Татьяна Захарова

Будь моей

Пролог

Я застегнула кофточку и повернулась к зеркалу. Черные чулки, черная полупрозрачная кофточка на пуговицах, чтобы легко можно было расстегнуть, моя любимая мини-юбка (Олег её тоже обожает, кстати, я была как раз в ней, когда мы с ним познакомились). А внизу умопомрачительное черное белье (подарок сестры на двадцатилетие). Не сильно яркий макияж, так глазки немного подчеркнула, на губах блеск, светлые волосы струятся по плечам. Итак, к предстоящей ночи с Олегом я готова.

Наверное! — я нервно улыбнулась своему отражению. Несмотря на полученные инструкции от старшей сестры, я все ещё боялась. Говорят, все нервничают в первый раз, но это утверждение меня не успокаивает. Ладно, в случае чего, можно будет после ужина просто слинять домой. Олег ведь просто позвал меня в бар, а всякие намеки, что его родители уехали на дачу и квартира полностью в нашем распоряжении, можно просто пропустить мимо ушей. Тьфу, Лина, опять ты трусишь! — я попыталась строго с собой поговорить. — Всё! Прекращай панику! Впереди тебя ожидает превосходный ужин, а потом просто волшебная ночь! Олег сможет сделать нашу ночь восхитительной. Я улыбнулась, вспомнив его поцелуи, его ласки… но до сих пор я останавливала его, а он и не настаивал (вру: настаивал, но так мягко и так пьяняще), наверное, догадывался, что у меня ещё никого не было. И вообще Олег — просто супер, даже маме моей понравился. Кстати, о родителях… Они предупреждены, что я ночую у подруги. Хи-хи, думаю, мама догадывается, что это за «подруга», но ничего против «ночевки» не возразила.

Я взяла сумочку и обулась в черные туфельки на шпильке. В последний раз взглянув в зеркало, я направилась к выходу.

Глава 1

Проблемы начались ещё в начале пути. Сначала автобус застрял на переезде, потом попал в пробку возле Сухого лога. Когда же встали возле Центрального рынка, Лина на все плюнула и вышла из автобуса. Пешком быстрее будет добежать до площади Ленина. Бегать на каблуках — это просто класс, незабываемые ощущения. Но ничего не остается — она и так уже опаздывает, пока только на десять минут. Чтобы сократить путь, она решила пробежаться по дворам.

Ещё только свернув в этот дворик, Лина почувствовала, что совершила ошибку. Что могло вызвать такое ощущение? Она и сама не понимала, но поспешила пересечь его. Во дворе стояло несколько машин, но опасения вызывал только один тонированный джип. Задняя дверь была открыта, и какой-то амбал, высунувшись на улицу, курил. Со стороны водителя было открыто окно и торчала рука с сигаретой. Мордовороты негромко переговаривались. Лина встретилась взглядом с парнем и поспешно отвела взгляд.

— Эй, красотка, куда так спешим? — окликнул он её. Девушка внутренне застонала: вот только этого мне сейчас не хватает?! Лина сделала вид, что не услышала и быстренько проскользнула мимо них. Парень же и не думал успокаиваться. — Ааа, мы такие гордые? Не опускаемся до разговоров с обычными смертными? — с сарказмом бросил он. Джип тронулся с места и, объехав её, остановился. Амбал вышел из машины, перегораживая ей дорогу. — Может все-таки уделишь мне немного времени? — Лина попыталась обогнуть его, но он придержал её за талию, притягивая ближе. Девушка постаралась подавить свою инстинктивную реакцию на чужое прикосновение, не желая злить его ещё больше. Но мужчина все же уловил, как она передернулась. И гаденько улыбнувшись, придвинулся ближе. — А мы оказывается ещё и недотроги… — Лина молча прикидывала пути отступления. Вырваться явно не получиться (не та весовая категория), можно конечно, позвать на помощь, но вероятность, что кто-то откликнется на зов в это время очень мала. Остается только притвориться, что амбал ей симпатичен. А уж когда отпустит, она покажет лучшие результаты по бегу на стометровку.

— Да, нет, — Лина улыбнулась, посмотрев ему в глаза. — Просто я правда спешу. И к сожалению, меня сегодня уже ждут… — преодолевая неприятие, она положила руку на его грудь и постаралась осторожно отодвинуть. Сначала он поддался, но потом то ли она поторопилась, то ли ещё что-то. Он без труда развернул её к машине и буквально втолкнул её внутрь.

— Подождут… Такую красотку не грех подождать, — улыбнулся он, не замечая как она с трудом сдерживает крик страха. — Меня зовут Вадик. А тебя?

— Лена, — автоматически ответила, облизывая пересохшие от страха губы. Он не стал залезать в джип за ней, так что можно предположить что намерения у него мирные, — пыталась убедить себя девушка.

— Посиди с нами пару минут, а потом мы тебя подбросим до места назначения… — И Лина почти поверила, когда его рука скользнула на её коленку. В этот раз ей не удалось скрыть гримасу отвращения. Заметил это и Вадик, и она поняла, что игра закончилась. За секунду преодолев расстояние до другой двери, она распахнула дверь и рванула на полной скорости от джипа. Но через минуту была уже поймана водителем. Не успела она закричать, как он заткнул её рот ладонью и прошептал.

— Будь хорошей девочкой… Мы же просто пообщаться хотели. — он затолкнул девушку в распахнутую дверь джипа, будто совсем не замечая её отчаянное сопротивление. Лина по-настоящему испугалась, в первый раз она попала в такую жуткую ситуацию, поэтому просто продолжала сопротивляться, хотя и понимала, что это бесполезно.

— И с кем же ты встречаешься сегодня? — спросил Вадик вполне дружелюбно, как будто не он удерживал сейчас её руки.

…

Глава 2

Дима ожидал увидеть девушку на кровати в самой соблазнительной позе, поэтому открыв дверь спальни от удивления даже замер на пороге.

Лина слышала, как открылась дверь, но продолжала смотреть в окно. Лучи заходящего солнца высвечивали её фигуру. Она боялась. Она совершенно не знала, как себя вести. Может все-таки рассказать ему правду? Вдруг поможет? — с сомнением подумала она. Дима громко закрыл дверь, желая привлечь её внимание. Девушка вздрогнула и обернулась.

Мужчина вновь задумался, чем же она его так привлекла. Развязав галстук, он снял его вместе с пиджаком, подходя к кровати.

— Как тебя зовут? — Нарушил он молчание. Лина некстати вспомнила известный фильм и ответила в духе героини.

— А как ты хочешь, чтобы меня звали? — Дмитрий поморщился, тоже вспомнив тот фильм. Заметив его нахмуренный вид, Лина пояснила свой ответ. — Зачем нужны имена? Завтра мы забудем друг друга, а не только имена. Я же не спрашиваю, как зовут тебя.

— Дима, — представился он. Лина нахмурилась. Она не хотела называть своего: Елина слишком необычное имя, его легко запомнить. Вздохнув, она поступила как обычно, если новый знакомый ей не нравился.

— Лена, — назвала она имя, которое хотели дать ей родители и, если бы не ошибка регистратора в Загсе, оно бы ей и принадлежало.

Дима слегка ухмыльнулся, победив в этой маленькой битве. Присев на постель, он вопросительно посмотрел на девушку, не понимая, почему она медлит. Он не видел выражения её лица, лучи заходящего солнца высвечивали её силуэт, лицо же терялось в тени. Лина знала это, поэтому и не отходила от окна. Она пыталась справиться со своим страхом и замешательством. Лина, конечно, собиралась сегодня потерять девственность, но не таким образом и не с этим незнакомцем, вынужденная играть роль проститутки. От отчаяния она чуть не расплакалась, но вовремя прикусила губу, вспомнив предостережения его подручных.

— Лена, — нетерпеливо позвал её Дмитрий. — Чего ты ждешь? Раздевайся! — Лина начала расстегивать кофточку, медленно подходя к нему. Остановившись возле него, Елина неуверенно спросила.

— Может, ты захочешь сам раздеть меня? — Дима удивленно посмотрел на неё. Обычно его партнерши беспрекословно выполняли любое его желание, а эта… Он заметил замешательство на её лице и спросил.

— Что тебя так удивляет? — Она вопросительно посмотрела на него, и Дима пояснил. — У тебя на лице написано замешательство. — Мужчина протянул руки и легко скинул с неё кофточку. Сквозь тонкую кружевную ткань лифчика просвечивали соски, и он дотронулся до одного из них, под его ласками он напрягся.

Лина попыталась сосредоточиться на его вопросе, заставляя себя не думать о его ласках и реакции своего тела. Почему у неё озадаченный вид? Подумав, как бы он отреагировал, если бы она сказала правду, Лина невольно улыбнулась.

Диме и впрямь понравилось обнажать её. Он мог растягивать удовольствие, наслаждаясь новыми открытиями. Например, родинкой над левой грудью, которую, он немного приласкал. Дима, заметив, что застежка бюстгальтера спереди, быстро расстегнул её. Легкими ласкающими движениями он снял его и остановился, наслаждаясь зрелищем полных высоких грудей. Девушка изо всех сил пыталась справиться с желанием прикрыться руками от его жадного взгляда.

— Удивлена? Да, — начала она, дотрагиваясь до его подбородка, чтобы он посмотрел в её глаза. — Зачем такому… привлекательному мужчине прибегать к услугам… шлюх? — Это была первая мысль, пришедшая ей в голову, когда она его увидела. Дима был даже красивее Олега, её парня. Резковатые черты лица только придавали ему ещё более мужественный вид. Её рука погладила его упрямый подбородок и скользнула вниз по шеё. Она начала расстегивать его рубашку, чтобы хоть чем-то себя занять.

— Так намного проще, — с трудом сосредоточившись на её вопросе, ответил Дима с сарказмом. — Любовница отнимает намного больше времени и средств, — его руки скользнули вверх по её ногам, дотронулись до кружев на чулках и поднялись ещё выше. Дима разочаровано выдохнул: на ней были трусики. А жаль! Так бы он прямо сейчас овладел ею. Он был уже готов и даже более этого. Он давно уже так не желал не одну женщину. Его руки переместились на замок на юбке. Расстегнув молнию, он легко спустил её с бедер. Дима пожирал глазами её стройную точеную фигуру, в то время как Лина пыталась всеми силами не съежиться под его взглядом.

Подавшись искушению, мужчина лизнул её сосок, потом слегка прикусил. Услышав прерывистый вздох девушки, Дима ухмыльнулся. Его губы скользнули ниже, пробуя на вкус её кожу. Руки легли на её бедра и начали спускать её трусики. Лина, поддавшись панике, рванулась из его рук. Дима недовольно взглянул на девушку, не понимая её поведения. Лина судорожно пыталась придумать причину своего поступка.

— А ты? — выдохнула она, руками показывая на одежду. Лина попыталась улыбнуться как можно соблазнительней. Дмитрий пожал плечами и быстро скинул с себя оставшуюся одежду. Взгляд Лины скользнул вниз по его фигуре, отметив его натренированное тело, и остановился на его возбужденном фаллосе. И как это может поместиться в ней? — Испуганно подумала девушка, поднимая взгляд. Дима не мог понять выражения в её глазах, но он отметил её взгляд. Мужчина обнял девушку и притянул её к себе. Елина каждой клеточкой своего существа чувствовала его силу и мощь. Дима запрокинул её голову, собираясь поцеловать, но девушка отвернулась.

— Без поцелуев в губы, — пояснила она, почувствовав его недовольство.

Мужчина сел обратно на кровать и, стянув с неё трусики, притянул её к себе, заставив оседлать его. Он хотел сразу овладеть ею, но передумал, осознав, что такая поза ограничит его возможности. Поэтому быстро перевернувшись, он оказался сверху и собирался войти в неё. Лина, понимая, что сейчас произойдет, попыталась отстраниться. Чтобы хоть как-то оправдать свое поведение, она прошептала.

— Защита, — Дима отстранился и, вытащив презерватив из брюк, быстро одел его. От желания он совсем потерял голову, забыв даже про контрацепцию. Прежде с ним такого не бывало.

Притянув девушку к себе, он резко вошел в неё на полную глубину. Дима почувствовал как девушка ахнула, но отнес это на свою резкость. Он ритмично задвигался, погружаясь в неё все глубже и сильнее.

Лина прикусила губу, чтобы не застонать от боли. Она обхватила его торс ногами, как часто видела это в фильмах, но заставить себя двигаться навстречу его толчкам, как советовала ей сестра, не могла. Он же все убыстрял темп и, наконец, остановился. Расслабившись, он опустился на неё всем телом, но секунду спустя, откатился в сторону, понимая, что слишком тяжелый для неё. Достав сигареты, он прикурил прямо в постели. Подобного удовольствия Дима уже давно не испытывал. Но дело было не в опытности партнерши. От неё исходила такая свежесть и юность. Но… что-то было не так. Обернувшись, он посмотрел на неё.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — Лена готова была согласиться на что угодно, лишь бы он оставил её одну хотя бы на пару минут. Посмотрев на него, она просто кивнула. — Что? — уточнил он.

— Что-нибудь покрепче, — ей, действительно, захотелось напиться, чтобы забыть обо всем. Дима взял телефон.

— Принеси коньяк, — сказал он в трубку. Лина чуть не застонала от разочарования. Она так хотела побыть одной. Дима встал и направился к двери. Услышав шаги за дверью, Елина быстро прикрылась покрывалом. Дмитрий же заметив это удивленно усмехнулся. Он уже успел привыкнуть, что его партнерши, не стесняясь, демонстрировали свои прелести. Забрав бутылку и бокалы у вошедшего, он отослал его. Налив и ей и себе коньяка, Дима подошел к кровати, задумчиво глядя на девушку. Она так и не отбросила покрывало и не приняла самую соблазнительную позу, как поступали другие его партнерши. Лена, казалось, хотела сбежать отсюда, как можно быстрее. Он протянул ей бокал, девушка быстро взглянула на него, забирая бокал. Дима присел на кровать рядом с ней. Лена хотела пододвинуться, но он удержал её. Он провел пальцами по её губам, подбородку, шее, ниже к грудям. Покрывало прикрывало соблазнительные окружности, Дима захотел откинуть его, но передумал и провел рукой над покрывалом, наслаждаясь шелковистостью её кожи. Лина замерла, боясь пошевелиться, не желая продолжение, но понимая, что полностью во власти этого чужого человека. Дима ожидал её томных взглядов в ответ на ласку, но девушка так и не посмотрела на него. Он дотронулся до её подбородка, вынуждая её посмотреть на него. Опять это неуловимое выражение в её сине-зеленых глазах, но мгновение спустя в них был просто вопрос. Она сделала глоток из своего бокала, не отводя от него взгляда.

— Лена, — начал Дима задумчиво. — Ты ведь не проститутка? — Её удивленный взгляд только подтвердил его догадку, но Лена не отвечала. Дима же продолжил. — Ты ведешь себя совершенно иначе. — Лина подумала, что это для неё комплимент. — Интересно, что такое предложили мои люди, чтобы ты согласилась? — Лина так и захотела закричать, что у неё не было выбора. Дима же повторил вопрос. — Что тебя привлекло?

— Деньги, — это единственное, что пришло ей на ум. — Мне нужны были деньги. — она горько усмехнулась. Ведь ей, действительно, нужны были деньги. Точнее они нужны были на операцию матери.

— И, конечно, ты хочешь мне рассказать длинную и слезливую историю, зачем они тебе? — с сарказмом спросил Дима.

— Даже не подумаю, — огрызнулась Лина. Дима от удивления даже поперхнулся коньяком.

— И сколько тебе пообещали? — Лина напряглась, пытаясь вспомнить, что ей говорили внизу его люди.

— Триста баксов за час, — вспомнила она расценку. — И твой час скоро закончиться, — с вызовом бросила Лина. Дима приподнял бровь.

— Ничего страшного. Я решил оставить тебя на всю ночь, — Лина отвернулась, чтобы скрыть разочарования, ведь по сути любая обрадовалась возможности подзаработать. Дима повернул её лицо к себе. — Подсчитываешь? — спросил он. — Тысяча баксов устроит? — она почувствовала себя облитой грязью. Сглотнув комок, она кивнула и попыталась улыбнуться. Дима смотрел на её губы. Странно! Он никогда так не хотел поцеловать партнершу как сейчас. Может потому, что она запрещала целовать себя. А запретный плод сладок. Он провел большим пальцем по её нижней губе. — Двести баксов? — выдохнул он. Она непонимающе посмотрела на него. — За поцелуи в губы! — пояснил он. Лина покачала головой. — Пятьсот, — она вновь отрицательно покачала головой. Хоть что-то должно остаться в ней незапятнанным. Дима встряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Забрав у неё бокал, он откинул покрывало и замер, наслаждаясь зрелищем. Оставшиеся на ней чулки только придавали ещё большую пикантность. Его взгляд медленно скользил по её телу, руки последовали за взглядом. На этот раз он хотел любить её медленно, но едва он оказался в ней, как страсть накрыла его с головой. Лина зажмурилась от боли.

— Прости, я слишком горяч, — прошептал он после.

Он захотел поцеловать её, несмотря на её запрет, Лина отвернулась. Дима все ещё был в ней, удерживая вес на руке, другой он удержал её за подбородок и страстно поцеловал. Несмотря на сопротивление девушки, его язык проник внутрь и начал исследовать сладость её рта. Она с силой оттолкнула его, отчего Дима потерял равновесие и упал на неё. У неё даже перехватило дыхание от его тяжести. Дима быстро перевернулся, оказавшись под ней. Он удержал её за ягодицы, когда она попыталась соскользнуть с него. Она посмотрела на него сверху вниз, понимая, что сопротивление бесполезно.

— Никогда больше так не делай, — сказала она насчет поцелуя.

— А мне понравилось, — возразил Дима и, удерживая её одной рукой за шею, другой за талию, приподнялся, желая продолжить прерванный поцелуй. Оттолкнув его руку, Лина откинула голову назад, не давая ему поцеловать её. Дима поцеловал её шею, опускаясь все ниже, потом груди, соски по очереди, все больше возбуждаясь. Лина почувствовала, как его член в ней увеличивается и твердеет. Дима, обхватив её ягодицы, показал, что хочет от неё. Лина попыталась подстроиться под его желание и начала медленно двигаться, ища положение, в котором ей было бы не так больно. Её дразнящие медленные движения возбудили его ещё сильнее и, перевернувшись, Дима снова оказался сверху.

Полночи он овладевал ею, не чувствуя усталости. Лина возбуждалась от его ласк, но как только он оказывался в ней, боль возвращалась и она мечтала только о том, чтобы все быстрее закончилось. Они заснули под утро. Всего через пару часов прозвонил его будильник. Дима быстро отключил его и начал собираться, стараясь не разбудить Лену.

Одевшись, Дима присел рядом с ней. Она спала на боку, свернувшись калачиком. Он осторожно дотронулся до её щеки, проводя пальцем по её губам. Он с усмешкой вспомнил сколько он украл её поцелуев, правда ни на один из них она не ответила. Дима слегка потормошил её, и Лена моментально проснулась. Она непонимающе и испуганно посмотрела на него, но потом все вспомнила.

— Я уезжаю… по делам, — пояснил Дима, когда её взгляд стал более осознанный. — Ты можешь спокойно выспаться здесь.

— Тогда зачем разбудил? — С сарказмом спросила девушка. Дима усмехнулся, вытащил деньги из кошелька и, не считая, кинул на постель. Он знал, что там почти две тысячи, но это его не заботило. Лена вскользь посмотрела на доллары. Пытаясь справиться с желанием засунуть их ему… или по крайней мере выказать эту мысль, Лина опустила глаза.

— Можешь принять душ, когда выспишься. Позавтракаешь, и мои люди отвезут тебя, куда ты пожелаешь. — Дима приподнял её лицо, чтобы встретиться с ней взглядом. Наклонившись, он поцеловал её. Лина уже не пыталась оттолкнуть его, просто никак не реагировала на его ласку. Дима отстранился и нежно провел рукой по её шее, плечу, руке. — Может… — начал Дима и замолчал. Он хотел предложить повторить как-нибудь эту сумасшедшую ночь, но остановился. Пусть будет сюрприз и ей и его людям. И он просто сказал, уже выходя. — До встречи.

Как только за ним закрылась дверь, Лина, наконец, дала волю чувствам. Слезы хлынули из её глаз, она уткнулась в подушку и кулаками била в неё. Почему, почему, с ней это произошло? Зачем она свернула в этот проулок?

Она услышала шаги и быстро обернулась. Григорий пораженно замер в пару метрах от кровати. Босс был абсолютно доволен, и Гриша был уверен, что и девушка тоже. Лина с ненавистью посмотрела на него.

— Чего надо? — Резко спросила Лена. Григорий протянул ей сумку, девушка схватила её и быстро проверила все ли на месте.

— Нам не нужны твои гроши, — холодно сказал он. Девушка с отвращением посмотрела на него и, вытерев слезы, процедила.

— Я буду готова через пятнадцать минут, а сейчас убирайся отсюда! — Гриша хотел возразить, но натолкнувшись на её ледяной взгляд, промолчал и вышел.

Лина быстро оделась, не обращая внимание на боль во всем теле. Заметив кровь на постели, она решила положить деньги рядом с пятнами. Она хотела написать ещё записку Диме, но передумала. Лина укрыла деньги покрывалом и поправила его. Удовлетворившись увиденным, она вышла из комнаты. Подумав о домработнице, которая может начать уборку в его комнате и обнаружить послание, Лина быстро отмахнулась от этой мысли. Если домработница честная, она положит деньги на тумбочку рядом с кроватью. Если нет и уборщица заберет их себе, тоже не беда. Елине было по большей части все равно узнает ли Дима правду или нет. Ничего уже не исправишь.

Григорий ждал её внизу. В молчании они дошли до машины. Хотя в его обязанности не входила развозка гостей, он решил проводить девушку.

— Куда? — Спросил он закрыв за собой дверь автомобиля.

— На площадь Калинина, — задумавшись на секунду, ответила Лина. Она специально выбрала место, одновременно находящееся далеко от дома и чтобы легко было добраться до дома. Она достала из сумки телефон и увидела десять пропущенных вызовов. Не стоило даже смотреть от кого, она и так это знала. Олег, её парень, с кем она должна была провести эту ночь. Для кого она вчера так принарядилась. Но по иронии судьбы, злой иронии, он её так и не увидел. И как ни странно, Лина уже не хотела его видеть, она вообще никого не хотела видеть.

Домой она пришла около десяти, где была только её двоюродная сестра, Юля.

Увидев Лину, она обеспокоено начала расспрашивать её, что случилось. Юля знала о её планах на эту ночь. Лина с горькой улыбкой рассказала, что её планы осуществились, вот только с другим мужчиной. С трудом она заставила себя поведать сестре о своих приключениях. После чего приняла душ и отправилась спать.

Глава 3

Дима, насвистывая, вошел в коттедж. Он придумал, как проучить своих парней за вчерашнее. Они ведь знали, что он предпочитает профессионалок. В принципе, Дима был рад, что они привезли Лену. Да и то, что она не шлюха, ему почему-то было приятно. Лена ему даже очень понравилась. Он хотел её, хотел обладать ею сегодня же ночью. И это будет хорошим уроком его подручным. Он знал, что Гриша отвозил её домой, а тот не проговориться.

— Привезите мне вчерашнюю, — приказал он, проходя мимо.

— Но шеф… — начал Вадим, переглянувшись с остальными. — Где мы её найдем?

— Там же где и вчера, — пожав плечами, предположил Дима. И позвав Гришу, поднялся к себе в комнату. Оставшиеся растерянно переглянулись, не зная что делать.

— Не говори им, как её найти, — подмигнув, сказал Дима. Гриша с удовольствием бы им сказал, несмотря на запрет, если бы сам знал. Дима зашел в спальню, не заметив замешательства Григория.

Он налил себе коньяк из вчерашней початой бутылки и, пригубив, присел на кровать. Сейчас придут его люди и признаются, что сняли Лену вчера в каком-нибудь баре. Тогда он прикажет Грише съездить за девушкой к ней домой. И они проведут вместе ещё одну сумасшедшую ночь, а может и две. Посмотрим.

Он откинулся на постель и раскинул руки. Постель все ещё хранила её аромат, аромат необыкновенной свежести.

Дима почувствовал под покрывалом что-то, как будто бумагу. Нахмурившись, он встал и аккуратно откинул покрывало. Увиденное заставило его замереть в изумлении. Деньги и кровь- неплохое послание от Лены. Дима в ярости швырнул бокал в стену и позвал Гришу и Вадима.

Те как раз обсуждали сложившееся положение. Было решено сказать, что они сняли её в каком-нибудь баре, а Гриша, не ожидая, что девушка так ему понравилась, решил не настаивать, когда она попросила высадить её на остановке. Все услышали треск разбитого стекла и окрики босса.

Вадик и Гриша моментально поспешили на зов, остальные стояли в дверях. Дмитрий смотрел в окно, сдерживая свой гнев. Он вспоминал вчерашнюю ночь, как Лена вздрагивала всякий раз, когда он проникал в неё. Это было не от страсти, и тем более не от удовольствия, а от боли. Он ругал себя: ведь он почувствовал, что что-то было не так, слишком узкой она была, но он так хотел её, что даже не заметил преграды.

— Шеф, звали? — прервал молчание Вадик.

— Что все это значит? — Кивая головой в сторону кровати, спросил он. В сумерках они увидели только деньги.

— Подружка не взяла баксы? — Переспросил Вадик. — Может ей так понравилось, что она решила, что взять деньги было бы неправильно, — у дверей загоготали, пряча нервозность. Дима убийственно на них посмотрел и, подойдя к кровати, скинул покрывало, так резко, что деньги разлетелись. Гриша первым понял, в чем дело и приказал остальным:

— Вон! Убирайтесь отсюда!!!

— Нет! Пусть сначала объяснят вот это! — Сердито сказал Дима. Видя, в каком бешенстве шеф, все поспешно ретировались, Гриша же удержал Диму.

— Я знаю, — тихо сказал он. — Я объясню. — Дима удивленно посмотрел на друга и, сев в кресло, сказал.

— Рассказывай. Что все-таки произошло? Как Лена оказалась здесь?

— Лена?! — Переспросил Гриша. — Ты даже запомнил, как её зовут? — Попытка разрядить обстановку с треском провалилась. Дима просто молча ждал продолжения. — Кто-то из ребят, кажется Стас, заинтересовался блондиночкой в мини-юбке и предложил подвезти. Лена отказалась, ребятам захотелось повеселиться и заодно проучить задиристую девчонку. Они затащили её в машину и начали лапать, — Гриша заметил, как напрягся Дима при его последних словах. — Тут Вадик заметил, что она очень даже ничего и может тебе понравиться. Остальные согласились и все поехали сюда. Когда они приехали, Лена была напугана и сопротивлялась. Тогда ей сказали либо она будет вести себя паинькой, и если ты её не выберешь, её отпустят, либо её прямо сейчас отвезут в лес и пустят по кругу. Лена присмирела и вошла в дом. Увидев своих соперниц, она успокоилась. Да и ребята не думали, что ты захочешь её, ведь там были и более яркие красотки. Когда ты остановил свой выбор на ней и пошел дальше, Лена попыталась сбежать. И я вмешался в дело, узнав, что произошло, я решил, что ничего страшного в некотором давлении на девушку не будет. И ты, и она хорошо проведете время, она ещё и денег получит. Я попытался объяснить ей это, но она не слушала. Тогда я поступил по аналогии с ребятами. Либо ты, либо все остальные. А чтобы она не наделала глупостей забрал сумку. Сказал, что если она тебе проговориться, я найду её семью, пробью по документам, и она пожалеет, что…

— Она не говорила, что раньше не была с мужчинами? — Перебил его Дима.

— Лена пыталась возразить, что она не знает, как ей себя вести, но я отмахнулся от её слов. — честно признал Григорий. Он старался не вспоминать об утренней сцене. Дима задумался. Справедливее всего будет просто оставить её в покое. Но он знал, что не поступит так. Дима потянулся за бутылкой коньяка и, сделав несколько глотков, решился.

— Езжай к ней, — приказал он Грише. — Мне не важно, как ты её уговоришь, или заставишь, но она должна быть здесь. — Григорий даже не пошевелился. — Что стоишь? Чего ждешь?

— Я не могу, я не знаю, где она живет, — признался Гриша. — Она вышла на остановке.

— Я же приказал тебе отвезти её до дома!!! — Вспылил Дима.

— И когда я сказал ей об этом, она просто выпрыгнула из машины на ближайшем светофоре. — Григорий как сейчас вспомнил, как она выскочила на проезжую часть и, прошмыгнув мимо автомобилей, растворилась в толпе. Дима громко выругался, потом ещё, но облегчение это не принесло. Встав, он принялся мерить комнату шагами.

— Мне все равно как, но вы должны найти её. Пусть даже для этого придется проверить всех Лен этого города.

— Ты же знаешь, что это невозможно. Давай мы лучше привезем тебе самых лучших… — Григорий под его убийственным взглядом замолчал. — Чем она так тебя зацепила?

— Не знаю, — взъерошив волосы, признался Дима. — Я хочу её. И вы её найдете. И чем быстрее, тем лучше. И передай остальным, если вы замешкаете, всем не поздоровиться.

Начало уже светать, но никто не ложился спать. Подручные Димы успели уже напиться, переругаться на десять рядов, даже пару раз подраться. Но ни одной дельной идеи, как найти девушку так и не пришло в голову.

— Неужели и правда проверять всех Лен, проживающих возле площади Калинина?! — безнадежно подвел итог Вадик.

— Не обязательно именно там, — возразил Гриша. Он выругался уже в сотый раз. — И дернул вас черт привести эту Лену сюда.

— А если пробить по институту, — предложил подвыпивший Стас.

— А ты знаешь, где она учиться? — С сарказмом спросил Гриша.

— Ну да… этот… как его… Нархоз, — все пораженно посмотрели на него. На лицах всех отразился один и тот же вопрос: откуда ему это известно. И Стас ответил на этот вопрос. — Ну вчера, когда Гриша отобрал у неё сумку и кинул мне, я открыл её и схватив первый попавшийся документ, а это был студенческий, начал читать вслух. Она тут же закричала, что согласна, а я… положил его обратно!

— Ты ещё что-нибудь помнишь из этого студенческого? — С надеждой спросил Гриша. Тот покачал головой. — Черт! Лучше бы ты прочитал её фамилию, а не название ВУЗа.

— Стой, — неожиданно воскликнул Станислав, — Имя, я обратил внимание на имя.

— Ну да, Лена, мы и так знаем, — отмахнулся Вадик.

— Да нет же. Как-то не так. Именно поэтому я обратил внимание, — Стас напряженно пытался вспомнить. — Я ещё подумал, что за тупая ошибка. Елина? Точно Елина, а не Елена, — он торжествующе улыбнулся.

— Ты уверен? — С сомнением спросил Гриша. Тот закивал. — Хорошо, проверим. По базе завтра пробьем, то есть уже сегодня. А сейчас спать.

Через знакомых в паспортном столе Григорий пробил Елину. Оказалось и правда есть такая девушка, даже по возрасту подходит 20 лет и живет в Калининском районе. С помощью других знакомых он достал её фото и понял: действительно, она.

Уже ближе к вечеру он подъехал к её дому. Нет, он не собирался ничего предпринимать без распоряжения босса. Просто разведать обстановку.

Какого же было его удивление, когда увидел её во дворе в компании симпатичного парня.

Лина сидела на качели. Девушка безнадежно вздохнула, прикрыв глаза. Олег рассерженно ходил перед ней взад-вперед. Что же, Лина рассказала ему всю правду о своих приключениях. И если честно, ей было почти безразлично, поверит он ей или нет. Она вообще не хотела пока никого видеть, но Олег все равно приехал, несмотря на её запрет. Выяснить отношения! — как сказал Олег. Почему это она неожиданно исчезает в неизвестном направлении и даже не отвечает на его звонки?!

— Ты всерьёз думаешь, что я поверю этому бреду? — Наконец язвительно спросил Олег, остановившись напротив неё. Лина устало вздохнула и поднялась с качели.

— Я рассказала правду. Сам решай, верить или нет. Клясться и божиться я не буду, умолять поверить мне — подавно. Если ты думаешь, что я просто поразвлекалась с первым встречным, значит, ты плохо меня знаешь. — Елина попыталась уйти, но Олег преградил ей дорогу. Он обнял её, притягивая к себе.

— Я так совершенно не думал. Просто вся эта история… слишком невероятная, — он ласково дотронулся до её щеки, поворачивая её лицо. Он нежно поцеловал её, но Лина попыталась отстраниться.

— Не надо, прошу. Не сейчас. — Олег рассерженно посмотрел на неё. Лина не могла даже самой себе объяснить реакцию на его ласки. Ей было так неприятно от его прикосновения. Да и вообще, после той ночи она чувствовала себя такой грязной, но никакой душ не помогал.

— Боже мой, — проворчал Олег, — почему ты до сих пор строишь из себя недотрогу? Или может тебе надо заплатить денег, и ты станешь как шелковая. — Лина, не задумываясь, влепила ему пощечину. Он зло посмотрел на неё, но, заметив в её глазах неподдельную обиду и боль, просто отступил. Лина, развернувшись, пошла домой.

Григорий, наблюдавший эту сцену, решил не рассказывать Диме про парня. Жигунов обрадовался, узнав, что девушку уже нашли, хотя и удивился.

— Стас вспомнил её имя, — ответил Гриша, когда Дима вслух высказал свое удивление. Он непонимающе осмотрел на Гришу. — Её зовут Елина, а не Лена. Так мне ехать за ней? — Дима задумался.

— Нет! Сегодня уже поздно, — решил он. Гриша удивился, но промолчал.

Глава 4

— Лина, к тебе пришли, — заходя в комнату, сказала Юля. Елина заметила, что сестра чем-то озабочена.

— Кто? — спросила она, направляясь к двери.

— Не знаю, — задумчиво сказала Юля.

Елина открыла дверь, собираясь выйти на площадку. Но увидев гостя, Лина отступила и попыталась закрыть дверь. Дима заметил, как исказилось её лицо, когда она его увидела, поэтому и успел воспрепятствовать её намерению. Он удержал дверь и сердито сказал.

— Глупо! — Лина сама понимала, что ведет себя глупо, поэтому нехотя вышла на площадку. Прикрыв за собой дверь, она с вызовом посмотрела на мужчину.

— Как ты меня нашел? — она, действительно, совершенно не понимала, как они её вычислили.

— Помогло твое имя, Елина, — сделав ударение на последнем слове, сказал Дима. Лина удивленно посмотрела на него, ничего не понимая.

— Но… как…? Как ты узнал его?

— Прочитали на студенческом, — пояснил Жигунов. Лина вспомнила тот момент, когда Стас вытащил её билет. Она ведь именно этого испугалась в то мгновение. Девушка вопросительно посмотрела на Диму.

— Ну и что тебе надо? — холодно спросила она, сложив руки на груди. — Зачем ты меня нашел? — её демонстративная враждебность заставила его нахмуриться.

— Ты не пригласишь меня? — спросил Дима. Она скептически приподняла бровь, не в силах словами выразить свое недоумение.

— Нет, конечно! — наконец, буркнула она. Он выжидательно смотрел на неё. — И не надо на меня так смотреть. Говори зачем приехал и убирайся восвояси. — Дима не смог скрыть удивления: с ним давно уже никто так не разговаривал.

Он положил руку на её плечо, желая притянуть её к себе поближе. Лина резко отпрянула от него, отталкивая его руку.

— Я хотел извиниться… — начал Дима, подходя к ней. Она удивилась: не могла подумать, что он может попросить прощение. Дмитрий же продолжил… — за действия моих людей. — она молча ждала продолжение, не показывая своего удивление. Он же ждал её реакции, и был обескуражен её равнодушием. Жигунов давно не перед кем не извинялся и ожидал чего-то более, чем приподнятая бровь.

— И это всё? — наконец спросила она. Он неуверенно кивнул. Лина открыла дверь в квартиру и, обернувшись через плечо, бросила ему. — Тогда прощайте, Дмитрий! — он резко закрыл дверь, не давая ей возможности вернуться в квартиру. Она повернулась к нему лицом и недоуменно приподняла бровь. Дима приблизился к ней и дотронулся до её щеки. Она резко оттолкнула его руку и попыталась отодвинуться.

— Я хотел пригласить тебя в ресторан. — пробормотал он, в который раз пораженный её враждебностью. Хотя Дима и предполагал нерадостный прием, но чтобы так… он уже не сомневался, что она откажет ему, но все же решил предложить. Пусть она думает, что у неё есть выбор.

Лина непонимающе посмотрела на него.

— Зачем? — от неожиданности она вымолвила первое, что пришло ей в голову. Дима растерянно усмехнулся.

— А зачем мужчины обычно приглашают девушек в ресторан? — Лина продолжала непонимающе смотреть на него. Он что хочет с ней встречаться?

— Нет уж, спасибо! — с сарказмом сказала Лина и попыталась убрать его руку, мешающую ей уйти. Но её попытки не увенчались успехом и она сердито сказала. — Мы, кажется, уже все обсудили. Так что пора попрощаться. Всего хорошего, счастливого пути и скатертью дорога! — она ядовито улыбнулась и вновь попыталась убрать его руку. Безрезультатно! — Ну что тебе нужно?!!

— Ты… — прошептал он. Елина вопросительно посмотрела на него, ожидая продолжение. Дима пояснил, притягивая её к себе. — Я хочу тебя… — Лина попыталась оттолкнуть его, он же притянул её ещё ближе.

— Отпусти меня, — возмутилась Лина. Он наклонился, собираясь поцеловать её. Девушка отвернулась и его поцелуй пришелся в щеку. Потом его губы переместились к шее. Несмотря на её отчаянное сопротивление, он притянул её к себе. Его руки ласкали её спину, опускаясь всё ниже. — Пусти меня, сейчас же! — сердито воскликнула она. — Отпусти, я буду кричать. Я позову на помощь!

— Нет! Ты не будешь звать на помощь! — прошептал Дима ей на ухо. Она на секунду перестала сопротивляться и удивленно посмотрела на него. Прочитав вопрос в её глазах, он тихо проговорил. — Ты же не хочешь, чтобы у твоей семьи были неприятности. — Он видел как эмоции сменялись на её лице. Сначала непонимание, следом обида и боль. Она закрыла глаза и отвернулась. Дима также тихо продолжил: — И поэтому ты сейчас соберешь все самое необходимое на пару дней, и мы поедем ко мне.

Она с ненавистью посмотрела на него и с сарказмом спросила.

— Странно почему это ты не стал угрожать отдать меня своим людям? Или ты это оставил на потом? — в её глазах он прочел презрение и…боль. несмотря на все её усилия, в её глазах мелькнула влага и чтобы скрыть это она вновь отвернулась. Дима нежно дотронулся до её щеки, заставляя посмотреть на него.

— Не надо все так драматизировать. Мы просто хорошо проведем с тобой время. А потом каждый пойдет своей дорогой.

Она всё-таки не сдержалась и влепила ему звонкую оплеуху. Лина видела каким гневом вспыхнули его глаза и напряженно ожидала его взрыва. Но он просто с шумом выпустил воздух.

— В первый и последний раз твоя выходка останется без ответа. Но больше не советую испытывать мое терпение.

Лина вновь замахнулась, но Дима перехватил её руку и с силой сжал её запястье. Он знал, что причиняет ей боль, но она даже не поморщилась, продолжая с вызовом смотреть на него.

— Ты мне противен! — бросила она. — Неужели ты не понимаешь этого!!! У тебя что совсем нет гордости?!! Заставлять женщину спать с тобой…

— Заткнись! — резко приказал Дима. — Иди собирать вещи! Быстро!

Лина вновь даже не пошевелилась. Она с отчаянием посмотрела на него.

— Но почему я? Почему? Ты можешь найти себе любую женщину! Любую! И она будет рада…

— Иди собирай необходимые тебе вещи… — повторил Дима, отпуская её руку и отступая на шаг.

В этот момент на пороге показалась Юля и тихо прошептала:

— Ли… — обеспокоено начала она и замолчала. Юля подслушивала у двери и до сих пор не могла поверить… Лина рассеяно посмотрела на сестру. Юля растеряно продолжила. — Он же не может так поступить.

Лина горько усмехнулась и тихо сказала.

— Ты, действительно, так думаешь? — и не дожидаясь ответа, продолжила, уже заходя в квартиру. Дима пошел следом. — Скажешь родителям, что я поехала к бабушке на выходные. — Сегодня четверг, и это было неплохое оправдание её отсутствия. Ведь она не хотела расстраивать своих родителей. Лина пошла в свою комнату, но Дима окликнул её.

— Елина, — она намеренно медленно обернулась. — Зачем тебе нужны деньги? И сколько? — он увидел бешенство в её глазах, не просто гнев, а настоящую ярость.

— Хочешь выставить меня обычной шлюхой?! А не пошел бы ты куда подальше! И засунь свои деньги, знаешь куда? Уверенна, знаешь!!!! — и хлопнула дверью.

— Я просто помочь хотел… — растерянно пробормотал Дмитрий, ни к кому собственно не обращаясь. Юля задумчиво смотрела на него и тихо проговорила.

— Деньги нужны на операцию её матери. Но от тебя Лина денег не примет. — он тихо выругался.

— Сколько надо?

— Она не возьмет их от тебя. — Дима выжидательно посмотрел на неё. И Юля назвала необходимую сумму.

Лина быстро покидала в рюкзачок белье, пару топиков, сарафан, кофту и джинсы. Подумав, ещё положила ужасную хлопчатобумажную пижаму. Просто назло Диме! Хотя вспомнив проведенную с ним ночь, поняла, что в принципе она ей не понадобиться.

Она подошла к шкафу, собираясь переодеться. Но потом передумала! Будет она ещё для него прихорашиваться! И так пойдет! Старые шорты и топик отлично подходят к её настрою по поводу предстоящих выходных. Хотя… она же все-таки выйдет на улицу… но Дима наверняка на машине. Так что ничего страшного. Она уже пошла к двери, но в последнюю секунду вернулась за купальником и кошельком. Может, она и правда съездит к бабушке после этих выходных, позагорает, покупается, с дачными друзьями пообщается. И довольная этим решением вышла из спальни. И тут же встретилась взглядом с серыми глазами Димы. Он окинул её быстрым взглядом, потом её рюкзачок, при виде которого у него удивленно приподнялась бровь:

— Ты готова? Это все? — кивнув на рюкзак, спросил Дима. Он первый раз видел, чтобы женщина взяла так мало вещей с собой, пусть даже и в двухдневную поездку. Лина просто кивнула и, заглянув в ванну, взяла зубную щетку.

Они не спеша спустились по лестнице и вышли на улицу. Возле машины Лина слегка замешкалась. С тоской посмотрев на свой балкон, она увидела Юлю. Дима открыл для неё заднюю дверь. Она хмуро посмотрела на него, не двигаясь. Мужчина вопросительно приподнял бровь. Лина не могла выйти из ступора. Она не могла понять, почему именно этот шаг ей так труден. Казалось, что если она сядет в эту машину, возврата к прошлому уже не будет. Дмитрий заметил замешательство в её глазах.

— Елина? — тихо позвал он. Девушка гордо вскинула подбородок и с ненавистью прошипела.

— Ты ещё пожалеешь об этом! — и села в машину. Дима не стал уточнять, о чем он должен пожалеть. И так все понятно.

Она ожидала, что он сядет впереди, но, перекинувшись парой слов с Гришей, Дима сел рядом с ней. Она заметила, как тот подошел к соседней машине. Но в следующую минуту их машина уже тронулась. Елина отодвинулась от Димы как можно дальше и уставилась в окно. Повисло напряженное молчание. Она чувствовала его задумчивый взгляд, но не обращала на него внимание. Дима придвинулся к ней, его рука скользнула на её колено. Лина вздрогнула, но не повернулась.

— Хватит дуться, как ребенок, — прошептал Дима ей на ухо, отодвинув её волосы. Она резко обернулась и с вызовом посмотрела на него. Лина хотела сказать что-нибудь резкое, но слова замерли на губах. Дима нежно провел пальцем по её щеке и наклонившись, хотел поцеловать её, но она с такой силой уперлась руками в его грудь, не давая ему осуществить задуманное, что он даже удивился.

— Не трогай меня, — прошипела Лина и отвернулась, понимая, что уступает ему физически. Его губы дотронулись до её щеки и скользнули вниз к шее. Он со смешком возразил.

— Тебе не кажется, что твое требование в данной ситуации не осуществимо. Я собираюсь не просто трогать тебя…

— Я прекрасно понимаю, зачем ты везешь меня к себе, но неужели мне необходимо терпеть твои прикосновения даже сейчас? — Лина все еще пыталась оттолкнуть его. Неожиданно он сам слегка отстранился и посмотрел в её глаза. Она видела его недоумение, и поняла, что своей фразой задела его за живое. Дима пытался понять, насколько серьезно она говорила.

— Неужели тебе, действительно, так отвратительны мои ласки?! — его рука скользнула с её лица на плечо, потом на грудь. Ещё раньше он понял, что она без лифчика, и сейчас в этом убедился. Её рука так резко оттолкнула его ладонь, что он даже не успел глазом моргнуть. — Мне так не показалось в ту ночь!

— Тогда я должна была притворяться шлюхой! — резко бросила она. Лина хотела продолжить, но в этот момент зазвонил её сотовый. Она начала рыться в рюкзаке в его поисках. Увидев номер звонившего, Лина нахмурилась. Она не ожидала, что после вчерашней ссоры Олег может позвонить. Девушка, конечно, обрадовалась звонку, но сейчас она не могла говорить с ним. Бросив на Диму быстрый взгляд, она убедилась в догадке: он уже прочитал имя вызывавшего. Лучше вообще не отвечать. А вдруг больше не позвонит?

— Останови машину, — приказала она водителю, нажимая на прием звонка. Лина решила сказать ему, что перезвонит попозже.

— Ли… — услышала она голос Олега. Лина заметила как шофер переглянулся с Димой, который покачал головой, отменяя её распоряжение. Тем временем в трубке послышался тяжелый вздох. Лина хотела уже бросить в трубку: перезвоню позже, когда услышала его слова. — Прости, я — дурак, но… но я люблю тебя.

— Олег, — пробормотала Лина, от отчаяния она даже прикусила губу. Она не могла говорить при Диме, он и так на неё слишком пристально смотрит. Девушка прикрыла рукой трубку и шепотом бросила водителю, надеясь, что Олег не услышит. — Останови машину, сейчас же.

— Не останавливайся, — громко приказал Дима. Лина, наконец, посмотрела на мужчину, жалея, что взглядом нельзя убить.

— Ты с кем? — услышала она вопрос Олега.

— Олег, я не могу разговаривать, я тебе перезвоню.

— Дай догадаюсь! Тебя опять похищают? — насмешливо спросил он. Лина еле слышно выругалась, отворачиваясь к окну.

— Олежек, я правда не могу говорить. Я перезвоню!

— Да можешь не утруждать себя, — со злобой бросил тот. С ещё большей издевкой он продолжил. — Какой я был дурак, а ведь я тебе поверил. Я ведь подумал, что и правда такая недотрога как ты, не броситься к первому встречному в постель. С твоими: я ещё не готова, давай не будем торопиться… Искала кого побогаче? — кровь бросилась ей в лицо. От обиды слезы выступили на глаза, но не смотря на комок в горле, она смогла едко ответить.

— Нет! Просто искала настоящего мужчину! — она хотела бросить трубку, но все же не удержалась от слов. — А знаешь, что самое смешное? А? Если бы я не одела твою любимую мини-юбку, те уроды не обратили бы на меня внимание!!! — она нажала отбой и закрыла руками лицо, стараясь взять себя в руки. Нет, она не заплачет! Она не будет плакать, не здесь и не сейчас! Дима в этот момент испытывал что-то вроде угрызений совести, ведь он специально громко приказал не останавливаться. Он до сих пор не понимал, что его подтолкнуло к этому, но сделанного не воротишь.

Почувствовав, что в состоянии говорить, Лина воскликнула.

— Останови же эту чертову машину!!! Быстро!!! — она протянула руку к ручке, намереваясь в любом случае покинуть машину. Дима просто кивнул водителю, который сразу съехал на обочину.

Лина моментально выскочила из машины и отошла подальше. Она обхватила себя руками, принуждая себя успокоиться. Этот бандит не просто принуждает её… он только, что разрушил её отношения с Олегом. А ведь они встречались почти три месяца, он ей даже очень нравился. Олег так мило за ней ухаживал. Она собиралась провести с ним ту ночь. Но теперь все разрушено этим… Димой! Раньше она злилась на Гришу и остальных его людей, но не сейчас!

Она слышала его нерешительные шаги, но не оборачивалась. Дима неуверенно приблизился к девушке.

— Кто звонил? — спросил он, чтобы нарушить молчание. Лина, обернувшись, холодно посмотрела на него.

— Не твое дело!!! — сказала она тихо, боясь сорваться на крик. — Ну ты и сволочь, скажу я тебе!!!

— Олег — твой парень?

— Благодаря твоим усилиям уже нет. — язвительно прошептала она.

— Думаю, что у вас не было ничего серьезного… — задумчиво сказал Дима. — Ведь ты все ещё была девушкой до той ночи.

— Вот именно!!! Ту ночь я собиралась провести с Олегом. И если бы не твои шестерки… — она не закончила и резко отвернулась. Он дотронулся до её руки, разворачивая её к себе.

— Я уже извинился за действия своих людей. — тихо сказал он, удерживая её, несмотря на сопротивление. — За свое поведение той ночью я не буду просить прощение — я ведь не знал, что они заставили тебя…

— Заткнись!!! — перебила она его гневно. — Зачем извиняться за поведение своих людей, если сейчас сам поступаешь ещё хуже. Черт!!! Наши отношения с Олегом можно было ещё наладить, если бы не ты.

— Если бы он любил тебя, как говорил, он бы не задумываясь поверил тебе… — возразил Дима. Лина, наконец, вырвалась из его рук.

— Да пошел ты! Что ты знаешь о любви? Ты, который пользуется только услугами шлюх! Ты платишь за секс с ними.

— А все женщины либо шлюхи либо нимфоманки. Знаешь в чем их разница? Шлюхи занимаются сексом за деньги, а нимфоманкам это нравится. — Лина от возмущения не знала, что сказать. — Смотри, все женщины хотят внимания, хотят, чтобы им дарили розы и вообще делали подарки, водили в рестораны, театры и т. д. Это всё сводится к деньгам!!! При этом в постели у них требование ничуть не лучше, чем у нимфоманок. — Лина саркастически рассмеялась.

— Что ж могу тебя поздравить!!! Ты, наконец, познакомился с совершенно другой женщиной. — Дима с сомнением посмотрел на неё. — Мне не нужно ни твое внимание, ни подарки, ни походы в рестораны. А если я смогу избежать секса с тобой, я буду самой счастливой женщиной в мире. — Теперь Дима не знал, что ответить на это. — Но могу тебя заверить, тебе не понравиться общение со мной. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы ты пожалел вообще о нашей встрече. — она отвернулась и решительно отправилась к автомобилю. В этот момент рядом с их машиной притормозила иномарка, из которой тут же вышел Гриша.

— Шеф, что случилось?

— Мне захотелось подышать свежим воздухом, — зло бросила Лина.

— Елина, я… — начал Гриша.

— Не смей меня так называть. Для всех вас я — Лена, — резко бросила девушка. — Терпеть не могу это имя, так же как и вас! — открыв дверь, она бухнулась на сидение. Подошел Дима и хотел сесть, но Лина даже не думала подвинуться.

— Пододвинься! — сказал Жигунов. Лина невинно похлопала ресничками и сладким голосом спросила.

— А что будет, если я не подчинюсь? — Дима в бессильном гневе закатил глаза и со всей силы захлопнул дверь. Обойдя машину, он сел с другой стороны и недовольно посмотрел на Лину. Она пожала плечами и отвернулась к окну. Они ехали в полном молчании, Дима больше не пытался заговорить с ней, думая, что лучше дать ей время успокоиться.

— Куда ты меня везешь? — нарушив тишину, спросила Лина. Она заметила, что они едут не в ту сторону, куда её везли его люди. Дима удивленно посмотрел на девушку, не понимая чем вызван этот вопрос.

— У меня есть коттедж в Мочище. Там нам будет удобнее.

— В смысле? — оборачиваясь, спросила девушка.

— Не хочу, чтобы тебе что-то напоминало о нашей прошлой ночи. — Она даже не попыталась скрыть свое удивление, настолько поражена была этому поступку Димы. Это что проявление заботы с его стороны? Но мгновения спустя к ней вернулось её прежнее настроение, и она с сарказмом бросила.

— Какое значение имеет место, если лица все те же?! Да и у меня, как и раньше, нет выбора! — и отвернулась к окну. Дима только тяжело вздохнул на этот выпад. И в машине опять повисло молчание.

Вскоре они заехали в ворота и подъехали к трехэтажному коттеджу. Дима провел её в дом.

— Пойдем, я покажу нашу комнату. — предложил он, протягивая руку. Возле лестницы они столкнулись с женщиной лет пятидесяти. — Ольга Михайловна, это наша гостья, Елина! — представил он девушку. — А это моя домработница. — И они пошли дальше. Лина неохотно плелась за ним, совершенно не желая оставаться с ним наедине, тем более в спальне. Как она и ожидала, центральное место в комнате занимала огромная двуспальная кровать. Был, конечно, и шкаф, и тумбочки, и кресла, и маленький столик между ними. В целом очень даже мило. Она увидела дверь рядом с окном и поняла, что там балкон. Дима подошел к другой двери и, открыв дверь, сказал.

— Там ванная и туалет. — Лина кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом.

Дима не спеша подошел к ней и обнял. Он чувствовал её напряженность и старался сдерживать свою страсть. Мужчина нежно дотронулся до её подбородка, заставляя поднять лицо. Наклонившись, он попытался её поцеловать, но Лина успела отвернуться. Он обхватил её лицо руками и, не давая отвернуться страстно поцеловал. Лина сжала зубы, не отвечая на его поцелуй. Дима, применяя все свое умение, пытался разжать её губы. Он все сильнее прижимал её к себе, и Лина, наконец, почувствовала его состояние. До этого она надеялась, что он просто хотел поцеловать её, как в машине. Ведь сейчас ещё практически день, и она не могла представить, как этим можно заниматься днем. Нет, Лина, конечно, понимала, что это возможно, но не с ним, и не сейчас. Она попыталась отстраниться от него. Его руки скользнули вниз на её талию, а губы начали покрывать поцелуями её шею. Он чувствовал, что она противиться его прикосновениям и пытается оттолкнуть, но никак не реагировал на это. Его руки начали приподнимать её топик. Елина резко рванулась из его рук и, отступив на пару шагов, присела на кровать. Дима сердито посмотрел на неё и шагнул к постели.

— Не сейчас, прошу! — выдавила она, бросив на него быстрый взгляд. Лина обхватила себя руками и тихо прошептала, не встречаясь с ним взглядом. — Я не могу так… Дай мне время, хотя бы до вечера. Я не переношу чужих прикосновений. Мне надо привыкнуть к тебе… надо смириться, что… Прошу…

Он присел на кровать рядом с ней и положил руку на её талию. Она сжалась от его прикосновений. Дима почувствовал это, но не только не отодвинулся, а ещё теснее прижался. Дотронувшись до её щеки, он осторожно повернул её лицо. Встретившись с ней взглядом, Дима прошептал:

— Поцелуй меня, — предложил он. — И я оставлю тебя в покое до вечера. — Она возмущено хмыкнула и отвернулась. Он видел, как она сомневается, не желая соглашаться на это условие. Дима не стал торопить её с решением данного вопроса. Лина подумала, что в принципе ничего не потеряет если один раз ответит на его поцелуй, но все же её гордость была против такого решения. Посмотрев на мужчину, она нехотя кивнула и подставила губы для поцелуя, прикрыв глаза. Но поцелуя не последовало… Лина вопросительно посмотрела на Диму, тот пояснил. — Нет, ты должна поцеловать меня сама. — он заметил каким гневом вспыхнули её глаза и догадался о её намерениях прежде, чем она успела встать. Молниеносным движением сжав её в своих объятиях, Дима наклонился и прошептал в миллиметрах от её губ. — Ладно, хорошо я помогу тебе! Видишь как я уже близко, тебе не придется тянуться ко мне. — Лина даже не пошевелилась в его сторону. Но и не отвернулась. Черт возьми! Она не станет сама его целовать! Не будет, и все! — подумала она.

Дима видел в её глазах твердую решимость, и сам преодолел оставшееся расстояние. Она ожидала, что он будет целовать её как раньше, страстно, горячо, напористо, и поэтому его нежность и осторожность удивила её. И Лина ответила на его поцелуй также ласково, полностью отдаваясь в его власть. Она даже не заметила, как на смену нежности пришла страсть, а Дима все больше распалялся. Он никак не ожидал, что поцелуй может быть таким будоражащим, таким всепоглощающим. Его руки начали ласкать её спину, бедра, притягивая все ближе. Не прерывая поцелуя, он аккуратно уложил её на кровать. Лина чувствовала его все более смелые ласки, но не сопротивлялась, помня, что он обещал оставить её в покое.

Но когда его рука стала приподнимать её топик, она резко рванулась из его объятий, пытаясь откатиться от него. Но Дима легко удержал её. Он начал покрывать поцелуями её лицо, так как Лина постоянно отворачивалась, не давая возобновить прерванный поцелуй.

— Ты обманщик! — с ненавистью прошипела Лина, когда он сжал её лицо в своих ладонях, не давая возможности отвернуться. Дима придумывал причину своего поведения, чтобы это не выглядело, как нарушение обещания.

— Но ведь ты не согласилась на мое условие… — прошептал Дима. Он видел какой яростью загорелись её глаза, но на этот раз не успел вовремя отреагировать. Елина влепила ему звонкую пощечину. У неё даже не находилось слов выразить все свое возмущение, но надеялась что её взгляд красноречивее всяких слов. Она даже не испугалась его рассерженного взгляда. Дима смотрел в её глаза, не зная что предпринять, чтобы из её глаз исчезла враждебность. Да, её пощечина рассердила его, но ещё больше злила его вся эта ситуация. Но почему она не такая, как остальные его женщины? Почему он хочет именно её, несмотря на её сопротивление? И хочет так, что голову потерял от вожделения. Дима все смотрел в её ненавидящие глаза. Он знал, что может заставить её. В принципе, у неё не было выбора. И она знала это.

Дима нежно дотронулся до её щеки, он предугадал её последующие действия и поймал занесенную руку и удержал её, также как и вторую. Он прижал её руки к постели и наклонился, чтобы поцеловать её, но она отвернулась. Он понимал, что в таком состоянии она будет противиться близости до последнего. Да, Дима мог заставить её уступить, но… он нежно поцеловал её в шею и прошептал.

— До вечера, — и отстранился. Он заставил себя встать с кровати и, бросив последний взгляд на удивленную девушку, чуть ли не выбежал из комнаты. Лина села на кровати, все ещё не веря, что он отступился.

Глава 5

Девушка как неприкаянная ходила по комнате, не зная чем себя занять. Спускаться вниз и встречаться с его подручными совершенно не хотелось. Зайдя в ванную, она обнаружила, что у неё начались месячные. В уме произведя расчеты, она поняла, что в принципе они начались всего на три дня раньше срока, но только из-за всей этой кутерьмы она обо всем забыла. Лина почувствовала неловкость, ведь она совершенно забыла о средствах гигиены на этот случай. Надо сходить в ближайший магазин, наверняка в этом благоустроенном поселке есть несколько магазинов, а может даже аптека.

Вспомнив о Диме и предстоящей ночи, она невольно улыбнулась. Ведь теперь у неё есть отмазка. Да и не то, чтобы отмазка! Следующая мысль, пришедшая ей в голову, сделала её почти счастливой. Она же пока не сможет ублажать его в постели, а следовательно, пока не нужна ему. Значит, Лина может поехать домой. А за эти пять дней Дмитрий может присмотреть себе другую женщину, и вообще забыть про неё.

В радостном предвкушении она выбежала из комнаты и спустилась вниз. Столкнувшись внизу с Вадимом, она быстро отступила на шаг и холодно посмотрела на него.

— Привет, — натянуто поздоровался тот. Он вспомнил какой нагоняй получил от Гриши за неё, но был рад, что Дима пока забыл про него. Да и про остальных ребят тоже. Он вспомнил, как босс злился, когда узнал, каким образом эта девица оказалась в его коттедже, а потом и в его постели.

— Где твой босс? — сквозь зубы выдавила она. Будь её воля Лина вообще бы не стала с ним разговаривать. Но чтобы ускорить поиски Димы, она готова была говорить с кем угодно.

— Жигунов уехал, но скоро вернется. — ответил Вадик, задумчиво посмотрев на неё. Странно, Санек, шофер босса, говорил, что девушка ругалась с шефом, и вообще всячески сопротивлялась ему. А сейчас сама разыскивает его и вроде даже разочарована, что Дмитрий куда-то уехал. Лина от досады чуть не застонала, но заставила себя спокойно сказать.

— Можешь передать Диме, что я его искала?

— Хорошо, — согласился он. Подумав, что неплохо было бы помириться с подружкой босса, он удержал её, когда она хотела подняться обратно по лестнице. — Елина, я… хотел извиниться за… — она с такой злостью посмотрела на него, что он замолчал.

— Отпусти меня, немедленно, — прошипела она. Вадим сразу отпустил её, опешив от её гнева. Но потом вспомнил, как кто-то говорил, что она была девушкой, и всё стало на свои места. Вадик, конечно, не поверил тогда этим слухам, но они объясняли её враждебность. Лина начала уже подниматься по лестнице, когда Вадим сказал ей вслед.

— Мы же не знали, что ты была девушкой. — Лина покраснев, быстро обернулась. Вот скотина, неужели Дима всем об этом рассказал? Я убью его!!! Лина холодно посмотрела на Вадика и медленно, с расстановкой спросила.

— А разве это знание что-нибудь бы изменило? — Вадик молчал, не зная, что ответить. — Вы бы поверили мне, или отмахнулись от моих слов, также как Гриша? А, может, решили бы проверить в лесочке за городом? — Он вспомнил, как они угрожали девушке, и не мог ей ничего возразить.

В этот момент как раз открылась входная дверь. Вернулся Дима со своими подручными и эта сцена ему не понравилась. Растерянный Вадик и разгневанная и раскрасневшаяся Лина.

— Что здесь происходит?! — требовательно спросил Дима. И девушка переключила свое внимание и злость на Жигунова. Он видел, что она вот-вот взорвется, но при его людях он не даст ей оскорблять его или не повиноваться. Он предупреждающе посмотрел на неё. Лина опустила глаза, заставляя себя успокоится. Спокойствие, только спокойствие! — про себя подумала Лина. — Мне не надо сейчас его злить.

— Я тебя искала, нам надо поговорить, — посмотрев на него, ровно сказала она. Он удивленно посмотрел на неё, она уточнила: — Наедине.

Дима кивнул и направился к ней, и они вместе поднялись на третий этаж. Лина, конечно, не хотела вновь оказаться в его спальне, но он не оставил ей выбора. Впрочем, это у него, наверное, в крови!

— Решила сменить гнев на милость? — с насмешкой спросил Дима, собираясь обнять её. Лина выскользнула из его рук и отошла как можно дальше.

— Ни в коем случае, — резко сказала она. Он выжидательно сложил руки на груди, Лина нерешительно переминалась с ноги на ногу, стараясь не смотреть на него. Она никогда не думала, что ей придется обсуждать такие вещи с едва знакомым мужчиной. Нервно откашлявшись, Лина заставила себя начать, видя его нетерпение. — У меня начались праздники… — Дима удивленно смотрел на неё, ничего не понимая. Лина выругалась, внезапно осознав что это слово может быть непонятно. Ведь они с подругами сами стали называть так менструацию. И она пояснила. — То есть месячные… — Девушка изо всех старалась не покраснеть под его взглядом. — Я совсем про них забыла…

— А почему «праздники»? — спросил Дима, не понимая логическую связь. Он заметил как в её глазах мелькнула полуулыбка, но она поспешно отвернулась от него, пожав плечами. Воспоминания о том, почему они с подругами начали называть так этот малоприятный промежуток времени, всегда вызывали у неё улыбку. Но все же этот вопрос вызвал у неё удивление: неужели это единственное, что удивляет его.

— Не важно, — холодно сказала она. И тут только Диму озарило, почему несмотря на ужасное смущение, она завела этот разговор. Он выругался: значит, сегодняшняя ночь отменяется. Да и ближайшие несколько тоже. По его реакции она поняла, что суть ситуации дошла и до него. Кажется, сама природа против их отношений. На долю секунды он увидел в её глазах еле сдерживаемый смех, хотя она и старалась не смотреть до него. Вздохнув, чтобы успокоиться, она посмотрела ему в глаза и сказала. — И так как я тебе в ближайшее будущее не понадоблюсь… — она пожала плечами. — Не вижу смысла мне находиться здесь. — она смотрела на него, ожидая его согласного кивка, но он никак не реагировал на эти слова. — Кто-нибудь отвезет меня домой?

— Нет, — тихо, но твердо ответил Дима.

— Нет?! — удивленно переспросила Лина. — Хорошо доберусь сама. — она направилась к шкафу, куда бросила свой рюкзак.

— Нет, ты не поедешь домой, — остановил её Дмитрий. Лина обернулась и удивленно посмотрела на него. Она открывала и закрывала рот, не зная что сказать.

— Но почему? — наконец, выдавила она. Дима и сам не мог понять, почему хочет, чтобы она осталась. Просто не хотел её отпускать, по крайней мере сейчас. Мужчина не спеша подошел к девушке и пожал плечами. Лина лихорадочно пыталась понять отказ Димы отпустить её домой. Неожиданно её озарило: — Ты боишься, что я сбегу? Уверяю, что нет. Как только ты за мной приедешь, я сразу соберусь и поеду с тобой.

— Ты не поедешь домой. — решительно сказал он, дотрагиваясь до её лица.

— Какого черта? — взорвалась Лина, отталкивая его.

— Подумай сама. Так у тебя будет время привыкнуть ко мне.

— Я не хочу к тебе привыкать!!! — яростно воскликнула Лина.

— Чтобы мои прикосновения не были чужими, — продолжил он, как будто не слыша её слова. Положив руки на её талию, он притянул её к себе. Совершенно не веря этому объяснению, она пыталась высвободиться из его объятий, когда её озарило. Неужели он хочет, чтобы они занимались сексом при менструации? Она слышала, что некоторые пары не обращают на это внимание.

— Я не пойду ни на какие извращения… — покраснев, тихо сказала она. Дима недоуменно смотрел на неё, не понимая о чем она. — Это же не гигиенично… — Наконец, он понял, о чем она говорила.

— Успокойся, я не буду принуждать тебя к сексу в этот период. — заверил он её.

— Тогда почему ты не отпускаешь меня домой?

— Я уже сказал. — Лина недоверчиво посмотрела на него. Но понимая, что ничего не может с этим сделать, раздраженно вздохнула.

— Мне надо в магазин или аптеку. Здесь есть что-то неподалеку?

— Зачем? — не понял он, удивленный от такой резкой смены разговора.

— Мне нужны средства гигиены. — раздраженно сказала она. — Я же говорю, совершенно забыла об этом.

— А! Не беспокойся! Я скажу Грише, он обо всем позаботиться. — Лина в шоке смотрела на него.

— Ты что? Совсем с ума сошел?! — воскликнула она. — Мало того, что всем растрепал, что я была девушкой. Хотя это лично мое дело. Так ещё теперь ты хочешь, чтобы все узнали…

— Успокойся, Гриша никому не скажет. — остановил он её. — А то, что ты была невинна, я не мог скрыть. Я же должен был узнать, как ты попала в мою постель. Кстати, а почему у тебя до сих пор не было мужчин? Не было подходящей кандидатуры?

— Я же сказала, это никого кроме меня не касается. — она отвернулась и вышла в коридор, не желая вообще с ним разговаривать. Все равно он делает всё только, как ему хочется. Уже через полчаса Гриша принес ей пакет, где помимо прокладок были противозачаточные таблетки.

Лина в одиночестве гуляла по саду. Уже начало темнеть, но возвращаться в коттедж она не хотела. Она пыталась придумать выход из всей этой ситуации. Точнее девушка понимала, что выхода нет и ей просто надо смириться, что ближайшее время она проведет в этом чужом доме, в окружении посторонних и неприятных ей людей. Постой, а сколько продлиться это ближайшее время? Елина, конечно, надеялась, что это продлиться не дольше недели, но… это зависит от желания Димы. А если сделать его жизнь невыносимой? Но как?

Заметив качели в тени деревьев, девушка улыбнулась. Интересно для кого они? — подумала она, приближаясь к ним и рассматривая их. — Вроде должны выдержать меня. Поддавшись искушению, она села на них и стала потихоньку раскачивалась, стараясь отогнать все грустные мысли. Но несмотря на её усилия, она вновь задумалась о своем положении. И что ей сказать родителям? Это уже не просто выходные. А если они тоже надумают поехать к бабушке? Про Олега она вообще не хотела вспоминать, зная, что может расплакаться. Первый раз он признался ей в любви, а следом обвинил бог знает в чем. Ведь она вообще могла ехать в маршрутке!!! Лина глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Неожиданно она уловила какое-то движение сбоку. Оглянувшись, она увидела прелестную девчушку лет шести. Со светлыми волосами, в миленьком платьице и прижимающая к себе плюшевого мишку, она была просто очаровательна.

— Привет! — улыбнулась Лина девочке.

— Здравствуйте! — немного настороженно ответила она.

— А как тебя зовут? — ласково произнесла Лина.

— Маша, — робко улыбнувшись, сказала девочка. — А тебя? Ой, то есть вас? — Маша смутилась и отступила на шаг. Эта незнакомая тетенька вела себя совершенно ни как остальные взрослые, которые обычно просто не обращали на неё внимания или начинали сразу воспитывать.

— Ну не такая я старая, чтобы называть меня на вы. Я просто очень высокая. А так… — она с улыбкой посмотрела на подошедшую девочку, которая недоверчиво смотрела на неё. — Видишь, я все ещё качаюсь на качелях, а так взрослые не делают. Меня зовут Лина, но ты можешь звать меня Ли. Так меня называют все друзья. Ты же будешь моим другом? — Маша неуверенно кивнула и лучезарно улыбнулась. Лина сама себе удивилась: почему она вдруг захотела так подружиться с этой девочкой? Может быть, потому что Маша выглядела такой одинокой, да и сама Елина испытывала тоску в этом чужом месте. Должно же у неё быть хоть одно дружеское лицо в этом доме! — Наверное, ты хотела покачаться на качелях? — Соскочив с них, предположила Лина. Маша пожала плечами, но все же залезла на качели, все также прижимая медвежонка к себе, и начала раскачиваться. Лина рассмеялась и сама начала её качать. — Держись крепче!!!

— Ли, я умею качаться, — рассмеялась девочка.

— Но так намного прикольнее, главное держись! — возразила Лина. Она не стала сильно её раскачивать, боясь за девочку. Ведь Маша держалась практически одной рукой, второй она одновременно и держалась и прижимала мишку к себе. Видя это, Лина ностальгически улыбнулась. У неё тоже была любимая игрушка — пес Барбос, с которым она всюду таскалась. — Как зовут твоего друга? Мишка?

— Ага, Михаил Дмитриевич, для друзей просто Миша, — важно сказала Мария, но потом испортила впечатление, прыснув со смеху. Елина тоже рассмеялась. Неожиданно она подумала: чей же это ребенок? Может внучка домработницы? Когда Лина проходила мимо кухни, та бросила на неё недоброжелательный взгляд и что-то пробурчала в ответ на приветствие.

— А почему Дмитриевич, а не Потапыч? — шутливо спросила Лина.

— Он же не просто мне друг, он мой братишка, поэтому у него мое отчество, — серьезно ответила малышка.

— Мария Дмитриевна? — пробормотала Лина, догадываясь теперь кто эта девочка. — Ты — дочь Димы… Жигунова? — неожиданно она вспомнила его фамилию. Маша кивнула. Лина даже перестала раскачивать Машу, настолько ошарашена была этим известием. Значит, он женат?! И при этом привозит её сюда?! Она закусила губу, чтобы не выругаться и шепотом спросила, боясь, что может сорваться на невинном ребенке. — А где твоя мама?

— Она на небесах, — просто сказала девочка. Почувствовав, как огромный груз свалился с её плеч, Лина выдохнула.

— Мне жаль, — автоматически пробормотала она.

— Кого? — воинственно спросила Мария. Лина немного удивленно посмотрела на ребенка, который обиженно смотрел на неё. Наверное, ей постоянно говорят это. И ей уже надоело, что все её жалеют, по крайней мере, на словах.

— Твою маму, — тихо сказала Лина. Маша удивленно моргнула. — Ведь она не может быть рядом с тобой. — Она заметила, как ребенок расслабился, и улыбнулась. Следующая мысль заставила её опять нахмуриться. И часто Дима привозит сюда своих подружек? Ведь это совершенно неприемлемо! Ребенок не может общаться с любовницами своего отца! Как это может подействовать на её психику?! Медленно, подбирая слова, Лина спросила. — И часто твой папа привозит сюда гостей? — девочка непонимающе посмотрела на неё, и Лина уточнила. — Своих подруг?

— Нет, я не помню такого, — задумавшись, ответила Маша и грустно продолжила. — Он вообще редко здесь живет. — Лина видела как погрустнела девочка, но она тут же взбодрилась. — А ты папина подруга?

— Нет, — резко ответила Лина и тут же прикусила губу. Как же объяснить ребенку их отношения с Димой. Маша же наверняка заметит, с какой враждебностью Лина к нему относится. Мысль о том, чтобы сказать, что её папа плохо поступил с ней, например, обозвал её, она почти сразу отвергла. Других идей не было. Заметив взгляд Маши, Лина просто сказала. — Я просто приехала погостить ненадолго.

— А на сколько? — разочарованно спросила Маша.

— На недельку или две. — тихо ответила Лина, почувствовав неловкость за очевидную разочарованность малышки. Неожиданно они услышали шаги совсем рядом.

— Лена, мы не могли бы с тобой поговорить? — подходя к девушке, спросил Гриша. Девушка не успела даже предупредить его о том, что рядом Маша, как ребенок сказал.

— Её зовут Лина, а не Лена! — возмутилась девочка. — А для друзей просто Ли. Правда, Ли? — Гриша никак не мог справиться с изумлением. Когда они успели не просто познакомиться, но и судя по всему подружиться? И знает ли Лина, кто этот ребенок, а что Маша знает о ней?

— Правда, правда, Маша! — улыбнулась Лина, присаживаясь на корточки, чтобы их лица были на одном уровне. — Но я сама сказала Григорию называть меня Леной.

— А почему? — удивленно спросила девочка. Лина чуть не застонала от этого чистого детского любопытства, но все же с улыбкой ответила.

— Просто только очень хорошим людям я разрешаю звать меня Лина.

— Но дядя Гриша очень хороший, так же как папа. — убежденно сказала Маша. Лина чуть не засмеялась этой детской наивности. И в этот момент уловила чуть слышный смешок Гришы. Обернувшись, она посмотрела на него. Он очаровательно улыбнулся ей, его глаза светились неприкрытым весельем. По их разговору он понял, что Лина не собирается настраивать девочку против Димы и его людей. И ему было просто интересно, как девушка выкрутиться из этой ситуации. Он заметил как её глаза вспыхнули гневом, и понял, что это вызвано его нескрываемым весельем.

— Но я же не знала, что дядя Гриша — очень хороший человек, — с усилием произнесла Лина. Мужчина заметил в её интонации плохо скрытый сарказм. Маша, слава богу, его не заметила.

— Машутка, тебя твоя няня искала. — сказал Григорий. — Уже давно пора поужинать и ложиться спать.

— Но я не хочу, — возразила Маша, надув губки. Она просительно посмотрела на Лину.

— Но надо, — твердо сказала девушка. — Ты же не хочешь, чтобы твоя няня переживала, потому что никак не может найти тебя. — Маша неуверенно кивнула и направилась к дому. Лина проводила её взглядом, вставая с корточек, и как только Маша скрылась в коттедже, обернулась к Грише и холодно спросила. — Чего надо? Зачем приперся? — Гриша даже ошалел от такой резкой смены настроения. Он примирительно поднял руки вверх, показывая что сдается.

— Послушай, не надо так враждебно ко мне относиться, я не враг тебе.

— Может ещё скажешь, что ты мой близкий друг? — с сарказмом спросила Лина.

— Может, хватит нападать? Да, я совершил ошибку тогда. Но все делают ошибки. Людям это свойственно. — Гриша старался говорить спокойно и размеренно. Лина лишь фыркнула на это заявление.

— Мне как-то от твоего признания легче не стало.

— А если я извинюсь, тебе станет лучше? — спросил Гриша. Лина хотела опять фыркнуть, но в последнюю секунду передумала, и с едкой улыбкой предложила.

— Не знаю. Можно попробовать. — Гриша скрипнул зубами, но покорно и искренне сказал.

— Прости меня, я не думал, что своими действиями причиню кому-нибудь боль. — Лина скрыла, какое действие произвело на неё это непритворное извинение, и с задумчивым выражением, сказала:

— Нет, не помогло. Лучше не стало. — и отвернулась. Она услышала, как Гриша выругался. Нет, эта девушка просто невозможна! Он уже хотел вернуться в дом, но все же заставил себя остаться. Ему просто необходимо было с ней поговорить. Лина посмотрела на него, уже не пытаясь скрыться за маской враждебности. — Мне по-прежнему хуже некуда. — прошептала она с отчаянием. Он удивленно посмотрел на девушку. Она со вздохом сказала. — Я не прошу представить себя на моем месте. Все равно не получиться. Представьте лучше, на моем месте вашу мать, жену, а ещё лучше дочь. Может тогда вы сможете хоть чуть-чуть меня понять. — и он действительно представил, на её месте свою Аленку, десятилетнюю дочурку. Вот она подрастет и как-то просто отправиться прогуляться… Её всю ночь будет насиловать совершенно незнакомый мужчина. И пусть он понимал, что в отношении Лины Дима не был жесток, но это все равно был её первый опыт и не самый приятный, потому что никто особо не церемониться со шлюхами, даже их босс. А потом ему покажется этого мало и, даже зная, что она была невинна, он решит разыскать её и буквально похищает из дома, ради удовлетворения своей похоти. Будь на её месте его Алёна, он просто убил бы их всех или кастрировал. У него перехватило дыхание от боли и обиды за свою дочь, а ещё больше от собственного бессилия в этой ситуации.

— Твой отец знает, что с тобой произошло? — с трудом выдохнул Григорий. Лина с удивлением посмотрела на него и, увидев в его глазах неподдельное раскаяние, против воли почувствовала симпатию к нему. Ведь он, действительно, представил свою дочь на её месте.

— Нет, я не хочу видеть его страдания, не хочу, чтобы он совершил глупость: он самый замечательный папа на свете и очень любит меня. Если бы он знал, что со мной происходит, он перевернул бы всю землю, но нашел бы меня. А я знаю, что его ожидает здесь. — она отвернулась, пряча боль. Спустя минуту молчания, она с улыбкой спросила. — А как зовут вашу дочь?

— Алена, ей десять. И сейчас я даже не представляю, как можно защитить её в будущем от твоих ран. А вдруг она тоже решит защитить меня, и я даже ничего не узнаю? — опять повисло тяжелое молчание. Неожиданно, сама не зная на что, Лина рассердилась.

— Да ладно, хватит строить из себя такого сочувствующего и сострадающего мужчину. — она заметила, как Григорий вздрогнул от этого неожиданного выпада. — Именно по вашей вине я здесь оказалась! А вы? Защитить от твоих ран. — передразнила она. — Как бы вы сами не оказались в этих ранах повинны! — она больше не могла держать боль в себе и присела на качели, обхватив себя руками в надежде, что это ей поможет. Григорий подошел к ней и осторожно положил руку ей на плечо, желая утешить, но не зная, как она на это отреагирует. Лина скинула его руку, понимая, что ещё чуть-чуть и она разреветься. Ей не нужно ничье сочувствие, не нужно, не сейчас! Она с трудом произнесла: — Я же сказала, хватит строить из себя само сочувствие! Вы же не отговорите Диму использовать меня, как какую-то шлюху. И не поможете мне сбежать отсюда, и не защитите мою семью от мести вашего шефа. Так что нечего здесь строить… — она прикрыла глаза руками. Лина глубоко вздохнула, чтобы успокоиться, и уже спокойно продолжила: — Так что ты хотел? Ты хотел со мной о чем-то поговорить? И как я понимаю: извинения не входили в твой план. — она посмотрела на Гришу. Тот неуверенно молчал. Он теперь не знал, как поговорить с ней об интересующем его вопросе. Но поговорить стоило. Да Гриша, осознав, что они натворили, сочувствовал девушке, но Дима для него гораздо важнее. Он присел на корточки, чтобы их лица были наравне.

— Я хочу, чтобы ты знала, Дима не относиться к тебе как к очередной любовнице. Кроме того уже давно в его постели никто не задерживался дольше одной ночи. Могу даже сказать, что он не хотел тебя заставлять приезжать сюда. А как он разозлился, когда узнал, что ты оказалась в его постели против своей воли… — он ожидал увидеть какую-нибудь её реакцию, но Лина просто ждала продолжения со скучающим выражением лица. Гриша со вздохом продолжил. — К тому же он настоял, чтобы ты осталась здесь, даже несмотря на месячные. Он же понимает, что вы не будете пока заниматься сексом. И вместо того, чтобы найти себе кого-нибудь на ближайшие пару дней, он оставляет тебя в своей спальне. Почему? — Лина фыркнула и язвительно сказала.

— Сама бы хотела это знать.

— Напрашивается только один вывод — ты ему нравишься, и не только в постели. — Гриша замолчал. Девушка с сарказмом и искренним недоумением спросила его.

— Вау!!!!! И по-вашему я должна обрадоваться этому? — Григорий в который раз поразился этой девушкой.

— Тебе, что Дима совсем не нравиться?! — удивленно спросил он.

— Вау! Неужели до вас это, наконец, дошло? — она закатила глаза. — Поразительно! Просто поразительно!!! Такая сообразительность!!! И что же вас так удивляет?

— Но Дима — привлекательный, а главное богатый мужчина!!!! Он может дать тебе все, что ты захочешь!

— В данный момент я хочу только свободы, свободы от него! — их взгляды встретились, и Гриша понял, что девушка говорит откровенно.

— Слушай, Дима — не такой уж плохой человек. Просто он с предубеждением относится к женщинам. И старается не заводить серьезных отношений. Просто одна женщина причинила ему…

— Ой, прошу, не надо мне никаких слезливых историй про Диму, — прервала его Лина язвительно. — Я все равно не поверю. Да, и вообще, что это вы решили изображать из себя сваху? Может, вас Дима прислал?

— Нет, Дима меня не посылал. Более того, он бы убил меня, если бы узнал, что я собираюсь тебе рассказать. — она отвернулась, не желая слушать его. — Я вижу, тебе понравилась Маша. Может, хотя бы ради неё, ты попробуешь вернуть радость и смех в их маленькую семью. Я знаю, ты можешь сделать их счастливыми. — Лина никак не реагировала на его слова. Гриша развернул её лицо к себе. Она резко оттолкнула его руку и холодно посмотрела на него. — Слушай, Дима просто неудачно женился. Мало того, что это была ужасно алчная женщина, она ещё ему изменяла направо, и налево. Дима только начинал свое дело, поэтому был постоянно занят. И не желал видеть правду. Но как-то он застал её с его партнером по бизнесу в постели. К тому времени Ольга была уже беременна, поэтому он не выгнал её из дома. Через семь месяцев на свет появилась Маша. В день, когда он забирал их из роддома, Дима напился. И по пьяни признался мне, что сомневается, что это его ребенок. Наутро он забыл про свои признания. Тем не менее он пытался помириться с женой, создать для малютки нормальную семью. Через год Ольга сбежала с очередным любовником, оставив ребенка ему. В прощальной записке она призналась, что сама не знает, кто отец девочки. Вскоре нанятые Жигуновым детективы сообщили, что сразу после побега, Ольга погибла в автокатастрофе. Так Дима остался один с Машей, даже не зная его ли это дочь. Он старается заботиться о девочке, но каждый взгляд на неё пробуждает в нем не самые хорошие воспоминания. Маша — просто копия своей матери. — Лина старалась казаться равнодушной к этой истории, хотя что-то екнуло внутри.

— А почему Дима не сделает анализ ДНК, тогда он точно будет знать Маша — его дочь или нет? — рационально спросила Лина.

— И что он по-твоему должен будет сделать, если Маша окажется не его? Отдать её в приют? — девушка вздрогнула, но промолчала. Гриша же продолжил, заметив её реакцию. — Дима не может так поступить… — Лина опустила взгляд, обдумывая услышанное.

— И что вы ждете от меня? Зачем рассказали эту историю? — медленно произнесла Лина, не поднимая глаз.

— Я просто хочу, чтобы ты поняла, что Дима не такой уж плохой человек…

— Не понимаю, какое отношение эта история имеет ко мне. — перебила она его.

— После своего неудачного брака Дима… как бы это сказать… не слишком высоко ценит женщин. Поэтому особо не церемониться с ними… — Лина подняла взгляд и насмешливо спросила.

— Что, неужели всех заставляет?…

— Нет, — резко перебил её Гриша. — Понимаешь, обычно женщины сами вешаются ему на шею. Он уже привык к избыточному вниманию со стороны противоположного пола. Ты — другая. Тебе не нужны его деньги, и как я понял и он сам. Ты перечишь ему, демонстративно не повинуешься… Возможно, твоя строптивость и привлекла его внимание…

— Так что вы хотите от меня? — вновь перебила его девушка.

— Сделай его счастливым, нет, их счастливыми, — просто сказал Гриша. Он заметил удивление девушки и продолжил. — Ты сможешь это сделать, я знаю. Просто будь к Диме чуть помягче. Не принимай его в штыки…

— Простите… — прервала его Лина. Она смотрела на него как на больного, и с преувеличенным сомнением спросила. — Я правильно вас поняла? Вы хотите, чтобы после того, что он сделал со мной, я попыталась сделать Диму счастливым? — Не обращая внимание на её сарказм, Гриша просто кивнул. Лина громко фыркнула, пытаясь сдержать поток нецензурной брани. И ехидно так спросила. — А больше вам ничего не надо? Ну там луну с неба…

— Если не для него, то хотя бы ради Машутки… Ей нужен отец. — Лина опустила глаза, пытаясь скрыть свои чувства. Малышка ей понравилась, но даже ради неё, она не собирается мириться с Димой.

— Меня это не касается, — очень медленно начала она. — Я здесь всего на неделю. — Лина встала и обошла Гришу. — Надеюсь, Дима не задержит меня здесь дольше. — она, действительно, на это надеялась.

Лина специально задержалась в дверях столовой, чтобы оценить обстановку. Она сразу поняла, что ей накрыто рядом с Димой. Но увидев, что Маша вместе с няней сидит за другим столом на кухне, Лина направилась к ним.

— Лина, — окликнул её Дима. Девушка немного поморщилась от его обращения, но никак не отреагировала и просто спросила у Маши, присаживаясь на свободный стул.

— Ты же не будешь против, если я с тобой поужинаю? — девочка удивленно на неё посмотрела и кивнула. Но в этот момент к ним подошел разгневанный Дима.

— Лина, тебе что нравиться меня злить?

— Обожаю, — тихо и с улыбкой сказала Лина, чтобы скрасить впечатления от его слов. — Но сейчас не время это обсуждать. — Девушка взглядом показала на притихшую Машу. И прежде, чем он успел, что-то возразить, продолжила. — Я хочу поужинать с Машуткой.

— Тогда может я тоже к вам присоединюсь. — Присаживаясь рядом с ней, сказал Дима. Гриша ни слова не говоря пересел к ним, и в кухне сразу стало тесно. Дима с улыбкой сказал, — В следующий раз думаю проще всего расположиться в столовой. — Лина пожала плечами. Кухарка просто перенесла приборы на кухню, никак не прокомментировав эти события.

Глава 5

Переодевшись в ванной в пижаму, Лина неохотно вошла в комнату и проскользнула к кровати. Дима, стоя у окна, задумчиво смотрел в ночную мглу. Он слышал как Лина прошмыгнула в постель и глубоко вздохнул. Почему его так к ней тянет, почему? Он не мог найти ни объяснения, ни названия этому чувству. Но решил добиться её симпатии, чего бы это ему не стоило. Он отвернулся от окна и подошел к Лине. Он присел рядом с ней на кровать, она же опять попыталась отстраниться. Дима легко удержал её.

— Если ты будешь постоянно избегать меня, ты так и не привыкнешь ко мне. — он дотронулся до её щеки, Лина попыталась оттолкнуть его, понимая, что своими поступками только злит его, но не в силах изменить свое поведение. Дима опять глубоко вздохнул и немного отодвинулся. Только сейчас он обратил внимание на её одеяние и криво улыбнулся. — Очаровательная сорочка, просто верх сексуальности. — Лина удивленно посмотрела на него, но потом поняла, что он её дразнит и с очаровательной улыбкой сказала.

— Я знала, что тебе понравиться. Специально для тебя выбирала. — Дима рассмеялся, покачав головой.

— Вот в этом я не сомневаюсь. — пробормотал он сквозь смех. Немного успокоившись, Дима продолжил: — Хотя она бы тебе не понадобилась, если бы не «праздники». — Лина пожала плечами, признавая его правоту.

— И я об этом подумала, но искушение позлить тебя было слишком велико. — она немного отодвинулась от него и легла на постель. — Слушай, Дима, может, отложим пикировку до следующего раза, а то я сегодня малость не в форме. — Лина свернулась клубочком: боли внизу живота никак не проходили. В принципе, она к ним уже почти привыкла: просто первый день всегда был слишком болезненный. Дима удивился её капитуляцией, но пожав плечами, начал расстегивать рубашку.

— А что такое? — Лина раздраженно посмотрела на него и буркнула.

— Ты когда-нибудь слышал, что у девушек этот период бывает болезненный?! — Дима задумался: его любовницы никогда на это не жаловались, просто говорили, что не могут сегодня встретиться. Жена? Да, в определенные дни она была чрезвычайно плаксива и раздражительна. Но никогда не говорила с чем это связано. Заметив его искреннее недоумение, Лина со стоном пробормотала. — Господи!!!! Но почему природа так несправедлива к нам, женщинам!!!! Мало того, что мы вынашиваем детей, целых девять месяцев мучаемся. К тому же в случае нежелательной беременности, вы, мужчины, всегда можете умыть руки со словами: Я не уверен, что ребенок мой. А иногда и этого не говоря, просто сматываетесь. Так ещё и этот период: сначала глаза на мокром месте, потом боли внизу живота и раздражительность!!! — Лина замолчала, поражаясь собственной вспышке. Дима откинув рубашку, с нежностью дотронулся до её щеки. Сейчас она была похожа на обиженного ребенка, которого незаслуженно поставили в угол.

— Может, обезболивающего принести? — сочувственно предложил он.

— Нет, спасибо. — пробормотала Лина, обескураженная его участием. Он осторожно перевернул её на спину и немного приподнял верх от пижамы, оголив живот.

— Может, если поцеловать, то все пройдет? — и наклонившись, он осторожно и ласково поцеловал чуть ниже пупка. От этого интимного прикосновения, Лина почувствовала как мурашки пробежали по её коже. Дима поднял лицо и встретился с ней взглядом. Как будто электрический ток прошел по её жилам. Нет! Я не хочу! Не хочу, чтобы меня к нему тянуло!!! — подумала она, прикрывая глаза. Когда она их уже открыла в них остался только юмор и насмешка.

— Молодой человек, — старательно парадируя старческий голос, сказала она. — Вы случайно от геморроя не лечите? — Дима улыбнулся, хотя и почувствовал некоторую досаду. Он почувствовал, как что-то пробежало между ними, какая-то искорка. Но Лина предпочла спрятаться за своим юмором. Хорошо уже, что не за враждебностью. Он приблизился к её губам и понизил свой голос до шепота.

— Я готов покрывать поцелуями все твое тело… но будет лучше, если мы подождем дней 5. — Лина зачаровано смотрела на Диму, чувствуя как мурашки пробегают по всему её телу, и кровь начинает бежать по венам быстрее. Его глаза обещали ей наслаждение, и когда его губы накрыли её уста, даже не подумала сопротивляться. Она замерла в его объятиях, не в силах пошевелиться.

Очнувшись, Лина отстранилась и раздраженно сказала.

— Ты вроде только, что сам сказал, что надо подождать с поцелуями. — Дима пожал плечами, продолжив раздеваться. Лина демонстративно отвернулась и, накрывшись одеялом, устроилась поудобнее.

— Ты же прекрасно поняла, что я имел ввиду, — пробормотал Дима, выключая свет. Он лег на кровать и, обняв её, притянул к себе поближе. Её спина соприкасалась с его торсом. Одну руку он подложил ей под голову а другой, Дима начал поглаживать её животик внизу, за что и получил ощутимый тычок локтем под дых.

— Ой, прости, — приторно сладким голосом сказала Лина. — Я не привыкла спать с кем-то в одной постели. Так что тебе может сильно достаться от меня: сестра говорит, что я очень беспокойно сплю.

— Ничего, переживу, — пробурчал он, не убирая руки. Он чувствовал её напряжение и посоветовал. — Тебе надо расслабиться, иначе ты не заснешь. — Лина поворочалась, пытаясь незаметно отодвинуться от Димы. Но он крепко удерживал её, и она, тяжко вздохнув, смирилась. Лина ещё долго не могла заснуть, но постепенно под размеренное дыхание Димы, задремала.

Утром она проснулась от поцелуя Димы. Причем когда Лина осознала, что происходит, сон как рукой сняло, просто мгновенно. Лина резко оттолкнула его и высвободилась из его объятий.

— Ты умеешь портить настроение прямо с утра, — резко сказала она, откатываясь подальше от него.

Дмитрий выругался, вставая с постели.

— Во сне ты такой ангелочек, но как только проснешься, сразу становишься фурией. — Лина только фыркнула на это.

— Слушай, у меня появилась идея! — с наигранным энтузиазмом воскликнула Лина. — Давай, когда у меня закончатся праздники, ну ночью, я напьюсь снотворного, а когда усну, ты сможешь сделать со мной все, что захочешь. — она видела, как его лицо темнеет от гнева, но даже не подумала остановиться. — И тебе приятней будет иметь дело с ангелочком, а не с фурией, и мне будет не так противно. — когда он приблизился к ней, кипя гневом, она подумала, что он её ударит. Дима выдернул её из кровати и как следует, встряхнул.

— Зачем ты это делаешь? — тихо, с угрозой спросил он. — Зачем ты злишь меня? Хочешь, чтобы я поколотил тебя? — Лина с вызовом посмотрела ему в глаза и раздельно сказала.

— Я хочу, чтобы ты, наконец, понял, как противен мне. Я не хочу находиться с тобой в одном доме, не говоря уже о постели. — Дима обескуражено смотрел на неё.

— Ты ещё раньше мне это доходчиво объяснила. Зачем ты постоянно это повторяешь? Может, ты пытаешься сама себя в этом убедить?

— Прости, я думала, ты просто тупой, и тебе надо несколько раз повторить одно и тоже, чтобы ты это понял. А тебе просто абсолютно наплевать, что меня тошнит от… — он ещё сильнее встряхнул её, не замечая, как его пальцы все сильнее впиваются в её плоть. От боли Лина вскрикнула. — Черт! Мне же больно!!! — Дима заставил себя разжать пальцы и, оттолкнув её, поспешил скрыться в ванной. Лина потерла поврежденные места и легла обратно в постель. Интересно, если продолжать в том же духе, что быстрее произойдет: он меня отпустит или убьет? — подумала она с усмешкой. — Можно, конечно, рискнуть, но что-то не очень охота… — она перевернулась на живот. — Может, стоит поступить, как советовал Гриша? — Лина снова легла на спину, не в силах принять какое-то решение.

Елина решила все-таки позавтракать со всеми. И спустилась вниз, минут через пять после молчаливого ухода Димы. Он все ещё сердился на неё, хотя, по её мнению, он должен был злиться только на себя.

Лина не спеша вошла в столовую и оглядела картину: Дима, Гриша, пустое место для неё, Маша и её няня.

— Доброе утро! — с легкой улыбкой поздоровалась она. Все, за исключением Димы, ответили на её приветствие. Домработница, которая как раз в этот момент принесла фрукты, опять бросила на неё хмурый взгляд, но промолчала. Стараясь не обращать на неё внимание, Лина налила себе чаю и села на пустующее место. Наконец, она обратила внимание на притихшую Машу.

— Эй! А где Михаил Дмитриевич? — улыбнувшись малышке, спросила она. Маша грустно посмотрела на неё и тихо сказала.

— Он позавтракает позже.

— А что такое? Неужели он ещё больший засоня, чем я? — помешивая сахар, спросила Лина.

— Нет, няня сказала, что папа не хочет, чтобы Миша кушал с нами. — также тихо сказала девочка. Лина прикусила губу, чтобы не выругаться и не высказать все, что она думает о Диме. Она бросила на него выразительный взгляд, обещая все смертные муки. Этот… папаша не просто запретил брать медведя за стол, так ещё передал этот приказ через няню!!! Или он всегда общается со своей дочерью через посредников?!

— Не место игрушки за столом, — наставительно сказала няня, Анна Андреевна.

— Но Миша — не просто игрушка, — твердо возразила Лина. Маша с надеждой посмотрела на девушку. Она вновь перевела взгляд на Диму. — И это не просто Машин друг, он ей как братишка. Уверена, что если бы это знал твой папа, он не запретил бы тебе приносить Мишку в столовую. — она угрожающе посмотрела ему в глаза. Дима поперхнулся чаем.

— Правда, папочка? — с надеждой спросила Маша, просительно посмотрев на него. Дмитрий взглянул на дочь и… не смог устоять перед её взглядом.

— Конечно, пусть Миша завтракает с нами. — счастливая улыбка дочери была для него наградой. Маша тут же помчалась за плюшевым медведем. Едва девочка скрылась за поворотом, Лина прошипела Диме, даже не посмотрев на него.

— У меня всего один вопрос: папаша, вы всегда общаетесь с дочерью через посредников? — Дима молчал, не зная как реагировать на её замечание. — Вы даже не удосужились самому сказать девочки о Мишке, просто передали распоряжение через няню.

— Какая разница, кто бы ей сказал об этом? — пожал плечами Жигунов.

— Какая разница? — передразнила его Лина с сарказмом. От последующих комментариев она удержалась, только потому, что услышала шаги на лестнице. Вбежала запыхавшаяся девочка в обнимку с мишкой.

— Но он же грязный, — поморщившись, сказал Дима, посмотрев на игрушку.

— Но Мишка не любит, когда его стирают в стиральной машинке. — сказала девочка несмело.

— Ну что ж, мы его тогда сегодня просто покупаем. — вмешалась Лина. — Не так ли, Мария? — Девочка с улыбкой кивнула. Придя таким образом к согласию, все поудобнее устроились за столом. Лина старалась не обращать внимания на мужчин, целиком сосредоточив свое внимание на ребенке. Расспрашивала о её жизни, о том, чем бы она хотела заняться сегодня и сама не заметила, как пообещала обязательно поиграть с ней, да ещё и сказку на ночь почитать (предлог держаться подальше от Димы поздним вечером). Одновременно она умудрялась односложно отвечать на вопросы Жигунова, даже не поворачивая головы в его стороны. В итоге к концу завтрака тот с трудом сдерживал желание то ли придушить на месте, то ли отнести в спальню, там она уже не сможет его игнорировать.

— Машутка, устроишь мне небольшую экскурсию по коттеджу? — поднимаясь из-за стола, спросила Лина. Девочка согласно кивнула, вскочив со своего места. Дима тоже встал и подошел к Лине.

— Ну тогда до вечера. Мне пора на работу. — он наклонился, чтобы поцеловать её. Лина резко отвернулась и его поцелуй пришелся в щеку. Она проскользнула мимо него и вышла на веранду. Маша последовала за ней. Дима закатил глаза и посмотрел на Гришу.

— Она просто невозможна!!! — вздохнув, сказал он.

— И именно поэтому Лина тебе так нравиться? — спросил Григорий с улыбкой. — Могу я дать тебе совет? — дождавшись согласного кивка, он продолжил. — Попытайся очаровать её.

— Уже пытаюсь… — признался Дима.

— Тогда почему бы тебе не проводить побольше времени с Машей? — нейтральным тоном предложил Гриша. — Поиграть с ней вечером, погулять хотя бы в саду… — заметив удивление шефа, он все же пояснил. — Ты же заметил, что Лина в присутствии Маши меняется? Она не так агрессивно к тебе относится, не язвит, и вообще старается не показывать своей антипатии? — Дима задумчиво смотрел на своего помощника и медленно кивнул. Надо будет подумать об этом…

Экскурсия по дому не заняла много времени. Маша даже комнату охраны ей показала. Нейтрально поздоровавшись с охранниками, Лина оглядела комнату, обратив внимание на мониторы. Так, одна камера в гостиной, одна на кухне возле черного входа и в коридоре возле главной двери, несколько камер по периметру сада и у ворот. Интересно, почему Дима так озабочен безопасностью? Несмотря ни на что Лина не думала, что он бандит. Тогда чем он занимается? Неужели, действительно, настолько крутой бизнесмен, что опасается не только воров, но и конкурентов?

Обменявшись ничего не значившими фразами, они продолжили экскурсию. Лина немного задержалась в тренажерном зале, раздумывая, может ей заняться в свободное время тренировками. Но примериться к тренажерам не получилось, Маша тянула её дальше. После изучения дома, они начали гулять по саду. Бассейн, что она заметила ещё вчера был не такой большой, но для Маши в самый раз. А ещё, как оказалось, в саду были не только качели, но и горка и даже песочница для ребенка. Значит, Дима все же заботиться о ребенке, вот только… сам не уделяет ей внимания. Не может или не хочет?

После часового изучения коттеджа и его окрестностей, они решили все-таки искупать медведя. Няне Лина сказала, что пока та свободна. Купание не заняло много времени, и вскоре Маша просто знакомила Лину со своими игрушками, не у всех были имена. Да и вообще она заметила, что только некоторые из них пользовались расположением ребенка. Расспросив её немного, она поняла почему. Большинство игрушек было подарено ей или няней, или домработницей, или Гришей. И только несколько самых любимых — отцом, в том числе и Михаил Дмитриевич.

Никак не прокомментировав это, она просто постаралась развеселить приунывшую девочку. И собрав некоторые игрушки, они направились в сад. В кухне Лина притормозила, желая поговорить с няней и домработницей.

— Беги пока на улицу, занимай нам лучшие места, — подмигнув Маше, сказала Лина. Едва девочка скрылась за дверью, она обратилась к её няне. — Скажите, Нина Олеговна, а с ребенком занимаются азбукой, счетом? И как часто? — Маше уже шесть, скоро в школу пойдет.

— Конечно, уже больше половины азбуки изучили, и до ста она умеет считать. — с улыбкой ответила она. — Стараюсь с ней заниматься каждый день.

— А тебе это зачем? — неожиданно вмешалась домработница. И взгляд и тон её был уж очень недружелюбным. Но Лина просто ждала продолжения. — Думаешь, привязать к себе девочку? На случай если Диме ты быстро наскучишь. Надеешься, что любовь ребенка, остановит его от вышвыривания за дверь такой, как ты… — Лина все ещё молчала, стараясь не показывать насколько её задели эти слова. А домработница все больше распалялась. — Никогда не думала, что Дмитрий Сергеевич привезет сюда очередную шалаву.

— Так, может, выскажете ему свое возмущение? — развернувшись, она поспешила покинуть кухню. Но через несколько шагов наткнулась на Гришу, посмотрела ему в глаза обвиняюще, но также молча обогнула его и вышла из коттеджа.

Играя с девочкой, она постаралась забыть неприятный разговор. Когда они закончили строительство замка из песка, Лина заметила Ольгу Михайловну, направляющиеся к ним. Та, стараясь не мешать им, расстелила на земле плед и стала разгружать корзину. Вздохнув, Лина решила помочь ей.

— Прости меня, Лина, — еле слышно произнесла она, передавая ей тарелку с пирожными. Лина удивленно посмотрела на неё. — Гриша рассказал про тебя… Мне стыдно за свои слова. — Лина выдавила улыбку и кивнула. Через минуту она позвала Машутку и они вместе начали поглощать принесенные вкуснятины. Наигравшись в песочнице, они вернулись в коттедж и после переодевания начали играть уже дома. Прятки быстро наскучили, и около четырех часов дня Лина предложила поиграть в жмурки. Сначала девочка просто растерянно смотрела на Елину, но та разъяснила суть игры. И привлекла к игре няню, домработницу, и не вовремя появившегося в кухне Гришу. Ареной для игр устроили в гостиной, и уже через десять минут к ним присоединился Вадик, наверное, увидел как они играют. А может и услышал, ведь смех стоял на весь дом.

И вот когда Лина в очередной раз водила, она наткнулась на высокого мужчину. Не обратив внимание на притихших игроков, она, ощупывая пойманного, начала добросовестно перечислять всех, хотя сразу догадалась, что это Вадим. Но тишина вместо смеха в ответ на предложение, что это Ольга Михайловна, заставило её насторожиться. Сняв повязку она в немом изумлении уставилась на улыбавшегося Дмитрия. После минутного колебания, Лина вздернула подбородком и, развернувшись, хотела отойти, но Дима удержал её.

— А мне можно с вами поиграть? — спросил он, все ещё улыбаясь. Лина услышала радостный возглас Маши и не смогла не то что нахамить ему, но и просто отказать.

— Кто на новенького, тот и водит! — с улыбкой сказала она, вручая ему шарф. Дальше игра пошла веселее. Особенно для Лины, которая всеми силами пыталась увернуться от объятий Димы (когда он водил), иногда даже подставляя других игроков. Один раз она даже вручила ему Машу, когда он почти поймал её. А сколько раз она обходила его стороной, когда сама водила, хотя он стоял на её пути. Как она определяла его? Так его туалетная вода уже была легко узнаваема ею. Но вскоре Дима и правда переключился на игру, подхваченный общим весельем. И к ужину все умотались так, что ели с огромнейшим аппетитом. А после ужина Лина направилась в комнату малышки. Раз обещала почитать сказку перед сном, нужно выполнить свое обещание. Какого же было её удивление, когда минут через десять в детскую вошел Дима? И забрав книгу из её рук, сам продолжил читать. Несмотря на радость от его появления, Машутка очень быстро заснула. Отложив книжку Дима взял Лину за руку и потянул на выход.

Глава 6

— Что-то ты сегодня в более благодушном настроении? Не так язвишь как вчера? — насмешливо спросил Дима, едва они зашли в спальню. Она бросила на него хмурый взгляд и хотя понимала, что он просто поддразнивает её, не смогла сдержать ехидства.

— Может, потому, что ты заметил, что в присутствии твоей дочери я стараюсь себя вести не так враждебно, и стал буквально прятаться за её спину?

— Почему? — спросил он, пропустив её колкость мимо ушей. Девушка непонимающе посмотрела на него. — Почему ты это делаешь?

— Что именно? Стараюсь скрывать свою неприязнь к тебе в присутствии Маши? — она вздохнула. — К сожалению, я не могу доступно объяснить ей мою антипатию. А сказать девочке, что её отец — ублюдок и сволочь, считаю невозможным. — Лина пожала плечами, присаживаясь в кресло. — Для всех детей родители — их герои, и как-то не хочется рушить её иллюзию.

— Почему ты так заботишься о моей дочери? — спросил Дима.

— Но должен же кто-то это делать! Раз уж собственный отец, предпочитает вообще не замечать её.

— Я забочусь о Маше. У неё есть все, о чем может мечтать ребенок: всевозможные игрушки, одежда, заботливая няня…

— И ты думаешь это все, о чем мечтают дети? — спросила она с грустью. — Ей нужно твое внимание! Ничто на свете не заменит это! Скажи, когда ты последний раз просто спросил как у неё дела? Почитал сказку на ночь, погулял с ней, да хотя бы в саду. А помнишь ли ты когда последний раз сам подарил ей игрушку? Маша помнит, и именно поэтому Михаил Дмитриевич — её любимая игрушка! Ведь мишку подарил ей папа на последний день рождение. — Увидев, как поражен Дима, она убедилась в своей догадке. — Спорим, ты сам забыл, что именно ты подарил ей медвежонка.

— Зачем спорить, если знаешь, что ты права, — вздохнул Дима. Мужчина заметил её маневр, чтобы избежать его близости: кресло устанавливало дистанцию между ними. Он подумал, как Лина отреагирует, если он поднимет её на руки и усадит к себе на колени. Но не желая нарушать небольшого перемирия между ними, отказался от этой мысли. Он перенес кресло, поставив его напротив её, и уселся на самый край. Лина в свою очередь догадалась о его намерениях и, как бы невзначай, сменила положение, подтянув ноги к себе. На одну уселась, другую обхватила руками. Дмитрий усмехнулся, сразу осознав, зачем она это сделала. — Я тебе поражаюсь! — она приподняла бровь, вызывая его уточнить свои слова. Дима покачал головой, представив её реакцию, если он уточнит. Он откинулся в кресло и насмешливо изучал её. Заметив, что она начинает злиться, он высказал мысль, давно мучающую его. — Ты так печешься о Маше, хотя знаешь её всего полтора дня. Обычно мои… подруги вообще не обращают на неё внимание. Хотя… наиболее дальновидные начинали сразу сюсюкаться с ней. А ты… ты купаешь её мишку, играешь с ней в детские игры и, кажется, даже получаешь от этого удовольствие?

— Конечно, получаю! Люблю подурачиться. — она улыбнулась. — Ты же слышал, как я говорила Маши, что я не взрослая, я просто высокая!!! — она улыбнулась, вспомнив сегодняшнюю игру в жмурки. Из задумчивости её вывел вопрос Димы.

— Ты не хочешь быть взрослой?

— А что в этом интересного? Нужно быть серьезной и благоразумной. Короче говоря, скучной занудой. Взрослые устанавливают рамки стандартного поведения. А кто выходит за эти рамки, кажутся ненормальными.

— Именно поэтому ты не спала с мужчинами? Не хотела взрослеть? — спросил он неуверенно. Елина нахмурилась и резко сказала.

— Нет!!!.. Я тебе уже говорила, это лично мое дело!!! И если ты ещё хоть раз спросишь… — она не закончила потому, что не знала какой угрозой его можно напугать. Она отвернулась и поднялась с кресла. Лина, задумавшись походила по комнате. — Сколько ты собираешься меня здесь продержать? — спросила Лина, обернувшись и посмотрев Диме в глаза.

— Не знаю, — пожав плечами, ответил он. Девушка сощурилась, стараясь сдержаться.

— Нет, так не пойдет!!! Мне надо знать! Неделю, две, три?! — Лина чуть не сорвалась на крик, поэтому заставила себя глубоко вздохнуть, после чего продолжила с легкой иронией. — А может мое рабство пожизненное?!

— Не говори глупостей, — отмахнулся Дима. Лина продолжала выжидательно смотреть на него. — Ну не знаю я!!! Ну… максимум месяц, это самый крайний срок.

— Ты же вчера говорил просто про выходные?! — возмутилась Лина. Дима пожал плечами.

— Я же сказал, что это максимум. Скорее всего я отпущу тебя гораздо раньше. — Лина возмущенно приоткрыла рот и тут же закрыла. Она подошла к настольному календарю.

— Пообещай, что максимум через месяц ты отпустишь меня. То есть 21 июля я в любом случае избавлюсь от твоего общества навсегда. Поклянись, что не будешь принуждать меня жить с тобой больше этого месяца. — не оборачиваясь, требовала Лина. Дима подошел к ней и обнял её. Девушка резко обернулась и посмотрела ему прямо в глаза. — А то вдруг ты опять передумаешь.

— Хорошо!!! Обещаю, что отпущу тебя максимум через месяц! — она тут же отвернулась и обвела карандашом 21 июля. Дима криво усмехнулся, заметив этот жест. Лина нахмурилась и резко сказала.

— Зря смеешься. Это напоминание тебе. — Дима развернул её к себе лицом и нежно дотронулся до щеки.

— А я уж было подумал, что для себя, — насмешливо сказал он и поцеловал её, не давая Лине выразить свое возмущение. Она напряглась, но не стала его отталкивать, также как и не стала отвечать на поцелуй. Просто замерла в его руках, решая, что ей делать дальше. Можно, конечно, и дальше продолжать бессмысленную борьбу, но зачем? Тем более она ещё во время игры в жмурки решила последовать совету Гришы. Просто в какой-то момент поняла, что счастливый смех Маши стоит её небольшой уступки. Да и искреннее веселье Димы не раздражало её, скорее наоборот притягивало к нему. И ещё она была растроганна, когда он поцеловал на ночь уже уснувшую малышку. Сегодня она увидела его с совершенно другой стороны. И да, эта сторона понравилась ей гораздо больше.

Но все это не означает, что Лина кинется сейчас Диме на шею или расцелует его со всевозможной страстью. Нет, она просто постарается забыть, как здесь оказалась. Правда забыть, что у неё нет выбора, не получиться. Но, в конце концов, Дима, действительно, очень красивый мужчина, и как бы она не возмущалась, он не был ей противен. Противна вся ситуация в целом, это да, а вот сам он?..

Лина не стала его резко отталкивать, сама отодвинулась от него и посмотрела ему в глаза.

— Я хочу, чтобы ты понял. Я не то, что согласилась с моим пребыванием здесь, я просто смирилась с этим, потому что не в силах ничего изменить. Чтобы у тебя не возникло иллюзий на этот счет. — Дмитрий кивнул с серьезным видом, но тут же попытался вновь притянуть её к себе. Ловко выскользнув из его рук, Лина поспешила скрыться в ванной.

Оставшись наедине с собой, девушка попыталась разобраться в себе. Как же все-таки она относиться сейчас к Диме? Если убрать свое возмущение, гнев и обиду на него? Нет, он не нравился ей, но возможно её тянуло к нему? Вспомнилась их первая ночь, его ласки, они возбуждали её, да и вчера… Так почему бы просто не расслабиться и не получить максимум удовольствия от сожительства с Димой? Он всему бы её научил, а в том что у него опыта в постельных делах не занимать, Лина нисколько не сомневалась. Девушка тяжело вздохнула: прекрасно знала почему не сможет отнестись к этому так просто. Чертово воспитание и собственные романтические бредни по поводу сексуальных отношений. Что-то там около: чтобы он меня любил и я его тоже.

Лина презрительно фыркнула, насмехаясь над своими бреднями. Стащив с себя шорты и футболку, она нацепила пижаму, продолжая мысленный диалог: вот почему она не может забить на это всё, все равно пункт «а» не выполнила, тот что про первый раз только по любви! Вспомнив об Олеге, уточнила: ну хотя бы что-то около этого чувства…

Лина ополоснула лицо и уставилась в свое отражение. Откуда же в ней, современной девушке, такая заморочка по поводу секса? Ведь и подруги говорили, что это смешно, и Олег не понимал её отговорок, ведь они понравились друг другу сразу, а что ещё ей надо было? Да и это её неприятие «чужих» прикосновений ей тоже было непонятно. Ведь в толпе или переполненном автобусе, она относится к ним терпимо. А вот если в клубе (да неважно где) какой-нибудь малознакомый тип лезет к ней обниматься, то сразу получает и по рукам, и по ногам, а некоторым и по причинному месту достается. Правда, Лине удалось преодолеть это отвращение к «чужим» ласкам во время первой ночи, но тогда был совсем экстренный случай. Да и отмывалась она от них долго. Последний раз посмотрев в зеркало, она вытерлась полотенцем и покинула ванную. Подойдя к кровати, она посмотрела на развалившегося мужчину на ней. Даже не подумал прикрыться! — с некоторым возмущением подумал она, окидывая взглядом его фигуру. Он лежал в одних боксерах, закинув руки за голову (одеяло было откинуто к ногам). — Хотя… чего ему стыдиться? С таким телом только в эротических фильмах сниматься! Его тело было красивым, и с этим ничего не поделать, и даже небольшая волосатость груди, не отталкивала её. Она чуть поразмыслила с какой стороны лечь, ведь он расположился как раз посередине, и сейчас притворялся спящим. Да она чувствовала взгляд Димы, но не прекратила разглядывать его. А что когда ещё представиться такая возможность? Вздохнув, она все-таки подошла к кровати. Надо перестать воспринимать его, как «чужого», — решила она, — иначе ничего хорошего у них не получиться.

Дима изучал девушку из-под опущенных ресниц, пытаясь оценить её реакцию. Едва она улеглась у самого края и подтянула одеяло, он притянул её к себе, устраивая её как вчера. Ещё один её тяжелый вздох, но по крайней мере, уже не противиться его близости, просто пытается устроиться поудобнее. Рука, что вчера гладила низ её живота, потянулась выше и накрыла грудь.

— Дима, — тихо прорычала Лина, — покусаю…

— Звучит заманчиво, — прошептал Дима ей на ухо и не удержалась от легкого покусывания её ушка. Почувствовав как девушка вздрогнула в его объятиях, он чуть улыбнулся, начиная покрывать легкими поцелуями её шею. Пальцы в это время начали игры с её соском, и вскоре он напрягся. Тогда его рука перекинулась на другую грудь.

— Дима, — прошипела девушка, пытаясь оттолкнуть его руку. — Прекрати!

— Почему? — самым невинным тоном спросил Дима, его губы переместились уже к ключице.

— Ты случайно не забыл, что нам надо подождать? — ехидно уточнила она, все ещё не поворачиваясь к нему лицом.

— Ни в коем случае… — прошептал он, дыханием щекоча мелкие волосики на шее. Лина с трудом подавила судорожный вздох, пытаясь скрыть реакцию своего тела.

— Тогда что это такое? — раздраженно спросила девушка.

— Так… предварительные ласки… чтобы ты тоже захотела близости… — его губы вновь спустились по шее к плечу.

— Мне кажутся они чересчур преждевременными, — возразила Лина, стараясь не потерять нить разговора. Дима хмыкнул, прекрасно понимая, что девушка стремится не показывать, как её возбуждает его ласки. И всеми силами пытается отвлечь его, но этот номер не пройдет. А вот следующие её действия удивили его. Неожиданно Лина перестала пытаться отодвинуться от него и прижалась к нему всем телом. Потом хмыкнула и ехидно заметила. — К тому же твое возбуждение заставляет меня нервничать… Вдруг ты потеряешь над собой контроль.

— Мое возбуждение — это только моя проблема, — возразил Дима. — И я не потеряю контроль. Не волнуйся. — он возобновил поцелуи, начиная спускать лямку с её плеча. Лина удержала её на месте и все же повернулась к нему лицом. Раньше не рисковала этого делать, понимая, что так простора для его действий будет значительно больше.

— Дим, — неожиданно мирным тоном начала она, немного отстраняясь назад. — Давай спать, а? — Мужчина нежно дотронулся до её щеки, невольно улыбаясь её смущению.

— Поцелуй меня на ночь… — прошептал он. Лина на минуту нахмурилась, вспоминая, как он выдвинул похожее условие, на её просьбу оставить её в покое до вечера. Но Дима не дал ей задуматься над этим, он сам притянул её и нежно, очень нежно поцеловал. Выдохнув, она ответила на его поцелуй, уже не сопротивляясь его объятиям. Сама обняла его за шею, позволяя опрокинуть себя на спину. А поцелуй все не заканчивался, превращаясь в нечто обжигающе-страстное. И только, когда одна его рука спустилась на бедро, Лина напряглась. Дима почувствовал перемену в ней и, не дожидаясь, когда девушка оттолкнет его, сам чуть отодвинулся, прекращая поцелуй. Тем более, что его возбуждение возросло в несколько раз от этой, казалось бы, невинной ласки. Так что лучше сейчас остановиться, потом будет проблематично.

Лина, перевернувшись на бок, чмокнула его в щеку.

— Спокойной ночи, — с улыбкой сказала она, устраиваясь поудобнее в его объятиях. Дима удивленно посмотрел на неё, не давая ей вновь повернуться к нему спиной. Вздохнув, она устроила голову на его плече и объяснила ему поцелуй в щеку. — Это и был поцелуй на ночь. А то, что устроил ты… — она хмыкнула и замолчала, не желая попусту возмущаться. Ведь поцелуй ей понравился, и с этим нельзя было поспорить. Поворочавшись ещё немного в его объятиях, она закинула ногу на его ногу, найдя, наконец, удобное положение. И уже не важно, что в ответ его рука соскользнула с талии на бедро. Лина сама не заметила, как задремала даже раньше Димы.

Глава 7

Утром они проснулись почти одновременно. Открыв глаза, Лина почувствовала внимательный взгляд Димы. Секунда потребовалась, чтобы понять, что во сне она перевернулась на живот, и подушкой выступало, уже не плечо, а его широкая грудь. Нога, что она вчера устроила на его ноге, перебралась на дальнее бедро. И поэтому его возбуждение было не только ощутимо, но и объяснимо. Подняв взгляд, она смущенно улыбнулась.

— Доброе утро, — и попыталась соскользнуть с него, но Дима легко удержал её.

— Доброе, — прошептал он, приподнимаясь и целуя её осторожно. Не сразу, но она все же ответила на его поцелуй. Правда стоило ему чуть ослабить объятия, как Лина выскользнула из его рук, и через несколько мгновений скрылась в ванной. Дима только улыбнулся скорости её перемещения. Потянувшись, он тоже встал с кровати и направился к шкафу.

Через полчаса они вместе спустились к завтраку. Этим утром за столом установилась почти теплая атмосфера. И хотя Лина все же старалась не общаться с Димой, но уже не бросала на него хмурые взгляды.

— Машутка, говори, чем бы ты хотела сегодня позаниматься! — уже вставая из-за стола, предложила Лина. Девочка, казалось, всерьез задумалась, после чего с надеждой спросила.

— Может, сходим на речку покупаться? — Лина улыбнулась, подумав: что это, действительно, хорошая идея. Но потом вспомнила, что не может покупаться, и чуть не застонала от обиды. Маша заметила, как Лина чуть поморщилась. — Ты не хочешь?

— Нет, что ты, даже очень хочу! — возразила Лина. Это-то и самое обидное! — подумала она, но вслух сказала. — И, конечно, мы пойдем! И ты накупаешься до полного не хочу!!! Так что можешь уже идти собираться. И не забудь взять свои любимые игрушки! — И только потом посмотрела на Диму, который на протяжении этого разговора буквально буравил её взглядом. Вздохнув, она спросила. — Надеюсь, ты не будешь возражать. Я прослежу, чтобы она далеко не заплывала.

— Я не против, — тихо сказал Дима. — Но с вами пойдет Гриша… или я, — неуверенно закончил он, предлагая себя. Лина пожала плечами, посмотрела на загоревшуюся радостью малышку и сказала:

— Да можете, хоть оба нас сопровождать. — Маша с восторженным криком побежала к себе в комнату. А Лина, отвернувшись от Димы, попросила домработницу. — Ольга Михайловна, не могли вы собрать небольшую корзинку с едой нам с Машей на пляж. Хотя… для такой компании понадобиться уже большая корзина… — Домработница с улыбкой кивнула и пошла собирать еду. Лина же пошла в спальню переодеться в купальник. Если она не может покупаться, то хотя бы позагорает. Сверху она одела шорты и топик. Дима переоделся в комнате, пока она оккупировала ванную. Вскоре все снова собрались уже в гостиной. Гриша даже успел накачать надувной матрас. Елина опять поймала пристальный взгляд Димы, потом она перевела взгляд на воодушевленную девочку.

— Ну что выступаем? — с улыбкой спросила она. Маша согласно закивала, первой устремляясь к двери. Остальные последовали за ней, Гриша чуть ускорился при выходе из ворот, чтобы догнать малышку. Воспользовавшись тем, что девочка убежала вперед, Лина спросила у Димы. — Ну и чего ты на меня так пялишься, будто дырку хочешь прожечь взглядом?

— Просто любопытно, как ты собираешься купаться? Ведь у тебя же «праздники». - насмешливо спросил он, но что-то в его голосе заставило её насторожиться. Она остановилась, и когда он обернулся, не сразу заметив, что она притормозила, спросила.

— Ты думаешь, что я выдумала «праздники»? — ошарашено спросила она. Выражение его глаз подтвердили её догадку. Проанализировала ситуацию в обратном порядке и рассмеялась. А что эта выдумка была бы неплохой возможностью избавиться от него. И вполне могло бы прокатить, если бы он не заставил её остаться у него даже на эти дни. Отсмеявшись, она продолжила путь. Однако посмотрев на Диму, решила все-таки пояснить. — Я не собираюсь купаться. Купальник одела только для того, чтобы позагорать. И вообще, открою тебе тайну, на такие случаи существуют тампоны. Правда сама я не рискую так, не верю в идеальность такой защиты. — Подозрительность исчезла из его взгляда, впрочем для Лины это не имело большого значения. Её больше занимал другой вопрос. Но последующие действия Димы отодвинули все на задний план. Он дотронулся до её ладони и, притянув её к своим губам легко поцеловал её. Лина вздрогнула и попыталась вырвать руку. Дима удержал её и начал покрывать поцелуями каждый пальчик в отдельности.

— Дима! — возмутилась Лина, вновь делая попытки освободить руку. — Может, ты не будешь меня соблазнять в присутствии своей дочери? — Они уже почти подошли к пляжу, и вдалеке и правда была видна Маша в компании Гриши. Тем не менее Дима только улыбнулся на это обвинение, целуя её запястье. Лина перестала вырывать руку, чтобы в следующее мгновение наступить пяткой ему на ногу. — Всё! Хватит! — резко сказала она и, освободив руку, догнала Машу.

День прошел просто замечательно! Маша почти не вылезала из воды, по большой части компанию ей составлял Гриша. Но когда девочка призналась, что не умеет плавать на спине, Лина буквально выгнала Диму в воду, чтобы он занялся обучением ребенка. Как ни странно он не сильно сопротивлялся, и уже через полчаса Маша демонстрировала свои «успехи».

А когда счастливая девочка подбежала к Лине уточнить видела ли она, как у Маши все замечательно получилось, та ответила.

— Конечно, видела! Ты просто молодец, — и расцеловала обе щеки малышки. Не заметив приближения Димы, она невольно удивилась услышав его вопрос.

— А меня?

— Похвалить? — приподняв бровь, уточнила Лина со смешком.

— Расцеловать… — с улыбкой сказал Дима, присаживаясь рядом с ней. Лина сделала вид, что задумалась, потом благосклонно кивнула и привстала, приблизившись к нему. И чмокнула его сначала в одну щеку, потом в другую. Дима удержал её и легко поцеловал в губы. Лина отклонилась, но не стала громко возмущаться. В который раз за день перехватив выразительный взгляд Гриши, девушка предложила бодрым тоном.

— А теперь пора всем перекусить. И вас, юная леди, это тоже касается!

Позже, когда она осталась ненадолго наедине с Гришей, ответила все же на невысказанный вопрос.

— Да-да, — раздраженно сказала она. — Я решила последовать вашему совету. И у меня вроде даже получается. — Лина кивком указала на Диму с Машей, что резвились в реке, и невольно улыбнулась. Странно, но после того, как они все оказались на пляже, Дима перестал совращать её. Все же учитывал её пожелание. Или понял, что это, действительно, неприемлемо? Какая разница?

К пяти часам они вернулись в коттедж. Ольга Михайловна быстро разогрела им обед. Они плотно поели и утомленные за день солнцем решили остаться в коттедже хотя бы на пару часов. Расположившись в гостиной, начали резаться в карты, после непродолжительных дискуссий на тему: чем бы заняться.

А вечером после ужина, Дима читал сказку уже в одиночестве. Лина оккупировала их ванную, и чтобы отвлечься от фантазий по поводу совместного пребывания в душе, он и направился в спальню девочки. Конечно, он мог занять любую другую ванную комнату, но как ни странно захотел и правда повидать ребенка.

Когда он вернулся в спальню, Лина как раз выходила из ванной. Теперь Дима мигрировал в душ.

После случившегося по дороге на пляж, Дима ожидал, что Лина притворится спящей, но нет… Она сидела на кровати, пытаясь распутать пальцами все ещё влажные волосы. И в данный момент немного настороженно наблюдала за ним. Дима подошел к ней и сел рядом.

— Что на сегодня у тебя запланировано? Второй этап моего совращения? — с насмешкой осведомилась девушка. Он дотронулся до лямки, спуская её с плеча.

— А ты против? — с искушающей улыбкой спросил он, наклоняясь, чтобы поцеловать её шею.

— А что для тебя имеет значение мое желание или нежелание? — не сдержавшись, едко спросила она. Дима даже поднял взгляд, впившись в её глаза.

— Что тебя так злит?

— Тебе перечислить по пунктам? — с иронией уточнила Лина.

— Лучше не надо! — притворно испугавшись воскликнул он. — Это же затянется на всю ночь… — и заметив, что Лина хочет опять что-то возразить накрыл её губы своими в неистовом поцелуе. Язык проник сквозь стиснутые зубы и стал изучать завоеванное пространство. Его рука тем временем спустила вторую лямку и стянула верх пижамы практически на талию. Сопротивление девушки Дима преодолел играючи, и вот его руки уже ласкают её груди. Мужчина опрокинул её на постель, не прерывая поцелуя. Слышит прерывистый вздох девушки, принимая его за капитуляцию. И уже его губы скользят по её подбородку, шее и останавливаются у ключицы, он вдыхает её запах, что преследовал его с их первой ночи. Дима хочет заставить себя приостановить коней, но не может. И его губы накрывают её сосок. Чувствует, как тело девушки выгибается навстречу его ласкам, как её руки запутываются в его волосах, и продолжает сладкую муку, не замечая как теряет голову от страсти…

Лина же не настолько потеряла голову, чтобы не понимать, что его ласки становятся чересчур интимными, в том смысле, что ещё пару минут и его уже не остановить. Забудет и обещание не трогать её в этот период, и возможно вообще про её критические дни. И в тот момент, когда его руки дотрагиваются до её бедер, прижимая её к своему естеству, с силой дергает его за волосы, буквально отдирая его от себя. Не испугавшись ни его ругани, ни взбешенного взгляда, она повторяет вчерашнюю фразу.

— Ты случайно не забыл, что нам надо подождать? — через пару мгновений его взгляд становиться осмысленным, и он отстраняется от неё. Уставившись в потолок, Дима несколько раз резко вздохнул и выдохнул

— Виноват, исправлюсь, — с иронией над самим собой признался он. Быстро натянув пижаму обратно, она перевернулась на бок, иронично улыбаясь.

— Вот мне интересно: ты садист или мазохист? — с трудом скрывая насмешку, спросила Лина, наблюдая за Димой, точнее за тем, как он пытается успокоиться. — Зачем нужно так издеваться, в первую очередь над самим собой, ведь знаешь, что я пока не в состоянии заняться сексом?

— Я просто немного увлекся, — недовольно пробурчал он, поднимаясь с кровати. Ему срочно нужно принять холодный душ. А то он натворит глупостей, то есть он уже их чуть не натворил. И самое противное, что Лина это прекрасно поняла.

Лина молча смотрела вслед Диме. А в голове зрел план маленькой пакости. Самое главное не перестараться. Ведь как показал недавний инцидент — не факт, что он сможет сдержаться. Хотя то, что он настроен все же сдержать обещание не трогать её пока, радует. На это Лина и рассчитывала, строя план: как подразнить его немного. Совсем чуть-чуть, не все же ему над ней издеваться. Но возможно лучше это на завтра перенести? Всё-таки сегодня он уже едва не сорвался. Точно, оставим все на завтрашний вечер.

Девушка довольно улыбнулась, удобнее устраиваясь в постели. Уже засыпая она услышала, как Дима вышел из ванной. Сквозь сон почувствовала, что он опять притянул её к себе. Пробормотав что-то очень матерное, она поглубже закопалась в подушки, уже не обращая внимание на его объятия.

Проснулась Лина в одиночестве. Дима судя по звукам, доносящимся из ванны, вновь принимал душ. Удивилась, но просто пожав плечами, перевернулась на спину. Уже через пару минут он вышел в спальню и смерил её особо мрачным взглядом. Быть может, потому что Лина, не стесняясь, рассматривала его обнаженный торс весьма откровенным взглядом. Сам виноват, нечего здесь расхаживать в одном полотенце, что еле держалось на бедрах. Улыбнувшись, она попробовала предугадать свою реакцию, если полотенце все же упадет. Отвернется, закроет глаза или все же решит рассмотреть получше предмет мужской гордости? Как-то в первую ночь она старалась вообще не смотреть туда, уж очень он её испугал после первого взгляда.

— Лина, хватит! — прорычал Дима. Девушка подняла взгляд и недоуменно посмотрела ему в глаза. — Перестань так пристально разглядывать… полотенце!

Лина на секунду опустила глаза, чтобы скрыть веселье. Зачем же тянуть до вечера? А потом вновь посмотрела на него совершенно другим взглядом (часто у подруг видела такой, когда они охмуряли мужчин, да и сама пару раз тренировалась; естественно на спор с девчонками). Обольстительно улыбнувшись, она чуть приподнялась на постели.

— Знаешь, Дима, я тут подумала… — она потянулась к нему, опираясь вытянутыми руками на кровать, чуть прогибая спину, как кошка. Опустила в смущении взгляд, и уже наблюдая за ним, сквозь опущенные ресницы, продолжила все тем же томным голосом. — Я ведь ещё совсем неопытна… и… — Лина прикусила губу в нерешительности. Блин, в своих планах она так легко произносит заготовленную речь, а сейчас мнется, как будто ей и в правду это интересно. — И совсем не знаю, как там у вас все устроено. — рукой показывая в сторону полотенца, закончила она, с трудом скрывая злость и досаду на себя. Быстрый взгляд на огорошенного Диму, был небольшой наградой за старания.

— Ты хочешь посмотреть? — с трудом выдавил он спустя минуту. Лина не то кивнула, не то помотала головой, чувствуя, что начинает краснеть под его взглядом. Блин! Все планировалось совсем не так! Ну почему она так смущается? Нет, я должна это сказать! Просто обязана! Тогда он сам начнет представлять… И от этого последние дни ожидания превратятся в пытку. Вот уже сейчас он возбудился.

— Может быть, — начала она шепотом, на секунду встречаясь с ним взглядом. — и потрогать…

Шумный выдох мужчины, подсказал, что она достигла цели. Поэтому она встала с кровати и уверенно подошла к нему, все ещё пряча улыбку. А сейчас главное не показать, как тяжело мне далась эта игра. Дима уже развязал полотенце, но она смотрит только ему в глаза.

— Хотя забудь… — протянула она насмешливо. — Мое любопытство может ещё пару дней потерпеть. А ты можешь? — и не дожидаясь ответа, проскользнула в ванную и быстро закрыла дверь на щеколду.

— Лина, — прорычал Дима из-за двери. — Ты сейчас издевалась, да?

— А ты что подумал? — ехидно спросила девушка. — Что я воспылала к тебе невообразимой страстью? Как говорится, мечтать не вредно. — Тяжело вздохнув, она пошла умываться. Немного замешкавшись, она решила все же отвлечь сердитого мужчину разговором. А то он начнет придумывать что-то в ответ на её выходку, вот уже и материться перестал. К тому же ещё со вчерашнего утра её мучает одно подозрение. Почистив зубы, она задумчиво протянула. — Дима, знаешь… Использовать собственного ребенка, чтобы понравиться девушке — низко!

— Ты о чем? — с небольшой заминкой уточнил он. Лина едко усмехнулась, глядя на свое отражение.

— Что-то в тебе родительские инстинкты как-то очень резко проснулись… Ещё недавно ты не замечал Машку, а вчера с радостью согласился потратить на неё целый день. И даже сказку почитал на ночь… — Его глубокий вздох, Лина услышала даже через разделяющую их дверь. Судя по шуму, Дима сейчас одевается.

— Скажем так, на меня произвел впечатление твой монолог о потребностях детей… И вообще, почему я должен оправдываться? — Девушка промолчала, спустя несколько секунд, он осторожно продолжил. — А почему ты не спрашиваешь про её мать?

— Так Маша мне уже сказала: она на небе, — Лина вытерла лицо и руки полотенцем и стала ждать его ухода из спальни. Дима неопределенно хмыкнул и направился к двери.

— Давай не задерживайся, будем ждать в столовой. — Едва дверь в спальне захлопнулась, как Лина устремилась к выходу из ванной и аккуратно открыла щеколду. Осторожно приоткрыв дверь, она буквально на цыпочках вышла в спальню. Но далеко ей уйти не удалось. Появившийся из ниоткуда Дима резко прижал её к стене. От неожиданности Лина не сразу начала сопротивляться. Впрочем её попытки освободиться. Дима едва замечал. Придвинувшись поближе, он хотел поцеловать её, Лина резко отвернулась. Что его нисколько не смутило, Дима склонился к её шее. Лина замерла в его руках, уже не от испуга, от гнева. Неужели он вновь начнет меня соблазнять? Осторожно прикоснувшись губами к жилке на шее, он прошептал. — Значит, решила поддразнить меня?.. Зачем? — Дмитрий чуть отстранился, чтобы посмотреть в её глаза.

— Ну не тебе же только надо мной издеваться, — раздраженно пробормотала она, стараясь отодвинуть его от себя. — А теперь пусти меня, ненормальный…

— А как же утренний поцелуй? — и удержав её за подбородок, Дима поцеловал на удивление нежно. И Лина чуть не уступила, но упрямство заставило её продолжать сопротивление. Надо же, усмотрел в её шутке чуть ли не преступление? Значит, ему можно все, а я должна молча терпеть это. Так и не добившись ответной реакции, Дима отпустил её. Он долго изучающе смотрел в её глаза, после чего молча вышел из комнаты.

За завтраком они уже все вместе обсуждали планы на предстоящий день. Не смотря на происшедшее в спальне, Лина не стала игнорировать Диму. Тот же был только рад этому обстоятельству. Он не мог понять, что сделал не так в спальне, хотя сразу почувствовал перемену в поведение Лины. Он просто хотел продолжить игру, что начала она, но что-то пошло не так.

Отмахнувшись от назойливых мыслей, Дима вернулся к дискуссии. После недолгих споров Дима все же согласился на предложении Лины поехать в центральный парк, погулять, покататься на каруселях, а потом… потом уже и решат. Так как все были одеты подходяще, решили, не откладывая поездку, выступить сразу после завтрака. К ним присоединились Гриша и Вадим. Последний выступал как в качестве шофера, так и в качестве телохранителя. В то время как Гриша был вроде, как… член семьи? Лина нахмурилась, поймав себя на этой мысли. Какая, к черту, семья?

Усаживаясь в джип, Лина усадила девочку между собой и Димой. Он же и не думал возражать. Вот только она всю дорогу чувствовала его взгляд. Однако сама предпочла общение с малышкой, игнорируя его. Даже научила её детской игре: улица Пушкина.

Дима с легкой улыбкой наблюдал за дамами. Маша визжала, когда проигрывала, да и когда выигрывала тоже. Лина с удовольствием подыгрывала ей, иногда откровенно поддаваясь. Даже досада на её поведение пропала.

— Возьмете меня к себе? — спросил он неожиданно даже для себя. Лина, наконец, посмотрела на него немного настороженно и с сомнением покачала головой.

— Ну даже не знаю… — протянула она «задумчиво». — Неуверенна, что ты сможешь играть в такую сложную игру. Как думаешь, Маша, он справится?

— Конечно, — сразу же откликнулась она. — Мой папа — очень умный.

— А, может, тебе его испытать? — предложила она лукаво. — Сыграй с ним пару раз, а я оценю… — Маша закивала и тут же повернулась к отцу. Он даже не думая сердиться, подставил ладони рядом с ладошками ребенка.

Теперь Лина с улыбкой следила за их игрой. Чуть позже присоединилась к ним. Все-таки не могла она смотреть на отца и дочь без умиления. Вот и сейчас сама не заметила, как оттаяла. И в парке уже забыла о ссоре в спальне. Поэтому и веселилась вовсю. Даже иногда с удовольствием сопровождая девочку на семейные аттракционы. Хотя по большей части заставляла Диму отдуваться. А сама вооружившись фотоаппаратом Жигунова, делала их снимки. Когда же она заставила его отправиться на детские американские горки, он уже у входа прошептал ей.

— Должна будешь мне поцелуй…

Бросив на него «рассерженный» взгляд, Лина гордо задрала подбородок. После детской «горки» Маша загорелась идеей заманить их на «взрослые» американские горки. И после недолгого сопротивления, они с Димой поддались. Естественно Машу не пустили, да и она не настаивала. Дальше веселье только нарастало. Пообедав в небольшом кафе рядом с парком, они двинулись в зоопарк, где и провели оставшийся день.

Глава 8

На обратном пути в коттедж, утомленная малышка, задремала, устроившись на коленях Лины.

— Тебе не тяжело? — шепотом спросил Дима, заметив, что Лина старается осторожно поменять положение тела девочки. Не дожидаясь ответа, он перехватил ребенка и устроил в своих руках. Чуть повозившись в его объятиях, Маша вновь задремала. Освободив одну руку, он ласково провел по плечу Лины и завладел ладошкой. Притянув её к лицу, он нежно поцеловал ладонь и прошептал. — Спасибо… — Лина удивленно посмотрела на него, и Дима пояснил. — За этот день. — Девушка только сконфуженно повела плечами, высвободив свою руку. Отведя взгляд, она задумчиво прикусила губу. И спустя минуту колебаний все же спросила.

— Если хочешь отблагодарить… — на мгновение она замялась, не заметив, как Дима напрягся, но все же продолжила. — Отпусти меня домой на день. Все равно завтра ты будешь на работе… А вечером пришлешь машину, и я вернусь. Тем более мне надо побольше одежды, раз мои «выходные» настолько затянулись… — и со вздохом закончила уже про себя: к тому же надо придумать, что сказать родителям по поводу своего отсутствия на неделю. А, может, и на весь месяц. Почувствовав прикосновение к щеке, Лина посмотрела в серые глаза.

— Хорошо, — просто сказал Дима, стараясь не показывать внутренней борьбы. — Завтра Вадим отвезет тебя домой и будет ждать во дворе. Вадим, ты слышал? К шести вечера Лина должна быть в коттедже. — Тот только кивнул в ответ. Лина же просто счастливо улыбнулась Диме. Он осторожно придвинулся, стараясь не разбудить ребенка и прошептал ей. — Два поцелуя…

— Эй! — возмутилась Лина. — Мы не договаривались о таких расценках. К тому же, это все же твоя благодарность. И нечестно требовать за неё…

— Хорошо-хорошо, — поспешно откликнулся он, улыбнувшись. — Всего один поцелуй. — Лина улыбнулась почти против воли: она прекрасно помнила, что не соглашалась и на один. Но возражать не стала и, приподнявшись, хотела чмокнуть его в щеку, но Дима предупреждающе поднял руку. — Не здесь и не сейчас. — взглядом указав на ребенка, он улыбнулся, догадавшись, как Лина хотела поступить.

В коттедже их уже заждались. И пока прибывшие, в том числе и Маша, умывались, домработница быстро разогрела ужин. Так что вскоре все опять собрались в столовой. Все ещё немного сонная малышка клевала носом. Лина растормошила её, попросив рассказать об их приключениях няни и домработнице. Глаза ребенка загорелись, и она с неописуемым восторгом рассказывала о событиях дня. А в это время Лина наблюдала за Димой, и ей нравились эмоции, что мелькали в его глазах. Сначала удивление и небольшое смущение: он, действительно, не понимал, что мог только своим присутствием так осчастливить ребенка, потом теплота и радость… А потом он перевел взгляд на неё, и она поспешно спрятала самодовольную улыбку. Да, ей есть чем гордиться, но он может все не так понять. Но Дима так улыбнулся ей, что Лина поняла, что он понял правильно.

— А что мы завтра будем делать? — с улыбкой спросила малышка, переводя взгляд с Димы на Лину. С извиняющейся улыбкой, Лина протянула.

— Ну… твой папа пойдет на работу. Я тоже должна буду уехать. Так что завтра днем ты будешь с няней. Но когда я вернусь, мы обязательно во что-нибудь поиграем. — и хотя девочка немного погрустнела, но все же кивнула. Лина же спросила, куда бы она хотела съездить в следующие выходные. И малышка снова заулыбалась, представляя следующие выходные. И только слушая её фантазии, поняла, что уже смирилась с пребыванием здесь ещё на одну неделю. Выругавшись про себя, Лина задумалась: а вдруг Диме хватит и парочку ночей? И она ему надоест? Что ж тогда папаше отдуваться придется одному. Жигунов не понял, что мелькнуло в глазах девушки, но уже через секунду было вполне очевидное злорадство.

Около десяти вечера все, наконец, разошлись по комнатам. Сегодня укладывали спать малышку Лина вместе с Димой. Ребенок заснул быстро, и вновь Дима взял её за руку, выводя из спальни. В молчании они поднялись на третий этаж и дошли до их комнаты. Закрывая дверь за ними, Дима осторожно притянул Лину к себе, прислоняясь к двери. Она удивленно посмотрела на него, ощутив его нежные прикосновения. Он приподнял её подбородок и, наклонившись, застыл в пару сантиметре от её губ.

— Поцелуй. — напомнил он шепотом. Лина замешкалась на мгновение, понимая, что ей не отмазаться поцелуем в щеку. Но в конце концов, она же все-таки не согласилась на него. Можно было бы напомнить ему об этом. Но не хотелось вновь начинать ссору. И Лина потянулась к нему и легко дотронулась до его губ в самом невинном поцелуе. Но Дима не дал ей отстраниться, и через секунду от невинности не осталось и следа. Ещё через пару мгновений, к стенке оказалась прижата она. А нечего было пытаться оттолкнуть его. Руки Димы путешествовали по её телу, возбуждая девушку. Но несмотря на неистовость его ласк, Лина чувствовала, что он сдерживается, действуя намного осторожнее, чем вчера. Он уже не пытался раздеть её, а его губы не отрывались от её рта. Лина потеряла счет времени, отвечая на затянувшийся «поцелуй» Димы. Но почувствовав, как его рука приподнимает подол сарафана, она сразу замерла. И Дима отступил. Прервав поцелуй, он уткнулся носом в её ключицу, но руку с её оголенного бедра так и не убрал. Сделав пару глубоких вздохов, Дима прошептал.

— И долго нам ещё ждать? — и сразу почувствовал, как Лина напряглась. Девушка могла, конечно, соврать и выиграть один день или даже два. Но что они могли дать? Дима все равно не отпустит её, пока не получит желаемое. Вздохнув, она повторила про себя расчеты и тихо сказала.

— Завтра вечером уже можно будет… — и вновь попыталась его отодвинуть. Как ни странно он поддался, позволяя ей пройти в ванную. Принимая душ, Лина пыталась разобраться в своих чувствах к Диме. Да теперь его прикосновение не вызывали у неё уже отвращения, и она не воспринимала его, как чужого (Дима все-таки этого добился, гад). Но хотела бы она продолжения… Возможно, но не в таких обстоятельствах. И наверное, не так быстро. Впрочем, выбора все равно нет: тогда к чему такие вопросы?

Выйдя из ванной она с удивлением заметила, что за это время Дима не только ни успокоился, но, как ей показалось, возбудился ещё больше. Заметив её удивление, Жигунов пояснил с кривой усмешкой.

— Фантазии на тему… совместного принятия душа, — заметив её смущение, Дима уже вполне искренне улыбнулся и направился в ванную комнату. Лина пожала плечами, глядя на закрытую дверь. Выключив свет, она улеглась в кровать. И вскоре задремала. Возвращение Димы она все же почувствовала. Как же, не почувствуешь, когда тебя устраивают в объятиях, как любимого плюшевого мишку. В этот раз она даже не стала ругаться сквозь сон.

Утром их разбудил будильник. Впрочем, Лина даже не подумала открывать глаза, а не то чтобы вставать. Дима и не настаивал, просто поцеловал сонную девушку многообещающе. Быстро и тихо собравшись, он покинул спальню. А Лина через пару минут уже спала крепким сном. Встала она около десяти утра. Позавтракала с Машей и пошла искать Вадика. Он нашелся довольно быстро в комнате для охраны и сразу же согласился её отвезти. Так что через пять минут они уже покидали коттедж.

— Ты можешь не ждать меня здесь весь день, — предложила Лина, когда они подъехали к её дому. — Подъедешь к пяти часам и я через пару минут спущусь. — Вадим в ответ пожал плечами, не говоря ни да, ни нет.

А Лина уже выходила из машины. Через минуту, она звонила в дверь своей квартиры. И открыла ей мама, что несказанно удивило её. Ведь сейчас она должна быть на работе.

— Привет, мам! — поздоровалась она, пытаясь скрыть тревогу: неужели ей стало настолько хуже, что она решила уйти на больничный. Когда и отец оказался дома, её беспокойство переросло в панику. Лина даже не подумала, что это вполне возможно, ведь он-то работает посменно. — Папа, привет! — Лина даже чмокнула его в щеку. — А что здесь происходит? И почему я ничего не знаю?

— Ну мы же знали, что сегодня ты вернешься, поэтому и не стали звонить лишний раз. — пояснил отец. — Сегодня маму устроим в больницу, а завтра уже будет операция.

— Но как?… А как же деньги? Ты взял все же кредит? И очередь?.. — Лина переводила взгляд с отца на маму. Они переглянулись и посмотрели на Юлю. А после паузы отец сказал.

— Очередь?.. Деньги решают все. И да, я взял кредит. К чему тянуть? Чем раньше сделаем операцию, тем больше шансов, что все обойдется. Ведь итак было ясно, что медикаментозно рак не вылечить.

Лина просто пожала плечами, соглашаясь с его доводами. Химиотерапию матери делали чуть больше полугода назад, пытаясь убедить, что она поможет. Но месяц назад у матери началось ухудшение. И опять врачи настаивали на химиотерапии. Правда в этот раз все же поставили на очередь. И отец, и сестра, и даже Юля (двоюродная сестра), все переживали за маму, но успокаивало, что рак удалось обнаружить на ранней стадии. А значит, у них есть ещё время в запасе, осталось только подкопить денег. И в такой ситуации Лина попадает в переплет с Димой. Почему девушка тогда не взяла его деньги, раз они так нужны были? Ведь все равно ничего нельзя было изменить. Лина понимала это, но взять деньги… Не могла! Просто не могла! Тогда бы точно почувствовала себя шлюхой, хотя все равно осадок остался. Встряхнув головой, Лина постаралась оттолкнуть неприятные мысли подальше. И помогла матери собрать вещи.

— А завтра можно будет к тебе приехать? — спросила Лина, когда сумка была собрана. Марина покачала головой, внимательно наблюдая за дочерью.

— Нет, я только к ночи отойду от наркоза. — Марина пожала плечами, а потом все же спросила. — А ты никуда больше не уедешь?

— Мам, о чем ты? Пока ты не поправишься, я не уеду. Постараюсь навещать тебя почаще, так что ещё надоем тебе… Ты же позвонишь мне, как только отойдешь от наркоза? — уточнила она, не в силах сдержать беспокойство. Конечно, она позвонит отцу завтра, как только закончится операция, а может и выпытает сегодня телефон хирурга, чтобы узнать все из первых уст. Но главное услышать голос матери, только это её успокоит. Марина только кивнула, все также пристально наблюдая за дочерью. Но вскоре пришел отец и поторопил их. Через пять минут они садились в автомобиль.

По пути в районную больницу Лина заметила машину Жигунова, но ничем не показала недовольства. Хорошо хоть отец сосредоточился на дороге, не замечая «хвоста». На обратной дороге, после того как они устроили Марину в палате, и после того, как она в пятый раз спровадила их, они в молчании ехали обратно. Лина видела, что он хочет о чем-то спросить, но сдерживается. И девушка тоже не хотела заводить серьезный разговор. Знала, что отец будет работать в ночную смену, значит пока нужно придумать алиби только на следующую ночь.

И уже дома спросила невинным тоном.

— Пап, я завтра переночую у Тани? — это её школьная подруга, и если что она всегда выгородит Лину. Вообще когда она ещё ехала домой, придумала себе алиби: уехать на дачу к лучшей подруге Вале. Родители знали, что та все лето проводит на загородном участке, и Лина часто ездила к ней. Но «уезжать» к подруге развлекаться, когда мама в больнице… Нет, это не выход. Со вздохом она призналась себе, что выбрала самый сложный вариант: придумывать причину своего отсутствия на каждую ночь. Но в конце концов, откуда она знает, может через пару дней Дима успокоится и отпустит её домой.

Приготовив плов, Лина пообедала с отцом и Юлей. А после с сестрой занялись уборкой. Полпятого начал собираться на работу. И только когда за ним закрылась дверь, Юля принялась за расспросы. Лина вяло отмахивалась, но потом все же рассказала правду.

— И что? Долго ты будешь у него гостить? — спросила Юля после её повествования.

— Без понятия, — она пожала плечами. — Но не больше месяца, это точно! — заметив её непонимающий взгляд, Лина рассказала о его обещании. За разговором они плавно перешли на кухню и уже начали расслабляться, когда раздалось раздраженное пиликание. Лина поморщилась и, выглянув в окно, крикнула. — Буду через пару минут. — и только поймав ошарашенный взгляд сестры, она поняла, что не рассказала о «сопровождающем». Поэтому вкратце обрисовала ситуацию, пока кидала первые попавшиеся вещи в сумку. Торопливо попрощавшись, она поспешила к ожидавшей её машине, напоследок наказав Юле. — Если что я ночевала дома, а с утра поехала… эммм… на собеседование. Папа знает, что я хотела поискать работу на лето. — Юля просто кивнула, провожая её задумчивым взглядом.

Вадик встретил её рассерженным взглядом, но ничего не сказал по поводу её опоздания. Чувствуя легкую вину, Лина постаралась разговорить парня. И уже через несколько минут, они вовсю общались. К коттеджу в назначенное время они не успели, всему виной пробки, но и опоздание было незначительным.

Однако Жигунов уже с нетерпением ожидал их возвращения. И едва они появились на пороге коттеджа, направился к Лине.

— Опаздываешь, — несколько сердито начал он.

— И я тоже рада тебя видеть, — с очаровательной улыбкой ответила она, чтобы немного отвлечь. Дмитрий на это улыбнулся столь многозначительно, что Лина немного смутилась.

— Хмм, это так приятно слышать… — пробормотал он, наклоняясь к ней. Лина хотела отступить, но Дима удержал её и еле слышно, на самое ухо, прошептал. — Может тогда поднимемся в спальню сегодня пораньше… — Девушка отвела взгляд, подыскивая подходящий ответ. Но Дима и так все прекрасно понял и, поцеловав её, отпустил на волю.

И в этот момент в гостиную вбежала Маша и буквально повисла на её шее. Лина была рада переключить внимание на ребенка. И до ужина они играли в разнообразные игры. И хотя Лина ловила нетерпеливые взгляды мужчины, она была рада этой небольшой отсрочке. И даже благодарна за неё. Все эти дни она старалась не думать о близости с Димой. А теперь с удивлением поняла, что боится. Но чего? Боли уже не будет, да и сам процесс уже несколько знаком ей! Что же тогда заставляет её так нервничать? Уловив в десятый раз на себе взгляд Димы, Лина поспешила отвернуться.

Так что вечер в целом, да и ужин в частности прошел в атмосфере ожидания. А после ужина Дима вызвался сам уложить девочку, а Лину отправил в спальню.

Глава 9

Лина не спеша подошла к окну и посмотрела на улицу. Хотя ничего и не видела. Черт! Как быстро пролетели эти дни?! — нервно покусывая нижнюю губу, подумала она. Предстоящая ночь пугала её даже больше, чем в первый раз. — Интересно почему? Может, потому что теперь ей не все равно, что подумает Дима?

Жигунов, открыв дверь, замер. Ощущение дежавю неприятно резануло его. Что она хочет этим показать? — рассерженно подумал он. — Что с той ночи между ними ничего не изменилось?! Он заставил себя не поддаваться раздражению и аккуратно закрыл дверь за собой, вместо громкого стука. Дима не торопясь подошел к ней и… остановился. Лина слышала его шаги и, глубоко вздохнув, обернулась. Стараясь не встречаться с ним взглядом, девушка спросила с легкой улыбкой.

— Неужели Машутка так быстро заснула? — Дима дотронулся до её подбородка, приподнял её лицо, и только тогда с улыбкой ответил:

— Почти… — и поцеловал её. Дмитрий, обняв её за талию, притянул к себе. Лина напряглась, но не попыталась отстраниться. Не почувствовав отклика на поцелуй, мужчина слегка отстранился и, вопросительно посмотрев на неё, прошептал. — Лина…? — Девушка не хотя посмотрела на него и тихо сказала.

— Я не могу… прости… — Дима увидел в её глазах испуг и сдержал раздражение. Нежно дотронувшись до её щеки, он с улыбкой спросил.

— Ты боишься меня? — Лина, нервно улыбнувшись, не то кивнула, не то покачала головой. Она и сама не понимала, чего так опасается. Дима вздохнул. — Не стоит… Я не причиню тебе боли… — Девушка кивнула, но несчастное выражение не исчезло из её глаз.

— Я совершенно не знаю, что мне делать, — тихо призналась она и беспомощно посмотрела на него. Он с трудом сдержал усмешку, понимая, что она может обидеться. Своим признанием Лина его совершенно обескуражила. Но он осознал, что она говорит чистую правду и одновременно просит совета. Дима легко поцеловал её, затем его губы переместились к её ушку, и он прошептал.

— Расслабься… Уверен, тебе понравиться… так что расслабься и получай удовольствие… — Лина с трудом сдержала нервный смешок. Совершенно некстати она вспомнила старый анекдот: если вам не удается отбиться от насильника, то расслабьтесь и постарайтесь получить максимум удовольствия, и фыркнула от смеха. Дима удивленно посмотрел на неё. — Я сказал что-то смешное? — Лина покачала головой, но улыбка не покидала её лицо. Он, конечно был рад, что она перестала бояться предстоящего, но ему было непонятно, что её так рассмешило. Ладно, позже он во всем разберется.

Дима вновь поцеловал её в губы, и на этот раз Лина ответила на него. Его рука скользнула с её лица и накрыла грудь. Он ласкал её сосок сквозь ткань её легкого сарафанчика, пока тот не затвердел. Его губы переместись к шее и опускались все ниже. Дима дотронулся до бретельки и начал потихоньку её спускать, его губы покрывали каждый сантиметр её обнажающегося тела. Другая рука начала спускать вторую бретельку, пока его губы ласкали обнаженную грудь. Лина выгнулась навстречу его ласкам. Сарафан соскользнул вниз, оставив девушку практически обнаженной.

Дима легко подхватил на руки и отнес её на постель. Под его обжигающим взглядом, Лина невольно сконфузилась. Подавить желание прикрыться ей не удалось. Дмитрий еле слышно усмехнулся, торопливо срывая с себя одежду. Елина, как завороженная, смотрела в его глаза, замечая как огонек страсти перерастает в бушующее пламя. И вот Дима уже снова рядом и, покрывая поцелуями её шею и плечо, осторожно отстраняет её руки от груди. И его губы начинают изучать новое пространство, постоянно возвращаясь к её устам. А в это время руки освобождают девушку от последней детали туалета.

И Лина почувствовала перемену в нем: то его губы действуют очень осторожно, то секундой спустя просто сминают в неистовом поцелуе. Как будто он постоянно напоминает себе, что нужно быть терпеливым, но в то же время не может сдержать себя, и чередование повторяется вновь и вновь. И где-то в вихре этой нежности-страсти гаснут последние лучики сопротивления, и она позволяет ему унести её в мир чувственного удовольствия. До сих пор незнакомый ей мир.

Но не смотря на туман, что окружил её, Лина в полной мере осознала момент соития. Ощущала как медленно и осторожно он входит в неё, так же, как и его напряжение, с каким трудом он сдерживается. Знала, как он хочет побыстрее утолить свою страсть, но не позволяет себе, давая ей время привыкнуть к нему. Хотя непонятно зачем: боли не было в этот раз, некоторый дискомфорт, но вскоре все ушло. Ей самой захотелось продолжения, и она подалась навстречу, обхватывая его бедра ногами. И это окончательно сламливает его желание быть осторожным. Со стоном он отстраняется, а потом резко погружается в неё…

После лежа в объятиях мужчина, Лина пытается осознать, что же это было. Её подруги по-разному описывали свои ощущение, одна из них даже признавалась, что так и не испытали ни разу оргазма… Так почему она испытала такое наслаждение с нелюбимым и навязанным ей мужчиной? Она чуть мотнула головой, откидывая неприятные мысли, не желая терять это ощущения невероятной легкости, почти счастья. Как говориться, если нельзя ничего изменить, то почему бы не насладиться моментом. Вновь вспомнила своих подруг, и неожиданно хихикнула.

— Что? — удивленно переспросил Дима.

— Да так… — с улыбкой сказала Лина, встретившись взглядом с ним. — Я теперь поняла, почему многим девушкам так нравится секс… — Дима хмыкнул, явно польщенный этой нежданной фразой.

— Значит, почему он нравиться мужчинам, ты уже знаешь? — с легкой насмешкой уточнил он. Лина фыркнула от смеха, но ответила предельно серьезно.

— А у вас это природой заложено… — Дима удивленно посмотрел на неё, и она пояснила. — Вы в любом случае должны испытать оргазм… ну для продолжения рода… а вот женщине совсем не обязательно его испытывать. И испытает ли женщина удовольствие зависит в основном от мужчин. Поэтому для вас так важен секс, а женщинам — чувства (надо же хоть для чего-то терпеть этот процесс — шучу)… — Дима закрыл ей рот поцелуем, не в силах сосредоточиться на разговоре… И вскоре даже её перестали волновать такие вопросы, как различия между мужчиной и женщиной.

Эта ночь была заполнена обоюдным желанием, безудержной страстью, а порой и невероятной нежностью. Лина даже попыталась несколько раз удовлетворить свое любопытство, но после пару ознакомительных прикосновений все попытки сводились к совершенно безумному желанию Димы. В итоге она решила оставить познавательные экскурсии по мужскому телу до лучших времен.

Заснули они уже когда начало светать. Звонок будильника Лина все же услышала, но предпочла не прерывать сон, погрузившись поглубже в подушки. Каким образом Диме удалось её выгрести из них для утреннего поцелуя, она не знала, но глаза так и не открыла. И была рада, когда он уложил её обратно на кровать, и даже накрыл одеялом. Она ещё пару минут слышала как он собирался на работу, но вскоре заснула крепким сном.

Проснулась Лина уже около полудня, но вылезать из кровати не хотелось. Так же как окончательно просыпаться, но назойливые мысли мешали ей опять задремать. И сегодня она уже не могла отодвинуть их, как сделала вчера. Так же как избавиться от какого-то неприятного ощущения. Ей не хотелось даже искать определения этому чувству, но в голове сам созрел ответ. И от ощущения, что её использовали как обычную шлюху, хотелось зарычать. Да Дима был необыкновенно нежен с ней, позаботился и о том, чтобы она тоже получила удовольствие… Но от этого ещё противнее! Она же не просто позволяла ему делать все что угодно, она наслаждалась этим!

Лина поколотила подушку, вымещая свое недовольство. Что ж поздно пить боржоми, когда почки отказали! — обреченно подумала она, поднимаясь с кровати. — Остается надеяться, что Дима полностью удовлетворил свою похоть. Захватив полотенце, Лина прошлепала в ванную. Встав под душ, она начала с остервенением тереть тело губкой, продолжая заниматься самобичеванием. Что на неё вообще вчера нашло? Хотела удовлетворить своё любопытство?! Ну что ж теперь оно точно удовлетворенно. По полной! — Лина отшвырнула губку, прикрывая глаза руками. — Черт! Ну почему так обидно! Неужели вчера она так увлеклась, что забыла как оказалась в его постели! Или… на секунду подумала, что Дима стал к ней по-другому относиться? Его нежность, терпение и в то же время завораживающая страсть заставили её обмануться. А утром все вернулось на свои места. Для него она просто очередная шлюха. Спасибо хоть деньги на тумбочке не оставил! Эта мысль заставила её передернуться. Стоп! Не думать об этом! Поглубже вздохнув, Лина призвала себя к порядку. Быстро домылась и поспешила спуститься вниз.

В кухню она буквально вбежала и сразу столкнулась с Машей, её няней и домработницей, последняя как раз пекла блины.

— Ой, блинчики!!! — радостно закричала она, хватая сразу две штуки. С трудом прожевав кусочек, Лина вспомнила о вежливости. — Эмм… доброе утро всем! Ольга Михайловна, это просто объедение! — с искренней улыбкой сказала она.

— Давай хоть чаю тебе налью, горе ты наше! — проворчала домработница, наливая кипяток в кружку. А через пару минут к её позднему завтраку присоединилась и Маша с няней. Они весело общались, поглощая блинчики со сметаной, когда на кухню зашел Григорий.

— Доброе утро! — с улыбкой поздоровался он. — А к вам можно присоединиться?

— Неааа! — решительно сказала Лина. — Нам самим мало! — и демонстративно подвинула тарелку к себе. Маша удивленно посмотрела на неё, девушка на это только пожала плечами. А вот нечего ему было так многозначительно улыбаться!

— Не переживайте, дядя Гриша! Я с вами поделюсь!!! — поспешила утешить его малышка. Лина еле заметно поморщилась, но все же поставила тарелку в центр стола. Дождалась, когда он хлебнет чаю, и только тогда спросила.

— Григорий, а Дима не передавал никаких распоряжений насчет меня? — Лина с удовольствием наблюдала за его удивлением. Подавившись чаем, Гриша непонимающе посмотрел на неё: о чем это она. И Лина пояснила. — Ну там отпустить меня домой? — Гриша молчал, все так же недоуменно следя за ней. Лина тяжко вздохнула, прощаясь со слабой надеждой: значит, ещё не наигрался с новой игрушкой. И что ей делать? Как себя вести? Смириться, позволяя ему творить с ней все, что ему заблагорассудиться? Ну уж нет!!! Не дождется! Она не будет кидаться к нему в объятия по первому зову… И вообще, кто сказал, что после этой ночи что-то изменилось?! Ну да, она получила удовольствие, но суть-то её пребывания здесь не изменилась от этого! А следовательно, холодная война набирает обороты, период оттепели прошел.

В конце концов, Дима уже с Машей хорошо ладит, а значит, её активного вмешательства теперь не требуется. Хотя… для Маши она готова потерпеть общество её отца.

Григорий настороженно наблюдал за Линой, пытаясь понять что она задумала. Черт! Она не перестает его удивлять! Он был уверен, что девушка будет такая же довольная как Дима. Но судя по всему его предположение далеко от истины. Неужели Жигунов не позаботился о её удовольствии? Да ну, не может этого быть! Просто не может! Тогда что же произошло ночью? Почему Лина такая хмурая?! И почему ему кажется, что сейчас она продумывает план крупномасштабной войны?!

Лина заметила внимательный взгляд Гришы (слишком внимательный) и поспешила придать лицу самое невинное выражение. Улыбнувшись Маше, она стала её расспрашивать обо всем на свете. Вскоре они переместились на улицу к бассейну, прихватив игрушки малышки. Около трех Лина позвонила лечащему врачу матери и убедилась, что операция прошла успешно. И уже после этого со спокойной душой позволила себе расслабиться (до прихода Димы). Сходила с Машей на пляж (Вадик тоже увязался), где они и покупались и позагорали, ведь погода стояла отличная. И к шести вернулись в коттедж, как раз к приезду Димы.

К этому времени ей в голову пришла не слишком приятная мысль: на кой черт она в прошлый раз отпрашивалась у Димы, чтобы съездить домой? В том смысле, что ей просто надо было поставить Диму в известность, а то сейчас он думает, что имеет право распоряжаться всем её временем. Да он вынудил её приехать к нему, да он заставляет её спать с ним, но… Черт возьми, она же не принадлежит ему. И сейчас для неё главное донести эту мысль до Димы. А то каждый раз выпрашивать возможность съездить домой… Ну уж нет!!!

За этими размышлениями её и застал приход Димы. В тот момент она с Машей, Гришей и няней играла в карты в гостиной и усиленно пыталась сосредоточиться на игре, хоть на время выкинув из головы неприятные мысли. Выходило не очень хорошо. Услышав шаги за спиной, Лина сразу догадалась, кто идет, но не торопилась оборачиваться.

— Добрый вечер! — поздоровался Дима со всеми. А девушка растерялась, раздумывая на тему: сейчас начать военные действия или подождать пока они окажутся наедине. И с чего перейти в наступление? Отстоять свободу (на дневное время) или просто язвить? Для более решительных действий нужен больший простор (то есть отсутствие Маши). Но Дмитрий не дал ей время на обдумывание, когда подошел к ней и, наклонившись, хотел поцеловать в губы. Действуя наобум, она так резко отклонилась назад, что чуть не упала с дивана. Жигунов подхватил её за плечи, помогая удержать равновесие. Обескураженный такой реакцией, Дима пытался поймать её взгляд, Только Лина не спешила встречаться с ним взглядом, пытаясь выиграть время. Мужчина дотронулся ладонью до её щеки и тихо произнес. — Лина… — девушка все-таки подняла на него взгляд.

— Да, Дима, — сладким голосом произнесла она, очаровательно улыбаясь. И только взглядом выражая, как на самом деле относится к данной ситуации, попыталась вывернуться из его рук.

— Что случилось? — требовательно спросил он, легко удерживая её. Не сдержавшись, она резко оттолкнула руку, что все ещё ласкала её щеку.

— А что могло случиться? — выдохнула Лина и, не сумев сдержать сарказм, пропела. — Что могло измениться с прошлого вечера? Все то же, все так же и по тому же месту.

— Лина, — прошипел Дима и замолчал, заметив удивленный взгляд дочери. — Ладно, поговорим попозже, когда будем наедине. — неожиданно миролюбиво закончил он, отпуская её. Не успела девушка обрадоваться свободе, как Дим быстро поцеловал её в приоткрытые губы. И опять Лина не успела отреагировать, он уже отстранился и направился к дочери. Чмокнув в щечку, он устроился рядом с ней и принялся расспрашивать, чем она занималась этот день.

Лина растерянно смотрела на Диму, не зная как дальше себя вести. Хотя… он сам перенес разбирательства на более поздний срок, так зачем же противится? Ведь она сама не хотела устраивать «выяснения отношений» при малышке. Так что остается просто расслабиться. Боевые действия переносятся на более позднее время.

Дима сразу уловил перемену настроения в девушке. Только минуту назад она была напряженна, как струна, а уже спустя мгновение расслабленно откидывается на спинку дивана. И глаза уже не метают громы и молнии в него, что бесконечно радует. Но все же непонятно, что разбудило в ней такой гнев? Вроде вчера ночью все было хорошо, даже великолепно. Да и утром она даже ответила на поцелуй, пусть слабо и сонно, но ответила… Ладно, скоро он все узнает, а пока… Пока можно притвориться, что все нормально. Как ни странно, но он уже привык проводить вечер в теплой почти семейной атмосфере. Потому несмотря на желание, что вспыхнуло в нем едва он увидел Лину, он не утащил её в спальню. А вместо этого старается установить привычную атмосферу. И вроде получается, вот даже Лина подключается к общему разговору. А ещё через полчаса они все вместе играют в шарады. Хотя и вставляет периодически ехидные замечания в его адрес. Впрочем они Диму не задевают, напрягает другое. Её реакция на его прикосновения, даже на случайные. Либо резко отталкивает, либо сама отстраняется. Что за черт?.. Мы что вернулись к началу? — озадачился Дима, стараясь не показывать зарождающееся раздражения.

Но несмотря ни на что ужин прошел в почти дружеской атмосфере. После него они ещё ненадолго остались в гостиной, играя в карты. А около десяти, наказав няни уложить ребенка спать, Дима протянул руку девушке. Заметив её колебания, он сам взял её ладонь и потянул её на третий этаж. Зайдя в спальню, Дима прикрыл дверь за ними и облокотился на неё. Скрестив руки на груди, он молча смотрел на Лину, ожидая её дальнейших действий.

Лина почти дошла до окна, прежде чем поняла, что свободна. Обернувшись, она посмотрела на мужчину. Поколебавшись, решила начать с борьбы за свободу в дневное время.

— Эммм… я тут подумала, — нужные слова подбираться, как назло не хотели. — ведь я нужна тебе только… ночью. — Только не вздумай краснеть! — приказала себе Лина, прилагая усилия чтобы не отвести взгляд. Не показывая своего удивления (к чему это она клонит?), Дима приподнял бровь, ожидая продолжение. — Поэтому я не вижу причин находиться здесь целыми сутками. А значит, днем я могу делать все, что заблагорассудиться. — Лина выжидательно смотрела на мужчину, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Но её не было. Психанув, она резко закончила. — Короче, я просто предупреждаю, что не собираюсь торчать здесь и днем.

— Посмотрим. — неопределенно ответил Дима. Пытаясь понять, чем вызвана неозвученная просьба-требование, он подошел к девушке и дотронулся до её подбородка.

— А я не спрашиваю! — отрезала Лина, отталкивая его руку. — Я ставлю тебя в известность! Пусть я — твоя… — подстилка? секс-игрушка? она запнулась, подбирая подходящее определение, и Дима решил закончить за неё.

— Да, ты — моя! — он резко притянул её к себе, намереваясь поцеловать, но Лина уперлась руками в его торс, одновременно отворачивая лицо.

— Ни-ког-да! — медленно произнесла она. Посмотрев ему в глаза, она прошипела. — Пусть я вынуждена спать с тобой, но тебе не принадлежу. И никогда не буду твоей!

— Лииин. — протянул Дима вполне миролюбиво, пытаясь не обращать внимание на уязвленное самолюбие от её слов: вынуждена спать. — Что случилось?

— А разве что-то случилось? — с ехидством повторила она вопрос. — Все по-прежнему. Или ты думал, что после проведенной ночи я воспылаю к тебе страстью? Брошусь к тебе на шею и буду покрывать поцелуями? — она невесело усмехнулась, стараясь не обращать внимания на то, что пальцы Димы все сильнее сжимаются на её плечах. И приторно сочувствующим тоном продолжила. — Что ж, тогда я вынуждена разочаровать тебя… Мое отношение к тебе и всей ситуации в целом не изменилось! — прямо посмотрев ему в глаза, она резко закончила. — Я не хочу тебя! И вря…

— Не хочешь? — с едкой улыбкой уточнил Дима, перебивая её на полуслове. Прикрыв глаза, он заставил себя успокоиться. Но кто бы только знал, как его задели её слова. Сделав над собой усилие, он улыбнулся. — Уверена? Может, поспорим? — Лина не успела ничего возразить, как оказалась прижата к стене. Подавив испуганный возглас, она смотрела на склоняющегося к ней мужчину. Понимая, что он хочет сделать, она отвернулась, но Дима, дотронувшись до её подбородка, заставил посмотреть на него. Прикрыв глаза, Лина уступила, понимая что в принципе не может оказывать ему сопротивление. Она ожидала яростного страстного поцелуя, поэтому удивилась, почувствовав легкое прикосновение его губ. От неожиданности она даже распахнула глаза, пораженно уставившись на Диму. Заметив в его глазах решимость, она сжала губы и вновь закрыла веки. Догадка, что он что-то хочет доказать ей, переросла в уверенность.

Дима нежно целовал девушку, ожидая когда она хоть немного расслабиться и перестанет сопротивляться. Нет, она прекратила попытки вырваться, даже опустила руки вдоль тела, но тем не менее сдаваться так просто не собиралась. Дима подавил смешок: он тоже. Его руки скользнули к пуговицам её рубашки и быстро расстегнули их. Но саму рубашку он спускал медленно, очень медленно, покрывая шею и плечо мягкими ласкающими поцелуями. Лина не смогла скрыть реакцию своего тела, кожа начала покрываться мурашками от невероятно чувственных ласк. Не дав времени, чтобы прийти в себя, Дима стянул с неё шорты, не прерывая ласк. Неожиданно его губы вернулись к её губам, не встретив в этот раз сопротивления, также как и ответа. Впрочем это не огорчило Диму, его язык начал медленную возбуждающую игру с её, в то время как руки продолжали ласкать тело. Скользнули по спине вниз и, немного задержавшись на талии, обхватили её ягодицы, на миг сжав их и притянув к своему телу, чтобы она прочувствовала его возбуждение. Он услышал, как прерывисто вздохнула Лина. Её руки дернулись в невольной попытке то ли оттолкнуть его, то ли обнять, но сжав кулаки, она опустила их. А его пальцы вновь легко пробежавшись по позвоночнику, теперь уже вверх, расстегивали застежку бюстгальтера. И вновь снимал его он очень медленно, но несмотря на это он успел перехватить её руки, что хотели прикрыть наготу. Удерживая её запястья, он четко уловил момент, когда она отказалась от борьбы и отпустил её. Руки, скользнув в еле ощутимом прикосновении — ласке вверх, накрыли её грудь.

Не удержавшись от искушения, он чуть отстранился, чтобы насладиться зрелищем практически обнаженной девушки в его руках. Её соски уже напряглись под лаской его пальцев, но Лина не сделала ни движения навстречу его прикосновениям. Прикусив нижнюю губу, пыталась подавить прерывистый вздох разочарования, когда он убрал руки. Бесшумно стягивая с себя одежду, он не отрываясь следил за реакцией девушки, которая так и не открыла глаза. Заметил как на смену ожиданию пришло нетерпение, а потом и удивление, когда ласки так и не возобновились. Открыв все же глаза, она растерянно посмотрела на обнаженного мужчину. Встретившись взглядом с Димой, Лина поняла, что тонет в его глазах, в его страсти. Поспешно закрыв глаза, она глубоко вздохнула, пытаясь справиться с желанием, что разбудил в ней Дима. Но он не намерен был давать ей передышку. Его губы смяли её в резком дурманящем поцелуе, но уже через секунду он заставил себя смягчить напор. А ещё через минуту его губы заскользили вниз, задержавшись на груди. Обведя языком сосок по кругу, он втянул его в рот и уже отпуская на волю, чуть прикусил. В ответ услышав приглушенный стон девушки, удовлетворенно улыбнулся. Его руки дотянулись до резинки её трусиков и стали медленно спускать их. Все также не отрываясь от ласк, он медленно опустился на колени, его губы замерли чуть ниже пупка, покрывая легкими поцелуями. Его руки замерли на ягодицах, удерживая на месте. Но когда губы стали опускаться ещё ниже, Лина дернулась назад.

— Нет, — испуганно вскрикнула она. Дима чуть поморщился: девушка ещё не готова к таким ласкам, именно этого он и опасался вчера, так и не приступив к таким ласкам. Что ж пока он уступит, но только пока. Резко поднявшись, его губы вновь вернулись к её губам, пока его пальцы, медленно раздвигая плоть нижних губ, ласкали и возбуждали её ещё больше. Лина попыталась отстранить его руку, но вскоре оставила бесполезные попытки. Чувствуя, что ноги с трудом держат её, она прислонилась к Диме, практически сдаваясь, и обняла за шею. Мужчина как будто ждал только этого. Подхватив её под ягодицы, он сместился чуть вправо и усадил её на подоконник. Раздвинув её ноги, он разместился так, чтобы одним движением оказаться внутри. С трудом сдерживая желание овладеть ею немедленно, Дима продолжил ласки. Его губы сместились по подбородку к шее, но уже через секунду прикусывали мочку уха. Подув, он прошептал, стараясь сдерживать свое неровное дыхание.

— А теперь скажи, как сильно ты меня не хочешь!

Глава 10

Его слова не сразу дошли до её затуманенного страстью разума, но едва это произошло… Лина резко открыла глаза и в недоумении посмотрела на мужчину. На его губах играла самоуверенная улыбка победителя, и только благодаря ей, Лина заставила себя вернуться на землю. Мысленно ругая себя, она разжала руки, которыми всего секунду назад обнимала Диму. Ещё труднее было заставить себя отстраниться от мужчины. Но вознаграждением была его померкшая улыбка. Вздернув подбородок, она с вызовом посмотрела на него.

— Я не хочу тебя, — твердо сказала она. Дима криво усмехнулся и демонстративно медленно, чуть касаясь, провел пальцами по вмиг напрягшимся соскам и вниз по телу до сосредоточия её чувственности. Лина попыталась удержать его руку, хотя и понимала, что это бесполезно. Чтобы хоть как-то справиться с вспыхнувшим желанием, она вцепилась в подоконник.

— Лина, Лина, как же некрасиво лгать, — прошептал он возле самых её губ. Он поцеловал её, не давая возразить. И его яростный поцелуй заставил её забыть про сопротивление. Но усилием воли она продолжала сжимать подоконник, чтобы ни в коем случае опять не обнять его. Губы Димы вновь сместились к её уху, и он прошептал. — Ведь твое тело буквально кричит об обратном. — Лина чуть заметно усмехнулась и, повернувшись, посмотрела ему в глаза.

— Я не хочу тебя, — повторила она твердо. — Ты можешь заставить мое тело захотеть… секс. Но Я не хочу быть с тобой. — и уже открыто усмехнулась: что, съел? Ещё несколько томительных секунд она с вызовом смотрела ему в глаза, ожидая ответа. Дима же молчал, осознавая, что неожиданно для себя проиграл это маленькое сражение. Хотя можно было бы продолжить дискуссию на эту тему, но он не был в состоянии больше сдерживаться. Не сейчас, не здесь, не рядом с Линой. Она как будто не замечая его состояния, попыталась отодвинуться от него. Ладонью уперлась в его грудь, стараясь оттолкнуть. Криво улыбнувшись, Дима заглянул в её глаза и произнес раздельно, желая задеть её за живое.

— А я на большее и не претендую. Мне достаточно твоего тела, а душу и сердце оставь себе. — не давая ей времени одуматься, он притянул её к себе и резко вошел. Лина подавила стон удовольствия, также как и желание обнять, продолжая упираться руками в его торс. В ушах все ещё стояли его последние слова, но яростный поцелуй Димы заставил забыть обо всем. И уже через минуту они движутся в едином ритме, практически одновременно достигая экстаза.

Медленно приходя в себя, Лина осознавала, что все ещё обнимает Диму, уткнувшись лицом в его шею. Усмирив, наконец, дыхание, она отодвинулась от него. В этот раз он не удерживал её, и Лина, опустив ноги на пол, попыталась окончательно выбраться из его объятий. В памяти всплыли его насмешливые слова, выдергивая её из удовлетворенного состояния. Значит, только тело, говоришь? Она уже обдумывала план мести, когда внезапно пришедшая в голову мысль охладила её пыл. Почему её так задели его слова? Лина всегда знала, что для Димы она просто очередная постельная забава. Так что изменилось сейчас? Тело так тело, не все ли равно? Лина уже сделала шаг в сторону ванны, когда Дима вновь притянул её к себе. По опыту зная, что сопротивление бесполезно, девушка только тяжело вздохнула… И тут же вскрикнула, подавившись воздухом, когда он поднял её на руки и отнес на постель. Оказавшись на прохладном покрывале, Лина захотела спрятаться от жадного взгляда Димы. Секунду поколебавшись, она все-таки потянула руку к краю покрывала. Дима перехватил её руку, укоризненно покачав головой.

— Опять начнем сначала? — обреченным тоном спросил он, заметив как свирепо посмотрела на него девушка. Лина подлетела на кровати, придумав повод сбежать, чтобы хоть немного собраться с мыслями. Дима успел перехватить её.

— Я хочу в туалет, — прошипела она. — Понимаешь, это обычные потребности тела! — выделив последнее слово язвительной интонацией, она вырвала руку и торопливо скрылась за дверью ванны. Устало прислонившись к двери, она прокрутила весь вечер в воспоминаниях. И чего она добилась своим сопротивлением? Что смогла доказать? В воспоминаниях промелькнула его погаснувшая улыбка победителя, отчего Лина против воли улыбнулась. Умывшись холодной водой, девушка надела халат (не будет же она перед ним щеголять нагой), прикидывая в уме дальнейший план действий. Хихикнув, Лина подумала: вот интересно кто кого первым доведет до белого каления?

Ну и что ему с ней делать? Дима рассеяно посмотрел на кровать, отбрасывая покрывало подальше. Лина, что каждый вечер собирается устраивать ему такое веселье? И вообще, долго она думает в ванне просидеть? Но вышла она довольно быстро, в халате. И судя по решительному блеску в глазах, намерена продолжить боевые действия. Рррр!

— Все! Хватит! — неожиданно резко даже для самого себя начал Дима, едва она подошла к кровати. — Лина, тебе не надоела эта бессмысленная борьба?! Я все равно получу, что хочу. А хочу я тебя. — Дима даже привстал, придвигаясь поближе к ней и беря её за руки. Лина только выше вздернула подбородок, пока только жестом выражая несогласие. Мужчина мысленно перебрал все доводы за мирное существования, но так ничего стоящего (для неё) не придумал. Поэтому предложил. — Давай, заключим сделку?

— И что ты можешь мне предложить? — насмешливо спросила Лина, с трудом подавляя любопытство.

— Ты прекращаешь это глупое сопротивление… — Дима сделал эффектную паузу и, дождавшись угрожающего взгляда девушки, продолжил. — И тогда дневное время полностью в твоем распоряжении, — Лина непонимающе смотрела на него, думая что ослышалась. Но его улыбка говорила об обратном. Открыла рот, желая высказать все, что о нем думает, но спустя секунду закрыла.

— Ты с ума сошел! — все-таки выпалила она. — Я не твоя собственность и не рабыня… Я могу делать все, что угодно! Ты хотя бы это понимаешь?!

— Ага, — уверенно заявил он, нагло улыбаясь.

— Ты не имеешь на меня никаких прав!!! — продолжала возмущаться она, все отчетливее понимая, что это бесполезно. — Ты не можешь мне ничего запретить!!! И если я захочу уехать…

— Без моего разрешения, тебя не выпустят за пределы коттеджа, — поспешно перебил её Дима.

— Но это… — Лина была просто не в состоянии подобрать подходящих слов. Воспользовавшись её состоянием Дима притянул поближе её к себе. — Это дурдом!!! Это преступление!!! Это же, практически, похищение! Ты хоть понимаешь, что творишь?!

— Да! — твердо сказал он. — Но повторяю: тебя не выпустят за ограду без моего разрешения. — Лина с сомнением всматривалась в его лицо, все больше уверяясь в том, что он не блефует. Не давая ей времени на раздумье, он спросил. — Так ты согласна или нет? Причем пойми главное: вопрос не в том, будешь ли ты со мной спать…

— Все это максимум до 21 июля? — перебила его девушка, уже немного сомневаясь в его намерениях. Одновременно она думала совсем о другом: стоит ли её гордость спокойствия родных? Ведь если она престанет совсем приезжать домой: и отец, и мать, и даже сестра поднимут такой шум… А ведь мама только после операции. При этом в выигрыше, может быть только её уязвленное самолюбие. Так стоит ли продолжать борьбу с ним? Дима медленно кивнул, внимательно следя за её реакцией. И то, что он видел, отчего-то ему ужасно не нравилось. Воинственный огонек, что светился в её глазах ещё минутой назад, вдруг потускнел. Да и во всем облике что-то неповторимо менялось, как будто что-то внутри неё ломалось.

— Пойми, я не хочу, чтобы ты ломала себя… — Дима сам не понимал, что заставляет его сейчас говорить. — Я же не требую полного подчинения. Просто… хотя эта битва желаний очень интересна, но надоедает. Тем более добиться чего-то более моего раздражения сопротивлением ты не сможешь. — его руки начали развязывать пояс халата, в то время как глаза не отрываясь следили за выражением её лица. Лина накрыла его ладони своими в надежде хоть немного задержать. Ведь остановить его вряд ли получится.

— Дима, не надо, — прошептала она в отчаянии, когда несмотря на её усилия он спокойно развязал пояс и распахнул халат. Его рука скользнула вверх и остановилась, нежно лаская её грудь.

— Так ты согласна? — повторил он вопрос.

— Да, — тихо сказала она, прикрывая глаза. Не желала видеть его торжествующую улыбку, не зная, что он и не собирался злорадствовать. Он притянул её к себе, усаживая на колени. Лина с трудом подавила желание прикрыться, когда он скинул её халат. И ведь понимала, что он все уже видел, а все равно смущалась. Дима еле слышно усмехнулся и шепотом спросил.

— И почему ты всегда зажмуриваешься? Неужели я такой страшный? — повернувшись, она в удивлении посмотрела на него, чем мужчина и воспользовался, быстро завладев её губами. И в этот момент зазвонил её телефон. Песенка мамонтенка сразу подсказала ей, что звонит мама. Наверное, только проснулась после наркоза, — подумала Лина, резко отталкивая Диму. В этот раз он не пытался её удержать, просто со стоном откинулся на постель.

— Да, мам, — ровным тоном сказала она, уходя в ванную. — Как ты? Все в порядке? — Прикрыв дверь за собой (не хотела, чтобы Дима слушал её разговор), Лина устало прислонилась к двери. Марина вяло отвечала на вопросы дочери, сказывалось действие наркоза. Она вообще бы предпочла позвонить на следующий день, но раз обещала отзвониться всем как только придет в себя, то так она и сделает.

— А ты где? Отец сказал, что ты у подруги.

— Да, — спокойно сказала Лина. Для себя она сразу решила, что не будет беспокоить родных своими проблемами, тем более что никто не сможет ей помочь решить проблему, что сейчас находиться в соседней комнате. А значит, ложь неизбежна. — У Тани сегодня переночую. — с подругой она ещё днем договорилась насчет прикрытия. И поспешила сменить тему разговора. — Мам, я к тебе завтра заеду. В какое время лучше? — ещё минуты три они общались, после чего Марина сдалась, признавшись, что хочет спать. Попрощавшись, Лина с улыбкой посмотрела на телефон. Разговор с матерью дал ей возможность полностью успокоиться и уже без трагизма посмотреть на случившееся. Смысла обижаться на Диму за буквально вырванное из неё согласие Лина не видела. Ещё раньше она поняла, что он эгоист, причем в ярко выраженной форме, поэтому неудивительно, что его совершенно не беспокоили её чувства. «Тьфу, ты! О каких чувствах может быть речь? Он же ясно сказал, что ему нужно только тело. Остается надеяться, что оно Диме надоест в ближайшем будущем.» — Лина тихо выругалась, оглядываясь в поисках одежды. Своей, к сожалению, не было, а его надевать она не хотела. Но и выходить из ванной обнаженной она все равно не собиралась. Завернуться что ли в полотенце?

Вопрос решился сам по себе, когда незапертая дверь распахнулась. Правда, к тому моменту она уже потянулась к футболке Димы, но вовремя успела отдернуть руку.

— Ну и? — Дима оперся на косяк, выжидательно сложив руки на груди. И при этом был совершенно обнаженным. Взгляд Лины против воли скользнул по его телу вниз. Кхм, кхм, как сказала бы одна её подруга: и чего это она ноет по поводу того, что её хочет ТАКОЙ мужчина?! Воспоминание о Тане приятно согрело. Вот у той никогда не было заморочек по поводу секса: понравился парень — почему бы и не провести приятно с ним время, да ещё и с пользой для здоровья. Подавив тяжкий вздох, Лина плюнула на идею чем-нибудь прикрыться (все равно через минуту одеяние окажется на полу). Подходить к мужчине она не собиралась, поэтому, хотя и чувствовала себя она более чем неуверенно, сложила руки на груди, копируя его выжидательный жест.

— Да? — с вызовом спросила она. — Я тебя внимательно слушаю. — Дима окинул жадным взглядом её хрупкую фигуру и, вновь встретившись с ней взглядом, приподнял бровь.

— Заметь, я не мешал тебе общаться с родней. — медленно сказал он. Лина припомнила, что он, действительно, быстро отпустил её на свободу, когда раздался звонок, и кивнула. Правда, все ещё не понимала к чему он клонит. Неужели он думает, что она в обход договора опять хочет устроить ему «райскую» жизнь. Усмехнувшись, она протянула.

— Дииим, мы договаривались, что я не буду сопротивляться… Я и не буду. Но про инициативу с моей стороны не было и речи.

Несколько секунд Дима смотрел в её глаза, после чего закинув голову расхохотался. Значит, ни шагу навстречу?! А это даже интересно.

Уже через минуту Дима подхватил девушку на руки и направился обратно в спальню, все ещё улыбаясь. Но вскоре на смену веселью пришла совсем другая стихия… И Дима увлек за собой в огонь страсти и девушку.

Сквозь сон Лина услышала будильник Димы. Привычно зарывшись в подушки, девушка даже не удивилась, когда её выгребли из них спустя пару минут для утреннего поцелуя.

— Я скажу Вадику, чтобы он отвез тебя домой, или куда тебе там нужно. — сказал Дима, осторожно опуская на постель все ещё не проснувшуюся девушку.

— Угу, — пробормотала Лина, вновь зарываясь в подушки. На секунду высунувшись из логова, она попросила. — Поставь будильник на десять утра, пожалуйста.

Ответа дожидаться было выше её сил. Но в назначенное время будильник на её телефоне сработал. Быстро приняв душ, она поспешила на кухню. Завтрак также не занял много времени. Успев мимоходом пообщаться с Машей, её няней, домработницей и Гришей, Лина в одиннадцать покинула коттедж.

С Вадиком она нашла общий язык ещё в прошлый раз, так что скучно не было. Желание врезать ему по лбу все ещё было (а нечего приставать к девушкам, когда они спешат на свидание с парнем), но Лина мужественно с ним сражалась. При этом внешне это желание никак не проявлялось.

К областной больнице они приехали около двенадцати, при этом они ещё заезжали в магазин, где девушка купила фруктов для матери. Помахав Вадику, Лина ринулась к нужному корпусу. Палата Марины была двухместной, повышенной комфортности (за это Алексей доплатил отдельно). Поэтому Лина решила себя не стеснять (и почему в больницах все разговаривают шепотом?).

— Привет! — бодро воскликнула она, едва переступив порог. Марина улыбнулась, целуя и обнимая склонившуюся к ней дочь.

— Привет, родная. Ты с отцом совсем чуть-чуть разминулась, он ушел минут пять назад. — с досадой сказала она. Лина безразлично пожала плечами, скрывая испуг. Надеюсь он не видел, как я выходила из джипа? Девушка поспешила сменить тему разговора, расспрашивая о самочувствие после операции. Хотя теперь тревога, что сжимала сердце Лины после того как был объявлен диагноз матери, улеглась, но до спокойствия было ещё далеко. А мать несмотря на бледность держалась молодцом, и умудрялась вставлять встречные вопросы. Некоторые были даже очень странными, потому как сопровождались сканирующими взглядами. — А сегодня ты опять ночуешь у Тани? — как бы невзначай спросила Марина. Лина только пожала плечами и перевела разговор на другую тему.

За разговорами они не заметили как пролетело время. Взглянув на часы (уже около двух дня), Марина стала выпроваживать дочь домой. Посопротивлявшись немного для приличия, Лина послушалась. Какого же было её удивление, когда увидела на стоянке уже примелькавшийся джип. Вадик стоял неподалеку и курил, причем никаких признаков нетерпения она не заметила.

— А ты почему здесь? Я думала Дима распорядился только о моей доставке до места назначения.

— Нет, — с улыбкой возразил Вадим. — Шеф сказал, что на ближайшее время я — твой личный водитель. Так что я весь в твоем распоряжении. — Лина шутливо присвистнула: щедрость Димы не знает границ. Так что грех этим не воспользоваться. Вадик тем временем выбросил недокуренную сигарету и направился к машине. Приоткрыв дверь со стороны пассажира, он широким жестом предложил Лине присаживаться. — Ну что? Куда теперь рванем?

— Домой, — после недолгих колебаний сказала Лина. Заметив выражение на лице амбала, уточнила. — Ко мне домой. — и уже себе под нос. — Коттедж Жигунова домом бы я не назвала даже под пытками.

Уже через полчаса она звонила в дверь собственной квартиры. Ей открыл отец. Он не стал заваливать её вопросами, просто очень пристально посмотрел. Лина на это только улыбнулась. Так, сегодня у него выходной, а завтра он в день. Придумывать мазу на два дня? Как ни странно с этим вопросом ей помогла Юля. Предложила «устроится» работать крупье в казино на лето.

— Так я же не умею?

— Так вот как раз учиться и будешь. Ольга сейчас ходит на двухнедельные курсы, и после них её возьмут на работу. А если Дима отстанет раньше, то скажешь, что тебе просто не понравилось. — Лина вздохнула: это был хорошим выходом, но как же ей не нравилось городить ложь. Когда же она высказала вслух сомнения, Юля фыркнула. — Ну тогда, проще сразу признаться, что ты встретила очень интересного мужчину. И у тебя нет возможности, быть от него далеко хотя бы одну ночь. — прилетевшая подушка прервала многозначительную игру бровями. — А что? — кидая в Лину аналогичный снаряд, возмутилась Юля. — И ведь даже ни словом не соврешь!!!

Увернувшись от подушки, Лина многозначительно хмыкнула и сделала вид, что задумалась. А уже через секунду в Юлю полетело сразу два мягких снаряда. Минут через десять разгромив окончательно спальню, девушки, смеясь, повалилась на кровать. Отсмеявшись, Юля уже серьезным тоном предложила рассказать, как у неё с Димой складываются отношения.

— Да какие отношения? — фыркнула Лина. — Ему нужен только секс, а мне вообще от него ничего не надо. — побурчав по поводу озабоченности Жигунова, Лина все же преступила к рассказу. Правда музыку включила погромче, чтобы отец случайно не услышал их разговор. Юля внимательно слушала, задумчиво хмыкая, иногда вставляла уточняющие вопросы, а в конце вынесла вердикт.

— Уж не знаю чего он от тебя добивается… Но хочет он не только секса! Уже сейчас он ищет твоего общества и вне постели. — Лина посмотрела на неё, как на сумасшедшую. Даже покрутила пальцем у виска. Юля не стала её убеждать в своей правоте, просто с улыбкой заметила. — Не удивлюсь если в скором времени он начнет тебе и цветы дарить и по ресторанам водить…

— Чур тебя, чур, — перебила её Лина со смешком. — Не надо мне такие ужастики на ночь глядя рассказывать. — Юля внимательно посмотрела на сестру и задумчиво протянула.

— Не поверю, что он тебе совсем не нравится…

— Хорошо, не верь! — резко закончила Лина, вставая с кровати. Анализировать чувства к Диме, она не хотела, не сейчас, не после такой безумной ночи. Когда его страсть сминает последние крохи сопротивления, когда его губы, его руки заставляют забыть обо всем на свете, и уже ничего не имеет значения кроме данного мига именно здесь и сейчас. Вздохнув, Лина вынуждена была признать: Дима приручил её к своим прикосновениям, поцелуям, ласкам. Теперь даже если она очень захочет, его прикосновения не станут «чужими» для неё. Но ему об этом знать не обязательно!

Лина поспешно занялась уборкой, чтобы занять чем-то себя. И мысли желательно тоже, а то воспоминания так и норовят вернуть её во вчерашний день, точнее ночь. Уборка помогла ей отвлечься, а заодно отвлечь и сестру от расспросов: чего это она так покраснела? А совместная готовка дала другую тему для разговоров.

Уже в начале шестого Лина очнулась. Быстренько переодевшись, Лина покинула квартиру. Легенду о её стажировке в казино, она озвучила отцу ещё за обедом, так что сейчас просто чмокнула отца на прощание.

На этот раз они приехали в коттедж ещё позже, чем в понедельник, но никто возмущенный опозданием их не встречал. Как сообщил Гриша, Дима сегодня задержится: у него важный деловой ужин. Девушка только хмыкнула в ответ и направилась на поиски Маши. Вместе поужинав, они долго совещались на тему: чем бы заняться. После чего девочка принесла игру: на огромной карте была проложена тропа и несколько фигурок игроков. Конечно были и кости, для определения количество ходов. И они вдвоем начали соревноваться, кто же первым дойдет до финиша.

Глава 11

В пол десятого когда появился Дима они как раз вышли на финишную прямую. Жигунов отказался от ужина и присоединился к ним в гостиной. Он не стал играть с ними (к этой забаве Лина при всем старании не смогла подключить ни Гришу ни Вадика), просто наблюдал за игрой. При этом он был каким-то молчаливым, задумчивым, что Лина невольно насторожилась. Даже когда Маша подбежала к отцу похвастаться победой, и он улыбнулся, глаза его оставались серьезными. И поза была напряженной, пока он слушал болтовню ребенка, хотя он старался поддерживать разговор. А когда Дима подошел к бару и налил себе коньяка, при том что, от него итак несло алкоголем, Лина поняла, что у него проблемы. Не то чтобы её это как-то волновало, просто она не хотела попасть под горячую руку. Поэтому когда Дима попросил няню уложить ребенка спать, Лина хотела проскользнуть за ними. Но Дмитрий удержал её за руку и попросил.

— Лииин, посиди со мной. — Девушка пожала плечами и, высвободив руку, присела на диван, чуть в стороне от Димы. Мужчина усмехнулся и, подойдя вновь к бару, налил себе ещё коньяка. Лина невольно поморщилась. Заметив это, Дима спросил. — Не одобряешь? — девушка пожала плечами, отводя взгляд. — Может, тоже что-нибудь будешь?

— А вино есть? — неуверенно спросила она. Мужчина утвердительно кивнул и, откупорив бутылку, налил ей бокал.

— Белое сухое, — сказал Дима, протягивая ей бокал.

— Спасибо, — на автомате ответила Лина, пригубив вино. Краем глаза она следила за его действиями, опасаясь его странного настроения (в конце концов она его почти не знает: кто знает, на что он способен в таком настроении). Мужчина тем временем устроился рядом с ней на диване и сейчас освобождался от галстука. Заметив что девушка за ним наблюдает, Дима усмехнулся, отбрасывая галстук на кресло.

— Поздравь меня! Сегодня я заключил очень выгодную сделку!

— Поздравляю… — протянула Лина, но все же не удержалась от вопроса. — А почему тогда такой невеселый? — Ещё одна кривая усмешка была ей ответом. Тогда Лина продолжила. — Сделка выгодная… Возможно тогда дело в партнере? — Сделав приличный глоток коньяка, Дима отставил бокал на журнальный столик.

— Какая ты догадливая… — протянул он, делая то же самое с её бокалом. — Может, тогда догадаешься, что я сейчас хочу сделать? — притягивая её к себе, предложил Дима. И не дожидаясь ответа, поцеловал её. Едва его губы завладели её ртом, Лина поняла, что сегодня не будет нежности, таким неистовым оказался его поцелуй. Преодолев легкое сопротивление, его язык проник в рот и начал безумный танец страсти. Испуганная его напором, Лина попыталась отстраниться, но Дима, казалось, не замечал её сопротивление. Приподняв её, он усадил девушку на колени лицом к себе, заставив раздвинуть ноги, чтобы она оседлала его. Руки мужчины ласкали её бедра поднимаясь все выше, в то время как губы сместились к плечу. Сдвигая в сторону бретельку сарафана, Дима продолжил покрывать страстными поцелуями её грудь. Но когда его губы накрыли сосок сквозь ткань сарафана, Лина с силой дернула его за волосы, отстраняя от себя.

— Нет, не здесь! — резко выдохнула она, встречаясь взглядом с его затуманенными глазами.

— А что такое? — уточнил Дима, задирая подол сарафана. С трудом удерживая его руки, Лина кивнула в угол.

— Здесь камеры…

— Да, брось! Никто не будет смотреть на нас, — отмахнулся Дима и попытался вновь поцеловать её. Вывернувшись из его рук, Лина категорично заявила.

— Я сказала: нет! Я не буду здесь заниматься сексом. — Тяжко вздохнув, Дима, поменяв её положение, легко подхватил на руки и вместе с ней направился к лестнице. Лина, вцепившись в его плечи, испуганно залепетала. — Дима, давай я сама дойду, а? Поставь меня на ноги, а? И мы доберемся быстрее и… в целости, к тому же.

— Не бойся, — прошептал Дима, прикусив мочку её уха. — Не уроню я тебя… ни в коем случае.

До спальни они добрались без приключений. Возле комнаты он отпустил её на пол, чтобы открыть дверь, и тут же вновь подхватить на руки, возобновляя поцелуи. Едва они переступили порог, Лина, приподнявшись и вытянув руку, захлопнула за ними дверь, понимая, что Дима может просто забыть об этом. А уже через несколько секунд он опускал её на кровать, не прекращая страстного поцелуя. От сарафана и нижнего белья Дима её избавил за пару мгновений. И вот уже его руки и губы свободно путешествуют по её телу, возбуждая в девушке желание. Его напор и неистовость ласк немного испугали её. Поэтому на миг забыв про договоренность, она попыталась оттолкнуть его, уперевшись руками в его плечи. И Дима почувствовал этот порыв, остановившись, он уткнулся лицом в ложбинку между грудями.

— Не надо, Лиин, — простонал он. — Не сопротивляйся, прошу… Ты нужна мне… — Девушка напряженно замерла, опуская руки. Дима поднял лицо и, встретившись с ней взглядом, приподнялся. — Не бойся, сладкая моя, — прошептал он, целуя её губы. Лишь несколько мгновений он смог быть нежным, а потом страсть и желание обладать накрыли его с головой. Лина чувствовала его нетерпеливость и заставила себя подчиниться его ласкам, забываясь в его страсти.

Утром Лину разбудил медленный нежный поцелуй. Но каким бы приятным он не был, он напомнил ей о других поцелуях, также как и о почти бессонной ночи. Поэтому она вяло оттолкнула Диму, но как ни странно мужчина подчинился. Даже на мгновение ей захотелось открыть глаза, но вместо этого она пробурчала.

— Уйди, изверг! Дай поспать хоть немного, — и накрылась одеялом с головой.

— Так уже почти полдень, — прошептал он на ушко, отнимая одеяло у неё.

— Какая разница… — на грани сна промычала она. — Чего?! — подскочила она с кровати. Посмотрев на часы, убедилась, что он не обманывает, и сразу отпустила одеяло. Дима, с трудом удержав равновесие, хмуро взглянул на девушку, но та уже подорвалась встать с кровати. Удержав её за руку, он нежно дотронулся до её щеки.

— Ты как? — осторожно спросил он.

— В смысле? — подозрительно взглянув на него, уточнила она. — И вообще что ты здесь делаешь? В это время? — Она медленно окинула взглядом его обнаженную фигуру, пока он неторопливо притягивал её к себе.

— Решил устроить себе выходной, — тихо сказал он, продолжая вглядываться в её глаза. Дима легко поцеловал её, обнимая. Вздохнув, он все же озвучил вопрос, что волновал его с момента пробуждения. — Вчера я был не слишком груб с тобой? — Лина ошарашено уставилась на него: хотя он и старался говорить непринужденным тоном, было очевидно, что его интересует её ответ. Неужели испытывает угрызения совести? — от одного этого предположения она чуть не рассмеялась, но его озадаченный вид подтверждал её догадку. — С чего бы это? И тут же воспоминания подкинули 1000 и 1 причину его поведения, заставив её покраснеть. Да этим позам позавидует сама Кама Сутра! И не всегда она была согласна, но Дима легко преодолевал её сопротивление, требовательными ласками возбуждая её… А ещё его шепот, пьяный, полубезумный, повторяющий одно и тоже: моя, только моя! Сначала она пыталась возражать, но потом поняла бесполезность этого занятия. И молчала, как будто соглашаясь с его словами. Почему-то сейчас это злило её больше всего. Прикрыв глаза, Лина пыталась побороть смущение. Дима приподнял её подбородок, желая чтобы она, наконец, посмотрела на него. И тогда по её взгляду, он поймет степень её злости. Но Лина встряхнула головой и, желая освободиться из плена, дернулась назад. Он удержал её и тихо протянул с вопросительной интонацией. — Злишься на меня?.. — она, наконец, подняла на него взгляд и нетерпеливо передернула плечами.

— А смысл в этом?.. — Лина вновь попыталась высвободиться и вновь безрезультатно. Свободная рука мужчины скользнула по её спине вверх, притягивая к себе. Выражение её лица успокоило Диму: не злиться, скорее досадует на него. Но желание исправить вчерашнюю грубость не ушло, поэтому наклонившись, он начал покрывать поцелуями её шею, опускаясь к ключице. Но его действия почему-то вызвали протест девушки. Резко отклонившись назад, Лина попросила. — Дииим, отпусти меня… — и он удовлетворил просьбу, удивленный её поведением. Поспешно покидая постель, Лина не сдержала желание поязвить, так сильно жгли её воспоминания о прошедшей ночи. — И напоминаю тебе: я — не твоя! Даже не мечтай об этом! — и очаровательно улыбнувшись, скрылась в ванной. После недолгих колебаний, не стала запирать дверь, понимая, что ему надо хотя бы умыться. Стоя под струями воды, она не услышала, как Дима зашел в ванную. И только почувствовав легкий сквозняк, поняла, что он решил присоединиться к ней в душе. Подавив желание завизжать, она совсем не удивилась, почувствовав его прикосновения к своему телу. Поворачиваться к нему лицом тоже не спешила, покорно отдавая ему душ. Медленными эротичными движениями он смыл пену с её тела и бросил шланг. Лина напряглась, почувствовав, как его рука накрывает грудь, начиная медленную игру с её соском, а другая скользит ниже, накрывая заветный холмик. А ещё спустя секунду его пальцы проникают внутрь лона, лаская средоточие её чувственности. Как будто этого ему показалось мало, и он начал покрывать поцелуями её плечо. Не выдержав сладкой муки, Лина застонала, прислонившись к его телу, так как ноги уже плохо держали её. Не в силах усмирить дыхание, Лина прошептала. — Ты опять что-то хочешь мне доказать? — от удивления Дима на секунду замер.

— Нет. Я хочу только подарить наслаждение. — прошептал он. Лина подавилась смехом: как будто до этого Дима не дарил ей его? Ведь сам прекрасно знает, что всегда доводит её до оргазма, даже если она не хочет этого. Да и вообще, что это с ним твориться сегодня?

Почувствовав, как он подхватывает её на руки, Лина только вздохнула. Уже через минуту Дима опускал её на постель. Обхватив его за шею, Лина притягивает его к себе, раздвигая ноги. Но он не торопится овладеть ею… Поцеловав её уста, его губы начинают путешествие вниз по её телу и, задержавшись на груди, скользят ещё ниже. Лина не успевает его оттолкнуть, когда он накрывает губами холмик Венеры. А через секунду его язык продолжает игру, начатую руками. Задыхаясь от невероятных ощущений, она вцепляется в его волосы, не зная, что хочет сделать: то ли оттолкнуть, то ли притянуть ближе. А спустя минуту мир взрывается миллиардом искр. Не сдержав громкого стона, Лина обессилено опустилась на постель и прикрыла глаза. Краем сознания она понимала, что Дима ещё не получил удовольствия, но сил шевелиться не было. Не открывая глаз, она почувствовала, как он вытянулся рядом с ней, давая ей передышку. Короткую передышку. И снова ласки, медленные, чувственные… И вот уже они одновременно достигают оргазма.

Устроив голову на его плече, Лина уже не делает попыток освободиться. Просто пытается понять поведение Димы. Почему он так ведет себя? Зачем пытался сгладить впечатление от вчерашней ночи, ведь она даже не злилась на него? И ещё не выходят из головы его вчерашние слова: ты нужна мне… Приподняв голову, она взглянула ему в глаза и после короткого колебания спросила.

— Так что же вчера произошло? Почему ты был такой… — замолкает не в силах подобрать определение. Но уже по его реакции понимает: зря спросила. И вместо удовлетворенного расслабленного кота появляется опасный хищник.

— Лина, — протянул Дима. И девушка видит, как он старается подобрать слова, но потом сдается интонацией смягчая сказанное. — Это не твое дело…

Её реакция тоже не заставила себя ждать. Лина резко отстраняется от мужчины, не обращая внимания на его попытки удержать. Криво усмехнувшись, она уже вполне обдуманно влепила ему пощечину.

— За что? — ошарашено спрашивает он.

— Не твое дело, — раздельно, по слогам поясняет она. И не дожидаясь когда до него дойдет её грубый пример, того как он поступает, Лина подлетает с постели. Выхватив первые попавшиеся вещи из шкафа, она заперлась в ванной. Быстро одевшись, она умылась и почистила зубы. Не обращая внимания на Диму, Лина поспешила к выходу.

— Куда собралась? — перехватив её возле двери, спросил Дима с прохладцей.

— Домой. — процедила она сквозь зубы. — Итак почти весь день потеряла с тобой! — и не дожидаясь его реакции, вырвала руку. В кухне она задержалась всего на минуту, чтобы уточнить у Григория, где её «шофер». Ну ещё чтобы стащить булочку, позавтракать-то она не успеет. Вадик нашелся в комнате охраны и охотно согласился выполнять свои обязанности. Правда, когда они остановили машину, дожидаясь когда откроются автоматические ворота, он все же уточнил.

— А шеф не против? Он вроде сегодня никуда не поехал.

— Нет, Дмитрий не против. — максимально спокойным тоном ответила Лина, посмотрев на окна спальни. Конечно, никого не увидела, чему была только рада. — Едем в областную больницу. — Опустив стекло, она подставила разгоряченное лицо ветру и прикрыла глаза. Ветерок успокаивал, а для полного комфорта Лина ещё и радио включила. Выбрав наиболее приятную музыку, Лина вновь прикрыла глаза, откинувшись на спинку сидения. Когда они подъезжали к площади Калинина, девушка окончательно успокоилась и постаралась разумно посмотреть на произошедшее. Почему её так задело его нежелание рассказать о своих проблемах? Ведь ещё вчера его сложности не волновали её. Или она себя просто обманывала? Да и вообще почему это её должно беспокоить? Дима для неё никто, даже любовником она не могла его назвать, так как спит с ним не по своей воли. Но и насильником не назовешь… слишком много удовольствия доставляет ей близость с Жигуновым. Правда, услышала она как-то раз от двоюродной бабушки очень емкое, и при этом грубое определение. Хотя какая вообще разница в том, как она его назовет? Надо побыстрее освободиться от него, от этой непонятной связи, от невозможных чувств: то она хочет убить его, то обнять, растворяясь в их страсти, а вчера после его слов, что-то так екнуло в груди. Лина вздохнула и невидящим взглядом уставилась в окно. Надо побыстрее избавиться от общества Димы, пока это-то что-то не превратилось в ого-го. Она даже мысленно не хотела называть это чувство.

— Лина, — позвал её Вадим. До этого он молча вел машину, сразу заметив, что девушка не в настроении сегодня общаться. — Ты чего такая грустная?

— Да вот думаю… — начала Лина задумчиво. — Чтобы такого сделать, чтобы побыстрее избавиться от общества Жигунова… — Лина, всерьез озадачившись этим вопросом, не заметила ошарашенного взгляда Вадика. И ведь самое противное в том, что у неё не было уже никаких козырей против него. Сбежать она не может, сопротивляться тоже. Хамить? Возможно, но это не выход. Поколебавшись, она все же решила спросить совета у какого-нибудь мужчины (благо, один был под боком). — Слушай, Вадик, а что тебе не нравится в девушках? Что тебе быстрее всего приедается? Или просто бесит? — Вадик с минуту думал, периодически кидая на неё удивленные взгляды.

— Мне? Ну… если отбросить мелочи… Бесит транжирство… Когда девушка уверена, что я должен потратить огромные бабки на ужин в самом дорогом ресторане, или удивляется скромному подарку… — Лина вздохнула: нет, не подходит. От Димы она не возьмет ни копейки! Вадик в задумчивости побарабанил пальцами по рулю, чувствуя на себе полный надежды взгляд девушки. Об истинной подоплеке вопроса он сразу догадался и поэтому не хотел отвечать правдиво. Пришедшая в голову идея, заставила его улыбнуться. Притормозив на светофоре, он взглянул на соседку и сказал. — А ещё ужасно раздражают прилипалы, согласные на все лишь бы их не бросили. — Лина отвернулась к окну, обдумывая его слова. Это что она должна вешаться на Диму при каждом удобном (да и неудобном тоже) случае?! Самой приставать к нему? Может, ещё и названивать ему весь день? Брр! Её даже передернуло, когда она представила картину. Но тут ей пришла в голову другая мысль, заставившая подозрительно покоситься на водителя. Может, все-таки поискать другого советчика? А то этот кажется не на то подбивает. Хотя с другой стороны, вряд ли кому-то нравятся слишком прилипчивые девушки. Вспомнился фильм «Как избавиться от парня за десять дней», и она невольно улыбнулась. Жаль к их с Димой ситуации не подходит, но может устроить ему в ванной «розовое чудо»? Да и приемчик «Принцесса София» тоже стоит попробовать.

Вот так за размышлениями Лина даже сама не заметила, как они приехали к больнице. В этот раз мать не стала задавать провокационных вопросов, чему девушка была только рада. Они весело пообщались, и через полтора часа она со спокойной душой покидала больницу.

— А теперь ко мне домой, — жизнерадостно сказала Лина. Общение с матерью заметно подняло настроение. Вадим кивнул в ответ, заводя машину.

— А кто у тебя здесь?

— Мать, — после секундного колебания ответила она. — Кстати, можно с твоего телефона позвонить? — а то она не взяла сумку, когда выбегала из комнаты. Так что ни денег, ни телефона, ни ключей от дома у неё не было. Вадик, не задавая вопросов, дал ей сотовый. Убедившись, что Юля дома и в ближайшее время никуда не собирается, Лина вернула телефон Вадику.

А дома, наконец, спокойно приняла душ, переоделась в более подходящую к погоде одежду (утром-то она в спешке нацепила джинсы и кофточку с длинными рукавами) и принялась за готовку. Отец придет после семи, так что вряд ли они пересекутся, но все равно она ему ужин приготовит и записку оставит. Юля решила ей помочь и мимоходом продолжила расспросы про Диму. Поколебавшись, Лина решила обсудить с ней пришедшую ей в голову идею.

— Даже не знаю, — протянула сестра после её монолога. — А что вообще Диму в тебе зацепило?

— А я знаю? — округлила Лина глаза. — И вообще почему ты думаешь, что я его чем-то зацепила?

— Ты сама так думаешь, иначе бы не стала придумывать всякие уловки, чтобы его оттолкнуть.

— Если не забыла, я с ним сплю не по своей воле, а значит и простого посыла к черту недостаточно, — Лина резко выдохнула, заставляя себя успокоиться, и уже небрежным тоном продолжила. — Тем более я уже пробовала и не раз — не помогает. На язвительность он никак не реагирует, сопротивляться я не могу, так что остается действовать хитростью. — Юля хмыкнула и спросила.

— Неужели он тебе совсем не нравится? — Лина пожала плечами: сама не знала ответа на этот вопрос. И поспешила перевести разговор на другую тему. Она расспросила побольше про обучение Оли (подруги Юли) на крупье, чтобы знать, что родителям рассказывать про её «работу».

Из чувства противоречия Лина специально задержалась дома подольше, и только в семь вечера она покинула квартиру. И что самое примечательное Вадим её даже не пытался поторопить и ничего не сказал, когда она села в машину. Просто поехал к коттеджу Жигунова.

Дима встретил её в гостиной и промолчал по поводу задержки.

— Пойдем ужинать, — предложил он после приветствия, откладывая карты в сторону. Лина озадаченно посмотрела на него, перевела взгляд на Машу, которая тоже бросила игру в карты и кинулась её обнимать. Улыбнувшись малышке, она обняла её, подхватывая на руки.

— Пойдем, — спокойно сказала она и вновь посмотрела на Диму. — Но не стоило меня ждать.

— Да я сам недавно приехал — решил все же съездить на работу. Мы с Машей успели всего пару раз сыграть в «дурака». — Лина только пожала плечами и, развернувшись, пошла в столовую. Уже в дверях Маша попросила отпустить её, оказавшись на свободе, ребенок сбегал за мишкой и даже вперед взрослых устроился за столом. Немного озадачившись спокойным поведением Димы, Лина не сразу обратила внимание, что он в этот раз по-джентельменски отодвинул для неё стул.

— Спасибо, — автоматически сказала она, встретившись с ним взглядом, и вновь перевела взор на ребенка. И завалила девочку вопросами насчет прошедшего дня. Она сама не заметила, как перешла к своей тактике первых дней, игнорируя Жигунова. Но он не позволил этому долго продолжаться и легко вклинился в их разговор. Вздохнув, Лина уступила, не желая откровенно грубить ему в присутствии Маши. Правда, не удержалась от парочки язвительных фраз, произнесенных слащавым тоном. Подмигивание Григория она заметила только к концу ужина и догадалась, что тот хочет поговорить с ней наедине. В раздражении передернув плечами (он что опять будет вести адвокатские речи?), Лина все же еле заметно кивнула. И после ужина сказала что хочет прогуляться, настояв чтобы Дима с Машей поиграли в карты пока без неё.

Усевшись на качели, она стала ожидать Григория, стараясь не злиться на него. Но если он опять начнет выгораживать Диму, она пошлет его далеко и надолго. И даже его возраст не будет для этого помехой.

— Ты так любишь качели, Лина? — спросил Гриша, приближаясь к девушке. В ответ она фыркнула и, не удосужившись ответить, выжидающе уставилась на него. Со вздохом он подошел вплотную и облокотился на дерево. — Дима рассказал, почему вы поругались сегодня утром… — Она ошарашено замерла, непроизвольно перестав раскачиваться. И что же ещё Дмитрий рассказывает своему охраннику? Где, когда и сколько раз? Вздохнув поглубже, она постаралась успокоиться. — Лина, я сам спросил у него, почему ты выскочила из коттеджа, как ошпаренная. И Дмитрий неохотно рассказал мне. Дело в том, что вчера он заключил сделку…

— Очень выгодную, по его словам, — перебила его девушка. Она уже хотела было послать его, но любопытство все же победило. Григорий просто кивнул.

— Только партнер его, Игорь, поставил одно условие… Нет, надо рассказать все по порядку. Дмитрий с Игорем были друзьями ещё с института. Окончив ВУЗ, они решили организовать собственное дело… Сначала были проблемы, сложно пробиться в сферу строительства, они пахали, как проклятые. Дима все меньше времени уделял жене… А потом застал Ольгу и Игоря в собственной постели. Хотел выгнать жену, но она заявила, что беременна и клялась, что от него. Скрипя зубами, он оставил все, как есть. Зато сразу же разорвал их с Игорем союз. Они только начали вставать на ноги и тут пришлось все делить поровну. Игорь пытался хотя бы приостановить процесс разделения, но Дима был непреклонен. Ольге запретил с ним встречаться, даже меня на время приставил её сторожить. Понимая свою вину, она вела себя идеально. А спустя три месяца, когда беременность стала уж очень очевидна, Дима перестал следить за ней. Я вернулся на свое место помощника ген. директора строительной фирмы. Фирма Игоря же занялась отделочными работами. Когда Ольга сбежала, Игорь попытался наладить отношения с Димой, предлагал и не раз и на очень невыгодных для себя условиях вновь объединиться, но Жигунов был непреклонен. А сейчас в связи с кризисом… решил все же объединить фирмы, так как понимает, что выживут только сильнейшие, и компания Игоря и фирма Димы довольно крупные, вместе будут гигантами. И к тому же Игорь предложил ему просто фантастические условия. И все бы замечательно, но условие… Он требует, чтобы Маше и ему сделали анализ ДНК, хочет установить свое отцовство.

Минуту Лина просто растерянно смотрела на Григория не в силах понять и принять услышанное.

— И что будет, если Маша окажется его ребенком? — шепотом спросила она. Григорий пожал плечами. Наверное, ответ на этот вопрос не знает никто. И как Дима только на это согласился? Хотя чему она удивляется, ещё неделю назад он практически не замечал ребенка. Возможно Дима даже будет рад избавиться от малышки. Хотя если судить по его вчерашнему поведению, последнее предположение далеко от истины. И этот его шепот: моя, только моя… Сравнение с женой, которая спала со всеми (а я только с ним), и отсюда желание обладать безраздельно?… Или, может, он вовсе не думал о ней в этот момент? Лина передернула плечами, возвращаясь в реальность. Поколебавшись, она все же спросила. — А какова вероятность того, что Игорь её отец?

— Процентов 30–40 %, - с сомнением сказал Гриша. Заметив, как приободрилась девушка, он хмуро бросил. — Маша может быть ребенком кого-то третьего. — Шумно выдохнув, Лина покачала головой, поднимаясь с качели.

— Возможно, Дима только обрадуется возможности перепоручить Машу другому человеку. — пренебрежительно сказала она, разворачиваясь к дому. — Под шумок сделает сравнение своего ДНК и Маши… — Закончить она не успела, Гриша схватил её за запястье и развернул к себе.

— Прекрати! Хватит наговаривать на него. Да, Дима не идеальный отец, и до последнего времени мало уделял ей внимание. Но он её отец! Дима любит Машу. Просто мысль, что она возможно не его дочь заставляла его…

— Пренебрегать ребенком? — с сарказмом закончила Лина. Выдернув руку, она с вызовом посмотрела на Гришу. — И вообще зачем ты мне все это рассказал? И не говори, что просто удовлетворял мое любопытство. Тем более я тебя не просила об этом. — Гриша молчал, что Лина ещё больше рассердило. — Хочешь, чтобы я ему посочувствовала? Утешила? Не дождешься!

Развернувшись, она чуть ли не бегом ворвалась в дом и замерла на пороге, прикрыв за собой дверь. Давала себе время прийти в себя. Обхватив голову ладонями, она пыталась разобраться в чувствах, что сейчас испытывала. Получалось плохо… Она переживала за Машу, и, что уж скрывать, за Диму тоже. И несмотря ни на что сочувствовала ему… Но больше всего в этот момент она хотела не знать всего этого. Не желала входить в его жизнь, потому что возврата назад не будет. Не для неё. До этого момента Лина думала, что по истечении оговоренного месяца (а может, и раньше), она забудет все это как страшный сон. Просто вычеркнет Диму и все что с ним связано из своей жизни. Но сейчас поняла, что это почти невозможно. Слишком она привязалась к Маше, а чувства, что испытывала к Диме, Лина даже не хотела понимать и осознавать. И ещё осознание того, что ещё десять минут назад все было намного проще, бесило её. Побить бы этого Григория за его разговорчивость. Лина усмехнулась: и чего она так распереживалась? Дима ведь не хочет пускать её в свою жизнь. Как он сказал: не мое дело? Вот именно! Её это все не касается. Она вообще даже ничего не знает об этом. Мысленно встряхнувшись, она поспешила в гостиную. Улыбнувшись, она предложила поиграть во что-нибудь другое.

— А во что? — с интересом спросила Маша.

— А во что хочешь?

— В жмурки! — почти сразу же выдал ребенок. Лина покосилась на Диму, тот кивнул, вошедший же Гриша тоже активно поддержал идею.

— Только недолго! — поставила условие Лина. — Через полчаса будут «спокойной ночи», а после ты пойдешь спать. А теперь, Машутка, беги за шарфиком. — пока ребенок бегал за ним в комнату, она уговорила поучаствовать в игре и няню и домработницу, даже за Вадиком сгоняла. Тот даже не пытался отбиться. И вскоре дружной гурьбой начали носиться по гостиной, коридору и столовой (в одной комнате поместиться было проблемно). Но несмотря на всю веселость и оживленность, Лина старалась избегать Диму. Боялась выдать свое смятение, она смотрела куда угодно, только не на него. А когда он водил и поймал её, напряженно застыла, не в силах выдавить из себя улыбку. Дима же шутливо перечислял всех присутствующих дам, а потом и джентльменов, ни разу не упомянув её. Лина смогла все же рассмеяться, когда Жигунов её во второй раз назвал Ниной Олеговной. И только когда она расслабилась, Дима прекратил её ощупывать.

— А я знаю точно! Лина, — торжественно заявил он, снимая повязку. Лина улыбнулась ему, но быстро перевела взгляд на шарф.

— Браво! Не прошло и полгода, как ты меня узнал. — пошутила она, не в силах добавить яда в свой тон. Мысленно выругавшись на себя, Лина повернулась к Диме спиной, жестом прося завязать ей глаза.

Глава 12

В этот вечер они вдвоем читали сказку на ночь. Точнее читала Лина, а Дима и Маша слушали, устроившись на кровати. Каким образом Дима поместился на детской кровати это отдельный разговор. Лина с трудом сдержала смех, наблюдая, как он мучается. Поэтому поспешно схватила первую попавшуюся под руку книжку и уткнулась в неё.

Пока читала, часто чувствовала на себе взгляд Димы, что заставляло её напрягаться. Поэтому когда Маша засопела, первая выбежала из детской.

Зайдя в комнату, Лина плюхнулась на кровать, и чтобы хоть чем-то себя занять, схватила расческу с тумбочки. А когда вошел Дима, уже спокойно посмотрела на него и вновь отвернулась, расчесывая волосы. Прерывать молчание она не торопилась, ожидая его дальнейших действий. Он подошел к кровати и присел на корточки напротив неё. Лина все равно избегала его взгляда, поэтому Дмитрий забрал у неё расческу и, дотронувшись до подбородка, заставил посмотреть на него.

— Не пытайся игнорировать меня, Лина! Не стоит. — спокойно сказал Дима, легко целуя её в губы. От удивления Лина никак не отреагировала на его ласку. Он что решил, что я пытаюсь его игнорировать? Да я просто разрываюсь от противоречивых желаний: то ли поколотить его за то, что он согласился на условие Игоря, то ли обнять и сказать, что все будет хорошо. Но ни то, ни другое она сделать не может, так как покажет свою полную осведомленность. С трудом подавив желание оттолкнуть его, Лина замерла, не отвечая на его поцелуй. А Дима продолжал целовать, языком проникая сквозь сомкнутые зубы, настойчиво добиваясь ответа. Так и не дождавшись его, он отстранился и заглянул в её глаза. — Опять сопротивляешься?

— Нет, что ты, — возразила Лина. — Я же не отталкиваю тебя. — и в противовес своим словам чуть отодвинулась назад. Вздохнув, Дима напряженно пробормотал.

— Раз ты настолько упряма… Насчет вчерашнего, ты была права: мой партнер — беспринципная сволочь. Я не хотел тебе ничего рассказывать, потому что… — Лина ошарашено замерла: он что решил пооткровенничать? Не хочу! Дима тем временем присел рядом с ней на постель, разворачивая её к себе лицом. Одновременно подыскивая подходящие слова, он удивлялся себе: почему он вообще решил ей что-то рассказать? Неужели на него так подействовал выговор Григория, что тот устроил, когда узнал в чем причина их ссоры? Или упорное нежелание Лины общаться с ним после утреннего инцидента? Но тем не менее Дима сейчас собирался рассказать самое сокровенное, что камнем давило на его плечи. — Потому что это старая и довольно некрасивая история. И она тебя совершенно не касается…

— Хорошо, — поспешно сказала Лина, перебивая его. А мысленно кричала: я не хочу этого знать!!! Не хочу входить в твой мир!!! Не хочу тебе сочувствовать! Не хочу переживать за тебя! Не хочу!!! Ты этого не достоин, как бы пафосно это не звучало! Я не хочу быть с тобой, так зачем ты заставляешь меня? Вслух же Лина небрежно произнесла. — Не касается, так не касается…

— Лииина… — протянул Дима, собираясь с мыслями. — Да перестань ты злиться. Мне трудно…

— Дииииим, — опять перебила его Лина. — Не напрягайся ты так!!! Мне уже не интересно. — Чувствуя себя последней стервой (интересно: почему?), она все же закончила. — Тебе же от меня нужен секс, так я и не противлюсь… Вот только не заставляй меня быть ещё твоим психоаналитиком. — Она резко встала, желая прервать этот разговор. Резкими, рваными движениями, лишенными сексуальности, она начала раздеваться, торопясь вернуть их отношения в привычное русло, то есть в горизонтальную плоскость. Лина не смотрела на Диму, но все же ощущала его удивление. Вот она уже избавилась и от юбки, оставшись в одном белье, и в нерешительности замерла. В этот момент Дима потянул её к себе, заставляя сесть к нему на коленки. Он начал медленно ласкать её живот рукой, в то время как его губы начали покрывать плечо легкими поцелуями, поднимаясь к шее.

— И что это было? — прошептал он, остановившись возле ушка. Лина не торопилась отвечать, заставляя себя расслабиться. — Демонстрация твоей послушности? — с усмешкой спросил он.

— Неааа, — со смешком сказала она. Невольно вспомнились её утренние планы, поэтому ответ нашелся быстро. — Просто решила, что чем быстрее начнется, тем быстрее закончится… — и чтобы окончательно добить его, жалобным тоном произнесла. — А то спать очень хочется…

Спустя секунду она уже лежала на постели, а над ней нависал Дима и вопросительно заглядывал в её глаза. Она постаралась спрятать смешинки как можно глубже и ответить честным-пречестным взглядом. Вроде даже получилось, так как Дима со вздохом отстранился и начал расстегивать рубашку. И все было бы замечательно, если бы при этом он не оседлал её бедра, мешая тем самым пошевелиться. Приподнявшись на локтях, она выжидающе уставилась на него.

— Может, все же слезешь меня? — спросила она, когда поняла, что ни её возмущенный взгляд, ни бесполезные попытки вылезти из-под него, на Диму никак не действуют. Отбросив рубашку, он насмешливо спросил.

— А зачем? — и начал расстегивать ремень на джинсах. Не в силах оторвать взгляд от его рук, она вновь поерзала под ним. Было немного непривычно и при этом возбуждающе смотреть, как он подчеркнуто медленно освобождается от одежды, хотя даже сквозь ткань джинс было заметно, как он возбужден. А уже через несколько секунд расстегнув ширинку, он начал спускать брюки вместе с трусами.

— Мне неудобно, — наконец, выдавила Лина, когда он стянул джинсы до бедер. Шумно выдохнув, она посмотрела ему в глаза и поняла, что он все это время пристально наблюдал за ней. Хмыкнув, он поднялся с кровати и быстро освободился от оставшейся одежды. Лина тем временем села, скинув покрывало с постели, и вопросительно посмотрела на присевшего рядом Диму. Он не стал сразу укладывать её на постель. Вместо этого медленным движением провел пальцами вверх по её руке, по плечу, по шее, подбородку и дотронулся большим пальцем до нижней губы. Их взгляды встретились, его рука соскользнула на её щеку, и Дима медленно приблизился.

— Моя, — прошептал он в миллиметрах от её губ, и тут же накрыл их в безумно страстном поцелуе. Лина было рванулась назад, желая возмутиться, но он легко удержал её. А к тому моменту когда его губы переместились к шее, девушка уже забыла, почему хотела вырваться.

Лежа в его объятиях после ослепляющего оргазма, Лина вспомнила все же его шепот и, вскинувшись, посмотрела Диме в глаза. Однако и в этот раз его поцелуй заставил её замолчать ещё на первом слове.

— Я… ммм… Дии… — оттолкнуть его так и не получилось. Он сам отодвинулся и приложил палец к её губам, призывая к молчанию.

— А теперь — спи, соня! — почти приказал Дима, Лина попыталась отодвинуть его руку. — Иначе я решу, что ты вовсе не хочешь спать! — и накрыв её тонким одеялом, устроился рядом.

Уже засыпая, она удовлетворенно подумала, что её план сработал. Главное быть абсолютно послушной в сексе и тогда его желание быстро угаснет. Вот сегодня все обошлось одним разом. Уже прогресс! Неловко повернувшись, она случайно вскользь задела его своим бедром. Ощутив его явственное желание, Лина с трудом подавила удивленный возглас. Чуть отодвинувшись, она медленно выдохнула и закрылась одеялом с головой, решив: не буду думать об этом сегодня, подумаю завтра… И на этой мысли окончательно заснула.

Дима несколько минут смотрел на заснувшую девушку. Она даже с головой закуталась в одеяло, ощутив его желание. Забавно! Как будто её бы это спасло от домогательств с его стороны. Интересно, и почему он решил уступить её желаниям, вопреки своим? И вообще, что с ним творится последнее время? Почему он вдруг хотел рассказать Лине историю Маши, своего неудачного брака? И нежелание девушки выслушать задело его. Вспомнились утренние события, выволочка Гриши. А ведь он никогда раньше не вмешивался в его личную жизнь. Хотя имел на это право, он близкий друг отца, был близким другом, до смерти Сергея. И заменил ему, нет, не отца (его никто не заменит), дядю, которого у него не было. Его родители были единственными детьми в семьях

— Ага, конечно, это не её дело! — возмущался Григорий, не скрывая сарказма. — Подумай об этом в следующий раз, когда набросишься на неё прямо в гостиной, ища утешения… или, правильнее сказать, желая забыться в её объятиях. Ведь ты прекрасно знал о камерах, и все равно чуть не трахнул её против воли, там же на диванных подушках. Что? Стыдно? Забыл, что она не одна из твоих шлюшек на одну ночь? Что до тебя она была невинна?

И ведь даже не может оправдать себя тем, что был пьян. Нет, он был слегка выпившим, и прекрасно понимал что творит. Помотав головой, желая избавится от воспоминаний и непривычного чувства вины, Дима вновь посмотрел на девушку. С легким смешком он стянул одеяло с её головы, понимая, что ей будет жарко. Провел пальцем по щеке и шее, заметив след сбоку, что оставил вчера в порыве страсти. Хорошо хоть Лина не могла его увидеть, иначе бы устроила ему такую взбучку! И правильно бы сделала. Это ж надо было ему настолько потерять голову, чтобы поставить засос на шее. Да он даже в студенческие годы себе такого не позволял.

Тяжко вздохнув, Дима поднялся и направился в ванную. Ему нужно принять душ, холодный душ, очень холодный душ! Иначе забыв обо всех благих намерениях, он разбудит девушку для продолжения безумства, что твориться в его спальни которую ночь. И что самое необычное, ему нравилось это безумие страсти. Нравилось всё, даже неопытность Лины, даже её строптивость и борьба с собственными желаниями и с ним. Ведь и сегодня, раздеваясь перед ним, она намеренно делала это некрасиво, неэротично, скомкано, но все равно замешкалась, когда дело дошло до нижнего белья. Он вновь усмехнулся, вспомнив её растерянность. Какая же она забавная… Смешной маленький котенок, который уже умеет царапаться и пытается противостоять ему. Его котенок. Только его. Последняя мысль резанула по нервам. Он даже замер, и только спустя минуту отключил воду в душе. Откуда в нем эти собственнические замашки? Даже про жену он так не думал. Измена Ольги задела его гордость и самолюбие, предательство друга и жены заставило его поменять отношение к жизни. Но даже тогда он не испытывал к жене этой непонятной жажды единоличного обладания, как сейчас с Линой.

Оттолкнув и эти мысли, Дима наскоро вытерся и вышел в спальню. Ещё пару минут смотрел на девушку и присел на кровати. Переставив будильник на час раньше, он устроился на кровати. Что ж, завтра утром они наверстают упущенное, как бы Лина не возмущалась и не требовала дать ей поспать. После секундного колебания, он решил, что обнимать её сегодня во сне не будет. А то это чревато ещё одним душем.

Проснувшись от настойчивых ласк Дмитрия, Лина, не обращая внимание на горящее желанием естество, недовольно посмотрела на мужчину. Дима вовремя закрыл её рот поцелуем, а когда его губы переместились к шее, Лина только и смогла, что тяжким вздохом выразить свое недовольство. Усмехнувшись, Дима осознал, что это была её полная капитуляция. Его пальцы погрузились в её лоно. Почувствовав влагу, Дима больше не сомневался не секунды. Закинув её ноги себе на плечи, он мощным резким рывком полностью погрузился в неё. Не сдержав стона удовольствия, он чуть отстранился и вновь вошел на всю глубину. Чувствуя как Лина отзывается на каждое его движение, Дима совсем отпустил контроль над своей страстью. И уже через несколько минут они вместе улетели в нирвану.

Откатившись в сторону, Дима обнял Лину, по привычке устраивая её голову на своем плече. Рассеянно лаская её спину и ягодицы, он усмирял дыхание, наблюдая за Линой. Вот она уже пришла в себя, вновь бросила на него рассерженный взгляд, но промолчала и посмотрела на часы. Чуть заметно поморщилась, но потом видно что-то для себя решила и кивнула. Перевернувшись в его объятиях (ага выпустит он её, как же!) на живот, Лина взглянула в его глаза.

— Решил наверстать вчерашний вечер? — насмешливо спросила она. Дима с улыбкой кивнул, накрывая её грудь ладонью и лаская пальцем упругий сосок. Лина хмыкнула, понимая что он только что демонстрировал свои намерения продолжить начатое. Скользнув взглядом по его обнаженному торсу, она невольно задержала его на полоске волос внизу живота, переходящую… Она с трудом перевела взгляд от фаллоса и, посмотрев ему в глаза, поняла, что он наблюдает за ней. Он не был сейчас возбужден (что неудивительно), но при этом ласками воспламенял её. Его рука, скользнув по спине, накрыла ягодицу, на мгновение сильно сжав её. Но на этом он не остановился, пальцы проникли между её бедер, раздвигая нижние губы. Лина резко напряглась, стараясь отодвинуться, чтобы его ласки перестали быть такими глубокими и оттого невыносимо возбуждающими. — Диимм, — пробормотала Лина, — я тоже хочу… — закусив губу, чтобы сдержать слова: приласкать тебя, она закончила: — удовлетворить свое любопытство. — она привстала на локтях и начала пальчиками водить по его груди, медленно спускаясь к животу, и в то же время наблюдая, как её ласки действуют на его состояние. И почти не удивилась, когда увидела, что член (хотя его-то она не трогала) сразу откликнулся на прикосновение. Но желания пошалить не прошло. Наклонившись, она уткнулась губами в его шею. На мгновение захотелось отомстить ему за отметину на шее, но она быстро забыла об этом желании, так как его рука метнулась к её подбородку, приподнимая его. Несколько секунд Дима вглядывался в её глаза, пытаясь найти ответ с чего такие перемены в её поведении. Неужели это, действительно, любопытство? И почему её достаточно невинные ласки так действует на него. Но один взгляд на чуть приоткрытые губы, и он впивается в них в жестком требовательном поцелуе. И она уступает ему, невольно смягчая напор, в то время как её рука продолжает путешествие вниз. И накрывает его возбужденный член. Дима чувствует её секундное замешательство и удивленный выдох, но уже через мгновение её пальчики начинают осторожно, неуверенно ласкать его. И это оказывается достаточным, чтобы он застонал от удовольствия. Перехватив её ладошку, он положил её на грудь.

— Лучше не стоит, — тихо прошептал он, чуть отстранившись, чтобы секундой спустя вновь припасть к её губам в неистовом поцелуе. И почти сразу осознает, что не может больше сдерживать желание. И приподняв, буквально насаживает её на свой член, заставляя оседлать его. От неожиданности Лина резко выдохнула и, отстранившись, посмотрела ему в глаза. Не то чтобы для неё была внове эта поза, просто… Дима лукаво улыбнулся и предложил. — А теперь можешь действовать, как тебе захочется… — На секунду она растерялась, совершенно неготовая к такому повороту. Заметив легкую насмешку в его глазах, Лина захотела немного проучить его. Значит, как мне захочется? Хмыкнув, она начал подниматься, делая вид, что желает оставить его одного. И в тот же момент его руки рванули её вниз. — Не шали, — укоризненно прошептал он.

А дальше её перестало волновать, чтобы то ни было…

Дима жарко поцеловал уставшую девушку, которая все ещё не пришла в себя, и поднялся с постели, направляясь в ванную. Какого же было его удивление, когда вернувшись в спальню, увидел, что Лина вместо того, чтобы вновь зарыться в подушки и продолжить спать, выбирает себе одежду.

Заметив его, она подхватила полотенце и устремилась в ванную. Щеколду в этот раз она закрыла, чем вызвала его улыбку. Забавная, ведь до сих пор сопротивляется, пусть и в мелочах.

Лина приняла душ и, одевшись, поспешила вниз. Заметив, что Дима ещё не ушел, чуть поморщилась, но присоединилась к нему за завтраком.

— И куда ты в такую рань? — не сдержал он своего любопытства.

— Домой, — ответила она самым обыденным тоном. — Вадик же здесь, поэтому никаких проблем с моей доставкой не будет.

— Но зачем так рано? — удивился он. Лина окинула его насмешливым взглядом и пожала плечами.

— Все равно ты меня разбудил, так чего терять время? — допив кофе, она хотела просто прошмыгнуть мимо него, но Дима успел её удержать. Ещё один жаркий поцелуй и мягкое напоминание.

— Вернешься в шесть вечера… — он заметил, как Лина при этих словах поморщилась.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, — язвительно выдала она, театрально поклонившись. На что он преувеличенно тяжко вздохнул и обреченно пробормотал.

— Было бы неплохо, — уточнять он не стал, так как взгляд Лины и без того метал гром и молнии. Улыбнувшись, он обнял её за талию на прощание, на мгновение его рука скользнула ниже, обхватив ягодицу, и ретировался из кухни, прежде чем получил по шаловливой руке.

— Даже не надейся, — крикнула Лина уже закрывающейся двери, полностью противореча своим словам. Не услышав ничего в ответ, девушка что-то невнятно, но очень матерно пробурчала себе под нос, но вспомнив о домработнице замолкла. И только взглянув на неё, убедилась, что она не только все слышала, но и видела. Смутившись под смеющимся взглядом Ольги Михайловны, Лина отвела глаза. — У меня нет выбора, — пробормотала Лина, вспоминая его совсем нескромные ласки. И тут же разозлилась на себя: и зачем она оправдывается?

— Лина, девочка моя, я и не думаю, что ты в чем-то виновата. Я просто рада за Диму… — ее слова и искренний тон заставил Лину удивленно посмотреть на домработницу. Ольга Михайловна вздохнула. — Я работаю на него уже около шести лет и никогда не видела его таким… живым что ли. Я не помню, когда в последний раз он так искренне и часто смеялся, как это происходит последнюю неделю. Я счастлива за него, счастлива, что он встретил тебя. — закончила домработница с улыбкой. Лина пожала плечами, вновь отворачиваясь. Прикусив губу, она с трудом сдержала резкий ответ: «а я — нет!» И поспешила к двери. Ольга Михайловна, заметив поспешность бегства девушки, осознала, что она сказала и растерянно пробормотала. — Лина, я не хотела…

Лина даже не обернулась и не приостановилась, чтобы дослушать, просто закрыла за собой дверь. Быстро поднялась к себе за сумкой, Лина на секунду задержалась в ванной. Опять чуть не забыла выпить противозачаточные таблетки. А Дима уже давно не предохраняется. И так как залететь ей совершенно не хотелось, ей надо быть вдвойне осторожней.

Взглянув в зеркало, Лина захотела собрать волосы, но вспомнила про засос. Добрая сестричка Юля ещё вчера поведала ей про эту неприятность. Реакция Лины была предсказуемой: минут пять она выражалась только на втором доступном ей языке: русском матерном. Честное слово, если бы в тот момент, Дима был бы рядом, ему бы досталось по первое число. Но когда она приехала в коттедж злость уже улеглась, а потом она и не вспомнила об этом. Но ничего, они ещё поговорят вечером об этом (крестик себе что ли на память поставить?). Тряхнув головой, она покинула ванну, а потом и спальню. Заглянув к охранникам, позвала Вадика и вскоре уже в его компании покидала коттедж. Пристегнувшись, она подтянула коленки к себе, обняв их. В голове все крутились слова домработницы Димы, от которых на душе скребли кошки. То ли из-за эгоистичности Ольги Михайловны (видите ли она так рада за Диму, наплевав, что Лина находится с ним против своей воли), то ли из-за её печального признания (он никогда не был таким живым). Смотря на проплывающий за окном пейзаж, она решала для себя непосильную задачу: стоит ли ей окончательно сдаться или все же продолжить никчемное сопротивление? Смысла в нем не было никакого, это точно. К тому же сложив оружие, она сможет открыто и главное искренне пытаться помочь их маленькому семейству. Вот только…

— Что-то ты сегодня ещё более грустная? — отвлекая меня от размышлений, сказал Вадик. — Неужели план по отпугиванию шефа не сработал? — Лина удивленно посмотрела на него: неужели её вчерашнее планирование было так очевидно? Вадим тем временем притормозил на светофоре и внимательно посмотрел на девушку. — Слушай, Лина, я все не пойму, чем ты так недовольна? Жигунов — мужик хороший, не жадный… К тому же сходит по тебе с ума. Ты же спокойно можешь вить из него веревки. И чего тебе не хватает?

Лина только тяжко вздохнула и вновь отвернулась к окну. Смысла в продолжении разговора не видела, вместо этого сказала.

— Вадик, отстань, ради Бога. Просто отвези меня домой и можешь до вечера быть свободным.

А дома было тихо и спокойно (и отец и сестра ещё спали). Побродив по квартире, Лина тоже прилегла подремать. Какого же было удивление отца, когда он увидел, как Лина выходит из спальни. Никак не прокомментировав, он продолжил готовить завтрак. А Лина начала накрывать на стол.

День в окружении семьи пролетел незаметно. Сегодня они даже все вместе проведали её мать в больнице. На какой-то момент Лине даже показалось, что все как прежде, как было до появления Димы в её жизни. И так хотелось о нем не думать, притворится хотя бы на время, что его нет. Но джип, что преследовал их по дороге к больнице и обратно, быстро вернул её на землю. Поэтому в начале шестого Лина быстро поцеловала отца в щеку и направилась к джипу.

— Вадик, тебе что Дима приказал следить за мной? — первое, что спросила девушка, оказавшись в машине. Он постарался небрежно пожать плечами, но Лина видела, что она угадала. Интересно, только зачем это Диме? Неужели думает, что она сбежит? Или надумает встретиться с другим парнем, с тем же Олегом, например? И что самое обидное, ведь даже если она будет пытать Вадика, тот все равно не скажет причину. А может и не знает её. Сложив руки на груди, Лина уставилась в окно, не желая больше общаться с Вадимом. А мысленно уже планировала, как расспросить Диму по этому поводу. И не заметила, как постепенно всё больше закипала.

Оказалось, Дима ещё не вернулся в коттедж, что разозлило её ещё больше. Маша невольно отвлекла её от воинственных мыслей, попросив поиграть с ней в прятки. К восьми часам они уже обе умаялись, облазив весь первый этаж в поисках новых укрытий (Вадика они тоже подключили к игре, ведь с остальными охранниками Лина не горела желанием общаться).

Они даже успели поужинать, когда Дима вернулся. И она сразу поняла, что он опять не в настроении, слишком хмурым был. Но увидев их с Машей в гостиной, сделал над собой усилие и вполне искренне улыбнулся. Обняв и чмокнув ребенка в щеку, Дима приблизился к Лине. Глядя на его озабоченное лицо, Лина поняла, что желание встретить его хуком справа куда-то бесследно исчезло. И даже не попыталась отстраниться, когда он, обхватив ладонями её лицо, нежно, очень нежно поцеловал. Невольно она ответила на ласку, дотронувшись до его груди.

— Прости, что задержался. — с неохотой отстранившись, прошептал он. Лина в остолбенении уставилась на него. Стоп, что это было? Прокрутив события в обратном порядке, убедилась в своей догадке: выглядело это как возвращение главы семейства домой к жене и ребенку после долгого трудового дня. Рассмеявшись, Лина сказала самым сладким голосом.

— Да не надо извиняться, я не особо-то и скучала по твоему обществу. — Дима на секунду замер, после чего коротко хохотнул. И чего ещё он ожидал от Лины? Что она кинется к нему в объятия? Это же он сам разнюнился на пустом месте, видите ли: увидев своих женщин, он почувствовал необъяснимое тепло и нежность внутри. И захотел как-то выразить их.

Ещё и за опоздание извинился, так как переживал из-за этого: ведь сам настоял, чтобы Лина приехала к шести. Хотел в город с ней и Машей съездить, поужинать в каком-нибудь ресторане. Но из-за Игоря все планы полетели коту под хвост. И ведь тот на полном серьезе считал, что имеет право пообщаться с Машей здесь, в коттедже Жигунова. И долго не мог понять, почему Дима против, и почему собственно он не может приехать к ребенку. Хотя бы просто познакомиться. Пришлось поднимать договор и процитировать дословно: по условию договора Игорь может рассчитывать только на анализ ДНК и больше ничего. И даже если вдруг Маша окажется дочерью Игоря, это не изменит тот факт, что в свидетельстве о рождении стоит его, Димы имя. И дальше они будут разбираться в суде. Правда, Жигунов и сам не знал как поступит, если Маша окажется дочерью Сластихина. Но одно он понял едва переступил порог дома, он чувствовал себя отцом Маши и никакие анализы ДНК не изменят этого. Они так и не пришли к согласию, только поссорились, в итоге Игорь сделал вид, что уступил. Однако по дороге в коттедж Дима заметил хвост и пришлось сделать по городу несколько кругов, чтобы избавится от него. Но самое неприятное в том что это вряд ли остановит Игоря. В понедельник ему уже наверняка станут известны адреса всех его квартир и коттеджей. Лина заметила, что Дима задумался о чем-то своем и явно не особо приятном: опять тень пробежала по его лицу, поэтому недолго сомневаясь, ткнула его в плечо и произнесла обличительным тоном.

— Или ты на это рассчитывал, когда сегодня утром так подчеркнул время моего прибытия сюда. Думал за пару часов я истоскуюсь…

— Ничего подобного! — возразил Дима с усмешкой. — Я просто хотел тебя с Машей пригласить на ужин в ресторан. — При этих словах Лина дико посмотрела на него, буквально шарахнувшись в сторону. В памяти само по себе всплыло предсказание Юли по поводу развития их отношений. И даже то, что Маша тоже была бы приглашена, её не успокаивало. Она отвернулась, чтобы не показать своего напряжения. Потом вспомнились его собственные слова насчет его градации женщин на проституток и нимфоманок… И это воспоминание помогло ей прийти в себя. С кривой усмешкой, Лина посмотрела на мужчину, но слова прозвучали абсолютно серьезно.

— Мне не нужны походы в ресторан. — остальное она заставила себя проглотить, когда они останутся вдвоем Лина ему все скажет, но не сейчас. Дима только удивленно смотрел на неё, не понимая её странную реакция. Вздохнув, Лина спросила более дружелюбным тоном. — Ты хоть поужинал? — Дима покачал головой, во все глаза смотря на неё. — Пойдем я что-нибудь тебе разогрею. Ольга Михайловна сегодня отпросилась на вечер, если ты не забыл. — Маша увязалась за ними. Но оказавшись на кухне Лина увидела, что там вовсю уже заправляет Гриша. Точнее сказать, пытается… По кухни уже плыл неповторимый аромат сгоревшего мяса. Выхватив у него ложку, Лина выдала ему пару эпитетов и сама поспешила к плите. Ведь и так было понятно, чем он был занят, стоя под дверью в гостиную.

Разогрев жаркое, Лина накормила мужчин, стараясь не замечать пронзительного и неотрывного взгляда Димы. Правда, на мгновение ей захотелось наложить ему в тарелку «поджарку», но решила, что это будет мелочно. Себе и ребенку налила чаю, а к нему достала пирожные. На мгновение промелькнула мысль про мучное на ночь глядя, но Лина быстро избавилась от сомнений, вспомнив, что впереди ожидаются хорошие физические нагрузки. Гриша с Димой быстро справились с ужином, и переключились на чай с теми же пирожными.

— Спасибо, Лина, — поблагодарил Гриша, составляя посуду в раковину. Девушка только кивнула, краем глаза заметив, что Дима приближается к ней. Обняв её, он нежно дотронулся до её подбородка.

— Спасибо, Лина, за ужин. — прошептал Дима и быстро поцеловал её. Развернувшись, он направился было в гостиную, но Лина перегородила ему дорогу.

— А посуду кто будет мыть? — переводя взгляд с Димы на Гришу, возмущенно спросила Лина. Те только растерянно переглянулись и вновь посмотрели на девушку. — Я — что ли? А… больше вы ничего не хотите? — Григорий тяжко вздохнул и пошел к раковине. Лина выжидающе посмотрела на Диму, тот притворился что не понимает ничего и, обогнув её, пошел в гостиную. — Хмм, и почему я не удивленна? — спросила Лина, как бы рассуждая вслух. — Дима же и раньше неприятную работу перекладывал на чужие плечи.

На пороге Дима обернулся и, выразительно взглянув на девушку, пошел обратно. Переглянувшись с Машей, Лина заговорчески подмигнула ей и позвала за собой в гостиную. Интересно они догадаются воспользоваться посудомоечной машиной? При условии, что вообще её опознают. Не отойдя и на пару шагов, она услышала из кухни выразительный чпок. Минус одна тарелка! — подумала она и, не выдержав, расхохоталась в голос. Маша присоединилась к ней.

Когда мужчины справились со столь сложным делом, как мытье посуды, Лина с Машей уже досматривали «спокойной ночи, малыши». Наказав Диме почитать ребенку сказку на ночь, Лина поднялась пораньше в спальню, чтобы принять душ (в прятки-то они с малышкой хорошо поиграли, собрав и ссор и паутину, что находили в потаенных местах). Да и Дмитрия она загрузила «работой» не просто так: не хватало ещё, чтобы он опять погрузился в неприятные размышления.

А когда она вышла из душа, Дима уже ждал её, лежа обнаженным на разобранной постели (и когда успел усыпить Машу?). Завернутая в одно полотенце, Лина на секунду замерла под его обжигающим взглядом. Влажные волосы струились по плечам и, встряхнув головой, она откинула их назад, понимая что Дима не будет ждать, когда она их высушит феном. Поколебавшись ещё секунду, она сделала нерешительный шаг к кровати. Не в силах больше ждать, Дима поднялся навстречу, перехватывая её на полпути. Одно движение и полотенце уже у её ног, а его губы накрывают её уста. И все её сомнения растворяются в океане страсти.

Глава 13

На следующее утро Лина опять проснулась от откровенных ласк Димы. Впрочем такое пробуждение её уже не удивило. Не сдержав стона, она выгнулась навстречу его ласкам…

После Дима перевернулся и уже привычным движением устроил её голову у себя на плече. Находясь в сладкой полудреме, Лина не торопилась возвращаться в действительность. Чувствовала как он нежно гладит её по спине, как перебирает волосы, и не желала прерывать этот миг. Даже для того, чтобы, наконец, поругать его за отметину на шее, за желание «купить» её походами в ресторан… Вспоминала его обжигающий шепот ночью: нежная, моя, сладкая; и ей уже не хотелось возмущаться по поводу притяжательного местоимения. Чуть приподняв голову, она опустила подбородок на свой кулак, в то время как другая рука совершенно без спроса начала выводить загадочные узоры на его груди. Встречаться взглядом с ним также не хотелось, но понимала, что надолго оттянуть этот момент не получится. Нет, ей не было стыдно, или неловко лежать с ним (или лучше сказать, на нем). Просто на миг захотелось притвориться, что они обычная пара, что между ними не было всего этого абсурда с насилием, с его угрозами в адрес её семьи, со странными договорами между ними… Но Лина знала, что это не получится. Подавив тяжелый вздох, девушка подумала: а может все же стоит попробовать? Просто на три оставшиеся недели забыть причины своего появления здесь? По крайней мере попытаться? Как будто почувствовав её колебания, Дима дотронулся до её щеки, поворачивая лицом к себе.

— Чем бы ты хотела заняться сегодня? — с улыбкой спросил он, заглядывая в её глаза. Лина на миг прикрыла глаза, решая стоит ли пойти на маленькую хитрость и посмотреть, как он отреагирует. Попробует найти компромисс или настоит на своем? Вновь подняв на него взгляд, она деланно безразлично пожала плечами.

— Я? Так я домой же поеду. — секунду полюбовавшись на растерянного Диму, она начала подниматься с постели. Удержав её за руки, мужчина заставил её сесть рядом.

— То есть? Как домой? — все же немного удивленно спросил он.

— Как? Думаю, как обычно, Вадик же отвезет меня? — Лина продолжала изображать святую невинность. Заметив, что Дима уже начинает сердиться, она «поспешила» пояснить свою точку зрения. — У нас же договор: я не сопротивляюсь тебе ночью… хмм… и по утрам видно тоже, зато днем я предоставлена сама себе.

— Речь шла про будни, — резко возразил Дима. — Когда я на работе и не нуждаюсь в… — Лина угрожающе сощурила глаза, вот пусть только скажет: в моих услугах, и узнает, где раки зимует. Даже приподнялась, готовясь к атаке. Наверное, почувствовав её состояния, Дима успел подправить фразу, чтобы она не звучала так грубо. — в твоем обществе. — ехидно улыбнувшись, он притянул её к себе, не обращая внимания на её сопротивление. — А сегодня я в нем очень нуждаюсь…

— Ты же не будешь весь день заниматься со мной сексом, — упрямо возразила Лина, уворачиваясь от его поцелуев.

— Сомневаешься в моих способностях? — с ухмылкой спросил Дима. — Может, тогда поспорим?

— Нет, спасибо, — ехидно ответила она, уже не пытаясь вырваться из его объятий. Вот в его способностях она нисколько не сомневалась. Только не понимала: как так? Где обещанные подругами «семь минут и баиньки»? Ну первая ночь ещё понятна… как никак неделю почти ждал. Ну, вторая ещё более менее: дело принципа, заставить её окончательно покориться ему. Третья ночь уже сомнительна: ладно хотел забыться, но почему не вырубился, удовлетворившись одним оргазмом. Но последующие?.. Видимо, надоест она ему ещё не скоро. Лина невесело хмыкнула, ощущая страстные поцелуи Димы, что спускались по шее вниз. Шее? Лина вскрикнула и, оттолкнув его, подбежала к зеркалу. Убедившись, что новых отметин нету, расслабленно выдохнула и только тогда посмотрела на Диму, который неспешно приближался к ней.

— Ещё раз поставишь мне что-нибудь вроде этого, — пальцем она ткнула на шею (зеркало подсказало, что она не ошиблась с направлением) и задумалась… чем бы пригрозить. Мозги наверное ещё не проснулись, так как выдали самую необычную угрозу: — И сам будешь в засосах ходить, с головы до ног… это я тебе обеспечу.

— Как заманчиво звучит, — прошептал Дима с самой обольстительной улыбкой, приближаясь к ней вплотную. Только сейчас Лина поняла, что стоит абсолютно обнаженная в ярких лучах утреннего солнца и совершенно не смущается под его страстным взглядом. Она видела как темнеют его глаза, когда он окинул взглядом всю её от кончиков пальцев на ногах до макушки. Невольно отступила на шаг, встретившись с ним взглядом. Дима удержал её и, дотронувшись до подбородка, спросил не в силах скрыть хрипотцу в голосе. — Так чем бы ты хотела заняться сегодня?.. — Лина удивленно посмотрела на него.

— Я? — все же уточнила она, Дима просто согласно кивнул. — Я хочу съездить… домой… — Мужчина с трудом сдержал рассерженный рык, когда Лина торопливо продолжила. — Это всего на пару часов… пожалуйста, — и положила руку на его грудь, то ли останавливая его, то ли просто лаская.

— Хорошо. — прохрипел он, притягивая её к себе. Его руки скользнули вниз по спине и остановились на ягодицах. Он сжал их, прижав к своему естеству. Лина только выдохнула, когда он приподнял её над полом, и послушно обняла его ногами, позволяя ему проникнуть внутрь. А уже через секунду оказалась прижата спиной к стене. И чем его кровать не устроила? — промелькнула мысль в её голове, промелькнула и исчезла.

Вниз они спустились уже около одиннадцати утра. Сегодня Лина даже немного принарядилась. Ведь последние дни она была небрежна в одежде, не желая вызывать ещё больший интерес Жигунова. Но сегодня поняла, что все бесполезно. Оделась в любимый сарафан, уложила волосы, даже нанесла легкий макияж, обведя сине-зеленые глаза серебристым карандашом и подкрасив ресницы. И вовсе не для Димы, а для мамы, а то она итак стала странно посматривать на неё, хотя Лина и старалась выглядеть бодрячком.

Позавтракав, девушка направилась в комнату для охраны, где выловила Вадика. Сказав, что будет через пару минут, Лина поднялась наверх за рюкзачком (а что? Он отлично смотрелся с любой одеждой). Переобулась в легкие босоножки и поспешила вниз. Поболтала с Машей и, пообещав поскорее вернуться, чмокнула в щеку на прощание. Димы не было видно, чему она была только рада.

Открыв дверцу джипа, она немного неуклюже забралась на сидения (чертовы босоножки!) и только тогда взглянула на водителя.

— Чего ты тут делаешь? — брякнула она, удивленно смотря на Диму.

— Ну вообще-то, это моя машина. И сегодня я хочу на ней покататься. — со смешком сказал он, заводя машину. Лина приподняла бровь, сложив руки на груди. Почему-то ужасно не хотелось чтобы он её сопровождал. Может, она просто хотела отдохнуть от него, а тут такой облом. Или не хотела впускать в свою жизнь, ведь она не домой собиралась, а в больницу к матери. И, наверное, он спросит зачем ей туда, а рассказывать ему «длинную и печальную историю, зачем ей понадобились деньги», она не желала. А может, из-за того что Дима оставил Машу одну, а сам отправился с ней? Как бы то ни было, Лина молча закрыла дверь и, пристегнув дверь, уставилась в окно. Дима ещё раз взглянув на девушку, переключился на управление машиной. Уже выехав из поселка, он все же решил разговорить девушку. — И чего ты так хмуришься? Неужели Вадик настолько приятен тебе в общении? — Лина окинула его быстрым взглядом и вновь перевела взгляд на окно.

— Представь себе, — пробурчала она. С ним ей, действительно, было намного проще. Они общались, как обычные малознакомые люди на самые разнообразные, а главное посторонние темы. И вообще, он не вызывал в ней ту бурю эмоций, что она сейчас ощущала. Но ему объяснять она ничего не стала, не заметив, как Дима нахмурился после её слов. Поколебавшись минуту, она все же сказала, чтобы потом не пришлось делать огромный крюк. — Мне надо в областную больницу. — Короткий взгляд Димы, она все же уловила, также как слабый кивок. Вопросов не последовало, чему она была рада. И уже через несколько минут они обсуждали планы на предстоящие выходные.

Остановив машину на парковке, Дима посмотрел на Лину, ожидая хоть каких-то пояснений.

— Буду через час, — с улыбкой сказала девушкой, открывая дверь. Он удержал её за руку и после недолгих сомнений просто поцеловал её, оставив все вопросы на потом. Лина только усмехнулась и едва он отпустил её, поспешила покинуть машину. По пути к зданию с трудом сдержала желание обернуться и помахать рукой.

А в палате её ожидал сюрприз. Не то чтобы неприятный, просто родители так странно переглянулись, когда увидели её на пороге комнаты. Точно пытать будут, — мелькнула на задворках сознания мысль, но Лина постаралась отогнать её. А зря! Родители старались вести себя как обычно, но разговор все равно не клеился. Не выдержав, Марина предложила:

— Миша, сходи за мороженным, пожалуйста…? Чего-то ужасно хочется обычного пломбира, прямо не могу терпеть. — Марина вопросительно посмотрела на мужа. Отец просто пожал плечами, направившись к выходу, но закрывая дверь бросил такой выразительный взгляд на жену, что Лина сразу поняла: мать его просто выставила, чтобы серьезно поговорить с ней. Марина с грустной улыбкой наблюдала за вмиг напрягшейся дочерью и приглашающе похлопала по кровати, предлагая присесть рядом. После секундных колебаний, девушка присела поближе к матери. — Ну а теперь, мы можем спокойно поговорить… — Лина не то кивнула, не то пожала плечами на это заявление матери. — Никто нам не помешает… Лин, где ты пропадаешь последние дни?.. Или точнее сказать ночи? — Девушка вздрогнула и опустила глаза. — Миша сказал, что ты устроилась на стажировку в ночное казино?.. Но даже он не совсем верит в это. — Лина непроизвольно втянула голову в плечи, продолжая упорно молчать. Лгать сейчас матери она не хотела, а может и не могла. Но и правду рассказывать она не собиралась. Марина следила за дочерью и, заметив колебания, решила подтолкнуть к правильному варианту. А то за последнюю неделю уже извелась в сомнениях, правильно ли они поступили, приняв помощь совершенно незнакомого человека. — Может, потому что Юля ещё в прошлые выходные проговорилась, что ты встретила… мужчину, который сразу запал тебе в душу. — Лина рывком выпрямилась и уставилась на мать в некотором шоке. Это Юля сказала им? Запал в душу? Да он у меня в печенках сидит! — И что ты сразу разорвала все отношения с Олегом… Это так? — Лина обдумала ситуацию и неуверенно кивнула, все ещё сомневаясь в правильности принятого решения. — И ты живешь сейчас у него? — Ещё один кивок Лины, и мать уже спокойно откидывается на подушки. — А почему молчала? Боялась, что мы запретим? — Подавив нервный смешок, Лина пожала плечами. — И почему вообще не рассказывала о нем? Какой он? Где вы с ним познакомились? И отчего не хочешь даже сейчас о нем говорить? — Лина натянуто улыбнулась, вновь опуская взгляд. Поколебавшись, она все же решилась сказать часть правды.

— Я… не знаю, не знаю, что будет между нами. Может, мы уже завтра расстанемся… или через неделю. Поэтому и не хотела ничего говорить. Да и к тому же не уверенна, что он вам понравится, особенно папе. — и предрекая вопросы, Лина быстро сказала. — Дима, как сказал бы папа, слишком взрослый для меня: лет на десять меня старше… И ещё у него есть дочь.

— Он разведен? — уточнила Марина, внимательно следя за дочерью.

— Нет, — ответила Лина. — Его жена погибла в аварии, лет пять назад. — она беспомощно посмотрела на мать, готовая уже взмолиться, чтобы этот допрос окончился. — Мам, я правда ни в чем не уверенна в отношениях с ним, поэтому и не хочу говорить о нем.

— Но ты любишь его? — больше утверждая, чем спрашивая, сказала Марина. Лина развела руками и не в силах солгать призналась.

— Ой, не знаю, мам, не знаю. Иногда я хочу его просто убить, а иногда прижаться покрепче и не отпускать… Одно могу сказать однозначно, — неожиданно серьезно закончила она, пытаясь подобрать слова, чтобы не солгать, но при этом успокоить мать. — Уйти сейчас от него я не смогу… — выдохнула Лина, отворачиваясь. Да, она решила подстраховаться на случай, если родители все же решат «запретить» ей жить с Дмитрием. Теперь мама знает, что это грозит серьезной ссорой с ней. Какого же было её удивление, когда взглянув все же на мать, Лина увидела абсолютно спокойную и даже умиротворенную улыбку. Марина же не спешила прерывать молчание, наблюдая за дочерью.

— Знаешь, Ли… Я ведь никогда не вмешивалась в твои «амурные» дела. Не запрещала ни с кем общаться, — она замолчала, подбирая слова. Но заметив как напряглась Лина, поспешила успокоить. — И теперь не собираюсь. Хочешь знать почему?

— Свобода личности? — с улыбкой предположила Лина.

— Почти, — не смогла ни улыбнуться в ответ Марина. Минуту они просто улыбались, глядя друг на друга. Обе в этот момент вспоминали, как в детстве Лина часто вставляла эту фразу, когда родители пытались что-то запретить или ограничить её свободу. Наверное, именно поэтому Лина до сих пор боролась с Димой: хотела свободы, нет, требовала её. И прекрасно понимала, что не получиться как в детстве заявить: свободу личности, и тут же получить желаемое. Возможно, её независимость и самостоятельность — это не такое уж и благо? Будь она послушной овечкой, она бы уже давно надоела Диме и была бы, наконец, свободна? Лина решительно встряхнула головой, отгоняя назойливые мысли. Так о чем они говорили?

— И почему же тогда?

— Ещё одна причина, — поколебавшись, сказала Марина. — Я просто хотела, чтобы ты, наконец, в кого-нибудь влюбилась. — Лина изумленно уставилась на мать, не веря в услышанное. Ведь между ними никогда не было секретов (до последнего времени), и Марина прекрасно знала обо всех увлечениях дочери. — Без разницы в кого. Ведь все девчонки твоего возраста уже по нескольку раз влюблялись и тут же забывали, встречая нового объекта грез, но не ты.

— Мам, ты чего? А как же Паша, Ваня… Олег? — это Лина сейчас вспомнила самых… долгоживущих парней. В том смысле, с кем она дольше всех встречалась, и которых не раз обсуждала с матерью.

— Они тебе просто нравились… Но никогда у тебя глаза не горели так ярко, при одном упоминании о них. Никогда, не горели так, как сейчас. — закончила Марина тихо. А Лины только молча открывала рот и закрывала. Заявить сейчас, что ничего подобного, и горят они у неё от «бешенства» из-за всей этой ситуации, а не из-за «влюбленности» — это разрушить легенду. Поэтому Лина вздохнула и молча отвела глаза. Чего только не сделаешь ради спокойствия родных. Марина вновь дотронулась до её руки и мягко улыбнулась. — И не переживай за отца. Мы с ним уже давно договорились предоставить тебе «свободу личности» в выборе парня. — Лина рассмеялась и обняла мать. В этом она вся: успокаивает, даже когда это не нужно, уже забыв про её неловкую попытку обмана.

Вернувшийся Михаил застал милую картину: жена и дочь, поудобнее устроившись на кровати, о чем-то шептались. Прислушавшись, он понял, что они сейчас вспоминали детские проказы Ли и её незабываемую фразу, в первый раз произнесенную года в четыре с невероятно серьезным выражением на лице (и где она её только услышала?). Самое забавное, что с тех пор у Ли всегда получалось настоять на своем, просто повторив её. Улыбнувшись, он вручил им по мороженому и, пристроившись рядышком, присоединился к разговору.

Только через час Лина очнулась и стала поспешно собираться. Чмокнув маму на прощание, девушка подошла к отцу.

— Я провожу, — предложил Михаил, впрочем не отклоняясь от прощального поцелуя. Лина просто пожала плечами и направилась на выход. В молчании они спустились на первый этаж, и только там отец приступил к расспросам. — Не хочешь рассказать про него? — Лина не стала притворяться, что вопрос не понятен, и просто попросила.

— Может, не сегодня?

— Это же на его джипе ты последнее время разъезжаешь? — предположил он.

— Ты меня видел? — просто уточнила Лина, даже не думая отпираться. Михаил кивнул и открыл дверь. Они вышли на крыльцо и одновременно остановились.

— Он тебя возит?

— Нет, его шофер, Вадим, — она посмотрела отцу в глаза. Услышанное, казалось, впечатлило его.

— А сегодня? — его взгляд метнулся к джипу. Лина сама против воли посмотрела в ту же сторону. Хоть и было далековато, она без труда увидела Диму, который курил, прогуливаясь невдалеке. Лина закусила губу, мучительно стараясь найти выход из ситуации. Проще всего сказать, что это другой водитель, и тогда все обойдется. В этот момент Дима, наконец, заметил её, и уже поднял руку, чтобы то ли просто обозначить себя, то ли поторопить, но остановился, заметив, что она не одна. Даже не смотря на отца, Лина поняла, что отец уловил этот жест и заставила себя произнести.

— Сегодня меня привез Дима. — и обреченно прикрыла глаза, уже зная какой вопрос сейчас последует.

— Познакомишь? — немного напряженно предложил он. Лина мысленно выругалась, понимая, что повода, чтобы отказать сейчас нет. Но не желая этого делать. Не потому что не знала, как к этому отнесется Жигунов. Просто не хотела впускать его в свою жизнь, а тем более знакомить с родными. Пауза затягивалась, и Михаил предположил. — Или стесняешься меня? — Лина в искреннем изумлении посмотрела на отца.

— Пап, ты о чем? — возмущению не было предела: родители сегодня явно хотят её доконать. — Что за глупости ты говоришь? — чуть не зарычала она. Вздернув подбородком, она взяла отца под руку и чуть ли не силком потащила к джипу, по дороге бурча под нос. — Нет, ну это вообще уму не постижимо! Что за дурдом?

Михаил быстро справился с изумлением, но все ещё периодически косился на рассерженного ребенка. Да, взять на «слабо» было не лучшей идеей… Но что делать, если дочь так категорически не хочет знакомить родителей с новым парнем. Подходя ближе, он подумал, что определение «парень» явно не подходить к серьезному уверенному в себе мужчине, что двинулся им навстречу. Встретились они в нескольких метрах от машины, Лина нервно улыбнулась и представила.

— Пап, это Дима Жигунов, мой… эээ… — девушка запнулась, отчаянно подбирая определения. Опять почему-то вспомнилось грубое, но точное определение бабушки. Заметив смешинки в глазах Димы, она решительно закончила. — Друг. Дима, это мой отец, Михаил Алексеевич.

— Приятно познакомится, — почти одновременно произнесли мужчины и обменялись рукопожатием. Окинув друг друга оценивающими взглядами, они оба постарались придумать нейтральную тему для разговора. Чтобы прервать неловкую паузу, Лина выпалила.

— Пап, если честно, мы спешим. Так что… — девушка вновь чмокнула отца в щеку, и уже отступая к машине, сказала торопливо. — Люблю, приеду завтра или в понедельник, Юле привет.

— Приезжайте как-нибудь вместе к нам домой, — предложил Михаил, Лина улыбнулась и, сев в машину, помахала отцу. И только отвернувшись, позволила себе расслабиться и тихо выругаться. Хлопнув дверью, девушка даже не оборачиваясь к Диме, прорычала.

— Поехали уже.

Дима ни слова не говоря, застегнул её ремень безопасности и только после этого тронулся. Минут десять они ехали в полной тишине, после чего Дмитрий все же спросил.

— И что это было? — Лина бросила сердитый взгляд на него и тут же отвернулась, обняв колени руками.

— Папа очень хотел познакомиться с моим новым парнем, — буркнула она, скривившись на последнем слове.

— И? В чем была проблема? — ехидно уточнил он, кидая на неё изучающие взгляды. — Ты познакомила нас. И я ни слова не сказал против. Почему ты тогда так злишься?

— Я — против. — выпалила Лина. — И вообще, ты — не мой парень.

— А… ну да, я — друг! — насмешливо протянул Дмитрий. Лина бросила на него ещё один убийственный взгляд и отвернулась к окну. Делиться своим мнением по поводу того, кто он для неё, она не собиралась. Хотя язык так и чесался. Чтобы отвлечься, включила радио и настроила любимую волну. Открыла окно и, скинув босоножки, поудобнее устроилась. Принципиально смотрела в окно, желая абстрагироваться от присутствия Дмитрия рядом. Хотя именно оно удержало от желания расплакаться. В голове все всплывал момент, когда мать все ещё обнимая её, спросила.

— Ты уверена в своем выборе?

— Не знаю, — прошептала Лина не в силах соврать. — Но это будет только моя ошибка… И впереди этих ошибок будет не больше и не меньше, чем у остальных людей. — Мягко намекая матери, что она уже взрослая и самостоятельная личность, Лина и сама до конца осознала это. Наверное, в первый раз так ясно поняла, что уже никто не защитит её от собственных ошибок и от боли… никто. Вот она, взрослая жизнь во всей красе. Мать только крепче сжала её в объятиях…

— Так к кому ты приезжала в больницу? — нагло вторгся в её мысли голос Димы.

— Не твое дело, — привычно огрызнулась она.

— Забавно, — напряженно сказал Дима, чем сразу привлек её внимание. — Вадиму ты ответила по-другому… Почему?

— Быть может потому, что он не просил рассказать мне «длинную и слезливую историю, зачем мне нужны деньги»?

— Это было так давно… — протянул Дима рассеянно, вспомнив эту фразу в своем исполнении. — Я же тебя совсем не знал…

— А что изменилось сейчас? — спросила Лина тихо и устало. Затормозив на очередном светофоре, Дмитрий посмотрел на неё, но девушка все ещё смотрела в окно. Ему захотелось схватить её за подбородок и заставить посмотреть на него: неужели она не понимает, что изменилось ВСЁ?! Абсолютно всё!

— Многое, — нейтральным тоном ответил он на вопрос.

— Хмм, — протянула Лина задумчиво. — Для меня — почти ничего. — Злость на него уже прошла (и зачем он поехал с ней сегодня?), поэтому она постаралась обдумать ситуацию. — Ты хочешь сказать, что узнал меня получше, и теперь по-другому отнесешься к слезливой истории? — с сомнением спросила она.

— Лина, — раздраженно начал Дима. — Если я спрашиваю, значит, хочу узнать. И да, к тебе я уже давно отношусь совсем по-другому, чем в первую ночь. — Лина безразлично пожала плечами. А Дима почти хотел услышать вопрос, как же он к ней относиться, хотя и сам не был уверен в ответе. Не знал определения чувству, что поселилось в нем. Он так стремился очаровать её эти дни, что сам не заметил как очаровался ею. Это чувство давно вышло за рамки обычного желания, нет, даже не обычного желания, а очень сильного… Но назвать его он не мог, а, может, боялся ошибиться, аналогов он не испытывал, а значит и сравнить не с чем. И тем более не мог понять, почему ему так важно, чтобы она рассказала о своей матери, ведь он итак знал, что она болеет (болела?) раком. Юля рассказала ему тогда, зачем Лине деньги (Дима интуитивно почувствовал, что в этом Лина и не пыталась его обмануть), и он, не сомневаясь ни секунды, приказал Грише отдать необходимую сумму Юле.

Наступившее молчание Лина не спешила прерывать ни вопросом (что значит, по-другому относится?), ни ответом на его вопрос. Потянувшись она включила радио погромче, делая вид, что не понимает, чего он добивается. Резко выдохнув, он выключил радио и, припарковавшись, почти прорычал.

— Почему ты не хочешь рассказать о своей матери? — Дима все же развернул девушку лицом к себе. Лина минуту молчала, чувствуя, как его пальцы все сильнее сжимаются на её плечах.

— Потому что не хочу!!! — выкрикнула она, наконец. — Не хочу!!! Ты для меня никто, мы просто спим вместе. И если ты не заметил, о себе я тебе ничего не рассказывала. А ты и не стремился как-то раньше узнать обо мне! Тебе же нужен секс, так чего теперь ты лезешь в мою жизнь? Или тебе напомнить вашу любимую мужскую фразу: секс ещё не повод для знакомства! — он отпустил её, с трудом удержав в себе возражения. И главное из них: ему нужно больше, чем секс. Но даже себе он не хотел сознаваться насколько большее ему нужно от неё. Отвернувшись, он завел машину и поехал дальше. И даже не обратил внимание, что спустя пару минут Лина вновь включила радио и отвернулась к окну.

Их последняя перепалка озадачила её, также как и его настойчивые вопросы. Да и вообще, зачем он навязался к ней в сопровождающие сегодня? Чего он хочет? И почему сейчас так злится?

Лина настолько погрузилась в размышления, что не заметила, как они подъехали к поселку. Уже приближаясь к коттеджу, она заметила, что к Жигунову пожаловали гости. И судя по его высокохудожественному мату, он даже узнал гостей. Въехав в ворота, он пристроил автомобиль рядом с незнакомым лексусом. Выключив зажигания, Дима с силой стукнул по рулю и только после этого покинул джип. Забыв про обувь, Лина поспешила за ним, не понимая почему сама так ярко реагирует на незваных гостей. Почему так хочется сейчас подойти к Диме и успокоить… или хотя бы попытаться.

Глава 14

— Игорь!!! — прорычал Дмитрий, подходя к лексусу. С охраной он разберется позже, когда вышвырнет незваного гостя за ворота. Игорь вышел навстречу и спокойно заговорил.

— Добрый день, Дмитрий! Извини, что без приглашения… — Игорь замолчал и криво усмехнулся. — Но вряд ли бы я его когда-нибудь получил.

— Ты абсолютно прав. Так что можешь убираться восвояси. Здесь ты ничего не добьешься. — уже более спокойным тоном сказал Дима. Его компаньон только упрямо сжал губы, всем своим видов выражая несогласие. Обернувшись, Дима мельком глянул на девушку и перевел взгляд на коттедж. На крыльце их дожидались Гриша, Вадик и ещё пара ребят. Хорошо, значит в коттедж Игоря не пустили. Ещё один взгляд на нерешительно приближающуюся к нему девушку и просьба. — Лина, иди в дом.

— Хорошо, — выдавила она из себя, стараясь не показать своих колебаний. Она заметила внимательный взгляд Игоря. Впрочем она сама не менее пристально изучала его. Высокий светловолосый мужчина с довольно привлекательным лицом не впечатлил её. Невольно сравнив его с Димой, Лина подивилась выбору Ольги.

— Хмм, Дима, а я и не знал, — протянул Игорь насмешливо. — что тебя теперь тянет на малолеток. Занятно!

— Заткнись! — приказал Дима, схватив его за отворот рубашки. Лина на миг захотела остаться и самой популярно объяснить Игорю, куда ему следует идти, но один взгляд на сцепившихся мужчин подсказал, что они и без неё разберутся. Взбежав по ступенькам, она подошла к Григорию. — Иначе я тебя в педофилии обвиню! Ведь ты так добиваешься встречи с моей дочерью…

Игорь в ответ прорычал что-то нечленораздельное, впрочем Лина уже не вслушивалась (точнее не хотела слышать).

— Гриша, сделай что-нибудь, — требовательно прошептала она. — Они же вроде как компаньоны. — Скептически посмотрев на неё, он покачал головой.

— А, может, лучше если они выпустят пар? Глядишь, потом смогут нормально поговорить…

Лина, резко выдохнув, пожала плечами. Здесь она ничего не может сделать! Не вставать же ей между двумя здоровыми мужиками. А вдруг драка и правда поможет разрядить ситуацию? Быстрый взгляд назад лишь подтолкнул её к входной двери: смотреть на драку она точно не собиралась. Примечательно, что телохранители Игоря тоже не вмешивались. Зайдя в коттедж, Лина поторопилась закрыть дверь за собой. Интересно, а Маша-то где?

— Ли, это ты? — раздалось из гостиной, а следом топот детских ног. Хорошо, что окна в гостиной выходят на другую сторону. Но как тогда Маша поняла, что это она.

— Да, малышка, — подхватив её на руки, Лина поспешила в гостиную. — А как ты догадалась?

— А ты очень тихо ходишь, почти неслышно, — поделилась малышка секретом. Лина рассмеялась, пытаясь скрыть напряжение. Маша улыбнулась в ответ и требовательно спросила. — А где папа?

— Он сейчас придет, только поставит машину в гараж, — поспешно ответила Лина, усиленно пытаясь придумать, чем отвлечь малышку. — А вы во что играете? Может, я к вам присоединюсь? — Маша подбежала к журнальному столику к начатой игре и начала сбивчиво объяснять правила.

— Что там происходит? — тихо спросила няня у Лины, пока ребенок отвлекся. Лина взмахнула руками, сделав страшное лицо, но сказать ничего не успела. Скрипнула, открываясь, входная дверь.

— Папа, — рванулась малышка к двери. Лина поспешила за ней, но не успела перехватить.

— Маша, стой! — позвала она, стараясь догнать её. А Вадим, не замечая их, неторопливо закрывал дверь. И все бы могло закончиться вполне благополучно, если бы Маша не увидела отца. Проскользнув мимо Вадика, она распахнула дверь с визгом.

— Папочка! Ты вернулся!

И замерла на пороге, заметив незнакомого мужчину. Мужчины как по команде замерли и посмотрели на ребенка. Остановился, не дойдя до конечной цели, кулак Игоря. Только спустя несколько секунд, когда Маша продолжила бег, они оба опустили руки и отступили друг от друга на пару шагов. Дима наклонился, подхватывая ребенка на лету. Повиснув на его шее, Маша чмокнула отца в щеку. Наблюдая с крыльца за этой сценой, Лина заметила, как напряжение, ещё секундой назад владевшее Димой, отступает, и улыбнулась. Углядев пару ссадин на его щеке, фыркнула. Впрочем Игорю тоже досталось. Но не это волновало её сейчас. Лина нерешительно приблизилась к ним, внимательно следя за гостем, не зная чего ожидать от него в эту минуту. Что сказал Игорь Диме, она не услышала, последующие же действия Жигунова её озадачили. Повернувшись к Игорю, он заставил себя улыбнуться и произнести.

— Маша, знакомься, это дядя Игорь, — малышка посмотрел на мужчину и вежливо произнесла

— Приятно познакомиться. — Игорь ответил в том же духе, настойчиво вглядываясь в её лицо. И что он там ищет? Сходство с собой?

— А теперь, Машутка, беги в дом к няне. — с улыбкой сказал Дима, непроизвольным жестом загораживая ребенка собой. Опустив её на землю, он чуть подтолкнул её к крыльцу. Маша же просительно посмотрела на Лину. И девушка не выдержала.

— Иди, переодевайся в купальник. — предложила она. — Мы с тобой на речку пойдем. — Маша улыбнулась и поспешила к коттеджу, но через пару шагов остановилась.

— А папа? — спросила она у Лины и тут же перевела взгляд на Диму. И подойдя, вцепилась в его руку. — Ты же пойдешь с нами?

— Конечно, — теперь уже искренне улыбнулся Дима и, подхватив ребенка под мышки, донес до крыльца. Поколебавшись секунду, он подбросил Машу в воздух и, поймав, поставил уже на верхнюю ступеньку. — Беги, собирайся. И игрушки не забудь.

Оставшаяся рядом с гостем Лина внимательно следила за ним. И ей очень не нравилось с каким выражением Игорь смотрел на малышку. Нежность и какая-то тоска светилась в его глазах. Не выдержав, она выпалила.

— И не надейся! — Мужчина удивленно посмотрел на девушку. — Маша — не твоя дочь.

— Да что ты знаешь?! — вспылил Игорь, сделав шаг к ней. — А если что-то и знаешь, откуда такая уверенность?

— Просто для того чтобы стать отцом недостаточно присутствовать при зачатии ребенка, — тихо сказала Лина, следя за полетом девочки. Игорь молчал и тоже смотрел на Диму с Машей. После непродолжительного молчания, девушка все же закончила. — Максимум кем ты можешь оказаться — донором спермы. Ведь ни разу за шесть лет ты не поступил, как настоящий отец.

И уже не обращая внимания на застывшего Игоря, пошла к коттеджу, мысленно ругая себя. Хорошо хоть Дима не слышал их разговора, иначе она не знала бы как объяснить свою осведомленность. На полпути она пересеклась с Жигуновым и удивилась его рассерженному взгляду. На миг ей даже показалось, что он знает, о чем они с Игорем говорили. Отогнав эту мысль прочь, Лина просто обошла Диму: они ещё успеют поговорить.

— Игорь, — услышала Лина голос Димы. — Я сделал то, чего ты так добивался, познакомил тебя с Машей, так что… Скатертью дорога.

Лина усмехнулась (знакомая фраза), и в тот же момент вспомнила про оставленные в джипе босоножки. И направилась к машине, которую Вадик как раз собирался поставить в гараж.

— Удачи! — с улыбкой пожелала она ему, забирая босоножки. Так как лексус все ещё был во дворе, то удача Вадику уж точно понадобиться, чтобы не задеть случайно иномарку.

— И не надо так ехидно улыбаться, — заметив насмешливую улыбку девушки, пробурчал Вадик. — Я подожду, когда гости уберутся. — Лина кивнула, понимающе покивав головой, и уже закрывала дверь, когда услышала замечание «своего» водителя. — Вечно от этого Игоря одни неприятности. — Девушка замерла и вопросительно посмотрела на него. — В прошлый раз после почти такого же радушного общения, Дима приказал привезти ему проститутку, чтобы как следует развлечься. — Лина задумалась: итак, вчера Вадик сопровождал меня, и в среду тоже, так что свидетелем их общения быть не мог. Так о каком он предыдущем разе говорил? Неужели о той ночи?… Вскинувшись, она посмотрела в глаза водителя, собираясь уточнить. Но ответ итак был очевиден: Вадик сам понял, что сболтнул лишнего. Лина посмотрела на Игоря, который уже приблизился к лексусу. Так я из-за этого гада?… Хлопнув дверью, она рванула на всех парах к иномарке. Быть может, будь времени чуть больше, она успела бы одуматься, понять, что глупо винить Игоря во всех бедах. Ведь не он привез её в коттедж к Диме, и не он выбрал её в качестве развлечения на ночь… И ещё много чего сделал не он, а Жигунов. Но сейчас она была не в состоянии рассуждать здраво.

— Игорь! — окликнула она, когда гость уже открыл дверь. Преодолев оставшееся расстояние, Лина замахнулась для удара. В последний момент разжала сцепленные в кулак пальцы, отчего пощечина получилась особенно звонкой. Желание расцарапать ему лицо не пропало, так что она отступила на пару шагов и сжала кулаки, отчего ногти впились в ладони. С ненавистью глядя на гостя, Лина старалась успокоиться. Ошарашенные, недоумевающие взгляды окружающих были вполне ожидаемы. Поэтому через пару глубоких вздохов, Лина даже смогла придумать причину своего поведения. — А это тебе за малолетку! — с ехидной улыбкой сказала она и, развернувшись, направилась к коттеджу. Возле Димы приостановилась и предложила нарочито небрежным тоном. — Если хочешь пойти с нами на пляж, тебе стоит поторопиться.

По шуму за спиной Лина поняла, что гости все-таки решили убраться восвояси. Еле заметно улыбнувшись, она продолжила путь, но Дима удержал её за руку. Минуту они смотрели друг другу в глаза. Не выдержав, Дима рванул её к себе и заключил в крепкие объятия. Почему-то вспомнился вечер среды и его страстный шепот: ты нужна мне… И не в силах сдержать себя, Лина тоже обняла его, прислонившись щекой к его груди. Быть может, потом она пожалеет об этой слабости, но сейчас ей было хорошо. Напряжение, что овладело ею после неосторожных слов Вадика растворилось. Дима же, казалось, хотел прижать её ещё ближе. Выдохнув, он наклонился и поцеловал её в висок. Не почувствовав и попытки сопротивления, его губы скользнули вниз по скуле и вот уже накрывают её уста в неистово страстном поцелуе. И вновь не встретили отпора. Выгнувшись ему навстречу, Лина ответила на его поцелуй не менее страстно… И в этот момент окружающий мир перестал существовать. Ни любопытные взгляды окружающих, ни смешки охранников, ни грозный окрик Григория, ничто не имело значение. Ничто не могло разрушить этого мгновения… кроме самого Димы. Чуть отстранившись, он прошептал с болью.

— Я не хочу, чтобы ты общалась с Игорем. — и в тот же момент почувствовал, как напряглась девушка. Дима что сейчас меня со своей женой сравнивает? Боится, что и я предпочту не его? — спросила Лина сама себя и, отодвинувшись, посмотрела на него.

— Знаешь, я сама как-то не горю желанием общаться со всякими ублюдками… — протянула она, не скрывая сарказма. — Но как обычно, моего мнения не спросили. — вырвавшись из его рук, она поспешила в дом. Поднявшись в комнату, что они с Димой занимали, она быстро переоделась и начала собирать вещи. И все это время гнала от себя прочь мысли о Диме. Но вскоре он сам явился. Ни капли не стесняясь девушки, он переоделся в комнате и тоже приступил к сборам. Лина не стала его дожидаться, направился к двери. Дмитрий, перехватив её на полпути, спросил удручающим тоном.

— Я — дурак, да?! — Лина слабо улыбнулась. Это не было извинением, но после его признания-вопроса стало почему-то легче.

— А ты сомневаешься? — насмешливо спросила она и, освободив руку из захвата, с улыбкой сказала. — Ждем тебя внизу.

День пролетел как-то легко и незаметно. Покинув коттедж, они прочно и основательно закрепились на берегу Оби. Весь день загорали, купались, дурачились в воде, поедали съестные запасы, да так резво что Григорию даже пришлось делать пару ходок до коттеджа, пополняя запасы.

И где-то в этой кутерьме яркого летнего дня Лина, наконец, осознала то, о чем подсознательно догадывалась. Глядя на веселящихся вовсю отца и дочь, она поняла, что уже стала частью этого маленького мира. И в глубине души рада этому. Что не смотря на все её усилия держаться на расстоянии, Дима стал ей дорог… Так дорог, что забывая обо всех обидах, сегодня и сейчас она старалась развеселить его; сделать все возможное, чтобы он вновь искренне заулыбался. Осознав все это, она застыла не в силах пошевелиться. Окрик Маши заставил её вернуться в реальность, но от дальнейших дурачеств в воде Лина отказалась. И стала медленно выходить на берег, всеми силами пытаясь забыть о сделанном открытии. Устроившись на покрывале она начала бездумно изучать облака в небе, не желая размышлять над отношениями между ней и Димой. Подумаю об этом потом! — решила Лина, наконец. И когда отец с дочерью присоединились к ней, она смогла вести себе вполне адекватно. Правда, изучающий взгляд Димы она все же уловила, но предпочла проигнорировать его.

Домой они вернулись около девяти вечера и разбрелись по ванным комнатам. Лина почти не удивилась, когда Дима присоединился к ней в душе. И даже не подумала сопротивляться, когда водные процедуры плавно перетекли в совершенно другое русло.

Из ванной комнаты Дмитрий вынес завернутую в полотенце девушку на руках. А едва Лина оказалась на кровати, как он продолжил обжигающие ласки, не давая ей времени чтобы прийти в себя…

Лина осторожно пошевелилась, стараясь незаметно выбраться из его объятий. Зря. Как оказалось, Дима ещё не спал. Перевернувшись на спину, он поудобнее устроил девушку в объятиях, его рука, лаская, заскользила по её спине вверх-вниз. Устроив голову на его плече, Лина задумалась. Или точнее позволила мыслям, что одолевали её весь день свободно путешествовать в голове. С тем, что и Дима и Маша стали ей очень близки Лина уже смирилась. И сейчас просто обдумывала, как она может помочь им. Ах, да! Главное, надо избавиться от недомолвок. А, следовательно, «выслушать» его историю. И хорошо было бы, если бы Дима не сопротивлялся. Глубоко вздохнув, Лина подняла лицо и посмотрела ему в глаза.

— Так, кто такой Игорь? И что ему сегодня нужно было здесь? — спросила она тихо. Дмитрий удивился и даже не старался скрыть свою реакцию. Но вспомнив предыдущие их попытки поговорить на эту тему, поспешно проглотил вопросы и ехидные замечания.

— Игорь хотел увидеть Машу… — немного растерянно ответил Дима, не зная с чего начать рассказ.

— Зачем? — лаконично спросила Лина, чуть отодвигаясь от Димы и укутываясь в покрывало. Да, она давала Диме время собраться с мыслями, а заодно и себе, чтобы подумать, как вести себя дальше. О том, что ей уже все известно, ему лучше не знать. Но как тогда она должна реагировать на его рассказ? Заметив внимательный взгляд мужчины, она пробурчала. — Только давай без душещипательных подробностей: просто краткое изложение событий. — так и ему и ей будет легче перейти этот рубеж. Дима пожал плечами, никак не отреагировав на шпильку, и сел на кровати. Собравшись с мыслями, он постарался максимально кратко рассказать о ситуации с Машей. При этом он неосознанно потянулся к руке девушки и осторожно обхватил её ладонь. А Лина уже на второй минуте рассказа отвернулась в сторону, боясь, что не сможет разыграть достаточно правдоподобно удивление. Мимоходом отметила, что его рассказ и правда отличался краткостью (притом что Гриша тоже не особо подробно поведал о тех событиях).

— И что ты будешь делать, если Маша окажется дочерью Игоря? — осторожно спросила Лина, когда Дима умолк. Краем глаза уловила, как он пожал плечами, но поворачиваться обратно не спешила. Тогда Дмитрий сам потянул её за руку, разворачивая к себе. Приподняв её подбородок, он всматривался в её глаза, желая понять реакцию. Передернув плечами, она убрала его руку, что удерживала её подбородок, но не опустила взгляд, а с вызовом вздернула подбородком ещё выше. — Даже не надейся, я не буду тебя жалеть!

— Спасибо, — с легкой улыбкой сказал он, легко целуя её в губы. Лина не оттолкнула его, но и не обняла его.

— Так что ты будешь де?..

— Ещё не знаю, но в нашем соглашении оговорено только мое согласие на анализ ДНК, и ни на что большее. — сказал он и в который раз задумался над вопросом: что он сделает, если Игорь и правда отец Маши. Даже сам не заметил, как вслух высказал свою мысль. — И отдавать Машу так просто, как какую-то вещь, не собираюсь. Даже если она сама не будет против… — Лина тепло улыбнулась и даже захотела его поцеловать за такой ответ. Но в этот момент Дима очнулся и как-то странно посмотрел на неё. Минуту они смотрели в глаза друг друга. Прокашлявшись, Дима спросил. — А что с твоей матерью?

— С мамой? — растерянно переспросила Лина. Значит, баш на баш? Ты мне, я тебе? — подумала Лина и невесело улыбнулась. — Что ж… это справедливо. Но как же трудно! Отведя взгляд в сторону, она все же ответила. — У мамы несколько месяцев назад обнаружили рак на начальной стадии. Сначала пытались вылечить, химиотерапией… Не помогло. А недавно отец взял кредит и маме сделали операцию.

На этот раз молчание никто прерывать не торопился. Дима с трудом сдержал кривую ухмылку, услышав про кредит. Молодец, Юля, придумала, как уговорить её родителей не рассказывать дочери про источник денег! Поразмыслив, он все же спросил о том, что его озадачило тогда.

— Вам деньги были необходимы, но ты их не взяла… — он не закончил, не желая задевать её чувства ещё сильнее. Лина, наконец, посмотрела на него и тихо сказала.

— Я не смогла. Просто не смогла. Если бы… я тогда бы… чем бы я отличалась от обычной шлюхи?

— Всем! — резко ответил Дима. — Ты же не для себя деньги…

— А кто сказал, что другие проститутки от большого выбора идут на панель. Знаю я, что не всех толкает на это жажда легких денег, и не «нимфоманство». — Лина пожала плечами и уже обыденным тоном сказала — Нет, я их не оправдываю… Но и не собираюсь даже близко приближаться к их категории.

— Ты и не приблизишься… — уверенно сказал Дима, уже пожалев, что спросил об этом. И поспешил сменить тему разговора. — А почему «праздники»?

— Потому что это настоящие «праздники» — с улыбкой сказала Лина, сразу сообразив о чем он. — Особенно после небольшой задержки, когда был незащищенный секс. Поверь даже отрицательные тесты на беременность не успокаивают в такой момент. — вспомнив, какую Таня тогда закатила вечеринку, Лина рассмеялась. Да, тогда они оторвались по полной, так что потом другая подруга с нетерпением ждала «праздников».

— А почему у тебя не было мужчин? — спросил Дима, надеясь, что в этот раз она ответит. Лина сразу напряглась и, взглянув на него задумчиво, сказала.

— Не все сразу. — и чтобы не допустить пререканий, сама поцеловала его.

Через минуту изумление и радость от этой неожиданной и невинной ласки Димы сменилось вспышкой желания. Притянув её ещё ближе, он буквально сдернул мешающее ему покрывало, впрочем не торопясь разрывать поцелуй.

В воскресное утро Лина проснулась первой, что удивило даже её. Впрочем, чему она удивляется? После её поцелуя у Жигунова открылось второе дыхание, а может, и третье. От воспоминаний мурашки побежали по коже. Сладко потянувшись, она с улыбкой посмотрела на Дмитрия. И с трудом подавила желание прикоснуться к его лицу. Аккуратно выбравшись из его объятий, она встала и направилась в душ.

Стоя под прохладными струями, Лина пыталась трезво взглянуть на ситуацию. Пыталась, но не получалось и не особо хотелось. В который раз встряхнув головой, она отказалась от бесполезных попыток. Все равно решение уже было принято ещё вчера, в тот момент когда она осознала, что Дмитрий ей дорог. Она будет с ним, «будет его» до конца оговоренного месяца, а дальше… Все зависит от его поведения.

Последние сомнения отпали в тот момент, когда выйдя в спальню, она заметила что он уже не спит. И зовет её взглядом, нет ни словами, ни жестами, но взглядом просит (или требует?) подойти. И нет сил противиться этому взгляду.

— Что будем делать сегодня? — спросил он, после продолжительного поцелуя. Лина пожала плечами, не торопясь отодвигаться от него, как непременно сделала бы ещё вчера. — А что ТЫ хочешь?

— Без разницы… — не задумываясь ответила Лина. — Хотя… как насчет поехать в Заельцовский парк? Возьмем напрокат ролики? Я поучу Машу кататься, а ты… посмотришь на нас. Ведь ты не умеешь кататься…

— Почему это ты так уверенна? — возмутился Дима шуточно. Лина рассмеялась.

— Ну раз так… составишь тогда нам компанию.

Глядя как Дима выходит из машины в полной экипировке, Лина пожалела о своем предложении. Да и идея взять «на слабо» была не самой лучшей. А ведь так хорошо все начиналось…

Они шутливо поспорили ещё в спальне, после чего Дима твердо заявил, что кататься будет с ними. И после завтрака они направились в спортивный магазин, где закупили на каждого Жигунова полную амуницию (и наколенники, и нарукавники, и перчатки, и шлем), Лина остановилась на наколенниках и самих роликах. И вот спустя полчаса они дружно все это на себя нацепили, и Лина приготовилась к испытаниям. Помогла ребенку выйти из машины и вопросительно уставилась на Диму. Краем глаза заметила, что Вадик присоединился к ним (это потом она догадалась зачем: кто ж откажется от бесплатного представления?). После непродолжительных колебаний Дима все же ступил на землю, чтобы тут же упасть.

— Так, Вадик, Жигунов на тебе, — непререкаемым тоном сказала Лина, глядя на его попытки встать.

— А почему сразу я? — решил он поторговаться. Правда, она по глазам видела, что тот с трудом сдерживается от смеха. Да и она сама была на грани.

— Так, не вредничай! К тому же, ты — его телохранитель! Вот и охраняй!!! — выдала она и прикусила губу. Дима тем временем, бросив на них гневный взгляд, попытался встать.

— От кого или от чего? — возмутился Вадик. В этот момент попытка Дима провалилась.

— Ты что не видишь? Асфальт покушается на жизнь Жигунова. Причем не в первый раз!!! — переглянувшись с Вадиком, она все же рассмеялась. Дмитрий попытался строго посмотреть на них, но не вышло: губы все расползались в улыбке. И через минуту смеялись все.

Отсмеявшись, Вадим все же помог Дмитрию подняться, после чего первое время страховал его. А уже через полчаса Жигунов самостоятельно начал передвигаться.

Накатавшись вдоволь, они пообедали в кафе прямо в парке. После чего Лина уговорила взять напрокат велосипеды. Дима согласился на это только после семи поцелуев Маши и трех Лины. Причем торговались они почти час все в том же кафе, не обращая внимание на удивленные взгляды окружающих.

До машины после всех нагрузок они добрались с трудом. Но оказавшись в коттедже, Лина после получасового отдыха заявила, что ещё полна сил и… Вскоре они уже располагались на пляже со всеми удобствами.

— Я знаю, это твой новый план — умотать меня до состояния полного нестояния, — вечером заявил Дима, едва они пересекли порог спальни. Лина несколько секунд всматривалась в его лицо, пытаясь понять действительно он так думает или шутит. Так и не придя к какому-либо выводу, она усмехнулась и медленно подошла к нему. Её рука скользнула по его груди вверх, а потом вниз и остановилась на пряжке ремня.

— И как? — с обольстительной улыбкой спросила она. — Он удался? — её рука спустилась ещё ниже, Дима быстро перехватил её и, резко притянув девушку к себе, прошептал.

— Даже не надейся. — и, не дожидаясь ответа, впился в её губы в неистово страстном поцелуе. И Лина ответила на него, невольно смягчив напор.

Глава 15

Сквозь сон Лина услышала будильник Димы и привычно проигнорировала его, накрывшись одеялом. Также привычно было ощущать, как спустя минут двадцать Дмитрий её выгребает из постели для утреннего поцелуя. Она даже умудрилась слабо ответить на него, а едва он отпустил её, Лина попыталась натянуть одеяло на голову.

— Лина, — позвал он неуверенно, удерживая одеяло. А вот это уже было необычно. Девушка даже приоткрыла один глаз, оглядела Диму и закрыла. — Лин, я хотел попросить тебя.

— Мммм? — невнятно протянула она в ответ.

— Можешь с Машей съездить в клинику сегодня? — от этого вопроса Лина проснулась моментально. Сев на кровати, она выжидающе посмотрела на Диму. Догадавшись, что её так обеспокоило, Жигунов пояснил. — Ей надо кровь сдать на ДНК. По договору с Игорем я обязуюсь выполнить условия в кратчайшие сроки.

— А ты сам почему не съездишь? — уточнила Лина.

— Я подъеду вместе с Игорем. Просто… — Дмитрий искал подходящие слова. — У меня не будет времени заехать за ней в коттедж, да и обратно не хочу чтобы она одна возвращалась.

Почувствовав, что он что-то не договаривает (в конце концов няня на что?), Лина уже хотела поторговаться, но в последний момент передумала. Кивнув, она спросила.

— А во сколько и куда надо подъехать?

— К десяти утра, адрес я сообщу Вадику. — Дмитрий тепло улыбнулся и, приблизившись, нежно, очень нежно, поцеловал её. Лина отвечала на ласку ровно до того момента, пока он не выпустил одеяло из своих рук, чтобы обнять её. После чего быстро отстранилась от него, и уже из-под одеяла пробурчала.

— Значит, у меня есть ещё полтора часа для «поспать». Кстати, будильник поставь.

Дмитрий только покачал головой, невольно улыбаясь, при виде её попыток зарыться поглубже. Поцеловав её оголенное плечо, он прошептал.

— Хорошо, котенок.

В клинику Маша с Линой прибыли с небольшим опозданием из-за пробок в городе. Так что в коридоре их уже нетерпеливо дожидались и Дмитрий и Игоря. И судя по всему последний уже сдал кровь для анализа ДНК. Обменявшись кратким приветствием с Димой, Лина увела малышку в процедурный кабинет. Маша немного раскапризничалась, но подкупленная мороженым в невероятно огромных количествах, быстро согласилась на неприятную процедуру. Впрочем медсестра попалась сноровистая, и Маша, отвлеченная разговором с ней, даже не заметила, когда все уже было сделано.

Так что из процедурной девушки вышли с улыбками на губах, обсуждая предстоящее посещение кафе. Но заметив картину, что была в коридоре, улыбка застыла на лице Лины, а секундой спустя и вовсе исчезла. Нет, мужчины не дрались и даже не препирались, просто они одновременно избавлялись от повязки, чуть ниже локтя, идентичной той, что красовалась сейчас на руке Маши. А следовательно, Дима тоже решил сдать тест на ДНК. Но зачем? Неужели Лина ошиблась в нем и он, действительно, хочет избавиться от малышки, если она окажется не его дочерью. Жигунов перехватил взгляд девушки и чуть заметно качнул головой. Лина скорее догадалась, чем поняла, что он просто просил повременить с расспросами. Демонстративно не замечая Игоря, Лина сказала, что они собираются в кафе. Дима посетовал на собственную занятость, но успел-таки украсть по поцелую у Маши и Лины, после чего они все вместе поспешили на выход. Усадив ребенка в машину, Дмитрий подошел к Лине.

— Дим, — протянула Лина неуверенно, открывая дверь джипа. — Я после кафе поеду домой, может, к маме по пути загляну. Не против, если Маша будет со мной? Или лучше её домой завести?

— Ну это уже на ваше усмотрение. Кстати, я сегодня скорее всего задержусь в офисе, так что можете не ждать меня. — Дмитрий пожал плечами и уже закрывая дверь, успел ещё раз поцеловать Лину. Чуть отстранившись, он еле слышно пробормотал. — Спасибо.

И дверь захлопнулась. Лина только и успела, что пару раз удивленно моргнуть, как машина тронулась с места. Маша помахала отцу ручкой, но едва он исчез из виду, переключила внимание на более насущные вопросы: какие же виды мороженого она хочет сегодня истребить.

В «Баскин Робинс» они прибыли через полчаса. А потом в течение часа перепробовали почти все мороженое. Поколебавшись, она все же заехала ненадолго к матери, попросив Вадима присмотреть за Машей пока она отлучиться. Когда спустя минут двадцать она вернулась, то застала уморительную картину: Маша с шофером играли в «улицу Пушкина», причем последний все время проигрывал. Как ни забавно было за ними наблюдать, все же пришлось прервать их.

— Машутка, а ты хочешь ко мне в гости съездить? — спросила она, усаживаясь рядом с ребенком. Отец был на работе, дома одна Юля, так что ничего страшного не случиться.

— Хочу! — тут же выдала девочка, не задумываясь. Лина только пожала плечами. Вадик тем временем уже выезжал со стоянки.

Уже выходя из машины, девушка задумчиво посмотрела на водителя.

— Если хочешь, можешь с нами пойти. Тебе, наверное, скучно весь день торчать в машине. — Вадик хмыкнул и, улыбнувшись, поспешил за ними.

Юля была просто ошарашена, когда увидела всю честную компанию на пороге квартиры. Быстро всех перезнакомив, Лина вручила Маше все плюшевые игрушки, что были в комнате, а сама занялась обедом. А через пару минут вся компания оказалась на кухне. Решив воспользоваться ситуацией, она пристроила и Юлю и Вадика к читке картофеля. Веселый разговор перескакивал с одного предмета на другой, что нисколько никого не смущало. За обедом Лина заметила, как Юля стреляет глазками в сторону Вадика. И тот тоже вовсю флиртует с сестрой. Криво улыбнувшись, она решила не вмешиваться.

Поздним вечером Лина упрямо смотрела телевизор в гостиной, все чаще кидая взгляды на настенные часы. Уже одиннадцать, а Димы все ещё нет. Она уже уложила Машутку спать, почитав ей сказку, приняла душ и переоделась в пижаму. Сверху все же накинула халат и спустилась вниз, так как кровать выглядела уж очень привлекательной. Вздохнув, Лина с тоской подумала о мягкой постельке и тут же отогнала эту мысль. Нет, она все равно дождется его и узнает, зачем он тоже решил сделать анализ ДНК. И без того с этим тестом полно вопросов, а он решил подкинуть ещё парочку.

Переключая по каналам наткнулась на мелодраму и, устроившись поудобнее, Лина уставилась в экран. Заснула она на первой же рекламе, свернувшись клубочком на диване.

Уже около полуночи Дмитрий все же оказался дома. Быстро закрыв входную дверь, он поспешил к лестнице, раздумывая стоит ли будить Лину или лги наверстают упущенное утром? От размышлений отвлек шум телевизора, раздававшийся из гостиной. Странно! Кто-то забыл выключить? Так им никто последнее время не пользуется. Поколебавшись, он все же решил заглянуть в гостиную. Заметив девушку, он на минуту замер, пытаясь понять что она здесь делает. Неожиданная мысль, что Лина, возможно, дожидалась его, сделала его почти счастливым.

Приблизившись, он осторожно присел на корточки возле дивана. Несколько минут просто изучал её умиротворенное лицо, не понимая почему так тепло на сердце. И как эта малышка умудрилась перевернуть всю его жизнь с ног на голову? Причем возвращаться к привычному состоянию он не хотел, хотя и понимал, насколько она стала важной и нужной ему. Он аккуратно дотронулся до её щеки, убирая прядку волос, что невольно мешала его обзору. После чего его ладонь скользнула к подбородку, только большой палец задержался на нижней губе. Как же ему хотелось поцеловать её… Но он не сможет довольствоваться легким поцелуем, а будить её он не собирался. Глубоко вздохнув, он постарался избавиться от навязчивого желания послать благие намерения к чертям подальше. И в этот момент услышал, как скрипнула дверь. Подняв взгляд, встретился с темными глазами Григория. Жестом попросил его быть потише, он привстал, аккуратно поднимая Лину на руки.

— Помочь? — шепотом спросил Гриша. Дмитрий только покачал головой, девушка завозилась в его объятиях, устраиваясь поудобнее. Уже на выходе, Дима услышал просьбу-предостережение Григория. — Только не испорть всё! Такую больше не встретишь.

— Знаю. Постараюсь, — со вздохом пообещал он. Уже в комнате, опустив Лину на постель, Дима повторил про себя обещание. Ещё несколько минут смотрел на девушку, после чего стянул с неё халат и накрыл одеялом.

Утром Лина проснулась не от звона будильника. А от нежного, очень нежного поцелуя. Губы и руки, ласкающие её грудь были настолько знакомы, что она даже не стала открывать глаза. Просто повернулась, устраиваясь удобнее в объятиях Димы. И сразу почувствовала насколько тот возбужден, но не смотря на свое состояние он не торопился побыстрее овладеть ею. Медленно лаская её, неторопливо стягивал топ от пижамы с неё. Так же неспешно снял шортики и нижнее белье. Она плавилась в его руках, позволяя ему творить с ней все, что ему вздумается. Руками она ласкала его торс и плечи, ощущая как его губы спускаются все ниже. Осознав, что он собирается сделать, попыталась остановить. Безуспешно. А уже через секунду стонала от невероятных ощущений. Подведя её к оргазму, Дима неожиданно остановился и приподнялся, чтобы взглянуть на её лицо. Плотно закрытые веки, прикушенная нижняя губа, в попытках сдержать стон (а может, просьбу продолжить?), и он уже не в силах сдержать себя.

— Посмотри на меня, — глухо пробормотал он. И едва она распахнула глаза, он резко одним движением проник в неё. И в этот миг мир в её глазах взорвался, настолько ослепляющим был оргазм. Дима замер, давая ей время немного прийти в себя. С трудом сдерживая себя, он наклонился и поцеловал Лину, долго, медленно. Дождавшись её отклика, мужчина возобновил движение, то ускоряя, то замедляя темп. На этот раз пика наслаждения достигли они почти одновременно.

Позже Лина привычно устроилась на его плече и, чувствуя приятную усталость, сонно потянулась, закрывая глаза. Наступающую дрёму спугнул голос Димы.

— Ты вчера заснула внизу в гостиной, — не то спросил, не то просто сказал он. Дима сам не понимал почему ему так важно убедиться в том, что она ждала именно его. Даже смог подобрать подходящие слова. — Меня ждала?

— Угу, — пробормотала она, устраивая подбородок на руке, что лежала на его плече. Надо же, а она и забыла, что задремала-то она внизу. — Хотела спросить… — и замолчала, понимая, что в принципе не вправе требовать ответ. Но заметив в его взгляде вопрос, все же закончила предложение. — Зачем ты тоже решил сделать тест на ДНК?

— Хмм, тебе это настолько интересно?.. — Дима усмехнулся, стараясь не показывать своего разочарования. — Так волнуешься за Машу… Неужели все ещё думаешь, что я её кому-нибудь отдам? Она — моя дочь, и этим все сказано. А тест ДНК просто для того, чтобы знать куда бежать в критической ситуации. Смогу ли я быть донором, хоть той же крови, или сразу запрос по базе данных отправлять?

— Уверен? — с сомнением глядя на него, спросила Лина. Не то чтобы она ему совсем не доверяла, просто слишком надуманным показался ей этот предлог. Дима вздохнул, дотрагиваясь до её подбородка и придвигаясь чуть ближе. Слегка отклонившись, Лина выпалила, не успев обдумать свои слова. — Сам-то хоть веришь в свои слова? — Минуту стояла полная тишина, нарушенная тихим смешком Димы.

— Поцелуй меня, — прошептал он. — И я отвечу. — И почему он так хочет, чтобы и она первой проявляла инициативу? За все время всего один раз она поцеловала его сама, и то лишь для того чтобы отвлечь его.

Лина с удивлением и ещё большим недоверием смотрела на него. Он же никак не проявлял нетерпения, что владело им, всем своим видом выражая полное безразличие. Пожав плечами, она приподнялась и быстро поцеловала его в губы. Он и не попытался остановить её или удержать, лишь покачал головой, когда она отстранилась.

— А ты не оговаривал, какой должен быть поцелуй… Так что говори!

— Хорошо, учту на будущее, — с улыбкой пообещал он. Сев, Дима притянул девушку к себе и поцеловал её страстно, горячо. Как будто демонстрируя, какого поцелуя он ждал. Отстранившись, он посмотрел в её глаза, и твердо сказал. — Да, ты права, несмотря на то, что я чувствую себя отцом Маши, мне важно знать, что я им действительно являюсь. Не знаю почему, не знаю зачем… Просто хочу знать. Но даже если Маша вдруг окажется не моей дочерью, отношение к ней у меня не поменяется.

— Уверен? — вновь спросила Лина, абсолютно серьезным тоном. Дима замер на миг и прислушался к себе. Даже представил, что он читает заключение, где черным по белому написано, что Мария — не его ребенок.

— Уверен, — тихо, но твердо сказал он.

— А сколько времени ждать результатов?

— Пятнадцать дней. — ответил Дима, удивленный столь резкой сменой её настроения. Как будто она неожиданно поверила в него. Лина тем временем посмотрела на календарь, а спустя секунду выпалила, опять же не задумавшись.

— Значит, я все же узнаю, чем закончиться эта история… — взглянув на Диму и уловив что-то в его взгляде, уточнила, не понятно для чего. — Ну… если не надоем тебе раньше. — Заметив, что тот помрачнел ещё больше, Лина выдавила. — Но мне, действительно, важна судьба Маши… ты же сообщишь мне…

— Лучше молчи, — выдохнул он, притягивая к себе и яростно целуя. Как же могло случиться, что он уже забыл об их соглашении? Нет, Дима не забыл, что она с ним сейчас не по своей воле. Не забыл и об её стремлении противостоять ему, даже несмотря на их договор: её «послушание» в обмен на свободу действий в дневное время. А вот то, что она будет с ним всего месяц, как-то вылетело из головы. И что ему делать-то? Заставить и её забыть про этот срок?.. Очаровать её. привязать к себе настолько сильно, чтобы она сама не захотела уходить от него?.. Сложно, но можно, точнее нужно!

Лина не понимала, что случилось с Димой, отчего его ласки стали такими требовательными, а поцелуи настолько страстными…

Уходя, он все равно выгреб её из-под одеяла и легко поцеловал полураскрытые губы. После чего аккуратно укрыл легким одеялом и даже задвинул шторы на окнах.

К исполнению плана Дмитрий приступил тем же вечером. Всеми правдами и неправдами вырвался с работы пораньше: переговоры грозились опять задержать его до десяти вечера, он в восемь был уже дома. С букетом роз для Лины и обезьянкой для Маши. Малышка, увидев подарок, завизжала от радости и повисла у отца на шее. Лина же отреагировала на цветы странно. Перехватив букет наподобие мухобойки (или веника), она угрожающе посмотрела на Диму.

— И зачем? — с самой невинной улыбкой спросила она, подступая ближе. Он пожал плечами, удивленный такой реакцией. Лина же взмахнула букетом, как строгая учительница указкой. И уже не так дружелюбно продолжила расспрос, с застывшей улыбкой на лице. — Что ты хочешь купить этим подарком? А? Жигунов?

— Ничего, — ошеломленно ответил Дима, не сразу вспомнив их разговор возле машины, когда он разделил всех женщин на две категории. Это что Лина сейчас подумала, что я отнес её к категории проституток?.. Ой! Дурааак! — подумал Дима, вслух же сказал совсем другое. — Я просто хотел сделать тебе приятное.

— А… приятное, — протянула Лина, не отрывая внимательного взгляда от Димы. Но видно ничего подозрительного так и не увидела, потому как больше букетом не махала, а окликнув проходящую мимо домработницу, попросила поставить цветы в вазу. При этом она так и не посмотрела на букет, а голос был абсолютно безразличен. — Пойдем ужинать? — так же небрежно спросила она у него, разворачиваясь в сторону столовой. Он удержал её за руку и предложил.

— Может, в городе в ресторане поужинаем?

— Зачем? — уже просто удивленно спросила она. — Опять хочешь сделать приятное?.. — Дима просто кивнул, не зная как реагировать на её полное безразличие к его попыткам ухаживания. — Не стоит, это не обязательно, — она покачала головой, отгоняя острое желание поязвить на тему: не стоит пытаться привести их отношения к стандартному образцу обычной влюбленной парочки. Все равно не получиться. — Тем более сегодня Ольга Михайловна такую вкуснятину приготовила… что будет просто жаль оставлять все нетронутым.

Лина попыталась высвободить руку и продолжить движение, но Дима не пустил, просто пошел рядом с ней, держа её ладонь в своей.

Запеченная курица с картофелем и грибами была и правда выше всяческих похвал. Стряхнув с себя наваждение, Лина легко поддержала увядающий разговор Димы с дочерью. Вскоре и Гриша с няней подключились к разговору на отвлеченные темы. Поэтому от неожиданного вопроса Димы, у Лины чуть ложка не упала.

— А какие цветы тебе нравятся, Лиииин? — протянул он. Быстро взглянув на него, девушка перевела взгляд на окно.

— Ты опять про «сделать приятное» для меня? — переспросила она насмешливо. Дима хмыкнул, кивком соглашаясь с ней. И в этот момент, Лина с огромным трудом заставила себя промолчать, не говорить ему, что ей бы истинно принесло радость. Прикусив нижнюю губу, она перевела взгляд на свою тарелку, потом на бокал с вином. И медленно неуверенно спросила. — Ты, действительно, хочешь меня порадовать? — быстрый взгляд на Диму (его кивок) и вновь на бокал вина. Что ж она озвучит свое желание, отголосок истинного счастья, и посмотрит на его реакцию. Вздохнув, она посмотрела на Диму и пробормотала. — В четверг маму выписывают из больницы, мы собираемся отпраздновать это событие в семейном кругу. И я хочу остаться дома в этот день. — Как всегда осторожно подобранные слова: ни слова просьбы, просто озвученное желание. Дима давно заметил эту особенность: она никогда его ни о чем не просит. Но не это заставило его поморщиться.

— Хорошо, — он заставил себя сказать это легким тоном, не показывая как тяжело далось ему согласие. Только от взгляда Лины не ускользнуло его недовольство. Поэтому она даже не удивилась, когда он выдвинул требование. — Но вечер пятницы мы проведем вдвоем, только мы одни, и так как я этого захочу.

Лина грустно усмехнулась: а ведь она не ставила ему условий, когда соглашалась съездить с Машей на анализ ДНК. Промолчав, она просто кивнула и переключила внимание на приунывшую малышку.

Вечер пролетел незаметно, также как и последующий день. А в четверг с раннего утра Лина поспешила домой. Вдвоем с Юлей они начали готовить праздничный обед, благо необходимые продукты закупили накануне. Чуть позже подъехали бабушка с дедушкой. И под руководством бабули дело пошло быстрее. К приезду Марины все уже было готово. Ближе к вечеру стали подтягиваться остальные родственники, дяди, тети, близкие друзья. И хотя Марина, несмотря на усталость, держалась как могла, уже около восьми все стали потихоньку расходиться.

— Праздник удался, — прокомментировала бабуля, целуя внучек на прощание (мать ещё час назад общими усилиями уложили в кровать). Лина искренне и немного устало улыбнулась и закрыла дверь за последним гостем. Впереди ещё предстояла уборка, но сначала поцеловать мать перед сном. И хотя днем, пока Марина отдыхала, они успели и поговорить и обнять друг друга, все равно хотелось ещё побыть с ней. Мать уже задремала, поэтому Лина была очень осторожна, на цыпочках подходя к кровати и таким же макаром покидая комнату.

После было мытье посуды, уборка, душ и долгое ворочание в постели. Как-то непривычно и неуютно было засыпать одной в кровати. Выругавшись в двадцатый раз, Лина с головой накрылась одеялом.

— Убью, гада, — пробурчала она спустя минут десять, откидывая одеяло прочь.

— Чего ты там ворчишь? — сонно пробормотала Юля. Да, одна комната на двоих доставляет определенные неудобства. — Спи давай уже.

Лина на это только тяжело вздохнула. Перевернувшись на живот, устроилась поудобнее и стала считать слоников. Планированием маленькой мстя для Димы она займется завтра. Слоники не сразу, но помогли, и минут через пятнадцать она все же вырубилась.

А утром мысли о страшной мстя уже не посещали её. Так просто небольшую пакость задумала. Зная о его планах на вечер (а чего непонятного: вечер поведем вдвоем… и так как я этого хочу), она оделась как можно небрежнее: джинсы и футболка. Думала ещё бейсболку нацепить, но отказалась от этой идеи. Вместо этого попросила маму заплести колосок (хотя могла бы и сама), она заметила, что Дима больше любит когда её волосы распущенные. Пока мама плела косичку и «ненавязчиво» продолжала «незаметные» расспросы про Диму, Лина тихо млела (всегда нравилось, когда мать занималась её волосами), почти не реагируя на вопросы. Но один вопрос её все же вырвал из блаженного состояния.

— А почему ты Диму вчера на празднование позвала?

— А зачем? — искренне удивилась она и даже порывалась обернуться, но была остановлена твердой рукой Марины. Поэтому просто небрежно пожала плечами и спокойным тоном ответила. — Это же все-таки семейный праздник… Да и вы с ним не знакомы…

— Вот бы и исправила это обстоятельство. — предложила она. Лина хмыкнула, оставив свои мысли при себе (ага, и заодно со всей семейкой — классные бы смотрины получились). А Марина продолжила как ни в чем не бывало. — А сегодня за тобой он заедет?

— Нет, не думаю, — задумчиво протянула она. Вчера вечером выглянув на балкон, она заметила джип Жигунова, и Вадика рядом с ним. Вот интересно, он всю ночь её сторожил? Надо будет с Димой поговорить об этом постоянном приглядывании за ней, это уже не смешно. — И вообще у Димы сейчас много работы: слияние с другой фирмой — дело очень хлопотное.

Честно, про слияние она сказала, чтобы мама приостановила этот допрос с пристрастием. К тому же, это был такой «тонкий» намек на то, что у него в ближайшее время не будет времени для знакомства с её семейством. И судя по всему мама намек поняла. Тишиной Лина воспользовалась, чтобы перевести разговор на более нейтральную тему. И весь оставшийся день они, занимаясь домашними хлопотами, весело обсуждали все подряд.

А в пять вечера нацепив кроссовки (как бы ещё настрой Димы испортить?), она направилась к джипу. Заметив её наряд, Вадик только хмыкнул, открывая дверь для неё. На что Лина просто ангельски улыбнулась. По дороге она незаметно расспросила про прошедший вечер, и оказалась приятно удивлена: Маша провела его в обществе отца. Не сразу заметила, что едут они не совсем в коттедж (ни в тот, ни в другой), а куда-то в центр города.

— Жигунов сказал привести тебя в квартиру, — пояснил Вадик, когда она озвучила свой вопрос. Хмм, это сколько же у него недвижимости? Остановившись возле одной из новых высоток, Вадик проводил её до квартиры. Даже позвонил в звонок, и сразу ретировался к лифту. Лина даже не успела удивиться, как оказалась втянута в коридор квартиры и сжата в довольно-таки крепких объятиях Димы. А спустя секунду её губы оказываются в сладостно-страстном плену. Ещё пару минут и под её футболку проникла ладонь Димы, в то время как вторая рука обхватила ягодицу, прижимая девушку к себе. Лина сама не поняла, как оказалась прижата к стене, впрочем его страстные поцелуи все равно не позволили бы высказать протест.

Да уж! Он, конечно же, обратил внимание на то что на мне надето, и я, конечно же, сбила его настрой. — успела подумать Лина с усмешкой над собой, почувствовав, как Дима стягивает её футболку. И в тот же миг что-то изменилось. Жигунов отстранился, заглядывая ей в глаза, одновременно одергивая её футболку назад.

— Привет! — резко выдохнув, прошептал он и улыбнулся. Лина в удивлении приподняла брови. Не дождавшись пояснений, она удивленно пробормотала.

— Привет.

— Пойдем, — кивнув в сторону гостиной, предложил он, отстраняясь от неё. Нет, он не покажет ей, как это ему трудно сделать! — подумал он, крепче сжимая зубы. — И не скажет, что скучал. И уж тем более она не узнает о его практически бессонной ночи в пустой кровати в ещё более пустынном без неё доме. Дима завладел её рукой и потянул за собой в гостиную. А там их дожидался…

— Ужин при свечах? — удивленно-насмешливо произнесла Лина после минуты ошарашенного молчания. Нет, конечно, все это было красиво, даже очень. Тяжелые портьеры на окнах создали приятный полумрак, а свечи чуть разбавили его. Красиво сервированный стол, цветы — коалы в вазе, шампанское в ведерке со льдом, приятная музыка. Все просто замечательно! Вот только зачем это? Ему эта романтика уж точно не нужна. Взглянув на Диму, она спросила, не пытаясь спрятать смешинки в глазах. — Приятное для меня? — Дима просто кивнул. Лина пожала плечами. — Не надо. Мне это не нужно.

— А что тебе нужно? — неуверенно спросил он. Лина грустно улыбнулась. Поколебавшись, она решила все-таки ответить.

— Свобода… — она даже не успела закончить фразу, когда увидела, как вздрогнул Дима. Помрачнев, он резко притянул её к себе и быстро и неистово поцеловал. На миг отстранившись, он уточнил.

— Значит, есть ты пока не хочешь? — Лина покачала головой, не зная к чему приведет такой ответ. В ту же секунду Дима подхватил её на руки и отнес в спальню.

А потом был просто океан страсти, в котором Лина мгновенно утонула. Она потеряла счет времени, и только по потемневшему небу за окном, поняла что уже около одиннадцати вечера. Поужинать они захотели практически одновременно. Дима даже одолжил ей свою рубашку, так как и футболка и джинсы скрылись в неизвестном направлении. Правда в зале их ожидало разочарование: свечи, прогорев, потухли, еда остыла, а лед растаял. Хмыкнув, Лина спросила.

— На кухне есть микроволновка? — так как в ответ она дождалась только удивленный взгляд Димы, она решила пояснить. — Ну это такой ящичек с кнопочками на…

— Не издевайся, — перебил её Жигунов с улыбкой и, заметив как Лина прикусила губу в попытках сдержать смех, сам расхохотался.

И со смешками и шуточными подначками они занялись ужином: сначала разогреванием, а потом и поглощением. Впрочем Дима все же нашел свечи и заменил огарки на них. Так что ужин при свечах все же состоялся. И последняя его часть (когда Дима устроил девушку к себе на колени и начал кормить с ложечки) была очень даже романтичной, с ярким эротическим подтекстом. Настолько ярким, что до спальни они не дошли… Точнее дошли, но значительно позже.

Последующие две недели пролетели как один миг. Выходные они как и прежде проводили вместе. А в течение недели Лина все дни проводила дома, а иногда и вечера, когда Дима задерживался на работе. Пару раз она даже засыпала в одиночестве, но просыпалась всегда в его объятиях, чаще совсем не невинных. Лина ожидала, что страсть Димы будет утихать, но ничего подобного не происходило. Нет, конечно того сумасшествия, что было первые несколько дней не повторялось, но…

Несмотря на внешнее спокойствие и даже жизнерадостность Димы, Лина замечала, что он порой бросает на Машу встревоженные взгляды. Она чувствовала, что тревога и напряжение нарастали в нем с каждым днем. И девушка старалась отвлечь его, придумывая какие-нибудь развлечения на каждый день. Он же продолжал попытки «сделать ей приятное», задаривал цветами, конфетами, и прочими мелочами. После поездки по магазинам (по плану была подготовка Маши к первому классу), когда Лина поддалась на уговоры Маши и примерила вечернее платье (уж очень оно было красивое, глаз не оторвать), на неё посыпались подарки и позначительнее. И хотя после первого же презента (все то же вечернее платье) Лина наотрез отказалась его носить, Дима не прекратил одаривать её. Постепенно шкаф в «их» спальне заполнялся «её» обновками, которые Лина стойко игнорировала. Дима, казалось, и не настаивал на том, чтобы она принимала и носила его подарки, но по утрам она, открывая дверцу шкафа, в отражении ловила его ожидающий взгляд. Рука на миг замирала, но потом устремлялась к своей пусть недорогой и не такой качественной, но своей одежде. А за время пребывания в коттедже Жигунова, Лина перетащила чуть ли не половину гардероба. Очнулась она за пару дней до окончания оговоренного месяца и даже успела большую часть вернуть домой.

Тем временем напряженное ожидание результатов анализа ДНК к середине второй недели, наконец, закончилось. Лина даже обрадовалась, когда во вторник вечером Дима попросил съездить в клинику за результатами вместе с ним. Наутро оказалось, что Игорь тоже присоединился к Жигунову. Получив конверт (каким образом Дима успел прихватить и второй конверт Лина так и не поняла), они решили вскрыть его уже в офисе за закрытыми дверями. Так Лина в первый раз оказалась у Димы на работе. Его кабинет был просто великолепен. Лина минуту просто таращилась на дорогую обстановку, ощущая себя в каком-то высокобюджетном фильме. Очнулась она только, когда секретарь примчался к шефу, несся на подносе три чашечки кофе. Пригубив крепкий напиток, она молча наблюдала за мужчинами. Те несмотря на витавшее в воздухе напряжения, не торопясь выпили кофе, и только после этого Дима распечатал конверт. Пробежавшись глазами по строчкам, он выдохнул и посмотрел на Игоря.

— Ты не являешься биологическим отцом Маши. — сказал он ровным тоном, протягивая заключение партнеру. И только встретившись с ним взглядом, Лина увидела, что радость переполняет его. Действуя как по наитию, она подошла к нему и тут же оказалась в плену его объятий. Не колеблясь ни секунды, Лина обняла его в ответ, разделяя его счастье. И на его поцелуй она тоже ответила, не сомневаясь в правильности своих действий. Только услышав, как хлопнула дверь, Лина поняла, что они «немного» увлеклись. Хотя ничего против ухода Игоря она не имела, но все же…

— Как будем праздновать сие событие? — с улыбкой спросил Дима, когда Лина чуть отстранилась. Лина чуть заметно покачала головой: и как ему не надоело придумывать способы заманить меня в ресторан? Лина уже сбилась со счета сколько раз он пытался вывести меня в свет. И скольких трудов ей стоило отвертеться от походов в оперу, театры, рестораны.

— А второй тест? — осторожно пробормотала Лина, даже не думая отвечать на его вопрос. Дима сразу напрягся, но продолжил молча смотреть на девушку. — Результат уже у тебя? — Взлохматив себе прическу, он вместо ответа достал ещё один конверт, идентичный первому. И так и не распечатав, протянул ей. — Ты хочешь, чтобы я его распечатала? — кивок. — И прочитала? — ещё один кивок. И только в этот момент она заметила как дрожат его руки, а посмотрев на свою ладонь, поняла что и сама трясется, как осиновый лист. Поэтому Лина все же озвучила сомнения, правда, после того как уже взяла конверт. — А может, не надо?

— Надо, — твердо и решительно произнес Дима. — И да, я уверен. Я должен знать.

Минуту она распечатывала конверт, ещё две минуты вчитывалась в текст, после чего не веря собственным глазам, закричала.

— Ура! — и сама бросилась обнимать Диму. — Ты её отец! ТЫ ОТЕЦ МАШИ! Вот тут черным по белому написано, что ты являешься её биологическим родителем! — И сунула под нос ему бумажку. Диме потребовалось всего две секунды, чтобы найти нужные слова, и радостно засмеяться, сжимая Лину ещё крепче в своих объятиях. Ещё секундой позже подхватив её на руки, он закружил её по кабинету.

Как ни странно отмечали они это событие все-таки в ресторане.

Глава 16

Лина с трудом разлепила веки и прислушалась. Дима был ещё в ванной. Ей уже тоже пора вставать. Хотя торопиться вроде как некуда. Хмм… докатилась, — с сарказмом подумала Лина про себя. — Срок уже вышел, сегодня 21 июля, а я думаю, куда мне торопиться?

Ещё раз глубоко вздохнув, Лина призналась себе, что трусит. Нет, не уйти от него, в конце концов, она будет права в любом споре. Она просто боится, что Дима поведет себя неправильно, разрушив тем самым все, что было между ними. Ведь недаром где-то дней десять назад таинственным образом исчез календарь, на котором она отметила этот день Икс. И даже его оправдания, что он здесь ни при чем (а с чего это она вдруг так распереживалась, неужели боится забыть?), не убедили и не успокоили её. Впрочем закатывать скандал тоже причин особых не было. Поэтому они тихо-мирно замяли это дело. И вот сейчас она думает: возможно и зря она не подняла этот вопрос.

Ай, какая разница! — зевнув, подумала Лина и перевернулась на живот. — Да и не все ли равно: уедет она сейчас или пару часов попозже?! Так хоть немного выспится. А то она вчера с дуру решила сделать последнюю ночь особенной, для чего нацепила подаренный ей комплект нижнего белья. Нет, подаренный не Димой, его подарки она не трогала, а Юлькой, сосем недавно она вручила его с более чем прозрачным намеком, что он ей обязательно понадобиться. Что было после того, как выйдя из ванной Жигунов увидел её в прозрачном кружевном пеньюаре, под которым были только не менее прозрачные трусики? Догадаться совсем нетрудно. Так же как и причину того, почему она сейчас просто не может заставить себя проснуться. Да и надо ли? Дима вот-вот уйдет на работу. Она выспится и часов в десять поедет домой, прихватив оставшиеся вещи. Только в этот раз без возврата сюда. Так и всяких недоразумений можно будет избежать. Даже если Дима сначала не поймет причину её задержки, то вскоре вспомнит об их договоре. Требовать её возвращения в коттедж он не может, да и не будет. И… интересно как он выкрутиться? — Лина на миг улыбнулась, но следующая мысль заставила её нахмуриться. — А будет ли он выкручиваться? Может, когда она уйдет, поймет, что так даже лучше. Или найдет новую игрушку.

Лина так задумалась, что не заметила, как Дмитрий вышел из ванной и теперь одевается, стараясь не шуметь. Очнувшись же, не торопилась привлекать к себе внимание, все больше склоняясь к варианту без их официального «прощания». И только когда он направился к двери, она поняла что показалось таким необычным. Он не подошел к ней и не выгреб её из-под одеял для привычного утреннего поцелуя.

— Дим, — хриплым со сна голосом позвала она, прежде чем подумала. Он тут же обернулся и пристально посмотрел на неё. Мысленно выругавшись, Лина решила идти до конца. Раз уж так неосторожно сама спровоцировала их общение. Выбравшись из одеял, она села на кровати и несмело улыбнулась. — А как же поцелуй? — Дмитрий тепло улыбнулся и чуть заметно расслабился. Подошел к ней и, дотронувшись до подбородка, нежно поцеловал её. Едва он отстранился, Лина удержала его и привстала на кровати, усевшись на колени, чтобы Диме не пришлось так сильно наклоняться. — И это всё? — с легкой улыбкой спросила она. — Слабовато для прощального поцелуя. — она интонацией выделила слово «прощальный», надеясь что Дима поймет все, что она хочет этим сказать. И по его глазам увидела, что он осознал. Когда же она сама поцеловала его и не почувствовала его отклика, поняла ещё кое-что. Но надеялась, что ошиблась.

— Почему «прощального»? — спросил он абсолютно спокойным тоном, будто и правда не понимая почему. И от этого тона, да и самого вопроса, Лина невольно подтянула к себе покрывало, прикрывая свою наготу.

— Потому что сегодня 21 июля, — тихо, но твердо сказала Лина, стараясь не показывать своего напряжения. — А, следовательно, я полностью свободна.

Дима минуту изучающе смотрел на неё, после чего протянул руку и дотронулся до её щеки. Она отклонилась, не отводя взгляда в сторону.

— Останься со мной, — просто сказал он. Лина в задумчивости прикусила нижнюю губу: непонятно то ли просит её, то ли не хочет ссориться.

— Я свободна, — с нажимом произнесла она: уточнить все же стоит. Может, зря она его подозревает.

— Нам же хорошо вместе, — пробормотал он, вновь пытаясь дотронуться до её щеки. И вновь потерпел поражение.

— Я свободна, — повторила она, ругая себя за вопросительные нотки, что появились в её голосе.

— Будь моей, — прошептал он. — Просто будь моей, и забудем обо всех глупостях, что были между нами… Об этом дурацком договоре…

— Хорошо, забудем, — перебив его, Лина подчеркнуто безразлично пожала плечами и, вздернув подбородок, заявила с вызывающей улыбкой. — Тогда я тем более свободна… абсолютно и полностью свободна в своем выборе. — она поднялась с кровати, завернувшись в покрывало. Быть может, стоило и правда забыть обо всех «глупостях», если бы она действительно воспринимала глупостью его угрозы. Поэтому не обращая внимание на Диму, который так и не покинул спальню, Лина подошла к шкафу и вытащила первое попавшееся под руку одеяние. Накинув сарафан, она начала поспешно заталкивать в рюкзак оставшиеся вещи.

— Нет, — выдохнул Дима, наблюдая за сборами.

— Спасибо за гостеприимство, в котором я, в принципе, не нуждалась… — Лина вновь пожала плечами, и только в этот момент поняла, что он сказал. — Что значит: нет?

— Нет, — вновь повторил Дима. Как же он не хотел поднимать этот вопрос?!.. Он так надеялся, что она забудет про этот день. Зря. Он пытался обойти скользкое место в разговоре. Не получилось. Даже попробовал уговорить её. Безуспешно. Ну что ж? Она будет в бешенстве, будет рвать и метать, опять будет воевать с ним. Но она будет с ним. А он… он просто не мог её отпустить. И пусть сейчас он поступит, как последняя сволочь, он сможет все исправить. Сможет! — пообещал себе Дима и подошел к ней, не отводя взгляда от её вызывающего взора. И в глубине её глаз он видел: она поняла, поняла, но все ещё надеется. — Ты не свободна… Ты будешь со мной.

— Иначе что? — с вызовом спросила она, стараясь не показывать, как ей больно.

— Условия остаются прежними. — тихо сказал Дима, направляясь к двери. Обернувшись на пороге, он все же озвучил угрозу. — Ты же не хочешь, чтобы у твоих родных были неприятности.

— Не делай этого, — почти прошептала Лина, с трудом проглотив окончание: «с нами». Минуту они смотрели друг другу в глаза, после чего Дима еле уловимо пожал плечами. Весь его вид говорил: я уже сделал. И что самое горькое для неё: он ни капли не сожалел об этом. Пока Лина пыталась взять себя в руки, он покинул комнату. И уже закрытой двери, она закричала со всей ненавистью и презрением. — Ты же обещал! Ты поклялся отпустить меня!

Как и следовало ожидать, ответа не последовало. Выругавшись, Лина швырнула рюкзак в дверь. Перевернув ближайшее кресло, она попинала его, но жажда разрушений не прошла. Подумав: «а чего добру пропадать», она решила догнать Диму. Выскочив из комнаты, она буквально скатилась с лестницы и все же догнала его.

— Жигунов, — окликнула она его. Он остановился и, обернувшись, удивленно посмотрел на неё. Лина подошла к нему и, сложив руки на груди, спросила самым нахальным тоном. — Вот скажи, Жигунов, ты, действительно, думаешь, что тебе это сойдет с рук, что я спущу все на тормозах, и все будет как прежде?

— Нет, — тихо сказал Дима. — Я знаю, что сейчас ты злишься.

— Но?.. — она приподняла бровь, предлагая закончить. Дима молчал, и Лина с сарказмом спросила. — На что ты тогда надеешься?.. Может, ты думаешь, что я в отличие от тебя, буду следовать нашим договоренностям? — она невесело усмехнулась и, так как Дима продолжал молчать, развернулась, чтобы уйти. Он удержал её и, с трудом подобрав слова, спросил.

— Это значит, что теперь ты будешь сопротивляться? — Лина пожала плечами, вообще она имела в виду не только это, но объяснять ему что-то не собиралась. Он усмехнулся и, притянув её ближе, заявил. — Но ты и раньше пыталась сопротивляться, но я всегда мог тебя расшевелить. Так что не думай, что сможешь прикидываться фригидной. — и сжав её подбородок, чтобы не смогла отвернуться, поцеловал её, грубо сминая её губы и проникая языком меж сжатых зубов. Уперевшись руками в его торс, Лина резко рванулась из его рук, одновременно кусая его. От неожиданности и боли, Дима отпустил её. Недолго думая, Лина влепила ему пощечину.

— Это тебе за нахальную наивность, — бросила она, презрительно глядя на него. — Если я и позволяла тебе разбудить в себе страсть, так это было раньше. Я же по-прежнему не хочу тебя. — Он усмехнулся, Лина же, не дожидаясь, когда он что-то скажет, размахнувшись посильнее, влепила ему ещё одну пощечину. — А это за нарушение обещания, — для третьей пощечины, она даже не стала искать повод, наверное, поэтому Дима успел перехватить её руку и с силой сжать.

— Прекрати, — прорычал он. Лина только пожала плечами и, решила воспользоваться свободной рукой. Жигунов вновь перехватил её и, сжав обе руки в районе локтей, как следует, встряхнул девушку. — Я сказал: прекрати!

— А зачем? — хрипло, так как ком, что стоял в горле, сглотнуть не получалось, спросила Лина. — Точнее почему я должна тебя слушаться? — в глазах защипало, поэтому она поспешно закрыла их. Резко рванувшись назад, Лина попыталась освободиться. Дима в ответ только прижал сильнее, зажав её руки между их тел. Глубоко вздохнув, она подавила зарождающуюся истерику. А на выдохе, прошептала. — Ненавижу! — и ударила его коленкой между ног. Охнув, Дима сложился пополам, отпустив её, чем она сразу же воспользовалась.

Вернувшись в комнату, Лина принялась ходить по комнате кругами, обдумывая, что ей делать дальше. Оставаться здесь в качестве персональной шлюхи Жигунова она не собиралась. Хотя и понимала, что опасность реальна. Дима вряд ли будет бросать слова на ветер, но и смириться с отведенной ролью не могла. Плюхнувшись на кровать, она стала прикидывать, как ей сбежать отсюда, а главное куда. Дома её быстро найдут и вернут обратно, у бабули тоже не спрятаться. Через пару минут приблизительный план был составлен, также как и запасной вариант. Подняв рюкзак, она перебрала вещи, оставив только самое необходимое, не забыв и про туалетные принадлежности. После чего стала ждать 10 часов, чтобы позвонить Тане. Время как назло тянулось медленно, очень медленно. Вниз спускаться не хотелось, даже понимая, что Димы здесь нет, а остальные ни в чем не виноваты. Чтобы занять себя хоть чем-то, она приняла ванну, переоделась в джинсы и рубашку (сарафан меньше места занимает), сделала себе маникюр и педикюр и даже заплела себе сложную косу. Думала заняться написанием записки для Димы, но никаких культурных слов подобрать не получалось, в голове крутились одни матерные сложноподчиненные конструкции. Да, она специально подогревала в себе злость, лишь бы не чувствовать боли, не думать о его предательства. Но как же горько осознавать, что несмотря на все его слова и поступки, для него она осталась обычной шлюхой?! Которую можно если не купить, то заставить быть его подстилкой?! Стараясь оттолкнуть эти мысли, от которых в горле застревал ком, она все больше распаляла в себе гнев. И не думать, ни в коем случае не думать, почему ей так больно.

Едва часы показали десять ноль ноль, Лина набрала номер подруги, узнать свободна ли она сегодня.

— Ну да, а что такое? Ты, наконец, можешь выделить для подруги парочку часов? — с ехидцей уточнила она. Лина неопределенно хмыкнула: да, в последний месяц у них так и не получилось встретиться, настолько она была занята со всей этой ситуацией.

— Мне нужна твоя помощь. — вместо ответа сказал она. — Машина, надеюсь у тебя не в ремонте?

— Нет, — озадаченно ответила Таня, по её тону осознав, что это серьезно. — на ходу.

— Сможешь меня забрать и отвезти на ж/д вокзал? — напряженным голосом спросила Лина.

— Да без проблем, — рассмеялась подруга облегченно. — Во сколько и откуда тебя забрать?

— А вот это я тебе скажу минут через тридцать. И ещё… можешь купить мне симку, без разницы какого оператора. Я деньги отдам.

— Без проблем, но о деньгах забудь. — сказала Таня. — Но ты мне обязательно расскажешь, во что ты впуталась.

Лина побормотала что-то неразборчивое и сбросила вызов. После чего позвонила другой подруге детства, уточнить где она. Как обычно, та проводила все лето на даче, и, конечно, она будет рада, если Лина приедет к ней в гости. Поблагодарив, девушка пообещала приехать к ней уже сегодня.

И только после этого спустилась вниз. Поколебавшись, она направилась в кухню завтракать, чтобы не вызвать подозрения у домочадцев. На кухне оказались и няня, и домработница, и Маша. Лина с трудом заставила себя улыбнуться им. Пока она пила кофе с бутербродом на кухню завалился и Вадим.

— Привет. — улыбнулся он ей, присаживаясь рядом.

— Привет, я как раз хотела тебя поискать, — небрежным тоном сказала она. — Я собираюсь съездить в магазин, в Ауру.

— Хмм, — пробормотал Вадик, явно чем-то смущенный. — Шеф запретил отвозить тебя домой.

— Так я же не домой, — возразила Лина, строя из себя вверх наивности. И уже просительно заглядывая ему в глаза, произнесла. — Мне правда нужно в магазин, очень-очень… — видя, что Вадик не решается нарушить приказ, Лина буркнула. — Если хочешь, можешь сам у Жигунова спросить.

— Без проблем, — сказал он и достал сотовый. Пока набирал, спросил будто невзначай. — А чего вы с ним сегодня с утра не поделили? Такой цирк устроили…

— Не твое дело, — грубо прервала его Лина. Он удивленно приподнял брови, но прокомментировать не успел: Жигунов ответил на звонок. Лина затаила дыхание, ожидая что же ответит Дима. Нет, конечно, у неё есть запасной вариант, но из Ауры сбежать намного проще, даже если Вадик навяжется в сопровождающие.

— Все в порядке. — закончив разговор, сказал Вадим с улыбкой. — Когда выступаем?

— Думаю через полчасика. — пожав плечами, легкомысленно ответила Лина. Неторопливо доев завтрак, она поднялась в комнату и позвонила Тане. Сообщив место и время встречи, она вновь попыталась написать записку Диме. Безуспешно провозившись над этим минут двадцать, Лина плюнула и ограничилась кратким: «Сделаешь что-нибудь моим родным, и я заставлю пожалеть тебя об этом. Клянусь». Перечитав записку, она добавила ехидный постскриптум: «И в отличие от тебя, я свои обещания сдерживаю». Оставив записку на постели, Лина схватила полупустой рюкзак (не надо привлекать к нему внимание) и поспешила покинуть комнату. Вадик дожидался её уже в машине, но уйти не попрощавшись с Машей было трудно. Уже на пороге она обернулась и присела на корточки. Благо девочка по привычке пошла её провожать.

— А ты меня сегодня ещё не обнимала! — немного обиженно сказала Лина. Ребенок тут же поспешил исправить упущение, девушка же, удержав её в объятиях, продолжила «претензии». — И не целовала! — Маша тут же чмокнула её в щеку. Лина удержала её и прошептала быстро на ухо, немного стыдясь непривычных для неё чувств. — Я люблю тебя, Машутка.

— И я тебя люблю, Ли, — звонко известила Маша всю округу. Лина улыбнулась и, нажав напоследок на кончик носа малышки, поспешила удалиться. Пока подозрительное щипание в носу не стало достоянием всего честного люда.

Отъезжая от коттеджа, Лина долго смотрела на покинутое ею жилище: как же много она испытала, находясь в его стенах. Всю ностальгию испортил насмешливый вопрос Вадика.

— Так зачем тебе в магазин? Ты сроду не ездила по торговым центрам.

— Да так… Решила поднять себе настроение. — тщательно выверяя интонацию, сказала Лина. Заметив, что собеседник взглянул на неё озадаченно, девушка решила пояснить. — Ты что ни разу не слышал, что девушки в депрессивные периоды жизни устраивают себе шопинг, надеясь какой-нибудь обновкой поднять себе настроение.

— Тогда я тем более не понимаю, зачем тебе в магазин. У тебя целый шкаф уже этих «обновок».

— А мне на фиг не нужны такие «обновки», — вспылила Лина, с яростью посмотрев на шофера. — Мне от Жигунова ничего не нужно. И принимать его «подарки» я не собираюсь.

Удивившись такой вспышке, Вадик поспешил сменить тему разговора, решив про себя, что это последствия утренней ссоры. Лина со своей стороны тоже постаралась замять неприятную тему, и вскоре они обсуждали последние новости спорта.

Сам побег прошел очень буднично и быстро. Лина зашла в «Ауру» через один вход, вышла через другой, рядом с которым её уже дожидалась Таня (благо Вадик за ней не увязался). Спешно пристегнув ремень, Лина пригнулась на сидении, дав команду.

— Трогайся быстрее, — хотя она и понимала, что у неё в запасе пара часов, прежде чем её хватятся (минимум час), но желание побыстрее смыться перевешивало доводы рассудка.

— И куда ты собираешься ехать? — спросила Таня, разворачиваясь на парковке.

— Сначала к бабушке на дачу ненадолго, буквально на пару часов, а потом к Даше на полторы-две недели. — задумчиво сказала Лина. Если бабулину дачу люди Жигунова скорее всего найдут, а вот на Дашину дачу выйти нереально.

— У меня в принципе день свободный, могу отвезти, заодно и Зинаиду Юрьевну проведаю. — предложила подруга. Лина радостно закивала, и в этот момент та выдвинула требование. — Только ты обязательно расскажешь, от кого ты сейчас прячешься? Во что ты вляпалась? И как ты думаешь из этого выбираться?

— Ладно, только сначала сделаю пару звонков. И нужно будет заехать в какой-нибудь салон связи, купить другой телефон. — решила Лина, наконец. Конечно, это попахивает манией преследования, но лучше пусть никаких электронных цифровых носителей, что побывали в доме Жигунова, у неё не будет. Глубоко вздохнув, она позвонила матери. Сообщила ей, что поедет к бабе на дачу, а потом, возможно, к Даше, попросила не терять её и предупредила, что собирается сменить абонента. Попрощавшись, она тут же набрала Юлин номер. Объяснила ситуацию более подробно и обещала перезвонить позже. К тому времени они подъехали к салону связи, где Лина приобрела себе самый дешевый телефон и тут же активировала симку. Правда, старый телефон ещё не отключила, сомневалась, стоит ли звонить Маше и прощаться с ней. С другой стороны, что она ей скажет? — спросила Лина саму себя и… отключила телефон. Закинув сотовый в рюкзак, она глубоко вздохнула и посмотрела на подругу. И без каких-либо напоминаний с её стороны, рассказала о ситуации с Жигуновым. Рассказ длился недолго, всего около десяти минут, но Лина в его концу чувствовала себя так, будто пробежала марафон. Сложно было открываться полностью, объяснять причину своих поступков, своих чувств. Даже наедине с собой она не была так откровенна.

— Лиин, — протянула Татьяна, после минутного молчания. — Скажи честно, хотя бы себе признайся, ведь если бы Дима тебя попросил остаться, признав твою свободу выбора, ты бы осталась…

— Да, — легко согласилась Лина. — Я бы осталась. И я сама это прекрасно осознаю. Более того, я была бы рада, если бы все так и было.

— Значит, и то, что ты втрескалась в него по уши, ты тоже понимаешь? — взглянув на неё, уточнила Татьяна. Поколебавшись несколько секунд, Лина все-таки кивнула. — Тогда зачем это всё? Ты решила бороться за свободу, только потому что он не смог тебя отпустить?

— Неправильная трактовка. Он просто не хотел лишаться игрушки, — с грустной усмешкой сказала Лина. — Я для него — просто очередное увлечение, забава, которая пока не надоела. Ведь если бы он хотя бы уважал меня, он бы сдержал слово.

— Глупая, — вынесла вердикт Таня. — По твоим рассказам я могу сказать одно: ты стала ему слишком близка. Слишком нужна. Поэтому он не смог отпустить тебя «на свободу», боясь потерять. Конечно, я не могу сказать это со 100 % точностью, но…

— Но вот и не говори. — резко перебила её Лина. — Ты не знаешь этого циника! И вообще…

Препирались они ещё минут двадцать, причем каждый остался при своем мнении. После чего разговор плавно перешел на общих знакомых. За час что они добирались до бабы Зины, они успели перемыть всем косточки, обсудить свежие сплетни и новые шмотки. Также Таня рассказала о последних двух кавалерах, после чего они единодушно решили, что никто из них не достоин такого сокровища, как Таня. И вообще все мужики — эгоистичные сволочи. Странно ведь они даже ничего не выпили, чтобы прийти к таким выводам.

У бабули они задержались часа на три. Помогли ей немного по хозяйству, пообедали, рассказали про свои дела, посетовав на отсутствие у них парней, и засобирались дальше по маршруту. На прощания Лина попросила бабулю никому не говорить о её дальнейших планах. Мать точно не помнила, где у Даши дача (да и её фамилию тоже), поэтому Лина безбоязненно ей сообщила, к кому в гости она направляется. Юле она вообще сообщила только то, что она поедет в гости к подруге, и предупредила, что звонить будет каждый вечер с разных телефонов, чтобы узнать чего натворил Жигунов. А вот бабуля, она знала и кто такая Даша, и где её дача, всего три станции дальше от города, и, конечно, поинтересовалась, почему свой телефон Лина решила оставить у неё. А что такого? Не выбрасывать же его? А о том что Лина была здесь Дима в любом случае узнает от болтливых соседок.

— Только, бабуль, прошу не говори обо мне даже с подругами. Это очень важно.

— Ли, — обеспокоено начала Зинаида Юрьевна. — У тебя все нормально?

— Конечно, — с беспечной улыбкой сказала она. — Просто хочу избавиться от одного слишком назойливого кавалера. — поцеловав на прощание, Лина поспешила сесть в машину. Уже отъехав, Лина вновь задумалась: все ли она учла. И в этот момент её озарило: Жигунов может получить распечатку её звонков со старого номера. Конечно, это конфиденциальная информация, но что в наше время не продается за деньги. — Тань, — позвала она подругу просительно. — А у тебя есть знакомые в МТС? — та кивнула, удивленно посмотрев на Лину. И девушка поспешила поделиться своими сомнениями.

— Сейчас уточним что можно сделать у Влада, — сказала Таня, паркуя машину. Тот работал программистом в техподдержке, так что ему было доступно многое. Переговорив пять минут, Татьяна вынесла вердикт. — Удалить полностью твою распечатку звонков он не может, тем более это будет подозрительно. Но наши с Дашей номера, он немного подкорректирует, всего на пару циферок, но зато какой будет результат?!

Лина облегченно улыбнулась и горячо поблагодарила подругу. Таня привычно отмахнулась и завела машину. Последующие минут пятнадцать, что они добирались до пункта назначения, прошли в пустой болтовне.

А на «Обском заливе» их уже с нетерпением дожидалась Даша и Ко. Ко — это все её дачные друзья с ближайших двух станций, некоторых из них Лина знала по предыдущим посещениям. Причем дожидались они не с пустыми руками: а в компании с мангалом, на котором уже готовились шашлыки, и холодильником, где охлаждалось пиво. Естественно вся эта компания окопалась на территории Дашиной дачи. Увидев, какая намечается гулянка, Таня решила тоже погостить у Даши, благо та не особо сопротивлялась. Просто махнула рукой со словами: «сама будешь искать куда примаститься». Таня, поразмыслив, пришла к выводу, что запасной вариант у неё всегда есть (машина) и включилась в приготовления к банкету.

Прождав Лину в машине полтора часа, Вадик решил позвонить ей и спросить, как долго она собирается «повышать себе настроение». Когда же из сотового донеслось нелюбимое многими: «абонент временно недоступен или выключил свой телефон», он всерьез озадачился. В торговом центре почти в центре города вряд ли есть место, где действительно нет связи. Выходит либо её телефон разрядился, либо она сама его отключила. Естественно первый вариант намного привлекательней, но и настолько же сомнительней. За время что Лина жила с его боссом подобной рассеянности он за ней не наблюдал, хотя с другой стороны она сегодня поссорилась с Жигуновым и в расстройстве, действительно, могла забыть про такую мелочь. Угу, как же! Логичнее предположить, что из-за этой ссоры она просто решила сбежать от Жигунова. Поколебавшись, стоит ли попробовать найти её в торговом центре, Вадик решил, что проще все-таки позвонить Григорию и посоветоваться. Тот как раз должен был вернуться в коттедж.

Услышав про недоступный сотовый Лины, Григорий выругался. Краем уха слушая возможные варианты «недоступности», Гриша поднимался в спальню хозяина. Про утреннюю ссору он уже узнал у охранников (правда причины они не знали, а шеф не спешил делиться), так что единственное объяснение, что приходило на ум было бегство Лины. И если это так, то с собой она должна была взять хоть часть вещей, да и оставить записку для Димы она должна была обязательно.

Записку не пришлось искать, она лежала на самом видном месте. Но её содержимое было поразительно коротко, и только упоминание про какое-то обещание давало небольшую подсказку о причинах её бегства. Ведь в последнее время всем казалось, что у них с шефом окончательно все наладилось. Выругавшись ещё раз сквозь зубы, Григорий сказал Вадику, что все ещё дожидался ответа на вопрос стоит ли её искать в «Ауре»:

— Не надо. Лина сбежала. Попробуй съездить к ней домой, может, она решила заехать за вещами или ещё что-то, хотя сомнительно… А вот что, попробуй поговорить с Юлей, может, она что-то знает. Конечно, сомнительно, что она тебе сразу расскажет куда Лина рванула, но по её реакции на вопросы попробуй понять степень её осведомленности.

— А что сказать шефу? — с небольшой запинкой спросил Вадик.

— Я сам лучше все расскажу, — со вздохом сказал Гриша. А заодно и про нарушенное обещание спрошу. — подумал он, отключаясь. Понимая, что лучше поговорить с глазу на глаз, он тут же направился в гараж.

Через полчаса он входил в кабинет Жигунова. Заметив посетителя, он на миг замер на пороге, но тут же продолжил движение.

— Дмитрий, нам надо поговорить наедине, — напряженно начал он, взглядом указывая на Игоря. Жигунов удивленно посмотрел на Гришу, потом на партнера. Странно, но за последние пару недель они вновь сблизились с ним, пусть не как старые добрые друзья, но приятелями их можно было смело называть. Может, потому что Игорь даже не пытался оспорить или переиграть их соглашение об объединении, может, потому, что бывший друг искренне попросил прощение в тот же день, когда они узнали результаты анализа. А может их сблизила постоянная совместная деятельность. Но тем не менее выставлять его из кабинета не хотелось (Григорий ведь не знал об «оттепели» в их отношениях), поэтому он уточнил.

— Это особо секретный разговор?

— Суди сам, — язвительно протянул Гриша и, приблизившись, протянул записку со словами. — Лина сбежала.

— Что? — ошеломленно пробормотал Дима и, забрав бумажку, прочитал послание. Пару минут он тупо пялился на пару строчек, что Лина написала в спешке, а после… Выругавшись, он смахнул все со стола одним быстрым и яростным движением. Но гнев все ещё плескался в нем, поэтому нависнув над теперь уже пустым столом, он вцепился в ворот Григория, с трудом сдерживая желание встряхнуть его. — Как? — оторвав пальцы шефа от своей рубашки, Гриша не менее яростно взглянул на него.

— Думаю, на машине, что ждала её у другого выхода из торгового центра. Может, и ты будешь столь любезен, — с сарказмом продолжил Гриша, также как шеф уже полностью забыв о посетителе. — что скажешь почему она это сделала? Что за обещание, которое ты не сдержал?

— Не буду я столь любезен, — ответил Дима, взъерошивая волосы на голове. Что ж что-то вроде этого стоило ждать от Лины. Просто он уже привык к мысли, что ради своей семьи она готова на любые жертвы. А теперь, она решила рискнуть… Да и в чем-то она права: он не сможет спокойно навредить её родным. Ни столько из-за её угрозы, сколько… Ну не может он в ответ на все, что Лина сделала для него и Маши, так по-свински поступить с её семьей. Пригрозить мог, а вот реально что-то сделать — нет. Так что остается только её искать всеми возможными средствами. Он уже хотел озвучить Грише свое решение, когда увидел забытого партнера, и сказал особо не церемонясь. — Игорь, выйди.

— Без проблем, — ответил тот, поднимаясь. — Будет нужна помощь — обращайся.

— Гриш, — посмотрев на друга, протянул Дима, едва закрылась дверь за Игорем. — А почему мне показалось, что ты за Лину переживаешь?

— Знаешь, Дим, я никогда не рассказывал тебе об одном разговоре с ней. — он невесело усмехнулся, вспоминая. — В тот же вечер когда ты её привез в коттедж, я нашел её в саду с Машей. Отослав малышку в дом, я хотел поговорить с ней, я не мог понять, почему она так злиться на нас всех. И Лина мне доступно объяснила, точнее просто попросила представить на её месте свою дочь. Вот и ты сейчас представь на её месте Машу, лет так через тринадцать. Просто представь, что однажды вечером она пойдет погулять или на свидание со своим парнем и… — дальше Гриша продолжать не стал, впрочем это было бы излишне. По глазам Жигунова видел, что тот понял. Минуту стояла гробовая тишина.

— Я не могу без неё, — выдавил Дима, не глядя на друга. — Она необходима мне, как воздух…

— Дим, она же никогда не давала тебе повода надеяться, что забыла, как она с тобой связалась. Лина даже подарки от тебя не принимала… — Гриша молча смотрел, как мечется по кабинету Жигунов, не в силах успокоиться. — Оставь её в покое. Дай ей время успокоиться. А потом попробуй поухаживать, как за обычной девушкой.

— Не могу, Гриш, не могу. — Дима покачал головой. — Да и она не примет мои ухаживания после всего…

— А что ты все-таки сделал?

— Когда она только поселилась в коттедже, я пообещал отпустить её через месяц. — с грустной усмешкой над собой сказал Дима. Какой же он был наивный, он ведь верил, что она надоест ему гораздо раньше, чем истечет этот месяц?

— Месяц прошел, а отпускать ты её и не думал, — подвел итог Григорий. — И что теперь мы будем делать?

— Искать её! Любыми средствами и способами: подкупами, взятками, угрозами… — твердо сказал Дима. — Её родных пока не трогаем. Лина наверняка поставила их в известность, но…

— Черт! Я же Вадику приказал поговорить с Юлей.

— Юля? Её сестра? — Дмитрий задумался на минуту, а после выдал. — Надо будет и мне с ней пообщаться.

Глава 17

Благодаря вечеринки, что затеяла Даша по поводу приезда подруги, Лина смогла немного отвлечься от проблем. А выпив пару кружек пива, она даже повеселела и уже более оживленно начала участвовать в общем гулянье. Даже приняла участие в каком-то шуточном конкурсе. Вот в танцах уже участвовать все же не стоило, учитывая что общий градус веселья уже зашкалил. Вот что Лина не любила в таких вечеринках, так это её окончание. Когда все уже поголовно пьяные (Лина даже сегодня вовремя остановилась, хотя может и следовало напиться и забыться), но усиленно набираются дальше. Да и соглашаться на медленный танец с малознакомым парнем тоже не следовало. Нет, сначала все было даже замечательно: легкий флирт, нежное поглаживание спины (Лина даже успела обрадоваться, что уже не так сильно реагирует на «чужие» прикосновения). Но когда они отошли на крыльцо, где не так шумно и можно поговорить, Лина вспомнила, что так и не позвонила Юли. А светить свой новый номер не хотелось (думала у Тани одолжить сотовый). Поэтому она спросила у Жени.

— А можно позвонить с твоего телефона?

— Да без проблем, — ответил кавалер слегка заплетающимся языком, протягивая его девушке. Сделав пару шагов в сторону, Лина набрала сотовый сестры.

— Привет. — сказала девушка на традиционное Юлино «Алё». — У вас все нормально?

— Хмм. — протянула она. Почувствовав напряжение сестры, она поспешила добавить. — С родными все в порядке. А вот ко мне приезжали гости. Причем дважды.

— И? — вопросительно протянула Лина.

— И не солоно хлебавши отправились восвояси, — пробурчала Юля обиженно. — Неужели ты думаешь, что я Жигунову что-нибудь расскажу?

— Значит, он сам лично к тебе приехал… Я поражена! — с легкой насмешкой закончила Лина. — И о чем вы беседовали?

— Ну… сначала приехал Вадик и пытался осторожно и «незаметно» меня расспросить. Естественно «незаметно» у него не вышло. А вечером приехал Дмитрий. Если вкратце, просил передать тебе… Хмм… почти требование: не вынуждать его идти на крайние меры. На что конкретно он не сказал, сообщил только, что ты сама поймешь о чем он.

— Я поняла, — напряженно сказала Лина.

— Мое лично мнение: он будет тебе разыскивать обычными способами, не трогая родных.

— Надеюсь. Очень на это надеюсь, — закончила Лина уже шепотом. — Ладно. Я сама буду звонить тебе по вечерам с разных телефонов. Не то что не доверяю, просто боюсь, что могут по твоему номеру пробить всех звонивших. Пока.

И не став дожидаться ответа, сбросила вызов. В задумчивости обернулась к Жене и вернула ему телефон.

— Спасибо, — рассеяно сказала Лина, все ещё думая о прошедшем разговоре.

— Спасибо мало, — протянул Женя, притягивая к себе поближе. Девушка сердито посмотрела на него и попыталась отодвинуться.

— Тогда о расценках надо заранее предупреждать. — прошипела Лина, выбраться из его объятий самостоятельно было нереально.

— Я говорю всего лишь о поцелуе, — прошептал он в миллиметрах от её губ. В последнюю секунду она успела опустить голову, и поцелуй пришелся в лоб.

— Всего лишь? — ехидно уточнила она. — Ну считай, что ты уже получил свою плату — ты же меня поцеловал. — И резко толкнула его. Женя чуть ослабил объятия и с насмешкой пробормотал, приподнимая подбородок. И куда только его опьянение делось.

— Да уж… Поцелуй, что надо… Даша, конечно, предупреждала, что с тобой нужно медленно и осторожно, но не до такой же степени…

— Убью, — прошипела Лина и, заметив взгляд парня, уточнила. — Дашу. — выпустив девушку на волю, Женя насмешливо посмотрел на неё, сложив руки на груди.

— А ты всегда такая колючка?

— Нет, обычно ещё хуже, — буркнула она и хотела уже уйти, когда он удержал её за руку.

— Знаешь, у меня сейчас отпуск. — задумчиво начал он. — И вот я думаю: то ли на Алтай рвануть, то ли его здесь провести. — Лина окинула его быстрым взглядом, прекрасно понимая подоплеку вопроса, и твердо сказала.

— Езжай на Алтай, там интересней. — и высвободив руку, пошла все-таки искать место для поспать. Любовные приключения её сейчас интересовали меньше всего. Она уже не услышала его тихое: «Сомневаюсь».

Последующие полторы недели тянулись для Лины долго. Мучительно долго из-за постоянных раздумий, что же там делает Жигунов. Приходилось постоянно сдерживать желание позвонить Юле, узнать про него, хотя больше он и не заявлялся к ней в гости. И если днем назойливые мысли получалось отгонять, то по ночам становилось просто невыносимо. И ещё это глупое и непонятное чувство одиночества и даже холода в очень большой для неё теперь кровати. Да уж! Приручил её Жигунов к себе, приручил! — с сарказмом над собой думала порой Лина, переворачиваясь на другой бок. Хотя бы в этом она себе призналась сразу. А о том, что последние дни сходит с ума от тоски по нему, думать даже не собиралась, убеждая себя, что это только от беспокойства за родных. Иногда ей даже хотелось поддаться настойчивым ухаживаниям Жени, чтобы хоть на миг забыть обо всем, что связывало её с Жигуновым. Он ведь так и не уехал, наоборот, можно сказать, что он переехал жить к Даше.

И если поначалу его постоянное присутствие раздражало, то постепенно она начала к нему привыкать. Слова Лины, что ему ничего с ней не светит, он предпочитал игнорировать. Тем более больше он не пытался действовать нахрапом, давить на неё. Наверное, догадался, что на такие действия у неё аллергия (вследствие проведенного с Жигуновым месяца она ещё и обострилась). Так что все было аккуратно, осторожно, но при этом настойчиво и почти постоянно. Лина даже рискнула провести небольшой эксперимент, инициатором был Женя. Они были на берегу обского моря, Даша с ребятами играла в пляжный волейбол. Заметив, что Лина вышла из воды и решила просто позагорать, Женя спешно покинул площадку и присел рядом с ней на покрывало.

— Знаешь, Даша сказала, что ты не переносишь «чужих» прикосновений». Это правда?

— Убью Дашу, — прошипела Лина привычно, садясь на покрывале и окидывая «любящим» взглядом подругу. Женя хмыкнул и потянулся к её руке. Завладев кистью, он осторожно и нежно стал водить пальцем по её ладони, внимательно следя за реакцией. Лина молча ждала, никаких неприятных ощущений пока не было. Его пальцы двинулись к запястью, потом ещё выше по внутренней стороне руки, остановившись чуть выше локтя, после чего неожиданно переместилась на спину. Лина удивилась, передернула плечами, но отталкивать руку пока не стала. Ей самой уже было интересно, на какой стадии проявиться её неприятие. Но на всякий случай все же предупредила Женю. — Слушай, это может проявиться в любой момент, и я даже не берусь предсказать каким образом: могу просто оттолкнуть, могу и фингал под глазом поставить.

— Рискну, — с улыбкой сказал он, придвигаясь ближе. Другую руку он положил на её щиколотку. Лина чуть дернулась от неожиданности, но все же оставила все как есть. Его пальцы скользнули вверх по ноге, остановившись на колене, и в этот момент Лина поняла, что всё, на этом пора заканчивать. По выражению её лица Женя догадался об этом и сам остановился, убирая руки и поднимая их в международном жесте: «сдаюсь». Лина усмехнулась и благосклонно кивнула, не заметив, что он не отодвинулся ни на миллиметр. Чем он и воспользовался, молниеносным движением приблизившись и уже возле самых её губ прошептав: — А что с поцелуями?

Лина попыталась увернуться, но он удержал её за подбородок, и нежно, очень нежно и осторожно дотронулся до её губ. На миг Лина остолбенела: после такой стремительной атаки она ожидала куда более требовательного поцелуя. А тут такая ласка… Его губы просили, нет, даже умоляли ответить, и невольно Лина поддалась. Быть может именно потому, что Женя просил, пусть не словами, но просил, а Дима всегда требовал. На миг она даже подумала, что если бы не вся эта кутерьма с Жигуновым, Лина могла бы быть счастлива с Женей, но только на миг. Потому что в следующую секунду он свободной рукой дотронулся до её поясницы, притягивая ближе, и это прикосновение разбудило её демонов. Передернувшись, она резко рванула назад, одновременно отталкивая его руку. Растерявшись, Женя удивленно посмотрел на девушку и тут же всё понял.

— Поспешил, — с насмешкой над собой, пробормотал он. — Но я исправлюсь. — пообещал он ей. И Женя, действительно, старался исправиться. Лина это оценила, но дальше практически невинных поцелуев они не продвинулись. Быть может, если бы было побольше времени, но…

В конце второй недели, в пятницу, Лина практически успокоилась по поводу родных. Каждый вечер она звонила Юли, и каждый раз получала в ответ, что все нормально. И она уже поверила, что Жигунов, действительно, не тронет её семью, и возможно уже и позабыл её. Даже стала подсчитывать, когда она сможет спокойно вернуться в город. Задумавшись над этим, она пропустила вопрос Жени, и вместо того, чтобы переспросить, попросила.

— Дай телефон, позвонить нужно. — Женя улыбнулся и протянул ей сотовый, предупредил.

— За поцелуй.

Лина с улыбкой пожала плечами, но потом все же кивнула. Поцелуи он добивался самыми разнообразными способами, но при этом никогда ни пытался больше давить на неё.

Чуть отодвинувшись, она по памяти набрала сотовый сестры и стала считать гудки. На шестом, наконец, ответили. Лина уже открыла рот, чтобы поздороваться, когда в трубке раздался совершенно не Юлин голос.

— Лина? — уточнил все же Жигунов. От неожиданности она онемела и могла только беззвучно открывать и закрывать рот. Заметив озадаченный взгляд Жени, Лина подорвалась с дивана и убежала в соседнюю комнату. Ни о чем не догадываясь, Дима продолжил «монолог». — Хммм, не хочешь разговаривать? Зря, Лина. — а в ответ молчание, девушка только сильнее сжала трубку. Говорить она не могла, да и не хотела, хотя её сводил с ума один вопрос: что с Юлей? Как будто прочитав её мысли, Дима насмешливо спросил. — Или ты онемела от беспокойства за сестру? Так, не волнуйся, она просто у меня в гостях. С ней все нормально, пока нормально. Никто её даже пальцем не тронул. Но не могу тебе обещать, что и дальше все будет также безоблачно. Точнее могу пообещать обратное. — Лина прикрыла глаза, прижимаясь лбом к стене. Уже догадываясь, что он скажет дальше, она даже не попыталась его перебить. Не подумала и выключить телефон, просто молча слушала. — Условия все те же. Когда ты вернешься ко мне, твоя сестра окажется на свободе. А если ты поторопишься, у неё даже останутся приятные воспоминания о моем гостеприимстве. — в конце его голос звучал уже резко, угрожающе. Но и после того как он закончил, Лина продолжала молчать. А Дима ждал, ждал от неё хоть какой-то реакции. Хоть ругани, хоть грозного шипения, что он за это ответит, хоть чего-то, а не этой мертвой тишины, с её еле различимыми вздохами и выдохами. Не выдержав, он выпалил. — Лина, не заставляй меня идти на крайние меры. — Пару глубоких вдохов, разворот, и вот она уже стоит, облокотившись на стену и бездумно смотрит в противоположную стену. На миг её посетила безумная надежда, что шестерки Жигунова просто выкрали телефон у Юли, возможно вместе с сумкой. Сглотнув, Лина с трудом выговорила.

— Дай телефон Юле, — это было даже не требование, это был приказ. Пусть и сказанный сдавленным голосом, но Дима даже и не попробовал ей возразить, просто передал трубку её сестре, что находилась в той же комнате. Именно Юля, пусть и под давлением, призналась, что только Лина всегда звонила с неопределенных номеров.

— Ли, со мной все в порядке, — быстро сказала она, внимательно следя за Димой. — Дома тоже. Ты не переживай за меня, — она чуть отодвинулась, надеясь, что успеет договорить, прежде чем у неё отберут её сотовый. — Я уверена, что Жигунов ничего мне не сделает, он просто тебя пугает, — последние слова Юля просто кричала вслед ускользающей трубке. Лина догадалась, что телефон у сестры просто отобрали.

— Буду завтра, — сказала она Диме и сбросила вызов. Потом отключила телефон, и только после этого вспомнила, что телефон-то не её. И возможно Женя ждет чьего-то звонка. Она бездумно смотрела на сотовый, не зная что с ним сделать. Она не желала думать о только что состоявшемся разговоре, не хотела размышлять над поступком Димы, не могла даже представить, что завтра вернется к нему. Аккуратно, чтобы не поддаться искушению разбить телефон, Лина положила его на стол. И в тот же момент накатила волна боли, острой, пронизывающей, проникающий в каждый уголок души, нестерпимой боли. Закусив губу, чтобы не закричать, Лина присела на корточки, обхватывая колени руками. Она не пыталась понять от чего так больно (возможно, именно так умирает любовь?), она просто старалась пережить приступ. Ведь не может же быть такая мука постоянной?! И именно в таком состоянии застал её Женя, который озадачился долгим отсутствием девушки.

— Что случилось? — прошептал он, присев напротив неё. На Лину страшно было смотреть, скорчившаяся в углу фигурка, бледное лицо, закушенная губа. Нет, она не плакала, но что-то в её глазах подсказывало, что было бы лучше, если бы она ревела во весь голос. Почувствовав прикосновение к своей руке, она непонимающе посмотрела на Женю. И он повторил вопрос. Задумавшись, Лина как-то невесело усмехнулась и покачала головой.

— Ты не поверишь… Даже если я тебе все расскажу, ты не поверишь мне. — прошептала она, вспомнив реакцию Олега на её рассказ. А ведь Дима разрушил их отношения, да и с Женей у неё уже ничего не получиться. А жаль, он ей нравился: терпеливый, заботливый, очень даже симпатичный. Русые волосы, карие глаза, мягкая улыбка, крепкое тренированное тело. Лина новым взглядом посмотрела на Женю, не замечая, как на место боли приходит злость. Яркая, беспредельная злость на Диму.

Почему ты так думаешь? — спросил Женя, дотрагиваясь до её щеки. Лина вновь покачала головой, стараясь сосредоточиться на разговоре. Чтобы просто не думать о Жигунове.

Парень, с которым я встречалась несколько месяцев, не поверил мне, предпочитая думать, что я переспала с первым встречным. Чем ты отличаешься от него? — тихо спросила она. Лина вспомнила свой последний разговор с Олегом и злость вновь затопила её. Нет, она не позволит Диме разрушить снова всё. Он не имеет никаких на неё прав. Никаких! И сегодня, нет, сейчас она ещё может попробовать секс без принуждения. При этом самой выбрав себе любовника.

С первым встречным? Переспала? Ты? — насмешливо переспросил Женя, пытаясь хоть как-то отвлечь её от горьких мыслей. — Знаешь, твой бывший — дурак. Даже я уже уяснил: первому встречному ты не позволишь даже прикоснуться к себе. — А в ответ опять её горькая усмешка, и чуть слышный шепот.

Иногда просто нет выбора… — встряхнув головой, она неожиданно поднялась. Женя последовал её примеру, удивившись столь резкой перемене в её поведении. Протянув руку, она взяла сотовый со стола и вручила его Жене. Соблазнительно улыбнувшись, Лина приблизилась к нему и обняла его за шею. — Я же тебе поцелуй должна. — и сама поцеловала Женю. На мгновение растерявшись, он обнял и притянул её к себе ещё ближе, сразу почувствовав отличие этого поцелуя от других. Если раньше их поцелуи были верхом невинности, то сейчас это было верхом эротичности. Он даже не думал, что она умеет так целоваться. Но несмотря на это Женя был осторожен, не зная каким движением может «спугнуть» её. Его руки, что гладили спину, спустились ниже, обхватив её ягодицы и прижав к себе. Лина не отстранилась и даже не дернулась, хотя и почувствовала его желание. Обрадованный этим обстоятельством, Евгений потянул её обратно в комнату. Можно было, конечно, поднять её на руки, но так не хотелось прерывать поцелуй и объятия…

Лина не сопротивлялась его ласкам, которые с каждым прикосновением становились все откровеннее. Не сопротивлялась и когда он снял с неё топик, и даже когда за ним последовал бюстгальтер. Только что-то внутри кричало: это не его руки, не его губы, это не он. Нет, поцелуи и прикосновения Жени не были хуже или лучше, просто они были ДРУГИМИ. Они не вызывали той страсти, что сжигала её в объятиях Димы. И от этой чуждости хотелось избавиться обычным способом — оттолкнуть. Но Лина сдерживала это желание. Она не позволит Диме помешать ей, он не вправе распоряжаться её телом. Не вправе! Она свободна, сейчас и здесь, и может делать, что захочет.

Так почему она заставляет себя принимать ласки Жени? — эта мысль буквально резанула по нервам. Лина замерла, посмотрев на мужчину. Зачем она хочет переспать с совершенно чужим, пусть и симпатичным парнем? Кому она хочет что-то доказать? Себе? Доказать, что свободна и что ей совершенно наплевать на Жигунова? Но это не способ. Точнее, сейчас она получила доказательства обратного…

Женя, почувствовав перемену в её поведении, вопросительно посмотрел ей в глаза.

— Прости, — прошептала Лина, прикрываясь руками. Заметив в её глазах раскаяние, Евгений подавил ругательства и отодвинулся в сторону.

— Не переживай. — сказал Женя, дотрагиваясь до её щеки. — У нас ещё куча времени…

— Нет у нас времени, — резко перебила его Лина. Быть может, если бы времени было действительно больше… И от осознания этого, Лине хотелось рычать. От бессилия. Чертов Жигунов, все из-за него! От тугого комка злости и боли, что стоял в груди, ей трудно было говорить, но все же она выдавила из себя. — Завтра мне надо вернуться в город.

Женя тихо выругался и, перекатившись на спину, уставился в потолок.

— Мы можем встречаться и в городе, — как бы размышляя, сказал он негромко.

— Не можем, — ещё тише сказала Лина со вздохом. — Это трудно объяснить в двух словах… Я не свободна, то есть у меня есть… хммм… мужчина. Точнее, наверное, сказать это я у него, — Лина хмыкнула, криво улыбнувшись. Женя на мгновение замер и, обернувшись, посмотрел на девушку.

— А все это время, что ты здесь провела, вы были в ссоре? И ты решила «развеется» в моей компании?

— Ну вот… Я так и думала… — Лина села и с деланным безразличием пожала плечами. Старательно избегая взгляда Жени, она поднялась с дивана и направилась к выходу. На пороге она обернулась и с сарказмом спросила. — Неужели я похожа на счастливую влюбленную девушку, помирившуюся со своим парнем? — заметив, его движение в её сторону, она пояснила. — Не отвечай! Это был риторический вопрос. — Женя все же догнал её уже в соседней комнате, когда она подошла к лестнице на второй этаж.

— Расскажи. — попросил он, удержав её за руку.

— Не стоит, — глухо сказала Лина, так и не обернувшись.

— Могу я что-то для тебя сделать?

— Отвезешь завтра с утра в город? — спросила она. Женя ответил согласием, именно сказал вслух, Лина так и не посмотрела на него. Поблагодарив его, она высвободила руку и пошла наверх. Лежа на кровати, Лина обдумывала свое дальнейшее поведение с Димой. Её сопротивление его не останавливало, и даже практически не злило. Её злость натыкалась на его не меньший гнев. Её ехидство и сарказм его только смешило. Её послушание… ему больше всего нравилось. Что остается? После долгих колебаний она все же выбрала определенную тактику по завоеванию своей свободы. Она не собиралась ему уступать в этом вопросе. Лина добьется её так или иначе. — пришла к выводу она, насильно заставляя себя заснуть. Завтра ей понадобятся силы, очень много сил.

Выехали они в девять часов утра. По пути заехали к бабушке Лины. Основная причина — нужно было забрать телефон, да и бабулю проведать лишний раз не помешает. Пока пили чай, Зинаида Дмитриева выдала главные новости: какие-то неизвестные личности приезжали в дачный поселок неделю назад и расспрашивали соседей о её внучке. Лина не удивилась и даже не озадачилась этим событием, в отличие от Жени. Он завалил её бабушку вопросами об этих любопытствующих. И замолчал только, когда заметил уж очень выразительный взгляд Лины. Торопливо попрощавшись, девушка расцеловала бабулю, попутно заверив, что у неё все хорошо раз десять подряд.

— Ты же знаешь, кто тебя здесь разыскивал? И ты даже предполагала, что так и будет, поэтому не удивилась. — уточнил Женя, едва они оказались в машине.

— Знаю, — напряженно сказала Лина, пожимая плечами. — И да, не удивленна. Только не понимаю, зачем тебе надо было пугать бабулю своими расспросами.

— Во что же ты все-таки вляпалась? — хмуро бросил Евгений, преувеличенно внимательно всматриваясь в дорогу. Лина вновь безразлично пожала плечами.

— Во что бы не вляпалась — выберусь. — уверенно заявила она.

— Помощь нужна?

— Неа, — Лина попыталась улыбнуться, но спустя пару секунд оставила бесполезные попытки. И устало выдохнула. — Мне никто не сможет помочь. Поэтому я и не втягиваю никого в это… дерьмо.

Дальше они продолжили путь в молчании. И только въезжая в город, Женя уточнил.

— Может, я все-таки могу хоть чем-то помочь? — минуту Лина молчала, но потом все же попросила.

— Дождись Юлю, мою сестру, она выйдет из коттеджа спустя пару минут, как я туда войду. И отвези её домой. — в голове медленно зрел план, сумасшедший, нереальный, но все же настолько желанный способ быстрого освобождения от притязаний Жигунова. Увлеченная его разработкой, Лина не заметила, как потемнел взгляд Жени. Сопоставив несколько фактов, он понял, что именно делала её сестра в том коттедже. И желание повернуть обратно машину и никуда не отвозить Лину, возросло в несколько раз. С трудом заставив себя промолчать, Женя упрямо смотрел на дорогу. До карьера «Мочище» они доехали молча, и только въехав в поселок Лина очнулась и стала указывать дальнейшую дорогу. Остановиться попросила за два коттеджа до нужного. Поколебавшись, Лина все-таки спросила телефон Жени и забила в записную книжку.

— Я позвоню максимум недели через две. А если повезет, то уже сегодня. — Лина улыбнулась Жене. А что? Он очень милый. И как известно клин клином вышибает, то есть забыть Жигунова будет проще с кем-то другим. Лина заставила себя оттолкнуть неприятные мысли. — Спасибо тебе за все. — она уже открыла дверь, когда Женя потянул её обратно и легко поцеловал в губы. Лина ответила (частично из глупого желания сделать что-то наперекор Диме, пусть он этого и не узнает), а после уткнувшись лбом в его плечо, хихикнула. Неожиданная мысль заставила её злорадно улыбнуться. — А можно последнюю нестандартную, очень нестандартную просьбу… — она взглянула Жени в глаза, и только после его кивка продолжила. — Поставь мне засос на шее. — и даже показала место, перекинув волосы через плечо. Удивленно округленные глаза парня неожиданно зло прищурились.

— Все-таки хочешь вызвать его ревность?

— Неа… Просто разозлить. — откровенно сказала Лина (это было на случай если её дерзкий план не удастся). И Женя поверил. И даже исполнил её просьбу. Поправив волосы, Лина на прощание чмокнула Женю в щеку и покинула машину.

Глава 18

Посмотрев на знакомый коттедж, она почувствовала как непонятное веселье покидает её. Пока шла до ворот, Лина старательно накручивала себя. Все то, что раньше она пыталась забыть, сейчас старательно вспоминала. И первую ночь, и её похищение из собственного дома, и угрозы Димы, и объяснения с Олегом, снова угрозы Жигунова спустя месяц, её побег, и их вчерашний разговор. Зачем? Просто не хотела, чтобы глупые чувства, ей помешали. Калитку ей открыли без малейшего вопроса, также как и дверь (на пороге её встретил Вадик). Пока шла в гостиную, мимоходом заметила необычайное оживление охранников (и что они все сейчас в коттедже забыли?). А в гостиной её ждал Дима, чуть дальше стоял Гриша, домработница же, увидев её, поспешила скрыться. Краем сознания Лина искренне обрадовалась, что Маши с няней нету, в противном случае, она даже не рискнула бы пробовать осуществить задуманное. Пока подходила к Диме, Лина старательно смотрела мимо него и, только остановившись напротив, взглянула ему в глаза. Холодно, но в то же время яростно, со всевозможной ненавистью и презрением, что она испытывала сейчас к нему, Лина молча смотрела на него. Дима тоже не торопился прерывать молчание, твердо встретив её взгляд. Он был готов к её ярости, но не к той боли, что плескалась на самом дне глаз (наверное, Лина сама об этом не догадывалась). Поединок взглядов длился уже несколько минут, когда Лина все же нарушила молчание.

— Где Юля? — ровным тоном спросила она. Криво усмехнувшись, Дима кивнул Вадику. Через минуту Юля уже входила в гостиную, где стояла просто звенящая тишина. Лина перевела взгляд на сестру и тихо спросила. — С тобой все нормально?

— Всё в порядке, — поспешно заверила её девушка. Лина приблизилась к ней и обняла, еле слышно прошептав на ухо.

— В двух домах слева отсюда тебя ждет серебристая тойота, — Лина быстро сказала марку и номер и отступила на пару шагов. — Родителям передавай привет, я сегодня позвоню маме. — Юля кивнула и, чувствуя непонятное беспокойство за сестру, пошла к выходу. Лина проводила девушку взглядом и вновь посмотрела на

Диму.

Он шагнул к ней, преодолевая оставшееся расстояние, и дотронулся до её щеки, в этот момент готовый ко всему, начиная от язвительного замечания и заканчивая ударом между ног. Но её реакция (просто перевела взгляд на стену за ним), точнее полное её отсутствие удивило и озадачило его. Наклонившись, Дима дотронулся до её губ в очень легком поцелуе, ожидая от неё яростного сопротивления. Не дождался: Лина продолжала смотреть на стену за ним, боковым зрением следя за перемещением Григория. Чуть ближе, хотя бы на шаг, — мысленно молила она его. И её желание сбылось: Вадик шел навстречу, и Гриши пришлось сделать шаг к Лине, чтобы они не столкнулись. Задержка была всего на долю секунды, но девушка успела ей воспользоваться. Быстрым движением, она метнулась к Григорию, выхватила пистолет из его кобуры и приставила оружие к виску Димы. Чуть отступила, чтобы за её спиной оказался диван и стена, и только потом посмотрела Жигунову в глаза.

— Оставь меня в покое. — твердо, выделяя каждое слово сказала она. По его взгляду она поняла, что он удивлен, но не испуган, как будто не воспринимая её действия как реальную угрозу. Даже дал отмашку охранникам, чтобы не вмешивались, а ещё лучше покинули гостиную. Лина повторила, одновременно снимая с предохранителя пистолет (не зря же она в тир столько времени ходила, научилась все же с оружием обращаться). — Просто оставь в покое меня и мою семью.

— Иначе что? — с легкой улыбкой спросил Дима, даже не пытаясь отобрать у неё оружие. Не обращая внимание на дуло, что упиралось ему в висок, он дотронулся до её щеки. — Думаешь, я поверю, что ты сможешь нажать на курок?

— Смогу, — резко перебила его Лина. — Убить не убью, но подстрелю с удовольствием. — девушка с трудом сдерживала стон отчаяния: её блеф не прокатил, а она так надеялась… Сдерживая злые слезы, Лина едко сказала. — А ещё лучше отстрелю тебе причинное место. — и даже сместила дуло ниже.

— Лиииин, — улыбка Димы ни на миг не погасла. — Не глупи. Я знаю, ты не сможешь выстрелить. Тем более не здесь, и уж конечно не сейчас. — Лина на это заявление чуть вздернула подбородок и покрепче перехватила пистолет. Однако против воли у неё возник вопрос: почему не здесь и не сейчас. И Дима, как будто почувствовав её интерес, продолжил после небольшой паузы. — Не сейчас, когда в любой момент может вернуться Маша с прогулки. — И по реакции девушки понял, что выиграл. Пытаясь скрыть какой эффект произнесла на неё его фраза, Лина передернула плечами и подчеркнуто равнодушно сказала.

— Мне все равно. Меня уже здесь не будет.

Дмитрий только покачал головой на её слова и медленно протянул руку к оружию. Не видя смысла отвечать на это глупейшее предположение, Дмитрий аккуратно забрал пистолет из её рук, все же встретив слабое сопротивление. И не глядя, отдал его Григорию. Лина отвернулась, чтобы хоть чуть успокоиться, Дима вновь дотронулся до её щеки, заставляя взглянуть на него. Говорить Лине, что эта выходка просто вверх идиотизма, он не стал. Да и когда он стоял под дулом пистолета, не стал действовать более грубым способом, просто потому что не хотел ещё больше накалять их отношения. Да он знал, что вернуть их отношения в прежнее русло будет сложно. Сложно, но он добьется этого. Она будет его, чего бы ему это не стоило.

В это же время Лина обдумывала абсолютно противоположное. Вздохнув, она все же посмотрела на него и предупредила последний раз.

— Я не прощу… — не закончила, так как не видела в этом смысла. И по его взгляду поняла, что он все понял, но не считал её угрозу стоящей. Что ж приступаем к плану «А», — пришла к выводу Лина, переводя взгляд на стену, что за ним. Придвинувшись, он осторожно дотронулся до её губ, очень нежно и ласково… Но теперь это не имело для неё никакого значения. Нет, она не попыталась его оттолкнуть, и уж тем более не собиралась отвечать. Лина просто принимала его поцелуй, никак не реагируя на него. Стояла как истукан, все также смотря на стену. Наконец, заметив это, Дима чуть отодвинулся и попробовал поймать её взгляд.

— Лиииин, — позвал он её, желая чтобы она хотя бы посмотрела на него. Девушка никак не отреагировала, хотя и прекрасно его слышала. — Посмотри на меня. — Лина с трудом сдержала желание скривиться и послать его подальше. Почувствовав, что объятия, которые удерживала её, ослабли, Лина сделала шаг назад. И в этот момент услышала, как захлопнулась входная дверь, и звонкий детский голосок объявил на весь дом, что его обладательница вернулась. Лина мысленно застонала: вот, что она не учла в своих планах, совершенно выпустив из виду, что общение с ребенком ей не избежать.

— Лина, — закричала Маша от восторга, едва увидела её в гостиной. — Ты вернулась! А я так скучала!!!! — и столько неподдельной радости в этих словах, что Лина невольно улыбнулась в ответ. Секундой спустя, почувствовав взгляд Дима, она мысленно выругалась, поспешно погасив улыбку. Сдержать порыв обнять ребенка в ответ, когда та к ней подбежала, оказалось ещё сложнее. Когда Маша обняла её и уткнулась лицом в живот, Лина только неимоверным усилием воли удержала свои руки на месте. Малышка же пока ничего не замечала, настолько обрадована была возвращением Лины. — Ли, а где ты была? — девушка в ответ молчала, хотя и смотрела в счастливые глаза ребенка. — И почему твой телефон был выключен? И… ты же больше не уедешь так неожиданно? — почти просительно закончила она. Лина с трудом проглотила стон отчаяния. И прикусила внутреннюю сторону губы, заставляя себя промолчать. Проклиная Жигунова, Лина молча высвободилась из объятий ребенка, отступая на шаг. И Маша поняла что что-то случилось, заметив наконец молчаливость подруги. Что-то плохое, что-то отчего Лина перестала любить её, Машу. Ли даже не может уже смотреть на неё. И Лина, действительно не могла смотреть на ребенка и видеть в её глазах обиду и боль.

— Не надо так, — прошипел Дима, до этого молча наблюдавший за ними. — Маша ни в чем не виновата. — Резкий разворот и взгляд Лины полный ненависти заставил его замолчать. Маша посмотрела на отца, потом опять на Лину, и снова на отца.

— Это ты во всем виноват! — закричала она, толкая отца в живот. — Ты обещал, что Лина вернется, и всё будет как прежде! Ты… обманул… — Маша расплакалась и побежала к двери. Уже в двух шагах от двери Лина нагнала девочку и, развернув её к себе, крепко обняла. И зашептала на ухо, что все хорошо, что она её по-прежнему любит, и что тоже очень скучала по ней. И все так же шепотом успокаивая ребенка, Лина с трудом поднялась с корточек, подхватив малышку на руки. И с ней на руках направилась к выходу из коттеджа, подальше от Димы, от Гришы и от остальных наблюдателей. Пусть Лина будет не права, но лучше она все-таки объяснит ребенку, что она в ссоре с её отцом. Без пояснений причин, без желания переманить ребенка на свою сторону, просто скажет, почему она больше не будет общаться с Машей, как прежде в присутствии её отца. А играть, веселиться и шутить, они будут теперь только в его отсутствии.

— А может лучше вы помиритесь? — с надеждой спросил ребенок, когда Лина, наконец, закончила объяснения. Девушка грустно улыбнулась и покачала головой. Но Маша не хотела сдаваться так просто. — Это же очень просто, я научу. Вот так оттопыриваешь мизинец, — показывая наглядно, Маша зацепилась своим мизинцем за палец Лины. И в тот же момент девушка перехватила её руку и сжала в своих ладонях.

— Машутка, я знаю этот способ. Но чтобы помириться нужно желание обоих. И… — Лина замолчала, не в силах подобрать слова так, чтобы избежать прямого указания на того кто прав и кто виноват. Закатив глаза, она сказала строгим тоном учительницы. — И вообще взрослым всегда труднее заключать мир. Наверное, это издержки взросления. — и улыбнулась ребенку, погладив по щеке.

— Это же папа виноват в вашей ссоре? — спросила Маша грустным тоном. И от этого вопроса Лина впала в ступор.

— С чего ты так решила? — удивленно спросила она.

— Я слышала как вы ссорились в то утро, когда ты уехала. — призналась она виновато. Правда большую часть она не услышала, а из того, что слышала половину не поняла. Лина открыла рот, чтобы что-то, хоть что-то возразить, но почти сразу и закрыла. — И ты обвиняла папу в том, что он нарушил обещание. Ты же поэтому сбежала отсюда?

— Я не сбегала… — единственное, что смогла выдавить Лина из себя, судорожно вспоминая что ещё тогда кричала Диме. Мысленно ругаться на себя она начала гораздо раньше. — Я просто съездила погостить к подруге на пару недель.

— Дядя Гриша и Вадик говорили, что ты сбежала, ну… когда меня не видели. — сдала их Маша с потрохами. Лина резко выдохнула, призывая себя к спокойствию.

— И давно ты занимаешься подслушиванием? — мягко пожурила она ребенка. Маша тут же начала оправдываться, что это не специально вышло и вообще… Лина с улыбкой перебила малышку. — Ладно, никому не скажу. А дядя Гриша и Вадик просто так выразились. Я, действительно, гостила у подруги. А насчет ссоры… Обычно в ней виноваты обе стороны… И… — Лина замолчала, так как вдохновение окончательно покинуло её и придумать ещё что-то она была не в силах.

— Ли, мой папа ведь не плохой? — неуверенно спросила Маша. А в глазах такая надежда, что Лина, не задумываясь, ответила.

— Конечно, он хороший, — убежденно сказала Лина, тихо скрипнув зубами от вынужденной лжи. — Он самый замечательный папа на свете! — и улыбнулась, ничем не показывая истинных чувств. Ведь будь Дима хотя бы просто нормальным отцом, он был бы сейчас здесь. Успокаивать и объяснять ребенку ситуацию должен отец, а не чужая тетя, кем она по сути является для Маши. Притянув малышку к себе, Лина обняла её и, вздохнув, приступила к самой сложной для неё части разговора. Да, Лина должна была сделать это намного раньше, но, если быть честной с самой собой, она думала, что ей не надо подготавливать ребенка к расставанию. Как ни смешно или глупо бы это не звучало, но Лина думала, что у них с Димой все наладится. Она смогла бы ему простить всё, кроме вчерашнего. Похищение сестры и его угрозы по телефону, пусть даже, как думает Юля, они были пустыми. Дима вынудил, просто заставил вернуться к нему, прекрасно зная, как она относиться к принуждению и как ей нужна была свобода. Ну что ж он выиграл, но, посмотрим, как ему понравится его победа. — горько усмехнулась Лина, пытаясь сглотнуть комок, что застрял в горле. И заговорила, глухо, но твердо. — Машутка, знаешь, я хочу, чтобы ты запомнила, что я люблю тебя. И что бы не случилось дальше, буду любить тебя, малышка. — она вновь попыталась сглотнуть комок и снова не получилось. Она, действительно, сильно привязалась к малышке. Слишком сильно. Заметила вопрос в глазах ребенка и постаралась ответить на него. — Просто… скоро… я уеду отсюда, навсегда… Но если твой папа позволит, ты сможешь приезжать ко мне в гости. — в этот момент Лина услышала, как хрустнула ветка за её спиной и резко обернулась. Заметив Гришу, она перевела дыхание, но уже через секунду нахмурилась. Григорий ответил ей не менее хмурым взглядом. Переведя взгляд на малышку, он тепло ей улыбнулся.

— Тебя няня потеряла, да и обедать давно пора.

Лина заметила, как ребенок упрямо вздернул подбородком и поспешила вмешаться.

— Да, Машутка, тебе пора обедать. А мы с тобой ещё успеем поболтать и посекретничать. — с улыбкой сказала она, потрепав волосы на макушке Маши. Можно было бы и наоборот, спровадить Гришу (тем более желания с ним общаться у неё не было), но Лине нужен был небольшой перерыв. Слишком трудным был этот разговор с малышкой. Глядя вслед ребенку, она пообещала себе, что предложит этот вариант Диме, когда будет уезжать отсюда.

— А почему ты так уверена, что Дмитрий тебя отпустит? — спросил Григорий осторожно. Он видел, что Лина и без того на взводе, поэтому начал издалека. Она приподняла бровь, усмехнувшись. И вместо ответа сказала.

— Даже не думай. Я больше не буду слушать твоих адвокатских речей. — и развернувшись, пошла к коттеджу. Григорий удержал её за руку и, прежде чем она начала возмущаться, сказал.

— Тогда я просто попрошу не вмешивать Машу в ваши разборки.

— Об этом ты попроси Жигунова, — резко бросила Лина. — Насколько я знаю, у него есть ещё коттедж и квартира в городе, вот пусть перевезет туда меня или Машу. Тогда уж точно он не сможет использовать ребенка для своих целей.

— И тогда он совсем перестанет видеть Машутку?

— Ой ли! Раньше его это не беспокоило! Да и вообще трахать меня он может и по ночам, все остальное время он спокойно сможет посвящать Маше. А я буду даже счастлива видеть его как можно меньше. — и, наконец, вырвав руку, пошла в коттедж. Осторожно пройдя мимо закрытой двери столовой, она поспешила к лестнице. Ей нужен перерыв, срочно небольшой тайм-аут, чтобы приготовиться к общению с Димой. Бесшумно ступая по лестнице, она прислушивалась к происходящему в столовой, чтобы убедиться что Жигунов там. Наконец, услышав его голос, что-то отвечающий дочери, она перевела дыхание. Значит, у неё есть передышка. Поднявшись в знакомую до боли комнату, Лина сразу направилась в ванную. Умылась, досчитала до десяти, несколько раз повторила, что все нормально, снова умылась. Может, лучше принять душ? — спросила сама себя и направилась в спальню. Открыв шкаф, она запихала в него рюкзак, с которым не расставалась все это время, не озадачившись его разбором. С удивлением обнаружила все свои вещи на прежних местах, как будто так и должно быть. Как будто Дима и не предполагал, что она может и не вернуться сюда. От осознания этого, стало совсем худо, и она устало облокотилась на шкаф, упершись лбом в дверцу. Несколько глубоких вдохов и выдохов, и она открыла большую секцию, чтобы убедиться, что и там все как прежде. И даже подаренные Димой вещи висят на тех же местах. И уже закрывая шкаф, она увидела в зеркальном отражении наблюдавшего за ней Диму. Вздрогнув, Лина все же закрыла дверь. И застыла, не желая оборачиваться. Прикусив губу, она напомнила себе принципы дальнейшего общения с Димой. Никаких обвинений, никаких язвительных замечаний, никаких ссор, вообще ничего. Он для неё пустое место! Выдохнув, она все же обернулась и увидела, что он уже подошел к ней почти вплотную. И на лице яркими буквами горело желание. Инстинктивно отступив на шаг и упершись в шкаф спиной, Лина перехватила руки Жигунова, не давая себя обнять. Чтобы тут же отругать себя и заставить расцепить пальцы, что вцепились в его запястья. Она опустила руки вдоль тела и перевела взгляд на стену, чуть правее его лица, чтобы не видеть его, не видеть его удивления её «послушанием». Дима обнял её, притягивая к себе, и нежно дотронулся до её щеки.

— Я скучал по тебе, — прошептал он в миллиметрах от её губ. И тут же завладел ими в сладостно-страстном поцелуе. И вновь его удивление отсутствию сопротивления с её стороны. Она не пыталась отстраниться или увернуться, даже не сжала зубы, просто позволила ему делать все что угодно. И хотя это возбуждало ещё сильнее, он сдерживался, чувствуя её напряжение. Его руки гладили её спину, лаская и заставляя расслабиться. Только Лина не реагировала на это, оставаясь напряженной как натянутая струна. И в какой-то момент Дима понял, что не так было в их поцелуе: да, Лина не сопротивлялась, к чему он был готов, наверное поэтому он не сразу понял, что она совершенно никак не реагирует на поцелуй. Совсем. Чуть отодвинувшись, он заглянул в её глаза. Но Лина не смотрела на него. Нет, она не отвернулась, просто смотрела как будто сквозь него. И в этот момент до него дошло, что это её новый способ сопротивления ему. На какой-то миг ему захотелось сломать его, заставив отвечать на его ласки, но он подавил это желание. Он будет терпеливым, будет! А пока… быстрый и легкий поцелуй, и он отстранился, внимательно следя за её реакцией. Следующие слова были сказаны нарочито легким тоном. — А я пришел, чтобы позвать тебя в столовую, мы только тебя и дожидаемся.

Лина поспешно проглотила насмешливые реплики, готовые сорваться с языка и усилием воли удержала взгляд на месте. Дима заметил, как чуть сильнее сжались её губы, больше ничего не указывало на то, что она его вообще услышала. Он отступил на шаг и, захватив в плен её ладонь, пошел к выходу. Лина задержалась на пару мгновений, так чтобы чуть затормозить их продвижение, но при этом не принуждая его тянуть её за собой. Просто обозначила свое нежелание идти с ним. Пока спускались вниз Лина несколько раз передумала, как ей лучше сейчас поступить, тем более, что желание вырвать ладонь из его руки было практически непреодолимо. Приходилось постоянно напоминать себе, что она не должна сопротивляться. Они это уже проходили, и видимо сопротивление его только раззадоривает.

Спустя минуту они уже дошли до столовой, и Дима отодвинул для неё стул, отпустив на волю. Едва он это сделал Лина отвернулась и пошла к выходу. Встретив на полпути озадаченную её поведением домработницу, она негромко сказала ей.

— Ольга Михайловна, я не хочу есть, так что не беспокойтесь. — и не дожидаясь ответа, поспешила выйти на улицу через черный ход. Поплутав по саду, она вернулась к качелям. Не так давно по приказу Жигунова возле бассейна установили большие, рассчитанные на троих, качели, и раньше они любили проводить вечера здесь всей компанией. Вот и совсем недавно, успокаивая Машу, она неосознанно пришла сюда. Поколебавшись несколько секунд, она все же улеглась на сиденья и бездумно уставилась в небо. Можно, конечно, было вернуться в их комнату и принять душ, как она хотела, но Дима мог прийти в любой момент и продолжить то, что начал. Нет, Лина понимала, что это все же произойдет, но, как оказалось, была не совсем готова стойко сопротивляться его сексуальности. И хотя она не ответила ни на один его поцелуй, ни отозвалась ни на одну его ласку… но как же трудно это было сделать. Предательское тело хотело уступить, прильнуть к Диме, обнять, поцеловать. Оно скучало по нему… Лина мысленно чертыхнулась: а ведь дальше будет ещё сложнее. Так надо что-то отвлекающее придумать: вспоминать таблицу умножения, формулы по физике, органическую химию? Гражданский Кодекс РФ? Лина невесело усмехнулась над собой: все что угодно, лишь бы отвлечься от его ласк, не чувствовать, не ощущать желания отдаться ему. Иначе это будет полным поражением.

Глава 19

Задумавшись, Лина не услышала шагов и заметила мужчину слишком поздно.

— Лиин, — протянул Дима, подходя ещё ближе. — Что ты задумала? — Чувствуя себя неуютно под его взглядом, Лина поспешно села на качелях и уставилась на воду в бассейне. Скинув сабо, она подтянула колени к груди и обняла их. Дима сел рядом с ней, обернувшись в её сторону. Дотронувшись до её щеки, он повернул её лицо к себе, но взгляд её все ещё был обращен к бассейну. Интересно, как ты меня заставишь на себя посмотреть? — с усмешкой подумала Лина, надеясь не получить косоглазия. Дима не стал настаивать. — Ты теперь со мной совсем не разговариваешь? — а в ответ опять полное безразличное молчание. Чтобы сдержать желание встряхнуть её как следует, Дима отпустил её подбородок и даже чуть отстранился. Лина вновь повернулась к бассейну. — И что ты хочешь этим добиться? Думаешь, из-за твоего молчания я проникнусь чувством собственной вины и отпущу тебя на все четыре стороны? — Лина даже прикусила губу, чтобы только не фыркнуть вслух: он, действительно, думает, что она настолько наивна? Нет! У неё ещё есть много занориков. Он просто не подозревает, сколько орудий у неё заготовлено для этой битвы. Пусть за этот месяц он прекрасно изучил её тело, знал все её эрогенные зоны и теперь может легко (будем бороться с этим!) зажечь её. Но она-то тоже изучила его, и знает, что его бесит больше всего. И помимо всего прочего, он просто ненавидит пассивность, а точнее фригидность партнерши в постели. Это задевает его самолюбие, его Эго, поэтому для неё так важно оставаться холодной в сексе. Такие мысли бродили в её голове, в то время как на лице не мелькнула ни одна эмоция. Дима, устав ждать от неё хоть какой-то реакции, опять развернул её лицо к себе. — Ты меня слышишь? Я не отпущу тебя, даже если ты устроишь холодную войну.

Дима ждал хоть какой-то ответной реакции на его слова, но её не последовало. Лина ещё несколько секунд изучала куст за его плечом, ожидая когда он все-таки отпустит её подбородок. Так и не дождавшись, чуть дернула головой, освобождаясь, и стремительно поднялась с качели. В конце концов, почему она должна его слушать? — пришла к выводу она, делая шаг в сторону коттеджа. И тут же была возвращена обратно. Дима резко дернул её за руку, вынуждая сесть к нему на колени. Развернув её к себе боком, он легко завладел её губами в резком и властном поцелуе. Одновременно его рука легла на внутреннюю сторону бедра и медленно поползла вверх, проникая под подол сарафана. Лина, не сдержав порыва, резко сжала колени вместе. И Дима, чуть отстранившись, сказал с усмешкой.

— Лиииин, ты не сможешь игнорировать меня, так что даже не пытайся. — и снова ничего в ответ он не услышал. Его рука продолжила движение, не реагируя на попытки Лины остановить. Дима прекрасно понимал, что она сопротивляется даже не тому, что он делает, а где он это делает. Поэтому он не удивился, когда Лина все же схватила его за руку, пытаясь оттолкнуть, или хотя бы остановить. Подняв взгляд от их сплетенных рук, он вздрогнул: она все же посмотрела ему в глаза и столько ненависти было в её взгляде, что он машинально убрал руку. Дотронувшись до её щеки, он открыл уже рот, чтобы извиниться, но в этот момент Лина вновь отвернулась и глубоко вздохнула. А спустя пару секунд на её лице не осталось ни одной эмоции. На миг ему захотелось продолжить начатое прям здесь, но он тут же одернул себя. Выругавшись, он поднялся, подхватив Лину на руки и устремился к коттеджу. Осознавая причину спешки, Лина с трудом сдержала желание ударить его в грудь, причем не один раз. Прикрыв глаза, она стала считать до десяти, чтобы успокоиться. Потом переключилась на таблицу умножения, так что когда она неожиданно почувствовала себя в свободном падении, даже не успела вскрикнуть от испуга, как ощутила мягкую кровать под собой.

Открыв глаза, Лина увидела, как Дима закрывает дверь в спальню. Мысленно застонав, она села на постели и попыталась взять себя в руки. Заметив предвкушающую улыбку Жигунова, поняла что лучше на него вообще не смотреть (а то руки так и чешутся разбить что-нибудь об его голову) и перевела взгляд на окно. Краем глаза наблюдая за ним, она заметила, как он скинул рубашку и принялся расстегивать ремень. Сел рядом, так и не расстегнув ремень, дотронулся до её подбородка, осторожно поворачивая к себе.

— Так и будешь молчать и пытаться игнорировать меня? — тихо спросил он. Тишина в ответ и все тот же пустой взгляд. — Как хочешь… — прошептал Дима и поцеловал её.

Он был готов к её сопротивлению, но его не последовало. Он предполагал, что она будет подчеркнуто безразличной к его ласкам, и не ошибся. Но он и представить себе не мог, что больше всего его будет раздражать другое. Её напряжение, каждая мышца и каждая жилка на её теле была как натянутая струна. Да под его руками, Лина делала то, что он желал. Чуть надавить на плечи и она легла на кровать. Чуть нажать языком и она неохотно пускает его в свой рот. Спустить бретельки сарафана и начать спускать вниз, и она чуть приподнялась, помогая снять (лишь бы платье не порвал). И реакция на его ласки совершенно другая. Да, Лина и раньше пыталась сопротивляться желанию, что он всегда пробуждал в ней, но сегодня… Ладно, стоны, она и раньше их стремилась сдержать, чего-то стыдясь, но сейчас у неё даже дыхание не сбилось. В то время как он дышал как марафонец, с трудом удерживая себя в узде, Лина просто лежала на спине и с маниакальным упорством изучала потолок. И это напряжение, что владело её телом, оно просто бесило. На слова она не реагировала, ласки игнорировала, по крайней мере старалась изо всех сил. Но кое-что скрыть не могла, мурашки что пробежались по коже, когда он прикусил мочку уха, вмиг напрягшиеся соски, что под ласками его языка превратились в две тугие ягодки и влагу между ног, когда его пальцы проникли к самому центру её чувственности. И уже одно это сводило его с ума, так хотелось отбросить сомнения и овладеть ею. Резко и глубоко проникнуть в неё, зная что все равно доведет её до оргазма, и тогда она точно не сможет сдержать стоны удовольствие. Но что-то останавливает, заставляя продолжать сладкую муку.

Лаская клитор, он внимательно следил за реакцией Лины, и только поэтому заметил, как она в какой-то момент ладонями вцепилась в простынь и с силой прикусила внутреннюю сторону губы. В ту же секунду он завладел её губами, врываясь языком, в то время как его член резко и глубоко вонзается в её тело. И от этого практически одновременного проникновения, удовольствие Лины возросло в несколько раз. А потом… так трудно запретить телу двигаться навстречу его проникновениям и из последних сил цепляться за простынь, так трудно… в последний миг Лина все же потеряла контроль над своим телом, и, рванувшись, прижалась к нему. А из горла все же вырвался тихий стон, в тот момент когда мир взорвался миллиардами искр под крепко зажмуренными веками.

Услышать его протяжный стон, и понять что проиграла эту битву, было больно. Но это только одно сражение! — постаралась убедить себя Лина и отстранилась от Димы. Она и без этого знала, что он прекрасно изучил её тело, пришло время и ему понять, что она тоже изучила его пристрастия. А ему нравилось всегда после секса полежать, обнявшись, и лениво ласкать её тело, поэтому сейчас несмотря на слабость она встанет и уйдет. Мужчина ещё не отошедший от ослепительного оргазма позволил ей выскользнуть из его рук. Машинально проследил за скрывшейся в ванной девушкой и перевернулся за спину, заведя руки за голову. Однако шум льющейся воды заставил его приподняться и напряженно уставиться на дверь.

И об этом… его пунктике Лина тоже знала наверняка. Не сразу, а только на второй или третий раз после случившегося, она поняла, что он не выносит, когда сразу после секса она принимает душ или ванну. И в таком случае либо присоединяется к ней в душе, либо сразу после повторяет секс. От первого варианта она застраховалась, закрыв дверь на щеколду, а вот от второго… Ну что ж она может ещё раз принять душ. Когда же она поделилась этим наблюдением с Таней, та ей доступно объяснила причину. У партнера появляется стойкое ощущение, что ты хочешь смыть его запах, след от его прикосновений, его поцелуев… Задумавшись, она вынуждена была согласиться с ней. Как-то сразу вспомнилось утро после их с Димой первой ночи, её стойкое желание «отмыться», которое не проходило и на следующий день, и через день…

И сейчас, отчаянно работая вехоткой, Лина с удовольствием представляла злость Димы, ровно до того момента, пока он не выбил дверь. Щеколда жалобно звякнув, отлетела на пол. Не обернуться и не посмотреть на Жигунова, было трудно, но она смогла сдержать инстинктивный порыв.

— Лина, — практически прорычал Дима, подходя к ней. Подумав, она не стала оборачиваться. А вот услышав, как он отодвигает дверь душевой кабинки, чуть не застонала. К новому раунду она была не готова, ни морально, ни физически. Жигунов тем временем, с трудом сдерживая гнев, медленно развернул её к себе и заглянул в её глаза. На миг в них отразилось выражение загнанного зверя, и от этого взгляда ему стало не по себе. Заметив его реакцию, Лина поспешно отвела глаза. Спустя несколько секунд на него вновь смотрели абсолютно безразличные пустые глаза. Дима обнял её и прошептал почти умоляюще. — Лина… перестань, прошу. — легкий поцелуй и вновь его шепот. — Перестань, не делай этого с нами.

Лучше бы она этого не слышала, лучше бы она оглохла, лучше бы… — думала она спустя секунду после звонкой пощечины, что она влепила ему. Крепко сжав зубы, Лина сдерживала рвущиеся изо рта обвинения. А так хотелось закричать: «Это ты всё сделал! Разрушил «НАС»! Так что не обвиняй меня в своих грехах!» Дима видел неприкрытое обвинение в её глазах, наверное, поэтому никак не отреагировал на оплеуху. Даже как-то успокоился, добившись от неё хоть какой-то отклика. А значит, стена отчуждения вот-вот упадет. Глубоко вздохнув, Лина прикрыла глаза. Не дожидаясь продолжения, он обхватил её лицо руками и приник к её губам…

В этот раз его поцелуи были разными: то нежными, то страстными, то требовательными, то мягкими, то глубокими, то легкими. Лина потеряла счет времени, понимая только одно: он хочет добиться от неё ответа. Его руки настойчиво и знающе ласкали её тело. И с каждым мгновением все труднее было контролировать себя. В какой-то момент она даже пожалела что нет простыни под рукой.

— Лиииин, — прошептал он, на секунду отстраняясь от её губ. Вспомнив её приезд в коттедж, он предложил. — Ответь на поцелуй, и я отстану от тебя до вечера. — При этом он так крепко прижимал её к себе, неосознанно подчеркивая свое желание, что Лина с трудом подавила скептическое хмыкание. Не дожидаясь ответа, он вновь приник к её губам, которые так и остались безразличными к его ласкам.

Неожиданная мысль, что пришла в её голову почти развеселила её. Взвесив все за и против, Лина все же не удержалась от искушения. В конце концов, это же не сопротивление, — успокоила она себя и повернула кран, делая воду практически ледяной. Конечно, её тоже задело, но учитывая, что в процессе «соблазнения», Дима придвинул её к стенке душевой, то вся прелесть «прохладненького» душа досталась именно ему. Выругавшись, он резко выключил воду и, вновь выругавшись, посмотрел на неё. Лина, с трудом подавляя ехидную улыбку, скользнула взглядов по нему и убедилась в правдивости слухов про «холодный душ». Вон как Дима охладился, так что пропало всякое желание, а точнее появилось другое: придушить её. Да и ей этот душ помог остыть.

— Лиииин, — прошипел Дима, зарываясь рукой в её волосы и заставляя её поднять лицо. И только в этот момент заметил чуть подрагивающие губы и смешинки в глазах. — Тебе весело? — непритворно удивился он, забыв даже что собирался сказать. — Значит, гнев твой «охладился»? — выделяя интонацией последнее слово, с улыбкой спросил он. И не мечтай, — подумала Лина, переводя взгляд на стену за ним. И только сейчас поняла, что замерзла. Вода, что ещё не стекла в канализацию, была не особо приятной температуры. Заметив, как поежилась Лина, посмотрев при этом на пол кабины, Дима подхватил её за талию и вместе с ней вышел из душевой. И хотя злость на её молчаливое игнорирование его не прошла, он отодвинул её на второй план. Схватив махровое полотенце, он укутал её и все же высказался. — Чудо ты, дивное! Сама же пострадала от устроенной пакости…

Даже не посмотрев на него, Лина попробовала выскользнуть из его объятий. В итоге в спальню её внесли на руках и осторожно опустили на кровать. Взяв другое полотенце, он насухо вытер её ноги и даже погрел их в своих руках. После того, как они стали почти нормальной температуры, он взял ещё одно полотенце и, быстро вытеревшись, уселся за её спину. Лина же следила за этим всем с внутренним ехидством. Ну, ну, я почти поверила в твою заботливость, и совершенно не догадываюсь, чем же это все закончится. — думала она, позволяя ему вытереть её волосы и плечи. Точнее не пытаясь сопротивляться, понимая что это ни к чему не приведет. И даже не удивилась когда он поцеловал её в основании шеи. Выпутав её из махрового полотенца, Дима стал вытирать оставшуюся влагу. В какой-то момент он перекинул её волосы через плечо… и замер. Не сразу Лина поняла, что заставило его так напрячься. И только его вопрос, заданный странным напряженным голосом, подтолкнул её память.

— Что это? — выдохнул он. Резко подлетев с кровати, он дернул её за собой, разворачивая к себе лицом. Схватив за плечи, Дмитрий взглядом указал на её шею, точнее на пятно на шее, и Лина вспомнила о своей утренней «невинной» просьбе. — Откуда это? — прошипел он, встряхивая её. Поддавшись искушению, она посмотрела на него как на идиота, взглядом выражая вопрос: ты что и этого не знаешь? Дима прекрасно понял её взгляд, от чего взбесился ещё больше, хотя куда больше?.. Встряхнув её, он продолжил допрос: — Кто это сделал? Кто он? Говори!

Не смотря на боль в стиснутых им плечах, Лина умудрилась сложить руки на груди и с вызовом посмотреть ему в глаза. Вздернув подбородок, она всем своим видом говорила: А ты попробуй! Заставь меня заговорить! Он ещё раз встряхнул её и зарычал от бешенства.

— Ты — моя! Слышишь! И даже то, что кто-то ещё… — он выругался, не замечая что его пальцы все сильнее впиваются в её плечи. Лина не морщилась, только потому что на её лице была маска, состоящая из смеси сарказма и скепсиса. — Я убью его! Я найду его, и он пожалеет, что вообще связался с тобой. — Выражение её лица не изменилось ни на грамм, и он решил огорошить её своей информированностью. — Это же твой бывший парень, Олег, да? — на миг в её глазах отразилось удивление: он даже помнит, как его зовут? Дима истолковал её взгляд по-другому. — Именно у него ты провела эти дни.

Лина рассмеялась ему в лицо, чем окончательно вывела его из себя. С силой встряхнув её, он замер, услышав её вскрик боли. И только тогда понял с какой силой он сжимает её плечи и резко разжал пальцы, отталкивая её на кровать. От греха подальше он ещё и отступил на пару шагов. Лина перевела взгляд на покрасневшее пятно на левом плече и рукой попыталась растереть место, уже представляя какие синяки будут украшать его в скором времени. Дима быстро натянул джинсы, заставляя себя хоть немного успокоиться. Натянув футболку, он подошел к кровати, на которой все ещё сидела Лина. Она вновь надела маску отчужденности, стараясь вообще не замечать его. Отчего пламя злости разгорелось вновь, он зарылся рукой в её волосы и потянул их назад, грубо заставляя поднять к нему лицо и взгляд. Уступая его требованию Лина с вызовом посмотрела ему в глаза. Он наклонился, чтобы поцеловать, но в миллиметрах от её губ прошептал.

— Чтобы ты не думала по этому поводу: Ты — МОЯ! И ничего этого не изменит! — она не успела никак прореагировать на это заявление, когда его губы властно завладели её, сминая в неистовой страсти, почти причиняя боль, заставляя подчиниться…

Когда он отстранился, в его глазах Лина увидела торжество и сделала единственное, что могла в этой ситуации чтобы, стереть это выражение в его глазах. Подняв руку, она с выражением брезгливости, вытерла губы тыльной стороной кисти. Не отрывая взгляда от Димы, Лина отметила, каким бешенством зажглись его глаза. Жигунов даже занес руку, отчего она невольно сжалась и напряженно посмотрела на его ладонь, что остановилась на полпути. Дима тоже посмотрел на руку и замер, не в силах поверить, что только что чуть не ударил женщину. Нет, не так, он чуть не ударил СВОЮ ЛИНУ! И это моментально привело его в чувство. Выругавшись, он выбежал из комнаты, хлопнув дверью напоследок.

Лина обессилено опустилась на постель, чувствуя непомерную усталость. Невольно в памяти всё всплывала картина его занесенной руки, и ужас в его глазах, когда он понял, что чуть не ударил её. Лина свернулась в клубочек, не желая признаваться, что выигранное только что сражение, не принесло ничего кроме новой боли. «Она делает все правильно! Правильно! Он уже сам все разрушил! Сам!» — уговаривала она себя, не желая признаваться, что уничтожает все хорошее, что оставалось между ними. Да, она получит свою свободу! Она почти не сомневалась в этом, но что от неё самой останется? От беззаботной, своевольной и свободолюбивой девушки? Особенно если учесть, как ей тоскливо сейчас.

А Жигунов был в этот момент в тренажерном зале и с усердием вымещал злость на боксерской груше. Все подчиненные старались держаться от него как можно дальше, только Григорий не испугался и, переодевшись в спортивный костюм, присоединился к Диме.

— Может, тебе нужен реальный противник? — предложил он. Дима мазнул по нему взгляду и резко выдохнул.

— Нет! — Григорий пожал плечами и с интересом следил, как Дима истязал грушу. Через пять минут он с обманчивой ленцой спросил у него.

— Дима, вот скажи, ты правда думал, что сможешь легко успокоить Лину после всего? Что за пару часов добьешься её симпатии и все вновь будет как прежде? — Гриша даже фыркнул от такого глупого предположения. Жигунов с особой силой ударил по груше несколько раз и только тогда посмотрел на Григория.

— Нет, — выдохнул он. — Но и представить себе такого я не мог… — он развел руками, даже не зная как описать сегодняшние события. Помолчав, он все же сказал. — Она переспала с другим… Нашла себе кого-то за эти дни… — Гриша ошеломленно хмыкнул и после минутной заминки с сомнением уточнил.

— Это она тебе так сказала?

— Нет! Что ты… — с горькой усмешкой сказал он. — Кто я такой, чтобы она со мной разговаривала?! — взгляд Гриши стал ещё более удивленным, и Дима пояснил. — Лина не разговаривает со мной, смотрит как на пустое место…

— Подожди, а с чего ты тогда взял что она кого-то нашла себе?

— У неё засос на шее… — поморщившись, сказал Дима. Гриша присвистнул: молодец, Лина, что ещё скажешь?

— Ты не думал, что она могла попросить кого-то его поставить? Чтобы просто позлить тебя, ведь ты бы его в любом случае заметил. — Дмитрий с сомнением посмотрел на друга. — Неужели ты до сих пор не понял, что Лина не из тех, кто будет бросаться в постель с первым встречным.

— Я подумал, что это Олег… — он пожал плечами, обдумывая услышанное. С одной стороны, её не было 11 дней, а этого вполне достаточно, чтобы сменить несколько любовников. С другой, с её неприятием «чужих» прикосновений… Дима чертыхнулся, не в силах решить эту задачу.

— Сомневаюсь. — протянул Григорий. Подойдя к Жигунову, он положил руку на его плечо. — Но можно я дам тебе совет? Отпусти её. Отпусти, пока окончательно не потерял. — Жигунов покачал головой, они уже обсуждали этот вопрос, и он ответил так же, как и прежде. Гриша покачал головой, осуждая. — Тогда наберись терпения: Лина не уступит тебе в этот раз.

— Понимаю, — уверенно сказал Дима. — Но я сумею все исправить.

Григорий снова покачал головой, отходя в сторону, так как Жиганов вновь стал истязать грушу.

Не давая себя времени для ненужного нытья, Лина подорвалась с постели и направилась в ванную. И первым делом заглянула в шкафчик, где хранила таблетки. Там оставалась всего одна таблетка в памятное утро, а сейчас лежали ещё две упаковки, то есть кто-то предположил… Зарычав, Лина захлопнула дверцу.

Приняв душ, Лина принялась рассматривать свой гардероб. Так Дима любит сарафаны и платья, кофточки на бретельках или с вырезом, значит все это можно спокойно отвести домой в понедельник. После недолгих колебаний она остановилась на старых джинсах и водолазке с коротким рукавом. Все ещё влажные волосы собрала в хвост, тщательно прилизав непослушные пряди, и была готова к новым свершением. По крайней мере пыталась убедить себя в этом. Но в кухню пробиралась короткими перебежками, изо всех сил стараясь избежать столкновения с Димой. Есть особо не хотелось, но так как ужинать в обществе хозяина дома она не собиралась… Вот-вот подкрепиться не мешало бы. Ольга Михайловна, добрая душа, не отказала Лине, подогрела и первое, и второе, и компот. Девушка ограничилась вторым, а вместо компота — чай с плюшками. И когда она уже допивала, в кухню пожаловал Дима. Чудом не поперхнувшись, Лина быстро перевела взгляд на домохозяйку, игнорируя присевшего рядом с ней Жигунова. Внешне ни одна эмоция не проскользнула на её лице, даже когда он попросил и себе чаю. А вот когда попытался обнять за талию, точнее обнял, Лина молча встала, положив плюшку на тарелку и поспешила уйти. Точнее намеревалась уйти, но Дима удержал её за руку.

— Сядь, — абсолютно спокойным тоном сказал он. И кто ж его так успокоил? — сердито подумала она, мысленно напоминая себе, что сопротивляться ему нельзя. Все остальное можно, а сопротивление строго под запретом. А то Жигунов может в понедельник днем её домой не отпустить. Поэтому она просто замерла, не в силах определиться что ей делать. Как бы решая непосильную для неё задачу, Дима подошел к ней со спины и, аккуратно обняв её за плечи, подтолкнул её к стулу. Когда она садилась, его руки скользнули по обнаженным рукам и задержались на уже начинающих синеть отметинах от его пальцев. — Прости, я не хотел причинить тебе боль. — прошептал Дима и отпустил её плечи. Лина продолжала молчать, смотря прямо перед собой. Он сел рядом и сделал глоток чая, неотрывно следя за девушкой. — Лиииин, я повторюсь: я тебя не отпущу. Так что все твое сопротивление бесполезно… — так как Лина продолжала смотреть в стену, он осторожно развернул её к себе вместе со стулом и дотронулся до её щеки. Лина сжала кулаки, сдерживая желание оттолкнуть его. — Абсолютно бесполезно. Ты — моя… — он поцеловал её легко, но не добившись реакции на свои слова, решил «поддеть» её. — Хммм, молчание — признак согласия… Ну вот мы с тобой и добились согласия по главному вопросу. Остальное всё приложится. — закончил он притворно бодрым тоном.

Лина не поддалась на провокацию, продолжая игнорировать его. Так начался новый виток их борьбы.

Глава 20

К концу следующей недели никто из них двоих не был уже уверен в исходе этой битвы желаний. Лина устала изображать из себя молчаливую статую, по совместительству первостатейную стерву…

Нет, сначала её даже немного веселила его попытка быть смиренным перед её гневом. Дима старался, она видела, очень старался быть терпеливым и ласковым. Даже больше ни разу не заикался про засос на шее, и вообще перестал от неё что- либо требовать. Дарил цветы, которые она даже не брала в руки, возил вместе с Машей в кино, в парк развлечений. Пытался если не разговорить её, то хотя бы рассмешить. А она?.. Она вспоминала органическую химию, чтобы не видеть и не слышать его и малышку в эти моменты. Иногда просто сбегала подальше от них, отказываясь играть в детские игры. Да и в постели Дима был нежным-нежным, и только добиваясь от неё ответа, овладевал ею. Она злилась на себя, на свое тело, что таяло под его прикосновениями, но ничего не могла поделать с этим. И хотя тело отвечало на его ласки, Лина сдерживала желание прижаться к нему, ответить на поцелуи, с трудом, но сдерживала. После девушка заставляла себя выбираться из его объятий и направляться в душ. Иногда он удерживал её силой (тогда она просто пережидала время, усыпляя бдительность, и уходила позже), иногда присоединялся в душе, иногда повторял все заново. Спустя неделю она поняла что превращается в чистюлю: принимать душ несколько раз в день, это сила! Мойдодыр от неё был бы в восторге. Жигунов же с каждым днем злился все больше. Он взрывался, мог повысить на неё голос, но больше никогда не причинял ей физическую боль, даже неосознанно И это и злило, и удивляло, и было в чем-то приятно одновременно

Подводя краткие итоги прошедшей недели, Лина перевернулась на спину и уставилась в потолок. Был уже второй час ночи, но Дима ещё не приходил. Григорий сказал, что Жигунов звонил и просил передать ей, чтоб она спокойно ложилась спать, он будет поздно. Кстати, об его людях… все они безоговорочно приняли сторону Димы, и каждый старался «ненавязчиво» подтолкнуть её к Жигунову, даже няня и домработница. Впрочем, это не удивительно. Гораздо более странно, что Юля тоже попыталась незаметно склонить её к примирению. Только Маша неосознанно приняла нейтральную сторону, видно тот разговор на качелях хорошо повлиял на неё. Когда дома был её отец, малышка не пыталась настаивать на участии Лины в играх, а вот когда его не было… Лина отдувалась по полной. В принципе, девушка не была против, её больше заботили другие вещи, например: КОГДА ДИМА ЕЁ, НАКОНЕЦ, ОТПУСТИТ? На потолке ответа на этот вопрос не было. А жаль!

Вздохнув, Лина перевернулась на бок и свернулась калачиком. И даже уже начала дремать, когда услышала шум на лестнице. Через пару минут дверь открылась и в спальню вошел (вломился?) предмет её размышлений. Так она думала, открывать глаза, чтобы убедиться в своей правоте категорически не хотелось. В принципе, никем другим вошедший быть не мог, поэтому она благоразумно решила притвориться спящей. Просто не хотелось начинать опять надоевшее противостояние, а так глядишь и пронесет.

Дима подошел к Лине и присел рядом с ней на кровать. Осторожно, чтобы не разбудить, дотронулся до её щеки, убирая мешающийся локон, и нежно провел большим пальцем по щеке, по нижней губе. Замерев, Дмитрий впитывал её такой умиротворенный образ, стараясь не думать о прошедшей неделе бесконечной борьбы с ней. Её нежелание общаться с ним просто выводило его из себя. Но больше всего задевало её полное безразличие к нему и его попыткам примирения. Он знал, что будет трудно, знал, но сейчас ему казалось что это не просто сложно, это невозможно. Лина не сдастся, не уступит ему в этот раз. Но отступить он не мог, ибо это означало самое страшное: ПОТЕРЯТЬ ЕЁ. Он вновь провел большим пальцем по нижней губе и прошептал.

— Что же ты со мной делаешь, котенок? — не удержавшись, все же быстро поцеловал её. Лина сквозь сон поморщилась, отворачиваясь, и что-то неразборчиво пробормотала. Он отпустил её, не желая будить. Со вздохом встал и направился в ванную.

Вернувшись после душа, он забрался в кровать и осторожно притянул к себе девушку. Лина вновь что-то протестующе забормотала, но не проснулась, а поворочавшись, утихла в его объятиях.

Лина буквально заставляла себя дышать ровно и, главное, не напрягаться. Иначе бы она выдала себя с головой. А судя по состоянию и настроению Димы, в противном случае их секс опять, как в самом начале, продлился бы до рассвета. Жигунов опять был пьяным и воспоминания о его шепоте в аналогичных обстоятельствах: ты нужна мне, и последующей за этим ночи, заставляли её ещё более рьяно продолжать «спать». Слушая его размеренное дыхание, она сама не заметила, как заснула, не чувствуя никакого неудобства от его слишком крепких объятий.

А проснулась она от своего собственного громкого стона удовольствия. Спустя всего пару мгновений её тело сотряслось от невероятного оргазма. И снова стоны удовольствия и пальцы в волосах Жигунова…

Ещё не до конца осознав, что произошло, Лина почувствовала, как губы Димы стали подниматься выше к животу, обведя языком пупок, он продолжил движение вверх. Не давая времени прийти в себя, его пальцы продолжили ласкать центр её чувственности, как всего минуту назад ласкал язык. Подняв взгляд, Жигунов отметил, какой страстью горят её глаза, а руки против воли обнимают его, но только услышав ещё один стон не выдержал и резким движением овладел ею. Резкие глубокие проникновения, и её движения навстречу быстро подвели их к оргазму. Стоны слились в единый выдох, когда они одновременно достигли пика наслаждения. Дмитрий наслаждался этим мгновением полного единения, когда почувствовал, как Лина приходит в себя и медленно, но верно отстраняется от него. На мгновение он поддался давлению её рук, чтобы тут же резко притянуть её обратно. И от этого невольного движения, он почувствовал как желание вновь начинает просыпаться в нем. Он все ещё был в ней, удерживая свой вес на одной руке, и её близость возбуждала его невероятно. Теперь торопиться он не будет, а будет наслаждаться каждым мгновением близости, — решил он, и в этот момент почувствовал, как Лина пытается отодвинуться от него. Взглянув на её лицо, он убедился, что она окончательно проснулась и решила продолжить надоевшую битву. Её глаза изучали потолок, в то время как зубы прикусили нижнюю губу. Зажав её лицо в ладонях, он наклонился и собирался поцеловать её. И в этот момент она посмотрела на него с таким презрением, что это невольно заставило его остановиться. Он видел, что она с ещё большей силой прикусила нижнюю губу, как будто пыталась сдержать слова, рвущиеся с языка. Пыталась, но не смогла.

— В следующий раз можешь вообще меня не будить, — с сарказмом выпалила она. Воспользовавшись его растерянностью, она резко оттолкнула его и подлетела с кровати. И даже успела сделать пару шагов, когда Дима догнал её и, схватив за плечо, развернул к себе. Его лицо, весь его вид кричал об его бешенстве, но он старался говорить спокойно.

— Вот скажи: в чем ты обвиняешь меня?! Что тебя так злит? Я виноват в том, что хочу доставить тебе удовольствие? Или в том, что несмотря на все твое нежелание и твое сопротивление ты получаешь наслаждение от нашей близости? — Дима дотронулся до её щеки, приподнимая лицо Лины. На миг их взгляды встретились, и девушка тут же отвела глаза, принимаясь изучать стенку за его спиной. Она уже пожалела о своей минутной слабости, когда все же высказалась: надо было как обычно промолчать. Дима сжал её подбородок, привлекая к себе внимание. — Или ты злишься, что не смогла сдержать стоны удовольствия?.. Молчишь? Не желаешь разговаривать? Но ведь ты знаешь, что я и сейчас могу довести тебя до оргазма. И разница будет только в том, что сейчас ты будешь до последнего цепляться за простынь, не желая меня обнимать и до последнего прикусывать губу, чтобы не застонать. А смысл в этом? — Дима ждал ответа, уже понимая, что его не будет. И от этого злость его только нарастала. — Черт возьми, Лина!!! Перестань уже все так драматизировать! Что такого ужасного я сделал? Доставил удовольствие? Не дал тебе сдерживаться? — ещё сильнее сжав подбородок, он буквально заставил её взглянуть на него. Презрение, что опять горело в её взгляде, теперь только подлило масло в огонь. — Хорошо. Ладно. В чем я в принципе виноват перед тобой? Заставил вернуться сюда? Похитил сестру? Так я ничего плохого ей не сделал. Моя вина, в том что хочу быть с тобой? В том, что ты свела меня с ума? Но ты сама привязала меня к себе! — с трудом, но Лине удалось сохранить спокойствие и не фыркнуть в ответ. Дима схватил её за плечи и встряхнул. — Что ты хочешь от меня? Мне что теперь умолять тебя, чтобы ты хотя бы посмотрела на меня? Заговорила со мной? Улыбнулась? Ты хочешь, чтобы я на коленях просил тебя об этом? — осознав, что опять причиняет ей боль, Дима заставил себя ослабить хватку. Притянув её к себе, он прошептал почти ей на ухо. — Этого не будет. — он поцеловал её в шею, после чего, отстранившись, задумчиво посмотрел ей в глаза. — А может, мне стоит снова пригрозить? Что если ты не будешь со мной разговаривать, то… тогда я не буду отпускать тебя домой. — Лина, наконец, посмотрела на него далеко неласковым взглядом. Дима деланно безразлично пожал плечами и продолжил мысль. — А что? Ты же итак нарушаешь наш уговор про не сопротивление… Каждый раз противишься близости. — И Лина опять не сдержалась. Очень тихо, но четко сказала.

— Только попробуй, и ты пожалеешь об этом. Ты узнаешь, что такое мое настоящее сопротивление, — она уже все взвесила: родным можно будет позвонить и предупредить, но идти на поводу у Жигунова она больше не будет. Хотя на какой-то миг ей даже захотелось доказать, что даже если он заставит её с ним общаться, это ничего не изменит. Лина попыталась отстраниться, но Дима крепко удерживал её на месте. — И по крайней мере не сможешь прикрываться красивыми словами, под тип «доставить тебе удовольствие». — Дима нежно дотронулся до её подбородка и честно признался в подначке.

— Это было просто рассуждение вслух. — не обращая на взбешенный взгляд девушки, Дима насмешливо продолжил. — Зато теперь я точно знаю, что ты, по крайней мере, меня слышишь. — Лина дернулась, вырываясь из его объятий. И Жигунов выпустил, давая ей свободу, но когда она уже дошла до ванны, все же сказал вслух. — Я тебе ещё не говорил? Ты просто очаровательна, когда злишься. — не оборачиваясь Лина сделала неприличный жест в его сторону и захлопнула за собой дверь. Закрыв дверь на щеколду (её ещё несколько дней назад починили), Лина устало прислонилась к двери. Что ж победа в этом раунде за ним. Дима все же заставил меня заговорить с ним. И что теперь? Что ей делать? Вновь замкнуться в молчании или доводить его своими «разговорами»? Чтоб он узнал, как порой «жестоко» исполняются желания.

Пожав плечами, Лина заставила себя двигаться дальше. Забравшись в кабину, она включила воду, а уже через минуту дверь снова оказалась выбита. Глубоко вздохнув, она досчитала до десяти, заставляя себя успокоиться. Не помогло. И когда его руки дотронулись до её плеч, дернулась изо всех сил и развернувшись к нему лицом, закричала.

— Господи, да оставь же меня в покое хоть на пять минут! Не могу! Не хочу я терпеть твои прикосновения! Не могу!

Ошарашенный её вспышкой, Дима отпустил её и долго вдумчиво смотрел в её глаза.

— Неужели они вновь стали чужими? — он с осторожностью дотронулся до её щеки. Лина отстранилась и отвернулась, не желая отвечать на вопрос. Главным образом потому, что несмотря на всё её желание, Дима не стал чужим для неё. Да она боролась с ним и будет продолжать, но… Его рука скользнула по её спине, и она услышала его шепот. — Будем ждать тебя в столовой. — и он ушел, прикрыв за собой дверь душевой.

Лина минуту удивленно смотрела ему вслед, после чего решительно тряхнув головой, потянулась за мочалкой. Душ она приняла за 10 минут, ещё минут 5 она выбирала, чтобы одеть. Сегодня опять будет жара и надевать порядком надоевшие джинсы категорически не хотелось. Плюнув на все, Лина принарядилась в любимый сарафан, и, оставив волосы распущенными, поспешила вниз. А то вдруг Дима передумает и решит продолжить утреннее рандеву. Проскользнув на кухню, Лина поздоровалась со всеми и, стащив яблоко, направилась к выходу. Против обыкновения Дима остановил её на полпути, удержав за руку.

— Ты будешь есть вместе с нами. — тихо, но твердо сказал он. Девушка, все так же избегая смотреть на него, пожала плечами и, высвободив руку, уселась на привычное место. Вяло ковыряясь в салате, Лина вполуха слушала разговор за столом, смотря исключительно на Машу. Но вопрос Димы заставил против воли прислушаться к разговору. — Итак, леди, и куда бы вам хотелось сегодня поехать? — Лина привычно проигнорировала вопрос, чувствуя при этом выжидательный взгляд Димы.

— Пап, а может мы в Заельцовский парк поедем? Покатаемся на роликах или велосипедах? — предложил ребенок. Лина постаралась удержать нейтральное выражение лица, хотя в памяти так и проносились события почти месячной давности, один из самых счастливых дней их совместной жизни. Ну что ж ты делаешь, Машутка? — только мысленно простонала она. Но видно что-то все-таки дрогнуло в её лице, так как Дима с радостью поддержал эту идею. На мгновение захотелось воспротивиться и просто не поехать с ними, но Лина сдержала порыв.

В конце концов, они не смогут заставить её кататься с ними. Я просто прогуляюсь по парку или отсижусь в машине, — решила Лина, собирая волосы в высокий хвост. Поймав себя на мысли, что покататься на роликах очень уж хочется, она не стала переодеваться шорты. В сарафане она точно не решиться прокатиться на роликах.

Видно к этому выводу пришел и Дима, так как оказавшись в парке, они сначала просто погуляли. А о велосипедах позаботились Вадим с Гришой, притащив все три к ним. Она как раз фотографировала Диму с Машей на фоне детской железной дороги. Ну не могла Лина отказать малышке в такой невинной просьбе. И от катания на велосипеде отказаться не смогла. В конце концов, при езде на велосипеде общаться с попутчиками необязательно. И не важно, что в процессе Лина забыла обо всех своих планах. А когда на спуске у неё наконец получилось прокатиться, не удерживая руль даже одной рукой, счастливый смех сдержать не получилось. Да и не хотелось. Только подъезжая к пункту проката, Лина очнулась. А улыбки Вадима и Гриши, окончательно вернули её на землю. Они молча забрали велосипеды, но радости даже не пытались скрыть. Жигунов тоже улыбался, нежно, ласково глядя на неё, но Лина этого не видела, старательно избегая встречаться с ним взглядом.

— Я схожу за роликами. — сказал Дима и, потрепав Машу по макушке, пошел к припаркованной машине.

— Я не буду кататься на роликах, — твердо сказала Лина ему вслед. На секунду приостановившись, он кивнул и пошел дальше. Отсутствовал он недолго и, возвращаясь, услышал обрывок разговора.

— Ли… ну может все-таки покатаемся все вместе? — малышка просительно заглядывала Лине в глаза. — Ты же обожаешь кататься на роликах, сама мне говорила.

— Я и не отрицаю, — шутливо сказала Лина. — И вот чтобы не поддаться искушению… я и не стала одевать шорты. Ну, Маш, не дуйся. Я же не брошу тебя, я просто прогуляюсь рядом. Тебя пофотографирую…

— И нас с папой вместе? — с улыбкой спросила Маша, посмотрев на Жигунова. Даже не оборачиваясь, Лина поняла, что он стоит за её спиной, но все же кивнула Маше в знак согласия.

Постоянно сдерживать улыбку, наблюдая за Жигуновыми, было сложно. К тому же «не смотреть» на них было просто невозможно, особенно после обещания и держа фотоаппарат в руках. В конце концов, Лина сдалась и просто старалась не встречаться взглядом с Димой.

А после продолжительной прогулки отдав фотоаппарат Григорию, Лина нацепила уже привычную маску. И обедая в летнем кафе в парке, стандартно рассматривала прохожих, не прислушиваясь к разговору. Поэтому она и увидела своих подруг, которые просто проходили мимо. Улыбнувшись, она поспешила к ним, даже не пытаясь сдержать радость. Она не видела их все лето, а ведь в институте они были практически неразлучны.

— Ира, Наташа, — окликнула она их, подбегая ближе.

— Привет, Ли! — ответили они почти хором. Лина успела только поздороваться, когда её накрыл шквал вопросов. Как дела? Что ты здесь делаешь? Где пропадала все лето? И почему не отвечала на звонки? И т. д. и т. п. Лина сумбурно отвечала на вопросы, не успевая вставлять свои. Улыбка не сходила с её лица: она, действительно, соскучилась по подругам. Неожиданное, но такое знакомое прикосновение заставило её вернуться на землю. И как она умудрилась забыть о своих спутниках? Точнее об одном конкретном человеке, что с хозяйским видом сейчас обнимал её за талию. Лина оглянулась и предупреждающе посмотрела на Диму. Взгляд её буквально требовал, чтобы он ушел, но Жигунов не послушался. Лина попыталась незаметно выскользнуть из его объятий, а добилась лишь того, что он ещё крепче прижал её к себе. Лина взглянула на замолчавших подруг и с натянутой улыбкой сказала.

— Кстати, знакомьтесь. Дима, это мои подруги по институту, Ира и Наташа, — она кивнула на подруг, что с жадным любопытством рассматривали её «кавалера». — А это Дима, мой… — она опять зависла так же как когда представляла Жигунова отцу.

— Твой парень? — подсказала Ира. Лина нервно хихикнула и после секундного колебания возразила.

— О нет, ни в коем случае, — чувствуя, как напряглась рука Димы, Лина все же продолжила нарочито небрежным тоном. — Просто партнер по сексу. — Подпруги переглянулись и удивленно усмехнулись. Лина все же скинула руку Димы, что начала причинять ей боль и с легкой усмешкой продолжила. — И чего так удивляться? Не мне вам объяснять, что постель ещё не повод для знакомства. — Да и Ира и Наташа отличались более свободными нравами, чем были у неё самой. И конечно, они и сами об этом знали, именно поэтому так были поражены её словами. Переведя взгляд с все ещё пребывающих в явном шоке подруг, Лина посмотрела на Диму и твердо с нажимом сказала. — Тебя твои спутники ждут. — Жигунов хмуро взглянул на неё и, кивнув, сказал уже девушкам.

— Приятно было познакомиться. — и направился обратно к столику, ругаясь на себя за дурацкий порыв. Ведь знал же, что Лина будет не в восторге, а все равно захотел увидеть поближе её улыбку. Как же он соскучился по ней? Он сделал пару шагов, когда услышал ехидный голосок девушки.

— Да не смотрите на меня такими обалдевшими глазами. Он правда мой партнер, причем могу заметить в постели он просто… ммм… супер. — Лина и не пыталась понизить голос, но и не повышала его, догадываясь, что он итак прекрасно все слышит. — Так что могу порекомендовать и даже телефончик его дать. — Девушка замолчала, прекрасно понимая, что уже переступает грань. Девчонки немного нервно хихикнули, вновь переглянувшись. Вздохнув, чтобы успокоить все ещё клокочущую в ней ярость, она поспешила сменить тему разговора. — Ну да ладно, не хотите, как хотите. Лучше расскажите как ваши дела. И что вы тут делаете? Одни или где-то неподалеку ошиваются наши сокурсники?

— Не одни… Ой! Нас же ребята прибьют! — воскликнула Наташа, лихорадочно ища свой телефон. Посмотрев на часы, она вновь испуганно ойкнула. Обняв подругу, она поспешно отступила. — Прости, мы жутко опаздываем, и хорошо если наши кавалеры нас не закопают сразу же на месте за получасовое опоздание.

— Да-да-да, — откликнулась Ира, тоже быстро обнимая подругу. — Ли, я тебе сегодня, нет, завтра обязательно позвоню, и вот если ты опять не возьмешь трубку… В институт осенью можешь не приходить, прибью на месте.

Лина только рассмеялась, услышав эту второпях придуманную угрозу. Обычно Ира отличалась более богатой фантазией. Помахав рукой на прощание, она тяжко вздохнула. Так не хотелось возвращаться за столик, но ничего нельзя поделать. Обернувшись, она увидела, что Дима уже сидит рядом с дочерью, при этом периодически кидая на неё красноречивые взгляды. Ясно, сегодня будет разбор полетов. Она вернулась к столу и молча уселась на свое место. Как ни странно, теперь Дима перестал пытаться разговорить её, и вообще не обращался к ней, чему она была несказанно рада. Минут через 15 Жигунов попросил счет и все стали собираться.

В машине ехали молча. Лина чувствовала, что Дима просто в бешенстве, но радости особой не ощущала. Может, потому что и в ней ярость клокотала как в жерле вулкана. Ну вот надо было ему испортить встречу с подругами? И чего не сиделось на месте? И без того с самого пробуждения, он только и делал, что доводил её до белого каления, постоянно руша её планы. Не желая, чтобы ребенок стал свидетелем их ссоры, Лина уставилась в окно, чтобы хоть как-то отвлечься. Судя по поведению Жигунова, он тоже сдерживается из последних сил и сдерживается тоже из-за дочери. Однако едва они приехали в коттедж, он тут же выскочил из автомобиля и, обойдя его, буквально вытащил замешкавшуюся Лину. Не обращая внимание на то, что причиняет ей боль, он потащил её в дом, чуть приостановившись на крыльце.

— Нина Олеговна, займитесь Машуткой, — сквозь стиснутые зубы сказал он няне, что вышла их встречать. — Поиграйте с ней в саду.

Лина воспользовалась остановкой, чтобы попробовать вырваться, но её попытка с треском провалилась. Они уже прошли коридор и пересекали гостиную по направлению к лестнице, когда Лина поняла, что с неё хватит. Ещё немного и он просто выдернет её руку. Резко дернувшись назад, она вцепилась в его пальцы, пытаясь отодрать их от своей руки.

— Пусти же меня! Мне больно! — прокричала она ему в лицо. Дима заставил себя ослабить хватку и заговорить более-менее спокойным тоном.

— Сначала ответь: что это было в парке? — Лина молча отвернулась, не желая вообще разговаривать на эту тему. Дима, развернув к себе, схватил её и за другую руку, заставляя если не смотреть на него, то хотя бы стоять к нему лицом. — Я сейчас говорю даже не про твою рекламу моих способностей, а… Значит, я твой партнер по сексу? Не парень, не друг, не любовник, а просто партнер? — Лина продолжала молчать, и он встряхнул её за плечи. Она, наконец, подняла взгляд полный презрения и после минутного молчания заговорила.

— А что я должна была сказать? — голос полный убийственного сарказма просто ввинчивался в его мозг. — Девчонки, знакомьтесь, это Дима, мой персональный насильник. Нет-нет, вы не ослышались. И нет, я не лгу. Полиция? Не смешите меня! Вы реально думаете, они помогут? Более того это индивид совершенно искренне не понимает почему я не желаю с ним общаться…

— Прекрати! — прорычал Дима, встряхнув её. Минуту он пристально вглядывался в её глаза, после чего с усмешкой спросил. — Ты что, действительно, воспринимаешь наши отношения, как насилие? — дождавшись её уверенного кивка, он продолжил в том же насмешливом тоне. — И ты всерьез думаешь, что насильники так же заботятся о своих «жертвах», стремятся доставить им удовольствие? И что «жертвы» достигают оргазм каждый раз при «изнасиловании»? А иногда и чаще «насильников»? Как это происходит с тобой…

— Жигунов, — сказала Лина, на секунду устало прикрывая глаза. Её голос был уже спокойным, даже язвить не хотелось. — Мне без разницы «достигаю я с тобой оргазма» или нет. Мне на это просто плевать. Единственное, что имеет значение, это отсутствие выбора. Так что: да, для меня это просто насилие. И за какими бы красивыми словами ты не прятался…

— Милая, — перебивая её, протянул Дима с сарказмом и дотронулся до её щеки. — Ты просто не знаешь, что такое насилие. И… — закончить он не успел, так как услышал, как хлопнула входная дверь, а следом топот детских ног.

— Па, Ли, может, хватит ссориться… — ещё в коридоре сказала Маша. А так как перемещалась она быстро, вскоре оба увидели обиженного ребенка, который требовательно смотрел на них. — Вам давно уже надо было помириться…

— Мы не ссорились, — нетерпеливо перебила её Лина, потом с усилием улыбнулась, высвобождая руки из хватки Жигунова. — Мы просто разговаривали…

Дима все же отпустил её, понимая, что «разговор» придется отложить. И за что он только няне деньги платит? Подхватив ребенка на руки, он предложил её покупаться в бассейне, а для начала нужно переодеться. С счастливым визгом Маша соскользнула с его рук и побежала в свою комнату. Впрочем и за это время Лина успела исчезнуть из поля зрения.

Ужин проходил в тягостном молчании. Жигунов даже не пытался его разрядить. Несколько попыток Гриши и няни разрядить обстановку проваливались с треском. Маша же молча переводила взгляд с Лины на отца и обратно. А после ужина все по привычке отправились в гостиную. И хотя сегодня уже не ожидалось никаких вечерних игр или других развлечений, обычай остался. Лина лучше бы ушла отсюда, но куда идти? В спальню? Не очень хотелось. Нина Олеговна включила телевизор, чтобы хоть как-то разбавить молчание. Дима продолжил, начатое за столом возлияние. Лина даже не пыталась разобрать, что он пьет: виски или бренди, или простой закрашенный самогон, её раздражал сам факт. Впрочем, не все ли равно? Едва дождавшись половины десятого вечера, она против обыкновенного подошла к малышке.

— Пора бы уже баиньки. — с тусклой улыбкой сказала она. — Пойдем спать. Я тебе сказку почитаю.

Ребенок тут же подлетел с дивана и, схватив её за руку, ринулся к выходу. Правда с остановкой для того, чтобы поцеловать отца.

— Спокойной ночи, Машутка. — сказал он, обняв её. — А может ты оставишь мне Ли? А сказку тебе няня почитает. — Дима перехватил руку Лины, властно сжимая её в своей ладони. Маша растерянно посмотрела на отца и не смогла отказать ему. Заметив просительный взгляд ребенка, Лина ободряюще улыбнулась и, чмокнув в щечку, подтолкнула её к двери. А когда шум её шагов на лестнице затих, Дима дернул девушку на себя, заставляя сесть её к нему на колени. Стукнув локтем в солнечное сплетение, Лина высвободилась из его рук. Но так как руку он до сих пор удерживал крепко, девушка просто села рядом с ним, хотя и хотелось уже свалить куда-нибудь. Дима же продолжил «набираться» спиртным, и всякий раз когда Лина пыталась уйти возвращал её обратно. При этом никто из них не прерывал застывшего молчание. Уже около одиннадцати, Лина не выдержала и, когда он опять насильно усадил её на место возле себя, тут же подпрыгнула обратно.

— Да что тебе надо?!! — воскликнула она, пытаясь выдернуть руку. Дима неторопливо поднялся и, глядя ей в глаза, сказал насмешливо.

— Наш «разговор» днем прервали на самом интересном месте. — Он отпустил её руку, для того чтобы удержать её за подбородок, хотя это и не гарантировало того, что она не опустит и не отведет взгляд. — На чем мы там закончили?… — будто пытаясь припомнить уточнил он. — А… Ты не знаешь, что такое настоящее насилие… И думаю, пришло время это исправить.

Лина как-то моментально догадалась о чем он говорит. Да и почему он удерживал её именно в гостиной стало ясно. Рванувшись назад, она метнулась к двери, обогнув диван с другой стороны. И уже начала открывать дверь, когда сильная рука Димы, захлопнула её, а секундой спустя она оказалась прижатой, точнее сказать, пригвожденной к этой двери. Наплевав на все договоренности и запреты, Лина отчаянно пыталась оттолкнуть Диму. И лишь одна мысль билась в голове: только не здесь! Треск разрываемой ткани заставил её вздрогнуть.

— Нет, не надо… Не здесь, — прошептала она, встречаясь с ним взглядом. Впервые Лина нарушила собственное правило: попросила его о чем-то. Дима хмыкнул и, разорвав сарафан до конца, прошептал на ухо ей.

— Ты думаешь для насильника имеет значение желания жертвы? — и посмотрел в её глаза. Выдохнув Лина, усилила попытки освободиться, но, казалось, Дима вообще не замечает её попыток оттолкнуть его. Лина прикусила губу, чтобы сдержать слова просьбы, даже мольбы, сводящейся к одной фразе: только не здесь! Прикрыв глаза, она уперлась руками в его торс, желая хоть немного увеличить расстояние между ними. Почувствовав, как его губы прикоснулись к её, она резко дернулась, отворачивая лицо от Димы. Его пальцы с силой сжали подбородок, минутное желание заставить все-таки повернуться к нему пропало, рука скользнула вниз и грубо обхватила её грудь. Склонившись к её уху, он насмешливо прошептал. — Ну что же, Лина? Ты ведь так любишь изображать из себя жертву?!.. — в этот момент он резко рванул её лифчик вниз, отчего лямка оторвалась. Будто не замечая приглушенного вскрика девушки, Дима продолжил. — Ну же?! Кричи, зови на помощь… Что же ты молчишь?.. — его рука скользнула вниз, и хотя Лина перехватила её, и он и она понимали, что она не сможет удержать его. Он же насмешливо предположил. — Или может тебе нравятся такие ролевые игры? — Дима добился своего: она посмотрела ему в глаза. Он не был удивлен ненависти, что была в её взгляде, не был удивлен и пощечине, что секундой спустя обожгла его щеку. И даже предугадал её следующие действия, и уклонившись от удара коленкой в пах, перехватил её ногу так, что теперь только одежда мешала ему осуществить задуманное.

Глава 21

— О! — возглас Стаса, напарника Вадима на эту ночь, заставил его оторваться от сканворда. — Ни хрена себе что наш босс вытворяет…

Вадик буквально подскочил с дивана и прилип к монитору. Увидев творящееся в гостиной, он выругался громко, с выражением, но это не помогло. Вот дерьмо! И Гриша как назло решил все-таки поехать на ночь домой. А ведь они заподозрили неладное ещё в парке после встречи Лины с подругами, поэтому и просидели весь вечер возле монитора. Но так как ничего за два часа не происходило (помимо активных возлияний Жигунова), они и расслабились. Рано расслабились, как оказалось.

— Свали! — грубо приказал он Стасу. Тот удивленно посмотрела на товарища, и Вадик, вновь выругавшись, повторил. — Свали, я сказал. Мне плевать куда, но чтоб тебя здесь не было.

Проглотив ругательства, Стас молча вышел из комнаты. Впрочем, Вадик не оценил его смирения. Он рылся по карманам в судорожных поисках телефона. Он знал, что завтра успокоившись и проспавшись, Жигунов пожалеет о том, что сейчас сотворит. Знал и о том, что Лина, несмотря на острый язык и упрямый характер, не заслуживала подобного обращения… А ещё она знала о камерах и именно то, что её может кто-то из охранников видеть в таком виде, выбивало её из колеи. Ведь несмотря ни на что она в сущности оставалась невинной девчонкой, что по неосторожности привлекла внимание опытного состоявшегося мужчины.

Но даже зная все это, сам Вадик не мог сейчас вмешаться. И даже не потеря работы (хотя и это тоже) останавливало его. Просто он знал, что это не поможет ей, помимо него здесь ещё двое охранников, которые по одному знаку Жигунова не просто нейтрализуют его, но и закатают в трубочку (хорошо, если оставят хоть пару костей целыми). Поэтому сейчас он набирал номер Гриши, он единственный, кто мог остановить шефа сейчас.

— Да? — раздраженно ответил Григорий, уже чувствуя непонятную тревогу.

— Тут проблемы, тебе лучше вернуться и как можно быстрее.

— Хорошо, минут через 15–20 буду.

В трубке зазвучали гудки, но Вадим не обратил внимание на это, наблюдая за происходящим в гостиной. Дима обездвижил девушку, поймав её руки и заведя за её спину. Лина в отчаянии прикусила губу и с каким-то обреченным выражением посмотрела в камеру, казалось, что она смотрит прямо на него. Вадик сбросил вызов, уже понимая, что Гриша не успеет. Чертыхнувшись, он ударил кулаком по столу, а после непродолжительных колебаний, отключил монитор, не желая видеть творящееся в гостиной.

Лина закусила губу, чтобы сдержать желание позвать на помощь. После насмешливого вопроса Димы, ей на мгновение захотелось сделать назло ему. Но смысла в этом она не видела: на помощь ей никто не придет. К тому же своими криками она может разбудить Машутку, а пугать ребенка ей не хотелось. Быстрый взгляд на камеру и она закрыла глаза, пытаясь отрешиться от происходящего. Но Жигунов не позволил ей даже этого. Завладев её губами, он яростно истязал рот, проникнув языком меж стиснутых губ. Уже понимая, что делает себе только хуже, Лина сжала зубы, до крови прикусив его язык. Резко дернувшись назад, Дима с гневом посмотрел на девушку, что даже сейчас с вызовом посмотрела на него. Освободив её руки из захвата, он одной рукой с силой обхватил её шею под подбородком, с трудом удерживая в узде желание припугнуть её как следует.

— Ещё раз так сделаешь, — почти ласково начал он. — и я тебя не только покусаю, но и поколочу. — Он вновь склонился, чтобы завладеть её губами, но Лина опустила голову. Его рука переместилась на затылок и, зарывшись в волосы, оттянула её голову назад. Как будто проверяя как хорошо Лина усвоила урок, Дима поцеловал её. Её плотно сжатые губы разозлили его ещё больше. Жигунов разорвал её трусики, уже практически не слыша угрызений совести. Лина дернулась назад, когда его руки приподняли её над полом, разводя бедра в сторону. А спустя пару мгновений Дима резко вошел в неё, буквально насадив её на свой член. Он почувствовал, как Лина вздрогнула от боли, но даже не приостановил темп, резкими рывками проникая в неё. Лина зажмурилась, опустив голову так, чтобы он не увидел выступивших на глаза слез, и молилась, чтобы все это побыстрее кончилось. Сжимаясь от боли от его толчков, она все пыталась вспомнить, говорил ли ей кто-нибудь о подобном. Все подруги хором утверждали, что больно только в первую ночь, но как оказалось, они были не правы. Она уже потеряла счет времени, когда после очередного толчка, Дима замер. А спустя несколько секунд отпустил её бедра, чуть отстраняясь. Его руки тут же обхватили её лицо, вынуждая поднять голову. Лина глубоко вздохнула и, проморгавшись, чтобы смахнуть слезы, подняла взгляд. Только одна мысль, удерживая её на грани истерики, билась в её сознании: не дать ему себя поломать, не дать.

— Ну и? — испытующе смотря в её глаза, спросил он насмешливо. — Как тебе в роли жертвы изнасилования?

— А ты знаешь… — Лина постаралась, как можно безразличнее пожать плечами. — ничего нового, я не испытала. Разве что боль? Хотя нет, и в первую ночь она тоже была. — про унижение и боль, что сейчас разрывала все внутри, она умолчала, поплакать она ещё успеет. Сейчас Лина хотела задеть его как можно сильнее, хотя и осознавала, что делает себе ещё хуже. И глядя сейчас в сузившиеся от гнева серые глаза, поняла и ещё одну истину: пьяного взбешенного мужчину злить ещё сильнее категорически нельзя. Но как ни странно даже сейчас он её не ударил, даже отодвинулся. Как оказалось, она рано радовалась свободе, так как резко дернув её за руку, он подтолкнул её к дивану. Глядя на камеру, Лина судорожно пыталась прикрыть наготу, поэтому и упустила момент, когда оказалась прижата животом к спинке дивана.

Жигунов сначала и не понял, от кого Лина пыталась прикрыться, однако перехватив её взгляд на камеру, догадался. Усмехнувшись, он дорвал остатки платья на ней, одновременно отбрасывая её бюстгальтер. Прижимаясь грудью к её спине, он начал гладить её грудь, не обращая внимания на её попытки освободиться.

Ощущая на своем теле грубые прикосновения Димы и не имея возможности сопротивляться, Лина осознала, что этот кошмар кончится ещё не скоро. И вместе с осознанием на неё накатило отчаяние. Зажатая между диваном и мужчиной, она чувствовала, как он постепенно возбуждался, впрочем, зачем он так грубо «ласкал» её грудь она догадалась и раньше. Извернувшись, Лина ударила его локтем в живот, что впрочем не дало ей долгожданной свободы. Только новой боли в стиснутых им запястьях. Сдержать всхлип не удалось даже прикусив губу. Нет, это не от физической боли, просто в этот момент она поняла, что всё, больше она не выдержит. Зажмурив веки, она из последних сил сдерживала рвущиеся наружу рыдания, не в состоянии больше тратить силы на бесполезное сопротивление. Почувствовав, как безвольно опустились её руки, Дима отпустил их. А спустя минуту развернул уже несопротивляющуюся девушку к себе лицом. Поднять её подбородок и заставить посмотреть на него не получилось, поэтому он, резче чем хотел, дернул её за волосы.

— Посмотри на меня, — почти приказал он, Лина только покачала головой, стараясь не обращать внимание на боль. Он потянул ещё сильнее, и девушка сдалась. На миг сквозь радужную пелену слез, Лина увидела растерянность Жигунова. Он тут же отпустил её волосы, и девушка сразу опустила лицо, надеясь, что удастся удержать слезы. Не здесь, не при нем, не сейчас.

— Хватит. — прошептала она непослушными губами. — Хватит, прошу.

А в следующий момент, что-то или кто-то отодвинул от неё Жигунова. Не сразу осознав, что это пришла нежданная помощь Лина отшатнулась от чужих рук. И только почувствовав, что эти руки накинули на неё пиджак, она приоткрыла глаза. Глядя в виноватые глаза Григория, Лина быстро закуталась в одежду. На Жигунова, которого сейчас удерживал Вадим, она старалась не смотреть.

— Прости, — прошептал Гриша. На миг ей показалось, что она ослышалась, как будто услышав её мысли, он повторил. — Прости, что так долго. Я не мог раньше, и без того гнал машину как только мог. — Она рассеяно пожала плечами, не совсем понимая его мотивов. Неужели они смогут все это прекратить? Краем глаза заметила, что Дима все ещё пытается вырваться из захвата Вадима, но шум старается не поднимать, тихо кастеря обоих заступников. Заметив её взгляд, Гриша подтолкнул её к двери. — Иди спать. Обещаю, что сегодняшней ночью Жигунов тебя больше не побеспокоит.

Она рассеяно кивнула, не в силах даже сказать спасибо, и неуверенно двинулась к лестнице. Чувствуя, что её шатает как пьяную, она торопливо вцепилась в косяк.

— Прости, — услышала она голос Вадика, но посмотреть на него не смогла. Рядом был Жигунов, а её слез он не увидит. Просто кивнула: они не виноваты. Собравшись с силами, она поспешила к лестнице. Пока поднималась она судорожно цеплялась за перила. Туман в голове не давал ей сосредоточиться. Впрочем, это и к лучшему, не хотелось думать о том, как близко она подошла к обрыву. Ещё пару секунд и она была бы готова согласиться со всеми словами Димы, лишь бы он остановился.

На автомате дойдя до ванной, она забралась в душевую кабину. Сегодня ей действительно хотелось смыть все следы его прикосновений. Включив воду, Лина почувствовала, как земля уходит из-под ног. Обессилено прислонившись к дверце, она медленно сползла вниз и уткнулась в собственные колени, в надежде сдержать рыдания.

— Ненавижу, — прошептала она, не замечая, что слезы уже текут по её лицу. — Ненавижу, — повторила Лина, не в силах сдержать подступающую истерику.

Гриша вновь посмотрел на Жигунова, верхнюю половину которого Вадик сейчас хорошо прополаскивал в ледяной воде. А в глазах все стояло затравленный вид Лины, в тот момент, когда он оттолкнул Жигунова от неё. Впрочем, чему он удивился. Он знал, что опоздает, ещё в момент звонка Вадика. Знал, вот только не знал что настолько сильно опоздает.

— Всё! Хватит! — прорычал Дима, едва хватка охранника ослабла и он смог вынырнул. — Достаточно!

— Ты достаточно протрезвел? — уточнил Григорий, стараясь говорить спокойно. Жигунов, кинув быстрый взгляд на него, просто кивнул. — Успокоился? — снова кивок. — Всё помнишь? — и вновь кивок Димы. Даже себе он не признался, насколько сильно хотел забыть сегодняшний вечер. Не глядя на охранников он поднялся, Григорий приблизился к нему и схватил за отвороты пиджака. Дмитрий удивленно посмотрел на Гришу, тот улыбнулся и даже дружелюбно сказал. — Тогда ты поймешь, за что тебе это. — и с размаху врезал ему в челюсть. Жигунов не попытался отклониться.

— Понимаю, — чуть оклемавшись от удара, тихо сказал он, посмотрев на Григория. — И принимаю. — высвободившись, он двинулся к выходу из ванной комнаты, что была в крыле для охранников.

— Ты куда? — спросил Гриша поспешно. — Не смей к ней приближаться!

— Гриш, я тебя, конечно, уважаю… — Дима обернулся и криво ухмыльнулся. — И где-то даже благодарен, что ты сегодня вмешался… Но ты не имеешь права мне приказывать!

— Дим, — примирительным тоном заговорил Гриша. — Не надо. Оставь её в покое хотя бы сегодня.

— Да, я не буду её больше трогать, — вспылил он, хотя и понимал, что злится он на себя. — Просто… Лина… ей же плохо сейчас…

— Да ты что? Не может быть! — «изумился» Гриша. — И что? Ты хочешь её утешить? И думаешь, она тебе позволит к себе приблизиться?

— Гриш… — перебил его Дима нетерпеливо, но тут же понял, что тот прав. Не позволит. Будет драться до последнего, при этом явно не поймет его цели. А пугать её снова он не хотел. Выругавшись, он стукнул кулаком в стену.

— До тебя, наконец, дошло, что ты сегодня натворил? — уточнил Григорий, обманчиво мягким тоном. — Или ты до сих пор гордишься тем, какой ты самец? Смог изнасиловать беззащитную девчушку, которая даже не имела права тебе сопротивляться?

— Заткнись! — бросил Дима и вышел в коридор, напоследок огрызнувшись. — И к твоему сведению, она сопротивлялась.

— Ай-ай-ай! Какая же она нехорошая! Непорядок, ей надо было сразу тебе дать, прямо во дворе, — продолжал ерничать Гриша, не отставая ни на шаг от шефа. Боялся, что он все-таки пойдет к Лине. Сделав знак Вадику, чтобы тот следовал за ними, он последовал за Жигуновым, которого все ещё немного шатало от выпитого. — Глядишь бы, отделалась легким испугом.

— Дядя Гриш, — Дима быстро обернулся, отчего его вновь сильно повело, что пришлось вцепиться в стенку. — Что ты хочешь? Чтобы я проникся чувством вины? Благодарю покорно, но мне и без твоих нравоучений паршиво. — Он отвернулся: паршиво — это слишком мягко сказано. Бл… он себя таким му…ом сейчас чувствовал?! Хотел, значит, показать Лине, что такое изнасилование по-настоящему? Потому что видите ли он обиделся на «персонального насильника»? Видите ли, сам себя он считал первоклассным любовником и невольным учителем для одной неопытной, но очень сексуальной малышки. Поэтому и нажрался в хлам, чтобы не чувствовать себя последней скотиной.

Тряхнул головой, отгоняя прочь лишние мысли. Потом, потом он обо всем подумает, главное сейчас убедиться, что с Линой все в порядке. Но едва он подошел к лестнице, как Гриша перегородил ему дорогу.

— Я не пущу тебя к девушке, — твердо и серьезно сказал Григорий. — Пусть завтра ты меня уволишь… но я не пущу тебя к Лине.

— Да, я спать пойду в свободную гостевую комнату, — решил Дима, обойти стороной вопрос.

— В гостиную иди, — он кивнул головой на приоткрытую дверь. — Заодно и приберешь за собой, а то повсюду обрывки её платья валяются. Представляю что подумает Маша, когда увидит с утра…

— Бл*, Гриша! — опять вспылил Жигунов и после секундной заминки признался в своем опасении. — Да, может, ей врач нужен, чтобы осмотрел, не повредил ли я ей чего… — Дима зажмурился, заставляя себя выдохнуть. А в памяти как в калейдоскопе завертелись воспоминания, как она вздрагивала и сжималась каждый раз при его толчке. А ведь он специально был так груб, чтобы она сильнее «прочувствовала» разницу между ласковым любовником, и насильником. Какая же он все-таки тварь?! Он сжал зубы, чтобы не застонать.

— Вадик, — голос Григория прозвучал странно глухо, и Дима посмотрел на него. — Сходи к Лине, спроси, нужен ли ей врач?

— Я сам… — хотел было сказать Жигунов, но в этот момент Гриша просто подтолкнул его к двери гостиной.

— Нет уж, хватит с тебя самостоятельности. — едва Дима стал сопротивляться, как начальник его охраны заломил ему руку и буквально втолкнул в комнату. Надо сказать, что Дима не особо сопротивлялся, поэтому ему и удалось это без труда. Закрыв дверь, Гриша прислонился к косяку и долго изучающе смотрел на сына его покойного друга. — Ты зачем хотел девушку сломать? Нет, даже не так… За что ты так с ней? Она перед тобой ни в чем не виновата!

— Знаю, — прошипел Дима, отворачиваясь, не в силах выносить его взгляд. Точно такой же, как бывал у отца, когда тот был… разочарован в сыне. — Мы с ней поругались, сильно поругались… И я… хотел доказать свою правоту.

— Доказал, — горько усмехнулся мужчина. — И как? Получил удовольствие, самец?

— Дядя Гриша, хватит, — пробормотал Дима, уже не пытаясь как-то оправдаться. Невольно по старой привычке он перешел на уважительное «Вы» — Вы же вдвоем с отцом меня воспитывали… И прекрасно знаете, что я ненавижу насилие над женщинами. Не представляете, в каком ужасе я был неделю назад, когда понял, что чуть не ударил её…

— И поэтому ты её сегодня не бил?! Я должен гордиться за тебя? — иронично уточнил он. И тут послышался нерешительный стук в дверь.

— Она меня послала далеко и надолго, — раздался из-за двери голос Вадика. — Вместе с Жигуновым и со всеми врачами сразу. И уже потом добавила, что синяки и сами сойдут. А если мы, идиоты, имели ввиду, психиатра, то для Жигунова он нужнее. А ещё лучше целую бригаду вызвать. — Последнее он добавил уже от себя. Про приглушенные всхлипы, что доносились из ванной, куда он и не подумал бы войти, Вадик промолчал. Пару минут стояла тишина, и Вадим решился осторожно уточнить. — Ну я пошел на пост? Больше я вам не нужен?

— Иди, — сказал Жигунов. — И… это… спасибо, что… — он замолчал, не в силах подобрать слов. Вновь захотелось напиться, но он мужественно сдержался.

После продолжительного душа, Лина поняла, что этого мало, чтобы отмыться и набрала в джакузи воды погорячее. Её до сих пор трясло то ли от холода, то ли от пережитого. Хотя истерика после вторжения Вадика отступила. Интересно, кто додумался его послать с такой деликатной миссией. Хотя нет, не интересно. На неё накатила такая апатия и абсолютная безразличность, что она даже сама удивилась.

Однако, когда спустя час она вылезла из ванной, её новь заморозило. Быстро вытеревшись, она поспешно оделась в джинсы, футболку, сверху ещё и толстовку нацепила, незнамо как очутившуюся здесь. Под одеяло забираться не собиралась, так же как и засыпать. Хоть она в принципе Грише верила, но в то, что он будет стоять до последнего на страже её покоя, она сомневалась. Своя шкура дороже. Чтобы там ещё не задумал Жигунов, лучше если она встретит его во всеоружии.

Поэтому устроившись на противоположном от входа краю кровати, Лина прилегла, не сводя пристального взгляда от двери. Ночь прошла тихо, так что невольно девушка все же задремала. Проснувшись как от толчка, Лина уставилась на Диму, что стоял на пороге. Уже начало светать, так что свое обещание Гриша выполнил, ночь прошла. Обвинять его в чем-то или язвить она не спешила (вчерашний урок усвоен хорошо), просто настороженно наблюдала за ним. Дима тоже молчал, только смотрел странным взглядом. Наверное, не мог понять, зачем она так утеплилась. Напряжение в комнате сгустилось, и хотя ни он, ни она не пошевелились, казалось, что вот-вот что-то взорвется. Наконец, Дима шагнул к кровати, и Лина тут же села на постели, не сводя с него пристального взгляда. Больше Жигунов не решался подходить, подняв руки в примирительном жесте.

— Лина, — не в силах подобрать слова, начал Дима. Он вновь попытался приблизиться, девушка поспешно поднялась с кровати. Он сразу же остановился и, взъерошив шевелюру, вновь пробормотал. — Лина… — их взгляды пересеклись, и он выдохнул. — Прости.

Лина никак не отреагировала на его слова, продолжая напряженно следить за ним. Не поверила в искренность его раскаяния ни на секунду. Плюнув на осторожность, он приблизился к ней, не обращая внимание, что она отступала при каждом его шаге, пока не уперлась в стенку. Обреченно выдохнув, она зажмурилась. Здесь не так страшно, здесь, по крайней мере, не будет свидетелей.

— Прости меня, — прошептал он и осторожно обхватил её лицо ладонями. Но даже от этого прикосновения она отдернулась, как будто обожглась. Он осторожно заправил прядку за ухо, скользнув пальцем по скуле до губы. — Я — дурак, полный идиот. Я мразь, скотина, кобель… Но я больше никогда, никогда не причиню тебе боль. Лиин, посмотри на меня… прошу, посмотри. — Девушка неохотно подчинилась, невольно вспомнив, что он в любой момент может заставить её посмотреть на себя. И Дима опять увидел в её глазах настороженность, с долей опаски, а ещё какую-то обреченность, как будто ни ей он сейчас все это говорил. — Ты меня слышишь? Я больше никогда не причиню тебе боль, не возьму тебя силой. Клянусь… — опять нулевая реакция, и Дима спросил. — Ты мне веришь?

— Нет, — просто сказала Лина, не отводя взгляда. В его глазах она прочитала вопрос, и поэтому уточнила. — Или может я чего-то не поняла и ты отпускаешь меня домой? — он машинально покачал головой, продолжая вопросительно смотреть на неё. И она пояснила без злости, без сарказма, без иронии. — Во-первых, твоему слову не стоит верить, ты сам это доказал две, нет три недели назад. А во-вторых… уступать тебе опять по «доброй» воле я не собираюсь. И лучше увезти меня отсюда, сегодня была последняя ночь, когда я что-то сделала для спокойствия Маши… Да-да, кричать и звать на помощь я буду ВСЕГДА, пусть даже мне никто и не придет на помощь! И пусть я не увижу родных какое-то время, но по-другому ты меня больше не получишь. — она настороженно смотрела на него, ожидая его реакции. Ни во взгляде, ни в мыслях у неё уже не было вызова. Конечно, она окончательно не отбрасывала вариант, где она связанная и обездвиженная плавится под его медленными, чувственными ласками, не в силах что-то ему противопоставить, но… после вчерашнего сомневалась, что он сможет разбудить в ней желание. В крайнем случае, можно будет просто вспоминать его вчерашний урок хорошего поведения. Дима ошарашено смотрел в её глаза, не веря в услышанное. Даже забыл, что хотел предложить ей вариант совместного жилья без секса, то есть пока она сама его не захочет. Встряхнув головой, Дима все же решил озвучить свое предложение. Дотронувшись до её щеки, он открыл было рот, когда Лина резко сказала. — Закричу, и это последнее предупреждение. — он непонимающе смотрел на неё, и Лина выразительно посмотрела на его руку, что гладила её по щеке. А так как убирать её он не торопился, она резко отодвинулась влево (сзади стена). Он не удерживал, продолжая задумчиво смотреть на неё. И так как Дима так ничего и не сказал, Лина решила окончательно избавиться от его общества. Она не знала куда пойдет, главное подальше отсюда. Но не успела она сделать и пару шагов по направлению к двери, как Дима быстрым, но осторожным движением вернул её обратно.

— Я не договорил, — сказал он спокойно, пытаясь подавить злость. Рука Димы соскользнула с её плеча и обхватила подбородок, заставляя поднять лицо. Лина выразительно посмотрела на его пальцы и глубоко вздохнула. Что ж она предупредила… И угрозу надо выполнять, а то он так и не поверит, что она была абсолютно серьезна. Но закричать она так и не успела, догадавшись о её намерениях, Дима закрыл её рот ладонью. Возмущенно помычав, Лина попробовала укусить его ладонь (безрезультатно), и только после этого выжидательно посмотрела в его глаза. — Черт возьми, Лина, я же не собирался тебе трогать… — Лина выразительно приподняла брови и попыталась скосить глаза на его руку. Дима закатил глаза и поправился. — В смысле, к чему-то тебя сейчас принуждать не собирался. — Лина пожала плечами, мол: каким образом она должна узнавать о его намерениях, да и почему, в принципе, она должна ему верить? Не обратив внимания на этот жест, Жигунов продолжил, внимательно вглядываясь в её глаза. — То есть я вообще больше не буду тебя принуждать к сексу. — Лина активно закивала головой, при этом всем своим видом выказывая полнейшее недоверие. Дима застонал и впечатал кулаком в стену. — Я серьезно, я не буду тебя ни угрозами, ни силой заставлять спать с собой. Мы просто будем жить вместе здесь, и пока ты сама этого не захочешь, я тебя не трону. Я хочу дать тебе времени, чтобы ты успокоилась… И главное, поняла, что мне от тебя нужен не только секс. Мне нужна ты вся до кончиков пальцев на ногах, и даже до ехидных чертиков в глазах, которых я уже давно не вижу. — Лина опять кивнула с самым саркастическим выражением лица и, неожиданно вспомнив, что руки то свободны, начала демонстративно аплодировать ему. Дима резко выдохнул, заставляя себя успокоиться, и повторил раздельно по слогам. — МНЕ НУЖНА ВСЯ ТЫ!

И приблизившись, убрал руку с её губ, чтобы тут же заменить на свои губы. Сжав зубы, Лина судорожно забилась в его руках, проклиная себя за то, что почти поверила ему. Она колошматила его кулаками по торсу, пытаясь хоть чуть-чуть отодвинуть его, пиналась, а он, обхватив её лицо руками, просто нежно и осторожно целовал её, и как будто не замечал её ударов. Он не пытался углубить поцелуй, не пытался и прижать её к стене, чтобы ограничить свободу её действий. Но и без этого Лина была на грани истерики, понимая что кроме угроз ничего не может противопоставить его силе. А когда Дима отстранился, не смогла сдержать приглушенного всхлипа, и даже не сразу оттолкнула его руку, когда он заставил её посмотреть ему в глаза. И увидев в её глазах слезы, он сказал укоризненно. — Лина, я же сказал, что не буду тебя заставлять…

— Я не верю тебе, — устало произнесла Лина, на секунду прикрыв глаза. — И я не буду играть в твои игры… — она покачала головой, отходя в сторону. Он не удерживал, понимая, что сейчас любое принуждение будет только нагнетать атмосферу.

— Подумай, просто подумай над моим предложением, — попросил Дима, заглядывая её в глаза.

— А иначе что? — насмешливо уточнила она. Жигунов покачал головой и, взъерошив волосы, направился к выходу.

— Подумай, — прошептал он, обернувшись на пороге. Лина молча смотрела на него без всякого выражения и, только когда его шаги на лестнице стихли, прошептала в ответ.

— Поздно, Дима, слишком поздно…

Глава 22

Спустя пару минут Лина услышала шум во дворе и выглянула в окно. Как оказалось, это Жигунов решил уехать, скорее всего по делам. Иначе зачем в такую рань ему надо было поднимать шофера? Да и вообще куда-то ехать? И когда ворота за его машиной закрылись, Лина почувствовала облегчение, а через минуту поняла, что даже морозить перестало. Тем не менее полностью расслабляться она себе не позволила (неизвестно когда Дима вернется). Просто её интуитивное доверие (или вера?), в то что Дима не причинит ей физической боли, не унизит её, развеялось. Ещё вчера она и подумать не могла, что он может сделать такое, а сейчас она знала, что он способен и на большее. И что он может придумать ещё, чтобы сломить её сопротивление, она не хотела даже представлять. И сейчас она будет бороться с ним на остатках упрямства, хотя возможно и следовало отступить. Хотя вчерашнее вмешательство Григория дает надежду, что Жигунову не позволят слишком разойтись.

Не зная чем себя занять, она вышла на балкон. Думать о вчерашнем не хотелось, вниз спускаться подавно (до сих пор не знала, как будет смотреть на охранников после эротического шоу, что устроил для них Дима ночью), а спать опасалась. Поразмыслив, вытащила кресло на балкон, и завернувшись в плед, все-таки решила подремать. Почему на балконе? Во-первых Дима не сразу её обнаружит, во-вторых, так больше шансов вовремя услышать его приезд. Спалось откровенно плохо, да и нервно. Спустя часа три мучений, услышала стук в дверь. Моментально проснувшись, Лина с опаской посмотрела в комнату через приоткрытую дверь на балкон. Одно успокаивало — Дима стучать бы не стал.

— Лина, — позвал Григорий, приоткрывая дверь. Девушка поморщилась, но все же вошла в комнату.

— Да? — откликнулась она.

— Как ты? — спросил он, вглядываясь в бледное лицо.

— Лучше всех, — кисло улыбнулась она. Сил на язвительность не было.

— Дима уехал, так что можешь выходить отсюда.

— Зачем? — Лина пожала плечами: есть не хотелось, с Машей общаться она не в силах, а других вообще не хотела видеть и слышать. Она понимала, что должна поблагодарить его за вчерашнее вмешательство, и заставила себя сказать. — Спасибо за помощь вчера… но даже не пытайся сказать что-то в его оправдание. — Гриша молчал, изучающе глядя на измученную девушку. Передернув плечами из-за его жалостливого взгляда, Лина устало призналась. — Ты не представляешь, как я сейчас вас всех ненавижу. Всех. Не только Диму. С вашей преданностью Жигунову или его деньгам… Вы ведь все знали, что я здесь против воли, и все делали вид, что в этом нет ничего особенного. Ещё и осуждали, что я тут выкобениваюсь перед ним, не желая простить, — она презрительно скривила губы. — Так зачем же ты строишь сейчас виноватые глаза? Демонстрируешь заботу? Лучше просто уйди, оставь меня в покое.

Григорий кивнул и покинул комнату. Лина, пожав плечами, вернулась на балкон, стащив с себя толстовку. На улице уже было жарковато, поэтому она убрала и плед. Ещё часа полтора мучений на кресле в попытках заснуть, и она плюнула на это бесполезное занятие. Переодевшись в шорты и хлопчатобумажную тунику с длинными рукавами (чтобы спрятать синяки на руках) она спустилась на кухню. Есть не хотелось, но, может, стоит выпить кофе, а то в голову как будто ваты напихали, да и реакция какая-то заторможенная. На кухне уже во всю орудовала Ольга Михайловна, но даже запах любимых блинов вызывал отторжение.

— Здравствуйте, — пробормотала Лина, включая кофеварку. Маши с няней видно не было, чему девушка обрадовалась.

— Ой, Линочка, а я тебе решила блинчиков испечь. А то Гриша сказал, что у тебя совсем нет аппетита. Но я ведь знаю, как ты их любишь.

Лина хмуро посмотрела на домработницу, но та уже накладывала ей в тарелку блинов. Несколько раз она повторила про себя, что Ольга Михайловна-то ни в чем не виновата, села за стойку, которая отделяла собственно место приготовления пищи от остальной кухни. Подперев голову рукой, она изучала столешницу, даже не пытаясь вникнуть в слова домработницы. Где-то отложилось, что няня с Машей во дворе играют, жаль, она надеялась, что они на пляж пошли. Однако последнее заявление Ольги Михайловны, вывело её из прострации.

— А вы опять с Димой поссорились? Зря, — домработница заметила, как Лина замерла. — Ну зачем ты так? И его и себя же мучаешь…

— Что? — неверяще переспросила Лина, подняв на неё ошарашенный взгляд. — Я мучаю?!

— Такова наша женская доля: мы должны уступать, если хотим сохранить мир и согласие в семье. Мужчины на это не способны.

— Какая семья? Какой мир? — возмутилась Лина, понимая, что её сейчас просто прорвет. — Если вы предпочитаете не замечать очевидного, я скажу прямо. Меня здесь насилуют, каждую ночь насилуют. И вы все соучастники преступления.

— Лина, — домработница даже растерялась и, смотря на осунувшееся и озлобленное лицо девушки, не знала, как подобрать слова. — Ну зачем ты так? Я же видела, как вы были счастливы до твоего побега. Видела, какими влюбленными глазами Дмитрий смотрел на тебя. И сейчас смотрит… вот только в твоих глазах осталась только озлобленность.

— Вы плохо слышите, или не желаете понять, что я не мазохистка? — Лина больше не могла сдерживаться.

— Жигунов любит тебя, — уверенно заявила Ольга Михайловна. — Все мужчины совершают ошибки, но женское сердце всегда прощает. А Дмитрий просто не умеет любить, или, точнее сказать, проявлять любовь. Он не знает, как вести себя с тобой… — Лина саркастически рассмеялась.

— Вот вчера он прекрасно знал, как себя вести. Знал, как причинить мне наибольшую боль, как унизить меня, — девушка задрала рукав, показав синяки, что покрывали и запястья, и плечи. — Кстати, как вам беспорядок в гостиной? Вы уже прибрали обрывки моей одежды?

Ошеломленное состояние домработницы подсказало, что она даже не подозревала о вчерашних событиях. Но даже это не оправдывало женщину в глазах Лины, поэтому столкнув тарелку с блинами на пол, она поспешила покинуть кухню. Одернув рукав, она практически выбежала на улицу, чувствуя, что просто задыхается в этом доме. Пару глубоких вдохов и истерику удалось задавить. Услышав приближающиеся голоса, Лина поспешила уйти в противоположную сторону. Побродив по саду, девушка немного успокоилась. Так и не встретившись с Машей, поняла, что это она с няней шла к черному входу, когда Лина выходила из коттеджа. Поэтому-то Лина и направилась к качелям, что находились возле бассейна. Медленно раскачиваясь, она и не заметила приближения Вадима.

— А вот ты где?! — выпалил он. Вздрогнув, Лина резко обернулась.

— Что ж так пугать-то? — возмутилась она. Заметив его нерешительный и даже виноватый взгляд, она простонала. — Вот хоть ты-то не защищай Жигунова….

— Не, — он покачал головой и, неуверенно помявшись, выдохнул. — Я просто хотел сказать… Ты не беспокойся, никто вас вчера в гостиной не видел. Я выключил камеры. — Лина отвернулась и зажмурилась. Лучше бы он не напоминал о вчерашнем! — подумала она, а вслух сказала.

— Спасибо, что сообщил.

— Лина… — протянул Вадик нерешительно и, поколебавшись, кивнул на коттедж. — Тебя там все потеряли.

— Пусть. — тихо сказала она, нервно передернув плечами. Вадим пожал плечами и, осознав нежелание девушки общаться, решил вернуться в комнату для охраны.

Как ни прискорбно, но вскоре уединение Лины опять было нарушено и, послать нарушителя она была не в состоянии.

— Лин, а мы пойдем купаться на речку? — после традиционного приветствия и крепких объятий, спросила Маша. Лина, вспомнив про синяки, решительно покачала головой, несмотря на то что была бы рада исчезнуть из этого дома хотя бы ненадолго.

— А может мы здесь устроим пикник в купальниках? Водоем у нас тоже в наличии. — кивнув на бассейн, Лина выдавила из себя улыбку. — Как тебе такой вариант?

Маша радостно закивала и побежала в дом переодеваться. Лина тоже направилась в коттедж, отчаянно придумывая на ходу, как же ей спрятать синяки. В итоге на запястья она одела браслеты, все остальное замазывала с помощью тонального крема, когда, постучавшись в дверь, зашла домработница. Протянув крем, она неуверенно произнесла.

— Это чтобы синяки быстрее прошли. — она старательно избегала встречаться взглядом с Линой, но на выходе все же обернулась и, посмотрев её в глаза, сказала. — Прости…

Лина пожала плечами и натянула шорты, синяки на бедрах по-другому скрыть не получиться. Захватив плеер и книжку в гостиной, она направилась к выходу. И на кухне выловив няню, настоятельно попросила развлекать Машу без неё.

— Я сегодня не в состоянии, — просто пояснила она и вышла на улицу. Возле бассейна все было готово: плед расстелен, корзинка со снедью неподалеку, сама Маша уже в воде плюхается. Улыбнувшись малышке, она максимально удобно расположилась на пледе. Заметив, что няня подходит к ним в купальном костюме, Лина улыбнулась и ей. Включив плеер, она перевернулась на живот, желая почитать книжку. Но уже через пять минут, заснула, устроив голову на все той же книге. Наверное, потому что чувство опасности, наконец, окончательно покинуло её. Жигунов не позволит себе лишнего в присутствии дочери, а если попробует перенести, она сразу же проснется, — подумала она, окончательно проваливаясь в сон.

По прибытии в коттедж Дима первым делом наткнулся на хмурого Вадика. Тот кивком поздоровался с ним и тут же отвернулся. Жигунов практически не обратил на это внимание и двинулся к коттеджу. Было уже около трех часов дня, Лина должна была успокоиться, и теперь они смогут нормально поговорить.

Да, своим отъездом он хотел дать ей время для раздумий. Но не только, и ему нужно было время, чтобы подумать что же он будет делать, если она не согласится на предложенный вариант. И проблема уже не только в том, хочет он её отпустить или нет, проблема в другом.

Уже на подходе к лестнице, он столкнулся с этой самой проблемой.

— Дим, ты помнишь наш разговор? — уточнил Гриша. Дима просто кивнул. — На всякий случай повторю: либо ты договариваешься с Линой по-хорошему, уж не знаю как, либо я сам отвезу её домой.

— Ты же понимаешь, что я просто могу не выпустить вас отсюда…

— И как ты думаешь меня остановить?

— Гриша! — пробормотал Дима, понимая что не сможет его остановить. И дело, не в супер способностях Григория, дело в другом. Разве смог бы в аналогичной ситуации он запереть на замок собственного отца? Поэтому Дима и попробовал объясниться ещё раз. — Я не могу её потерять… я… она нужна мне.

— Ты её уже практически потерял. Отпусти, пока есть ещё шанс вернуть… Мизерный, но есть. И лучше будет, если ты отпустишь её сам, чем это сделаю я. — Григорий невесело усмехнулся и направился к комнате охраны. Там он все увидит через камеры.

— Гриша, твою мать! Ты же знаешь, что добиться её согласия остаться здесь нереально?! — прокричал Дима вслед, и хотя тот его прекрасно услышал, в ответ он ничего не услышал. Выругавшись, Жигунов продолжил движение к лестнице, с которой как раз спускалась Ольга Михайловна.

— Добрый день! — начал он. — Не знаете, где Лина?

— Возле бассейна, — ответила она. «И почему в её глазах мне почудилось осуждение?» — думал он, идя по направлению к черному выходу. — «Она же ничего не знает.»

Он не удивился, заметив возле бассейна и Машутку с няней, зато поразился отсутствием реакции у Лины, пусть она не видит его, но уж точно слышит. Поцеловав малышку, он подошел ближе и, приглядевшись, понял, что она спит. Заснула на подушке из книги и собственной ладони, свернувшись уже привычным калачиком… Её поза вызвала его невольную улыбку и, подойдя ближе, он осторожно присел рядом на плед, стараясь не разбудить. Рука сама по себе потянулась к щеке Лины, желая погладить, но остановилась в миллиметре от её кожи. Дима испугался, что разбудит её, а она, судя по темным кругам под глазами, ночью не спала. Впитывая её умиротворенный образ, он изучал её лицо, когда взгляд зацепился за отметины на руке, что использовалась вместо подушки. Браслет спустился, открывая синяки на запястье. Взгляд невольно скользнул вверх по руке, замечая серо-бежевые пятна на коже, не сразу но он догадался, что она пыталась спрятать синяки под тональным кремом. Не стоило труда догадаться для кого она это сделала. Все же Машу она очень любит, раз даже сейчас старается не испугать её. Его рука скользнула вдоль свободной руки, почти касаясь её, опять те же серо-бежевые пятна. Прикрыв глаза, Дима выругался про себя. Все-таки, он скотина! Надо отнести её на кровать, пусть хоть выспится нормально, — решил он и попытался аккуратно перевернуть её на спину, чтобы легче было поднять на руки. Но едва он дотронулся до неё, как Лина вздрогнула, мгновенно проснувшись. И уставилась на него непонимающими, но испуганными глазами. Но даже когда в её взгляде появилась осмысленность, страх не покинул глаз. Отодвинувшись, она резко села на пледе и опять стала настороженно следить за каждым его движением.

— Лина, — прошептал Дима и протянул руку, желая дотронуться до её щеки. Девушка поспешно отодвинулась, стараясь избежать прикосновения. — Давай поговорим…

— Говори, — покладисто согласилась Лина, старательно смотря в противоположную от него сторону. — Хотя, кажется мы ещё утром обсуди… — Дима нахмурился и, придвинувшись ближе, дотронулся до её подбородка, вынуждая смотреть на него. Лина поглубже вздохнула и даже успела пискнуть, но Жигунов быстро припечатал её рот ладошкой. Оглянувшись, убедился, что Маша ничего не заметила, так как опять забралась в бассейн.

— Прекрати. — выдохнул он, не обращая внимание на попытки девушки оторвать его ладонь. — Ты же сама прекрасно понимаешь, что здесь ты в полной безопасности. — отпустив руку, он задержал на её губах большой палец. — Так что кричать и звать на помощь сейчас просто смешно. — Она резко оттолкнула его руку и прошипела.

— А я предупреждала, что буду кричать ВСЕГДА. Я не намерена и дальше терпеть твои прикосновения. Так что держи свои руки при себе. — Дима опять обернулся и посмотрел на дочь, которая как и прежде резвилась в воде.

— Может, поговорим наедине, — предложил он полушепотом.

— Ты издеваешься? Или считаешь дурой? — с горькой насмешкой спросила Лина тихо. Он удивленно взглянул на неё, и она с кривой улыбкой пояснила. — Раз по твоим словам, я здесь в безопасности, не сказала бы, что в полной… Но я постараюсь быть в ней подольше. — Дима глубоко вздохнул и опустил руку, молча придвинувшись ещё ближе.

— Лина, — прошептал он, с трудом удерживая желание дотронуться до неё. Заметив его взгляд, что спускался по шее вниз, Лина поспешно перекинула волосы из-за спины на плечи. Дима усмехнулся и, не скрывая раздражения, пробурчал. — Да прекрати же! Я же сказал, что не трону!

— А я сказала, что не верю! — перебила его Лина, все ещё пытаясь говорить тихо. — Я не буду играть в твои игры. Не собираюсь ждать, когда тебе надоест разыгрывать благородство.

— Я не…

— Дим, — вновь перебила его Лина и посмотрела прямо в глаза. Даже привстала, чтобы их лица были на одном уровне. — Ты ведь так и не понял, что я пыталась объяснить тебе вчера? Совсем ничего?… — увидев в его взгляде ответ, она невесело усмехнулась, опустив взгляд на минуту. — Забавно. Ведь твой урок я все же усвоила. Что ж попытаюсь еще раз. — она посмотрела ему в глаза и продолжила максимально ровным тоном, чтобы он не подумал, что это было сказано в гневе. — Для меня наше «сожительство» изначально было насилием. Дело не в том, получаю ли я удовольствие в процессе, или плачу от боли. Вся разница для меня в отсутствии выбора. Да, не буду лукавить, вчера ты мне наглядно показал разницу между изнасилованием и нашим с тобой обычным сексом по принуждению… И да было больно, противно и вообще мерзко, но и после «оргазмов» я не ощущала особых восторгов. — Лина продолжала смотреть в его глаза, видя что он начинает хоть что-то понимать. Пусть для этого ей и пришлось переступить через себя и вывернуть перед ним душу наизнанку. — И то, что я получала удовольствия против собственного желания, не только злило меня, но и заставляло ненавидеть. И тебя, и себя. — она замолчала, чувствуя что комок все-таки встал в горле, и отвернулась, усаживаясь обратно и обнимая колени руками. Выдохнув, Лина заставляла себя успокоиться. Что ж она была полностью откровенна с ним, может это хоть что-то даст.

— И какой урок, по-твоему, я хотел дать тебе вчера? — почему-то прохрипел он. Не прошептал, а именно прохрипел. Оборачиваться она не рискнула, не уверенная, что подозрительная влага удержится в глазах, и не прольется по щекам.

— Я бы назвала его «уроком хороших манер», — она постаралась насмешливо улыбнуться. — Ну или «не говори правды в лицо разгневанного мужчины». Про то, что злить пьяного нельзя, я итак знала, но видимо повторение мать ученья. Но это всё неважно. Чтобы ты не пытался доказать или показать: разницу там между изнасилованием и обычным сексом, или насколько ты страшен в гневе… Вчера я хорошо уяснила и другое. — Сморгнув несколько раз, она все же посмотрела ему в глаза. Он молча ждал, глядя на неё взглядом побитой собаки. — Я поняла, что ты способен на все, лишь бы сломить мое сопротивление, сломать меня. И знаешь, чего я сейчас боюсь? Нет, не насилия, и даже не побоев, хотя ты и грозился вчера. Боюсь, что в следующий раз или через раз, ты просто отдашь меня своим людям. — Он был в шоке от её предложения, но Лина все равно продолжила свою мысль. — Пусть ты и не грозился никогда, но вчера ты им устроил прекрасное порнографическое шоу с моим участием, демонстрируя меня во всей красе. Да, я понимаю, что потом ты и сам побрезгуешь до меня дотронуться, но…

— Хватит, — прошептал он почти умоляюще. И почему ему сейчас так больно? Всего лишь от её мыслей и предположений, что были так нелепы и одновременно страшны до ужаса. Потому что Лина-то в их верила. — Прекрати. Я бы никогда, никогда так не поступил с тобой.

Лина вновь горько усмехнулась и отвернулась. Выдохнув, чтобы притупить боль что огнем выжигала его внутренности, он обхватил её лицо ладонями, заставляя смотреть ему в глаза.

— Прости. — прошептал Дима, вглядываясь, казалось, в её душу. Он приблизился и нежно и осторожно поцеловал её. Как и утром она забилась в его руках пойманной птичкой, упорно продолжая попытки освободиться. И опять он не обращал на это внимания, его губы просили, умоляли ответить, но так и не дождавшись отклика, отодвинулись. Она не закричала, только потому что в его взгляде появилась какая-то мрачная решимость. Выдохнув, он буквально выдавил из себя. — Ты свободна.

Глава 23

Лина уставилась на него, не сразу поверив в услышанное. Переспросить она не решилась. Просто молча отодвинулась и, бросив быстрый взгляд на Машу (ребенок так и плюхался в бассейне), поднялась. Направившись к коттеджу, краем глаза заметила, что Дима последовал её примеру, но предпочла проигнорировать его. Уже в доме около лестницы их пути разошлись.

Ворвавшись в комнату, она первым делом переоделась и только потом начала быстрые сборы. Как оказалось, Дима отстал от неё всего на пару минут и только для того, чтобы предупредить Вадима. Но когда он зашел в спальню, Лина уже была одета в джинсы и топик и поспешно собирала вещи. Казалось, его появления девушка не заметила, но скорость её ещё возросла. Он молча наблюдал за ней, облокотившись на косяк двери.

Его взгляд прожигал её спину насквозь, но Лина продолжала «не замечать» его, поспешно запихивая вещи в рюкзак. Осознав, что всё в него не поместиться, достала пляжную сумку, и продолжила сборы. Все ещё оглушенная своей неожиданной свободой, она все время повторяла про себя: «Быстрее, быстрее! Пока Дима не передумал!». В том, что за вихрь эмоций бушевал сейчас в ней, она разберется позже. Итак, одежда, белье, косметика, туалетные принадлежности, — перечисляла она про себя, — Главное, ничего не забыть! Последний быстрый взгляд на комнату, и она обернулась к двери. Заметив, что Дима стоит на проходе. перегораживая дорогу, Лина с трудом сдержала разочарованный стон. На задворках сознания мелькнула тревожная мысль: «Не успела! Передумал». Избегая взгляда ему в глаза, она решительно направилась к двери. Он не пододвинулся, когда она подошла вплотную, и Лина все же подняла на него взгляд. И когда их глаза встретились, напряжение её чуть отпустило.

— Не уходи, — прошептал Дима. И по его взгляду, полному непонятной ей тоски и даже отчаяния, она поняла, что это только просьба, не приказ. Он дотронулся до её щеки, нежно погладив. Лина не стала отталкивать его руку, только отступила на шаг назад, отчего его рука зависла в воздухе. Не пытаясь удержать, он вновь попросил. — Останься со мной. — Не доверяя голосу, она покачала головой. Всего три недели назад услышав такую просьбу, она осталась бы, не задумываясь. Дима в отчаянии прикрыл глаза на несколько секунд и вновь посмотрел на неё. Он понимал, что это бесполезно, но просто отпустить её был не в силах. Хотя Гриша и посоветовал дать Лине время, и уже потом попытаться вернуть её, но что-то подсказывало, что вернуть её будет невозможно. Плюнув на гордость, он почти умоляюще простонал. — Всё будет так, как ты захочешь. Всё!

— Поздно, Дима. Слишком поздно, — прошептала Лина предельно искренне. Дима обреченно выдохнул и, отступив от двери, забрал у неё рюкзак и сумку. Вместе они спустились вниз, и, поколебавшись возле лестницы, Лина все же направилась к черному выходу. Малышка играла с няней и, судя по всему, даже не подозревала, что Лина собралась уезжать. Девушка подошла ближе, в нерешительности подбирая слова. — Машутка, — ласково позвала она её. Ребенок оглянулся и удивленно посмотрел на подошедших взрослых. Сопоставив одежду Лины и вещи в руках отца, она догадалась, что Ли уезжает. Подбежав к ним, Маша повисла на её шее. Лина крепко обняла ребенка и не отпускала, пока не услышала подозрительное шмыганье возле уха. Чуть отстранившись, посмотрела Машутке в глаза и укоризненно спросила. — Ну и чего ревем? Зачем сырость разводим? Как будто мы прощаемся навсегда. — вместо ожидаемой Линой улыбки, Маша расплакалась. Пришлось идти на крайние меры, и она, притворно обидевшись, спросила. — Или, может, ты решила ко мне в гости не приезжать?

— А можно будет? — с плохо скрываемой надеждой, уточнил ребенок.

— Конечно, можно. Я уверена, что если ты попросишь, твой папа отпустит тебя ко мне. — она не стала оборачиваться, чтобы проверить реакцию Жигунова. Достаточно и того, что вслух он не возражал. С одной стороны, она жалела, что не смогла сразу перерубить все нити, что связывали её с ним, но с другой… оставить ревущую Машутку было выше её сил. В конце концов, мы в ответственности за тех кого приручили, — подумала Лина, вытирая слезы малышки. А может Маша так и не попросит отца ни о чем и в скором времени вообще забудет о ней. По крайней мере, Лина будет на это надеятся. Пробормотав ещё что-то ободряющее, Лина чмокнула ребенка в щеку и поспешила к воротам. Вадик уже выгнал джип из гаража и теперь ждал напротив ворот. Лина попыталась пройти мимо, предварительно забрав свои вещи.

— Не глупи, — возмутился Дима и закинул вещи на заднее сидение. Лина сжала зубы, не желая пререкаться с ним по мелочам. Поколебавшись минуту, она посмотрела ему в глаза и все же озвучила свое требование.

— Если Маша захочет ко мне, пусть приезжает. Но БЕЗ ТЕБЯ! Я не хочу тебя видеть, не хочу слышать. И рассчитываю, что ты, наконец, оставишь меня в покое. — Дима опять испытующе посмотрел ей в глаза.

— Я не буду тебя преследовать, если ты об этом. — твердо сказал он. Лина не успела даже облегченно выдохнуть, когда Жигунов продолжил. — Но… каждый вечер Вадик будет приезжать к твоему дому. И если ты поймешь, что сможешь простить всё это, просто сядь в машину. — он дотронулся до её губ, не давая ей высказаться. — Это будет только согласием на встречу со мной, ничего большего я не прошу. — Лина покачала головой, отстраняясь от него.

— Не стоит. Я не сяду в машину. — уверенно заявила она, смотря ему в глаза. Отвернувшись, она открыла дверь и собиралась сесть, когда Дима обхватил её плечи руками. Прижав к себе, он вымученно прошептал.

— Ты не можешь так уехать… Оставь хотя бы надежду…

Лина нетерпеливо передернула плечами, и Дима заставил себя расцепить пальцы. Девушка скользнула на сидение рядом с водителем, но даже когда они отъехали от коттеджа, так и не рискнула обернуться. Сжавшись на сидении, она подтянула коленки к груди и бессмысленным взглядом уставилась в окно.

— Ну и как ты? — спросил Вадик, когда молчание стало действовать на нервы. — Счастлива?

— Честно?! До сих пор не верю, что свободна. Все боюсь, что он позвонит тебе и прикажет, чтобы ты вернул ему непослушную, но чем-то приглянувшуюся игрушку. — Лина криво улыбнулась, так и не оторвав невидящего взгляда от окна. Поэтому когда Вадик на очередном светофоре вдруг резко схватил её за плечо, от неожиданности вскрикнула и посмотрела на него. Встретившись с ней взглядом, Вадик уточнил вкрадчивым тоном.

— Ты, действительно, думаешь, что была для него всего лишь игрушкой? — Лина, пожав плечами, осторожно высвободила руку, все ещё пораженная столь неожиданной вспышкой шофера. Вадик видимо тоже не ожидал ничего подобного от себя, поэтому и буркнул, прежде чем вновь уставится на дорогу. — Извини.

Лина вновь пожала плечами и перевела взгляд на окно. Пару минут они ехали в молчании, которое прервал Вадик.

— Я не взял телефон, так что можешь расслабиться. — он как-то невесело усмехнулся и продолжил. — Кстати, по распоряжению шефа не взял… — Лина молчала, прикидывая каковы шансы на то, что Жигунов, действительно, отпустил её. И не прикажет ли вновь её вернуть, когда неожиданно «соскучится». Вадик насмешливо спросил. — Тебе не интересно, какие ещё он дал распоряжения? — Лина даже не посмотрела на него. — Запретил нам на будущее, пытаться принудить тебя вернуться, даже если это он сам нам будет приказывать. Забавно, не находишь? То есть Жигунов сам не уверен в себе, не уверен, что сможет сдержаться, быть без тебя…

— Вадик, я просила тебя уже сегодня не защищать его. Буду более краткой: заткнись. — она посмотрела на него выразительным взглядом. Вадик криво усмехнулся и кивнул. Устало прикрыв глаза, Лина с трудом выдавила из себя. — Я просто хочу забыть все это, как страшный сон. И как можно быстрее.

Вновь нахлынуло сожаление, что не смогла сразу разорвать все нити. Возможно, не надо было, в принципе, прощаться с Машей. Впрочем, сделанного не воротишь. И она только надеялась, что Дима примет её условие: только Маша, без него в качестве сопровождающего. И тогда, возможно, эти встречи будет менее болезненными.

До дома доехали быстро. Забрав вещи с заднего сидения, Лина посмотрела на вышедшего Вадика и сказала на прощание.

— Не могу сказать, что была рада знакомству… Но ты, оказался, не так плох, как показалось вначале. Прощай.

— Ты, правда, думаешь, что это всё? И мы больше не увидимся?

— Почему же? Думаю, пару вечеров ты, действительно, проведешь под моими окнами. Не обессудь, но общаться дальше не хочу, да и смысла не вижу. Хотя… если Машу привезешь ты, то можешь зайти в гости.

— Значит, табу только для Жигунова? На «прийти в гости».

Лина просто кивнула и уже отвернулась, чтобы уйти. Но в последний момент все же сказала пакость.

— Только не думай, что будешь желанным гостем. Так… необходимым приложением к малышке.

— Благодарю покорно. — крикнул он ей вслед.

Закрывая дверь подъезда за собой, Лина почувствовала, что обессилена. Не столько физически, сколько эмоционально. Последние пару часов окончательно вымотали её, а последние полчаса она держалась на упрямстве. И сейчас было стойкое ощущение, будто её постирали, отжали, и повешали сушится. С трудом переставляя ноги, она добралась до квартиры и позвонила. Ключи были где-то в рюкзаке, но шевелиться не было сил. Хорошо, что дверь открыла Юля, сделать нормальное лицо для родителей, она бы уже не смогла.

— Где мама с папой? — выдохнула она.

— В супермаркет поехали. — отойдя от шока, ответила Юля.

— Хорошо, — прошептала она и, уронив сумки, прислонилась к стене, набираясь сил для последующего рывка до собственной постели.

— А ты почему здесь? Дима отпустил тебя на сегодня?

— Он отпустил меня навсегда, — она даже слабо улыбнулась, не обращая внимание что слезы все-таки потекли из глаз. Что ж она знала, что свобода обойдется ей дорогой ценой, но не думала, что настолько.

— Лин, что случилось? — обеспокоенно спросила Юля, видя что с сестрой что-то решительно не так. Она покачала головой, не уверенная, что вообще сможет кому-нибудь рассказать об «уроке хороших манер». Поспешно вытерев слезы, рукой, Лина перехватила взгляд Юли на свое запястье. И выругалась: опять браслет свалился. Уставившись на синяки, что с головой выдавали её, она даже не поняла, что в тот момент сестру поразило уже другое. Рука, запястье которой Лина с ненавистью сейчас рассматривала, мелко тряслась.

— Надо как-то спрятать синяки… Не хочу пугать родителей… — каким-то чужим голосом пробормотала Лина. — Может, тональным кремом попробовать ещё раз замазать. Поможешь? — и посмотрела на притихшую сестру. Заметив какой-то ужаснувшийся и в то же время жалостливый взгляд Юли, поняла, что та догадалась о случившемся. Глубоко задышав в отчаянной попытке не разреветься, Лина прикрыла глаза. И в следующую секунду оказалась в крепких объятиях сестры.

— Все будет хорошо… — шептала она, гладя трясущиеся плечи Лины. — Все хорошо. Ты дома! Здесь тебя больше никто не тронет! Все пройдет… пройдет… Ну тихо, тихо… — вновь и вновь повторяла Юля, не зная чем ещё помочь сестре. Вспомнив о родителях Лины, что вот-вот придут, она подумала и о другом. Да, конечно, лучше бы они узнали правду, возможно, помощь матери сейчас для Лины просто необходима. Но было одно существенное «но» в этой ситуации: деньги, что дал Жигунов на операцию и лечение тёти Марины. И предсказать реакцию родителей, когда они узнают всю правду, она не могла. Их и без того сильно смущают те деньги, что они приняли. Поэтому скрытность сестры сейчас будет как никогда кстати. Чувствуя, что Лина успокаивается, Юля пробормотала. — И с синяками мы что-то придумаем… Обязательно придумаем! А пока, может, пойдем, умоемся? — Лина покачала головой и все ещё прерывающимся голосом сказала.

— Я лучше ванну приму…

— Ага, только дверь не закрывай. — на всякий случай, сказала Юля. Заметив возмущение в глазах сестры, придумала объяснение. — Я тебе принесу полотенце и пижаму.

Отдав обещанные вещи Лине, которая как раз устраивалась в наполняемой ванне, Юля с трудом удержала маты при себе, когда увидела её во всей красе. Прикрыв глаза, чтобы не видеть синяков, она поспешно вышла из ванной. Злость просто кипела в ней. И это называется Дима не причинит ей вред? — вопрошала Юля сама себя, разбирая вещи сестры, брошенные в коридоре. Она обдумывала различные варианты мести и понимала, что все они неосуществимы.

Все планы спутывали деньги, что Жигунов отдал ей. Возможно, и не стоило принимать их, но тогда это оказалось оптимальным решением. По многим причинам.

Во-первых, Юля в отличие от сестры знала истинное положение финансовых дел Павловых. Родители до последнего скрывали от младшей дочери истинное положение дел. Юля сама случайно обо всем узнала, когда раньше времени приехала из института. Главная проблема состояла в том, что кредит, что хотел взять отец Лины, банк не одобрил. И все потому что около года назад он взял кредит на машину. Они как раз обсуждали вопрос продажи машины, когда Юля ненароком выдала себя (после чего её не отпустили, пока не взяли слово, что она никому не скажет об услышанном). Проблема была в том, что они не были уверены, что этих денег хватит для «продвижения» очереди на трасплантацию.

Во-вторых, Юля была гораздо прогматичнее сестры, и, честно говоря, если бы такой мужчина, как Жигунов (богатый, влиятельный, да и к тому же настолько привлекательный) заинтересовался ею… Хмм, она не стала бы сомневаться или заморачиваться вопросом свободы личности, а просто сама бы поехала с Димой, да даже бы побежала вперед машины. Правда, это она, а Лина совсем другая. И возможно, именно её инаковость привлекла внимание Жигунова.

Ну и к тому же… как бы ужасно это не звучало, но Лина в любом случае оказалась бы в его постели. Прими Юля деньги или не прими, участь сестры была предрешена. И сама Юля не считала её такой уж ужасной.

Но несмотря на все рассуждения, глядя на деньги, что выложил Григорий на столе, Юля никак не могла решиться их принять.

— Ну и чего ты мнешься? — беспардонно уточнил он, глядя на неё насмешливо. — Считаешь, что продаешь сестру? Это не так. Лина в любом случае будет спать с ним. Считай, что Дима покупает свою совесть. Чтобы ты не подумала, но заставлять девушку спать с ним, для него внове. — Юля невесело усмехнулась и уточнила.

— А откуда деньги? Или вы всегда столько с собой таскаете?… — показывая на перевязанные пачки банкнот, спросила Юля.

— Нет, конечно. Жигунов просто хотел купить себе выходные в её обществе. Но по ходу разговора понял, что она не согласиться. Хотя попытку предложить он сделал, и ты была этому свидетелем. — Григорий хмыкнул и уставился на неё в ожидании реакции. А Юля все равно не могла решиться. Закрыв полупустой чемодан, Гриша двинулся к двери, но на полпути все же обернулся и протянул визитку. — Если будут проблемы с очередью на трасплантацию, обращайтесь, поможем. И не вешай нос, Жигунов не причинит Лине вреда. Это я тебе обещаю.

Как показали дальнейшие события, Жигунов, действительно, не был способен причинить боль Лине. И как оказалось, смутная догадка Юли, что тот втрескается по уши в сестру, стала явью. Поэтому даже после побега Лины симпатии Юли не изменились. Да, она знала, что Жигунов нарушил обещание, но, черт возьми, одного взгляда на мужчину, хватило чтобы осознать причины его поступка. Но несмотря ни на что, Юля не выдала сестру.

Когда же люди Жигунова «ненавязчиво» попросили её поехать на встречу с шефом, Юля даже представить не могла чем это закончиться. Гриша просто описал придуманные Жигуновым альтернативы её похищения, чего Юли хватило чтобы без сопротивления сесть в машину. Скажем так, самым безобидным было увольнение Михаила Алексеевича с работы, по инициативе администрации завода.

И как бы Юля не старалась переубедить Дмитрия, он даже слушать её не хотел. Скорее всего, потому что реально не верил, что такого принуждения Лина ни за что ему не простит. Он не обращал внимание на её речи, и когда у неё зазвонил телефон просто отобрал его у Юли. После разговора с Линой, он все же дал позвонить ей родителям и тети с дядей, чтобы предупредить, что она не будет ночевать дома. Так что о реальном положении дел никто из их родственников не знал.

Юля в который раз тяжело вздохнула и заглянула в ванную, чтобы убедиться что с сестрой все нормально. После чего, незамеченная, она прикрыла дверь и, отыскав визитку Гришы, набрала его номер.

— И это называется: Жигунов не причинит Лине вреда? — возмущенно спросила она, когда в трубке раздалось неуверенное «да».

Глава 24

Последующие дни для Лины слились в одно размытое серое пятно. В то воскресенье родители вернулись, когда она ещё принимала ванну, поэтому процедура растянулась ещё на час. И только почувствовав себя в состоянии продержаться пару часов, Лина вышла из ванны. Благо легкая пижама, что принесла сестра, была с длинными рукавами. За ужином после осторожного вопроса матери насчет её парня, Лина с трудом выдавила из себя.

— Мы с Димой расстались. Навсегда. — заметив, что родители хотят продолжить расспросы, Лина решительно заявила. — Я не хочу о нем говорить. Не хочу! И не буду! Поэтому прошу… не надо о нем вообще упоминать.

Она отметила, что родители как-то странно переглянулись с Юлей, но не придала этому значению. И сразу после ужина Лина завалилась спать.

Снились ли ей кошмары эти дни? Наверное… В памяти остались лишь обрывочные картинки из сна. Первые дни она ещё опасалась, что Дима потребует назад свою игрушку, а потом… потом ею завладела апатия. Как будто колпаком накрыла, ей стало абсолютно все безразлично.

Юля пыталась её расшевелить, но ничего не получалось, поэтому она решила использовать тяжелую артиллерию. И в пятницу, после отъезда родителей на дачу, в квартире заявилась Танюшка с Иринкой в компании с бутылкой водки. Мнения Лины никто не спрашивал, так что через часок Юле пришлось идти за второй. Потом стало неожиданно для Лины весело, и она даже смогла рассказать с юмором (правда, с черным) о своих приключениях в общих чертах. Ещё чуть погодя было уже не так весело. Лина ещё помнит с чего вдруг произошла столь быстрая смена настроения в компании (Иринка пару недель назад рассталась с очередным кавалером), но вот чем закончился вечер она вспомнить так и не смогла. Хотя Юля настырно повторяла, что в конце мы (в том числе и Лина) уже обвиняли всех мужиков в непостоянстве.

Вот по поводу «постоянства» одного кавалера (чья машина так и стоит каждый вечер под окнами) Юля и проехалась несколько раз, пока все с утра мучились с похмелья. В ответ Лина послала сестренку в далекие страны и пригрозила, что если Юля ещё раз назовет хотя бы имя кавалера, то кто-то явно будет утоплен в унитазе. Но как ни странно внеплановая попойка помогла Лине почувствовать вкус к жизни. Танюха даже уговорила подругу пробежаться по магазинам. И вот когда они уже возвращались домой, Лине неожиданно позвонил Женя (убила бы Дашу!). Девушка извинилась за то, что так и не перезвонила, после чего честно призналась, что ей пока не до общения. Когда же Женя настойчиво повторил приглашение встретиться, Таня в трубку закричала, что, конечно, Лина согласна встретиться в парке. От немедленного возмездия её спасло, только то что в тот момент она была за рулем. Пригрозив кулаком, Лина перелезла на заднее сидение и тихо сказала в трубку.

— Женя, мне правда сейчас не до общения с парнями.

— Хмм, менять пол я не собираюсь… — с легкой насмешкой сказал он. — Но мы можем встретиться и как друзья.

Лина колебалась, не зная стоит ли соглашаться. Правда впоследствии не могла понять почему так долго сомневалась. Вечер в парке в компании «друга» Жени прошел просто великолепно. И если и был флирт, то в такой легкой и непринужденной форме, что Лина невольно включалась в игру. Только один момент вышел неловким, когда часы с широким ремешком сползли вниз. Остальные синяки уже почти сошли, только на левом запястье остался настолько очевидный след. Перехватив взгляд Жени, Лина поспешно поправила браслет. Правда избавиться от ощущения, что он с особым вниманием стал рассматривать её руки не удалось, поэтому в скором времени она одела джинсовку. Хорошо хоть вопросов он не задавал, и даже не пытался исподтишка разговорить её. Просто развлекал её как только мог, даже поддался когда они играли в аэрохоккей, а также заставил подпевать ему в караоке. После чего «галантно» пригласил её в караоке-бар «Ухо и медведь». Так что, когда он ненароком предложил встретиться на «неделе», Лина не задумываясь согласилась. Только по дороге домой попросила высадить её возле магазина, не хотела чтобы Вадим видел её кавалера. Чмокнув Женю в щеку на прощание, Лина поспешила домой.

Хорошее настроение не покидало её и весь последующий вечер. Поэтому вечером Лина в первый раз рискнула позволить себе вспомнить/ подумать/ даже просто посмотреть на джип, что каждый вечер ждал у подъезда. Не включая свет в комнате, Лина забралась на подоконник. Не глядя на улицу, она обняла колени руками и даже зажмурилась, отпуская мысли на волю. Все эти дни она как заклинания твердила себе: не думать, не вспоминать, не думать, не вспоминать. Обещала себе подумать обо всем позже, когда боль чуть отпустит. И сейчас просто пыталась сдержать обещание. «Дима… Что же ты наделал?!» — боль накрыла её с головой и она поспешно закрыла дверцу в прошлое. Переведя дыхание, Лина все-таки посмотрела на джип. Горькая усмешка скривила губы. «Никогда!» — выдохнула она еле слышно и спрыгнула с подоконника. «Она научится жить дальше, обязательно научиться быть счастливой, и даже доверять людям. Сколько бы для этого времени не пришлось затратить!» — пообещала себе Лина.

До начала занятий в институте она успела ещё пару раз встретиться с Женей, а потом студенческая жизнь завертелась вокруг неё. Поэтому игнорировать джип возле подъезда стало намного легче. А так как в сторону машины она даже не смотрела, когда проходила мимо, поэтому и не знала, что у Вадика все чаще появлялся пассажир. Да и пассажир не старался привлекать к себе внимание. Просто провожал взглядом до подъезда девичью фигуру. Дима обещал не преследовать её, поэтому все эти вечера даже не пытался встретиться с ней. Но ведь просто посмотреть на неё можно? Чтобы просто убедиться, что с ней все нормально. И неважно насколько ему потом плохо. Неважно, что возвращаясь домой после глупых вечерних бдений у её подъезда, он в который раз разносит комнату, после чего тихо напивается внизу. Машутка все равно ничего не знает, к его возвращению она уже видит девятый сон. Вадик, не выдержав, посоветовал как-то ему «не травить себе душу». Гриша был согласен с ним, все время повторяя, что нужно дать Лине время. И он «старался» его дать, очень старался. Поэтому и не афишировал свое присутствие. До тех пор пока однажды вечером…

— Опять до магазина? — с легкой насмешкой уточнил Женя, тормозя возле оного. Лина с сомнением посмотрела на него: странно, она-то думала, что Женя не заметил её ухищрений. Всё он заметил, просто как всегда тактично молчал. Всё ещё колеблясь, она сказала как можно более уверенно.

— Нет, до дома. — и встряхнув головой, решительно отбросила сомнения. В конце концов, может, если Дима через Вадика узнает, что у неё новый ухажер, то, наконец, перестанет посылать за ней машину. Хотя она и игнорировала и джип и водителя, все равно и то и другое заставляло её нервничать. Припарковав машину, Женя выжидающе посмотрел на Лину, пытаясь понять почему она так не хотела все это время, чтобы он заезжал во двор. Лина нервно выдохнула, заметив и джип и водителя буквально через машину от них. Машины стояли «лицом» друг к другу, но Лина в темноте салона была ещё не опознана охранником. И сейчас судорожно соображала стоило ли доводить задуманное до конца.

— Лин, — позвал её Женя тихо, заметив нервозность девушки. — Что случилось?

— Ничего, — очень ненатурально соврала она, и сама услышала в своем голосе фальшь. Женя молча ждал, как обычно не настаивая на ответе, но все-таки ожидая его. Нервно улыбнувшись, Лина покачала головой, понимая что не сможет выдавить сейчас из себя ни слова. Он дотронулся до её щеки и, наклонившись, осторожно поцеловал её. Лина не оттолкнула его, но и ответить не смогла. Чуть отстранившись, Женя обеспокоенно посмотрел на неё.

— Я провожу тебя до подъезда. — тихо сказал он, но Лина, казалось, не услышала, с непонятным выражением глядя на водителя джипа, который с ужасом смотрел на них.

— Уходи. — прочитал Женя по губам водителя. Лина дернулась к двери, ещё не понимая почему так испуган Вадик. Уже выходя из машины, девушка сказала, даже не посмотрев на Женю.

— Я позвоню.

— Лина, — окликнул Женя, догоняя её на улице. Удержав её за руку, он осторожно развернул её к себе. — Что происходит? — Лина пожала плечами: сама не поняла, почему она решила последовать совету Вадика. И в этот момент хлопнула дверь джипа. Вздрогнув, она обернулась, и тут же пожалела об этом. Лучше бы она не видела его. Лучше бы не встречалась с ним глазами, потому что его взгляд она не забудет никогда. Дикая смесь гнева, боли и отчаяния. Он сделал несколько шагов к ней, когда в его плечо вцепился Вадик.

— Шеф, не надо. Не делайте ещё хуже, — тихо сказал он, впрочем услышали его все. Дима остановился и перевел взгляд на её спутника, что все ещё держал за руку. Лина решительно шагнула вперед, перехватывая его презрительный, но в то же время и оценивающий взгляд. Расправила плечи и уже с вызовом посмотрела на Дмитрия, пряча растерянность и испуг подальше. Всем своим видом она говорила: «Я же говорила, я — не твоя!» Не прерывая зрительного контакта, Лина потянула Женю к подъезду. Сейчас она боялась за парня, больше чем за себя. Дима снова дернулся к ним, и вновь Вадик удержал его. На ощупь вытащила ключи от домофона и открыла дверь, все также следя за каждым движением Жигунова. Она не сразу смогла понять, что было в его взгляде, в тот момент когда она закрывала дверь за ними. Обреченность и что-то ещё, настолько странное для него… Устало прислонившись лбом к двери, она, наконец подобрала определение: так смотрят смертельно раненные звери…

— Что это было? — тихо спросила Женя, не решаясь обнять её.

— Ты ведь не откажешься выпить у меня кофе? — без всякого выражения спросила она. Родители опять уехали на дачу, дома только Юля (если уже пришла?), так что проблем не будет никаких. Даже если она решит оставить его спать на диване. Отпускать Женю сегодня она боялась: неизвестно, что Диме взбредет в голову в следующую минуту.

— Лина… — начал он решительно, но едва она посмотрела на него невозможно усталым взглядом, замялся, и после минутной задержки поднял руки вверх. — Хорошо, пойдем, выпьем кофе.

Лина кивнула и поспешила подняться в квартиру. Как будто дополнительные двери между Димой и ней, дадут гарантию того, что он не сможет вновь ворваться в её жизнь. «Не думать, только не думать о нем, он в прошлом, все в прошлом.» — повторяла Лина про себя, провожая Женю на кухню. Достала заварной кофе, трясущимися руками засыпала ложку кофе в кофеварку. А в глазах все стоял его прощальный взгляд. Вторая ложка кофе рассыпалась на полдороге. Уставившись на рассыпанный кофе, Лина пыталась совладать с собой и подавить зарождающуюся истерику.

— Это только кофе, — прошептала она механически. А перед глазами его взгляд. Обреченность, боль, и даже обвинение… Хотя в чем он мог её обвинить? Они же расстались! И это не предательство! Нет! Ведь между ними все давно кончено. Тогда почему же ей так… тоскливо?

— Тсс… тихо, — прошептал Женя на ухо, скользя ладонями по плечам и перехватывая руки, что в нерешительности замерли над кофе. — Все хорошо. Все в порядке. — Лина вздрогнула, когда он сделал ещё шаг вперед и осторожно со спины обнял её. Посмотрела на его руки, что лежали поверх её ладоней. И уже знакомая мысль резанула по нервам: чужие, не его руки.

— Нет, — выдохнула она и прикусила губу, чтобы не закричать. «Нет! Нет! Нет! Это Жигунов чужой для меня! Чужой!». Жгучие слёзы потекли по лицу.

— Тише, Ли, малышка, тише… — шептал Женя, разворачивая лицом к себе. — Всё будет хорошо.

— Не будет, — практически прорыдала она, уткнувшись лицом в его плечо. — Не будет… Ты ничего не понимаешь…

— Чего я не понимаю?! — неожиданно вспылил Евгений, заглядывая в заплаканные глаза девушки. — Ты думаешь, я совсем ничего не замечаю? Или не догадываюсь, отчего из веселой жизнерадостной девушки ты превратилась в собственную тень. Ты же шарахаться стала от любого неосторожного взгляда, любого слова.

— Ты не понимаешь, ведь не это самое страшное… — прошептала она, измученно глядя на парня «своей мечты». Да, он был практически идеальным… Терпеливым, чутким, понимающим… И если бы они встретились раньше?..

— А что страшнее? Скажи, — почти потребовал он. Лина прикрыла глаза и покачала головой. Даже себе она не могла признаться. Не могла! Женя погладил её по щеке, не зная как её заставить разговориться. — Лина… ну не молчи же… Твое молчание убивает, потому что так я не знаю, чем тебе помочь.

— Мне не помочь… — простонала она, отталкивая Женю. Уткнувшись лицом в ладони, она с силой потерла глаза, надеясь остановить слёзы. Не помогло. Вздохнув, она буквально вытолкнула из себя признание. — Самое страшное, что несмотря ни на что… мое глупое сердце стремиться к нему, а тело хочет быть с ним, признавая его «не чужим», своим.

Зажмурившись, она в отчаянии ещё и прикрыла глаза ладонью, боясь взглянуть на Женю. Или точнее сказать, посмотреть правде в глаза. Но спустя пару мгновений заставила себя отнять руку от лица и посмотреть на парня. Со своими чувствами она разберется позднее. А вот то что сейчас происходило с ним тоже плохо поддавалось логике. Сначала он вроде двинулся к ней, потом остановился, и минуту смотрел ей в глаза. Снова протянул руки, чтобы обнять и снова заставил их опустить. Прикрыл глаза и выдавил из себя ровным тоном, без озлобленности, без сарказма, просто как совет.

— Ну так иди к нему. Сейчас. Пока он не уехал. Иди. Раз любишь его…

— Нет! — резко перебила его Лина, задохнувшись от возмущения от такого предположения. И дело было не в глупой гордости или тщеславии… Для большей убедительности ещё и головой покачала. — Нет! Я не люблю его… Это не любовь. Может, привычка, замешанная на его притягательности… может, даже привязанность. Но я смогу это преодолеть. Смогу. — решительно закончила она, одновременно обещая это себе. — Я все сумею. Я научусь жить как раньше, до него… — Лина смотрела в его глаза, надеясь увидеть, что он ей поверил. Ведь так и ей будет проще поверить в свои силы. Сделав шаг к Жене, она обняла его за талию и прошептала, вымучивая из себя улыбку. — Ты же веришь, что у меня получится. — И привстав на цыпочки, поцеловала его. «Эх! Как там говорила Таня: клин клином вышибают? — подумала Лина, с отчаянной смелостью пытаясь побороть страхи, подаренные последней ночью с Димой. — Вот и попробуем испытанное подругой средство.»

Женя ответил, но как-то слишком неуверенно. Как будто сомневаясь, что поступает правильно. Наслаждаясь близостью девушки и их поцелуем, он забыл про сомнения. Её руки проникли под его футболку и поглаживали его спину, отчего Женя, поддавшись порыву, резко притянул её к себе. Чуть переместившись, он прижал её спиной к столу и сразу почувствовал, как Лиина напряглась. Но не оттолкнула его, а с каким-то упрямством углубила поцелуй. Выругавшись про себя, Женя сам отстранился. Уперевшись руками в столешницу, он буквально отталкивал себя от Лины, продолжая мысленно ругаться на себя. Ведь знал же, что надо действовать осторожнее и все равно…

— Женя, — позвала она, растерянно глядя на парня. Он прикрыв глаза, глубоко дышал, как бегун после марафона.

— Тсс, тише, малышка, тише. — шептал он, уговаривая себя этими словами больше, чем её. — Все нормально. Тебе ничего не грозит.

— Я знаю, — прошептала она. — Но почему?… Почему ты остановился?

— Рано, — кратко ответил он. Посмотрев на растерянную девушку, он пояснил. — Слишком рано для тебя. Минимум, что могло произойти: ты бы оттолкнула меня, но немного позже, испуганная до «немогу». Максимум — мы бы переспали, но ты бы не получила никакого удовольствия… — Лина все так же растерянно смотрела на парня, он же как-то невесело усмехнулся и, притянув к себе, прошептал. — Одной силой воли тебе не справится.

Она тоже как-то невесело улыбнулась, утыкаясь лицом в его плечо.

— А что ещё надо добавить, чтобы «справиться»? — шутливым тоном спросила Лина.

— Нуууу, — протянул Женя, удобнее устраивая её в объятиях, что уже никак не претендовали на что-то большее, чем братское отношение. Он был намеренно «дружелюбен», чтобы она наконец расслабилась, и это подействовало. Заметив перемену в ней, он принялся одаривать её «советами». — Думаю, тебе надо всерьез увлечься другим парнем.

— И как же это сделать? — подчеркнуто наивным тоном спросила она и посмотрела ему в глаза.

— Думаю, мы с тобой что-нибудь придумаем, — уже серьезно сказал он, улыбаясь ей. Они несколько минут молча смотрели друг другу в глаза. Не выдержав, Лина опустила взгляд. Со вздохом Женя сказал, отпуская её на волю. — Главное, чтобы ты сама в себе разобралась. Поняла, что ты, действительно, испытываешь к нему.

Он небрежно кивнул на окно, и Лина опустила голову, не в силах ничего возразить. Обогнув её, он двинулся к выходу. Уже в коридоре Лина нагнала его и, схватив за руку, умоляюще зашептала.

— Не уходи! Прошу, не уходи.

— Хочешь вызвать его ревность? — не сдержав сарказма, спросил он.

— Дурак! — воскликнула она. — Боюсь я за тебя. Даже я не знаю, на что он сейчас способен. — он несколько секунд внимательно всматривался в её глаза, после чего с усмешкой сказал.

— Хорошо, убедила… — они замолчали, услышав как кто-то вставляет ключ в дверь. Спустя минуту ожидания, Лина расслабленно рассмеялась

— Ли? Женя? — вопросительно протянула Юлы, закрывая за собой дверь. — И что здесь происходит?

— Да так, ничего особенного… — с улыбкой сказала Лина и потянула Женю в зал.

— Хмм… Ли… А ты знаешь что твой «непостоянный» воздыхатель сейчас ошивается в нашем дворе? — насмешливо, но в то же время настороженно уточнила Юля. О том, что Вадик пытался поговорить сейчас с нею, она не сказала. Незачем нервировать сестру.

— Догадываюсь, — стараясь говорить беспечным тоном, протянула девушка. — Вот мы и решили перейти на осадное положение…

— То есть?

— То есть Женя остается ночевать здесь. — уже серьезным тоном закончила Лина, взглядом предупредив, что возражение не принимаются. Юля скептически хмыкнула и пожала плечами. По её мнению для парня лучше было бы смыться отсюда, да побыстрее, но Лина была другого мнения.

Утром вставать по будильнику было особенно трудно (до двух ночи проболтали), растолкать спящего в зале Женю практически нереально, но все же Лина справилась. Поспешные сборы и они буквально выбегают из дома. Собственно, Женя опять пострадал ни за что, это Лине надо было спешить на субботние занятия, он же мог спокойно спать в свой законный выходной хоть до обеда. Об этом Лина и думала, выходя из подъезда, когда увиденное во дворе заставило её замереть. Нет, по сути, ничего не обычного не было. Все почти как обычно, вот только одна лишняя машина её очень напрягла. Что делал здесь джип Жигунова, да ещё и в такую рань, она не представляла. Если только…

Увидев Вадика, что как раз вышел покурить, Лина посмотрела на Женю и неуверенно сказала.

— Я сейчас. Буквально на минутку, — он кивнул, и Лина подошла к Вадику, который молча ожидал её приближение. Не заметив поблизости Диму, она успокоилась и уже дружелюбно сказала. — Привет. — Вадик молчал, и она продолжала. — Я просто хотела сказать «спасибо». Спасибо, что вмешался вчера.

— Не за что, — твердо сказал шофер. Такой ответ немного удивил, но приняв непривычную молчаливость Вадика, Лина решила не начинать расспросы. Пожав плечами, она улыбнулась и развернулась, чтобы уйти, когда её остановили слова Вадима. — Я просто выполнял распоряжение шефа. — Лина удивленно приподняла бровь, и мужчина пояснил. — Но он же обещал не преследовать тебя, поэтому Жигунов и наказал мне, чтобы я помешал вашему общению, если инициатива будет исходить от него. — Лина пожала плечами, пытаясь остаться равнодушной. Или хотя бы сделать вид…

— А что ты здесь делаешь? — сменила тему она. — Да ещё и с утра пораньше?

— А мы и не уезжали. — просто сказал он и, заметив испуг девушки, поспешил успокоить. — Жигунов напился и вырубился часа два назад, предварительно стребовав с меня обещание не уезжать отсюда, пока я не увижу тебя… в добром здравии. — с холодной насмешкой закончил он. Лина подчеркнуто равнодушно пожала плечами.

— Увидел? Убедился?.. Так что вали, — выпалила она, задетая его отношением.

— Неужели тебе его совсем не жаль? — уже вдогонку спросил он. Лина передернула плечами и поспешила сесть в машину к Жени. На джип Жигунова она так и не взглянула.

Кто-то настойчиво трезвонил в дверь. Юля выругалась и все же поднялась с постели. Пробравшись к двери практически наощупь, девушка не глядя в глазок открыла дверь. Представшая перед глазами картина подействовала лучше всякого кофе. Немного шатающийся из стороны в сторону Жигунов и поддерживающий его Вадик, выглядели ошеломляюще. Особенно когда они одновременно посмотрели на неё одинаково просительными глазами и опять же одновременно выдохнули одно и то же слово.

— Помоги…

И сразу стало ясно, что просят они не о минутной помощи, а о гораздо большем. Гораздо. Взвесив все за и против, она выдохнула, чувствуя непонятную вину перед сестрой. В конце концов, она просто даст мизерный шанс Жигунову поговорить с Линой, без гарантий что она захочет его выслушать.

— Проходите. — отступая в квартиру сказала Юля.

Глава 25

Дмитрий долго стоял под дверью знакомой квартиры, не решаясь нажать на звонок. Честно говоря, он так не нервничал со времен студенчества, когда приглашал на свидание нравившуюся ему девушку. Но сейчас ставки были выше, намного выше. Это был его последний шанс поговорить с Линой.

Да, предложенная помощь Юли в организации их встречи была… своеобразна. Но лучше уж такая, чем совсем никакая. Дима невесело усмехнулся, вспомнив как она отреагировала на его предложение.

— Не проще ли, чтобы я дождался её здесь, и мы поговорили бы…

— Реально думаешь, что она станет тебя слушать?! Лина просто развернется и уйдет. А если тебя посещают наивные мысли: типа запереть дверь с другой стороны… То ты идиот. После того что было, я её с тобой наедине не оставлю. — Юлин взгляд резанул похлеще обычной оплеухи Лины. Он просто опустил голову, не в силах ничего противопоставить обвинению, что горело в её глазах. — И вообще… хочу, чтобы ты понял, я помогаю не тебе. Я помогаю Лине. Вам нужно поговорить, чтобы ей стало легче… Ведь злость и обида разъедает её изнутри. Ей надо простить и… либо отпустить, либо дать тебе шанс.

Жигунов кивнул все ещё мокрой головой и хотя холодная вода из крана немного отрезвила его (не зря же минут пять зависал под краном), но его в тот же момент повело. Наверное, бессонная ночь сказалась. Заметив его состояния, Юля быстро свернула разговор, напоследок напомнив.

— Главное, не зли её ещё больше. Если Лина в запале выпалит что-то о проведенном с тобой времени… Путь тебе сюда будет заказан. Причем дядя Миша сам тебя спустит с лестницы. А потом… её родители перезаймут деньги, наберут кредитов, но отдадут тебе все до последней копейки.

— Да мне плевать на деньги! — вспылил Дима.

— А им нет… И именно поэтому у тебя есть шанс поговорить с Линой. В любом другом месте она просто пройдет мимо, а вот за семейным обедом…

Тогда он просто кивнул головой. А вот сейчас сжимая в руках букет для Марины Михайловны, непонятно почему нервничал, хотя до прихода Лины ещё минимум полчаса. Даже когда знакомился с родителями Ольги, не было в нем и десятой толики этой непонятной нерешительности. Он все же нажал на звонок, и вскоре дверь открыла Юля.

— Опаздываешь, — прошипела она, пропуская его в квартиру. Разувшись, он прошел в зал, где его уже ждали родители его будущей жены. По крайней мере, он очень надеялся на это. — Дядя Миша, тетя Марина, знакомьтесь это Дмитрий Жигунов. Ваш будущий зять.

— Добрый день, Михаил, — он пожал руку отцу Лины и протянул цветы для её матери. Осунувшееся лицо Марины преобразилось в улыбке, когда он поцеловал её руку. — Марина Михайловна, рад с вами познакомится. Юля сказала, что вы медленно, но верно идете на поправку. — Честно говоря в это трудно было поверить, но как сказала Юля это неудивительно. Сейчас она проходила последний сеанс химиотерапии, врачи подстраховывались, боясь метастаз на других органах.

— Да, я уже практически поправилась, — Марина изучаюше смотрела ему в глаза, пытаясь казалось проникнуть в его душу. — Благодаря вашей помощи…

— Бросьте, — отмахнулся он. — Прошу, забудьте вы о тех деньгах. Вы ничего мне не должны. И если Лина выставит меня за дверь, это будет её право. Просто мне нужен хотя бы шанс поговорить с ней.

— Да, Юля объяснила… — женщина кивнула, все также не сводя с него глаз. — Но ни она, ни Лина не захотели объяснить почему вы расстались… — вопрос повис в воздухе.

— Можно и я промолчу? — выдавил из себя Дима. — Я виноват, я признаю, но я исправлюсь. И если Лина даст мне шанс… я сделаю её счастливой. — Они втроем долго переглядывались, пока Марина не кивнула уже своим мыслям и не пригласила всех за стол. Но не успели они разместиться, когда услышали в коридоре шум. Замерли все, чувствуя вполне объяснимую тревогу.

— Мам, пап, я вернулась, — крикнула Лина из коридора. Про себя она все ещё ругалась, на улице начался дождь, и несмотря на теплую погоду сентября, Лина не была счастлива промокнув под ним. И все потому что родители захотели красного вина к обеду (с чего бы это?) и буквально заставили её прямо сейчас бежать в магазин. Кое-как вытерев волосы и лицо, она, наконец, заметила непривычную тишину дома. Даже телевизор не создавал фона. Проходя мимо коридора, она заметила чужую, явно лишнюю здесь обувь. И как-то неуверенно замялась, предчувствую какую-то пакость. Ведь недаром вернувшиеся в воскресенье с утра пораньше (обычно с дачи они приезжали поздно вечером) родители выглядели чем-то… взволнованными, встревоженными? И потом чуть ли не праздничный стол, что они с Юлей вдвоем готовили, выставив её из кухни. Лина решительно встряхнула головой, отгоняя назойливые мысли. Сделав пару шагов в зал, она остановилась как вкопанная. Побледнев, она в недоумении уставилась на Диму.

— Ты что здесь делаешь? — прошипела она, с трудом удержавшись от более крепких выражений. Дима встал и приблизился к ней, все ещё подбирая слова. Лина отступила и предупреждающе подняла руку, пытаясь остановить его продвижение. Нет, она не боялась сейчас его, просто от истерики с битьем посуды её удерживает всего один шаг, его шаг. Он остановился, как будто почувствовав её состояние, и Лина постаралась сказать как можно более ровным тоном. — Впрочем, это неважно. Уходи.

— Лииин, я хочу поговорить с тобой. Просто поговорить. — больше не пытаясь приблизиться, сказал Дима.

— Уходи. — повторила она уже резко. Он упрямо сжал губы и твердо посмотрел на неё.

— Уйду, после того как поговорим. — спокойно возразил он.

— Не верю, — с кривой усмешкой сказала она. — Ты сам не так давно пообещал, что не будешь преследовать меня. А вместо этого… вторгся на мою личную территорию! Ко мне домой! В мою семью! Куда бы я сама тебя бы никогда не пустила! Никогда! — в конце уже практически рычала Лина. Резко замолчав, она глубоко вздохнула, призывая себя к спокойствию.

— Ли, его позвали мы. Он наш гость. — вмешалась мать, видя, что разговор заходит в тупик. Лина «закусила удила» и теперь только вмешательство третьей стороны сможет выбить её из колеи. Чувствуя как земля уходит из-под ног, Лина посмотрела на мать с отцом.

— И зачем? — выдохнула она. Родители немного растерянно переглянулись, после чего посмотрели на Диму и Юлю. Марина пыталась придумать «повод» для встречи, если бы инициатором были они. «Ну что ж если рубить так с плеча, — решилась она. — Это уж точно просто выбьет её из колеи.» Судя по тому, как старательно дочь отказывалась от карманных денег, она так и не узнала о щедрости бывшего парня.

— Хотели отблагодарить Дмитрия за помощь…

— Нет, — испуганно выдохнула Юля.

— Какую помощь? — напряженно переспросила Лина внезапно осипшим голосом, не отводя глаз от матери. А Марина нерешительно замялась, глядя на застывшие лица Димы и Юли. Но отступать было уже некуда.

— Это Дима помог нам с операцией, и материально и связями.

От заявления матери у Лины перехватило дыхание. Значит, он все же заплатил за неё, причем родители приняли эту плату. Вспомнилось, как легко её родители восприняли появление нового молодого человека у дочери, её сожительство с ним. Слова матери, которым она почему-то сразу поверила: «никогда у тебя глаза не горели так ярко, как при одном упоминании о нем». А горели ли они? Или мать приняла желаемое за действительное? Она ошеломленно посмотрела на родителей и, сморгнув навернувшиеся слезы, отступила на шаг.

— Нет, — вскрикнула Юля, заметив её состояние. — Они не знали! — сглотнув, Лина опустила взгляд, но тут же посмотрела на сестру. Почему я должна тебе верить? — спрашивала она. — Не смей так о них думать! — почему-то именно от этого возмущенного крика сестры ей стало легче, ненамного, но легче. Поверила. И даже смогла вздохнуть, с трудом, но все же сдержав всхлип. На Диму посмотреть она не смогла. Поспешно отвернувшись, Лина рванула в коридор. Ей нужно уйти отсюда и как можно быстрее. Иначе… иначе потом сама пожалеет о сказанном родителям.

О чем мы не знали? — услышала она, хмурый голос отца.

Лина была против, — голос Юли был не на шутку встревоженный. Но Лине было все равно. Закрыв дверь за собой, она поспешно искала кроссовки, когда услышала уже паническое восклицание сестры. Наверное, та увидела её сборы. — Она одевается… Если Лина сейчас уйдет, то уже не вернется. Не сегодня… и не завтра…

Увидев, как открывается дверь, Лина поспешно рванула в подъезд.

— Лина, — окликнул её Дима, выбегая следом. — Подожди, Лина. Стой.

Девушка ускорилась, так как понимала, что выдержать ещё и разговор с ним будет не в силах. Слезы застилали глаза, грозясь пролиться в самый неподходящий момент. Нет, он не увидит её слез. Не увидит.

Выбежав на улицу под проливной дождь, она приостановилась на мгновение (может, у соседки взять обувь напрокат?), чем и воспользовался Дмитрий. Догнав, он взял её за руку и попробовал её осторожно повернуть к себе. Лина сопротивлялась, одновременно пытаясь высвободить руку.

— Лина, — выдохнул он тихо, подойдя поближе. — Перестань. Я хочу просто поговорить.

— Пусти. — сдавленным голосом потребовала Лина, чувствуя что слезы все-таки потекли из глаз. Ничего, дождь скроет их, — подумала она с издевкой над собой. Вздохнув поглубже, чтобы подавить истерику в зародыше, она пыталась вызвать в себе злость. Чтобы не было так больно от мысли, что Дима купил её, пусть и без её ведома. — Пусти меня. — она с силой дернула руку, но вместо свободы почувствовала, как он обнял её со спины. Бесполезно трепыхаясь в попытках освободится, Лина только усугубила свое положение. Не сдержавшись, она закричала. — Да отпусти же меня, черт возьми.

— Не могу, — прошептал он ей на ухо, зарываясь лицом в её волосы. — Никогда не мог тебя отпустить. И уже не смогу.

— Слушай, я понимаю, что возможно ещё не отработала… — она поспешно сглотнула мешающийся комок в горле. — гонорар. Но не сегодня…

— Прекрати, — он сильнее сжал её в своих объятиях, с трудом сдерживаясь чтобы не встряхнуть её как следует. — Не говори так… Не принижай…

— Что?! — вскрикнула она. — Это ты уже принизил меня до уровня шлюхи! Заплатил…

— Я не покупал тебя! — перебивая её, закричал и Дима. И все же развернул к себе лицом, сжал её плечи, не давая отодвинуться. Она скривилась, вымучивая саркастическую гримасу. — Да, в тот момент я покупал свою совесть! И только позже понял насколько ты любишь свою мать. И будь моя воля, ты бы никогда бы не узнала об этом! Никогда!!! Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной.

— Ну раз я тебе ничем не обязана, так отпусти же меня, наконец! — кричала она, уже не в силах сдерживать истерику. Потому что, действительно, чувствовала себя обязанной. Да, он давал тогда родителям только деньги. Но дал гораздо большее: своевременная операция практически спасла матери жизнь. Она так никому и не сказала, что однажды подслушала разговор хирурга с медсестрой: ещё месяц, и мать бы не смогли спасти. Как в калейдоскопе в памяти пронеслись летние месяцы, и она неожиданно поняла простую вещь. Дима в любой момент мог сломать её сопротивление, просто рассказав про эти деньги. Да она могла бы возмутиться, сказать, что она не брала эти деньги, и не ей их отдавать. Но… В жизни каждого есть свои ценности, для неё это свобода выбора, собственная жизнь, благополучие, а есть и сверхценности. И жизнь родителей — это сверхценность, и ничего важнее для неё нету. Лина прикрыла глаза, пытаясь собрать мысли воедино. Своим молчанием Дмитрий давал ей главное: свободу. Свободу вести себя с ним, как ей того хочется. Быть может, он и не понимал какое давление мог на неё оказать… Хотя нет, понимал. Сам же сказал: не хотел, чтобы я чувствовала себя обязанной. Не доверяя своему голосу, она вновь прошептала, уже почти умоляюще. — Пусти.

— НЕ МОГУ! — простонал он с отчаянием. — Я, действительно, не могу отпустить тебя. Ты нужна мне. — Дима дотронулся до её щеки и нежно погладил её. — Ли… посмотри на меня, пожалуйста. — Лина только покачала головой, отстраняясь от его руки, и вновь попыталась высвободиться. А в голове проносились воспоминания той ночи, начавшейся как раз с этих его слов: ты нужна мне, которые он никогда больше не повторил. Дмитрий только притянул её ещё ближе и, склонившись к её уху, прошептал с какой-то мучительной обреченностью. — Я НЕ МОГУ БЕЗ ТЕБЯ… Не могу. — Поспешно сморгнув слезы, она все же посмотрела ему в глаза, сама не зная, что хотела бы там увидеть. Такая нежность и такое тоскливое отчаяние было в его взгляде. И от увиденного подготовленный ответ: а ты мне не нужен, почему-то застрял в горле. Он вновь дотронулся до её щеки, и теперь она уже не отстранилась, его большой палец скользнул к подбородку, и остановился возле нижней губы. Лина напряженно замерла, ожидая привычного поцелуя. Заметив это, Дима невесело усмехнулся, на миг отведя глаза. — Никогда не думал, что буду умолять о любви, но… — поймав её взгляд, он прошептал. — Лина, я люблю тебя, малышка.

Она смотрела на него и молчала. На языке вертелось сотни вариантов ответов: от «я тебе не верю» до «да ты не умеешь любить», но Лина не произнесла ни одного из них. Быть может, потому что сразу поверила ему, или просто в тот момент пыталась понять, что такое теплое заворочалась в груди. Но она просто стояла и не отрывала от него взгляд, уже не боясь показать свою «слабость», И Дима, наконец, понял: капли, что стекают по её лицу, это не только дождь. Понял и испугался. За все время их знакомства, она никогда не плакала, много раз была на грани, но… Эти слёзы… и как долго она уже так беззвучно плачет?

— Ли… — простонал он, притягивая к себе уж несопротивляющуюся девушку, и поцелуями покрывая её лицо. — Не надо… не плачь. Прошу… лучше ударь меня, но… — она тут же ударила его в плечо со всей силы, Дима даже охнул от неожиданности. Почувствовав мстительное удовлетворение, Лина опять стукнула его. И ещё раз. Дима, наконец, отстранился и посмотрел ей в глаза. — Легче стало?

— Нет! — прошипела она, уже не пытаясь его оттолкнуть. Не зная что сказать, она попыталась разрядить обстановку. — Может, мне, наоборот, прореветься надо. А ты: не плачь, не плачь…

— Хорошо, — поспешно согласился он, притягивая её, чтобы она уткнулась ему в плечо. — Поплачь. Вот тебе жилетка. — Лина, действительно, положила голову ему на плечо, давая себе минутную передышку. Что делать дальше она не знала, и ей нужно было время, чтобы собраться с мыслями. Но чем дольше она стояла так в его объятиях, тем лучше понимала, что мысли собираться не желают.

— Ты мокрый, — зачем-то сказала она.

— Ты тоже, — хмыкнул он, мягко поглаживая по спине. Кто бы мог подумать, что стоя на улице под проливным дождем, практически босяком в ледяной луже, он может испытать почти что счастье только от того, что Лина не сопротивляется его объятиям. Как будто услышав его мысли, девушка глубоко вздохнула и, отстраняясь, медленно подняла голову.

— Я не смогу… — начала она, но он не дал ей договорить, пальцем накрыв её губы. Правда, замолчать заставил его просящий взгляд.

— Я не тороплю… ВСЁ будет так, как ты захочешь. — прошептал он. — Будь моей невестой, или женой, или девушкой, или любовницей. — Лина с улыбкой покачала головой, услышав последний вариант, Дима же поспешно пояснил. — Ну это же ты так хочешь свободы, я-то мечтаю о втором варианте. — Она изумленно взглянула ему в глаза, чем он и воспользовался. Удержав её взгляд, он прошептал, вкладывая в каждое слово душу. — Просто будь моей… — Лина не смогла сдержать грустную улыбку: в первый раз его слова звучали, как приглашение, а не как требование. Наверное, именно поэтому сердце так отозвалось на него… Привстав на цыпочки, она прошептала в миллиметрах от его губ.

— Буду… — и их губы, наконец, встретились в нежнейшем поцелуе. Неизвестно сколько они так простояли под проливным дождем, но Лина все же очнулась первой. Отстранилась, и немного запоздало пояснила. — Но пока только девушкой. — Дима кивнул, принимая условие. Лина выбралась из его объятий и потянула к подъезду. — А теперь пошли знакомиться с моими родителями, а то я подмерзла немного. — Он удержал её и, подхватив на руки, поцеловал.

Уже в подъезде, когда он нес её на руках на родной четвертый этаж, Лина, прижавшись к нему, тихо прошептала.

— Только больше никакого принуждения. Иначе я уйду… навсегда. Если понадобиться — перееду жить в другой город.

Дима замер на несколько секунд, внимательно посмотрел в её глаза, будто желая убедиться в том, насколько она серьезно говорит, после чего молча кивнул.

Потом было «знакомство с родителями», с обязательным просмотром семейных фотоальбомов (Лина не успела вовремя перехватить альбом со своими детскими фотографиями). К вечеру к ним присоединилась и Машутка, которая практически сразу очаровала и Марину и Михаила. Как оказалось, все это время Дима и Гриша сдерживали малышку в её стремлении увидеть Лину. Чего они только не пообещали её, понимая, что Лине необходимо время, чтобы немного успокоиться. Выслушав тихое признание ребенка, Лина улыбкой поблагодарила Жигунова. Его непривычная забота приятно грела душу.

Уехали Жигуновы уже около одиннадцати вечера, а Лина ещё долго смотрела в окно, сидя на подоконнике. Нет, не провожала их взглядом, просто думала обо всей ситуации в целом. Из задумчивости её вывел мамин голос.

— Лиин, ты ничего не хочешь мне рассказать?.. — Марина пыталась говорить мягко, ни в коем случае не давя на дочь. Она бы и не стала вообще поднимать этот вопрос, просто… Марина наблюдала за ней и Димой весь вечер и заметила, как Лина старалась избежать его прикосновений, а Жигунов… Он замечал и более того принимал такое отношение, стараясь быть как можно осторожнее, как будто боялся спугнуть её. И её мучил вопрос, чем он так её испугал?

— Нет, мамуль, — тихо ответила Лина. — Не хочу. Может, позже…

— Мы… не надо было нам брать его денег… — выдохнула Марина горько.

— Мам, что сделано, то сделано. — мягко сказала Лина, с трудом выдавив улыбку. От одного упоминания о них, почему-то сдавило горло. — В любом случае, это никак не повлияло на наши с ним отношения. Зато ты уже практически здорова.

— Дима любит тебя, — поделилась Марина ещё одним своим наблюдением. Его взгляды, что он периодически бросал на Лиину были красноречивее всех слов, что он сказал при встрече.

— Наверное, — Лина грустно улыбнулась: весь вечер ощущая его любящий взгляд, она чувствовала себя не в своей тарелке.

— Дашь ему шанс?

— Ага… — теперь Лина улыбнулась по-настоящему. — Кстати, можешь сказать Юле, чтобы выходила из ванной. Все равно её это не спасет!

— А я сегодня переночую у подруги, — крикнула Юля из коридора, открывая входную дверь.

— Стой, предательница, хуже же будет, — спрыгивая с подоконника, пообещала Лина. Выбежав в коридор, она увидела сестру в одной пижаме.

— Прости, — тихо сказала она. — Я думала, так будет лучше.

— Для кого лучше? — подчеркнуто спокойно уточнила Лина, прикрывая за собой дверь в коридор. И посмотрела на неё, уже не пытаясь спрятать боль за маской отчужденности. Юля не смогла долго выдерживать этот взгляд, горевший неприкрытым обвинением, и молча отвела глаза. Не сдержавшись, Лина прошипела, затаскивая сестру в ванную. — Кому ты хотела сделать лучше?

— Не было у твоих родителей денег на операцию! Не было, — вспылила Юля, уже не думая, что обещала молчать об этом. — Не дали твоему отцу кредит.

Лина прикрыла глаза: а ведь она должна была догадаться об этом. Кредит на машину отец взял только в прошлом году. Мама же последние полгода практически не работала, не вылезая с больничного, да и сама Лина находиться на иждивении (пусть и обучение бесплатное, и даже крохотная стипендия есть, но разве это деньги?).

— Все можно было решить по-другому! — твердо сказал Лина, посмотрев сестре в глаза. — Ты хоть понимаешь, что родители бы заняли и перезаняли десятки раз, но не приняли бы этих денег, если бы знали. Да и я бы перетрясла всех друзей… Но не так! Ты же все решила и за них и за меня!

— И кому от этого хуже?! Чтобы изменилось, если бы я не приняла этих денег? — с ядовитой насмешкой уточнила она. — Ты думаешь, он отпустил бы тебя?! Ха-ха! Не будь настолько наивной…

— Ты, правда, не понимаешь? — Лина с трудом заставляла себя говорить тихо, тем более, что ужасно захотелось накричать на Юлю, так как по её взгляду поняла, что она, действительно не понимала. — И слова: купить свою совесть, ничего тебе не говорят?! Дима… да и вообще, люди его статуса и образа жизни, они же привыкли что все покупается и все продается. Им привычен и понятен тип товарно-денежных отношений. И с того момента когда он отдал тебе деньги… Дима знал, что все оплачено и переплачено на год вперед. И что он имеет полное право делать со мной все, что захочет. — По глазам Юли, Лина поняла, что та начинает осознавать какую свинью она подложила ей. Но ждать извинений не было ни сил, ни желания, поэтому устало махнув рукой, она развернулась к выходу.

— Ты несправедлива, — прошептала Юля. — Я же не думала…

— Вот именно: не думала, — резко перебила её Лина. — И сейчас после всего произошедшего, ты вновь не подумала, что я не хочу его видеть.

— Но вы же помирились! — почти прокричала она. — Ты же все равно простила его…

— НЕ ПРОСТИЛА! — вновь перебила её Елина, не повышая голос, но тем не менее так твердо, что Юля сразу поняла, что она не шутит и не пытается переиначить истину. — Просто дала шанс доказать, что он может быть другим. — Лина опустила взгляд и уже на выходе, совсем тихо пробормотала. — Только боюсь он им не воспользуется.

Глава 26

Да, Лина, действительно, боялась. Боялась, что ошиблась в нем, в своих чувствах к нему.

Встречаясь с ним буквально каждый день, она со страхом ждала, когда его терпение закончиться, и вернется тот самовлюбленный эгоист, что не понимал слова «нет». Она боялась его неосторожных слов, импульсивных движений, когда она пыталась отстраниться от него. Даже его страстных взглядов… К концу второй недели, она уже ненавидела это чувство, но не могла побороть его. Хотя и видела, что его напрягает её постоянное желание избежать его объятий, поцелуев, ласк.

Именно поэтому Лина все же узнала в деканате, можно ли перевестись в другой ВУЗ в середине года. И даже начала штудировать литературу по учебным заведениям Питера и Москвы, стараясь сделать это так, чтобы никто не узнал. Правда Юля все же наткнулась на журнал по Вузам Санкт-Петербурга, но получив строгое внушение, обещала молчать.

И как-то в очередной раз изучая справочник по Питеру, она слишком увлеклась этим делом, что не обратила внимание на звонок в дверь. Точнее внимание то обратила, но решила что это Юля, отец и Дима на работе и прибудут не раньше семи вечера. Да, теперь география их встреч изменилась координально: то есть либо у неё дома, либо на нейтральной территории (кафе, рестораны, кинотеатры, парки развлечений). Пересилить себя и поехать к нему, она не могла. Дима и не настаивал. Пока не настаивал, хотя и предлагал довольно часто. Просто дома она чувствовала себя защищенной, да и в общественном месте тоже, понимая что он не позволит себе лишнего. А вот наедине… да даже в его машине она уже чувствовала напряжение.

Входную дверь открыла её мать, спустя несколько минут дверь в её комнату открылась, но Лина, уверенная что это Юля, так и не подняла глаза. И лишь спустя пару минут, так не услышав привычного приветствия сестры, подняла взгляд. Чтобы увидеть ошеломленное лицо Димы. В этот момент подойдя к кровати, на которой она сидела, он поднял справочник по Москве. После чего перевел взгляд на пособие, что она держала в руках. Сдержав мимолетное желание спрятать справочники, Лина пристально изучала реакцию Димы. В тот момент она не знала чего ожидать: вспышки гнева, угроз или его просьб одуматься. Но совершенно не была готова к его вопросу.

— Почему? — выдохнул он тихо. Их взгляды встретились, и Лина невольно вздрогнула. Она опять не могла дать определения его взгляду, как в тот вечер, когда он увидел её с Женей, только в десять раз хуже, сильнее. Сглотнув, она промолчала, отведя взгляд. Слов, чтоб объяснить, Лина подобрать не могла. Дима повторил вопрос, опускаясь на корточки, чтобы их взгляды были наравне. — Почему, Лина?

Заметив его движение в свою сторону, Лина сама посмотрела на него. И внутри что-то защемило от тоски и растерянности в его взгляде. Именно в этот момент Лина поняла, что любит его. Даже не влюблена, а именно любит всем сердцем, до глубины души. Именно поэтому ощущает сейчас его боль, как свою, но ничего не может сделать со своим страхом. Потому что не доверяет ему, не верит, что он не причинит ей боли.

И сейчас смотря в его глаза, она терялась. Создавалось ощущение, что Дима впервые почувствовал, что лишается её. Как будто до этого момента не верил, что может потерять её. Даже когда отпускал её из коттеджа, даже когда провожал взглядом до подъезда, когда она на буксире тащила Женю, даже тогда под проливным дождем, он надеялся, он ждал, он думал, что она вернется к нему. И только в этот момент осознал…

— Почему? — вновь повторил Дима, все же дотронувшись до её щеки. — Я же ни к чему тебя не принуждаю… — Лина неожиданно почувствовала злость, почему и ответила в духе их прежних отношений.

— А мне стоит дождаться этого? — ирония в её вопросе заставила его вздрогнуть и отвести взгляд. Вновь посмотрев в её глазах, Дима пытался подобрать слова. Он хотел сесть рядом с ней на постель, но по напряженной позе девушки, понял, что сделает только хуже. Поколебавшись, он опустился на колени рядом с кроватью. Возможно и было время когда такая поза показалась бы ему унизительной, но не сейчас. Лина почувствовала неловкость и попыталась отодвинуться подальше, буквально вжавшись в стену. Не в силах вынести его взгляд, она опустила глаза. И уже без насмешки, без обвинений призналась, глухо простонав. — Я ведь, действительно, каждый день жду этого…

— Лиин, — протянул Дима, дотронувшись до её щеки. Поддавшись, Лина устало взглянула на него. — Что мне сделать, чтобы ты мне поверила… — Девушка грустно улыбнулась и, покачав головой, пожала плечами. Просто не знала, что можно сделать в этой ситуации. По её взгляду он понял, что это не упрямство. Они смотрели в глаза друг другу несколько минут. Дмитрий все ждал, что она выскажет свои условия, но Лина продолжала молчать. Не выдержав, Жигунов вспылил. — Ну что ты хочешь от меня?! Я не могу изменить прошлого, а ты не даешь нам шанс на будущее!.. — На миг её взгляд вспыхнул обидой, но от слов она воздержалась, просто оттолкнула его руку, что продолжала удерживать её подбородок. И Дима прошептал, уже не пытаясь прикрыть отчаяние гневом. — Ты же просто не даешь мне шанса… — И Лина не выдержала, обхватила его лицо ладонями и прошептала.

— Даю… Я все ещё здесь. — легко коснувшись губами его губ, она тут же отстранилась. Несколько секунд она смотрела в его растерянные глаза, после чего потянула к себе, взглядом предлагая сесть рядом. А едва он оказался рядом, обняла его и уткнулась лицом в плечо. Глубоко вздохнув, Лина заставила себя признаться. — Я боюсь тебя. — хотя она и догадывалась, что это для него не новость, но выдавить эти три слова было трудно. Дима осторожно обнял её, молча ожидая продолжения. Лина сжалась и заставила себя продолжить, но как же трудно ей было открывать душу… — Я… знаю, на что ты способен в гневе… Когда что-то идет не по твоему плану… Знаю. И пусть ты ни разу не ударил меня, хотя я доводила тебя изрядно… Черт, иногда я думаю, что лучше бы ты ударил меня! — почувствовав как Дима вздрогнул, Лина пояснила. — Тогда бы я смогла сразу избавиться от всех ненужных чувств к тебе. Ведь для меня особь, которая подняла руку на женщину, уже не мужчина. И пусть в тот вечер я специально провоцировала тебя на ссору, надеясь побыстрее выиграть в нашем противостоянии… Да-да, признаюсь, я провоцировала тебя, хотя для того чтобы понять и принять это мне понадобилось несколько дней. Но все же я не была готова…

— Этого больше не повториться. — глухо пообещал Дима, прижимая её к себе. — Никогда.

— Наверное, когда-нибудь я смогу этому поверить. — прошептала Лина и, отстранившись, посмотрела ему в глаза. — Но не сейчас.

— Я буду ждать… — вновь пообещал Дима. — И постараюсь не торопить тебя.

— У тебя это плохо получается… — с улыбкой сказала она.

— Ждать?

— Не торопить.

— Люблю тебя, — прошептал он, дотрагиваясь кончиками пальцев до её губ. Ответное признание Лина сдержала, понимая, что тогда отступать будет некуда. Потянувшись к нему, она нежно поцеловала его. И на этот раз Дмитрий не пытался углубить поцелуй, просто наслаждаясь этой практически невинной лаской.

С того вечера, казалось, ничего не поменялось. Те же встречи на «безопасной» территории, те же почти невинные объятия и поцелуи. Но в то же время для Лины все изменилось кардинально. Её уже не так пугали его страстные взгляды или вспышки недовольства, да и Дмитрий делал все возможное чтобы Лина перестала пугаться каждого его жеста. И не столько он хотел изменить поведение, сколько сам образ мыслей. Сложнее всего было признать, что у неё есть своя жизнь, в которой помимо учебы и родных, есть друзья, хобби, увлечения. Не заставлять её отказываться от этого, а самому войти в её жизнь, даже разделить некоторые увлечение, такие как катание на роликах, и даже на совместные походы на занятия бальными танцами согласился. Лина чуть не прыгала от радости, поэтому он и не стал признаваться, что согласился по одной простой причине: не мог представить её в объятиях другого (пусть и только в танце). Не пытаться подкупить её друзей, оплачивая поход в клуб, а действительно сблизиться с ними, несмотря на столь большую разницу в социальном статусе и возрасте. В ответ и Лина старалась влиться в его общество. Была на нескольких светских вечеринках. И оказавшись впервые на таком мероприятии, долго ругалась на модельеров, что шьют такие платья: Лина весь вечер пыталась незаметно поправить декольте, сделав его не таким открытым.

— Перестань, — с улыбкой посоветовал Игорь, Лина хмуро покосилась на него. — Поверь, ты выглядишь превосходно. — Её взгляд стал ещё более подозрительным. Хотя девушка и знала, что Игорь старается сделать все возможное, чтобы восстановить былую дружбу с Димой, доверия к нему она по-прежнему не испытывала. Может, сказывалось первое впечатление. И Жигунов как назло в этот момент куда-то отлучился.

— Хмм… ты пытаешься приободрить меня? Или нагло клеишь? — с издевкой уточнила она. Игорь поднял руки в международном примирительном жесте и, подойдя ближе, тихо и проникновенно сказал.

— Даже в мыслях не было повторить прежнюю ошибку. Поверь, дружба с Жигуновым для меня намного важнее. Мы же практически с детства знаем друг друга. — он сделал паузу и не совсем уверено продолжил, так словно с трудом подбирал слова. — И знаешь, могу по секрету сказать, что для Димы ты… — сокровище. Он не просто любит тебя…я даже не знаю как тебе объяснить. Он даже в подростковом возрасте ни к кому не испытывал таких чувств.

— Хмм… поняла, ты хочешь подмазаться ко мне. — насмешкой она пыталась скрыть неловкость, что испытывала сейчас.

— Нет, просто помочь, — ответил он, отступая на шаг. По взгляду понял, что ей не нравится такая близость.

— А мне нужна помощь?

— Ты слишком неуверенно себя здесь ощущаешь, и это заметно. — Лина удивленно посмотрела на него, но не пыталась отрицать очевидное. Игорь улыбнулся тепло и твердо убежденно сказал. — Поэтому поверь мне, ты просто сногсшибательна. Тебе невероятно идет это красное платье, твой макияж и прическа просто идеальны. Ты — королева этого вечера…

— Угу, — хмуро буркнула она. — И именно поэтому все смотрят на меня так снисходительно.

— Посмотри внимательней. Не все, а только женщины. И думаю, ты уже догадываешься почему, — Игорь насмешливо улыбнулся. И Лина не сдержала смешок, действительно заметив, что это только женская половина смотрит на неё свысока. А в следующий момент с трудом сдержала возмущенный вскрик, не сразу признав мужчину, что так по-хозяйски обнял её за талию.

— Тьфу на тебя, чего так пугать-то? — понизив голос, возмутилась Лина, тихонько толкнув в бок.

— Сори, малышка, — на ухо прошептал ей Дима. И уже вслух, все же попытавшись скрыть недовольства. — Я смотрю, вы здесь развлекаетесь. Поделитесь шуткой? — Лина замерла, обвинение не просто читалось между строк, оно буквально сочилось из каждой буквы этой фразы.

— Да мы о женской зависти рассуждаем, — как ни в чем не бывало, с улыбкой сказал Игорь. Лина с трудом заставила себя двигаться. Обернулась и, посмотрев Диме в глаза, тихо и твердо сказала.

— Не смей приравнивать меня к своей бывшей жене. — и не дожидаясь его возражений, высвободилась из его объятий и направилась к выходу. В последний миг все же обернулась и сказала, несмотря на Диму. — Я не ухожу с вечера, просто беру десятиминутную передышку. Скоро вернусь.

И, действительно, вернулась к ним спустя всего восемь минут. За это время успев привести чувства и мысли в порядок, и провести легкое самовнушение, насчет того, что она — королева вечера. Она не должна опозорить Диму, это его общество, его друзья здесь и, возможно, это её будущий круг общения. И она не может показать слабость, не сегодня. Аутотренинг помог и из дамской комнаты она вышла, сияя уверенной улыбкой. И пусть она и не была в центре внимания, окруженная толпой поклонников, в этот вечер, но все же… Все же к концу вечера у неё уже было несколько доброжелателей, среди которых как ни странно была и одна женщина.

К разговору о его бывшей жене, они с Димой вернулись по дороге домой.

— Прости меня, малыш, — прошептал он ей на ухо, обняв едва они оказались на заднем сидении. — Я знаю, это было глупо, но ничего не могу поделать с ревностью. — Лина не сопротивлялась объятиям, положив голову на его плечо. Она думала, не в силах изобрести «велосипед». Как избавиться от этого недоверия Димы, Лина не знала. Хотя эта ситуация, показала ей, как нелегко ему уживаться с её «неверием» в него. Да и ещё возник вопрос, почему он за все время их встреч ни разу не спросил о Жене? Или Юля ему уже все рассказала? Со вздохом она предложила единственное пришедшие в голову решение.

— Надо нам с тобой как-то устроить вечер откровений, — она посмотрела на него, пытаясь понять реакцию. — Как ты уже понял, я закрытый человек и откровенно, без утаек, говорить, что у меня на душе, мне сложно. И хотя я почти никогда не вру, предпочитая отмалчиваться, когда не могу сказать правду, но все же. К тому же, нам давно пора закончить с недомолвками. Короче, в этот вечер мы должны будем говорить только правду, отвечать на все вопросы, и если захочется, то и признаться в прежней лжи. Как ты смотришь на это?

— А давай прямо сегодня устроим его? — неожиданно для Лины, предложил Дима.

— Нет, — решительно возразила Лина. — Во-первых, я устала, во-вторых надо морально подготовиться, в-третьих, — девушка невесело усмехнулась и совсем тихо призналась. — я надеялась, ты откажешься.

— А мне нечего скрывать. — с улыбкой возразил он. Лина ехидно улыбнулась и задумчиво протянула.

— Хмм… ну это мы ещё увидим… — и не давая возразить, легко поцеловала в губы. Дима только крепче прижал её к себе, наслаждаясь этой лаской.

Всю последующую неделю Лина готовилась к «вечеру откровений». Понимая, что для этого лучше всего подходит уже «его» территория, девушка заранее согласилась поужинать у него. Направилась к нему посреди недели сразу после учебы. В коттедж заходила с замиранием сердца, не совсем понимая чего опасается больше: своих воспоминаний или его возможного поведения. Однако едва переступив порог, она оказалась снесена звуковой волной и маленьким смерчем, под именем Машутка. И страхи как-то отступили. А нежная улыбка, наблюдающего за ними Жигунова, смела последние сомнения. Так что после ужина Лина смело зашла в гостиную и замерла на пороге: обстановка в комнате поражала. Теперь эта комната её мечты. Другая мебель, телевизор теперь где-то в стороне, а вместо него в центре стены камин, пусть и не настоящий (для этого надо было бы полностью перестраивать дом), но имитация такая живая, что захотелось погреть руки у «огня». А возле него пушистый ковер, чуть поодаль пара кресел с маленьким столиком между ними. Взгляд помимо воли метнулся в угол, где раньше висела камера, теперь её не было.

— Я знаю, где мы устроим вечер откровений, — прошептала Лина, когда Дмитрий осторожно обнял её со спины.

— А насчет «когда» ты уже определилась? — с улыбкой спросил он.

— В пятницу у тебя же опять какая-то вечеринка? — дождавшись его кивка, Лина протянула. — Тогда в субботу.

Но в субботу, собираясь на вечер, поняла, что будь у неё возможность, она бы с удовольствием перенесла этот вечер на более поздний срок. Но отступать было некуда. Приведя себя в порядок (коктейльное платье, макияж, прическа), Лина начала нервно расхаживать по комнате. Так что к приезду Вадика, была в довольно взвинченном состоянии. Когда же поняла что они едут не к Диме домой, даже обрадовалась. И за время ужина в ресторане успела успокоиться.

— Так куда мы дальше поедем? — уточнил Дима, помогая одеть ей пальто. Лина удивленно взглянула на него: неужели предлагает ей отсрочку. Дмитрий улыбнулся, заметив её взгляд. — Все как ты захочешь… Могу отвезти тебя домой. Можем поехать в коттедж, что в Мочище. Или на другой коттедж, где нам уж точно никто не помешает. — Почему-то последнее предложение показалось в этот момент более заманчивым.

— А можно будет развести огонь в камине? — уточнила Лина, вспомнив гостиную его коттеджа, где они провели первую ночь. Дима просто кивнул, сразу осознав о каком коттедже говорит она. Странно, но и ему почему-то захотелось оказаться там, где все началось.

Сделав пару звонков по дороге к машине, Дима распорядился подготовить пустующий долгое время коттедж к их приезду. В машине ехали в молчании, Лина свернулась уютным клубочком где-то у него под боком, даже успела пригреться и задремать за время пути. До гостиной Дима донес её на руках, давая ей время проснуться.

— Будешь вино? Или шампанское? — уточнил он, помогая снять пальто (сапоги остались в машине).

— Вино, — улыбнувшись, сказала Лина и тут же направилась к огню. Возле этого камина тоже был шикарный ворсистый ковер, поэтому она недолго думая устроилась на нем, облокотившись спиной на кресло. Заворожено уставившись на огонь, она не сразу поняла, что Дима уже присоединился к ней. Налив в два бокала вина, он протянул один девушке, и только тогда она взглянула на него. Рассеянно улыбнувшись, она приняла бокал и вновь посмотрела на огонь. Он молча ждал продолжения, и оно не заставило себя ждать.

— Почему ты тогда выбрал меня? — спросила Лина, не совсем понимая почему первым вырвался этот не особо в принципе интересующий её вопрос. Дима прищурился, и Лина поспешила повторить «условия». — Только без лжи, мы договаривались.

— И не думал лгать, — он задумчиво улыбнулся, как будто припоминая тот вечер. — Твой взгляд. Смесь любопытства и веселья. Когда наши взгляды встретились, ты быстро опустила глаза, но я его запомнил. Ведь он так отличался от взглядов других… женщин. — Лина усмехнулась, вспомнив какими глазами его пожирали другие дамы на том «вечере». — Но позже, когда я подошел к тебе, ты напряглась и долго не хотела поднимать взгляд. Тогда я не понял почему… Но потом стало интересно, что же за мысль тебя так развеселила.

— Просто ситуация показалась забавной. — Лина хмыкнула. — Ты был прям как султан, что выбирал себе наложницу на ночь. Естественно, в тот момент я думала, что выбор будет не в мою пользу. А когда ты остановился рядом… я ещё минуту молилась, чтобы ты прошел мимо. Напрасно…

— Да, совершенно напрасно, — он нежно улыбнулся и провел пальцем по щеке. — Но почему ты все-таки оказалась невинна? Для нынешнего времени двадцатилетняя привлекательная девственница — это нонсенс. — Дима затаил дыхание, ожидая ответа. ОН уже несколько раз спрашивал, но каждый раз был послан далеко. Лина не спешила отвечать, вновь взглянув на огонь. Он решил подтолкнуть, выдвинув вполне логичное предположение. — Или это все из-за неприятия чужих прикосновений.

— Не совсем, — Лина глубоко вздохнула и посмотрела на Диму. — Это долгая история, но если вкратце… Помнишь мою подругу, Таню? — Жигунов кивнул, и Лина улыбнулась. — Абсолютно безбашенная девчонка, без тормозов. Кстати моя бывшая одноклассница. По поводу секса у неё вообще нет никаких заморочек, считая это сочетанием спорта и удовольствия. Кстати, тебя оценила примерно так: ВАУ! И ты от такого мужика бегала?!.. Хмм, так вот, на выпускном в девятом классе, мы немного выпили (ну тогда нам и пробки от шампанского было достаточно) и разговорились… Таня тогда уже… пробовала ЭТО, а я, можно сказать, планировала. Был у меня тогда парень…И я хотела у подруги узнать теоретически, как это происходит. Таня тогда мне ничего не рассказывала, просто дала один совет, который я помню до сих пор. Звучал примерно так: НИКОГДА не спи с парнем, если сама этого не захочешь. Ты должна захотеть быть с парнем САМА, всем сердцем, ну или телом. Не надо идти на поводу у этого парня (продемонстрировать ему свою любовь), или доказывать, что ты ничем не хуже других. И уж тем более не под выпивкой или мимолетным желанием изведать что-то запретное… Она долго ещё говорила, а я всерьез тогда задумалась, хочу ли я сейчас и тем более с ним. И поняла, что не хочу. Да и потом ловила себя на «нежелании», — Лина пожала плечами и взглянула на немного ошалевшего Диму. Решив подлить масла в огонь, она с угрозой произнесла. — Так что имей ввиду, я не буду спать с тобой, пока САМА этого не захочу. — Дима криво улыбнулся и шутливо поклонился (в положении сидя, это смотрелось забавно). Лина многозначительно улыбнулась и покивала головой. Впрочем тут же стала серьезной и продолжила строгим тоном, пытаясь скрыть нервозность. — Итак, следующий вопрос. Ты, действительно, стал бы вредить моей семье, если бы я не пошла с тобой? И как ты собирался это делать? — Лина напряженно вглядывалась в лицо Димы, замершего от неожиданности. Он отвел взгляд и посмотрел на огонь. Поколебавшись, он глубоко вздохнул и решил действовать согласно договоренности: не врать.

— Когда Гриша рассказал, как ты оказалась в моей постели, я подумал, что наиболее простой и почти безболезненный способ склонить тебя к близости — это припугнуть. Ну на случай, если ты начнешь упрямиться. Хотя если честно, я не ожидал такого сопротивления с твоей стороны.

— И что, если бы я тогда тебя послала бы к черту, ты бы ушел? — с явным сомнением уточнила она.

— Не совсем, — честно ответил Дима. — Информация про твоих родителей у меня была, а так как ген. директор завода, где работает твой отец — мой приятель… Думаю, ты бы сама прибежала ко мне, узнав что его хотят «сократить». - он был готов к бурной реакции девушки, поэтому успел перехватить её руку. — Ты сама настаивала на откровенности, — напомнил он, удерживая вырывающуюся девушку. Лина глубоко дышала, стараясь успокоиться: она сама не ожидала, что так бурно отреагирует. Наверное, потому что она бы действительно бы побежала к нему. Оттолкнув мужчину, она посмотрела ему в глаза.

— Ты тогда знал, что у меня больна мать?

— Нет.

— Ясно, — это немного успокаивало, значит, даже тогда он не был совсем ублюдком. — мысленно попыталась успокоить себя Лина. — Не планировал оставить всю семью без денег (а отец был основным кормильцем), ради мимолетной прихоти. Ещё минуту Лина старательно не смотрела на Жигунова, заставляя себя полностью успокоиться, и уже спокойно спросила. — А потом, спустя месяц, после того как я помогла тебе найти общий язык с дочерью… и зная, что моя мать больна раком… ты все ещё хотел подчинить меня «просто запугиванием»… Или что ты собирался сделать после моего побега?

— Лиин, — протянул Дима, дотрагиваясь до её щеки. Девушка посмотрела ему в глаза. — Зачем ты ворошишь это всё?

— Пытаюсь понять и, если не простить, то хотя бы забыть. — Лина все-таки отстранила его руку и опять облокотилась на кресло, не сводя с него взгляда.

— Сомневаюсь… — Дима невесело усмехнулся и все же ответил. — Когда ты сбежала, я был готов на все чтобы тебя вернуть. Ты была необходима мне… Возможно, ты не сможешь понять, даже если захочешь. Но тот месяц, несмотря на все твои старания подпортить его, был лучшим в моей жизни. Я ЖИЛ полной жизнью. А не обычным суррогатом: работа, псевдодрузья, пьянки, шлюхи. Я был счастлив: со мной была ты… — минуту он просто изучал её лицо, но потом продолжил. — Зная, как тебе дороги родные, я сначала попытался тебя просто найти, но потерпел неудачу. Потом решил перейти к плану «а», тот что с приятелем — владельцем завода, но Вадик предложил вариант с Юлей. Она почти не сопротивлялась, узнав о других вариантах, только предупредила, что я сделаю только хуже. Я не поверил ей, думал, что смогу все исправить. Зря не поверил.

— И что бы было с Юлей, если бы я не пришла? — все же уточнила Лина.

— Ничего. Вернулся бы к варианту «а», — угрюмо сказал Дима. — Его можно было исправить в любой момент: либо твоего отца после твоего возвращения тут же устроили бы обратно на завод, либо ему предложили бы кое-что получше. Чтобы ты не думала — я не преступник, и не хотел причинить тебе боль. Но ты так легко поверила, что я способен навредить твоей сестре… — По его взгляду, она поняла, что его задело это обстоятельство. Лина просто пожала плечами, не пытаясь оправдаться.

— Сам виноват. — буркнула она.

— Так где ты скрывалась после побега? — спросил он после паузы.

— У подруги Дашки на дачи, это буквально на две станции дальше, чем живет моя бабуля. — Лина помолчала, ожидая его вопроса насчет «засоса», но Дима молчал, ожидая продолжения. — Да, там я познакомилась с Женей, соседом Даши. Кстати, ты его видел, это он подвозил меня тогда… — она замялась, но потом решительно закончила. — У нас с ним ничего не было, кроме нескольких поцелуев. Да, я хотела забыть тебя побыстрее, как говориться «клин клином». И даже пыталась пару раз, но проблема в том, что я НЕ хотела быть с ним. Несмотря ни на что, он был ЧУЖОЙ для меня. — Так и не дождавшись его вопросов, Лина посмотрела на огонь. Подвинувшись, Дмитрий осторожно взял её за руку, и не встретив сопротивления, притянул к себе. Устроив её в своих объятиях поудобнее, он задал самый важный для него вопрос в этот момент.

— А я? Чужой для тебя? — Лина не вздрогнула и не повернулась к нему лицом (слишком уютно было ей в кольце его рук, практически лежа спиной на его груди), только хмыкнула.

— Знаешь, порой я ненавидела тебя, за то что «приручил» меня, за то что не могла воспринимать тебя чужим, даже после возвращения после побега, и даже после той ночи. Да я боюсь тебя, но это страх разума, не тела. — и как будто желая подтвердить свои слова, прижалась к нему ещё сильнее.

— Хммм… Приручил? — с легкой насмешкой над собой уточнил он. — Если бы… — чуть отодвинувшись, он перекинул её волосы к ней на плечо, чтобы не мешали. — Скорее уж это ты меня «приручила». - практически прошептал он на ухо и легонько подул. Отчего мурашки табуном промаршировали по её телу.

— Так! Стоп! — почувствовав, как его губы скользнули к шее, Лина поспешила отстраниться. Обернувшись, она с насмешливой укоризной посмотрела на него. — Даже если у тебя закончились вопросы, то у меня-то нет. — и прежде чем он успел возразить, быстро выдохнула. — Расскажи о матери Машутки.

— Что именно тебя интересует? — просто уточнил он, так и не выпустил её из объятий. Так что после некоторых сомнений, Лина просто устроила голову у него на груди.

Ну… как вы с ней жили? Почему она тебе изменила? И кто, по-твоему, виноват в вашем разладе? — набросала она примерный список вопросов. Вздохнув, Дима ответил на эти странные на его взгляд вопросы. Как и на десятки последующих, не забывая вставлять свои. Так они пытались лучше узнать и понять друг друга. Добрались даже до любимых цветов Лины, и почему он так стремился ей вручить их и вообще «сделать ей приятное». И почему несмотря на её явное пренебрежение его подаркам, он не оставлял попытки «подкупить» её. И все это чередовалось поцелуями, осторожными ласками и снова поцелуями.

Уже далеко за полночь Лина неожиданно осознала лежащей на ковре, со спущенным почти да талии платьем, в то время как губы Димы ласкают, освобожденную от бюстгальтера грудь. И более того осознание ситуации не испугало её, а, казалось возбудило ещё больше. Однако когда его рука скользнула вниз и начала поглаживать бедро, постепенно поднимаясь, Лина замерла.

— Дииим, — неуверенно протянула Лина. И он поднял взгляд потемневших глаз. От пламенного желания, что она прочла в его глазах, девушка даже поежилась. И как ему удается сдерживаться? Ведь он никак не показывал своего нетерпения, а был максимально нежен и осторожен. По-своему истолковав её взгляд, Дима повторил в который раз.

Все будет так как ты захочешь… — Лина неотрывно смотрела ему в глаза, не совсем понимая, чего именно хочет в этот момент. Все ещё сомневаясь, она осторожно дотронулась до его груди и надавила, отталкивая от себя. Дмитрий напрягся, но спустя пару мгновений отодвинулся. Его глаза горели все тем же пламенем желания, но руки замерли, ожидая её решения. Заметив, как его взгляд скользнул вниз до обнаженной груди, Лина начала поспешно натягивать платье обратно, стараясь прикрыть наготу. И это было ответом на его невысказанный вопрос. Сглотнув, он прикрыл глаза, пытаясь справиться с безумной жаждой обладания этой удивительно притягательной девушкой. Он несколько раз глубоко вздохнул, призывая себя к порядку, и только немного успокоившись посмотрел вновь на Лину. Девушка, отодвинувшись, старательно приводила платье в порядок, избегая даже взглядов в его сторону. Дима осторожно дотронулся до её щеки, привлекая к себе внимание, и Лина неуверенно посмотрела ему в глаза. Пламя в его глазах уже не так обжигало, что немного успокоило её, и она выдохнула.

— Я, наверное, поеду домой. Уже поздно.

— Останься, — тихо попросил он. Лина просто покачала головой и начала подниматься. Дима захватил в плен её руку, мягко, нежно, но все же удерживая её. — Останься, прошу. Побудь со мной. Я не прошу о большем… Мы можем даже спать в разных комнатах, если ты хочешь, или же всю ночь здесь просидеть… — Но несмотря что от его нежности перехватывало дыхание, Лина снова покачала головой. И вновь попыталась встать, и он опять её удержал. — Лииин, не бойся меня. Я…

— Дииим, — перебила его девушка, осторожно высвобождая руку. — Я просто хочу домой.

— Иногда стоит рискнуть, — Дима выпустил её руку и нежно дотронулся до щеки, чтобы она вновь посмотрела на него. — Ведь кто не рискует…

Лина приложила палец к его губам и, отстранившись, решительно поднялась. Дима тоже встал рядом и с немым укором посмотрел на неё.

— До завтра. — тихо попрощалась она и, обняв его, легко поцеловала в губы. Уже отстраняясь почувствовала, как он обхватил её талию руками, не давая высвободиться.

— Постой, — тихо попросил он. Заметив её напряженный взгляд, Дима поспешил пояснить. — У меня последний вопрос в этот вечер откровений. — Лина кивнула, не понимая, почему так испуганно забилось сердце. Он вновь легко погладил её щеку и выдохнул. — Что ты ко мне испытываешь? — У Лины перехватило дыхание. Она молча смотрела на него, не зная что делать. За все время прошедшее с их примирения, она так и не призналась ему в любви, искренне полагая, что этими словами она сожжет за собой мосты, и ей уже некуда будет отступать. И сейчас опять возникло это дурацкое чувство. Она отвела взгляд, не в силах выносить его ожидающего взгляда.

— Я… — начала она хрипло и замолчала. Прокашлявшись, Лина твердо встретила его взгляд и решительно сказала. — Я не хочу отвечать на этот вопрос. — Да она прекрасно понимала, что они о таком не договаривались, но стоило попробовать, потому что врать она не могла. Улыбкой попыталась развеять напряжение между ними. — Может, любой другой вопрос?

Нет, — Дмитрий также твердо смотрел в её глаза. — Мне важен только это вопрос и я жажду услышать твой ответ. — Лина отвела взгляд и вновь нерешительно замялась. Дима улыбнулся и попытался пошутить, хотя девушка чувствовала как он напряжен. — Но могу его перефразировать, если хочешь.

— Да зачем?.. — беспомощно выдохнула она и посмотрела в его глаза. Глубоко вздохнула и прошептала. — Я люблю тебя, Дима… — Лина видела каким счастьем зажглись его глаза, и все же продолжила твердо. — Но для меня это не имеет большого значения, — взгляд Димы выражал смесь удивления и непонимания.

— То есть? — уточнил тихо он. Лина пожала плечами как можно небрежнее.

— Просто о своих чувствах я догадывалась и в тот момент, когда сбегала от тебя. Я ведь правда осталась бы с тобой тогда, если бы ты попросил… а не заставлял. — Дима грустно усмехнулся и осторожно погладил её щеку. Он понял, что Лина хотела сказать: несмотря даже на свои чувства, она уйдет от него, не оглядываясь, если он опять попробует её принудить. Опять предупреждает, хотя он и вел себя идеально. Отчего-то это предупреждение задело его, причем сильнее, чем он мог предположить. Наверное, потому что слова прозвучали вслед за столь долгожданным признанием. Как же он ждал этих слов?.. Как ждал… Он постарался скрыть горечь и легко и нежно поцеловал её. Наверное, не стоило все-таки настаивать на ответе. Лина ответила на поцелуй, пытаясь сгладить свои слова. Да, она все же оставила себе путь для отступления, но видеть обиду и разочарование в его глазах, было… тяжело. Дима сам отстранился, ещё раз нежно провел по щеке, хотел попрощаться, но сказал совершенно другое.

— Может все же останешься?

— Нет, — тихо сказала девушка, отступая к двери. — Хочу домой.

— Тогда я позвоню сейчас Вадику, — сказал Дима, доставая сотовый и набирая номер. Короткий разговор с шофером, после чего Жигунов проводил Лину до дверей. Ещё один быстрый поцелуй на пороге, и Лина поспешно сбегает со ступеней. Смотря ей вслед, Дима все ждал, что она обернется, но так не дождался… Хотя возможно она и смотрела на него, когда уже закрыла дверь машины, просто из-за тонировки на стеклах, он этого не увидел. Жигунов ещё долго стоял на крыльце, ожидая непонятно чего. Потом вернулся в дом, налил себе бренди, но не выпил. Просто стоял с бокалом и смотрел на огонь. Странно, вроде вечер прошел просто замечательно, они с Линой, наконец, покончили с недомолвками, она даже сказала о своей любви. Тогда отчего такое чувство, что он проиграл?

Горько усмехнувшись, он поднес бокал ко рту, но, так и не глотнув бренди, швырнул бокал в камин и выругался.

Ехали в полной тишине. Лина видела, с каким трудом сдерживался Вадик, поэтому была вдвойне благодарна за молчание (а то опять бы принялся защищать Жигунова!). Хотя никак не показывала это, просто смотрела в окно, мысленно отсчитывая уходящие секунды. И сама не заметила, как они подъехали к её дому. Даже удивилась, хотя чему удивляться? Ночь на дворе, дорога свободна… Выходить из машины не спешила, все ещё ожидая, что телефон Вадика зазвонит. Прошла минута, вторая, и Лина неуверенно попросила.

— Дай твой сотовый. Пожалуйста, — Вадик удивился, но отдал телефон. Работает, и даже не беззвучка, — поняла Лина после секундного изучения устройства. Улыбнулась и спрятав в свою сумку сотовый, скомандовала. — А теперь едем обратно. — У Вадика реально отпала челюсть, но сориентировался он быстро. Буквально через секунду стартовал с места: не дай Боже, Лина передумает. И только вынужденно остановившись на светофоре, Вадик посмотрел на девушку и спросил.

— И зачем? — Лина как-то грустно улыбнулась и, наверное, под влиянием вечера откровений, ответил предельно искренне.

— Мне важно было знать, что я могу уйти. Просто жизненно необходимо было это знать. — Вадик хмыкнул, скрывая растерянность.

Обратно они доехали раза в два быстрее. И на этот раз молчание не было тяжелым, совсем наоборот. Уже на подъезде к коттеджу, Лина отдала Вадиму телефон и улыбкой поблагодарила. Но когда выходила, шофер удержал её за руку и заговорчески прошептал.

— В гостиной нет камер видеонаблюдения…

Вот жук! — мысленно возмутилась Лина, выпрыгивая из машины. Взбежала по ступенькам, и осторожно, так чтобы не шуметь, открыла дверь. Проскользнула внутрь и сразу же сняла сапоги. Да, ей хотелось сделать сюрприз, а главное, увидеть его реакцию на свое появление. Поэтому до гостиной она добиралась на цыпочках, практически не дыша. Дверь открыла бесшумно и замерла на пороге в нерешительности. Просто не знала, как его окликнуть. Как будто что-то почувствовав, Дима медленно обернулся и замер, не веря глазам. Лина первой сделала шаг навстречу, чтобы пару мгновений спустя оказаться в объятиях, буквально подбежавшего мужчины. Дмитрий начал покрывать легкими поцелуями её лицо: губы, щеки, нос, подбородок, и снова губы, одновременно шепча.

— Милая моя… нежная… сладкая… Лииина… — девушка чуть отстранилась, чтобы взглянуть в его глаза.

— Я люблю тебя, — уже без всяких но, твердо сказала она и сама поцеловала его отнюдь не легким поцелуем. И хотя Дима ответил на него не менее страстно, Лина чувствовала, что он все ещё сдерживается, боясь напугать её. Поэтому вновь слегка отстранившись, уверенно прошептала. — И я хочу тебя…

Это был ураган, тайфун, смерч невероятной силы… И она отдалась в его полностью, вся, без остатка. Не было страха, не было стеснения, не было и грамма смущения. Была только страсть, ни в чем не уступающая его страсти. И только позже, гораздо позже на смену страсти пришла нежность… И на каждое его «моя», Лина шептала в ответ «и ты мой».

Уже засыпая под утро в его крепких объятиях, Лина услышала его шепот.

— Как же я тебя люблю, малышка моя, — но ответить уже не было сил. А Дима ещё долго не мог уснуть и все обнимал и легонько, боясь потревожить её сон, целовал её лицо, шею, волосы. Как ни странно этой ночью он узнал что-то новое о наслаждении. Он наивно полагал, что раньше (в их первый месяц совместного жилья) их секс был превосходным. Теперь же понял, что истинное наслаждение можно получить только когда любимая женщина отдается тебе сама… И целуя её волосы, Дима пообещал уже больше себе, чем Лине. — Никогда, никогда и ни в чем не буду принуждать. Никогда.

Проверить свою решимость в этом отношении получилось спустя уже несколько часов, когда сделав предложение и уже протягивая кольцо, услышал решительное «нет!».

— Почему? — уточнил Дима миролюбиво.

— Мне ещё рано… — Лина невинно улыбнулась и, быстро поцеловав застывшего от удивления мужчину, поднялась с кровати. — Да и конфетно-букетный период отношений меня вполне устраивает. — Для полноты картины она ещё и ресничками похлопала. Дима выжидающе смотрел на неё, и она сдалась и тихо попросила. — Не торопи меня…

— Прости… — прошептал он, подходя ближе и обнимая её. — Сколько хочешь, столько и будет «конфетно-букетный» период. Кстати, что больше предпочитаешь конфеты или букеты?

Лина рассмеялась и потянулась к нему за поцелуем.

Эпилог

Импровизированный пикник был в самом разгаре. Наши мужчины занимались приготовлением шашлыка, а женщины, включая меня, активно сооружали гарнир к мясу. Уж не знаю кому пришло в голову устроить самостоятельно барбекю прямо на территории пятизвездочного отеля, но эту затею поддержали все чуть ли не хором. Да и со стороны служащих отеля активного сопротивления не посследовало, видно тайцы уже давно привыкли к причудам русских. Вот и крутились мы на самом солнцепеке в двух шагах от океана в ожидании чуда, а точнее раннего обеда. Или второго завтрака?

Решив передохнуть от суеты, я отошла в тенек от пальм. Не в силах сдержать улыбку, я наблюдала за своими самыми близкими и родными людьми. Здесь были и мои родители, и Юля с Вадимом, и Гриша с женой и дочкой, и даже Танюха с Женей (правда, в гости проездом, и не спрашивайте каким образом эти двое сошлись, это отдельная история), ну и конечно самые дорогие для меня существа: Дима с Машуткой. И лучше даже не знать, как нам всем удалось совместить эту поездку на Пхукет, сколько нервов (не моих! я то после окончания института свободна, в отличие от остальных!) было потрачено. Ведь главное, результат! А результат-то просто превосходный. Уже третий день улыбка не покидает мое лицо. Я даже сегодня с утра пошла на уступки Диме и в ответ на очередное предложение прошептала многообещающее: ·я подумаю…? Вспомнив, как вытянулось в удивление его лицо, я вновь хихикнула. И после минутного подвисания, Дима как-то чересчур серьезно протянул.

— То есть раньше ты вообще об этом не думала?! — многозначительно хмыкнул и откинулся на спину, задумчиво глядя в потолок. Не выдержав, я рассмеялась и устроилась на его груди. Долго игнорировать меня у него не получилось, и через пару минут мы уже забыли обо всем на свете.

Хммм, подумаю — не подумаю. Вопрос-то уже давно решенный, и думаю мучить Диму дальше не имеет смысла. Пора соглашаться, итак почти три года тянула. Я воровото огляделась вокруг и, убедившись что никто на меня не смотрит, осторожно погладила живот. Нет, я, конечно, понимала, что на таком раннем сроке малыш ничего не почувствует, но все же удержаться не было сих. Правда я тут же отдернула руку, уж слишком красноречивым выглядел жест. Решила постоять ещё немного в теньке, где меня и обнаружил Дима. Уже через пару секунд я оказалась в его объятиях, и он с насмешливой укоризной сказал.

— Ай-ай-ай, отлыниваем от работы… Не хорошо, ведь все остальные трудяться, не покладая рук. — не сдержавшись, я фыркнула.

— Ага-ага, особенно Танюшка с Женей, они уж точно уработались по полной, скоро буду искать место, где бы прилечь… — и кивнула в сторону уединившейся под соседним уголком растительности парой.

— Хмм, а мне идея нравится, — хмыкнул Дима и пояснил, — насчет прилечь… — парочка поцелуев и мое наигранное возмущение растаяло. Оторвавшись от моих губ, Дима уже серьезно посмотрел на меня. — Так почему ты решила спрятаться ото всех?

— Да я так… просто задумалась… — подчеркнуто легкомысленно ответила я.

— И о чем?

— Насчет одного интересного предложения, озвученного одним сногшибательным мужчиной не далее как сегодня утром.

— И что же ты надумала?

— Ну наверное… — медленно начала я, — уже пора бы согласиться.

— Какая гениальная мысль!!! — воскликнул Дима, счастливо улубаясь. Он порывисто её поцеловал, чтобы тут же отстраниться и шепотом уточнить. — И? Ты выйдешь за меня замуж?

— Да, — так же шепотом ответила я. И тут же была оглушенна криком Димы.

— Ура! — В порыве чувств, Жигунов поднял меня на руки закружил. Я же естественно не удержалась от визга, так что вскоре нас окружили близкие, и Дима сразу же пояснил. — Лина согласилась выйти за меня замуж!!! — и все это было сказанное с такой счастливой улыбкой, что даже самые задиристые шутники в нашей компании, удержались от: ·кто бы сомневался, что она согласится?. Все принялись поздравлять нас, но тут Дима опустил меня обратно на песок и попросил-потребовал. — Так всем оставаться на своих местах, я сейчас. — и поцеловав меня, направился к нашему бунгало, по пути доставая телефон. Нам оставалось только недоуменно переговариваться и пожимать плечами. Вернулся быстро буквально через пару минут. И протянул мне открытую короочку с обручальным кольцом. В руке же у него осталась вторая, и он уже несколько неуверенно посмотрел на меня. — А ты выйдешь за меня сегодня и здесь? — Я ошарашенно на него посмотрела. — Да, я понимаю, что у тебя нет подходящего платья и вообще такие мероприятия по полгода готовятся. И собираются все друзья и родственники, но ведь их можно и позже по возвращению собрать, да и платье если захочешь для этого торжества купим… — я закрыла его рот ладошкой, чтобы не говорил больше глупостей (честно говоря срок им озвученный немного испугал).

— Да, да, да, — прошептала я, и только после поцелуя уже почти супруга, озвучила сомнения. — Только как это с юридической точкой зрения согласовать?

— Об этом не беспокойся, я все решил. И через пару-тройку часов можно будет начинать.

— Не-не-не, — категорически начала Юля. — А как же платье, прическа, макияж, фотограф? — но смотря на наши счасливые лица, сдалась. Хотя нет, просто перерыв взяла, перед особо трагичным вздохом и выпадом. — Девичник в конце концов?

Бесполезно, — выдала Таня обреченно. — Ну что ж… пошли что ли готовить невесту к самому знаменательному дню в её жизни. — и меня в принудительном порядке отлепили от Димы и потащили к бунгало. Кольца остались у Жигунова, а несколько быстрых тихих наставлений достались всем оставшимся. — Нет, ну вот только ты могла согласиться на это абсурдное предложение и выглядеть такой счастливой, будто выиграла милион.

Бурчание подруги я откровенно игнорировала, стараясь прислушаться к тому, что происходило на пляже.

Ну и зачем так было торопиться? — спросил Гриша.

Так пока она не передумала… — все, что успела услышать я, прежде чем двери бунгало закрылись.

Ну за пару часов мы не управились… Но к четырем вечера все и правда были готовы. На мне был длинный белый сарафан в пол, купленный специально для этой поездки. Шикарную прическу мне соорудила Танюшка, в волосы вплела белые орхидеи, которые как по заказу принес папа, попутно захватив одежду для жениха. Юля, которая первое время помогала нам, уже через час слиняла организовывать фуршет в выделенной под наш пикник беседке. Моим макияжем тоже занялась подруга, и когда я взглянула в зеркало…

— Это точно я? — с восхищением прошептала.

— Это точно та свадьба, которую бы ты хотела? — спросила Таня, с улыбкой глядя на меня.

— Да, — не сомневаясь ни секунды, ответила я. — Здесь все, кто мне, действительно, дорог. А больше мне никого и ничего не надо.

Сама свадьба прошла по абсолютно стандартной схеме вопросов-ответов. Зато беседка, украшенная все теми же орихидеями (и когда успели?), шум волн и объятия любимого человека сделали этот вечер действительно запоминающимся.

А потом было веселье, шум-гам, танцы, несколько столов с закусками и тосты за молодых. Многократное ·горько? более редкое ·Сладко? (Юля с Вадиком, были абсолютно не против), неудавшиеся похищения (а потому многократные) невесты, одно все-таки удавшееся (Дима явно подыграл), какие-то конкрусы на ходу придуманные Юлей…

Немного устав от суеты, решила отойти к океану на пару минут. Естественно уже через минуту Дима был рядом. Обнял меня за талию, я придалась спиной к его груди и взяла протянутый бокал. Весь вечер старательно делаю вид, что понемного пью, вот и сейчас пригубила бокал. Да-да, я никогда не пила слишком много, но сегодня не тот день, когда игнорирование спиртного могло пройти незаметно. Хотя с другой стороны чего теперь-то шифроваться. Не знаю, как долго мы простояли так вдвоем глядя на почти спокойный океан, прислушиваясь к шуму волн. Ну я ещё и шепоту Димы, что в который раз за вечер признавался мне в любви, и говорил кучу нежных и сладких слов, перемежая вс это поцелуями и просто плавилась от счастья. Но всему хорошему приходит конец, причем иногда песец подкрадывается незаметно.

— Вот вы где? — воскликнула Юля, так что мы чуть не подпрыгнули. — А я уже думала вы под шумок слиняли в бунгало…

— Да нет, мы как-то не особо и торопимся, — с улыбкой сказала я, вновь пригубив шампанское. И в этот момент уловила какой-то подозрительный огонек в глазах сестры, кстати уже не первый раз за этот вечер.

— А я все хочу спросить: а ты почему совсем ничего не пьешь? Так и ходишь с полным бокалом весь вечер. — Уфф, какая она все же наблюдательная! Нет конечно можно было бы отмазаться, что Дима мне только что новый принес. Но зачем? И я выдала стандартную для всех, ожидающих чудо женщин, фразу.

— А мне нельзя. — и три… два… раз…

— Ааа — завизжала от радости Юля, быстро обняла меня, выпалила, — Поздравляю, — и побежала к остальным делиться новостью. За все это время Дима даже не шелохнулся. Ну, да, шок- это по-нашему. Уже думала помахать рукой перед его глазами и напомнить, что для него это не впервые, но в этот момент Дима очнулся. Заорал что-то непонятное, но очень радостное и вновь закружил меня на руках. А на заднем фоне наше семейство уже гомонили вовсю, обсуждая новость, но весь шум перекрыл детский голос. — Ура! У меня будет братик! — радостно воскликнула Машутка. Так и почему это ребенок ещё не спит?

Content

Татьяна Захарова
Будь моей

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог