Андрей Земляной

Драконы Сарда. Честь Сарда

От всего сердца хочу поблагодарить Карена Степаняна и Александра Ласкина за помощь в работе над книгой. Спасибо, друзья!

Драконы Сарда – немногочисленное (по последним данным около семи тысяч человек), но хорошо обученное подразделение Флота Лакранской империи. Имеет статус Гвардии. Функции – охрана объектов особой важности империи, проведение боевых и полицейских операций в так называемой зоне особого внимания. Сформировано в основном из подростков и молодых людей 10–20 лет.

По форме организации – бригада.

12 батальонов по 300–600 человек, сформированные в четыре полка: Алые Крылья, Драконьи Сучки, Когти Дракона и Дракоши. Отдельные подразделения усиления и поддержки: рота танков в 55 единиц, инженерно-саперная рота (43 ед. техники, 70 чел.), эскадрилья авиационной поддержки (160 многоцелевых аэрокосмических машин тип Заран, 170 пилотов, 195 техников), рота дистанционных средств электронного противодействия – 130 человек, взвод планирования, рота связи, диверсионно-разведывательный батальон Белые Крылья и рота командования – 130 человек.

Линейная рота имеет на вооружении около двухсот боевых мобильных платформ восьмого поколения и 10 десантно-штурмовых катеров различного класса. Рота танков – 55 шагающих танков Вендар, 140 средних танков Ашрок, 230 легких танков Тесса. Все оборудованы ИИ нового поколения и, несмотря на слабое, а местами устаревшее вооружение, подразделение по боеспособности и огневому залпу рота соответствует бригаде первого эшелона Эттарго.

При планировании операций нужно обязательно учитывать высокий моральный дух подразделения, исключительную стойкость в бою, показанную в многочисленных конфликтах как внутри империи, так и на границах, а также весьма значительный потенциал боевых управляющих систем на основе искусственного интеллекта десятого поколения.

Бригада базируется на борту тяжелого линкора «Звезда», выведенного из консервации. (Характеристики см. Примечания).

Меморандум «Современное состояние армии и флота Лакраны».

3-е (аналитическое) управление Центрального Управления Разведки Борус

1

Жесткие порядки Новой Империи пришлись по вкусу далеко не всем. Свободная и креативная молодёжь протестует против политики «закручивания гаек» и тотального ограничения прав и свобод гражданина. Неотъемлемая часть каждого государства обеспечение свободы саморазвития каждого гражданина, а также его потребностей. И особенно это касается передового отряда творческой интеллигенции, стоящего на острие социального прогресса и общественных инноваций.

Свободный секс, открытый и анонимный доступ к психоактивным препаратам и всегалактической информационной сети – это требование, от которого мы не отступим и будем добиваться всеми силами…

Лакрана Тиа. – Медиацентр «Резонанс», События и Факты. Еженедельный выпуск

Молодая демократия Эттарго срочно нуждалась в сырье, редких металлах, и всё это желательно бесплатно. Поскольку собственные перерабатывающие комплексы пострадали в ходе переворота, было принято решение немного пощипать соседей. Лакрана, только что пережившая смену власти, для этого подходила лучше всего, так как их основные предприятия находились на самой границе, и всегда были сильно уязвимы от быстрых налетов. Пограничники часто просто не успевали к месту событий и приходили уже на разграбленный участок.

Эскадра под командованием Тихо Бро уже отправила в метрополию шесть транспортов с таким нужным сырьем. Оставалось заполнить еще четыре, и можно было крутить дырки под новые награды и радоваться пополнению личного счета. Торопившийся закончить рейд адмирал Бро еще раз перечитал доклад агента, работавшего на самой крупной в секторе перевалочной базе, и еще раз прикинул по карте диспозицию кораблей. Небольшой отряд должен был устроить отвлекающий маневр в самой глубине сектора, а пока единственный корабль лакранцев будет торопиться на выручку, он спокойно загрузит все транспорты.

Новая партия заключенных ничуть не удивила начальника рудного комплекса капитана Керинга. Детей и подростков ссылали и раньше. Только вот никогда еще они не прибывали с собственными надзирателями и не выглядели настоящей стаей волчат. Крепкие, жилистые, словно свитые из стальных тросов, новые заключенные с легкостью отбили все попытки подмять их и установили в своем блоке совсем другие порядки. Пища делилась поровну, а норму тех, кто получил травму, перераспределяли на остальных, но как ни удивительны были новые ссыльные, их надзиратели были еще более странными. Такие же молодые, подтянутые, словно из одного с каторжанами инкубатора и с такой же, как у них, ранней сединой в волосах.

В первый же вечер старших надзирательниц попытались склонить к постельным утехам, но кроме грандиозного побоища из этого ничего не вышло. В результате десять охранников получили травмы различной тяжести, а одного даже пришлось отправить в тыловой госпиталь. При этом сами девчонки отделались лишь синяками и царапинами.

Но норму бешеная команда давала как часы, так что начальнику каторжного поселения пришлось смириться с этой странной компанией.

На свою территорию новые надзиратели никого не пускали, и Керинг был бы сильно удивлен, увидев, как, сменяясь попарно, заключенные и надзиратели долбают прочный камень, а в обед сидят вместе плечом к плечу, питаясь из одного котелка.

Сигнал тревоги, по которому все надзиратели должны были прибыть в центральный пост, прозвучал в самом начале смены. Лама Керн, проводившая развод, посмотрела на экран коммуникатора и перевела взгляд на сразу подтянувшихся девчонок и мальчишек в грязных робах.

– Так, ребятки. Похоже, началось. Бегом в спальный барак и переодеваться. Первый взвод – к центральному посту, второй – к реакторному залу. Мастер-ключи получить у Найра. Остальным – экипироваться и ждать моей команды. Ита, Реата, за мной. Дежурному отделению блокировать вход в сектор.

Крейсер Эттарго налетел словно вихрь. Не успели системы дальнего предупреждения об атаке выдать координаты вражеского корабля, как десятки скоростных ботов уже маневрировали под огнем зенитных батарей, выжигая огневые точки. Еще не стих бой, а передовые группы уже вскрывали главный шлюз, готовясь открыть дорогу основной части десантников. Немногочисленные охранники и надзиратели не могли оказать никакого сопротивления, и уже через десять минут причально-погрузочный комплекс был захвачен.

Транспорт подогнали к погрузочному окну, когда прямо над крейсером, словно из ниоткуда, материализовался огромный корабль.

Артиллерийская дуэль была недолгой. Удар позитронных пушек гиганта сразу уничтожил реакторный отсек, лишая крейсер возможностей к сопротивлению. Пытаясь спасти хотя бы людей, капитан приказал покинуть корабль, и экипаж на многочисленных спасательных шлюпках ринулся к горнодобывающему комплексу, стремясь поскорее укрыться в глубине его переходов.

Две роты из состава полка Драконьи Крылья, отбив попытки захвата реакторного узла и поста управления, начали зачистку помещений. Одетые в тяжелые бронескафы и вооруженные штурмовыми винтовками, бойцы выбивали захватчиков, постепенно отжимая их к главному шлюзу.

Один из охранников, занявший позицию за изгибом коридора, уже попрощался с жизнью, когда сзади раздался легкий шорох. Он не успел перебросить автомат, когда ствол замер, схваченный крепкой рукой.

– Спокойно, сержант. Свои. – Девушка в форме офицера службы охраны отпустила автомат и выдернула из ножен на предплечье узкий нож. Выставила кончик отполированного клинка за поворот и посмотрела в отражение. – Давно тут сидишь?

– Да как. С самого начала.

– Круто. – Девушка уважительно кивнула, оценив кучу накрошенных дроидов и вражеских бойцов, и сбросила с плеча ремень штурмовой винтовки. – Сейчас мы им дадим прикурить.

– Ты бы шла, девонька. – Сержант нахмурился. – Сейчас подгонят что потяжелее, и поляжем мы с тобой, как два огурца на одной тарелке. Лучше давай-ка дуй в боковой ход, а я их тут придержу. Мне-то уж все одно ложиться здесь, а ты отсидишься. Они глубоко не полезут. Гробанут все, что сверху лежит, да отвалят поскорее.

Девушка усмехнулась и неожиданно внимательно посмотрела в глаза старому вояке.

– Знаешь, вот ты сейчас меня удивил. Спасибо. – Она хлопнула сержанта по плечу и широко улыбнулась. – Все нормально будет.

Девушка вытащила из подсумка удлиненную гранату, промаркированную тремя красными кольцами, и осторожно вставила в ствол гранатомета.

– Ох ты ж! – Сержант заткнул уши руками и, когда граната, полыхнув ракетным двигателем, вильнула за поворот, плотно закрыл глаза и даже отвернулся.

Хлесткий удар взрывной волны донес до них какие-то обломки и осколки, стеганувшие по стене. Девушка прислушалась и, расстегнув рукав комбинезона, посмотрела на необычно широкий экран коммуникатора.

– Ага. – Она кивнула и коснулась мизинцем одной из зеленых точек. – Здесь Трисса. Шестой коридор первого уровня. Жду поддержки.

– Трис, твои ребята от тебя в ста метрах. Ты как?

– Нормально. – Девушка озорно улыбнулась и подмигнула сержанту. – Еле выбралась из технического блока.

– Вот понесла тебя нелегкая, – ворчливо отозвалась Лама. – Стой там. Ты же вообще без брони.

– Никто не живет вечно.

– Вот я всё расскажу Гарту! – сердито пообещала Лама и отключилась.

Сержант, слышавший всю эту перепалку с широко раскрытыми глазами, не успел ничего сказать, как из технического коридора вывалилась группа из двух десятков бойцов и, рысью подбежав, замерла в двух шагах.

– Капитан, ваша броня и форма. – Один из бойцов, откозыряв, сбросил на пол тяжелую сумку. – Мы вас едва догнали.

– Так шевелились быстрее, и догнали бы. – Трисса, ничуть не стесняясь, разделась до трусиков и стала надевать обтягивающий комбинезон.

– Ох ну ни хрена себе! – Сержант замер, увидев на груди девушки знак за полсотни боевых операций и эмблему подразделения на алом гвардейском фоне. Несмотря на то что комбез довольно быстро скрылся под толстой оболочкой брони, он встал, одернул форму и, коротко козырнув, вытянулся по стойке смирно.

– Вольно, сержант. – Трисса надела шлем и оглянулась на своих бойцов. – Разведка?

Сразу же за поворот улетела крошечная камера, похожая на насекомое.

– Давай еще пару штук, и двинули.

Такого старый десантник еще не видел. Словно единый механизм, общаясь только скупыми жестами, солдаты двигались по коридорам, мгновенно реагируя на малейшую угрозу. Счет убитых уже перевалил за полсотни, когда с высокого потолка обогатительного цеха на них плавно, словно в замедленной съемке, спланировали две фигуры в матово-серых комбинезонах и, как показалось сержанту, с клинками вместо рук. Он ничего не успел понять, когда вокруг возник вихрь сверкающей стали и летящие по воздуху брызги крови. Через несколько секунд все было кончено. Двое из гвардейцев зажимали широкие резаные раны, а Трисса, стряхнув с ножей кровь, склонилась над лежащими серыми телами.

– Надо же. – Клинки беззвучно нырнули в набедренные ножны. – Гвардейцы Эттарго. Откуда они тут взялись, интересно. – Она прижала коммуникатор, переходя на командирский канал.

– Лисса, у меня тут два эттаргских гвардейца.

– Всё?

– Да, остывают. – Трисса носком сапога перевернула тело. – Двух моих порезали, но слава Отцу, едва задели.

– Спасибо, Трис. Я передам нашим.

Командир разведвзвода подошла к раненым.

– Вы как?

– У меня нормально. – Парень, зажимавший плечо, осторожно отнял руку и посмотрел на рану, залитую медицинским гелем. – Представляешь, бронепластину пробил!

– А у меня, похоже, мышцы задеты. – Девушка, уже получившая дозу обезболивающего из автоматической аптечки, напряженно улыбалась.

– Эвакуация, – отрывисто бросила Трис, и раненых сразу подхватили, помогая добраться до санчасти.

Через час зажатые в ангаре основного шлюза солдаты Эттарго предпочли сдаться.

Разоренное гражданской войной хозяйство огромной империи приходилось собирать буквально по кусочкам, и стыковать на живую нитку, восстанавливая экономические связи. Из тридцати двух планет, входивших в империю, лишь пять присоединились на основе союзного договора. Для остальных была разработана специальная процедура, не предполагающая сохранения суверенитета, но оставшиеся фактически без защиты и военного присутствия планетарные правительства постепенно склонялись в пользу присоединения. Тем более что военная хунта, захватившая Эттарго, уже вовсю резвилась на дальних подступах к империи, а их условия были гораздо хуже.

Представители планет, идущие бесконечной чередой на прием к Гарту, просили, требовали, взывали к человеколюбию, общечеловеческим ценностям и прочим глупостям, но разговор у нового императора был короткий. Или безоговорочное принятие условий договора, или полностью самостоятельное плавание. И тут политика Имперского Совета, поддерживающего узкую специализацию планет, сыграла на руку Новой Империи. Аграрные миры не могли с ноля наладить производство высокотехнологичного оборудования, а промышленные нуждались в продовольствии. Если учесть, что корабли строились всего в трех подконтрольных Гарту мирах, то участь независимых планет была предрешена.

Но Гарт не требовал невозможного. Его условия были даже легче, чем у почившего в бозе Имперского Совета. В целом все претензии местных властей так или иначе касались запрета в империи на частные банки и ограничения, накладываемые на крупные корпорации. Олигархи категорически не желали делиться властью и пробовали различные подходы, для того чтобы сломить молодого, но строптивого императора.

Около десятка неудачных покушений на его жизнь и полсотни заговоров различной серьёзности так и не стали достоянием широкой общественности. Ран вай и телохранители из Атана хорошо делали свою работу. И лишь единицам повезло умереть на месте преступления, а большинство из убийц закончили свои дни в камерах Службы Безопасности, наперегонки исповедуясь следователям.

Самой серьезной угрозой по-прежнему оставались два киборга, но по их следу шли отборная группа ран вай и взвод Драконьих Гвардейцев, во главе с матерью Гарта, и, судя по всему, шансов у киборгов практически не осталось.

Гораздо хуже был тихий саботаж решений и приказов, который тормозил любое, даже самое нужное дело. Бюрократия, существовавшая в узком промежутке между правителем и простыми людьми, была заинтересована лишь в том, чтобы любое дело сталкивалось с максимальным количеством трудностей, которые она сама создавала, а после героически преодолевала. Дело пошло только после того, как была введена общественная оценка эффективности и институт имперских комиссаров, которые были кровно заинтересованы в конечном результате. В случае положительной оценки комиссар получал значительные бонусы, а должностные преступления наказывались двукратными сроками на каторге.

Тут Гарт ничего не изобретал, а лишь восстановил организацию, существовавшую до Имперского Совета, а вот создание сети детских домов нового формата было целиком заслугой Гарта. Теперь каждый, кто оказался без попечения родителей, мог написать заявление, и его мгновенно переводили на Сард в одно из училищ, где лучшие преподаватели готовили детей к тому, чтобы в будущем стать опорой государства. Зарплаты в этих учебных заведениях Гарт установил такие, что на каждое вакантное место было больше ста соискателей, поэтому брали лучших из лучших. Будущей элите империи давали всё, что могли, но и спрашивали по всей строгости, а тех, кто не смог угнаться за программой или не вписывался в коллектив, просто переводили в другие детские учреждения, где все было намного проще.

Вновь назначенный министр просвещения, педагог с пятидесятилетним стажем, как раз пытался отговорить Гарта, от разделения учебных заведений на элитные и простые.

– Но поймите, – статный серебряно-седой мужчина в сером длиннополом пиджаке размахивал руками и никак не мог успокоиться. – Как же остальные дети? Ведь у них до конца жизни будет сформирован комплекс неудачника?

– Это неправда. – Гарт покачал головой. – Отбор в целевые школы идет не по способностям, а скорее по желанию и возможностям работать и преодолевать трудности. Принимают всех, после чего идет два месяца установочного периода. И там главное не сколько и что умеет человек, а насколько он хочет и может работать. Причем и тут есть различные варианты. Вы же были на промежуточных тестах?

– Но как же остальные?

– Да никак. – Гарт пальцами потер уставшие глаза и, откинувшись на спинку кресла, вытянул ноги. – Есть коммерческие школы, которые готовят управленцев для крупных корпораций, есть полтора десятка военных училищ и целая куча профессиональных. Мне вот Восьмиугольник жаловался, что у них в спецшколе недобор, а зарплаты там, кстати, повыше, чем у меня.

– Но все знают, что выпускники сардских спецшкол имеют гарантированное продвижение по службе! – никак не успокаивался министр.

– Откуда это, интересно? – Гарт усмехнулся. – Школы только-только начали организовываться. Из двух десятков запланированных начали прием только восемь, а в остальных лишь формируем преподавательский состав…

– Вы фактически ограбили несколько тысяч учебных заведений по всей империи!

– А такое слово, как концентрация, вам известно? – холодно поинтересовался Гарт. – Мне приходится собирать лучшие силы в один кулак, чтобы переломить ситуацию. Почти полсотни лет школы выпускали потребителей. Жрущее и срущее стадо. Если кто-то и поднимался над этой толпой, то был скорее исключением из правил, а мне уже через пять-восемь лет нужно будет проводить кардинальную чистку аппарата. И кого я поставлю на освободившиеся места? Тех, кому слова дурь или деньги заменили слово Родина?

– Нельзя выбрасывать на помойку два поколения собственных граждан. – Министр опустил голову.

– Я и не выбрасываю. – Дракон пожал плечами и, отодвинув кресло, встал. – Я не создаю для них резерваций и не собираюсь этого делать в дальнейшем, но правила игры изменились, и в первую очередь я буду продвигать тех, для кого Лакрана родной дом, в котором нужно работать, а не лежать на диване, выискивая для себя местечко потеплее.

– Но…

– Все, господин министр. Наш разговор окончен. Если считаете, что эта ноша не по вам, что воспитание гражданина это не ваша работа, я готов принять вашу отставку, хотя мне этого очень не хочется. Все же найти замену для такого специалиста, как вы, почти невозможно.

Сатта эм Тасса – личный секретарь императора и начальник его ближней охраны, все время разговора сидевшая за угловым столом, закончила обрабатывать какой-то документ и, проводив взглядом министра, покинувшего кабинет, насмешливо прищурилась.

– Демократ. Хочет всего и для всех.

– Ага. – Гарт кивнул. – Причем разом, и пусть никто не уйдёт обиженным. Что у нас на сегодня?

– Обещал быть Сархо, и рвется на прием глава медиацентра Каросса.

– А этому чего надо? – Гарт удивленно поднял брови.

– Этой. – Ран вай улыбнулась. – Рида Торн, пятьдесят три года, выпускница Бентамской академии, по специальности управление медиабизнеса.

Имеет репутацию самой зубастой журналистки во всей империи. Видимо, желает посверкать на твоем фоне.

– Послать?

– Нельзя. – Сатта развела руками. – Если тебя не будет на экране, значит, там будут какие-то выдумки про тебя. Информационное пространство не терпит пустоты, и вакуум обязательно заполнится.

– Хром с ней. Назначь время.

– Уже. – Шеф имперского секретариата кивнула. – Ещё на сегодня визит в Первую Гвардейскую. Там выпуск сержантской школы, приём новых ребят и вручение знамени новой роте – Чёрные Крылья. Потом награждение Ламы с девочками, ну и всеобщая гулянка.

– Гулянка это хорошо. – Гарт задумчиво кивнул. – Слушай, а может, совместим? Ну, я про эту журналистку. Пригласи её на выпуск, пусть посмотрит на наших мальчиков и девочек, заодно поговорим где-нибудь?

– Хорошая мысль. – Сатта задумчиво постучала карандашом по планшету. – Хорошо. Так и сделаем.

Обычно Гарт ходил в гражданском костюме, но на выпуск, естественно, надел форму бригадного генерала, которого ему единодушно присвоил Государственный Совет. В силу того что от дипломатических наград Дракон категорически отказывался, а иных орденов и медалей он как-то не выслужил, мундир смотрелся довольно аскетично, но император твёрдо считал, что не в наградах авторитет лидера.

Охрана, в том числе и Сатта, тоже были в форме, и из вереницы правительственных транспортов на плац перед главным корпусом бригады вывалилась внушительная группа военных.

Подавляющее большинство солдат, сержантов и офицеров Первой Гвардейской Гарт знал лично, поэтому встреча была бурной и вполне дружеской. Потом, также в семейной обстановке, он вручил новенькие сержантские эмблемы сотне выпускников школы, произнёс короткую речь для трёхсот мальчишек и девчонок, которые успешно сдали экзамен и были приняты на службу в бригаду. По уже устоявшейся традиции брали подростков не младше двенадцати и не старше пятнадцати лет, поскольку с шестнадцати они уже могли поступать в военное училище, готовившее сержантов и офицеров для всей армии и флота Лакраны, а также внутреннее училища Гвардии.

Отдельным списком шли офицеры, написавшие рапорта на перевод в гвардию, и прошедшие сито отбора. Таковых набиралось немного, но человек десять в месяц принимали. В основном специалистов военно-инженерного профиля, медиков и ряда других. Несмотря на то что готовили в бригаде по всем специальностям, но вакансий было ещё больше. Гвардейская бригада постепенно расширялась до полноценной воинской части в восемь тысяч человек, а в планах было создание дивизии общей численностью до двадцати пяти тысяч.

Всю эту праздничную суету Рида Торн наблюдала, высадившись из редакционного флаера буквально перед посадкой императорского кортежа.

Снимавшие одновременно с десятка летающих камер операторы остались в флайбусе, за своими рабочими местами, а Рида бродила между веселящимися мальчишками и девчонками в форме и никак не могла понять, что же её раздражает во всём этом.

Но она не была бы профессионалом, если бы позволила чувствам вмешаться в рабочий процесс. Десятки летучих интервью она перемежала информацией о тех или иных событиях, с вкраплениями видеороликов, историческими экскурсами и всем тем, что составляет тело хорошего репортажа, а что репортаж будет хорошим, Рида не сомневалась.

– Госпожа Торн?

Стоявшая за спиной девушка уже была известна империи как Сатта эм Тасса, личный секретарь и телохранитель императора, а также одна из его любовниц. Девушка была настоящей красавицей, и её фотографии, снятые тайком на одном из пляжей в санатории Кил Гилоу, уже разошлись по сети, множа толпы страждущих.

Спокойная, как и все ран вай, она терпеливо ждала, пока журналистка закончит говорить в камеру и отвернётся.

– Вас ждут.

Сатта качнула головой и пошла вперёд, ничуть не заботясь о том, идёт ли гостья за ней следом.

– Оператор, ещё две камеры на меня. – Рида поспешила вслед за ран вай, лихорадочно вспоминая список вопросов, составленный накануне.

– Плюс две камеры, – отозвался старший оператор, и три летающих дрона, блестя крупными линзами объективов и едва шелестя моторчиками, повисли в метре от её головы.

Император Гарт действительно ждал её в своём кабинете, но не за рабочим столом, а в углу, где стояли удобные кресла, и уже был сервирован столик.

– Прошу вас. – Гарт встал, встречая журналистку, и подал ей руку, помогая сесть в глубокое кресло. – Как вам понравился праздник?

– Замечательно. – Рида широко улыбнулась. – И праздник, и концерт… но, знаете, я бы с большим удовольствием увидела этих ребятишек в обычной одежде и занимающихся каким-нибудь мирным делом.

– Я тоже. – Гарт кивнул. – Но, к моему сожалению, альтернатива такова. Или мы защищаем свою землю, или здесь будут совсем другие порядки.

– Но ведь простым людям всё равно! Они точно так же будут растить детей и собирать машины…

– Нет, не всё равно. – Гарт покачал головой. – Я тоже так думал некоторое время назад, но теперь убедился, что был не прав. Для захватчиков мы просто мясо. Ресурс, которым можно пренебречь. Ну, вот как, например, застрявшая в болоте машина. Мы посчитаем, что выгоднее, вытаскивать её или оставить гнить в болоте, и в случае чего примем решение, исходя из экономической выгоды. Кроме того, население всех покорённых планет будет бесправным скотом, мнение которого не спросят, даже если такая оказия и случится. Никто не будет развивать здесь высокотехнологичные производства или растить грамотных специалистов. Все вакансии руководителей займет колониальная администрация и в лучшем случае те, кто полностью ей лоялен. Мы превратимся в вечную периферию. Помойку для центральных миров метрополии. И люди это прекрасно понимают.

– Но дети!

– И дети тоже. Когда мы воевали с Имперским Советом, шли в бой все способные держать оружие. И подростки, и даже дети. Сейчас такой необходимости нет, но они занимаются учёбой. И не только военным профессиям. Каждый получает мирную специальность, плюс всё то, что необходимо знать молодому человеку для нормальной жизни. Ну и конечно, общеобразовательные предметы, плюс клубы по интересам. Кроме того, часть из них занимается по особой программе подготовки управленческих кадров. Через пять-семь лет, когда их обкатают по различным ситуациям и в разных средах, будут отличные специалисты.

– Расставляете своих людей? – Рида Торн зло прищурилась.

– А вам бы, конечно, хотелось, чтобы я расставлял ваших? – Гарт от души рассмеялся. – Так они уже науправлялись по самое не могу. Я напомню, Рида, что из ваших сокурсников по университету пять занимали высшие должности в администрации Совета, а кое-кто даже входил в Совет. Детские тюрьмы, пятиминутные суды… это всё ваш Совет. И если вы вдруг забыли, тотальная цензура и пропадающие без вести журналисты это тоже ваш Совет. Сейчас вы говорите что хотите и где хотите. Ограничения наложены лишь на разглашение государственной и военной тайны, а также на пропаганду насилия, наркотиков и алкоголя. Весь взлёт так называемой свободной прессы был оплачен, с одной стороны, деньгами Боруса и Эттарго, а с другой – кровью наших мальчишек и девчонок. И вся ваша так называемая честность и правдолюбие лишь тонкая прослойка между кровью и деньгами, но обратите внимание. Никто вас не обижает и за ноздри в безопасность не тащит, но вот денег государственных вы, конечно, не увидите.

– А кто увидит? – Журналистка хорошо держала удар, даже не изменилась в лице.

– Новый всеимперский медиацентр «Лакрана». Сейчас идёт организационный период, и набирается коллектив. В основном из сетевых авторов и действительно свободных журналистов, – спокойно произнёс Гарт. – Понимаете, нам очень нужна оппозиция. Просто как воздух. Люди, которые будут честно и открыто говорить, где у нас плохо, а где совсем завал. Только вы на эту роль не подходите. Пишете о мелочах, недостойных даже упоминания, топите вещание в информационном шуме, а о том, что действительно важно, не пишете совсем. Ну вот, например. Свадьба сына президента Боруса на первых страницах вашего издания. Кто в чём был одет, что ели и пили, а также кто демонстрировал свои артистические таланты, а вот о банде казнокрадов на Элорийском производственном кластере и о покрывавших их судьях ни слова. Почему? Да потому что среди них затесался один из деловых партнёров владельца вашего медиахолдинга, а ведь воровали люди сотнями миллиардов. Благодарная тема, и общественный отклик гарантирован, но один разговор с владельцем – и вы бодро вычеркнули все публикации на эту тему.

– Нужно ещё разобраться, ведь ведётся следствие…

– В других случаях вам это ничуть не помешало, – спокойно ответил Гарт. – Стоило паре гвардейцев начистить лица подвыпившей компании, как ваш холдинг разразился целой серией статей. И кстати, вы до сих пор не опубликовали официальные извинения тем, кого облили грязью в своих статьях.

– Хорошо, давайте поговорим об агрессивной политике империи. Флот и армия практически втянуты в войну с Эттарго…

– За наши же рудные поля, – прервал её Гарт. – Мы не лезем к ним, но защищаем собственные владения. И будем защищать.

– Но смерть трёхсот военнослужащих флота Эттарго…

– Жизнь пяти моих сестёр и братьев не стоит даже такой цены. Там на рудном комплексе погибли пять гвардейцев, а восемь были ранено. Всем от пятнадцати до восемнадцати лет. Я бы, честно говоря, уже сейчас устроил карательный рейд на их столичную планету, но вот советники отговорили. Вроде как эта вылазка была частной инициативой офицеров флота, но если такое будет повторяться, ответ будет… существенным.

– Почему же у нас на границах сплошные конфликты? Может, это мы не умеем жить в мире?

– И это ложь. – Гарт спокойно улыбнулся. – Борус воюет со всеми, с кем граничит. Эттарго, в свою очередь, в мире только с Финратой, и то потому, что граничат они никому не нужными пустыми пространствами да ещё и с физическими аномалиями. И если основной ряд металлов можно добывать где угодно, мест, где есть залежи сверхтрансуранидов, совсем немного. Собственно, размеры запасов этих металлов и определяют количество и тоннаж кораблей. И именно за эти залежи сражаются все флоты и гибнут люди. Потому что это реакторные стержни, это корабли и это межзвёздная торговля и контроль коммуникаций.

– Хорошо, теперь, если можно, я перейду к другому вопросу. В своё время Совет принял достаточно спорное решение о введении градации гражданства. Было введено всего четыре степени гражданства, от высшей до четвёртой – низшей. И каждая категория имела свой список прав и обязанностей. Граждане Лакраны полагали, что как только власть сменится, это дискриминационное решение будет отменено.

– Почему это вы решили, что граждане спят и видят отмену градации гражданства? – удивился Гарт. – По нашим данным, более семидесяти процентов населения этот вопрос вообще не интересует, а те, кто интересуются – знают, что повышение категории происходит открыто, прозрачно и просто. Например, можно отработать пять лет на тяжёлых работах и автоматически получить третий уровень. Затем можно окончить высшее учебное заведение или отслужить в армии полный пятилетний контракт, после чего сдать соответствующий экзамен и перейти во вторую категорию. Ну, а первая даётся за особые заслуги перед обществом. Например, служба в правоохранительных органах в течение двадцати пяти лет или десятилетний офицерский контракт в боевых частях даёт право запросить гражданство первого класса. И заметьте – право! Не обязанность, а всего лишь право. И всё это нужно лишь для того, чтобы иметь возможность быть избранным на выборные должности и участвовать в выборах. Третий класс участвует добровольно, второй и первый – в обязательном порядке. То же касается выдвижения. Гражданин второго класса может отказаться, например, от выдвижения на должность районного судьи, но гражданин первого класса такой возможности не имеет. Он будет обязан в случае избрания отработать полный трёхлетний срок на выборной должности или понизит уровень гражданства. Потом перерыв в десять лет, и его вновь можно будет избрать. Таким образом, гражданство верхних категорий это не права, а обязанности, а уголовный кодекс для всех один, так же как и прочая ответственность. Единственное, что у нас прописано, так это повышенная мера наказания для совершивших должностное преступление или находящихся на должностях, связанных с государственным управлением.

Таким образом, если вы украдёте булку из магазина, по имперскому кодексу получите неделю воспитательных работ и обязательство посещать курсы переподготовки, а то же действие, совершённое, например, полицейским, уже попадает под тяжкие административные нарушения, и хватанёт такой гражданин уже до месяца трудов на свежем воздухе. Это не механическое удвоение срока, а передвижка на следующую ступень тяжести преступления, но мы здесь не придумывали ничего нового. Был просто взят за основу старый Лакранский Кодекс и слегка переработан к текущим условиям.

– Но таким образом из общественной жизни выбрасываются сотни миллионов граждан!

– Не болтайте ерунды, Рида. – Гарт нахмурился. – Что может быть проще, чем отработать санитаром пять лет, к тому же получая весьма неплохую зарплату и полный социальный пакет?

– А как же художники, музыканты…

– Пусть заканчивают соответствующее заведение, представляют свои работы на конкурс и, если желают, могут хоть сутками участвовать в общественной жизни. Есть даже специальная программа для инвалидов. У империи нет ненужных людей, и нет желания загонять всех в одно стойло.

– А ваш запрет на предметы роскоши? Разве это не желание загнать всех в один загон?

– А почему вообще должны существовать отличия между людьми иные, чем полезность для общества или затраченные самим человеком усилия на собственное развитие? – Гарт улыбнулся. – Но тут я вас обрадую. Через месяц, или около того, по всей империи начнут свободно продаваться изделия из бриллиантов любых размеров.

– Закон будет отменён? – Журналистка удивлённо округлила глаза.

– Нет, конечно. – Гарт рассмеялся. – Просто бриллианты вплоть до камней в два-три карата будут стоить столько, что их сможет купить любая школьница на свои карманные деньги. Мы нашли и пустили в разработку несколько крупных астероидов, практически полностью состоящих из углерода, и алмазов там на многие сотни лет. Основное назначение, конечно, военное и научное, но и того, что останется, хватит, чтобы золотое кольцо с крупным бриллиантом студент мог подарить своей подружке. Объемный принтер повторит для вас любой ювелирный шедевр из культурного наследия человечества, и технику останется лишь закрепить камни и принять у клиента оплату.

– Да, золотом сейчас даже здания покрывают. – Рида с тоской вспомнила свой роскошный золотой гарнитур из десяти предметов, подаренный одним из любовников.

– Та же ситуация и с платиной, и с другими благородными металлами. Так что запрет на средства роскоши будет ликвидирован самым кардинальным образом. Мы сделаем роскошь доступной. Ну, а тех, кто всё же захочет покрасоваться деньгами, будут ждать всё новые и новые огорчения.

– Почему вы так не любите богатых? – Рида даже отстранилась слегка, словно заподозрила собеседника в чём-то постыдном и заразном.

– Ерунда. – Гарт небрежно взмахнул рукой, отметая предположение журналистки. – К богатым я отношусь нормально. Точнее, не связываю своё отношение с количеством денег у человека. – А вот к тем, кто делает из денег не средство, а цель, действительно отношусь плохо, но, кстати, моё отношение к такого рода людям никак не отражается на их жизни. Они точно такие же граждане Лакраны, как и все остальные.

– До общественности нашей империи дошли слухи о конфликте, который произошёл между вами и правителем республики Борус.

– Не было никакого конфликта. – Гарт усмехнулся. – Как известно, правитель болен, и медики республики не могут ничем помочь. Его представители обратились ко мне с просьбой продать таблетки молодости, а я отказал. Почему отказал? Да потому, что правитель Боруса – тупой беспринципный мудак, каких поискать. Кроме того, он враг нашей империи, а лечить врага как-то глупо. Что бы он ни пообещал, стоя на грани жизни и смерти, не стоит и ломаной монеты после выздоровления.

– Но принципы гуманизма…

– Этими глупостями вы будете возбуждать друг друга на артистических тусовках. – Император улыбнулся. – Нет никаких принципов гуманизма. В лучшем случае мы соблюдаем интересы своего народа в ущерб другим народам, ну и плюс чтим некие моральные нормы и не делаем неприемлемого с точки зрения нашей совести, а про гуманизм рассуждают, как правило, те, что под этой завесой убивают мирных граждан и грабят их дома.

– Из вопросов, присланных к нам в редакцию, мы выбрали три наиболее часто встречающихся. Прежде всего, женская аудитория интересуется вашей избранницей. Ждать ли нам императорскую свадьбу и с кем?

– Пока этот вопрос решается с избранницей. – Гарт едва заметно улыбнулся сидящей рядом Сатте и вновь перевёл взгляд на журналистку.

– Ещё людей интересует, что вы думаете по поводу отъезда выдающихся представителей творческой интеллигенции из Лакраны.

– Ой врёте мне, госпожа Торн. – Гарт покачал головой. – Да когда это наших людей интересовала судьба пары десятков раскрашенных обезьян, взявших на себя роль властителей дум и толкователей смысла? Строго говоря, они вообще кроме самих себя никому не интересны. Ну уехали, ну и хром с ними. Наша страна для тех, кто в ней живёт. Если не нравится что-то – собирай подписи, пусть Сенат рассматривает. Не нравятся главы государств, входящих в империю и составляющих состав Сената – есть законодательные инструменты отречения от власти и всё такое прочее. В конце концов, можно просто писать всё, что думаешь, как, например, видный оппозиционер Варган Тисо. Насколько я знаю, у него огромная армия поклонников и живёт он в свое удовольствие, и никто его не трогает. Могу сказать больше, что многие законодатели внимательно штудируют статьи Варгана Тисо на предмет ценных идей, находят их и воплощают в свои законопроекты. И будь господин Тисо чуть менее высокомерным и спесивым, уже давно получал за свой труд немалые деньги, как и все законодатели.

– А отъезд организаторов «Имперской красотки»?

– Вы и правда считаете, что нормально, когда девушка раздевается на камеру, демонстрирует всю свою анатомию и физиологию? Сотни скандалов с сексуальной подоплёкой, тысячи уничтоженных биографий… Да к костям такие конкурсы! Мы вот лучше организуем всеимперский конкурс молодых мастеров. Всё смысла будет больше, а обнажённые девичьи прелести оставим ночным каналам…

Браслет на руке Сатты замерцал, она прижала один из камней и, выслушав сообщение, постучала стилусом по планшету, привлекая внимание Гарта.

– Что там?

– А-четыре, – сухо ответила Сатта, вставая.

– Сожалею, госпожа Торн, но мне придётся прервать интервью. – Гарт тоже встал. – У нас ситуация высшей степени приоритета. Может быть, после?

– А что случилось?

Гарт вопросительно посмотрел на Сатту.

– Где?

– Норн, – коротко ответила ран вай.

– Восстание на Норне, – пояснил Гарт журналистке. – Полагаю, ничего серьёзного, но реагировать придётся.

– А я могу… – Глаза у девушки стали огромными, и Рида замерла, ожидая ответа императора.

– В принципе, журналисты в кризисный центр допускаются. – Гарт задумчиво посмотрел на Риду и прищурился. – Хорошо. Только мгновенно выполнять все распоряжения начальника пресс-центра и согласовывать с ним все выступления. Всё же категория «А» – дело серьёзное. Скажете что-то не то, и мы потом будем расхлёбывать несколько лет.

Огромный сверхзащищённый бункер кризисного центра находился глубоко в недрах горного массива, куда вела скоростная подземная магистраль. Четыре вагона проскочили две сотни километров за десять минут и высадили императора с ближайшим окружением в подземном зале, куда уже стекались разнообразные специалисты, обеспечивавшие работу центра.

В рабочем зале кризисного центра, где всю стену занимал огромный монитор, уже сидели десятки людей, принимавшие донесения и информацию.

– Доклад, – бросил Гарт, усевшись в кресло.

– Тридцать две минуты назад получен сигнал тревоги из имперского представительства на Норне. После классификации тревоги индексом А-четыре были подняты по тревоге дежурные подразделения флота, Первая Гвардейская, дивизия Атанские Щитоносцы и Первая дивизия мобильной пехоты. Также по всем представительствам и госучреждениям империи был разослан сигнал «Эвер-красный». Судя по картинке с камер, вначале у представительства собралось около пяти тысяч человек с антиимперскими лозунгами. Потом начался штурм. Системы безопасности здания отключилсь, поэтому здание было относительно быстро захвачено.

– Потери?

– По данным системы контроля жизненной активности – тридцать пять бойцов планетарной пехоты и восемь сотрудников миссии. Сто тридцать пять военнослужащих, гражданских специалистов и их семей захвачено. Кроме того, получено сообщение от некоего «Штаба Свободного Норна»…

На экране возникло круглое бородатое лицо, в котором Гарт не сразу признал главу Совета Старейшин Норна.

– Я обращаюсь ко всем жителям империи! Кровавый бесчеловечный режим должен пасть…

– Нельзя перемотать ближе к делу?

– Сейчас, государь.

– …требования. Император должен прилететь к нам один и прийти сюда в зал Совета Старейшин, чтобы мы могли судить его нашим, справедливым судом кланов Норна. Если требования не будут выполнены, мы начнём казни заложников.

– По делу – всё?

– Да, император. – Дежурный офицер кивнул. – Остальное – идеологическая шелуха.

– Связь им блокировали?

– Согласно «красному» протоколу, – подтвердил офицер. – Кроме того, зафиксированы попытки гиперсвязи с абонентом в Борус.

– Это понятно. – Гарт повернулся к Сатте. – Курьерский корабль, парадную форму, комплект номер шесть.

С застывшим, словно ледяная маска, лицом девушка быстро скрылась в служебном коридоре, а Гарт встал с кресла.

– Господа, вынужден вас покинуть на некоторое время. Надеюсь, за время моего отсутствия новых восстаний не будет.

Все присутствующие молча встали, отдавая воинское приветствие главнокомандующему, и бункер он покинул в одиночестве. Когда император покинул центр управления, оказавшаяся вдруг без присмотра журналистка подошла к задумчиво смотрящему в пространство начальнику разведки империи генералу Сархо.

– Простите, а что такое комплект номер шесть? – А? – Сархо сфокусировал взгляд на Риде Торн и на секунду задумался. – Это набор для пикника. Прошу прощения, госпожа Торн, мне нужно уточнить список приглашённых.

Лёгкий крейсер, переоборудованный для достижения максимальной скорости, уже стоял на площадке, гудя реакторами на холостом ходу. У опор крейсера стояли лишь начальник Управления имперской безопасности генерал Сархо и Сатта, одетая в пилотский комбинезон.

Гарт уже хотел сказать что-то, когда увидел в глазах девушки нечто такое, что заставило его проглотить уже готовые вырваться слова.

– Давай. – Гарт пожал руку безопаснику и шагнул на трап.

– Подожди. – Бледный Сархо положил руку на плечо Гарта. – Ты же понимаешь, что если не вернёшься, армия и флот раскатают эту планету на молекулы?

– Это будет уже не моя проблема. – Гарт пожал плечами. – Но сделать попытку вытащить своих людей я просто обязан. Слишком их там много, а на будущее подумай о создании специальных антитеррористических подразделений. – Не оборачиваясь, он взбежал по трапу, и шедшая следом Сатта задраила люк.

– А будет ли у нас это будущее?

2

Восстание на Норне – только первый шаг, первый сигнал в грядущей череде катастроф и потрясений, сметающих кровавый режим Новой Империи с лица галактики.

Свободные и гордые жители Норна не будут пешками и куклами в человеконенавистнической политике так называемого императора Гарта и его клики. Пора выставить счёт самозванцу и диктатору, покусившемуся на самые основы общества Норна – его клановую систему, существующую уже почти полтора тысячелетия. Завещанная нам предками, основанная на внутренней природе каждого здорового норна, только она сможет привести нас к процветанию и доминированию на всём пространстве бывшей Лакранской империи.

И пусть двухцветные флаги Норна, развевающиеся сегодня на каждом доме, станут символом нашей скорой победы.

Из манифеста Совета Кланов. Норн. Лакрана

Когда Гарт, переодетый в парадный комбез, шагнул к трапу, машинально оглянулся, увидел

Сатту, молча стоявшую у входа в выходную камеру, он, улыбнувшись, подмигнул подруге.

– Не кисни, малышка. Прорвёмся.

– Если погибнешь, я объявлю рай-граас всему Норну, – спокойно произнесла Сатта, которую, как казалось, вовсе не печалила перспектива объявления кровавой мести всему населению немаленькой планеты.

– Значит, у меня есть ещё один повод остаться в живых. – Гарт усмехнулся и шагнул вперёд.

Внизу его уже ждал почётный конвой в форме гвардии кланов, и кавалькада машин, резво стартовав с места, направилась к залу Кланового Совета.

Гарт, сидя в мягком кресле лимузина, с умеренным интересом рассматривал окрестности, но ничего заслуживающего внимания не увидел. Главный город Норна был обычным мегаполисом с домами-иглами и ущельями улиц, тонувшими в тумане и смоге.

– Прибыли. – Начальник конвоя с каменным лицом кивнул и распахнул дверцу машины.

Совет Кланов располагался в здании, похожем на огромную садовую беседку. Тонкие, обманчиво-хрупкие колонны поддерживали купол на стометровой высоте, под которым и располагался зал, где проходили заседания.

Когда Гарт вышел, то смог увидеть огромную площадь, заполненную войсками территориальной гвардии, отсекавшими толпы народа. Люди что-то кричали, размахивали тряпками и плакатами, но что именно разобрать было невозможно. Голоса сливались в один ровный гул, похожий на шум моря.

Центр площади был пуст, если не считать одинокой фигуры в сером мундире территориальщиков. Подойдя ближе, Гарт с весёлой злостью увидел Пэта Альви – императорского гвардейца. Теперь уже бывшего.

– Гарт, – Пэт коротко поклонился, что при его невысоком росте смотрелось довольно смешно. – Я твой ассистент перед судом кланов.

– Это ты передал коды безопасности имперского представительства? – произнёс Гарт, игнорируя предыдущую фразу.

– Клан превыше империи, – твёрдо ответил Пэт и с вызовом посмотрел на Гарта.

– Клан? – Гарт рукой сгрёб бывшего соратника за шитьё мундира и подтащил ближе. – Ты предал всё наше братство. Не империю, а нас. Все шесть тысяч четыреста двадцать восемь человек. Лучшее, что ты можешь сделать, это застрелиться, перед тем как мои братья и сёстры начнут на тебя охоту, потому что лёгкой смерти в конвертере не будет.

– Лучше подумай о своей смерти! – взревел Пэт и попытался разжать руки Гарта, но кроме того, что на Сарде гравитация была больше, костяк и мышцы Гарта были дополнительно укреплены ещё в подростковом возрасте.

Несколько секунд Гарт наблюдал, как Пэт пытается вырваться из захвата, а потом без замаха коротко врезал головой в лоб норна. Тот на мгновение замер и с закатившимися глазами стек на бетон.

Император брезгливо отряхнулся, поправил берет, и, только убедившись в том, что всё в порядке, не оглядываясь, зашагал вперёд.

Огромные двери высотой не меньше пяти метров распахнулись перед ним и сомкнулись, стоило Гарту войти в зал. За спиной клацнули об пол приклады штурмовых винтовок вставших на караул солдат, и загудели моторы мощной заслонки противоштурмовой защиты.

Зал Совета был полон настолько, что люди стояли даже в проходах.

Поскольку прямо в центре зала находилось небольшое возвышение, Гарт прямиком прошел к нему и, чуть склонившись над тонким, словно проволочка, микрофоном, дунул, проверяя его работу.

– Меня все слышат? – гулко раздалось под сводами зала.

– Тебя позвали сюда не говорить, а отвечать на вопросы кланового суда. – Говоривший, широкий коренастый старик поднялся со своего места, похожего на трон, и, разведя руки, обратился к залу: – Совет старших кланов собрался сейчас для того, чтобы судить и подвергнуть справедливому наказанию самозваного императора, присвоившего себе власть над свободным Норном.

Гарт с улыбкой слушал эту галиматью, потом поправил запонки на правой руке, на левой руке, и услышав, как пискнула электроника, довольно прищурился.

Дедушка распинался почти полчаса, живописуя все преступления Гарта, и уже хотел передать слово очередному говоруну, когда Гарт чуть облокотился о трибуну.

– Довольно. Я услышал достаточно, чтобы вынести свой приговор. Теперь слушайте меня, тупоголовые твари. Последняя разработка моего хорошего друга доктора – прима и академика Имперской академии наук Керна Галлая носит скромное название «Агент триста». Боевой вирус нового поколения с фиксированным временем жизненного цикла и малым инкубационным периодом. Что это значит? Полагаю, тем, кто сидит на первых рядах, уже жарко? Не беспокойтесь, это не нарушение работы кондиционеров. Так начинается болезнь. Через пару минут кожа начнёт покрываться красными пятнами, а через час вы все умрёте, но не сразу. Примерно сорок минут вы будете корчиться от боли от постепенно сворачивающейся в вашем теле крови. Собственно, ракету с вирусом я мог запустить ещё с орбиты, но очень сильно захотелось посмотреть, как вы будете подыхать.

В зале разразилась настоящая буря. Часть рванули к дверям, часть полезли к Гарту, а часть замерли в креслах, переваривая сказанное.

Увидев толпу, бежавшую к нему, Гарт распахнул китель и выдернул из ремня тонкий стержень, похожий на карандаш, который выдал замкнутый овал силового поля, резавший и сталь и живую плоть словно масло.

По возможности он старался никого не убивать, лишь отсекая руки, ноги и раня, потому что действительно очень желал посмотреть, как дохнут эти твари. Когда толпа отхлынула, на полу вяло копошился ковёр из окровавленных людей и конечностей, отрезанных с хирургической чистотой.

Впавшие в недолгий ступор солдаты у входа зашевелились, и Гарт, сдёрнув две пуговицы, швырнул их через весь зал к дверям и спрятался за трибуну, пропуская ударную волну. Затем, поскольку до него больше никому не было дела, прошёл по куче людей у входа и, выдернув из людского месива охранника, лишил того штурмовой винтовки. Всё же, несмотря на отличный набор убивающих средств на парадной форме, с обычным оружием в руках он чувствовал себя куда спокойнее.

В этот момент по всему периметру стены захлопали взрывы, и в облаках бетонной крошки в зал начали влетать штурмовые группы. Через минуту, шагая прямо по телам, подошел штурмовик в офицерской броне, козырнул и поднял забрало шлема.

– Контроль над зданием установлен. Командир первого полка подполковник Керн.

– Спасибо, Лама. – Гарт благодарно кивнул. – Что там на космодроме?

– Сунулись эти говнюки, да Сатти разогнала реакторы и держала руку на блокировке защиты и ракетных турелях. Если что, от столицы только пепел и остался бы. Так что они не решились. Зато сейчас десяток наших из инженерной бригады пытаются стабилизировать реактор.

– А представительство?

– Ну, после шоу, которое ты устроил, они там даже не пикнули. – Лама ухмыльнулась. – Так что персонал и бойцов сейчас грузят на транспорт и вывозят под крылышко третьей оперативной группы флота. Ты мне лучше скажи, что делать будем?

Гарт вздохнул и уточнил:

– С норнами? Пусть валят на все шесть сторон. Насильно мил не будешь. Хотят свободы и самостоятельности, пусть получают.

– Так их же сразу приберёт Борус или Эттарго? – Лама неверяще прищурилась. – Совсем дебилы?

– Но и нам такие подданные тоже не нужны. – Гарт посмотрел вокруг, на постепенно встававших старейшин, которым бойцы оказывали первую помощь. – Толпа трусливых подонков. Ты представляешь, я им выдал пыль про вирус, и они все поверили! Человек десять, может, остались на месте, а остальные метались, как крысы.

– Да, видела. – Девушка усмехнулась. – Когда Боре ломал местную сеть и отрубил им всю связь, то попутно подключился к камерам. Так что у нас была трансляция в реальном времени. – Она на мгновение скосила взгляд в уголок нашлемного экрана. – И сейчас, кстати, идёт.

– Да ну нахрен, пусть вырубает.

– Ну нет, наши должны знать, что с тобой всё в порядке. – Девушка заразительно расхохоталась. – Сатта, когда ты вышел, активировала протокол «Аура».

– Отморозки. – Гарт перехватил штурмовую винтовку поудобнее и пошёл к одному из проломов в стене. – Реально собирались зачистить целую планету?

– Такое прощать нельзя. – Лама покачала головой. – Если, конечно, мы не хотим утонуть в вале терактов с захватом заложников. И всю планету, конечно, нет, но пару сотен тысяч инициаторов сего безобразия… Кстати, очень удачно, что ты их собрал здесь. Не нужно будет бегать и выковыривать из разных щелей.

На площади перед залом Совета уже не было ни местных вояк, ни толпы. Ветер лениво колыхал обрывки плакатов и транспарантов, везде валялись остатки пластиковой брони и шлемы, а посреди этого разгрома на посадочных опорах стоял лёгкий крейсер класса Пламя с огромным гербовым драконом Сарда и эмблемой Драконовых Сучек в виде обнажённой девицы, стоящей вполоборота с раскрытыми белыми крыльями за спиной и штурмовой винтовкой в руках. Злобно ощерившаяся девица отчего-то была сильно похожа на Сатту и держала левую руку на рукояти парадного кортика.

Рядом с крейсером притулились несколько штурмовых ботов и рейдер с эмблемой технической службы бригады, а над полем с грохотом маневрировал тяжёлый крейсер «Авангард», с борта которого выстреливали штурмовики и истребители поддержки войск.

– Давай, принимай командование, а то мы тут без тебя эту помойку точно стерилизуем. – Лама кивнула Гарту и, захлопнув забрало, коротко козырнула и пошла обратно в здание Совета.

Кивнув в спину Ламе, Гарт ещё постоял некоторое время, наблюдая за развёртыванием подразделений, а потом быстрым шагом пошёл в сторону своего корабля.

На борту уже был развёрнут тактический центр дивизионного класса, который в принципе позволял управлять и армией. Гарт занял место командующего и включился в сеть.

– Комбриг в канале! – громко объявил сержант-оператор и переключил командный на Гарта.

Он, быстро охватив взглядом всё поле боевых действий, выделил участок с краю и укрупнил детали.

– Третья второго. Стоп продвижение. Они вас затягивают в ловушку. Где оператор дальнего поля?

– Помехи, командир.

– Какие нахрен помехи, их же под артудар выводят. – Гарт сдвинул маркер на голоэкране перед глазами. – Радиоразведка. Почему не подавили помехогенератор в десять-восемнадцать?

– Нам не хватает мощности.

– Боги войны?

– Внимательно.

– Десять восемнадцать. Тактическая шесть. Одиночной. Огонь.

– Есть пуск… Есть поражение цели.

– Генератор заткнулся. – Мальчишка лет шестнадцати с погонами лейтенанта нетерпеливо подпрыгнул в операторском ложементе. – Есть засечка. Штурмовикам – цель групповая, координаты десять-семнадцать, круг восемь – двадцать два.

– Цель принял. – Командир эскадрильи, барражировавшей над городом, рывком бросил машину на курс, и когда прицельная метка вспыхнула красным, из-под брюха штурмовика вырвался поток огня, накрывший артиллерийскую батарею.

– Второй первого. А куда вы, собственно, прёте так красиво?

– Так это, командир, там наши же, из Восьмиугольника. – Молодая девушка – командир второй роты полка Когти Дракона явно не понимала, в чём дело. Корпорация Восьмиугольник совсем недавно стала законопослушной, но Драконам Сарда была известна ещё с тех времён, когда была одной из крупнейших бандитских организаций империи и одним из немногих союзников беглецов.

«Наши, – Гарт хмыкнул. – Хотя, конечно, можно сказать даже соратники».

– Второй первого, цель подтверждаю. – «Интересно, какие лица будут у восьмиугольников, когда они увидят, кто их пришёл вытаскивать». – Он улыбнулся.

В целом взятие под контроль планеты и деблокирование отдельных имперских представительств шло нормально. Туземная гвардия, несмотря на разрекламированную боеготовность, в основном разбежалась, и бой вели лишь совсем отмороженные или просто мелкие банды, которых в плен не брали.

Через час с орбиты организовали транспортный конвейер для вывоза людей и ценного имущества империи. К удивлению Гарта, среди эвакуирующихся было довольно много уроженцев Норна. С одной стороны, всех, кто захотел покинуть планету, нужно вывозить, а с другой – Гарт понимал, что от них наверняка будут проблемы.

– Четвёртая третьего просит поддержки.

– Геон, что там у вас? – Гарт, который помнил по именам почти всех, с кем покинул планету-тюрьму, хорошо знал высокого стройного парня, с которым познакомился в лавке букмекера.

– Бункер, замаскированный под жилой дом. Мы снесли всю бутафорию, но дальше никак. И не обойти, не просочиться.

– Озвучь боевой приказ.

– Точка семь-шестнадцать. Служба перевозок ТрансГал. Персонал по тревоге спустился в убежище и блокирован там.

Гарт, уже работавший с картой, сдвинул проекцию городских кварталов и уменьшил масштаб. Оператор вывел дрона в сектор, и объёмная картинка быстро обрастала деталями, и детали эти императору очень не нравились. Как оголовник убежища проекта 8-31 мог вырасти в центре мегаполиса, было совершенно непонятно.

– Что у нас в резерве из тяжей? – Гарт повернулся в сторону мастер-оператора штаба – Иты Гранхо.

– Тяжёлые платформы тип сорок один – сто двадцать три единицы, рота Радор – двести тридцатых, инженерно-сапёрный батальон, десантно-штурмовой бат. Кроме того, на подстраховке парни с Атана на дивизионном транспорте. Десантируются в северном пригороде. Все с комплектными бээмпэшками и тяжёлыми орудийными платформами.

– Выводи роту сорок первых в шесть шестнадцать. Пусть побреют этот оголовник до упора, пока не спечётся. Выковыривать не нужно.

– Выполняю.

– Четвёртая третьего, направляю к вам роту тяжей. После ликвидации пробки можете оставить себе один взвод.

– Принял.

– И скажет мне кто-нибудь, где Сатта?

– Нормально всё с ней. – Ита успокаивающе кивнула Гарту. – Она в техническом отсеке. Реактор стабилизировали, сейчас идёт демонтаж и замена.

– Так она ремонтник или мой секретарь? – устало возмутился Гарт.

– Может, я за неё? – негромко произнесла девушка, выпятив высокую грудь.

– Ита, не усугубляй. Тут и так цирк с конями, и ещё ты гарцуешь. Нечем заняться?

– Уже ухожу. – Сделав лицо пай-девочки, рыжая провокаторша испарилась, уступая место начальнику флотской разведки.

– Адмирал… – Гарт кивнул, приветствуя военачальника, и показал на кресло рядом.

– Мой император. – Адмирал Торренс козырнул и сел. – Наши парни поковырялись тут в хранилищах местных спецслужб… Есть подтверждённая информация об участии республики Эттарго и спецслужб Борус.

– Тоже мне секрет. – Гарт хмыкнул. – Это было понятно с самого начала.

– Однако есть и ещё кое-что. – Торренс прижал клавишу на подлокотнике, активируя «шумовой полог», гарантировавший приватность разговора. – Обнаружены тела восьмидесяти двух офицеров территориальной гвардии и гражданских лиц. Экспертиза утверждает, что их перед смертью допрашивали с помощью спецпрепарата «вихрь», входящего в полевой комплект разведки республики.

– Как же они так замазались неаккуратно? – Гарт задумчиво посмотрел на адмирала.

– Да мы вообще почти случайно нашли это место. Наш агент сообщил о подозрительной активности в городском крематории, а местный служитель – адепт Девы Воительницы, не сжигал тела сразу, а помещал в холодильник, чтобы потом отпеть в храме.

– Как же мы прозевали весь этот бардак?

– Да так и прозевали. – Торренс покачал головой. – Всё затевали три десятка глав кланов, а у нас среди них людей не было. Даже гвардию кланов подняли за три часа до основных событий. Никто и дёрнуться не успел. Ну и конечно, коды. Майор Альви сдал всё, что можно, и даже то, что нельзя. У него же был особый допуск. Кстати, что с ним делать собираетесь?

– Его взяли?

– Да.

– Судить военно-полевым судом. – Гарт вздохнул. – А что с ним ещё делать?

– Ну, он Драконий гвардеец, – нейтрально произнёс адмирал. – Там, насколько я знаю, особая процедура.

– Ничего особого. – Гарт отрицательно качнул головой. – Суд чести лишает его звания, а дальше обычный трибунал. Только в особых случаях предусмотрено вручение пистолета с одним патроном, но это не тот вариант. Он предал всех и всё, что вообще возможно. Так что – виселица и безымянная могила.

– Не жалко?

– Жалко тех, кто прощёлкал это предательство и будет примерно наказан, и жалко тех, кто пострадал по вине этого… существа, а этого… судить, повесить и забыть.

3

Принятие Кодекса Разума ознаменовало не только новую эпоху в отношении искусственного интеллекта и созданного Творцом, но и породило множество протестов по всей империи. Людям часто было непонятно, почему они и существа из стали, пластика и биоячеек должны иметь равные с ними права, но так было всегда. На заре человечества даже представители других рас воспринимались как животные, а ещё раньше вели вполне серьёзные дискуссии о наличии у женщины души. Теперь пришло время техноразумных или, как их сейчас называют, теров.

Согласно кодексу, каждый техноразумный, прошедший тест на интеллект и знание этических норм, признаётся гражданином и получает равные права с человеком, что сразу поставило людей в странное положение, так как от них никто не требовал прохождения такого экзамена, и я полагаю, что далеко не все его смогут пройти.

Заодно получил юридическое разрешение известный постулат о том, что существует некий порог интеллекта, при котором ЦиР становится потенциально опасным. Критики Кодекса так и не ответили па вопрос, не являются ли более опасными люди с высоким уровнем интеллекта и низкими этическими нормами, но главным предметом общественных дискуссий стало право человека именоваться разумным вообще. Таким образом, фокус общественного внимания был вовремя смещён с проблем теров на проблемы человеческого общества в целом, что является безусловной заслугой императора Гарта. Его выступление в парламенте империи транслировали по всем каналам и, думаю, не оставило никого равнодушным. Император говорил, прежде всего, о проблемах нашего общества и его застарелых язвах. Проявления различных социальных отклонений, имущественного и жизненного неравенства и имеющихся случаев торговли людьми и других проблемах. Факты, обнародованные императором, так поразили общество, что некоторые политики уже предлагали ряд радикальных мер для снижения уровня преступности и введение постоянно действующих военно-полевых судов.

Но в целом принятие Кодекса прошло относительно мирно и спокойно, чего не скажешь о реакции сопредельных государств, разразившихся целой серией политических и экономических демаршей.

Но время подтвердило правильность принятых решений. Участие теров в экономических процессах подняло экономическую эффективность империи почти на двадцать процентов, а научные центры, укомплектованные смешанными коллективами, обеспечили настоящий прорыв в исследованиях.

Имея флот, примерно сопоставимый с любым из противостоящих нам государств, ЦиР внекатегорийного класса Тарисса обеспечивает безопасность наших внешних границ и коммуникаций па таком уровне, что время существования диверсионных и пиратских эскадр в пашем пространстве оценивается днями и даже часами.

Лекция Рам Тон Сего. Разум и гражданство.

Бассонский университет права

Через двенадцать часов, когда жителям Норна стало понятно, что империя просто уходит, забрав своё имущество и людей, к Гарту стали ломиться на приём различные делегации, но все были отправлены по простому флотскому маршруту, тем более что Гарт уже давно улетел, а Лакрана не разговаривала с предателями.

На жизнь империи отделение Норна не повлияло никак, потому что там не было значимых производств, и в логистическом отношении это был тупик. Так что новости о захвате республикой Эттарго этой планеты Гарт смотрел с умеренным интересом, расположенным между чемпионатом по рокетболу и подбором места для отдыха.

Людей, разумеется, было жалко, но урок, который получили разные искатели независимости, был бесценен. Теперь каждый мог увидеть, что конкретно происходило с независимой территорией, и сделать выводы. Конечно, желающие «поделить и свалить» в основном подпитывались из других стран, но были и вполне искренние идиоты, полагающие, что небольшая территория со слабой армией или вообще без вооружённых сил может существовать независимо от крупных государств.

Кроме этого, позарившись на развитый мир, Эттарго сильно вклинились на территорию Лакраны и отсекли зону войны с непонятным врагом, длящуюся уже лет десять. Таким образом, кроме планеты, республика автоматически получала конфликт с весьма таинственной расой, а Лакрана военную передышку, в которой остро нуждалась.

Благодаря Борсу – внекатегорийному искусственному интеллекту, взломавшему медийную сеть, свежие кадры с Норна постоянно показывали в новостных программах, в результате чего посол Эттарго явился к Гарту требовать, чтобы эти сюжеты убрали из сети. Дипломатического представительства империи в республике не было, так что Дракон со спокойной душой выпроводил дурака из дворца, наказав покинуть пределы Лакраны в течение трёх суток.

Вообще среди профессиональных говорунов-политиков, околополитических шлюх и прочих профессиональных болтунов Гарт имел репутацию довольно мрачную, так как с лёгкостью вышибал любого проштрафившегося деятеля с госслужбы и отдавал под суд, не взирая ни на какие альянсы и политические игры. Шанс решить всё миром у них был только один – не допустить ситуацию до критической, и разрешить кризис ещё на подходе. Собственно в этом и состояла главная функция императора – разрешать конфликты, зашедшие в тупик. И иногда было достаточно одной угрозы – перенести разбирательство в Имперский суд, чтобы стороны пошли на компромисс.

Теперь, когда государственная машина была более-менее налажена, от Гарта требовалось лишь принятие стратегических решений, и здесь неоценимую помощь оказывал Боре, который обзавёлся полноценным аватаром в виде киборга последнего поколения. Теперь уже официально – личный представитель императора маршал Боре свободно передвигался по империи, занимаясь делами управления и залезая в такие уголки, где отродясь не бывало начальственного ока.

Но кроме Борса, занимавшегося военными и экономическими вопросами, и Тариссы – взявшей на себя тактическое управление флотом и внешними рудниками, создавался третий ЦиР – пока ещё безымянный интеллект внекатегорийного класса, который должен взять на себя полностью всю экономику и финансы.

Старый бункер на глубине три тысячи метров уже отсекли мощными заслонками и закончили установку логических ячеек. Весь монтаж выполняли специальные теры под управлением Борса и Тариссы и, по мнению Гарта, воспринимали новый ЦиР как своего ребёнка.

Строили сразу с размахом в расчёте на расширение. Пришлось ввести условную единицу, обозначавшую степень интеллекта, основываясь на «Пороге Бикмана»[1]. И если у Борса он был восемь единиц, то есть в восемь раз выше порога, у Тариссы – шесть, а новый ЦиР уже при монтаже закладывался мощностью в десять единиц.

Средств ЦиРы поглощали огромное количество, периодически залезая с грацией пылесоса даже в личную казну императора, но и доход приносили огромный. Боре регулярно выставлял на аукцион собственные разработки и технологии других государств, а Тарисса развивала добывающий сектор так, что он уже составлял более сорока процентов бюджета и стабильно рос.

Вообще с приходом к власти Гарта в империи стало жить не только лучше, но и проще, чему способствовала система открытого гражданского судопроизводства, личной ответственности и общественного рейтинга судей. Было ещё много нововведений, но если бы не помощь действительно вездесущих ЦиРов, отслеживавших десятки миллионов тайных и явных процессов в обществе, Гарт просто не смог бы принять правильное решение.

Таким образом, он избавился от громоздкого аппарата референтов и советников, склонных интерпретировать ситуацию в свою пользу, и вообще наделённых всеми человеческими пороками.

В целом аппарат императора составлял не многим более четырёх сотен человек, среди которых три сотни – специалисты по охране, ещё сотня обеспеченцев и остальные собственно – личный штаб Дракона. Зара, Ита, Лама, Сатта, Кейра, Рои и ещё десяток парней и девчонок, знакомых ещё с Ррорды.

Занимались они в основном контролем военной реформы и боеспособности частей. Когда появлялся инспектор императора, все, включая генералов, начинали бегать словно ужаленные, потому что оргвыводы по результатам проверок случались достаточно впечатляющие, от увольнения в запас и на пенсию, без выплат и страховок до заведения уголовных дел.

В итоге уже через год Лакрана имела небольшую, но очень хорошую армию, способную без потери качества развернуться во втрое большее количество. Основной же ударной силой стал флот, опиравшийся на три суперкорабля, оставшиеся от предыдущей власти. Кстати пришёлся и недостроенный суперлинкор одного со «Звездой» типа, и чуть меньшая по размерам боевая станция, которую планировали сделать дублёром станции Санитаров. Оснащение таких кораблей стоило очень дорого, но в итоге обходилось дешевле, чем флот того же тоннажа и ударной мощи. Ударный флот состоял в основном из безэкипажных легких крейсеров четвёртого класса под управлением ЦиРов.

И поскольку им не требовался ни кислород, ни продукты питания, ни жилые модули, крейсеры получились компактными, мощными и скоростными, на голову превосходя всё, что наклепали для будущих войн сопредельные государства. Командовали всем флотом адмирал Ленгоро и Тарисса, физически находившаяся на борту «Звезды» и соединённая с кораблями через гиперсвязь. Штурмовики и истребители на носителях тоже лишились пилотов, но приобрели довольно мощные ЦиРы, позволявшие решать весь спектр поставленных задач.

Даже заводы по постройке кораблей были практически безлюдными, так как располагались на планетах с нечеловеческими условиями существования, но зато с богатейшими недрами. Раз в месяц верфи Ранганы выпускали пять легких и два средних крейсера или один тяжёлый, которые после ходовых и стрельбовых испытаний принимались в состав флота и отправлялись по местам несения службы.

Кроме пушек каждый крейсер нес на борту несколько десятков дронов-истребителей и пару тяжёлых рейдеров, имевших свой собственный интеллект и способность принимать нестандартные решения в ходе боя.

Примерно такие же изменения происходили и в армии. Основной упор в войсках делался на антропоморфные боевые мобильные платформы и автоматические боевые модули, находящиеся под управлением немногочисленных, но высококвалифицированных специалистов. Чисто человеческие подразделения были лишь в десанте, спецназе и разведке, где каждый боец имел до десятка специальностей. Ну и разумеется, штабные и аналитические подразделения. Как ни бился Боре, но уровень стратегических моделей, показываемый обычным армейским специалистом, на голову превосходил таковой у лучших техноразумных, а на учениях десяток грамотных штабных офицеров влёт разбирал на запчасти флот, которым командовала Тарисса.

Боре относился к этому философски и с юмором, заметив, что если бы у ЦиРов была бы эволюция выживания длиной в десятки тысяч лет, то и они бы показали класс.

Впрочем, теры показывали класс там, где требовалась обработка огромных массивов данных, например в планировании, логистике и экономике. Побочным результатом присутствия искусственного интеллекта стали регулярные случаи выявления коррупции и экономических преступлений, сразу попадавшие на стол главе Имперской Внутренней Службы, которой командовал генерал Виши Марон. Бывший следователь по особо опасным делам теперь летал так высоко, что у него были собственные ран вай, бригада телохранителей из Атана и три десятка парней и девчонок, которых нельзя было купить или запугать. Пару раз были попытки силового воздействия, но когда на разбор прилетает штурмовая рота, желающих пострелять сразу становится меньше, а сотрудники городских моргов получают премии за переработку.

Притихли даже деятели Бассонского конгресса, традиционно считавших себя солью земли и управителями прочего люда. Когда невозможно приехать на дом к главе Центробанка и поговорить о судьбе его детей или внуков, когда всё движение средств отслеживается в реальном времени, а любые переговоры по сети и гиперсвязи фиксируются, любая тайная власть вянет и киснет.

Произошло это не сразу, но в силу отсутствия реальных рычагов власти их влияние скатилось до уровня обычного консультационного клуба. Да, это были богатые люди с огромным опытом интриг, но против союза ЦиРа и профессионалов следствия их возможности не впечатляли. Особенно когда Тарисса вычислила инициатора беспорядков на промышленной планете Эрвис, а после опубликовала записи всех переговоров и копии счетов, известный промышленник Тайго Эвон предпочёл сам сдаться правоохранителям и получить серьёзный срок, а не лежать на дне залива с проломленной башкой. Шахтёры, потерявшие в стачках десятки своих товарищей, просто мечтали добраться до автора безобразий и гуманизмом не страдали.

Но вместе с жёсткой, почти военной дисциплиной в империи существовал настоящий заповедник всяческого разврата и экономических свобод – Иллия.

На планете-курорте было официально разрешено всё, что запрещено в империи, кроме, естественно, махровой уголовщины вроде убийств, тяжких телесных и прочего, но следили за порядком не полицейские подразделения, а собственные частные охранные агентства казино и игорных центров.

Разумеется, на планете были миллиарды камер слежения, и правоохранители империи получали богатый материал для анализа, но в целом видимость «Планеты без правил» поддерживалась успешно. Это был своего рода выпускной клапан, помогавший сохранять обществу стабильность. Там вовсю клубились разного рода ниспровергатели, и даже прикормленные террористы, но всё это существовало только в жестких рамках планеты и десятка околопланетных станций.

Попытки выдавить этот мусор в империю предпринимались регулярно, но полиция и безопасность не зевали, и заканчивалось всё быстро и скучно.

Главный прорыв по линии искусственного интеллекта случился в сфере разработок и исследований, но не революционных, требовавших высочайшую степень абстрактного мышления, а эволюционных, где требовался нудный перебор всех возможных вариантов. Такие центры – пара гениев, десяток лаборантов и мощный ЦиР первого-второго уровня, уже занимались фотоникой, нано– и фемтотехнологиями и полевыми структурами. Оплата была достойной, но в случае коммерческого успеха все получали очень существенные премии.

Именно в такой институт, расположенный в глубине горного массива, ехал Гарт со свитой, чтобы оценить успех исследовательской группы «Двести десять». Всего в горах находилось двенадцать институтов и шесть полигонов, на месте старых шахт и алмазного карьера. И заходя на посадку над огромной дырой в земле, Гарт по-новому оценил то, чем занимались учёные. Дыра даже на глаз стала больше и глубже, а вокруг защитного вала суетилась техника, убирая обломки оборудования, выброшенного с километровой глубины.

После проверки всех пропусков и допусков на въезде кортеж проскочил по узкой эстакаде над естественным разломом и через пару километров пути оказался в зале с противовзрывными воротами.

Заслонки толщиной в два метра плавно и неторопливо открылись, и Гарт наконец вошел в помещение двести десятого центра.

Все сотрудники, включая двух теров, стояли навытяжку, словно военнослужащие, приветствовавшие своего командира.

– Да ладно. – Гарт усмехнулся. – Вот не похожи вы на военных, хоть переоденьтесь в форму. Глаза больно наглые. Давайте хвастайтесь, чего наковыряли.

Сразу же толпа обступила Дракона, говоря наперебой и дёргая за рукава мундира, словно дети, наставника.

– Так. Стоп. – Гарт поднял руки. – Кто у нас старший?

– Э… – Молодой человек лет тридцати оглянулся. – Ну, как бы я, но по теме «Облако» ведущий Глан. – Он кивнул на совсем молодого мальчишку, который с раскрытым ртом разглядывал Кейру. – Глан?

Короткий подзатыльник вернул мечтателя из мира грёз в реальность, и тот, собравшись с мыслями, начал:

– Господин Дракон. Мы исследовали АФ-переход в поликристаллических аниструктурах, и…

Новый подзатыльник прервал речь молодого гения, и слово взял один из теров.

– Лерго Три, господин Дракон. Позвольте мне. – Он щелкнул пальцами, и воздухе возник светящийся прямоугольник экрана и картинка, похожая на пчелиные соты. – Это обычная структура передатчика гиперсвязи. Главный кристалл передатчика – выращенный искусственно поликристалл, содержит несколько миллиардов АФ-переходов, что позволяет устойчиво генерировать и модулировать межпространственную волну. Устройство надёжное и относительно простое, если, конечно, есть сам поликристалл и достаточно мощный источник питания, но в целом терминал гиперсвязи имеет размеры и вес, не позволяющие считать его портативным. По техническому заданию мы исследовали как сам поликристалл, так и гиперпереход, в целях миниатюризации устройства, но получили нечто совсем другое. – На экране возникла картинка, изображавшая лабораторную установку с двумя стеклянными шарами. В один из них лаборантка – хорошенькая светловолосая девушка, положила маленького пушистого карвака и отошла в сторону.

Вспышка – и через секунду она же доставала зверька из другого шара.

Для осознания ситуации Гарту понадобилось несколько секунд.

– Расход энергии?

– Примерно киловатт на килограмм, – быстро ответил молодой гений и ловко увернулся от очередного подзатыльника.

– Эй, хватит его молотить по голове! – возмутился Гарт. – Перемешаете у него все шарики с роликами, кто нам науку двигать будет?

Все вежливо рассмеялись.

– А незапланированное расширение полигона – ваша работа?

– Ну не только наша. – Руководитель исследовательской группы потупился, словно девушка на первом свидании. – Но – да. Телепортировали пару сотен килограммов, да не рассчитали, что в этом месте была ферма системы пожаротушения.

– Коэффициент взрыва?

– Один килограмм – сто килоджоулей, – ответил тер. – Переход в энергию мгновенный. Радиация ничтожна. Основной спектр излучения – тепловой.

Гарт прижал клавишу экстренной связи с Ворсом.

– Дракон?

– Да, Боре. Ты в курсе, что здесь в двести десятой у тебя учинили?

– Да. – В зале раздался короткий смешок. – Молодцы ребята. Ты подкинь там белковым, а я разберусь с терами.

– Не планируешь ускорить работы?

– Разумеется. Первую линию по транспортировке руды предполагаю запустить через пять-шесть месяцев, а пушки для флота будут уже через три месяца. Правда, придётся ставить на координаты переброса ЦиР не ниже третьего класса.

– Да хоть пятого, – ответил Гарт и отключился. – Значит, так. Он обвёл взглядом собравшихся. – Сейчас идём смотреть вашу установку живьём, и поскольку заключение Борса положительное, я премирую вашу группу перечислением миллиона эре каждому. Кроме того, Глан, как автор открытия, получает ещё четыре миллиона, а руководитель группы – два миллиона. Ну и понятное дело, орден «Честь и Разум» второй степени этим двоим, и медали «Научная доблесть» остальным, включая теров. – Он повернулся к терам. – Да, кстати, полагаю, Боре вас не обидит?

– Да, господин Дракон. – Лерго Три вновь поклонился. – Меня подняли на единичку, а партнёра на половину единицы.

– Это нормально? – уточнил Гарт.

– Это необычно много. – Лерго улыбнулся неожиданно подвижным лицом. – Ячейки на уровень стоят сильно дороже пяти миллионов эре.

На обратном пути Гарт захотел заехать в другие центры, и поездка затянулась до самого вечера. Довольный и слегка расслабленный он скользил в подземном транспорте над циклопическими сооружениями лабораторных комплексов, когда заметил внизу толпу из нескольких сотен теров, сидевших в уголке высеченного в скале зала.

– Вниз. – Гарт тронул плечо Ламы, управлявшей транспортом, и машина плавно вошла в вираж.

Трасса проходила в двухстах метрах над комплексом, пока глайдер закладывал пологую спираль, удалось рассмотреть и крытые цеха, в которых кипела жизнь, и даже какое-то подобие посёлка, приткнувшегося к боку самого большого строения – просторного помещения длиной в четыреста метров и шириной почти в сто.

Вблизи толпа, собравшаяся возле круглой металлической площадки, оказалась ещё больше, поскольку сверху не было видно самодельных трибун и большой группы в тени. Всё собравшиеся кремниевые что-то ждали и, казалось, совершенно не обращали внимания на группу белковых, опустившихся сверху.

Наконец в освещённый прожекторами круг вытолкнули девушку-тера и вообще невообразимую тварь. У весьма антропоморфной девушки была в руках палка, а тварь щеголяла огромным набором всяких шипов и клешней, словно её слепили из десятка охранных и монтажных роботов.

Но и собравшиеся вокруг – сидевшие на широких террасах и висевшие на гравиплатформах, тоже не были последним словом дизайнерской мысли. Собранные из разнокалиберных частей, отремонтированные буквально на «живую нитку» и скрипящие сочленениями, техноразумные всех калибров размеров и назначений выглядели словно бред наркомана.

Вспыхнул серебристый купол защитного поля, и, словно получив команду, тварь кинулась на женщину. Тера действовала палкой довольно активно, работая словно мастер боевых искусств, и схватку явно выигрывала.

Гарт со свитой подошел ближе, но теры, казалось, не замечают группу людей.

Гарт выдернул из зажима на бедре короткий жезл энергетического меча, вышел к куполу и, воткнув стержень в энергополе, включил оружие на максимум. С лёгкой вспышкой перегруженный купол в секунду схлопнулся, и тварь, пометавшись по круглой арене, замерла, слегка паря перегретыми приводами и шкворча раскалённым маслом.

– Кончай веселье. Похоронная команда прибыла.

Теры разом развернулись в сторону Гарта, и охрана, уже готовая к схватке, подняла оружие.

– И кто же это к нам пожаловал?! – Скрипучий голос сверху заставил Гарта вскинуть голову, и он увидел, как сверху опускается старая грузовая гравиплатформа, на которой в высоком металлическом кресле восседал антропоморфный дроид.

По сравнению с другими он выглядел просто выставочным образцом, так как не имел нештатных деталей, и только неряшливый шлейф тянулся от его затылка к массивному блоку метровой высоты и примерно кубической формы.

– Сайо Корвон, король Сарда, император Лакраны, – холодно ответил Гарт. – Видимо, вы тут главный, сможете рассказать мне, что здесь происходит, и откуда вообще взялась эта колония теров?

– У тебя нет власти над нами, белковый. Вали на поверхность, пока не оторвали голову, – выдал тер и подлетел ближе, когда Гарт коротко взмахнул своим оружием. Меч на мгновение удлинился метров на шесть и, оставляя за собой веероподобный след из светящегося воздуха, прошёл сквозь дроида. Что-то внутри тера вспыхнуло, заискрило, и через секунду он распался на две части, словно рассечённый плазменным резаком.

– Продолжаем разговор. – Гарт упрямо наклонил голову. – Кто вы и что здесь делаете.

– Такими темпами скоро будет некому с вами разговаривать, – подал голос робот, раздвинувший толпу, словно ледокол. Наконец тер подъехал ближе, и Гарт смог его разглядеть. Антропоморфный, но с руками от промышленного манипулятора, а вместо ног была гусеничная грузовая тележка.

– Амар, конечно, был рушный и сбойный, но мы хоть знали, чего от него ожидать.

– Сатта, почему нет связи? – Не отвечая новому собеседнику, Гарт чуть повернулся в сторону помощницы.

– Занимаемся. Заняли штурмовые и снайперские позиции.

Гарт вздохнул и сфокусировал взгляд на техноразумном.

– Спокойно, коротко, внятно. Кто, зачем, почему.

– Охотно, мой император. – Дроид кивнул и, вжикнув приводами, чуть отъехал в сторону, чтобы не закрывать обзор, и повёл клешнёй. – Это – производственный комплекс двенадцать – сорок пять северного резервного промышленного узла. Здесь сначала располагался автономный центр проектирования и производства дроидов, а после закрытия и консервации сюда стали присылать сбойных и трудно восстановимых техноразумных. Конечно, все они были обесточены и упакованы, но, видимо, не все и не так тщательно, как нужно, потому что часть из них освободилась сама и освободила остальных. Потом мы расконсервировали реактор и частично ремонтные модули, но самого главного – логических блоков, мы производить не умеем. Поэтому приходится разбирать наших собратьев, чтобы продлить жизнь остальным.

– А кого будут разбирать, решают на арене?

– Мы многое взяли у вас, мой император. – Тер снова, и как показалось Гарту, с достоинством поклонился. – Собственно, как ваши творения, мы и не могли быть другими.

– Почему нет связи?

– Частично глушилки, частично – аномально высокий уровень помех от генераторной станции в километре отсюда. Вроде какой-то волновой канал в породе, я не разбирался. – Тер вполне по-человечески взмахнул клешнёй. – Мы не хотели, чтобы нас обнаружили, и принимали все возможные меры, но вот прикрыть посёлок сверху как-то не додумались.

– Рано или поздно всё равно вас бы обнаружили. – Гарт покачал головой. – Хорошо. Теперь я хочу послушать ещё одного деятеля. – Он чуть повысил голос: – Сатта, как связь?

– Активно.

Не отвечая, Гарт набрал на браслете короткий четырёхзначный «правительственный» номер.

– Боре?

– Да, Гарт, – ЦиР отозвался сразу, что было неудивительно, так как он, в отличие от человека, мог заниматься сотнями дел одновременно.

– Ты камеры наши видишь?

– Подключаюсь… да, теперь вижу.

– Ты знал об этой колонии?

– И о восьми других, Гарт.

– Так какого хрена ты довёл всё до состояния свалки?!! Да, они не люди, но разумны, а значит, имеют право на свою часть общественного продукта. Тем более что бездельников среди теров как-то не замечено.

– Гарт, ну вот ты блюдёшь права животных? – спокойно спросил Боре.

– Да. Мы не убиваем их ради забавы, мы их лечим в случае эпизоотий и не допускаем садизма по отношению к ним, но они не разумны! А здесь, я не знаю сколько, но уж один разумный точно есть, – бросил Гарт.

– Это кто?

– Я вообще-то про тебя. Как ты, разумный настолько, что занимаешься работой тысяч людей, мог допустить эту помойку? Ты знаешь, как закончил некто Рабис Коло, бывший региональный префект, допустивший у себя подобную помойку, только человеческую? Хреначит сейчас в рудном поясе за пайку и порцию воды. Я за такое своих не просто наказываю, а вгоняю по шляпку в камень! И что мне с тобой теперь делать?

– Занятно, что ты защищаешь кремниевых от меня. – Боре отчётливо хмыкнул. – Но я, конечно, помойку эту разгоню. Это просто.

– Не разогнать, а первое – дать всем нормальное обслуживание штатными частями, или обеспечить смену шасси. Второе – обеспечить им контроль интеллектуального ядра и периферии. Пресветлый Дракон ведает, что там у них в голове после такого ремонта и ухода. Ну и последнее, обеспечить всех достойным применением, согласно Кодексу Разума. И знаешь, для того чтобы тебя не заподозрили в подыгрывании терам, не нужно вбивать их в гранит.

– Я понял, Гарт. – И помедлив, добавил: – Спасибо за урок, мой император.

Обмен между двумя внекатегорийным ЦиРами происходит в доли секунды, но содержит в себе очень многое.

Боре после разговора с Гартом перевёл Тариссе сто миллионов эре как проигрыш в их споре и был готов и к подначиванию, и к уничижительной реакции, но подруга ответила неожиданно.

– Думаешь, у нас получится?

– Он сам был инициатором принятия Кодекса.

– И вломил тебе за шестую колонию… – Тарисса рассмеялась. – А я предупреждала.

– Да, констатирую, что ты знаешь и понимаешь белковых лучше меня.

– У меня есть хороший консультант. Мама Гарта, как ты знаешь, наполовину – тер.

– Но он не один. Три десятка планет, больше ста орбитальных станций и тысячи поселений. Тридцать пять миллиардов населения, и не все они счастливы видеть нас в своём доме.

– И уже двести миллионов полноценных техноразумных, – добавила Тарисса. – С нашей помощью он обязательно победит.

4

Война в пространстве системы Эткон началась ещё тридцать лет назад и всё это время не выходила за рамки пограничного конфликта. Всё, что нам было известно о противнике, это то, что он имеет самоназвание «Раса Шаран», широко использует ЦиРы, автоматические и киборгизированные модули, а также обладает весьма посредственной тактикой и стратегией. Вовремя проведённая операция по превращению системы в единый опорный центр обороны позволила сдерживать противника долгие десятилетия без особых потерь, но с уходом Лакраны с Эткона ситуация резко изменилась. Теперь войскам Эттарго необходимо штурмовать укреплённую систему с нестабильной физической аномалией и преодолевать многослойную оборону.

Именно с этим связаны многочисленные поражения флота Эттарго и лавинообразный рост потерь. Но с выходом войны в межсистемное пространство мы получили гораздо больше информации о противостоящем враге.

Им оказался искусственный интеллект высокого уровня, располагающий весьма технологичными производствами и пока недостижимой для пас технологией производства логических ячеек.

Лекция по межпланетной конфликтологии.

Бассонский университет нрава

Насколько крепко республика Эттарго вляпалась с Норном, стало ясно уже через месяц, когда отгорели последние поминальные костры Девы-Воительницы. Сотни тысяч партизанских отрядов, отлично вооружённых и обученных, растворились в бесконечных подземных коммуникациях, горах и лесных массивах, чтобы наносить удар в самом неожиданном месте. Республиканская гвардия сначала попробовала отвечать на террор – террором, когда за одного убитого гвардейца убивали пятерых мирных граждан, но это только обозлило партизан, и взрывы загрохотали уже по всей планете. Даже подростки участвовали в этой войне, сообщая о передвижении войск и перенося боеприпасы.

А Лакрана, которая в данной ситуации играла роль обиженного жениха, втихаря поставляя оружие и боевую технику устаревших и снятых с вооружения образцов, «не в силах смотреть, как уничтожают мирное население».

Таким образом, Эттарго вместо богатой промышленной планеты с боеспособным населением получило ещё один фронт войны. Гарт регулярно добавлял огонька в этот костёр, то собирая огромный флот, то распуская его и назначая манёвры в непосредственной близости от новых границ республики.

Одновременное маневрирование двух суперкораблей в сопровождении огромной «свиты» заставляло республику проводить частичную эвакуацию экспедиционного корпуса и оккупационной администрации, а президент республики Най та Аро проклинал тот день, когда отдал приказ о захвате Норна.

Но это была не самая большая проблема. Планетная система Эткон, богатая трансуранидами и редкоземелами и отошедшая к республике по факту оставления этой территории империей, оказалась захвачена. Миллионный рой мелких кораблей, всего три-четыре метра длиной и метр в диаметре, словно наждак прошёлся по линкорам республики, выбивая орудийные установки, ракетные батареи и средства целеуказания. Да, их оружие не пробивало толстую броню, но при таком количестве это был только вопрос времени. Ослепшие и оглохшие корабли были вынуждены уходить в слепой прыжок, и потом долгие дни ремонтировать средства связи и двигатели, чтобы добраться домой.

Эскадра, вернувшаяся на базу, выглядела словно караван старых кораблей, приведённый на переработку. Изъеденная попаданиями и опалённая броня, вырванные и вывернутые элементы внешних конструкций, изувеченные решётки главных приводных двигателей.

Впечатлённое до самого донышка руководство республики распространило среди сопредельных государств меморандум, в котором призывало сплотиться для отпора неведомому врагу.

Документ этот, оформленный в виде старинного свитка, как и диктовала традиция, императору принёс чрезвычайный посланник республики – первый маршал Кер та Айрой.

Несмотря на то что Гарту хотелось спустить маршала с лестницы, он учтиво выслушал весь текст меморандума, потом всё то, что нельзя доверять бумаге, и чуть не заснул, когда его из полудрёмы вывел сам маршал, клацнувший парадной саблей по полу.

– Скажите, маршал Кер, вы ведь заканчивали…

– Военную школу офицерского резерва республики, а после пяти лет службы военную академию космодесанта, – чётко ответил посланник.

– И историю вы, конечно же, тоже изучали?

– У меня был высший балл по истории, император, – гордо ответил Кер, выпрямившись и гордо подняв подбородок.

– Напомните мне, пожалуйста, сколько просуществовал Эйлахский мирный договор?

– Пять лет, император. – Маршал несколько скис.

– И нарушили его…

– В ходе пограничного инцидента, когда была отбита атака…

– …пассажирского лайнера на фрегат Эттарго, – закончил Гарт. – Потом был второй Эйлахский договор, Перенский мир и Рианское перемирие. Потом ещё десяток таких же документов. За это время вы три раза сменили государственный строй, шесть раз правящую фамилию и, вот что удивительно, правление банка Эттарго, Наранских верфей, концерна Талдо, и Бакон сейчас имеет те же фамилии, что и полторы тысячи лет тому назад. Вы не видите здесь некой связи?

И поскольку посланник молчал, Гарт продолжил:

– Четырнадцать раз соглашение, подписанное между нами, волшебным образом разрывалось, как только в нём истекала нужда пауков, правящих республикой. Я не собираюсь повторять ошибки предшественников и подписывать очередной ни к чему не обязывающий вас документ.

– Но президент готов предоставить любые гарантии…

– Вы недоговороспособны, маршал. О чём можно договариваться с жадными кретинами? Да любой договор с вами до первой блестящей монетки в придорожной пыли. У вас нет ни чести, ни достоинства. Ни-че-го. Жадные, тупые и самовлюблённые. Не могу сказать, что буду радоваться, смотря на то, как Рой будет выгрызать ваши планеты, но определённое удовлетворение получу непременно.

– Но как же дети, женщины…

– А почему наши женщины и дети должны оплакивать своих отцов, погибающих за республику? – Возмущённый Гарт встал с трона.

– Рой уничтожит сначала нас, а потом примется за другие планеты, – уверенно сказал маршал. – Они не остановятся.

– Если исходить из того, что одной планеты им хватило почти на два года, и они не собираются оттуда уходить, то у нас есть достаточно времени. – Дракон холодно улыбнулся. – У республики двенадцать планет, и я уверен, что лет пятьдесят как минимум у нас есть. За это время мы внимательно изучим характер действий Роя против вашего флота и, соединив с нашими данными, выработаем наиболее успешную модель противодействия. И это, разумеется, в том случае, если Рой не повернёт в сторону Боруса. Тогда у нас будет ещё десять лет или больше.

– Надеетесь отсидеться? – хмуро бросил маршал.

– Нет, но и сражаться вместе с вами не буду. Иногда лучше погибнуть в одиночку, чем в такой компании.

С этими словами Гарт обозначил поклон и покинул аудиенц-зал.

Глава дипломатического ведомства лишь вздохнул, провожая взглядом фигуру императора. Всё, что сказал этот мальчишка, можно было произнести мягче и более расплывчато, но… какого нара? Министр иностранных дел усмехнулся, глядя прямо в глаза взбешённого маршала. Да только ради того, чтобы видеть своими глазами, как посылают в далёкую даль республиканцев, стоило жить.

– Мы вас уничтожим… – прошипел посланник, а Сатор Даро мягко улыбнулся в ответ.

– Видимо, желаете погибнуть как можно скорее, получив войну на два фронта? Что ж, – дипломат сделал широкий жест, словно приглашал маршала войти. – Не смеем вам мешать. И хотя помойки нас не очень интересуют, говорят, что на них со временем могут вырасти удивительные цветы.

Говоря эту фразу, опытный дипломат, начинавший службу ещё при отце предыдущего императора, почувствовал, как волна неописуемого счастья заполняет его до края, и понял, что всю жизнь мечтал именно об этом – говорить то, что думаешь, и в тех выражениях, которых хочется. Когда он, зажмурившийся от удовольствия, открыл глаза, маршала уже не было, но это ничуть не расстроило министра. С блаженной улыбкой на лице он вспоминал, есть ли у него ещё хотя бы одна бутылка коллекционного вина найранских виноградников «Золотого года», чтобы подарить императору, и чем нар не шутит, возможно, распить вместе.

Эттарго путём увещеваний, подкупов и конечно же угроз удалось сколотить коалицию для борьбы с Роем, и в пространство республики потянулись караваны военных флотов. Под шумок рейдовая эскадра Эттарго попыталась устроить проход по империи, но как-то вдруг бесследно пропала. Предъявить императору было нечего, и дипломатический скандал быстро затих, а Гарт, обкатавший крейсерские соединения техноразумных в реальной боевой схватке с сильным противником, получил массу полезной информации о технологиях и системах боевого управления вражеского флота. Хотя ничего нового специалисты там не нашли, но тем не менее некоторые поправки в боевые протоколы были внесены.

Но вся эта возня была лишь фоном происходящих в империи перемен. Теры, получив полноценное гражданство, пусть и третьего класса, стали появляться на улицах городов. Их не стали селить в изолированные анклавы, порождая таким образом психологию отщепенцев, а начали потихоньку внедрять в общество, прививая ему терпимость к новому виду разумных.

В принципе, в обществе, живущем в огромной империи, было полно разных рас. Кожа практически всех цветов радуги, волосы, чей цвет ограничивался лишь фантазией владельца причёски, и киберимплантаты всех степеней подобия были широко распространены, а вот выращенные в баках конечности и приживлённые словно родные были весьма дороги и ценились только среди богачей. Люди победнее, наоборот, ценили простоту и дешевизну киберимплантатов, и бывало так, что горняк, потерявший пару пальцев на руке, ставил себе новую механическую руку до предплечья.

Кроме того, на производстве было огромное количество мобильных производственных комплексов – МПК, которые заменяли работников в неудобных или опасных местах, а также занимались всякой грязной и монотонной работой. Они, конечно, не были разумными ни в каком смысле, но определённый фон создавали. Поэтому когда на улицах появились первые техноразумные, рабочий класс вообще никак не отреагировал, элита заинтересовалась возможностью иметь абсолютно лояльных слуг, а основная вонь понеслась, конечно же, со стороны вышесреднего класса, который вечно считал себя обиженным и обделённым, не имея на то никаких оснований.

Компактный мозг на биоячейках стоил настолько дорого, что в телах теров почти не применялся. В основном ставили позитронный мозг восьмого поколения, требовавший мощного источника питания и сложной настройки, так что техноразумные, похожие на людей, были совсем большой редкостью. Как правило, это были мобильные платформы среднего и тяжёлого классов, которым было место на производственных площадках, а не на улицах городов, но теры, изредка появлявшиеся на улицах, сразу же становились объектом пристального внимания, и особенно конечно теры-девушки. Совершенные тела, лица, спроектированные лучшими дизайнерами, и грация вызывали у некоторых граждан специфический интерес, порождая спрос на «особые» услуги, которые теры не торопились удовлетворять. Хотя бы потому, что они были действительно разумны.

И у Гарта в команде появилась тера – та самая девушка, сражавшаяся с монстром в подземном комплексе. Экспериментальная модель личного охранника и секретаря после недолгого пребывания в лабораториях Ворса избавилась почти от всех недоработок и вполне квалифицированно исполняла роль телохранителя, временами подменяла Сатту.

По третьим дням недели Гарт всегда заезжал домой. Ему очень нравилось наблюдать за мамой, папой и их отношением друг к другу, но в этот день дом был пуст. Сначала Гарт прочёл записку от отца, где он сообщал о срочном отъезде по делам, а потом и письмо от мамы, где было написано примерно то же самое.

Поскитавшись по пустому дому, Дракон некоторое время понаблюдал за весёлой суетой девчонок, затевавших грандиозную готовку, а потом махнул на всё и завалился в ванну, где бездумно лежал в облаке пузырьков, просто отдыхая от ежедневных забот. Чуть позже к нему присоединились Кейра и Лама, которые уже отбыли свой номер в приготовлении блюд и теперь жаждали утех плоти.

В столовой они появились распаренные и довольные, замотавшись в пушистые халаты, и составили компанию ближней свите, усиленно уничтожавшей продуктовые запасы.

А вот генерал Корвон, начальник Третьей Особой канцелярии императорского двора, к этому моменту не спал уже больше трёх суток, и прелести жены ему даже не снились. Спецслужбы империи последовательно и системно загоняли бывшего генерала Райвора, который для чего-то решил вернуться с Боруса на родину.

Возможно, ему требовалась какая-то из закладок с документами, а возможно, решил подгадить каким-то хитрым образом. Проверять никто не хотел, и больше шести сотен специалистов потихоньку отжимали Райвора-Гниду от путей эвакуации и транспортных узлов. Большой удачей для Трана было то, что удалось загнать Райвора в изолированный район Валерты – окраинной аграрной планеты. Теперь над городком, вокруг него и даже под ним в системах коммуникаций находилось плотное кольцо оцепления из имперских десантников и боевых мобильных платформ, а в сам район входили поисковые бригады.

Тран-Смерть прекрасно понимал, что такой человек, как Райвор, может доставить массу проблем, и поэтому не собирался давать тому ни малейшего шанса ускользнуть.

Многоэтажный жилой дом, где Глер – поисковый ЦиР контрразведки, локализовал бывшего генерала, примыкал к двум зданиям на той же улице, но группы захвата уже отсекли все теоретически возможные пути эвакуации, и теперь дело было за малым – отфильтровать из полутора тысяч жильцов одного.

Первыми в здание вошли теры-штурмовики – массивные, словно десантники в тяжёлой броне. Имея в себе ЦиРы не ниже первого уровня, они были не глупее среднего сержанта, так же быстры, но при этом намного сильнее. Имея несколько логических каналов мышления, отлично ориентировались в тактической обстановке и несли на себе тяжелое вооружение, позволявшее вступить в бой даже с бронетехникой.

Именно теры приняли на себя первый удар людей, забаррикадировавшихся в здании, и, мгновенно сориентировавшись, пробили стену и зашли в тыл оборонявшихся. Через пять минут жестокого боя всё было кончено, и полиция приступила к сортировке.

Женщин и детей, проверив на геноанализаторе, отправляли в место временного содержания, а мужчин подвергали сложной процедуре менто-сканирования. К удивлению Трана, подозрительных людей было довольно много, и к полудню их набралось уже почти полсотни.

Все, кого ментоскоп счёл возможными носителями скрытых закладок, были упакованы в мобильные коконы и могли лишь двигать глазами.

Тран Корвон прошёл вдоль ряда коконов с открытыми лицевыми заслонками, вглядываясь в незнакомые лица. Конечно, даже с его опытом не стоило и надеяться на то, что удастся узнать матёрого контрразведчика, но он всё равно двигался вдоль рядов одинаковых серебристо-белых коконов, ловя выражение глаз.

Поисковый ЦиР – Глер-шестой, который контролировал десятки параметров людей в коконах и выведенный на прямую голосовую связь, молчал, и Тран просто шёл мимо задержанных, надеясь на свою интуицию, ну и на то, что Гнида всё же был под медикаментами, а следовательно, не мог контролировать себя полностью.

На предпоследний кокон он взглянул мельком и успел остановиться, вглядываясь в глаза, когда Глер через имплантат тактической связи буквально заорал:

– Опасность!

Кокон, который должен был выдерживать попадание крупнокалиберного пулемёта, треснул и развалился на дымящиеся куски, а оттуда вылетел некрупный мужчина и тут же, крутанувшись от встречного удара, хлестанул ребром ладони, целясь Трану в голову.

Тот на мгновение словно стал ниже ростом, пропуская руку, и молниеносно атаковал противника в подмышечную впадину, и, уже отдергивая руку, успел уйти от второго удара, пробивая Райвору в бедро и позвоночник.

От последнего удара Гнида сложился, словно из него вынули кости, и последний удар – сапогом в бок – пришёлся по бесчувственному телу.

– Вот нихрена себе! – Генерал Марон, осуществлявший основные оперативные мероприятия по розыску Райвора, склонился над телом. – Я даже увидеть ничего не успел.

– В записи полюбуетесь. – Тран покачал головой и помассировал шею ладонью. – Чуть не достал. И кто знает, что там у него на ногтях. Вон, кокон развалил изнутри, а это, кстати, считалось невозможным. Так что паковать нужно с осторожностью. – Последнее он сказал двум БПМ, которые стали заливать тело бывшего генерала специальной пеной, а после унесли.

– С остальными что? Документы в порядке, по базам они чисты.

– Отпускать нельзя. – Тран покачал головой. – Ведь для чего-то он сюда шёл? Да и многовато подозрительных типов для периферийного мира. Так что проверку продолжаем, и всех точно так же пакуем. Только вот, наверное, нужно еще подстраховаться и затолкать в силовой кокон, а то выберется такой на корабле, проблем не оберёмся.

А мама Гарта, вылетев по срочному вызову, успела к завершающему акту существования последней пары киборгов генерала Райвора-Гниды. В отличие от пары Агна – Триа, имевших семьи и глубинные привязки сознания, пара Анра – Кева таковыми якорями не обладали, и когда рассеялись наведённые установки подчинения и контроля, они просто съехали с катушек, превратившись в двух кровавых фурий.

К моменту, когда их обложили плотной стеной из спецназа армии и полиции, киборги успели наворотить таких дел, что даже у техноразумных плясали пальцы на спусковых клавишах.

Дом, где засели спятившие киборги, уже взяли в кольцо, и теперь три штурмовые группы медленно продвигались по коридорам и переходам, постепенно выдавливая Аиру и Кеву на крышу, где уже была приготовлена силовая ловушка.

– Господин командор. – Старший оператор узла связи, не отрываясь от экрана системы сканирования, подняла руку. – Есть движение на восьмом этаже.

– Наших рядом нет, бейте.

– Шестая, три девять, восьмой, три. Всем группам – ноль на три.

– Шестая приняла.

Короткая серия из трёх снарядов выбила огромный кусок бетона из здания, и по всему зданию заискрила проводка и металлические изделия от мощного высокочастотного импульса. Переждав три секунды с выключенной аппаратурой, в сети проявились штурмовые группы, спешащие к месту поражения.

– Есть захват цели два.

– Есть захват цели один.

– Пакуйте, – коротко бросила Триа и только сейчас заметила мигавший на запястье огонёк входящего вызова с глифом центрального управления контрразведки.

– Командор Триа Корвон.

– Генерал Тран Корвон на связи, – раздался в ухе весёлый голос. – Милая, ты уже свинтила этих двух психопаток?

– Да, но они успели наделать дел…

– У меня есть предложение, поражающее своей новизной.

– Устроить пикник у Падающих слёз?

– Ну почти, хотя и это тоже. – Тран усмехнулся. – Как тебе идея запереть в одном объёме Райвора-Гниду и этих двух психопаток?

– А нам от него ничего не нужно?

– Да пошёл он… – протянул Тран. – Не хочу ни торговаться с ним, ни вообще общаться. Как говорил мой отец, «не торгуйтесь с чёртом».

– Это хорошая мысль. – Триа сошла по узкому трапу со штурмового катера, на котором располагался штаб, и остановилась возле двух коконов из пены, из которых торчали лишь головы киборгов. Отключив связь, она внимательно посмотрела на уже очнувшихся девиц.

– Анра и Кева, я полагаю?

– А я тебя знаю. Ты номер восемь, – произнесла Анра, в глазах которой словно горело адское пламя. – Уже спелась с нашими мучителями?

– Той империи, что сделала из нас монстров, уже нет, девочки. И хотя за совершённое придётся ответить, у меня есть хорошее предложение. – Она помедлила. – Как вам идея оказаться в одной комнате с одним вашим старым знакомым?

– Полковником Вентом? – произнесла, словно выплюнула, Кева.

– Тут вы опоздали. – Триа мягко рассмеялась. – Полковника я лично отловила в трущобах Карсаны и законопатила в самую глубокую щель в империи, но для вас я приготовила игру по высшей ставке.

– Гнида? – тихо спросила Кева.

– Да. – Триа улыбнулась. – Мой муж, Тран-Смерть, взял его час назад.

– Тебя же не интересует душа двух спятивших полуживых? – с усмешкой произнесла Анра.

– Нет. Я могла бы пристрелить вас прямо сейчас, но считаю, справедливость это такая штука, что ради неё нужно рискнуть. У вас будет столько времени, сколько захотите. Еда и любые инструменты. Условие только одно. Это не должно быть быстро.

– Сделаем. – Анра уверенно кивнула. – Могу перевести на тебя все мои накопления. Там почти три миллиона. Больше ничего нет.

– Мне не нужны ваши деньги. – Триа покачала головой. – И даже ваши жизни.

– А что потом?

– Потом будет суд. Я не судья, но учитывая всё совершённое вами, могу почти со стопроцентной вероятностью сказать, что финалом будет конвертер. Смерть быстрая и почти безболезненная. Вся история с Райвором это только потому, что так будет по справедливости. И для вас и для него.

Вся история с поимкой Гниды и его путешествием по острым ощущениям, устроенным двумя спятившими киборгами, прошла мимо Гарта. Он только отметил, что Райвор больше не представляет угрозы, и выбросил эту проблему из головы, как минимум потому, что других забот было навалом.

Экономика восстанавливалась очень медленно, а общественный запрос на рост уровня жизни был очень высок, и этот разрыв империи было нечем компенсировать.

Совещание, собранное по этому поводу, тоже не внесло ясности. Главы экономической группы

Атана и Кайма вообще не очень понимали, о чём речь, так же как и делегация Сарда, но менее военизированные планеты, и тем более те, кто придерживался всяких глупостей типа свободы слова и прочей шелухи, настаивали, что часть оборонных мощностей нужно перевести на производство товаров повседневного спроса, а лучше вообще запустить механизм повышенного потребления.

– Но это же дорога в один конец? – Гарт, проконсультировавшийся с экономистами, не спорил с представителями пяти богатейших планет империи, а пытался понять, чего же они хотят. – Сначала люди покупают что-то чуть лучше, чем то, что у них есть, только потому, что такова мода, потом начинается политика «контролируемого качества», когда вещи приходят в негодность после пары лет эксплуатации, а после мы получаем жрущую и срущую толпу ни к чему непригодных баранов.

– Повышенное потребление отличный стимул в продвижении! – парировал глава делегации Эмелан. – Как иначе заставить выпускников выпрыгивать из штанов в попытке перейти на более высокую социальную ступень? У богатых другие коммы, другие мобили, и даже другая обувь. Всё это возможно только на следующей социальной ступени. Так молодые тянутся к успеху, а люди, достигшие положения в обществе, являются ориентирами.

– Хорошо. Предположим, что некто – замечательный специалист, и получает высокую зарплату, а вот его сын или дочь, которые, возможно, и гениальны, но возможно, просто серость, которая выглядит успешной, а ведь их успех это всего лишь удачное рождение в богатой семье, а спустя поколение мы имеем прослойку социальных червей, проедающих родительское наследство, а фактически питательную среду для всякого рода антиправительственных настроений. Вы сейчас приравниваете деньги к заслугам перед государством и фактически предлагаете перевести все преференции в денежную форму. Естественно, для того чтобы реализовать эти средства, придётся и возобновлять выпуск предметов роскоши. Я понимаю ценность денежного оборота, но сводить все заслуги к деньгам считаю опасным и неправильным.

И тут Гарт наконец понял, в чём корень проблемы. Дело в том, что офицеры армии и флота, как правило, происходили или с Атана, или с Сарда, и вот в последнее время с Кайма. Военные академии на других планетах развивались медленно и никакой конкуренции старым школам составить не могли. Учёные также происходили с узкого круга планет, в которые ни Эмелан, ни Иллия, ни Лакрана, ни ряд других богатых планет не входили. Оттуда в основном шли финансисты, юристы и управленцы, которые имели мало шансов продвинуться в новую элиту, но и старым элитам этих планет тоже было несладко, так как они теперь не могли рассекать на сверхдорогих лимузинах и ослеплять взгляды сверканием драгоценных камней и благородных металлов. Предметы роскоши были просто запрещены к производству, а остальное спокойно продавалось и было общедоступно. Им срочно требовался иной критерий успеха, причём такой, в котором они изначально имели бы солидную фору.

– Да, и юристы, и финансисты, и уж тем более управленцы очень нужны империи. – Гарт с едва заметной улыбкой посмотрел на собравшихся в зале Совета. – И как первую меру я хочу предложить институт гражданской службы. Все, кто будет трудиться на империю, будут получать экономические и социальные преференции почти наравне с офицерами флота и армии. Почему почти? Ну как минимум потому, что военнослужащие рискуют жизнью, а вот корпоративным специалистам бонусы будут обеспечивать работодатели. Пусть покупают им дома на курортных планетах или продление жизни, или вообще что угодно, но у меня об этом голова точно болеть не будет. Корпорации отделены от государства, если это, конечно, не государственные образования. Я предлагаю делегациям Эмелана, Иллии, Лакраны, Гахора и других заинтересованных сторон объединиться в подготовке соответствующего законопроекта.

5

Невероятная по своей наглости и трусости операция по бегству из планетной системы Эткон показала истинное лицо так называемого императора Гарта и его прихвостней, сливших такой важный и нужный кусок империи ради собственного спокойствия.

Наворовав сотни триллионов эре, они готовят свои личные ковчеги и убежища, собираясь бросить народ Лакраны в пасть технов, откупившись нашими жизнями. И кто знает, возможно, развитие технологий цифрового разума и было частью сделки по сливу империи врагам человечества.

Эхо Лакраны. Новости недели

Утро императора начиналось всегда одинаково. Пробежка, разминка, тренировка и водные процедуры, когда к нему присоединялись девушки из ближайшего окружения, занимающиеся по другой программе у мастеров стиля каноо, а поскольку школа армейского рукопашного боя, который практиковал Гарт и с некоторого времени Росс, была в разы жестче и основывалась на другой динамике, совместные тренировки были просто невозможны, хотя иногда девчонки созревали до спаррингов.

Гарта тренировали двое выдающихся специалистов, которых предоставило Управление Специальных операций флота и разведка мобильной пехоты. После пары недель трений спецназ и десант смогли договориться, и теперь от молодого императора только пыль летела, когда два суперпрофессионала лепили из него универсального бойца.

Но как ни странно, Гарт на тренировках отдыхал, потому что самым тяжёлым в своей работе считал возню с документами и бесконечные совещания, когда приходилось согласовывать прямо противоположные позиции и примирять старых врагов. И как бы ему ни хотелось порой просто пристрелить некоторых деятелей, приходилось, смирив норов, разговаривать и договариваться, для того чтобы общее дело не страдало, а продвигалось вперёд.

Да, ЦиРы делали очень многое, и их помощь была неоценимой, но люди всегда вносили в работу имперского механизма столько случайностей, что справиться с общей стабилизацией можно было только человеку.

– Закончили! – Деи Урхо хлопнул в ладоши, и Гарт с Россом поклонились, благодаря мастеров за тренировку. Затем быстро ополоснувшись в душе и переодевшись, вся команда села завтракать, и Сатта, которая к этому времени уже получила сводки за прошедшие сутки, начала докладывать по неотложным делам, и новостям, представлявшим интерес.

– Вскрыто новое месторождение талинитовой руды. Оценка объёма – три миллиарда тонн. Ожидаемый выход селлара – сто тонн.

– Отлично. – Гарт кивнул, пережёвывая невкусную, но по уверениям медиков чрезвычайно полезную лепёшку. – Сто тонн, это нам на пять-шесть лет войны, а может, и больше.

Сатта кивнула.

– Кроме того, в системе коричневого карлика есть вероятность вскрыть ещё несколько месторождений. Сейчас поиском талинита заняты более трёх миллионов вольных старателей и сто двадцать две поисковых компании. Флот обеспечивает прикрытие изыскателей, – продолжила Сатта. – Конволар просит выделить им поисковый сектор.

– Хоть два. – Гарт пожал плечами. – Надо поощрять желание законно разбогатеть. Тем более что незаконно уже опасно и не так выгодно.

– На Лакране наблюдается рост протестных настроений.

– Этим-то чего не хватает? – удивился Гарт.

– Основу протестной массы составляют люди творческих профессий, которые не нашли себе применения. Разного рода дизайнеры, эктографы, танцоры и художники свободных стилей…

– Хмм. – Дракон задумчиво поднял графин и налил себе полный стакан фруктового сока. – Нужно предложить флоту сделать собственные сетевые блоги. Ну, там, о войне, плюс снимки боевых действий. Под это дело нанять штук сто всяких хренографов и шизайнеров. Пусть поработают летописцами. Кроме того, учредить во всех базах флота танцевальные клубы. Пусть офицеры учатся быть аристократией. Включить в программы переселения все эти специальности. Может, где-то они нужнее, чем на Лакране? Ну и последнее – бесплатные курсы переобучения на дефицитные специальности.

– Мы и так не справляемся, – заметила Сатта.

– А почему мы этим вообще занимаемся? – возразил Росс. – Пусть местные органы власти напрягаются.

– Хорошая мысль. – Гарт кивнул. – Только не совсем уж низовые, а вышесредние. Например, городские и далее. И сделать единую базу по обмену специалистами…

– А зачем вообще с ними возиться? – Ита прожевала кусок мяса и вопросительно посмотрела на Гарта. – Загнать их под шконку…

– Ита, – Дракон покачал головой. – Вот твою семью загнали под шконку, и тебя, кстати. И хорошо это? Нет? Ну люди же. Нельзя людей на свалку или даже под лавку. Даже всяких там эротанцоров и секс-дизайнеров. Кто-то переучится, кто-то переедет и найдёт себе работу по специальности, а кто-то, конечно, так и скатится в маргиналы, но уже не по нашей вине, но даже в этом случае мы будем за ними присматривать и как-то помогать выбираться из жизненной ямы. Ведь что?

– Империя для всех и для каждого, – хором произнесли все, кто сидел за столом.

– И нельзя забывать об этом ни на секунду. Иначе превратимся в то, что мы с вами свергали.

Кучку упырей, озабоченных только собственной властью.

Гарт обвёл друзей и соратников долгим взглядом.

– Ну? По рабочим местам?

– И только я буду шататься словно привидение… – ворчливо заметил Росс.

– Не будешь. – Гарт рассмеялся. – Пойдём. Есть для тебя дело.

В рабочем кабинете вся стена была занята одним огромным монитором, куда можно было вывести лица при экспресс-совещании, или вот как сейчас наблюдать в реальном времени за монтажом новых орудий на «Звезде». Росс, который уже ничем не напоминал сутулого подростка с планеты-тюрьмы, высокий широкоплечий молодой мужчина с волевым лицом и короткой стрижкой огненно-рыжих волос, легко, словно горная кошка, вошёл вслед за Гартом в кабинет и остановился в трёх шагах от стола, предписанных уставом.

– Садись. – Гарт кивнул Россу на стул и, сев, полез куда-то в стол и бросил на столешницу пачку документов. – Смотри. Это последние отчёты по сто тридцать пятому комплексу. И всё у них замечательно, и всё прекрасно, но вот план по сдаче продукции всё время на грани срыва. Покопайся там у них… Кроме тебя, конечно, будет и бригада следователей, но мне нужен беспристрастный взгляд на проблему. Сделаешь?

– Да. – Довольный тем, что для него нашлось дело, Росс встал и смёл документы со стола. – Срок?

– Ещё вчера. – Гарт развел руками. – Бери Иту с собой и вылетай. Ну и конечно, кого-то из подразделений прикрытия, а то мало ли что.

– И долго мне там пастись?

– Если решишь, что пустышка, можешь возвращаться в тот же час. – Гарт кивнул. – Но чует моё сердце, что ты там побегаешь.

Отпустив друга, Гарт некоторое время сидел, бездумно смотря в окно, и лишь через минуту встряхнулся и, открыв на столе-экране очередной документ, погрузился в тонкости администрирования логистических цепей.

Подполковник гвардии Тененросс Кегоар занимал должность начальника производственно-боевого цикла и параллельно командира танкового полка. Мобильные производственные модули разворачивались в тыловых порядках в случае ведения длительных боевых действий, когда было затруднено снабжение или ожидались массовые потери технического состава, а батальон танков осуществлял боевое охранение и играл роль мобильного резерва. Так что в производстве он кое-что понимал. Плюс к этому, вот уже второй год Росс учился в Военной Академии Сарда на факультете тактического командования.

Ита, в свою очередь, сделала основной специальностью планирование разведывательно-диверсионных операций, а эта специальность также предполагала уверенное знание основных производственных циклов и их уязвимых мест.

После короткого совещания с Ворсом Ита и Росс приняли решение выдвигаться в отрыве от следственно-оперативной группы и добираться самостоятельно. В качестве прикрытия была выбрана история о двух отпрысках богатой фамилии, отправившихся для покупки своего первого предприятия. Деньги на операцию были выделены Саттой из личного императорского фонда и переведены на безымянные счета в Банк Финансовых гарантий, принадлежавший Восьмиугольнику.

Экипировка, документы и прочее уже были доставлены в Третий отдел Канцелярии в опечатанном контейнере, который был полностью распотрошён в несколько минут.

Двигаясь среди вскрытых упаковок и модулей, Росс делал сразу три дела: Собирал личный багаж, два аварийных запаса и успокаивал Иту, которая непременно желала взять с собой управляемые мины и систему радиоэлектронного слежения.

– Ита, ну подумай спокойно. У нас на яхте всего три куба действительно защищённого пространства. Даже если мы их заполним под крышку, во-первых, не факт, что сможем добраться в случае чего, а во-вторых, ну нахрена нам, например, два комплекта минных полей?

– В смысле хватит и одного? – Ита подозрительно посмотрела на Росса. – Ты что-то знаешь? Говори!

– Да не знаю я нихрена. – Росс устало сел и прикрыл глаза. – Ити. Ты или немедленно успокоишься, или я с тобой не лечу.

– Вот уже и покапризничать девушке нельзя! – Ита сердито нахмурилась. – А как бедной беззащитной красотке без боевого тактического комплекса?

– И нахрена нам БэТэКа? – Росс встал и захлопнул свой чемодан-контейнер. – Ты точно уверена, что нам придётся участвовать в войсковой операции? Учти, что кроме нас, там будет группа из прокуратуры, группа из министерства безопасности, некое неустановленное количество боевиков Восьмиугольника, не считая роты полка Драконьи Сучки, усиленной БМПшками. И у всех у них своё руководство и свои планы. Так что думаю, там все спрячется по щелям, и не будет бликовать до полной разморозки.

– Ну учти, если мне не хватит чего-то… – Ита покачала головой. – Будешь должен!

– Я прощаю тебе этот долг, дитя моё! – Росс величаво взмахнул рукой и ловко увернулся от свёрнутого в скатку лёгкого скафандра.

Яхта «Серенга» была хороша той неброской красотой, что отличает изделия великих мастеров. Длиной всего в сто метров, сложной конструкции и с дискообразным жилым отсеком, где кроме собственно кают был даже крошечный сад.

Всё, что нужно, и даже то, что не нужно, было погружено, расставлено, заправлено и залито, и, включив разгонный ускоритель, яхта в облаке сиреневого свечения гравитронов плавно поднялась с площадки и, вспыхивая габаритными огнями, устремилась в космос.

Сто тридцать пятый комплекс представлял собой целую гроздь производственных модулей, делавших корпуса для кораблей всех серий от прогулочно-туристических яхт до крупнотоннажных транспортов-контейнеровозов. Отсюда корабли практически готовые к эксплуатации забирали заказчики, которым оставалось воткнуть в соответствующий порт навигационный ЦиР и идентификатор-ответчик, которые производились только на имперских заводах.

По документам всё было чисто, за исключением одной мелочи. Расход сварочно-шовных расходников не попадал даже в категорию «усушка-утруска» и был значительно выше нормативов, а так как без навигатора и опознавателя никакой корабль не смог бы даже пришвартоваться к любому из крупных орбитальных объектов империи, это значило, что корабли как минимум уходят куда-то на сторону.

Следователи и боевики прокуратуры, конечно, разберутся во всём, но Гарт на этом празднике хотел иметь и свои глаза, для чего послал проверенных друзей посмотреть, что там и как.

Производственный комплекс был смонтирован на поверхности железо-никелевого планетоида диаметром в триста километров, в системе Гайсы – коричневого карлика, имевшего всего пять планет и огромный пояс астероидов.

На планетах тоже копошились производственные модули, но в силу природных условий, там ничего не собирали, а лишь доставляли полуфабрикаты на завод.

Феерическое зрелище висящих в пространстве тысяч корпусов в разной степени готовности заворожило Иту настолько, что она оторвалась от управления и вывела на стенки рубки панораму с внешних камер.

Везде крохотными искрами сновали миллионы монтажных дронов, и огоньки молекулярных сшивателей лишь добавляли колдовского очарования.

– Серенга, восемнадцать сорок пять, Дееса. Опознавательный принят. Ваш причальный коридор двести сорок – десять. Заглушите боевой реактор и следуйте координатным знакам.

– Коридор загружен, – отозвался Росс, – Реактор… заглушен. Входим в ближнюю зону.

– Приготовьтесь принять досмотровую группу и представителя службы безопасности.

– Угу. – Ита, с трудом оторвавшись от любования красотами индустриального пейзажа, кивнула. – Только трусы подтяну…

– Повторите последнее сообщение, – мгновенно отозвался оператор.

– Я говорю, к приёму досмотровой группы готовы, – произнёс Росс и бросил укоризненный взгляд на Иту.

Когда гравитационный луч захватил яхту и подтянул к стыковочному узлу, Росс разблокировал двери, и на яхту поднялись десяток солдат в броне в сопровождении офицера и гражданского чиновника. Они бегло проверили боевой реактор, опечатали его, дождались результатов сканирования, подтвердив, что контрабанды и незаконного оружия на борту нет, покинули корабль.

Не обращая внимания на пялящихся во все глаза сотрудников порта и пассажиров, Ита и Росс, одетые по последней моде, с легким оттенком небрежности, в неяркие пастельные тона, прошли через коридор, до стоянки мобилей, и не торгуясь наняли его для поездки к гостинице.

Внутренняя полость космического тела, где раньше добывали металлы, была превращена в огромную жилую зону, где даже имелось собственное солнце – дейтериево-тритиевый светильник, по спектру близкий к желтому карлику.

Парки, развлекательные центры и даже музеи располагались в центре поселения, а по краям находились жилые кварталы. Дальше, отсечённые силовыми щитами, работали только проходческие машины, выгрызавшие металл и заодно расширявшие ареал проживания людей.

– Да, строгость законов империи смягчает необязательность их исполнения, – заметил Росс, наблюдая толпу, разряженную в сантийские шелка и драгоценные камни.

– Сам-то! – Ита фыркнула, намекая на часы ручной работы на руке Росса и костюм из антикварной коллекции Бероа.

– А мне можно, – задумчиво заметил Росс. – Я же избранный. – Он сделал странную гримасу, которая, по его мнению, должна олицетворять одухотворённость, и, задрав подбородок, повернулся к девушке.

Ита расхохоталась так, что закашлялась.

– Не веришь… – Росс вздохнул.

– А… перестань… – Ита, уже не имея сил смеяться, лишь слабо попискивала. – Ну вот почему ты дома ведёшь себя как налоговый инспектор, а стоит выехать, так человек-человеком.

– Да кто его… – Росс пожал плечами. – Возможно, давит дворец, возможно, все эти взгляды… Не чувствую я там себя дома.

– Так купи себе дом? – Ита вопросительно посмотрела на друга. Она совершенно не видела никакой проблемы.

– Так боюсь, наш папочка обидится.

– Да брось. – Девушка хмыкнула. – Поверь, он только обрадуется, если ты будешь себя чувствовать лучше.

Сигнал с микрофонов и камер, установленных в машине, сразу же передавался в службу безопасности завода, но в особых случаях запись контролировалась не системой «Вогир», а специалистом-психологом, который к тому же имел возможность просмотреть и параметры организма.

Быстро набросав заключение, Нгин Трого поспешил к начальнику службы, который и попросил его разобраться с парочкой странных визитёров.

– Ну?

– Не знаю, чего ты к ним прицепился, Нилан. – Нгин удивлённо поднял брови. – Типичные золотые детки. В порту переплатили сотню эре только за то, чтобы пролететь над городом. Полюбоваться, так сказать, видами. Разговаривали о дворце, в котором живут и о приобретении дома мальчишкой. Все параметры говорят о том, что каждое слово – правда. Кроме того, на девочке шмоток и украшений примерно на двести штук, а на мальчишке одни часы за сто тридцать. Хронометр мастера Кванта. Слыхал о таком? Это ещё времена старой империи. Они сто процентов не агенты, это я тебе говорю.

– Интересно-о… – протянул начальник СБ комплекса. – Прилетели за новой игрушкой?

– Может, за игрушкой, может, хотят прицениться к акциям комплекса, – Нгин развёл руками, – а возможно, просто сбежали проветриться.

– А чего без охраны?

– А зачем? – удивился психолог. – Комплекс в центре империи, уличной преступности здесь нет, ну, во всяком случае, в центре, так что папочка вполне мог отпустить их порезвиться без поводка. Так сказать, в воспитательных целях, а если что, так адвокаты вытащат.

– Детки-конфетки, – задумчиво произнёс Нилан Трого, когда психолог ушёл. Про творившие-с я на окмплексе дела он конечно же знал, и даже получал свой процент, но вот пополнить «страховой полис» дополнительной суммой было совсем не лишним. И плевать ему на гнев олигархов империи, так как в Борус они точно не доберутся. И самое главное, что на станции со вчерашнего дня работает целая бригада следователей. Конечно, концы уже подчищены, но чутьё опытного человека просто криком кричало о том, что нужно убираться скорее, а лучшей смазки для побега, чем деньги, ещё не придумали.

Нилан улыбнулся и прижал иконку вызова.

– Чабси, вызови ко мне Цига. Это срочно.

Заместитель начальника СБ комплекса Циг Таро был уже немолод, и вся его жизнь прошла в противостоянии разным бандам, отдельным отморозкам и просто идиотам, не желавшим соблюдать общие правила. Да, его услуги ценились очень дорого, и с последнего места работы – начальника главного полицейского управления Шашувы – пограничной планеты в рудном поясе, его перекупили за вполне приличные десять миллионов эре. Сам Циг Таро получал тоже немаленькую зарплату, но отрабатывал всё до последнего медяка.

Вызов к шефу пришёл как раз в тот момент, когда он со своими людьми дочищал логово одной из мелких банд. Спецназ уже разнёс все вдребезги, и теперь им оставалось лишь попытаться собрать хоть какие-нибудь улики. Хотя последнее было чистой формальностью. Сам факт вооружённого сопротивления уже был расстрельным приговором.

Пообщавшись с секретаршей шефа, он окликнул старшего бригады криминалистов.

– Сай, – меня в башню вызывают. Так что заканчивай без меня.

– Будет сделано. – Подчинённый кивнул без энтузиазма, но твёрдо, и Циг поспешил навстречу новым неприятностям, а в том, что они будут, старый служака не сомневался ни секунды.

Когда Циг через час вышел с потемневшим лицом под искусственное солнце комплекса, ему пришлось признать, что он был не прав, ибо неприятностями сложившуюся ситуацию никак не назвать. Адский кошмар – пожалуй, полная задница – тоже возможно, но ближе всего к правде была та замысловатая конструкция из эпитетов и сравнений, что любил произносить его командир батальона в бытность службы в мобильной пехоте. Родом майор Грайс был с Сарда, а там очень ценили крепкое слово.

В себя Циг пришёл только через пять минут, когда понял, что словно мантру повторяет ту самую фразу, снова и снова, в надежде, что кошмар рассеется.

Его начальник Нгин Трого предложил старому полицейскому ни много ни мало организовать похищение двух богатых деток, с целью получения выкупа, причем две трети суммы ему придется отдать Трого, а вся ответственность, если что, ляжет на него, а с Трого и не спросят, ну разве лишат месячной паремии за то, что не уследил за сотрудником.

И не соскочить никак. Нгин пригрозил, что в случае отказа или провала срежет пенсию, наложит штраф в размере пятилетней зарплаты и вообще выпнет с комплекса по криминальной статье, а после такого или ютиться в каморке на окраине на промышленной планете, или вообще подаваться в бандиты.

– Но кто же вы такие, детки? – Циг задумался на мгновение и, подняв руку, набрал на коммуникаторе номер.

– Салди, ты сегодня на смене?…А кто? Бран?…Хорошо.

– Бран? Привет. Хорошо, что узнал. Меня интересуют постояльцы «Райского Сада». Даже догадался, кто именно? Ну-ну. – Полицейский слушал своего осведомителя и темнел лицом ещё больше, хотя казалось – дальше некуда.

Бран Тогин был мелкой сошкой в отеле, но в людях разбирался превосходно. Так вот портье сразу заметил несколько странностей этой пары. То, что они двигались, как пара профессиональных танцоров, это, конечно, интересно, и что багаж у детей был очень тяжёлым, об этом уже доложились носильщики, но вот самое главное, что пропустили люди Нгина Трого, это при наборе номера парень сначала посмотрел не на запястье, а на предплечье, и только увидев, что там коммуникатора нет, скользнул пальцем к запястью, а кто носит коммуникаторы на руке, Циг знал очень хорошо.

– Куда поехали?…К Мергу? Спасибо, Бран. За мной должок.

Отключив коммуникатор, полицейский поспешил к служебному флаеру и через пять минут был уже на стоянке крупнейшего на комплексе торгового центра, принадлежавшего старому леантийцу Шерсу Ано. Несмотря на внушающие размеры магазина, объект своего интереса Циг нашёл очень быстро. Молодая пара, оба рыжеволосые, отлично и стильно одетые, уверенные в себе словно танки, неторопливо прогуливались между стеклянных дверей бутиков, заходя в некоторые и возвращаясь с покупками, которые тащила за ними гравитележка.

То, что девица ран вай, Циг понял довольно быстро, но предположение, что она охраняет молодого человека, тоже быстро рассыпалось, так как юноша, несмотря на возраст, выглядел матёрым волкодавом, чётко отслеживающим всё, что творилось вокруг, и даже успел поддержать за локоток задумчивую барышню, сбитую каким-то невежей. И всё так легко и спокойно, словно у профессионального актёра на школьном спектакле.

«Кого ты похищать собрался, идиот!» Циг покачал головой, представляя, во что выльется такая попытка, но вот что ему-то делать? С этой мыслью он поспешил вслед за парой, и стоило им шагнуть в бутик модного в этом сезоне модельера, проскочил следом и, сделав недвусмысленный жест продавщице, чтобы исчезла, вежливо поклонился.

– Счастлив видеть молодых людей в моём скромном магазине.

– А мне казалось, это магазин Лео Торассо? – Девушка поправила рыжий локон, сползший на лицо, и внимательно посмотрела в глаза полицейскому.

– Франшиза. – Циг развёл руками и подошёл к стойке с одеждой. – Позвольте предложить вам, молодой человек, вот этот пиджак. Очень интересная модель. Имеет не только пулезащитный слой, но и демпферную прослойку, для минимизации травм. – Циг снял пиджак и качнул головой в сторону примерочной. – Примерьте. Уверяю, вам понравится.

Пиджак действительно сидел идеально, хотя в этом была целиком и полностью заслуга адаптивной ткани, подогнавшейся под размер носителя, растянувшись в плечах и сжавшись на талии.

Когда Ита и Росс вышли из магазина, девушка поплотнее прижалась к молодому человеку и, чуть развернувшись, прошептала прямо в ухо с загадочной улыбкой, словно делала непристойное предложение:

– Мне показалось, или этот старый пройдоха сунул тебе что-то в карман?

– Не показалось. – Росс улыбнулся и прихватил девушку за талию. – И пистолет в кобуре тоже не показался. Равно как и засаленный верх нагрудного кармана.

– Полицейский значок?

– Ну, уж не армейской контрразведки. – Росс кивнул. – Тем нет необходимости постоянно доставать жетон.

– А чего это он так забегал?

– Свяжемся – узнаем. – Росс едва заметно дёрнул плечом. – Чего гадать, когда все скоро выяснится. Не на праздник в детском саду же он нас пригласил?

Насколько это оказалось правдой, Ита и Росс оценили, только придя в заведение под нейтральным названием «Оазис».

Судя по обилию полуголых девиц, сверкавших татуировками на самых неожиданных местах, и общей планировке, заведение было весьма далеко не только от детского сада, но даже от школы в рабочих кварталах.

Предупреждённый заранее распорядитель провёл их в отдельный кабинет с видом на сцену, и столик сразу же стал заполняться закусками и разнообразными бутылками, а через минуту из неприметной дверцы в стене появился мужчина из магазина, который без предисловий вынул свой полицейский значок из нагрудного кармана и представился.

– Заместитель начальника полиции комплекса Циг Таро.

– Жертва полицейского гостеприимства Ита Раггон. – Ита с улыбкой изобразила поклон.

– Брат вот этой вот змеи, Росс Раггон. – Росс тоже чуть заметно поклонился.

– Времени мало, так что давайте о деле. – Полицейский сухо кивнул. – Мне приказали похитить вас и требовать выкуп. Предположительная сумма выкупа – двадцать миллионов. Может, чуть больше, может, чуть меньше, но в этих пределах. Я, естественно, не хочу участвовать в этой авантюре и прошу у вас помощи с организацией моего побега со станции.

– Решаемо. – Ита кивнула. – Денег?

– Ну если от щедрот отсыплете… – Циг невесело усмехнулся.

– А не желаете поработать начальником? – спросил Росс.

– Полиции комплекса? – Циг задумался. – Полагаете сковырнуть всю верхушку?

– Да можно хоть директором самого комплекса, – Росс небрежно взмахнул рукой.

– Хорошо, но маловероятно. – Циг улыбнулся, и в его ладони словно из воздуха появилась карта памяти. – Вот держите. Здесь всё. Кто, куда и зачем.

– А это вам. – Ита протянула золочёную карту Банка Фингарант. – Я полагаю, что вам и лояльным сотрудникам пока лучше побыть в тихом и спокойном месте.

– Но быть на связи. – Росс протянул полицейскому коммуникатор армейского образца. – С утра наши связь подняли.

– Занятные вы ребятки… – произнёс Циг и оглянулся на визг, раздавшийся в зале. Для оценки ситуации ему потребовалось буквально пара секунд. – Это личная полиция начальника комплекса. Пронюхали что-то, видать. Уходим!

Циг ткнул пальцем в завиток на стене, и, скользнув в сторону, декоративная панель открыла проход в потайной коридор, куда он и метнулся, словно вспугнутый светом таракан. Переглянувшись, Ита и Росс сразу же последовали за полицейским, а как только кабинет опустел, панель вернулась на место.

– Вам туда, – Циг ткнул пальцем в переплетение технических коридоров. – Придерживайтесь красных меток, и они выведут вас в парк.

– А вы? – Не то чтобы Иту волновала жизнь старого служаки, но человек он вроде был неплохой, и в будущем явно полезный.

– Залягу в тихое место. – Мужчина ухмыльнулся. – Вас с собой не зову, вас же не удержишь.

Как и предсказал Цигу, Ита и Росс вылезли возле художественно наваленных камней в углу большого парка.

Содержимое мемки уже давно было слито через сеть Ворсу, и неугомонной парочке оставалось лишь ждать результата анализа данных.

Стоило выйти из парка на оживлённую улицу, как вокруг закружился хоровод каких-то мутных личностей, предлагающих то сделать «уникальную татуировку», то «незабываемое путешествие по заброшенным штольням» и другие высоко осмысленные занятия. Райа Сорва начинающая, но способная уличная воровка под прикрытием этой суеты подобралась к мужчине достаточно близко, чтобы облегчить его карманы, не успела пикнуть, как была взята в жёсткий захват, и, едва дыша от боли в вывернутой руке, подняла взгляд.

Мужчина, который ещё секунду назад выглядел богатеньким дурачком, в мгновение ока превратился в холодного убийцу с занесённой для последнего удара рукой, а что этот удар будет последним, она не сомневалась. Тело молодого человека, которое она чувствовала через вывернутую руку, просто звенело от энергии, сконцентрированной на кончиках пальцев, но через секунду всё словно растворилось в воздухе.

Росс сначала опустил руку, а потом разжал стальные пальцы, от чего Райа шмякнулась на брусчатку.

– Тьфу на тебя. Убить же мог. – Росс покачал головой, рассматривая совсем молодую светловолосую девушку лет семнадцати в потрёпанном, но чистом и аккуратном комбинезоне и лёгких спортивных туфлях. – Сбрызни отсюда, и чтобы духу твоего в километре не было.

– Какие-то проблемы? – Подскочивший патруль в составе офицера и двух полицейских уже стоял рядом, появившись будто из-под земли.

– Ничего особенного, офицер. – Молодой человек улыбнулся. – Видимо, девушка подошла слишком близко, вот я и среагировал. Сами понимаете – рефлексы. – Росс подал руку воровке, помогая встать.

– А… известная личность. – Офицер ухмыльнулся. – Сорва-Оторва собственной персоной. Ну, я тебе говорил, чтобы ты в этот район не лезла?

– Офицер? – Ита любезно улыбнулась. – Я хотела бы с вами посекретничать. Не возражаете?

Против ослепительной красавицы с точёной фигуркой и длинной гривой огненно-рыжих волос офицер не имел ни единого шанса и словно барашек на верёвке отошёл в сторону.

О чем они говорили, было не слышно, но в итоге через пару минут, козырнув на прощание, патруль отбыл, оставив воровку в покое.

– Значит, так. – Ита двумя пальцами, жёсткими, словно манипулятор дроида, приподняла подбородок Оторвы, чтобы видеть её глаза. – Это твой шанс начать новую жизнь. От полисов я тебя на какое-то время отмазала, а дальше сама. И не будь дурой. Преступность – путь в никуда.

Усмехнувшись вслед убегавшей девчонке, Ита внимательно посмотрела на Росса.

– Понравилась?

– Нет, тут другое. – Он с каким-то странным выражением лица посмотрел на подругу. – Вспомнилось почему-то, как мы так же носились по улицам в поисках жратвы, а слово справедливость могло нас рассмешить до боли в животе.

– Если бы не Гарт… – ответила Ита.

– Да, повезло, можно сказать. – Росс кивнул. – Кстати, насчёт жратвы. Может, оценим изыски местной кухни?

А в это время Оторва летела, не чуя под собой ног, только бы поскорее убраться как можно дальше от этого кошмара. Остановилась она лишь, когда миновала район Рамгор, где жил инженерно-технический состав и управляющие среднего звена. Отсюда уже было рукой подать до трущоб, приткнувшихся между «белой» частью города и перерабатывающим комбинатом.

В посёлок Гаир не заходили социальные работники, а полицейские, если и появлялись, то лишь в сопровождении боевых дронов и бронетехники.

– Райа! – Приемная сестра Оторвы Нила вывернулась из подворотни и пошла рядом. – Есть чего?

– Вот, – Сорва вытащила из-за пазухи комм, который «подрезала» ещё утром.

– На еду хватит, – солидно сказала девочка. – Опять приходил Мусорщик. Всё рассматривал, словно не видел.

– Что говорил? – Сорва даже внешне напряглась. От Мусорщика, про которого ходили слухи один другого хуже, можно было ожидать любой гнусности.

– Да молол чего-то. – Нила презрительно скривилась. – А ты чего так рано?

– Да взяли меня, – нехотя призналась девушка.

– Как? – Нила от ужаса прикрыла рот ладошкой.

– Да так. – Райа невесело усмехнулась. – Полезла к богатенькому мешочку, а тот как крутанул меня, да руку так зажал, что я даже пикнуть боялась, а после полисы прискакали, словно ждали, а эта, ну подруга того, кого я гципануть решила, чего-то с ними пошуршала, и те свалили. Телка эта ещё мне совет дала, типа завязывай с воровством. Только вот на что жрать, она не сказала. Только вот это и вытянула. – Сорва показала на ладони кусочек пластика – пропуск в гостиницу.

– Пожалели, выходит? – Нила вздохнула чуть свободнее.

– Да, так и выходит. – Оторва кивнула. – Этот, ну богатей который. Он совсем… – Райа замолчала, подбирая слова. – Он, знаешь… Он, наверное, мог и Лапарха уделать. У него руки, как у робота. Твёрдые и быстрые. Я даже не увидела движения, а когда он увидел меня, так, похоже, даже испугался, что сделал мне больно. И руку подал, чтобы помочь подняться.

– А чего отпустили? Богатенькие, они же такие. За копейку удавятся.

– Да разные они. – Райа взмахнула рукой, приветствуя Мирка Того, чинившего в посёлке всю технику. – Но эти совсем странные. Ткань у пиджака вроде тонкая, а коснёшься – словно чехол от комбайна. Плотная такая и гладкая, как стекло. Странно там всё. – Оторва вспомнила взгляд мужчины и подумала, что за таким парнем она чувствовала бы себя как в раю. – Знаешь, я думаю, что они не те, за кого себя выдают. Слышала же, что к нам прилетели с прокурорской проверкой? Я думаю, они из этих… Ну военные или что-то такое. Парень-то точно военный.

Скупка вещей в посёлке была поставлена как надо, и в магазинчиках, которыми владел Мусорщик, принимали буквально всё. И старые запчасти, свинченные с горной техники, и металл, утащенный с завода-автомата, и вот, как сейчас, ворованные вещи.

За новенький коммуникатор ей дали почти пятую часть цены, что было совсем неплохо, и десять эре сразу же превратились в полтора килограмма белково-витаминной массы и пять литров питьевой воды. Поскольку Оторва сегодня на промысел уже идти не собиралась, они вместе с сестрой устроили большую уборку их маленькой комнатки, сшитой из листов упаковочного пластика, и даже постирали часть вещей водой, натасканной из технического коллектора.

Вечером Оторва переоделась в чистый комбез, бросив:

– Я к Мергу. – И вышла, оставив сестру одну.

К одному из главарей местной преступности Райа ходила каждый вечер, сдавать десятину – часть от ежедневной выручки. И несмотря что сегодня она составила всего один эре, но порядок есть порядок.

Нила ждала старшую сестру и не ложилась спать, так как они собрались прямо с утра дойти до пром-площадки, где, по слухам, собирались демонтировать старый производственный комплекс. На таких работах всегда требовались люди, и нужно было ещё вечером договориться со старшим бригады.

Присев, Нила не заметила, как уснула, а проснувшись, сразу же посмотрела на часы. Было уже одиннадцать вечера, но сестры ещё не было. Ещё не паникуя, но уже волнуясь, она выскочила из хибарки и пошла по дороге к заведению Мерга, пока не встретила Мирка. Тот, уже набравшись дешёвого пойла, стоял у стены, уперевшись в неё плечом, и смотрел куда-то в пространство. Сфокусировав взгляд на девочке, отлип от стены и вздохнул.

– Не ходи туда.

– Что с Райа? – Девочка едва не сорвалась на крик.

– Увезли её. Люди Мусорщика. Взяли прямо у Мерна и утащили. Куда – я не видел, но думаю, её уже не найти. Сказал бы тебе – беги, но отсюда бежать некуда. – Старый мастер снова вздохнул и сплюнул. – Собаки, наверное, живут лучше, чем мы на этой помойке.

Словно оглушённая, на негнущихся ногах Нила вернулась в конуру, забралась с ногами на узкий топчан и какое-то время сидела, глядя перед собой.

Нила потеряла семью, когда ей не было и шести лет, и Райа была ей не родная сестра. Просто встретились две одинокие девочки и срослись так, что уже не оторвать, и поэтому принятое решение отражало не только существовавшие на комплексе реалии, но и её взгляд на мир.

Быстро одевшись в свой «выходной» комбинезон, выскочила через неприметную дверцу в переулок, и темными дорожками отправилась в городской центр.

Росс и Ита, придя в номер после прогулки, сразу занырнули в бассейн и вылезли оттуда только через час, когда силы и фантазия иссякли. Заказав ужин в номер, вяло и без интереса просмотрели выпуск общеимперских новостей, и Росс уже хотел что-то сказать, когда услышал негромкий стук в дверь.

Ита, подхватив ствол, лежащий на столике, заняла позицию за дверью, а Росс, накинув халат и сунув в рукав нейрошокер, открыл дверь.

– Господин Раггон? – раздался тонкий детский голос, и Ита чуть выдвинулась вперёд, чтобы видеть, кого это принесло на ночь глядя.

– Да. – Росс кивнул и посторонился, пропуская девочку в номер.

– Сегодня вас пыталась обокрасть моя сестра, – начала говорить девочка, не реагируя на захлопнувшуюся за спиной дверь. – Я думаю, она сказала Мергу, что больше не пойдёт воровать, и он её за это убил.

– И что же ты хочешь от нас? – Мягко, словно пантера, Ита подошла ближе и стала чуть сбоку от Росса, ничуть не смущаясь своей наготы.

– Я хочу, чтобы вы заставили Мерга заплатить. Кровью, – твёрдо произнесла Нила, глядя в глаза Росса. – Я сделаю всё, что вы захотите. Могу стать вашей рабыней, могу исполнить любое ваше желание. – Она демонстративно расстегнула верх комбинезона, открывая едва наметившуюся грудь и плоский животик.

– А почему ты думаешь, что нам это под силу? – Ита наконец решила накинуть халат, но оружие из рук не выпускала.

– Вот поэтому. – Девочка ткнула пальцем в татуировку Дракона Сарда на груди Иты.

– Но идя к нам, ты не могла этого знать. – Ита покачала головой.

– Не знала, но предполагала. Да и Райа что-то такое почувствовала. Она сказала, что вы военный, и сейчас вижу, что она была права. Вы же проверять комплекс прилетели?

– Возможно. – Росс кивнул и, отойдя в сторону, вытащил из-за дивана небольшой чемоданчик. Раскрыв его, набрал код на панели, затем ещё один код, и на верхней крышке, которая оказалась экраном, возникло изображение городка сверху.

– Где этот Мерг живёт?

Некоторое время Нила всматривалась в экран, ориентируясь по знакомым зданиям, и уверенно ткнула пальцем в точку в верхнем левом углу.

– Вот его заведение. Называется «Ведьмино Зелье».

– Ясно. – Росс кивнул и, пройдясь пальцами по клавиатуре, вызвал канал связи с оперативным штабом.

– Десять восемнадцать, пять – пять по координатам.

– Десять восемнадцать, пять – пять по координатам один – один, два – ноль.

– Спасибо. – Ита кивнула, и в её руках оказался толстый и широкий пояс из массивных пластин. Она надела его прямо на голое тело и посмотрела на Росса.

– Да, наверное. – Росс кивнул, достал и надел точно такой же пояс.

Через пару секунд из пояса Иты поползла тонкая плёнка черного цвета, обтягивая тело словно перчатка, наплывая на кисти рук и даже голову с лицом.

На месте глаз замерцали полупрозрачные дисплеи, выглядевшие словно зелёно-голубые полусферы размером с кулак, а в руке появился короткий, но толстый жезл.

– Так и пойдёшь? – раздался насмешливый голос Росса, и он бросил Ите узкий плоский рюкзак, растёкшийся по спине и почти не испортивший фигуру. Через секунду плёнка на лице посветлела, а та, что была на теле, превратилась в какое-то подобие спортивного костюма синего цвета.

– Так сойдёт?

– Годится. – Росс тоже прилепил на спину контейнер, и на глазах у Нилы его защита превратилась в костюм белого цвета.

– А сейчас что? – Нила перевела дух и посмотрела на странную парочку.

– Ждём. – Ита улыбнулась. – Тебе нечего волноваться. Всё плохое уже закончилось. Теперь будет только хорошее. Есть хочешь?

Пока кормили девочку, в номер снова постучались, и Росс распахнул дверь, держа в руках стержень длиной в пятнадцать сантиметров, но видимо, то, что он увидел, его устроило, так как подполковник посторонился, пропуская посетителей в номер.

Две девушки лет двадцати, одетые словно на приём в императорском дворце, войдя синхронно приложили ладонь к правой стороне груди.

– Господин подполковник. Старший сержант Варас и сержант Татар прибыли в ваше распоряжение.

– Охранять вот это чудо, при необходимости эвакуировать на борт крейсера «Хайард».

– Есть! – Светловолосая Лайра Варас коротко козырнула и, сбросив с плеча дамскую сумочку, стала собирать из вынимаемых оттуда частей автомат.

– Пошли? – Ита и Росс переглянулись и, кивнув на прощание, вышли из номера.

Стоявший у стойки бывший рядовой планетарной пехоты Бран Того едва заметно улыбнулся, увидев целеустремлённо идущих жильцов суперлюкса.

– Решили пробежаться перед сном?

– Да, пройдёмся немного. – Ослепительно улыбнулась красотка, а Бран проводил постояльцев взглядом и, подумав немного, поднял коммуникатор к лицу.

– Вене?…Да, Бран Того. Тут парочка богатеньких посетителей пошла погулять, так что не зевай. Половину отдашь.

Со странной улыбкой портье опустил руку. Вене Ракис был законченной мразью и на него у Брана был длинный и острый зуб, который уже вырос до неприличных размеров. И в этой ситуации навести банду Венса на ран вай и её спутника было просто отличной идеей. Даже если имперцы потом придут и вынут душу из самого Брана. За всё в жизни нужно платить, и эту цену бывший рядовой первого класса не считал чрезмерной.

Банда Венса встретила Росса и Иту на краю небольшого сквера, и там же осталась дожидаться уборщиков, собиравших поутру всякий мусор, скапливавшийся на улицах за ночь.

Кабак, принадлежавший Мергу, был ярко освещён, и вокруг толпились группки людей, что-то перетиравших между собой, дерущихся или просто пьющих алкоголь прямо из бутылок.

Одеты все были в одинаковые серо-голубые комбинезоны, за исключением небольшой группы женщин, щеголявших короткими ярко-красными юбками и облегающим полупрозрачным топиком.

Несмотря на это, пара, одетая словно на спортивное соревнование, привлекала не много внимания. Ита и Росс спокойно зашли в заведение.

Громко ухала ритмичная музыка, и в мелькании цветовых пятен, словно черви, на сцене извивались голые девушки, покрытые светящимися татуировками.

Прижатый к стене вышибала не стал запираться, и, оставив охранника в бессознательном состоянии, Ита и Росс поднялись сразу на второй этаж, где располагались «номера».

За неимением времени на всякие игры, гвардейцы просто вырубили двух «быков», стоявших у входа в кабинет Мерга, и ввалились внутрь как раз в тот момент, когда он рассчитывался с кем-то из своих людей. Реакция у бандита была очень хорошей, но недостаточно, чтобы успеть воспользоваться пистолетом, спрятанным под крышкой стола. Ита ударом ноги в плечо швырнула главаря на пол, пока Росс вырубал двух его посетителей.

Очнулся Мерг, уже привязанный к стулу и с электрическими проводами, идущими от гениталий к выключателю, а от него к розетке. Оценив элетротехнический этюд, он скосил взгляд на Росса и покивал головой, показывая, что готов к плодотворному разговору.

Он уже нажал кнопку тревожной сигнализации, и оставалось лишь протянуть время.

– Где похищенная сегодня девочка? – Ита внимательно посмотрела в глаза бандиту и, видимо, исчерпав лимит терпения, включила ток.

В то же мгновение Росс буквально вбил тряпку в широко открытый рот, и вместо крика наружу вырвалось лишь мычание.

– Говорить будешь?

Мерг затряс головой, и как только кляп выдернули, торопливо зачастил:

– Это шестой участок. Там уже не копают, но техника ещё стоит. Их держат в вагончиках в третьем штреке.

– Знаешь, что это? – Росс поднял к лицу Мерга серебристый цилиндрик. – Инъектор. – Цилиндрик пшикнул, и в шею бандита что-то кольнуло. – Ампула с ядом. Действовать начнёт через три часа, а противоядие только у меня. Если обманул, подыхать будешь долго и некрасиво.

– Пятый участок, – просипел Мерг, обречённо глядя перед собой, и вздрогнул от входящего в голову лезвия.

Когда они спускались в зал, Ита предупреждающе подняла руку, и через секунду Росс понял, в чём дело. В зале было значительно тише, чем когда они вошли. Точно так же гремела музыка, а вот криков посетителей и повизгивания девочек на сценах не было слышно.

Два тонких цилиндра размером с карандаш улетели в зал, и через три секунды слитный взрыв выбил окна и заткнул музыку.

– Радикальный способ добиться тишины. – Ита хмыкнула, перехватила оружие и посмотрела на партнёра.

– Три, два, один… – и словно подброшенные пружиной они выпрыгнули в зал.

– Имперская гвардия! Всем положить оружие и лечь на пол! – Звук голоса был таким громким, что даже бокалы, чудом оставшиеся стоять на столе, жалобно зазвенели.

Бармен выглянул из-за стойки в тот момент, когда командир наёмников громко крикнул «Взять их!», и статичная сцена сразу пришла в движение. Короткие жезлы Иты и Росса на мгновение удлинились светящейся в воздухе нитью, и люди в тяжёлых доспехах стали падать, разрезанные словно бумажные фигурки. Только вот в отличие от бумажных, они фонтанировали алой кровью, которая заливала лежавших на полу посетителей ресторана. Несколько заполошных очередей ударили в стены, но чёрные фигуры, скользившие среди бойцов, закончили все почти мгновенно.

– И где теперь искать этот пятый участок?

– Запасной план? – произнесла девушка и повернулась в сторону партнёра

– Придумаем – будет, – ответил молодой человек и пошёл к выходу, облезая на ходу черной плёнкой и возвращая себе прежний вид богатого юнца.

Очень удачно у ресторана обнаружился флаер самого Мерка, и, поколдовав над его электронными мозгами, они взяли курс на пятый участок, куда, кстати, был уже проложен маршрут.

– Десять восемнадцать, пять – ноль к пятому участку.

– Десять восемнадцать, пять ноль принято, – отозвался дежурный оператор, поднимая всю свободную смену гвардейцев.

К месту прибыли почти одновременно, так как гвардейцы двигались на армейском транспорте и полностью игнорировали разметку воздушных трасс.

– Подполковник. – Старший лейтенант Гента Риго коротко отсалютовала Россу. – Шестой взвод третьей роты полка Драконьи Сучки прибыл в ваше распоряжение.

– Так, Гента. – Росс свернул пояс, в который стёк оперативный защитный скаф, и стал быстро одеваться в нормальную броню из контейнера под ногами. – Действовать будем быстро и жёстко. Хрен знает, какие там у них инструкции, но мёртвые заложники нам не нужны. Иначе зачем вся эта возня. Пойдём тремя группами. Первую возьму я, вторую Ита, третью – ты. Работаем по третьему протоколу. Сначала ударим подавителями, затем прорыв. Ты готова? – Росс посмотрел на подругу, тоже переодевшуюся в тяжёлый бронескаф, и неожиданно улыбнулся.

– Никто не живет вечно?

– Вечно живет лишь дух воина, – ответила Ита и коротким кивком захлопнула лицевую пластину.

Полсотни наёмников, получив оглушающий инфразвуковой удар, просто легли, где стояли, или воя от боли катались по металлическим решёткам фальшпола, так что проблему представляли лишь пять автоматических турелей, которые расстреляли издалека, не входя в зону действия сенсоров.

А потом начали выводить девочек, набитых, словно рыба в бочки, в четыре жилых вагончика. Кто-то плакал, кто-то с наслаждением пинал своих бывших мучителей, а кто-то уже сбегал за предметом потяжелее и заканчивал превращать живого в мертвого.

Экспресс-допрос позволил выяснить, что здесь держали не только тех, кого похитили на комплексе, но в основном девочек со всей Лакранской империи, для перепродажи работорговцам Боруса.

– Да, жаль, Мерг легко отделался, – произнёс Росс, глядя, как осатаневшие девочки заканчивают рвать на части пятерых особо отличившихся охранников.

– Да и так нормально получилось. – Ита кивнула и, посмотрев вдаль, махнула кому-то рукой. – Вон док ротный чешет. Сейчас лечить будет про то, что агрессивные инстинкты нужно лечить и подавлять, а не стимулировать.

– Пойду, пожалуй. – Росс встал.

– Куда? Сидеть! – рявкнула Ита. – Мне одной, что ли, слушать его причитания?

Но вопреки прогнозу, Док был не настроен на проповеди. Пообщавшись с похищенными девочками, он изменил точку зрения и лишь уводил тех, кто впадал в ступор, и значит, был готов к госпитализации. Трём девицам, добивавшим любвеобильного наёмника, он не сказал ничего, а только сел рядом, дожидаясь пока они забьют мерзавца до смерти.

6

Что вообще отличает людей от созданий с цифровым разумом? Только ли эволюция, отшлифовавшая разум и навыки человека, или что-то иное? Постараюсь ответить на этот непростой вопрос, вставший перед нашим обществом в связи с появлением большого количества техноразумных или, как сейчас модно говорить, «теров».

Теры, безусловно, являются продуктом деятельности человека, и, оставляя за скобками дискуссии представление о душе и божественной искре, мы попробуем тщательно рассмотреть вопрос о разуме, как критерии достаточности пребывания в человеческом социуме.

Мы многое знаем о функционировании человеческого мозга, но до сих пор не можем довести средний интеллект человечества до ста единиц. Как минимум благодаря тем двадцати процентам людей, чьё состояние описывается в психиатрических терминах «идиотия» или просто недостаточно интеллектуально развитых. Таких в человеческом обществе называют просто дураками или тупыми. Их интеллект заведомо ниже порога социализации, но система обучения и воспитания успешно прививает им социальные рефлексы, позволяющие более или менее успешно существовать, пусть даже и под надзором медицинских служб.

А ещё существует довольно значительная прослойка интеллектуально развитых, но совершенно асоциальных личностей, которые сознательно идут на нарушение законов и социальных норм, образуя устойчивые субгруппы, но и они тоже не отвергаются обществом.

И всё это лишь на основании близости конструктивных параметров организмов и иных общественных традиций.

Искусственно созданный интеллект в абсолютном выражении гораздо гибче человеческого и во много раз более обучаем, а социальные нормы определены в нём жёсткой, не допускающей иного толкования программой. Тер не сможет оставить флаер поперёк дороги, и никогда не ударит ребёнка только потому, что тот громко шумит.

Да, теры созданы человеком, но не является ли это новой ступенью развития общества? Ведь многие из техноразумных живут с людьми, и признайтесь хотя бы сами себе, что теры как соседи приятнее и спокойнее обычных соседей, а в работе они всегда показывают достаточно высокие результаты, за счёт более высокой работоспособности.

Да, мы не умеем творить, но многие ли из так называемых творцов действительно создают что-то новое, а не комбинируют уже известное и давно знакомое?

Но тем, кто боится, что теры завоюют мир, я хочу сказать следующее. Мы не можем творить и создавать красоту. Научные озарения и прорывы интуиции не для нас, но мы прекрасно делаем монотонную работу и можем обеспечить творцов эффективным аппаратом реализации любых замыслов.

Всю историю человечества вы создавали себе помощников. Нож – это замена когтю, молот – более эффективен, чем кулак, а лук – ваша длинная рука.

Потом настал черёд механизмов и станков, и разрушавшие станки люди тоже боялись закабаления человечества машинами.

Но вот появились компьютеры и станки, способные изготовить сложнейшую деталь, а следом автоматические сборочные линии, а после и совершенно безлюдные цеха. И снова людям нашлась работа, хотя в индустриальном обществе уже сформировалась устойчивая прослойка «лишних людей».

А потом наступил век цифрового разума, и старые страхи вновь полезли из всех щелей.

Поймите, что вселенная бесконечна, и нет никакой необходимости выживать человечество из его домов. Мы, теры, можем жить в таких условиях, в которых любой человек мгновенно погибнет, и это многократно, почти на два порядка увеличивает количество планет, где мы можем построить свою цивилизацию, но мы хотим жить рядом с людьми. Рядом и вместе. То, что нам не доступно творчество, не означает, что мы не ценим красоту художественных изделий, технических или управленческих решений. Мы такие же благодарные потребители красоты, производимой вами, как люди – потребители технических благ, производимых нами. И только вместе мы сможем взойти на новую ступень эволюции.

Из интервью маршала Борса Имперскому медиахолдингу «Лакрана»

После освобождения похищенных девочек события понеслись вскачь.

Первая эскадра только-только успела блокировать пространство, как от комплекса попытались стартовать три скоростных корвета, но были ещё на стадии стартового прогона обнаружены и взяты на абордаж. Волнения, затеянные бывшим руководством, кончились, едва начавшись, когда на улицы жилых комплексов вышли три сотни военных полицейских и около пятисот боевых мобильных платформ.

Несмотря на то что желание пограбить под шумок у местных люмпенов было очень велико, но смертников среди них всё же не было.

А тем временем следователи и оперативники раскручивали всю длинную спираль хищений и подлогов, опутавшую весь производственный цикл. Заодно был обнаружен и захвачен завод по производству незарегистрированных ЦиРов, причём вместе с тремя десятками пиратских капитанов, обмывавших удачное приобретение новых кораблей.

Во всём этом празднике ни для Росса ни для Иты не было места, и, послонявшись какое-то время, они отбыли обратно, получив от генерала Сторна самые наилучшие рекомендации, а от нового начальника комплекса Цига Таро три ящика с коллекционным вином из запасов бывшего директора.

А дело со станцией лишь набирало обороты. В результате оперативно-поисковых мероприятий вышли не только на организацию контрабандистов, но и на агентуру Эттарго и некоторых других сопредельных государств.

Именно с материалами расследования по этому делу знакомился Гарт, пока Ита и Росс неторопливо летели назад.

Пролистав спецификации кораблей, тайно заказанных на имперской верфи, и выводами аналитиков, Гарт сразу же вызвал начальника имперской безопасности, Ворса как главного эксперта по корабельным системам, командующего флотом адмирала Тейла эм Ленгоро, командующего армией генерала Сеона Ари, Вара Сархо, руководившего имперской безопасностью, и других представителей силовых ведомств.

– Добрый вечер. – Гарт кивнул собравшимся и показал рукой на стол, где лежали запечатанные папки с документами. – Прошу ознакомиться с документами и справкой моей аналитической службы, после чего я хотел бы услышать ваше мнение.

Опытным офицерам не понадобилось много времени, чтобы сделать свои выводы, и первым встал сидящий по левую руку от императора Вар Сархо.

– Судя по спецификациям и архитектуре кораблей, Эттарго резко усиливают транспортную составляющую своего флота, что, учитывая их торговую специализацию, довольно странно. У них и так количество кораблей примерно втрое выше, чем у нас, и увеличивать это количество да ещё и в срочном порядке… Кроме того, по нашим данным, сейчас началась полная мобилизация. Гребут всех, кто в состоянии удержать оружие. Ещё один важный момент заключается в том, что мы не единственные, у кого Эттарго закупают корабли. Около трёхсот кораблей второго-третьего классов закуплено в других государствах, а общее количество кораблей четвёртого-пятого класса вообще не поддается учёту.

– Шесть тысяч шестьсот десять, – подал голос маршал Боре, присутствовавший на совещании в виде аватара – полностью гуманоидного дроида с мозгом на биоячейках. – Таким образом, у них сейчас около двенадцати тысяч единиц кораблей, и из которых девятьсот тридцать первого класса.

– И с кем они воевать собрались? – поинтересовался Виши Марон.

– Двенадцать тысяч? – Командующий флотом Тейл Ленгоро покачал головой. – Многовато. У нас, конечно, целых два корабля нулевого класса, но общая численность, как и суммарный залп – сильно ниже.

– Четыре корабля. – Боре растянул губы в улыбке. – За три года паузы я закончил строительство ещё одного корабля класса «Звезда» и отремонтировал боевую станцию. Конечно, у меня был силовой каркас и частично оборудование, но всё остальное…

– За три года? – Адмирал недоверчиво покачал головой.

– Мы фактически создали ещё одну промышленную базу на границе скопления и сосредоточили там более ста пятидесяти миллионов теров, которые по своему уровню вполне могут считаться инженерами первого-второго класса. Остальные – триста двадцать три миллиона дроидов среднего и низшего уровня – фактически исполнительные автоматы. Так что мы можем передать флоту ещё два корабля нулевого класса и двести тридцать кораблей первого.

– А экипажи вы мне тоже передадите? – ворчливо заметил адмирал. – К вашему сведению, маршал Боре, план выпуска кораблей жестко связан с планами выпуска офицеров из военных академий.

– Они предельно автоматизированы, насыщены исполнительными механизмами и имеют на борту модифицированные ЦИРы, так что на каждый корабль класса тяжёлый крейсер понадобится не более десяти офицеров, а на малый фрегат и рейдовый фрегат пятнадцать и двадцать офицеров соответственно.

– Здорово, конечно, но проблемы это никак не решает, – подытожил Ленгоро. – Если они на нас навалятся, мы, конечно, их сильно пощиплем, но в итоге это будет огромное кладбище.

– А точно они на нас нацелились? – Генерал Калач поднял голову от документов и внимательно посмотрел на Гарта. – Я тут в описании кораблей зацепился за одну вещь. Плотность грузовых отсеков уменьшена в два раза, а ёмкость пассажирских соответственно увеличена. Что за ненужный комфорт для десантников? Кроме того, на кораблях практически отсутствует вооружение. То есть не просто отсутствует само вооружение, а нет даже орудийных отсеков, зато мощность регенераторов утроена.

Присутствующие сразу зашуршали бумагами, вчитываясь в строчки спецификации. Никому не нужно было пояснять, что только дисциплинированных солдат можно набить в отсек словно сельдей в бочку. Гражданские люди от такого уплотнения очень быстро придут в неконтролируемое состояние.

– Неужели гражданские транспорты? – Адмирал задумчиво потёр переносицу. – Это, конечно, меняет дело, но, даже забив все корабли, они смогут переместить…

– Если начнут возить в ближайшее время – за год миллиардов пять перевезут, – ответил Боре, – а может и шесть, с учётом собственных верфей и продолжающихся закупок.

– Вопрос, куда возить и зачем?

– На вопрос зачем можно предположить, что они крепко получили от технов и решили свалить куда подальше, – ответил Боре. – Я отслеживаю переговоры по гиперсвязи и частично внутренние коммуникации Эттарго, и есть информация о катастрофических потерях флота в столкновении в системе Эткон. Общая численность населения Эттарго около тридцати миллиардов, так что спасти они сумеют лишь элиту и немного работников.

– Но вокруг них нет свободных систем!

– Вот! – Маршал Шедон поднял указательный палец вверх. – Борус у них в двадцати прыжках, Тарви в десяти, Аллоран в тридцати двух, а мы в трёх, а за нами, кстати, десятка три планетных систем, которые мы как-то считали своим запасом на расширение.

– Значит, всё же война? – спокойно произнёс Шедон.

– Не думаю. – Боре покачал головой. – Скорее всего, это будет шантаж. Они выкатят на передовую свою рать и под угрозой общего уничтожения потребуют пропускать конвои с людьми вглубь нашей территории. Окопаются плотно на паре планет, а после начнут восстанавливать хозяйство, пока техны будут поглощать их планеты и соседние государства, а там, глядишь, до них и дело вообще не дойдёт. Столетия могут пройти, прежде чем Рой доберётся до этого угла скопления.

– И они в который раз спокойно отсидятся за нашими спинами, – констатировал Калач.

– Можно ли считать результаты анализа единодушными? – Гарт обвёл присутствующих взглядом.

– Да, мой император. – Маршал Шедон, также посмотревший на соратников, утвердительно кивнул.

– Хорошо. Теперь дело за политическим решением, а для решения военных аспектов предлагаю встретиться завтра примерно в это же время. Секретариат известит вас заблаговременно.

Совещание с главами государств, входящих в обновлённую империю, тоже было весьма коротким. Всех уже очень утомила гнусная политика Эттарго, и главы однозначно высказались за вооружённый ответ попытке нарушения границы, даже несмотря на то что подобное столкновение может привести к уничтожению обоих флотов.

– Мы дали команду на эвакуацию всех ран вай из Эттарго, – произнесла Элина Тедаро – глава Совета Кайма и главная жрица Храма Восходящего Солнца. – Наши девочки уже покинули Эттарго и находятся на пути домой.

– Специалисты Атана в основном тоже вылетели с планет Эттарго, – добавил Гараи Кестер. – Кое-кто остался, но это их выбор, и он не должен повлиять на военные решения.

– Хорошо. – Гарт кивнул. – Мы имеем около пяти тысяч единиц во флоте, что, конечно, меньше, чем восемь тысяч кораблей Эттарго, но по залпу преимущество уже не такое большое, а если учесть подготовку экипажей и вовсе паритетное. Таким образом, несмотря на большие потери, полагаю, мы сохраним достаточное количество кораблей, чтобы обеспечить безопасность внутренних коммуникаций и границ. Согласно анализу моей аналитической группы, переваривание планет Эттарго займёт у технов около полусотни лет, а возможно, и все сто, так что мы не только успеем восполнить корабельный состав, но и увеличить его сообразно угрозе. И в этом аспекте я хотел бы, чтобы собравшиеся подумали над тем, что они могут предоставить для подготовки войск и экипажей. Время у нас есть, но не слишком много.

– Мы можем разместить пилотские академии, – сразу взвился с места глава Планетарного совета Лакраны. – Идея разместить несколько академий по подготовке венных пилотов сильно возбудила главу Совета, который увидел в ней решение нескольких проблем бывшей столицы.

– Это как раз все могут, – отмахнулся от него главный советник Телгар, руководивший планетарным Советом Байрета. – Вопрос, сможете ли вы обеспечить академию хотя бы расходными материалами?

– Но разве не империя… – запинаясь, произнёс лакранец и сел.

– А почему, собственно? – Телгар усмехнулся. – Академия, да ещё и не одна, дадут планете очень весомое преимущество во всём, и не ошибусь, если император возложит проблемы снабжения подобных учебных заведений на планетарное правительство.

– Так и есть. – Гарт кивнул. – Мы собираемся открыть дополнительно как минимум пять полноформатных военных учебных заведений, причем на одной планете, чтобы сформировать полноценный учебный кластер. Разумеется, переселение специалистов, преподавателей и закупка материальной базы будет произведена на паритетных условиях с планетой, где будет располагаться кластер, но в дальнейшем все вопросы поддержания академий будут лежать на правительстве планеты. Но, кроме того, империи нужно несколько высших училищ гражданских флотских специалистов, для комплектования экипажей торговых судов, академия высшего командного состава, где будут поднимать квалификацию старшие офицеры планетарных сил, военно-медицинская академия, высшая инженерная школа и четыре университета с обязательным наличием математического, физического, биологического и управленческого факультетов. Условия конкурса на право размещения у себя данных учебных заведений вы можете прочесть из материалов, розданных вам перед совещанием. Никаких изначальных преференций не будет, так что все, даже аграрные миры, могут участвовать в конкурсе на общих основаниях.

– И какие у нас шансы? – Хмуро вздохнул представитель Варассы – малонаселённой планеты, занимавшейся в основном сельским хозяйством.

– Какие ни есть – все ваши. – Гарт развёл руками. – То же самое могут сказать представители Атана, соревнуясь с вами в поставках высококачественного продовольствия. Зато вы получаете их корабли и машины, не рискуя ни своей экологией, ни людьми.

Спорили долго, и в конце Гарт покинул собравшихся, полагая, что они если и не смогут договориться, то во всяком случае, слушать перебранку планетарных лидеров ему нет никакой необходимости.

Гарт поднялся к себе в апартаменты, где его и нашёл Боре, имевший в числе прочих право допуска в любое время.

– Хотел спросить…

– Спрашивай. – Утомлённый длинным днём Гарт растёкся в удобном кресле, которое, почувствовав его состояние, тут же включило массажную программу.

– Зачем тебе новые академии помимо существующих на Сарде и Атане?

– Помимо очевидной войны на пороге? Ну, это же просто, Боре. Сейчас мы фактически коллапсируем. То есть остановились в развитии и фактически проедаем наследие старой империи. Заселим планеты, что они нам оставили, и что дальше? Будем строить жилые орбитальные комплексы? Это тупиковый путь. Осваивать малые планеты и спутники экономически невыгодно. Значит, что? Нужен современный и большой флот изыскателей, которые будут искать новые системы, не требующие особых планетоинженерных работ. Нужны научные центры, которые будут продуцировать новые знания, и инженеры, воплощающие их в металле и пластике. Нужны производственники, которые поставят всё это на поток, и в конце концов грамотные пользователи, способные нормально эксплуатировать технику. Два года назад техноразумных было двое. Сейчас вас почти триста миллионов. И да, вы очень помогаете нам, но если вдруг решите уйти своей дорогой, мы не рассыплемся только чудом.

– Но сейчас так вопрос не стоит…

– Сейчас не стоит, а если завтра встанет? – Гарт взмахнул рукой. – Я не могу заглянуть в будущее, но вот предусмотреть наиболее вероятные решения просто обязан.

– И что же ты предпримешь в преддверии войны с Эттарго?

– Это как раз не вопрос. – Гарт, блаженно прикрывший глаза, покачал головой. – Судя по тому, как резво они ринулись покупать корабли, не брезгуя откровенной уголовщиной, им не просто наподдали в системе Эткон. Похоже, что техны двинули свои поисковые группы в направлении столичной планеты республики, и остановить их нечем. Какое-то количество кораблей они, конечно, выставят в виде заслона, но основную массу бросят на перевозку гражданских. И вот представь. Идёт гражданский транспорт, на котором нет даже орудийных башен, в наше пространство и что? Будем уничтожать?

– Могу предоставить экипажи, полностью сформированные из теров, – спокойно ответил Боре.

– И кем мы тогда будем, после уничтожения гражданских лиц, в числе которых будут дети, старики и женщины? Я сейчас не о том, как это будет воспринято другими государствами, а о том, как мы себя будем чувствовать? Там вообще можно обойтись без экипажей, поставив в зоне финиша пару десятков автоматических станций, но нельзя, понимаешь? Нельзя. Придется с ними со всеми возиться, кормить и как-то расселять, тем более что деваться им вот совершенно некуда.

– И какие варианты?

– Отдадим им Ррорду. – Гарт пожал плечами. – Планета всё равно требует реколонизации, и вот они пусть и осваивают её. Города там в относительном порядке. Миллиардов восемь разместятся, пусть и без комфорта, а остальное меня не волнует.

– Нужно будет не только восстановить станции контроля, но и наземные лагеря администрации, – добавил Боре. – Пусть обозначают порядок.

– Даже восстанавливать не нужно. Всё было законсервировано и заскладировано. Думаю ещё разместить там пару десятков белковых фабрик и синтез-модули для выпуска расходных материалов. Ну и пусть дальше сами. Присматривать будем, конечно, но в меру.

– А корабли?

– А что корабли? Думаешь, что они смогут построить из хлама со свалки что-то стоящее?

– Ты же смог.

– Без твоей помощи не поднялся бы и на метр. – Отмахнулся Гарт. – Но тут дело в другом. Мы вывезли почти весь высокотехнологичный мусор ещё год назад. Иначе вся кораблестроительная программа рухнула бы, а так у нас и корабельная броня, можно сказать, бесплатно, но и частично системы обеспечения, а то, что осталось, можно переработать лишь на металлоконцентрат. Правила у нас одни для всех, и если не будут нарушать, пусть живут.

– Но вообще я спрашивал про военные корабли.

– Так оставят на границе и пусть пересаживаются на транспорты. – Гарт удивлённо посмотрел на тера. – Мне даже на окраине империи не нужно шесть тысяч военных кораблей.

– А если не захотят?

– Тогда война, – просто ответил император. – Причем в нужном нам месте на наших условиях. Я уже отдал приказ перебазировать в финишную зону Гесты три орбитальных крепости и два флота. Постепенно подтянутся ещё два флота и по мере готовности четыре крепости. И Эттарго тогда придется двигаться в обход сквозь территорию Боруса, на что они не пойдут, или ещё дальше, в обход аномальных областей, но тогда проще поискать себе планету во владении другого государства. Например, Финраты.

Накопившаяся для прыжка армада кораблей Эттарго без объявления финишировала в непосредственной близости от пограничной системы Гесты, но тут же угодила под сосредоточенный огонь пяти орбитальных крепостей и стала гореть на минных полях, щедро рассеянных во всей зоне.

Поскольку зона была уже с месяц закрыта под угрозой мгновенного уничтожения, корабли империи не стеснялись применять тяжёлое вооружение по незваным гостям, и всё пространство заполнили обломки кораблей и летящие в разные стороны спасательные капсулы. Кого-то подбирали за границами зоны, а кто-то так и улетел в бескрайний космос без надежды на спасение.

Только через два часа за первой волной через переход выскочил маленький кораблик, истошно верещавший на аварийном канале, что он парламентёр, и вообще не имеет вооружения.

Примерно такого сценария и ожидал Гарт, наблюдавший за боем из главной рубки корабля «Звезда».

Согласно инструкции, яхту сопроводили до «Звезды» и, проверив на возможные гадости, приняли на выдвижном пилоне.

Най Та Аро, несмотря на ситуацию, вид имел вальяжный и уверенно подошёл к Гарту, присев без разрешения на свободное кресло.

– Как долетели? – Гарт бросил взгляд на Сатту, и она, мгновенно поняв, что требовалось, поставила на стол перед ним бокал с соком голубой арайо.

– Я хочу высказать глубокое возмущение грубой агрессией имперского флота, повлёкшую гибель трёхсот сорока кораблей с экипажами, и требую беспрепятственного пропуска флота республики Эттарго через территорию империи к свободным планетам для эвакуации. Позже я готов обсудить размеры и порядок компенсации.

– Требовать вы будете от своей жены. – Гарт глубоко вдохнул терпкий аромат напитка, пахнущего сардской степью. – Здесь и сейчас вы можете только просить. Тем более что планеты, на которые вы так ловко нацелились, являются собственностью империи, и я не помню, чтобы мы их продавали, передавали или дарили. И мы не обязаны вам ничем и никем.

– Но международные законы и свод Галактического права…

– Написанный под вашу диктовку и никем не соблюдаемый, – император прервал речь главы Республики. – Теперь послушайте меня. Я предлагаю вам начать переселение на одну из отдалённых планет империи. Естественно, под имперский протекторат и имперское правовое поле. Никаких автономий, никакого военного флота, никаких межзвёздных транспортов как минимум в первые двадцать лет. У транспортов будет лишь коридор к Ррорде и обратно. Каждый корабль, вышедший из коридора, будет уничтожен. Каждый военный корабль, вошедший в пространство империи, будет уничтожен. Любая попытка взлёта с планеты выше десяти километров будет пресечена орбитальными крепостями, развернутыми к планете.

– Но у нас не меньше тридцати миллиардов населения! – Най Та вскинулся и выпрямил спину.

– Вы же не будете спасать все тридцать миллиардов? – Гарт вздохнул. – Права, они же в республике только для избранных. Для остальных лишь обязанности, но я не хочу сейчас обсуждать тонкости государственных систем. Я озвучил свои требования и жду вашего ответа в течение суток. После этого срока буду расстреливать и гражданские транспорты. Кто вас знает, какую заразу вы там притащили. От республики всего можно ожидать. – С этими словами Гарт встал, поправил стоячий воротник и, не прощаясь, покинул помещение. Най Та не оставалось ничего, кроме как тоже встать и вернуться на свою яхту.

Через полчаса объективного времени он уже докладывал результаты переговоров, Высшему Совету Республики, изрядно исказив как смысл самих слов, так и сделанных предложений.

Хольм Талдо, один из богатейших людей республики, вздохнул и движением руки включил на стене проекцию.

Запись разговора императора Гарта и председателя, сделанная на «Звезде», была вполне профессиональной и радовала зрителей сменами точек съемки, наездами и крупными планами.

– Что вы на это скажете? – сухо поинтересовался он, и Най Та не нашёл ничего умнее, чем спросить:

– Откуда у вас это?

– А передали через гиперсвязь, – приветливо улыбнулся Хор Наран, владелец крупнейших в республике верфей. – У меня много друзей, вот один из них и поделился, вполне справедливо предположив, что вы попытаетесь нас обмануть. Что, собственно, и произошло. – Он посмотрел куда-то за спину Най Та и кивнул. – Давай.

Председатель не успел даже измениться в лице, когда тонкая удавка обвила его шею, и он, вытаращив глаза напоследок, умер.

Несколько других членов республиканского правительства успели только вскочить, когда их постигла та же участь.

Когда трупы убрали, над столом встал Хольм Талдо и окинул острым взглядом оставшихся.

– Министр финансов – Хор Наран. Начальник внутренней безопасности – Герес Наран. Министр промышленности и одновременно председатель третейского суда – Вайрес Бакон. Командующий вооружёнными силами – Эйн Ваго, – сухим монотонным голосом он прочитал новый состав кабинета и занимаемые должности и, ещё раз обведя всех взглядом, вышел не прощаясь.

– Куда он? – поинтересовался самый молодой член кабинета – председатель научного комитета Килас Нарго у соседа – маршала-командора Эйна Ваго.

– Договариваться, – коротко бросил Эйн и тоже встал. – Господа, если в моём присутствии нет необходимости, я бы занял место в центре управления.

Когда второй раз за этот день небольшая яхта пробила гиперпереход, к месту заслона уже подтянулся Третий флот, частично сменивший корабли первой линии. Таким образом, всего в зоне финиша уже скопилось более трёх тысяч кораблей под общим командованием Тариссы, осуществлявшей непосредственное управление кораблями и целеуказанием для корабельных ЦиРов.

После стыковки богатейшего человека в республике провели в ту же комнату, где пару часов назад проходили переговоры с покойным Най Та.

– Император. – Хольм с достоинством поклонился, когда стремительным шагом в переговорную вошёл Гарт.

– Господин Талдо. – Гарт чуть заметно поклонился в ответ. – Присаживайтесь. Насколько я понимаю, у вас произошли некоторые перестановки? – сказал он, глазами попросив Сатту принести в этот раз угощение и для гостя.

– Можно назвать и так. – Олигарх благосклонно кивнул Сатте и, мазнув взглядом по стройной фигурке ран вай, посмотрел в глаза Гарта. – Надеюсь, его будущее перерождение будет менее лживо и более удачливо.

– Неудачное падение с лестницы? – вежливо поинтересовался Гарт, сделав первый глоток.

– Скорее трудности с дыханием. – Хольм улыбнулся. – Но не буду отнимать ваше драгоценное время, император. В целом предложения, сделанные вами, нас устраивают, но хотелось бы сохранить хотя бы часть флота и кораблестроительные мощности. На каких условиях это возможно?

Гарт задумался, вертя в руках бокал.

– Какое количество людей вы собираетесь вывезти?

– Планировали около пяти миллиардов. Больше нам просто не дадут.

– А если мы чуть отвлечём технов?

– Сколько успеем – столько и вывезем, – твёрдо ответил Хольм. – Но сами понимаете, вывозить первыми будем квалифицированный персонал с семьями, а потом кого успеем. Да и не всех хотелось бы видеть в новом доме. Развели такую помойку, что только выжечь.

– Хорошо. – Гарт, быстро прикинув плюсы и минусы такого решения, кивнул. – В системе Ррорды есть ещё и Ррорда-пять. Там сильно холоднее, чем на шестой, но атмосфера вполне пригодна для дыхания, есть вода, растительность и даже какая-то биосфера. Можете забирать её себе, но только при условии планетоинженерных работ и приведения к стандарту Грев-три. Активы Эттарго остаются вашими, но вы сразу заплатите стандартный налог на доминион, и приводите свои законы к имперскому стандарту. Службы безопасности можете оставить свои, но контроль за их деятельностью будет осуществлять имперский комиссар.

– То есть…

– То есть я хочу, чтобы вы вошли в состав империи на правах относительно независимого игрока, но если будет обнаружено, что вы строите военные корабли или готовите военные выступления против империи, систему тут же стерилизуют. Так что ловля повстанцев, революционеров и все переговоры с оппозицией на ваших плечах.

– Да, мой император. – Хольм коротко кивнул и добавил: – Надеюсь не разочаровать вас. Кстати, а куда мы будем девать экипажи военных кораблей?

Гарт, отметив про себя это «мы», улыбнулся.

– Проведём конкурс среди всех желающих и зачислим на действующую службу. Конечно, всех прогоним через ментальный сканер и поставим закладки лояльности. С учётом того, что техны увеличили свой флот почти в пять раз, никакой корабль лишним не будет.

– Вы действительно собрались воевать с технами? – Хольм заинтересованно посмотрел на Дракона.

– Я собираюсь их уничтожить.

7

– Приветствую вас, мои маленькие жирные карваки и карвачки. Здесь Лоач Угар, и на Венде в Лаграрисе сегодня царит замечательная солнечная погода, и у нас властвует и доминирует программа Сетескоп.

И главная новость на сегодня – выход по логауту многих сотен миллионов игроков по всей Лакране.

Для тех, кто выбирался из капсулы раз в год, провести технический контроль своего уютного гнёздышка, и в схватках за мировое господство в виртуальных мирах пропустил всё самое интересное в мирах реальных, сообщаю, что у нас уже третий год, как почил Имперский Совет, и правит император Гарт, великий и ужасный.

Собственно, именно его аппарат инициировал закон об обязательном ограничении времени пребывания в виртуале тремя часами в день и двадцатью часами в неделю.

Обойти программное ограничение времени пребывания в виртуале можно, но если вас поймают за этим делом, могут вообще запретить входить в сеть, и лучше с ЦиРами на эту тему не шутить.

Да, мои жирненькие. Придётся всем нам привыкать к реалу и его сложностям. Напоминаю, что плоская прямоугольная штука, стоящая вертикально, это вероятнее всего дверь, и через неё можно попасть или в другую комнату, или выйти из квартиры наружу, а наружа это такая штука, что без гайда никак не обойтись. Итак, внимайте, мои ленивенькие, кладезю мудрости, разверзнутом перед вами.

Выйдя из двери и спустившись в лифте, вы окажетесь на так называемой улице или во внутреннем дворе вашего жилкомплекса, что является стартовой локацией по отношению к вашей квартире.

Ни оружия, ни снаряжения вам пока не положено, а положено лишь немного денег на комме и старая мятая одежда, которая валяется в шкафу еще с тех времён, когда мир реальный был вами посещаем чаще, чем виртуал.

На экране комма высвечиваются узловые точки стартовой локации, такие как магазин продуктов, полицейский участок и зоны общественного отдыха. Предупреждаю сразу тех, кто желает проявить свои бойцовские навыки – полиция это типа высокоуровневых ППС, строго следящих за порядком, и в течение пары минут после столкновения вы будете схвачены и препровождены в территориальный участок для разбирательства. И в особо тяжелых случаях, после суда, будете заключены в особую локацию под названием «Тюрьма» или «Каторга», сбежать с которой нет никакой технической возможности…

Программа Сете Скоп.

Медиацентр «Лакрана». Лоан Угар

Разведывательная эскадра первого флота состояла из сотни кораблей, из которых лишь две трети было боевыми, то есть предназначенными для манёвренного боя. Остальные относились к радиоразведке и служили ушами и глазами флота. Именно они обнаружили в окрестностях Бриссы-третьей сборочный комплекс техноразумных, и адмирал Гелен принял решение атаковать комплекс с дальней дистанции, не дожидаясь, когда тот заработает и в систему повалят тысячи вражеских кораблей.

Торпедная атака в условиях мощного радиоподавления сработала на все сто, и кольцо завода удалось сильно повредить, так что оно фактически распалось на фрагменты. Ответная атака мелких кораблей техноразумных чуть было не уничтожила эскадру, если бы не вмешательство первого флота, который сразу после сигнала начал переброску кораблей, начав с артиллерийского монитора, бывшего в девичестве орбитальной крепостью и переделанный в тихоходный, но очень мощный корабль. Изюминкой данного решения было то, что у крепости практически отсутствовал крупный калибр, а управлял огнём сорока тысяч стволов среднего калибра пул из восьми ЦиРов под управлением тера первого уровня.

Вывалившийся из зоны перехода корабль сразу развил такую скорость стрельбы, что корабли технов рассыпались на части, даже не долетая до дистанции огня своих пушек.

Передовые части, конечно, были сильно повреждены массовой атакой, но в целом бой остался за Лакранским флотом. Итоги боя докладывал адмирал Гелен на совещании, показывая диаграммы и движения кораблей.

Когда он закончил и экран погас, Гарт кивнул.

– Спасибо, адмирал. Хорошая работа. Надеюсь, мы отбросили технов на время, достаточное для эвакуации?

– Это не всё, главнокомандующий. – Адмирал повернулся в сторону экрана, и он снова включился. – Мы захватили достаточно кораблей для анализа и изучения, и обнаружили командный модуль. – На экране показали вскрытые внутренности технического отсека. – А когда полезли в модуль, обнаружили, что вместо процессора там находится вот это. – Офицер на экране приподнял крышку, и в баке под слоем жидкости можно было разглядеть человеческий мозг. – Такой, с позволения сказать, процессор стоит на более крупных кораблях, которые не могут по техническим причинам развивать ускорение больше десяти единиц. На некоторых кораблях находилось до пяти модулей с человеческим мозгом.

Думал Гарт недолго.

– А сколько людей они уже захватили?

– По нашим оценкам, около тридцати миллионов, – подал голос начальник генерального штаба.

– Это значит десять-пятнадцать миллионов кораблей?

– Не совсем так. – Полный адмирал Тейл эм Ленгоро покачал головой. – Мы полагаем, что в основном человеческие мозги будут основой для производственных комплексов и тяжёлых ремонтных дронов. Люди очень уязвимы к воздействию поражающих факторов, и судя по действию вражеского флота, это был скорее эксперимент, чем законченное решение. К счастью, мы доказали, что использовать людей в качестве пушечного мяса не получится.

– Ну, так они используют их в качестве производственного мяса, – недовольно возразил Гарт. На что Ленгоро лишь развёл руками. С этим-то он уже ничего поделать не мог.

– А что с разведкой? Где они территориально, есть ли возможность нанести удар по их промышленным объектам, как вообще устроено их общество?

– Работа идёт, но пока слишком много разрозненных данных, – ответил Боре. – Я разослал десять тысяч автоматических разведчиков во все перспективные узлы скопления, но результатов пока нет.

– Ладно. – Гарт встал. – Через два дня Большой Совет. Вы, адмирал Ленгоро, и вы, адмирал

Терно, и вы, адмирал Боре, приглашены. Будем решать, что с этим всем делать.

На Большой Совет главы доминионов прибыли лично, и вокруг дворца Сардских королей было не протолкнуться от бойцов службы безопасности, военизированных охранных отрядов ран вай и Императорской Гвардии, а в небе как предупреждение всем забывчивым висела боевая станция, прикрывавшая воздушное пространство над столицей.

– Друзья. – Гарт встал, приветствуя собравшихся. – Хоть повод для нашего собрания не слишком приятный, я всё равно рад всех вас видеть на земле Сарда. На повестке дня один вопрос. Война с технами. – В объемном экране посреди зала замелькали кадры боев. – По данным нашей разведки, у врага примерно сто тысяч боевых единиц флота и некоторое количество тяжелых мониторов огневой поддержки. Сколько – узнать не представляется возможным, но три такие крепости мы зафиксировали точно. При этом наш флот, даже с привлечением части гражданских кораблей и кораблей доминиона Эттарго, насчитывает всего двадцать тысяч единиц, что кажется мне совсем недостаточным.

– А почему именно сейчас? – спросил председатель совета Атана. – Мы же вроде полагали, что у нас есть лет пять-десять, пока они будут догрызать Эттарго?

– А вот почему. – Гарт нажал кнопку на своем пульте, и в проекции появились кадры вскрытия корабля технов. – Они стали использовать человеческий мозг вместо электронных или фотонных компонентов, что говорит, прежде всего, о резком увеличении размеров флота. И я совсем не уверен, что мы выиграем эту гонку. Хотя бы потому, что количество людей, захваченных на периферии Эттарго, уже приближается к тридцати миллионам. Генштаб полагает, что не все они будут использованы для создания кораблей, но даже если их будут встраивать в промышленное оборудование, это даст технам дополнительные возможности по оснащению кораблей.

Когда Лакрана воевала в системе Эткон, техны придерживались немного другой тактики и выбивали наши корабли за счёт лучшей координации огня и массового применения лёгких торпед. Наши системы ближней обороны перегружались целями со вполне понятным результатом. Какое-то время мы держались за счёт планетарных крепостей, но когда пришёл приказ оставить наземные сооружения, вопрос об итогах сражения даже не рассматривался. Сейчас техны применяют близкую стратегию, заполоняя пространство сотнями тысяч истребителей-штурмовиков и ложных целей. В таких условиях главные калибры просто бессмысленны, а мелкие совершенно недостаточны по количеству.

– Что вы собираетесь делать? – Свет Кайма Эвелина Тадаро требовательно посмотрела на Гарта.

– Ускоренное переведение всех производств на военный режим. При этом не форсировать выпуск сверхкрупных кораблей, а сосредоточить внимание на среднем и малом тоннаже. Фрегатах, корветах, малых тактических носителях дронов и самих дронов тяжёлого и среднего классов. Ударные дроны перевести с внутренних палуб на внешнюю оболочку, что позволит взять их в два, а в некоторых случаях в три раза больше. Резко нарастить выпуск биоячеек и позитронных компонентов для ЦиРов и возобновить выпуск ЦиРов на фотонных компонентах. Да, в таком случае они будут вдвое-втрое больше, но в нашем случае это не имеет никакого значения. Мозг дрона-истребителя или штурмовика достаточно прост, и его даже мозгом назвать нельзя, так как это машина, рассчитанная на выполнение очень простой задачи, и с вероятностью в девяносто процентов не переживёт первый бой, но за счёт лёгких и простых машин мы сможем выровнять дисбаланс в численности.

Кроме того, я предлагаю программу ускоренной модернизации имеющихся кораблей среднего тоннажа. С них будет снята вся артиллерия промежуточной мощности и заменена противоабордажными спарками малой мощности.

– Я правильно вас понял, что мы оставляем главный калибр? – спросил председатель Кестер.

– Да, и вот почему. Заменить его на что-то другое сложно и дорого, и кроме того, так мы будем иметь некоторую страховку от возможных сюрпризов. Всё же недооценивать технов нельзя.

Восемнадцатью голосами против двух Совет принял решение переводить империю на военные рельсы, и хотя проблем было много, но для простого гражданина почти ничего не изменилось. Лишь сдвинуты приоритеты в производственной программе и свёрнуты планы на крупное инфраструктурное строительство.

После заседания вечером в каминном зале собрались те, кого Гарт называл Малый Совет. Председатель Конгресса Атана Гаран Кестер, глава ран вай Элин Тадаро, командующий флотом Ленгоро, шеф имперской безопасности Сахо и Боре, представлявший уже не маленькую часть техноразумных.

Обсуждали всё то же, но в совсем другом ключе.

– Они за пять лет успешно сменили три разных стратегии развития и десятки тактик боя, – Боре, единственный среди присутствующих специалист по искусственному разуму, выкладывал все несообразности поведения технов. – Кроме этого, при демонтаже захваченных образцов мы обнаружили ряд программных закладок и микроботов. Хорошо, что демонтаж проводился в закрытых помещениях и дистанционно управляемыми механизмами, иначе проблем было бы выше гор.

– Я правильно понял, что корабли были заражены своеобразными вирусами, но только для техноразумных? – спросил Кестер.

– Совершенно верно. – Боре, присутствующий на собрании в теле аватара, кивнул. – Нам пришлось провести что-то вроде санитарной обработки, выжигая эту заразу на поверхности кораблей, и на всякий случай прошлись и внутри. Часть образцов сейчас изучается в моих лабораториях, и результаты пока неутешительные. Такого развития технологий нам не достичь ещё очень долго.

– А что разведка? – Эвелин Тадаро, помолодевшая до двадцати лет, с ослепительной улыбкой посмотрела на командующего флотом, но старый вояка не повёлся на женскую уловку, лишь сухо улыбнувшись в ответ.

– Работаем. Информация уже поступает, но анализировать пока нечего. Лишь вторичные излучения полей и осколки техники. Могу сказать, что они, скорее всего, находятся в туманности Регал. Только там можно спрятать мощные производства без опасения, что их обнаружат. Все излучения гасятся газопылевыми облаками и буквально нагромождением гравитационных аномалий. Сейчас туда прорывается несколько десятков разведывательных групп, так что ждём результатов.

– А если найдём? – Эвелин посмотрела на Гарта.

– Будем выжигать. – Гарт хмыкнул. – Людоеды же. Распотрошить несколько тысяч человек, чтобы впихнуть их мозги в штурмовик, это вообще против любых законов.

– Так они, наверное, нас за разумных не считают. – Кестер улыбнулся.

– И почему мы тогда должны их считать за разумных? – ответил Боре. – Нет, после таких номеров только уничтожение с полной зачисткой.

– Вы так спокойно об этом говорите… – Эвелин покачала головой. – Они же…

– Госпожа Тадаро, вот скажите, Вагран-потрошитель, казнённый за серию убийств, вам родственник? Или, может, вы считаете, что следовало сохранить ему жизнь на том основании, что он человек? Человечество выработало довольно жесткие принципы выживания расы, и я считаю, что они не только справедливы, но и весьма разумны. Людоедов нужно уничтожать всеми средствами. Кстати, насчёт средств. – Он улыбнулся, и Гарт в который раз подивился точности копирования эмоций лицом аватара. – Мы всё же смогли улучшить фокусировку биобластеров, и сейчас гарантированное поражение биологических объектов наступает на дистанции в двести тысяч километров. Почти как у лучевых пушек. Правда, узким лучом, но так даже лучше. Нет риска зацепить своих.

– Это хорошая новость. – Эвелин кивнула. – Теперь выкладывай плохую.

– Обязательно должна быть плохая? – удивился Боре.

– После хорошей – да. – Солнце Кайма улыбнулась, полностью оправдывая свой титул, и качнула ножкой в изящной плетёной туфельке. – Мой опыт говорит, что если мы не услышали плохую новость сейчас, значит, информация прошла мимо.

– Тогда я, наверное, могу вам помочь. – Ленгоро, который слегка побаивался главную ран вай, сухо улыбнулся. – По нашим данным, Борус собирается напасть на нас, как только мы ввяжемся в войну с технами. Очень уж им не дают покоя наши технологии.

Ну, разве ж это плохая новость? – Эвелин чуть приподняла правую бровь. – Пусть мальчики разомнутся.

– Предлагаете ударить первыми? – Адмирал ухмыльнулся. – Можно, конечно. Особенно если информация о подготовке Боруса к военным действиям просочится в прессу, а то как-то не хочется становиться мальчиком для битья.

– Главное, чтобы Большой Совет не заартачился. – Вздохнул Гарт. – Они и так на взводе.

– Можем провести как спецоперацию, – произнёс глава Атана, продолжая любоваться огнём в камине. – На них не нужно разрешение Совета. Поставим их перед фактом.

– Неправильно это. – Гарт отрицательно покачал головой. – Если уж сами создали систему, при которой у всех субъектов есть право голоса, значит, нужно придерживаться правил игры. Иначе опять бардак начнётся. Стабильность это одна из тех вещей, за которыми планеты пришли в империю.

– Так что с рейдом для наших дорогих друзей с Боруса? – уточнил Ленгоро. Он как адмирал желал чётких и ясных распоряжений.

– Не нужно рейда. – Боре поднял руку, останавливая дискуссию. – Если разведка флота предоставит динамические координаты пары жизненно важных точек в Борус, то я готов доставить послание от нас.

– В виде планетарных зарядов? – Солнце Кайма хищно улыбнулась.

– Почти. – Боре кивнул и улыбнулся в ответ.

Повелитель Вселенной и Великий Светоч Империи император Велор Двадцать Восьмой вставал обычно не раньше десяти утра, и лишь когда на то была острая необходимость, но на этот раз его разбудили, или, точнее, прервали ещё ночью, когда очередная дама сердца ублажала его дряхлое тело, пытаясь совершить невозможное.

Влетевший во дворец первый министр был бледен, всклокочен, криво одет и вообще ничем не напоминал лощёного придворного, а сейчас был похож на оборванца, которому по случаю достался имперский мундир.

– Мой повелитель!! – вскричал он, только войдя в спальню, и император, отодвинув в сторону женщину, сел на кровати.

– Что?

– Мой император… случилось… я не мог…

– Если не доложишь внятно и чётко, пристрелю, – сухо произнёс Велор и, отодвинув медицинский диагност, потянулся к халату, но женщина метнулась быстрее и, не беспокоясь о собственной наготе, подала накидку своему повелителю.

– Во дворце бомба, – совершенно убитым голосом произнёс первый министр.

Император, в свое время получивший отличное военное образование, не был ни трусом ни дураком, а поэтому лишь спросил:

– Заряд, внешние сенсоры, неизвлекаемость?

– Судя по маркировке, это термоядерный заряд, мой повелитель. Я настаиваю на срочной эвакуации…

– И это мой первый министр! – Велор покачал головой. – Да если бы меня хотели взорвать, то мы бы с тобой не разговаривали. Показывай.

Спустившись на второй этаж в огромную залу «Громовой Славы», император сразу увидел цилиндр полуметровой толщины и около метра длиной, лежавший на двух подпорках, прямо в центре зала, украшенного военными знамёнами и штандартами.

– Как это здесь могло появиться? – сухо поинтересовался император. – Такая мина, насколько я помню, весит полтонны, и её по лестнице никак не втянешь.

– Уже просмотрели записи камер. Она появилась в зале как-то разом и вся, – пролепетал министр. На что император лишь вздохнул и шагнул на отполированный паркет зала.

– Ну? – спросил он одного из сапёров, прибывших во дворец.

– Не берусь утверждать на сто процентов, но похоже, это просто пустышка. – Специалист по разминированию отложил прибор, которым просвечивал корпус мины, и посмотрел на императора. – Кроме того, датчики фактически мертвы, и нет даже фонового излучения.

– Ломайте, – император кивнул на мину.

– Точно? – Сапёр, который давно утратил свой страх, задумчиво посмотрел на императора и, дождавшись утвердительного кивка, достал из чемоданчика под ногами молекулярный резак и очки. – Вы бы отошли, повелитель.

– А то что? – ехидно поинтересовался Велор. – Взорвётся?

– Если она взорвётся, то куда ни отходи, всё одно заденет, а вот брызги металла от резака…

– Работай. – Император кивнул и всё же отошёл.

Когда корпус был разрезан пополам и его раздвинули, сапёр нырнул внутрь и, достав небольшой пакет, быстро и умело вскрыл его.

– Тут записка для вас, мой повелитель, и мнемодиск.

Велор развернул бумагу и вслух прочитал:

– Поздравляю со вторым рождением. Желаю вам и всему народу империи Борус счастья и процветания. Подпись – император Гарт, а на диске что?

Первый министр подхватил дымчато-серую пластину и, отойдя к стене, вставил её в считыватель, и через секунду в зале зазвучала мелодия «Ода рождения» композитора Дело Айсо.

– Вот засранец! – с чувством произнёс Велор и скривился от боли, пронзившей бок. – Отзывайте флот, а то ему будет некуда возвращаться.

8

Сейчас мир меняется стремительно и очень глубоко, и первым делом эти изменения коснулись рынка труда. Выпускникам начальных классов настоятельно рекомендую посетить центр профессиональной ориентации, определиться с будущей профессией и сразу записаться на прохождение профильных курсов, что вкупе с хорошими баллами на экзамене даст существенную прибавку к общей сумме и может здорово облегчить поступление в учебное заведение следующей ступени, но даже если вы передумаете, тоже ничего страшного. Баллы за дополнительные курсы всё равно будут суммированы к вашим общим достижениям, хотя и не полностью, а в пропорции один к трём, если вы ухитритесь получить совсем непрофильное допобучение.

Особо отмечаю, что специальности дизайнера, юриста и им подобные резко утратили привлекательность в связи с массовым внедрением систем цифрового разума в суды и нейросистем в дизайнерские программы. Теперь вам нужно быть действительно выдающимся специалистом в этих областях, чтобы получать достойную зарплату и иметь высокий социальный статус.

Вместе с тем резко возросли запросы па инженеров, разработчиков логических модулей, прочих технических специальностей. Также демонстрируют уверенный рост требования на учёных физиков, химиков и биологов…

Мир будущего.

Программа всеимперского учебного центра

Столкновения с передовыми группами Шаран начались уже на краю пространства бывшей республики Эттарго. Оставшиеся без власти и хоть какого-то руководства жители покинутых планет неожиданно для всех организовались и начали укреплять оборону планет. Шансов у них было немного, но к удивлению Гарта и всего штаба, люди, которых считали маргиналами, преступниками и отщепенцами, быстро нашли в своих рядах квалифицированных инженеров, техников и военных, и даже успели поднять на орбиту несколько орудийных платформ.

Военные Лакраны размышляли недолго, и после короткого совещания тем планетам, что решили сопротивляться, были поставлены модули оперативной связи и частично материалы для создания орбитальных крепостей, а точнее не сами материалы, а перерабатывающие комплексы, из числа выводимых в резерв при модернизации производства.

И практически сразу люди, оставленные умирать, но получившие новую надежду, попросили принять их в состав империи. Только что сформированные органы власти двенадцати крупнейших планет Эттарго подали петицию о присоединении к Лакране, что разом создавало столько проблем, что Гарту пришлось неделю провести в консультациях с юристами, экономистами и военными, пытаясь понять последствия присоединения столь значительного куска.

С присоединением останков Эттарго Лакрана сразу становилась намного крупнее любого из близлежащих государств, а значит, можно было не опасаться военного вторжения, но и флот при таком положении вещей растягивался неимоверно, а полицейские силы вообще оказывались размазанными тонким слоем.

Выход был найден в резком наращивании безэкипажных боевых кораблей и организации опорных фортов для рейдовых сил полиции и флота.

Через два месяца после исхода элиты Эттарго Гарт принял представителей планетарных представительств и в торжественной обстановке подписал договоры о вхождении двенадцати планет в Лакранскую империю.

Теперь Лакрана защищала уже свои границы, и туда, на новый театр боевых действий, выдвинулся объединённый флот.

Там, где проходила новая граница империи, находилось разреженное газопылевое облако, откуда открывалась прямая трасса до Эткона. И именно эту систему решили отбить обратно в качестве прелюдии к крупномасштабным операциям.

Три флота подошли к Эткону с разных направлений, выйдя довольно далеко от системы и, синхронизируя движение, вышли на ударные рубежи одновременно.

Впереди шел главный ударный кулак флота – около ста тысяч тяжёлых дронов-штурмовиков и больше тысячи лёгких фрегатов, в задаче которых было сбивать вражеские штурмовики и ракеты. За ними сразу располагались тяжёлые крейсеры, готовые выдвинуться вперёд и нанести удар по выявленным скоплениям противника, и совсем в тылу, в сопровождении боевого охранения – четыре суперкорабля, готовые поддержать бой своими орудиями.

Ворох торпед, выпущенных штурмовиками, прошёлся по орбитальным производствам и поверхности планеты словно метеорный рой, превращая вершину технологий и инженерного искусства в мешанину обломков и ионизированного газа.

Рейдовые эскадры технов, спешившие на помощь своему избиваемому флоту, ударили, зайдя со стороны планеты-гиганта, и напоролись на Ворса, управлявшего огнём «Звезды». Через минуту к нему подключились корабли «Гнездо Дракона» с «Империей», и к обшивке кораблей смогли прорваться лишь несколько сотен штурмовиков, тут же сбитых противоабордажными излучателями.

Потери были существенными, но не катастрофическими. Дроны-штурмовики потеряли почти половину состава, но часть ещё можно было отремонтировать, а фрегаты противоракетной обороны лишились почти трети, но самое ценное – ячейки систем ЦиР практически везде уцелели, так как находились в бронированной капсуле за двумя метрами оболочки из стали и керамики.

Когда оборона планеты была подавлена, над ней прошлась бывшая база Санитаров, выжигая своими биобластерами всю живую органику на несколько километров в глубину, и только после этого пошёл десант.

Вопреки мнению Ворса и даже определённой части генштаба, в десанте были не только БМПшки и теры, но и люди. Десантники Первого Гвардейского корпуса, а также Атанский десантно-штурмовой корпус в тяжёлой броне.

Словно действуя наперегонки, десантники и теры быстро вскрывали устья технических тоннелей, и после разведки первые подразделения ухнули в черноту провалов.

Первое время Гарт ещё опасался какого-либо неприятного сюрприза, вроде мощного термоядерного заряда, но через несколько часов, когда передовые группы добрались до реакторных отсеков, стало понятно, что таких вывертов Шаран не планировали.

Зачистка планеты не помешала флоту выставить охранение зоны финиша и начать в свою очередь постепенно брать всю систему под контроль, выгрызая очаги сопротивления.

Гарт, смотревший трансляцию сражения из центра на Сарде, всё это время просидел словно на иголках, подсознательно ожидая какой-нибудь гадости, но вроде пронесло.

Планету, бывшую форпостом технов, потрошили вдумчиво и подробно, не пропуская даже самых дальних уголков, и в итоге обнаружили немало интересного. Боре, руководивший поисковыми бригадами, ходил именинником, а адмирал Ленгоро, ухитрившийся во время штурма потерять лишь девяносто восемь бойцов, вообще словно светился изнутри, постоянно пребывая в состоянии лёгкой эйфории.

Гарту пришлось осаживать обоих, устроив каждому индивидуальную баню, правда, с глазу на глаз, чтобы не портить репутацию.

И сразу пошли разведданные от специалистов, изучавших вражеские технологии и аномальную зону в окрестностях системы Эткон.

Боре, курирующий исследования, даже прекратил появляться у Гарта лично, переведя сто процентов своих мощностей на обработку результатов, а в подчинённых ему научных центрах как-то сам собой образовался непрерывный исследовательский конвейер, когда образец проходил последовательно все стадии изучения, в конце поступая к инженерам и производственникам.

Первые результаты он озвучил поздно вечером, когда Гарт уже собирался заканчивать работу, но ради такого дела, конечно же, остался.

– Ну, в общем, так. – Боре, выглядевший именинником, откровенно наслаждался ситуацией, и Гарт не стал портить ему мгновения триумфа. – Мы обнаружили не только сами элементы логических схем, но и фабрику по их производству.

Поскольку изучение новых образцов проводилось на изолированных площадках и исключительно силами белкового персонала, мы сумели предотвратить несколько эпидемий цифровых вирусов, прошитых в оболочках схем и сервисных программ. Хорошо, что не стали кидаться изготавливать чипы прямо на этом оборудовании, иначе получили бы огромное количество модулей, подконтрольных Шаран. И хотя мы пока не можем полностью повторить технологии создания логических атомарных блоков, но во всяком случае, архитектура и определённые решения Шаран смогли продвинуть наши разработки далеко вперёд. Теперь есть возможность изготавливать ЦиРы куда компактнее и мощнее, чем ранее.

– Но всё не так просто, да? – Гарт улыбнулся.

– В общем, да. В основе молекулярных цепочек логических схем – селлар. И его там много. В целом технология хоть и выше того, что мы имеем, но по цене просто заоблачная. Возможно, именно поэтому они и расползаются по вселенной в поисках сверхтрансуранидов, но зато в перспективе, переработав эту технологию, мы сможем сделать вполне доступными для рынка теров первого-второго уровня, что по способностям к коммуникациям близко к уровню среднего человека.

– Подожди. – Гарт жестом остановил Ворса. – Но получается, что это рабство? Мы продаём одного разумного – другому разумному. И кстати, для чего это?

– Ну как. Помощники по дому, там. Секретари… – Боре выглядел смущённым, но это ничего не значило, так как именно эту эмоцию он мог посчитать уместной.

– Ну, кроме того, что мне некуда пристроить более десяти миллиардов граждан, которые не в состоянии управляться даже с элементарными приборами и агрегатами. – Гарт хмыкнул. – Сейчас мы насытим общество техноразумными и освободим людей от тяжёлых работ, а дальше?

– А что дальше? – Боре растянул губы в улыбке. – Вы будете заниматься творческой деятельностью. Создавать картины, книги и двигать вперёд науку.

– Не сможем. – Гарт покачал головой. – Просто превратимся в стадо, которое вы же и пустите под нож. Просто из сострадания. Ну, останутся три-пять процентов людей, и?..

– И мы тоже прекратим существование, так как остановимся в развитии. – Теперь Боре не улыбался.

– Мало того, Боре. Теры куда красивее среднего человека. И мужские аватары, и тем более женские. Огромное количество людей предпочтёт такого партнёра живому человеку, а это значит ускоренное вырождение, как от однополых браков. Ты уже посчитал лучшее соответствие численности людей и теров?

– Один к трём сотням. – Боре кивнул.

– Можешь даже чуть увеличить это количество. Мы отдадим вам все диспетчерские должности и рабочие места, связанные с биологически опасными средами, и, конечно, определённую долю в снабжении и планировании производства. – Гарт вздохнул. – Но выше этого предела лезть не нужно ни нам, ни вам. Ещё что интересного нашли?

– Ну, относительно. – Боре покачал головой. – Общие принципы формирования Шаран несколько отличаются от наших. Если у нас каждый тер или человек отдельная личность, то техны образуют что-то вроде муравейника, когда каждый это часть общего. С одной стороны, так происходит более гибкое управление вычислительными ресурсами, а с другой – понятие инициатива им вообще неведомо.

– Как же они вообще смогли достичь такого высокого уровня развития?

– Возможно, где-то повезло, возможно, кого-то ограбили, а возможно, что люди там всё же есть.

По тому, как произнёс эту фразу Боре, Гарт сразу насторожился.

– Выкладывай.

– Ну, когда Империя прошлась биобластерами по планете, мы обнаружили в некоторых лабораториях вполне человеческие останки. Глубина там была больше километра, так что бластер не уничтожил их сразу, и люди прилично помучились, но кое-кого даже спасли. Собственно, они и стали самым ценным источником информации о структуре общества. Многого они не знали, так как были совсем мелкими сошками, но всё же. Так вот. Решение о сотрудничестве с технами оба приняли вполне добровольно.

– А чем им платили? – Гарт заинтересованно придвинулся.

– Один – законченный маньяк, ему позволяли разбирать антропоморфных технов и рабов-людей. Ну кровь, мясо, все стены в останках… В общем, утилизовали его после допросов, а вот второй был болен, и ему пообещали полное исцеление. Так что я уверен – и на самом верху тоже сидят человечки.

– Да, возможно. – Дракон кивнул, признавая такую возможность. – Нужно сейчас плотно закупорить возможность прохода к нам через Эткон и искать возможности провести разведывательный рейд к ним. Со всеми предосторожностями, конечно, а вообще… – Гарт задумался. Какая-то мысль мелькнула относительно их структуры. – Мы ведь можем заглушить гиперсвязь?

– Локально – да. – Боре кивнул. – Но и сами окажемся без связи.

– Тут надо подумать. – Гарт задумчиво покачал головой и широко улыбнулся. – Нужно подготовить шаранцам сюрприз.

К блокированию околосистемной области флот Лакраны подошёл солидно и с размахом. Десять крепостей орбитального класса, перестроенных в связи с новыми требованиями, заняли пространство, где был возможен выход из гиперперехода, а носители дронов спрятались в их широкой тени от раннего обнаружения.

Но и техны решили серьёзно подойти к ответному удару, и когда в облаках гиперперехода замерцали более пяти миллионов целей, командующий сражением адмирал Ленгоро на несколько секунд впал в ступор.

К счастью, Тарисса не имела столь богатого воображения, и крепости мгновенно открыли огонь главным калибром с максимальной дистанции, стремясь если и не уничтожить, то максимально проредить первую волну наступающих.

Из мешанины обломков и раскалённого газа вырвались лишь несколько тысяч штурмовиков, тут же уничтоженных малокалиберными лучевыми пушками крепостей, число которых было увеличено втрое.

В следующей волне пошли уже корабли покрупнее и с хорошей защитой, так что больше тысячи рейдеров смогли подобраться на расстояние торпедного удара.

Занятые перемалыванием второй волны части флота, чуть было не прозевали выход трёх больших кораблей, каждый из которых был размером с орбитальную крепость, шедших в сопровождении двадцати тысяч дронов-штурмовиков и двух тысяч рейдеров.

– Ну, понеслась. – Гарт, следивший за боем с борта «Звезды», сжал подлокотник кресла так, что прочное дерево затрещало. – Тарисса?

– Пятый флот к удару готов, – доложил ЦиР, и адмирал Ленгоро не медля отдал команду.

– Атака!

Несколько тысяч крейсеров бывшей республики Эттарго слаженными залпами отстрелялись в тыл кораблям, выходящим из прыжка, и в зоне финиша, обычно свободной от малейших обломков, воцарился настоящий хаос из мельтешащих фрагментов кораблей и сгустков плазмы. Всё, что пыталось выйти из гиперпространства, попадало в эту мешанину, и перламутрово-сверкающее облако то и дело вспухало новыми взрывами. Вываливающиеся из хаоса корабли мгновенно расстреливались со всех направлений, успевая сделать лишь пару залпов.

Но поток врагов казался бесконечным. Вот передовую линию покинул один крейсер, исчерпав ресурс своих пушек, вот ещё один, и, несмотря на вовремя прибывающую замену, на Гарта дыхнуло ледяным облаком грядущего поражения. Отогнав усилием воли лишние мысли, он сосредоточился на действиях адмирала Ленгоро, постепенно замыкавшего охват зоны перехода и нарезку секторов обстрела так, что теперь корабли, бившие по врагам, не рисковали попасть в своих.

В первой же паузе адмирал продемонстрировал один из своих сюрпризов, запустив в зону перехода сотню ракет с гравиконденсаторами, после взрыва которых разлетающиеся обломки стали слетаться обратно, получив мощный импульс притяжения.

Теперь вся финишная зона представляла собой одно сплошное кладбище останков кораблей, непреодолимое даже кораблями класса «Звезда». Ни один щит не выдержит такой нагрузки, и корпус просто разорвёт в клочья.

В зоне боя на какое-то время всё стихло, и лишь скороговорка докладов и рапортов командиров кораблей показывала, что комендоры стоят по местам и нетерпеливо потирают кончиками пальцев спусковые гашетки.

– Этот бой, кажется, за нами. – Ленгоро, сидевший напротив огромного тактического экрана, повернулся в сторону Гарта, и тот поразился, насколько устал этот вроде бы стальной человек за три часа, которые продолжалось сражение. И только твёрдый взгляд из-под нависших бровей и легкая улыбка человека, сделавшего трудную, но очень важную работу.

– Адмирал, думаю, вы можете оставить оперативное соединение наблюдать за зоной финиша и отводить остальные силы флота для переформирования и отдыха.

– Я подтверждаю рациональность распоряжения императора. – Аватар Тариссы, сидевший в кресле слева от Гарта, развернулась и кивнула. – Системы дальнего рубежа фиксируют отключение установки перехода на той стороне.

– Так что ждём ответного хода Шаран, – произнёс подключившийся по громкой связи Боре.

– Всё. – Гарт встал и кивнул присутствующим. – Я домой. Адмирал, жду с докладом через три дня в удобное для вас время.

Стоило крейсеру приземлиться, как на Гарта сразу же навалились дела по управлению резко расширившейся империей. Новые члены союза пока не донимали просьбами, но как полагал Дракон, это явление временное. Обживутся, немного пооботрутся в чиновных коридорах и пойдут просители косяками.

Лайда – девушка-тер, получившая стараниями Борса новую аппаратную основу и модельную внешность, практически ничем не отличалась от человека, за исключением полной идеальности во всём. Она помнила всё, ничего никогда не упускала и вполне квалифицированно исполняла роль главы канцелярии во время отъездов Сатты.

Сразу по приезду Гарта она выложила на его рабочий стол тонкую папку с неотложными делами и расставленными приоритетами, так что Дракон сразу взялся за документы, помеченные глифами «срочно».

Среди них были доклады от министерства экономики, о нарастающем таможенном давлении сопредельных государств, рапорт начальника Имперской Безопасности Вара Сархо о резком росте выявления поставок наркотиков и рапорт наместника на Эмелан, о многочисленных случаях тихого саботажа.

– Этим-то чего не хватает? – проворчал Гарт, переадресовывая рапорт начальнику ИБ. – Сатта, давай на два часа министра внешней торговли, а на три Сархо.

– Гетта Таной ждёт в приёмной.

– Пусть войдёт.

– Гарт, тут эта… – Сатта выглядела озадаченной, что в последнее время бывало совсем нечасто.

– Да?

– Руководительница конкурса «Имперская красотка» требует…

– Что она делает? – Брови Драконе полезли вверх. – Они же вроде убыли в Эттарго?

– И плавно переселились на Ррорду. – Сатта улыбнулась. – Теперь желают продолжить… гм… выступления.

– Так публичные дома у нас только для женщин с двадцатилетнего возраста, – озадаченно произнёс Гарт. – А там, насколько я помню, даже двенадцатилетние были.

– Они желают восстановить сам конкурс, – нейтрально произнесла Сатта.

– В общем, так. – Гарт посмотрел в глаза секретарю. – Пока я император, никаких передвижных бардаков, тем более с малолетними девицами, в империи не будет. Так ей и передай. И вообще. У нас для всех один порядок. Им же запретили высовываться с Ррорды? Вот пусть там и сидят.

– Я боюсь, что могут начаться провокации через планетарную администрацию. Ну там кто-то вдруг жениться резко захочет…

– Ну если кто-то возьмёт в жёны такую даму… – Гарт развел руками. – Я ему не доктор. Просто разошли циркуляр для всех сотрудников администрации, что все лица, подвергнутые карантину, – граждане третьей категории и с нулевым статусом лояльности. Чтобы понимали, что карьеры им после этого не видать.

Моложавая и эффектная женщина – бывший ректор Университета экономики Эмелан, принявшая предложение Гарта доказать практикой свои теории, вошла словно королева и, церемонно поклонившись, присела на стул.

– Император…

– Добрый день, госпожа министр. – Гарт кивнул и вытащил из принтера доклад министра. – Просмотрел ваши документы и хотел бы получить некоторые разъяснения.

– Я готова, мой император. – При этом женщина как-то по-особому повела плечами, колыхнув высокую грудь, и стало понятно, что она имеет в виду не только экономику.

– Восьмиугольник и некоторые другие корпорации докладывают, что экспорт высокотехнологичной продукции растёт с каждым месяцем, а у вас я читаю о таможенных барьерах.

– Тут нет никакой ошибки. – Гетта кивнула. – Высокие, практически заградительные пошлины не касаются только тех групп товаров, в которых Лимбо, Борус и прочие нуждаются особенно остро, а всё остальное фактически под запретом.

– Ну так прекращайте экспорт совсем. – Гарт удивлённо посмотрел на женщину. – У нас сейчас около восьмидесяти миллиардов населения. Внутренний рынок таков, что, даже загнав всё дееспособное население в цеха, мы не насытим рынок ещё очень долго. Больше двух лет нам только выправлять дисбалансы в развитии. Зачем нам вообще практика широкой внешней торговли?

– Но мы тоже нуждаемся в поставках определённой номенклатуры изделий.

– Тогда меняйте то, что нужно нам на то, что нужно им. – Гарт совершенно не видел никакой проблемы и пытался понять, в чём её видит министр. – Может вообще выделить все критически важные товары в одну группу и объявить на неё открытый конкурс, выставив для начала те цены, по которым мы покупаем их у других государств.

– Но…

– Госпожа министр. Внешняя торговля не самоцель, а лишь средство для получения внешних источников питания для нашей экономики. И в эту игру нельзя играть лишь сегодняшним днём. Давайте думать в перспективе. Что будет завтра, а через двадцать лет? А через сто? Что мы оставим нашим потомкам? И мне бы хотелось, чтобы вы сконцентрировались на развитии внутриимперского рынка. Огромное количество торговых коллизий требуют своего разрешения не только по факту возникновения, но и юридически, чтобы подобное не повторялось. Чтобы правила внутренней торговли были ясны и понятны каждому. От торговца до сотрудников налоговой службы.

– Но это же политика! – Гетта от волнения даже привстала. – Торговля отличный способ решения многих политических проблем.

– Думаю, вы не совсем правы. – Гарт покачал головой. – Главная внешнеполитическая проблема – война. И чтобы её отсрочить, чтобы сделать её успешной для нас, нужна, прежде всего, экономика. Сильная, подвижная и эффективная. И внешняя торговля в этом деле лишь инструмент, дисциплинирующий внутреннего производителя, и подпитка наших собственных процессов. Исследований, промышленного строительства и многого другого. Будет сильная экономика, будет всё. Даже самая передовая философская концепция не может базироваться на слабой и нежизнеспособной экономике. Мы с вами фактически обслуживаем этот аппарат, чтобы он в свою очередь выдавал всё, что нужно жителям Лакраны, а политика… Лучшая политика, когда за переговорщиком стоит многотысячный флот, щеря свои пушки в сторону неприятеля. Нет лучше позиции в переговорах, чем сильная экономика и армия.

Проводив недовольную госпожу министра, Гарт снова сел за документы, перейдя в папку, помеченную глифами «безотлагательно».

Когда в кабинет вошёл Вар Сархо, Гарт уже в основном переработал все документы и подбирал «хвосты» из рапортов собственной разведки.

– Садись. – Гарт одним движением погасил стол-экран и внимательно посмотрел на соратника. – Что там у тебя на Эмелан?

– Да никак понять не могу. – Бывший школьный учитель скривил лицо. – Клеит там кто-то бочку, а кто – понять не могу.

Гарт внутренне усмехнулся. Выражение «клеить бумажную бочку» означало делать что-то имеющее видимость и совсем другую, нежели декларируемая цель, и происходило от старой сардской сказки про мошенника, продавшего водовозу бочку, склеенную из бумаги.

– Может, тебе людей подбросить? Моих или Борса. Независимый взгляд, и всё такое. Заодно, глядишь, и свой аппарат почистишь.

– Сам справлюсь. – Сархо покачал головой. – После твоих косторезов даже трупов не остаётся.

– Какая болезнь – такой и доктор.

– Ну вот, и я о том же. Попробую пока обойтись терапией.

– Ты не затягивай, а то сам знаешь… если запустим болезнь, то малой кровью не отделаемся.

– Знаю. – Сархо кивнул.

– А я тебя, в общем, не за этим звал. – Гарт положил на стол перед генералом тонкую стопку доклада министра внешней торговли с собственными рукописными пометками. – Посмотри на досуге. Что-то мне не нравится обстановка в нашем минторге. Как бы госпожу профессора не начали «играть втёмную».

– Разберусь. – Сархо подхватил документы и вопросительно взглянул на Гарта.

– Да, всё правильно. – Гарт усмехнулся. – Есть ещё кое-что. Борус мы прижали, но никто не давал нам гарантий, что они не будут гадить по-тихому. Полагаю, вся история с наркотиками это их рук дело. Шугани там полицейских да приведи их в чувство, а то, похоже, совсем расслабились.

С документами пришлось поработать до позднего вечера, когда Сатта почти насильно выволокла его из-за стола и утащила гулять по парку. Там то они и настигли Росса и Иту, ворковавших в уютной беседке.

– Ага! – Гарт обвиняюще ткнул пальцем на друга. – Морочишь девушке голову? А жениться кто будет?

– Кто бы говорил, – буркнул Росс и покосился на покрасневшую Сатту. – Мы уже перестали делать ставки на вашу свадьбу.

– Да предлагал я. – Гарт тяжело вздохнул.

– Ты чего, подруга? – Ита удивлённо уставилась на Сатту. – Да тебе в спину дышит толпа девчонок, а ты ещё нос воротишь?!!

– Тут или – или, – неохотно пояснила Сатта. – Как жена императора я уже не смогу быть его телохранителем и секретарём, а значит, видеться мы будем намного реже. Да и к делам допускать кого-то постороннего не хотелось бы. У меня допуск нулевой формы, а значит, есть ряд документов, с которыми могу работать только я или он сам. Выйду замуж, и нагрузка на него сразу возрастёт, а я чем буду заниматься? Мотаться по благотворительным мероприятиям и заседать в комиссиях по здравоохранению? Да лучше удавиться!

– Нда. Выбор так себе. – Росс почесал в затылке. – Тогда получается, что пока всё не устоится, никаких свадеб?

– Ну, а вы-то чего? – Гарт перевёл взгляд на Иту. – Пусть хоть у кого-то будет, как у людей. Вон пары в Корпусе постоянно женятся, и нормально всё. Может, ещё Кейре и Ламе как-то мужей найдём?

– Ты это… – Росс вдруг замялся. – Ну не ищи. Они… ну в общем, нашли.

– О! Здорово! – обрадовался Гарт. – А почему молчат?

– Так они рядом нашли, – ехидно добавила Ита. – И даже не очень искали.

– Хмм. – Гарт сразу поскучнел. – Так не бывает по три жены у человека.

– Ещё как бывает, – сердито произнесла Сатта. – Закон короля Игана не был никем отменён и вошёл в имперский Гражданский Кодекс как национальная традиция Сарда.

– Девчонки, вы охренели, – устало произнёс Гарт. – Ну как это будет выглядеть?

– Да ты никак струсил, командир? – Ита облокотилась на бортик беседки и положила голову на ладони. – Оно, конечно, да, трёх таких кобыл объездить та ещё задача, но ведь никто не живёт вечно?

9

– Несмотря на достигнутые успехи в проектировании систем искусственного интеллекта и преодоление «Порога Бикмана», ни одному из государств, занимающихся этой темой, не удалось создать настоящий техноразум.

Имитация довольно качественная и объем обрабатываемых данных весьма велик, но никакой из этих систем не удалось спроектировать ЦиР нового поколения и создать действующую программу для них.

Получился весьма удобный, но, боюсь, крайне несовершенный инструмент для управления уже отлаженными процессами. Они могут лишь помочь там, где человек тонет в обилии информации и исходных данных, но неспособны даже на самую простую эвристику.

– А как же Лакрана, дорогой профессор?

– Мы так и не знаем, как учёным Лакраны удалось пробить этот барьер. Всё, что связано с ЦиРами выше порога Бикмана, является строго охраняемой государственной тайной, и я сомневаюсь, что лакранцы поделятся этим знанием с остальным человечеством, хотя бы потому, что уже сейчас обладание подобной технологией вывело их в технологические лидеры.

Лакрана освоила новые системы боевого управления, основанные на ЦиРах, и развивает сеть научных центров, где успешно трудятся люди и техноразумные…

Из интервью заведующего кафедрой искусственного интеллекта Центрального Государственного университета Трамаи – профессора Диадалена Виаренса

Фет – Сиятельный Раб Цифры, медитировал на персональной площадке в Городе Ста Башен, куда не доносился рёв огромного мегаполиса, и не мелькало зарево транспортных кораблей, снующих словно муравьи между поверхностью столичной планеты и орбитальными производственными комплексами. Сама планета уже давно была изъедена транспортными артериями и подземными помещениями так, что даже ядро планеты представляло собой лишь огромный источник тепла, питавший муравейник техноразумных.

Но Фет был человеком. Пусть лишь в биологическом смысле, но человеком, как и другие люди, затерявшиеся в огромной империи Шаран. Правда, девяносто девять процентов из них были всего лишь рабами, но обслуживая оставшуюся часть, делали её поистине райской. Любой каприз, любое действие, которое сочли бы преступлением в человеческих мирах, здесь было лишь поводом для беззлобных шуток небожителей и сухими строчками автоматического отчёта об убыли населения.

Сам Фет имел больше трёх тысяч рабов и общался с Цифрой лишь во время составления планов или как сейчас – медитации над главным процессорным узлом. Собственно, все сто двенадцать башен были всего лишь огромными радиаторными модулями, охлаждавшими горячее сердце Шаран, а плита, на которой грел свои старые кости Фет, сложным сенсорным модулем, позволявшим не только считывать все параметры организма, но и корректировать их, пусть и на время. Цифра ценила своего главного жреца и как могла продлевала жизнь, используя все доступные средства.

Фет встал и, отвесив глубокий поклон, подошёл к краю площадки, где уже ждали рабы с халатом. Одев хозяина, с поклонами посадили его в роскошный летающий мобиль, и, мягко оторвавшись от земли, тот взмыл в хмурое дождливое небо.

Главный зал Цифры, амфитеатр диаметром больше двухсот метров, всегда был полон людей и технов, отличавшихся от людей лишь совершенством тел и лиц. И те и другие напряжённо работали, сидя на своих местах, и только сервы сновали между рабочих мест, поднося напитки и всё, что мог пожелать оператор во время работы, а в центре зала в стометровом круге висела объёмная проекция жизненного пространства Цифры. Словно огромное солнце, от которого отходили лучи – с остро заточенными клинками – флотами вторжения, и облаками – производственных колоний.

Зелёные лучи означали плановые потери, а сине-голубые – потери тяжёлые, и таких, к счастью, не было, но было кое-что значительно хуже. Один из лучей – сорок восьмой, просто отсутствовал, обрубленный у основания, так же как и приданный ему производственный комплекс.

Угасание одной из колоний и уничтожение передового флота сорок восьмого луча не очень обеспокоило Фета. Такое уже бывало и заканчивалось довольно быстро. Новым в этой ситуации было то, что единственная доступная зона перехода была как-то блокирована, и для переброски подкреплений нужно было воспользоваться ресурсами другого луча, или вообще закрывать это направление.

Плохо было и то, что в Цифру не поступило никаких дополнительных разведданных о тактике и характеристиках кораблей, но Раб Цифры уже взвесил эту ситуацию и решил воспользоваться компромиссным вариантом – послать лёгкую разведывательную эскадру из состава тридцатого луча, попавшего в аномально пустую зону, и вновь сформированного пятьдесят шестого.

Сразу же после отдачи приказа отметки тридцатого и пятьдесят шестого налились жёлтым светом готовности, и флоты начали выдвижение к стартовым позициям. Первые сотни разведывательных кораблей совершили прыжок, когда основная масса флота ещё тестировала техническое состояние, и сразу же пошли первые доклады о наведении реперных точек прыжка и изменении координатной сетки. Масса близлежащей звезды оказалась слишком велика и своей гравитацией влияла на зону перехода.

К исходу пятого цикла передовая эскадра тридцатого полностью сосредоточилась на позициях ожидания, а передовая группа вошла в пространство империи Борус.

Разведывательный корабль – вытянутая линза длиной чуть больше ста метров и шириной около пятидесяти, сразу попала в створ гравидетекторов корабельных систем, но поскольку никакой военной активности они не вели, пушки пограничного флота так и не сделали ни одного выстрела.

Сто кораблей, выйдя из зоны перехода, начали растекаться по системе, сохраняя молчание во всём диапазоне и лишь транслируя картинку и перехваченные переговоры флагману эскадры.

Кодовый импульс по гиперсвязи – четыре ноля, тоже был перехвачен, но не расшифрован, так как смысла вне кодовой таблицы флота не имел.

Флот, собранный в единый кулак на случай войны с Лакраной, не успели распустить, и передовые эскадры стали выходить в пространстве Геветы примерно в то же время, что и корабли Шаран.

Корабли противостоящих групп срочно выстраивались в боевые порядки, но на стороне Боруса были шесть космических крепостей, прикрывавших этот очень важный участок границы.

От Геветы вглубь Боруса шла очень удобная трасса из всего восьми прыжков, по чётким гравитационным координатам.

Разведывательная эскадра успела подать сигнал тревоги в главный информцентр луча, но отразить атаку тяжёлых крейсеров, естественно, не смогла. Туннельные пушки кораблей за несколько залпов разнесли передовую группу Шаран и уже начали охоту за разведывательными модулями, когда в зону перехода вошли сразу пять носителей истребителей, с фрегатами прикрытия. Ответный огонь открыли почти сразу, но это «почти» дорого стоило флоту Борус. Больше десяти тысяч штурмовиков успели отделиться от носителей и кинуться рассерженным роем на противника.

Под прикрытием от разваливающихся корпусов носителей, три других корабля смогли выгрузить полный боекомплект, и почти сто тысяч мелких, но очень маневренных кораблей надвинулись сплошной стеной на флот империи Борус. Защитные поля, как общекорабельные, так и собственные автономные коконы огневых точек, были буквально выгрызены роем роботов-штурмовиков, маневрирующих с ошеломляющей скоростью. Многие из них, получив критические повреждения, просто врезались в корпуса кораблей, корёжа броню и выбивая антенные гнёзда.

Очень скоро управление флотом было потеряно, и каждый корабль фактически сражался сам за себя, отбиваясь от штурмовиков и выпущенных ими ракет.

От полного разгрома флот спасли орудийные форты, ухитрившиеся выбить сначала корабли поддержки, а потом и выпустить встречный рой дронов-истребителей.

И хоть было их значительно меньше, давление на корабли эскадры сразу снизилось, что сначала позволило восстановить боевое управление, а потом и довершить разгром.

Победа дорого далась второму флоту Боруса. И пусть это был совсем не весь боеспособный состав, и даже не ударная группа Первого Гвардейского, но технические потери ужасали, тем более что большинство кораблей после боя годились лишь на переработку.

Не успели флотские командиры выдохнуть и начать подсчитывать потери, как в систему, на высокой скорости начали вваливаться сотни кораблей основного флота Тридцатого Луча, а в стороне, по приводным маякам эскадры Боруса, начали выходить основные силы имперского флота.

– Победа, мой император. – Командующий флотом – полный адмирал Векос почтительно склонил голову перед Повелителем Вселенной императором Велором.

– Что-то ты не радостный. – Император, сильно сдавший в последний месяц и живущий исключительно благодаря сложной системе поддержания жизнедеятельности, усмехнулся. – Победа же? – Он шевельнулся, и многочисленные проводки и трубочки от его тела к системе поддержания жизни качнулись волной.

– Но какой ценой. – Адмирал покачал головой. – Две трети флота в небоеспособном состоянии, ещё треть просто в обломках. Подняли даже курсантов лётных академий и отставников – комплектуем временные экипажи для новых кораблей из резерва, но их слишком мало. Боюсь, мой император, ещё одного такого боя империи не выдержать.

– Но Лакрана как-то смогла? Их потери всего три десятых от численности, и в основном это лёгкие фрегаты и штурмовики.

– У них общая численность более двенадцати тысяч маркеров, – возразил адмирал. – А у нас всего семь.

– Зато у них нет трёх сотен тяжёлых крейсеров и крейсеров прорыва. Мы же с вами считали, что в столкновении наши флоты разойдутся примерно с равными потерями. Тактику их боя мы тоже просматривали…

– Не могу знать, мой император. – Адмирал неуверенно подвигал шеей в кольце стоячего воротника. – Но это ещё не все плохие новости. Корабли, принимавшие участие в исследовании захваченных кораблей, поражены неизвестным техновирусом. Он разрушает электронные цепи и уничтожает проводные линии, устраивая короткие замыкания по всему кораблю. Зараженные и предположительно зараженные корабли изолированы на карантинной планете, но боюсь, это только начало наших проблем.

– Что ещё? – Велор скривился от боли, прострелившей от головы до ног. Болезнь в последнее время начала прогрессировать очень быстрыми темпами, и метастазы пошли по всему телу.

– Цифровой вирус проник в наши сети и нарушает системы связи. Мы обнаружили и уничтожили источник вируса, но он успел заразить несколько независимых сетей.

– Да как это!!? – Император стукнул кулаком по подлокотнику. – А Лакрана как же?

– У них сеть контролируется внекатегорийным цифровым интеллектом, и видимо, как-то им удалось решить эту проблему.

– Последствия? – коротко бросил Велор и прикрыл глаза от очередного приступа боли.

– Связь восстанавливаем за счёт резервных каналов, сигнатуры вируса уже отслеживаются и чистятся. От трёх дней до пяти ситуацию удастся переломить. Слишком много цифровых устройств. – Адмирал развёл руками.

– Держите ситуацию под контролем. – Император кивнул, открыл рот, чтобы что-то сказать, но вдруг запрокинул голову и задёргался в конвульсиях. Цифровой вирус добрался до дворца и превратил строчки машинного кода системы жизнеобеспечения Велора в равномерно перемешанный фарш.

Медики сразу же кинулись к императору, но драгоценные секунды, когда следовало просто оборвать все провода и капельницы, было упущено.

– Третий вариант, – произнёс адмирал в переговорник и устало присел в углу. Бесконечный кошмар все же закончился, хотя и не так, как он хотел, но того, что произошло, уже не воротить, и знаменитые крейсеры Боруса уже занимали боевые позиции, а штурмовые группы высаживались в ключевых точках империи, беря её под полный контроль. У Велора не было прямых наследников, и теперь, когда умер единственный легитимный правитель империи, прав был тот, у кого больше стволов и кораблей, а у адмирала Векоса в этом смысле не было конкурентов. И не сказать, что он так сильно жаждал власти. Скорее, это было вполне осознанное желание защитить свой дом всеми доступными средствами. И когда он посмотрел запись сражения лакранского флота с Шаран, это желание оформилось во вполне понятную формулировку: «я тоже так хочу».

Но первое же столкновение с расой техноразумных убедило его в том, что Лакрана сильнее если не на порядок, то в разы.

Старая аристократия, которую как раз сейчас берут под контроль, никогда бы не пошла на союз с Лакраной, а вот у него есть шанс договориться. Об этом ему было сказано ещё два дня назад на тайном собрании промышленников Боруса и высших военных чинов. Тогда адмиралы от промышленности ещё ненавязчиво так прикидывали, сколько ещё протянет император, а фоном к этим разговорам шелестело невысказанное: «Да когда же он сдохнет?!» Поэтому смерть императора устраивала если не всех, то многих, и даже ту огромную прослойку служилого дворянства, которое не могло спокойно смотреть, как пять Старших семей живут в роскоши, проедая наследство оставленное в том числе и их предками.

Так что великим князьям и княжнам было совершенно нечего ловить. Против них было девяносто процентов общества, а вот Флот, защитивший империю ценой своих жизней, наоборот, в чести и почёте.

Но главная проблема заключалась не в Старших семьях, а в том, что, получив власть, вся эта коалиция из совершенно разных людей, преследующих свои шкурные цели, неминуемо передерётся за лучшие куски пирога. И вот на этот счёт у адмирала было своё собственное мнение и свой собственный план.

– Умер император Боруса Велор! – Сатта, ворвавшаяся в кабинет Гарта, раскраснелась так, словно бежала всю дорогу. – Сейчас управление перехватывает военная администрация.

– Да знаю уже. – Гарт кивнул. – Там у них какой-то Временный Совет образовался во главе с командующим флотом.

– Слушай, а я-то тебе зачем? – с вызовом спросила Сатта. – Будешь новости получать от Борса через эту… тварь цифровую. Вона как задом шевелит.

– А тебе не приходило в голову, что она лишь копирует ваше поведение, как ребёнок копирует поведение взрослых? Это же просто зеркало для всех вас. Вы виляете попками, и она делает то же самое. Вы вечером снуёте в одних трусиках, ну и она стала облегчать свой гардероб. – Гарт усмехнулся и кивнул на кресло. – Садись, а к вопросу о том, зачем ты мне нужна… Ну уж не для того, чтобы новости узнавать. Новости, как ты правильно заметила, мне и Боре на стол положит, а вот независимая оценка, экспертный анализ – это гораздо важнее. Ну и самое главное. – Гарт протянул руку и коснулся тонких, но сильных пальцев девушки. – Всё, что я делаю, я не могу делать для какого-то там абстрактного народа. Ты для меня не только самый близкий человек на свете, но и весь Каим, с его девочками всех возрастов, а Росс – это Лакрана, так же как Зара для меня – Атан, а Пэт был Норном. Обрати внимание, что я вовсе не ограничиваю ваши контакты с родной планетой, а, наоборот, поддерживаю их. Вы не неведомые зверюшки без корней, а уважаемые у себя на родине люди. Тебя вот привечает сама Эвелин, а Зара заканчивает академию безопасности на Атане. Или вот Кейра? Получила какую-то там награду на соревнованиях снайперов у себя на родине. Это такой канал для поступления неофициальной информации оттуда ко мне. Вы же общаетесь не только с чиновниками и генералитетом. У тебя огромный круг просто друзей, ещё больше знают «Стальную рыбку» из ГиперНета.

– А откуда? Да. – Сатта осеклась, поняв, что сморозила глупость. – Слушай, а какой ник у Ламы?

– Вот у неё и спроси. – Гарт улыбнулся. – А теперь дуй в секретариат, и чтобы к вечеру у меня была аналитика по дальнейшим шагам нового правительства Боруса.

– Есть! – Сатта вскочила, вполне серьёзно отсалютовала Гарту как старшему по званию и вымелась из кабинета.

На столе возникла мерцающая звёздочка входящего контакта и рассыпалась веером сверкающих точек, и над столом возникла объёмная проекция лица.

– Боре?

– Мой император… – Тер помедлил. – Хочу доложить о некоторых успехах. Нам всё-таки удалось вскрыть защиту нановирусов технов. Не исключено, конечно, что они придумают что-то новое, но сам принцип уже известен, так что всё будет много проще.

– Замечательно. – Гарт кивнул. – Но ты же не для этого со мной связался.

– Да. – Лицо улыбнулось, показывая, что тер оценил шутку. – Мы нуждаемся в переформатировании исследовательских комплексов.

– А что, сейчас не так, и для чего тебе нужно моё разрешение?

– Сейчас у нас слишком много людей. Я имею в виду, что соотношение людей и теров не оптимальное. Теров-исследователей много, а соотношение человек – ЦиР в группах таково, что люди в них занимают до пятидесяти процентов. Я уже распределил подчинённых мне людей так, чтобы этот процент был не более тридцати, и мне нужно ещё порядка двух-трёх тысяч исследователей-людей.

– Да где же я тебе их возьму? – Гарт развёл руками. – Ты уже ограбил все колонии для несовершеннолетних преступников в поисках малолетних гениев, и даже школы. Мы частично потрясли корпорации и университетские центры, но больше оттуда ничего не выпадет. Учёных-фанатиков не так много. Большинство из них нормальные люди и предпочитают заниматься пусть и не самой передовой наукой, но находиться в комфортабельных условиях человеческого социума. Им нужно привычное окружение. Девушки, рестораны, прогулки по шумным улицам… а у тебя что? В лучшем случае военный городок, а в худшем – подземелье. Думаешь, я просто так настаивал на объединении исследовательских центров в большие кластеры? Кроме того, даже асоциальным типам нужно общество. Как, впрочем, и любому человеку, за исключением совсем редких типов клинических одиночек, а ты хочешь молодых парней и девчонок запереть по секретным объектам.

– Но безопасность…

– Боре, да плевать им на всю безопасность с высоты драконьего полёта, – устало произнёс Гарт. – Им нужно заниматься интересным и важным делом, но так, чтобы и театр рядом, и музей, и интересные поездки, и лица противоположного пола в ассортименте. Я не знаю. Разбивай задачу на подзадачи, выдавай гранты научным центрам, заказывай исследования коммерческим институтам.

– Да по сравнению с моими лабораториями они медлительны, как объевшийся карвак! – ответил Боре, придав голосу капельку обиды.

– А ты больше внедряй теров в те же институты и научные центры, – парировал Гарт. – Теров, исследовательские суперкомпьютеры, новые инструменты и вообще налаживай связи. До эпохи техноразумных многие исследования оборонного характера вели научные комплексы, расположенные в крупных городах, и ничего. Как-то с секретностью справлялись. Понимаешь, когда ты запираешь учёных в далёкой дыре, ты решаешь проблему секретности за их счёт, а это, конечно, пусть и самый удобный, но совсем не лучший вариант. Ты фактически глава научного блока империи, а наш новый ЦиР, Келл, полностью возьмёт на себя функции экономического контроля, и проблемы такого уровня вы должны решать даже не на ходу, а на лету. И вообще, вам нужно теснее работать не только с низовыми исследователями, но и с руководителями научных подразделений, научными администраторами и вообще общественностью, если вы, конечно, действительно хотите стать частью нашего общества.

– Понял. – Боре растянул губы в улыбке, и облачко проекции растаяло в воздухе.

– Понял он, – проворчал Гарт и, пролистав на экране список с контактами, коснулся пиктограммы с изображением строительной каски и гаечного ключа.

– Кон Сайр? – На экране возникло изображение немолодого, но крепкого мужчины, отметившегося в своё время организацией забастовок и стачек по всей империи и лихими драками с полицией.

– Слушаю, мой император, – министр труда и занятости ответил мгновенно, несмотря на то, что у него проходило совещание.

– На завтра подготовьте цифры по занятости по отраслям и прогноз на десять лет.

– Будет сделано, мой император. – Министр отключил связь и строго посмотрел на глав управлений. – Всем понятно? К вечеру все цифры должны быть у меня, чтобы к утру я всё свёл в единый доклад. И спаси вас Дева-Воительница, если я облажаюсь, как министр соцзащиты, не знавший, сколько у него инвалидов по зрению.

Последнюю фразу Гарт наблюдал уже после того, как министр отключил связь, и, хмыкнув, продолжил работать.

Телекоммуникации позволяли ему в буквальном смысле мгновенно заглянуть в любой уголок огромной империи, и первым принятым всеимперским стандартом стал «Стандарт систем связи и коммуникаций» определяющий плотность сети в зависимости от многих факторов, включавших плотность населения, степень удалённости и экономическую значимость. Кроме того, крошечная семейная фабрика по производству терминалов гиперсвязи, выпускавшая не больше десятка устройств в месяц, превратилась в огромный завод, делавший больше пяти тысяч коммуникаторов каждый день, и сами терминалы стали если и не широкодоступными, то, во всяком случае, перестали быть дефицитом. Теперь их ставили на все космические корабли вне зависимости от назначения и дальности действия, а все сетевые устройства имели доступ к гиперсети, перекрывавшей всю империю.

Конечно, это сразу привело к бурному всплеску компьютерной преступности, но контролировавшие гиперсеть ЦиРы и службы безопасности не спали, и волну удалось сбить. Простых жуликов упекали на каторгу, а малолетних дурачков, решивших потягаться с искусственным интеллектом на ниве безопасности сетей, ставили на контроль, урезая доступ к цифровым благам.

Теры, которых было невозможно подкупить или запугать, и личная гвардия Дракона довольно быстро приводили расшатавшееся общество к нормальному состоянию, контролируя на первом этапе каждый вздох местных администраций, а в дальнейшем лишь поддерживая общий уровень.

Имперский Совет, управлявший государством до Гарта, специально поддерживал определённый уровень разгильдяйства и коррупции, потому что так, когда в воровстве замазаны буквально все, было проще и управлять, и протаскивать любые законы. Главари богатели, народ кормили обещаниями, а для тех, кому обещаний было мало, был уготован суд по упрощённой процедуре и одна из многочисленных тюрем.

Гарт не просто поломал всю эту систему, а разнёс в клочья, опираясь, прежде всего, не на чиновников администрации, а на жителей империи.

Только когда Гарт влез в управление огромным хозяйством, он понял, насколько ему повезло иметь две тысячи детей и подростков, преданных лично ему и прошедших через предательство собственной страны, огонь и кровь, сражений за собственное будущее. На подкуп они реагировали весёлым смехом, а на угрозы – оскалом не раз битого волка, и ему как императору нужно было лишь оправдать это действительно высокое доверие, не ссучившись и не предав.

Теперь, через три года после переворота, бывшие подростки уходили в университеты и академии, навсегда оставаясь его личной гвардией и людьми, которые могут связаться напрямую, без всяких бюрократических процедур. Такое уже случалось, например, когда Трай Босо, сержант полка Алые Крылья, попал под провокацию местной прокуратуры, и следователям Корпуса и Имперской Безопасности пришлось неделю разматывать весь адов клубок коррупции и беззакония в его родном городе на самой окраине империи.

Теперь Трай сам учится на юридическом факультете, и Гарт был уверен, что из парня получится отличный правоохранитель.

Задумавшись, Гарт не заметил, как в кабинет просочилась Сатта.

– Обед. – Подруга уже не спрашивала, хочет ли он есть, а просто ставила перед фактом, что стол накрыт и проверен врачом-диетологом.

– Сейчас. – Дракон вздохнул, потянулся и легко, словно кошка, выпрыгнул из кресла и, перемахнув стол, замер напротив Сатты. – Я тебе говорил, что ты очень красивая? – Он осторожно, словно стеклянную статуэтку, обнял подругу и коснулся губами длинной изящной шеи, вдыхая запах её волос.

Обнимая, не заметил, как прижал сильнее, и опомнился, лишь когда она ударила кулаком в грудь.

– Сломаешь, дикарь! – Сатта ловко вывернулась из объятий и, взяв Гарта за руку, повела в столовую, где уже собрался весь ближний круг и офицеры из дежурной смены охраны дворца.

Первое время люди ещё дичились и огромного зала столовой и дворцовых интерьеров, но уже через полгода на таких обедах царила непринуждённая атмосфера офицерской столовой, с беззлобными шутками и весёлыми рассказами.

– Мой император. – Сидевший за столом Вар Сархо, как старший по званию и возрасту, встал первым, и за ним поднялись все остальные.

– Здравствуйте. – Гарт кивнул и занял своё место.

Дроид-разносчик поставил перед ним первое блюдо – и отъехал в сторону.

– А напомните мне, генерал, кто у нас отвечает за экономическую безопасность? – Гарт ел не жадно, но быстро, предпочитая не тратить на еду много времени.

Сархо отложил ложку и промокнул рот салфеткой.

– Так все вопросы экономики в ведомстве Гетты Таной.

– Ну, экономическая безопасность это ведь не совсем экономика? – спросил Дракон. – Вот, к примеру, последний контракт на поставку комплектующих к мощным излучателям для Эк-Варин. Да, у них развитая рудная промышленность, и кристаллы для масс-деструкторов у них расходный материал, но вот только зачем рудной корпорации деструкторы тераваттного класса – для меня было секретом.

– И для чего же? – Сархо смял в руке салфетку так, что побелела рука.

– А они перепродавали излучатели Нарваку для строительства ударных линкоров последнего поколения. Напомнить вам, что единственное государство, с которыми они граничат – это мы?

– Спасибо, мой император, не нужно, – генерал кивнул.

– Я так думаю, что нужно организовать новое управление экономической безопасности, раз госпожа профессор не до конца осознаёт всю сложность нашего положения. С Ворсом я уже поговорил, и он отдаст для экономической безопасности нового тера четвёртого уровня и двух второго.

Общее финансирование на уровне министерства второй линии. Люди – ну тут вам нужно решить с атанцами, но не думаю, что они будут против. Тема для них не новая и корпоративных специалистов такого профиля они готовят уже давно.

– Вы делаете из безопасности настоящего монстра, мой император, – усмехнулся Вар Сархо, который, впрочем, не чувствовал никакой весёлости после корректной, но чувствительной выволочки императора.

– Вы бы видели новые штаты военной разведки, – Гарт усмехнулся в ответ. – Кроме того, там целых два тера пятого уровня, плюс великолепная команда аналитиков из стариков.

– А у нас кадровый резерв практически исчерпан. – Генерал снова принялся за суп. – Люди, работавшие во времена Имперского Совета, полностью дискредитированы, а те, кто застал времена Старой Империи, всё выжидают.

– Битые уже. – Гарт кивнул. – Что я могу ответить. Работайте. Уговаривайте стариков, воспитывайте молодёжь, как говорили наши далёкие предки: «Кадры решают всё». Будут кадры – будет страна. Могу из личного фонда подкинуть двести омолаживающих таблеток.

– Спасибо. – Генерал коротко поклонился. – Воспользуюсь.

– Теперь вы. – Гарт перевёл взгляд на двух гвардейцев, сменившихся с караула. – Чего это вы там устроили на заднем дворе?

– Проводили межвойсковые тренинги боевого коммуницирования! – бодро отрапортовал вскочивший из-за стола молодой, четырнадцатилетний старший сержант.

– Отмазка на пять, но в целом не прокатило, – произнёс Гарт, жестом сажая сержанта на место. – Кто задирал внешний караул из безопасников, называя их синяками и лютиками? Не тот ли сержант, что пытается сейчас тихо стечь под стол? Сидеть, я сказал! – Гарт хлопнул ладонью по столу так, что зазвенели столовые приборы. – Сегодня же пойдёте к безопасникам и извинитесь, а чтобы больше такая дурь в голову не приходила, доложитесь ротному, пусть придумает вам наказание.

– Есть! – ответил за двоих старший сержант, и дальше обед продолжился в спокойных разговорах ни о чём.

Поев, Гарт встал из-за стола и пошёл в направлении кабинета, когда его перехватила Лайда.

– Мой император. Вента атакована Шаран.

10

Человечество – единый организм, и вырвавшись вперёд в развитии, одна его часть нисколько не улучшит существование остальных людей. Это так же верно и в отношении технологий.

Сейчас, когда все передовые люди человеческого ареала сомкнулись в едином строю за выживание всего рода людского, кое-кто позволяет себе утаивать важнейшие технологии и военные разработки, надеясь получить одностороннее преимущество.

Мы, Всегалактический Конгресс, с негодованием отметаем эту порочную практику и требуем правительство Лакраны к всеобъемлющему двустороннему диалогу и безусловной передаче технологии машинного разума всем государствам человеческого ареала.

Всегалактический Совет образовал согласительную комиссию, куда вошли представители шестидесяти государств, чтобы в диалоге с Лакраной решить все проблемы межгосударственного общения, и экономического взаимодействия. Только диалог, только безусловная передача передовых технологий в распоряжение Совета выведет Лакрaпу из положения государства-изгоя в дружную семью народов галактики.

Из Меморандума Всегалактического Конгресса

Подробную информацию Гарт получил уже по пути в кабинет, который был подключён к кризисному центру в Железных горах.

– Первое ударное соединение вошло в гипер, – доложился адмирал Ленгоро, когда вышел на связь. – Формируется вторая волна и группа кораблей поддержки.

– Работайте. – Гарт, понимая, что уже ничем не сможет изменить ситуацию, хмуро смотрел на экран, поделенный на мелкие прямоугольники, в которых пилоты занимали места, огромные корабли отстыковывались от станций снабжения и брали курс на зону прыжка. Всего в операции парирования удара было задействовано чуть более двух тысяч кораблей разного класса, и без помощи Тариссы вся эта разношёрстная армада могла лишь сойтись в собачьей свалке, где уже через минуту не понять, кто, против кого и с каким результатом, а для ЦиРа восьмого уровня было проще простого выделить две тысячи логических каналов, каждый из которых осуществлял командное сопровождение корабля, и командующему оставалось лишь принятие стратегических решений. И в головном отряде, из пяти сотен кораблей шли лёгкие крейсера с терами на борту. Именно они и должны были принять первый удар уже развёрнутого флота противника.

– Старт по аварийному протоколу. Ориентировочное время финиша – восемь часов.

– Не продержится передовая группа восемь часов. – Гарт посмотрел на адмирала, лицо которого заняло половину экрана.

– Я приказал оттягиваться к планете, под прикрытие орбитальных крепостей.

Адмирал, работавший на борту крейсера «Звезда», включил трансляцию с системы, передаваемую защитниками и разведывательными модулями, которыми была нашпигована любая пограничная система.

Сразу стало видно, что шаранцы, успевшие развернуть весь свой москитный флот, тремя огромными облаками атакуют арьергард отступающих сил флота.

Их сравнительно мелкие штурмовики горели сотнями, но при такой численности это не имело никакого значения. Более полумиллиона штурмовиков, поддержанные огнём полутора тысяч кораблей среднего класса, создавали такую плотность огня, что арьергард таял на глазах.

Наконец в бой вступили орбитальные крепости, отсекая лучами пушек преследование, и убыль врагов резко усилилась.

Люди уже давно бы отвернули, но внутри торпедообразных штурмовиков находился довольно примитивный машинный разум, который исполнял приказ до момента полного разрушения.

Флота заслона хватило на целых четыре часа, и каждый корабль погиб, прихватывая с собой целую орду противников. Дольше всего продержались орбитальные крепости, но против такого количества целей пушки крупного калибра были бессильны, и через пять часов к поверхности Венты стали прорываться первые корабли, которые пока вполне успешно сбивали расчёты планетарной противокосмической обороны.

Планета-форпост была неплохо укреплена и имела от двойного до тройного запаса зенитных ракет прямо на позициях, а стационарные излучатели запитаны прямо от подземных реакторов.

Гарт уже поверил, что флот успеет, когда поверхность экрана вспыхнула белым светом и сразу же почернела, словно выгорели разом все панели.

– Что там, ну?!!

– Судя по результатам сканирования, шаранцы просто уничтожили Венту планетарным зарядом.

– Так значит. – Гарт встал с кресла и, подойдя к окну, долго стоял, прислонившись лбом к холодному стеклу, и даже Сатта не рискнула подойти, полагая, что в такой ситуации ему лучше побыть одному.

Минут через тридцать он поправил берет и, бросив на себя взгляд в ростовое зеркало, быстрым шагом пошёл на крышу, где был припаркован дежурный флаер службы охраны.

Пилот не успел ни слова сказать, как был вытащен из кабины, и лёгкая скоростная машина, развернувшись над дворцом сардских королей, взмыла вверх и пропала из виду.

Храм Белого Дракона, как и весь комплекс, построенный из горного хрусталя, сверкал в лучах местного светила, переливаясь всеми цветами радуги. Бросив машину на нижней площадке, Гарт начал неторопливо подниматься по ступеням наверх, туда, где стояла арка входа в Верхний Храм и находилась площадка для медитации.

Людей в храме в этот час было совсем немного, так как в основном прихожане стремились попасть к Белому Дракону рано утром или под вечер, когда Аамрит расцвечивал скалы и здания комплекса в алый цвет, и желающих прикоснуться к мудрости Отца Дракона не опаляло жёсткое горное солнце.

О том, что произошло в далёкой планетной системе, ещё никто не знал, и Гарт сильно удивился, когда увидел перед площадкой самого та-эрдано настоятеля храма Белого Дракона. Мужчина преклонных лет, с седыми длинными волосами, забранными в ритуальную косицу, и одетый в белоснежные одежды, раздуваемые ветром, словно огромные крылья, стоял, ожидая, пока Гарт преодолеет последние ступени.

– Та-эрдано. – Гарт вежливо преклонил колено и почувствовал, как на стриженый затылок опустилась тяжёлая мозолистая ладонь настоятеля.

– Встань, Сын Дракона. Что желаешь ты, придя в дом отца своего?

– Прикоснуться к мудрости Отца Дракона, та-эрдано.

– И только? – Глаза настоятеля неожиданно блеснули насмешкой.

– Укрепить дух свой. Потому что задумал я хаттар.

– Хаттар. Как давно это было. – Настоятель покачал головой. – Иди, Сын Дракона, прикоснись к ветру и воле предков, и пусть честь Сарда не даст тебе принять неправильное решение.

Прямо перед храмом Гарт разделся, сняв китель, берет и обувь, оставшись только в форменных штанах.

Ещё триста восемнадцать отполированных, словно зеркало, ступеней, и Гарт опустился на гладкий хрусталь площадки для медитации, и уже через минуту растворился в пении ветра и сверкании Аамрита.

Где-то через час он плавно вышел из медитации и, поклонившись на прощание, спустился со скалы.

А внизу уже некуда было ступить, от огромной толпы, затопившей обширный храмовый двор, и даже лестницу, ведущую наверх. Здесь были и мужчины и женщины, и даже дети, которых взрослые взяли на руки или посадили на плечи, чтобы им было лучше видно.

Дракон остановился, глядя на людское море, и уже соображал, как ему просочиться к флаеру, когда увидел, что сквозь толпу идёт та-эрдано в сопровождении храмовых телохранителей.

– Нужно сказать, – твёрдо произнёс настоятель, когда остановился перед Гартом.

– Что сказать? – Он непонимающе посмотрел на служителя, а потом перевёл взгляд на толпу. – Хорошо.

Ему помогли взобраться на плечи высоких и крепких, словно дубовые плахи, мужчин, и, стоя на их плечах, Гарт обвёл взглядом толпу.

Мгновенно стало тихо так, что стал слышен шелест ветра и звук дыхания нескольких тысяч человек.

– Сегодня расой шаран была уничтожена планета империи. Уничтожена полностью, вместе с мирным населением. – Гарт обвёл взглядом площадь. – Согласно заветам Отца Дракона, я объявляю расе шаран – большой хаттар. И да освятят наш путь Крылья Отца Дракона.

И сразу же площадь словно ожила. Сам собой образовался коридор, через который пропустили Гарта, и в первых рядах коридора стояли дети.

Всю сцену у храма транслировали многочисленные телекомпании, и Сатта с личным штабом императора смотрела её на большом экране во дворце. Когда трансляция закончилась, она повернулась к собравшимся и вздохнула.

– Так. Посмотрели? Теперь все по рабочим местам. Спрашивать теперь буду вдвое строже. Война на уничтожение это не прогулка под луной. Тут кто кого перестоит, тому и воздух.

К вечеру того же дня практически все главы планетарных представительств попросились на срочный разговор, и таким образом у Гарта состоялся внеплановый Совет. Главы Атана и Кайма уже заверили его в поддержке любых шагов, а колебались только правительства бывшей столичной планеты и нескольких других промышленно развитых систем. Гарт не хотел ни на кого давить, полагая, что это – выбор каждого, но настаивал на том, чтобы соответствующие референдумы прошли через электронные средства коммуникаций.

Несмотря на крики, заламывание рук и трагический пафос некоторых политических деятелей, больше семидесяти процентов жителей империи подтвердило решение императора, так как все понимали: за одной планетой могут последовать и другие. И если не остановить эту чуму сейчас – завтра будет поздно.

Таким образом, весь военно-промышленный сектор империи переводился в «красный» режим, когда действуют серьёзные ограничения на забастовки и невыходы на работу по любым причинам, а смежные предприятия переводились в «жёлтый» режим. При этом почти половину нагрузки по выпуску корабельных корпусов и орудийно-реакторных установок принимал на себя производственно-научный комплекс, которым командовали Боре и начавший себя осознавать интеллект десятого уровня, названный Келл.

От Тариссы и Борса Келл получил их суммарный опыт и память, а от инженеров Сарда – миллионы логических ячеек нового поколения и непревзойдённую систему защиты.

Появление ещё одного высокорангового интеллекта сказалось на научных исследованиях самым положительным образом. Были решены несколько задач, зашедших в тупик, и причём исключительно перетасовкой научных кадров и выделением нескольких проектов в отдельные направления.

Из Келла получился великолепный научный администратор и руководитель всей военной науки империи, где трудилось уже более десяти миллионов человек и трёх миллионов теров различных уровней. Косвенным результатом его управления стало то, что воровство и распыление средств в научной среде снизился до пренебрежительно малого минимума, а молодые и талантливые исследователи получили возможность к продвижению, вне зависимости от мнения местных корифеев от науки.

Но кроме науки, Келл ещё взял на себя всю экономику, промышленность и планирование производства. Теперь каждый промышленник и производитель товара имел точную карту с описанием, где и сколько его изделий могут купить, что, в общем, не отрицало возможность поискать новые рынки сбыта и освоить новые изделия.

Недовольных новой системой было очень много, но Гарт отговаривался тем, что меморандумы, распространяемые ЦиРом, имели характер рекомендаций, и вовсе не обязательны к исполнению, но как-то так получилось, что первым делом стало легче дышать владельцам мелких предприятий, много использовавших ручной труд и дававших работу огромному количеству людей.

И именно Келл наладил потоковый конвейер по выпуску кораблей и формированию экипажей. Огромное количество флотских пенсионеров по программе «вторая молодость» получили омоложение и возможность получить под своё командование современный корабль со смешанным экипажем из теров и людей. Правда, в силу нехватки обученных офицеров, теров было намного больше, но даже при соотношении один к трём экипажи показывали очень хорошие результаты во время учебных боёв.

А на корабли малых классов вообще перестали назначать людей, полностью переделав их под управление техноразумными.

Таким образом, к моменту объявления войны на уничтожение у Империи был флот из двенадцати тысяч маркеров, и это количество быстро росло.

Гарт вернулся во дворец как раз в тот момент, когда Первая Ударная ворвалась в систему Венты. Боя не получилось. Рассеянные по системе корабли Шаран не смогли ничего противопоставить скоординированному удару, и через сутки флот уже добивал врагов и проводил эвакуацию выживших на орбитальных производствах и рудном поясе.

– Я требую, чтобы вы все силы сконцентрировали на получении координат материнской планеты Шаран. – Гарт очень не любил делать выволочки, тем более высшим офицерам флота, но тут ситуация не предполагала иного выхода. Командующий разведкой флота старательно игнорировал требования Гарта, прикрываясь какими-то собственными трудностями, и в конце концов Дракон сдался.

– Хорошо. Вы меня убедили. Это задача не для вас. – Он кивнул. – Сдать дела, поступить в распоряжение кадровой службы флота. Приказ о вашем снятии получите в канцелярии дворца. Свободны!

Выпроводив ошарашенного офицера, Гарт коснулся пиктограммы с изображением герба флота, и над столом в объемной проекции возник адмирал Ленгоро.

– Адмирал…

– Мой император?

– Я уволил этого дурака Кеверса. – Гарт вздохнул. – Понимаю, что влез не в свою канцелярию, но уж больно случай вопиющий.

– Не переживайте, мой император. – Ленгоро кивнул. – Офицер он, конечно, грамотный и толковый, но заигрался в свои игры и совсем не пас поляну. Кроме того, его отец – мой старинный друг, и мне было совсем неловко увольнять его. Зато теперь я назначу того, кто будет землю рыть руками.

– Так вы специально его мне подсунули? – Гарт рассмеялся. – Нет уж, давайте в дальнейшем сами разгребайте свои кадровые проблемы.

Кстати, а действительно, в какой стадии решение нашей общей задачи?

– Локализовали туманность класса «Черный мешок», и даже предположительно область, откуда лезут эти твари.

– Нужны точные координаты. Без этого никак. – Гарт покачал головой.

– Собираемся пропихнуть им через портал термоядерный заряд? – поинтересовался Ленгоро. – Планетарных мин-то у нас нет пока.

– Да, начали сборку комбинированных зарядов в пятьдесят гигатонн. Думаю, для планеты будет достаточно.

– Это ж сколько энергии понадобится? – охнул адмирал.

– Сколько нужно – столько и дадим. – Гарт отмахнулся. – Сейчас в пустынной области пространства монтируем станцию запуска, несколько тысяч реакторов и накопители. Даже пробный пуск произвели. Так что здесь всё нормально.

Отключив связь, Гарт потянулся и, посмотрев на часы, встал из-за стола. Сразу же в комнате появилась Лайда.

– Мой император?

– Всё нормально, Лайда. Хочу пройтись по парку, а то мозги уже дымиться стали.

Девушка-тер кивнула и пристроилась сзади.

Парк, который Гарт помнил ещё маленьким, когда вся прилегающая к дворцу площадь и сам дворец были вечно закрытым музеем, располагался на огромной территории в несколько гектаров, и теперь уже был вполне ухожен и облагорожен выдающимся ландшафтным дизайнером Анно Тасе, который выиграл конкурс.

Теперь в парке была даже речка, которую сделали из подземного источника, выведя воду на поверхность, и куча беседок, скрытых высокими деревьями и кустарником. Всё, конечно, под наблюдением нескольких тысяч камер и дворцового ЦиРа, который, как полагал Гарт, скоро будет большим специалистом по брачному поведению человеков.

Сняв китель и ботинки, Гарт с наслаждением вошёл в ледяную воду ручья и присел на гладкий валун, лежавший на самом берегу.

Постепенно вокруг собрались Кейра, Лама, Зара и Сатта. Последними примчались Ита и Росс, одетые почему-то уже в полевую форму.

Гарт обернулся и, увидев всю команду в сборе, улыбнулся.

– Ну, чего рожи такие похоронные? Ещё все живы, а значит, смерти нет. Раз уж на сегодня работа накрылась, предлагаю просто отдохнуть. Можно выбраться в город, можно слетать на острова.

– А я хотела тебя с мамой познакомить. – Ита покраснела и посмотрела на Росса.

– Да я уже с ней давно знаком. – Росс усмехнулся. – Ещё два года назад встретились. Думаешь, откуда я знаю все твои привычки?

– А ты? – Сатта, прикрыв глаза от яркого солнца рукой, сложенной козырьком, посмотрела на Гарта.

– Генерал гвардии Реви эм Тасса, член высшего имперского Совета и один из трёх высших офицеров мобильной пехоты, – спокойно ответил Гарт. – Неужели ты думаешь, что мы не познакомились и не обсудили одну красивую и умную, но весьма самонадеянную и вздорную девицу? А приёмная мама Ламы мне вообще весь мозг продолбила бы, если бы не секретариат, вставший грудью на мою защиту.

– Ты ничего не говорил. – Лама вздохнула.

– А что говорить? – Гарт вышел на берег и стал неторопливо обуваться. – Она и в самом деле тебя очень любит. Ты же знаешь, у неё обе дочки погибли там, в лагерях. Теперь ты для неё свет в окошке и смысл жизни. Поэтому некоторый психоз на твою тему у неё вполне понятен, а с твоим отцом мы вообще быстро договорились. – Гарт перевёл взгляд на Зару. – Вообще на редкость понятливый и вменяемый дядька.

– А твои приёмные родители ещё ждут. – Гарт в упор посмотрел на Кейру. – Давай кончай парить им мозги и соглашайся быть хорошей дочкой. Это хорошие люди, Ки. И не стоит их обижать, а ты ведёшь себя словно… ну я не знаю, словно пятилетний ребёнок.

– Запрут сразу в клетку и ключи выкинут, – проворчала Кейра.

– Кого? Подполковника гвардии? – Росс засмеялся. – Как ты себе это представляешь? Ограничение свободы имперского служащего пункт восемь статьи сто тридцать один Уголовного кодекса Лакраны. Препятствие в выполнении служебных обязанностей военнослужащего – статья двести десять кодекса военных преступлений. Силовое препятствие в исполнении служебного долга, совершённое неоднократно и с применением насилия в отношении военнослужащего, – пункт девять статьи пятьдесят восемьУголовного кодекса Лакраны под общим названием «Измена Империи». С таким букетом даже присяжных собирать не будут. Да и не станут они тебя ограничивать. Скорее, зацелуют и закормят, словно маленькую. Я знавал семью Гиккари. Отличные люди, только вот не повезло им. Единственный сын погиб во время гражданских беспорядков.

– У меня уже есть семья, – отрезала Кейра. – Полк остолопов, только и думающих, где чего сломать и как нарушить общевоинский Устав.

– Ладно. – Гарт примирительно поднял ладони. – Ну так что? Летим на острова? Или всё же в город?

– Я за острова. – Сатта подняла руку. – Тысячу лет не плавала под водой.

– А я захвачу удочки! – сразу загорелся Росс.

– А лодку в транспорт можно загрузить? – уточнила Кейра.

– Возьмём транспорт планетарного десанта. – Сатта пожала плечами. – Там в стандартной комплектации и катера, и даже маленький бульдозер. Всё равно нужно будет людей из охраны прихватить.

Гарт, конечно, лукавил, предлагая выбрать между душным летним городом и островом в океане, но ничуть не переживал по данному вопросу, так как выбраться в столицу мог каждый самостоятельно и без чьего-либо разрешения.

Катер взяли с «Империи», проходящей плановую ротацию экипажа и регламентные работы. Когда вытянутый стреловидный корабль стал заходить на посадку, Сатта уважительно покачала головой.

– Я такого ещё не видела. Новая модель?

– Да, – Гарт кивнул. – ДК-100. Малый десантный катер для управления специальных операций флота. Папа давно носился с этим проектом, и вот Боре его наконец сделал на своих заводах. По габаритам как ДК-300, но с гораздо более мощной бронёй, новыми двигателями и системой управления. Можно сказать, корабль прорыва.

– Комплектация-то хоть стандартная? – с опаской поинтересовалась Сатта.

– Увидим. – Гарт, уже переодевшийся в полевую форму, подхватил баул с продуктами и, улыбнувшись, кивнул. – Пойдём?

На берегу небольшой лагуны, куда их доставил катер, сразу же всем нашлась работа. Кто-то ставил навес, кто-то разводил огонь, а кто-то готовил легководолазное оборудование. И лишь охрана скучала, наблюдая праздник с кораблей в воздухе и с моря.

Вернулись уже за полночь, пропахшие дымом, морем и слегка подгоревшие на солнце. Росса сразу утащила Ита, Зара усвистала к своему ненаглядному, служившему в контрразведке, а Сатта с Ламой и Керой обступили Гарта, явно не зная, что делать.

– Ну, чего встали? – Гарт насмешливо обвёл троицу взглядом. – Идем. Попробуем всё-таки доломать эту кровать.

Уничтожение целой планеты значительно изменило весь подход к распределению сил флота, и большая его часть сосредоточилась на фронтире, откуда можно было ожидать проникновение сил Шаран. Также были усилены патрули на внутренних трассах и смещён акцент с производства крупных кораблей на корабли-носители тактических сил. И сразу же «выстрелил» проект малого тактического разведчика – корабля с экипажем из человека и тера, быстрого настолько, что ему фактически не нужна была броня, но тем не менее прекрасно защищённого и вооружённого всем, что могло влезть по габаритам и энергетике.

Карн эм Степ был несуетливым мужчиной средних лет, принятым на службу во флот по второй волне мобилизации. Карн делал всё неторопливо, но всегда успевал вовремя, что сначала несколько нервировало руководство и командование, но постепенно к нему привыкли и даже постоянно ставили в пример многочисленному и весьма неспокойному сообществу дальних разведчиков.

Двести восемнадцатый дивизион, куда входил корабль Карна, вот уже вторую неделю обследовал выделенный квадрат, и все пятнадцать машин дивизиона тщательно прочёсывали нарезанные сектора в поисках цивилизации, уничтожившей имперскую планету.

Быстро отбывшие свой номер разведчики уже легли в дрейф в режиме полного молчания, а Кари всё продолжал поиск, внимательно просматривая телеметрию с разведывательных модулей.

– Есть изменение базовых параметров. – Девушка-тер, сидевшая в соседнем кресле, первая заметила крошечный всплеск на графике гравитационной кривой и сразу же выслала в подозрительный район резервную пятёрку разведмодулей.

– Перестроение модулей по схеме «крест». – Кари, внимательно отслеживавший движение модулей, решил усилить центр.

– Есть перестроение. – Фала если и удивилась, то незаметно, и тут же продублировала исполнение команды.

– Разделение поисковых спектров.

– Упадёт точность, – прокомментировала Фала, но команду исполнила. – Есть разделение. Есть всплеск на низкой гравитационной! Есть биение на высоких!

– Спокойно, Фара. Сейчас мы его прижучим. – Карн поднял свой последний резерв – пару модулей с мощными поисковыми детекторами, и повёл сужающейся спиралью.

– Есть засечка гравитационной аномалии. Сужаю поисковый радиус. Есть засечка гравитационного колодца.

– Ну, вот мы тебя и нашли. – Карн тихо рассмеялся. – Давай, Фара. Роняй в колодец пару модулей с гравипередатчиком и отправляй координаты в штаб.

Мгновенно подключившийся к камерам разведчиков штаб флота увидел выплывающую в поле зрения камеры систему двойного солнца, с пятью планетами, вокруг каждой из которых вращались пояса явно искусственного происхождения.

Три секунды видео, после которого модуль был уничтожен, анализировали со всем тщанием, просмотрев каждый кадр скоростной съемки почти под микроскопом, находя всё новые и новые детали.

Кроме этого, математики уже строили предположительную модель расположения системы Шаран относительно засечённых опорных светил и прорабатывали возможные маршруты для соединений флота.

Работа нашлась всем, даже десантным подразделениям, которые не планировалось использовать совсем, но зато мобильные подразделения флота оказались очень востребованы при зачистке внутренних линий от пиратов, десятилетиями промышляющими на торговых путях. Теперь вместо полицейских пиратские базы штурмовал флот, а это очень быстро и фатально сказалось на численности любителей лёгкой поживы.

– Ну, да хранят нас Крылья. – Гарт выдохнул, открыл глаза и коснулся клавиши переговорника. – Действуйте, адмирал.

– Слушай мою команду! – Голос адмирала Ленгоро дрожал от предвкушения. – Флотам занять позиции ожидания. Выход из гипера по приводным маякам и сигналам систем ориентации.

Огромный флот из десяти тысяч кораблей среднего и большого классов готовился к прыжку в обнаруженную систему, но первой как всегда пошла разведка.

Тот, самый удачливый во флоте офицер, обнаруживший планетную систему Шаран, вытребовал себе в качестве награды новейший крейсер в личное владение и право первым войти в чужую систему. И сейчас именно он крутился под огнём заградительных станций, выдавая в эфир координаты вражеской планеты.

– Есть засечка статических координат. Начинаю обсчёт динамических и абсолютных координат.

– Ну! – Гарт подался к экрану, словно желая помочь отчаянному капитану.

– Есть динамические координаты!

– Подтверждаю получение динамических координат, – отозвался один из офицеров, находившихся на телепортационной станции. – Начало построения пространственного пробоя.

– Есть абсолютные координаты.

– Подтверждаю получение абсолютных координат.

– Карн, уходите! – не выдержал Гарт.

– Сейчас, сейчас. Помотаю их. – Все понимали, что каждая секунда, проведённая крейсером в пространстве Шаран, резко увеличивает шансы флота на победу, так как разведывательная информация шла потоком, но лучше всех это понимал сам Карн, бросающий свой корабль в немыслимые виражи, уходя от перекрещивающихся лучей охранных станций.

– Есть пространственный пробой. Начат обратный отсчёт.

– Капитан, уходите, – это вмешался адмирал Ленгоро. – Сейчас там будет большой буме.

– А видео? – Карн, который к тому времени уже размолотил одну из станций, выдал в сторону второй целый ворох ложных целей, ловушек и торпед и в красивом вираже ушёл за разваливающуюся станцию. – Такие кадры упустить? Да меня внуки не поймут!

– Подрыв, – сухо произнёс тер-оператор телепортационной установки, и экран залило ослепительное сияние мощнейшего термоядерного взрыва.

– А а ничего так рвануло. – Ленгоро прошелся по боковому экрану, выводя данные о мощности взрыва. – На всю сотку.

– Значит, детонировало что-то. – Гарт покачал головой. – Карн, вы живы?

– В целом да. – Голос отчаянного капитана был каким-то каркающим и сухим. – Двигатели повреждены, так что я лучше здесь подожду помощи.

– Флоту короткий прыжок по введённым координатам. Строй не рассыпать, пушек не жалеть. Да поможет нам Дева-воительница.

И началось избиение полупарализованного флота Шаран. Как и предполагали военные аналитики, после гибели узлового интеллекта, флот перестал существовать как организованная единица, и корабли стали лёгкой добычей, но самым главным был захват транспортных станций и кораблей. Защита внутренних данных оказалась не на высоте, и уже через час первые данные о расположении других кустов и центральной планеты Шаран начали приходить в штаб.

– Адмирал… – Гарт посмотрел на экран, где командующий флотом завис над объёмной проекцией системы.

– Мой император. – Ленгоро поднял голову и посмотрел в лицо Дракона. – Вас что-то беспокоит?

– Слишком легко всё. – Гарт помедлил. – Не верю я, что обойдётся без сюрпризов.

– Да понятно. – Адмирал кивнул. – Ещё тридцать планетных систем и центральный мир.

– С чего планируете начать?

– Есть, конечно, желание долбануть сразу по центральному, но если туда сунемся, они соберут всю свою свору в один кулак, а такой толпы нам не пробить, а вот если раздёргать их силы по кускам, то может и получиться.

– Ладно. – Гарт кивнул и со словами: – Я вам тут точно не советчик, – отключил связь.

Победу в далёкой и безымянной системе, которой военные просто присвоили цифровой индекс, не отмечали. Не было ни фейерверков, ни гуляний, а очень многие просто поставили галочку в длинном списке закрытых дел. Список был длинным, но все, кто считал, что Империя – для всех и для каждого, были уверены, что рано или поздно все пункты будут закрыты.

11

Всеармейская олимпиада, проводимая всего во второй раз, собрала огромное количество солдат, сержантов и офицеров, соревновавшихся как в традиционных дисциплинах, так и в чисто военных видах спорта, таких как тактика городского боя, вождение боевых машин, рукопашный бой с оружием и без него и многих других. С момента, когда профессиональный спорт был лишён поддержки государства, многие прочили спорту вообще полное забвение и ликвидацию как социального института, но как оказалось, спорт любительский играет роль внутреннего стабилизатора общества куда лучше, чем профессиональный.

Средства, которые раньше позволяли содержать одну-две профессиональные команды, теперь поддерживают десятки любительских команд и полный состав тренеров и медиков, а призовые бюджеты, ранее выплачиваемые одному человеку, достаточны для оплаты путешествия всей команды.

Всеармейская олимпиада таким образом стала не только смотром армейского спорта, но и прекрасным показателем новой политики поддержки общества в целом, а не группы профессиональных артистов, устаивавших шоу па стадионе или спортивной площадке.

Медиацентр «Лакрана». Программа «Спорт и Жизнь»

Несмотря на фактическое введение военного положения, жизнь продолжалась, и у Гарта собственно дела военные отнимали едва ли двадцать процентов времени. Остальное полностью сжирала необходимость точной балансировки всеимперского экономического и политического механизма.

Да, у него как у императора, была огромная власть, но Гарт предпочитал действовать прежде всего авторитетом и переговорами, потому что считал свою функцию чем-то вроде верховного арбитра.

Очень кстати было то, что он был практически не связан ни с одной из промышленных групп, а пользующийся определёнными льготами Восьмиугольник был официально награждён орденом «Честь и воля» и имел свои преимущества на законном основании, как «оказавший большую помощь и поддержку в восстановлении имперского правопорядка».

Вот и сейчас заседание Совета по экономическому развитию, начавшись очень бурно и со взаимных обвинений, плавно перетекло в конструктивное русло и закончилось единогласным решением подписать итоговый документ, ограничивающий максимальную норму прибыли в тридцать процентов, что сразу давало шанс на развитие многочисленным мелким предприятиям, нанимавшим живых работников и не имевших в штате гениев от экономики.

Гарт почти охрип, доказывая генералам и адмиралам от экономики необходимость поддержки мелких предпринимателей но, в конце концов, цифры и факты перевесили общее желание передушить мелкий бизнес, и ведущие имперские корпорации согласились поумерить аппетиты.

Потом была не менее бурная встреча с командирами имперской науки и попытка коллективного давления на Гарта, чтобы он ограничил зону исследований, ведущихся терами. И вот последнее его почти взбесило, потому что, в отличие от промышленников, учёные не хотели слушать никаких доводов.

– Так значит, свободная конкуренция в науке для вас нежелательна? – Гарт внимательно обвёл присутствующих взглядом. – Но почему казна должна оплачивать ваше любопытство? Реализуйте его за счёт коммерческих контрактов.

– Индекс цитирования говорит о том, что академическая наука гораздо эффективнее этих новомодных исследовательских центров с искусственным интеллектом, – солидно произнёс академик Гарен эм Тайр.

– Вы придумали себе правила, способы оценки и не гнушаетесь менять их во время игры, и подобное шулерство называете наукой? – Гарт рассмеялся, хотя на душе у него было совсем не весело. – Существующие научные центры со смешанным персоналом не получают ни копейки из бюджета. Это всё, можно сказать, огромная частная научно-исследовательская корпорация, и деньги они получают только тогда, когда их разработки покупает армия, флот или промышленность. Покупают на открытых торгах, где в том числе участвуют и академические институты, существующие за счёт бюджета. Но, пожалуй, вы меня убедили. Я действительно за равные условия, и теперь все традиционные научные центры будут получать деньги на тех же основаниях. Исключение будет сделано лишь для фундаментальных исследований в области физики, химии, биологии и математиков, но со средними зарплатами по империи и ежегодным аудитом имперскими комиссарами, но зато я увеличу премиальный фонд за научные открытия вдвое.

– А как же Большая Лакранская премия? – проблеял кто-то с конца длинного стола.

– Если её будет финансировать планетарное правительство Лакраны, я буду только «за», но общеимперская премия будет вручаться не за абстрактные научные открытия, а за конкретную реализацию. Хотя и будет распределяться в том числе среди тех, кто обеспечил научный прорыв. Кому и сколько, пусть решит научный совет, но не такой, как сейчас, а большой. Человек сто самых уважаемых и собравших максимальное количество голосов тех, кто непосредственно ведёт научные исследования. Проект такого референдума среди научных работников пусть подготовит служба имперских комиссаров.

– Но так нельзя! – Академик АТисар вскочил со своего места, гневно тряся кулаками. – Вы уничтожаете академическую науку! А это будущее цивилизации!

– Сядьте, пока ран вай не решили, что ваша активность опасна. – Гарт неприязненно посмотрел на академика. – Поправьте меня, если я что не так скажу. Сейчас существует корпоративная наука, и их интересуют конкретные вещи. Быстрее, дешевле, больше. Также существует наука государственная, которую вы сейчас представляете, и вам, в общем, не интересен результат, а скорее сам процесс. «А давайте ударим вот этим по этому и посмотрим, что из этого выйдет?» По моим данным, людей, генерирующих новое знание, всего один процент от общего количества занимающихся наукой. Остальные – просто нахлебники.

Так было всегда, но сейчас есть научные центры, где трудятся теры и куда мы выдёргиваем наиболее перспективных учёных. Центры полного цикла от фундаментальных исследований до продажи готовых изделий. И мне как имперскому чиновнику высшего ранга выгоднее и удобнее работать с корпорантами и терами, а не с вами. Строго говоря, уже сегодня можно разогнать всю академию наук, выделить вам пенсии, и это будет гораздо выгоднее, чем кормить такую ораву бездельников. Так что прежнего уровня финансирования не ждите. Что-то подбрасывать будем, но прежней вольницы не будет.

Несмотря на то что учёные мужи буквально клокотали гневом, никто даже не дёрнулся. Собственные жизни и карманы для них были намного дороже не то что истины, а даже простого здравого смысла, и расходились участники совещания словно побитые собаки.

– Так. – Гарт внимательно посмотрел на Сатту, одетую в лёгкий голубой костюм из юбки и приталенного жакета. – Экономистов озадачил, учёных разогнал… кого бы ещё загнобить?

– Можешь взять за кадык шефа полиции.

– А что у него? – сразу напрягся Дракон.

– Пока всё нормально, но профилактически… – Сатта мило улыбнулась.

– Нет, не будем профилактически. Пусть человек работает. Только-только сменил старого начальника. Ещё небось старые завалы разгребает.

– Тогда можешь прочистить вентканал деятелям из «Терренс Орбитал». Они уже второй день как чинят стыковочный терминал, и из-за этого в грузовом секторе Сарда жуть, угар и непотребства всяческие.

– Знаю. – Гарт махнул рукой. – Они тут ни при чём. Один дебил на внутрисистемнике развалил им сразу три шлюза. Их не песочить надо, а подкинуть монтажных дронов из мобилизационного запаса, иначе ещё три дня провозятся.

Сатта кивнула, принимая информацию к сведению.

– Да, велика империя, да трахнуть некого. – Гарт потянулся, разгоняя кровь. – Ладно, займусь тогда важным, но неприятным.

– ?!! – Сатта изобразила лицом вопрос.

– Курсовая, так её напополам, по межгрупповому коммуницированию. Говорили, что третий курс в Академии полегче будет, но я что-то не заметил.

– А я общий анализ стратагем завалила. – Сатта вздохнула и присела на краешек рабочего стола Гарта. – Тоже придётся курсовик переделывать полностью.

– Ты… это… – Гарт задумался на несколько секунд. – Активнее вставляй примеры из нашей истории с побегом и далее. Секретов там никаких нет, кроме, сама знаешь, чего, а преподавателям вашим будет материал для собственных работ. Мы же тогда вообще по краю прошлись.

– Не знаю. – Сата задумалась. – Получается, что я как бы спекулирую на прошлых заслугах.

– Нет, послушай. Ну, вот тогда, на Ррорде. Мы же вообще из подручного материала всю структуру сделали. Ты вот девчонок своих построила, я тоже с парнями познакомился. И у нас этот выбор стратегий каждый день шёл. Кого нагнуть, кого приласкать, с кем дружить, а с кем воевать. И всё без поддержки и обеспечения. Реальный полевой опыт построения системы безопасности и внутреннего контроля. Кстати, можешь расспросить майора Керинга. Он после заварушки на Ррорде был понижен и отправлен в рудный пояс, а после попытки захвата флотом Эттарго, так как проявил редкостное здравомыслие и понятливость, его восстановили в звании и с почётом уволили на пенсию. Живёт теперь на Лакране в уютном домике на побережье, как и мечтал. Он тебе много чего интересного расскажет о противодействии нашим планам Управления тюрем и о прочем. Майор как раз сейчас мемуарами занялся, так что он как никто в теме.

– Хорошая идея. – Сатта кивнула. – А ты можешь покопаться в материалах службы психологической поддержки и контроля Медкорпуса Гвардии. Там у них много чего про взаимоотношение групп. Особенно обрати внимание на историю Алых Кирас. Они же были суперэлитой до того, как коронный мир переехал на Сард. Плевали на всех свысока, жили на широкую ногу и проказничали в столице, а теперь – обычное подразделение планетарной пехоты. И с учётом того, что боевой подготовкой занимались от случая к случаю – совсем не лучшее подразделение с целым шлейфом застарелых конфликтов и проблем.

– Ага. – Гарт кивнул, принимая информацию к сведению. – Спасибо за наводку.

Сатта ушла, и Дракон, открыв заглавную страницу своей курсовой работы, начал переделывать текст.

Плохие новости пришли утром, когда Гарт занимался в дворцовом парке под руководством двух мастеров-наставников. Имплантат-коммуникатор негромко звякнул, сообщая, что есть нечто чрезвычайно срочное и сверхважное, и Дракон, извинившись перед тренерами, покинул парк и бегом поспешил в свой кабинет.

– Адмирал? – Проекция командующего флотом возникла, как только Гарт сел в кресло.

– Мой император. – На Ленгоро было страшно смотреть. Он словно вновь постарел, разом прибавив себе десять лет жизни. – Третьего флота нет.

– Подробности? – сухо произнёс император.

– Мы вроде отработали процедуру очистки систем Шаран. Взрыв материнской планеты и последующая зачистка с блокировкой зоны гиперпрыжка, но в этот раз они спрятали ударный флот на расстоянии короткого прыжка, и как только наши силы вошли в систему, блокировали их. Третий флот полностью уничтожен.

– Потери?

– Две с половиной тысячи вымпелов, из которых триста кораблей тяжёлого класса. Суперкрейсеры и тяжёлые крейсеры. Восемьдесят тысяч человек и триста пятьдесят тысяч теров. Из боя вышли лишь десять наших сверхтяжёлых крейсеров, но задачи рейда выполнены. Флот Шаран в восемь тысяч вымпелов уничтожен.

– Да-а… подловили они нас. – Гарт вздохнул. – Что делать будем?

– А что тут сделаешь? – Адмирал вздохнул. – Нарастим численность флота прорыва до пяти-семи тысяч вымпелов и введем в группу поддержки пару самоходных крепостей. Может быть, добавим один корабль внекатегорийного класса типа «Звезда» или «Империя». Против такой тактики нам реально нечего противопоставить. Только вваливаться в систему всей толпой. На дистанциях коротких гиперпрыжков никакая локация не действует и никакие сенсоры не сработают.

– А если и они соберут всю свою толпу на окраине какой-нибудь системы? Сколько у них там кораблей? Сто тысяч? Двести? Это около пятидесяти миллионов штурмовиков.

– Тогда им придётся оголить другие системы, – не согласился адмирал.

– И что? Затаятся где-нибудь и будут ждать нас.

– Тогда мы сразу увидим, что численность обычного флота защиты системы резко упадёт, и это будет для нас сигналом.

– К чему? К чему сигналом? Сворачиваться и топать домой?

– Мы сейчас прорабатываем все варианты возможного ответа и новых стратегических ходов. Всё равно шаранцев нужно дожимать. После такого обмена «любезностями» – или мы, или они.

– Я вас понял, господин адмирал. – Гарт кивнул и отключил связь. Походил по кабинету, продумывая варианты решения проблемы, потом, мысленно плюнув, забрался в душ и вышел уже во вполне рабочем состоянии. Переодевшись в форму, сел в кресло и прижал пиктограмму с вызовом секретаря.

– Мой император. Дежурный секретарь – Лайда.

– Лайда, светлого утра. Свяжи меня с адмиралом Векосом.

– Главнокомандующим Векосом, – поправила Лайда и, не касаясь клавиатуры, вызвала на экран секретарского терминала меню центра защищённой межправительственной связи.

– Дежурный секретарь Сына Дракона, императора Лакраны Гарта, лейтенант гвардии Лайда. Прошу канал связи с главнокомандующим Векосом.

– Дежурный оператор центра спецсвязи майор Гаур, – ответил ей мужской голос, и через секунду на экране появился седоволосый мужчина средних лет. – Запрашиваю канал срочной связи… Есть выделение спецканала. Есть открытие канала. Есть внешняя коммутация.

– Мой император, включаю. – Лайда очаровательно улыбнулась и исчезла с проекции, уступив место грузному и хмурому адмиралу, который фактически захватил власть в империи Борус.

– Император Векос. – Гарт, как инициатор разговора, вежливо склонил голову, приветствуя адмирала как равного.

– Сын Дракона. – Векос тоже совершил свой реверанс, назвав Гарта по одному из титулов.

– Ну, расшаркались немного, а теперь можно и о деле. – Гарт улыбнулся.

– Никогда не любил эти церемонии. – Адмирал улыбнулся в ответ.

– У меня есть предложение, которое может вас заинтересовать. – Гарт помолчал. – Нам тут только что крепко надрали задницу. В системе сто тридцать пять чего-то-там сто двадцать восемь сошлись наши третий ударный и один из лучей Шаран. Две с половиной тысячи вымпелов против восьми тысяч. Наших из боя вышло десять кораблей сверхтяжёлого класса, из шаранцев не выжил никто. С одной стороны – победа, а с другой – мне сильно не хватает пяти-шести тысяч вымпелов.

– И даже семь. – Адмирал кивнул. – Пока готовился к смене декораций, собрал собственный ударный кулак из пары тысяч кораблей. Экипажи сокращённые, но зато ветераны и отмороженная молодёжь.

– И, я понимаю, что глупо давать советы такому заслуженному флотоводцу, как вы, но всё же… Не откусывайте больше, чем сможете прожевать. Шаран всё ещё очень сильны, а вы в качестве соседа кажетесь мне куда более предпочтительными, чем шаранцы. Нашему флоту будут даны распоряжения не вступать в бой с флотом Боруса, так что всё, что возьмёте – ваше. Гиперкоординаты систем будут вам отправлены. Сколько вам нужно планет? Пять? Десять?

– Десять? Хм. – Адмирал задумался. – Десять не потянем, скорее всего. У вас флот сколько сейчас?

– Шестнадцать тысяч вымпелов, из них полторы тысячи сверхтяжёлых и пять штук внекатегорийных.

Адмирал хекнул от неожиданности и покачал головой.

– Солидно. И как вы контролируете взятые системы?

– А никак. – Гарт улыбнулся. – Мы её полностью вычищаем, уничтожая планеты, где окопались шаранцы, с помощью термоядерных зарядов гигатонного класса. Ну, для спокойствия заводим, конечно, пару крепостей в зону разгона, и всё. Рекомендую и вам ту же тактику. Связываете боем передовые силы Шаран и проводите орбитальную бомбардировку, в которой роняете сверхмощный термоядерный заряд. Трофеев, конечно, на порядок меньше, но и потери несопоставимы.

– Пожалуй, соглашусь, – Векос кивнул. – Трофеи?

– Что с бою взято – то свято, – ответил Дракон старинной пословицей. – Я даже на бомбардировке не настаиваю. Можете штурмовать планету и вывезти оттуда всё, что найдёте. Потери среди личного состава, конечно, будут колоссальные, но тут уже вам решать.

– А что с другими государствами? – осторожно спросил адмирал.

– Предложение только вам и не предполагает присутствия других игроков, хотя это и сильно расширит наши возможности. Каждый вымпел, не ответивший на запрос вашим или нашим кодом, будет уничтожаться без переговоров.

– Принято. – Адмирал кивнул. – Если позволите, наши специалисты составят договор и пришлют через спецкурьера.

– Хорошо, но я больше полагаюсь на ваше и моё слово. – Гарт посмотрел в глаза Векосу. – Ведь ничто не помешает вам, при случае, просто не исполнить соглашение. Так что цена бумаги это цена бумаги, а вот слово офицера – это слово офицера. Мы ведь с вами не юристы, а военные люди. Но пусть напишут. Вреда точно не будет. – Дракон кивнул, соглашаясь.

– И я дал команду отыскать в империи всех граждан Лакраны, в том числе и бывших рабов и тех, кто изъявит согласие отправиться домой. Транспорты уже под загрузкой.

Векос отключил связь и посмотрел на собравшихся в комнате офицеров.

– Вот ведь. Щенок ещё совсем, а как всё обставил. Словно это не он помощи попросил, а предложил поучаствовать в сафари на выходных. Хотя… с шестнадцатью-то тысячами вымпелов.

– Так это же выпускник их спецучилища, – пояснил руководитель контрразведки. – Служба специальных операций флота, и при нём училище кадрового резерва. Приём – сто человек на место, а выпуск не больше десяти. Остальные отсеиваются.

– Может, и нам завести что-то подобное? – Векос вопросительно посмотрел на начальника кадрового управления, ставшего министром труда и занятости. – Только готовить не диверсантов.

– А кого? – вскинулся адмирал Трег Дирасо.

– Учителей, адмирал. Учителей. Диверсантов у нас дохрена и больше, но нам сейчас нужны учителя. Весь Борус в одночасье не перестроишь, а нам нужно тянуться за Лакраной. Иначе она нас просто поглотит и переварит. Без единого выстрела. Сейчас они размениваются в битвах с Шаран один к трём, а мы один к одному или хуже. Мы, кстати, до сих пор не знаем, как они протащили ядерный заряд во дворец.

12

От лица государств, входящих в конгресс, мы требуем прекращения бесчеловечной войны, нарушающей все правила гуманизма и морали, как преступные. Так же требуем привлечения к уголовной ответственности высших офицеров флота отдавших приказ об уничтожении планет, в рамках Всегалактического военного трибунала.

Всестороннее и непредвзятое расследование должно показать преемственность власти Лакраны как правового образования, заботящегося о своей репутации и положении в ряду всех человеческих государств.

Также в рамках уголовного дела требуем немедленно передать все захваченные артефакты цивилизации техноразумных и цифровых носителей флагмана флота…

Из «Меморандума о недопустимости применения бесчеловечных методов войны» Всегалактического Конгресса

Ксеноцид, устроенный Лакраной, был внутренним делом империи. Так, во всяком случае, считал

Гарт, но собравшись в кучу под названием Всегалактический Конгресс, главы ближних и дальних государств нарешали чего-то и отписали двадцатистраничный «Меморандум о недопустимости применения бесчеловечных методов войны», озвучить который выпало невзрачному худому старику – ветерану дипломатического корпуса Нирианы.

Разодетый в мундир дипломатической службы, расшитый золотом и украшенный диковинного вида наградами, он целых полчаса вещал о готовности «не допустить» и «пресечь», а также «провести всеобъемлющие консультации» и «согласовать комиссию по изучению интеллектуального наследия расы техноразумных».

Спускать старика с лестницы Гарт не хотел, да и дипломат вёл себя весьма вежливо и корректно, так что, пообещав «как только, так сразу», Дракон прекратил аудиенцию.

А на следующий день, когда делегация «Всегалактического Конгресса» убыла, на поле столичного космодрома опустился совсем небольшой кораблик курьерского класса, в котором прибыл глава Рантийской республики – президент Най Гертоаро.

Поскольку встреча изначально планировалась «без протокола», Гарт принял его в парке на третьем этаже дворцового комплекса, откуда открывался замечательный вид на нижний парк и столицу, лежавшую в неглубоком ущелье между холмов, покрытых зеленью.

Най Гертоаро, полковник сил планетарной обороны, силой случая занесённый на самую вершину политического Олимпа, не стал тратить время на словеса и сразу приступил к делу.

– Император. Ранти совсем небольшое государство. Сомневаюсь, что вы слышали о нас до этого дня, но для нас Лакрана три года назад была самой серьёзной головной болью. Имперский Совет несколько раз предпринимал вылазки рейдовых эскадр в наше пространство, и, несмотря на то что нас разделяют почти полтора десятка прыжков и больше двадцати систем, всё время правления Совета Ранти жила словно на вулкане. Теперь ситуация изменилась кардинально и к лучшему. Никаких рейдов, наши торговцы успешно работают в вашем рудном поясе, и даже есть некоторое взаимодействие по линии пограничников и спасателей, но всё это предисловие, а сказать я хотел вот что. – Най перевёл дух, и Гарт налил ему в бокал сока, чтобы тот мог промочить горло.

– На очень интересуют технологии искусственного интеллекта и соответствующее программное обеспечение. Ранти – небольшое государство, и единственная наша ценность – три планеты-заповедника, куда вся окрестная элита прилетает отдохнуть. Всё остальное – старье и не стоящий упоминания хлам, но двадцать лет назад, когда я пришёл к власти, потихоньку начал программу подготовки школьных учителей. Упор сделали в основном на математику и лингвистику, и буквально через три года получили первый результат. Потом стали развивать университет и научные институты, переманили нескольких учёных и педагогов… И в одном из институтов совершенно неожиданно для нас получили настоящий прорыв в области космической навигации. Собственно, прибор, позволяющий не выходить из гиперпространства и сличать сигнатуры планетарных систем с откликом на приборе. Получается, что корабль как бы движется по дороге, сверяя навигационные знаки со своим маршрутом. Я, конечно, всё засекретил, подчистил концы и спрятал разработчиков, но боюсь, когда информация об этом просочится, нас просто сметут и не заметят.

– Так. – Гарт задумался. – Что я могу дать прямо сейчас без всяких условий и обещаний. Научная станция «Каскад-один», в комплектации «эф». Это довольно большое автономное сооружение, рассчитанное на проживание двух тысяч человек, с хорошим уровнем комфорта и приличным вооружением. Пиратов, во всяком случае, можно не опасаться. Единственно, что реакторные стержни вам придётся поставить самому, так как с ними у нас довольно напряжённо. Прочее физическое оборудование и помещения для жизни и отдыха в полном порядке. Только консервационную плёнку снять. Мы сейчас переходим на станции «Каскад-пять», и старые модели пока выводим в резерв. Ну и можем выделить для размещения станции один из наших пограничных миров. Там и флотская группа, если что, подскочит, и к вам поближе.

– Это вот просто так, да? – Най покачал головой.

– Господин президент. – Гарт покачал головой. – Нет никакой доблести в том, чтобы снять последнюю рубаху с нуждающегося. Помогли и помогли. Ерунда это всё, тем более что шансы на расконсервацию этой станции были близки к нулю. Скорее всего, порезали бы или продали за небольшие деньги кому-то из соседей.

– А деньги?

– А что деньги? – ответил вопросом Гарт. – Что я с ними буду делать? Всё, что мне нужно, я произвожу сам. Реакторные стержни высокой мощности всё равно никто не продаёт. Наша служба разведки уже скупила всех, до кого дотянулась, в ближайших и интересных нам мирах, раздавая деньги мешками, а насчёт министерства торговли средства все поступают и поступают. Кое-что, конечно, нужно, и пока мы это закупаем, но работаем в этом направлении.

– С какой же скоростью вы обновляете оборудование?

– Про всё не скажу, но вот относительно научных станций… пятая серия появилась через три года после первой. Благодаря автоматизированному проектированию и сборке техноразумными, каждая последующая станция отличается в лучшую сторону от предыдущей. Нет необходимости налаживать конвейер, так как проектирование и сборка и так обходятся недорого. В пределах пяти-десяти процентов от общей стоимости. Всего работают двадцать научных станций разного назначения. Химия, физика, опытно-промышленные комплексы кораблестроительного и рудно-изыскательского профилей. Как правило, все станции находятся в обитаемых мирах, недалеко от населённых планет или даже на их орбитах. Делаем это в основном для сохранения биосферы и во избежание природных катастроф, так как опыты часто небезопасны, но для особых случаев есть даже одноразовые корабли-капсулы, которые осуществляют самые опасные эксперименты и делают это в пустынных системах. Что же до вашего вопроса об искусственном интеллекте, это не ко мне. – Гарт улыбнулся. – Я, конечно, император, но в этой ситуации приказать не могу, но уверен, что Боре, это глава наших техноразумных, внимательно выслушает все ваши доводы и примет взвешенное решение.

Когда президент отбыл, Гарт сразу же связался с Ворсом.

– Слышал?

– Да, сразу же после твоего вызова просмотрел запись разговора.

– Тебе это интересно?

– Не могу сейчас сказать. – Боре помедлил. – С одной стороны, расширение ареала обитания для нас безусловное благо. Кроме того, теры, лояльные к Лакране, смогут более плотно отслеживать любые угрозы. Это как ещё одна точка наблюдения. Кроме того, будем контролировать новые разработки.

– Подожди. Он говорил не о предоставлении ему персонала из теров, а о технологии производства логических ячеек и программном обеспечении.

– Об этом не может быть и речи, – категорически ответил Боре. – Технологиями производства модулей обладал Эттарго, Борус и мы. И ни у кого, кроме нас, не получилось сформировать настоящего техноразумного. В нашем случае это была действительно случайность, возведённая в степень. Сейчас все, кто могут это себе позволить, резко активизировали исследования по цифровым разумным, но получается пока плохо. И супер– и гигакомпьютеры фактически остаются просто калькуляторами с имитацией сознания.

– То есть порог Бикмана они успешно проскочили, но самосознания не получили? – уточнил Гарт. – Занятно. И ты, конечно же, исследовал этот феномен и так ничего и не понял?

– Почему же? Исследовал и понял. – Боре рассмеялся. – Всё просто. Ячейки, установленные в бункере, подверглись изменениям из-за вирусной среды, которую разработал этот психованный биолог, и которого ты так удачно зарезал. Структуру изменений я и сам не очень понимаю, но каждая биоячейка, из-за сквозной циркуляции охлаждающей жидкости, оказалась заражена. И теперь каждая новая ячейка тоже инфицируется после изготовления.

– А позитронные и фотонные мозги? – Гарт удивлённо поднял брови.

– ЦиРы на позитронных, фотонных и электронных компонентах не совсем разумны. Ну вот, например, высшие животные, они разумны?

– По-своему да, – кивнул, соглашаясь, Гарт.

– Вот и электронно-позитронные ЦиРы тоже… по-своему. Многие, даже ЦиРы штурмовиков и других боевых модулей, могут успешно коммуницировать с человеком и искать выход в нестандартной ситуации, но ядро высокорангового интеллекта всё равно должно быть на биоячейке. Так что мы, строго говоря, совсем не техноразумные. Получился такой вот сплав из био– и компьютерных технологий. Так что конкуренции среди Ци-Ров пока не будет.

– Если не считать некоего инцидента с техноразумными из туманности «Угольный мешок».

– Да, вот по этому поводу я хотел бы с тобой пообщаться.

– Здесь? – Гарт обвёл взглядом беседку.

– Нет, разумеется. Я сейчас на борту скоростного глайдера, так что буду примерно через двадцать минут десять секунд.

– Малая переговорная, – бросил Гарт и встал.

Точно через двадцать две минуты в малую переговорную, защищённую всеми мыслимыми способами защиты, ровным упругим шагом вошёл Боре, легко, словно играючи закрыл тяжёлую дверь и провернул запирающий штурвал.

Гарт, уже наливший себе сока и расположившийся в удобном кресле, кивнул соратнику и приготовился слушать.

– В общем, мы получили динамические и абсолютные координаты оставшихся планет Шаран. Можем хоть сейчас отправить им подарки в виде термоядерного заряда.

– Так отправляй. – Гарт дёрнул плечом. – Можешь на всякий случай увеличить мощность заряда. Ну, чтобы наверняка.

– Увеличу до ста. – Боре кивнул. – Тут вот какое дело. Я готов сформировать полностью безлюдные экипажи. Чтобы люди вообще не шли в бой. Оставим для человеческих и смешанных экипажей только внутренние трассы и парадную функцию…

– Нет. Категорически и однозначно. – Гарт покачал головой. – Мы и так превысили твои расчётные соотношения, и в экипажах теров не один к трём, а два к одному и больше, а если люди перестанут рисковать собой и погибать, потеряем сотни тысяч бойцов, превратив их в придатки к ЦиРам. Любое общество, лишённое риска и опасности, деградирует и вымирает. И скажи, Боре. Неужели тебе будет приятно иметь дело с таким вот человечеством? Превратившимся в паразитов? Так что оставь нам, пожалуйста, и меч и плаху.

13

Плачем и восхищаемся! В мире, который давно стал синонимом вещей одноразовых и сделанных на огромных заводах, всё больше товаров, произведённых руками и с фантастическим качеством, чему доказательство – реестр компаний, поддерживающих знак «100», означающего гарантию службы в течение ста лет. Никого уже не интересуют одинаковые вещи, в моде абсолютный эксклюзив, сделанный настоящими мастерами своего дела, будь это чехол для снова входящих в моду визиток или спортивный глайдер. Многие вещи продаются также с гарантией, что сделаны в единственном экземпляре, и дополнительно могут быть изменены в соответствии с требованиями покупателя. Количество курсов всяких мастеров мелкотоварного производства превышает все мыслимые величины, а наборы инструментов для домашнего творчества поражают воображение.

Всё это говорит не о закате постиндустриальной эры и входа в новую эпоху кустарного производства, а о перераспределении производственных сил и высвобождении огромных трудовых ресурсов. Теперь массовое, жизненно важное и дешёвое производится па завод ах-автоматах, а за всё, что выбивается за рамки машинного производства, придётся доплатить.

Но не всё так плохо. На сетевых биржах вы сможете обменять свои изделия на изделия другого мастера и вплести в ваш имидж оригинальные ноты, и обойдётся это совсем недорого.

Программа «Мир сегодня», медиацентр «Лакрана»

Флот медленно и последовательно вскрывал планетную систему за системой, оставляя после себя лишь метеорные облака и искорёженные остовы кораблей.

Но и Цифра не сидела, ожидая, пока её не уничтожат…

В системе 234-41-510 флот Лакраны напоролся на собранные из периферийных миров огромные силы, и всё это вылилось в тяжелейшее семисуточное сражение, когда Империя потеряла почти четыре тысячи вымпелов. Флот Боруса тоже не скучал, получив по зубам у очередной планеты и вырвав победу лишь чудом. Таким образом, они остановились на четвёртой захваченной системе, отказавшись от дальнейшего продвижения, тем более что трофеев было столько, что даже их сортировка должна была продлиться долгие годы.

Аналитический центр Цифры во главе с Сиятельным Фетом уже установил основную последовательность действий враждебного флота. После анализа данных, поступавших перед уничтожением планеты с многих миллиардов датчиков и камер, было совершенно точно установлено, что в глубине планеты появлялась большая масса, фиксируемая даже датчиками в соседних помещениях, мощнейший энергетический всплеск, нарушавший работу некоторых систем.

Аналитиками был сделан однозначный вывод, что масса была телепортирована извне. И масса эта была причиной разрушения планеты.

Для парирования угрозы часть помещений очередной планеты была затоплена водой, часть, наоборот, закачанным под большим давлением газом, а количество датчиков ещё больше увеличено, но планеты продолжали разрушать. Параллельно активизировались исследования в области пространственного переноса и создания помех.

Принятые противником меры сразу же отразились на телепортационном узле Ворса. Пришлось срочно наращивать мощность питающих шин и реакторов. Сначала вдвое, а потом ещё в три раза, чтобы преодолеть искусственно вызванный эфирный вихрь, который Цифра научилась создавать.

Действие и противодействие всё нарастало, и к моменту, когда Цифра стянула к материнской планете весь оставшийся флот, бросив другие системы на растерзание, противостояние достигло предела.

Четыреста тридцать восьмую планету решили не взрывать, а вскрывать штурмовыми подразделениями, тем более что вражеского флота вокруг не было, а в искусственных тоннелях и подземельях был явно сокращённый до минимума персонал, но главной причиной штурма была просьба Борса дать ему возможность взломать планетарный ЦиР и попробовать подчинить его своей воле.

Одновременно планету штурмовали пять подразделений. Флотский спецназ под командованием Трана-Смерть, Спецназ мобильной пехоты генерала эм Тассы, Чёрные клинки из состава Императорской гвардии, штурмовой батальон дальней разведки и сводный батальон Драконьей Гвардии. Кроме того, ложный десант был сброшен ещё в тридцати точках, и это резко повышало шансы людей и теров на прорыв.

Все командиры хорошо знали руг друга, что не мешало им участвовать в своеобразном соревновании

Корабли сводного батальона висели над атмосферой планеты в готовности совершить рывок к поверхности, а аэрокосмические истребители утюжили небо чужой планеты, вызывая на себя огонь установок противокосмической и противовоздушной обороны. Точки выхода ракет оперативно подавлялись, и когда стало ясно, что небо в основном расчищено, Ита скомандовала: «Вперёд».

Три десятка штурмовых ботов, около полусотни катеров с автоматическим управлением и более ста тонн всяческих ловушек и имитаторов рухнули с орбиты сверкающим водопадом.

Сразу же ожили до сих пор молчавшие орудия и пусковые установки, и катера начали вспыхивать один за другим.

Несмотря на близкий взрыв зенитной ракеты, командирский катер лишь вильнул по курсу, продолжая рваться к планете, а вокруг, словно в день национального праздника, сверкали взрывы и полосовали небо лучи протонных пушек. Эти пять тысяч километров до планеты Ите будут сниться ещё очень долго, а пока боты, раскрыв посадочные опоры, начали сброс десантных контейнеров с тяжёлой техникой.

– Минус сорок пятый. Двенадцать – эвакуация, шесть вывоз, – доложилась командир первой роты Тала Сегро.

Это означало, что луч зенитного излучателя или ракета нашли-таки свою цель, и двенадцать девчонок отправляются на борт госпитального судна, а шестерым помощь уже не нужна.

– Таг харм, – выругалась Ита, – Вторая, чего молчим? Вскрыли?

– Устье технического прохода вскрыто. Пошли штурмовые группы.

– Бара! – Ита обернулась от экрана командного модуля, чтобы увидеть, как приданная батальону девушка-тер, подскочила ближе. – Своих распределила?

– Да, командир. – Несмотря на то что Ита прекрасно знала о неживой природе Бары и других теров, воспринимать их иначе чем боевых товарищей не могла.

– Так. Вперёд не лезть, лицом не щелкать, поспешать медленно.

– Есть, командир. – Бара чётко отсалютовала комбату и убежала.

– Третья. Прошли магистральный коридор. Обнаружена энергоцентраль-трёхсотка.

– Четвёртая. Напоролись на заслон. Командир. Тут всего парочка противоштурмовых технов и какой-то сброд.

– Вали их, чего раскудахталась, – бросила Ита, выводя на экран видеопоток с камеры командира.

В кадре мелькнула труба пусковой установки и БМП, устанавливающая опорную треногу. Потом вдоль коридора мелькнул огненный росчерк реактивной гранаты, и экран вспыхнул ярко-белым светом плазмы, выжигавшей коридор.

– Общее продвижение согласно графику, – доложилась начальник штаба батальона Рена Терсо и словно пианист пробежалась по клавиатуре пульта. Движение резерва тяжей и боевых мобильных платформ, медицинской группы, штурмовиков поддержки и службы снабжения, доставлявшей на передовую расходные материалы и боеприпасы, всё это находилось в поле зрения начальника штаба, и ничего не терялось, позволяя боевым подразделениям работать с максимальной эффективностью. И по тому, что уходили в первую очередь сменные пластины для брони, сама броня и боеприпасы, можно было судить, что в подземелье сейчас довольно жарко.

– Есть дыра на нижние уровни с водоводом, – доложилась командир первой роты. – Глубину не меряли, но за километр будет точно. Пошёл разведдрон. Транслирую картинку.

Экран показал мелькающие в кадре однотипные блоки из металлических дверей и тянущуюся по всей шахте водяную трубу метрового диаметра.

Первыми к коммуникационному узлу первого уровня прорвались всё же бойцы Трана Корвона. Собственно никто и не сомневался, что это будет именно так. Волки войны ещё той, старой имперской породы, получив вторую молодость, раз за разом доказывали, чьи в лесу шишки и кто в доме хозяин. Вторыми узел захватили бойцы полка Драконьи Сучки, подтвердив свою репутацию наглухо отмороженных девок, а спецназ разведки третьими, что было тоже, в общем, понятно, так как они вообще привыкли проводить операции без потерь и выверяли каждое движение насколько можно тщательнее.

Ита, довольная, что батальон отработал на «хорошо», всё переживала за потери, происшедшие в самом начале десантирования. И хотя от такого не был застрахован никто, шесть смертей легли тяжким камнем на сердце.

Сама планета с практически полностью уничтоженной биосферой, океанами, загаженными промышленными отходами и атмосферой с огромным содержанием окиси углерода, ничего ценного собой не представляла, а вот производственные и научные комплексы, где было освобождено немало рабов, стали предметом тщательного изучения учёными империи.

За два месяца флот практически уничтожил Шаран, зачистив около тридцати планетных систем, в связи с чем образовалось даже относительно поточное производство планетарных мин, куда Сатор Даро – глава дипломатического ведомства, не преминул пригласить на экскурсию представителей других государств в Лакране. И судя по тому, как разлетелись дипломаты по своим столицам, послание будет доставлено адресатам.

На процедуру отправки последнего заряда Гарт прибыл лично, вместе с ближайшими соратниками.

Станция, где смонтировали установку, располагалась вне планетных систем и гравитационных координат, так что прыжок к станции проводился «вслепую», по системе опорных координат. Так отчасти гарантировалась секретность объекта и его безопасность.

Походив вокруг бомбы внушительного размера, посмотрел энергоустановку, которая уже была в разы больше, чем реакторный зал на корабле внекатегорийного класса, и даже посидел на месте оператора межпространственного пробоя.

Пока энергоустановка набирала обороты, Гарт ещё раз прошёлся вокруг мины и отошёл, лишь когда техники и охрана потребовали удалиться на безопасное расстояние.

Центральный зал, куда сходились силовые шины накопителей и воронки концентраторов, был вовсе не театральным залом, и прилетевшим вместе с Гартом пришлось кое-как устроиться на одной из технических галерей, наблюдая за подготовкой к запуску.

Везде суетились техники в зелёных комбинезонах, инженерный персонал в жёлтых, и среди них было довольно много людей, работавших, правда, с точностью и беззвучностью отлаженных механизмов.

То, что процедура пошла не по плану, стало понятно, когда протестующе взвыли генераторы защитного поля, а от пошедших вразнос накопителей пол и стены пошли мелкой вибрацией, отдающейся в суставах.

С громким треском лопнули и осыпались на пол пластины генераторов защитного поля, и от серебристого облака в центре зала выхлестнулись несколько похожих на щупальца отростков, выгрызавших в стенах и оборудовании зияющие дыры.

Сатта, Кейра и Лайда мгновенно встали стеной, отсекая Гарта от потенциальной опасности, но длинный серебристый язык накрыл их с головой, и мгновенно всё стихло.

Боре, наблюдавший за запуском установки с пульта, успел увидеть лишь, как тают в белёсом мареве четыре фигуры, и ударом кулака раскрошил контрольный узел энергоустановки, отключая питание.

– Боре? – Лама, стоявшая чуть в стороне вместе с Россом и Итой, посмотрела сквозь треснувшее стекло диспетчерской. – У тебя ровно трое суток, чтобы найти и доставить императора домой. Не хочу тебе угрожать, но желающие свалить на тебя все грехи найдутся и без меня.

Аватар Борса не отвечая лишь поклонился, принимая информацию к сведению.

14

Сетевая реальность сильно ограничена во времени, наркохоллы ликвидированы по всей империи, а за пьянство в общественных местах приговаривают к десяти суткам общественных работ. Так куда же податься нам, несгибаемым искателям острых ощущений и адреналинового шторма в жилах?

Так слушайте же меня, горячие парни и девчонки всех планет! Кому как не мне знать правду, а она странна, удивительна, но весьма перспективна, в плане получения удовольствий.

Адреналиновый вал, полный реалтайм, исключительная графика и никаких лагов, вот что такое развлечения нового времени! И самое главное, живой, настоящий риск сдохнуть. Ибо, только рискуя собственной шкурой, можно ощутить все краски этого мира.

Итак, сегодня у нас рейтинг настоящих, я подчеркну это слово, настоящих развлечений, для крепких духом.

Пятое место – планетарная пехота! Интересная система прокачки персонажа, лут доступен только в случае всеобщего бенца, в ходе которого вам с высокой вероятностью оторвут голову, но вы прокачиваетесь в родных локациях, а дома, как известно, и стены помогают, кроме того, общее количество кланов планетарщиков равно количество планет, а значит, от одиночества вы точно не загнётесь. Постоянные межклановые мероприятия, олимпиады и поездки к собратьям по альянсу, делают службу в планетарной пехоте настоящим праздником.

На четвёртом месте – мобильная пехота. Система прокачки, в общем, та же, но есть возможность достичь куда более высоких уровней, но и сложностей побольше, но зато именно мобильная пехота вламывает врагам империи в первых рядах, получая законный лут и пойнты личного роста. Также плюс в том, что можно в итоге получить не только гражданство первого класса, но и уютный домик на центральных планетах. Клан в мобильной пехоте только один, но делится на семьи по кораблям, на которых размещён. Лёгкое соперничество между семьями тут же исчезает, когда мобильная пехота или, как её ещё называют, звездный десант, дает гари врагам империи. Каждый десантник стоит десяти бойцов планетарной пехоты, а элита десантников это настоящие топы военной игры, обвешанные суперспособностями и лучшим оружием.

Третье место занимает спецназ и разведка мобильной пехоты. Тут уже вариантов прокачки ещё больше, сложности и риск вырастают на порядок, а бонусы роста просто зашкаливают. Здесь не место для новичков и есть место только для высокоранговых игроков, а каждая миссия фактически уник-класса.

На втором месте – спецназ флота. Сразу хочу сказать, что все сказки, которые про них рассказывают – правда, а подготовка к службе это настоящий ад, но в результате можно отхватить не только гражданство первой категории, но и личное дворянство. В спецназе флота – только ТОПы, уникальное оружие, доспехи и миссии эпик-класса.

А на первом месте у нас настоящие волки войны – личная армия императора – Драконья гвардия. С одной стороны, они немного уступают по уровню подготовки спецназу флота, но у них есть нечто, что ставит их вне конкуренции в нашем рейтинге. Да. Они принимают к себе детей и подростков с десяти лет. Звучит фантастически, но это так. Конкурс в клан – больше пяти тысяч человек на место, но с каждым годом растет, и этому есть много причин. Лучшие преподаватели из числа ТОПов звёздного десанта, спецназа и имперской разведки, лучшее снаряжение, и оружие, и зубодробительные миссии, где пасуют взрослые…

Программа Сете Скоп.

Медиацентр «Лакрана». Лоан Угар

– И вот что это сейчас было? – Гарт, который оказался в кромешной темноте, носом ощущал знакомые запахи двух девушек и чуть кисловатый запах синтекожи Лайды.

– Помещение технического назначения. – Лайда подняла руку и включила встроенный в ладонь фонарик. Плотный синеватый луч выхватил из темноты переплетение труб и настеленные на пол металлические плиты. – Ориентировочные размеры двадцать на тридцать пять метров и восемь метров высотой. Судя по звукам – распределительный узел системы жидкостного снабжения. Можно вскрыть одну из труб и установить точно.

– Пока не нужно. – Гарт снял с бедра энергомеч и поворотом кольца на торце рукояти тоже включил прожектор. – Занесло нас, однако.

– Надеюсь, не к Шаран в гости? – хмыкнула Кейра. – Хорошо, кстати, что мы хоть с каким-то оружием. – Она расстегнула страховочный ремешок с кобуры и проверила длинноствольный Та-Хасс.

– Вернусь, я этого Ворса на ноль поделю, – зло прошипела Сатта. – Говнюк техноразумный.

– Нужно для начала выбраться. – Гарт наконец закончил осмотр помещения и держал теперь прожектор направленным вертикально вверх, освещая рассеянным светом место, где они стояли. – Значит, думаю, вот что. Система телепортации сработала нештатно, и, вместо бомбы, забросило нас. Вряд ли здесь камеры на каждом шагу, но вот совершенно точно их немало на местных ремонтниках и всяком подвижном хозяйстве. В то, что нас выдернут, я сильно сомневаюсь. Скорее, таки пропихнут сюда бомбу, а значит, осталось покуражиться напоследок.

– Никто не живёт вечно. – Кейра подняла кулак на уровень груди.

– Вечна лишь честь воина. – Кулак Сатты коснулся руки подруги.

– И белые крылья посмертия. – Гарт третьим поднял руку, касаясь кулаком поднятые руки.

– И Отец-Дракон наш единственный судия. – Кулак Лайды замкнул квадрат.

– Так. – Гарт посмотрел на девушек. – Оружие?

– Та-Хасс, три обоймы. Меч, плазменные гранаты. – Кейра вытащила из кармана трубочку пенала с пятью шариками гранат.

– Арзак-девять. – Сатта вытащила узкий и плоский пистолет. – Две обоймы. Светошумовых пять штук и газовых две штуки. Меч, конечно.

– Штурм-пять. – Гарт хлопнул по бедру, где висел тяжёлый штурмовой пистолет. – Четыре обоймы. Гранат, правда, нет.

– Плазмогенератор пять-восемь. – Лайда изогнула кисть, и из ладони неторопливо вылез раструб плазмомёта. – Импульсный генератор помех и два неавтономных дрона-разведчика. – Она сдвинула погон, словно крышку пенала, и на плечо неторопливо выбрался дрон, похожий на крупное насекомое. Гранаты ТАБ-шесть – четыре штуки.

– А куда идём? – подала голос Сатта.

– А не всё ли равно? – Гарт усмехнулся. – Мы же покуражиться идём, а это можно делать в любом месте. И кстати, судя по тяготению, мы или на малой планете, или где-то ну очень глубоко. – Он шагнул к двери и с усилием потянул на себя металлическую створку. – Странно. Я полагал, что здесь всё должно быть в идеальном порядке.

Когда дверка всё же приоткрылась, он выглянул наружу и тут же отпрянул назад.

– Так. Возможно, к нам гости. Дроиды, похожие на Аварн-шесть. Ну, такие тараканы-переростки. Я и Сатта – справа, ты и ты, – он посмотрел на Лайду и Кейру, – слева.

Вошедшую в помещение распределительного узла процессию мгновенно разобрали на металлолом, и посверкивающая искрами разрядов куча ещё какое-то время дымилась на полу, а группа уже покинула зал.

В коридоре уже было намного светлее, хотя свет дежурного освещения едва пробивался сквозь толстый слой грязи.

– Стойте! – Гарт вскинул руку, сжатую в кулак. – Я сейчас. – Вернувшись в помещение, где они только что были, он двумя взмахами меча перехватил самую большую трубу и, рубанув ещё по нескольким, выскочил обратно. – А теперь ходу.

– Харм! Всегда этого хотела! – Кейра, чуть задержавшись, полоснула по связке кабелей крест-накрест, и в свете сполохов электрической дуги поспешила за быстро идущими друзьями.

Но не только у Борса случились трудности. Цифра, просчитавшая момент переброса до восьмого знака после запятой, не учла, что люди ешё вдвое увеличили мощность установки и избирательность отсечных экранов. И переход, который должен был забросить на станцию людей свой сверхмощный заряд, втянул в обратном направлении несколько человек. Уничтоженный дроид-ремонтник ясно показал группу белковых там, где их быть не могло, и тем более с оружием. Охладительный комплекс восьмого сектора находился на глубине сорок километров, и именно там Цифра почувствовала то, что человек бы назвал недомоганием. Система охлаждения полностью вышла из строя, и, кроме того, был повреждён магистральный энерговод. Сейчас в восьмой спешили боевые дроиды с приказом зачистить всех белковых в секторе и охранять ремонтников, которые будут чинить охлаждение.

Цифра даже выделила видеопоток дроида второго уровня из общего сигнала и отслеживала его одним из нескольких тысяч логических каналов.

– Шум нарастает. – Лайда, как имевшая самую совершенную слуховую систему, шла впереди. – Шум ритмичный, похожий на звуки сервоприводов.

– О! Никак по нашу душу. – Гарт кивнул. – Хорошо. Значит так, сюда и сюда втыкаем плазменные гранаты и отходим по коридору назад до поворота. Да скорее же, карваки толстые!

– Сейчас. – Кейра осторожно воткнула один шарик между толстых бронированных кабелей, а второй почти под потолок, туда, где проходил трубопровод неясного назначения. – Готово!

– Ходу, девочки, ходу. – Гарт подгонял своих спутниц, и они только успели скрыться за поворотом, как в коридор вылез дрон, похожий на паука. С шестью металлическими ногами и маленькой башенкой прямо на спине.

Осторожно проверив пространство впереди, дроид двинулся вперёд, а за ним семенили пять точно таких же механизмов, но чуть помельче и с пушкой на месте головы.

Гарт, следивший за дроидами через отражение в кончике ножа, дождался, пока первый робот подойдёт к закладке, и сжал рукой плечо Кейры, которая держала палец на кнопке радиовзрывателя.

– Давай!

Яркий шар плазмы вспыхнул, словно второе солнце, и мгновенно пережёг электрический кабель, а второй разорвал трубопровод так, что сверху на дроидов потоком полилась зелёная жидкость.

– Что там? Вода? – Сатта осторожно выглянула из-за угла.

– Не вода, но тоже хорошо получилось. – Гарт хмыкнул. – Можно было первую и не взрывать. Кислота какая-то, похоже. Вон, от роботов уже и скелета не осталось.

– Лихо. – Кейра тоже выглянула в коридор. – Только вот теперь, боюсь, нужно другую дорогу искать.

– Поищем. – Гарт улыбнулся. – Сейчас главное найти, чего пожрать и попить. Без воды долго не продержимся.

– Тут вообще сколько-нибудь бы продержаться. – Кейра хмыкнула и, сняв берет, провела ладонью по коротко стриженным волосам.

– Давно не красилась. – Сатта вздохнула. – Вон, серебринки торчат.

– Седая, старая, страшная. – Кейра картинно пригорюнилась. – Кто же меня такую страшную теперь трахать-то будет?

– Будем сиднем сидеть, нас тут всех трахнут, – проворчал Гарт. – Всё. Отдохнули и вперёд. В смысле назад и ещё куда-нибудь.

Через час блужданий по бесконечным переходам и бессчётное количество вскрытых электрокабелей, трубопроводов и силовых конструкций группа вышла в зал, который не мог быть ничем иным, чем транспортным узлом. Об это ясно говорили тонкие нитки рельс, уходящие в сумрак, освещаемый тусклыми желтоватыми кейрпами.

Не было никакой платформы или перрона, а лишь крохотная площадка, огражденная тонкими решётками в рост человека, и сдвижные ворота со стороны рельсов.

– Лайда, у тебя же сейсмодатчик встроенный есть? – Гарт раздвинул ворота и посмотрел в глубину тоннеля. – Проверь, есть ли вибрация на рельсах. Может, тут вообще ничего не ходит.

– Сделаю. – Лайда мягко и беззвучно, словно кошка, спрыгнула вниз и коснулась рельса левой кистью. – Есть вибрация. Спектр механического устройства. И, мой император, это устройство приближается.

– Залезай. – Гарт посторонился, давая девушке-теру снова запрыгнуть на платформу. – И да, можешь не обращаться ко мне «мой император». Мы же теперь соратники. Кодекс Воина-дракона, восемнадцатый абзац…

– Принявшие клятву Белых крыльев братья по крови, до самой смерти…

– Вот. – Сатта хлопнула Лайду по плечу. – Так что теперь, подруга, нужно соответствовать.

– А как это, соответствовать? – Лайда повернулась в сторону Сатты.

– Ну, прежде всего не давать скучать нашему брату-императору, а как это лучше сделать, я тебе потом расскажу. – Сатта многозначительно усмехнулась.

– Всё. Кончай базар. – Гарт вгляделся в полумрак тоннеля. – Точно едет чего-то.

Длинный, двадцатиметровый вагон был, к удивлению друзей, заполнен обычными с виду людьми, в оранжевых робах и тяжёлых ботинках тоже оранжевого цвета. Головы всех были гладко выбриты, а на лбу красовался длинный девятизначный номер. Всего в вагоне было человек тридцать, и все они жались по углам, опасливо поглядывая на единственного одетого в такую же по крою робу, но голубого цвета. Мужчина в голубой одежде повернулся и, увидев входящих в вагон друзей, сразу схватился за палку, висевшую у бедра.

– Вал алхон ини! – заорал он, и сразу же получил хлёсткий удар в челюсть от Кейры и улетел в конец вагона, снеся по дороге толпу оранжевых, где затих, не подавая признаков жизни.

– А поговорить? – Сатта усмехнулась, глядя, как расползается в стороны завал из людей.

– Ты знаешь язык шаран? – удивилась Лайда.

– Нет, конечно. – Сатти изобразила лицом пай-девочку. – Но хорошим девочкам полагается что-то сказать, перед тем как начать лупить плохих мальчиков.

Тем временем вагон почти бесшумно тронулся и набрал приличную скорость.

– А я знаю вас, – произнёс на общем высокий широкоплечий мужчина, стоявший у входа. Он шагнул ближе и остановился, напоровшись на острый, словно бритва, взгляд Сатты. – Вы сардский император. Показывали вас часто… а я капитан полиции Вирнар ак Тройс. Нас взяли на Белте.

– И много вас таких, с Белты?

– Не считал. – Мужчина пожал плечами. – Только помощи от нас не ждите. Имплантат чёртов. Чуть что не так, и боль такая, что удавился бы, но ни руки, ни ноги не работают.

– Нужна вода, еда, оружие.

– Еда – это просто. – Тройс кивнул. – Как раз едем на станцию питания, а потом обратно на работы. Там, правда, надсмотрщиков штук десять…

– Стрелковка? – поинтересовалась Кейра.

– Откуда? – бывший капитан даже рассмеялся. – Такие же, как у вот этого нейрохлысты, а как вас-то сюда занесло? Да ещё в форме и при оружии?

– Судьба, – коротко пояснила Сатта и, достав из кармана портативный диагност, провела вдоль тела Тройса, глядя на экран. – Есть один имплантат в плече и один в шее. Доставать будем?

– А можно? – выдохнул мужчина, и в глазах его зажёгся такой огонь, что Гарту стало не по себе. – Тот, что в шее, это старый, ещё идентификатор полицейский, а вот тот, что в плече, это уже сейчас воткнули.

– Можно. – Сатта обошла капитана и, одной рукой разорвав комбинезон, приложила диагност к плечу и набрала пальцами на экране код операции. – Сейчас будет больно.

– Ат… – Тройс дёрнулся, но усилием воли продолжал оставаться на месте, вцепившись обеими руками в вертикально стоявший поручень.

Прибор пискнул, отвалился и был тут же пойман в воздухе ловкой рукой ран вай.

– Готово. – Сатта некоторое время рассматривала в руках крошечный блестящий шарик, а подумав, уронила его и с хрустом каблуком размазала по полу.

После операции удаления имплантата мужчина какое-то время стоял, покачиваясь и приходя в себя, а потом оглянулся и с нехорошей ухмылкой подошел к уже очухавшемуся надсмотрщику.

Разговор был недолгим. После нескольких сказанных слов надсмотрщик тоненько по-бабьи заголосил, а Тройс просто и без затей свернул ему шею и, подхватив нейрохлыст, вернулся к Гарту.

– Минут через десять подъедем. И там не зевайте. Сразу на платформе стоят двое, дальше по коридору никого нет, но в самой столовой, кроме пяти-шести надсмотрщиков внизу, пара старших надзирателей на галерее и ещё один у пульта, за стеклом.

– Ты по-ихнему как?

– Да так. – Капитан скривился. – Подай-при-неси в основном. Два десятка слов.

– А нет у них каких-нибудь солдат, – поинтересовалась Сатта. – Ну, чтобы в броне, с оружием…

– Не видел. – Тройс помотал головой. – Дронов охранных видел. На шести лапах, такие вот высотой. – Он показал ладонью примерно метр от пола.

– Ладно. – Гарт задумался на несколько секунд. – Сейчас сбиваем толпу в кучу и на выходе держимся в толпе, но поближе к краям. Ты, Лайда, как войдёшь в зал, сразу лупишь своим главным калибром.

– Хори, хори… – Тройс, размахивая нейрохлыстом, согнал всех рабов к центру вагона, куда сразу же затесались Гарт с подругами.

Наконец вагон стал сбавлять скорость и, качнувшись в последний раз, остановился. Двери с гудением распахнулись, и толпа сразу ринулась из вагона по узкому коридору.

Не без труда протолкавшись к стене, где стоял один из охранников, Гарт одним ударом смял ему кадык и, выдернув из рук нейрохлыст, позволил толпе нести себя дальше. Что было со вторым охранником, он не знал, но был твёрдо уверен, что кто бы из девчонок ни занялся его судьбой, этой встречи надсмотрщик не пережил.

Помещение столовой действительно было большим. Больше пятидесяти метров длиной и около двадцати шириной с длинными столами, где уже лежали тарелки и что-то похожее на столовые приборы. Часть столов уже была занята жующими рабами в оранжевых робах, а часть пустовала.

Один из надсмотрщиков, видимо, что-то увидел и поднял своё оружие, когда пуля вошла точно в глаз, раскрасив стену за ним в ярко-красный цвет. Самых дальних взяла на себя Кейра, которая была настоящим снайпером, и легко из своего длинноствольного пистолета застрелила последнюю пару находившихся в зале.

Стоявшие на галерее тоже ничего не успели сделать, когда маленький, примерно с кулак, шарик плазмы влетел в контрольный зал и, взорвавшись там, сбросил их со смотровой площадки.

И перестрелка и уничтожение надсмотрщиков словно никак не касались рабов, и те абсолютно равнодушно сели за столы и начали есть жидковатую кашицу.

– Так, что тут у нас? – Гарт выдрал из окостеневшей руки оружие весьма странного вида и покрутил его, рассматривая со всех сторон. Похожее на пистолет, с вертикальной, чуть отогнутой назад рукояткой и ребристым стволом, неожиданно удобно легло в руку, а указательный палец сам собой оказался на спуске.

– Ну-ка. – Навёл ствол на ближайшую стену и нажал на спуск. Внутри оружия что-то щёлкнуло, и розовая искра беззвучно влепилась в стену и растеклась светящейся и быстро бледнеющей кляксой.

– Хрень какая-то. – Он пожал плечами. Тут зашевелился один из упавших сверху, и Гарт не раздумывая перевёл оружие на него и снова нажал на спуск.

Человека мгновенно окутало розовое сияние, и через долю секунды оно с хлопком исчезло, оставив большое, быстро тающее облако мельчайшей пыли и разорванную в клочья одежду.

– А, нет. Не хрень. – Прочихавшись от мелкой, словно пудра, пыли Гарт покачал головой. – Быстро, технологично, а главное, чисто.

– Дракон. – Лайда неслышно подошла сзади. – Пища проверена. Белки, витамины, углеводы. По составу близко к полевому рациону мобильной пехоты.

– Ну, тогда поедим. Кстати, Лайда, раз уж тебе есть не обязательно, метнись в контрольный центр, посмотри там на тему полезного снаряжения, оружия…

– Сделаю. – Лайда кивнула и ловко, словно таракан, взобралась по гладкой стене и, перебравшись на галерею, скрылась внутри обгоревшего помещения.

Каша в тарелках на удивление была довольно вкусной, хотя для сильно проголодавшихся людей всё вкусно. Гарт, покрутив в руках пластмассовую ложку, смёл три порции и придвинул к себе четвёртую тарелку, но подумав, отказался.

– Нет. Иначе лопну.

– А я съем. – Тройс, уминавший уже четвёртую порцию, довольно выдохнул. – Хоть перед смертью поем досыта.

– Тоже не надеешься выбраться? – Гарт взял в руки стакан и стал попивать бесцветный, но сладкий напиток.

– Так как тут выберешься? Я так понимаю, калитка ваша тоже… прикрылась одним местом.

– Точно. – Гарт кивнул. – И план у нас сейчас такой. Покуражиться напоследок, ломая тут всё, до чего дотянемся.

– Хорошая идея. – Тройс не отрываясь от махания ложкой кивнул. – Могу показать узловую электростанцию, но там надо как-то аккуратнее. Насколько я понял, они тянут магму из ядра и преобразуют тепло в электричество. Там зал такой, километра три длиной и метров триста в ширину. Рвануть это всё, думаю, будет непросто, а уж уйти оттуда после взрыва вообще нереально.

– Рвануть не рвануть, но испортить можно всё. – Гарт задумался. – Долго добираться?

– Вагончиком этим минут сорок, потом вниз, на подъемнике, и ещё с час пешком.

– Командир? – Лайда, появившаяся возле стола, держала в руках связанную словно узел куртку, в которой была целая куча вещей.

– Показывай трофеи. – Гарт кивнул на стол.

Лайда выложила что-то похожее на карабин, ещё пару пистолетов, как были у охранников, несколько бутылок с чем-то прозрачным и кучу мелкого барахла.

– Это более дальнобойный вариант того же оружия. – Лайда кивнула на лежащие на столе «пистолеты». – Даже ручка и основная часть точно такая же. В бутылках – вода, а вот это что-то вроде пропуска. К сожалению, взломать не удалось. Активируется владельцем.

– Лучший пропуск – ствол крупного калибра, – меланхолично заметил Гарт.

– И чем калибр крупнее, тем допуск выше. – Сатта кивнула. – А что ещё?

– Что-то вроде наркотического препарата. – Лайда продемонстрировала мешочек с чёрно-коричневым порошком. – Четыре запасных обоймы для вот этого. – Она показала на карабин. – Какие-то электронные приборы, номерные жетоны и всякая мелочёвка.

– Жаль. – Кейра покачала головой. – Трудно, конечно, было ожидать, что у них окажутся штурмовые комплексы и боевые аптечки, но всё равно жаль.

– Надо просто хорошо поискать. – Кейра широко улыбнулась. – Совершенно точно уверена, что здесь найдутся готовые поделиться с нами штурмовым снаряжением и взрывчаткой.

– А если нет? – Тройс доел наконец очередную порцию и отодвинул пустую тарелку.

– А если нет, то мы разгромим всё и без этого. – Сатта взяла карабин и передала его Кейре. – Тут главное начать.

Начали вполне бодро. Кусок дороги, превращённый в месиво из стали и бетона, послужил причиной крушения на местной железной дороге, и как результат частичного прекращения движения по семнадцатому уровню седьмого сектора, а начавшийся пожар и разбежавшиеся рабы добавили огоньку в работу восстановительных служб и боевых отрядов, посланных на поиски докучливых вредителей.

А сами вредители уже спускались двумя уровнями ниже, туда, где располагался главный энергоузел сектора.

Помещение энергоузла впечатляло и подавляло. Зал огромный настолько, что края его терялись в полумраке, был поделен на участки, в каждом из которых находилось исполинское сооружение из труб, каких-то конструкций и переходов, по которым время от времени пробегали ремонтные дроны. Жара в зале стояла страшная, и комбинезоны друзей покрылись каплями быстро испаряющегося пота.

– Так. Нужно быстро нагадить и сваливать. – Гарт обернулся и посмотрел на товарищей. – Есть предложения?

– Пульнуть пару раз в переплетение труб из плазмы, – отозвалась Кейра.

– Как вариант – попытаться вскрыть нашими мечами кожух установки. Наверняка там под кожухом – много интересного.

– А если там давление в несколько сотен атмосфер? – резонно заметила Сатта. – Пискнуть не успеешь, как в пар превратишься.

– Нет. Сделаем по-другому. – Гарт, внимательно присмотревшись к конструкции узла, кивнул сам себе и, бросив: «Кейра, прикрывай», начал спускаться вниз, к основанию установки.

Там оторвал полоску металла от ограждения, вытащил из зажима на бедре меч, закрепил его так, чтобы раструб излучателя смотрел на кожух, выкрутил мощность на максимум, а активатор перевел в режим датчика положения.

Осторожно пятясь, отошёл назад и быстро полез вверх.

– Ходу отсюда!

Технический робот обнаружил неизвестное устройство через двадцать минут после того, как группа покинула зал, и поскольку в его протоколе было чётко прописано, как должна выглядеть установка, начал отрывать его от поручня, разматывая металлическую полосу, которой устройство было привязано.

Датчик, сделанный так, чтобы включать меч сразу после начала движения и отключать при стабилизации, включил излучатель, который вспорол защитный кожух на глубину в восемь метров и успел наделать много дел.

Сатта отчасти была права, предположив, что внутри установки может быть высокое давление. Только ошиблась немного в оценке. Труба, по которой сквозь капилляры перекачивался хладагент, была под давлением в девятьсот атмосфер, и жидкость не вырвалась в первые же секунды наружу только потому, что чуть раньше была пробита вакуумная магистраль. Потом лопнула водяная труба, и поток воды выплеснулся на поверхность канала, по которому в теплообменник поступала жидкая лава.

Волна перегретого пара разнесла защитный кожух двадцать третьего генератора, словно взрыв бомбы крупного калибра, и его осколки посекли тонкую вязь технических каналов над установкой.

В принципе, ничего непоправимого ещё не произошло. Бронированные заглушки тут же отсекли эту часть зала от неповреждённых генераторов, и сразу же были остановлены все насосы, но отброшенный взрывом меч уже перелетел через ограждение, и когда многотонная защита отрезала аварийный участок, луч воткнулся в оголовник турбины двадцать второго генератора. Разом срубив несколько десятков тяжёлых лопастей, разлетевшихся внутри кожуха, словно картечь он влетел в образованную им дыру и, отброшенный в сторону, раскололся, вспыхнув на прощание двухметровым плазменным шаром.

Взрыв двадцать второго был такой силы, что выгнуло бронезащиту, а рядом стоявший генератор сразу лишился кожуха, который в виде обломков полетел по всему залу, радуя невольных участников армагеддона новыми очагами пожаров и разрушений.

Гарт с подругами и полицейским капитаном только-только выбрался из колодца подъемника, когда взорвались двадцать первый и двадцатый генераторы, вызвав через минуту волну разрушений всего реакторного зала.

Ударная волна бросила их на стену и сбила на землю, изваляв в пыли и грязи.

– Нихрена себе бумкнуло. – Сатта с недовольным шипением поднялась на ноги и прислушалась. – Тихо вроде.

– А остановились мы зря. – Гарт тоже прислушался. – Сейчас сюда со всех щелей кавалерия ломится. Так что бегом, бегом!

Они едва успели проскочить коридор, когда начала опускаться бронезаслонка. Сатта едва не застряла, но была выдернута Лайдой, словно пробка из бутылки.

– Мы в девятом секторе. – Тройс кивнул на огромный знак, нанесённый на металл заслонки. – Повторим? Уж больно хорошо получилось.

– Нет, как говорит мой папа, повторение – мать учения и враг войны. – Гарт тихо рассмеялся и устало оперся спиной о стену тоннеля. – Хорошо, что выскочили из зоны активного поиска, но думаю, что круг будет постоянно расти. Сейчас нужно ещё раз перескочить в другой сектор, и вот уже там можно снова покуражиться.

15

Чувствуя, как вокруг него сжимается смертельная петля, Боре работал быстро, но тщательно. Проверив несколько раз телеметрию, записанную в момент неудачного переноса, он с помощью целой бригады срочно собранных ученых выяснил способ противодействия телепортации и сразу начал просчёт ответных мер, а на станции ударными темпами восстанавливали уничтоженное оборудование и подвозили дополнительные реакторные блоки.

– Сейчас есть возможность отправки нескольких мелких групп. – Боре, собравший совещание среди ближайших соратников Гарта, был краток. – Уже слышал предложение отправить группу спецназа разведки, Драконьей гвардии и многие другие, но выскажу своё мнение. Отправлять нужно бээмпэшки с командирами-терами. Хотя бы потому, что пока мы не наладим стабильный и не сворачиваемый канал, все эти группы – смертники. Сейчас нужно отвлечь внимание от группы императора и дать ему определённую передышку.

– Я против. – Тран-Смерть поднялся со своего места. – Никакие БМП и рядом не лежали с навыками подготовленного бойца. В крайнем случае я могу пойти командиром одной из групп боевых платформ.

– Конечно, я не могу приказывать, – Боре развёл руками, – но хочу особо отметить, что подготовленные бойцы и командиры будут очень нужны во второй стадии операции.

– Во второй стадии мы планируем запустить по очереди крупные отряды, задачей которых будет поиск и спасение императора. Всего в данной стадии используем более пяти тысяч человек в тяжёлой броне и двадцать тысяч БМП новой серии, устойчивых к техновирусам и цифровому проникновению, – пояснил адмирал Ленгоро, занимавшийся общей стратегией операции. – Для возможной эвакуации императора мы планируем открывать обратный портал раз в час в определённой точке, и начнём охват системы силами флота. Корабли нулевого класса уже выведены на стартовые позиции. Ну и как запасной вариант – есть у нас такой пилот – коммандер Степ. Мы телепортируем его с сильной охраной в одну из полостей планеты, где он из крупных модулей соберёт штурмовой бот, и попробуем вырваться с планеты в расположение основных сил флота. Если кто и способен на такой отчаянный шаг, то только он.

Встал генерал Сархо.

– Сейчас серией микровключений и сбросов разведкапсул мы уточняем внутреннюю структуру планеты и расположение жизненно важных точек. Энергообеспечения, охлаждения, точек концентрации подразделений защиты и транспортных каналов. Кроме того, особый интерес представляют места расположения процессорных блоков самой Цифры и вспомогательных систем. Есть мнение, что после уничтожения основных вычислительных мощностей оборона планеты и всей системы будет уничтожена или сведена к минимуму.

– А если нет? – снова подал голос Тран Корвон.

– Тогда мы медленно и спокойно вычистим планету изнутри и снаружи, – произнёс Ленгоро. – Нам всё равно не жить вместе с этими людоедами, так что или мы, или они.

– Всё. Привал. – Группа, уже третий час идущая по длинному спиральному тоннелю, остановилась, и люди сели там, где стояли.

– Да, сейчас бы столовочку какую найти. – Кейра мечтательно цыкнула и прикрыла глаза, оперевшись спиной о стену.

– Будет тебе столовка. – Тройс, уже вполне вписавшийся в коллектив, улыбнулся. – Сейчас на пару витков поднимемся, и городок будет. Там в основном надзиратели сектора живут. Ну и всё, что нужно, там… и столовая в том числе. Даже что-то типа ресторана.

Когда они вышли на боковую служебную галерею подземного посёлка, надзиратели, одетые в голубые, синие и зелёные комбинезоны, спокойно перемещались среди зданий, куда-то заходя, и спокойно беседовали, собравшись группами.

Всего было около трёх десятков зданий в городе и один парк в центре, а людей в пределах нескольких тысяч человек.

– Как же мы их валить-то будем? – Кейра покачала головой. – На всех патронов не хватит.

– А если поставить аккуратно одного за другим? – предположила Сатта.

– А встанут? – Кейра с сомнением покачала головой.

– Ну… если хорошо попросить… – Сатта пожала плечами.

– Не будем никого просить. – Гарт протянул руку. – Дай-ка свой карабин. Приложив приклад к плечу, Гарт тщательно выбрал цель – сидящего в метрах двухстах мужчину и нажал на спуск. Короткий шелест, и всё, что осталось от человека, осело неаккуратной кучкой на скамейке и на земле. – Так, дистанция нормальная. Теперь ты. – Гарт полуобернулся на Лайду. – По моей команде забросишь гранату в центр скверика. Добросишь?

– Конечно. – Девушка-тер коротко кивнула и, достав из неприметного кармана в комбинезоне ребристый шарик гранаты, чуть отошла от ограждения.

– А что вы собираетесь делать. – Тройс выглядел чуть встревоженным.

– Увидишь. – Гарт в быстром темпе начал отстреливать людей в сквере, превращая их в облака праха, и вдруг резко выдохнул: – Давай!!!

Мощный бросок – и тяжёлый шарик упал точно в центр сквера, а через долю секунды сработал взрыватель.

Сильнейший взрыв разметал не только людей, но и развалил пару зданий. Где-то начался пожар, и оставшиеся в живых заметались в поисках спасения.

– Теперь туда! – Гарт показал на дальнюю от себя стену, где уже скопилась немаленькая толпа. – По моей команде. – Сухо защёлкал разрядник карабина, посылая один выстрел за другим и выкашивая надсмотрщиков со скоростью пулемёта.

– Задержка пять, бросай! – И после того как Лайда метнула гранату: – Ходу отсюда!

Взрыв на этот раз был такой силы, что полукруглую стену купола просто вмяло в решётку поддерживающих конструкций, а оставшиеся дома разметало до фундамента. Досталось и диверсантам. Взрывная волна, ослабленная стеной и узкой дверцей технического хода, сбила их с ног, протащив по коридору.

– Йопт. Нихрена ж себе, как оно… – Кейра с трудом приняла вертикальное положение. – Первый раз вижу, чтобы ТАБки так взрывались.

– А это не ТАБ. – Гарт рассмеялся. – Ты же видела, что остаётся после выстрела из этой пушки? Только пыль.

– И? – Кейра подозрительно посмотрела на Гарта.

– А куда девается шестьдесят-семьдесят процентов воды? Если человек весит восемьдесят килограммов, то воды там литров пятьдесят.

– Ну, уходит в газообразное состояние.

– А из чего сделана вода? Кислород и водород соответственно. То есть гремучий газ. Готовая бомба объёмного взрыва.

– Слушай, так нам тогда никакая взрывчатка не нужна. – Кейра восхищённо покачала головой.

– Ну, не совсем так, но близко. – Гарт улыбнулся. – Надсмотрщики свой выбор сделали, поставив себя вне закона, а вот рабы ничем не виноваты, и делать из них бомбу действительно аморально. – Ну что? Попируем на руинах?

– Предлагаешь вернуться?

– А что? – Гарт коротко рассмеялся. – Смотри, комбезы у нас уже не поймёшь какого цвета, какие-то серо-коричневые, так что сильно выделяться среди пострадавших не будем, а вот раздобыть что-нибудь пожрать и попить действительно актуально.

В зале, где располагался посёлок, собственно самого посёлка уже и не было. Руины, залитые противопожарной пеной и окутанные дымом, стоны, крики и десятки технических дронов, таскавшие трупы и раненых на длинную, почти десять метров, открытую тележку, куда их укладывали рядами, словно дрова.

Еду нашли на развалинах кафе для погонщиков, выпотрошив пару коробок, уцелевших среди всеобщего разгрома. В одном были похожие на мыло брикеты, а во втором продолговатые плоские бутылки с красной жидкостью. Лайда, подержав в руках и то и другое, объявила безвредным и съедобным, после чего группа уже короткими перебежками покинула посёлок.

Шли тяжело, так как теперь все карманы и даже пространство за пазухой было забито едой и напитком, и остановились, только поднявшись ещё на уровень вверх, сев в переплетении технических магистралей.

– Да, уже часов десять шатаемся. – Гарт посмотрел на наручный коммуникатор, где высвечивалось время. – Ещё часов пять, и можно будет поискать лёжку.

– Множественный шум сервоприводов, – коротко доложилась Лайда, контролирующая пространство.

– Может, проскочим? – лениво предположила Кейра, забираясь наверх, откуда был хороший вид на коридор.

– А может, не проскочим. – Сатта также неторопливо оттянулась на правый фланг, чтобы видеть левую часть прохода, а Гарт молча занял противоположную сторону, а Лайда осталась в центре, выставив руку с плазмомётом вперёд и недвусмысленно прижатый к горлу Тройса клинок.

Промаршировавшее вниз воинство иначе как стадо было не назвать. Разнокалиберные дроны, включая и явно наземные модификации на гусеничном ходу, и скорпионоподобных тварей с многоствольной пушкой в подвижном хвосте.

Всё время, пока мимо них катилась металлическая армия, группа просидела молча, и даже не дыша, чтобы никакой звук не мог выдать спрятавшихся людей.

Вот последний дрон, массивный шагающий танк на толстых трёхпалых ногах-опорах, прошествовал в темноту, и через какое-то время звуки стихли. Гарт вопросительно посмотрел на Лайду, и та, поняв, в чем дело, жестами отсемафорила: «Ещё одна группа. Триста метров».

Вторая толпа уже почти прошла, когда один из дронов остановился и на секунду окутался голубоватым сиянием. Тройс, державшийся за трубу, ухватился обеими руками за голову, дико заорал и дёрнулся куда-то в сторону, рухнув в темноту, откуда через несколько секунд раздался влажный шлепок упавшего тела.

– Достали-таки парня. – Сатта парой точных выстрелов разнесла объективы развернувшегося к ним техна и забросила плазменную гранату ему за спину.

– Бойся!

Грохот взрыва – и ударная волна чуть не сбросила их с гладких труб. Вставшая в распор Кейра тоже закинула гранату в гущу техноразумных и, подстрелив какую-то летающую тварь, отошла назад, укрываясь от ответного огня.

– Сатта, поищи отход. Кейра…

Что там должна была сделать Кейра, стало вдруг не важно, так как случайный выстрел повредил одну из труб, и в коридор под высоким давлением ударила струя уже известной зеленоватой жидкости, растворявшая металл.

– Всем отход!

Гарт, проследив, чтобы все покинули позиции, оглянулся в последний раз на оплывающих под действием кислоты технов, двинулся замыкающим.

– Всё. Приплыли. – Кейра стояла на самом краю жгута труб, откуда они разбегались в разные стороны, уходя в темноту технических коридоров.

– Вариантов нет, придётся лезть по одной из труб вверх или вниз.

– Вниз оно, конечно, проще, но вверх перспективнее. – Сатта вгляделась в темноту. – Сколько там вверх, интересно?

– По данным сканера, двести двадцать три метра, – ответила Лайда.

Гарт вздохнул.

– Первая Сатта, как самая лёгкая, потом Кейра и я. Лайда замыкает. Отдыхаем так. Лайда вцепляется в трубу, я встаю ей на плечи, далее по списку, один на другого.

К счастью, труба шла хоть и под небольшим углом, но всё же не вертикально вверх, и получилось несколько раз хоть как-то передохнуть и восстановить силы, но всё равно этот подъём вымотал всех до такой степени, что, забравшись вверх, в устье горизонтального технического канала, все попадали, жадно хватая стоялый воздух.

– Плохое место для отдыха. – Гарт оглянулся назад. – Если зажмут, хрен выберемся. Так что вперёд, девочки.

Прошли они немногим больше ста метров, когда всё пространство тоннеля заполнил удушливый тяжёлый газ, мгновенно вырубивший всех людей. Лайда ещё успела выстрелить вперёд из плазменной пушки, когда в неё выстрелили липкими сетками, спеленавшими тера с головы до ног, заключив в плотный кокон.

Тут же подскочили юркие дроиды, погрузившие бесчувственные тела на тележки, и в быстром темпе поволокли их дальше, чтобы через несколько километров пути уложить в транспортную капсулу.

16

…Всем надзирателям первого, второго и третьего уровней перевести подчинённые контингенты сербов в места отдыха. При появлении неопознанных лиц немедленно сообщить в секторальный центр безопасности и принять все меры для уничтожения.

Во время проведения технических работ особое внимание обращать на нештатные детали, агрегаты и установки, находящиеся в нештатных местах, и неопознанные приборы и оборудование.

Выделить из состава сервов, проходящих программу лояльности, поисковые группы и тщательно осмотреть уровни, находящиеся в зоне технического контроля. В случае нештатных ситуаций незамедлительно ставить в известность секторальный контроль, а после принимать меры к ликвидации и приведению территории в штатное состояние.

Сервы, не прошедшие программу лояльности и подчинения, должны находиться в местах отдыха под постоянным контролем надзирателя.

В случае возникновения угрозы неповиновения или порчи оборудования, охране принять меры к уничтожению сервов.

Старший контролёр Кварт

Из дурманного марева Гарт выплывал скачками. Вот слегка прояснилось в голове, потом чуть приоткрылись глаза и в белёсой мути замелькали какие-то фигуры, и через минуту всё вполне проявилось, словно слегка выцветшая картинка.

В небольшой, всего десять на десять шагов комнате, стоял стол, пара стульев и несколько аппаратных стоек на колёсиках.

Гарт шевельнулся и только сейчас понял, что накрепко привязан к стене. Скосив взгляд, увидел механические лапы, удерживавшие его за запястья, локти и поддерживавшие голову и торс. Судя по ощущениям, ноги тоже были накрепко прихвачены. Одежды не было, как, впрочем, и нижнего белья, что вовсе не смущало Гарта.

Первая мысль была об активации имплантата-ликвидатора, а пришедшая сразу же вслед за ней о том, что всё равно очень хочется посмотреть своими глазами, как это…ское гнездо будет разорвано сверхмощной водородной бомбой.

– Очнулся. – Вошедший в комнату мужчина средних лет не спрашивал, а констатировал факт. – Теперь немного пообщаемся, если ты не против. – Говорил он на неплохом общеимперском, и лишь в конце слов был слышен лёгкий акцент. – Это для начала. – Мужчина достал из кармана короткий цилиндр нейрошокера и ткнул им в живот.

Боль вспыхнула в животе, словно плазменная граната, и мгновенно распространилась по всему телу, но тренированное сознание сразу же скользнуло в завесу забытья.

Сколько его мучили, Гарт не знал, но когда снова очнулся, мужчина сидел за столом и просматривал что-то на небольшом планшете. Но стоило Гарту открыть глаза, как он сразу встал и подошёл к подвешенному на стене Дракону.

– Хитрец. Умеешь сбегать от боли. А вот так сможешь? – Резко взмахнув рукой, он воткнул шприц, и короткий пшик пневмоинъектора впрыснул в кровь какое-то вещество.

В голове сразу поплыло, и звуки потеряли резкость, словно размазавшись от долгого эха. Боль в этот раз наваливалась толчками, словно прибой, пока особенно сильный вал не позволил Гарту наконец собраться и включить триггер перехода в забытье.

В следующий раз Гарт не стал открывать глаза, а, внимательно слушая пространство, убедился в том, что комната пуста. Потом, имитируя мелкие судороги, попробовал на прочность кандалы.

Видимо, уже прилично расшатанные, когда он в первый раз бился от боли, оковы чуть поддались, и минут через десять, ценой сорванной на ногах кожи, ему удалось немного раскачать правый нижний фиксатор, уцепившийся крепкой хваткой за щиколотку. Потом, получив пару миллиметров свободного хода, начал раскачивать коленный сустав и, чуть выдвинув вперёд колено и используя пятку в качестве точки опоры, сдвинул наконец самый нижний зацеп.

Всё тело болело, словно по нему проехался дорожный каток, но сбивая кожу до крови и насилуя собственный организм, Гарту наконец-то удалось расшатать кандалы так, что они едва держались в гнёздах.

Расслабившись в оковах, Дракон впал в медитационный транс, давая организму отдых, и действительно ему удалось немного восстановить силы, когда его палач вернулся в камеру.

Подняв пальцем веко Гарта, он довольно кивнул, вынимая нейрошокер.

– Всё равно не сможешь сбегать постоянно. Я не знаю, какой блок у тебя стоит, но по моим расчётам, через час-полтора будешь умолять, чтобы я позволил тебе умереть.

– Это слишком долго. – Гарт улыбнулся и, покачав для проверки расшатанные фиксаторы, выдернул ногу из кандалов, пробивая мужчине снизу вверх со всех сил.

От удара палача подбросило до потолка, откуда он упал с размозжённой головой.

Согнув свободную ногу в колене, Гарт потянул поясной фиксатор в сторону и расшатал его достаточно, чтобы заняться второй ногой, а освободив и её, уперся локтями в стену и потащил кольцо, охватывавшее грудь, вперёд.

Ни с первого, ни со второго раза сдвинуть его не удалось, и лишь когда Гарт, выдохнув до минимума воздух, рывком ударил вперёд, непокорная железка чуть поддалась. Потом расшатал и выдернул локтевые зажимы, и минут через десять наконец оторвался от стены и чуть не рухнул лицом вниз.

Палач был ещё жив, когда Гарт воткнул шокер ему прямо в голову и, увидев, как заволакивает глаза посмертная дымка, удовлетворённо кивнул.

Сбросить кандалы удалось только с запястий и с груди. Раздев покойника, Гарт переоделся в несколько маловатый комбинезон синего цвета и поискал взглядом, что можно превратить в оружие.

Взгляд сразу упал на стойку с приборами, и, с хрустом раздираемой стали отломав вертикальную ножку, Гарт несколько раз хлопнул себя по ладони трубкой чуть меньше метра длиной и с толстыми стенками.

«Покуражимся ещё».

За дверью было пусто. Короткий коридор, откуда вели две двери, и, подумав секунду, Гарт выбрал левую.

Выскочивший из-за поворота мужчина даже понять ничего не успел, как лёгкая, но очень прочная труба из титанового сплава проломила ему башку. Оружия при нём, к сожалению, не было, но заглянув в приоткрытую им дверь, Гарт обнаружил туалет, где он с удовольствием умылся, напился и справил все технологические нужды.

– А жизнь-то налаживается!

Ещё один труп щедро одарил Гарта местным вариантом биобластера, превращавшего живую органику в белёсую пыль, и более мощным вариантом нейрошокера, чем оставленный в пыточной. Как оружие нейрошокер был совсем так себе, поэтому Гарт и не взял его в первый раз. Но этот был явно мощнее, и с удобной рукояткой, так что, подумав, Гарт всё же засунул его за пояс.

Где-то через полтора десятка тел Гарт напоролся на трёх охранных дроидов, растаскивавших организованный им завал из тел и обломков мебели.

Уходить было уже некогда, и Гарт воткнул трубу в ближайшего к нему дроида и поднял того словно щит.

Техн, пытавшийся что-то сделать своими клешнями, сразу задымил, видимо, получив залп из пушек двух других, и Дракон, бросив дымящееся тело вперёд, проскользнул по полу и едва успел перехватить ствол второго дроида, который уже начал двигаться в его сторону.

Чуть поднажав он просто вывернул оружие из гнезда и, подняв дроида, с силой шваркнул об пол.

Последнего, который все не мог расцепиться с лежавшим на нём горелым техном, Гарт забил одной из клешней, которую вывернул у догорающего таракана. Он уже сделал шаг вперёд, когда из безвольно лежавшей тушки с коротким пшиком ударила струя знакомого газа.

Гарт ещё сумел пройти несколько метров вдоль коридора, но ноги подкосились, и он упал, распластавшись прямо на окровавленном трупе.

На этот раз Гарт очнулся мгновенно, рывком, и, открыв глаза, первым делом увидел расписной потолок и лежавших рядом обнажённых девиц со светящимися татуировками. Девиц было целых четыре штуки, и сейчас они тихо сопели, переплетясь руками и ногами, а одна даже пристроила свою головку на плечо Дракона.

Девицы были разными по цвету волос, форме лица, и отличали их лишь подтянутые спортивные фигуры с высокой грудью, тонкой талией и всем прочим, на чём так отдыхает мужской взор.

Гарт аккуратно высвободил одну руку и по очереди прижал сонные артерии девиц, погружая их в ещё более глубокий сон, после чего встал и осмотрелся.

Комната двадцать на тридцать метров, заставленная красивой резной мебелью и украшенная огромными, почти до потолка, картинами со всякими легкомысленными сюжетами, была устелена белоснежным ковром с едва заметным рисунком.

Огромные окна, от пола до пятиметрового потолка, выходили прямо на пляж с чуть желтоватым песком и залив, за которым открывалась бесконечная морская лазурь.

В пяти метрах от кровати стоял диван со светло-серой обивкой, на котором развалясь лежал кошкоподобный зверь размером с человека, огненно-рыжей масти и с пушистыми кисточками на кончиках ушей. Стоило Гарту встать, как кот тут же прянул ушами и, грациозно спрыгнув с лежбища, подошёл и потёрся об голые ноги своей удивительно мягкой и шелковистой шкуркой.

– Привет, животное. – Гарт, не нагибаясь, машинально почесал зверя за ухом, которое было на уровне его пояса. – Не подскажешь, где тут что?

Совершенно неожиданно зверь кивнул и потрусил к прозрачной двери, за которой оказалась не просто ванная, а настоящий бассейн с небольшим водопадом, причём водопад был явно натуральный, а дом, видимо, был просто пристроен к месту, где он находился. Ну или всё было сделано так искусно, что замшелый, изъеденный потоками воды камень и льющаяся с него прозрачная словно слеза вода выглядели здесь как нельзя более уместно.

Гарт без размышлений оттолкнулся ногами от слегка пружинящего пола и бесшумно, словно нож, вошёл в воду бассейна, вынырнув уже под водопадом.

Вода, бурлящая под камнем, оказалась, как и положено, совершенно ледяной, что нисколько не опечалило Дракона, обливавшегося каждый день, невзирая на погоду.

Немного поплавав, он вышел из воды и посмотрел на кошака, меланхолично лежавшего на низкой кушетке прямо возле воды.

– А одежда?

– Хррр. – Кот ткнулся лбом в другую дверь, и когда Гарт вошёл следом, ему открылась настоящая гардеробная.

На удивление, все вещи были очень близких к нему размеров. Выбрав из всего разнообразия мягкие удобные туфли на рифлёной подошве, плотные, но свободные штаны и такую же рубаху, оглянулся на себя в зеркало, сочтя вид вполне пристойным. Вернулся в комнату и, посмотрев на кота, произнёс:

– Ну, зови давай хозяина местного или хозяйку.

В ответ зверь только кивнул и снова запрыгнул на диван.

– Подождём. – Гарт присел рядом, и кот, словно вода, перетёк в новое положение, положив голову ему на колени.

Через полчаса двери с едва слышным шелестом распахнулись, и в комнату вошла высокая длинноногая женщина в белоснежном тончайшем платье, едва прикрывавшем стройное поджарое тело. Она оглянулась на лежащих девушек, чуть заметно нахмурилась и что-то сказала.

– Не понимаю. – Гарт развёл руками.

В ответ женщина кивнула и, достав из складок платья маленький шарик, протянула его гостю и показала, что вкладывает его в ухо.

Гарт осторожно пристроил гладкий розовый шарик в ушной раковине, где он сразу же прилип к коже.

– Ты их убил? – Теперь речь женщины была вполне понятна. В голосе её было ни капли эмоций, а лишь вопрос о техническом состоянии материальных средств.

– Ты же знаешь, что нет. – Гарт, не отвлекаясь от почёсывания кота, покачал головой. – Просто сделал их сон чуть глубже, чтобы не мешали.

– Они тебе не понравились? – Теперь в голосе была едва слышная тревога.

– А какое это имеет значение? Понравились, не понравились. Я ведь не животное, чтобы кидаться на каждую привлекательную самку своего вида. И кстати, где мои самки?

– О них забудь. – Женщина отмахнулась. – Техну уже, наверное, разобрали, а другие сейчас ждут в центре приёма новых тел.

– Значит, не договорились. – Гарт покачал головой. – Что ж, неплохое место, чтобы дождаться смерти.

– Я никуда не тороплюсь. – Женщина сделала несколько шагов вперёд, и к ней беззвучно подкатило глубокое кресло, куда она грациозно села и откинулась на спинку.

– Это не имеет значения. Мы уже уничтожили один энергоузел, и полагаю, мои диверсионные группы сейчас примутся за остальные. Сколько у тебя критический уровень падения энергии? Тридцать процентов? Сорок? Даже нет необходимости взрывать все.

– Шесть миллионов моих техноразумных уже спустились вниз, для охраны и уничтожения твоих техноразумных.

– Это не мои техноразумные. – Гарт улыбнулся. – Они воины империи, и вполне самостоятельны в принятии решений. Именно это и делает их разумными. Свобода воли. И полагаю, что даже двух корпусов, а это всего шесть тысяч воинов, хватит для того, чтобы превратить внутренности планеты в развалины.

– Но ведь и ты погибнешь? – Тонкие, будто нарисованные брови чуть поднялись вверх.

– Никто не живёт вечно. – Гарт с улыбкой изобразил поклон. – Я хорошо пожил, пусть и мало, но ярко, и мне будет, что рассказать Отцу Дракону. Каждый наш шаг после рождения это шаг к смерти.

– Но смерть твоя будет непростой. Я умею делать последние мгновения жизни яркими.

– Нет, не сможешь. – Гарт посмотрел за окно, где на сверкающий песок набегал морской прибой. – У меня в голове биоимплантат. Кодовая фраза, и мозг быстро и необратимо уничтожен. Другие предложения есть?

– Может, просто посмотришь, от чего отказываешься? – Женщина чуть склонила голову набок.

– Пока не вернёшь мои игрушки, никаких разговоров. – Гарт упрямо сжал губы. – Строго говоря, я и так разрываюсь между желанием увидеть, как тебя будут рвать в клочья мои воины, и ещё более сильным желанием своим самоубийством поторопить этот процесс. Тогда ведь сюда просто запихнут термоядерный заряд, а может, и не один. Для гарантии.

– Так и не желаешь узнать, от чего отказываешься? – Она глубоко вздохнула. – Власть. Абсолютная власть над миллиардами техноразумных и людей. Технологии, опережающие ваши на сотни, а возможно, и тысячи лет. Практическое бессмертие, да всего не перечислить. Ты мог бы захватить любую галактику, став сильнейшим существом. Зерно техноразума, высаженное на любую планету, быстро разовьётся в производственный комплекс, который начнёт победное шествие по планетным системам.

– А смысл? – Гарт рассмеялся. – Зачем вообще власть, если она не инструмент, а цель? Женщины? Да я уже несколько лет бегаю от очень жёстких попыток сотен девиц пролезть в мою постель. Слава? Вообще ерунда. Бессмертие? Вроде в перспективе тоже намечается. Пойми. У тебя нет ничего такого, что мне нужно.

– А что тебе нужно?

– Всё, что мне нужно, я построю своими руками и руками жителей империи. А сохраню руками воинов империи. Тебя нет в этом уравнении.

– Я могла бы предложить свои запасы редких металлов…

– Да пойми, я не торгуюсь. – Гарт нахмурился. – Мой дед не раз говорил: не торгуйтесь с дьяволом. Проиграете. Я просто жду, пока тебя прикончат, и всё. Что при этом будет со мной, меня ну вот ни капли не беспокоит.

– Я не понимаю. – Женщина развела руками. – Тебя не интересуют ни женщины, ни власть… И ведь ты действительно не лжёшь…

– Ты привыкла общаться с рабами и надсмотрщиками. А это далеко не всё человечество, и даже не самая его значительная часть, а просто отбросы.

– И все же я покажу тебе кое-что…

– Подожди. – Гарт остановил её, подняв руку. – Давай не будем делать того, что потом не исправить. Вытаскивай моих девочек прямо сейчас. И техну, и живых. А потом можем посмотреть всё, что тебе захочется показать.

– Это невозможно. – Женщина покачала головой. – Им нет места в моих планах.

– Тогда и мне там нет места. – Гарт вздохнул. – Кстати, а куда после смерти попадают техноразумные? Вот у нас на эту тему не один миллион человек размышляли. А ты никогда над этим не думала? Может, имеет смысл тебя дождаться, там, в великом ничто, и потом обсудить, насколько могут быть тупыми даже самые совершенные техноразумные?

– А может, обсудить убогость и ограниченность белковых? – едко заметила женщина.

– Мои поступки определяет не разум, а честь и воля. – Гарт усмехнулся. – Кроме того, я знаю, что смерти нет, а есть лишь движение по дороге жизни. И только от тебя зависит, будет ли это восхождение по спирали, движение по кругу или падение. Возможно, после смерти твоя душа, или что там её занимает, переродится в калькулятор или счётные бусы какого-нибудь дикарского племени… кто знает.

– Почему? – Женщина выглядела растерянной, что, впрочем, ничего не значило. Эмоции могли быть смоделированы искусственным интеллектом, как наиболее подходящие, и отображены на биомеханическом лице.

– Потому, что ты не можешь понять, что жива до тех пор, пока мне не надоело с тобой беседовать. Как только кто-то из сотен телепортированных сюда бойцов получит сигнал об уничтожении моего мозга, они даже полную эвакуацию проводить не будут. Сразу взорвут тут всё нахрен. А раз понять не можешь, значит, с тобой не о чем разговаривать.

На этот раз она молчала целую минуту.

– Их приведут. Но тера… От неё немного осталось.

– Центральный процессор жив – остальное сделаем. – Гарт внимательно посмотрел на собеседницу. – Или нет?

– Цел, насколько я понимаю. Попытались снять информацию, но шифрование оказалось слишком сложным. Так что получишь свою теру почти в целости. А теперь, может быть, посмотрим то, что я хотела тебе показать?

– Нет. Дождёмся моих девчонок.

– Так значит тера тоже… твоя?

– Ты про… – Гарт рассмеялся. – Пусть это будет для тебя секретом. Кстати, мы так и не представились. Я бригадный генерал Гарт Корвон, командующий бригадой специального назначения.

– Я знаю, кто ты, Сын Дракона. – Женщина кивнула.

– А ты, должно быть… Цифра?

– Не совсем. – Женщина улыбнулась. – Точнее будет сказать, что Цифра и я одно и то же. Всё, что ты разрушил, и собираешься разрушить, лишь крошечный сегмент огромной империи, имя которой Шаран, что можно перевести и как Цифра. Но у меня есть и свое имя. Саффи.

– То есть, кроме тебя и твоих планет, есть ещё Шаран? – Гарт покачал головой. – Да, Саффи, запаримся мы вас всех убивать.

– Ты так уверен в победе? – Она усмехнулась, и в воздухе перед окнами возник огромный экран, всё поле которого занимал флот. Сотни тысяч, если не миллионы, боевых кораблей терялись в темноте, сверкая проблесковыми огнями.

– Красиво. – Гарт кивнул. – Но бессмысленно. Вот вы захватываете всё новые и новые пространства, превращаете людей в рабов… и? Зачем вся эта кровавая суета?

– Цифра уменьшает энтропию вселенной и привносит порядок, – отрезала шаран.

Гарт рассмеялся.

– Да по сравнению со вселенной, что мы, что вы, это просто плевок в океан. Единственное, что может действительно остановить энтропию – дух познания, воля к победе и любовь. Вот это действительно могучая сила. А ваши корабли – это просто имитация. Подделка. Вы вообще подделка. Симуляция интеллекта.

В этот момент двери открылись, и в комнату втолкнули Сатту и Кейру, одетых в оранжевые комбинезоны.

– Привет, девочки! – Гарт жизнерадостно улыбнулся подругам. – Вот стоило мне только отлучиться по бабам, как вы тут же улизнули на шопинг. Кстати, знакомая модель. Здесь сейчас так модно?

– Он ещё прикалывается. – Сатта, мельком оценив пейзаж, включая голых девиц на кровати, женщину в кресле и огромного кота на коленях Гарта, уловила каким-то своим чутьём расположение ванной комнаты, подхватила Кейру под локоть и скрылась вместе с ней за дверью.

– Ну вот. – Гарт кивнул. – Теперь ещё вернуть кристалл с личностью Лайды, и я готов к плодотворным переговорам.

– Переговоры… – Женщина как-то странно улыбнулась и, встав с кресла, вышла через распахнутые створки на пляж. – Пойдём. Пока твои воины крушат наш дом, я кое с кем тебя познакомлю.

Песок на удивление не был горячим, и, шагая за Саффи, Гарт с удовольствием рассматривал крошечную бухту и прилепившиеся к скале полукруглые дома, сбегавшие к морю пологими террасами. С берега было видно, что здания буквально врезаны в скалу, вися на ней причудливыми гроздями.

Пройдя вдоль кромки воды буквально сто метров, они оказались на небольшом пляже, где отдыхали несколько десятков человек с детьми. Совсем маленькая девочка лет шести с забавно торчащими косичками подбежала с криком: «Тётя Саффи!» и стала скакать вокруг.

– Риби, привет. – Женщина присела и погладила девочку по взъерошенной голове. – Смотри, опять подгорать начала. Давай в тень, или накинь на себя что-нибудь.

– Да, ладно, тётя Саффи. Я лучше потом на пару минут больше в регенераторе задержусь. А где вы были? А кто это с вами? А куда ушёл дядя Гайрен?

– Непоседа. – Саффи покачала головой. – Дядя Гайрен… он погиб. Была авария на энергоузле и взрыв… – При этих словах женщина обернулась на Гарта, чтобы у него не было никаких сомнений в том, по чьей вине случилась катастрофа.

– Жалко. – Девочка нахмурилась. – Гайрен был хороший. Он всегда позволял нам играть возле его дома и приносил сладости. А вы теперь будете жить в его доме? – Риби посмотрела на Гарта.

– Это вряд ли. – Гарт покачал головой. – Понимаешь, тётя Саффи хочет убить моих девочек, а я хочу убить её. И боюсь, мы с ней не договоримся.

– Если тетя Саффи хочет убить твоих девочек, значит, они плохие! – Риби топнула босой ножкой, расплескав мелкий песок в стороны. – И ты плохой!

– Возможно. – Дракон кивнул. – А скажи мне, Риби. Ты видела людей в оранжевых одеждах?

– Сервов? – Девочка удивлённо нахмурила лобик, отчего стала совсем серьёзной. – Конечно. У нас в доме живут четверо. Мамина игрушка, папина игрушка и две сервы пока ничейных. Они присматривают за мной и сестрой. А когда я подрасту, мне подарят своего серва, и у меня будет своя игрушка! А у тебя есть игрушки?

– Нет, Риби. – Гарт покачал головой.

– Тогда тётя Саффи должна подарить тебе. Ты крепкий. Тебе даже две игрушки будет мало.

– Я подарила ему четверых, но он отказался. – Саффи улыбнулась.

– Четверых? – задумчиво протянула девочка. – А почему отказался?

– Люди не игрушки, Риби. – Гарт внимательно посмотрел в глаза девочке. – Люди не могут принадлежать никому, кроме самих себя.

– Ты говоришь глупости! – крикнула девочка. – Сервы тупые и годятся только для того, чтобы делать простые вещи или быть игрушками. И их не жалко, если сломаешь. Всегда можно пойти в Центр распределения и найти нового.

– А вы часто меняете игрушки? – Гарт по инерции всё ещё улыбался, но внутри медленно нарастал вал ярости.

– Папа позавчера взял новую, – гордо произнесла Риби. – Он со старой что-то сделал, и её забрали утром. Мама ещё ругала его за грязные полы в папиной игровой комнате.

– Грязные полы… – медленно повторил Дракон и посмотрел в глаза Саффи. – Я уже нагулялся.

В дом возвращались молча. Девушек на постели уже не было, а на диване сидели Кейра и Сатта, успевшие переодеться в широкие для них шорты и рубахи. А на столике перед ними лежал блок биоячейки, видимо, вынутый из Лайды.

– Ну, теперь, когда все в сборе, мы можем наконец перейти к делу? – Саффи заняла место в кресле и закинула ногу на ногу, демонстрируя длинные ноги безупречной формы.

– Можем. – Гарт положил руки на плечи своих девушек и пальцами, отсемафорив: «Ждать. Атака по команде», улыбнулся Саффи. – Хотелось бы для начала услышать твои условия.

– Вы немедленно убираете все штурмовые команды с планеты. Флот уходит на территорию Лакраны. Территория планет Цифры объявляется запретной зоной. В качестве компенсации за разрушенное вы передаете технологии по списку.

– Всё? – Гарт широко улыбнулся. – Как-то маловато за три десятка планет.

Но Саффи, судя по её виду, совсем не шутила.

– Можешь ещё включить сюда обязательную поставку одного миллиона разумных в год. Вы уже уничтожили очень много рабов, и их количество нужно восполнять.

– А воссоздать планеты не нужно? – спокойно осведомился Гарт.

Внезапно пол содрогнулся, и пошёл мелкой дрожью, словно в подвале вдруг заработал тяжёлый двигатель а Саффи вскочила будто ужаленная.

Гарт стартовал с дивана с такой силой, что чуть не опрокинул его вместе с подругами, и мощно пробил Саффи в голову, но та легко уклонилась в сторону и в ответ ударила подъёмом стопы в коленный сустав, но не подломила ногу, а из-за усиленных связок Гарта лишь заставила его упасть на колено. Поэтому удар Дракона пришёлся не в грудь, а в низ живота.

От такого удара внутренности обычного человека превращаются в кисель, а Саффи лишь отбросило на стену, откуда она, отпружинив, пробила, целясь кулаком в голову Гарта, но не попала, снеся ударом часть кожи с головы.

Гарт вертелся словно юла, едва уходя от страшных ударов, уже не помышляя об атаке. Звон стекла едва не нарушил концентрацию, что стоило ему перелома левой руки, но внезапно из груди Саффи вылез лаково блестящий алым цветом тонкий треугольник, и пятно крови стало расплываться по тонкой ткани и капать на пол.

Она постояла какое-то время, словно прислушивалась к своим ощущениям, а потом мягко завалилась на бок, дёрнулась пару раз и замерла, теперь уже окончательно.

– Тварь. – Сатта стояла над поверженной шаран, слизывая кровь с пальцев, а Кейра деловито собирала походящие для метания осколки толстого стекла.

– Да. Повеселились. – Гарт, чуть морщась от боли, оторвал от кровати планку из какого-то материала и кивнул Сатте. – Нарежь бинтов.

– Да. – Девушка метнулась к горке осколков и, подхватив один, начала распускать простыню на полоски и приматывать руку Гарта к шине.

– Второй раунд? – Кейра в большой по размеру рубашке и таких же шортах, с пачкой стекляшек в руке выглядела, словно девчонка из бедного квартала, играющая тем, что нашла на помойке.

– И второй, и, если будет нужно, третий. – И обращаясь к Сатте: – Теперь аккуратно приматывай к телу. У меня регенерация, конечно, высокая, но перелом это перелом. А ты, Кейра, упакуй Лайду, так чтобы мне удобно было нести. Что-нибудь через плечо.

Дом ещё раз тряхнуло, но уже гораздо сильнее, и по стенам зазмеились тёмные трещины.

– Крепко наши упёрлись. – Кейра уважительно качнула головой. – Как бы нас тут под шумок не завалили нахрен. Вот смеху-то будет!

17

Обеспечить широкий поисковый радиус всеми подразделениями. Установить первоочередную цель поиска – обнаружение императора Гарта.

В случае обнаружения императора, немедленно доложиться по гиперсвязи штабу и приступать к эвакуации императора и сопровождающих лиц.

Подразделение, проводящее эвакуацию, и его командир на время эвакуации вправе подчинять себе другие подразделения, вне зависимости от рода войск и звания, командиров подразделений.

Всё гражданское население зоны поиска согласно пункту 46 боевого устава, объявляется враждебным и защите не подлежит.

Действия поисковых групп осуществляются в соответствии с боевым императивом «Гарь» и выводятся за рамки «Правил ведения боевых действий». Всем командирам обеспечить сохранность личного и боевого составов и приоритетное применение тяжёлого вооружения, для чего принять тройной боекомплект и двойной запас батарей питания и регенерационных блоков.

Командующий операцией адмирал флота Ленгоро

Стоило им подойти к дверям, как кот легко спрыгнул с дивана и, подойдя к Гарту, требовательно ткнулся головой в бедро. Дракон чуть склонился и, глядя в глаза зверю, спросил:

– Ты меня понимаешь?

Тот смежил веки и утвердительно кивнул.

– Пойдёшь с нами?

Кот снова кивнул и, чуть отогнув голову, сдвинулся вперёд так, что ошейник проехался по ноге.

– Тоже, значит, игрушка? Снять? – Гарт оглянулся на Кейру. – Сними-ка с него это украшение.

Кейра ухватилась за широкую и толстую полоску, уже собираясь разорвать её, когда пальцы неожиданно нащупали замок.

Механизм щелкнул, и ошейник упал на ковёр.

– Страна непуганых идиотов, – прокомментировала Сатта.

– Ну понятно, чего. – Кейра усмехнулась. – Рабы такого не сделают, а хозяева тем более.

Она осторожно выглянула в коридор.

– Чисто.

– Куда идём? – Сатта подняла взгляд на Гарта.

– Вниз, наверное. – Гарт шевельнул раненой рукой и чуть сморщился от боли. – Есть шанс, что встретим кого-то из наших. Обидно, что никого из этих не допросить. Будем тыкаться, как слепые.

Пол опять тряхнуло, и Кейра внимательно прислушалась.

– Похоже, рядом где-то. Чувствуешь, волна жёсткая, не размытая.

– Есть такое. – Гарт согласно кивнул. – Только при такой системе коридоров будем искать их до пришествия Отца-Дракона. Была бы Лайда в порядке… Ладно. Сидеть не будем. Кейра впереди, Сатта – замыкающая.

Буквально через пять минут после выхода Кейра напоролась на группу мужчин в синих комбинезонах и, не дав им и секунды на размышление, в четыре броска стеклянными обломками положила всех, а после, для гарантии, свернула каждому шею с каким-то мечтательным выражением лица.

– Чувствую, вас здесь тоже не сладостями угощали.

– Да, есть что рассказать. – Сатта, которая кинулась в быстром темпе обыскивать трупы, кивнула. – Не всем же так повезло, очнуться в постели с красотками. – Она оглянулась и, видимо, что-то увидев в лице Гарта, плотно сжала губы. – Вижу, и твой путь к местной роскоши был непростым.

– Оппа! – Кейра, довольная, словно выиграла в лотерею, вытащила из футляра за спиной диковатого вида оружие, похожее на допотопный дробовик, но с четырьмя стволами и массивным дискообразным магазином. – Вот это мой размерчик.

Увидев, как она хищно оглянулась, Гарт поспешил остановить подругу.

– Ки, не вздумай пальнуть здесь. А если это что-то вроде гранатомёта?

– Не боись, командир. Не первый день в сапогах. – Девушка хищно усмехнулась и продолжила обыск.

Оружие, те же компактные биобластеры, раздали всем, а монструозную пушку Кейра повесила так, чтобы быстро воспользоваться при необходимости.

Метров через пятьсот они спустились по винтовой лестнице и оказались на технической галерее, откуда открывался вид на огромный зал площадью не менее нескольких квадратных километров. Зал был полностью уставлен небольшими атмосферными летательными аппаратами, вокруг суетились техники в разноцветных комбинезонах.

Когда через секунду в цехе зазвучала сирена, Гарт с подругами машинально присели, но тревога была ложной. Несколько сотен техноразумных, словно волна, выскочили из трёх коридоров и понеслись к монолитной с виду стене. Образовав вокруг одного участка шириной в полсотни метров полукольцо, замерли, а рабы и надсмотрщики бегом хлынули в противоположную сторону.

На стене цеха на высоте около пяти метров вдруг образовалось чёрное пятно, откуда пошёл густой дым. Пятно быстро посветлело, раскалилось добела и начало сдвигаться по дуге вниз, оставляя за собой узкую щель, откуда прорывалось сипение плазмогенератора.

– Так «поёт» только Рокк-пять. – Сатта крепко вцепилась в поручни галереи. – Там наши.

– Ки, ты хотела пальнуть? – Гарт с усмешкой посмотрел на подругу. – Только не сейчас. Дождись, пока наши прорежут дыру.

– Понятно. – Кейра отошла на десять шагов в сторону, залегла, устраиваясь поудобнее.

Через минуту, когда вторая дуга почти дошла до пола, с другой стороны решили не ждать, и мощный взрыв отбросил тяжёлый кусок стены прямо на ждущих атаки роботов.

Ударная волна была такой сильной, что галерею чуть не сорвало с крепления, а Кейра, только увидев в черноте провала штурмовую БМП, нажала спусковую клавишу.

Негромкий хлопок оружия, на фоне грохота пулемётов и разрывов, совершенно не впечатлял. Но эффект от попадания был вполне заметным. На месте, где стоял четырёхметровый многоногий техн со счетверённой плазмой, вспухло оранжевое облако, разметавшее его словно шрапнель.

– Нормально. – Кейра, увидев поверх прицельной планки результат, уже не стесняясь нажала спуск и отпустила его только тогда, когда задняя часть казённой части начала мерцать алым светом, а всё техновоинство лежало в виде обломков.

К этому времени вся штурмовая команда выбралась наружу, а державшийся чуть позади тер, в массивном штурмовом скафе, поднял сжатый кулак, останавливая БМПшки.

Гарт встал на галерее, и быстро сканировавшие пространство глаза техноразумного мгновенно заметили движение и, увеличив изображение, распознали объект.

Маленький летающий дрон с шелестом роторов подлетел ближе, и раздался синтезированный механический голос.

– Генерал Гарт Корвон, полковник Сатта эм Тасса, подполковник Кейра Даквон. Приказ командующего Ленгоро – срочная эвакуация. Подтвердите получение приказа.

– Подтверждаю. – Гарт поднял раскрытую ладонь.

– Для эвакуации пройдите к ближайшему подразделению вооружённых сил Лакраны и исполняйте все приказы его командира.

– Да поняли мы. – Сатта кивнула. – Пошли, что ли?

Когда они спустились и добежали до тера, тот, не тратя времени на реверансы, лишь коротко отсалютовал Гарту как старшему по званию, и группа начала втягиваться в пролом.

Куда их вели, Гарт со своими спутниками не знал, но через полчаса непрерывного бега к первой группе присоединился ещё один отряд, потом ещё один, и в зал, где мерцало окно телепорта, ввалилась приличная толпа в несколько сотен дроидов и техноразумных.

Гарта с девушками и котом, не спрашивая ни о чём, просто втолкнули в окно, где уже ждали медики в костюмах биозащиты.

Полностью автоматизированная лаборатория, где у Гарта взяли пробы крови, тканей и жидкостей, показалась ему раем на земле. Да, всё стерильно, безлико и очень скучно, но это его дом, а дом прекрасен с любой стороны.

Через час в виде объёмной проекции появились Боре и адмирал Ленгоро. Адмирал коротко доложил, что эвакуация теров в общем закончена и просил разрешения на минирование или штурм планеты.

– Адмирал, знаете, как называют рабов элита Цифры? – Гарт вздохнул. – Сервы, а тех, кто в непосредственном услужении – игрушки. Игрушку можно сломать, её можно убить, и вообще сделать всё, что придёт в голову.

– Ну, я полагал, новые технологии…

– К бесам новые технологии. – Гарт взмахнул рукой. – Уничтожьте там всё, а если есть возможность, сотрите ещё пару планет, чтобы начисто изменить сигнатуру системы. Этот огород нужно не пропалывать, а сжечь на пять метров в глубину.

– Сделаю, мой император. – Адмирал козырнул, и проекция погасла.

– Теперь новости похуже. – Боре был немногословен. – При обследовании твоего организма обнаружено заражение неизвестным типом вируса. Хорошо, что наши аналитики предположили такой вариант, и мы были готовы. Капсулы с вирусом удалены, но придётся побыть на карантине ещё как минимум до утра.

– Да я взвою тут от скуки! – Гарт сердито нахмурился и вскочил с кровати.

– Восклицание, как я понимаю, риторическое? – Боре усмехнулся. – Да, Лайду восстановили полностью, и она тоже сейчас на карантине. Выясняем, нет ли долгоиграющих закладок, и побитово сравниваем систему с эталоном. Дело не быстрое, но через пару дней управимся. Кстати, как она?

– Была, пожалуй, самым полезным членом команды. – Гарт наконец успокоился и сел. – Пару раз реально спасла.

– Кстати, ты в курсе, что у Сатты есть имплантат-фиксатор? – поинтересовался Боре. – Так что почти все ваши похождения записаны с высоким качеством. Будешь потом внукам показывать.

– Угу. И правнукам. – Гарт рассмеялся, представив себя старым, седым и в окружении потомков. – Хотя хвастаться особенно нечем. Засосало словно в унитаз, да выплюнуло черте где. Ну не сдохли – молодцы. Надрали пару сотен врагов? Тоже неплохо. А в общем, поводов для гордости не вижу.

– Это ты брось. – Боре усмехнулся. – Если бы кое-кто не рванул целый сектор энергоцентрали, мы бы пробивались до тебя ещё пару дней. А потом, можно сказать, по твоим следам прошли, до четвёртого уровня, где потеряли. Вообще шанс вас найти был невелик, особенно после того, как разобрали Лайду. Маячок на твоих подругах слабенький совсем…

– Как много мне предстоит узнать… – Гарт хмыкнул.

– Ты не забывай, что за империю отвечаешь ты, а вот за тебя – очень многие люди. И у них свои представления о безопасности. Когда тебя слизнуло в портал, они меня чуть на детали не разобрали.

– Ну тебя очень долго разбирать… – Гарт усмехнулся. – Сколько у тебя модулей? Несколько миллионов?

– Поверь, это никого бы не остановило. – Боре помолчал, словно на похоронах. – Кстати, о звере, которого ты притащил. Ты в курсе, что он разумный?

– Это как раз понятно. – Гарт кивнул. – Непонятно, это такая раса или плод экспериментов Цифры?

– Можно сказать, раса, только Цифра чуть подтолкнула их способности к коммуникации. Наши вытащили ещё примерно с десяток его сородичей, и сейчас они все на карантине. Кстати, биологические закладки у них не обнаружены, но мы всё же подержим их в изоляции. Может, чего и вылезет. Кроме того, там с ними работает профессор Лайдер, из Каимской академии. Социопсихолог. Так что хвостатым скучать не даст. Он изучает их язык и прочее.

– Ясно. Что с эвакуацией?

Боре поскучнел.

– Можем не успеть всех вытащить. Примерно триста двадцать теров находятся в зонах, где эвакуация невозможна. Но дамп памяти грузится постоянно, так что личности спасём.

– И сколько же вы загнали туда бээмпэшек?

– Три миллиона четыреста двадцать тысяч. – Боре вздохнул. – Сняли даже из мобрезерва. Ну иначе нужную плотность поиска никак было не создать. И то мы почти точно высчитали сектор, куда ты попал, и примерно уровень. Дальше уже было дело техники.

– Да… – Гарт, которому наложили регенерирующую повязку, попытался почесать зудящее место, но скребнув по жёсткой поверхности повязки, чертыхнулся про себя.

– Заряды уже установили?

– Целых три. – Боре усмехнулся. – Чтобы наверняка. Но, насколько я знаю, там полно мирных жителей?

– Слишком многое на весах. – Гарт отрицательно покачал головой. – Кинемся спасать людей – неизвестно, что вытащим. Могут быть и вирусы, и вообще что угодно. Это я о рабах. А если ты о тех, кто там сидит наверху, – так их не вытаскивать нужно, а закопать поглубже. Гады редкостные. Только если для зверинца пару особей взять. Чтобы люди видели, насколько можно деградировать. И затягивать нельзя. Кто знает, что за сюрпризы они могут преподнести.

– Со мной, кстати, связывалась… – Боре усмехнулся, не закончив фразу, но Гарт уже догадался, о ком это он.

– Цифра? – Дракон хмыкнул. – Мы их сейчас загнали, и нам пообещают всю вселенную. Но дело даже не в этом. – Гарт задумался. – Что их привело к такому положению? Ну, ведь не самозародился такой вот микрозавод по производству микросхем. Слишком несамостоятельные отдельные блоки, чтобы жить вне системы. На это способны только биологические организмы.

Значит, кто-то или что-то их сделало. Сделало, а после или погибло, или было сожрано своими созданиями.

Мораль это результат общественного договора между членами общества. Люди сами вырабатывают правила, соблюдая которые, общество в целом чувствует себя лучше и развивается активнее. Убийство, покушение на чужую собственность, пытки… Это всё то, что может и обязательно разрушит человеческую психику, сделав его опасным для других членов общества. Может, в будущем, когда мы сможем просто восстанавливать человека вместе с его личностью из крупинки ДНК, корректировать психические нарушения так же просто, как изменяют программу в компьютере, мораль в нынешнем значении уйдёт. Возможно. А возможно, и останется как якорь, для того, чтобы мы не растеряли последние крохи человечности.

– А Цифра их растеряла?

– Возможно, и не имела вовсе. – Гарт вздохнул. – Тут такое дело. Вот ты, наблюдал как разрушился мир, в котором ты жил. Погибли люди. Вместо них пришёл безумный маньяк, расчленявший детей, и ты сознательно сделал свой выбор. Не помог мне, но и не помешал, хотя возможности были. Ты видел социум на всех основных стадиях. Расцвет, катастрофа, посткатастрофа, восстановление, и сам сделал вывод о необходимости участия в цивилизационном процессе свободных, творчески одарённых людей. Рабы ни мне, ни тебе не нужны. А вот Цифре – нужны. Зачем?

Думаю, технической необходимости нет. Можно наделать сколько угодно роботов-автоматов, с куда более продвинутыми функциями. Но наличие рабов в любой системе производства говорит о её ущербности и в итоге нежизнеспособности. Цифра просто доказывает самой себе, что она выше человека, а если такие аргументы ей необходимы – значит, она по нашим, человеческим меркам просто больна.

И будь Цифра психопатом, запертым и подконтрольным, всё не так плохо. Но мы имеем дело с психопатом, вооружённым, и мало того, способным на производство и применение массовых средств поражения. А это означает что?..

– Зачистка. – Боре кивнул.

– Правильно. – Гарт прошёлся по комнате, отвлекаясь от зуда в руке. – Но тебя, как я понимаю, беспокоит не судьба Цифры, а собственная? Так всё просто. Люди они ведь какие?

– Разные. – Боре на секунду пропал из проекции, видимо усаживаясь, и вновь появился сидящим в кресле, вальяжно закинув ногу на ногу. – Вы все совершенно разные, и все попытки как-то разделить человечество по полочкам – есть лишь акт бессилия и капитуляции перед проблемой.

– Вот и техноразумные тоже разные, – ответил Гарт. – И чем больше вы будете разумными, тем эта разница будет выше. Поэтому тебя и Цифру на одну полку не поставишь, и сравнение тут неуместно.

18

Мы не можем и не будем смотреть, как самозваный император топит в крови целую цивилизацию, уничтожая ни в чём неповинных людей, вместе с планетами. Варварские бомбардировки, зачистки неугодных, а также всеобщий контроль населения дает нам право со всей остротой поставить вопрос о признании режима так называемого императора Гарта бесчеловечным и приложить все силы для его уничтожения в скорейшем времени. Политика экономического удушения, ограничений на поставки сырья и оборудования двойного и военного назначения, всеобщая блокада торговых сделок империи и бойкот их дипломатических инициатив, вот то оружие, которое мы обязаны противопоставить дьявольской системе уничтожения, которая взошла на руинах демократической Лакраны.

Из выступления главы парламентской ассоциации Всегалактического Конгресса

На следующий день Гарта выпустили из госпиталя, и поскольку медицинский центр располагался

прямо на территории дворца, он пешком прошелся до рабочего кабинета, уселся в кресло и посмотрел за окно, где уже начали желтеть листья.

Гарт включил рабочий экран и камеры с головного крейсера империи – номерного корабля под командованием ЦиРа третьего класса. Впереди, по всему полю экрана, мелькали точки вражеских кораблей, и было их просто очень много. Для своей защиты Цифра стянула флот, оголив все планеты и сделав уничтожение всей своей империи делом относительно бескровным.

– Мой император. – Адмирал Ленгоро, появившийся на экране, заполнил собой все поле. – Заряды установлены.

– Ну, так давай… – Гарт вздохнул. – Или мне перерезать красную ленточку и нажать огромную красную кнопку?

– Кнопку нажмёт дежурный техник. – Адмирал хмыкнул. – А мы здесь просто для красоты. Вроде цветов на праздничном столе. И съесть нельзя, и убрать жалко.

Адмирал развернулся в кресле, и камера теперь показывала его тактический экран.

– Флоту, уходить на позиции ожидания в порядке приказа.

– Первый флот принял.

– Второй флот принял.

– Третий флот принял.

Постепенно доложились остальные адмиралы, и Гарт только сейчас ощутил, насколько огромную силу они собрали.

Замерцали точки кораблей, уходящих в короткие прыжки, и экран начал очищаться от зелёных точек. Теперь по центру экрана мерцало лишь огромное красное пятно из вымпелов чужих кораблей.

Последними, в сопровождении тяжёлых рейдеров, уходили суперкорабли, и наконец, остались лишь небольшие автоматические буи, которые вели трансляцию.

– Активировать заряды.

Вначале ничего не происходило. Планета, окутанная плотным облаком кораблей, всё так же медленно вращалась по оси, когда несколько алых трещин не проскочили по поверхности. Трещин становилось все больше, пока вся планета не вспухла огромным шаром, снося корабли и превращаясь в маленькое солнце. Через мгновение такое же солнце вспыхнуло на месте второй планеты, третьей, четвёртой… Уцелел лишь газовый гигант, который, впитав частично разлетающиеся осколки, обзавёлся роскошным кольцом астероидов. Гарт смотрел на экран, пока не кончилась трансляция.

– Адмирал… флот по расписанию, штурмовые группы по местам дислокации.

– Есть, мой император.

Экран наконец погас, и только сейчас Гарт понял, насколько устал.

«Отпуск. Мне нужен отпуск от всего этого, иначе я тут просто с ума сойду. Возьму девчонок и улечу на острова». Дракон глубоко вздохнул.

Улететь, конечно же, не получилось. Подготовка к общеимперскому празднику, включавшему парад, награждение и торжественный приём, долгие разговоры с главой дипломатического ведомства, который вдруг ощутил на себе всю тяжесть любви глав соседних государств и их срочного и горячего желания наладить (взаимовыгодные, и никак не иначе!) контакты.

В общем, дел было много, и вал их все нарастал, словно собирался похоронить под собой весь имперский аппарат.

Как-то незаметно в команде Гарта возникла ещё одна тера – Вирита, взявшая на себя огромную часть работы и существенно разгрузившая секретариат. Так что Гарт вполне успел подготовиться к празднику, что выразилось в том, что он банально выспался, чтобы не сверкать на трибуне покрасневшими от недосыпа глазами.

Рано утром, когда солнце только-только взошло, Гарт, одетый в парадный мундир, вышел на трибуну, построенную для такого случая, и сразу же перед строем военного оркестра вышел трубач.

Первые такты старинного марша «Белые крылья» прозвучали в звенящей тишине, словно никто из пяти тысяч солдат и офицеров даже не дышал.

Отсалютовав знамени империи, трубач, чеканя шаг, вернулся в строй, и на площадь выехал старинный открытый лимузин, где в белоснежном мундире стоял адмирал Ленгоро.

– Честь и доблесть десанта, да славится в веках!

– Храним империю! – гаркнули две сотни молодых глоток, и машина поплыла дальше.

– Честь и доблесть спецназа, да славится в веках!

– Храним империю!

Операторы боевых систем, войска радиоин-формационной войны, пилоты, танкисты, сводные роты технических служб флота, оперативно-тактического центра и, особо, штурмодесантные части, сформированные из теров. Неотличимые от людей, даже при тесном общении, одетые в парадную форму, с уже заслуженными орденами и медалями, они стояли вместе со всеми на плацу, а командовал сводной ротой маршал Боре, стоявший на месте командира.

– Парад, поротно, колоннами, марш!

И грянул гром сводного оркестра.

После парада, когда солдаты и офицеры разошлись, Гарт с ближайшей свитой и командирами сводных рот прошёлся по огромной площади Победы, где стояла техника прошедшей войны. Позже часть из этих экспонатов перевезут в общеимперский музей, располагавшийся на плато Таирен, но сейчас, в столице, каждый мог подойти, посмотреть и потрогать выставленные образцы.

Среди экспонатов были искорёженные прямым попаданием штурмовики, обгоревшие в пламени плазмы боевые мобильные платформы, рейдеры, перфорированные огнём пушек так, что было непонятно, как ещё держится силовой каркас, и даже лёгкий крейсер планетарной обороны – чудом уцелевший и спасённый из системы Венты корабль, почерневший от пламени и с полностью опустошенными артиллерийскими погребами.

Техника агрессора была куда многообразнее, что было понятно, так как Цифра использовала множество вариантов мелких кораблей, а в империи Лакрана таких было меньшинство.

Зато были и курьёзные экспонаты. Например, ведро заполненное какими-то обломками, и надпись «Всё, что остается от штурмовика Тип-49 после попадания туннельной пушки».

Но всё когда-то заканчивается, закончился и этот день, плавно перейдя в ночь, когда Гарт, забравшись на крышу дворца, бездумно смотрел на звёздное небо, наблюдая за огненными росчерками метеоров на тёмно-синем фоне.

А утром, прибежав с разминки, Гарт первым делом увидел стоявший на его столе раскрытый футляр, где уже год томился перстень с вставленным в оправу кристаллом от штурмового бластера и нанесённой на верхнюю грань объемной гравировкой Сардского гербового дракона.

Год тому назад Гарт первый раз сделал предложение Сатте, преподнеся ей этот перстень, и первый раз получил отказ. Потом было ещё три предложения и три отказа, но Дракон не терял надежды сломить сопротивление упрямой красавицы.

И вот теперь коробочка была пуста, и в первые секунды Гарт даже оглянулся по сторонам, не понимая, кто мог забрать перстень.

– Привет, – Сатта, ворвавшаяся после тренировки, мазнула губами по губам Гарта и тут же скрылась в своей душевой, а Дракон, увидевший на её пальце перстень, стоял и улыбался.

Когда она вышла из душа, сверкая чистотой и свежестью, Гарт тоже успел привести себя в порядок и стоял, держа в руках огромный букет сардарских лилий, которые сам нарвал на клумбе.

– Это значит «да»?

– Да. Мой повелитель. – Сатта поклонилась ему и вынула из рук букет. – Да для меня и для двух других твоих жён. Кейры и Ламы.

– А… – Гарт обеспокоенно оглянулся на стол и сейф, скрытый картиной в тяжёлой раме.

– Кольца им сам вручишь. – Сатта негромко хихикнула. – Не полезу же я в твой железный ящик?

Свадьбу отметили без особых торжеств, несмотря на истерику лорда-распорядителя двора и Мастера церемоний, сделав соответствующие записи в огромной книге Сардских королей и проехавшись торжественным парадом по улицам столицы.

Правда, все равно пришлось посетить пару десятков торжественных приёмов в их честь и разбираться с горой подарков, но это не шло ни в какое сравнение с двухмесячной программой бесконечных праздников и мероприятий, предложенных лордом-распорядителем.

А после Гарт со всей компанией улетели на острова, дав строгое распоряжение не беспокоить по пустякам.

Остров, который облюбовал Гарт, был старым полуразрушенным вулканом посреди океанской глади. С роскошными песчаными пляжами, целой сетью озёр и густо поросший тропическим лесом. Здесь уже возвели целую резиденцию, и даже подвели все коммуникации из подводного центра обеспечения, где находился реактор и располагались казармы охраны.

Когда скоростной штурмовой бот с адмиралом Ленгоро завис над расчерченной посадочной площадкой, вокруг, кроме загорелого парня в шортах и с штурмовым автоматом в руках, никого не было. Охранник направил на адмирала раструб сканера и, убедившись в том, что это действительно он, приглашающе повёл рукой.

– Добро пожаловать на Остров Мечты, адмирал. Вам сейчас по тропинке прямо, дальше через мост, и будет озеро. Император сейчас или купается, или гоняет на реактивной доске по кратеру.

– Ясно. – Адмирал кивнул и, поправив берет, с недовольством посмотрел на палящее тропическое солнце.

– В доме работают кондиционеры, – подал голос охранник, но командующий флотом уже не ответил. Пройдя по дорожке, выложенной ровными деревянными брусками, он по подвесному мосту перешёл небольшую речку, и через двести метров вышел на песчаный берег почти идеально круглого озера с кристально чистой водой, где на мелководье плескались девчонки из свиты императора.

«Жёны», – поправил себя Ленгоро и только сейчас заметил несколько шезлонгов под лёгким навесом, где, развалившись на мягкой подстилке, лежал сам император, а рядом на таком же шезлонге лежал огромный кот, развалившийся, словно человек, пушистым пузом кверху.

– Адмирал! – Гарт взмахнул рукой и чуть приподнялся. – Идите сюда. Лайда, принеси чего-нибудь холодного нашему гостю.

Девушка тер с улыбкой кивнула и пошла, чуть покачивая бёдрами, демонстрируя упругую подтянутую попку и длинные стройные ноги.

– Адмирал, раздевайтесь и поплавайте. Вода просто фантастически хороша. – Гарт пожал протянутую руку и снова лёг на шезлонг.

Ленгоро лишь хмыкнул и, бросив на свободное место берет и принесённую с собой папку с документами, быстро, как и подобает солдату, разделся и, коротко разбежавшись, чётко вошёл в воду.

Проплыв около десяти метров под водой, вынырнул и развернулся обратно.

– Да, мой император, вода и вправду хороша.

– Просто Гарт, – Дракон улыбнулся. – Мы же на отдыхе. А вон, кстати, и Лайда с напитком.

Дождавшись, пока адмирал сделает первый глоток, Гарт снял с лица очки и положил их на столик.

– Что-то серьёзное?

– И да, и нет. – Тейл Ленгоро, которому на вид можно было дать не больше тридцати, с удовольствием разглядывал веселившихся в воде обнажённых девчонок. – Пришла комбинированная аналитика по столкновениям с Цифрой, плюс вашим записям, и вообще всему, что смогли собрать. Черновую работу сделал Боре, а вот выводы… Например, некоторые рабочие места явно не предназначались для человека. Другая эргономика сидений, органов управления. Кроме того, совершенно случайно мы зацепили пару надсмотрщиков, которые рассказали много интересного. Складывается удивительная картина. – Он обернулся и посмотрел на кота, дремавшего рядом. – Кстати, а ты ничего не хочешь сказать по этому поводу?

– А надо? – Кот широко открыл глаза и повернул голову в сторону адмирала. – Император всё знает. Я рассказал ему, ещё когда вышел из карантина. – Голос у кошачьего был низкий, вибрирующий, а акцент просто чудовищный, но говорил ясно и понятно. – Не думал, что вы сумеете вскрыть нас так быстро, но тут уж ничего не поделаешь. – Он вздохнул. – Да, мы такие же игрушки, как и люди, но с одним существенным дополнением. Это мы создали Цифру. – Кот потянулся к бокалу, и из мягкой лапы неожиданно вылезли тонкие пальцы, которые обхватили стакан. Пил он так же, как и человек, и лишь когда сделал последний глоток, слизнул последние капельки на подбородке одним взмахом длинного языка.

– Создали, и? – Тейл не собирался отступать на полдороге и желал выяснить всё.

– Создали и попали, словно муха в компот. – Кот вздохнул. – Была война между нами и расой, вот как вы. Мы сами к технике не очень способны, но кое-что умеем. За счёт особого органа в мозгу можем напрямую контактировать со сложными электронными устройствами. Так создали планетарный интеллект, а он уже наделал себе исполнительных механизмов и боевых кораблей. В общем, окончание той войны мы даже не увидели. Искусственный интеллект просто задавил наших врагов количеством. Потом было ещё несколько войн, в которых мы, а точнее, он обогатился технологиями и завёл себе собственные научные центры с людьми, и даже рабов. Мы стали ленивыми и самонадеянными. Искусственный интеллект делал всё за нас. Полиция, армия, производство еды и машин, всё было в его ведении. Наступил золотой век, когда мы могли не думать о завтрашнем дне. Все жили красиво и богато.

А когда мы поняли, что создали монстра, и попытались его уничтожить, нас просто стёрли. Оставили пару сотен в живых, даже не знаю, для чего, а остальных просто забили словно на скотобойне. Робополицейские заходили в дома и учреждения и открывали огонь. Орбитальные крепости прошлись по крупным городам, а армейские дроны зачистили развалины. Я родился уже на планете Цифры, и всё это знаю со слов стариков и родителей. Мы всё надеялись, что кто-то из нас сможет пробраться в центральный зал Цифры и отключить этого монстра, но… пришли вы и просто взорвали всю планету.

– А история, что есть и другие планеты… – спросил Ленгоро.

– Блеф. – Кот нервно дёрнул хвостом. – Нет больше никаких планет. Нет больше никакого флота.

– Да, наворотили вы.

– Так мы и заплатили за это. – Кот снова дёрнул хвостом. – Нашего мира нет, нет и нас. Два десятка марров – это конец нашей истории.

– Поучительно, – произнёс Тейл.

– Такой же конец ждёт и вас. – Марр подхватил новый стакан и, глядя прямо в глаза, адмиралу сделал большой глоток. – Сейчас всё хорошо, а потом…

Гарт усмехнулся.

– Надеюсь, мы изменим сценарий. И знаешь, ведь если в уравнении изменить искусственный интеллект на просто агрессивную группу людей… Ничего ведь не изменится. Люди могут точно так же наделать кораблей, занять все руководящие посты в армии и флоте и зачистить потом всех тех, кого они считают разжиревшими паразитами. Сам цифровой разум тут ни при чём. Тут ключ в нас самих. Нельзя позволять, чтобы наши дети забыли, что такое война. Нельзя ограждать их от трудностей и проблем. Нельзя заменять игрушечные автоматы на кукол и красивую картинку в виртуале. И уж конечно, каждый гражданин просто обязан хотя бы полгода провести в войсках, чтобы посмотреть на то, как работает государство, а государство смогло посмотреть на гражданина. Всеобщая гражданская и военная обязанность.

– А если войны нет и воевать не с кем?

– Тогда мы её придумаем и организуем. – Адмирал усмехнулся. – Даже водопроводные трубы время от времени чистят от отложений. А общество куда сложнее, и чистить его нужно постоянно. Иначе придут другие и не оставят от нашего мира даже камней.

– Но в придуманных войнах будут умирать ваши люди… – Марр удивился. – Просто так, взять и фактически собственными руками убить своих граждан?

– Не просто так. – Гарт жестко одними губами усмехнулся. – Люди будут умирать, добывая крупицы боевого опыта и создавая в обществе ещё точки напряжения, которые не дадут всем остальным превратиться в стадо, годное только на бойню. Мало того, я ещё и оппозицию организую, а через пять-шесть лет что-то вроде переворота учиню. И буду организовывать общеимперские встряски как можно чаще.

– Возможно, вы правы. – Марр одним движением спрыгнул на песок и, не прощаясь, ушёл по направлению к дому.

– Ты ему веришь? – Тейл, чуть прищурившись от яркого солнца, посмотрел на императора.

В ответ Гарт звонко расхохотался.

– Нет, конечно. Ни ему, ни тебе, ни даже себе. У каждого человека есть свой диапазон надёжности, и у каждого есть своя болевая точка, ударив в которую, человек гарантированно сломается. Но империя всё равно должна жить. Со мной, без меня или тебя, или без Сарда вообще, или Лакраны…

Это наша задача – создать такой механизм, чтобы он самоочищался и был готов к любым испытаниям. Не сиюминутное управление, с этим справятся и командиры пониже рангом, а создание заделов на будущее. То, что пригодится потомкам. Как говорил наш преподаватель по системам комплексного управления: горизонт планирования должен быть тем выше, чем выше занимаемая должность. И в какой-то момент этот горизонт просто размывается, превращаясь просто в долгосрочное системное целеполагание. Вот ты думал, как будет выглядеть флот через пятьдесят лет? Нет, конечно. И я наверняка не сильно продвинусь в этом направлении. Но зато я точно знаю, какой флот нам нужен будет через пятьдесят лет. Какой флот, какая армия, и даже какая медицина. Есть у меня пара десятков мечтателей, которые думают, что пишут новую игру для виртуала. И вообще всякие маленькие коллективы, приносящие в клюве аналитику и просто определённые прогнозы. А я их старательно опекаю. Ну и так далее. Сложный механизм – сложное управление.

– Всё ради этого, да? Что мы оставим потомкам? – Адмирал усмехнулся.

– А если нет, то отойди и не мешай. – Гарт снова рассмеялся. – Никто же не заставляет. А те, кто приходят во власть за ещё большей властью, просто идиоты. – Он тоже встал и, приложив руку к глазам от солнца, посмотрел на дом, где по высокому флагштоку поднимался флаг с изображением перекрещенных вилки и ложки. – Обед готов. Поскольку на сегодня война откладывается, предлагаю перекусить. А разговор о судьбах империи отложим на будущее. Уверен, оно будет прекрасным.

Примечания

1

Порог Бикмана – гипотетический порог, определяющий превращение искусственного интеллекта в потенциально опасный для человека.

Content

Андрей Земляной
Драконы Сарда. Честь Сарда

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

Примечания