Только ты

Анна Гава

© Анна Гава, 2016

ISBN 978-5-4474-7210-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Двое не спят. Двое глотают колеса любви.

Им хорошо. Станем ли мы нарушать их покой.

Сплин «Двое не спят»

За что можно любить Москву? Я всегда искал ответ на этот вопрос и никогда его не находил. Суматоха, суета… Люди, которые не умеют жить и наслаждаться жизнью, и сегодняшняя погода совсем не способствует улучшению моего настроения. Холодное начало лета, и полное отсутствие солнца давят на плечи. Поднимаю взгляд к небу и смотрю ввысь. Мои мысли далеко отсюда. Пепельно-серые тучи заволокли небо, и, кажется, вот-вот прольются холодным ливнем на этот огромный мегаполис и его жителей. Знал ли я, что этот день полностью переменит всю мою жизнь? Нет. Абсолютно точно я не знал этого, и не мог предположить, что всего через пару месяцев моя душа и сердце будут рваться в этот город, в его каменные джунгли на встречу той единственной, которая полностью завладела моим сердцем и умом.

Может ли быть что-то прекрасней настоящей любви? Когда твое сердце поет от счастья. Сейчас я точно знаю, что нет. Мы живем, каждый в своем мире и не знаем, когда настоящие чувства обрушатся на нас со всей своей сокрушительной силой. Кого-то эта любовь раздавит и погребет под своими развалинами, а кого-то сделает сильнее и поможет обрести истинную силу.

Вся моя жизнь до встречи с ней была серой и не имела красок. Расставание с невестой, с которой я был помолвлен последние несколько лет, дало мне долгожданную свободу, но не счастье. Я не думал, что умею любить, или чувствовать глубоко и сильно, так как об этом показывают в фильмах или пишут в книгах. А кто об этом думает? Никто. Это очень простой ответ на этот вопрос. Пока человек не встретит свою истинную любовь, он все время будет задаваться вопросом, а точно ли это то, что мне нужно? Но когда любовь полностью завладевает сердцем, и опутывает его тончайшей паутиной чувств, вся жизнь меняется на «до» и «после». И тогда то, что было «до» уже не имеет никакого значения.

С какой силой можно любить человека? Можно ли как-то измерить глубину и силу настоящей любви? Она не измерима, ее нельзя отмерить годами, несчастьями или счастливыми моментами, проведенными вместе, потому что настоящая любовь — бесконечна. Она не пройдет, если судьба разведет вас по разным дорогам и не ослабит хватку вашего сердца спустя годы. Будут моменты, когда вам будет казаться, что теперь вы свободны от этих чувств, но потом в одну минуту все снова переменится. Запах, нечаянно брошенное слово или мимолетное воспоминание вернут вас к началу. К тому с чего все начиналось. И тогда ваше сердце снова забьется в бешеном ритме танца ваших чувств, разгоняя вместе с кровью страсть и любовь.

Глава 1

Летела жизнь, мелькали этажи,

Менялась власть, напившись крови всласть,

Крутился шар, давая миру шанс,

Летело все, набирая скорость,

Теряя счет, вырывая с корнем,

Надеясь, все повторится скоро.

Снова и снова.

Сплин «Летела жизнь».

Смотрю на часы, с нетерпением ожидая свою сестру. Она, наверное, самый большой любитель опаздывать и не приходить к назначенному времени. Решаю попить кофе, пока ожидание полностью не свело меня с ума. Пью ароматный напиток и снова погружаюсь в свои мысли.

Последние три месяца после разрыва помолвки с моей бывшей невестой Карлой, я чувствовал себя не в своей тарелке. Чувства к ней давно прошли, а кольцо, которое скрепляло то, что осталось от наших чувств уже давно затерялось среди зелени Абруццо. Сегодня я должен был полностью разорвать и то, что осталось. Мне предстоит встретиться с ее отцом и поговорить с ним, как мужчина с мужчиной. Карла долго тянула и не рассказывала своей семье о том, что мы отменили свадьбу. Мы были помолвлены два года и за все это время ни разу не заговорили о свадьбе. Она чувствовала то, что я отдаляюсь от нее с каждым днем все больше. Единственное, что между нами осталось неизменным — секс. Он был по-прежнему прекрасен. Не знаю, любил ли я ее когда-нибудь по-настоящему. Наверное, нет. Но я просто обожал заниматься с ней животным сексом, наша фантазия в постели не знала границ. Если в жизни мы были практически чужими людьми, то постель объединяла нас в одно целое, там не существовало рамок. Нам было хорошо вместе, но не настолько, чтобы жениться и провести остаток жизни вдвоем.

Слышу, как хлопает входная дверь, и в квартиру врывается моя заноза, распространяя аромат своих духов. Улыбаюсь, увидев ее:

— Наконец-то, заноза! — смеюсь я и обнимаю ее.

— Марко, ты мог бы позвонить мне хоть раз, пока я была в Лондоне. Я думала, ты больше скучал! — говорит она, ехидно приподнимая бровь.

Лия — моя родная сестра. И я обожаю ее всем сердцем. Обычно она очень веселая и шумная. С самого детства мы не просто брат и сестра, но и хорошие друзья. У нас маленькая разница в возрасте. Мне двадцать пять, а ей совсем скоро исполнится двадцать три года, поэтому мы всегда на одной волне. У нас общие друзья, и, наверное, нет ничего такого, чтобы мы не знали друг о друге:

— Начинается, — усмехаюсь я и театрально закатываю глаза.

Она весело смеется и снова обнимает меня.

— Признавайся, сколько еще девок побывало в твоем траходроме? — улыбается, указывая на королевских размеров кровать.

— Лия, ты серьезно? — говорю и складываю руки на груди. — Не думаю, что должен оправдываться о том, как и с кем, провожу свободное время.

— Братец, после расставания с Карлой, чему я безумно рада! — говорит и протягивает руки к потолку в знак благодарности небесам, что меня очень смешит. — Ты пошел по старой тропинке. Чили — бабник.

Больше не могу держать серьезную мину, слушая ее пламенную речь, и мы смеемся.

Чили — это мое прозвище, которое дал мой кузен в Риме из-за того, что в свое время у меня было много девушек «на одну ночь». Лия права и сейчас. Я снова вернулся к прежнему образу жизни, он не дает мне счастья, но дает свободу и удовольствие, и пока это меня устраивает:

— Если мы задержимся здесь еще на пару минут, то мы точно опоздаем в аэропорт.

— Тогда поднимай свою задницу и пошли в машину, — говорит она, и мы спускаемся на улицу. Там нас ждет мой обожаемый Porsche Cayenne.

— Теперь я поняла для чего тебе нужен шофер, — фыркает Лия и садится назад.

Занимаю место рядом с ней и спрашиваю с улыбкой, уже прекрасно понимая, что она ответит.

— Для чего же, моя догадливая сестренка?

— Чтобы возить тебя с похмелья и отвозить по утрам твоих баб, — отвечает она с иронией и заходится в смехе.

— Еще чтобы отвозить нас в аэропорт, — отвечаю, и мы трогаемся с места.

Смотрю в окно на проплывающие мимо здания. Совсем скоро я окажусь в своей стихии. В месте, которое считаю своим настоящим домом. Несмотря на то, что большую часть жизни я провел в России, она так и не стала для меня чем-то большим, чем просто место проживания.

Поворачиваюсь и смотрю на Лию. Ее взгляд застыл на дисплее смартфона. Вижу, как подрагивают ее ресницы, когда она всматривается в яркий экран. Решаю последовать ее примеру и снова проверяю почту в надежде, что мне пришло письмо от девушки, с которой я совсем недавно познакомился не самым привычным для меня способом. Если бы Лия только знала, что я воспользовался ее советом, то уже через минуту на меня посыпались колкие шутки и поддразнивания. Но пока она не знает, и я могу сохранить свой маленький секрет в тайне:

— Марко, почему ты постоянно проверяешь свой телефон? — спрашивает она, чуть прищурив глаза и запустив руку в свои длинные каштановые волосы с белым омбре на концах.

— Лия, не будь занозой, — отмахиваюсь и снова погружаюсь в телефон.

Мы познакомились абсолютно банально, как миллионы людей до нас. В сети, на самом обычном сайте знакомств, где ни ее, ни меня быть и вовсе не должно было. Ведь мы не из тех людей, кто ищет свою любовь таким способом. Я совершенно самодостаточный человек, мне двадцать пять лет, я полностью обеспечен и могу себе позволить многое и многих. Моя внешность, которую мама называла очень яркой, всегда помогала мне заводить знакомства с девушками. Я никогда не чувствовал себя неуверенно. Поэтому женщин в моей жизни было очень много. Пока судьба и любопытство не занесли меня на этот сайт. Там я увидел ее. Она красивая и умная девушка. Такие как она не бывают долго одни, только если это осознанный выбор. Помню, как впервые разглядывал ее фото в профиле. Миниатюрная брюнетка с длинными густыми волосами и потрясающими зелеными глазами. Как раз в моем вкусе. Жизнь научила меня разбираться в женщинах, поэтому, когда я посмотрел на ее фото, то сразу понял, что она из тех самодостаточных и самостоятельных женщин, которых нужно укрощать. Это как раз то, что мне нравится. Все эти игры, когда приходится ломать девушку. Какая бы она не была самонадеянная в итоге она доставалась мне, как приятный приз. Так было всегда. И вскоре после покорения «очередной вершины», я терял к таким девушкам интерес. Но только не с ней. Я чувствовал, что в этот раз все будет по-другому. Пара банальных сообщений для приветствия, несколько комплиментов, а затем удар, как будто ток прошел через каждую клеточку моего тела. Раньше подобное со мной никогда не случалось. Мне вдруг показалось, что я ее знаю, что я ее уже любил и люблю, и нас многое связывает. Разум отказывался в это верить, выдавая все происходящее за абсурд, но сердце уже предательски ускоряло свой пульс.

Дисплей загорается и приходит сообщение от нее:

«Напиши, как приземлишься. Я скучаю».

Быстро пишу ответ, а мельком поглядываю на сестру. Не хочу, чтобы она узнала раньше времени. К тому же это банальная переписка и не важно, что мой воспалённый мозг пытается меня убедить в обратном. Пока мы даже ни разу не видели друг друга «в живую», поэтому рано о чем-то говорить. Но от зоркого взгляда моей сестры мало что уйдет не замеченным, поэтому со всем ехидством она выдает:

— Марко, Боже, да ты весь светишься, как рождественская гирлянда! Что с тобой? С кем ты переписываешься? — спрашивает, а сама пытается заглянуть в мой телефон, но я уже успел его заблокировать и спрятать в карман.

— Заноза, ты всегда будешь лезть в мою личную жизнь?

— Да, потому что ты всегда лезешь в мою.

Обмениваемся ехидными улыбками и входим в здание аэропорта. В самолете сразу заказываем виски-кола и откидываемся на кожаных креслах:

— Ненавижу летать! Одна радость, что мы можем позволить себе бизнес-класс, — говорю, потягивая коктейль.

Лия улыбается и приподнимает бровь.

— Мы можем позволить и частный самолет, если бы ты пользовался тем, что принадлежит тебе по праву.

— Я сам могу себя обеспечить. Для этого мне не нужны деньги родителей, — говорю и поворачиваюсь к окну, посмотреть на проплывающие облака.

— Любимый мой, нищеброд! Я вот не брезгую этими деньгами и прекрасно живу. Ты можешь представить меня работающей где-то? — усмехается и заглядывает мне в глаза. — Эй, ты что спишь?

Спрашивает и больно щипает меня за руку.

— Нет, не сплю. Просто пытаюсь представить тебя работающей в какой-нибудь компании, и мне с трудом это удается, — усмехаюсь, глядя на сестру.

Лия делает обиженное лицо.

— Вообще я способная, но не люблю растрачивать себя. Жизнь у нас одна. Вот я и хочу прожить ее так, чтобы получить максимум удовольствия.

Округляю глаза и согласно киваю на ее речь.

— Что? — смеется она. — Все в жизни делают ошибки. Сейчас я хорошая девочка.

— И я безмерно этому рад. Потому что мне уже порядком поднадоело вытаскивать твое пьяное тело из клубов и снимать с барных стоек.

Смеемся.

— Да, раньше мы не плохо развлекались, — отвечает и поднимает глаза, закрученная водоворотом воспоминаний. — Сейчас все намного спокойней. Вспомни, когда мы последний раз гуляли вместе?

— Лия, скоро мы будем в Риме. И у нас будет очень много времени, чтобы погулять.

Сестра усмехается и протягивает руку за новой порцией виски.

— Да, но сначала нам придется пережить семейный ужин. Уверена, у отца уже собралось человек пятьдесят. Он как всегда округлит глаза на наши протесты и скажет: «Лия, но это же самые близкие! Наша семья!»

Смеюсь. У Лии очень удачно получилось спародировать голос отца с ужасным акцентом. Подхватываю ее шутку и продолжаю.

— А потом он добавит на итальянском: «Mia famiglia».

В разговорах с сестрой время полета пролетает незаметно, и вот уже мы идем на посадку.

При выходе из аэропорта нас ждет черная ауди:

— Он послал за нами машину. Значит дома действительно уже все в сборе, и нас ждет очередной сюрприз, — усмехается Лия.

— Я немного опоздаю, нужно встретиться с отцом Карлы.

— Разве ты еще не поговорил с ним?

— Нет. Она тянула до последнего с нашими новостями.

— Ты не можешь перенести это на завтра? Не хочу быть одна на этом празднике безумства.

— Нет. Хочу быстрее расставить все точки над «и» и покончить со всем этим. Я не задержусь надолго. Обещаю.

— Хорошо, — соглашается Лия и садится в присланную машину. — Ты на чем доберешься?

— Возьму такси. Не переживай.

— Ок.

Когда ауди увозит Лию, закуриваю сигарету. Да, это моя пагубная привычка, с которой я не расстаюсь с восемнадцати лет. Докуриваю и выбрасываю бычок в ближайшую урну. Собираюсь с мыслями. Нужно просто поговорить с ним и поставить окончательную точку. Больше я ничего ей не должен и ничем не обязан. Сажусь в такси и называю адрес небольшой кофейни, где у нас назначена встреча.

Синьор Лари уже дожидается меня, сидя за столиком в конце зала и потягивает кофе. Вид у него абсолютно спокойный, думаю если он и расстроился из-за нашего с Карлой расставания, то подаренная ей квартира в качестве отступных сыграла мне на руку. Это и стало защитным бампером от дальнейших неприятностей и разборок. Поэтому, этот разговор станет простой формальностью. Он замечает меня и приветственно улыбается. Затем встает и обнимает меня, дружественно похлопывая по спине:

— Марко, рад тебя видеть! — говорит, занимая свое место.

Сажусь напротив него и подаю знак официанту принести мне кофе.

— Взаимно, сеньор Лари. Я сожалею, что Карла так долго тянула и не рассказала вам сразу о том, что мы решили закончить наши отношения.

— Я все понимаю, но вы могли бы вместе об этом объявить, или ты мог сам мне это сказать.

— Не поймите меня не правильно, я уважаю вас и вашу семью, но не думаю, что это должен был сделать кто-то кроме Карлы.

— Она до сих пор переживает из-за вашего разрыва, — говорит и смотрит на часы. — Подумай еще раз, моя дочь любит тебя.

— Карла хорошая девушка, но наши пути разошлись. Это мое окончательное решение. Я сделал все, что было в моих силах, чтобы это расставание было для нее менее болезненным.

— Что ж, мне пора возвращаться домой. Наша семья хорошо относится к тебе, Марко. Ты всегда желанный гость в нашем доме.

— Спасибо, синьор Лари. Я очень это ценю.

Прощаемся и выходим на улицу. Меня обдувает холодный ветер. Для начала лета погода непривычно осенняя. Запахиваю плотнее куртку и ловлю такси. Дом ждет.

Глава 2

Подруга охладевших лет,

Не называй игру любовью.

Пусть лучше этот лунный свет

Ко мне струится к изголовью…

Сергей Есенин «Какая ночь!»

Когда такси подвозит меня к дому, чувствую, как расслабление разливается по телу. Наконец, я здесь. Последний раз я прилетал в Италию три месяца назад, и у этого визита была конкретная цель. Выхожу на улицу и снова закуриваю. Смотрю на дым от сигареты и погружаюсь в воспоминания трехмесячной давности. Они такие яркие и живые, будто это было вчера.

Я вспоминаю… (Три месяца назад.)

Карла ждет меня в квартире, которую я снимаю во время своих приездов в Италию. Раньше я мало проводил в ней времени, но когда мы начали встречаться, она стала нашим постоянным пристанищем. Она ждет меня в просторном коридоре. На ней черное кружевное белье. Эта женщина знает, зачем я приехал и хочет пустить в ход свое самое сильное оружие против меня. Я примерно представлял, что меня ждет, и что, наверное, это будет самое тяжелое испытание — сдержаться. Длинные черные волосы падают на ее грудь и плечи непокорными локонами. Оливковая кожа притягивает к себе взгляд. Мне сложно сосредоточиться, но я напоминаю себе, что в этот раз пришел не за этим. Теперь даже секс не сможет спасти наши отношения. Не говоря ей ни слова, прохожу через просторную гостиную и направляюсь в спальню. Открываю гардероб и сразу нахожу длинный шелковый халат. Беру его в руки, прохладная ткань холодит кожу. Бросаю его ей:

— Оденься. Ты знаешь, что я пришел не за этим.

Ее миндалевидные ореховые глаза широко распахнуты от удивления. Она покорно ловит халат и с неохотой набрасывает его на свои плечи, не проронив ни слова.

Мы входим в гостиную и садимся друг напротив друга. Замечаю, как она напряжена. Ее хрупкие плечи чуть опущены, но во взгляде читается, что она собирает всю свою силу и гордость по кусочкам:

— О чем ты хотел поговорить? — наконец, спрашивает она.

Ее голос чуть охрипший и надломленный. Мы оба понимаем, что этот разговор станет последним. Но ни я, ни она не торопим события. Тянусь к пачке Данхилла и закуриваю, разглядывая ее и пытаясь воскресить в памяти все хорошее, что нас связывало.

— Нам нужно расстаться, — говорю и смотрю ей в глаза.

На ее лице не дрогнул ни один мускул. Она — само спокойствие и держит эмоции под контролем:

— Это все, что ты мне скажешь?

— Нет. Ты знаешь, что дорога для меня. У нас были не простые отношения и очень яркие. Но без любви ни одни отношения долго не протянут.

— Я все понимаю, — говорит и подходит ко мне вплотную.

Затем скидывает халат и расстегивает бюстгальтер. Чувствую, как возбуждение разливается по венам. Контролировать себя теперь еще сложнее. Впиваюсь пальцами в мягкую обивку кресла, на котором сижу:

— Пусть это будет наш последний раз.

Она протягивает мне руку, и я тянусь за ней.

После животного секса, мы лежим, откинувшись на мягких подушках кровати. Карла долго молчит и смотрит куда-то вверх:

— Мне кажется, что я заслужила больше, чем прощальный трах, — проговаривает она.

Смотрю на нее и вижу, как по ее щекам стекают слезы боли и обиды, которые теперь она сдерживать уже не в силах. Беру ее руку и прижимаю к своей груди.

— Это квартира будет твоей, как я и обещал.

Она молча кивает и прижимается ко мне. Ее молчаливые рыдания сотрясают мое тело. Горячие слезы омывают мою грудь. И только одна мысль в голове — теперь мы оба свободны.

Наши дни…

Из воспоминаний меня вырывает звонкий смех Лии и моего кузена Роберто. Заметив меня, Роби раскрывает объятия и заключает меня в них:

— Чили, ну наконец-то. Ты, я смотрю, живой! — усмехается он. — Папаша Карлы тебя не убил?

— Нет. Все в порядке, — смеюсь вместе с ними.

— Пойдем в дом. Тебя ждет целая куча гостей, — говорит Лия и тянет меня за рукав внутрь.

В доме меня встречает отец, в одной руке у него бокал с шампанским, а другой он обнимает меня и прижимает к себе:

— Марко, сынок! Мы тебя уже все заждались, — говорит он, переходя с русского на итальянский.

Его глаза блестят от счастья и от выпивки. Отец всегда очень любил нас с Лией, несмотря на непростые отношения с мамой. Он всегда в одной поре и абсолютно не меняется. Глаза обрамляют мелкие морщинки. Такие появляются только от частых улыбок. Выглядит он, как всегда абсолютно безупречно: седые волосы коротко острижены, легкая трехдневная небритость и абсолютное чувство стиля. Серый приталенный дизайнерский пиджак с заплатками на локтях, черные джинсы, дорогие часы.

— Отец, выглядишь как всегда замечательно! — говорю и искренне улыбаюсь.

Его чувство стиля в одежде передалось и мне. Стиль — это часть меня. Говорят, что у итальянцев мода в крови. Но если я итальянец по крови только наполовину, то моя сущность на все сто процентов. Лия всегда говорила, что чувствует себя больше русской, но со мной же все наоборот.

— Проходи. Тебя уже все заждались, — говорит отец и ведет меня в просторную столовую.

Там накрыт длинный стол и все наши многочисленный родственники в полном сборе. Тети, дяди, кузены, кузины, племянники и племянницы, даже бабушка здесь. Все весело переговариваются и приветствуют меня, целуя в обе щеки и дружественно похлопывая по плечу:

— Наконец, я дома! — говорю и поднимаю бокал с шампанским. — За семью!

— За семью! — отвечает мне дружный хор голосов, и комнату наполняет звон хрусталя и веселый смех.

Через полчаса снова проверяю свой смартфон. Общаться с родственниками хорошо, но сейчас мне не терпится поговорить с девушкой, которая не покидает мои мысли. Поднимаюсь в свою комнату, кажется, мой уход остается незамеченным. И сразу набираю сообщение:

Я: Я дома! :) Как ты?

Ответ приходит моментально

Юля: Хорошо. Ты поговорил с отцом Карлы?

Я: Да, я все уладил. Теперь со всем покончено.

Отправляю сообщение и оборачиваюсь к зеркалу. На губах у меня играет улыбка. Честно говоря, я похож на счастливого идиота, что для меня совсем несвойственно. Снова приходит ответ от нее, и я чувствую, как ускоряется пульс.

«Я очень рада. Ненавижу любовные треугольники. Их итак был переизбыток в моей жизни. Надеюсь, у нас такого не будет».

Дочитываю сообщение и слышу, как в комнату входит Лия:

— Вот ты где! Мы с Роби тебя уже обыскались. У нас есть предложение, — говорит она и усмехается, облокачиваясь о стену.

— Что за предложение? — спрашиваю заинтересовано. Хотя и так понятно, что предложение у них может быть одно — это веселиться.

— Пойдем, прогуляемся. К нам и Денни присоединится, — говорит, и хитрая улыбка касается ее губ.

— Странно это, — усмехаюсь я. — Только прогулка? И никакого алкоголя и дебоширства?

— Я не говорила, что не будет алкоголя, — смеется и берет меня под руку.

Спускаемся вниз, Лия целует отца и предупреждает, что мы вернемся поздно. На улице нас уже ждет Денни. Мой друг детства. Мы знаем друг друга практически с пеленок и столько же дружим. Когда он замечает нас, то широко улыбается и обнимает сначала меня, а потом Лию. Когда он наклоняется чтобы обнять мою сестру, выглядит это достаточно комично. Он высокий спортсмен, ростом два метра (!!!), а ее рост всего метр семьдесят. Лия виснет у него на шее и звонко смеется. Замечаю, как его руки опускаются на ее ягодицы, и мои брови непроизвольно поднимаются вверх. Кажется, что-то происходит у меня под носом… Когда они, наконец, отпускают друг друга из объятий, беру Лию за руку и подвожу к себе:

— Он трогал твою задницу, — говорю ей шепотом и непроизвольно смеюсь.

Лия делает удивленное лицо, а потом заходится от смеха.

— Ну и что? У меня потрясная задница. Хочешь потрогать? — говорит сквозь смех и разворачивается ко мне тем самым местом. Закатываю глаза и отвечаю:

— Меня мало интересует твоя задница, сестренка.

Садимся в машину. Занимаю место спереди рядом с Денни, а Лия и Роберто усаживаются сзади. Теперь я могу спокойно ответить на последнее сообщение, не опасаясь, что Лия будет заглядывать в телефон. Сестра отвлеченно болтает с Роберто, а Денни подпевает Джастину Тимберлейку, уверено держа руль своего Лексуса.

«У нас все будет по-другому :)»

Отвечаю, надеясь, что любые треугольники нас обойдут стороной. Мне хочется узнавать эту девушку. Интересно, что она чувствует? И чувствует ли тоже притяжение что и я? Это так странно и ново для меня. Чувства переполняют изнутри и, кажется, что я могу взорваться от их переизбытка:

— Чили? Ау! — говорит Роби и трясет меня за рукав.

Понимаю, что он не первый раз ко мне обращается, пока я поглощен мыслями о ней.

— Что? — спрашиваю и оборачиваюсь к Роби.

— У тебя улыбка до ушей, как у блаженного. Честное слово! — смеется он и обращается к сестре. — Ли, пока вы летели, он случайно головой не ударялся?

— Дай подумать… — усмехается она. — Может одна из его подружек настучала ему по голове, потому что узнала, что она не единственная с кем он спит?

— Лия. Прекрати, — говорю и смотрю на нее с упреком.

— Какие мы обидчивые. Я же просто пошутила! — говорит сестра и тянется, чтобы поцеловать меня в щеку.

Но именно в этот момент Денни резко жмет на тормоз, и Лия падает между сиденьями. На это невозможно смотреть без смеха, поэтому мы заливаемся, глядя на нее.

Лия собирает остатки самообладания и садится на место, делая серьезное лицо:

— Я вам еще устрою, — говорит она и снова заливается смехом.

Через десять минут мы подъезжаем к небольшой кофейне. Несмотря на то, что на улице холодно, решаем занять столик под открытым небом и заказываем аперитив и еду.

— Ну что? У кого какие новости? — спрашивает Денни, придвигаясь к Лие. — Как ты слетала в Лондон?

— Даже не спрашивайте, — отвечает Ли и закрывает лицо ладонями. — Это было ужасно!

— Почему? — продолжает Денни

— Мне было безумно скучно! Дилетта — ужасная зануда и такая правильная, что хотелось на стенку лезть от скуки.

— Тебе бы поучиться у нее, как вести спокойную жизнь, — усмехаюсь и смотрю на Лию.

Вижу, как она ехидно улыбается, готовясь облить меня с ног до головы своим ядом.

— Знаешь, Марко, она очень похожа на тебя! Только ты хотя бы иногда умеешь веселиться. Но в остальное время ты у нас святой, только нимба над головой не хватает. Весь такой правильный. Ты не подумай, я говорю это не со зла, — говорит и поднимает руки на уровне груди, чтобы доказать искренность своих слов.

— И что же во мне святого? — спрашиваю, готовясь к словесной пикировке. Роби и Денни посмеиваются глядя на нас и не вмешиваются.

— Я говорю только правду, мой дорогой братец. Глядя на тебя, я иногда чувствую себя ущербной. Все твои грешки и многочисленных любовниц, невозможно воспринимать как что-то плохое. Потому что это связано с тобой. Любого другого за это посчитали бы последним козлом, но только не тебя. Даже не знаю, что тебя делает таким.

— Совесть, Лия, совесть, — смеюсь. — Никакая ты не ущербная, я люблю тебя.

Придвигаю ее к себе и протягиваю Роби смартфон:

— Сфотографируй нас с занозой, — прошу я.

Мы улыбаемся глядя в камеру, глаза Лии блестят, а носом она утыкается в свою куртку, пряча лицо. После того, как снимок сделан, отправляю его девушке моих мыслей. Лия снова придвигается ко мне и шепчет на ухо:

— Сегодня я оставлю тебя в покое, святоша! Но завтра ты расскажешь мне кто она. Я не глупая и все вижу, — ухмыляется сестра и ехидно приподнимает бровь.

— Кто-нибудь звонил Николо? — опоминается Роби.

— Я звонил, — отвечает Денни. — Скоро он к нам присоединится.

Пока мы допиваем аперитив и ждем Николо, спрашиваю у Роби:

— Как Сара и Маттео?

Взгляд кузена меняется при упоминании его бывшей жены и ребенка и становится серьезным и грустным.

— Она начала с кем-то встречаться.

В его голосе слышатся нотки разочарования.

— Роби, я, конечно, сильно тебя люблю, но здесь я на стороне Сары. Ты изменил ей. Ты в разводе, не может же она оплакивать ваш брак всю оставшуюся жизнь, — говорит Лия и берет за руку Роберто.

Он вымучивает улыбку и отвечает:

— Все нормально. Я знаю, что сам во всем виноват. Она заслужила счастье.

— Почему у всех такие кислые лица? — спрашивает Николо, подходя к нашему столику.

Ник — еще один наш друг детства. Все мы знаем друг друга уже много лет и прошли вместе через огонь, воду и медные трубы.

Он весело улыбается, запустив руку в свою кучерявую шевелюру. Затем подходит к девушкам за соседним столиком, вежливо раскланивается перед ними и забирает свободный стул. Девушки переглядываются между собой и хихикают, явно заигрывая с нашим другом. Когда Ник, наконец, усаживается за наш стол, то сразу смотрит на Лию и широко улыбается:

— Малышка Росси, отлично выглядишь, — смеется он.

Лия краснеет, и ее лицо меняется на глазах. Она украдкой поглядывает на Денни, пытаясь распознать что-то в его взгляде.

— Проклятый дамский угодник, — хихикает сестра и подмигивает Николо.

Ее внимание привлекает загоревшийся экран смартфона. Лицо Лии озаряет улыбка, и она берет трубку:

— Аня, я так рада… — начинает она, и я сразу переключаю внимание на ребят, чтобы не думать о той с кем она разговаривает.

Аня — лучшая подруга моей сестры и моя самая первая и большая любовь. Мы встречались, когда были подростками. Мне только-только исполнилось восемнадцать, а ей шестнадцать лет. Лия и Аня дружили с детства, поэтому я не сразу заметил, как она превратилась из маленькой девочки в красивую и умную девушку. Наши отношения развивались стремительно и были полны страсти. Но теперь все это прошлом. В моей жизни ей больше нет места. Прогоняю от себя мысли о ней. Ник смотрит на меня с любопытством и толкает локтем в бок:

— Твоя горячая штучка звонит? — ехидно спрашивает он.

Роби и Денни начинают смеяться в голос. Присоединяюсь к всеобщему веселью и киваю головой в знак согласия, пытаясь запрятать подальше притаившуюся боль.

— Я всегда говорил, что нельзя встречаться с женщиной, которая умнее тебя, — весело подшучивает Денни.

— Бедный Чили, сегодня ему явно от всех нас достается, — смеется Роби и стискивает мои плечи. — Мы не видели тебя три месяца. Как насчет того, чтобы завтра устроить мальчишник? Я имею ввиду настоящий…. Без Лии.

Добавляет он заговорщицким шепотом, чтобы сестра не услышала. Но Лия и так слишком увлечена разговором по телефону и совершенно не обращает на нас внимание.

— Я не против, можем собраться днем и пообедать где-нибудь, — предлагаю я.

— А как же девочки, веселье и шампанское? — ухмыляется Ник. — Чили, что с тобой? Тебя будто подменили.

— Я тоже против нашего разгульного времяпрепровождения, — приходит мне на выручку Денни. — Для разнообразия можно и спокойно хоть одну гулянку провести. Без приключений.

— Дайте мне текилу и любая вечеринка, даже днем, превратится в рассадник Содомы, — смеется Ник.

— Даже не сомневаюсь в твоих способностях, — говорю и смеюсь. — Я серьезно. Все мы помним про твою великую теорию «о любви».

— Это не теория, Чили, это аксиома! Роби, ты у нас уже бывалый и в браке побывал, подтверди мои слова, — доказывает Ник.

Роби согласно кивает и посмеивается. Но Ника уже не остановить, поэтому мы готовимся выслушать в очередной раз его теорию. Простите, аксиому.

— Вот встречаются два человека. Парень и девушка. У них взаимное притяжение, все как положено. Они начинают встречаться. Парень любит острую еду. Очень острую. Девушка любит читать книги про морских черепах. Пока им хорошо вместе, они целуются, занимаются любовью и подстраиваются друг под друга. Девушка пытается есть острую еду, парень старательно читает книги про морских черепах. И что в итоге? Притяжение слабеет со временем. И вот уже девушку тошнит от острой еды, потому что она ей никогда и не нравилась. А парень просто ненавидит морских черепах. Они ему поперек горла. Это бартер, брат. Ты мне — я тебе. Взаимный эгоизм. Все мы потребители, — заканчивает Ник и легонько кулаком бьет мне по плечу. — Нет любви в этом мире.

— После твоих слов хочется пойти вскрыться, — усмехается Денни.

— Не все же так плохо, — улыбается Ник. — Всегда есть секс! Это же так круто!

Смеемся над Николо. Лия уже закончила свой телефонный разговор и возвращается за столик. Все веселятся и шутят, а меня безмерно тянет домой. Усталость прошедшего дня давит на плечи и разливается тяжестью по всему телу.

— Ты как? — спрашивает Ли, заглядывая мне в глаза.

— Устал, — отвечаю, закуривая сигарету. — Поеду домой. Ты со мной?

Лия секунду раздумывает. Замечаю по ее глазам, что ей хочется еще погулять, поэтому я ободряюще улыбаюсь ей и говорю:

— Денни, ты привезешь потом Ли домой? — Денни теряется от моего вопроса, смотрит на Лию, и его лицо озаряется улыбкой.

— Конечно. Уверен, что не хочешь еще с нами посидеть?

— Нет. Завтра увидимся.

Прощаюсь со всеми и решаю еще немного прогуляться по ночному Риму. Для меня это не просто прогулка, это путешествие по векам и тысячелетиям жизни людей. Этот город всегда завораживал меня своей красотой. Я влюблен в него всем сердцем, и это то чувство, которое не пройдет никогда. Рим — место, где время остановилось. Место, где смешиваются порок, любовь и разврат, философия и религия, холмы и равнины, леса и виноградники, таинство древностей и безумный хаос мегаполиса, сексуальные женщины и вальяжные мужчины, одетые безукоризненно. Город уличных базаров и лучших бутиков, город брани и утонченного поэтического языка. Город противоречий. Город моего сердца.

Побродив по прекрасным улочкам, ловлю такси и возвращаюсь домой. Все родственники уже давно разъехались по домам, и отец лег отдыхать. Поднимаюсь в свою комнату, раздеваюсь и сразу беру в руки телефон. Мы переписываемся с девушкой, которая прочно поселилась в моих мыслях. Разговариваем обо всем на свете и просто радуемся, что нашли друг друга в этом сумасшедшем мире. Наш разговор льется без остановки до самого утра:

Юля: Это так странно.

Я: Что странно?

Спрашиваю, уже одолеваемый сном, но все еще в приятном возбуждении от общения с ней.

Юля: Что мы нашли друг друга таким странным образом. На каком-то сайте знакомств.

Я: Может быть это судьба?

Спрашиваю и улыбаюсь.

Юля: Может быть…

Загадочно отвечает она. Желаем друг другу спокойной ночи, и я погружаюсь в самый сладкий сон за последнее время.

Глава 3

Я устал себя мучить без цели,

И с улыбкою странной лица

Полюбил я носить в легком теле

Тихий свет и покой мертвеца…

Сергей Есенин «Я усталым таким еще не был…»

Открываю глаза и сразу тянусь к смартфону. Юля уже собирается на работу (Да, да! Так зовут девушку моих мыслей). И я собираюсь пожелать ей доброго утра. Отправляю сообщение и снова откидываюсь на мягкие подушки. Прикрываю глаза и представляю ее себе. Наверное, сейчас она вышла из душа. Ее длинные волосы мокрыми прядями падают ей на плечи, а соблазнительные губы чуть припухли после сна. По венам разливается возбуждение. Оно горячит мою кожу. Наверное, я схожу с ума. Стряхиваю с себя наваждение и отправляюсь в душ. Прохладные струи воды холодят кожу. Стою, прислонившись к стеклянной стенке, пытаясь прогнать назойливые мысли из моей головы. После душа переодеваюсь и выхожу на балкон, окутаться в эту нежь ранних лучей южного солнца. Морской бриз ласкает кожу, смешивается с запахом хвои, с приглушенным ароматом вкусного кофе и свежеиспеченных булочек. Доброе утро, Рим!

Спускаюсь вниз в столовую. Отец уже колдует над завтраком, и по дому слышатся прекрасные запахи французского омлета:

— Доброе утро! — говорю и усаживаюсь на высокий барный стул.

Отец поворачивается ко мне и расплывается в улыбке. На нем надет фартук с надписью «убийственный повар», который я подарил как-то в шутку Ли. За то, что она пыталась меня отравить странным подгоревшим месивом, которое пыталась выдать за блины.

— Доброе утро, сынок! Лия уже проснулась? Скоро все будет готово.

— Не знаю, сейчас схожу за ней, — говорю и иду в комнату сестры.

Останавливаюсь перед дверью. До меня доносятся звуки песни Nicki Minaj «Hey Mama». Стучу, но Лия меня не слышит из-за музыки. Вхожу и застаю сестру пляшущей в коротких пижамных шортах и футболке. Ее забавный вид вызывает у меня улыбку, а затем смех. Она меня не замечает и продолжает танцевать и подпевать, отчаянно фальшивя. Облокачиваюсь о стену и продолжаю наблюдать за ней. Когда она, наконец, меня замечает, то на ее лице появляется выражение полнейшего удивления. Смеемся в голос:

— Ну ты и засранец, — говорит Ли и бьет меня подушкой по голове.

— Пошли завтракать. Мои вкусовые рецепторы сходят с ума от запаха еды, — шучу я, и мы отправляемся на пир живота.

Обсуждаем погоду и планы на сегодня:

— Мы сегодня днем встречаемся с друзьями, — говорю, потягивая кофе.

— А почему я не в курсе? — спрашивает Ли и бросает на меня красноречивый взгляд, давая понять, что мне крышка.

— Потому что это мальчишник, сестренка. Туда девочек не зовут, — смеюсь я.

Лия закатывает глаза и продолжает свою гневную тираду:

— Знаю я ваши мальчишники. Опять будет баб больше чем мужиков, а на следующее утро вы будете старательно удалять свой пьяный компромат.

Смеюсь и смотрю на реакцию отца, он ухмыляется, прикрываясь свежей газетой.

— Нет, Ли. В этот раз мы просто идем пообедать, — отвечаю, но по глазам сестры вижу, что она не сильно поверила моим словам. — Днем!

— Хорошо, — сдается она. — А кто там будет?

— Все, — отвечаю и собираюсь быстрее уйти в свою комнату от испепеляющего взгляда сестры.

Она не отступает и идет следом за мной.

— Все — это кто?

— Николо, Роберто, Филено… — начинаю перечислять и ускоряю шаг, чтобы быстрее добраться до своей комнаты.

Открываю дверь и встаю в дверной проем, чтобы Лия не могла зайти и выдаю последнее имя

— Денни.

Ее глаза распахнуты от удивления. Вижу, как в них появляется какое-то незнакомое мне до этого момента чувство — ревность. Захлопываю дверь у нее перед носом, но Лия не из тех, кто так просто сдается. Она входит вслед за мной и продолжает свой допрос:

— А ты разве ни с кем не встречаешься? — ухмыляется сестра и складывает руки на груди.

— Нет, — отвечаю не задумываясь.

— А кто же та таинственная незнакомка, с которой ты постоянно переписываешься? Выглядишь, как влюбленный идиот! — заключает она.

— Ну, спасибо, сестренка, — усмехаюсь ее словам. — Я не просил ставить мне диагноз.

— Ну, так кто она?

— Хорошо. Я расскажу тебе, но при одном условии, — усмехаюсь и ложусь на кровать.

Лия садится рядом и спрашивает:

— И какое же условие?

— Ты расскажешь мне, что между тобой и Денни. У нас же был договор. Больше никаких отношений с друзьями.

— Тут и рассказывать нечего, — отпирается сестра. — Между нами ничего нет.

— Не ври мне.

— Мы даже не встречаемся! — говорит она, всплеснув руками.

— А хотелось бы? — смеюсь, глядя на попытки сестры скрыть от меня правду.

— Нет, — резко отвечает и выходит из комнаты, с силой хлопнув дверью.

Что тут говорить, моя сестра — заноза в заднице!

Отправляю несколько сообщений Юле. Легкий флирт разжигает мои чувства все сильнее. Задумываюсь и понимаю, что меня мало интересуют другие девушки вокруг. Сейчас мне важна только одна она. Я люблю отца и очень скучал по Италии все это время. Но мое сердце отчаянно рвется из груди в Москву, желая быстрее увидеть ее воочию. Нужно немного подождать, и через две недели мы увидимся. В голове проносятся возможные варианты нашей первой встречи, но я гоню их, чтобы не распылять себя раньше времени.

Смотрю на время. Пора собираться на встречу с друзьями. Оглядываю себя в зеркало. Мой имидж уже не менялся много лет. Коротко стриженые виски и легкая небритость на щеках, сережка в ухе. Сестра называет его — стиль Чили. Меня всегда это забавляло.

Одеваю белую футболку и черные джинсы. Черный и белый — это основные цвета в моей одежде, которые я разбавляю синей джинсой. Таков стиль Чили.

Выхожу из комнаты и думаю о том, что нужно заглянуть к Лии и проверить как она. Дверь к ней закрыта, и я решаю не досаждать ей и оставить в покое. Беру ауди и еду за Роберто. Он садится в машину с ослепительной улыбкой и в черных солнечных очках:

— Даже за твоими очками видны следы похмелья, — шучу я.

— Да, мы вчера отлично погуляли, — смеется он. — Те девчонки за соседним столиком любезно составили нам с Ником компанию.

— Дальше можно без подробностей, — улыбаюсь в ответ на его слова.

Когда мы приезжаем в бар, то видим, что все уже в сборе. После бурного приветствия и объятий со всеми друзьями, занимаем большой стол и заказываем закуски и аперитив. Краем уха слышу, как Ник смеется и говорит Филено, похлопывая его по плечу:

— Амиго, единственное, что в этом мире действительно важно — это яйца. А у тебя есть яйца?

Филено усмехается, и я вмешиваюсь в разговор, обращаясь к Нику:

— Вальес, у тебя все разговоры сводятся к наличию яиц!

— Чили, а я разве не прав? После женитьбы Филено стал похож на размазню! А ты только вспомни, какой был шикарный мальчишник, — восторженно вспоминает он.

Роби усмехается, отпивает глоток шприца и вставляет в разговор свою лепту.

— Да, тогда никто не мог подумать, что Филено все-таки станет заботливым семьянином. Ты совсем про нас забыл.

Филено — родной брат моей бывшей невесты Карлы. Не смотря на то, что мы с ней расстались, он остался моим хорошим другом.

— Мне кажется, я достаточно отгулял на том мальчишнике, — смеется Филено.

Николо щелкает пальцами, резко вспомнив что-то, и обращается к Денни:

— Помнишь, ту девчонку? Ну, высокая такая… Чили еще весь вечер пялился на ее задницу.

Денни хитро улыбается и добавляет:

— И не только пялился. Я все видел.

Усмехаюсь, вспоминая тот безумный мальчишник.

— Я с ней разговаривал, когда мы выходили курить и спрашиваю у нее: вот скажи мне Толомея, ты бы отдалась мне за один евро? — вспоминает Николо. — Она мне отвечает, что нет, за один евро не отдалась. Я подумал немного и говорю, а за десять миллионов евро? Она сразу отвечает, что за десять миллионов бы точно отдалась.

Все за столом давятся от смеха:

— И к чему ты все это вел? — спрашиваю, отходя от смеха.

— Да к тому что, шлюху найти не проблема, проблема в том, чтобы найти десять миллионов! — отвечает он, и мы снова громко смеемся.

— Поверить не могу, что я спокойно смотрел, как ты встречался с моей сестрой.

— Чили, заметь, ты смотрел не спокойно! Ты сломал мне нос, а это знаешь ли не самое приятное, что случалось в моей жизни, — ухмыляется Николо.

— Я тебе сломал его не за то, что ты с ней встречался, а за то, что ты белочку словил, вампир.

Смех за нашим столом не стихает. Денни начинает кривить лицо, изображая превращение Вальеса.

— Ладно, сдаюсь, — поднимает руки Николо. — Это был не самый мой удачный день.

Официантка в неприлично короткой юбке приносит нам еду и вежливо улыбается. Она расставляет тарелки, а Роберто и Николо весело переглядываются, взглядом показывая на ее почти оголившиеся ягодицы.

Когда девушка, наконец, удаляется, Роби смотрит ей в след и с интересом спрашивает:

— Интересно, а это у них тут форма такая? Или это ее личная инициатива? —

Николо усмехается и дает Роберто «пять».

— Если говорить о наличии яиц, то ты свои тоже терял, — говорит Филено, закуривая сигарету.

— Да, было дело, — соглашается Николо. — Но если так судить, то каждый за этим столом оказывался без яиц. Вот ты Денни, наверное, уже забыл, как пару лет назад бегал за своей моделью?

— Это было давно и не правда, — оправдывается Денни. — Я не бегал за ней, наши так просто не сдаются.

Он смеется и толкает Роберто в бок.

— Роби до своей измены был пай мальчиком. Сидел дома при жене, отъедал живот, а сейчас смотри какой. Поистаскался, — продолжает перечислять Николо. — А Чили… Что Чили, про него я вообще молчу.

Смеюсь и смотрю на горящий экран смартфона. На дисплее до боли знакомый номер, который я уже давно удалил, но продолжаю помнить наизусть.

— Я сейчас вернусь, — говорю друзьям и выхожу на улицу.

Закуриваю сигарету и перезваниваю. Она не сразу берет трубку, снова проверяя меня на прочность. Злюсь от одной этой мысли. Долгие гудки, а затем щелчок и ее тихий голос:

— Где ты? — спрашивает Аня.

— Дома, — отвечаю с излишней резкостью и тут же на себя за это злюсь. — Только не говори, что ты случайным образом оказалась в Риме.

— Нет, не скажу. Ты забыл часы у меня в машине, — отвечает она.

Ее голос ласкает мой слух, и я успокаиваюсь.

— Я забыл их пару месяцев назад, а ты решила именно сейчас мне о них напомнить?

— Да, я привезу их к тебе домой и оставлю там.

— Почему бы тебе просто их не выкинуть? — Выдыхаю дым и выкидываю окурок.

— Потому что я не хочу.

Чувствую, что она на грани и сама начинает злиться.

— И еще кое-что, — продолжает Аня.

— Что за «кое-что»?

— Увидишь, — отвечает и кладет трубку.

Стою на улице злой и опустошенный. Дышу полной грудью, стараясь выровнять дыхание. Как же мне хочется взять этот проклятый телефон и разбить. Но я сдерживаю себя и возвращаюсь в бар. Ребята за столом что-то весело обсуждают и смеются:

— Марко, мы как раз вспоминали наш последний отдых на яхте! Ты только вспомни, на какие жертвы мы пошли! — говорит Ник, делая глоток пива.

— Это все наши дебильные споры, — смеюсь, вспоминая наши выходки. И напряжение постепенно отступает.

— Ладно, Чили еще повезло! Эпиляция груди — еще не самое страшное, что может случиться, — отвечает Денни с улыбкой.

— Да, Николо повезло меньше, — продолжает Роби и смеется в голос.

— Я бы посмотрел на вас, если бы вам пришлось весь день проходить на высоченных шпильках, в бикини и с макияжем в тридцатиградусную жару, прислуживая своим дегенератам-друзьям, — смеется Вальес.

— Зато ты был самой красивой девчонкой на яхте, — отвечает Денни.

— Эй, вообще-то там была моя сестра, — напоминает Филено.

— Никто не спорит, что Карла — красотка, — заявляет Николо. — Но никто из нас ее практически не видел, потому что кто-то ее не выпускал из спальни.

Он смеется и подмигивает мне.

— Зря ты с ней расстался, — продолжает Вальес. — Идеальная женщина: губы, ноги, волосы. Лишних вопросов не задает.

— То, что лишних вопросов не задает, пожалуй, ее самый большой плюс, — усмехаюсь я. — Без обид, Филено.

Говорю, глядя Филено в глаза. Он лишь качает головой и отвечает:

— Все мы не без греха.

— Девочки девочками, но самое лучшее и дорогое в жизни — это друзья, — подводит итог Николо. — Так что предлагаю за это выпить.

Веселая болтовня разгоняет мое испортившееся настроение, а алкоголь подогревает кровь. Понимаю, что за руль я уже не сяду, поэтому оставляю машину на стоянке и, попрощавшись с друзьями, вызываю такси. Остаюсь наедине со своими мыслями, и опустошение возвращается и тесно переплетается с сердечной болью. Интересно, закончится ли это когда-нибудь? Или мне придется всю жизнь прожить бок о бок с этими воспоминаниями и болью? Не нахожу ответа на свой вопрос, беру наушники и включаю «Сплин». Это моя самая любимая группа. В наушниках играет «Танцуй», и я, наконец, расслабляюсь и могу отогнать все ненужные мысли прочь. Вечерний Рим мелькает в окне, а девушка моих мыслей присылает мне сообщение. Смотрю на экран телефона, и все прошлое становится таким далеким и ненужным. Ее фото. Она так прекрасна, что я не могу оторвать взгляд от ее красоты. Полнота ее губ сводит меня с ума, а великолепные изгибы тела подогревают мою фантазию.

Когда я приезжаю домой, то застаю отца на террасе, он сидит со своей сестрой, они болтают и пьют вино:

— Чао! — приветствую я их.

— Чао, мой мальчик, — отвечает тетя Федерика и целует меня в обе щеки.

— Лия дома? — спрашиваю у отца.

— Она куда-то уехала гулять с подругами, — отвечает он. — Присоединишься к нам?

— Нет, пойду, позвоню ей.

Отвечаю и поднимаюсь в дом. Набираю номер сестры, она сразу берет трубку:

— Лия, где ты?

— Не знаю, кажется, я заблудилась, — отвечает она.

Ее голос взволнован и надорван.

— Что значит заблудилась? Скажи мне, что рядом с тобой, — требую и начинаю волноваться за сестру.

Она называет мне ориентир, беру такси и еду за ней.

В свое время Лия заставила нас очень сильно за нее переживать. Родители никогда не ограничивали нашу свободу. Но сестра не умела пользоваться ей рационально, поэтому пустилась во все тяжкие. Алкоголь, наркотики, безумные поступки и экстрим. Для всей нашей семьи, наверное, это было самое тяжелое время. Лия разбилась на мотоцикле и чудом осталась в живых, но даже это не смогло отвернуть ее от наркотиков. Поэтому после того, как она выписалась все пошло по кругу. Каждый день мне приходилось искать ее по всей Москве и привозить домой, но потом случилось то, что полностью изменило ее жизнь. Никогда не забуду тот день.

Я прекрасно проводил время с одной своей новой знакомой, когда зазвонил телефон. На другом конце была Лия. Ее голос срывался, и я понял, что она в истерике. Бросив все, я отправился на поиски сестры. Парень, с которым она встречалась, умер от передозировки на ее глазах. И тогда она впервые в жизни задумалась, о том, куда катится ее жизнь. Когда смерть подкралась к ней так близко, тянуть больше было нельзя.

Мы сидели в машине, а по ее щекам струились слезы. Это были беззвучные рыдания:

— Марко, мне так страшно. — Она говорила шепотом, и мне пришлось напрячь весь свой слух.

— Ли, все будет хорошо! — Я обнял ее.

Не знаю, сколько мы так просидели в полном молчании. Я понимал, что ей нужно выплеснуть все накопившиеся эмоции. Она была в шоковом состоянии. Из взрослой девушки сестра превратилась в испуганного ребенка, который нуждается в помощи и поддержке.

Когда она, наконец, прервала молчание, то я был поражен ее словами:

— Мне стыдно, потому что я переживаю не за то, что умер мой парень. А за то, что я могла бы быть на его месте. Я благодарю Бога за то, что это не я.

— Если тебя это успокоит, я тоже больше всего боюсь смерти, — отвечаю сестре. — Мы понимаем, чем закончится наша жизнь, но всегда кажется, что до этого еще так далеко. Что умереть может кто угодно, только не я. А на самом деле никто не знает, как ляжет карта, и что с нами случится завтра. Я безумно счастлив, что это не ты, сестренка.

В этот же день Лия попросила отвезти ее на лечение в клинику. После ее полной реабилитации больше мы никогда не вспоминали тот вечер и не говорили на эту тему. И вот она снова попала в беду. В голове роятся тысячи мыслей и все они одна страшнее другой. Я очень боюсь, что что-то произошло, и она сорвалась.

Нахожу ее сидящей на скамейке в полном одиночестве. Сестра сидит, обхватив свои колени и уткнувшись в них, не замечая ничего вокруг. Расплачиваюсь с водителем и сажусь рядом с ней:

— Ли, что случилось? — наклоняюсь к ней, чтобы заглянуть в ее глаза.

— Можно я ничего не буду пока говорить? — спрашивает и поворачивается ко мне.

Замечаю ее заплаканные глаза. Тушь потекла и осталась на щеках темными разводами.

— Тебя кто-то обидел? — допытываю я.

Неужели она не понимает, что мне не все равно, что с ней происходит. Внутри меня бушует буря, но я пытаюсь держать себя в руках, чтобы не сорваться.

— Нет. Правда, все хорошо. Не беспокойся, я не напивалась и не срывалась. — заверяет меня Ли. В доказательство она дышит на меня, и я не чувствую от нее запаха алкоголя. — Ты можешь просто со мной побыть?

— Конечно, — отвечаю и притягиваю сестру к себе, чтобы обнять.

— А твоя подружка не обидится? — усмехается она.

— Нет, ты же не будешь мешать мне, отвечать на ее сообщения, — улыбаюсь я. — А пока приведи себя в порядок, у тебя вся тушь растеклась.

Лия улыбается и стирает косметику.

— Куда поедем? — спрашивает сестра, выбрасывая салфетки.

— Поехали в «Майями»? — смеюсь я. — Мне кажется, что нам там сейчас самое место.

«Майями» — это пляж возле нашего дома. Лия прозвала его так, потому что выйти на него мы можем прямо через наш задний двор. Мне понравилось, что у нас есть «наш личный Майами», и название хорошо прижилось.

Когда мы подъезжаем к дому, то замечаем, что свет нигде не горит, кроме кухни.

— Пойду, возьму вино и спущусь к тебе, — бросаю сестре и захожу внутрь.

— Чили, вот ты где! — говорит Роберто. — Я уже собирался вам звонить. Где вы были?

— Ездил за Ли, она ждет внизу, хотим по пляжу прогуляться. Ты с нами?

— Вечер задушевных разговоров? — улыбается Роби.

— Вроде того, — усмехаюсь и подхожу к бару.

Выбираю между вином и шампанским. Беру бутылку Moet, и мы с Роберто выходим к Ли.

Сестра сбросила туфли и лежит в гамаке. Роби подкрадывается к ней и целует в щеку. Лия весело смеется, и поднимается на ноги. Она оглядывает нас и заявляет:

— И как вы собрались на пляж? В ботинках? — удивляется Ли.

— С шампанским, сестренка, — улыбаюсь я и сбрасываю обувь. Роберто следует моему примеру, и мы идет босые на пляж.

Ноги утопают в прохладном песке. Садимся и смотрим на море. Лия выглядит задумчивее, чем обычно. Во что бы то ни стало, я должен узнать о том, что с ней сегодня случилось. Открываю шампанское и отпиваю глоток из бутылки:

— Прекрасный вечер, — говорит Роби и забирает у меня шампанское.

Лия кладет голову мне на плечо и смотрит куда-то вдаль.

— Расскажешь, что случилось? — еще раз прошу сестру.

— Просто я немного запуталась в себе. Все, что со мной сейчас происходит для меня так ново. Не знаю, что с этим делать.

— Ты влюбилась? — спрашивает Роберто.

— Может быть… — отвечает Ли и отпивает шампанское.

Если дело в чувствах, то нет смысла ее пытать. И так все видно! Между ней и Денни что-то есть. Когда придет время, она сама все расскажет.

— Любовь — прекрасное чувство, — говорю и отвечаю на сообщение девушки моих мыслей.

Я не прячу телефон от сестры, и она с интересом всматривается в ее фото.

— Красивая, — говорит она и передает мой телефон Роберто, чтобы показать фото.

— Да, очень красивая, — подтверждает кузен.

— Расскажешь про нее? — просит Ли.

— Помнишь тот сайт знакомств про который ты мне рассказывала? — спрашиваю, и Ли утвердительно кивает головой.

— Я нашел ее там. Глупо прозвучит, мы даже не виделись ни разу, но кажется, я влюбился. Это не просто влечение, это совсем не то, что я чувствовал к Карле или к Ане, это совсем другое. Не могу перестать о ней думать.

— Планируешь с ней встретиться? — спрашивает Роби.

— Да, как только вернемся в Москву. Наверное, это то, что я хочу сильнее всего.

— Марко, я хочу, чтобы ты был счастлив. Ты это заслужил, но ты вечно выбираешь себе не тех девушек. Надеюсь, что она не такая, как Карла.

— Она не похожа ни на кого. Я очень хочу вас познакомить, уверен, что вы подружитесь. Кстати, она твоя ровесница.

— Правда? — усмехается Ли. — Я думала, ты нашел себе восемнадцатилетнюю дурочку.

— Какая же ты колючка, Лия, — смеется Роберто.

— Я положил начало, теперь с каждого из вас по откровению, — улыбаюсь я.

— Я был у Сары в прошлые выходные. Мы провели ночь вместе, а утром она сказала, что встречается с другим.

— С ума сойти! — вскрикивает Лия. — Вы спали?

— А как ты думаешь, если мы вместе провели ночь? — удивляется Роби. — Конечно, мы спали!

— Представляю, как тебе больно. Наверное, она мстит тебе, — отвечаю Роби.

— Скорее всего. И она не хочет, чтобы я чаще виделся с Маттео. Списывает все на судебное решение, но ведь она сама его добивалась!

В глазах Роберто боль, грусть и сожаление. Он плохо обошелся с женой, но сына очень любил, и было видно, что все, что происходит, разбивает его сердце.

— Ли, теперь твоя очередь. Выкладывай! — говорит Роберто, переключаясь на сестру.

— Мне кажется, что мама и папа снова встречаются, — выпаливает Лия.

Понимаю, что она сказала это, чтобы отвести разговор от себя.

— Почему ты так думаешь? — спрашиваю, закуривая сигарету.

— Перед тем, как я улетела в Лондон, мама ходила сама не своя. Обычно она такая странная, когда они снова сходятся. Ночевки вне дома, глаза блестят…

Наши родители развелись, когда мы были еще совсем детьми. Мне было пять лет, и это одно из самых первых воспоминаний о моем детстве. Яркие, обрывочные картинки из прошлого, в которых только мамины слезы и страдания. Возвращение в Россию и ее отказ от всяческой поддержки отца. Безоблачная жизнь в Италии сменилась полнейшей нищетой в Туле, где у нас совсем ничего не было. Кроме бабушки и небольшого домика в деревне. Разруха и голод девяностых не обошли нас стороной. По приезду на родину мама нашла себе работу в небольшом филиале банка, где трудилась простым кассиром по двенадцать часов в день. Зарплату подолгу задерживали, и часто бывало, что дома совсем не было еды. Из тех времен я помню постоянное чувство голода. Это то, что оставило во мне отпечаток на всю жизнь.

Я вспоминаю наше детство, возвращаясь на много лет назад, под шум прибоя. И перед глазами всплывает очередная картинка-воспоминание. Я открываю маленький советский холодильник, а там пустота. Нет ничего, что можно съесть. Только трех литровая банка молока, которую мы купили у соседки почти даром. На это воспоминание мой организм незамедлительно реагирует, и желудок снова стягивает от голода. Тяжелые времена для нас длились почти три года. Мама старалась, как могла заработать денег и прокормить нас. Но когда поняла, что все зашло слишком далеко, сдалась и стала принимать помощь отца. Мама всегда была самодостаточной женщиной, которая не хотела ни от кого зависеть. И только мы — ее дети, могли переменить это. Она видела, как сильно похудела Лия. На почве голода у меня начались приступы лунатизма, которые продолжались до шестнадцати лет. Да, вы все правильно поняли. Даже когда все наладилось, приступы не проходили. Я вставал среди ночи и брел на кухню, а утро встречал в кровати с крошками от хлеба, который ел в таком приступе голода ночью. Потом отец заставил подписать маму бумаги, где он обязывался полностью содержать и ее, и нас. Тогда мы покинули Тулу и переехали в Москву. Голод и нищета снова остались позади.

Сейчас все изменилось. Благодаря тем временам, я научился ценить то, что имею. Я часто слышал перешептывания за спиной в Москве, что я мажор, что все нам досталось на блюдечке, потому что мама нашла богатого итальянца. В этом есть своя доля правды, но у всего есть две стороны. Я знаю, сколько стоит хорошая жизнь и знаю, каково быть бедным, когда у тебя нет ничего. В самом прямом смысле этого слова.

А сейчас мы просто сидим, любуемся на море и пьем дорогое шампанское. Самые близкие друг другу люди:

— Пора домой, — говорю, поднимаясь и отряхивая с себя песок.

— Останешься у нас? — спрашивает Лия, обращаясь к Роберто.

— Да, останусь, — соглашается он, и мы возвращаемся в дом.

Поднимаюсь в свою комнату, желаю Лии и Роберто спокойной ночи. Наконец, я могу побыть с девушкой своих мыслей. Я рассказываю ей о встрече с друзьями, рассказываю про свою семью, про сестру. Она рассказывает мне о себе, о своей жизни, о своих чувствах, которые так новы для нас обоих. Я понимаю, что все это взаимно. Чувствую себя самым счастливым человеком, а разве может быть по-другому? Нет, только не с ней. Она завладела моим сердцем и моими мыслями полностью. Я принадлежу ей, хоть мой разум и не хочет этому поддаваться, но это практически невозможно. Мне так хочется сказать ей о том, что я чувствую. Пусть мы за тысячи километров друг от друга, но сейчас мне кажется, что я могу почувствовать ее физически. Сейчас не время, но совсем скоро все изменится. Она станет моей, и я все для этого сделаю. Даже если мне придется перевернуть жизнь с ног на голову.

Глава 4

…Умчалась ты в далекие края,

И все мечты увянули без цвета,

И вновь опять один остался я,

Страдать душой без ласки и привета…

Сергей Есенин «Ты плакала в вечерней тишине…»

Настойчивый телефонный звонок заставляет открыть меня глаза рано утром. Беру трубку, не взглянув на дисплей:

— Марко, ты можешь меня встретить?

Я слышу взволнованный голос мамы.

— Мам, ты о чем? Я же в Риме.

— Я тоже! — смеется она. — Только прилетела. Я, конечно, могу взять такси, но мне будет приятней, если ты приедешь за мной.

— Сейчас буду, — отвечаю и кладу трубку.

Наскоро собираюсь и выхожу из дома. Отец и Лия еще мирно спят, не подозревая о том, какой сюрприз нам всем подготовила мама. Захожу в гараж и беру мерседес. Мамин приезд означает одно из двух: либо что-то случилось, либо они действительно снова сошлись с отцом.

Замечаю маму возле входа в аэропорт. Как всегда она выглядит просто потрясающе. Длинные черные волосы рассыпались по плечам, яркие почти черные глаза и ослепительная улыбка. Губы накрашены алой помадой, а черное кружевное платье плотно облегает ее фигуру, словно перчатка. Она замечает меня, поправляет кружевной кардиган, ослепительно улыбается и садится ко мне в машину:

— Привет, милый, — говорит она, и целует меня в щеку.

— Отлично выглядишь, — улыбаюсь я. — Только вот вырез мог бы быть и поменьше.

Говорю, указывая взглядом на ее излишне глубокое декольте.

— Марко, не веди себя, как старик. Я молода и по-прежнему красива, не думаю, что это стоит скрывать.

Закатываю глаза, хоть и понимаю, что она права. Мама действительно сохранила свою красоту. Она из тех женщин, что с годами становятся только ярче и краше.

— Расскажешь о цели своего визита? — прошу, резко выруливая на трассу.

Мама надевает большие черные очки и закуривает сигарету.

— Ты разве не рад видеть собственную мать? — полушутя спрашивает она и вглядывается в мое лицо.

— Конечно, рад, — отвечаю я и смотрю на загоревшийся экран смартфона.

На дисплее высвечивается сообщение от Юли. Мне уже не терпится прочитать, поэтому я давлю на газ, прибавляя скорости. Мое выражение лица не ускользает от цепкого взгляда мамы:

— Марко, ты ничего не хочешь мне рассказать? — спрашивает и улыбается.

— Нет, — отвечаю и заливаюсь краской.

Боже, я действительно веду себя как идиот!

— Марко, ты как влюбленный мальчишка! Я хочу знать, что за девушка на тебя так действует.

— Сначала расскажи мне, как ты оказалась в Риме, — настаиваю я, и пытаюсь отвести от себя огонь.

Мама усмехается и выкидывает сигарету в окно.

— Я прилетела на самолете, мой дорогой сын! Так и оказалась.

— Мам, а серьезно? Что-то случилось? — продолжаю допытывать.

— Нет, все в порядке. Не торопи события, мой дорогой. Всему свое время. А пока расскажи мне об этой девушке, — улыбается мама.

Сдаюсь под напором матери, я никогда не умел ей противостоять, да и не хочется мне скрывать своих чувств. Сейчас я готов трубить о них на весь мир, поэтому все выкладываю, как на духу. Она внимательно меня слушает, изредка улыбаясь и кивая головой. Потом кивком указываю на смартфон и прошу ее посмотреть на фотографию девушки моих мыслей. Мама вглядывается в яркий экран, пытаясь по фото понять, что же Юля за человек. К дому мы подъезжаем в полном молчании. Выхожу из машины, и открываю дверь маме. Она обнимает меня со всей материнской любовью:

— Надеюсь, она достойная девушка, потому что мой сын заслуживает самого лучшего.

Улыбаюсь ей в ответ.

Когда мы входим в дом, то сразу слышим прекрасный аромат блинчиков. Это любимое мамино блюдо — блинчики со свежими фруктами и сахарной пудрой. Значит, отец ждал ее. Проходим в столовую, и я сразу ловлю взгляд сестры, в котором читается «Ну вот видишь, я же была права!». Она усмехается и обнимает маму.

— Почему не сказала, что прилетишь? — спрашивает Ли.

— Я хотела сделать сюрприз, — улыбается в ответ мама.

Пока Лия и мама обмениваются объятиями, наблюдаю за отцом. Его глаза светятся. В них столько чувств и нежности. Это любовь. Ее ни с чем нельзя спутать или спрятать. Их любовь нерушима, хоть и отношения далеко не идеальные. Когда мама поворачивается к отцу, на ее губах играет нежная улыбка. Она усмехается надписи на фартуке и подходит к нему. Родители неловко обнимаются и улыбаются друг другу:

— Мария, я очень рад тебя видеть, — говорит отец с трепетным благоговением.

— Боже, только не устраивайте сцен, я вас умоляю! — говорит Ли с театральным сарказмом.

Усмехаюсь ее словам и занимаю место рядом с ней за столом.

— Больше не будет никаких сцен, — отвечает мама, и снова смотрит на отца.

Как только ее взгляд останавливается на его лице, ее улыбка смягчается, и она расцветает на глазах. Отец бережно берет ее руку, подносит к своим губам и целует:

— Дети мои, мы с вашей мамой снова вместе.

На минуту повисает тишина. Мы с Лией смотрим друг на друга, не зная, что ответить:

— Опять? — спрашивает Ли и округляет глаза. — Вы уверены, что это хорошая идея? Потому что, сколько бы вы ни сходились, в итоге все равно расходитесь.

— Лия! — резко обрывает ее отец. — В этот раз все будет по-другому.

— Ну-ну, — отвечает сестра и демонстративно удаляется в свою комнату.

— Я пойду к ней, — отвечаю и подхожу к родителям. — Я, правда, рад за вас.

Мама обнимает меня и целует в щеку.

— Поговори с Лией, сынок. Не хочу, чтобы она расстраивалась, ведь новости то хорошие, — нежно говорит мама и усаживается за стол.

Направляюсь в комнату Лии и вспоминаю о сообщении от девушки моих мыслей.

«Я безумно хочу увидеть тебя. Может, вечером поговорим по видеосвязи?»

К сообщению прикреплена фотография. Девушка моих мыслей улыбается мне на этом фото. Ее глаза светятся, а на губах играет соблазнительная улыбка. И подпись:

«Только ты заставляешь мои глаза светиться счастьем».

Что эта девушка делает со мной? Со всем моим существом? Схожу с ума только от мысли о ней. Почему меня безумно к ней тянет, будто оказаться рядом это вопрос жизни и смерти? Тысячи вопросов проносятся в моей голове, но не на один я не могу найти ответа. Их просто не существует. Внешность? Обаяние? Что-то еще? Как можно полюбить человека, которого ты ни разу в жизни не видел? Возможно ли такое? До нее в моей жизни была лишь одна девушка, которая заставляла так же сильно трепетать мое сердце. Но она уже давно в прошлом. Глубокие раны, нанесенные этой больной и безумной любовью, только-только начали затягиваться, не смотря на то, что прошло уже очень много лет. Что ждет меня, нас дальше? Буду ли я счастлив? Могу ли я себе это позволить? Еще один раз раскрыть свое сердце и душу для кого-то и снова довериться чувствам и поверить в то, что любовь может приносить счастье? Не знаю… Внутри меня все чувства смешиваются: радость от того, что я нашел Юлю, огорчение и безумная боль от прошлых отношений, неопределенное будущее… Все это меня страшит. Я не знаю, что нас ждет. Да, разве можно это знать? Сейчас я счастлив и хочу продлить эти мгновения как можно дольше. Перспектива увидеть ее и поговорить заставляет трепетать мое тело от восторга. Но стоит ли это делать? Пока она ничего не знает о моей жизни, о социальном статусе. А я не знаю, что приготовило мне мое будущее. Я не должен расслабляться и подпускать ее слишком близко, хоть мне и безумно хочется бросить все и вылететь к ней ближайшим рейсом. Возможно, если бы мы встретились чуть раньше я бы так и сделал… Но не сейчас. Сейчас все слишком зыбко и положение мое шатко, я не могу так рисковать:

— Марко, почему ты стоишь в дверях? — окликает меня Лия.

Погрузившись в свои мысли, я совершенно не заметил, как подошел к ее комнате и замер в ожидании какого-то решения внутри себя.

— Прости, Ли, — отвечаю и ложусь на кровать сестры.

На виски давит, будто на голове у меня железный обруч, который с каждой секундой становится все теснее. Лия ложится рядом со мной и кладет голову мне на плечо:

— Ты последнее время слишком много думаешь, — почти шепотом произносит сестра. — Из-за родителей?

— Нет. Я рад, что они сошлись. Это любовь, Ли. Как бы они с ней не боролись, она сильнее обстоятельств, и их. Даже сильнее самой жизни. Рано или поздно, они оба найдут утешение только в друг друге и будут, наконец, счастливы.

— Я очень на это надеюсь… Не могу больше выносить маминых страданий. Хоть она и скрывает их и старается, чтобы на нас никак это не сказалось, но толком у нее не получается. Каждое расставание проходит все болезненнее для нее…

— Все будет хорошо. Очень на это надеюсь, — задумчиво проговариваю я.

— Какие планы? Не хочешь прогуляться?

— Можно. Я как раз хотел свозить тебя в одно место, — улыбаюсь я.

— В какое ты, конечно же, мне не скажешь, — хихикает Лия.

— Нет, — отвечаю и поднимаюсь с кровати. — У тебя есть двадцать минут, заноза. Одевайся удобнее, в клуб мы не поедем.

Усмехаюсь и направляюсь в свою комнату.

Смартфон снова оживает, и на дисплее высвечивается сообщение от девушки моих мыслей:

«Так как насчет вечера?»

Быстро набираю ответ:

«Извини, я не пользуюсь скайпом, из-за моей многочисленной родни, которая просто сведет меня с ума! А из социальных сетей, я есть только в фейсбуке. Я редко пользуюсь своей страницей, потому что не люблю выставлять свою жизнь на всеобщее обозрение. Очень надеюсь, что мы скоро увидимся и сходим на настоящее свидание».

Ответ не заставляет себя ждать:

«Я очень хочу быстрее увидеть тебя. Когда ты вернешься?»

Задумываюсь над ответом. Сколько мне нужно времени, чтобы понять, что ожидает меня дальше? День, месяц, неделя?

«Вернусь через две недели. Хочу побыть с отцом, потому что потом я еще не скоро смогу вернуться в Рим. Тем более, сегодня произошло счастливое воссоединение моей семьи. Мама прилетела, чтобы объявить, что они с отцом снова вместе».

Пока жду ответ, быстро переодеваюсь в футболку и натягиваю джинсовые шорты. Лия уже ждет меня в коридоре, нервно барабаня в мою дверь:

— Ты там голый? Можно войти? — смеется сестра.

Выхожу и чуть не ударяю ее дверью.

— Пошли в машину. Самое время хорошенько расслабиться, — отвечаю я, и мы направляемся прямиком в гараж.

Внизу мы минуем родителей, которые мило воркуют в гостиной, попивая вино. Мама беззаботно смеется, а отец, что-то увлеченно ей рассказывает. Моменты счастья. Сейчас как никогда чувствуется, что дом наполнен любовью и понимаем. Вот, что такое настоящий дом… Настоящая семья. Как я хочу, чтобы это не заканчивалось…

Мама замечает нас и машет рукой, Лия оттаяла, весело улыбается в ответ и подмигивает родителям:

— Мы вернемся к ужину, — говорю и выхожу на улицу.

Лия нагоняет меня в гараже.

— Не знаешь, какую выбрать? — усмехается она, указывая кивком на ряд дорогих автомобилей.

Пожалуй, сегодня нам не помешает прокатиться с ветерком, поэтому я подхожу к спортивному кабриолету и сажусь на водительское сиденье.

— Марко, зачем тебе столько машин? — спрашивает сестра, занимая место рядом со мной.

— Понятия не имею, — смеюсь в ответ.

Выезжаем под песню Стинга «New-York», и я сразу выруливаю на трассу:

— Пристегнись, не будем же мы на этой малышке плестись как улитки, — смеюсь я.

Лия покорно пристегивает ремень безопасности, и я давлю на газ. Ветер играет с волосами сестры. Она весело подпевает и пританцовывает. Как хорошо, что она рядом, что она вообще у меня есть:

— Смотри на дорогу, а не на меня, — с сарказмом говорит сестра. — Надо мной посмеяться ты всегда успеешь.

— Хоть ты и редкостная заноза в заднице, но я тебя люблю.

Лия улыбается мне в ответ:

— Ты мне самый близкий, Марко. Хоть мы и редко виделись последнее время, но твое значение в моей жизни огромное.

— Я никуда не денусь от тебя, сестренка, — отвечаю, и на миг задумываюсь. Чтобы ни случилось, Ли я никогда не оставлю.

Наш разговор обрывает звонок телефона. Лия внимательно смотрит на дисплей:

— Аня звонит, нужно ответить, — задумчиво проговаривает она и берет трубку.

Это имя снова вонзается в мое сердце, и из глубин памяти выныриваю все новые воспоминания, которые приносят мне боль.

Я вспоминаю… (Пять лет назад)

Просыпаюсь от нестерпимой головной боли. Сказывается вчерашняя излишняя выпивка. Смотрю на часы, еще совсем рано. Как я мечтал просто не проснуться сегодня. Умереть во сне намного лучше, чем видеть, как твоя любимая женщина выходит замуж за другого:

— Проснулся? — слышу взволнованный голос сестры.

Она подходит ко мне со стаканом воды и аспирином.

— Выпей, а иначе даже не сможешь подняться, — говорит она и усаживается рядом со мной.

— Спасибо, — отвечаю. Мой голос хриплый, и я поначалу сам его не узнаю. Сейчас мне так же плохо физически, как и душевно. От этого мне совсем не легче.

— Ты уверен, что хочешь пойти? — голос Лии дрожит, а глаза блестят.

— Да. Она включила меня в список приглашенных, значит, хочет, чтобы я был там. Дам ей сполна насладиться своей болью.

— Тогда самое время собираться. Тебе помочь?

— Женщина, я сам справлюсь. Оставь меня уже, наконец, одного. Иди собирайся, ты все-таки подружка невесты.

Мой голос излишне резок, но сейчас мне все равно. Плевать, что я делаю сестре больно. На все плевать…

Иду в душ, холодная вода быстро приводит меня в чувство. Одеваю костюм. Остался час, и она навсегда свяжет себя узами брака. Больше никогда не будет моей. Я потеряю ее навсегда. От этих мыслей и осознания реальности меня начинает тошнить. Внутри меня тугой узел, боль прочно взяла меня в свои тиски и еще не скоро отпустит.

Через полчаса мы оказываемся в большом загородном доме, который принадлежит родителям Ани. Именно здесь и пройдет церемония. На улице ясная теплая погода. Лето. Я бы мог наслаждаться всем этим, но не могу. Сейчас я потеряю все. Она — для меня все. Вся моя жизнь. Без нее просто не будет смысла…

Ищу глазами сестру, она уже затерялась в толпе приглашенных. Гости общаются между собой, услужливые официанты разносят выпивку. Беру бокал с шампанским и одним глотком осушаю его. Последний раз. Последняя попытка. Я должен рискнуть. На карту поставлено все. Не могу сидеть, сложа руки.

Прохожу в дом, здесь еще оживленнее, но все это меня мало заботит. Поднимаюсь на второй этаж. Я был здесь много раз, поэтому знаю дом, как свои пять пальцев. Подхожу к ее комнате и застываю возле двери. Аня замечает меня не сразу:

— Марко? — ее взгляд поначалу кажется испуганным. Но ей хватает доли секунды, чтобы взять себя в руки. Она просит своих подруг выйти и приглашает меня внутрь.

— Прекрасно выглядишь, — глухо говорю я, рассматривая ее.

На ней белое приталенное платье по фигуре с длинным шлейфом. Волосы собраны в элегантную прическу. Она и вправду выглядит просто потрясающе. Такая красивая…

— Очень любезно с твоей стороны, что ты зашел это сказать.

В ее голосе я слышу нотки иронии. Аня отворачивается от меня и смотрит в зеркало, поправляя прическу.

— Очень любезно было с твоей стороны включить меня в список приглашенных, — не остаюсь в долгу я.

— Будем обливать друг друга ядом? — спрашивает она.

Теперь ее голос дрожит, хоть и внешне она остается абсолютно невозмутимой.

— Нет, — говорю и подхожу к ней вплотную. — Ты знаешь, что я люблю тебя. Мне никто не нужен кроме тебя. Ты вся моя жизнь. Не поступай так со мной… С нами… Ты все разрушишь.

Беру ее за руки, но она отдергивает их от меня:

— Ты уже все разрушил, Марко. Сегодня я выйду замуж. Этого не изменить.

Внутри меня что-то умирает после ее слов. Мне трудно сдерживать себя, я уже на грани.

— Я готов на все, чтобы ты была моей.

Говорю это и встаю перед ней на колени. Я умоляю ее. Но Аня меня не слышит. Она растеряна. Минуту мы молчим, а затем она встает на колени напротив и нежно целует меня. Закрываю глаза, и передо мной вспыхивают миллионы ярких картинок. Все счастливые моменты проведенные вместе с ней. Дни, минуты, секунды. Я помню все. Наш поцелуй имеет солоноватый привкус от ее слез. Когда она отрывается от меня, то произносит только одно:

— Ты сам убил все. Все разрушил и сломал. Это был твой выбор. Теперь я делаю свой, и он не в твою пользу.

Аня выбегает из комнаты, а я еще долго стою на коленях в ее спальне. На моих губах ее вкус. Эта женщина больше не моя и никогда не будет моей. Суровая реальность обрушивается на меня. Она права, я сам все сломал.

Спускаюсь вниз и занимаю свое место среди гостей.

Все вокруг меня смешалось. Ее улыбка, адресованная не мне, брачные клятвы и ее «да» не для меня. Не в силах себя больше сдерживать, чувствую, как горячая слеза скатывается по моей щеке. Все. Больше нет нас.

Наши дни

Из воспоминаний меня выдергивают слова Лии:

— Марко, с тобой все в порядке? Ты весь побледнел… — взволнованно спрашивает сестра.

— Да, не беспокойся, — отвечаю и вымучиваю улыбку.

Лия прекрасно понимает, что я чувствую и почему переменилось мое настроение, но сестра не задает лишних вопросов. Я безмерно за это ей благодарен.

Остаток пути мы проводим в молчании и примерно через полчаса, я выруливаю на грунтовку, ведущую к прекрасному озеру. Лия всматривается в завораживающие виды, и на ее губах играет легкая улыбка:

— Марко, тут очень красиво! — восклицает она.

Улыбаюсь в ответ и глушу мотор. Выходим из машины и идем вдоль берега. Лия молчит и наслаждается красотой, я вижу, что она дышит полной грудью. Наверное, в таких моментах и заключается счастье. Всего лишь в мелочах. В минутах проведенных рядом с любимыми, родными людьми и в единении с природой.

Я хочу наслаждаться каждой секундой и каждым моментом своей жизни. Моя семья — самое дорогое, что у меня есть. Ее не заменишь хрустящими купюрами, новыми машинами и квартирами. Это то, что нельзя купить. Я могу быть только безмерно благодарен Богу за то, что у меня есть. Если бы кто-то спросил у меня, хотел бы я изменить свою жизнь, то я ни минуты не сомневаясь, ответил — «нет». Я рад всему пережитому и рад тому, что имею. Тем людям, которые идут со мной по жизни, и которым я могу безмерно доверять. Я знаю, что я не один, и никогда один не останусь. Разве можно желать большего?

Сожалею ли я, что пережил всю эту боль из-за замужества Ани? Нет. Эта боль сделала меня таким, какой я есть. Она закалила мое сердце, помогла добиться того, что теперь я имею.

Когда она вышла замуж, я был раздавлен, казалось, что жизнь больше не имеет никакого смысла. Ведь в ней больше нет Ани. Огромные усилия мне пришлось приложить, чтобы встать на ноги. Начать свой бизнес и не зависеть от родителей. Я всегда считал, что должен всего добиться сам. И этот толчок, который дала мне Аня — бесценен для меня.

Мы идем по прохладной траве, щекочущей ступни, оставив обувь возле машины, и наслаждаемся единением с этим миром. Сейчас, кажется, что он принадлежит только нам, и жизнь будет преподносить нам только приятные сюрпризы. Лия погрузилась в свои думы. Уверен, что сейчас она мечтает о Денни или думает об их будущем. Лучшей партии для сестры я и не мог пожелать. С ним она всегда будет в безопасности.

А я поднимаю глаза к ярко-синему небу и вспоминаю…

Я вспоминаю… (Пять лет назад)

После церемонии отправляюсь сразу домой. Больше не могу выдерживать напряжение. Знаю только одно, что никого не хочу видеть. Хочу побыть один. Упиться своим горем, своей неудачей, своей потерей.

Захожу в новую квартиру, которую купил несколько недель назад, чтобы съехать от матери и сестры. Мне всего двадцать лет, но я чувствую себя стариком, жизнь которого идет под откос, и он видит ее не слишком привлекательный закат.

Дома снимаю костюм и открываю бутылку виски. Наливаю полный стакан и выпиваю его залпом. Алкоголь сразу помогает мне немного расслабиться. Чувствую его жгучее тепло, которое опускается из горла в желудок. Тишина… Я один… Что делать дальше? Как дальше жить? Хватаюсь за голову и пытаюсь судорожно найти решение всех проблем, но его нет. На меня накатывает ярость. Дикая ярость саморазрушения. Я ненавижу себя, ненавижу ее, ненавижу жизнь. Хватаю деревянный стул и кидаю его о стену. За ним стеклянный журнальный столик, посуду… Крушу все, что попадается мне на глаза. Я хочу выпустить эту боль из себя, но она не уходит, чтобы я ни делал. Обессиленный опускаюсь на пол и прижимаюсь спиной к стене. Неконтролируемые слезы струятся по моим щекам. Ненавижу себя за это еще больше. За эту слабость, что позволил себе. За то, что позволил ей размазать себя и всю свою сущность. Сейчас я только сгусток ненависти. Хватаю бутылку виски и кидаю ее о стену. Янтарная жидкость стекает по белой стене, а бутылка разбивается на тысячи осколков. Я никто.

Я не сразу замечаю сестру. Она стоит неподвижно и смотрит на меня испуганными глазами:

— Боже мой, Марко, что с тобой? Умоляю, успокойся… Это все не стоит того… — умоляет она, но я абсолютно не желаю ее слушать. Ненавижу ее уже за то, что она видит меня таким. Хватаю сестру за запястья, ей больно, но она молчит и лишь смотрит в мои глаза:

— Убирайся отсюда! — кричу я. — Я не хочу тебя больше видеть. Уйди с глаз моих долой.

После этих слов отталкиваю ее с силой и снова кричу:

— Вон отсюда!

По щекам сестры бегут слезы, она умоляет меня остановиться. Падает на колени передо мной и цепляется за штанину:

— Марко, ты можешь себе навредить, умоляю тебя. Не прогоняй меня. Позволь разделить эту боль вместе с тобой.

Отцепляю ее от себя и поднимаю с коленей. Хватаю за руку и тащу к двери:

— Выметайся! Сию секунду, — глухо говорю я, не оставляя ей никакого выбора.

Лия оглядывается в последний раз на меня и уходит. Ее макияж размазан, она выглядит несчастной, убитой горем и моим отношением к ней. Но сейчас мне нет до этого дела. Что она знает о боли? Сейчас мне кажется, что вся боль мира упала на мои плечи, и вот-вот погребет меня под своей тяжестью…

Все последующие дни сливаются для меня в один ночной кошмар… Беспробудное пьянство и бесконтрольная ярость… Бессилие… Как из этого выбраться? Кажется, что жизнь уже никогда не станет прежней….

Наши дни

— Марко, о чем ты думаешь? — прерывает мои размышления сестра.

— Обо всем… — отвечаю расплывчато.

Не хочу, чтобы Лия знала, что события минувших лет по-прежнему доставляют мне боль.

— Расскажи мне про свою новую девушку, — просит она. — Думаешь, этот роман по переписке выльется во что-то серьезное?

— Не знаю… Пока рано об этом думать, но я всерьез ей увлечен, — улыбаюсь в ответ.

Лия улыбается, услышав эти слова:

— Я рада, что за столько лет, в твоей голове появилась хотя бы мысль о серьезных отношениях. Ведь, честно говоря, да ты и сам знаешь, я никогда не верила в вас с Карлой. И никогда не смогу понять, что тебя держало рядом с ней. Ты заваливал ее дорогими подарками, а сам был глубоко несчастен. Ладно, просто отношения, секс, я все понимаю, но ты ведь сделал ей предложение…

— Не знаю, Ли. Для меня самого это загадка. Я хотел какой-то стабильности, хотел быть счастлив, Карла меня никогда не напрягала, мне с ней было хорошо, но отсутствие любви сыграло свою роль.

— Как бы Карла не задирала нос, но мне кажется, что она всегда побаивалась тебя, — осторожно замечает сестра.

— Возможно. Ты знаешь, что я никогда не поднимал руку на женщину, но что-то во мне заставляло ее быть через чур осторожной.

— Осторожной? Да она слово поперек тебе боялась сказать! Конечно, она не хотела тебя потерять, но не думаю, что она любила тебя по-настоящему.

Оставляю слова сестры без ответа. В чем-чем, а в любви Карлы я никогда не сомневался. Такие вещи чувствуешь на интуитивном уровне. Карла любила меня, я пытался убедить себя, что у меня есть к ней чувства. Но на самом деле, у меня было только одно чувство — покровительства. Я понимал, что несу ответственность за эту женщину, поэтому продолжал ее оберегать.

Погуляв еще немного, мы решаем возвратиться домой. Время близится к ужину. Вскоре соберется вся семья, чтобы родители уже перед всеми объявили о своих отношениях.

Дорога назад занимает гораздо меньше времени. Дома нас встречает толпа гостей и друзей. Николо подходит ко мне и весело смеется:

— Чили, мы с Денни приехали за вами, а вы свалили куда-то без нас.

— Ник, мы живем в двадцать первом веке, для чего придумали мобильники?

— Твоя великолепная мама позволила нам остаться на ужин, мы не могли пропустить это веселье!

— Господи, забудь про нашу маму! Если хочешь знать, то они с отцом снова вместе, и сейчас они об этом объявят! — резко вмешивается Лия.

— Женщина, ты меня ревнуешь? — весело подмигивает ей Николо.

— Какой ужас! — отвечает Ли, закатив глаза и идет по направлению к Денни.

— Думаешь, между ними что-то есть? — спрашивает уже посерьезневший Ник.

— Кто знает… — пожимаю плечами. — В любом случае, это будет ее выбор. Тебе придется с этим смириться.

— Знаешь, Чили, ты очень добр! — с сарказмом замечает Николо. — Ты бы лучше помог мне и сказал, как мне ее вернуть.

— Если она этого сама не хочет, то тут хоть об стену разбейся, все будет напрасно.

— Посмотрим, — задумчиво отвечает Николо и удаляется, отпивая шампанское.

Ищу глазами Роберто. Сейчас мне не до любовных треугольников вокруг сестры. Замечаю его рядом с отцом. Они о чем-то оживленно разговаривают и потягивают красное вино.

— Пап, ты не расстроишься, если я заберу Роби? — спрашиваю у отца.

— Нет, конечно. Я пойду к маме, думаю, ей потребуется моя помощь, — улыбается отец и уходит.

— Что-то случилось? — спрашивает взволнованно Роберто.

— Не совсем, — увиливаю я. — Утром я отправил тебе по электронной почте отчет из нашего благотворительного фонда. Мне кажется, что там есть ошибки. Это нужно срочно исправить, а то у нас могут возникнуть проблемы.

— Чили, это просто невозможно! Я все просмотрел. Досконально все изучил, там полный порядок.

— И все-таки проверь еще раз. Там есть то, что с первого взгляда не увидишь, — намекаю я.

Проверяю смартфон и пишу сообщение девушке моих мыслей:

«Сейчас меня ждет семейный ужин, как только освобожусь, сразу напишу тебе. Ты будешь не занята?»

Ответ приходит почти сразу:

«Я сейчас на тренировке, потом сразу пойду домой. Я очень рада, что твои родители воссоединились. С нетерпением жду твоих новых сообщений».

Улыбаюсь прочитанному. Мне очень хочется узнать ее поближе. Я хочу знать все, что она любит. Какие люди ее окружают, чем она увлекается. Как ведет себя, когда взволнованна. Я безумно хочу стать неотъемлемой частью ее жизни…

Ищу глазами Ли. Она по-прежнему стоит рядом с Денни. Они мило беседуют, замечаю, как раскраснелись щеки сестры. Еще никогда я не видел ее такой увлеченной кем-то. Странно… Они знакомы всю жизнь, а роман у них начинается только сейчас. Хотя, иногда нам требуется очень много времени, чтобы понять, что то, что нам нужно находится совсем рядом.

Глаза у Денни горят, он придерживает Лию за локоть. Их разделяет всего лишь несколько сантиметров. Уверен, что в такой момент они оба хотели бы оказаться не в нашей шумной столовой, а где-то, где никто их не потревожит. Я хочу, чтобы они были счастливы. Два одних из самых дорогих мне людей могут обрести свою любовь и свободу в друг друге. И я буду безмерно за них рад.

Но есть кое-что, что омрачает этот прекрасный момент. Я смотрю на Николо, его взгляд потерян. От былого веселья не осталось и следа. Кажется, он серьезно расстроен тем, что у Лии и Денни начинаются отношения.

Мои размышления прерывает отец. Он слегка постукивает серебряной вилкой по хрустальному бокалу с шампанским. Его глаза весело блестят, другой рукой он держит руку мамы. Сейчас они похожи на счастливых подростков:

— Приглашаю всех к столу, у нас есть отличные новости! — говорит и подмигивает маме.

Рассаживаемся за столом. Вся семья и друзья прекрасно понимают, о чем пойдет речь. Но все продолжают терпеливо выжидать. Отец начинает вещать о том, что он и мама снова вместе, но я его почти не слушаю. Смартфон оповещает меня о новом сообщении от девушки моих мыслей:

«Я уже скучаю…»

Улыбаюсь и набираю ответ:

«Ужин с семьей в самом разгаре. Прости, что пропадаю, но я вынужден погрузиться в сумасшествие своих родителей. Еще немного, и я освобожусь».

Через минуту приходит ответ:

«Жду тебя с нетерпением».

Как только ужин подошел к концу, отправляюсь в свою комнату, чтобы наконец пообщаться с девушкой моих мыслей. Достаю смартфон, она опередила. Открываю сообщение, на экране ее фото, где она совсем маленькая. На вид лет пять. В забавной шляпе с перьями и белом воздушном платье. Такая милая и невинная. Набираю ответ:

Я: Ты такая милая. Я могу прислать тебе свое фото, где я совсем маленький в гостях у бабушки.

Отправляю фото, где мне четыре, и я сижу в окружении десятка курочек на бочке. Наверное, самое забавное фото моего детства. Уверен, что оно у нее вызовет минимум улыбку.

Юля: Ты такой маленький и милый! Это потрясающее фото.

Я: Расскажи, чем ты увлекаешься?

Юля: Я люблю фотографировать. Обожаю стильные черно-белые фотографии, где можно показать отношения между влюбленными. Это настоящие эмоции, которые не могут оставить равнодушными.

К своему сообщению она прикрепляет несколько своих работ. Они, безусловно, меня впечатляют. Действительно, стильные, потрясающие фотографии.

Я: Ты еще и талантливая.

Юля: Я еще немного пою, но редко. Хотя, маме нравится. Но ты ведь знаешь, мамам нельзя доверять в этих вопросах! Им все нравится, что делают их дети.

Я: Споешь как-нибудь для меня?

Юля: Нет. Просто, я когда микрофон держу и рядом кто-то есть, меня трясти начинает.

Я: Значит, будучи итальянской невестой на церемонии ты будешь очень волноваться?

Юля: Очень. Я буду плакать и смотреть на маму. Боже мой, все эти красивые слова. Очень боюсь, что это сон. И настанет момент, когда я проснусь…

Я: Я тоже не хочу, чтобы это заканчивалось. С каждым днем мне все сильнее хочется, чтобы ты стала моей целиком и полностью.

Юля: Мне кажется, что я не смогла бы долго ждать предложения, если бы влюбилась.

Я: Я боюсь потерять тебя. Сложно поверить в то, что с нами происходит. Роман по переписке. Разве это возможно?

Юля: Если я влюблюсь, то захочу принадлежать только этому человеку. И только с ним все делить. Вплоть до футболок.

Я: Это похоже на сон…

Юля: Я так хочу, чтобы ты был рядом, просто рядом. Мы можем даже не целоваться. Лишь бы чувствовать твою близость.

Я: Без поцелуев, наверное, не получится.

Юля: Не сдержался бы? Мне интересно, в какой именно момент ты бы меня поцеловал? И чтобы это значило: желание, начало отношений или что-то еще?

Я: Я думаю, что наши отношения уже начались. А иначе что это?

Юля: Сон? Так не бывает… Я так счастлива, что ты мне встретился…

Через несколько минут она присылает мне фото со своей мамой. Рассматриваю внимательно. Они совсем не похожи, но обе улыбчивые и счастливые. В ответ присылаю свое фото с мамой.

Юля: У тебя такая красивая мама. Мне кажется она очень сильная по темпераменту и очень веселая.

Я: Ты права. Когда они ругаются с отцом, то это слышит вся улица. Я рад, что сейчас они снова вместе, потому что моя семья для меня в приоритете. И мне важно, чтобы все были счастливы, но мы с сестрой не совсем верим, что это навсегда. Таких примирений было множество, и, к сожалению, все они заканчивались очень плачевно.

Юля: Ты не один ребенок в семье?

Я: Нет, меня есть младшая сестра — Лия.

Юля: Пришли фото, пожалуйста, хочу на вас посмотреть.

Высылаю совместную фотографию с сестрой. Мы стоим на музыкальном фестивале прошлым летом. Довольные и счастливые. Два человека улыбаются в камеру. Еще один счастливый момент.

Юля: По фото видно, что твоя сестра очень веселый человек. Улыбка ее выдает. Мне кажется, если ты будешь меня знакомить со своей семьей, то в этот момент я не смогу даже руку твою отпустить.

Я: Поверь, ты быстро почувствуешь себя частью семьи. У меня потрясающие родители и сестра.

Юля: Я замыкаюсь в такие моменты.

Наши разговоры длятся бесконечно долго. Уже давно перевалило за полночь. С ней время летит совершенно не заметно. Но я нахожу силы в себе и желаю ей спокойной ночи. Завтра будет еще один день. И она снова будет со мной, пусть и по телефону. Странно… Как все резко меняется. Мне тяжело держать ее на расстоянии, ведь она притягивает меня как магнит. Еще сегодня днем я не хотел спешить, а сейчас уже думаю и планирую наше первое свидание. Нужно ли оно мне? Я, безусловно, хочу его больше всего на свете сейчас. Но к чему все это приведет? Уверен, что сейчас в моей жизни не тот момент, когда нужны серьезные отношения… А других с ней я просто не хочу. Либо она моя целиком и полностью, либо я просто забываю о ее существовании. Хотя сейчас мне просто невозможно представить, что ее больше не будет в моей жизни. Из моих мыслей-то она никуда не денется… Эх, странная штука жизнь… Все эти мысли меня безумно утомляют, я и погружаюсь в благодатный сон. Утро вечера мудренее…

Глава 5

…Никто не знает наших нор,

Никто не слышит наших нот.

Никто не видит наших дел,

Мы исчезаем в темноте…

Сплин «Мы исчезаем в темноте».

— Марко, ты так все на свете проспишь. Уже пора просыпаться.

Сквозь сон я слышу голос матери. Через силу открываю глаза и закрываюсь подушкой:

— Вот за что я ненавижу эти семейные отдыхи — вы не даете мне покоя, и я снова чувствую себя ребенком! — говорю и пытаюсь снова погрузиться в благодатный сон. Но тут сверху на меня что-то прыгает. Слышу звонкий смех Лии:

— Марко, вставай! Могу поспорить, твоя новая пассия уже заждалась от тебя очередного сообщения.

Переворачиваюсь на другой бок и спихиваю с себя сестру.

— Марко, ей-Богу, вы можете сколько угодно строить из себя взрослых, но для меня вы всегда останетесь детьми, — вещает мама, обнимая Лию.

Ли кладет голову ей на колени, мама нежно поглаживает ее волосы.

— Хорошо, я проснулся! — недовольно отвечаю и смотрю на довольных своей маленькой победой женщин в моей комнате. — Но что вам нужно в такую рань от меня?

— Мы хотим с тобой поговорить! — улыбается Лия. — Про твою новую девушку.

— Она пока не моя девушка, — отмахиваюсь я. — Мам, ты все-таки голос разума. Могла бы сказать, что романы по переписке, тем более для такого человека как я, не самый подходящий вариант.

— Ты совершенно прав, мой сын, — усмехается мама. — Это абсолютно не для тебя. Но я уже много лет не видела тебя таким счастливым и беззаботным. Так что даже я готова поверить в то, что ты серьезно увлечен этой девушкой. Она вытащила тебя из раковины. Последние несколько лет ты ходил постоянно угрюмый и чем-то слишком замороченный. Ты прекратил радоваться жизни.

Задумываюсь на секунду после маминых слов. В них много правды. Я отдалился от семьи и закрылся в себе. Поэтому и Карла появилась в моей жизни. Она была предлогом, чтобы меньше времени проводить с родными. Я был готов быть с ней дни и ночи, лишь бы самые близкие люди оставили меня в покое. Выстроив стену, которая отделила меня от семьи, я создал себе новую жизнь. Увлеченный бизнесом, новыми проектами, зарабатывал все больше и больше денег, чтобы доказать самому себе что чего-то стою. После любовного фиаско в отношениях с Аней, я очень хотел, чтобы родители вздохнули спокойно, поэтому Карла стала идеальным вариантом для меня. Всегда рядом, не задает лишних вопросов. Не спрашивает, где я пропадаю и с кем. Я был безумно признателен ей за это. Но постоянное чувство вины перед ней сжигало меня изнутри, хоть я и умело это скрывал под маской цинизма и равнодушия.

С появлением в моей жизни Юли все изменилось. Мне кажется, что впервые за долгое время, я смог стать самим с собой, сняв с себя маску непробиваемого циника и прожигателя собственной жизни. Безусловно, мои родные не могли не уловить таких перемен во мне.

На долгое время забросил общение с сестрой, пока она жила в Лондоне. Я игнорировал ее звонки и сообщения, ссылаясь на отсутствие времени и все упорнее зарывался в построении собственной бизнес империи и в новых женщинах на одну ночь. С отцом я разговаривал лишь о бизнесе и отделывался общими вопросами. А мама… Для нее я выделял одну субботу в месяце, чтобы вместе поужинать и обсудить положение дел. Опять же скрываясь за маской успешного человека и занятого бизнесмена, я продолжал ей лгать (или себе?) что со мной все в порядке, я живу полной жизнью. Видел по ее глазам, что она не верит ни единому моему слову. Но на деле, она лишь кивала головой, соглашаясь с моими словами и ждала, когда я, наконец, найду в себе силы открыться ей по-настоящему.

И вот теперь я снова стал собой. Стоит признать, что семья быстрее меня поняла эту перемену. Укол совести пронзает сердце. Все последнее время я был плохим сыном, братом и другом. Раскаяние отражается в моих глазах, и мама сию секунду замечает перемену моего настроения:

— Марко, ни к чему это раскаяние. Поверь, не его я от тебя добивалась все это время. Я очень горжусь всеми твоими заслугами. Все, что есть в твоей жизни, ты добился этого сам без чьей-либо помощи и связей. Это важно. Но теперь пришло время, чтобы открыть себя и для отношений. Я хочу, чтобы ты попытался наладить свою личную жизнь и не упустил «своего» человека.

— Может, наконец, бабушкино фамильное кольцо обретет свою новую владелицу? — весело подмигивает Лия.

— Но, в любом случае, будь осторожен и убедись, что чувства этой девушки не жалкая фальшивка. Что ей нужен ты, а не социальный статус или деньги. Я хочу видеть рядом с тобой настоящую женщину, которая будет ценить и любить тебя за твои личные качества, за то, какой ты на самом деле, — добавляет мама и целует меня в щеку. — А теперь давайте спустимся вниз и позавтракаем.

— Да. Кстати, там уже пришел Роберто, и он в отличном расположении духа. Может, он на пути примирения с Сарой? — улыбается Лия. — Думаю, нам стоит его начать пытать, чтобы быстрее докопаться до истины.

Мама и сестра спускаются вниз, и я слышу их удаляющиеся шаги и звонкий смех. Наскоро принимаю душ, одеваю свежую футболку и шорты. Когда я спускаюсь вниз, то замечаю, что семья ест в полном молчании. Я не сразу замечаю ее за столом. Взгляд ее глаз потухший, видна усталость и перенапряжение:

— Карла, что ты здесь делаешь?

Своим вопросом я нарушаю царившую в столовой тишину, но после моих слов, она словно становится вообще звенящей. Никто не роняет ни слова, и Карла не сразу находит, что сказать.

— Я пришла забрать свои вещи, которые оставила здесь, и Мария любезно пригласила меня присоединиться к завтраку.

Киваю в ответ на ее слова, но Карла уже засуетилась и встала из-за стола:

— Ты не поможешь мне? — спрашивает она.

В ее словах сквозит мольба и неуверенность в себе. Вижу, как она потеряна и не могу понять, что с ней случилось. Даже когда мы расставались, она держала себя в руках. Ну а теперь она полностью разбита, и кажется, что от прежней Карлы не осталось и следа.

— Конечно, — отвечаю и приглашаю ее идти за мной.

Мы в полном молчании поднимаемся по ступенькам, проходим в мою комнату. Карла садится на кровать и опускает голову, закрываясь руками. Как мне себя вести с ней? Как понять, что произошло и довело ее до такого состояния? И нужно ли мне вмешиваться, ведь больше нас ничего не связывает? Мне бы очень хотелось от нее отстраниться и от ее проблем. Но я не могу так поступить, поэтому присаживаюсь рядом с ней:

— Что случилось? Ты же не из-за вещей пришла? — мягко спрашиваю я.

Она кивает и поднимает на меня глаза полные слез.

— Скажи мне, Марко, у тебя кто-то появился?

— Что за вопросы? Да и какая разница, Карла, мы ведь уже давно не вместе.

— Я не имею ввиду все твои постельные забавы и утехи на одну ночь. Я имею ввиду увлеченность.

— Совершенно не понимаю, почему я должен рассказывать тебе о своей личной жизни, — отвечаю, и голос мой безразличен.

Не хочу причинять ей больше боли, чем уже причинил. Но она должна понять, что наш разрыв окончательный и бесповоротный. Пути назад нет, и не может быть. Эта история кончена для нас обоих, и так будет лучше. Карла обнимает меня и начинает судорожно рыдать:

— Я умоляю тебя, не бросай меня. Мы еще можем все наладить.

Она плачет, и ее голос срывается на крик. Я сижу в оцепенении и совершенно не знаю, как себя вести. А тем временем ее истерика переходит все границы. Карла еще крепче вцепляется в мою футболку, и ее острые ногти больно впиваются в мою кожу.

На крики в комнату прибегает мама и обнимает Карлу, пытаясь ее увести подальше от меня.

— Мы не будем вместе, — выдавливаю я из себя и спускаюсь вниз.

Мне нужен свежий воздух, чтобы как-то прийти в себя. Истерика Карлы выбила меня из колеи. Злоба, охватившая меня, начала распространяться по всему телу вместе с кровью, будто инфекция заражает больного, выбранного своей жертвой. Пытаюсь отдышаться, но у меня ничего не выходит. Дыхание затруднено яростью. Как она посмела устроить этот скандал при моей семье в моем собственном доме?

Иду на пляж, мне нужно отвлечься и успокоиться. Сажусь и зарываю ступни в теплый песок. Шум волн переносит меня на три года назад в день знакомства с Карлой.

Я вспоминаю (Три года назад)…

Я завершил все дела требующие моего внимания в России и прилетел на несколько дней в Рим повидаться с отцом.

Поужинав с семьей в небольшом ресторане, отправляюсь на встречу с друзьями. Такси еще не подъехало, поэтому у меня есть время выкурить сигарету. Прикуриваю и выпускаю табачный дым. В уставшем от летней знойной жары Риме уже вступила в свои права осень. Днем она теплая и радует жителей и туристов своими красками, а вечером погода берет свое. Холодный ветер продувает меня до костей. Я смотрю на небо. Оно сплошь усыпано звездами и поражает своим холодным блеском и глубокой темной синевой. Не смотря на то что, туристический сезон в Риме, практически никогда не прекращается, на улицах не многолюдно. Редкие влюбленные парочки выходят навеселе из баров, согретые теплым глинтвейном. Смотрю на часы. Кажется, сегодня, я уже не дождусь своего такси. Стоило мне только об этом подумать, как возле меня притормаживает желтая машина. Сажусь на заднее сиденье и называю адрес. Таксист кивает и везет меня по вечерним улочкам Рима. Погружаюсь в свои мысли и теряю связь с реальностью, но громкий звонок смартфона возвращает меня с небес на землю:

— Марко, ты уже в такси? — из трубки доносится веселый голос Филено.

— Да, скоро буду.

— Моя сестра вернулась из Парижа, а я уже выпил. Может, ты заскочишь на вокзал и возьмешь ее с собой?

— Как ты себя это представляешь? Я ее даже в глаза ни разу не видел, да и она меня тоже, — удивляюсь и злюсь одновременно.

Но Филено заливается смехом. Кажется, они уже хорошо выпили. Да и разве сложно мне забрать эту девушку? Соглашаюсь и прошу таксиста заехать на нужный мне вокзал.

Когда мы прибываем к месту назначения, я даю таксисту деньги и прошу подождать нас пару минут. Вхожу в величественное здание и вглядываюсь в каждую проходящую мимо девушку. Интересно, какая она — сестра Филено? Она окрикивает меня спустя пару минут поисков:

— Марко? — Она спрашивает осторожно. В ее голосе сквозит неуверенность, заинтересованность и легкое удивление.

— Да, — улыбаюсь в ответ. — А ты, стало быть, Карла?

Она застенчиво улыбается, пока я разглядываю ее без лишней скромности, обнимает меня и приветственно целует. Эта девушка сразу поражает меня своей красотой. Длинные темные волосы цвета горького шоколада, переливаются в тусклом свете вокзала и падают мягкими волнами на ее плечи. В больших карих глазах читается неподдельный интерес к жизни, а пухлые губы, сложенные в улыбку выдают легкость нрава:

— Да. Филено не говорил, что ты такой симпатичный, — произносит и заливается краской. Кажется, она сразу пожалела об этих словах, как только они слетели с ее губ.

Усмехаюсь ее словам и отвечаю:

— Нас ждет такси. Нужно идти, твой брат уже заждался тебя.

В машине мы едем молча. Замечаю, что она украдкой поглядывает меня. Я и не пытаюсь скрыть свой интерес. Ее поразительная холодная красота притягивает взгляд. Девушка будто высечена из мрамора. Все ее черты идеальны, а в облике сквозит особая чувственность, которая заставляет мой разум снова и снова представлять каким будет ее лицо во время пика наслаждения. Карла слегка улыбается, будто прочитав мои мысли и поворачивается к окну. Борюсь с искушением и прикасаюсь к ее руке. Искра возбуждения поражает нас обоих. Минуту мы смотрим друг другу в глаза. Ее чувственные губы притягивают и манят. Целую ее. В глазах Карлы вспыхивает огонь. Мы хотим одного и того же. Называю таксисту адрес своей квартиры и снова целую ее манящие губы.

Наши дни

Из воспоминаний прошлого меня выдергивает обеспокоенный голос Роберто:

— Как ты? — спрашивает он, присаживаясь рядом со мной на теплый песок.

— Нормально.

Хотя можно ли назвать бушующую во мне бурю нормальным состоянием? Я не знаю.

— Мария сейчас разговаривает с Карлой и пытается ее успокоить, — осторожно говорит брат. — Почему она в истерике?

— Сказала, что не хочет расставаться. Но сердцу не прикажешь. Так будет лучше для нас обоих. Ведь я занимаю рядом с ней место человека, который сможет по-настоящему ее полюбить.

— Знаешь Чили, а ведь никто не верил, что у вас что-то получится. А я верил, — задумчиво произносит Роберто. — Вы были отличной парой, пусть ты ее и не любил. Она была готова пойти за тобой хоть на край света. Терпела многие выходки, и я думаю, знала она больше, чем мы думаем.

— Да, было время, когда нам было по-настоящему хорошо вместе, — тихо говорю я. — Но то была страсть. Какой-то животный инстинкт срабатывает рядом с ней.

— Иногда, мне кажется, что у нас какое-то семейное проклятье по мужской линии, — усмехается Роби, вглядываясь в голубизну океана. — Мы находим свою настоящую любовь, но не можем ее удержать.

— Карла точно не моя настоящая любовь, — смеюсь я. — Да, мне было хорошо с ней. Я не умаляю ее хороших качеств. Она прекрасная девушка, но не моя любовь.

— Я сейчас говорю не о Карле, а вообще. Что если эта Юля и есть твоя настоящая любовь? Не хочу, чтобы ты пополнил наши ряды.

— «Ваши»? — переспрашиваю я.

— Да. Джулио безумно любит Марию, но сколько ошибок он натворил за всю свою жизнь? Я люблю Сару, но, наверное, никогда не смогу искупить перед ней вину. Пойми, что когда мы, Росси, находим своего человека, то сама судьба, будто против нас.

— Можно сколько угодно валить это на судьбу, но она здесь не при чем. Роби, я не хочу тебя обидеть, но отец сам виноват в том, во что превратились их отношения с мамой. А то, что получилось между тобой и Сарой… В этом только твоя вина.

— Не на что обижаться. Головой я это понимаю, но никак не могу понять, почему я так поступил. Это было, как помутнение. Если бы я мог все исправить, но это невозможно.

Роберто поднимается, похлопывает меня по плечу и идет обратно в дом. Я снова остаюсь в одиночестве. Достаю смартфон и сразу замечаю сообщение от девушки моих мыслей:

«В октябре я должна полететь на крестины племянника. Ты не хочешь составить мне компанию?»

Не задумываясь, набираю ответ:

«Конечно, хочу. Не думаю, что я смогу отпустить тебя одну.»

Я должен узнать о ней как можно больше. Набираю номер своего давнего приятеля:

— Чао, Ромео! Как твои дела? — весело спрашиваю я.

— Марко! Сколько лет, сколько зим! Со мной все отлично. У тебя есть для меня задание?

— Да, можешь собрать для меня всю информацию об одной девушке?

— Конечно, не вопрос.

— У меня мало данных о ней, но я пришлю тебе все, что мне известно.

— Все сделаю в самые кратчайшие сроки, — заверяет меня друг.

— Можешь не спешить, я подожду.

Кладу трубку. Почему я так люблю все и всех контролировать? Я множество раз задавался этим вопросом, но он так и висит в воздухе. Разве я имею основания ей не доверять? Она же тоже ничего толком обо мне не знает. Но соблазн узнать обо всей ее жизни слишком велик. Я ведь могу ошибаться в ней. Но думаю, стоит мне увидеть Юлю, хотя бы один раз, я точно смогу понять, что это за девушка и что у нее на уме.

Поднимаюсь и возвращаюсь в дом. В гостиной меня встречают обеспокоенные родители и Лия:

— Что случилось? — спрашиваю, а сердце пропускает удары от волнения.

— Марко, Карла сказала, что она беременна. Срок три месяца. Ты станешь отцом, — отвечает мама, голос ее дрожит.

Я не знаю, как передать то состояние, что поселилось у меня в душе после этих слов. Шок? Страх? Нет, я никогда не боялся стать отцом. Я очень люблю детей, и всегда мечтал о большой семье. Но сейчас все рушится на моих глазах… Отношения, которые только-только начались, рухнут. В этом у меня нет никаких сомнений. Но сколько правды в словах Карлы? Почему она так долго молчала, если это мой ребенок?

— Где она? — спрашиваю и чувствую в своем голосе лед.

— Карла уехала домой, — отвечает Лия.

— Я поеду к ней и все выясню, — бросаю на пути к выходу.

К чему тянуть и мучиться вопросами, не находя верных ответов, когда можно выяснить все у нее самой.

— Тебе не стоит ехать к ней в таком состоянии, — вмешивается отец.

— Марко, папа прав, тебе стоит успокоиться и привести свои мысли и чувства в порядок. Сейчас ты расстроен и на взводе, ничего хорошего из этой поездки не выйдет. Если все ее слова правда, и она действительно носит твоего ребенка, то с ней нужно обращаться, как с фарфоровой вазой. А для этого понадобится вся твоя выдержка, — продолжает мама.

Я понимаю, что они по-своему правы, но мне безумно хочется выяснить все немедленно. Голову будто охватывает железный обруч, который становится все теснее. Мне не хватает воздуха. Единственный вопрос, который по-настоящему не дает мне покоя, так почему она столько молчала об этом. Если бы я только знал о ее беременности раньше, то сейчас мое сердце не разрывалось бы между двумя женщинами и ребенком:

— Присядь, я заварю тебе чай. Успокоишься и поедем вместе, — говорит Лия и направляется на кухню.

Одну чашку чая я вполне могу выпить, чтобы привести мысли в порядок. Это не займет много времени, и всем так будет спокойней. Иду в след за сестрой и усаживаюсь за барную стойку. Лия ставит передо мной чашку с ароматным чаем и присаживается напротив:

— Марко, как думаешь, она врет? — ее голос обеспокоен. — Не зря она мне никогда не нравилась! Ну кто будет скрывать свою беременность три месяца, от человека, которого она якобы любит.

— Пока я с ней не поговорю, мы этого не узнаем.

К нашему разговору присоединяется только что подошедший Роберто:

— Не знаю правда или нет, но быть отцом круто, — говорит он и присаживается рядом со мной.

— Я должен убедиться, что она точно беременна и это не ложь, чтобы меня удержать.

— А если все подтвердится, то, что дальше? — спрашивает сестра.

— Тогда нужно узнать кто отец. Я не могу поверить лишь ее словам. Мы три месяца не были вместе…

— А Карла далеко не ангел, — с сарказмом продолжает Лия.

— Это точно, — усмехается Роберто. — Нужно вывести ее на чистую воду. Но если судить о ее отношении к тебе, то мне трудно представить, что после расставания с тобой, она сразу бросилась в чьи-то объятия.

— Кто знает! Ее репутация далеко не идеальна, об этом все знают, — злится Ли.

— Если верить всем слухам, то все вокруг уроды и девушки легкого поведения, — продолжает спорить Роберто.

— Сейчас не время для ссор. Какая разница сколько предположений мы построим? Нужно ехать к ней, все ответы есть только в ее голове, — говорю, направляясь к выходу.

— Я с тобой, — догоняет меня Лия.

— Зачем? Оставайся дома или сходи погуляй. Это мои проблемы, и они касаются только меня, — резко обрываю ее я.

— Я посижу в машине. Марко, я хочу быть рядом, от тебя не убудет, — упрашивает сестра.

Решаю прекратить спор и соглашаюсь взять ее при условии, что из машины она не выйдет. Близкий и родной человек рядом никогда не помешает. Тем более, я итак виноват перед сестрой за свою отстраненность.

Всю дорогу до дома Карлы мы молчим. Загоняю машину на подземный паркинг и поднимаюсь в ее квартиру, которая еще недавно была нашей. Звоню в звонок, но никакого ответа не получаю. Хорошо, что я захватил с собой ключи. Открываю дверь и захожу в до боли знакомую квартиру. По очереди проверяю кухню, гостиную, спальню и ванную комнату, но нигде ее не нахожу. Где же она может быть? Набираю ее номер, длинные гудки заставляют меня нервничать. Ну же возьми трубку! Никакого ответа, и я автоматически переключаюсь на автоответчик.

Стоит поискать ее в доме у ее родителей. Только эта мысли проносится в моей голове, как я вижу ее входящий звонок:

— Что тебе нужно? — спрашивает она. Но в место угрозы и злости в ее голосе звучит страх и испуг.

— Что значит, что мне нужно? Ты пришла ко мне в дом, устроила скандал. Сказала, что беременна! И сказала это даже не мне, а теперь просто пропадаешь?

— Я не знаю, как мне быть… — тихо добавляет она.

— Я хочу убедиться, что ты и вправду беременна. Ты молчала так долго, что я и не знаю, что думать…

— Это твое право, Марко. Я не буду с ним спорить.

— Почему ты молчала? — добиваюсь от нее ответа.

Внутри у меня все кипит. Ярость, злость выходят наружу, а за ними полное опустошение накрывает меня с головой.

— Я не знала, как сказать тебе об этом. Ребенок от тебя — это был предел моих мечтаний. В последние месяцы я перестала принимать таблетки, поэтому и забеременела.

— Ты забеременела обманом.

— Уже ничего не исправить…

— Завтра утром я заеду за тобой, и мы поедем в больницу. Ты у родителей останешься ночевать?

— Да.

Кладу трубку и выдыхаю. Нужно возвращаться к Лии. Пока спускаюсь на подземный паркинг, моя голова гудит от миллионов вопросов и мыслей.

Каждый человек сам творец своей жизни. За все поступки, удачи и неудачи только мы несем ответственность. Разве может быть в чем-то виноват ребенок? Его мать забеременела обманом, но какое теперь это имеет значение? Теперь она носит под сердцем моего сына или дочь… Жизнь учит нас отвечать за свои поступки. Да, и разве можно бросить женщину, которая вынашивает твоего ребенка? Завтра я буду точно знать, сколько в ее словах правды, а пока нужно возвращаться домой. Остается только ждать.

Сажусь в машину, и Лия сразу забрасывает меня вопросами:

— Ты поговорил с ней? Она врет?

— Дома ее не было, но мы поговорили по телефону. Она согласилась завтра ехать в больницу, поэтому не думаю, что она лжет.

Сестра молча кивает и смотрит в окно. Как только мы выезжаем с парковки, закуриваю сигарету. Ли тоже тянется к пачке:

— Тебе нужно бросать, — говорю ей.

— Только после тебя, — усмехается Ли. Затем молчит и выдыхает дым. — Ты скажешь эту новость своей девушке по переписке?

— Да. Не хочу ее обманывать, она заслуживает правду и не обязана страдать из-за моего прошлого. Пока мне сложно представить, что будет дальше.

— Я думаю, что ты прав. Правда лучше, чем молчание. Ребенок — это не шутки. Зато это великолепная возможность проверить ее отношение к тебе. Как много она знает про тебя?

— Не много. Знает, что я наполовину итальянец, знает об одном из бизнесов в России. Вот и все.

— Значит, она пока не представляет, кто ты на самом деле и каким состоянием обладаешь?

— Думаю, нет, — задумчиво отвечаю я.

— Если она не глупая, то как только узнала твою фамилию могла бы загуглить. А великий интернет пестрит заголовками про семью Росси.

— Да, плевать. Не в деньгах счастье. Это всего лишь бумажки. Сегодня они есть, а завтра мы снова на мели. Юля не похожа на алчную охотницу за деньгами.

— Ты ее пока не знаешь, так что не обольщайся. Тем более, когда человек влюблен, он на все смотрит через розовые очки, — добавляет сестра.

— Это ты судишь по себе? — усмехаюсь, намекая на ее отношения с Денни.

— Может и так. Но даже не смей меня пытать, между мной и Денни ничего нет, — резко отвечает Лия.

— Если только для слепого, — с сарказмом отвечаю, и сестра замолкает.

Остаток пути мы проделываем молча. Дома нас уже ждут родители. Они хотят знать новости. Мама выглядит расстроенной и подавленной. Отец бережно обнимает ее за талию, стараясь уберечь от всех забот и проблем мира. Они стоят на залитой солнцем террасе и смотрят на подъезжающую машину. Вот так, всего за несколько часов наша жизнь сделала свой крутой разворот. Семейная идиллия была разрушена, и теперь мы снова должны решать проблемы. Больше всего на свете, я не хочу их в это впутывать. Это моя жизнь, и только я должен нести ответственность за свои поступки:

— Ты поговорил с ней? — спрашивает мама.

Голос ее взволнован, а глаза на мокром месте. Она переживает больше, чем хочет показать. Уверен, что она плакала, пока мы ездили к Карле.

— Да. Завтра утром мы поедем в больницу с ней вместе и все выясним. Мне нужно побыть одному и все хорошо обдумать, — говорю и иду в сторону пляжа.

Только в одиночестве я смогу расставить все по полочкам и все для себя решить. К тому же нужно рассказать все девушке моих мыслей. Это серьезный разговор, который, возможно, поставит точку в наших так и не начавшихся отношениях.

Родители и дом остаются позади. Я иду по теплому песку и прибрежные волны океана ласкают мои ступни. Вспоминаю наши отношения с Карлой, и хоровод мыслей уносит меня далеко на два года назад в день, когда я сделал ей предложение.

Я вспоминаю… (Два года назад. День предложения Карле руки и сердца.)

Заснеженный декабрь в Москве навевает праздничную атмосферу. Весь мир готовится к встрече Нового Года и Рождества. Я стою в аэропорту и жду Карлу. Ее рейс из Рима задержали на несколько часов из-за снегопада. Когда я, наконец, ее замечаю среди прибывших, то она приветливо машет мне рукой и улыбается. Улыбка делает ее лицо еще прекрасней:

— Вот ты и прилетела, — говорю, заключая ее в объятия. — Добро пожаловать в Россию.

— Я так скучала, — говорит, крепче прижимаясь ко мне.

Беру ее за руку и веду к машине. Нас уже ждет мой новенький Астон Мартин. Садимся в салон и вдыхаем запах кожи.

— Ты рад, что я прилетела? — спрашивает Карла, занимая рядом пассажирское сиденье.

— Конечно, я ждал тебя.

— Я никогда раньше не бывала в России, и в Москве, тут очень красиво. — Она глядит в окно, рассматривая архитектуру города. — Какие у нас планы?

— Нужно съездить по делам, а потом можем сходить в какой-нибудь ресторан.

— Отличный план, — улыбается она.

Мы заезжаем в мой офис. Беру нужные бумаги и отправляю пару электронных писем. Затем направляемся в мою квартиру.

— Мне срочно нужно принять душ, — говорит она, снимая с себя одежду, и нагая идет в душ.

Достаю из холодильника бутылку шампанского и клубнику. Разливаю по бокалам и дожидаюсь свою женщину. Мысли присоединится к ней в душе не дают мне покоя, но я держу себя в руках. У нас для этого будет еще много времени.

Когда она выходит из душа встречаю ее поцелуем и с бокалом шампанского в руке. Она делает глоток и снова меня целует. Весь вечер мы разговариваем обо всем на свете, пьем шампанское и наслаждаемся друг другом. Ловлю себя на мысли, что так хорошо мне давно уже не было. Если и есть место на земле, где мне хотелось бы оказаться, так это здесь и сейчас. Боль от разрыва с Аней уже давно спряталась и притаилась. Последний год она меня уже редко беспокоит, я почти вернулся к нормальной жизни.

Включаю медленную музыку и приглашаю свою девушку на танец. Она улыбается и кивает в знак согласия. Прижимается ко мне теснее. Нам хорошо вместе, мы не думаем ни о чем, кажется, что время остановилось и весь мир принадлежит только нам:

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — тихо шепчет Карла и отстраняется, чтобы заглянуть мне в глаза. — Я хочу провести с тобой всю жизнь.

После ее слов, понимаю, что, возможно, это и есть выход. Нам хорошо вдвоем, и мы вполне можем быть счастливы.

— Ты выйдешь за меня? — Эти слова слетают с моих губ, быстрее, чем я понимаю их смысл.

— Да, — отвечает Карла. В ее глазах слезы.

Целую ее. Кто знает, может мы сможем сохранить и продлить этот миг на долгие годы, и нам всегда будет хорошо вместе.

Наши дни…

Достаю из кармана смартфон. Сколько можно вспоминать прошлое? Пора разобраться с настоящим. Самое время рассказать правду девушке моих мыслей. Я долго раздумываю, что написать. Что ж, краткость — сестра таланта:

Я: Сегодня за своими вещами приходила моя бывшая девушка Карла. Она сказала, что беременна. Срок три месяца, а значит, скорее всего, этот ребенок от меня.

Жду ее ответа, как приговора. Какая будет у нее реакция? Что мне ждать? А главное, что я хочу?

Юля: Может, ты лучше будешь с ней? Мне кажется, если это правда, то тебе лучше быть именно с ней. Ребенок не должен расти без отца.

Ее ответ поражает меня до глубины души. Неужели, все это время обманывался, и нас ничего не связывает?

Я: Я должен узнать, сколько в ее словах правды. Есть ли ребенок и от меня ли он вообще.

Почему я это ей пишу. Я мог бы просто отпустить ее и постараться забыть… Время лечит и все расставляет по местам.

Юля: Знаешь, если на все эти вопросы ответ будет «да», то тебе нужно сначала разобраться с этим, а потом строить наши отношения.

Я: Ты абсолютно права.

Юля: Мне больше нечего сказать. Мне нужно заниматься английским, скоро начнется занятие.

Я: Я не женюсь на нелюбимой женщине. Даже если она носит от меня ребенка, я могу воспитывать его и полностью материально обеспечивать, но я не стану тебя насильно втягивать в это. Это моя жизнь, и мне с этим разбираться. Я для тебя никто, чтобы ты делила это со мной.

Юля: «Мне нужно подумать… Я хочу побыть одна. И я тоже для тебя «никто», как ты говоришь.

Я: Хорошо. Я не собираюсь тебя торопить. Напиши, как все обдумаешь.

Юля: Вот и закончился мой прекрасный сон. Не бывает все так сладко.

Я: Ты думаешь, я рад тому, что происходит? У меня другие планы на жизнь, и они никак не связаны с Карлой! Я, наконец, встретил девушку по душе и вляпался в полнейшее дерьмо! Извини, я на взводе. Мне тоже нужно побыть одному.

Юля: Поговори со своими родителями. Они дадут самый лучший совет.

Я: Я взрослый человек и сам принимаю решения. И они никак не зависят от мнения моих родителей.

Юля: Ты срываешься на меня? Я здесь вообще не при чем. Успокоишься, поговорим.

Я: Я не срывался, я написал, как есть. За то, что происходит не родителям отвечать и решение принимать не им. В любом случае, вся наша семья считает брак без любви глупой затеей. Все, что я говорил тебе о своих чувствах — это правда. Это никуда не делось и по-прежнему в моем сердце.

Юля: Сегодняшний день еще не закончился. Я была счастлива весь день, зная, что ты мой. И я не хочу терять свое счастье. Может это и есть ее спектакль, но от тебя я услышала одну фразу, которая меня просто шокировала.

Я: Какую фразу?

Юля: Ты написал, что ты мне никто. Будто отказался от меня. Я ничего не значу в твоей жизни? Хотя, наверное, ты прав… Ты ведь даже не знаешь меня.

Я: Я не отказывался от тебя. Как только я написал тебе о ее беременности, ты сразу посоветовала мне быть с ней. Хотя сейчас я думаю только о тебе. Если этот ребенок и правда мой, то я все сделаю, что у него была замечательная жизнь, но на Карле я не женюсь. Меня поразило, как ты легко отказалась от нас.

Юля: Может я это написала, потому что сама росла без отца и знаю какого это? Я хочу быть одной единственной в твоей жизни и не хочу тебя ни с кем делить. Хочу, чтобы ты любил только меня и был моим полностью.

Кладу телефон в карман и иду домой. Вся эта переписка вымотала меня. Я не знаю, как мне быть дальше.

Дома меня уже поджидает сестра. Лия сидит в моей комнате, и на ее губах играет веселая улыбка:

— Послушай, я знаю, что сейчас у тебя не лучший период в жизни, но может, немного развеемся? Я позвонила ребятам и они не против похода в клуб.

— Не думаю, что это хорошая идея, — отвечаю и сажусь рядом с ней.

— Не отказывайся! Идея, может и не самая лучшая, но это поможет всем расслабиться и развлечься. Роби уже нам выделил столик в VIP-зоне.

— Хорошо, может и есть в этой идее немного здравого смысла, — соглашаюсь с неохотой.

Возможно, Ли права и это лучше, чем сидеть в ожидании завтрашнего дня. Уже через час мы с сестрой встречаемся на первом этаже дома в гостиной. На ней короткое черное платье, макияж не броский, но очень удачно подчеркивает ее черты лица, длинные волосы падают мягкими волнами на спину и плечи.

— Выглядишь просто супер, — говорю я с улыбкой.

Лия смеется и обнимает меня:

— Я старалась!

— Я даже знаю, для кого именно, — усмехаюсь в ответ.

Сестра оставляет мое замечание без ответа. В ее глазах пляшут озорные огоньки.

Выходим на улицу и садимся в такси. Уже через двадцать минут мы входим в один из самых фешенебельных клубов Рима. Роберто открыл его несколько лет назад, и за это время заведение лишь укрепило свой элитный статус. Охрана на входе сразу нас узнает и кивает в знак приветствия:

— Эти ребята такие невозмутимые всегда, — улыбается Лия.

— Им по статусу это положено, — усмехаюсь я. — Наводить страх на людей.

Молодая длинноногая девушка-администратор приветственно нам улыбается и проводит нас к столику. Там нас уже дожидаются Николо, Роберто и Денни:

— Ну что, тебя можно поздравить? — широко улыбается Ник.

— Пока рано говорить о поздравлениях, — усмехаюсь в ответ.

— Давайте на сегодняшний вечер забудем обо всех проблемах и просто хорошо напьемся, — предлагает Лия.

Она сидит рядом с Денни, а он не сводит с нее зачарованных глаз. Сейчас я по-доброму им завидую. Их роман только начинается, и они кажутся очень счастливыми. А главное, что они рядом с друг другом.

— Замечательное предложение, — одобряет Роберто и открывает бутылку шампанского.

Разливает шипучий напиток по бокалам, и мы дружно поднимаем их.

— За сегодняшний вечер, — говорю и улыбаюсь.

Хорошо, что я выбрался из дома. В компании друзей чувствую себя расслабленным, и все проблемы отходят на второй план. Сейчас для меня их нет. Пусть сегодняшний вечер станет потоком только положительных эмоций. Алкоголь разливается по венам, принося с собой расслабление, тепло и веселье:

— Вы как хотите, а я пойду танцевать, — говорит Лия и выходит на танцпол.

Она движется в такт музыке, а мужская часть публики не сводит с нее глаз.

— Я, пожалуй, присоединюсь к малышке Росси, — улыбается Николо и уходит вслед за Лией.

Все прекрасно понимают, что сейчас Ник сделал вызов Денни. Но Денни никак не реагирует на его слова и лишь отпивает шампанское. Они танцуют и весело смеются. Николо непростительно близко приближается к моей сестре и кладет ей руки на талию. Лия смеется и смотрит на Денни. В его взгляде читается сумасшедшая ревность, но он по-прежнему продолжает сидеть на своем месте. Музыка играет оглушающе и заставляется непроизвольно двигаться ей в такт. Решаю вмешаться, пока Лия совсем не заигралась и прямиком направляюсь к ней. Беру ее за локоть и подвигаю ближе к себе:

— Пойдем в бар, — говорю, и она кивает в ответ.

Идем сквозь танцующую толпу, когда перед моими глазами появляется Филено. Я рад его видеть, не смотря на все злоключения с Карлой, но не успеваю ему ничего сказать. В мою челюсть летит сильнейший удар. Рот наполняется металлическим привкусом крови. Дотрагиваюсь до губы и понимаю, что она разбита. Тогда вся злость, которая копилась во мне столько времени, выплескивается с неимоверной силой. Ударяю его в ответ и в этом ударе вся моя боль и ненависть ко всему вокруг. Филено падает, как раз в тот момент, когда подбегает охрана. Танцующая толпа расступается, и я смотрю на своего друга сверху вниз. Он лежит на полу без сознания, и из его носа сочится кровь. Пытаюсь зацепиться хоть за одну мысль в моей голове, но все они ускользают от меня, как шелковая ткань из пальцев. Я просто стою и смотрю на него:

— Нужно уходить, — говорит Лия и тянет меня за рукав к выходу.

— Мы не можем его оставить здесь лежать, — отвечаю на автомате и не двигаюсь с места.

Само это происшествие шокирует меня до глубины души. Филено имел полное право злиться на меня за то, что сейчас происходит с его сестрой. Я должен был просто поговорить с ним и объяснить ситуацию.

— Роберто обо всем позаботится. Нам нужно идти, — настаивает сестра.

Иду следом за ней и оборачиваюсь еще раз взглянуть на друга. Охрана поднимает его и, кажется, что он пришел в сознание.

Свежий воздух вызывает у меня головокружение:

— Черт, что я натворил? — говорю, глядя на сестру, которая ловит такси.

— Этого стоило ожидать. Филено хоть и твой друг, но для Карлы он брат, поэтому такая реакция.

— Я должен был ему все объяснить. Это моя вина, Я должен был ее загладить и войти в его положение, а не вырубать его при такой толпе.

— Ты все правильно сделал, — отвечает Лия.

Желтое такси останавливается возле нас, и мы залезаем внутрь. Лия протягивает мне салфетки:

— Вытри кровь, а то мама так просто не оставит тебя в покое.

Вытираю уже засыхающую кровь.

— Она не должна об этом узнать. Ее это не касается, а только прибавит ей переживаний за меня.

Лия согласно кивает в ответ. Такси притормаживает возле нашего дома. Расплачиваюсь и выхожу на свежий воздух. Сестра протягивает мне пачку сигарет. Вытягиваю одну и закуриваю вместе с ней. Мы молчим и курим.

— Я должен ему все объяснить, — говорю и выкидываю сигарету.

Иду в гараж и беру свой мотоцикл. Лия бежит за мной следом:

— Марко постой, пожалуйста. Ты уже много выпил, это не безопасно. Я прошу тебя, он сейчас на взводе! С ним не о чем говорить.

— Лия, он мой друг. Если кто-нибудь поступил бы так с тобой, я бы сделал тоже самое. Это моя вина, и я должен с ним поговорить.

Завожу мотоцикл и выезжаю на дорогу. Теплый летний ветер бьет мне в лицо. Кровь стучит в висках. Я должен поговорить с ним. Я не трус, чтобы бежать от последствий своих поступков. Направляюсь обратно в клуб. Сливаюсь с мото в единое целое. Езда на мотоцикле всегда доставляла мне колоссальное удовольствие. И даже сейчас, когда все летит к чертям, я получаю свою дозу адреналина и эйфории. Подъезжаю к клубу и захожу внутрь. За нашим столиком сидит только Николо и Денни:

— Где Филено? — спрашиваю у них, пытаясь перекричать музыку.

— Он у Роберто в кабинете, — отвечает Денни.

Поднимаюсь на второй уровень и иду в служебные помещения. Здесь музыка играет гораздо тише. Без труда нахожу кабинет брата и открываю дверь. Филено сидит на кожаном диване, обхватив голову руками:

— Нам нужно поговорить, — говорю ему.

Он поднимает на меня глаза и молча кивает:

— Послушай, я знаю, что сейчас творится черт знает что, но я понятия не имел все это время, что Карла беременна. Она и словом не обмолвилась.

— Я думал, что ты знал и поэтому бросил ее, — отвечает Филено. — Я только сегодня узнал о ее беременности, поэтому это стало для меня шоком.

— Поверь, для меня тоже. Я совершенно этого не ожидал. Но если этот ребенок мой, то я ни в коем случае не откажусь от него.

— То есть ты думаешь, что моя сестра шлюха, и нагуляла эту беременность? — раздражается друг.

— Мы три месяца не были вместе, и я понятия не имею, чем она занималась все это время. Я имею право на подтверждение того, что ребенок действительно мой.

— Какое право ты имеешь? Сам ты чем занимался эти три месяца? Будешь строить из себя святого? Карла за все время ваших отношений ни разу не изменила тебе. Она любила тебя! А ты все время вел себя как муд*к! Чего тебе не хватало?

Филено говорит, и в его глазах горит ярость и ненависть:

— Любви, — отвечаю я честно.

— Тогда зачем ты столько лет морочил ей голову?

— Я никогда не держал ее возле себя! Она была вольна уйти в любой момент. Но это был только ее выбор! Да! Я не был святым, я был последним муд*ком, но с этим теперь ничего не поделаешь, все есть так, как есть, — срываюсь я.

Филено кивает в ответ. Понятно, что на этом наш разговор исчерпан. Нет смысла ворошить прошлое. Нужно разбираться с будущим.

— Извини, что накинулся на тебя, — говорит он.

— На твоем месте, я сделал бы тоже самое, — усмехаюсь в ответ.

Он обнимает меня, хлопает по спине и говорит:

— Нужно было просто поговорить, мы оба погорячились.

— Это точно. Сама ситуация очень нервная и напряженная, — соглашаюсь я.

Наш разговор прерывает Роберто. Он открывает дверь и входит в кабинет:

— О, вы поговорили. Надеюсь, что вы все выяснили, и больше не будете устраивать драк в моем клубе.

— Больше никаких драк. Я думаю, что все точки расставлены, — отвечает Филено, и я молча с ним соглашаюсь.

Возвращаюсь домой. Время близится к утру, поэтому дороги абсолютно свободные. Можно сказать, что даже пустынные. Заезжаю в гараж и ставлю мотоцикл на место. Выкуриваю очередную сигарету и думаю о сегодняшнем дне. Он был, наверное, одним из самых тяжелых в моей жизни. Я узнал, что скоро стану отцом. Возможно, потерял девушку, в которую уже успел влюбиться и чуть не потерял друга. Ужасное напряжение сковывает все мое тело, а на плечах будто лежит тяжелый груз. Кажется, что я могу под ним вот-вот сломаться. Но я не могу себе этого позволить. Я живу! И это самое главное. Возможно, совсем скоро я стану отцом, и у меня появится наследник. И, возможно, девушка моих мыслей не отвернется от меня, и я еще познаю, что такое настоящая любовь.

Дома все уже давно спят, и свет нигде не горит. Поднимаюсь в свою комнату и иду в душ. Напряжение и усталость сегодняшнего дня нехотя отступают, и теплые струи воды расслабляют мое тело. Возможно, еще не все так плохо. Нет ситуаций, из которых нет выхода. Кто знает, что меня ждет?

Обматываюсь полотенцем и выхожу из ванной. В моей комнате сидит мама. Ее глаза красные и заплаканные:

— Почему ты не спишь? — спрашиваю, присаживаясь с ней рядом.

— Марко, я хочу с тобой поговорить, — отвечает она и на минуту замолкает, выстраивая свою мысль в единую цепочку. — Я не хочу, чтобы ты повторил нашу с отцом судьбу. Если Карла действительно ждет от тебя ребенка, то это не значит, что ты должен отказываться от всего что тебе дорого, и всего что ты любишь. Это всего лишь значит, что у тебя будет ребенок. Ты должен сделать его жизнь счастливой, но это не значит, что свою жизнь ты должен пустить под откос. Береги все, что тебе дорого и имеет для тебя значение. Дети — не клей, они не склеят то, что уже давно разбилось. Но они могут внести счастье в нашу жизнь.

— Мама, послушай, я не хочу, чтобы ты переживала и забивала голову моими проблемами. Я разберусь со всем и сделаю тот выбор, который посчитаю правильным. Это моя жизнь, и только я несу за нее ответственность.

— Я знаю. Но я хочу, чтобы ты был счастлив, и не разбрасывался тем, что люди ищут годами. Настоящими чувствами. Знаешь, сколько страданий приносит разлука с любимым человеком? Целое море! Поверь, я точно это знаю. Я ждала твоего отца всю свою жизнь. Настоящая любовь и твоя родственная душа встречаются всего лишь раз в жизни. Все остальное лишь тлен и ненужная суета. Не упусти своего человека и не порть свою жизнь, прикрываясь ребенком.

— Хорошо. Мам, иди спать. Я обещаю тебе, что прислушаюсь к твоему совету.

— Спокойной ночи, сын. Я надеюсь, что ты примешь правильное решение.

Она говорит это и выходит из комнаты. Остаюсь в полном одиночестве и в бессилии падаю на кровать. Каждое слово мамы — это истинная правда. Она мудрый человек и, безусловно, знает о чем говорит. Сейчас моя жизнь похожа на минное поле. Прошлое всплывает снова и снова, принося с собой боль и проблемы. Был ли я когда-нибудь по-настоящему счастлив? Я не знаю ответа на этот вопрос… Да, в моей жизни была стабильность и размеренность. Даже в хаосе постоянных развлечений и веренице новых женщин был свой порядок, но это не счастье. Счастье — это быть собой. Когда не нужно притворяться кем-то другим, когда ты можешь разделить жизнь с одним человеком и полностью доверить ему себя. Один раз я уже доверил свою жизнь и душу женщине, которая растоптала это. Но могу ли я ее винить? Наделав множество ошибок, я причинил ей океан боли, но, думаю, что я расплатился за все сполна.

Утомленный сегодняшним днем и всеми событиями, проваливаюсь в благодатный сон, который я, надеюсь, принесет мне хоть немного покоя.

Глава 6

Мы странно оказались рядом,

Приняв одну микстуру с ядом.

Теперь мы принимаем виски,

И в голове смешались мысли.

Вокруг вода песок и камни,

И время, меря глотками,

Мы изучаем этот берег.

Волна бежит и что — то бредит.

Хочу уснуть и не проснуться,

Уйти в моря и не вернуться,

Или вернутся только вместе.

С тобой так много интересней,

С тобой так много интересного.

Вокруг совсем не тесно,

Без площадей вокзалов, станций,

Без этих всех цивилизаций…

Сплин «Танцуй!»

Как мне не хотелось, чтобы это утро начиналось. Но все же оно настало. Заставляю себя открыть глаза и подняться с кровати. Дом еще погружен в сон. На часах семь утра. Но мне пора собираться и не забыть захватить с собой всю свою силу и выдержку, потому что сегодня я узнаю правду. Но сначала хочу написать пару теплых слов девушке своих мыслей. Беру смартфон и отправляю сообщение:

«Доброе утро, моя милая. Я собираюсь в больницу, скоро все узнаем».

Тихо спускаюсь вниз, чтобы не разбудить родителей. Я был уверен, что мне придется сражаться с ними не на жизнь, а на смерть, чтобы они не поехали с нами в больницу. Но, кажется, они решили оставить меня в покое, что не может не радовать. Беру машину и направляюсь к дому родителей Карлы. Из колонок льется очередной новомодный хит, который забудут через несколько месяцев, и я убавляю звук. Хотя мне совсем не хочется думать. Гоню любые мысли, которые появляются в голове, и полностью сосредотачиваюсь на дороге.

Замечаю Карлу ждущую меня возле подъезда к дому. Она не накрашена и выглядит подавленной и усталой, будто не спала всю ночь. На улице, не смотря на раннее утро, уже греет солнце. Термометр переваливает за отметку в двадцать градусов, но она кутается в теплый черный кардиган:

— С тобой все в порядке? Как себя чувствуешь? — спрашиваю, когда она садится в машину.

— Не очень. Тошнит сильно, — сухо отвечает она. Она смотрит на меня и во взгляде ее читается, что она обезоружена.

Трогаю ее лоб, но температуры не чувствую.

— Нужно ехать в больницу. Сейчас все узнаем и спросим рекомендации врача, — отвечаю и нажимаю на газ.

К больнице мы подъезжаем уже через полчаса и ставим машину на стоянку. Помогаю Карле выйти и держу ее за руку. Может сейчас мы и чужие люди, но когда-то она была мне дорога. А если она еще и носит моего ребенка, то я обязан о ней заботиться. Сначала она вздрагивает от моего прикосновения, но потом расслабляется, и мы входим в больницу. Нас уже ждет доктор Феретти. Это наш семейный врач, который знает и меня, и Лию с самого рождения. Он приветливо нам улыбается и приглашает войти в свой кабинет. Затем уводит Карлу за ширму. Мне остается лишь сидеть в ожидании новостей. Ужасно нервничаю, кажется, что сейчас решается моя судьба. Плохое предчувствие не дает мне покоя. Проверяю смартфон в надежде, что сообщение от девушки моих мыслей приободрит меня и придаст сил, но она до сих пор ничего не ответила. Проверяю еще раз. Мое сообщение прочитано, но никакого ответа нет.

Через полчаса всевозможных анализов и обследований Карла и доктор Феретти возвращаются ко мне:

— Марко, беременность подтвердилась. Срок двенадцать — тринадцать недель, — оповещает меня доктор с улыбкой на лице. — Поздравляю! Ты скоро станешь отцом.

Я слушаю его и не слышу. Оцепенение сковывает меня и не дает сказать ни слова. Карла подходит ко мне, обнимает и утыкается в плечо. Ее сотрясают рыдания.

— Я умоляю тебя, не бросай меня, — шепчет она.

Выходим из кабинета и идем к выходу. Беззвучные слезы продолжают скатываться по ее щекам.

— Марко! — Слышу голос мамы и оборачиваюсь. Вся моя семья в полном сборе: Лия, мама и отец. Они стоят с обеспокоенными лицами в полной нерешительности.

— У нас будет ребенок, — тихо говорю я.

Карла снова бросается в мои объятия и прижимается ко мне всем своим телом.

— Марко, любимый, не бросай меня. У нас будет ребенок. Я люблю тебя до сих пор. Давай начнем все сначала, — умоляет она.

Не знаю, какого ответа она от меня ждет. Но мама была права, ребенок не клей, чтобы клеть то, что давно разбилось.

— Прости меня. Я обещаю сделать все, чтобы вы с ребенком ни в чем не нуждались. Но вместе мы не будем, — говорю ей и вижу облегчение в глазах родителей.

— Тогда ты никогда не увидишь его. Это я тебе обещаю! — отвечает Карла.

В ее словах столько злобы и ненависти. Ее лицо сразу меняется, сейчас она полна решимости.

— Ты не посмеешь мне запретить, — отвечаю ей и смотрю в глаза.

— Я подам в суд и лишу тебя всех прав на этого ребенка. Никакие деньги тебе не помогут его заполучить, а суд может длиться годами! — она говорит, а глаза ее горят ненавистью. — Думаешь, что с ней все будет лучше?

Карла продолжает говорить, взглядом указывая на телефон в моей руке.

— Тебя это не касается. Я сказал, что не оставлю тебя и ребенка. Все сделаю для вас, но с тобой не буду.

— Подумай еще раз, — бросает Карла и уходит.

Окидываю взглядом своих родных. Они стоят в полном шоке от произошедшего. Лия первая оправляется и выдает:

— Проклятая змея. Всего ей мало, нужно еще и жизнь кому-нибудь испортить.

— Что вы вообще здесь делаете? — говорю, обращаясь к ним.

Отец берет маму за руку и придвигает ближе к себе.

— Марко, сынок, мы одна семья и должны быть рядом, чтобы ни случилось, — отвечает он.

— Мне нужно побыть одному. Возвращайтесь домой, я скоро приеду, — отвечаю и направляюсь к машине.

Жара набирает свои обороты и, кажется, что даже асфальт плавится под ногами. Подхожу к машине и закуриваю сигарету. Ну и денек. Что делать дальше? Пока понятия не имею, как себя вести. Нужно все хорошо обдумать. Достаю смартфон и снова проверяю почту. Ни одного письма, хотя Юля сейчас в сети. Не сложно догадаться, что все это ей просто надоело, поэтому она хочет оставить весь этот безумный роман по переписке в прошлом. Это ее выбор, и я должен его уважать. Но неужели мне больше нечего ей сказать? Решаю отправить ей последнее прощальное письмо:

«Я понял, что ты больше не хочешь со мной разговаривать. То время, что мы общались, было потрясающим. Я никогда не забуду тебя, твои сообщения и то, как быстро ты стала мне дорога. Ты замечательная девушка. Спасибо за все чувства, которые ты позволила мне испытать рядом с тобой. Я прекрасно понимаю и принимаю твой выбор. Прощай, моя красавица! И будь по-настоящему счастлива».

Отправляю ей это письмо, не надеясь получить хоть какой-то ответ. Просто хочу, чтобы она знала, как стала дорога для меня. Что заставила меня почувствовать себя по-настоящему живым, счастливым и свободным. Подарила мне множество счастливых моментов. И пусть я никогда не видел ее в живую, это не имеет никакого значения. Я полюбил ее. Хоть мне и самому страшно это признать. Но я открыл ей свое сердце и не жалею об этом. Может ее решение и к лучшему. Мой ребенок очень важен для меня, и я не хочу стать «воскресным» папой. Я хочу принимать участие в его жизни и воспитании. Мне важно быть с ним рядом. Зная досконально судебную систему Италии, прекрасно понимаю, что Карла права. Суды за опеку могут длиться десятилетиями, и я не буду видеть, как растет мой ребенок — мое продолжение. Пропущу все самые важные моменты в его жизни, а я не хочу этого.

Смартфон оповещает меня о прибытии нового сообщения. Девушка моих мыслей решила дать о себе знать:

Юля: Я не отказалась от тебя. Я никуда не ушла. Просто пыталась понять, что со мной, и что чувствую я.

Я: Карла беременна. Срок двенадцать-тринадцать недель. Отец я.

Юля: Что ты думаешь делать дальше?

Я: Я пока ничего не думаю. Просто прихожу в себя.

Юля: Меня всю трясет. Мне плохо и больно из-за того, что ты со мной прощаешься.

Я: Я не понимаю, что происходит. Она просто перестала принимать противозачаточные, потому что чувствовала, что мы скоро расстанемся.

Юля: Ты хочешь быть со мной? Ты чувствуешь ко мне хоть что-то?

Я: Да, я хочу быть с тобой. Меня переполняют эмоции. Карла постоянно плачет и не замолкает ни на минуту.

Юля: Свои слезы я не афиширую. Я не спала сегодня вообще. Плакала всю ночь. Но я не хочу, чтобы ты знал, о чем я думаю.

Я: Скажи мне.

Юля: Если сегодня будет последняя переписка, то узнаешь в моем семейном положении на странице. Сначала прими решение и скажи, что нужно именно ТЕБЕ!

Я: Скажи, что ты думаешь. Я хочу знать.

Юля: Сказать, что я думаю? Ты действительно хочешь это знать?

Я: Да.

Юля: Хорошо. Сейчас я скажу все, что я думаю. Я влюблена и не знаю куда себя деть. Меня трясет весь день, и я не могу спать. Она хоть знает какой ты. Ощущала тебя, твое дыхание, поцелуи, тебя. А я нет. И я хоть и по фото, но уже полюбила твою семью, а сейчас меня рвет на части и снова слезы. Но не на лице, а по сердцу. Будто ты все дал, а потом все у меня же и забрал. Все: ночи переписок, чувства, абсолютно все. Будто и не было ничего между нами. А я так и не узнала какой ты. Все рухнуло и разбилось вдребезги. И что теперь делать с этими чувствами? Забывать? Убивать? Делать вид, что все хорошо, и я просто проснулась? Я сильная. Я все смогу, главное, чтобы ты был счастлив.

Ее сообщение просто переворачивает все внутри меня. Она только что призналась в своих чувствах. Значит это взаимно. Все, что чувствовал я, испытывала и она тоже.

Я: Малышка, то, что ты сейчас написала очень важно для меня. Все, что происходило между нами все это время — настоящее волшебство. Я влюблен в тебя. Я хочу чувствовать тебя.

Мое сердце рвется в клочья. Я сказал ей, что наши чувства взаимны. Любовь… Я люблю ее. Произношу это шепотом, пробуя слова на вкус. Когда я признавался в любви в последний раз? Это даже сложно вспомнить. Я ни разу не говорил Карле, что люблю ее. Ни единого раза за все наши отношения. Понимаю, что должен быть счастлив, потому что встретил Юлю, смог ее полюбить. Но насколько это не подходящее время для любви… А бывает ли для нее подходящее время? После того, как главные слова произнесены, мне хочется сбежать, раствориться, забыться. Мне больше не нужна боль. Не верю в то, что могу быть счастлив и заслуживаю этого. Рядом со мной Юлю ждет постоянная боль. Моя неспособность на счастье, безусловно, скажется на наших отношениях, стоит только их начать.

Именно в этот момент я принимаю одно из самых важных решений в своей жизни. Никогда не подпускать ее к себе. Оставить ее навсегда.

Не хочу возвращаться домой и ловить встревоженные взгляды родителей. Хочу только покоя. Поэтому сажусь за руль и еду в свою тайную холостяцкую берлогу. Там я получу то, что так желаю — спокойствие и тишину. Только найти свою любовь, свою половинку и отказаться от нее добровольно — полнейшее безумие. Но я уверен, что поступаю правильно. И эта уверенность непоколебима.

Звонок телефона отрывает меня от хаотичных мыслей в голове:

— Марко, где ты? — слышу голос сестры.

— А что? Я хочу побыть один.

— Не глупи и возвращайся домой, я очень тебя прошу. Не пропадай, как обычно. Я знаю, что сейчас тебе больше всего хочется сорваться и улететь на другой конец света подальше от всего и всех. Но не улетай и не уезжай сейчас, я умоляю тебя. Семья на то и нужна, чтобы поддерживать друг друга.

— Успокойся, я никуда не улетаю, — выдыхаю я. — Скоро буду дома, не разводи панику, Ли.

— Хорошо. Я знаю, что поможет тебе снять стресс, — усмехается сестра.

— И что же?

— Бутылка текилы. Приезжай, а я обещаю составить тебе компанию.

— Говорю же, скоро буду.

Отвечаю и кладу трубку. Что ж, спокойствие и покой откладываются до лучших времен.

Сворачиваю в сторону дома и направляюсь прямиком в свою комнату. Лия идет за мной следом:

— Ты куда? — спрашивает сестра.

— К себе. Отдохну и позже спущусь к тебе. Будем пить текилу, как ты и хотела.

Лия согласно кивает и оставляет меня в покое. Ложусь на кровать и закрываю глаза.

Передо мной незнакомый пляж. Иду по теплому песку, и солнце ласкает мое лицо. Яркие лучи почти ослепляют. Чувствую только покой. Сейчас мне хорошо, как никогда раньше. Легкий бриз касается кожи. Что я здесь делаю? Да какая разница. Главное, сейчас мне хорошо. Нет проблем, ничего нет. Только я и целый океан. Его голубые воды манят меня, так хочется почувствовать его прохладу, но стоит мне сделать только шаг по направлению к нему, как он отдаляется и становится все дальше и дальше от меня. Такой величественный, манящий и недосягаемый:

— Марко. Слышишь меня? Марко, просыпайся! Уже вечер, ты так все на свете проспишь.

Меня будит голос сестры. Она трясет меня за плечо. Но мне так не хочется просыпаться. Теплый летний день на пляже рассеивается в моем сознании и уступает место реальности.

Открываю глаза. Передо мной лицо Лии, она улыбается, а в ее руке бутылка текилы.

— Пойдем! Текила уже устала тебя ждать, парень! — усмехается сестра.

Покорно поднимаюсь с постели и спускаюсь вместе с ней вниз. Родители потягивают вино на летней террасе, наслаждаясь теплотой вечера и разговорами. Мы же с сестрой направляемся в сторону пляжа. С моря дует прохладный ветер, и я снова будто оказываюсь в своем сне. Садимся на песок и любуемся природной красотой. Достаю смартфон и проверяю сообщения. Одно новое. Открываю его и читаю:

Юля: Как ты?

Девушка моих мыслей по-прежнему думает обо мне и беспокоится. Хотя, наверное, должно быть совсем наоборот.

Я: Наверное, в шоке. Только так можно описать мои чувства.

Отправляю сообщение и смотрю на сестру. Они хитро прищуривается и вот-вот начнет свой допрос:

— Рассказывай! — требует она.

— Пока нечего рассказывать. Все очень банально и прозаично. Но я люблю ее. По-настоящему люблю.

Слова срываются с моих губ. Лия выглядит изумленной. Мне кажется, что я вижу, как миллионы вопросов проносятся в ее голове.

— Твои чувства взаимны? — только и спрашивает она.

— Да. Сегодня она сказала, что тоже меня любит. Но вся эта ситуация с Карлой. Суды… У меня нет выбора. Я не буду с ней.

Говорю и понимаю, что выбор есть всегда. Просто я бегу от себя, от нее, от своих чувств и прекрасно это понимаю. Не хочу любить, но сердцу не прикажешь. Это чувство уже есть во мне и от него никуда не деться.

— Ты сейчас с ней переписываешься? — спрашивает Ли.

— Да.

— Можешь разговаривать, я не обижусь, — отвечает сестра и разливает текилу по шотам.

— А ты подготовилась, — усмехаюсь я.

— Профессионал, — смеется сестра.

Открываю новое сообщение в телефоне:

Юля: Меня убивает ее отношение к ребенку, Она ревет, тратит нервы, это неправильно. Она вообще не думает о нем.

Я: Я переживаю совсем из-за другого. Мы понимаем с тобой, что ребенок не виноват в том, каким способом его мать забеременела. Ситуация сложилась так, что я понятия не имею, как вести себя дальше. Ты настолько стала дорога моему сердцу, что я не представляю, как жить без тебя. Но сможешь ли ты делить меня с ними? Я буду полностью обеспечивать Карлу и ребенка. К тому же мне придется постоянно летать в Италию. А в декабре я уже стану отцом…

Юля: Я не хочу даже касаться этого. Если ты будешь меня любить и будешь со мной, ты не допустишь, чтобы я хоть раз усомнилась в тебе и в наших чувствах. И смогу ли я дать тебе столько, сколько уже дала она? Она родит тебе ребенка — часть тебя. А я нет, и пока не собираюсь.

Я: Прости меня. Я должен дать ей еще один шанс. Когда-то мы были счастливы. Если есть хоть единая возможность возродить наши с ней чувства, то я обязан ей воспользоваться. Наша сказка разрушена, окончена. Понимаю, что причиняю тебе боль… У меня у самого разрывается сердце на куски… Но я думаю, что так будет лучше.

Отправляю это сообщение и смотрю на сестру:

— Все кончено. Я отпустил ее, — тихо говорю, и Лия безмолвно протягивает мне стопку с текилой.

Опустошаю ее залпом и смотрю ввысь неба. Сейчас оно такое бархатное, темное. Мириады звезд смотрят на нас со своей вышины. Их красота поражает и гипнотизирует. Им миллионы и миллиарды лет. Все наши проблемы для них, это лишь пыль времени. Ничего не значащая. Мое сердце пронзает острая боль, которую я уже успел позабыть. Но именно сейчас я чувствую себя таким живым. Кажется, что жизнь вокруг меня бурлит и пытается потопить меня под своими волнами. Но этот шторм заставляет острее чувствовать жизнь. Боль это неотъемлемая часть любви. Кто-то из умных философов сказал, что тот кто не чувствовал никогда боли от любви — не знает, что такое настоящая любовь. Пусть сейчас мне больно, но зато я люблю. Знаю, что девушка моих мыслей существует. Что она живет, чувствует и отвечает мне взаимностью. Этого мне вполне достаточно. Знать, что с ней все хорошо… Что она просыпается по утрам и продолжает жить своей жизнью: встречается с друзьями, ходит на работу и дышит со мной одним воздухом:

— Что ты чувствуешь? — спрашивает сестра.

Ее щеки раскраснелись от алкоголя, а голос необычно задумчив.

— Боль.

— Лучше чувствовать боль, чем быть бесчувственным роботом. Марко, меня всегда поражала твоя способность любить. Ты редко влюбляешься по-настоящему, но каждый раз отдаешься этому чувству целиком и полностью. Словно пытаешься раствориться в этом, прочувствовать каждую эмоцию. Ты меняешься, когда любишь. — Она улыбается и продолжает. — В лучшую сторону.

Улыбаюсь и усмехаюсь в ответ:

— Она что-то ответила? — спрашивает сестра.

Снова проверяю смартфон и нахожу новое сообщение:

Юля: Хорошо. Я приняла и поняла это. Надеюсь, у вас все будет замечательно.

Я: Это были самые замечательные и волшебные дни. Не забуду это никогда. Прости меня за эту боль.

В каждое свое слово я пытаюсь вложить всего себя, все чувства, боль и любовь. Юля смогла принести в мою жизнь счастье. Раскрасила ее яркими красками и заставила меня почувствовать себя живым.

Юля: Ты уверен, что не будешь жалеть об этом?

Я: Я уверен, что буду жалеть об этом. Но таков мой выбор. Я должен попытаться.

Юля: Это только твой выбор. Желаю вам счастья, красивой свадьбы и любви.

Я: Я не собираюсь жениться на нелюбимой женщине.

Юля: Это будет только твое решение. Я же просто составила, как в идеале должны складываться отношения.

Я: Пришли мне в последний раз свое фото.

Мне безумно хочется посмотреть на нее в последний раз. Лучше рассмотреть ее глаза, лицо. Запомнить каждую его черту…

Юля: Поймай меня в живую. Это будет лучшее фото.

Я: Я думаю, мы оба знаем, что не сможем контролировать свои чувства, если увидимся хоть раз.

Юля: Мы оба знаем, что любим друг друга. Но ты уже принял решение. Поэтому мне больше нечего добавить, будь счастлив.

Я: Я люблю тебя, но думаю, что принял правильно решение.

Юля: Сомневаешься — не делай. Это золотое правило. Давай не будем разрушать то, что люди создают годами. Не хочу тебя терять. Но ты должен побыть без меня и понять, что для тебя лучше. А найти можно кого угодно, даже в мегаполисе. Я точно это знаю. Стоит только захотеть, чтобы этот человек был в твоей жизни. Я буду ждать тебя и мне жаль, что так вышло… Люблю тебя.

Я: Я люблю тебя.

Юля: Ты стал для меня всем. Помни, жизнь одна! И нужно прожить ее так, как хочешь ты и велит тебе сердце, чтобы потом ни о чем не жалеть.

Я: Я люблю тебя, пойми. Так как никогда и никого не любил в своей жизни. Но я буду отцом и не хочу, чтобы Карла мешала моему общению с ребенком. Это моя кровь, и это все меняет. Ты вскружила мне голову, но так навсегда и останешься для меня недоступной.

Юля: Не хочу больше рвать тебе и себе сердце на части, но я могла быть с тобой постоянно и рядом. Ты сам себе в этом отказываешь. И всю жизнь мы могли бы быть одним целым. Не верю в то, что теряю любовь всей своей жизни и ничего не могу с этим сделать.

Сомнения начинают терзать мою душу. Как же мне не хочется ее терять, так и не познав какая она в жизни… Лия молчит и лишь смотрит на меня затаив дыхания, ожидая новостей.

Я: Мне нужно время. Дай мне неделю.

Юля: Я дам тебе столько времени сколько потребуется.

Откладываю телефон в сторону:

— Я попросил ее дать мне неделю. Вечно, как я влюбляюсь, начинает происходить какой-то ужас.

— Не спеши принимать решение и отказываться от нее. Тебя не так-то просто зацепить, а ей это удалось. Стоит отдать ей должное.

— Когда ты успела стать экспертом в любовных делах? — усмехаюсь я.

— Я всегда им была, просто тщательно это скрывала.

Лия улыбается и снова разливает текилу. Мы выпиваем и чувствуем единение душ. Сейчас нам не нужно что-то говорить и рассказывать, что на душе. Мы и так все понимаем. Я вижу, как она потеряна и запутана в своих чувствах к Денни, хоть она никогда в этом не признается и под дулом пистолета. А Лия прекрасно понимает меня и мой страх снова любить кого-то:

— Иногда мне хочется влезть в твою «шкуру», чтобы понять, что значит быть Марко Росси, — улыбается сестра. — Каково быть таким человеком, как ты.

— Говоришь, будто я какой-то особенный, — ухмыляюсь ее словам.

— Не то чтобы особенный… — задумывается Лия. — Просто иногда мне кажется, что ты чувствуешь и видишь все совсем по-другому. Не так, как я. Вроде мы брат и сестра, но совсем не похожи.

— У нас много общего, Ли. Просто ты этого не замечаешь. А чувствует и видит каждый человек по-своему.

— Мне кажется, что я вообще не умею чувствовать. Что я какая-то пустая, неполноценная.

— Откуда в твоей голове такие мысли появляются? Никогда не подумал бы, что ты не уверенна в себе.

— Нет, уверенности у меня хоть отбавляй! — смеется Лия.

— Тогда в чем дело? У тебя что-то случилось?

Начинаю беспокоиться за сестру. Не часто можно увидеть ее такой безоружной и беззащитной. Сейчас она открыта для меня, и я хочу понять, что с ней происходит.

— Нет. У меня все в полном порядке. Ты сам знаешь, время от времени мы все надеваем маски. Ты ведь сам такое часто практикуешь. Да, я люблю гулять, веселиться, получать от жизни удовольствие. Но иногда у меня появляется чувство, что мне чего-то не хватает. Что я могу больше, чем просто прожигать свою жизнь и вечно развлекаться. Что я хочу чего-то большего для себя. Я ведь даже и не любила-то никогда по-настоящему. Вот ни единого раза.

— Просто ты не встретила еще своего человека, — отвечаю и обнимаю сестру. — А может уже встретила, но нужно лучше присмотреться.

Она смеется и, наконец, становится собой:

— Я все расскажу тебе, когда сама в себе разберусь, — отвечает Лия.

— Главное, чтобы он этого дождался, — улыбаюсь я. — А насчет того, что ты можешь намного больше, то я полностью с тобой согласен. Почему бы тебе не поступить в университет? Ты получишь образование сама, а не просто купишь его. Может учеба поможет тебе лучше понять, что ты хочешь в жизни и разобраться в себе. К тому же это отличная возможность найти новых друзей. Ты ведь никого к себе не подпускаешь. Из подруг у тебя есть только Аня, но она далеко. У нее семья и ребенок, поэтому ее нет с тобой рядом так часто, как тебе хотелось бы.

Лия слушает меня внимательно. Она склонила голову набок и что-то рисует на песке:

— Думаю, что ты прав. Я попробую поступить в университет, — твердо говорит она. — Спасибо, что выслушал меня. Хоть я и понимаю, что у тебя у самого сейчас полно проблем, но для меня это было важно.

— Даже если на земле случится апокалипсис, то у меня все равно найдется время для разговора по душам с любимой сестренкой, — усмехаюсь я.

Лия веселеет на глазах, и мы возвращаемся в дом. Оглядываюсь на надпись, которую она выводила на песке и пытаюсь прочитать. Одно слово — «amore». А Лия ближе к состоянию влюбленности, чем думает сама. Улыбаюсь про себя и догоняю сестру:

— Говоришь, что ты пустая и ничего не чувствуешь? — усмехаюсь я.

В моей голове уже появилась гениальная идея, как поднять настроение Лие и заставить ее почувствовать всю яркость жизни.

— Что ты задумал? — в ее голосе недоверие и страх.

— Доверься мне, — отвечаю я. — Пойдем к машине.

Усаживаю сестру в машину и делаю один звонок:

— Чао, Габриэла! — весело говорю я.

— Марко! Чао! Как твои дела? Ты в Италии? — спрашивает моя давняя подруга.

— Да. Я хочу сделать небольшой сюрприз для Лии. Можешь все подготовить?

— С ума сойти, ты наконец-то решился? — смеется Габриэла. — Сам не струсишь? Или заставишь отдуваться сестру?

— Нет, настало время для ярких эмоций, — усмехаюсь я.

— Место ты знаешь. Жду вас!

— Договорились!

Кладу трубку и сажусь за руль:

— Марко, с кем ты сейчас разговаривал? — пытает меня Лия. — Куда мы едем? Ты можешь мне хоть что-то сказать?

— Заноза, ты можешь немного потерпеть? Скоро все узнаешь, не торопи события! — отвечаю я.

Всю дорогу мы едем молча, из колонок льется музыка. Лия до сих пор кажется очень напряженной. Сестра не любит сюрпризы, и я прекрасно это знаю. Но это стоит того! Представляю, как загорятся ее глаза, когда она поймет в чем дело. Улыбаюсь в предвкушении приключения и нажимаю на газ. Мы выезжаем из города и въезжаем в небольшой регион Лацио. Затем сворачиваем с асфальтированной дороги и уже через несколько минут оказываемся возле изрезанной скалами береговой линии. Останавливаю машину и хитро улыбаюсь:

— Ну что пойдем? — говорю я сестре.

— Марко, мы могли искупаться и возле дома, — недовольно ворчит Лия и вылезает из машины.

— Мы сюда приехали не за этим, — усмехаюсь я и взглядом показываю на вершину отвесной скалы.

Габриэла смотрит на нас сверху и весело машет рукой. Несколько помощников помогают ей установить страховочные веревки и тросы. В глазах Лии сначала читается недоумение, но потом она понимает, по какой причине мы оказались здесь:

— Марко, с ума сойти! Роуп-джампинг? — ее голос полон восторга.

Сестра крепко обнимает меня и весело смеется.

— Я знал, что ты будешь в восторге. Хорошо, что на тебе кроссовки, — усмехаюсь я.

Нас и вершину разделяет примерно тридцать минут пути. Сначала мы идем по узкой тропинке, которая вьется среди величественных деревьев, а потом устремляется резко вверх:

— Марко, я сейчас умру. С меня пот льет рекой, — смеется заноза.

Вскоре мы оказываемся у вершины скалы. Она представляет собой голое каменное плато. Вид просто завораживает. Под нами простирается небольшой рыбацкий городок, над которым поднимается рассвет. По краю плато уже закреплены страховочные канаты, инструкторы и Габриэла о чем-то оживленно беседуют. Когда Габи заканчивает разговор, то с добродушной улыбкой подходит к нам:

— Марко, как я рада тебя видеть! — говорит и обнимает меня.

Габриэла высокая, спортивная блондинка — одна из бывших девушек Роберто, с которыми он пытался забыться после развода с женой. Но от остальных его жертв ее отличает острый ум и бесстрашие. Эта девушка сразу понравилась мне своим подходом к жизни, поэтому мы стали хорошими друзьями. Даже не смотря на то, что роман Габи и моего брата быстро подошел к своему концу:

— Я тоже очень рад тебя видеть, — искренне говорю я. — Знакомься это моя сестра — Лия!

Представляю девушек друг другу, и они обмениваются теплыми приветствиями:

— Ну что, кто первый? — усмехается Габи. — Ты первый раз прыгаешь?

Она обращается к Лии. Взгляд сестры с озорного меняется на испуганный.

— Да, первый. — отвечает Ли. — Но я всегда об этом мечтала.

— Тогда нужно было подобрать для тебя высоту поменьше. Тут как-никак, почти восемьсот метров над уровнем моря. А то ты просто не сможешь получить свою дозу эйфории от полета. Все затмит страх, — с видом знатока говорит Габи.

— Я справлюсь, — отвечает Лия.

— Я буду первым, — вызываюсь я.

Габриэла лукаво улыбается и ведет меня к краю скалы. Все мое тело сковывает страх. Нет, это не просто страх — это ледяной ужас. Всю свою жизнь я боялся высоты, и сейчас я с ним столкнулся лицом к лицу. Сердце мое бешено колотится, кажется, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. Дыхание абсолютно сбилось и его никак не удается выровнять.

Инструктор надевает на меня «беседку» — систему страховочных ремней, которая обхватывает мою спину, плечи и ноги. Затем в районе спины прикрепляет веревку, на которой, как не сложно догадаться, я и буду висеть. Надеваю шлем и подхожу к небольшому выступу на самом краю скалы. Страх и ужас прочно поселились во мне, но я как могу, стараюсь не показывать свой ужас сестре. Борьба с собственными демонами — так же важна, как сама жизнь.

Выслушав все инструкции, которые говорила мне Габриэла, пока на меня надевали экипировку, я досчитываю до трех. Раз… Смотрю вниз, волны моря разбиваются о скалу на вершине которой я стою. Два… Резкий порыв ветра обдувает мое лицо. Три… Я делаю шаг почти в самую бездну и пучину моря.

Свободный полет… Адреналин… Ужас… Счастье… Все эти эмоции бушуют во мне. Секунды превращаются в вечность, и мне кажется, что полет длится бесконечно долго. Эйфория от падения вытесняет все другие эмоции. Мне кажется, что сейчас я даже чувствую, как кровь струится по венам. Непередаваемое ощущение восторга. Затем мой полет замедляется, и вот я уже, как маятник раскачиваюсь над водами Адриатики.

Другой инструктор притягивает меня за веревку к себе и опускает на небольшой выступ в самом низу. А затем снова отправляет наверх всю экипировку. Теперь очередь сестры. Наблюдаю за ней снизу вверх, я не могу разглядеть ее лицо, сказать что-то ободряющее или просто подержать за руку. Но я знаю, что она очень сильная, поэтому все будет хорошо. Когда Лия выкрикивает «три», мне кажется, что мое сердце пропускает несколько ударов. Мне так страшно за нее… Вот я смотрю, как моя сестра в свободном падении летит и кричит от восторга. В ее крике нет и тени страха. Она такая смелая, свободная и живая…

Когда ее опускают рядом со мной, мы ложимся на каменный выступ и смотрим в небо. По телу разливается усталость, я закуриваю сигарету и выдыхаю табачный дым:

— Я счастлива, — тихо произносит сестра. — Спасибо тебе.

Лия утыкается носом в мое плечо, а я делаю очередную затяжку сигареты.

— Мы живем, заноза… Мы живем…

Глава 7

Я испарюсь, все бегу, лечу, словно птица

Буду к тебе приходить, я тебе буду сниться

Будешь меня вспоминать лишь ласковым словом

Только с тобою мы больше не встретимся снова

Опадет листва и выпадет снег

Грустные слова — «тебя рядом нет»

Опадет листва, ее смоют дожди

Это все сон, а ты меня жди…

Т1One&Lee Tonya «Грустные слова».

Я сижу на залитой солнцем поляне рядом с Аней и почти чувствую ее тепло. Она задумчиво смотрит куда-то вдаль:

— О чем ты думаешь? — спрашиваю у нее.

Она отвечает не сразу, словно обдумывая свои слова.

— Ты знаешь, как пахнет смерть? Мне кажется, что я умею чувствовать ее запах. Знаешь, когда человек еще живой, но ему недолго осталось, его, будто окутывает сладкая пыльца. Его и все его вещи, предметы, которые его окружают… — тихо говорит она и облокачивается на мое плечо.

Затем вдыхает мой запах и смотрит мне в глаза.

— Марко, от тебя пахнет смертью. — В ее глазах испуг и боль.

Просыпаюсь и никак не могу восстановить сбившееся дыхание. Это всего лишь старые воспоминания, смешанные с моей фантазией.

После этого разговора с Аней, я понял, что влюблен в эту девушку. Но тогда она не говорила мне, что я пахну смертью… Ее интуиция, действительно, работала безошибочно и промахов не давала. Я всегда верил ее предчувствиям и ни разу об этом не пожалел. Но что может значить этот сон? Возможно, это просто от переизбытка эмоций и адреналина в крови после прыжка… Но, может быть, у нее появилось какое-то предчувствие насчет меня. Смотрю на часы, уже шесть утра. Может она уже проснулась и сейчас пьет горячий кофе или занимается ребенком. А может она лежит в теплой постели рядом с мужем и сладко спит в его объятиях. Злюсь от своих мыслей. Сначала пойду в душ и приведу себя в порядок, а уже потом позвоню ей.

Встаю под ледяные струи воды, стою так долго, что, кажется, начинаю чувствовать физическую боль. Обтираюсь насухо полотенцем и беру в руки телефон. В нерешительности смотрю на ее номер. Почему я сомневаюсь? Мы просто дружим и редко общаемся уже много лет. Я вполне могу набрать ее номер! Нет, не могу. Отбрасываю телефон на кровать. Спускаюсь вниз и делаю себе кофе. За окном уже ярко светит солнце, но меня погода совсем не радует. Слишком много тревожных мыслей в голове. Хотя вчера я и смог ненадолго забыть обо всех проблемах, теперь они легли на мои плечи с новой силой:

— Уже проснулся? — Голос отца отвлекает меня от размышлений.

Он стоит рядом и улыбается, пытаясь и мне поднять настроение.

— Да, кофе будешь?

— Не откажусь, — отвечает отец и занимает место за барной стойкой.

Наливаю ему большую чашку ароматного кофе со сливками и усаживаюсь рядом с ним.

— Как ты, сынок? — спрашивает, пытаясь скрыть тревогу в голосе.

— Все нормально, — отвечаю односложно, потому что у меня совсем нет желания грузить его своими проблемами.

Они только-только помирились с мамой и им бы наслаждаться друг другом, а не расхлебывать то, что я натворил.

— Я просто хочу понять, что у тебя в душе. Ты попал в сложную ситуацию, но она не безвыходная, — убеждает отец.

— Знаю. Я все прекрасно знаю, все будет хорошо, пап, не переживай, — вымучиваю улыбку и делаю большой глоток кофе.

Отец встает и идет к летней веранде:

— Хочу сказать тебе одну вещь, — задумчиво проговаривает он, оборачиваясь ко мне. — Любовь заставляет человека делать необдуманные поступки. Но если ты можешь прислушаться к голосу разума, будучи влюбленным, то ты настоящий трус.

От возмущения у меня перехватывает дыхание. Хочу ответить ему, возможно, даже обидеть, но я прекрасно понимаю, что он прав. Я трус и бегу от своих чувств и за это еще больше себя ненавижу.

Вспоминаю о Юле. Мне не хватает ее, не хватает ее сообщений. Теперь жизнь без нее кажется пустой. Но я не хочу ее мучить, поэтому решаю пока не давать о себе знать. У меня должно быть твердое решение и уверенность в нем, я не имею право мешать ее жизни. Ведь в словах вся проблема. Они не должны быть пустыми и брошенными на воздух. Сколько обидных и необдуманных слов изменили жизни миллионов людей. Поэтому, иногда мне кажется, что залог успеха — это молчание. В нем можно спастись, в нем нет обязательств. Тем более в любви.

Любовь — это великий дар, я и сам это понимаю. Который дается только раз в жизни. У нее нет расы, нет религии или родины. Но зато у нее есть душа. И бывает достаточно только осознания того, что эта родственная душа у тебя есть, что где-то тебя любят и ждут.

Остаюсь сидеть в полном одиночестве, кофе в моем стакане медленно остывает, пока я пытаюсь, хоть как-то отвлечься от размышлений о девушке моих мыслей. Кажется, что я испытываю ломку, как у наркомана. Ноги практически сами собой меня несут за телефоном, но я держусь из последних сил. Иду к сестре. Она только проснулась и лежит в кровати, смотря в потолок:

— Как ты? Выспалась? — спрашиваю, присаживаясь рядом с ней.

— Да, — улыбается она.

Ее волосы взлохмачены, но в глазах горит озорной огонек. Сейчас она такая милая, беззащитная и счастливая.

— Я спала, как убитая, — усмехается Лия.

— Я пришел к тебе за советом, — улыбаюсь я. — Ты же специалист по песням, послушав которые, хоть вены режь.

Она заливается смехом и берет в руки свой телефон.

— Послушай T1One «Грустные слова», эта песня мне чем-то напоминает твои отношения с Юлей.

Выгибаю от удивления бровь, надеваю наушники и включаю песню. По спине пробегают мурашки, я никогда не любил реп, но эта песня будто, действительно, про нас. Ставлю на повтор и иду к себе в комнату. От звуков музыки мне не становится легче. Скорее наоборот, еще печальней. Мне хочется знать, где Юля и с кем. Что с ней сейчас происходит и думает ли она обо мне? Нужно срочно проветриться или чем-то себя занять, а иначе я так и буду думать только о ней.

Набираю номер Карлы, ее голос тихий и сонный:

— Ты спишь? — спрашиваю я.

— Нет, просто отдыхаю, — отвечает она.

— Как ты себя чувствуешь?

— Терпимо. Марко, ты подумал над тем, что я сказала?

— Да, — отвечаю задумчиво. — Я хочу провести экспертизу на отцовство. Для меня это важно. Знаю, что могу провести ее и сейчас, но я узнавал и при таком раскладе есть вероятность навредить ребенку, а я этого не хочу. Поэтому дождемся его рождения. Мне нужен ответ на этот вопрос, Карла. Я должен быть уверен, что ребенок мой.

— Почему ты во мне сомневаешься? — В ее голосе слезы.

Понимаю, что возможно я не заслуженно ее обижаю, но я должен быть уверен, что разрушу свою жизнь не просто так. Внутреннее предчувствие не дает мне покоя, что этот ребенок не мой. Может мне просто хочется так думать. Но я должен знать наверняка.

— Потому что ты слишком долго молчала. Я не знаю, что-то заставляет меня сомневаться. Прости, но экспертизу мы проведем в любом случае.

Кладу трубку и выхожу на балкон. Закуриваю сигарету и выпускаю табачный дым. Как же все сложно… Я могу миллион раз задаваться вопросом «почему?» или «почему именно сейчас?», но никто мне на них не ответит. Экспертиза дает мне отсрочку, но решение я должен принять в ближайшее время. Не могу позволить двум женщинам страдать из-за меня.

Решаю поехать и прогуляться в парк, немного отвлечься мне не помешает. Звоню Роберто и попадаю на автоответчик. Оставляю ему сообщение и говорю, где он сможет меня найти. Я должен все хорошо обдумать, ведь на кону моя дальнейшая жизнь и счастье.

***

Присаживаюсь на скамейку в отдаленном уголке парка. Сквозь густые кроны деревьев проникают редкие яркие солнечные лучи, и воспоминания плавным потоком снова относят меня на два года назад…

Я вспоминаю… (Два года назад. За день до вечеринки по поводу помолвки с Карлой)

— Чили, не могу поверить, что ты на это решился! — смеется Николо и пытается перекричать музыку в баре. — Кого-кого, а тебя я всегда считал закоренелым холостяком!

— Лично мне кажется, что ты просто сошел с ума, — вмешивается Лия и с недовольным видом отпивает глоток виски.

— За что ты так не любишь мою сестру? — недоумевает Филено. — Она ведь любит Чили, и это самое главное.

— Не знаю, где ты там разглядел любовь, Филено. Не обижайся на меня, но твоя сестра та еще штучка, и с Марко она явно не из-за великой любви, — голос сестры полон сарказма.

— Лия, успокойся, — отвечаю, глядя сестре в глаза. — Это мой выбор и тебе придется смириться с ним.

— Еще бы! Я притащилась сюда из Лондона, чтобы лицезреть этот театр абсурда! Иначе это и не назовешь!

— Давайте вы свои семейные разборки оставите на потом? — усмехается Денни. — Сейчас мы собрались, чтобы отметить это событие и порадоваться за Чили!

— И где же твоя благоверная? — продолжает пулять ядом сестра. — Неужели, ей так неприятно наше общество, что она даже не соизволила притащить сюда свою задницу? А ведь здесь не только ее будущий муж, но еще и брат.

— Лия, сейчас же закрой свой рот, — говорю твердо и спокойно.

Стальные нотки в моем голосе заставляют сестру замолкнуть. Она утыкается в бокал со спиртным и не поднимает глаз.

— И все же, Ли, не грусти. Вечеринка по случаю помолвки только завтра, а пока мы просто разминаемся, — мягко говорит Николо и берет Лию за руку.

— Давайте выпьем и проводим Чили в последний путь, — смеется Роберто во весь голос.

— Ну, спасибо, брат! — смеюсь в ответ я. — Но умирать я пока не собираюсь.

— Скоро ты женишься, а это почти одно и то же, — продолжает острить Роберто.

— Вы еще не думали о дате свадьбы? — спрашивает Филено.

— Филено, куда торопить события? — язвит Лия. — На подготовку нормальной свадьбы понадобится минимум год!

— Это уже не тебе решать! — резко отвечает он.

— Да пошли вы все, — говорю и направляюсь к выходу.

Что за день такой? Одни трения, ссоры и скандалы. С какой стати, я вообще должен это слушать? Останавливаю первое попавшееся такси и отключаю смартфон:

— Куда направляемся, сеньор? — спрашивает водитель.

— В какой-нибудь бар подальше отсюда.

Водитель кивает и жмет на газ. Никто мне не помешает хорошенько напиться и проводить свою свободу, как подобает!

Таксист останавливает машину на окраине Рима, напротив небольшого и шумного заведения:

— Это отличный бар, тут вы сможете, как следует повеселиться, — улыбается таксист.

Благодарю его и расплачиваюсь. Захожу внутрь, зажигательная музыка играет оглушительно, да так, что тело само начинает раскачиваться ей в такт. Нужно расслабиться, поэтому заказываю текилу у улыбчивой девушки-бармена с очень откровенным декольте. Она игриво улыбается и подмигивает мне:

— Сюда редко кто-то приходит в одиночестве, — говорит она, подавая мне стопку с текилой и лаймом.

— Я не в одиночестве, — усмехаюсь. — У меня есть я, а это самое главное.

Она смеется и отходит обслуживать других посетителей. Оглядываю бар, он заполнен под завязку. Здесь танцуют и разгоряченные дешевым спиртным студенты, и офисные клерки, и люди всех мастей и рангов. Недалеко от меня компания захмелевших девушек, которые отмечают девичник. Веселый смех, смешивается с музыкой, запахом табака и звоном бокалов. Даже не верится, что я принял это решение. Что уже завтра об наши семьи будут знать о нашей помолвке, и мы станем официально женихом и невестой. Все это похоже на сон и так не похоже на меня. Карла — замечательная девушка, я вполне смогу быть счастлив рядом с ней. Перестану чувствовать одиночество и тоску. Мне хорошо, когда она рядом, а значит, я принял правильно решение. Свою любовь я уже испытал в полной мере, и больше не смогу полюбить по-настоящему. Но это же не значит, что всю жизнь я должен провести в одиночестве или вспоминая упущенное счастье. Идти дальше — было моей главной задачей, и я в полной мере ее выполнил. Знаком показываю барменше налить еще текилы и выпиваю стопку залпом. Нужно узнать, как там Лия. Она, конечно, ужасная заноза в заднице и уже давно должна была смириться с Карлой, но между ними настоящая холодная война. Которая теперь перейдет все грани разумного, просто уверен в этом. Чтобы она ни говорила, но сестра есть сестра. Я переживаю за нее и мне важно, чтобы с ней все было хорошо. Включаю телефон и проверяю автоответчик. Несколько сообщений от Николо, Роберто, Денни и ни одного от Лии. Набираю ее номер, но никакого ответа не следует. Кажется, она серьезно на меня обиделась. Но что я могу сделать? Это мой выбор, и какая разница устраивает он ее или нет? Это моя жизнь и мне ее проживать. Мне делать выбор и только мне. Телефонный звонок отрывает меня от мыслей. На дисплее светится номер Николо:

— Чили, ты рехнулся? Где ты? — говорит он взволнованно.

— Да все в порядке со мной. Просто надоели все эти скандалы, я хочу нормально отдохнуть и напиться.

— Назови адрес, я не позволю тебе сегодня пить в одиночестве, — усмехается друг.

Называю адрес и ловлю лукавый взгляд девушки-барменши. Николо прощается и уже собирается класть трубку:

— Эй, что там с Лией? — спрашиваю, не скрывая волнения.

— Все в порядке. Роберто сейчас везет ее домой. Не думай об этом, просто дай ей немного времени и она смирится.

— Хорошо.

Уже через полчаса Ник сидит рядом со мной и заигрывает с одной из захмелевших студенток.

— Мой лучший друг обручился! Ты не представляешь, какая это для меня потеря, — говорит он, заплетающимся языком.

Девушка глупо хихикает и смотрит на меня:

— Поздравляю, — говорит она.

— Спасибо, — усмехаюсь в ответ.

— А знаете, бармен, сегодня всем выпивка за мной счет! — важно объявляет Николо.

Вся захмелевшая толпа бурно аплодирует:

— Ты сошел с ума! — смеюсь я. — Не боишься разориться?

— Чили, я ничего не боюсь, — с серьезным видом изрекает друг.

— Совсем ничего? — спрашиваю с иронией.

— Ты мне не веришь? — злится друг.

Алкоголь и бушующее вокруг веселье кружат мою голову.

— Поехали делать татуировки.

— Без проблем, — отвечает Ник.

Утро встречает меня тяжелейшим похмельем. Головная боль такой силы, что перед глазами темнеет. Сколько же мы вчера выпили? Весь вечер уложился всего лишь в несколько смутных воспоминаний. Плечо нестерпимо жжет и болит. Подхожу к зеркалу и осматриваю руку. На моем правом плече свежевытатуированная надпись: «Только ты в моем сердце…». Черт! Ради Карлы я никогда бы не сделал эту проклятую надпись. Беру в руки телефон и проверяю звонки. Последний разговор был с Аней. Черт, черт, черт! Я совершенно его не помню. Ее вызов входящий, значит, она сама мне позвонила! Господи, да какого черта?! О чем мы говорили вообще? И почему я решил взять трубку?

Наши дни…

Отрываюсь от воспоминаний и провожу по плечу. Эта надпись до сих пор со мной. Сколько раз я порывался ее свести, но все время мне что-то мешало. На улице начинают сгущаться сумерки. Проверяю свой телефон и нахожу сообщение от девушки моих мыслей:

Юля: Я не могу без тебя! Я держала слезы, я пыталась, но не могу. У меня ничего не получается. Мне очень тяжело и плохо без тебя.

Сердце замирает от этих слов. Меньше всего на свете я хотел, чтобы она так мучилась. Каждое слово пропитано ее болью и слезами.

Я: Я не переставал думать о тебе.

Юля: Ты ел что-нибудь сегодня? Или только сигаретный дым?

Я: Почему ты обо мне заботишься?

Юля: Подумай, почему и не задавай глупых вопросов.

Я: Тем, что мы общаемся, делаем только хуже. Рвем друг друга на части.

Юля: А что ты предлагаешь? Погибать отдельно?

Я: Не всегда тем, кто любит друг друга суждено быть вместе.

Юля: Глупости! Любовь для того и создана, чтобы быть вместе. В этом весь ее смысл.

Я: Не должен отвечать тебе и говорить, как люблю тебя.

Юля: Ты не можешь не отвечать, не можешь не говорить этого! Признай это уже, наконец! Ты говорил, что не отдашь меня никому. Что не уйдешь… Я не должна сейчас быть здесь, но я так бежала домой, чтобы зайти в этот чертов фейсбук!

Я: Я люблю тебя, это правда. Мое сердце разрывается на части. Но я должен оставить тебя, чтобы больше не причинять тебя столько боли.

Отрываюсь от телефона на звук голоса сестры. Она идет рядом с Роберто, в ее руке бутылка текилы, а на глазах темные очки:

— Мы не дадим тебе погибать в одиночестве, — улыбается она.

Они усаживаются рядом со мной и откупоривают бутылку с алкоголем. Первым делаю глоток и закуриваю сигарету. Лия внимательно смотрит на меня, затем протягивает руку и вытаскивает сигарету у меня изо рта. Делает глубокую затяжку и говорит:

— Проклятые итальяшки! Какие же вы все муд*ки! Сами не можете быть счастливы и другим жизнь отравляете! — возмущается она.

Сижу в шоке от слов сестры и не знаю, что ей ответить.

— Женщина, ты шокируешь меня до глубины души! — смеюсь я.

— Ну а в чем я не права? — отвечает сестра, отпивая текилу. — Пошли эту Карлу куда подальше. Ребенок рано или поздно вырастет и поймет, какая у него мамаша. И сам станет ненавидеть ее за то, что не давала вам общаться.

— Ли, с твоих слов все так просто. Но ты хоть немного представляешь, каково не видеть, как твой ребенок растет? — вмешивается Роберто.

— Нет. Не представляю, — отвечает сестра.

— Если ты пришла сюда читать мне нотации, то лучше заткнись, — отвечаю ей. — Ты сама морочишь голову человеку, который влюблен в тебя по уши, да и ты в него тоже. Но продолжаешь и по сей день строить из себя недотрогу.

Бутылка текилы переходит из рук в руки и вскоре заканчивается. Роберто тянется к сумке и достает красное вино:

— Мы настоящая семейка алкашей, ей-богу! — смеется Лия.

Телефон сигнализирует о приходе нового сообщения:

Юля: Я не могу успокоиться, сердце из груди вырывается. Что ты хочешь сам? Не общаться? Эти семь часов без меня тебе было легче?

Чувствую ее боль, она смешивается с моей и заставляет сердце болеть еще сильнее. Ничего подобного я еще не испытывал.

Я: Любимая, я не знаю. Знаю точно, что не хочу делать больно тебе. Тем, что мы говорим, я уже хуже делаю.

Юля: Когда ты пишешь, мне становится легче.

Я: Меня рвет на части.

Юля: Как белый камень в глубине колодца

Лежит во мне одно воспоминанье,

Я не могу и не хочу бороться:

Оно — мученье и оно страданье.

Мне кажется, что тот, кто близко взглянет

В мои глаза, его увидит сразу.

Печальней и задумчивее станет,

Внимающего скорбному рассказу.

Я ведаю, что боги превращали

Людей в предметы, не убив сознанья,

Чтоб вечно жили дивные печали.

Ты превращен в мое воспоминанье[1]

Читаю стихотворение, и боль внутри меня становится сильнее. Так не хочу от нее уходить. Я хочу быть с ней, хочу засыпать и просыпаться рядом с этой женщиной. Хочу сделать ее только своей.

Юля: «Я хочу пообщаться с Лией».

Смотрю на сестру, она внимательно меня разглядывает:

— Ли, она хочет поговорить с тобой, — говорю ей.

— Серьезно? — удивляется сестра. — Ты не против?

— Нет.

Передаю свой телефон Ли. Не думаю, что это общение им может как-то навредить. Единственная моя женщина, которая смогла целиком и полностью завладеть доверием сестры, была Аня. Да ей и не пришлось ничего толком завоевывать. Они дружили с самого детства, находя утешение в друг друге. Такие не похожие, такие разные и каждая по-своему одинокая. Ли всегда было тяжело находить общий язык с другими девушками. Весь наш круг общения сводился к друзьям детства из Италии, но в России Лию всегда ждала Аня. Иногда они напоминали попугаев-неразлучников, конечно когда были помладше. Часто запирались в комнате у Лии, подолгу шептались, смеялись. Их отношения были наполнены искренностью, теплотой и безграничным доверием. Я никогда не знал, как произошло их знакомство и после чего они так сошлись. Обе не упоминали об этом в разговорах со мной. Когда мы с Аней начали встречаться, я видел в глазах сестры, что она по-настоящему счастлива за нас. Их дружба после этого не пошатнулась, а наоборот стала еще крепче. Я никогда не считал Лию лишней, когда она засиживалась с нами перед телевизором, или ходила на вечерние прогулки. Всем вместе нам было весело и хорошо. Но и Лия никогда не злоупотребляла и оставляла нас одних столько, сколько это было нужно. Все изменилось в момент расставания. Сестра первый раз в жизни встала не на мою сторону.

Я вспоминаю… (Пять лет назад.)

Самолет, на котором я возвращаюсь в Москву, только-только совершил посадку. Выхожу из здания аэропорта с огромной тяжестью на сердце. Сегодня я уйду от любимой девушки, оставив ее навсегда. Восемь месяцев отношений наполненных страстью, любовью, горечью, ревностью, а порой и ненавистью к друг другу окончательно меня измотали. Это решение мне далось нелегко. Ведь в сердце до сих пор теплилась любовь. Ее большие карие глаза до сих пор будоражили мою кровь. Этот взгляд не давал мне покоя. Каждый день он был такой разный. Сегодня она меня любила без памяти, а на завтра могла ненавидеть всем сердцем. Сколько чувств я в них видел… Правильно говорят, что глаза — это зеркало души. Когда-то именно за них я ее и полюбил. Одним взглядом Аня могла сказать мне все, не проронив ни слова. У кого-то отношения становятся более спокойными со временем, у нас же было все наоборот. Когда тебе только восемнадцать лет, кажется, что восемь месяцев вместе — это целая вечность. Ваши друзья не могут представить вас врозь, да и вся жизнь кажется прочно связанной… Но это не так, иногда быть вместе намного больнее, чем в разлуке.

Она ждет меня вместе с Лией. Когда я захожу домой, то застаю их в полном молчании в комнате сестры. Аня лежит на кровати, ее глаза закрыты, а по щекам текут беззвучные слезы. Лия тихо подпевает льющейся из колонок песне Флер «Пепел», даже сейчас они едины в своем горе. Стою в дверях и смотрю на них, девушки не сразу замечают мое присутствие, а я совсем не знаю, что сказать. Былая решимость куда-то улетучилась. Сейчас мы все объединены одним горем и болью. Мне хочется, как можно дольше оттягивать этот разговор, просто стоять и молчать. Но я нахожу в себе силы:

— Аня, — тихо зову я. — Нам нужно поговорить.

Она не сразу отзывается, а Лия красноречиво смотрит на меня широко распахнутыми глазами, но не произносит ни слова. Мы с Аней проходим в мою комнату и остаемся наедине:

— Ты изменил мне?

Ее голос тихий, в нем нет и тени упрека или угрозы. Она просто хочет понять мои мотивы и знать правду.

— Какое это имеет значение? Мы расстались, к этому все шло уже давно.

— Мне было плохо с тобой. Не знаю, как так может быть, но я и любила, и ненавидела тебя все это время. Мне так хотелось тебя удержать, что я готова была пойти на что угодно. Но засыпая тебя упреками, я лишь пыталась скрыть это чувство. Скрыть, что боюсь тебя потерять.

— Я любил тебя и продолжаю любить, но мы изматываем друг друга. Расставания у нас происходят каждый день, разве можно так жить? Почему мы просто не могли быть счастливы вместе? — говорю я, вкладывая всю свою горечь в эти слова.

— У нас еще есть шанс все вернуть, — говорит Аня и берет мои руки в свои. — Давай попытаемся?

У нее из глаз льются слезы, но она совсем не обращает на них внимания.

— Аня, мы сделали все, что было в наших силах, — говорю и заглядываю в ее глаза.

Я должен солгать, чтобы она оставила меня, пусть лучше ненавидит, чем мучается рядом со мной:

— Я изменил тебе.

Ложь слетает с моего языка, теперь это конец. Аня срывается с места, хватает куртку и выбегает на улицу. Я бегу за ней, сердце в моей груди заходится от боли. Она бежит по темной улице под светом желтых фонарей, ее волосы засыпает снегом, который огромными хлопьями падает с высоты небес. Останавливаюсь и смотрю ей в след. Будто почувствовав это, она тоже сбавляет скорость и останавливается. Поворачивается лицом ко мне, нас разделяет примерно сто метров, но из-за снегопада мы с трудом друг друга различаем. Стою неподвижно, слезы текут из моих глаз, вся боль выходит наружу. Не могу рассмотреть ее лицо, но она так же стоит и смотрит на меня. На улице ни одного прохожего, кажется, что весь мир отступил, оставляя эти минуты боли только нам двоим. Время замедляет свой ход. Не передаваемое чувство, когда ты понимаешь, что жизнь только что разрушилась и больше никогда не станет прежней. Больше ничего нет, ни у нее, ни у меня. Теперь нам придется строить заново и каждому свою жизнь:

— Аня! — кричу я.

В этом крике вся моя боль, все мое сожаление. Закрываю глаза на секунду, а когда открываю, ее уже нет…

Наши дни…

Смотрю на сестру, на ее губах играет ехидная улыбка, она то и дело поглядывает на меня и усмехается. Похоже, я собственноручно приговорил себя к смертной казни. Уверен, Лия уже рассказала девушке моих мыслей всю подноготную и пару историй, где я выставил себя полнейшим дураком в придачу! Улыбаюсь своим мыслям и смотрю на Роби:

— Как думаешь, о чем они там болтают? — спрашивает брат.

— Понятия не имею, но догадываюсь, что вполне возможно после этого разговора Юля сама от меня сбежит.

Смеемся, и я закуриваю сигарету. Табачный дым медленно змеится к небесам и уносит с собой все мои тревоги. Нужно ценить каждый миг, если постоянно зарываться в проблемах и страхах, то можно пропустить целую жизнь. А ведь она нам дается только одна. Один шанс — одна жизнь. Все проще, чем кажется. И ни к чему усложнять. Иногда, нужно бросить все и рискнуть, но во мне нет смелости на это. Я знаю, что ждет меня в будущем, и не могу позволить себе кинуться сломя голову в чувства и отношения, чтобы, в конце концов, причинить еще больше несчастий кому-то.

Лия протягивает мне телефон и усмехается:

— Она влюблена в тебя по уши!

— С чего ты это взяла? — удивляюсь словам сестры.

— Она только и говорила, что о своих чувствах к тебе! Все твердила и твердила, как сильно она влюбилась и как боится тебя потерять. К тому же она очень хотела мне понравиться, а это не может не льстить.

— Кажется, вы нашли общий язык, — усмехается Роберто.

— Вполне! Она точно лучше Карлы, хотя любая была бы лучше Карлы. Но не будем забывать обо всяких охотницах на богатеньких наследников, поэтому обольщаться нельзя, — с серьезном видом выдает Лия.

— Господи, Ли, она не такая, — отмахиваюсь от ее слов.

— Марко, мы ни разу не видели ее в жизни и не знаем, что она собой представляет, нельзя так доверять совершенно постороннему человеку.

— Она не посторонний человек, нельзя любить постороннего человека, — злюсь я.

— Марко, в словах Ли есть своя правда, — вмешивается Роберто. — Просто будь на стороже и все. Если она действительно такая хорошая, какой хочет казаться, мы с радостью примем твой выбор и только порадуемся за вас!

— Вам в любом случае придется принять любой мой выбор, и к тому же не забывайте про Карлу, — опускаю их с небес на землю.

— Черт, опять эта курица, а я только размечталась, — говорит Ли, зло сверкнув глазами. — Как было бы хорошо, если бы ее вообще не было в нашей жизни.

— Лия, прекращай злорадствовать, Карла не настолько плоха. Я встречался ней, потому что нам было хорошо вместе…

— Трахаться! — перебивает сестра, и Роберто заливается смехом.

— Лия, ты как скажешь. За тобой записывать нужно, — сквозь смех проговаривает Роби.

— Мне нужно позвонить, я сейчас вернусь, — говорю и отхожу в сторону.

— Все какие-то секретики у него… — шепчет Лия Роберто, и они весело смеются.

Набираю номер Ромео, нужно узнать добыл ли он нужную информацию:

— Чао, Марко! Ты прям, как чувствуешь, только хотел тебя набрать, — смеется друг.

— Значит, я позвонил вовремя! — улыбаюсь я.

— Да, в самый раз. Я собрал всю информацию, какую только можно было достать, а это было очень непросто, она же гражданка другой страны!

— Я не останусь в долгу, ты же знаешь.

— Конечно! Я могу привезти информацию прямо сейчас, где ты находишься?

— Привози ко мне домой, пропустим по пару бокальчиков и поговорим!

— Договорились, — отвечает Ромео и кладет трубку.

Дома мы оказываемся через полчаса. Родители уехали на какой-то прием, Роберто отчалил домой, поэтому мы с Лией остаемся вдвоем:

— Марко, чем планируешь заняться? — спрашивает сестра, усаживаясь рядом со мной в гостиной.

— Скоро приедет Ромео, хотели пропустить с ним по бокальчику.

— Не думаю, что это единственная причина его визита! — усмехается сестра. — Решил проверить свою ненаглядную?

— Я не собираюсь читать то, что он нашел, пока не увижусь с ней сам.

— А если ты так и не решишься? — хмурится Ли.

— Значит, я никогда не узнаю, что будет в загадочной папке под названием «Джулия», — усмехаюсь я.

— Что ж, оставляю тебя дожидаться Ромео. Кстати, передавай ему от меня привет, — улыбается сестра.

— Ты куда-то идешь? — удивляюсь я.

— Да, я ж не такой старпер, как ты, братец, — усмехается сестра.

Уверен, что сейчас она отправится на свидание с Денни. Хотя, это только к лучшему. Может, наконец, их отношения сдвинутся с мертвой точки.

Через полчаса приезжает Ромео, он обнимает меня и весело смеется:

— Рад тебя видеть, Чили!

— И это взаимно, — смеюсь я.

Мы проходим в нашу просторную кухню. Ромео занимает место за барной стойкой, а я достаю бутылку прохладного кьянти и разливаю по большим бокалам.

— Какие новости? — интересуюсь, занимая место напротив друга.

— Про ту девушку? — подмигивает Ромео.

— Нет, вообще. Как жизнь? — отшучиваюсь я.

— Все хорошо. Дела идут в гору. Значит, в свое время я не прогадал с профессией частного детектива, — смеется друг. — Алчные жены всегда будут изменять своим старым козлам-мужьям, а эти старые козлы будут искать себе все моложе и моложе любовниц, поэтому работы целое море.

— Рад за тебя! К тому же, я никогда не сомневался в твоих способностях раздобыть нужную информацию, — улыбаюсь другу.

— Кстати, по поводу информации… — тихо приговаривает Ромео и вытаскивает пухлую папку. Здесь вся информация о жизни той девушки. Все, что я смог раздобыть.

Смотрю на папку, а она объемная… Что интересно там такое? Явно, не медицинская карта и анализы. Улыбаюсь своим мыслям, а Ромео будто читает их и улыбается вместе со мной:

— Уже гадаешь, что там? — усмехается он. — Я могу рассказать.

— Нет, я прочитаю, когда придет время.

— Ну как знаешь! Тогда предлагаю выпить за встречу! — говорит Ромео и поднимает бокал с изысканным красным вином.

Беседа течет непринуждённо, но мой взгляд то и дело останавливается на объемной коричневой папке под названием «Джулия». Любопытство сводит меня с ума. Прочитав эту информацию, я мог бы узнать всю подноготную девушки моих мыслей. Все хорошее и все неприглядные факты из ее жизни. Но я должен дать ей шанс самой все рассказать мне о себе, если мы все-таки будем вместе. Поэтому пока я не имею никакого морального права копаться в ее прошлом и вообще в ее жизни.

Когда Ромео собирается домой, вздыхаю с облегчением. Наконец, я смогу подальше запрятать эту проклятую папку с глаз долой. Поднимаюсь к себе в комнату и кладу ее в сейф. Теперь нужно избавиться от ключа, чтобы не было соблазна прочитать то, что внутри. Решаю положить ключ в комнату, где останавливается Роберто, вместе с корреспонденцией и документами. Наскоро пишу записку:

«Оставь у себя до тех пор, пока я не попрошу».

Закрываю конверт с ключом и запиской. Ну что ж, теперь я свободен от груза своего любопытства и тайн прошлого девушки моих мыслей. Может, у нее и нет никаких тайн, может она всегда жила размеренной и спокойной жизнью, ловя каждый момент и миг счастья. Наслаждаясь летом, осенью, весной и зимой. Просто жила и берегла себя для чего-то большего, возвышенного. Одному Богу это известно… И Ромео, но он почти на ровне с Богом по своей осведомленности.

Как бы мне сейчас хотелось оказаться где-то подальше от дома, попивать вкусные коктейли и просто хорошенько подумать обо всем. Кажется, мой синдром бегства снова дает о себе знать. Сколько себя помню, это просто сильнее меня. Всегда, когда груз проблем сваливается на мои плечи, мне нужно время чтобы подумать, и каждый раз я отправляюсь в аэропорт и улетаю первым же рейсом в подходящую страну. Сейчас как раз идеальный момент для побега, почему бы им не воспользоваться? Родителей нет, Лия на свидании… Я спокойно могу собраться и отправиться в путешествие совершенно не замеченным. У меня будет несколько дней, чтобы подумать и принять окончательное решение.

Собираю небольшую дорожную сумку и вызываю такси. По дороге в аэропорт отключаю телефон. Не хочу, чтобы кто-то попытался меня остановить, как это любит делать Лия. Сейчас я даже не хочу получать сообщения от девушки моих мыслей. Ведь тогда я могу сорваться и полететь в Москву, а это сейчас совершенно не уместно, как сильно бы мне этого ни хотелось.

Глава 8

…Кроме любви твоей,

мне

нету солнца,

а я и не знаю, где ты и с кем.

Если б так поэта измучила,

он

любимую на деньги б и славу выменял,

а мне

ни один не радостен звон,

кроме звона твоего любимого имени.

И в пролет не брошусь,

и не выпью яда,

и курок не смогу над виском нажать.

Надо мною,

кроме твоего взгляда,

не властно лезвие ни одного ножа.

Завтра забудешь,

что тебя короновал,

что душу цветущую любовью выжег,

и суетных дней взметенный карнавал

растреплет страницы моих книжек…

Слов моих сухие листья ли

заставят остановиться,

жадно дыша?

Дай хоть

последней нежностью выстелить

твой уходящий шаг.

Владимир Маяковский «Лиличка!»

Я стою напротив большого окна в зале ожидания с обжигающим стаканом крепчайшего эспрессо и смотрю самолеты, которые или идут на посадку, или поднимаются к самым небесам, спеша доставить своих пассажиров к месту назначения. Ощущение дежавю меня не покидает, и я снова погружаюсь в свои воспоминания. В день, когда я сбежал первый раз.

Я вспоминаю… (Пять лет назад.)

— Ты серьезно бросишь меня одну в Новый Год? — спрашивает Аня.

Она уже на грани истерики и хочет скорее вцепиться мне в горло, чтобы покончить со всем эти.

— Да, я хочу побыть с друзьями и отцом, и к тому же нам лучше немного отдохнуть друг от друга. Сколько можно уже ссориться на пустом месте и расставаться?

— Но мы могли бы помириться и войти в Новый Год счастливой парой, оставив все плохое в прошлом… — тихо договаривает она, опускаясь на мягкое кресло.

— Не думаю, что мы может все плохое просто вычеркнуть и забыть, я люблю тебя, но так действительно будет лучше. Тем более с тобой остается Лия, вдвоем вам не будет скучно.

— Лия — моя подруга, а не мой мужчина! Мне кажется нормальным, что в эту ночь, я хочу быть рядом с тобой.

— Это уже решенный вопрос, — резко отвечаю я.

— Хорошо, — сдается Аня и подходит ко мне вплотную. — Но сегодняшнюю ночь ты проведешь со мной?

— Конечно, чем ты хочешь заняться?

— Ну, раз уж мы в деревни у наших бабушек, поэтому мы можем просто пойти погулять вместе. Я хочу провести с тобой этот день и ночь. Я чувствую, что мне это необходимо. Нет сил, чтобы ругаться, просто знаю, что так и должно быть.

Она говорит это задумчиво, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Я прекрасно ее понимаю, нет ничего лучше, чем провести с ней вдвоем этот день, просто наслаждаясь друг другом…

Еще с детства я обожаю деревню. Когда у нас были совсем плохие времена, и мы жили у бабушки — было тяжело. Но было и хорошее, то, что до сих пор меня сюда тянет — привычка к вольной жизни. Утром можно насобирать ягод в саду, за которыми тщательно следила бабушка, а потом пойти и устроить себе завтрак на залитой солнцем веранде, нежась и радуясь жаркому деньку. Часто с Ли мы ходили гулять в лес и собирали цветы или ловили бабочек, когда были еще совсем детьми. А зимой катались на горке в огороде, играли в снежки на всей территории участка, где я знал все самые потайные и скрытые места. Мы были самыми счастливыми детьми, несмотря на разруху и голод вокруг. Даже сейчас я чувствую запах древесных опилок и горящих дров от растопленной печи…

Я обнимаю Аню крепче и прижимаю к себе. Ее глаза широко распахнуты, а на губах играет застенчивая улыбка. Она чувствует, что этот день последний, что мы проведем вместе, но просто еще этого не понимает. Мы измучены этими отношениями, и последнее время нам редко удавалось просто насладиться друг другом без ссор, ревности и выяснений отношений. Но сегодня этот день у нас есть.

Беру ее за руку и несу на мягкую кровать. Она кажется такой красивой и милой, сейчас она совсем другая. Именно та девушка, которую я полюбил. Нежно касаюсь ее губ, а затем впиваюсь страстным поцелуем.

Утро застает меня врасплох, мне хотелось, чтобы эта ночь не кончалась, но, увы, такое волшебство и взаимопонимание у нас бывает слишком редко. Поэтому пора уезжать, чтобы не опоздать на самолет. Смотрю на Аню, ее волосы разметались по подушке, а сон ее сладок и безмятежен. Придвигаюсь к ней и нежно целую в губы, а потом тихо шепчу:

— Я люблю тебя, прощай…

Она не слышит мои слова, но проснувшись снова ощутит пустоту где-то внутри… В сердце? В душе? Наверное, и там, и там… Этот последний наш день, я запомню на всю жизнь…

Наши дни…

Что делает человека личностью? Абсолютное множество качеств. И все они важны: и плохие, и хорошие. Главное держать в узде своего «внутреннего врага», тогда появляется возможность пребывать в гармонии с собой и окружающими людьми. Страсти, бушующие внутри Ани, сводили ее с ума. И не только ее… Она сама неоднократно признавалась мне в этом. Ей никак не удавалось обуздать бурю чувств внутри. Когда Аня раздражалась или злилась, то могла сказать все, что угодно лишь бы растоптать и раздавить человека, получая при этом какое-то особенное удовольствие. Но потом наступал час раскаяния, и она корила себя во всех грехах мира. Постоянная война с ее внутренними демонами делала невыносимыми наши отношения. Но уйдя от нее, я дал волю своим демонам и порокам, о которых даже не подозревал раньше: равнодушие, празднество, гордыня. Но все это ничто по сравнению с тем, что произошло со мной, когда я понял, что лишился ее навсегда в день ее свадьбы. Гнев стал частью всего моего существа. Я уничтожал и громил все вокруг… Я превратился в нее…

Куда мне лететь? Куда бежать? Смотрю на табло вылетов и понимаю, что сама судьба отправляет меня на остров Свободы! Не выдерживаю и включаю телефон перед вылетом. Мне не дает покоя девушка моих мыслей, может, она что-то написала мне. Головой я понимаю, что должен оставить ее в покое, но вот пока сердцу своему я не могу приказать. Чутье меня не подвело и на экране высвечивается одно новое сообщение от Юли:

Юля: Можешь мне кое-что пообещать?

Я: Что?

Юля: Что я когда-нибудь тебя увижу, пусть даже мельком. Не прошу тебя заговорить со мной или подойти. Просто я хочу убедиться, что это не сон…

Ее просьба удивляет меня, хотя на самом деле мне просто тяжело поверить в то, что она так сильно меня любит. Я уже привык к тому, что любовь не бывает взаимной и приносит только боль. Наверное, я никогда не смогу это в себе перебороть.

Я: Не буду обещать, но уверен, что рано или поздно это случится. Кто знает, что готовит нам будущее?

Юля: Знаешь, я думаю, что скоро все твои чувства утихнут. Любовь не живет вечно без подпитки. Так что рано или поздно мы забудем друг друга. Я до конца буду убеждать себя, что это сон и в один прекрасный день смогу в это поверить. И может быть тогда моя душа, наконец, обретет покой…

Снова и снова перечитываю ее сообщение. Может душа Юли сможет найти покой, но моя обречена на вечные скитания. Покой не для нее. Иногда я ощущаю в себе какое-то родственное покою чувство, но оно такое мимолетное. И так быстро проходит. Обычно оно появляется в моменты единения с родными людьми. Но я не из тех людей, кто ищет этот покой. Может это странно, но иногда я упиваюсь собственной болью. Храню ее где-то внутри себя, холю и лелею, как самого преданного друга. Ведь она всегда со мной. Мой вечный спутник. И пусть я никому ее не показываю, главное, что она меня не оставляет. А бороться я с ней больше не в силах.

Я: Ты сейчас хочешь, чтобы я переубедил тебя в этом? Не стану этого делать. Уверен, что ты скоро найдешь другого, полюбишь его, выйдешь замуж и будешь счастлива.

Юля: Я любила всего один раз, и там все разрушилось. Другой, в которого я была влюблена, сделал мне больно. Я как была одна, так и осталась, но теперь я люблю человека, которого ни разу в жизни не видела, который для меня просто сон. Так что давай не будем говорить глупости о моем скором замужестве.

Я: Когда ты выйдешь замуж, я пришлю тебе копию этих сообщений. И тогда ты сама поймешь, кто был прав. Напишешь мне, что ошиблась тогда, и теперь ты счастлива замужем и нашла свою настоящую любовь.

Юля: Я ничего искать не собираюсь.

Я: Любовь сама найдет тебя.

Юля: Она меня уже нашла. Внезапно, сильно и больно. Другого мне не нужно. Но я думаю, что уже пора бы мне признать, что ты не мой. Ты ее. Карла никогда тебя не отпустит. А моя половина может быть где-то сейчас ходит и ищет, мечтает меня встретить и никогда не отпускать.

Я: Уверен, что ты еще будешь счастлива и встретишь свою судьбу.

Отвечаю и отключаю смартфон. Время улетать.

Куба встречает меня теплотой летней ночи. По черному бархатному небу рассыпаны мириады звезд, которые так и манят своим сиянием и невероятной красотой притягивают к себе взгляд. Решаю немного прогуляться и осмотреть город. Сейчас я нахожусь в столице Кубы — Гаване. Я так долго мечтал здесь побывать, но каждый раз все мои планы срывались. Будто что-то свыше мешало мне сюда попасть и почувствовать пьянящую свободу этого острова. Быть свободным от всего — наверное, главная моя мечта в жизни. Но это невозможно… Человек не может быть по-настоящему свободным, если его сердце скованно путами чувств и привязанностей.

Гавана — город, который попал в лапы ловушки времени, он поражает воображение. В нем сочетается очарование поблекшего прошлого и консервативный колониальный стиль. Город, который никогда не спит. Из небольших баров доносятся звуки сальсы, а местные и туристы вместе зажигают, разгоряченные доброй порцией алкоголя. Когда последние силы меня покидают, отправляюсь в гостиницу. Снимаю небольшой номер, в котором есть все, что мне нужно и обессиленный падаю на кровать. Ухожу в свой внутренний дзен и закрываю глаза.

Глава 9

Я знала, я снюсь тебе,

Оттого не могла заснуть.

Мутный фонарь голубел

И мне указывал путь.

Ты видел царицын сад,

Затейливый белый дворец

И черный узор оград

У каменных гулких крылец.

Ты шел, не зная пути,

И думал: «Скорей, скорей,

О, только б ее найти,

Не проснуться до встречи с ней».

А сторож у красных ворот

Окликнул тебя: «Куда!»

Хрустел и ломался лед,

Под ногами чернела вода.

«Это озеро, — думал ты, —

На озере есть островок…»

И вдруг из темноты

Поглядел голубой огонек.

В жестком свете скудного дня

Проснувшись, ты застонал

И в первый раз меня

По имени громко назвал.

Анна Ахматова «Сон».

Большую комнату заполняет музыка, она льется, будто из неоткуда и проникает в каждую клеточку моего тела. Я не сразу узнаю мелодию, она льется, будто кристально чистая вода. Можно почти физически ощутить, как ее нежные воды ласкают слух, проникая в самые отдалённые и потаенные уголки души и сердца. Это Pavlo, его музыку невозможно с чем-то спутать. «Leila», раньше мама часто играла ее нам на старенькой гитаре. В эти минуты я чувствовал особое счастье. Необычное единение со всем миром, с чем-то возвышенным и прекрасным.

А сейчас я стою напротив большого зеркала в тяжелой деревянной резной оправе. На мне черный костюм и белоснежная рубашка. На тумбочке рядом лежит бабочка, я одеваю ее и поправляю. Внезапно появившееся отражение девушки позади в зеркале заставляет меня вздрогнуть. Длинные волосы цвета темного шоколада забраны в прическу и несколько волнистых локонов обрамляют ее лицо. Матовые алые губы пленят взгляд. Прекрасное черное кружевное платье в пол подчеркивает ее идеальную фигуру. На меня смотрит и лукаво улыбается Юля. Чувствую, как сердце пропускает удары. Вот она рядом… Я так долго об этом мечтал, представлял себе ее, а теперь стоит только руку протянуть, и она окажется в моих объятиях. Юля подходит сзади, обнимает и кладет голову мне на плечо. Поворачиваюсь к ней и обнимаю, крепко прижимая к себе. Эйфория переполняет меня, впиваюсь в ее губы страстным поцелуем, а потом еще теснее прижимаю ее к себе и вдыхаю аромат духов, прижимаясь к ее нежной шее:

— Марко, я люблю тебя. Не могу поверить, что ты мой… — шепчет она, покрывая мое лицо поцелуями. В ее словах столько любви… Я вижу свое отражение в ее глазах и это самый большой подарок для меня в жизни.

— Я люблю тебя… — отвечаю ей тихо. Выдыхаю эти слова и захлебываюсь в потоке чувств внутри меня.

— Нам пора идти, все нас ждут, — улыбается она и берет меня под руку.

Мы спускаемся по белоснежной витой лестнице, на моих губах до сих пор вкус ее поцелуя. «Leila» начинает играть все громче, не оставляя пространства для других звуков. Вижу большой зал, который полностью заполнен людьми. В руках у них бокалы с шампанским, а в воздухе витает праздничное настроение. Все взгляды устремлены на нас. Девушка моих мыслей замирает на секунду в нерешительности, ее черты лица смягчаются, а в глазах вспыхивают то сомнения, то твердая уверенность. Я наклоняюсь к ней и целую ее губы. Весь мир тонет в мелодии Pavlo, все растворяется, а время вокруг нас останавливается. Есть только я и она. Весь мир принадлежит нам двоим. Страстный поцелуй пьянит, я чувствую, что мы одно целое. Наши чувства сливаются воедино и становятся еще крепче. Это как разряд тока, который пробегает по коже, подбираясь к сердцу и ударяет в него с силой в миллион вольт. Чувствую, как моя любовь к ней растет, хотя казалось, что невозможно любить еще больше. Меня накрывает осознание того, что эта женщина и есть моя вторая половина. Та, что предназначена мне небесами…

Открываю глаза и понимаю, что это всего лишь сон… Невероятный, реалистичный, но сон. От осознания этого на душе становится пусто. Снова включаю телефон и сразу нахожу новое сообщение от девушки моих мыслей:

Юля: Ты мне сегодня снился.

Удивляюсь и снова перечитываю сообщение. Неужели между нами такая тесная связь, что мы одновременно являемся друг другу во снах?

Я: Ты тоже мне снилась. Мы были на каком-то приеме, и я целовал тебя.

Юля: На мне было черное кружевное платье, и мы спускались по белоснежной лестнице?

С ума сойти… Неужели нам снился один и тот же сон? Как такое вообще возможно? Закуриваю сигарету и на время откладываю телефон, чтобы немного прийти в себя. Она же не умеет читать мысли, поэтому остается только один вариант — мы действительно были вместе во сне.

Я: Да, так и было…

Юля: Не может быть… Как такое вообще возможно?

Я: Не знаю.

Юля: Расскажи еще что-нибудь из сна.

Я: Ты говорила, что не можешь поверить в то, что я твой…

Юля: А ты ответил, что любишь меня, а потом поцеловал на лестнице.

Я: Да, именно так и было…

Юля: Там была еще музыка. Эту мелодию я прежде никогда не слышала. Помню только гитару, и что у меня пробегали мурашки от этих звуков.

Я: Я знаю эту мелодию, она называется «Leila». Исполнитель Pavlo.

Юля: Сейчас включу послушать, может, узнаю…

Я: Любимая, я не знаю, как такое возможно, но между нами видимо есть какая-то особая связь.

Юля: Да, это та самая песня… Невероятно…

Что все это может значить? Все это больше похоже на какую-то невероятную сказку, чем на реальную жизнь. Но это происходит здесь и сейчас. Со мной и девушкой моих мыслей. Я могу только благодарить Бога за то, что он подарил мне эту возможность. Быть с ней рядом, хотя бы во сне. Сама судьба будто сталкивает нас, приближая к друг другу все ближе и ближе, будто говоря мне: «Открой глаза, идиот, вот она! Совсем рядом с тобой. Бери ее и будь счастлив!» Как бы я хотел, так и сделать, но это не возможно. Даже если на миг забыть о том, что я всю жизнь бегу от чувств и не могу позволить себе быть счастливым, есть масса причин, почему я не могу быть с ней. Просто не могу ей рисковать. Юля должна быть счастлива не зависимо от того буду я рядом с ней или нет. Такая банальная встреча на первый взгляд. Ведь так и кажется, что в этом необычного? Но все не так просто, если видеть чуть дальше своего носа. Из миллионов, миллиардов людей на всей Земле мы нашли именно друг друга. Такие разные, не похожие… Жизнь двух людей плотно сплелась: судьбы, чувства, сны. Все у нас стало единым целым. Между нами есть притяжение, это невозможно отрицать! Оно невероятной силы. Красота и прелесть мира кроется в самых простых вещах, раньше я это не совсем понимал. Права та фраза, говорящая, что все гениальное просто. Сейчас все встало на свои места, мир для меня будто прояснился. Иногда, чтобы быть вместе нужно ждать. А я не могу позволить ей тратить свою жизнь на вечные ожидания и отношения с туманной перспективой.

Звонок телефона возвращает меня к реальности. На дисплее номер мамы, что совсем неудивительно. Меня уже давно хватились и скорее всего, поняли, что я отправился в очередное свое путешествие:

— Я даже не буду спрашивать, где ты, — усмехается мама, стоит мне только взять трубку. — Ответь мне только на один вопрос — ты в Москве?

— Нет, — отвечаю я.

— Я на минуту подумала, что ты все-таки решил привезти Юлю в Рим, но теперь понимаю, что ошиблась. Уехал подумать?

— Так и есть. Я не задержусь здесь надолго, обещаю.

— Я знаю, — уже тихо добавляет мама и оптимизма в ее голосе убавляется. — От Карлы есть новости?

— Пока нет, но я уверен, что она не переменит своего решения.

— Береги себя, сынок, и возвращайся скорее, — просит мама и кладет трубку.

Я прекрасно понимаю, почему мама так переживает за меня. И дело даже не в том, что я ее сын. Она боится, что я повторю их с отцом судьбу. Мама всегда вызывала во мне восхищение. Не смотря на все испытания, выпавшие на ее долю, она никогда не переставала любить жизнь. Все в ней было идеально сбалансировано: харизма, красота, оптимизм, острый ум и тонкое чувство юмора, любовь к искусству. Она восхищалась полотнами Эдгара Дега, зачитывалась Диккенсом и просто обожала «Сплин». Моя любовь к этой группе от нее. Отец всегда говорил, что ему хватило секунды, чтобы понять, что он ее любит. И я верил ему. Их отношения начинались, как сказка. Ровно через три дня после знакомства отец сделал ей предложение руки и сердца. Мама, не задумываясь, согласилась, и отец увез ее из серых советских будней. Он подарил ей красочную жизнь в Риме, но все же это не совсем сказка, а реальная жизнь. Вот и в этот раз реальность решила вмешаться. До того, как отец встретил маму, у него были продолжительные отношения с одной женщиной, которая была от него беременна. Отец решил об этом умолчать, но все рано или поздно всплывает на поверхность. Когда мама об этом узнала, то поступила очень мудро, она не стала устраивать скандалов, а просто сказала, что примет этого ребенка и будет любить, как своего. Она не препятствовала общению отца с его сыном. Потом появились я и Лия. А потом настал тот день, в который она застала его в постели с той самой женщиной.

Родители совершили много ошибок, особенно отец. Я до сих пор не могу понять, почему он так поступил, когда его любовь к маме так очевидна! Он метался от одной женщины к другой, запутался в своих чувствах и потерял маму. Но она нашла в себе силы, и теперь они снова вместе, хотя для их воссоединения и полного примирения понадобился ни один год. Как-то раз мама сказала мне, что у каждой женщины есть такой мужчина, к которому она всегда возвращается. И даже для этой самой женщины не всегда понятно, почему так происходит. Отец и стал для нее тем мужчиной, к которому ей хотелось возвращаться снова и снова, не смотря на все его многочисленные ошибки и провалы. Она всегда была готова его принять, помочь, выслушать и просто ждать столько сколько нужно, чтобы быть с ним. Мама дала ему много лет на то, чтобы он, наконец, понял, что ему нужна только одна женщина.

Сигнал смартфона вновь оповещает меня о новом сообщении:

Юля: Куда ты улетел? Когда я увидела фото из самолета в твоем фейсбуке, то на миг подумала, что ты возвращаешься в Москву.

Я: Нет, я не в Москве. Просто мне нужно время, чтобы освежить голову и хорошенько подумать.

Юля: Понятно. Твоя семья в курсе где ты?

Я: Нет, я никому не стал говорить.

Юля: Не заставляй их переживать.

Я: Все в порядке, родители уже привыкли к таким моим отлучкам и не переживают, знают, что со мной всегда все будет в порядке.

Юля: Хорошо. А Лия с тобой?

Я: Нет, но уверен, что еще сполна получу за то, что не взял ее с собой. Кстати, о чем вы с ней говорили?

Юля: У тебя же есть переписка.

Я: Она все удалила. Хитрая заноза.

Юля: То, что рассказывала она и то, что говорила я — это наш с ней секрет.

Я: Странно, что у вас есть от меня секреты.

Юля: Ты сам хотел, чтобы мы подружились.

Я: Теперь я думаю, что это лишнее. Тем более, учитывая сложившуюся ситуацию.

Юля: Не начинай об этом. Прошу тебя.

Откладываю телефон и направляюсь в душ. После того, как я полностью привожу себя в порядок, выхожу из номера. На улице стоит духота, воздух словно загустел, а по небу гуляют тяжелые грозовые тучи. Скоро пойдет дождь, надеюсь, до этого момента я успею хотя бы немного погулять по городу. Сейчас меня мало интересуют достопримечательности, просто чувствую потребность куда-то идти. Вчера перед самым отлетом я отправил сообщение Николо с просьбой прилететь ко мне в Гавану, поэтому уверен, что сегодня вечером он уже окажется здесь. Ник легок на подъем, он много путешествует и никогда не сидит на одном месте. Сам он называет себя авантюристом, но все мы уверены, что этим он просто пытается добавить себе еще дозу «крутости».

Вставляю наушники и включаю любимых «Сплинов», музыка помогает мне немного расслабиться. Новое сообщение от девушки моих мыслей снова привлекает мое внимание к телефону:

Юля: Пришли мне свое фото, я очень хочу тебя увидеть.

Делаю селфи и отправляю ей фотографию, пусть эти несколько дней на Кубе будут только нашими. Мы сможем утопать в наших чувствах, хотя бы только эти жалкие дни, пусть и по переписке. Через секунду мне приходит ответное фото. Девушка моих мыслей сидит в залитой солнечным светом комнате, на ее губах играет робкая улыбка, а в глазах застыла грусть. Лучи солнца, будто преследуют ее, чтобы еще сильнее подчеркнуть красоту ее лица. Они обрамляют весь ее силуэт, делая похожей на мифическую богиню. Сама Афродита была дарована мне небесами, ее любовь меня искушает и пленит. Это самое большое испытание в моей жизни — держаться от нее подальше.

Я: Никогда не устану говорить тебе, что ты прекрасна…

Юля: Я люблю тебя, Марко. Сколько у нас дней? Когда ты возвращаешься домой?

Я: Пока обратный билет не брал, но два дня у нас точно есть, любимая.

Юля: Это так горько знать, что это конец… Но пусть он будет прекрасным. Я хочу говорить тебе о своих чувствах, не могу об этом молчать.

Я: Люблю тебя, малышка. Поверь, мне так же горько и больно. Невыносимо осознавать, что я потеряю тебя навсегда. Но это самое верное решение.

Юля: Если бы я была сейчас рядом, то не выпустила тебя от себя ни на секунду из номера.

Я: Мне нравится эта идея, ты хочешь меня соблазнить?

Отправляю сообщение и ложусь на шезлонг, вот я и на пляже. Солнце ненадолго выглядывает из-за темных туч и ласкает меня своими лучами. Раздеваюсь и только хочу зайти в воду, как начинается дождь. У погоды свои планы на сегодняшний день. Ловлю такси и сажусь внутрь. Улыбчивый водитель спрашивает адрес и включает радио громче. Играет «Solo mio», кубинец подпевает песне, и мое настроение, глядя на него, улучшается в разы. Я тоже начинаю подпевать и снимаю все на камеру. Отправлю это видео девушки моих мыслей. Скорей всего, даже это я посчитаю потом ужасной ошибкой, но мне очень хочется, чтобы она знала, что эту песню я посвящаю ей, и пусть выгляжу как полный дурак, она увидит меня в движении, услышит мой голос, а это уже много.

Отправляю видео и уже через несколько минут читаю ее ответ:

Юля: Марко, ты такой забавный, поешь, веселишься. Спасибо за это видео. Запиши мне просто свой голос, я так хочу тебя послушать.

Я: Нет, я и так уже сделал то, что не должен был. Потом нам будет больнее расставаться.

Юля: Я очень тебя прошу, пожалуйста! Для меня это очень важно!

Я: Я же сказал нет. Стоит мне только чуть больше сдвинуться границы между нами, как тебе и этого уже становится мало.

Юля: Ты прав, прости.

Я: Я возвращаюсь в гостиницу и лягу поспать пару часов, из-за разницы во времени совсем не поспал.

Еще через минуту мне приходит ответное видео от девушки моих мыслей. Она все в той же комнате залитой солнечным светом. Юля улыбается в камеру, и звуки ее чарующего голоса сводят меня с ума:

«Пока у меня выдалась свободная минутка, я решила записать тебе это видео…» Она поправляет волосы, заправляет непослушную прядь за ухо и продолжает: «Я очень сильно люблю тебя, скучаю, обнимаю. И пусть тебе приснится хороший сон».

От ее слов у меня становится тепло на душе. Расплачиваюсь с таксистом, оставляя щедрые чаевые за такую необычную поездку и сердечно его благодарю, правда, он меня, наверное, совсем не понял. Но точно понял, что у меня остались самые положительные эмоции:

Юля: Марко, мы так привязаны к друг другу, что мы уже оба потеряли голову.

Я: Мы должны держаться хоть каких-то рамок.

Юля: Я бы все отдала, чтобы было по-другому. Если бы было место в мире, где можно загадать желание, и оно непременно сбудется, я бы не поехала на отдых к подруге, а отправилась именно в то место.

Я: Я люблю тебя, и надеюсь, что смог хоть немного поднять твое настроение этим видео.

Юля: Я слышала твой голос — это уже большой подарок для меня.

Я: Ты моя, хоть мы и не вместе. Я знаю, что ты только моя и принадлежишь только мне.

Юля: Лия поблагодарила меня за то, что я тебя так люблю. Это единственное, что я расскажу тебе из нашего разговора. У нас с тобой как сказка со злой феей в лице Карлы.

Я: Просто она отчаянная женщина и не мудрая.

Юля: В чем ее отчаяние? Ты считаешь, что она тебя любит? Это последние вопросы и хватит о ней. Хоть на то время пока ты на отдыхе, я и так отдала ей свое.

Я: Давай не будем о ней. Я люблю тебя.

Юля: Хорошо, напиши мне, как проснешься.

Откладываю телефон и закрываю глаза, проваливаясь в благодатный сон. Но звонок телефона тут же меня будит:

— В каком ты номере? — весело спрашивает Николо. — Я уже приехал!

— Как ты оперативно добрался, — усмехаюсь я. — Заходи в четыреста второй.

Уже через минуту Ник появляется в моем номере с широкой улыбкой на лице и ароматом легкого перегара, заполняя все пространство своей бешеной энергетикой:

— Ну что, оторвемся? Раз уж ты тут на отдыхе, — смеется друг, потирая руки. — Снимем горячих кубиночек и оттянемся по полной!

— Поверь, путаницы в женщинах мне и без этого хватает, — усмехаюсь его словам. — А вот хорошо выпить и поболтать за жизнь я всегда согласен.

— Тогда поднимай свою задницу и пошли в бар, — смеется Николо. — Кстати, мне звонила Лия, и я тебе совсем не завидую, она просто в бешенстве, говорит, что ты не отвечаешь на ее звонки.

— Черт, заноза меня даже из-за самого ада смогла бы достать. Сейчас я ей наберу.

Набираю номер сестры. Она моментально берет трубку и сразу начинает предъявлять мне претензии:

— Марко, какой ты козел! Как ты мог уехать без меня и оставить меня тухнуть с родителями?

— Заноза, у тебя там есть свои дела. И кое-кто вряд ли захочет тебя отпускать тусить на Кубу.

— Когда ты вернешься? — сдается сестра.

— Скоро, не переживай! И давай уже займись своей личной жизнью.

— Засранец, — отвечает Ли и кладет трубку.

Смотрю на Николо и смеюсь:

— Моя сестра — исчадие ада!

— В какой-то степени, — усмехается он.

Закончив все сборы, мы приходим в бар. Не смотря на то, что еще день, все столики уже заняты, и мы занимаем место за барной стойкой. Сразу заказываем по бокалу виски и оглядываемся вокруг. Холеные кубинские парни клеят не совсем привлекательных женщин из Штатов, чтобы заработать лишнюю двадцатку за секс. Как бы это отвратительно ни звучало, но такова жизнь. Куба — одна из стран, в которую, прежде всего, едут за секстуризмом.

Мне снова приходит новое сообщение от девушки моих мыслей:

Юля: Запиши видео, я прошу тебя.

Я: Нет, любимая. Это все сводит меня с ума. Я не должен потерять контроль.

Отвечаю и смотрю на Николо, он хитро прищурился и уже готов завалить меня вопросами:

— Это твоя русская любовь тебе пишет? — улыбается он, запуская руку в свои кудри.

— Все-то тебе нужно знать, — смеюсь я. — Да, она самая.

— Неужели, тебе совсем не хочется полететь в Москву, хотя бы для того, чтобы хорошо с ней поразвлечься?

— Хочется, но только поразвлечься с ней мне будет мало. Я люблю ее, Николо. И знаю, что мне снесет крышу, как только я ее увижу. Поэтому и не лечу. Все слишком сложно.

— Понимаю, — протягивает Ник и делает глоток виски.

Юля: Ты поговорил с Лией?

Я: Да, конечно.

Юля: Скажи мне, после нашего с ней общения она поцеловала тебя?

Я: Да, я еще подумал, что для занозы в заднице, она странно себя ведет.

Юля: Она хорошая, не обижай ее.

Я: Никогда ее не обижу, она один из самых дорогих мне людей.

Юля: Я так тебя люблю, так хочу быть с тобой рядом. И хочу, чтобы ты меня постоянно любил: в постели, в мыслях и в сердце.

Я: Ты не представляешь, как это приятно слышать, любимая.

Юля: Я представляю, как ты целуешь меня… Нежно проводишь по моим волосам, дотрагиваешься. И если бы мы уснули вместе, я бы уже не захотела просыпаться без тебя.

Я: Если бы я сейчас был с тобой рядом, то поцеловал тебя так страстно… Хочу знать, как ты пахнешь, твой вкус… Заниматься с тобой любовью.

Юля: Я бы все отдала за то, чтобы прожить с тобой всю жизнь.

Голос Николо возвращает меня к реальности:

— Когда ты с ней переписываешься, у тебя глаза, как у сумасшедшего блестят, — улыбается он.

— Это все от любви. Не знаю, что будет дальше, но пока невероятно сложно отпустить ее от себя.

— Болтай с ней, я не буду тебе мешать, лучше поговорю вон с той красоткой, — говорит Николо, кивком указывая на длинноногую блондинку, отпивающую мохито.

Я: Когда ты почувствовала, что влюбилась?

Юля: Я каждую ночь потихоньку в тебя влюблялась. Но окончательно поняла, что вляпалась, когда ты начал говорить о том, что чувствуешь, и я поняла, что это взаимно.

Я: Я влюбился в тебя почти сразу. Даже не знаю, как это описать словами…

Юля: Спи сладко, мой любимый… И напиши мне, как проснешься.

Я: Я уже скоро пойду обратно в гостиницу. Сладких снов тебе, моя любимая.

Ищу глазами Николо, он стоит и весело болтает с той самой блондинкой, обнимая ее за талию. Что ж, в этом весь он! Усмехаюсь своим мыслям и направляюсь к нему:

— Ты здесь надолго?

— Ты уже собрался в гостиницу? — удивляется друг.

— Да, хочу немного отдохнуть.

Блондинка смеется и начинает говорить что-то на испанском. Из-за играющей музыки и шума веселящейся толпы не могу расслышать ее слов. Николо наклоняется ко мне и произносит шепотом:

— Можем оторваться с ней вдвоем, она не против, — смеется он.

— Нет, спасибо, развлекайтесь без меня, — усмехаюсь в ответ и направляюсь к выходу.

На улице легкий ветерок ласкает и холодит кожу. Только-только спускаются сумерки. Дома в такое раннее время я бы и не подумал лечь спать, но здесь все по-другому. Мне всегда тяжело давались смены часовых поясов, и этот раз не стал исключением. С Юлей у нас остался только один день вместе, а потом я должен буду оставить ее навсегда. В этот раз точно. Больше никаких переписок всю ночь напролет, больше никакой любви и воздушных замков. Только реальность. От этих мыслей мне становится грустно и одиноко. Я иду по полупустынным улочкам, все веселятся по барам или сидят дома у телевизора. Лишь изредка мне попадаются старики, играющие в домино, или подростки, идущие после веселой игры в футбол, домой. Достаю наушники и снова включаю видео, которое мне прислала девушка моих мыслей. Юлин голос успокаивает, а вид ее силуэта, тонущий в лучах солнца, заставляет желать ее всем моим существом. Как бы мне хотелось поцеловать ее, но уже не во сне. Ощутить вкус ее губ и почувствовать тепло ее тела…

***

Новый день начинается для меня в четыре часа утра по Кубинскому времени. Я открываю глаза и сразу плетусь в душ. Чувствую себя потерянным и разбитым. Надеюсь, душ поможет мне окончательно проснуться и взбодриться. Мою голову не покидаю мысли о Юле. Стоит мне только прикрыть глаза, как ее лицо всплывает в моем воображении. Она, то грустит, то мило улыбается мне. А иногда, я будто снова чувствую ее губы на своих губах и ту страсть нашего поцелуя во сне. Когда я окончательно привожу себя в порядок, то сразу проверяю телефон, и как всегда меня уже ждет сообщение от девушки моих мыслей:

Юля: Ты сегодня будешь брать обратный билет?

Я: Да, сегодня.

Юля: На завтра?

Я: Пока не знаю. Или на завтра, или на сегодняшнюю ночь.

Юля: Что же у тебя в голове, Марко. Как бы мне хотелось прочитать твои мысли…

Я: Что делает моя любимая женщина?

Юля: Твоя любимая женщина думает о тебе все время.

Я: И что же ты надумала?

Юля: Думаю о том, что люблю тебя… Что хочу тебя и хочу от тебя еще одно видео. Что мне на это скажет мой любимый мужчина?

Я: Когда все закончится, эти видео сделают тебе в миллион раз больнее.

Юля: Я знаю, что буду делать, когда все закончится. Знаю, чем буду заниматься. Можешь за меня не переживать.

Я: Не стану говорить на камеру, как сильно я тебя люблю. Не хочу делать тебе еще больнее.

Юля: Когда все закончится, обещаю, что не буду ничего смотреть, даже переписку. Обещаю! Поэтому пришли мне сегодня видео, о котором я тебя прошу.

Я: Нет.

Юля: Да.

Я: Нет, это мой окончательный ответ.

Юля: Ок. Это твое решение. Но перед тем, как я пропаду, и ты ничего не будешь знать обо мне, я расскажу тебе кое-что, что разрушит все между нами окончательно. Ты будешь ненавидеть меня всем своим сердцем.

Я: Давай! Сделай это!

Чувствую, как злость закипает во мне и смешивается с кровью, растекаясь по венам и обжигая их, словно раскаленная лава. Что она мне может такое сказать? Что изменила мне? Была все это время с другим? Что обманывала меня и врала о своих чувствах? Тысячи догадок роятся в моей голове, но какая из них верная? Что ж, скоро она все мне расскажет.

Юля: Почему ты так хочешь этого?

Я: Просто сделай это и все.

Юля: Почему? Ответь мне.

Я: Не собираюсь тебе ничего отвечать.

Юля: Не хочу ничего этого слышать. Это будет потом, а сейчас я люблю тебя, и всегда буду любить больше жизни. Просто знай это.

Я: Хочу знать, за что я буду тебя ненавидеть. Давай, не молчи. Выкладывай все как есть. Больше не будет никаких отсрочек. Сегодня мы расстанемся, и мы оба это прекрасно понимаем.

Юля: Ты для меня все. И всем для меня и останешься. Я не забуду тебя никогда.

Я: Меня никогда и ничто не сможет убить. Твои слова — просто способ пустить мне пыль в глаза.

Юля: Нет, это правда.

Я: Ты была с другим?

Юля: Нет! Ко мне даже никто не может прикоснуться, потому что мне нужен только ты! Как ты можешь обо мне так думать?

Я: Тогда рассказывай мне все.

Юля: У меня был парень, который меня бил. Так выражалась его любовь, когда-то я сбежала от него. Но после того как ты меня оставишь, я снова вернусь к нему. Пусть выдолбит тебя из моей головы.

Шок. Только так я могу описать свое состояние. Как она может говорить такие вещи? Как может так к себе относиться и позволять какому-то уроду бить себя и идти на это добровольно. Она пытается отомстить мне через свою собственную боль. Может, это просто шантаж, но в таком случае она не лучше Карлы. Я в не себя. Сейчас мне кажется, что я ненавижу ее всем своим существом.

Я: Боже мой, я думал, что Карла сумасшедшая! Но я ошибался, очень ошибался!

Юля: Забудь все это. Выкинь из головы. Просто меня рвет на части, когда тебя нет рядом. Никуда я не вернусь и ничего не буду делать. Меня давно оградили от этого человека.

Я: Ты ненавидишь Карлу, но сама не лучше нее.

Юля: Услышь меня! Я не собираюсь держать тебя любыми способами. Не смей меня с ней сравнивать!

Я: Ты считаешь, что это нормально? Такой же шантаж! Полнейший абсурд и неадекватность.

Юля: Пару слов изменили твое мнение обо мне. А ты говорил, что тебя ничего не сможет убить.

Я: Знаешь, я уже давно должен был поставить точку. И сейчас я это делаю.

Юля: Я предупредила, что ты будешь меня ненавидеть. Это были простые ничего не значащие слова. Но если я смогла сделать так, что ты меня теперь ненавидишь… И это как-то поможет тебе создать семью, то я буду только рада. Не важно, что ты думаешь обо мне.

Я: Пойми, я не ненавижу тебя. Я в шоке от твоих слов и твоего поведения! Ты сама понимаешь, что твои слова полны глупости. Если я решу создать семью, то ты тут будешь не при чем. На этом все. Мы закончили наши отношения, и все дальнейшие разговоры будут неуместны.

Юля: Не хочу, чтобы ты рвался между мной и ребенком.

Я: Я уже давно выбрал ребенка. И этот выбор был очевиден. Мы говорили с тобой об этом миллион раз. Я и так отпустил бы тебя со спокойной душой и без всякой ненависти. Будь счастлива.

Юля: Прощай.

Вот и закончилась наша сказка! Это вполне следовало ожидать, но почему так больно на душе? И исполнит ли она то, чем угрожала мне? Я должен вернуться домой. Открываю сайт и смотрю билеты на сегодня в Рим. Ни одного прямого рейса! Черт! Что за проклятье такое? Зато на Москву есть прямые. Что ж у меня нет другого выбора…

Глава 10. Лия

Жестокий жребий мой таков,

Пора обзавестись нашивочкой:

«Я выбираю муд*ков

И выбираю безошибочно.»

Сола Монова

Я сижу рядом с Денни и склоняю голову ему на плечо:

— Марко настоящий козел! — злюсь я. — Он свалил на Кубу без меня. Хорошо, что Николо не умеет держать язык за зубами, и он мне все рассказал.

— Не злись на него, — улыбается Денни и зарывается в мои волосы. — Ты сама знаешь, что ему нужно время, чтобы все хорошо обдумать. Честно говоря, ему сейчас не позавидуешь. Встретить свою любовь и узнать, что твоя бывшая беременна это уже через чур.

— Наверное, ты прав. Но все же я хотела бы быть с ним рядом как раз потому что знаю, как ему сейчас не просто.

— Ты сегодня разговаривала с ним?

— Нет, я звонила ему вчера, тогда он взял трубку, а сегодня никаких новостей. Телефон отключен, и сам он не звонит.

— Давай подождем немного, уверен, он выйдет на связь.

— Как скажешь, — сдаюсь я.

Денни ухмыляется и заключает меня в свои объятия.

— Мне нравится, когда ты такая покладистая. Когда мы расскажем ему о нас?

— Между нами пока ничего нет, — резко отвечаю я и тут же жалею о своем тоне.

— Как скажешь. Только секс и ничего больше, — отвечает Денни, пожимая плечами.

В его голосе разочарование смешивается с грустью и досадой. Мне хочется его успокоить, но через себя и свою гордость я не могу переступить. Поэтому просто встаю и направляюсь к выходу:

— Уже уходишь? — удивляется он.

— Да. Поеду домой, есть несколько дел, — вру, и Денни это прекрасно понимает, но не подает вида.

— Хорошо. Набери, как закончишь со всеми своими делами.

Выхожу на свежий воздух и сажусь за руль своего старенького Фиата. Родители мне уже миллион раз предлагали его заменить на более новый и современный автомобиль. И каждый раз их новые предложения были заманчивее предыдущих, но к своему старичку я привязана, потому что он мой первенец. На нем я училась ездить, да и вообще… Столько воспоминаний. Завожу его и еду домой. Тревога за старшего брата начинает возрастать во мне по мере приближения к родительскому гнезду. Интересно, почему он отключил телефон? Обычно Марко не заставлял так о себе волноваться. Решаю набрать номер Николо, уж он точно не откажет мне в разговоре. Набираю его номер и ставлю на громкую связь, трубку друг берет моментально:

— Малышка Росси, признайся честно, что скучаешь по мне! — смеется он.

— Очень, — смеюсь в ответ. — Ник, где Марко? Почему его телефон отключен? У вас там все в порядке?

— Он вчера улетел, — отвечает Николо. — Разве он тебе ничего не сказал?

— Нет… — отвечаю и пытаюсь понять, куда он мог улететь и почему же он все-таки ничего мне не сказал.

— Странно, — бормочет Николо. — Но вообще он был явно не в духе. Они разошлись с Юлей и это окончательное решение с его слов.

— Ничего себе. А куда он улетел?

— В Москву. На Рим не было прямых рейсов, а здесь он был находиться не в состоянии. Сказал, что слетает в Москву, а через сутки полетит в Рим.

— Спасибо, что сказал. А то я уже начала переживать.

— Расслабься, — смеется Николо. — Если хочешь, прилетай ко мне, я помогу тебе снять нервное напряжение.

— Нет, спасибо. Неужели там мало кубинских цыпочек? — улыбаюсь я.

— Все они не сравнятся с тобой, — флиртует он.

— Пока, Ник. Я кладу трубку пока ты не наговорил мне еще больше всякой ерунды, — смеюсь и отключаюсь.

Какого черта Марко полетел в Москву, если с Юлей он расстался? Бред какой-то… Может он решил все-таки увидеться с ней лично?

Загоняю машину в гараж и захожу в дом, одолеваемая этими мыслями. Мой мобильник оживает, и на дисплее высвечивается номер брата:

— Привет, Ли, — говорит он.

В его голосе нет и ни радости, ни грусти. Он какой-то отрешенный и совсем на себя не похожий.

— Где ты? — сразу спрашиваю я.

— В Москве. Завтра буду уже дома.

— Ты полетел к Юле?

— Нет, нужно забрать кое-какие вещи и встретиться по поводу бизнеса с Лешей.

— Хорошо, — отвечаю я.

Я знаю Марко, как свои пять пальцев и уверена, что с Юлей он точно не увидится, в этом он мне не врет. Но вот настоящая цель его визита вызывает у меня сомнения.

— Не переживай за меня. Завтра уже увидимся, — говорит он и кладет трубку.

А я так и остаюсь стоять в гостиной в полном замешательстве. Черт, Марко, что в твоей голове? Кто эта Юля и что ей от него нужно? Да, я переписывалась с ней, и она показалась мне неплохим человеком. Но что-то в ней не так. Слишком уж она пыталась мне понравиться и через чур много говорила о своих чувствах. Бывает ли вообще такая сильная любовь, если люди даже не видели ни разу друг друга? Фотографии не в счет. Внезапная догадка осеняет меня, я же могу позвонить Ромео и сама все узнать из первых уст. Набираю номер друга:

— Привет, Лия! — отвечает он, и я чувствую, что он улыбается.

— Привет, Ромео! Я звоню тебе по делу, — начинаю я, но он меня сразу прерывает.

— Если ты звонишь мне, чтобы узнать о той таинственной Джулии, то не надейся ни на что. Марко предупредил меня о том, что ты можешь попытаться все разузнать и строго настрого запретил тебе рассказывать.

Вот как он узнал, что я ему позвоню? Засранец Марко!

— Ромео, сколько он тебе заплатил? Я могу заплатить тебе в два раза больше.

— Лия, дело не в деньгах.

— В три раза больше, — настаиваю я.

— Нет, Ли. Извини.

Кладу трубку и швыряю телефон от злости. Как всегда Марко оказался впереди меня на шаг!

— Лия, что с тобой?

Оборачиваюсь и вижу папу. Не часто он становился свидетелем приступов моей злости, поэтому выглядит немного ошарашенно.

— Все в порядке. Просто переживаю за Марко, — отвечаю, усаживаясь в кресло.

Отец занимает место напротив меня и улыбается.

— Лия, он уже взрослый мужчина и сам знает, как ему жить.

— А ты знал, как тебе жить, когда изменил маме? — пылаю я.

— Я должен был научиться на собственных ошибках, — тихо отвечает отец и встает, направляясь к лестнице. — К сожалению, на чужих ошибках мы не учимся. Чужой опыт нас не убеждает. Пока сам не обожжешься — не поймешь.

Отец оставляет меня одну, и я тут же испытываю приступ раскаяния. Ну за что я упрекнула отца? Если мама его простила, то все остальное не мое дело. Тем более прошло столько лет. Нахожу в себе силы и окликаю его, пока он не скрылся из вида:

— Пап…

— Что, дочка? — отвечает он.

Голос его мягок и ласкает слух, он на меня не злится, но все же я должна извиниться перед ним.

— Прости меня. Я не хотела тебя обидеть.

— Все в порядке, — отвечает он и продолжает свой путь.

Мой мобильник снова оживает, и на дисплее высвечивается номер моей бабушки со стороны отца. Кстати, наверное, сложно найти двух таких не похожих людей, как мои бабушки. Бабушка Пенелопа, кстати говоря, сделала нас такими богатыми. Очень давно, когда она еще была молода, красива и полна сил (сейчас она сама называет себя сморщенным яблоком!!!) вышла замуж за очень богатого мужчину, который был втрое старше нее. Мой дедушка умер спустя три года после их свадьбы и оставил ей в наследство папу, его сестру и несколько миллиардов евро в придачу. Думаю, что он был тем еще самцом, потому что, не смотря на солидный возраст, бабушка смогла от него забеременеть целых два раза. Многие, кто ее знает, говорят, что она «с приветом». В какой-то степени так оно и есть. С каждым годом она становится все чуднее, но это не делает ее плохим человеком. Она обожала маму, и каждое лето просила ее привезти меня и Марко к ней в гости. Мы с Марко всегда ждали этих поездок с нетерпением, но не потому что купались в роскоши и богатстве, а совсем наоборот. Это был самый настоящий экстрим. То она наряжала нас в обноски еще времен Муссолини, которые бережно хранила в старинном сундуке. Поясняла она это тем, что боится, что нас сглазят. То как-то раз выгнала нас троих в шесть утра: меня, Марко и Роби. Отправила на остановку и дала нам в придачу старого рыжего кота. Позвонила родителям и попросила нас забрать, а сама тем временем пряталась в кустах. Мы никогда не были на нее в обиде. И всегда знали, что она нас любит, несмотря на всех своих тараканов в голове.

Бабушка со стороны мамы — Елизавета. Прекрасный, душевный и добрейшей души человек. В ее хрупкой фигуре всегда чувствовалась не дюжая сила. Всю жизнь она ни на кого не рассчитывала, а полагалась только лишь на себя. Похоронив дедушку, когда маме только-только исполнилось шестнадцать, она не только не пала духом, но еще и взвалила на себя всю часть его работы. Жизнь в деревне всегда была не простой. Чтобы выжить там — нужно трудиться физически. И бабушка никогда не отлынивала от работы. Когда мы жили с ней в наши самые трудные времена, она всегда старалась для нас на износ. Бралась за любую работу, чтобы раздобыть лишнюю булку хлеба. А вечерами она укладывала меня рядом с собой, укутывая в пуховое одеяло, и рассказывала истории из своей жизни. Стоило мне только назвать ей цифру, как она замолкала на минуту, припоминая события того времени (цифра эта означала ее возраст), а потом начинала свой рассказ. Ни одна сказка не могла сравниться с бабушкиными историями. Я и Марко всегда слушали ее, как завороженные. Я восхищаюсь ей и по сей день, но сейчас редко бываю у нее. Нужно это исправить и в ближайшее время съездить к ней в гости.

Беру трубку:

— Лия, ты совсем про меня забыла! Ведешь себя, как курица. Ни стыда, ни совести! — причитает бабуля.

— Ба, ну что ты такое говоришь? Мы же виделись недавно!

— Я вычеркну тебя из завещания, если ты меня не навестишь в ближайшее время!

— Да что ты говоришь такое? Теперь если я приду к тебе, то ты скажешь, что меня волнуют только деньги!

— Не скажу, извини меня, внучка. Просто порадуй свою старую бабушку своим приходом. Я слышала, что наш Марко влюбился. Вот и расскажешь мне все подробности.

— Бабушка, да ты настоящая хитрюга! — смеюсь я. — Я думала, ты по мне соскучилась, а ты сплетни собираешь!

— Жду тебя на выходных, Лия! — отвечает бабушка, смеется и кладет трубку.

После разговора с бабушкой, я заметно повеселела. Поднимаюсь в свою комнату и застаю там Роби. Он вальяжно разлегся на моей кровати и слушает музыку:

— Роберто, у тебя есть хоть какое-то понятие о личном пространстве?

— Абсолютно никакого! — смеется брат. — Собирайся, у меня есть два приглашение на благотворительный вечер.

— Ох, а я надеялась поваляться в кровати, — усмехаюсь я.

— Ты сама-то себе веришь? — с сарказмом отвечает Роби.

— Нет! Ладно, выметайся и жди меня внизу.

Обычно на благотворительных вечерах скука смертная, но сегодня это единственный способ отвлечься от мыслей о Денни и не переживать за Марко. С самого детства мы не ладили с братом, постоянно дрались и жили, как кошка с собакой. Но повзрослев, мы поняли, что нет ничего сильнее кровных уз. Наша дружба основана не только на полном взаимопонимании, но и на особой связи, которая бывает только между родными людьми. Иногда, нам даже не нужно говорить, чтобы понять друг друга. Нет никого в этой жизни для меня ближе и роднее.

Быстро принимаю душ и накладываю макияж. Надеваю черное платье в пол с длинным разрезом на бедре. Вуаля, я готова! Когда я спускаюсь вниз, вижу, что Роби ждет меня, попивая вино. На нем изящный черный смокинг, выглядит он просто замечательно:

— Денни сойдет с ума, когда увидит такую красоту! — восклицает брат.

— Ты же сказал, что пригласительных только два!

— У меня только два, — усмехается Роби. — У Денни есть свой. К тому же это наш фонд, малышка Росси. Так что приглашения для нас — всего лишь условность.

Значит в этот вечер, я опять буду сходить с ума, думая о том, что скрывается под идеально скроенным костюмом Денни. Я люблю его и сама себе уже давно в этом призналась. Но пока мне сложно его к себе подпустить, потому что я знаю какой образ жизни он вел до меня. Вереница женщин, иногда мне кажется, что он просто не умеет любить. Больше всего на свете я боюсь обжечься. Именно поэтому я держу его на расстоянии, пока не буду твердо уверена в его чувствах. Хотя пока он о них даже не заговаривал. Мне хорошо с ним и это бесспорно. Хочу знать, что кроме меня ему больше никто не будет нужен. Хочу стать той единственной, и чтобы не было никаких сомнений.

Уже через полчаса мы оказываемся в месте назначения. Роби паркует машину и как галантный кавалер открывает мне дверь. Мы проходим к красной ковровой дорожке и вспышки фотокамер ослепляют нас. Папарацци выкрикивают вопросы и пытаются застать нас врасплох:

— Лия, ты завязала с наркотиками?

— Лия, Лия, повернись, всего один снимок.

— Роберто, вы общаетесь с ребенком?

Роберто ведет меня внутрь, не обращая внимания на водопад вопросов, обрушившийся на нас:

— Ли, только не обращай внимания. Просто идем дальше и все, — шепчет он мне на ухо.

Когда мы входим внутрь, то я сразу замечаю Денни. В руке у него бокал с шампанским, он стоит в окружении девушек, которые с ним заигрывают, флиртуют и весело смеются. Но когда он замечает нас, то вежливо откланивается и подходит к нам:

— Лия, прекрасно выглядишь, — говорит он, изгибая губы в лукавой улыбке.

— Спасибо, — отвечаю я, пытаясь не выдать своего волнения.

— Какие люди!

Я слышу знакомый голос и оборачиваюсь на звук.

— Алекс, какого черта тебе от нас нужно? — резко отвечает Роберто.

— Я думал, вы радушнее поприветствует своего брата! — отвечает Алекс, поправляя бабочку.

Алекс — наш с Марко сводный брат. Мы ненавидим его всю свою жизнь. Если и есть на свете самый испорченный и гнилой человек, то это он. Сколько себя помню, все это время он отравлял нам существование. Ненавидел маму и обзывал ее шл*хой, хотя она всегда относилась к нему, как к своему сыну.

— Вали отсюда и оставь нас в покое, — отвечает Денни.

— А что ты мне сделаешь? — усмехается Алекс, сверкая зелеными глазами.

— Набью тебе морду, — говорит Денни, притягивая его за рубашку ближе к себе. — Вали, если не хочешь проблем.

— Как скажете, — смеется Алекс и поворачивается ко мне. — Малышка Росси, ты все еще пудришь носик? Если что обращайся, я всегда помогу сестренке.

Денни срывается с места и пытается его ударить, но я встаю между ними и поворачиваюсь к любимому:

— Оставь его, пусть катится ко всем чертям, — говорю и отвожу Денни в сторону.

— Я пойду и выпишу солидный чек, после этого просто уйдем отсюда и все, — говорит Роберто и удаляется.

— С тобой все в порядке? — спрашивает Денни, держа меня за руку.

— Да, все хорошо, — отвечаю и вымучиваю улыбку.

— Пока мы вдвоем, я хочу тебе кое-что сказать… — начинает он.

— Что-то случилось?

— Нет, все в порядке. Просто я улетаю на месяц и подумал, что должен тебя предупредить.

— Куда?

Я волнуюсь и ненавижу себя одновременно, может, если бы я вчера осталась сейчас бы мы не вели этот разговор, и нам не пришлось бы прощаться.

— В США. У меня есть там дела… — начинает он, но я его прерываю.

— Ты не обязан передо мной отчитываться. Никаких обязательств.

Замечаю Роби, он идет к нам, поэтому мы заканчиваем разговор и пытаемся принять непринужденный вид:

— Можем идти, — говорит брат.

— Я очень голодная. Мне срочно нужна огромная доза калорий! — смеюсь я.

— Тогда я знаю, куда тебя отвезти, — улыбается Роберто. — Денни ты с нами?

Денни на минуту задумывается, но все же соглашается, и мы втроем уезжаем из этого места.

Роберто подвозит нас к Макдональдсу и занимает место на парковке:

— Лошадиная доза калорий нам обеспечена, — смеется Денни.

— Боишься испортить фигуру? — усмехаюсь я.

— Не всем же иметь такую прекрасную фигуру, как у тебя, — улыбается Денни.

— Господи, рядом с вами я чувствую себя лишним! — смеется Роби.

— Нет, Роби. Ничего такого не происходит, — улыбаюсь я.

Брат строит смешную гримасу и открывает дверь. Мы входим внутрь, кроме нас больше нет ни одного посетителя. Выглядим мы здесь конечно странно. Ребята в смокингах, я в вечернем платье, поэтому ребята за кассами недоуменно переглядываются. Заказываем два подноса еды и усаживаемся за дальний столик:

— Вот обратная сторона всех светских мероприятий, — смеется Денни, откусывая бургер.

— От Марко есть новости? — спрашивает Роберто.

— Да, он звонил и сказал, что завтра прилетит к нам.

— Как думаете, он виделся с Юлей? — спрашивает Денни, жуя гамбургер.

— Сто процентов, — смеется Роберто.

— Мне он сказал, что не станет с ней видеться, и по голосу было понятно, что он не шутит, — отвечаю я.

— Думаете, это все серьезно? — спрашивает Денни.

— Зная Марко, это все надолго затянется. Если он подпустил кого-то к себе, то это все. Эта история еще долго будет поражать нас всех.

— Вроде она нормальная, но что-то в ней не так. Мне кажется, что она просто хочет его использовать, — рассуждаю, попивая колу.

— Нам нужно с ней познакомиться, тогда мы все поймем, — говорит Денни. — Я просто уверен, что это рано или поздно произойдет.

— Ее ждет страшная участь, — смеется Роби. — Ведь, если она не понравится нашей Ли, то все — пиши пропало!

— Не такой уж я и зверь, какой вы меня хотите выставить, — отмахиваюсь от Роби.

— Но Карле точно пришлось не сладко, — подтверждает Денни.

— Завтра прилетит Марко, и мы точно все узнаем. Потому что невозможно узнать, что творится в его голове, — отвечаю я.

Закончив наш поздний ужин, возвращаемся домой. Роби останавливается возле ворот, и я целую его в щеку на прощание:

— Я провожу тебя, — вызывается Денни.

— Тебя ждать? — спрашивает Роберто, лукаво улыбаясь.

— Нет, вызову такси.

Мы выходим на улицу и подходим к дому. Денни смотрит на отъезжающую машину Роберто и молчит:

— Почему ты не захотел, чтобы Роби тебя подождал? — нарушаю тишину и беру его за руку.

— Потому что хотел побыть с тобой, — отвечает, притягивая меня к себе. — Я буду по тебе скучать.

— Когда ты улетаешь?

— Завтра утром, — отвечает и притягивает меня ближе к себе.

Наши губы разделяют жалкие миллиметры. Еще мгновение, и я почувствую их вкус:

— Лия, это ты? — голос мамы разрушает волшебство момента, и мы отстраняемся друг от друга.

— Здравствуйте, Мария, — приветствует ее Денни.

— О, Денни! Какой приятный сюрприз! — улыбается мама. — Может, пройдешь? Мы как раз открыли бутылку шампанского.

— Нет, спасибо. Мне уже пора. Но я обещаю как-нибудь к вам забежать, — улыбается Денни.

Он ослабляет хватку, и моя ладонь выскальзывает из его рук. Я перестаю чувствовать его тепло.

— До свидания, Лия, — говорит он шепотом.

— До свидания, Денни, — отвечаю и поднимаюсь в дом.

Мама заходит следом и закрывает дверь:

— Лия, нет никаких сомнений, он любит тебя! — выпаливает она.

— Мама, да что ты такое говоришь? — отмахиваюсь я, но в душе моей теплится надежда.

Надежда на то, что когда-нибудь я начну нормальную жизнь с любимым человеком и все прошлое оставлю позади. И больше никогда не вспомню о нем…

Глава 11. Лия

Поздно пить «Корвалол» —

Я теперь бессердечная женщина.

Сола Монова.

Я просыпаюсь от того, что кто-то меня трясет:

— Лия, проснись, — говорит Марко. — Ну, проснись же.

Открываю глаза и сразу смотрю на часы.

— Марко, время пять часов утра! Ты сошел с ума? Когда ты вернулся? — сонно проговариваю я, обнимая брата.

— Только что, — отвечает он.

Голос его надрывается, а глаза выглядят совсем потухшими и безжизненными.

— Что случилось?

— Ничего, — отвечает он и бросает мне майку и джинсы. — Одевайся, пойдем, прогуляемся. Я хочу с тобой поговорить.

— Хорошо, — послушно отвечаю я и начинаю одеваться.

Марко выходит в коридор и говорит:

— Буду ждать тебя внизу. Только выходи тише, чтобы родителей не разбудить.

Через пять минут я полностью собранная на цыпочках спускаюсь вниз, Марко открывает дверь, и мы выходим на улицу. В его руках бутылка текилы. Она не полная, и по всему его виду понятно, что это не первая его бутылка за сегодня. Беру ее в руки, открываю и делаю несколько больших глотков. Алкоголь разливается по венам обжигающим теплом:

— Куда пойдем? — спрашиваю у брата.

— На ближайшую скамейку, — усмехается он.

Мы присаживаемся, и он отпивает еще текилы. Закуриваю сигарету и передаю ее брату, потом закуриваю для себя и делаю глубокую затяжку:

— Расскажи мне все, — прошу я и затихаю.

Знаю, что он разбудил меня неспроста. Он хочет выговориться, открыть мне свою душу. Такую слабость он раньше никогда себе не позволял, поэтому я молчу в ожидании, когда он соберет свои силы, чтобы начать рассказ:

— Когда я улетел на Кубу, мы расстались с Юлей. Это был наш первый скандал, но мы оба понимали, что расставание неизбежно. Ведь свой выбор я сделал. Потом я полетел в Москву. У меня там были дела… Но я не сдержался, решил отыскать ее.

— С ума сойти! — восклицаю я. — Ты ее видел?

— Да, я видел ее. Не знаю, как мне хватило сил, чтобы сдержаться и не подойти к ней. Так хотелось окликнуть ее и утонуть в ее глазах. Я не знаю, что со мной… Да нет, знаю. Я люблю ее. Но, наверное, это был единственный раз, когда я ее видел. Теперь вернусь к Карле и буду вместе с ней растить нашего ребенка. Не знаю, как объяснить все, что я чувствую к Юле. Но такого раньше я точно не испытывал…

— Даже к Ане? — робко спрашиваю я.

— Даже к Ане… — тихо отвечает Марко.

— Какая она?

— Такая, как я себе и представлял. Невероятно красивая, миниатюрная.

Стоило мне ее только увидеть, как я сразу понял, что это мое.

Голос брата снова надрывается, и он отводит взгляд в сторону.

— Может, пошлешь Карлу?

— А ребенка мне тоже послать? — срывается он.

Слезы катятся по моим щекам. Единственное, что я могу сделать — разделить с братом его горе. Оплакать вместе с ним его любовь. Которую он нашел, но не смог принять… Мы плачем вместе. Он обнимает меня и прижимает к себе:

— Росси, об этом разговоре, и вообще обо всем этом, никто не должен узнать, — говорит он, смахивая слезы. — Это единственный и последний разговор о ней.

— Как скажешь, — отвечаю и утыкаюсь к нему в грудь.

Мы плачем о растраченных надеждах и упущенных возможностях. Мы оплакиваем свою жизнь, которая, на первый взгляд, любому покажется пределом мечтаний. Но это совсем не так…

Мы допиваем текилу и возвращаемся в дом. Целую Марко в щеку и желаю хороших снов. Он кивает в ответ и целует меня в лоб:

— Спасибо, Ли, — говорит он.

— За что?

— За то, что просто выслушала…

Улыбаюсь и иду в свою комнату. На то мы и брат с сестрой, чтобы всегда быть рядом. Никогда не забуду, сколько он сделал для меня. Только благодаря Марко я до сих пор жива. И за это я не устану его благодарить.

***

Просыпаюсь с тяжелым похмельем и сразу нахожу на тумбочке бутылку холодной минералки. Выпиваю ее залпом и с трудом поднимаюсь с кровати.

Внизу ведется оживленная беседа, я не совсем понимаю, что происходит. Плотнее закутываюсь в халат и прохожу в столовую. За столом сидят родители и Марко с Карлой. Она довольно улыбается и нагло смотрит мне прямо в глаза. Ненавижу суку. Думаю, вся моя досада отпечатывается на лице, потому что беседа резко затихает, и все смотрят на меня. Но что я могу? Собираюсь с силами и выдыхаю, садясь за стол рядом с ними:

— Доброе утро, Ли, — говорит Марко, ставя дымящуюся чашку с кофе на стол.

И в этой фразе я слышу намного больше, чем простое пожелание доброго утра. В этой фразе все. Я его понимаю и не осуждаю.

— Доброе утро, — отвечаю, и нотки недовольства все равно сквозят в моем голосе. — Значит, вы двое теперь вместе?

Карла смотрит на Марко и ждет, что он ответит на мой вопрос.

— Да, попробуем начать все с нуля. Возможно, у нас еще есть шанс быть счастливыми вместе.

Родители переглянулись и видно поняли друг друга без слов. Все уважают решение Марко, и никто не станет его осуждать. Это только его выбор и только ему нести ответственность за все его последствия.

Встаю из-за стола, так и не притронувшись к завтраку. Аппетита нет, да и смотреть на эту странную парочку мне совсем не хочется. Поднимаюсь в свою комнату, иду в душ и привожу себя в порядок. Сейчас самое время подумать о своем будущем. Я никогда не участвовала в семейном бизнесе, не помогала в благотворительном фонде бабушки. Все заботы взял на себя Марко, он потом и кровью зарабатывал и удваивал наш семейный капитал, разрываясь сразу на несколько дел. В свое время мы с Роберто продали ему свои доли в общем семейном бизнесе. Суть его заключается в постройке элитной недвижимости, высоток и закрытых поселков для миллионеров. Меня это никогда не интересовало, да и Роберто не волновало ничего, кроме его клуба. У каждого из нас есть свой трастовый счет, который нам открыла бабушка, и ежемесячно мы получаем круглую сумму, которую можем тратить на свое содержание и нужды, не работая, но наслаждаясь жизнью. Только Марко ни разу им не воспользовался и не потратил ни единого евро оттуда. Во мне снова просыпается совесть, но все в моих руках и еще не поздно изменить положение дел. Я смогу стать опорой своей семье и наконец, внести свой вклад и принести хотя бы минимальную пользу.

Сажусь в свой старенький Фиат и еду в институт подавать документы на экономический факультет. Давай, Лия! Хватит быть овощем!

Закончив с бумажной волокитой и вступительным тестом, выхожу из здания и вдыхаю разгоряченный воздух Рима. Толпа туристов снует в поисках достопримечательностей на фоне, которых они еще не успели сфотографироваться. Решаю прогуляться до ближайшей кофейни и насладиться этим новым переполняющим меня чувством. Ответственность, наверное, так оно называется. Я горжусь собой сейчас и думаю, что для этого сегодня у меня есть полное право.

Замечаю небольшой газетный киоск, подхожу, чтобы ближе рассмотреть снимок на первой полосе, который привлек мое внимание. Вытаскиваю из кошелька первую попавшуюся купюру и протягиваю продавцу:

— Мне нужна эта, — только и проговариваю, пальцем указывая на «Il Messaggero».

Парень протягивает ее мне, и я на ватных ногах подхожу к столику под открытым небом.

— А сдачу? — кричит мне в след.

— Оставь себе, — отмахиваюсь от него

Делаю глубокий вдох и прошу официантку принести мне кофе. Еще раз смотрю на обложку. На первой полосе два снимка. На первом я и Роберто, идущие по ковровой дорожке на благотворительном вечере, а на втором я, Роберто и Денни, сидящие за столиком в Макдональдсе. Заголовок гласит:

«Секс, наркотики, фаст-фуд!»

Черт, проклятые папарацци раздули целый скандал из банального похода в фаст-фуд. Открываю нужную страницу и начинаю читать статью:

«Лия Росси в компании своего кузена Роберто Шипа появилась на благотворительном вечере фонда „ROSSI“, посвященном сбору средств на нужды талантливых детей и молодежи. Светская львица и ее кузен пробыли на мероприятии всего двадцать минут, предпочтя провести время в ближайшем фаст-фуде. За ними последовал Денни Насти — ближайший друг семьи Росси и сын основателя клиники красоты и здоровья — Стефано Насти. Напомним, что за семейной династией Росси-Шипа тянется дурная слава. Лия Росси прославилась своим вздорным характером, проблемами с наркотиками и алкоголем. Роберто Шипа был замешан в сексуальном скандале, после которого состоялся его развод с женой — известным дизайнером Сарой Шипа. Главы Фонда Марко Росси — самого завидного холостяка в Италии, на мероприятии не было. Зато Алекс Росси, один из учредителей фонда, и сводный брат Марко и Лии Росси, выступил с потрясающей вступительной речью. Все мы надеемся, что хоть кто-то из подрастающего поколения Росси, все же заботится о своих согражданах».

Черт, раздули слона из ничего. Я всегда находилась в плену у своей фамилии. Вот и сейчас смотрю на очередную статью, поливающую меня грязью. И это никогда не закончится. Вся моя эйфория проходит за секунды, и я остаюсь с чувством пустоты внутри. Прошлые грехи будут тянуться за мной вечно, а я навсегда останусь их пленницей. Меня никогда не назовут хорошим человеком, потому что наркоманка и алкоголичка по определению не может быть хорошей. Поэтому чтобы я ни делала, все будет без толку. Никто в этой проклятой статье не упомянул, сколько денег мы отдали на благотворительность прежде, чем пойди в этот чертов Макдональдс!

Набираю номер Роберто, он сразу берет трубку, будто только и ждал моего звонка:

— Лия, ты читала сегодняшнюю прессу? — говорит он взволнованно, не давая мне его даже поприветствовать.

— Да, по этому поводу я тебе и звоню, — недовольно отвечаю я. — Я сейчас в центре города, и мне начинает казаться, что в меня полетят камни или меня распнут прямо здесь.

— Не говори глупости, но на всякий случай возвращайся домой. Нужно обсудить это с Марко.

— Ему сейчас не до нас. Он с этой потаскухой мирится.

— Дела для него на первом месте. Так что возвращайся домой, я сейчас тоже туда подъеду.

— Хорошо, — отвечаю и кладу трубку.

Иду в машину и стараюсь сделаться невидимой. Но мне везет, и я теряюсь в толпе туристов и не привлекаю к себе внимание.

Уже через полчаса я сижу в нашем доме, в кабинете отца. Здесь собрались все: Марко, Роберто, отец, Алекс и мама:

— Лия, что случилось? Почему вы ушли с благотворительного вечера? — негодует Марко.

— Лия тут ни при чём, — вмешивается Роберто. — Мы ушли из-за этого подонка.

Кузен кивает в сторону Алекса, а тот лишь ехидно ухмыляется.

— Он устроил там целый концерт, чтобы вывести нас на эмоции, — отвечаю я.

— Алекс, ты понимаешь, что из-за этого страдает репутация нашей семьи? — спрашивает отец.

— Репутация нашей семьи страдает только из-за этой мелкой шлюшки-наркоманки, — невозмутимо отвечает он. — И этого куска говна, который не мог удержать свой член в штанах.

Роберто кидается на Алекса, но Марко его удерживает:

— Роберто, держи себя в руках, он не стоит того, — говорит брат и поворачивается к Алексу. — Думаешь, если пока в прессе не появились снимки с твоих гулянок, где та же самая наркота, и истории о твоих похождениях с проститутками, ты святой? Ни сегодня, так завтра и это там опубликуют.

Марко говорит спокойно, но в его голосе метал, он не терпит возражений. Он сам глас правосудия.

— Моя личная жизнь закрыта от прессы, — отвечает Алекс.

— Личная жизнь Лии и Роберто тоже была закрыта для прессы. Но если ты хоть немного умен, то понимаешь, что для прессы закрытых тем не бывает. Сейчас из-за твоего поганого языка вновь страдает вся семья.

— Вот и явился нам во всей своей красе святой Марко! — смеется Алекс и закуривает сигарету.

Затем встает и подходит вплотную к Марко. В комнате повисает тишина. Лицо Марко невозмутимо.

— Можешь строить из себя святошу сколько угодно, но ты еще получишь свое, чертов полукровка. Тебя родила шл*ха и жизни ты достоин, как у шлю*хи подзаборной. Можешь сказать спасибо отцу, что носишь фамилию Росси. Ведь без нее ты был бы никем.

Алекс выплевывает каждое слово с такой ненавистью, но Марко продолжает оставаться абсолютно спокойным.

— Следи за своим языком, — отвечает брат. — Или когда-нибудь ты его лишишься.

Алекс разворачивается и уходит. Я оглядываю комнату, мама куда-то ушла, и я искренне надеюсь, что она не слышала все то, что говорил этот мерзавец. Представляю, каких усилий стоило Марко держать себя в руках. И сделал он это только ради папы. Смотрю на отца с укоризной:

— Ты должен был хотя бы заступиться за маму, — зло говорю я.

В ответ я получаю только молчание.

— Мне нужно в город по делам, — говорит Марко.

— Я с тобой, — отвечаю и иду следом за братом.

Роберто следует за нами.

Как только Марко оказывается на улице, то срывается на бег. Брат подбегает к машине Алекса и вытаскивает его наружу:

— Только посмей еще раз открыть свой рот, — говорит он и бьет Алекса по лицу.

Тот падает на дорожку. По его лицу струится кровь, и он утирает ее рукавом. Потом забирается обратно в машину и нажимает на газ:

— Он это заслужил, — говорю, обнимая брата.

— Сильно расстроена из-за статьи? — спрашивает Марко.

— Нет, все в порядке, — улыбаюсь я.

Какая разница, какой меня считает весь мир, если мои самые близкие люди видят, что я изменилась?

— Хорошо, — отвечает брат и закуривает сигарету.

— Ну и денек сегодня, — усмехается Роберто.

— Ну что, дебоширка Росси, поехали со мной проветриться, — усмехается Чили.

— Куда поедем? — спрашиваю, садясь на пассажирское сиденье.

Роберто забирается назад и захлопывает дверь.

— По магазинам, — отвечает брат. — Нас пригласили на открытие выставки Джулио. Нужно появиться всей семьей, чтобы показать, что у нас все хорошо. Никаких разногласий нет.

— Логично, — кивает Роберто и улыбается.

Джулио — наш старинный друг, который стал одним из самых талантливых фотографов мира. Да, нам точно повезло с друзьями. Уверена, что любая девушка хотела бы получить пару своих фото сделанных таким профи, как Джулио.

— Марко, тебе нужно подумать о Карле. Нельзя, чтобы информация о ее беременности просочилась в прессу. Мы должны установить отцовство, прежде чем поползут грязные слухи, — говорю, смотря на брата.

Его лицо спокойно, а взгляд умиротворенный:

— Да, Ли, ты права. Я позабочусь об этом, — отвечает он.

Не оставлю эту дамочку в покое, пока не буду убеждена, что она беременна от Марко. Очень подозрительной мне кажется эта история. Вы можете подумать, что я просто ее не люблю, и будете правы. Я ее ненавижу, но дело даже не в этом… Интуиция подсказывает мне, что здесь что-то не чисто.

После нескольких часов похода по магазинам, возвращаемся домой с обновками. Марко сразу удаляется в свою комнату, где его дожидается Карла, Роберто забирает свою машину и уезжает собираться к себе домой, ну а я иду прямиком к маме. Нужно поговорить с ней и узнать, как она себя чувствует после выходки Алекса. Нахожу ее на кухне, она готовит что-то вкусненькое и подпевает радио:

— Мам, привет, — говорю и целую ее в щеку.

— Привет, Лия. Как сходили по магазинам? — она улыбается и выглядит беззаботной.

— Отлично. Пойдешь с нами на выставку?

— Конечно, — усмехается она. — Не каждый день мне удается потусоваться вместе с моими детьми. Тем более Джулио настоящий талант, уверена, что мы будем поражены его работами.

— Да, ты как всегда права, — задумчиво отвечаю я, откусывая яблоко.

— Кстати, Денни пойдет? — осторожно спрашивает мама.

— Нет, он улетел в Штаты и вернется только через месяц, — стараюсь говорить беззаботно, но грустные нотки все равно проскальзывают в моем голосе.

— Не расстраивайся, милая. Вы созданы друг для друга, — улыбается, глядя на меня.

Улыбаюсь в ответ и перевожу тему.

— Что скажешь по поводу статьи?

— Скажу одно, не обращай внимания. Ни на прессу, ни на Алекса. Он недолюбленный ребенок, поэтому так себя ведет. Зря Марко его ударил, его слова меня совсем не задели.

— Иногда мне кажется, что ты слишком великодушна, — улыбаюсь я.

Что ж, это вполне в духе мамы. Она умеет прощать и находить в людях самое лучшее, недоступное для глаза других людей. Хотя мне увидеть в Алексе что-то хорошее, точно никогда не удастся.

Поднимаюсь в свою комнату и начинаю собираться. Времени у меня в обрез, да и я не из тех девушек, что полдня проводят, вертясь перед зеркалом. Надеваю новое красное кружевное платье в пол. Его помог мне выбрать Марко, а его вкус это сто процентное попадание в яблочко. Я всегда ему доверяю.

Мы приезжаем на выставку в полном семейном составе. И задерживаемся при входе, чтобы фотографы могли сделать несколько снимков. Марко дергает меня за руку и просит больше улыбаться, но для меня это словно пытка. Ведь рядом стоит ненавистная Карла, а за талию меня обнимает мой злейший враг и по совместительству сводный брат Алекс. Он наклоняется ко мне и шепчет на ухо:

— Дать порошка, чтобы расслабиться?

— Заткнись, урод, — цежу сквозь зубы, продолжая улыбаться глядя в объективы камер.

Проходим внутрь, нас встречает Джулио, улыбаясь своей самой широкой улыбкой:

— Рад вас всех видеть, — говорит он, обнимая Марко.

— Мария, вы как всегда очаровательны, — улыбается он и целует маме руку. В ответ она хихикает, как школьница и краснеет.

Затем обменивает рукопожатиями с папой и Алексом и подходит ко мне:

— Малышка Росси, сколько я тебя не видел! — он заключает меня в объятия и целует в обе щеки. — Почему не позвонила, как вернулась из Лондона?

— Еще не успела, я тут пользуюсь большим успехом, — смеюсь я.

Роберто до сих пор не приехал, и я начинаю за него переживать.

— Марко, ты звонил Роби?

— Да, он скоро будет здесь, — отвечает брат и берет Карлу за руку.

Алекс и родители затерялись в толпе приглашенных, а я решаю побыть в одиночестве и насладиться прекрасными работами Джулио. Беру бокал шампанского и подхожу к первой фотографии. От удивления этот бокал выскальзывает у меня из рук, и я замираю с открытым ртом. На фото изображены я и Денни. Фото сделано в черно-белых тонах, Денни обнимает меня за талию, а я смотрю на него такими влюбленными глазами. Оно сделано, где-то полгода назад. Когда я и сама еще не понимала, что чувствую. На этом фото все понятно, Джулио это увидел и понял раньше меня. Потрясающая и чувственная, она завораживает своей простатой и эмоциями. Но я рада, что Денни здесь нет, потому что не хочу, чтобы он понял, что я чувствую раньше, чем я сама буду готова в этом ему признаться.

Марко подходит ко мне сзади и спрашивает:

— Все еще будешь отнекиваться?

— Тебе так важно, чтобы я это произнесла вслух?

— Это важно тебе, Лия, — отвечает брат и снова уходит к Карле.

Глава 12. Лия

…С опытом познала я: в нашей жизни нет простых путей.

Но, что не убьёт меня — завтра меня сделает сильней

В этом мире каждый сам волен управлять своей судьбой —

Но, сначала до конца, нужно просто быть самим собой!

LOUNA «Дорога бойца».

Все остальные дни после выставки слились для меня в рутинный поток. Марко и Карла улетели вместе в Москву, родители отправились куда-то на выходные, а я грустила в полном одиночестве. Стоит ли рассказывать об этих днях? Нет, боюсь, что вас они утомят не хуже, чем меня. Но сегодня не обычный день… Сегодня Марко возвращается домой, ведь завтра мой день рождения. Родители прилетят ночью, и скорей всего я увижу их только утром, поэтому решаю еще немного поваляться в постели, а потом начну готовиться к встрече брата. Честно говоря, мысли о предстоящем дне рождении не вызываю у меня никакой радости. Мало того, что я стану на год старше (бог мой, мне исполнится двадцать три!!!), так еще и Денни не будет рядом. За все эти дни он ни разу не позвонил и не написал. Может он уже давно позабыл про меня и нашел себе красивую американку. Ладно, долой грустные мысли! Поднимаюсь и иду приводить себя в порядок. Затем спускаюсь в гараж, мне хотелось бы конечно поехать на своем Фиате, но Марко в него ни за что в жизни не сядет, поэтому беру его кабриолет и выезжаю на трассу.

До аэропорта я добираюсь за двадцать минут, сегодня мне везет — никаких пробок! Марко не сразу замечает меня. Его взгляд растерянно блуждает по толпе встречающих, но потом останавливается на моем лице. На его губах играет лукавая улыбка, брат обнимает меня и отрывает от пола:

— Малышка Росси, вот и ты, — задорно смеется он. — Готова постареть еще на один год?

— Чили, ты не исправим, — смеюсь я. — А почему ты без Карлы?

— Она вернулась в Рим вчера, заканчивалась виза, — отвечает брат.

Мы садимся в машину и возвращаемся домой:

— У меня есть для тебя подарок, — заговорщицки улыбается брат.

— Какой? — усмехаюсь я.

Подарки Марко — это отдельная тема для разговора. На прошлое день рождения он подарил мне трусы-неделька. Более оригинальный подарок придумать сложно.

— Это сюрприз! Завтра все узнаешь, — смеется он.

— Надеюсь, что трусы ты мне больше не подаришь, — закатываю глаза.

Марко смеется в голос, откидывая голову назад.

— Нет, этот подарок тебе точно понравится, — отвечает он.

— Ну-ну, — усмехаюсь его словам. — Рада, что ты повеселел. Выглядишь более беззаботным.

— Это не совсем так, — отвечает брат и серьезнеет на глазах. — Я по-прежнему думаю о ней. И вспоминаю ее.

— Потому что ты любишь Юлю, поэтому она и не покидает твои мысли, — отвечаю я, загоняя машину в гараж.

— Что планируешь делать? — спрашиваю у Марко, заходя в дом.

— Поеду к Карле, — отвечает, пожимая плечами.

— Напомни ей про анализ на отцовство. Когда она будет готова его сделать?

— Я напоминаю ей об этом каждый божий день. На следующей неделе поведу ее силой, если так она не согласится.

— Выбор у нее не велик, — улыбаюсь я. — Мне нужно по делам в город. Сейчас поеду в ресторан, нужно все проверить и подготовить к завтрашнему дню.

— Тебе нужна моя помощь?

— Нет, сама справлюсь. Я взрослая девочка, Марко! — смеюсь я.

— Ну ок, взрослая девочка, — улыбается брат.

Весь остаток дня я мотаюсь, занимаясь приготовлениями к дню рождения. Эти хлопоты полностью вымотали меня. Приезжаю, когда время перевалило уже за полночь. Я смотрю на часы, уже час ночи. Ну что ж, с днем рождения, старушка Лия! Когда я переступаю порог дома, то слышу радостный гул и смех:

— Лия, с днем рождения! — кричит Николо и обнимает меня.

В гостиной нашего дома собралось минимум добрая половина Рима! Марко открывает шампанское и поливает меня из бутылки. Родители весело смеются, обнимают меня и поздравляют. Здесь собрались все мои самые близкие люди. Роберто подхватывает меня на руки и кружит:

— Ли, поверь мне, двадцать три это еще не так плохо, — смеется он.

Карла подходит ко мне и целует в щеку:

— С днем рождения, Лия. Будь счастлива, — тихо проговаривает она и снова подходит к Марко.

Но одно лицо я сразу выхватываю из толпы, и мое сердце начинает биться чаще:

— Аня!!!! — кричу я, и бегу навстречу лучшей подруге.

— С днем рождения, заноза, — улыбается она и крепко-крепко меня обнимает.

— Задница, почему ты мне не сказал, что прилетишь? — ругаюсь на нее я, но совсем без злости. Ведь ее я люблю всем своим сердцем.

— Тогда не вышло бы никакого сюрприза! — усмехается подруга и снова меня обнимает.

— Я так рада, что ты прилетела, — говорю совершенно искренне. — Уже поздоровалась со своей подругой?

Усмехаюсь и указываю кивком на Карлу.

— Конечно, — улыбается Аня. — Ты же знаешь, что я хорошо к ней отношусь.

Аня сильно изменилась с тех времен, когда ее сердце пропускало удары при виде моего брата. Короткий блонд она сменила на длинные каштановые волосы. Ее фигура округлилась, и она стала более женственной. Но озорные чертики в ее глазах никуда не делись. Она все такая же зажигалка, как и раньше. Но не только внешние перемены меня в ней поражают. К ним я давно уже привыкла. Меня удивляет ее отношение к Карле. Аня искренне хорошо к ней относится. Они видятся, когда Карла прилетает к Марко в Москву, вместе гуляют и ходят по магазинам. Раньше любой мой враг становился и ее врагом по определению. Неважно хороший это человек или плохой, мы все делили пополам. Но с Карлой получилось совсем по-другому. И сколько бы я ни уговаривала подругу не общаться с ней, Аня меня не слушала. Даже Марко до сих пор избегал общества Ани. Они виделись очень редко, и каждый раз эти встречи проходили в напряжении для всех. Брат знал, что, не смотря на их с Аней сложную историю, я не откажусь от подруги, поэтому волей-неволей они пересекались. Избежать этого полностью было невозможно. Вот и сейчас я поглядываю на брата, он выглядит напряженным и взволнованным:

— Давай выпьем со всеми, а потом ты расскажешь мне все последние новости, — улыбаюсь я.

— Конечно, от тебя я тоже жду все последние сплетни, — подмигивает Аня.

Оставляю подругу болтать с моей мамой, а сама направляюсь к Марко и Николо:

— Что там интересного? — спрашиваю, заглядывая в телефон брата.

Он пытается заблокировать телефон, но я успеваю заметить переписку с Юлей. Всего несколько сообщений:

Марко: У тебя все в порядке?

Юля: Не притворяйся, будто тебя это волнует. Не стоит. Все отлично.

Смотрю на Карлу, неужели она ничего не замечает? Ее взгляд сосредоточен на лице Марко. У меня нет сомнений, она видела, кому он писал, хоть она ни слова и не понимает по-русски. Карла готова довольствоваться тем, что есть. Она расчетлива и хитра. Эта женщина понимает, что отношения Марко и Юли разрушены и собрать их заново будет очень-очень сложно. Ничего, дорогая… Скоро мы узнаем кто отец ребенка.

Гости начинают расходиться, я прощаюсь со всеми и приглашаю всех еще раз на завтрашнюю вечеринку. Родители желают нам спокойной ночи и отправляются спать к себе:

— Мне нужно отвезти Карлу домой, — говорит Марко и уводит свою беременную подружку на улицу.

Аня плюхается на диван и смеется:

— Вот мы и одни! Сколько мы уже не виделись? — спрашивает она, отпивая шампанское.

— Целый год, — улыбаюсь я и ложусь рядом с ней. — Последний раз мы виделись, когда я крестила Марка. Он, наверное, уже совсем взрослый?

Аня улыбается и отвечает:

— Да, он стал совсем большим. Вроде только были пеленки, распашонки, чепчики, а теперь все по-другому…

— Как у тебя с мужем?

— Плохо, — отвечает подруга и вздыхает. — Я совсем его не люблю, и он это чувствует. Мне столько всего нужно тебе рассказать. Но я даже толком не знаю с чего начать, все так запутано… Расскажи мне лучше какие у вас здесь новости? Я слышала, что Марко влюбился?

Улыбаюсь любопытству подруги. Мы пьем шампанское прямо из бутылки, передавая ее друг другу. Как в старые добрые времена, когда у нас была возможность быть вместе каждый день. Поддерживать друг друга…

— Да, ему сейчас не позавидуешь. Все навалилось: беременность Карлы, новая любовь.

— Карла беременна? — Аня удивляется и заглядывает мне в глаза.

— Да, только это большой-большой секрет.

— Ну и что Марко планирует теперь делать?

— Делать тест на отцовство. Я уверена, что она беременна не от него.

— А эту Юлю он и правда любит? — тихо спрашивает Аня.

— Ты решила устроить мне допрос про Марко? — смеюсь я.

— Нет, просто мне любопытно! Вот и все, — усмехается подруга.

— Ты собираешься разводиться? — спрашивая это, я понимаю, что ступаю на зыбкую почву. Но я должна понять, что происходит с ней, о чем она думает.

— Пойдем, покурим на улицу, — отвечает Аня и поднимается на ноги.

На улице прохладный ветер играет с нашими волосами, а соленый воздух въедается в ноздри. Я закуриваю сигарету, и смотрю, как Аня выпускает дым. Она смотрит, как он змеится вверх и о чем-то думает. Я не нарушаю молчание и жду, когда она сама начнет свой рассказ:

— Нет, ты же знаешь, как в моей семье относятся к разводам. Я пытаюсь сохранить наш брак изо всех сил.

— У тебя все получится, ведь Саша тебя любит. Он все, что угодно ради тебя сделает, если ты только позволишь ему себя любить.

— Я думала, что смогу так… И у меня получалось, столько лет… Но не теперь.

— О чем болтаете? — голос Марко прерывает рассказ Ани. Она затихает и с улыбкой смотрит ему в глаза.

— Обо всем, — усмехаюсь я. — Отвез Карлу?

— Да. Мы расстались, — отвечает брат и заходит внутрь.

Мы с Аней снова остаемся вдвоем и переглядываемся:

— Иди к нему, — говорит подруга. — Ты сейчас ему нужнее.

Она обнимает меня и целует в щеку.

— Хорошо, я поговорю с ним и вернусь к тебе.

Оставляю Аню одну и иду следом за братом. Нахожу его на кухне, он наливает себе виски и смотрит, будто сквозь меня:

— Что случилось? — спрашиваю, усаживаясь напротив него.

— Ли, все в порядке. У меня нет желания говорить об этом. Все кончено, — устало отвечает брат и делает глоток виски.

— Марко, что случилось? — прерывает нас мама.

Брат смеется, и этот смех неестественный и горький.

— Мам, иди к себе. Я же говорю все нормально.

— Карла отпустила тебя? — спрашивает мама.

— Да.

Мама смотрит на Марко и выговаривает:

— Я сейчас вернусь.

Через несколько минут она возвращается и протягивает ему черную бархатную коробочку. Брат открывает ее и долго вглядывается в кольцо:

— Бабушкино кольцо? — спрашивает он.

— Да, — отвечает мама и обнимает его за плечи. — Теперь ты сможешь сделать предложение той, которую любишь.

Мама уходит, напоследок подарив нам улыбку и пожелание спокойной ночи. Смотрю ей в след и замечаю Аню. Она стоит в дверном проеме и смотрит на Марко, а он на нее. В комнате повисает молчание:

— Ли, я пойду спать. Еще раз с днем рождения тебя, моя хорошая, — говорит Аня, вымучивая улыбку, и оставляет нас с братом одних.

— Ты поедешь за Юлей в Москву? — спрашиваю у Марко.

Он по-прежнему смотрит туда, где еще несколько секунд назад стояла Аня и вертит в руках бархатную коробку с кольцом.

— Я не знаю, — отвечает он. — Ли, иди спать. Сегодня твой день, а потом мы во всем разберемся.

Встаю и иду к лестнице, но на полпути оборачиваюсь и смотрю на брата. Он по-прежнему задумчив и смотрит на кольцо. В его глазах боль и ее ни с чем нельзя спутать.

Нужно проверить, как там Аня. Уверена, она сейчас не в лучшем состоянии. Поднимаюсь вверх и иду в комнату для гостей.

— Можно к тебе? — спрашиваю, приоткрывая дверь.

— Да, — отвечает подруга. В ее голосе слезы, я иду к ней и обнимаю. Слезы струятся по ее щекам и впитываются в мою футболку. Мы молчим. Все, что я могу сделать для нее — быть рядом и разделить с ней ее боль. А большего ей и не нужно. Мы засыпаем вместе в полной тишине, я знаю, что Аня по-прежнему плачет, но ничего не могу с этим поделать.

Глава 13. Лия

…Я стер с чела печать земли,

Я выше трепетных в пыли.

И пусть живут рабы страстей —

Противна страсть душе моей.

Безумный мир, кошмарный сон,

А жизнь есть песня похорон.

И вот я кончил жизнь мою,

Последний гимн себе пою.

А ты с тревогою больной

Не плачь напрасно

надо мной.

Сергей Есенин «Исповедь самоубийцы».

Я просыпаюсь от звонка телефона, нащупываю его на тумбочке и беру трубку:

— Да, — сонно проговариваю я.

— Лия Росси? — спрашивает незнакомый мужской голос.

— Да, это я.

— Вашего брата — Марко Росси сбила машина. К сожалению, он погиб на месте происшествия, его не успели довезти до больницы.

— Этого просто не может быть, Марко был дома. — Я не верю этому человеку и его словам. Ведь еще сегодня ночью я сидела рядом с братом. Но мое сердце уже разорвано на сотню кусков.

— Приезжайте на опознание, — отвечает голос в трубке и диктует мне адрес.

Я судорожно записываю его на старом чеке, который смогла найти и кладу трубку.

— Что случилось? — спрашивает Аня, она выглядит очень взволнованной. — Ли, да на тебе лица нет.

— Потом, — отмахиваюсь я и бегу в комнату брата, но его там нет. Кровать заправлена и сразу становится понятно, что дома он не ночевал. Рыдания сотрясают мое тело, и я сползаю по стене. Этого просто не может быть. Не может быть… Срываюсь с места и бегу в гараж:

— Лия, что случилось? — За мной следом бегут перепуганные родители.

— Марко умер, — кричу я. В этом крике вся моя беспомощность и сожаление.

Мама падает на колени, и из ее глаз льются слезы. Папа пытается привести ее в чувство. Я сажусь в свой Фиат, родители садятся на заднее сиденье, и мы трогаемся к месту, названному странным человеком по телефону. Я выезжаю из ворот, но дорогу мне преграждает машина Роберто:

— Садитесь ко мне, — командует брат. — Ли, тебе нельзя за руль в таком состоянии.

Недолго думая, бросаю свою машину и сажусь к кузену. Я плачу и ничего не могу с собой сделать. По щекам Роберто тоже текут слезы. Мама не может унять истерику. Мир будто рухнул для всех нас одновременно.

Когда мы заходим в морг, то я сразу понимаю, что это тело брата. Я отодвигаю окровавленный рукав рубашки и ищу татуировку, она на месте, но от лица почти ничего не осталось. Кровавое месиво. Вижу ли я что вокруг меня? Нет… Есть только я и мой брат, я утыкаюсь ему в живот и плачу…

***

Мир погружен в туман. Темно-серая дымка заволокла все вокруг, лишив мир разом всех красок. В нем больше не осталось звуков и чувств. Я не ощущаю ветер, который касался бы моей кожи, не ощущаю капель дождя на моем лице. Все что я чувствую — пустота, холод и одиночество. Сколько времени прошло после того, как я узнала о смерти брата? Ровно шесть часов и двенадцать минут. Разве может жизнь так круто перемениться в один миг? Марко больше нет, мама в больнице с сердечным приступом, где отец я понятия не имею… Как мне хочется просто забыться, умереть, исчезнуть, перестать существовать. Это признак слабохарактерности, но я и не претендую на звание «самой отважной и сильной женщины», все, что я хочу — вернуть свою семью, своего брата, свою опору. Самого дорогого и любимого человека. Главного человека в моей жизни. Но это невозможно, с того света не возвращаются. В голове не укладывается, что он мог умереть. Не верю в это, и никто меня не заставит это признать.

Делаю большой глоток ледяной водки и смотрю на нож, который я захватила с собой из дома. Сейчас я сижу на любимом месте Марко — на пляже. Влажный песок забивается между пальцев, а холодный прибой омывает ноги. Дождь только-только прекратился, но для меня это не имеет никакого значения. Я должна разобраться во всем произошедшем, но это будет только завтра. А сегодня… Сегодня я должна забыться. Порошок, большая порция водки… Миг расслабления… Ложусь на песок, мокрые волосы пачкаются о песок, а с неба на лицо снова начинают капать редкие капли дождя. Черные тучи заволокли небо, кажется, будто сама погода оплакивает Марко. Нащупываю нож, он идеально острый. На моих руках много следов и шрамов от порезов, когда-то я думала, что оставила эту манию в прошлом. Но сейчас я не могу себя сдержать. Я должна это сделать. Наношу первый порез и вижу, как по руке стекает ручеек крови. Я пишу его имя. Так он будет всегда со мной. Раз за разом, снова и снова, я вырезаю его имя на своих руках, до тех пор, пока их полностью не заливает кровь. Еще водки, порошок, сигарета…

— Лия, господи, — я смутно слышу голос Ани, он будто пробивается сквозь вату. А потом темнота…

С трудом открываю глаза и оглядываю комнату в которой я нахожусь. Я в гостиной, руки мои забинтованы, а голова раскалывается от боли. Все тело трясет и ломит. Вот они знакомые ощущения ломки. Бывших наркоманов не бывает, я всегда это знала. Аня сидит рядом и молча разглядывает меня:

— Как ты? — спрашивает она, голос ее робок и тих.

— Не знаю. Сколько я была в отключке?

— Несколько часов.

— Ли, ты проснулась? — слышу взволнованный голос Роберто. Брат садится рядом со мной и крепко обнимает. — Мы все переживем, все выстоим. Марко точно был бы не доволен тем, что ты с собой творишь. Он так боролся за тебя и с твоими страстями.

— Знаю… — тихо отвечаю я. — Из полиции есть какие-нибудь новости?

— Никаких. По-прежнему нет ни одной видеозаписи, ничего ровным счетом, — отвечает Роби.

— Мы должны узнать, кто это сделал! — говорю, и мой голос полон решимости.

— Аня, тебе лучше вернуться домой к сыну и мужу, — говорит Роберто.

— Хорошо, утром я улечу, — соглашается подруга.

Поднимаюсь и иду в комнату брата.

— Лия, ты куда? — спрашивает Роберто и идет следом. Аня догоняет меня и берет за руку. Она поняла, куда я иду, и хочет быть рядом.

Открываю дверь в комнату брата. Здесь до сих пор все пахнет им. Каждая вещь пропитана его энергией, будто он вышел на минуту и вот-вот вернется. Горячие слезы льются по щекам, и я не могу их держать или контролировать. Аня и Роберто обнимают меня. Всех нас объединяет одно горе. Но сколько не дели его на всех, легче не станет никому. Мы стоим молча, и каждого из нас мысли уносят куда-то далеко в прошлое, когда все было хорошо, и Марко был рядом. Воспоминания давят на меня еще сильнее, и вскоре мне становится нестерпимо находиться в его комнате:

— Мне срочно нужно выпить, вы со мной? — спрашиваю у Ани и Роберто.

Брат кивает и выходит вслед за мной, Аня задерживается на секунду в комнате Марко. Еще раз оглядывается и одними губами произносит:

— Я люблю тебя, Марко.

Мое сердце сжимается еще сильнее, я обнимаю подругу и вывожу ее за руку из комнаты. На кухне Роберто разливает виски по бокалам, закончив, он заглядывает мне в глаза:

— Телефон Марко не пострадал, он как новый. — Кузен протягивает мне смартфон брата.

— Спасибо, — благодарю я, чуть сжимая его руку. Мне кажется, что эта еще одна ниточка, которая удерживает Марко рядом со мной и не дает ему ускользнуть в небытие. — Роберто, а откуда ты узнал, что Марко мертв?

— Вчера вечером он приехал ко мне клуб. Он сидел за барной стойкой и пил, был не разговорчив. Просто попросил оставить его одного, поэтому я и не стал ему мешать. Не знаю, понятия не имею, почему он пошел пешком из клуба и не вызвал такси. Через двести метров от клуба его и сбила машина. Я виноват, не досмотрел. Видел же в каком он состоянии. Но Марко настолько дорожил безопасностью, я был уверен, что все будет хорошо. Как же я был глуп. Ему нужна была помощь, поддержка, а в итоге он просто остался один. — Кузен говорит, и по его щекам бегут слезы.

— Роби, ты не виноват, — говорю и обнимаю брата.

Я готова винить весь мир, но прекрасно понимаю, что Роберто здесь не при чем.

— Аня, скажи, ты чувствовала что-то? — спрашиваю ее.

Интуиция подруги всегда работала безошибочно. Был случай, который я не забуду никогда. Когда Аня и Марко еще были вместе, мы собирались поехать отдохнуть за город. Тогда Аня осталась ночевать у нас. Под утро я услышала ее плач, Марко пытался ее успокоить, но все тщетно:

— Давайте отложим поездку, мы не должны ехать, — умоляла подруга.

— Милая, успокойся это всего лишь сон, — отмахивался брат.

— Марко, я видела, что ты умрешь. Ты умирал прямо рядом со мной. В два часа дня на трассе мы попадем в аварию, — истерика Ани только набирала обороты.

В итоге Марко успокоил ее, и рано утром мы отправились в путь. Марко сел за руль, каждый раз, когда он прибавлял скорость, Аня просила сбавить обороты. Выглядела она очень взволнованной и то и дело смотрела на часы. Когда часы показали без двадцати два, Аню будто подменили. Она стала серьезной и сосредоточенной:

— Марко, не больше шестидесяти километров в час. — Голос ее не терпел возражений, поэтому брат покорно выполнил ее указания. Вскоре мы увидели шесть горящих машин, несколько мертвых людей на дороге. Я навсегда запомнила страх и ужас в глаза брата. С этого момента ее интуиция и мнение были неоспоримы.

— Нет. — Голос подруги вырывает меня из воспоминаний. Она смотрит мне в глаза, и в них появляется что-то для меня совсем незнакомое, что раньше в них я никогда не видела…

— Я пойду к себе, — говорю и оставляю Аню и Роберто.

Оставшись наедине с собой и мыслями, достаю телефон брата. Он не заблокирован. Открываю список вызовов, несколько звонков маме, Карле и мне. Больше ничего. Список сообщений пуст, история в браузере полностью удалена. Захожу на его страницу в фейсбук, все удалено, кроме переписки с Юлей. Он убил бы меня, если бы знал, что я буду это читать. Но мне так хочется вновь ощутить его живым, поэтому я открываю историю сообщений и погружаюсь в чтение…

***

Апатия и меланхолия в моей душе сменились на пустоту. На огромную зияющую дыру, которую ничем нельзя заполнить. Но как бы мне ни было плохо, я не могу позволить себе сломаться. Есть ли моим родителям дело до меня? Я понимаю, что нет… Пока они упиваются своим горем, я не должна думать о себе. Хотя, наверное, я до сих пор не могу поверить в то, что Марко больше нет. После похорон прошла уже целая неделя. Хотя это похоронами и назвать-то сложно. Я всегда знала, что Марко не хочет быть погребенным, он много говорил об этом, особенно в последнее время. Может он предчувствовал скорую смерть? Хотя, это удел живых видеть во всем мистику или придумывать ее на пустом месте. После кремации я развеяла прах брата над тем самым озером, где мы гуляли незадолго до его смерти. Теперь каждый вечер я провожу там. Пытаясь найти ответы на множество вопросов, крутящихся в моей голове. Почему пострадало только лицо брата? Стоит мне только закрыть глаза, как ужасающая картинка кровавого месива вместо лица Марко заставляет меня вздрогнуть. Может это все одна большая ошибка, может Марко, как всегда просто улетел куда-то далеко-далеко налегке и совсем скоро вернется. Хотела бы я в это верить, но я сама его опознала. След от татуировки, шрам — все говорило о том, что на металлическом столе лежит именно его тело. Но почему полиция не ведет активных поисков преступника? Почему до сих пор нет ни одной видеозаписи его смерти? Все это мне кажется очень подозрительным. День за днем я перерывала его комнату в поисках хоть какой-нибудь зацепки, но все тщетно. Все, что я нашла это пустой блокнот, из которого вырвано несколько страниц:

— Как ты? — Голос Роберто вырывает меня из потока размышлений и возвращает к реальности.

— Думаю, — тихо отвечаю я. — Что с отцом?

— Я отвел его спать. Ты поедешь сегодня к Марии в больницу? — говорит, усаживаясь рядом со мной.

— Уже поздно, меня к ней не пропустят. Врачи говорят, что ей стало хуже. Хотя я до сих пор думаю, что поместить ее в психушку было не лучшей идеей, — отвечаю, и встаю налить кофе.

— Это не психушка, Ли, — взывает к разуму Роберто. — Это очень дорогая клиника, где ей помогут справиться с горем. Она утверждает, что видела его живым. Ты же понимаешь, что это ненормально?

— А что если она права? Может, он жив!

— Я думаю иногда об этом, но мы же были на опознании вместе. Предлагаешь не верить собственным глазам?

— Это был человек без лица, хоть и с такими же тату, как у брата. Это мог быть кто угодно.

— Если бы Марко был жив, он бы уже давно с нами связался, — говорит Роберто и встряхивает меня за плечи. — Мы бы это знали.

— Может у него были проблемы?

— Я постараюсь все узнать и проверить, — наконец, соглашается Роберто и отпускает меня.

— Спасибо, — благодарю я и обнимаю кузена.

— Мне нужно к сыну, но если я тебе нужен, могу остаться.

— Нет, все нормально, — отвечаю я, оглядывая ужасный беспорядок на кухне. — Если это вообще можно назвать нормальным.

Роберто кивает и оставляет меня одну. Достаю из кармана телефон Марко и верчу его в руках, разглядывая. Стоит ли мне написать Юле? Он так хотел, чтобы я не трогала ее, чтобы она жила своей жизнью. Но прочитав ее переписку с братом, я не смогла остаться равнодушной. Кажется, она по-настоящему в него влюблена и имеет право знать, что он умер. Такой странный роман, который так и не получил своего продолжения… Но для Марко он значил очень много. Решаюсь и пишу сообщение совершенно незнакомой мне девушке, с которой я общалась всего лишь раз.

Я: Юля, здравствуй. Сначала я не хотела тебе писать, но недавно я прочитала вашу переписку с Марко. Не всю, в те дни, когда он был на Кубе. Прости, я знаю, что это ужасно, но я просто хотела быть ближе к нему. И поняла, что должна тебе все рассказать. Неделю назад состоялись похороны Марко, его сбила машина. Мне ужасно больно это говорить, я чувствую, что у меня отняли самое родное. Я пишу все это, и у меня такое чувство, что сердце вырвется из груди. Ты была так дорога ему.

Нажимаю кнопку «отправить» и откладываю телефон, пытаясь выровнять дыхание. Острая боль снова пронзает мое сердце, терзает его, заставляя его разрываться на тысячи маленьких кусочков снова и снова. Наливаю стакан воды и делаю большой глоток. Руки трясутся, а из глаз снова льются слезы. Может, не стоило ничего ей рассказывать? Теперь такая же боль будет терзать ее. Сигнал входящих сообщений разрывает мой телефон. Делаю глубокий вдох и начинаю читать:

Юля: Лия, как? Как он умер? Этого не может быть. Я не верю. Ты в Италии? Я не верю… Спасибо, что сказала. Я не спала в тот день, все мучилась и не могла понять почему. Теперь я знаю ответ. Лия, я прошу тебя, ответь мне. Я не верю. Этого не должно было быть.

Я: Я сама не понимаю, как такое возможно. И почему это произошло.

Юля: «Как это произошло?

Я: Я не знаю, как все точно произошло. Он был в клубе, последнее время ему снесло крышу. Он был пьян. Очень пьян, шел домой, и его просто сбила машина. От его лица ничего не осталось, ничего. Я пишу это и плачу. Я теперь все время плачу.

Юля: Это я виновата. Я тоже начала немного пить, после того, как мы расстались и до сих пор не отошла после всего этого.

Я: Ты не виновата, там нет твоей вины.

Юля: Я тогда гадости ему наговорила, пыталась сделать ему легче, чтобы он меня ненавидел. Потом увидела у него в фейсбуке фото с Карлой и озверела.

Я: Он не ненавидел тебя.

Юля: Ты будешь со мной на связи? Я прошу тебя об этом.

Я: Конечно, ты мне совсем не чужая.

Откладываю телефон и стираю слезы. Прочитав переписку Юли и Марко, я прониклась к этой девушке. Начала понимать ее чувства. Но сейчас я чувствую ее боль так же остро, как свою. Пусть она от меня за тысячи километров, и я знаю ее лишь заочно, сейчас она мне, как сестра.

Открываю страницу Марко в фейсбуке и просматриваю последние записи:

«Правильного выбора в реальности не существует — есть только сделанный выбор и его последствия…»

Он страдал в разлуке с ней, но старался жить по совести. Два человека, сгорающих от чувств, так и не смогли быть вместе. Оповещение о новой записи, заставляет меня вздрогнуть. Запись Юли, посвященная моему брату, появляется на его «стене»:

«Ты знаешь, как мне тяжело, ты чувствуешь это. Ты всегда говорил, что я твоя женщина, и ты не позволишь мне плакать. Так почему же я сейчас плачу? Как ты мог этого допустить? Как ты мог забрать себя окончательно? Я не знаю, как жить без тебя! Я не знаю, как бороться с этой болью, как научиться с ней жить… Я любила и люблю тебя больше жизни… Я схожу с ума от мысли, что тебя больше нет. Марко, мой милый Марко, я понимаю, что мои слезы тревожат тебя, что тебе там не спокойно… Я всегда думала только о тебе, но сейчас я не могу взять себя в руки. У меня не получается. Ты снишься мне отрывками, и я не хочу просыпаться, когда вижу тебя… Как с этим жить? Знаю, ты злишься, что я так страдаю, поэтому у нас идет дождь, и все гремит. Перестань так злиться на меня. Я всегда старалась быть мудрой и сильной, но сейчас, прости, я не могу. Я никогда тебя не забуду, ты изменил мою жизнь, мои мысли и мое мировоззрение. Ты появился так неожиданно, и все стало совсем иным. Я по-другому смотрю на все вокруг. Я меняю всю свою жизнь. Я так хотела менять ее с тобой, но судьба распорядилась по-своему. Ты всегда бы меня поддержал, я знаю… Ты хотел, чтобы я была счастлива, но я всегда говорила тебе, что мое счастье — это ты. Я попала в ад при жизни, и из него я пока не могу найти выход. А существует ли он вообще? Есть ли жизнь без тебя? Я понимаю, что надо жить, идти дальше, но пока я не могу. В моих мыслях только ты, постоянные вопросы к тебе, на которые я никогда не получу ответы. Но я знаю, что ты рядом. Теперь всегда…»

— Лия? — Голос Денни врывается в мое сознание, его теплые и такие родные руки крепко обнимают меня.

— Как ты вошел? — спрашиваю, утыкаясь в его грудь, и вдыхая его запах.

— Ты не закрыла дверь, — говорит и приподнимает мой подбородок, чтобы посмотреть мне в глаза. — Я прилетел, как только смог.

— Спасибо, — шепчу я.

— Мне очень жаль… — По его щеке скатывается слеза, и я нежно прикасаюсь к его губам своим поцелуем.

— Как мне дальше жить?

— Я не знаю, — тихо отвечает он.

Мы стоим, обнявшись в полном молчании. Время будто остановилось, общее горе сблизило нас. Я хотела быть рядом с ним, но не такой ценой… Не ценой жизни самого дорогого мне человека:

— Можешь отвезти меня к Карле? — прерываю молчание и заглядываю в глаза Денни.

— Зачем? — ошарашенно спрашивает он и отшатывается от меня.

— Я хочу забрать у нее все, что принадлежало Марко, она этого не заслужила и не имеет право жить за его счет, даже после его смерти.

— Лия, ты смотрела на часы? Уже час ночи, она спит.

— Мне плевать, — отмахиваюсь я. — Так ты отвезешь меня или нет?

Денни тяжело вздыхает и, наконец, кивает, соглашаясь. Быстро нахожу ключ от квартиры, где она живет, и сую в карман. Ну, а вдруг она не захочет меня впустить? Наши отношения с ней, мягко говоря, не сахар. Денни с укоризной наблюдает за мной, но не произносит ни слова.

До дома Карлы мы добираемся в полном молчании. Денни паркует автомобиль и смотрит на меня с немым вопросом:

— Жди меня здесь, — говорю я и выбираюсь из машины.

Мне сейчас не нужна никакая поддержка. С Карлой я хочу поговорить с глазу на глаз, и узнать, наконец, причину их разрыва с Марко. Поднимаюсь к ней на этаж и настойчиво стучу в дверь:

— Карла, открой! — говорю я, не переставая стучать. Я слышу ее шаги, но она не торопится открывать дверь. — У меня есть ключ. Если ты не откроешь, я все равно найду способ зайти.

Наконец, дверь открывается, и Карла впускает меня внутрь.

— Ты видела время? — устало говорит она.

— Ты все равно не спала, — отмахиваюсь я и оглядываюсь по сторонам. — Ты одна?

— Я не такая шл*ха, как ты думаешь.

— Из-за чего вы с Марко расстались? — сразу перехожу к делу.

— Лия, ты сошла с ума?

— Нет. Я абсолютно в своем уме.

— Он не рассказал тебе?

— Если я спрашиваю у тебя, значит, не рассказал, — раздраженно отвечаю я.

Карла меняется в лице, и по ее щекам текут слезы. Она всхлипывает и садится на стул.

— Я беременна не от него, — говорит, сквозь рыдания. — Я рассказала ему все, и он ушел от меня.

Сколько раз я могла бы повторить, что я говорила! Я чувствовала, что Марко не имеет никакого отношения к этому ребенку. Почему он не рассказал мне все? Почему предпочел держать все в себе? Злость на Карлу растекается по венам. Это из-за нее он умер. Только она виновата в его смерти.

Звук звонкой пощечины кажется оглушительно громким в ночной тишине квартиры:

— Я ненавижу тебя. Это из-за тебя он умер! — говорю я и выхожу из квартиры.

Рыдания сотрясают меня и рвутся наружу. Я сползаю по холодной стене подъезда и опускаюсь на пол. Телефон вибрирует у меня в кармане, оповещая о звонке. Но сейчас у меня просто нет сил разговаривать. Вибрация прекращается, но тут же через секунду опять начинается. Достаю телефон, на экране номер Роберто. Не дай бог, маме стало хуже:

— Что случилось? — сразу спрашиваю я.

— Лия, я тут начал копать и поговорил с нашим адвокатом. Он сказал, что за несколько дней до смерти Марко переписал свое завещание. Он все оставил тебе, — взволнованно говорит кузен. — Лия, ты меня слышишь?

Пытаюсь собраться с мыслями, вот и первая зацепка. Просто так завещания не меняют. Здесь все как-то связано, и я должна понять, почему он это сделал.

— Он сможет встретиться со мной прямо сейчас? — наконец, отвечаю я.

— Да, конечно. Он уже ждет тебя.

Кладу трубку и спускаюсь вниз. Денни курит на улице, вглядываясь в пустые улицы и о чем-то сосредоточенно думая:

— Нам нужно ехать, — тихо говорю я, беря его за руку.

— Хорошо. Все в порядке? — спрашивает он обеспокоенно.

— Да, — отвечаю, запинаясь. — То есть, нет, нам нужно к адвокату.

— Что случилось?

— Марко поменял завещание за несколько дней до смерти.

— Зачем ему завещание? — хмурится он.

— У нас у всех есть завещания, — закатываю глаза я. — Каприз бабушки. Как только кому-то из Росси исполняется восемнадцать, он обязан составить завещание. И я, и Марко в своих завещаниях оставляли все родителям. Но он свое изменил, и я уверена, что неспроста. Он все оставил мне.

— Это действительно странно… Садись в машину, — командует Денни, выбрасывая окурок.

Глава 14. Лия

Я рельсы не стану мешать со шпалами —

Я буду идти ровно по ниточке;

И кто-то уже расходится парами,

А кто-то все ждет звук последнего выстрела.

Я так боюсь на себя посмотреть.

Я так боюсь обо всем этом петь.

Я так боюсь запах вечной войны.

Я так боюсь… Кто я, кто ты?

Мураками «Кто я? Кто ты?»

— Это все, что он оставил? — спрашиваю, держа в руках тоненький белоснежный конверт.

— Кроме кругленького счета и этого конверта, больше ничего, — отвечает Ренато, наливая стакан виски. — Будешь?

— Тебе не кажется это странным? — спрашиваю и забираю стакан из рук адвоката.

— Кажется, — кивает он и наполняет еще один стакан для себя. — Но это Марко, он всегда был непредсказуемым.

— Может быть, — задумчиво протягиваю я, делая глоток янтарной жидкости. — Ладно, я пойду.

— Обращайся, — отвечает Ренато, провожая меня. — В ближайшие дни я позвоню тебе, чтобы все оформить.

Киваю и выхожу на улицу. Темнота ночи сменяется рассветом, и город медленно просыпается. Это была безумная ночь, которая запутала меня еще больше. Что происходило с Марко последнее время? Почему он так странно себя вел и ничего не рассказывал мне? У нас не было с ним секретов друг от друга. Миллион вопросов и все без ответа.

— Что ты за человек, Марко? И сколько еще у тебя секретов? — шепчу я, обращаясь к горящему рассветом небу.

— Что он тебе сказал? — спрашивает Денни, обнимая меня.

— Ничего нового, — отмахиваюсь я. — Хочу побыть одна. Ты должен ехать домой и отдохнуть.

— Уверена? Может мне отвезти тебя домой?

— Нет, все в порядке. Правда, — отвечаю и вымучиваю улыбку.

Денни кивает и идет к машине. Смотрю на его удаляющуюся фигуру, но вдруг он останавливается и снова оборачивается ко мне:

— Он был моим лучшим другом, — кричит он. Затем садится в машину и уезжает.

Достаю свой телефон и захожу на страницу брата в фейсбуке. Мне так много хочется ему сказать… Это глупо писать ему сообщение, но так мне будет легче:

«Марко, я, наконец, узнала, чем ты жил в последнее время. Я никогда не думала, что твоя смерть может наступить так рано, или что мне придётся искать ответы на какие-то вопросы без тебя… Мне обидно и больно, что сам ты мне так и не рассказал, что Карла обманула тебя. Поверь, я бы с радостью разделила твою боль и взяла часть ее на себя. Ты всегда был непредсказуемым, вот и даже после смерти ты оставил нам загадки. Я злюсь на тебя, очень злюсь. Если бы у меня была такая возможность, я бы с радостью врезала тебе хорошенько. Но уже ничего не исправить… Мама в больнице, но ей уже лучше, я знаю, что ты очень хотел бы помочь ей, поэтому я полностью оплачу её лечение из тех денег, что ты оставил. Но это всё что я могу теперь сделать. Я чувствую вину перед Юлей, будто обязана быть рядом с ней, потому что она любит тебя. Но я не понесу твой крест, не возложу на себя твою жизнь, для меня это слишком больно. Я люблю тебя и знаю, что тебе не спокойно там и, наверное, никогда не будет спокойно…»

Нажимаю «отправить» и достаю из кармана конверт. Внутри записка, написанная размашистым подчерком брата. Всего два слова:

«Потрать все!»

Черт, что все это значит? И как я могу потратить такую огромную сумму? Куда я ее дену? Новые вопросы занимают место старых, и мне становится нестерпимо душно. Снова открываю страницу брата в фейсбук. Увиденное заставляет меня вздрогнуть. Как он может быть в сети? Мое сообщение прочитано. Неужели он, правда, жив? Что вообще происходит? Паника накрывает меня с головой. Нужно срочно написать Юле. Трясущимися руками набираю ей сообщение:

Я: Вообще не понимаю, что происходит. Сегодня я узнала, что Марко расстался с Карлой, потому что узнал, что ребенок не его. Но он ничего не рассказал мне. Почему он не связался с тобой, как узнал об этом? Вопросов к Марко все больше… А, что если он жив? Сейчас я написала ему сообщение и увидела, что он сети и прочитал его. Как такое возможно? Я так злюсь на него, и совсем не понимаю, что со мной происходит.

Злость на брата с каждой секундой становится все сильнее. Чувство, что меня водят за нос, не покидает. Если он жив, я достану его из-под земли!

«Марко, послушай меня. Если ты решил инсценировать свою смерть и лишился последних мозгов, то ты это прочитаешь. Такими вещами не шутят. Знай, я достану тебя где бы ты ни был, если ты жив. Не зря ты называл меня занозой, я сделаю все, чтобы тебя разыскать, поэтому у тебя есть последний шанс чтобы тебя оставили в покое. Ты даёшь мне знать, что ты жив. Любым способом, и я не ищу тебя. Это твой единственный шанс».

Отправляю сообщение и вдыхаю полной грудью. Я подожду до вечера, если он мне не ответит, то я оставлю его в покое в любом случае. Если он инсценировал свою смерть, значит, это было ему нужно.

Смартфон оповещает о новом сообщении. Может это Марко? Вспыхнувший энтузиазм сменяется расстройством. На дисплее высвечивается имя Юли:

«Лия, что ты собираешься делать дальше? Что если он и, правда, жив? Господи, хоть бы это оказалось правдой».

Черт, да я понятия не имею, что мне теперь делать! Для начала вернусь домой и буду ждать, а что мне еще остается?

Набираю ответ и отправляю.

***

Застаю отца на кухне, несмотря на раннее утро, он уже пьян. Вокруг него клубы сигаретного дыма. Невозможно дышать, поэтому я распахиваю настежь все окна:

— Когда это прекратится? — спрашиваю я устало. Отец пожимает плечами и закуривает новую сигарету. — Ты собираешься навестить маму? Ты ни разу у нее не был.

— Не сейчас, — отвечает он, выдыхая дым.

— Черт с тобой, — отмахиваюсь я и поднимаюсь в свою комнату.

Мне нужно отдохнуть, я слишком устала за эту ночь. Сейчас для меня все «слишком». Ложусь на кровать и сразу проваливаюсь в сон.

Открыв глаза, я сразу начинаю искать телефон. Уже семь часов вечера, я проспала весь день. Не удивительно, ведь я так вымоталась. Проверяю сообщения, от Марко ничего нет. Тяжело вздыхаю и поднимаюсь с кровати. С меня хватит! Я улетаю. Почему я не могу быть как он? Просто взять и сорваться. Я не хочу больше ковыряться в его жизни, я хочу разобраться со своей. Как мне теперь жить? Не буду брать ничего из вещей, и выкидываю телефон брата в мусорку. Я сама себя накрутила. Он мертв, нужно это принять, хватит жить фантазиями.

Не сказав никому ни слова, я отправляюсь в аэропорт. Пока жду рейса на Бали, набираю сообщение Юле:

Я: Улетаю. Мне нужно разобраться в себе. Он мертв, и пора бы уже с этим смириться. Напиши мне свой номер, я позвоню тебе, как только приземлюсь.

Юля: Я понимаю тебя, позвони мне обязательно. Я буду очень волноваться за тебя, ведь ты мне, как сестра. Держись, моя хорошая.

Я понимаю, почему он ее полюбил. Эта девушка, действительно достойна самого лучшего. У нее доброе сердце. Пишу еще одно сообщение брата. Да, я знаю, что это уже похоже на манию и навязчивую идею, но ничего не могу с собой поделать:

«Марко, я сегодня улетаю. Я буду жить пока на Бали, я не знаю, читаешь ты это или нет. Но просто чтобы ты знал, я жду от тебя весточку хоть с этого, хоть с того света».

Когда объявляют посадку на рейс, и я подхожу к стойке регистрации, на мой телефон приходит сообщение с не определившего номера:

«Ищи дома».

Сердце мое начинает биться чаще, почти выпрыгивая из грудной клетки. Что мне делать? Улетать или оставаться? Все-таки я должна узнать правду.

Выбегаю из аэропорта и беру такси, умоляя водителя везти меня, как можно быстрее. Дома сразу набираю номер Юли:

— Лия? — взволнованно спрашивает она. — Что случилось?

— Мне кажется, он жив! Нет, я почти уверена, что он жив! — тараторю я.

— Где ты? Ты не улетела?

— Нет, я дома и пытаюсь найти хоть что-то, что он мог спрятать. Сейчас снова ищу в его комнате.

— Ты ведь там уже все смотрела, — задумчиво произносит Юля. — Посмотри в своей комнате. Может быть, там что-то есть.

Мой энтузиазм заражает ее, мы обе хотим найти подтверждение нашим мыслям. Верить в то, что Марко жив. Обыскиваю письменный стол, кровать, прижимая телефон к уху.

— Лия, ты тут? Нашла что-нибудь? — спрашивает она.

— Пока нет. Сейчас посмотрю в шкафу, — отвечаю я, и продолжаю переворачивать свою комнату вверх дном.

Наконец, из моих вещей выпадает точно такой же листок, как был в конверте. Беру его в руки:

— Я нашла, — ошарашенно шепчу я в трубку.

— Боже мой! — вскрикивает Юля. — Что там? Лия, что там внутри?

Снова и снова пробегаю глазами по ровным строчкам, которые написал брат:

«Лия, я в серьезной беде. Но я жив. Никто об этом не должен знать, кроме родителей. С Юлей я сам объяснюсь».

Зачитываю записку вслух.

— Он жив, — выдыхает подруга. Ее голос смешивается с рыданиями.

— Он жив, — повторяю я, стряхивая со щек слезы.

Благодарности

Огромная-огромная благодарность моему любимому и неповторимому мужу! Милый, я безумно тебя люблю. Спасибо тебе за твою веру в меня. Иногда, мне кажется, что ты веришь в мои работы сильнее меня самой. Ты самый лучший!

Всей моей огромной семье: всем папам, мамам, тетям, дядям, бабушкам, сестрам, братьям.

Моей неизменной музе и лучшей подруге по совместительству! Анастасия, ты была самым первым читателем этой, да и вообще любой моей книги! Ты помогала мне советом, поддерживала меня и не давала пасть духом. Спасибо за то, что ты у меня есть. В этой книге и твоя душа тоже.

Моему сыну. Матвей, ты сейчас еще совсем маленький, но я уверена, что когда вырастешь, обязательно прочтешь эту книгу (но не раньше шестнадцати лет!!). Я люблю тебя, и хочу, чтобы ты гордился своей мамой и верил в настоящую любовь.

Спасибо моему любимому иллюстратору — Насте (renaissanse@list.ru)! Ты не только человек, с которым приятно работать, но и моя близкая подруга. За время написания «Только ты», мы еще сильнее сблизились. Ты талантливый человек с огромным сердцем. Мне было приятно с тобой вновь поработать (мы будем еще работать много-много лет вместе!), смотреть «Каламбур» и слушать музыку.

Огромная благодарность летит в Италию! Моя любимая итальянская компания, вдохновившая меня на эту историю. Спасибо за всю информацию об Италии, которой смогли со мной поделиться и за вашу яркую жизнь!

Ю.А.С, для тебя у меня тоже припасена благодарность. Не думала же ты, что я обойду тебя стороной? Ты умеешь вдохновлять, береги это в себе. Удачи!

Моей подруге Марине! Дорогая моя, ты мой самый преданный читатель. Я тебя очень сильно люблю.

А так же: Свете Васильевой, Ксении Ковылиной. Девочки, вы лучшие!

И каждому человеку, который прочтет эту книгу. Спасибо вам огромное за это! А я постараюсь, быстрее порадовать вас продолжением истории Марко и Юли, да и всей семьи Росси! Вступайте в мою группу вконтакте: https://vk.com/anna_gava

Все самые последние новости и отрывки из книг, вы сможете найти там. А так же, пообщаться со мной лично.

Примечания

1

Анна Ахматова «Как белый камень в глубине колодца…»

Content

Только ты
Анна Гава

Пролог

Глава 1

Глава 2

Я вспоминаю… (Три месяца назад.)

Наши дни…

Глава 3

Глава 4

Я вспоминаю… (Пять лет назад)

Наши дни

Я вспоминаю… (Пять лет назад)

Наши дни

Глава 5

Я вспоминаю (Три года назад)…

Наши дни

Я вспоминаю… (Два года назад. День предложения Карле руки и сердца.)

Наши дни…

Глава 6

Глава 7

Я вспоминаю… (Два года назад. За день до вечеринки по поводу помолвки с Карлой)

Наши дни…

Я вспоминаю… (Пять лет назад.)

Наши дни…

Глава 8

Я вспоминаю… (Пять лет назад.)

Наши дни…

Глава 9

Глава 10. Лия

Глава 11. Лия

Глава 12. Лия

Глава 13. Лия

Глава 14. Лия

Благодарности

Примечания