А. З. Хаит

Бумеранги жизни

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя.

© А. З. Хаит, 2016

© Super Издательство, 2016

Пролог

В каждом периоде своей жизни человек живет настоящим, воспоминаниями о прошлом и надеждами на будущее. Из прошлого человек переходит в настоящее, из настоящего – в будущее, из будущего – уже в новое настоящее, и так постоянно чередуются все периоды его жизни. Будущее всегда наступает, становясь настоящим, которое в свою очередь, кроме последнего момента в жизни, стремится к будущему, устремленному в качественно новое настоящее. Все это неразрывно, но только прошлое и все, что с ним связано, непрерывно в течение всего времени наращивается новыми пластами, постоянно накапливаясь и пополняясь новым содержанием. В этом непрерывном процессе человек обогащается знаниями, опытом, мудростью. Именно это служит основанием для утверждения, что, кто забывает и не знает прошлого, тот не понимает настоящего и не имеет достойного будущего. От понимания прошлого, целеустремленности и активности действий в настоящем зависит все происходящее в жизни и гарантируется уверенность в достойном будущем. Настоящее и будущее в каждом периоде жизни ограничены определенными временными рамками, за пределами которых безвозвратно исчезают и, по мере продвижения человека по жизни, превращаются в прошлое, содержание которого сохраняется за человеком и при его уходе из жизни. Дальше все зависит от того, как человек прожил жизнь, какой след оставил после себя, каких воспоминаний достоин. Но все воспоминания остаются только воспоминаниями, потому что изменить что-либо уже нельзя, и, может быть, поэтому считается, что «о мертвых либо хорошо, либо ничего». Какой бы смысл ни вкладывался в это изречение, при его объяснении и обосновании, – суть не меняется и состоит в том, что в большинстве своем, остающиеся в живых люди, не считают нужным ворошить прошлое, имея в виду, что повлиять на то, что ушло в небытие, при всем желании не удастся. Прошлое не имеет сослагательного наклонения. Однако если человеком сделано что-то доброе, об этом не забывают, во всяком случае, родные и близкие, а также не лишенные чувства благодарности люди, которых его доброта коснулась. Шлейф, от недобрых дел человека, тоже не забывается, хотя и считается, что говорить об этом после смерти человека не следует. Как доброе, так и недоброе сохраняется и воздается самому человеку бумерангом и при его жизни, и после нее в воспоминаниях людей об этом человеке. Известно, что бумеранг – это метательное средство, которое, пролетев определенное расстояние, обладает свойством возвращаться обратно. В человеческой жизни, во взаимоотношениях между людьми также проявляется эффект бумеранга в поступках, мыслях и эмоциях людей. Но воздействует этот эффект по-разному. Возвращение орудийного бумеранга зависит от его конструкции, качества материала, расстояния, и происходит это в течение короткого промежутка времени. Бумеранг жизни находится под воздействием множества различных обстоятельств, поэтому здесь временные рамки возвращения могут измеряться днями, месяцами и даже годами. Не случайно говорят: «что имеем – не храним, потерявши – плачем» – это о добре и добрых делах. А что касается дел недобрых, очень подходит мудрость народная, предупреждающая: «не плюй в колодец, пригодится воды напиться» или «не руби сук, на котором сидишь». Иными словами, не сразу, а со временем, все недоброе обязательно вернётся к человеку и может проявиться и ударить с удвоенной силой. Все обязательно возвращается к человеку или в облике бумеранга добра, или в облике бумеранга зла. Происходит это и в настоящем, и в будущем, напоминая человеку о его поступках и деяниях в безвозвратно ушедшем прошлом, изменение которого абсолютно исключено, какие бы старания для этого не прилагались.

I. Прошлое

1. Становление личностей

Многие явления и события в жизни каждого человека происходят по принципу лотереи, и кроме случая, не зависят ни от кого и ни от каких обстоятельств. Одно из важнейших таких событий – появление человека на свет: где и когда он родится, кто будет его родителями, с кем в один день и час он войдёт в жизнь, в каком окружении окажется на своем жизненном пути. Все это проистекает по воле случая, под воздействием многих неизвестных, независимо от воли и пожеланий самого человека, людей его окружающих и не подаётся никакому регулированию. Дальнейшее развитие человека происходит индивидуально, зависимо от влияния общества, окружения, в котором человек оказывается, а также некоторых наследственных особенностей. Поэтому, вполне закономерно, что при совершенно одинаковом старте вступления в жизнь и даже развитии в сравнимых условиях, по мере взросления, все люди начинают придерживаться разных жизненных позиций, имея различные взгляды на происходящее в жизни, порою с принципиально противоположными подходами к оценке одних и тех же явлений. С каждым годом человек взрослеет, обогащается жизненным опытом, становится умнее, мудрее, и чем он старше, тем чаще задумывается над тем, что ему удалось и что не получилось сделать в жизни. Такие мысли часто посещали Вячеслава Харитонова, достигшего возраста человека, который испытывает потребность подводить итоги и уже способен их анализировать. Тем более, когда есть, что вспомнить о прожитых годах и задуматься о будущем. В том же родильном доме, в тот же день, почти в то же самое время родился Михаил Матвеев, родители которого проживали по соседству с родителями Вячеслава. Взрослея, они все больше приходили к убеждению, что городом, где они родились и где проходит их жизнь, можно гордиться за его красоту и необычайный ландшафт местности, на которой он расположен. Три реки окружают город, благодаря чему его территория представляет собой полуостров, покрытый мощными лесными массивами. Все это создает необычные климатические условия в этом городе, центре большого региона, расположенного на богатой полезными ископаемыми земле, обитаемой многими представителями животного мира. Несомненно, именно эти красоты и богатства края, где Вячеславу и Михаилу суждено было родиться и жить, во многом определили их отношение к своей малой родине, любовь к которой они сохранили на всю жизнь. Родились и воспитывались они оба в обычных семьях не очень высокого достатка, их родители были простыми тружениками, привыкшими всю свою жизнь ответственно выполнять порученную работу, получая за свой добросовестный труд незначительную материальную компенсацию. Их детство проходило в домах, расположенных в соседних дворах, на них оказывали одинаковое влияние не на много старшие по возрасту друзья, живущие по соседству. Так, все в детстве складывалось у них без особых отличий, за исключением некоторых особенностей, присущих каждой семье. Видимо, эти не особо заметные особенности и явились основными факторами разного воздействия на взрослеющих ребят. Их взгляды на жизнь медленно, но непреодолимо формировались по-разному, с каждым годом все больше и больше отличаясь. Все чаще у них проявлялись разные подходы и оценки одних и тех же событий, поступков и действий как своих, так и людей, в окружении которых они росли и воспитывались. Жили они дружно, редко ссорились, зато часто по разным вопросам спорили, даже тогда, когда для этого не было особого повода. Споры были различные по содержанию – долгие и не очень, и все заканчивалось тем, что чаще всего каждый оставался при своем мнении, но без каких-либо взаимных претензий. Правда мирное завершение всех споров продолжалось до поры, пока они были школьниками, жили по соседству и у них были общие интересы. Все начало меняться, когда они стали взрослыми, специалистами разных профессий и жизнь развела их по месту проживания с соседних дворов, на соседние улицы. Обзаведясь семьями, они продолжали дружить не только сами, но и, как говорят, семьями, однако взгляды их всё больше расходились и споры уже не всегда заканчивались мирно. Каждый стремился отстоять и настаивал на своей точке зрения, нередко пытаясь навязать ее другому. Проходило некоторое время, они вновь встречались, и все продолжалось по-прежнему, тем более, что, как и прежде, их объединяли интересы, но теперь уже связанные с их пересекающимися бизнес делами. Встречаясь, они могли долго обсуждать проблемы, представляющие общий интерес. Соглашаясь и помогая друг другу в поиске решения этих проблем, они тут же нередко возвращались к темам, по которым имели разные суждения и непримиримые разногласия. Это не всегда проходило бесследно, нарастал слой непонимания, появлялись поводы для взаимных упреков и даже обид. Расходились, оставаясь каждый при своем мнении, задумываясь, порою, над тем, стоит ли сотрудничать в бизнесе, продолжая, как и прежде, дружить. Разные взгляды и подходы к оценкам происходящего в жизни накладывали свой отпечаток, на складывающиеся у каждого из них отношения в семье и с людьми, с которыми они взаимодействовали по роду своей работы. Однако, несмотря на все, судьбе было угодно, чтобы они – друзья детства – оставались неразлучны на протяжении всей своей жизни. Может быть, сохраняющиеся между ними противоречия служили прочной основой этому, обогащая каждого из них и помогая находить нестандартные решения возникающих проблем. В то же время жизнь, как бы делая метку на память, на протяжении всего жизненного пути воздавала каждому, сообразуясь с его делами и поступками. Но все это проявлялось не сразу, а по мере того, как они, став самостоятельными, взрослели, продвигались по жизни, постепенно приближаясь к старости. Так, то ускоряясь, то замедляясь, незаметно проходили год за годом. Оценивая произошедшее в их жизни, они свои, совершенные в прошлом действия и их влияние на окружающих, имели возможность уже в изменившихся обстоятельствах, сравнивать с действиями других людей. Это был непростой, болезненный процесс осмысления прожитых лет, бескомпромиссно вскрывающий прежние ошибки, к тому же, демонстрирующий невозможность что-либо изменить. Испытываемое при этом чувство безысходности человек способен преодолеть лишь при стремлении сделать правильные выводы, опираясь на которые им будут совершаться действия и поступки в дальнейшей жизни. Разговоры на эту тему у Вячеслава и Михаила возникали при воспоминаниях о событиях, участниками которых оба были, и у них появлялся шанс посмотреть на все, и оценить как бы со стороны. Вспоминая о прошлом, они чаще приходили к согласию, чем когда это касалось происходящего в текущей жизни. Объяснялось это тем, что прошлое способствует взаимопониманию и объединению взглядов людей больше, чем настоящее. Оба – и Вячеслав, и Михаил – дорожили своей дружбой в молодые годы. Это помогало им сохранять добрую память о прошлом и, невзирая ни на что, оставаться друзьями.

2. Взросление

Продолжалась война, но выпускники школ, в том числе Вячеслав и Михаил, не могли не задумываться о выборе профессии и получении соответствующего высшего образования.

При поступлении в высшее учебное заведение у Вячеслава и Михаила не возникло никаких проблем. Оба окончили среднею школу с аттестатом с золотой каймой – тогда не было золотых медалей. В аттестате по всем предметам были одни пятерки – это давало право поступления в институт без вступительных экзаменов. Без всяких проволочек их приняли в один из московских институтов. В ходе войны наступил перелом в пользу нашей страны, многие вузы возвращались в Москву из эвакуации, почти везде был недобор. В институте их сразу зачислили в учебные группы, предоставили место в общежитии, выдали продовольственные карточки, и студенческая жизнь, протяжённостью пять лет, – началась. В эти годы – почти два с половиной военных и два с половиной послевоенных – было все: радости, огорчения, успехи и неудачи, досрочные сдачи экзаменов, чтобы удлинить каникулы и получить возможность на время каникул поехать домой, были и «хвосты» – не сданные в срок экзамены по отдельным предметам. Может показаться странным, но война не мешала богатой по содержанию студенческой жизни. Студенты дружили и ссорились, влюблялись и расставались, ходили в кино и театры, участвовали в художественной самодеятельности, танцевали и, несмотря на голодную, а зимой и холодную жизнь, – веселились. Это была полнокровная жизнь молодых людей. О жизни студентов той поры можно рассказывать много и долго. О том, как не съесть за один приём дневную норму хлеба, полученную утром по карточке, чтобы хоть один кусочек сохранить до обеда, как успешно сдать экзамен и, если, это получится, испытывать огромную радость жизни, несмотря на голодный желудок. Ещё о том, как успевать посещать лекции, готовиться к зачётам и экзаменам, участвовать в общественной жизни института и не забывать о личной жизни, и вообще, как справляться с массой различных жизненных проблем. Отдельные эпизоды, имевшие место в студенческой жизни тех лет, заслуживают особого рассказа. В те непростые годы учёбы в институте создавались многие молодые семьи, и они, к счастью, сохранялись на всю жизнь. Таких примеров много. Однако были и такие случаи, когда рушились, казалось нерушимые и уже далеко зашедшие отношения. Студенты третьего курса – Володя и Света – были неразлучной парой. Они всюду появлялись вместе, все ожидали, что со дня на день будет объявлено об их свадьбе. И вдруг отношения между ними резко оборвались. Никто не знал причину этого и они сами, когда их об этом спрашивали, только пожимали плечами. Особенно тяжело переживала случившееся Света, она пыталась как-то все восстановить, но её усилия были напрасными. Не дали результата содействовать примирению и неоднократные попытки их друзей. Старались как-то повлиять на восстановление прежних отношений родители Светы, всего несколько лет тому назад окончившие этот же институт, уже будучи много лет женатыми. В те военные годы случалось, что родители и дети учились почти одновременно в одном институте, правда, на разных курсах. Через несколько месяцев после разлада, Володя по собственному желанию ушёл из института и с потерей одного учебного курса перевелся в другой. Лишь по истечении некоторого времени от подруг Светы стало известно, что Володя, пообещав ей жениться, добившись удовлетворения своих желаний, решил, что они друг другу не подходят. Прошло несколько лет, уже многие из бывших сокурсников окончили институт, обзавелись семьями, в их числе была и Света. В это время дошли слухи, что у Володи, что-то не заладилось в институте, куда перевёлся, и он, бросив все, уехал в свой родной город, так и не получив диплома о высшем образовании.

Как обычно, когда предстояло обсудить какие-нибудь важные события, вечером, после занятий все собрались в комнате.

Важное место в жизни всех студентов того периода занимал вопрос получения направления на место работы, куда надо было поехать после окончания института, и обязательно отработать не менее трёх лет. Это была серьезная процедура рассмотрения и решения в индивидуальном порядке судьбы каждого студента, во многом зависевшая от того, как проявил себя студент за все годы нахождения в институте, но и в не меньшей мере, от присутствующих на распределении работодателей. Часто назначения были в такие места, о которых молодые ребята раньше не слышали. Было интересно наблюдать, как выйдя из кабинета, где проходило распределение, каждый бежал в другой кабинет, на стене которого висела административная карта страны, чтобы найти там место, куда предстоит поехать. Для многих оно становилось постоянным на всю жизнь местом жительства, так же, как и для некоторых, стартом для дальнейших переездов по мере продвижения по службе. Уже прочно занявший свое место в жизни Вячеслав, порою задумывался над тем, почему сейчас такие распределения не практикуются – хотя от этого теряют все. Выпускники институтов, потому, что, обучаясь в институте не имеют представления о перспективах применения на практике полученной профессии, и страна, затрачивая большие деньги на подготовку специалистов с высшим образованием, не получает должной от этого отдачи. Произошло в тот период еще одно важное событие, которое затронуло интересы каждого гражданина страны. Коснулось оно также студентов и, особенно, выпускников институтов. Речь о послевоенной денежной реформе. Не удивительно, что во время войны деньги обесценились, к тому же у определенной части населения их скопилось в немереном количестве. Кстати, даже у студентов на руках оказались значительные суммы денег, которые были намного больше тех, чем они обычно располагали. Как раз в это время, перед зимними каникулами, многим студентам родители прислали деньги, чтобы они могли поехать домой. Реформа была проведена в декабре, и после зимней экзаменационной сессии наступали каникулы. В студенческую среду разговоры о предстоящей денежной реформе просочились буквально за несколько дней до ее объявления. В одной комнате институтского общежития, вместе с Вячеславом и Михаилом, жили еще четыре человека. Как обычно, когда предстояло обсудить какие-нибудь важные события, вечером, после занятий все собрались в комнате. и завели разговор, обсуждая конкретный вопрос: как поступить с деньгами, которые в той или иной сумме были у каждого. Все делились ставшими им известными разными вариантами возможного сохранения денег. Были мнения, что надо деньги израсходовать на приобретение каких-либо товаров, которые после реформы можно выгодно перепродать; положить их на сберегательную книжку в сберкассу; отправить денежным переводом на свое имя по почте; дать в долг, кому деньги крайне нужны для какой-то цели именно в данный момент, было ещё много других предложений. Обсуждали долго, спорили горячо и, наконец, все сошлись на том, что самое надёжное – это доверить деньги сберкассе. Окончательно всех убедил самый старший в комнате по возрасту – Николай, сказав:

– Государство не будет подрывать свой авторитет, ведь сберкасса – единственное место, где советские люди могут хранить свои сбережения, и она является государственной организацией.

– Но ведь почта тоже государственная организация, – возразил кто-то.

– Да, но денежный перевод не для того, чтобы сохранять деньги, а для того, чтобы их просто переправить другому человеку.

Ещё немного поспорив, все– таки все решили, что самый надежный вариант – положить деньги на сберкнижку. Окончательную точку на споре поставили, приняв предложение Николая:

– Если кто-то что-то узнает о других возможностях минимальных потерь денег в результате реформы – сразу должен довести это до сведения всех остальных.

Вариант сберкассы всем был приемлем еще и потому, что, получив деньги, заблаговременно высланные родителями, почти все положили их на сохранение на сберегательные книжки. Это было очень удобно студентам, живущим в общежитии, так как на первом этаже здания, где оно находилось, размещалась сберкасса. Все были в напряженном ожидании официального сообщения о реформе. И вдруг стало известно, что вечером 14 декабря по радио будет передано важное правительственное сообщение. В тот вечер, как и большинство населения страны, ребята, собравшись в комнате, примкнули к репродуктору, с нетерпением ожидая это сообщение. Наконец, передача долгожданного сообщения, в котором излагались причины проведения реформы, ее назначение и условия, – началась. Когда из сообщения стало ясно, что наиболее выгодным будет обмен денег, находящихся у людей на сберегательных книжках, а обмен денег, отправленных денежными переводами, будет производиться без льгот, Николай, не выдержав, стукнул кулаком по столу, и вскрикнул:

– Не может быть.

Не поняв причину такой реакции, все повернулись к нему, и одновременно спросили:

– Что случилось?

Молча, не ответив, Николай выбежал из комнаты.

Несколько дней, он, никому не объясняя, что произошло, ходил хмурый и раздраженный. Видя состояние Николая, и понимая, что его настроение связано как-то с предстоящим обменом денег, все предпочли сделать вид, что ничего не случилось, радуясь тому, что приняли правильное решение, доверив сохранение своих денег государству. Но, когда через некоторое время ребята узнали, что произошло у Николая на самом деле – они вспоминали об этом, как о глубоко неприятном событии студенческой жизни. Случай этот остался в памяти друзей, и о нем никогда не забывали. Проведенная после войны денежная реформа оказалась неприятным сюрпризом для некоторой части граждан страны, которые вследствие ее потеряли большие суммы денег, нередко незаконно нажитые. Но основная масса населения почувствовала в своей жизни облегчение после многих лишений в течение долгих лет войны и первых послевоенных лет. Буквально на следующий день, после сообщения о реформе и начала обмена денег, в магазинах, до этого дня, торгующих по карточкам небольшим ассортиментом продовольственных товаров, появилось огромное количество, продаваемых без всяких ограничений всевозможных продуктов питания по низким ценам. Это был тот глоток воздуха, который с нетерпением ждали люди, измученные невзгодами войны. Для студентов, которые завершали учебу, наступал период больших ожиданий применения полученных знаний на практике в условиях мирной жизни. Понять, что такое мирная жизнь, к сожалению, способны только люди, пережившие годы войны. Не познавшие этого – не могут ощутить всей глубины чувств, возникающих, когда такая жизнь наступает. Тогда же, когда кончилась война, и на земле установился мир, не обращая внимания на еще остающиеся многие невзгоды, все радовались, но, как предельно емко и трогательно выражали слова замечательной песни, это была «радость со слезами на глазах».

3. Тайна детства

У каждого человека на протяжении его жизни накапливается определенное количество тайн, некоторые из которых, не являясь личными и, возникая независимо от самого человека, – особо чувствительны, чтобы не быть разглашенными. Это те тайны, которые затрагивают сугубо личное в жизни других людей, и требует наиболее тщательного сохранения. Одну такую тайну, связанную с событием, которое произошло в их далеком детстве, свято хранили Вячеслав и Михаил. В этой тайне соседствовали добро и зло, но в детском возрасте было сложно разобраться в том, что тогда произошло, чего было больше – добра или зла. Иногда они вспоминали о выпавшем на их долю случае стать свидетелями совсем не детского эпизода любовных отношений, послужившим им уроком на всю жизнь. Говорить об этом избегали, а если случалось, то только строго между собой. Событие, с которым была связана эта тайна, при всем желании, невозможно было забыть. На территории соседнего двора строили здание, где должно было разместиться какое-то зрелищное учреждение. Строительство продолжалось не один год, и долго оставалось незавершенным. Здание было в три этажа, с большим чердачным помещением. Ребята из нескольких соседних дворов, как это обычно принято у детей, использовали недостроенное здание для разных игр. Однажды группа ребят, среди них были Вячеслав, Михаил, их товарищ – Петр, а также к ним присоединилась его сестра – Валя, забрались на чердак этого здания, и затеяли игру в прятки. Чердак здания был большой, в несколько секций, так что было, где спрятаться. Поиск спрятавшихся крайне осложняло ограниченное на чердаке дневное освещение. Вячеслав и Валя прятались вместе. Они были не совсем одного возраста, но из десяти лет Вячеслава и почти четырнадцати Валиных, лет шесть были неразлучными друзьями. Это давало повод дразнить их женихом и невестой. Во время игры они незаметно куда-то исчезли, и их долго не могли найти. Наконец, ребята услышали шепот, пошли на него. и увидели, что, спрятавшись за большой балкой, Валя и Вячеслав, лёжа на полу, обнимаются и целуются. Они застеснялись, но ребята, вроде шутя, как сговорившись, – стали их уговаривать, чтобы они еще больше сблизились, и легли друг на друга. Вячеслав быстро поднялся и хотел уйти, но Валя, крепко обняв его, как будто играя, потянула на себя и, не обращая внимания на стоявших поодаль и посмеивающихся ребят, нежно, прижав к себе, тихо сказала:

– Ну, Славик, что ты, иди ко мне.

Все единодушно решили увековечить память Сергея, присвоив этому скверику его имя.

Они оба приумолкли, еще некоторое время как-то неловко пытались что-то сделать, но вдруг Вячеслав как-то по-детски всхлипнув, освободился из Валиных объятий, встал, и отбежал в сторону. Старший среди ребят – Сергей, ему уже шел пятнадцатый год, быстро подошел к еще не поднявшейся с пола Вале, и сказал:

– Давай я попробую.

Он быстро освободился от мешавшей одежды, лег и, крепко обняв Валю, совсем не по– детски начал ее целовать и, неожиданно для всех, раздевать. Не ожидая этого, Валя пыталась сопротивляться, стараясь оттолкнуть Сергея, но это было ей не по силам: он был намного сильнее и крупнее ее. Она вроде бы всплакнула, и ребята, видя, что происходит неладное, начали оттаскивать Сергея, но все было бесполезно. Он, уже не владея собой, еще сильнее обняв Валю, быстро то прижимаясь, то слегка отталкиваясь от нее, некоторое время продолжал ее целовать, приговаривая:

– Милая девочка. Подожди немного, ну подожди, славная моя, прошу тебя.

Ребята растерялись, не сообразив, что делать; в едином порыве все отошли в сторону, серьезно испугавшись последствий того, что произошло. Вдруг все стихло, все вновь пошли туда, где были Валя и Сергей, и увидели, что они тихо стоят, обнявшись, а Валя, прильнув к груди Сергея, нежно улыбается. Никто не понял, что будет дальше, все начали расходиться. Брат Вали, взяв ее за руку, повел за собой. Она молча пошла за ним, и было непонятно, кто из них считает себя больше виноватым в том, что случилось. Если бы о том, что произошло, узнали Валины родители или вообще, кто-нибудь из взрослых, большие неприятности возникли бы не только у Вали и Сергея, но и у ребят, которые оказались свидетелями случившегося. Больше всех переживал Вячеслав. Он почувствовал, что их дружба с Валей уже никогда не сможет продолжаться так, как прежде. Его детскому сознанию это представлялось огромной потерей, с которой ему трудно было смириться. Сергей пользовался большим уважением у всех ребят во дворе, да и взрослые, кто жил по соседству, считали его воспитанным, добрым мальчиком. Мало кто мог поверить, что подобное случилось с ним и Валей и, тем более, по его вине. Жизнь, как это нередко случается, все расставила по своим местам. Через несколько месяцев Сергей тяжело заболел и вскоре умер. Рядом с домом, где жили многие друзья Сергея, они общими усилиями оборудовали что-то вроде внутреннего скверика: там была небольшая грядка с цветами, красивое дерево, столик и скамейка, где можно было отдохнуть. Все единодушно решили увековечить память Сергея, присвоив этому скверику его имя. Смерть товарища тяжело переживали все ребята, но сильнее всех – Валя. Прошло немногим более года, Валя с родителями и братом переехали жить на другой конец города, и все, связанное с ее детством, неумолимо уходило в далекое прошлое. О дальнейшей жизни и судьбе Вали, после ее переезда, ребятам ничего не было известно. Но многие эпизоды детства и, особенно тот, который произошёл у нее с Сергеем, хотя и старались об этом не вспоминать, оставался в памяти. Никто из взрослых так и не узнал, о том, что случилось с детьми на чердаке недостроенного здания. Лишь спустя много лет в одном из разговоров, уже взрослые Вячеслав и Михаил, как-то совершенно случайно, вспомнили то, что им пришлось в те детские годы пережить. Вячеслав, задумавшись, произнес:

– Конечно, в том, что тогда случилось, в какой-то мере виноваты все мы. Но с другой стороны, можно считать, что судьба, отметив доброту Сергея, подарила ему единственный в его жизни миг любви, и он ушел из жизни, чтобы этот миг никем и ничем не был омрачен.

Михаил промолчал, никак не выразив своего отношения к этим мыслям Вячеслава. Может быть, он, в отличие от Вячеслава иначе, без особых сантиментов относился к этому случаю, а может быть, просто не хотел углубляться в нахлынувшие воспоминания. Но не сейчас, не тогда, когда все случилось, никто из них не мог предполагать, что это событие не пройдет бесследно, спустя много лет напомнит им о себе, и окажет заметное влияние на их дальнейшую жизнь.

II. Настоящее, влияющее на будущее

4. Трудовой путь

Согласно порядку, действовавшему во времена, когда Вячеслав и Михаил учились в институте, они, как и все, примерно, за год до его окончания получили назначение к месту своей работы. Михаил оставался в Москве, а Вячеслав должен был поехать в один из областных центров. Будущая работа представлялась чем-то новым, неизвестным и даже немного пугающим. Трудно было предвидеть заранее, что ожидает на новом месте, какие предстоят встречи с незнакомыми людьми. Общее, что всех объединяло, – это стремление быстрее оказаться на месте работы, чтобы все, связанное с ней, уже наступило и, наконец, исчезла неизвестность. В то же время, от одной мысли о близкой необходимости расстаться с привычной студенческой жизнью, становилось грустно и тревожно. Свою трудовую деятельность Вячеславу предстояло начать с руководящей должности – начальником отдела в одной областной организации. Он слабо представлял себе, как будут решены вопросы быта, тем более что ехал в область, сильно пострадавшую во время войны, к устранению разрушительных последствий которой только приступали. Мысленно он пытался представить, как будут строиться его отношения с коллегами, многие из которых наверняка старше его по возрасту, как вообще применять на практике те знания, которые в теории получены в институте. Студенты, особенно уже на старших курсах, часто обсуждали: как совмещать теорию с практикой, как реагировать на то, что среди практиков бытует определенное недоверие к молодым специалистам. Не то в шутку, не то всерьез им советуют:

– Все, что узнали в институте, – забудьте и начинайте учиться заново.

Кстати, многим представилась возможность на практике убедиться, что в этой шутке больше правды жизни и лишь небольшая доля шутки. Уже на первом в своей жизни месте работы Вячеслав понял, что настоящим специалистом невозможно стать, какой бы объем знаний не был получен в институте. Их нужно обогатить практическим опытом, который приобретается не сразу, и только опираясь на помощь других работников и, прежде всего, подчиненных. После получения назначения, предстоял еще год учебы в институте: лекции, экзамены, преддипломная практика, написание диплома, его защита. Наполненное всем этими заботами время пролетело незаметно. В быстром темпе была написана дипломная работа, успешно прошла ее защита, и был получен диплом об окончании института. Так буднично закончилась студенческая пора, которая, как вскоре удалось убедиться, была самым беззаботным и счастливым периодом в жизни. Наступили нелегкие трудовые будни, со всеми присущими им проблемами самостоятельной жизни. На своем первом месте работы Вячеслав задержался относительно недолго. Вместе с семьей ему пришлось переехать на другой край страны в связи с назначением на более высокую должность. Вообще, все его продвижения по службе проходили без проявления с его стороны какой-либо инициативы, если не считать, что он способствовал этому, стараясь добросовестно выполнять возложенные на него обязанности. Ещё во время учебы в институте студентов ориентировали на то, что ответственно и инициативно относиться к делу – важнейшая обязанность. Уже приступив к работе, они познавали, что для продвижения по службе еще большее значение имеет, чтобы твое усердие заметили. Не было это секретом для Вячеслава; он сам никогда ничего не предпринимал, чтобы быть повышенным в должности. Карьеризм, по его убеждению, ничего, кроме вреда конкретному делу, принести не может. Через определенное время он был назначен на более ответственную работу, на которой трудился много лет до перехода на пенсию. Порою в мыслях Вячеслав возвращался к тому, как начинались его работа и быт, когда через несколько лет, после институтского назначения, он получил новое, и переехал на место жительства в другой город. Приехав в этот город поздно вечером и, переночевав в какой-то ведомственной гостинице, он с утра отправился в организацию, где ему предстояло приступить к работе в новой должности. Ему показалось странным, что хотя функции, выполняемые этой организацией, были широко известны, и располагалась она в самом центре города, – многие, к кому он обращался, не имели представления о ее местонахождении. Вячеслав посчитал это плохим знаком – свидетельством недостаточно высокого авторитета в городе. Обладая необходимым авторитетом организации, удается легче справляться с возникающими проблемами, решение которых зависит от местных властей. В дальнейшем, оказавшись во главе этой организации, он уже на практике в этом убедился, и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Сейчас же он вспоминал, что, затратив много времени на поиск, и, наконец, оказавшись в нужной ему организации, не сразу смог попасть к ее руководителю. Его секретарь сказала, что тот занят, и, несмотря на все просьбы Вячеслава, отказывалась доложить о его приходе. Сообщать ей подробности о том, кто он такой, у него не было никакого желания, по причине состоявшегося в самом начале между ними диалога:

– Доложите, пожалуйста, что Вячеславу Георгиевичу нужно с ним встретиться по личному вопросу.

Секретарь, очевидно, не знала о предстоящем приезде нового заместителя руководителя, его имя отчество ей ни о чем не говорило, и она спросила:

– По какому конкретно?

– Ну, я же говорю, по личному.

– Он занят, и сейчас принять вас не может.

– Вы доложите, пусть он сам решит – примет или нет.

Этот ответ, видимо, показавшись очень дерзким, возмутил девушку секретаря, и дальнейший разговор ею был прекращен. Всем своим видом она демонстрировала, что для нее назойливого посетителя больше в приемной нет. В свою очередь, Вячеслав, возмутившись таким отношением к посетителю, уже принципиально не собирался что-то ей объяснять, подумав, что от работы в такой организации ничего хорошего ожидать не приходится. Неизвестно, сколько еще ему пришлось бы дожидаться приема, если бы Павел Петрович сам не вышел из кабинета в приемную и, увидев Вячеслава, спросил:

– Вы ко мне?

Он представился, и тогда Павел Петрович, строго спросив секретаря:

– Почему не доложила? – обращаясь к Вячеславу, пригласил его в кабинет.

Эта встреча нарушала какие-то ранее намеченные планы Павла Петровича. Видимо поэтому, задав несколько дежурных вопросов: как доехали, все ли в порядке, как устроились, которые обычно задают в таком темпе, явно не собираясь выслушивать на них ответы, сразу перешел к делу:

– Идемте, покажу ваш кабинет.

Они вышли, он взял у секретаря ключи от кабинета заместителя и, открыв дверь, пригласил туда Вячеслава, сказав:

– Вот ваше рабочее место, устраивайтесь. Начальник АХО зайдет к вам, покажет квартиру, о делах поговорим подробно завтра.

После этого он ушел, а Вячеслав, оставшись один, осмотрел убогую обстановку кабинета, где ему предстояло, как он полагал, и так произошло на самом деле, трудиться много лет. Старый двухтумбовый стол, с зеленым сукном посередине, часть которого была покрыта куском картона; два старых стула – один для хозяина кабинета и один для посетителей; диван, обитый черным дерматином, во многих местах протертом; на столе – телефон, с железным номеронабирателем. Увидев все это, он подумал, что его предшественник не собирался здесь долго задерживаться, а главное, не был особо озабочен развитием и совершенствованием хозяйства, которым по должности должен был заниматься. Впоследствии, все глубже вникая в дела, он все больше убеждался, что его первые впечатления не были ошибочными. Однако, в отличие от предшественника, он собирался здесь работать не год и не два, хотя и не предполагал, что на этом рабочем месте ему придется задержаться более пятнадцати лет. Поэтому вопрос создания элементарных условий для продуктивной работы возник у него сам по себе. Через некоторое время зашел Вадим Иванович – начальник АХО – на вид доброжелательный человек, и они пошли знакомиться с квартирой. Квартира находилась всего в нескольких минутах ходьбы. Войдя туда, Вячеслав понял, что заверения о предоставлении ему благоустроенной квартиры – это не соответствующие действительности обещания. Отопление печное, кухня совмещена с ванной, для приготовления пищи – электрическая плитка, туалет в неотапливаемом входном коридоре. Вряд ли это был умышленный обман, просто лучшим жильем в то время организация не располагала. В квартире было холодно, на улице по календарю еще зима, а начальник АХО, как бы извиняясь, сказал:

– Ожидали, что приедете раньше, каждый день топили печь, но потом перестали.

Предъявлять кому-нибудь претензии, жаловаться – поздно, пути отхода отрезаны, и, хотя в плохих условиях, но трудовую деятельность на новом месте надо было начинать. Как потом оказалось, все это было еще не самое худшее, с чем пришлось здесь столкнуться. Впоследствии, в этом ему пришлось убеждаться неоднократно, работая в этой организации, как в должности заместителя, так и первого руководителя. Проявленная в самом начале недоброжелательность со стороны секретаря управления, убожество служебного кабинета, не оправдавшиеся ожидания нормальных бытовых условий – все это на фоне тех проблем, с которыми пришлось столкнуться на протяжении многих лет дальнейшей трудовой деятельности, показались Вячеславу не впечатляющими и мало существенными неудобствами. Компенсацией за все трудности и проблемы в работе, за испытание, имевших место случаев несправедливого отношения и другие неурядицы, – была интересная творческая работа, в которую Вячеслав с головой окунулся. В своих начинаниях он получал поддержку и помощь многих единомышленников, которых в его окружении становилось все больше и больше. Этим во многом было предопределено, что после перехода на пенсию, Вячеслав продолжал трудиться в той же отрасли. Работая уже на более скромных должностях, он, с равным уважением и благодарностью, вспоминал как о радостных, так и грустных обстоятельствах своей прежней деятельности. Этому в немалой степени способствовало доброе отношение к нему бывших сослуживцев и всех, с кем по роду своей деятельности ему приходилось иметь дело. Но все это произошло через много лет после описываемых событий, а в тот период он только вступал на сложный трудовой путь – длиною в несколько десятилетий. На этом пути довелось пережить и горечь неудач, и торжество побед, одержанных вместе со своими коллегами в поиске передовых решений и претворении их в жизнь. Он испытывал радость и удовлетворение от получаемых результатов, которых, правда, не всегда быстро, как хотелось бы, но в конечном итоге удавалось добиваться. К счастью, не единой работой жив человек, есть еще личная жизнь, тоже требующая к себе внимания. Забывать это не следует, хотя, к сожалению, ко многим такое понимание зачастую приходит слишком поздно. Но трудовой путь заканчивается, а жизнь продолжается. Обо всем этом, Вячеслав подумал с нескрываемой грустью.

5. В жизни все не просто

Люди, стараясь понять причины возникновения обстоятельств, выходящих за рамки привычного, не всегда глубоко вникают в их суть. Поэтому, желая как-то объяснить, с чем же все-таки пришлось столкнуться и по какой причине считают достаточным ограничиться одной фразой:

– Такова жизнь.

Полагают, что этим все объяснено – в жизни мало, что можно изменить, а значит, с тем, что произошло, надо смириться. На самом деле, если оставить в стороне не подвластные человеку природные явления, все в жизни происходящее зависит от поступков и действий людей, от их взаимоотношений, от их взаимопонимания, от их настроения, от целей, которые они преследуют, перед собой ставят и добиваются. Следовательно, более точным и правильным было бы говорить:

– Таковы люди.

Здесь уже нет места той безысходности, которая звучит, когда ссылаются на жизнь. На все, что происходит по воле людей можно воздействовать, хотя и не всегда удается в той мере и с тем результатом, как хотелось бы. Порою же, у тех, кому это положено, нет желания заниматься возникшими проблемами, или это просто не соответствует их интересам. Однако, только вникнув в суть человеческих поступков, взаимоотношений – появляется возможность понять и разобраться в происходящем, и получить ответы на волнующие многих вопросы. Например, почему одни люди становятся добропорядочными, законопослушными членами общества, а другие оказываются в числе тех, кто грубо нарушает законы и установленные порядки? Как формируется сознание грабителей, воров, мошенников, убийц, предателей, проходимцев, людей, стремящихся решать свои проблемы за счет других, жить за счет нетрудовых доходов, и многих других нарушителей, для которых нарушение установленных в обществе порядков становится нормой поведения? Каким образом формируется сознание тех людей, которые стремятся к власти и, добившись этого, используют ее грубейшим образом, нарушая интересы других людей? Почему порою человек, воспитанный в благополучной семье, получивший образцовое образование, достигший определенных высот в карьерном росте, имеющий авторитет в обществе и, обладающий необходимым состоянием, обеспечивающим его достаточно благополучное существование, становится нарушителем законов, коррупционером, убийцей? На каком основании он наделяет себя правом отдавать приказы об устранении, без следствия и суда, неугодных ему людей, совершать другие действия, которые не укладываются в сознании тех, кто находится в его окружении? Что происходит с таким человеком, какое и кем на него оказывается влияние, которое приводит к такому его перерождению? Вопросов, подобных этим, – нескончаемое множество и лишь поняв причины, можно каким-то образом своевременно влиять на все, и хотя бы частично воздействовать на ситуацию, добиваясь ее изменения к лучшему. Конечно, решить такие проблемы сразу и во всем – невозможно. Требуется кропотливая, индивидуальная работа на каждом направлении, планомерное продвижение по пути борьбы со злом, чтобы оно отступало, уступая место добру. Над всем этим задумывался Вячеслав, вспоминая многие жизненные ситуации, с которыми приходилось ему лично сталкиваться. В памяти возникали конкретные люди и факты, подтверждающие, что все это имеет место в реальной жизни. Где-то за несколько лет до окончания работы в должности первого руководителя организации случилось так, что в органах партийной и советской власти произошла смена многих его кураторов, пришли другие люди, с которыми пришлось взаимодействовать и заново строить отношения. Появилась возможность сравнивать. Тогда Вячеслав особенно чувствительно и наглядно ощутил прямую зависимость от конкретных людей, появления в одних и тех же условиях принципиально разных подходов и решений, и вытекающих из этого последствий. Один из новых кураторов Вячеслава обладал необъяснимой способностью забалтывать любой вопрос, даже если от куратора ничего не требовалось. Его надо было просто проинформировать. Действовал порядок, сохранившийся и в современных условиях, когда вышестоящему руководителю или куратору не нужно принимать никаких решений, от него не требуется никакой помощи, но он должен быть в курсе дела – просто формальное соблюдение субординации. Соблюдение этой формальности требует затрат массы времени. Надо просто доложить, а в ответ порою приходится выслушивать много мыслей куратора, кои порою никакого отношения к делу не имеют. Кстати, такие кураторы обладали еще одним, серьезно мешающим делу, недостатком. Даже себе они не хотели признаваться, что их компетенция не дает возможности самостоятельно помочь в решении того или иного вопроса. Сами не решая, эти люди избегали давать совет обратиться по этому вопросу в более высокую инстанцию. Они оберегали свой авторитет, который, кстати, зачастую отсутствовал, но им казалось, что таким советом могут его подорвать. Дело от этого страдало, решение вопросов осложнялось, но пока этот человек оставался в должности – что-либо изменить было практически невозможно. Приходилось сталкиваться с кураторами и на более высоком уровне, с присущими им еще большими недостатками. Время каждого руководителя обычно было до предела загружено, поэтому о деловых встречах, совместных мероприятиях с другими руководителями нужно было договариваться заблаговременно. Но, были кураторы, которые, пренебрегая подобными договоренностями своих подопечных. Они крайне негативно реагировали, если их ставили в известность, что необходимость выполнения неожиданно данного поручения может сорвать ранее намеченную важную встречу. Однажды Вячеславу пришлось выслушать серьезное нарекание только за то, что куратору, назначившему немедленную встречу, он осмелился сказать, что на это время у него уже давно намечена очень ответственная встреча с другим руководителем. Никакие объяснения приняты не были, ранее назначенная встреча была сорвана, но, что более серьезно, – куратор надолго затаил недовольство, и использовал любой повод, чтобы напомнить об этом. Он не имел достаточной власти для смещения Вячеслава с должности, но все возможное для этого, хотя и безуспешно, делал. К счастью, через непродолжительный срок сам куратор был освобожден от занимаемой должности и, случайно встретившись с Вячеславом, как ни в чем не бывало, пытался выразить свое к нему уважение за успешное руководство порученным участком. Вячеслав не испытывал какого-то чувства удовлетворения от того, что человек злопамятный и мстительный получил по заслугам и был освобожден от должности. Это было не в его правилах и характере. Тем более что ему были известны факты, когда некоторые вышестоящие не гнушались использовать еще более унизительные формы воздействия на своих подчиненных. Если подчиненный старался как-то уйти от выполнения поручения, исполнение которого сопряжено с теми или иными нарушениями порядка и законности, его принуждали к этому, предупреждая:

– Учтите, если вы не можете это сделать, то это уже без вас сделают другие.

Вместе с тем, Вячеслав встречал на своем пути людей с другими жизненными установками. Тогда в схожих ситуациях все происходило с точностью до наоборот. В один из периодов его работы руководителем возникла проблема с внедрением на очень важном участке новейших технологий, по причине длительной волокиты с поставкой нужного оборудования. Зависело это от вышестоящего главка, куда неоднократно обращались, но все безуспешно. Исчерпав все другие возможности, Владислав, выступая на одном из высоких совещаний, затронул эту тему, подвергнув резкой критике руководителя этого главка – Сергея Петровича Марова. После этого выступления многие коллеги предупреждали Вячеслава:

– Долго ты это оборудование не получал, а теперь вообще никогда не получишь.

– Посмотрим, – все, что он мог сказать в ответ.

Однако не прошло и двух недель, как Сергей Петрович лично позвонил ему и, как будто ничего не было, спросил:

– Как вы смотрите на то, если мы на базе вашей организации проведем совещание, по вопросу внедрения этого нового оборудования. Думаю, будет полезно участникам совещания послушать ваш рассказ о проводимой подготовительной работе к внедрению новых технологий, и получим возможность обсудить опыт ее организации.

– Согласен, – не задумываясь, ответил Вячеслав.

Тянуть не стали; за месяц все подготовили, получили и смонтировали оборудование, и совещание с большим интересом и пользой для его участников состоялось. Во время одной из бесед на этом совещании с Сергеем Петровичем Маровым в неофициальной обстановке, Вячеслав попытался отметить великодушный поступок Марова, объяснив ему, чем было вызвано его выступление. Последовал ответ:

– Так уже все забыто. Смотрите, какая получилась польза для дела, с каким интересом все обменивались опытом. Уверен, теперь все пойдет гораздо лучше и быстрее.

Вячеслав про себя подумал, что именно такие люди обладают несомненным правом быть руководителями, они посвящают себя интересам дела, не растрачивая свои силы и власть по мелочам. Таких людей, в отличие от некоторых, всегда помнят, вспоминая добрым словом. Прошло много времени и совершенно случайно на одном из мероприятий Вячеславу довелось встретиться впервые с коллегой по специальности, с которым до этого они не были знакомы. В ходе разговора, этот человек вдруг спросил:

– А вы знали Сергея Петровича Марова?

Услышав утвердительный ответ Вячеслава, он начал рассказывать о своей работе под его руководством, отмечая его качества как специалиста и очень внимательного руководителя, проявляющего заботу о подчиненных ему работниках. Вячеславу приятно было слышать такой отзыв о человеке, к которому он сам относился с большим уважением. Это было наглядное подтверждение его мыслей о людях достойных доброй памяти, которая возвращается к ним за их добрые дела. Поступки и действия людей, способных на это, опираются на присущее им такое важное качество, как отсутствие высокомерия, зазнайства, чувства превосходства над другими. Эти люди более глубоко сознают, что природой человеческого бытия предусмотрена одна из важнейших особенностей – равенство всех людей в том, что с первого момента появления на свет, все с каждым шагом неумолимо приближаются к уходу в мир иной. Это означает, что как бы ни протекала жизнь каждого отдельного человека, в главном – все люди равны, и никому это не дано изменить. Видимо, отличать людей друг от друга может только то, о чем гласит индийская мудрость: «Когда ты родился, ты один плакал, а все вокруг радовались. Проживи свою жизнь так, чтобы когда ты будешь умирать, все вокруг плакали, а ты один улыбался». Это в полной мере укладывается в короткую, но емкую формулу, объясняющую подавляющее большинство жизненных ситуаций, – «таковы люди». Размышляя над вопросами, что лежит в основе формирования всего спектра человеческих взаимоотношений, Вячеслав вспомнил один эпизод отношения к простым людям, свидетелем которого он оказался. Его друг – Михаил, не скрывая, скептически относился к возможностям людей, даже еще не пенсионеров, но достигших 45–50 лет. Это накладывало отпечаток на все его представления о том, на что способны и могут рассчитывать люди, достигшие этого возраста. Вячеслав и прежде замечал это, но однажды окончательно в этом убедился, случайно оказавшись свидетелем разговора Михаила с одним человеком, пожелавшим поступить на работу в фирму, которую Михаил возглавлял. Человек пришел по объявлению о необходимости фирме работника его специальности. Работник по кадрам, побеседовав с ним, сказал, что для окончательного решения вопроса ему надо встретиться с руководителем. На следующий день ему было назначено время приема, и встреча состоялась. В кабинет вошел человек интеллигентного вида, и Михаил, окинув его взглядом, даже не предложив сесть, недоброжелательно прозвучавшим тоном задал вопрос:

– С чем связан ваш уход с прежнего места работы?

Последовал ответ:

– Офис нашей организации переехал в другой район города, и у меня занимает много времени дорога на работу и обратно.

– Сколько лет вы работали в той организации?

– Более тридцати.

Как будто не услышав причины, заставившей человека поменять место работы, Михаил с каким-то упреком в голосе, сказал:

– Что же вам не дорог коллектив, с которым проработали так долго? А сколько вам лет?

– Сорок девять.

– Хорошо. Если нам потребуются ваши услуги – вам позвонят.

– Но, я ведь пришел по объявлению, там как раз вакансия по моей специальности. У меня большой опыт, хорошо владею новыми технологиями по профилю работы. Я могу быть полезным, мне не нужна предварительная подготовка, да и до пенсии мне еще не скоро.

– Мы подумаем. До свидания.

Когда посетитель ушел, Вячеслав, удивившись состоявшемуся разговору, спросил:

– А почему ты так недружелюбно его встретил?

– Какой от него, вот – вот уходящего на пенсию, будет толк.

– Но, ему же до пенсии больше одиннадцати лет.

– Не успеешь оглянуться, и он будет думать не о работе, а только о том, что скоро на заслуженный отдых.

Попрощавшись, Вячеслав ушел. Возглавляя небольшую фирму похожего профиля, как у Михаила, он подумал, что от специалиста с таким стажем и опытом он бы не отказался. Выйдя из здания, он увидел стоявшего в раздумье человека, который только что был у того на приеме. Подойдя к нему, спросил:

– Как ваше имя отчество?

– Григорий Николаевич Федоров.

– Скажите, а на каких условиях – зарплата, режим дня и другое – вы согласились бы работать по своей специальности?

– Да ни на что особо не претендую, думаю, обо всем можно договориться. Главное, чтобы была интересная работа, ну и желательно зарплата не ниже той, что получал.

– Пойдемте, здесь недалеко наш офис, обсудим все.

Так, Григорий Николаевич оказался в дружном коллективе и, активно включившись в его работу, приносил большую пользу делу. Он испытывал со стороны руководителя и всех работников доброжелательность и отношение к себе, как к нужному для дела человеку. Его радовало, что случай помог ему удачно решить важную для него жизненную проблему. Обе стороны были удовлетворены, и о посещении другого офиса никто не вспоминал, хотя осадок от состоявшегося там, ничем не спровоцированного неприятного разговора, остался. Прошло много времени, но Михаил так и не вспомнил ничего о человеке, который приходил, чтобы устроиться на работу в его фирме и о данном ему обещании подумать. Забегая несколько вперед, скажем, что спустя много лет жизнь напомнила ему про этот случай. Вячеслав всегда придерживался мнения, что руководитель должен с пониманием относиться к людям, и при решении, связанных с этим вопросов, исходить из принципа: если есть хоть малейшая возможность выполнить просьбу человека, то это нужно без колебаний сделать. Несколько иной подход был у Михаила. Он считал важным только то, что отвечало интересам, которые ему представлялись первостепенными, и обеспечивать это должны сотрудники, в обязанность которых это входит. Поэтому интересы самих сотрудников у него отходили на второй план. Когда между ними по этому вопросу возникали разногласия, и Вячеслав пытался убедить его, что такое отношение к подчиненным вредит делу, Михаил, не имея для возражения убедительных доводов, старался уклониться от разговора, поменяв тему.

Почему Парижем многие наши соотечественники восхищаются, и даже шутят: «Побывать в Париже, и можно умирать», а своим, казалось бы, родным Санкт-Петербургом – нет?

6. Любить свое

В зависимости от своих взглядов, оценок, вкусов и других восприятий люди принципиально расходятся в суждениях и мнениях по многим вопросам. Когда, глядя на один и тот же стакан не полностью наполненный водой, оптимист говорит, что стакан на половину полон, а пессимист – что он на половину пуст – это понять можно. Потому что эти люди по своему настрою по – разному смотрят на многое, что их окружает. Другое дело, когда люди, по своему психологическому, эмоциональному настрою, положению в обществе, ничем друг от друга не отличаются. Поэтому, если, начиная о чем-то разговор, они вдруг высказывают совершенно противоположные точки зрения – это понять сложнее. Вместе с тем, если бы все, даже близкие друг другу люди, придерживались единого мнения всегда и во всем, тогда бы многие разговоры потеряли всякий смысл – зачем о чем-то говорить, если заранее известно, что будет сказано. Тогда все в жизни поблекло бы и стало неинтересным. Может быть, люди спорят не только потому, что в спорах рождается истина. Но и потому, что этим сохраняется отличие человека как мыслящего существа от всего остального животного мира, лишенного этого качества. Этим обеспечивается общественная значимость человеческого общения. Когда дружба с детства, продолжающаяся многие годы, не теряет своего смысла, и находит свое выражение в разговорах и жарких спорах по многим вопросам – это значит, что взаимный интерес к общению не утрачен. При встречах Вячеслав и Михаил часто не соглашались друг с другом и, невзирая на многолетнюю дружбу, высказывали совершенно противоположные мнения по многим вопросам, которых касались в своих разговорах. Возникающие часто между ними споры и выводы, которые каждый делал, излагая свое видение, порою принципиально расходились. Не были исключением и разговоры, касающихся сравнения нашей страны с другими странами. У Михаила была склонность восхищаться всем услышанным и увиденным за рубежом. Он не скрывал своей убежденности, что у нас все не так хорошо, как у них. Вячеслав старался на все смотреть более широко, всесторонне, объективно сравнивая и акцентируя на том, что у нас лучше, чем там. Как-то однажды Михаил, вернувшись из зарубежной поездки в Париж, восхищенно рассказывая обо всем увиденном там, заключил:

– Здорово у них все, у нас такого нет.

– У нас тоже есть много интересного, и не все у них безупречно хорошо.

Ответив так, Вячеслав мысленно сравнил Париж и Санкт-Петербург, свои впечатления об этих двух, каждом по-своему прекрасном городе, сложившееся в свое время у него при их посещении. Два европейских города, оба красивые, но не все в Париже, был уверен Вячеслав, лучше, чем в Санкт-Петербурге, а кое в чем все как раз наоборот. Две центральные городские магистрали: Невский проспект и Елисейские поля. Если судить объективно, то Невский проспект в Санкт-Петербурге более впечатляет, чем парижские Елисейские поля. Взять хотя бы протяженность: Елисейские поля – чуть более 1,9 километра, а Невский проспект – 4,5 километра или более, чем в 2 раза длиннее. Соответственно, на Невском гораздо больше уникальных строений и достопримечательных мест, чем на Елисейских полях. Сравнивать парижское и санкт-петербургское метро просто некорректно. Метро Парижа в сопоставлении с метро Санкт-Петербурга выглядит просто убого как по оформлению, так и по удобству для пассажиров. По своей мировой значимости и богатству экспонатов Эрмитаж Санкт-Петербурга не уступает Лувру в Париже, а по некоторым позициям превосходит его. В числе известных всем достопримечательностей Парижа – Эйфелева башня, кстати, знаменитая еще и тем, что вначале многие парижане возмущались ее появлением, считая, что она портит общий вид Парижа. Но разве она может сравниться с таким красивейшим фундаментальным сооружением Санкт-Петербурга, каким является Исаакиевский собор, тоже имеющий свою непростую историю. В Париже есть памятник выдающемуся государственному деятелю Франции – президенту Де-Голю. Нельзя не восхищаться его оригинальностью – он в полный рост, без постамента установлен на Елисейских полях. Тем не менее, при всем желании этот памятник уступает величественному Медному всаднику, памятнику на Сенатской площади в Санкт-Петербурге, основателю города – императору Петру I. Можно привести еще некоторые достопримечательности, по которым Санкт-Петербург явно выигрывает в сравнении с Парижем. Еще Вячеслав подумал, что Нева в Санкт-Петербурге является украшением города; во многих местах, глядя на нее, создается впечатление, что река находится в одной плоскости с городской территорией. Она, как бы вписывается в архитектуру города, неразрывно гармонично сочетается с ним, и невольно возникает ощущение, будто вместе с городом этому «радуется». Этого не скажешь о Сене в Париже, которая течет сама по себе, а кое-где просто имеет неприглядный вид. Ну и главное – люди. Они очень похожи, и в то же время чем-то существенно отличаются. В Санкт-Петербурге люди намного приветливее, более душевны и отзывчивы. Сравнил Вячеслав два эпизода, напомнившие ему об отличии людей, с которыми пришлось столкнуться в Санкт-Петербурге и в Париже. Как-то в Санкт-Петербурге, находясь на Адмиралтейском проспекте, ему нужно было перейти на другую его сторону. Около перехода он остановился, и, немного облокотившись на светофорную стойку, залюбовался отлично просматриваемым с этого места Исаакиевским собором. В это время к переходу подошла молодая женщина с детской коляской, в которой находился ребенок. Увидев немолодого мужчину, и, видимо, обеспокоившись тем, что человек неважно себя чувствует, она, с явной готовностью помочь, спросила:

– Вы сами перейдете на ту сторону?

– Все в порядке, – ответил Вячеслав, и тогда, по – доброму улыбнувшись, женщина продолжила свой путь. Его приятно удивило, как был поставлен вопрос – в нем чувствовалось участие и готовность немедленно прийти на помощь человеку, оказавшемуся в затруднении. Она не спрашивала, нужна ли помощь – в вопросе это подразумевалось само собой; ей показалось, что человек сам не может сделать то, что ему необходимо, и она готова помочь ему. И тут же он вспомнил, что как-то ему с коллегами, оказавшимися в парижском метро, нужно было выяснить, как проехать, чтобы попасть в Лувр. Они всячески пытались привлечь к себе внимание, но все оказалось тщетным: многие парижане, проходя мимо, в упор их не замечали, проявляли полное безразличие, делая вид, что их это не касается. Тем не менее, Вячеслав не сомневался, что французы видят и готовы отстаивать многие преимущества Парижа с другими городами мира, что он прекрасен. Это понять можно и заслуживает одобрения. Но почему многие россияне не видят и не стремятся доказывать достоинства Санкт-Петербурга и других замечательных городов своей страны – это понять невозможно. А ведь есть много прекрасного, что находится рядом с нами – там, где мы живем и чем действительно можно гордиться и восхищаться.

Размышляя обо всем этом, Вячеслав пытался найти ответ на вопрос:

– Почему Парижем многие наши соотечественники восхищаются, и даже шутят: «Побывать в Париже, и можно умирать», а своим, казалось бы, родным Санкт-Петербургом – нет, и он спросил Михаила:

– Когда ты последний раз был в Санкт-Петербурге?

– Представляешь, не довелось ни разу, но зато в Париже я был дважды.

– Но, ведь дважды Париж – это не Санкт-Петербург и Париж.

– Какое это имеет значение, – ответил Михаил, видимо, не уловив иронии Вячеслава, содержащейся в его возражении.

– Ну, тогда понятно.

– Что понятно?

– Понятно, почему ты восхищаешься Парижем, а не Санкт-Петербургом.

Михаил намеревался что-то возразить, но Вячеслав решил разговор на эту тему прекратить, и дальше не продолжать. Пытаться просто разговором изменить мнение Михаила, равно как и других людей с предубеждением к этому относящихся, он считал занятием неблагодарным и бесполезной тратой времени. Потому что это, к сожалению, результат упущенного в свое время воспитания любви к своей стране. Отсюда слепое преклонение перед чужим, даже до конца не испытанным, но зато по принципу – везде хорошо, где нас нет. А такое представление – всего лишь издержки того, как устроены многие люди: они не ценят того, чем обладают. Но это малоубедительное основание, чтобы восхищаться тем, что тебе не принадлежит, да и недостаточно известно.

«Есть три вещи, которые необходимо утверждать в мальчиках и юношах, – долг мужчины, ответственность мужчины, достоинство мужчины».

7. Женщин надо уважать

Отношение мужчины к женщине – это своего рода лакмусовая бумажка, определяющая значимость мужчины. По тому, как мужчина относится к женщине, с высокой степенью уверенности можно сделать вывод о том, что он сам собой представляет. Выдающийся педагог и писатель – В.А. Сухомлинский считал: «Есть три вещи, которые необходимо утверждать в мальчиках и юношах, – долг мужчины, ответственность мужчины, достоинство мужчины». Но, к сожалению, под воздействием различных обстоятельств из мальчиков и юношей вырастает немало мужчин без чувства долга, ухода от ответственности и безразличия к достоинству. Как раз среди этой категории больше всего тех, кто откровенно неуважительно относится к женщинам. Мужчина, допускающий в адрес женщины нелестные выражения, а тем более хотя бы однажды позволивший себе поднять на нее руку – это, без всякого сомнения, человек, случайно оказавшийся мужчиной и недостойный им называться. Оскорбительное отношение к женщине – не что иное, как проявление личного ничтожества, не говоря уже о том, что это элементарное человеческое бескультурье и хамство. Приходится сожалеть, что подобные факты есть, и они не всегда встречают должный отпор со стороны приличных людей, в том числе самих женщин. Бьет – значит, любит, говорят в народе. Но, если таким образом выражается любовь, то многие мужчины должны быть избитыми до изнеможения. Ведь женская любовь зачастую сильнее и преданнее, чем мужская. Как принято у мужчин, у Вячеслава и Михаила нередко заходил разговор о женщинах. Всегда, когда такое случалось, у них было не очень много точек соприкосновения в понимании. Они по разному воспринимали и относились к тому, что с этим связано. Вячеслав старался проявлять особую уважительность и осторожность в высказываниях, чтобы даже заочно не допустить какой-либо бестактности по отношению к женщинам вообще, и особенно, к их общим с Михаилом знакомым. Михаил же, напротив, проявляя присущую ему порою вольность в суждениях, не ограничивал себя в том, чтобы коснуться любых моментов во взаимоотношениях с женщинами, вплоть до интимных. Если Вячеслав о своих любовных связях, которые были в его жизни, никогда не касался в разговорах с коллегами, оценивая отдельные из них, как ошибки молодости и, считая это глубоко личной темой, не подлежащей обсуждению, то Михаил готов был откровенно говорить об этом, демонстрируя торжество своих мужских достижений. Он считал возможным, высказываясь о женщинах, в подробностях рассказывать о самых интимных моментах своих с ними отношений. Ему доставляло удовольствие, используя любые возможность и повод, подчеркнуть, что пользуется у женщин неизменным успехом. Не испытывал он беспокойства, что некоторые его похождения и так были многим известны, и далеко не всеми одобрялись. Иногда из-за этого попадал в неприглядное положение. Об одной своей мимолетной любви Михаил вспоминал, рассказывая о ней, как о большой победе, доставившей его партнерше и лично ему небывалое удовлетворение и огромное удовольствие. Отмечая, что хотя это была и случайная ночь любви, но она оказалась незабываемой и прошла без единой минуты сна. Ему, видимо, не довелось узнать, какое впечатление эта ночь произвела на партнершу. Клава – так ее звали – доверительно рассказывая одной из своих подруг об этой встрече с Михаилом, даже с некоторым раздражением, говорила:

– Что за мужики пошли, много гонора и никакого толка.

Подруга заметила:

– Может быть, ты не очень постаралась, ведь он вроде мужик видный.

– Ну, что ты говоришь. Что только я не делала, как не пыталась его растормошить, лишь один раз что-то получилось, после чего он сразу заснул и захрапел.

Вячеслав всегда удивлялся желанию Михаила открыто делиться своими достижениями в интимных отношениях с женщинами, вовсе не опасаясь, что это может стать известно его жене. Однажды он высказал эту мысль Михаилу, на что последовал ответ:

– Она мне верит, и, если до нее дойдут какие-нибудь слухи, – воспримет их как козни недоброжелателей, которых, ты знаешь, у меня предостаточно.

Вячеславу трудно было понять такую позицию, он считал личные отношения, особенно интимные, тем, о чем могут знать только двое, и не должно быть доступно больше никому. У него самого, когда он уже не один год был женат, нежданно сложились любовные отношения с другой женщиной, звали ее Людмила. Это, не прерываясь, продолжалось несколько лет. Встречи с нею были регулярными и, если ему надо было выезжать по делам в другой город, он старался делать все от него зависящее, чтобы в то же время она тоже оказалась там. Когда, в силу каких-то обстоятельств, что-то не получалось, и он, и она тяжело переживали утерянный шанс оказаться вместе. Все годы, на протяжении которых это происходило, никто об этом не знал и даже не догадывался. Они очень дорожили своими отношениями, тщательно оберегая их от любого постороннего вмешательства. Однажды, в очередной раз встретившись в одном небольшом городе, как обычно, столкнулись с постоянной проблемой – отсутствия возможности сразу по приезду устроиться в гостинице. Им пообещали, и то не наверняка, и только к вечеру. Побродив по городским улицам и небольшим скверикам, и, кое-что перекусив в местном ресторане, наконец, уже поздним вечером, им повезло получить в гостинице номер. Истосковавшись в ожидании этого момента, едва оказавшись в номере, буквально бросились в объятия друг друга. Горячо целуясь и каждый, помогая другому освободиться от одежды, без оглядки отдались мгновениям любви. Когда немного обессилев и успокоившись, они, обнявшись, лежали рядом, Людмила с какой-то болью в голосе, произнесла:

– Какую же я совершила ошибку.

Не поняв смысл ее слов, Вячеслав спросил:

– Ты о чем?

– О том, что по глупости избавилась в свое время от нашего ребенка. Сейчас ему шел бы десятый год.

Ошеломленный известием Вячеслав, не сразу нашел, как реагировать на это, но, поняв, что никакие взаимные упреки, тем более в ее адрес, сейчас не уместны, потянул Людмилу на себя и, крепко прижав, начал целовать лицо, грудь, все ее тело. Вновь почувствовав его в себе, Людмила с большой теплотой, нежно, еще сильнее прижалась к нему, и они вновь ощутили состояние счастливой любви и близости. В течение ночи это повторялось неоднократно, и каждый раз им казалось, что эти незабываемые минуты они испытывают впервые. Это поистине была ночь любви, и, не особенно комфортный одноместный номер не очень приветливой гостиницы этого города, показался им настоящим раем. Им казалось, что так хорошо им еще никогда не было. Проявляя чувство такта, Вячеслав не решался первым возобновить разговор о том, о чем узнал этой ночью, полагая, что если Людмила сочтет необходимым – сама к этому разговору вернется. Уже возвращаясь из поездки, в один из моментов, Людмила как бы продолжая ночной разговор, неожиданно произнесла:

– Когда узнала о беременности, подумала, что, сказав тебе это, могу потерять тебя.

И. немного подумав, добавила:

– Тогда мне показалось, что мое признание в этом ты можешь воспринять как желание привязать тебя к себе. Вот и приняла решение сделать аборт, не посоветовавшись с тобой, о чем сейчас глубоко сожалею.

Как-то случайно Вячеславу довелось присутствовать при разговоре двух медиков, которые под впечатлением печального случая – ухода из жизни женщины, в результате прерывания беременности, обсуждали вопрос об абортах. Они говорили, что аборты – это социальная проблема, и каждый случай принятия женщиной решения об этом связан с большими переживаниями, страхом и боязнью последствий. К сожалению, женщины не всегда получают необходимую поддержку в своих тревогах и опасениях, а иногда и просто сталкиваются с безразличным отношением к своему состоянию. Из их разговора Вячеслав впервые узнал о доулах, призванных помогать женщинам при родах и других медицинских вмешательствах при беременности. Доула становится помощницей беременной женщины, призванной быть советником и оказывать ей эмоциональную и психологическую поддержку, создавать безопасное окружение женщине, которая, испытывая страх от предстоящего, еще сталкивается порою и с осуждением. Его не удивило, что он не знал о такой профессии; врачи говорили о том, что у нас в стране официально нет организаций доул и, соответственно, системы в том, как проходит их работа. Услышав все это, и, узнав то, что рассказала Людмила, в голове Вячеслава промелькнула обжегшая его мысль – что он невольно стал участником убийства своего сына. Люди, подумал Вячеслав, не придумали более страшного средства, чем аборт, для уничтожения себе подобных. Он был уверен, что тех, кто принуждает женщин совершать этот акт убийства, надо судить как преступников. Другое дело, когда необходимость аборта продиктована особыми обстоятельствами. Вячеслав не сомневался, что если бы Людмила рассказала все раньше, он мог бы отговорить ее от ошибочного шага. Тем не менее слушать слова Людмилы ему было больно и обидно, но с особой силой, ощутив свою любовь к ней, и, почувствовав, как она ему дорога, он тихо произнес:

– Я виноват больше тебя, что тогда дал тебе основание так обо мне думать.

Обняв, он крепко ее поцеловал. Как-то размышляя о своих отношениях с Людмилой, Вячеслав подумал, что по – разному с Михаилом относясь к взаимоотношениям с женщинами, ему трудно понять его беззаботность в связях с ними и ту легкость, с которой он готов рассказывать об этом, не особо заботясь о выборе собеседника. Продолжая оставаться друзьями, они вообще почти всегда принципиально расходились в понимании всего, что касается отношений мужчины и женщины. Как-то без особого повода у них возник разговор о многоженстве. Рассуждая о том – хорошо это или плохо, правильно или нет, как обычно, заспорив, Михаил вдруг заявил:

– Не вижу в этом ничего плохого. Мужчине предоставляется возможность получать удовлетворение от нескольких женщин, ничего не скрывая и никого не опасаясь.

– Ну, а что испытывают и чувствуют женщины – это не имеет никакого значения? – спросил Вячеслав, выражая свое несогласие с Михаилом.

– А причем здесь женщины? – удивился Михаил, и продолжал: – Ведь говорят, что если мужчина может обеспечить и удовлетворить не одну женщину, он может иметь несколько жен, и женщины соглашаются с этим.

Вячеслав подумал и, улыбнувшись, полушутя – полусерьезно, сказал:

– Ну, тогда, если руководствоваться этим принципом, то почему, не знаю, как это коротко назвать, не говорить о многомужестве, то есть чтобы одна женщина имела несколько мужей. Кстати, женщины с обеспечением материальных благ и, особенно, с удовлетворением нескольких мужчин, во многих случаях, могут справиться гораздо лучше.

– Да брось ты свои либеральные теории, – только и смог возразить на это Михаил.

– Теории это или нет – можно спорить, но есть масса примеров, свидетельствующих о том, что многие женщины сильнее и умнее мужчин.

Вступив в спор с Михаилом, Вячеслав знал, что тот все равно останется при своем мнении, но ему хотелось хотя бы как-нибудь подтолкнуть Михаила к более объективным размышлениям по этому поводу. Он читал, и мог много рассказать об известном матриархате, при котором лидирующая роль принадлежит женщинам. И хотя истории не известно такое общество, где публично или законодательно была бы закреплена большая власть у женщин, чем у мужчин, но факт остается фактом, что многие женщины имеют определенные преимущества в возможности не только обеспечить, но и удовлетворить мужчину. Наверно поэтому, идея матриархата периодически вновь возникает и становится актуальной. В этом споре с Михаилом Вячеслав вспомнил рассказ об императрице Екатерине II, прозорливость которой позволила однажды отвести угрозу, нависшую над Россией. Существует предание, как она с большим мастерством выиграла у английского посла навязанную им ей дипломатическую игру, что заставило английского короля отказаться от проведения военных действий с Россией. Хитрые англичане намеревались одержать победу в заранее спланированном ими нечестном бою. Может быть, этой истории в действительности не было, но этот рассказ – стремление показать блестящий ум императрицы и, в отличие от ее мужа – Петра, представить истинной патриоткой Российского государства. Ее дела, за более чем тридцатилетнее правление, служат убедительным подтверждением этого.

Вячеслав считал, что женщины – это особые представители человеческого рода, требующие к себе трогательного, нежного отношения, хотя сами они не всегда к таким особым отношениям относятся с должным пониманием. Возглавляя коллектив, где среди работающих было много женщин, он всегда уделял вопросу отношения к женщинам повышенное внимание. Одним из проявлений этого было чуткое отношение к просьбам, с которыми женщины обращались к нему. Без лишних выяснений, старался при малейшей возможности эти просьбы удовлетворять, понимая, что, решившись на обращение к нему, его подчиненная и так уже достаточно испереживалась и наволновалась. Вячеслава всегда удивляло, и он не находил объяснения тому, почему большинство женщин как-то с особой благодарностью воспринимают, если мужчина уступает им дорогу или при входе, выходе из помещения пропускает впереди себя. Такие поступки мужчин ему казались совершенно естественными, обязательными, и они должны восприниматься в порядке вещей. Вячеслав был убежден, что мужчины, которые этими элементарными знаками приличия и уважения к женщинам пренебрегают, сами не заслуживают уважения. Михаил порою был не прочь подвергнуть насмешке – такие, по его представлению, не мужские сантименты Вячеслава. На всю жизнь Вячеслав сохранил память о встрече с одной молодой женщиной, которая произошла у него в детские годы. Так получилось, что он со своим отцом, сопровождавшим его в детский санаторий, оказались с этой женщиной в одном купе поезда. На одной из остановок отец вышел из вагона, а молодая и, как показалось Вячеславу, очень красивая женщина, улыбнувшись и погладив его нежно по детской головке, сказала:

– Мальчик, не надо морщить лобик, а то появятся и навсегда останутся морщинки, и ты уже не будешь таким хорошеньким, как сейчас.

Эти слова и ласка, сопровождавшая их, пробудили в несовершеннолетнем сознании Вячеслава чувство почитания женской любви и нежности, сохранившиеся у него на всю жизнь. Сказанное ею, он своим детским пониманием воспринял как проявление к нему любви, сохранив на многие годы память о нахлынувшем на него чувстве. С детских лет Вячеслав был чувствителен к добру и ласкам, исходящим от женщин. Он не был обделен материнской лаской и любовью, но именно эти, с нежностью сказанные слова совершенно незнакомой молодой женщиной, впали в его душу и, оставив неизгладимый след, оказали влияние на все его представления о необходимости трепетного отношения к женщинам и их любви. Вячеслав не мог спокойно слушать уничижительные рассказы о женщинах и непозволительные, по его мнению, высказывания в их адрес. Его вообще раздражали вальяжность и ироничность в поведении некоторых мужчин, когда речь заходила об отношениях с женщинами. У Вячеслава, проявляющего максимальное уважение к ним и считавшего многих женщин по сравнению с мужчинами более воспитанными и чувствительными ко всему происходящему, – это всегда вызывало чувство возмущения и протеста. Часто, когда возникал разговор о женщинах, он, отстаивая их особую роль в жизни, приводил, хотя и всем известный, но убийственный в его представлении довод о том, что все человечество своим появлением на свет обязано женщине. Готовясь к тому, чтобы дать жизнь человеку, женщина делает это осознано, заведомо зная, какие нелегкие испытания длительное время ей предстоят прежде, чем это произойдет. Его поражала та самоуверенность, с какой многие мужчины, демонстрируя свое превосходство, забывают очевидный факт, что главная роль в продолжение рода человеческого, принадлежит не им, а женщинам. Мужское участие сводится лишь просто, как к неизбежности процесса и удовлетворению своих желаний. Это Вячеслав старался назидательно подчеркивать. Он вообще считал, что женщины многим, в лучшую сторону, отличаются от мужчин. Ему представлялось исключительно важным, чтобы женщины сами не допускали неуважительного к себе отношения. С большим интересом и пониманием Вячеслав относился к высказываниям, возвышающим женщин. Как-то ему довелось услышать, что женщины, изменившие своим мужьям, стараясь искупить свою вину, тоже поступает своеобразно, с большей самоотдачей, чем в подобных же ситуациях мужчины. Мужчины пытаются объяснить свой поступок чистой случайностью, в лучшем случае уверяют жену, что только ее одну любят. Но только своему мужу многие женщины стремятся по – особому доказать любовь и преданность: рождением от него еще одного ребенка, независимо от того, сколько детей у них уже есть. Так ли это на самом деле – Вячеслав утверждать не мог, но он считал – это подчеркивает глубину женских чувств. Нравилось ему высказывание известной итальянской актрисы – Джульетты Мазина: «Любите и уважайте женщину; ищите в ней не только утешение, но и силы вдохновения, удвоения ваших нравственных и умственных способностей». Знал он слова Лопе де Вега: «Уважать женщин – это долг, которому всякий честный человек должен повиноваться с рождения». Он считал, что всем мужчинам было бы полезно прислушаться к этим мудрым советам. Природа, создавая человека, желая отметить более высокую духовность женщины, отличила ее от мужчины в восприятии чувства любви: если мужчине, чтобы испытать это чувство достаточно посмотреть, оценить взглядом, то женщине необходимо прочувствовать, услышать слова, подтверждающие любовь. Правильно говорят: женщины любят ушами, а мужчины – глазами. Этот афоризм возник не случайно, он – отражение одного из важнейших явлений жизни – любви мужчины и женщины, обеспечивающей продление рода человеческого. Все это напомнило Вячеславу о состоявшимся много лет назад телефонном романе, невольным участником которого он оказался. Как обычно, оказавшись рано утром на работе, когда телефонных звонков, как правило, не бывает, вдруг по телефону позвонили. Взяв трубку, он спросил, кто говорит, по какому вопросу, но в ответ – молчание, хотя чувствовалось, что на другом конце к его словам прислушиваются. Аналогичный звонок повторился на следующий день, и вновь молчание. Прошла неделя, примерно в одно и то же время позвонили опять, и, немного помолчав, ответила женщина. Явно молодой голос и стиль разговора не оставляли сомнения в ее молодости.

– Слушаю. Вы по какому вопросу?

Последовал ответ, поразивший Вячеслава.

– Ни по какому. Звоню просто так, чтобы услышать ваш приятный голос – он меня вдохновляет.

Ничего не ответив, Вячеслав положил трубку телефона. Прошло дней десять, опять раздался утренний телефонный звонок.

– Я слушаю, – ответил Вячеслав, на что последовал ответ:

– Это опять я. Не сердитесь, прошу вас.

– Простите, но вы мешаете мне работать, – не сдержал своего неудовольствия Вячеслав.

Прошло еще немного времени, она опять позвонила и тихим голосом произнесла:

– Извините меня. Больше не буду вас тревожить, но ваш голос звучал для меня песней любви, лаская сердце и душу. Знайте, что такие голоса можно услышать не часто.

Связь прервалась, Вячеслав пожалел, что не узнал даже имени девушки, которая звонила. Больше никогда на связь она не выходила. Это убедило его в том, что это был не розыгрыш. А он лишний раз получил подтверждение того, что женщины любят ушами. Через некоторое время после женитьбы на Марине он рассказал ей об этом, на что она сказала:

– У тебя действительно очень привлекательный, зазывающий голос.

Вячеслав не стал выяснять деталей, обняв Марину крепко, ее поцеловал. Ее ответ не мог быть другим, подумал Вячеслав, все, что его касается, она любит. Телефонный роман, о котором он рассказал Марине, был лишним подтверждением нежности и ранимости женской души, которые обязательно нужно принимать во внимание, строя свои отношения с женщинами. В то же время он отдавал себе отчет в том, что заниматься перевоспитанием людей, достигших зрелого возраста, чтобы как-то повлиять на их взгляды – дело не просто неблагодарное, но и достаточно сомнительное с точки зрения достижения желаемого результата. В этом он не раз убеждался, безуспешно стараясь иногда как-то повлиять на своего друга Михаила. Отсутствие у Михаила желания критически оценивать свою ответственность за свои взгляды и подходы к оценке многих жизненных явлений, в значительной мере усугубляло и осложняло возможность добиться перемен к лучшему в его личной жизни и поступках.

8. Разлад в семье

Любые неприятности у друзей, все, кто желает им добра, воспринимают с тяжелым чувством. Что и говорить, когда людей связывает многолетняя дружба, сложившаяся между семьями. Громом среди ясного дня оказался для Марины и Вячеслава разлад, возникший в семье их друзей – Нины и Михаила. Когда речь шла об отношениях с женщинами, вопрос выбора между чувствами, потребительскими или доброжелательно уважительными, у Михаила не возникал – у него всегда верх берут первые. Для Вячеслава это не было секретом. Однако известие, что в его семье возник серьезный разлад, и дело может дойти до развода с женой Ниной, с которой они состоят в браке уже много лет, стало для него полной неожиданностью и крайне огорчило. У Михаила появилась новая любовь, и он решил расстаться с Ниной. Все осложнялось тем, что он оставлял ее одну с еще несовершеннолетним больным сыном. Их сын – Семен с детства страдает болезнью сердца, неизлечимой без операционного вмешательства. Он нуждался в особом уходе и постоянном наблюдении врачей, что требовало больших денег и повышенного родительского внимания. Уход Михаила из семьи еще более болезненно, чем на Нину, мог отразиться на сыне, и вряд ли он не понимал, что свое счастье собирается построить на несчастье двух самых близких и во многом зависящих от него людей. Однако на все уговоры подумать о шаге, который он собирается совершить, Михаил отвечал:

– Жизнь такова, что иногда приходится поступать так, что многим не нравится и осуждается. Но ничего не поделаешь, я не первый и не последний.

Каждый раз, когда заходил разговор о том, как Михаил поступил со своей семьей, Вячеслав с трудом сдерживал себя, чтобы не спросить его:

– А ты помнишь, как ты добивался, чтобы Нина стала твоей женой и в силу каких обстоятельств это произошло?

Он считал, что забыть такое невозможно. Ему казалось, что воспоминания об этом послужат укором Михаилу за свой поступок по отношению к Нине. Но каждый раз Вячеслава что-то удерживало от напоминания об этом. Тем не менее, он был уверен, что от всего этого невозможно никуда уйти и все равно наступит время, и оно обязательно о себе напомнит.

Нина была еще достаточно молода, очень приятной наружности, пользовалась уважением в кругу друзей и всех, кто просто был с нею знаком. Не удивительно, что все, оказавшиеся в курсе того, что происходит у нее в семье, не могли не только оправдать, но даже понять поступка Михаила. Уже давно Нина догадывалась, что с ним что-то происходит: он часто стал поздно приходить домой с работы, объясняя это то навалившимися делами, то срочными совещаниями, то встречами с разными партнерами и вызовами наверх, и вообще перестал уделять внимание ей и даже сыну. Пытаясь сохранить хотя бы видимое благополучие и спокойствие в семье, она старалась ничего об этом не говорить. Промолчала и тогда, когда случайно в кармане рубашки Михаила нашла записку: «Когда же, наконец, ты решишься? Сколько еще я могу ждать? Лера».

Надо отдать должное Нине, положение было крайне тяжелым, но она с достоинством переносила, выпавшее на ее долю нелегкое испытание. Даже ознакомившись с содержанием записки, может быть, для своего успокоения, она пыталась оправдать Михаила, подумав: «Ведь он не хочет уходить, его принуждают». Она плакала по ночам, думая о многих проблемах, которые на нее свалятся, но оберегала сына, делая все от нее зависящее, чтобы он как можно дольше ничего о предстоящей разлуке с отцом не знал и даже не догадывался. Но однажды Семен вдруг спросил ее:

– Мама, ты такая грустная, потому, что папа хочет уйти от нас?

Этот неожиданно прозвучавший вопрос застал ее врасплох, и она не сразу нашлась, что ему ответить, а он продолжал:

– Он уходит из-за меня, потому что я все время болею?

С трудом сдерживая слезы, она сказала:

– Ну, что ты говоришь, папа любит тебя и старается все делать для того, чтобы ты скорее стал совсем здоровым.

И вот наступил день, когда в один из вечеров Михаил сказал Нине:

– Нам надо поговорить.

– Слушаю тебя.

– У меня другая женщина и я ухожу к ней.

Ничего не ответив, Нина ушла и закрылась в спальне, а на следующий день, когда Михаил рано утром уехал на работу, сказала сыну:

– Папа какое-то время будет реже приходить домой.

Она хотела верить, что Михаил не бросит сына и будет хотя бы изредка приходить, чтобы с ним встречаться. Но встречи происходили все реже и реже. Нине оставалось только все больше свыкаться с мыслью, что возврата к прошлому как по отношению к ней, так и к сыну – не будет. Как-то в разговоре с женой Вячеслава – Мариной, с которой они были дружны много лет, Нина с грустью и чувствовалось, что ей невыносимо трудно это говорить, выразила свое отношение к случившемуся:

– Не хочу его оправдывать, но и осуждать не собираюсь, насильно мил не будешь.

В этих словах звучало понимание невозможности что – либо изменить и неизбежной необходимости брать на себя в полной мере ответственность за всю дальнейшую жизнь ее и сына. Она не считала, что годы, прожитые с Михаилом, – это зря потраченное время, его нельзя вычеркнуть из жизни. У нее есть сын, которого она безумно любит и готова отдать за него жизнь. Семен рос умным, добрым ребенком и, несмотря на болезнь, свой еще детский возраст, он бережно, с большой любовью относился к своей маме, считая ее самой доброй, красивой и самым дорогим для себя человеком. Между ними было что-то большее, чем просто отношения мамы и сына – это были отношения двух бесконечно преданных, хорошо понимающих друг друга людей. Это придавало Нине силы и уверенность, что они вместе с сыном справятся со своей бедой, и наступит время, когда счастье вернется в их дом. Ее уверенность подкреплялась надеждой, что мир не без добрых людей, и себя она не считала слабым человеком, готовым безропотно подчиниться воле судьбы. Она была уверена, что выход из тяжелого положения найдется, и для этого все зависящее от нее ею будет сделано. Сын подрастет, думала Нина, и хотя сейчас он болен – обязательно выздоровеет и станет для нее надежной опорой. С этими мыслями она приготовилась встретить наступающий в ее жизни сложный период, все связанные с ним невзгоды и стойко им противостоять.

III. Будущее, шагнувшее в настоящее

9. Жизнь в новых реалиях

Каждому человеку свойственно задумываться о будущем. Происходит это независимо от возраста, положения в обществе, взаимоотношений с другими людьми. Это неизбежность, продиктованная желанием знать, как придется жить в дальнейшем, какой жизненный путь предстоит пройти. И пока человек живет – это помогает ему заглянуть в будущее, которое на каждом этапе жизни, неотвратимо врываясь в нее, становится настоящим. Лишь исключительные обстоятельства могут отвлечь человека от таких мыслей. Шли годы. Многое менялось в жизни Вячеслава, Михаила, их друзей. Происходили интересные события, с радостями и огорчениями; на жизненном пути возникало множество обстоятельств, оказывающих на каждого свое влияние. Так случилось, что Вячеславу, уже достигшему пенсионного возраста, пришлось некоторое время продолжать работу на государственной службе. Это выпало на трудные, наполненные сложными проблемами, годы его жизни. Но прошло несколько лет, и вновь встал вопрос о необходимости искать новое место приложения своих сил и знаний. В результате, не по своей воле, он оказался вовлеченным в бизнес. Скромная, но близкая прежней сфере деятельности работа его вполне устраивала, и он достаточно успешно ею занимался. Здесь он ощущал себя более самостоятельным и свободным от многих условностей и опеки, присущих прежней службе – это было существенным преимуществом нового положения. Михаил, вынужденный после разрыва с семьей покинуть свое прежнее место работы, занялся бизнесом еще до того, как стал пенсионером. Новые обстоятельства способствовали возобновлению их отношений с Вячеславом, прерванным на некоторое время. Правда, отношения уже не были столь откровенно дружественными, как прежде. Но они встречались, обменивались мнениями, как обычно спорили и, когда возникала потребность, не отказывали друг другу в помощи. Вячеслав никогда не поддерживал и не мог простить Михаилу его уход из семьи, поэтому, общаясь, разговоров на эту тему оба старались избегать. Случившееся воспринималось ими как свершившееся событие, находящееся за пределами точки возврата. У Вячеслава с женой все складывалось, как и положено в нормальной семье, в духе любви, взаимопонимания и уважения. Оба работали, что требовало немалого времени, но никогда это не было помехой для семейных отношений. Как-то, обращаясь к Марине, Вячеслав пошутил:

– Все у нас так спокойно и гладко, что, может быть, стоит нам на время разойтись.

На это Марина, неожиданно для него, совершенно серьезно отреагировала категорическим ответом:

– Согласна, только если ключевое слово – «на время» – будет исключено.

– Ну, что ты, ведь я пошутил.

– Такими словами не шутят, шутки не должны быть глупыми.

Это был для Вячеслава урок, который он запомнил на всю дальнейшую их совместную жизнь. Поняв свою оплошность, он, как бы искупая свою вину, обнял ее и начал целовать. Марина, будто и не было минуту назад ее грозной отповеди, не сопротивляясь, отвечала не менее горячими поцелуями, всю себя подчинив его желаниям. Они покрывали друг друга поцелуями и, как будто впервые в жизни, неистово отдались нахлынувшей любви. Это продолжалось достаточно долго, но им показалось мелькнувшим мгновением. Когда они, одновременно испытав верх блаженства своей близости, слегка устав, освободились от взаимных объятий, Марина, примкнув губами к уху Вячеслава, улыбаясь, прошептала:

– Видишь, дорогой, какого счастья можно было лишиться из-за неуместной шутки.

– Да. Но, может быть, не лишиться, а испытать это счастье, опасаясь его потерять.

И, как бы в подтверждение правоты сказанного каждым, забыв про усталость, они опять оказались во взаимных объятиях, полностью вручив себя чарующей силе любви. Еще долгие годы их счастливая семейная жизнь продолжалась без каких-либо потрясений.

По-своему, не без осложнений, после развода с Михаилом протекала жизнь у Нины с сыном. Мальчик рос, хорошо учился, у него были друзья, но болезнь не отступала, хотя с возрастом он более стойко переносил все, что с нею было связано. Врачи настоятельно рекомендовали Нине серьезно заняться его лечением, намекая на то, что как бы не было поздно. Нужна была операция на сердце. Разные врачи Нине говорили:

– Конечно, такие операции делают и у нас, но надежнее было бы где-нибудь за границей.

Эти слова разрывали сердце матери. О какой загранице могла идти речь, если даже на операцию в своей стране у нее не было нужных денег. Нина понимала, что отчаиваясь, она ничем не сможет помочь сыну. Все мысли были направлены на поиск выхода из этого критического для нее положения. Юрист по образованию, она и прежде, будучи замужем, работала по специальности, стараясь сохранить себя в профессии. Но, когда в семье все было благополучно, она не очень была озабочена размером оплаты своего труда. Сейчас же это становилось жгучей проблемой, которую никто, кроме нее самой не решит. Ей казалось, что лучшее решение проблемы – найти работу, где она могла бы получать на порядок больше, чем теперь. Со всей присущей ее характеру настойчивостью, она этим занялась. Перечитав много объявлений, Нина натолкнулась на сообщение, где требовался юрист с зарплатой значительно выше, получаемой в данный момент. Она созвонилась по телефону и ей назначили время приема. В назначенное время она была принята, и работник кадров, внимательно выслушав ее рассказ и причину, из-за которой она вынуждена поменять свою теперешнею работу, сказал:

– Хорошо, мы вас примем, только зарплата, по крайней мере несколько месяцев, будет меньше, чем указано в нашем предложении.

– Почему? – спросила она.

– А что вас удивляет? У нас много желающих. Они моложе вас, но с большим опытом – уже поработали на более ответственных должностях. К тому же в отличие от вас у них нет никаких семейных проблем.

Возмущению Нины не было предела и, взяв у кадровика свои документы, она покинула кабинет. Немного успокоившись и критически оценив ситуацию, она начала корить себя – сама виновата в таком к себе отношении. Ей указали на возраст и поделом, надо больше обращать внимания на свою внешность и одежду. И потом, кто ее просил откровенничать насчет болезни сына, можно было ограничиться тем, что просто не устраивает заработная плата. Нина пыталась убедить себя в правильности своего отказа от предложенного ей условия. Она вспомнила не совсем дословно, но точно по смыслу сказанное кем-то из великих: – «любая работа должна быть оплачена достойно, в противном случае – это эксплуатация». Сделав такие выводы, через несколько дней с еще большим упорством занялась поиском новых предложений. Вскоре ей повезло, на подходящее предложение натолкнулась в одной из газет. Позвонив и получив приглашение прийти на беседу, она к установленному времени поехала в эту организацию. Ее не смутило то, что это было совсем не близко от дома. В этот раз кадровиком оказался уже достаточно пожилой человек. Он вежливо предложил ей сесть и приступил к очень внимательному ознакомлению с Ниниными документами. Потом, из-под очков посмотрев на Нину, он спросил:

– Вас устраивает та зарплата, которая указана?

– Да, конечно, иначе я бы не пришла.

– По вашим данным вы подходите нам. Только, понимаете, у нас много предложений, поэтому потребуется некоторое время, пока состоится выбор наиболее подходящей кандидатуры.

– А как долго это будет продолжаться? – спросила Нина, чуть опять не рассказав о том, что у нее больной ребенок, но удержавшись от этого, сказала:

– Работа мне нужна как можно скорее.

– Ну, это можно ускорить, правда, потребуется кое-что оплатить.

Он, глядя ей в глаза, назвал сумму, не только не подъемную для Нины, но и возмутившую ее той бессовестностью, с которой предложил дать взятку.

Ничего не сказав, она взяла документы и ушла, подумав, что время проходит, а все складывается не в ее пользу. Только понимая отсутствия у нее какого-либо оправдания опускать руки, удерживало Нину от отчаяния – она обязана продолжать искать и добиваться, так необходимой ей более высокооплачиваемой работы. Другого выхода из создавшегося положения в этот момент у нее не было. Вдруг, буквально через пару дней, случайно ей стало известно, что в одну серьезную фирму требуется руководитель юридического отдела. Обрадовавшись, Нина подумала, что наконец-то повезло, и представился долгожданный шанс. Ей назначили время, сказали, что собеседование состоится у руководителя фирмы и попросили не опаздывать. Учитывая уже не удавшиеся попытки попасть на работу, и памятуя, что все-таки везде встречают по одежке, она постаралась сделать все, что могла, чтобы выглядеть привлекательнее и моложе. В приемной секретарша, узнав, что Нине назначено, вежливо встретила и, доложив по телефону о ее приходе, рукой указала, что надо пройти в кабинет. Хозяин кабинета, звали его Игорь Владимирович, встретил с улыбкой, предложил сесть и приступил к беседе, интересуясь многими подробностями об опыте работы, условиях жизни, ее семейном положении. Внимательно слушая Нину, каждый ответ он сопровождал кивком головы с улыбкой, всем своим видом показывая, что она и ее ответы ему нравятся.

Выйдя из-за стола, Игорь Владимирович подошел поближе к Нине, и сказал:

– Все отлично, вы нам подходите. Но просто так такие вопросы не решаются, они требуют некоторого вознаграждения.

– Простите, но у меня нет денег, чтобы платить, – воскликнула Нина.

– Разве я о деньгах, есть другие формы благодарности, – сказал он, глядя на нее похотливыми, отвратительно блестящими глазками, показавшимися ей мерзкими.

Нина резко поднялась, взяла со стола свои документы и решительно вышла из кабинета. Ее негодованию не была предела, она буквально выбежала из этого, ставшего ей ненавистным, здания, думая о том, с каким нахальством ей вновь было сделано предложение о взятке, но уже в еще более изощренной циничной форме.

– Все, больше никаких унижений, – сказала она себе, настроившись искать другой путь решения своей проблемы, добавив: – чем я хуже этих никчемных человечков, с которыми обстоятельства, надеюсь случайно, меня свели.

– Почему люди бывают так жестоки, безразличны и озабочены не нуждами других, а во всем ищут свою выгоду? – с возмущением думала она о попытках ее унизить.

Больше всего ее угнетал этот поток несправедливости, которую она испытала при всех своих попытках найти работу с достойной оплатой за труд. Любое проявление несправедливости Нина категорически отвергала.

И Нина вспомнила, что недавно прочитала, как в Эфиопии львы спасли маленькую девочку от похитителей, намеревавшихся принудительно выдать ее замуж. В лесу, где эти люди остановились, располагалось лежбище львов. Услышав детский плач, три льва вышли на звук, испугавшись их, преступники бросились бежать. А звери не уходили, охраняя ребенка до прихода полиции, которая искала девочку. По – разному объясняли, почему так поступили львы, но у Нины было свое объяснение – львы почувствовали в действиях людей несправедливость и не дали ей свершиться. Их поведение выразительно продемонстрировало – есть люди, которые страшнее хищников.

Нина шла и мысленно намечала план своих дальнейших действий. Она понимала, что выбирает неведомый ей путь непростых решений, убеждая себя, что обязана с ними справиться, иначе перестанет себя уважать. У нее уже совсем не оставалось времени решать все вопросы, с которыми, без сомнения, придется столкнуться. Именно это подталкивало Нину к незамедлительным действиям, и она почувствовала себя к ним готовой. В голове мелькнула мысль, что конкретно предпринять. Но одно дело принять правильное решение и совсем другое – его реализовать практически. Жизненный опыт подсказывал необходимость с кем-то посоветоваться. Нужно было получить одобрение своих намерений и совета, как все сделать. Она убеждала себя в том, что ей не нужны жалость и сочувствие, осознавая – любой человек, оказавшийся в ее положении, очень нуждается в понимании и поддержке. Это сдерживало и одновременно подталкивало к тому, чтобы хотя бы с близкими друзьями поделиться, рассказав о своих проблемах и намерениях. Поборов все свои сомнения, Нина решила со всем, что у нее накопилось за это время обратиться к Марине и Вячеславу, будучи уверена, что у них она встретит так необходимую ей сейчас помощь. Но даже к ним надо прийти с какими-то конкретными предложениями, чтобы не оказаться в роли жертвы, нуждающейся в жалости. Появившийся у нее в мыслях план, пусть еще не до конца продуманный, зато обнадеживающий в ее решимости не быть зависимой от подобных непорядочных людей, встретившихся на ее пути в трудные минуты жизни.

10. Возвыситься над проблемами

Нередко самое хорошее, правильное решение оказывается на удивление простым и возникает неожиданно само по себе. Так случилось и с решением, которое предстояло принять Нине. После всего, с чем ей пришлось столкнуться при поиске достойно оплачиваемой работы по своей специальности, ее решительный настрой на серьезные изменения в жизни был непоколебим. Она пришла к выводу, что лучший выход из создавшегося положения – создание собственной небольшой юридической компании, что позволит стать независимой в своих действиях и свободной от необходимости терпеть всякие унижения. Прейдя к такому выводу, Нина решила этими своими мыслями поделиться при встрече с Мариной и Вячеславом. Позвонив Марине, они в тот же день встретились, и Нина, рассказав о своих перипетиях, спросила:

– Что если я создам небольшую фирму и начну самостоятельно предоставлять юридические услуги?

Вячеслав и Марина этому решению не были удивлены и поддержали:

– Обязательно надо этим заняться.

Вячеслав добавил:

– Рассчитывай на нашу помощь. Я подумаю, как тебе помочь, хотя бы с небольшим помещением, чтобы на первом этапе не тратиться на аренду офиса.

Они еще поговорили о том, как все организовать. Согласившись, что вначале не избежать трудностей, преодоление которых потребует немалых усилий, договорились в ближайшие дни вернуться к этому вопросу, чтобы обсудить детали плана. Поблагодарив своих друзей, Нина распрощалась, решив, не откладывая ни на один день, заняться созданием фирмы. Ей надо было быстрее начать зарабатывать деньги и, стремясь к этому, никаких других задач, кроме для нее главной вылечить сына, она в данный момент перед собой не ставила.

На следующий день Вячеслав поручил в своем офисе подобрать и подготовить две небольшие комнаты. Он объяснил подчиненным, что это нужно для временного размещения юридического бюро, с которым их компания будет сотрудничать. Штат компании, которую создал Вячеслав, был небольшим, оптимальным для осуществления эффективной деятельности, позволяя максимально сократить всякие вспомогательные расходы и выплату неэффективной заработной платы персоналу. Этому во многом способствовала созданная в коллективе доброжелательная обстановка, ответственность всех работников за состояние дел на своем участке. Каждый знал свое дело и старался делать его хорошо, понимая, что от успеха компании зависит и его собственное благополучие. Добиться этого удалось, разработав систему оплаты труда, которая обеспечивала прямую зависимость размера вознаграждения каждого от качества личного труда и результатов деятельности компании в целом. В разработке и обсуждении системы принимал активное участие весь коллектив, поэтому внедрение прошло без помех, и она эффективно действовала. Вячеслав и Михаил иногда обсуждали, как идут дела, обменивались опытом, но на фоне относительно успешных результатов компании Вячеслава, у Михаила все обстояло не так радужно. Как и везде, в бизнесе на работу его компании влияли разные факторы. Поэтому не всегда было просто найти объяснение сбоев в ее работе, но в немалой степени они зависели от взаимоотношений Михаила с коллективом, который отдавал предпочтение приказной форме решения любых вопросов. Не все благополучно складывалось у Михаила и в новой семье, порою доходило до разрыва отношений. Потом все как-то утрясалось, но ожидаемое взаимопонимание не наступало. Каждый раз, когда Вячеслав и Михаил встречались или просто разговаривали по телефону, без труда улавливалось, что у Михаила и на новой работе, и в новой семье не все благополучно. Но разговоров на эту тему оба старались избегать. Иногда Михаил, как бы между прочим интересовался у Вячеслава не знает ли он, как обстоят дела у Нины, тут же, порою не дождавшись ответа, возвращаясь к прерванному разговору о состоянии дел в фирмах. Не теряя времени, Нина принимала энергичные меры к созданию своей компании. Конечно, она могла сама подготовить все документы для регистрации адвокатского бюро, но для ускорения этого процесса решила прибегнуть к услугам посреднической фирмы, которая бралась выполнить все формальности и сделать все в сжатые сроки. Во время переговоров с руководителем этой фирмы, Нина несколько раз подчеркивала необходимость максимального сокращения сроков оформления, сославшись на некоторые обстоятельства, вынуждающие ее особо об этом просить. Ей пообещали, и через десять дней она получила все учредительные документы и печать компании. Можно было приступать к работе, тем более что офис, хотя и скромный, но также уже был готов к приему посетителей. Вторая комната, которую выделил Вячеслав, пока пустовала, приглашать на работу в фирму еще кого-нибудь – такой возможности, да и необходимости сейчас не было. Шли дни, недели, но, несмотря на то, что в нескольких газетах было опубликовано объявление о юридической фирме «Нина», никто ее услугами не интересовался и не обращался. Нина уже начала сомневаться, не зря ли все она затеяла, как вдруг, спустя почти месяц, раздался телефонный звонок, и на другом конце провода задали вопрос:

– Это юридическая фирма?

– Да.

– Мне нужна ваша помощь.

– Вы уверены, что мы можем вам помочь? – неожиданно для себя задала вопрос Нина.

– Уверен, мне сказали люди, которых я уважаю и верю.

Нина назвала время встречи, оно его устроило, и в тот же день они встретились в ее офисе. В назначенное время появился молодой человек, по его виду сразу можно было понять, что он расстроен и очень нуждается хотя бы услышать обещание о возможности оказать ему помощь. Нина предложила посетителю сесть, спросив:

– Простите, как к вам обращаться?

– Григорий.

– Нина, – ответила она, после чего спокойно, как будто они уже давно знакомы, обратилась к нему:

– Григорий, расскажите, что же у вас случилось?

– У меня фирма, довольно успешная, но сейчас из-за непорядочности руководителей компании, с которой мы многие годы сотрудничали в бизнесе, нам грозит разорение.

Немного помолчав, он, видя, что его внимательно слушают, уже с большими подробностями продолжал:

– Эта фирма задолжала нам огромную сумму, не знаю, может быть, у них долг еще кому-нибудь. Выход из создавшегося у них положения они нашли, совершив махинацию: свою организацию переименовали и перерегистрировали.

И дальше Григорий поведал, что партнер, с которым они ни один год сотрудничали, как ни в чем не бывало, предложил заключить договор с этой фирмой. Ничего не подозревая, новый договор заключили.

– Прошел месяц, наступили очередные расчеты, у нас образовался этой фирме долг, который мы предложили зачесть в счет прежнего долга этого партнера нам. Получили ответ – долги той фирмы не имеют никакого отношения к новой фирме, и требование – срочно произвести погашение нашего долга, – с возмущением рассказывал Григорий.

В итоге между двумя фирмами возникла тяжба, закончившаяся обращением партнера в арбитражный суд с иском к фирме Григория. Из его рассказа стало ясно, что его фирма оказалась в сложном положении из-за мошеннических действий другой фирмы, возглавляемой человеком, с которым до этого они многие годы сотрудничали. Сложность состояла в том, что подписан новый договор без каких-либо указаний на то, что вновь зарегистрированная фирма является правопреемницей прежней.

По своему опыту на прежней работе, Нина знала, что подобные махинации недобросовестных руководителей фирм имеют целью выиграть время, и как минимум получить своего рода беспроцентный кредит и несколько месяцев им попользоваться. Причем то, что это делается в ущерб своим партнерам, и те оказываются в тяжелом финансовом положении, порою на краю банкротства, таких недобросовестных людей абсолютно не волнует. Поэтому, в этот момент, воздействовать на них какими-либо методами, кроме как идти на осложнение отношений, невозможно. Свои соображения она изложила Григорию, и в то же время профессиональным и женским чутьем, чувствуя, насколько сейчас ему важно ободряющее слово, сказала:

– Дело, тем не менее, не безнадежное, давайте вместе поборемся.

Они договорились о вознаграждении, причем Нина обратила внимание, что Григорий готов платить сумму гораздо большую, чем она считала необходимой. Заключили официальное соглашение, которое предусматривало сотрудничество на всех этапах, которые надо будет пройти, пока не восторжествует справедливость.

– О дате судебного заседания прошу сразу же сообщить, а отзыв по иску будет на днях подготовлен и после того, как вы подпишите, передан в суд.

Расставаясь, она, по-дружески улыбнувшись, еще раз спросила:

– Так кто же все-таки вам посоветовал обратиться в нашу фирму?

– Простите, но меня попросили не говорить.

Нина утвердилась в своей догадке, что совет дал Вячеслав. Вечером Григорий позвонил Вячеславу и, поблагодарив за совет, сказал:

– Надеюсь, что мне помогут, во всяком случае, прием был доброжелательный и обнадеживающий.

Всего несколько дней оставалось до истечения срока подачи в суд отзыва по иску, и Нина срочно приступила к его составлению; любое промедление могло стать причиной проигрыша еще не начатого дела, порученного ей доверителем. Когда все было готово и доставлено в суд, Нина мысленно ежедневно продумывала свое выступление в суде, понимая, что никто не будет слушать длительных рассуждений и долгих объяснений. Слишком все: новое название фирмы, заключенный договор, его условия – было не в пользу фирмы Григория. Поэтому, думала она, надо найти весомые доводы, четкие и убедительные и предельно кратко изложить их в своем выступлении. А переубедить суд своими доводами в этом, казалось бы, для суда простом и ясном для принятия решения деле, может только что-то неординарное и неопровержимое. Раз за разом, перечитывая материалы дела, Нина мысленно продумывала каждое слово, которое будет ею сказано в суде. Одновременно она каждый раз возвращалась к мысли о Вячеславе, которому была благодарна за внимание и бескорыстную помощь в организации работы ее фирмы. Как-то однажды она встретилась с ним у входа в офис. Поздоровавшись, они обменялись несколькими фразами. Она еще раз высказала ему свою благодарность, и вдруг неожиданно у нее мелькнула мысль – вот, с кем она была бы по – настоящему счастлива. Нина резко оборвала себя, запретив себе об этом даже думать. Она не смогла найти объяснение, как такие мысли в отношении мужа своей лучшей подруги, вообще могли появиться в ее голове. И Нина заставила себя вновь полностью переключиться на предстоящее судебное заседание по первому делу ее самостоятельной юридической практики. Она с нетерпением ждала это заседание, чтобы скорее все прояснилось, и в то же время старалась отвлечься от переживаний и тревог, с которыми все это было сопряжено. Ей надо было сосредоточиться на том, как выступить в суде, а думалось о преследующих ее страхах не оправдать возлагаемых на нее ожиданий. Наконец, позвонил Григорий и сообщил дату предстоящего заседания суда. Они договорились о встрече в здании суда. Переживая, наверно, больше, во всяком случае, не меньше, чем Григорий, Нина тревожно ожидала вызова на слушание по их делу. Прошло немного времени, их пригласили в зал заседаний. Когда они туда вошли, Нина вдруг как-то собралась, успокоилась и почувствовала уверенность в правоте дела, которое взялась отстоять. Партнер Григория, войдя в зал, кивнул ему головой, всем своим видом демонстрируя отсутствие у него сомнений, что дело решиться в его пользу. Это не осталось без внимания Нины, еще более укрепив ее желание выиграть дело. Она решила, что даже если сегодня не в пользу ее клиента будет решение суда, надо будет найти аргументы, чтобы обжаловать его в высшую инстанцию. Объявили: суд идет – все встали, главный судья и его помощники заняли свои места, заседание началось. Выступил представитель истца, ему задали вопросы, он отвечал, не сомневаясь в победе. Затем слово предоставили Нине как представителю ответчика. Несмотря на то, что доводы истца были озвучены по обычной схеме: нам должны, а все остальное – вне рамок этого дела и нас – не интересует, они прозвучали для Нины как продолжение недобросовестных действий партнера Григория. Это настроило ее на борьбу за справедливость и, стараясь избежать каких – либо некорректных выражений в адрес истца и его помощников, она сказала:

– Ваша честь! Все документы, представленные истцом, бесспорно, свидетельствуют, что долг ответчика действительно существует. Никаких оснований оспаривать сумму, которую предъявил истец должнику, формально нет.

Услышав эти слова, Григорий едва удержался от того, чтобы воскликнуть:

– Вы что говорите?

В это же время представители истца оживились в предвкушении победы.

Нина даже не заметила порыва своего доверителя, но поняв настроение истца, спокойно, тоном человека, убежденного в правоте того, что отстаивает, продолжала:

– Но, есть одно обстоятельство, дающее неопровержимое основание для серьезного возражения против правомерности предъявленного иска. Физическое лицо, возглавляющее компанию, которая выступает в роли истца, буквально за несколько дней до подачи иска в суд, руководило другой компанией, долг которой должнику по данному делу многократно превышает сумму, рассматриваемого сегодня иска. Это дает основание для вывода, что указанное физическое лицо пытается, как минимум, незаконно получить беспроцентный кредит для осуществления своей прежней деятельности. С этой целью проведена фиктивная операция – путем регистрации новой компании, которая хотя и стала новым юридическим лицом, фактически имеет тот же юридический адрес, расположена в том же офисе и занимается в той же сфере коммерческой деятельности, что и компания, задолжавшая большую сумму денег компании моего доверителя. Из этого следует, что если рассматриваемый в судебном заседании иск будет удовлетворен, то, к сожалению, свершится беспрецедентный акт легализации решением уважаемого суда явного мошенничества. Благодарю за внимание.

Выступление Нины было кратким, четким и понятным, произнесено хорошо поставленным голосом и не было сомнений, что оно заинтересовало и привлекло внимание суда. Судьи отправились на совещание для принятия решения. Через некоторое время участников процесса вновь пригласили в зал заседаний, где было объявлено, что истцу в удовлетворении его иска отказано. Это была первая победа, которая сыграла решающую роль в дальнейшей судьбе адвокатского бюро Нины. Григорий рассыпался в поздравлениях и попросил назначить время встречи для обсуждения вопроса о подготовке и передаче в суд иска к своему партнеру уже о взыскании долга с него. Трудно сказать, по каким каналам распространился слух о первом Нинином успехе, но одно за другим к ней начали поступать предложения от разных коммерческих компаний. Они обращались с просьбами об оказании им содействия в решении возникающих у них финансовых, производственных и других споров с партнерами. Появилась потребность в помощниках, и Нина приняла двух молодых юристов – мужчину – Владимира и женщину – Ирину. Незаметно небольшая группа людей превратилась в дружный сплоченный коллектив, которому под силу было добиваться справедливого решения различных проблем, обращающихся к ним клиентов. Владимир и Ирина оказались хорошо подготовленными профессионалами своего дела, а, главное, настроенными на добросовестное выполнение своих обязанностей. Однажды, когда она дала поручение по одному делу Ирине, та на другой день пришла к ней и честно призналась:

– Простите, но, мне кажется, с этим делом Владимир справится лучше меня, и прошу его поручить ему.

Нина высоко оценила откровенность Ирины и подумала, что своим помощникам она может полностью довериться. Они постараются выполнить все лучшим образом, чтобы ее не подвести. Первый шаг сделан – это всегда трудно, потому что решиться на него не менее важно, чем совершить, и он оказался полезным для завоевания авторитета. Но авторитет нужен не ради авторитета, а чтобы бюро сумело занять достойное место на рынке юридических услуг. Сейчас главная задача – закрепить достигнутое, добиваясь еще лучших результатов, что требует еще больших усилий. Нина понимала, что только отсутствие самоуспокоенности – залог успеха в обеспечении процветания их компании, и от нее, как руководителя, многое зависит, чтобы это стало реальностью.

Не в ее силах было с собою справиться и удержаться от слез.

11. Боль сердца сына в сердце матери

«Женское сердце делается большим, как мир, когда оно слышит боль изувеченного ребенка». Эти слова белорусского писателя, драматурга, переводчика Н.К.Романовского очень точно отражают состояние женщины-матери, страдающей за своего больного ребенка и ради его выздоровления готовую пожертвовать собой. В полной мере это относится к Нине, которая многие годы, переживая за здоровье своего сына, порою отчаиваясь, продолжала бороться за его жизнь и не теряла надежды, что они вместе с сыном добьются этого. Финансовое состояние Нины существенно поправилось, и это позволило, не откладывая ни на один день, вплотную заняться здоровьем сына. Другой более важной и неотложной цели, на достижение которой были направлены все ее мысли и дела, у нее не было. Обратившись к врачам, она вновь оказалась перед дилеммой, где делать операцию. Советы были разные, но даже самые близкие друзья воздерживались рекомендовать какое– нибудь окончательное решение, и ей предстояло принять его самой, совместно с сыном. Он оканчивал школу и был уже достаточно взрослым, чтобы участвовать в обсуждении этого вопроса. Взвесив все за и против, они остановились на необходимости обратиться к врачам своей страны, где, как говорят, и родные стены помогут. Несмотря на то, что кое-кто из знакомых, и даже некоторые врачи, с сомнением относились к их выбору, предупреждая о повышении риска исхода предстоящей операции, решение делать ее в Москве было окончательным. Это не подлежало дальнейшему обсуждению. Семен был настроен довериться хирургу, который в предварительной беседе с ним своей убежденностью удачного завершения операции, сумел внушить ему большую надежду. Нина тоже подалась этому настроению. Но в этот момент она и сын, как это бывает только между самыми близкими людьми, утешая друг друга, каждый в отдельности переживал и испытывал страх. Вероятность, что все может кончиться очень плохо, сохранялась. Чтобы как-то отойти от тяжелых мыслей Нина целиком погрузилась в подготовку всего, что требовалось для предстоящей операции. В больнице ей удалось договориться о подготовке палаты, оборудованной всем необходимым, чтобы в первый период после операции она могла постоянно, в том числе и ночью, находиться рядом с сыном. На работе все обстояло благополучно, клиентов, делами которых надо было заниматься, было достаточно. Поручив Владимиру временно ее замещать, отдав нужные указания, Нина сказала:

– Надеюсь, что мое отсутствие некоторое время не скажется на деятельности нашего бюро. Будем на связи.

По рекомендации врачей, она усилила внимание организации питания сына, строго соблюдая требование о высококалорийной диете, содержащей большее количество витаминов и белков. Ей сказали, что это очень важно для повышения сопротивляемости организма. Она следила за неукоснительным выполнением всех предписаний медиков о предоперационной подготовке. Наконец наступил день, когда домашние условия надо было сменить на больничные. В назначенное время они с сыном приехали в клинику, где его должны были прооперировать. Их разместили в заранее подготовленной палате, и Семен оказался в распоряжении врачей, приступивших к медицинской части предоперационной подготовке. Провели все необходимые в этом случае анализы, его посетил врач анестезиолог. В беседе с Семеном врач много внимания уделил внушению ему уверенности в благополучном исходе операции.

– Главное – сохранять спокойствие и не сомневаться, что все так и будет, – сказал он перед уходом.

Был назначен день операции. Сосредоточились на ожидании этого дня, они, утешая друг друга, старались при разговорах не касаться этой темы. Ночь перед операцией прошла спокойно, Семен, выспавшись, проснулся в хорошем настроении. Когда пришла Нина, он, чтобы подбодрить ее, с нотками радости в голосе, сказал:

– Мама, я уверен, что все у нас будет хорошо, мне даже сегодня это приснилось.

В назначенное время его повезли в операционную, и наступили минуты и часы тягостного ожидания. Передать словами, что пережила Нина, когда коляску с Семеном завезли в операционную, и она оказалась перед закрытой дверью, можно только, оказавшись на месте матери. Ее сердце, казалось, не сможет выдержать того, что предстояло пережить за несколько часов, в течение которых будет продолжаться операция. Обратив внимание на состояние Нины, к ней подошла одна из сестер, вышедшая из операционной и, обняв за плечи, сказала:

– Все будет хорошо, пойдемте я вас провожу туда, где вы сможете подождать до конца операции.

В это время команда в составе кардиохирурга, еще нескольких врачей и медсестер приступила к операции Семена, для устранения его серьезного врожденного порока сердца. Четкими действиями, по отработанной схеме выполнялось все необходимое, чтобы можно было начать непосредственно операцию: наркоз, введение в легкие дыхательной трубки для соединения с аппаратом искусственного дыхания, надрез в центре грудной клетки, и вскрытие грудной полости, чтобы добраться до сердца, введение лекарства для остановки сердца. Операция началась. Еще перед ее началом Нина поинтересовалась у врача, как все будет проходить. Чтобы уменьшить ее тревогу, он бодрым голосом, ответил:

– Все, как обычно, не надо волноваться.

Представить себе, как все будет происходить на самом деле, даже при понимании того, что до сердца хирургу как-то надо добраться, она, конечно, не могла. После того, как закрылась дверь операционной, каждая минута ей казалась вечностью. Вряд ли есть слова, которыми можно передать состояние матери, когда ее сын находится на операционном столе, и положительный результат никто гарантировать не берется. Все хорошо понимая, и особенно то, что сейчас от нее ничего не зависит, и она ничем не может помочь сыну, тем не менее ей не удалось освободиться от разных мыслей, которые были одна тревожнее другой. Вдруг сердцем матери Нина почувствовала, что во время операции что-то произошло непредвиденное. Это случилось на самом деле. Счастье, что Нина не видела тревоги на лицах врачей и медсестер, когда операция, длившаяся почти четыре часа, была окончена, хирург восстановил кровоток в сердце, а оно не стало биться. Не сразу удалось запустить сердце электрошоком и лишь после нескольких попыток оно начало работать. Даже видавшие многое во время операций врачи и медсестры с трудом скрывали свое волнение и тревогу. Только высочайший профессионализм помог им устранить возникшие проблемы и быстро ввести завершение операции в нормальное русло. Нина не могла заставить себя оставаться там, куда ее отвели, и в этот тревожный момент возвратилась к дверям операционной. Дверь открылась, вышел хирург, оперировавший Семена, устало взглянул на ожидающую Нину и, слегка улыбнувшись, произнес:

– Все хорошо.

В своей безмолвной тревоге она не сразу поняла, что он сказал, а поняв, горько зарыдала. Не в ее силах было с собою справиться и удержаться от слез. Это была реакция на закончившиеся мучительные тревожные часы неизвестности в ожидании благополучного завершения операции и освобождения от непрекращающихся многие годы беспросветных материнских страданий и переживаний за здоровье сына. Подбежали медсестры, начали успокаивать Нину, уговаривая, что надо радоваться. Все позади, операция закончилась успешно. Ей сказали:

– Скоро сына поместят в реанимацию, а вам надо поехать домой. Когда его переведут в обычную палату, вам позвонят, и тогда сможете приехать.

На другой день, утром, она, не дожидаясь звонка из клиники, позвонила туда, и дежурная сестра реанимационного отделения, с которой она ранее познакомилась, сказала:

– Ночь Семен провел спокойно, никаких осложнений, сейчас спит. После обхода главного врача, думаю, будет указание перевести его в обычную палату. Часам к 11 приезжайте.

Ждать этого времени Нина не могла и уже к 10 часам была в клинике. Сестра, на свой страх и риск, разрешила ей буквально на пару минут подойти к кровати сына. Он спал беззаботным сном новорожденного. Она быстро отошла от него, боясь потревожить. Ее провели в палату, где им с Семеном предстояло провести, по крайней мере, две-три недели восстановительного послеоперационного периода. Еще, когда только велись переговоры о предстоящей операции, Нину предупредили, что восстановление после операции на сердце требует длительного времени. Оно может продолжаться до года, поэтому в основном это проходит в домашних условиях. Здоровье больного требует особого внимания, возможны разные осложнения, которые трудно предвидеть, но можно предупредить. Ей обещали перед выпиской Семена из клиники дать подробные рекомендации, указав в них, какие у больного могут возникнуть проблемы и что нужно делать, чтобы их избежать. Особо акцентировали на том, что в вопросе восстановления после операции нет мелочей. Все важно: как идет заживление раны, диета, нагрузки, которые допустимы в послеоперационный период, их дозирование и т. д. Она все отдала бы за то, чтобы самой за всем этим следить, но работа, несмотря на старания ее помощников все делать качественно и в срок, тем не менее требовала ее присутствия. Поэтому Нина уже сейчас задумалась над тем, чтобы пригласить квалифицированную медсестру для круглосуточного ухода за Семеном в период восстановления. В одной фирме обещали в этом помочь, успокоив, что не следует беспокоиться, она будет удовлетворена их предложением. Несколько удивляло Нину то, что Михаил, зная о предстоящей операции сына, не проявлял к этому особого интереса. Лишь однажды он позвонил и спросил:

– Когда и где будет проведена операция?

Нина сказала, и он поинтересовался:

– Какая-нибудь помощь нужна?

Нина ответила:

– Нет.

По тому, как Михаил, не настаивая на своем участии, быстро начал прощаться, Нина поняла, что он удовлетворен отсутствием просьб к нему, спросил об этом скорее для проформы, чем из желания действительно помочь, и, почувствовав это, тоже посчитала дальнейший разговор не нужным. Но, преодолеть чувство обиды, после разговора, полного безразличия, еще очень долго ей не удавалось. Обида усиливалась от непроизвольно возникающего в ее мыслях сравнения с тем, какое внимание уделял ее заботам, связанным с болезнью Семена, Вячеслав. Он постоянно при встречах, разговорах по телефону интересовался, как обстоят дела, и не испытывают ли Нина с сыном в чем-нибудь недостатка. Постоянную поддержку Нина получала и от Марины, которая с женским участием и пониманием сочувствовала и сопереживала ей. Много внимания заботам Нины уделяли ее молодые помощники – Владимир и Ирина. Почти каждый день они интересовались, не нужна ли какая-нибудь помощь. Нина отвечала, что все необходимое есть, все вопросы решены. Но про себя отмечала, как важно в трудную минуту чувствовать заботу других людей, и счастлив тот человек, в окружении которого есть настоящие друзья. Не зря говорят: «Друзья познаются в беде». С этими мыслями Нина вновь погрузилась в заботы о сыне, связанные с организацией его послеоперационного восстановления, решение которых не терпело отлагательства.

12. Женские грезы

Существует мнение, что каждому человеку жизнь посылает столько испытаний, на сколько у него есть сил и возможности их выдержать и преодолеть. Слабому не выпадает особенно много тяжелых испытаний, а на долю сильного – легких. Трудно понять, где и как происходит это распределение, но жизнь убедительно это доказывает. Жизнь, сложившаяся у Нины, может служить наглядным подтверждением этому. Болезнь сына, развод с мужем, унижения, выпавшие на ее долю при попытках устроиться на работу, безденежье и, самое главное, отсутствие денег на лечение сына. Все это одновременно свалилось на Нину тяжелым грузом. За всем этим она стала забывать, что кроме повседневных и даже таких тяжелых забот, как болезнь самого близкого человека, есть много другого, что независимо ни от каких обстоятельств, каждой женщине необходимо в жизни, хочет она этого или нет. Несмотря на все невзгоды, Нина, вопреки отсутствия особых ее стараний, сохраняла внешнюю привлекательность. У нее были красивые, глубоко посаженные глаза и обворожительная улыбка. Когда она улыбалась, и глаза светились улыбкой – это приобретало такую неодолимую силу, от восхищения которой не мог устоять ни один мужчина, независимо от своего возраста. И даже многие женщины невольно восторгались ее прекрасным очарованием. Взгляды немалого числа представителей сильного пола останавливались на ней, даже когда она оказывалась в окружении более молодых женщин. Но, Нина никогда не была в числе судьбой избалованных женщин, которые, неизвестно по какому праву, относят себя к категории избранных и ни перед чем не остановятся, чтобы получить, как они полагают, то, что им положено. Как и многие женщины ее возраста, Нина считала для себя обязательным проявлять скромность и сдержанность, независимо от своих желаний. С каждым днем самочувствие Семена улучшалось, и врачи с удовлетворением отмечали хорошую динамику послеоперационного восстановления. Они подчеркивали большую заслугу в этом Нины, усилия которой во многом способствовали быстрому его выздоровлению. Каждый раз во время обхода главного врача, Нина выражала глубокую признательность всему медицинскому персоналу клиники за совершенное ими, как она себе представляла, чудо. Благодаря этому Семен, а вместе с ним и она, обрели второе рождение. Ей очень хотелось что-то сделать полезное для клиники. Перед выпиской Семена, она обратилась к главному врачу с предложением что-то закупить для клиники за счет ее компании. Предложение с благодарностью было принято. Спустя некоторое время, Нина с удовлетворением узнала, что ее благотворительность оказалась полезной для некоторых пациентов клиники, перенесших такую же операцию, как и успешно проведенную Семену. Как большой семейный праздник, встретили они с сыном выписку из клиники. К этому времени Владимиру удалось подобрать кандидатуру медсестры для ухода за Семеном. Это была молодая девушка, Катя, которая согласилась принять на себя обязанности по выхаживанию Семена в течение всего периода, который потребуется до полного его выздоровления. Она окончила медицинское училище, получила по профессии среднее образование. Все годы обучения Катя совмещала учебу с работой в одной из больниц города. Она мечтала об учебе в медицинском институте и ее вполне устраивала эта работа. Появлялась возможность получить дополнительную практику общения с больными и заработать на продолжение образования. Нине было приятно, что этими своими мыслями Катя откровенно поделилась с нею, решив, что Владимир не ошибся, предложив именно такого человека в качестве медсестры для Семена. Появление Кати позволило Нине вновь окунуться в дела своего юридического бюро. Недостатка в клиентуре не было, количество дел с каждым днем возрастало, и через некоторое время возникла необходимость увеличить штат бюро. Были приглашены еще три сотрудника, в том числе на должность старшего бухгалтера была принята молодой специалист – Антонина. Нина освободилась от не очень желанного выполнения обязанностей по бухгалтерии, сосредоточившись на выполнении работы по своей профессии. Активизировалась повседневная работа – встречи и переговоры с клиентами, изучение дел, подготовка всевозможных писем и обращений, участие в судебных процессах. Боясь, как говорят, сглазить, Нина часто задумывалась над тем, что пока все складывается удачно, но ни в коем случае нельзя этим довольствоваться и допускать топтания на месте. Было желание искать и переключаться на более сложные дела, стараться вникать в их суть и непрерывно повышать свою и подчиненных квалификацию. Все подчиненные поддерживали Нину в ее намерениях совершенствовать и расширять объем выполняемой работы, стремлении заниматься делами, требующими более глубоких юридических знаний и накопленного на практике опыта. Большую активность в этом проявлял Владимир. Он действительно, несмотря на свою молодость, обладал достаточным опытом и мог, даже после предварительного ознакомления с делом, определить перспективность благоприятного исхода его рассмотрения в суде. Это имело большое значение не только в определении дел, которыми не стоит заниматься, но и повышало авторитет бюро в глазах потенциальных клиентов. В адвокатское бюро все больше клиентов стало обращаться за консультациями о целесообразности направлять дело в суд, или искать пути решения проблемы путем переговоров. Так появились две новые востребованные услуги, которые бюро могло предложить своим клиентам: предварительные консультации и участие в переговорах для разрешения споров мирным путем. Информация о том, что Нина и ее коллеги оказывают эти услуги качественно и в короткие сроки, быстро распространилась в среде бизнес сообщества, и даже отпала необходимость в широкой рекламе. В скором времени объем этого вида услуг резко возрос, заняв значительное место во всей работе бюро, и их оказание начало приносить существенную долю в общей сумме доходов. Бюро становилось все более конкурентоспособным на рынке юридических услуг. Нина неоднократно отмечала это обстоятельство, подчеркивая важную роль, принадлежащую в обеспечении этого ее коллегам. Конечно, не могла она не отметить высокий профессионализм, неизменно проявляющийся в каждом деле, которым занимается Владимир.

Немного успокоившись после всех переживаний, связанных с операцией Семена, Нина начала приходить в себя и более внимательно всматриваться во все, что происходит вокруг нее. Немало была удивлена, когда почувствовала, что Владимир оказывает ей повышенное внимание. И это выглядело не просто, как желание подчиненного заслужить одобрение своего руководителя за добросовестное выполнение своих обязанностей. Уже тогда, когда они с Семеном еще находились в клинике, Владимир несколько раз посещал их, настойчиво предлагая свои услуги, не имеющие прямого отношения к работе адвокатского бюро. Особой нужды в чем-то не было, но однажды, чтобы его приход был как-то оправдан, Нина поручила ему заняться поиском нового офиса. Она сказала:

– Надо поискать приличный офис. Желательно в том же районе, где мы сейчас.

Он энергично принялся выполнять это поручение, предложив несколько вариантов, один из которых и был выбран. Через непродолжительное время после выполнения формальностей его аренды, они туда переселились. Так неожиданно быстро все удачно получилось с освоением нового офиса. Поблагодарив Вячеслава за неоценимую бескорыстную, как она выразилась, помощь, ее бюро переместилось на новое место, расположенное вблизи от офиса, где она впервые начала свою самостоятельную юридическую деятельность. Устроившись в новом офисе, в тесном кругу своего небольшого коллектива организовали новоселье и, пожелав друг другу успеха и благополучия во всем, все с хорошим настроением приступили к делу.

В один из дней, уже перед окончанием рабочего дня, Владимир, попросив разрешения, вошёл в кабинет Нины. Он доложил ей о состоянии изучения материалов дела, которое в ближайшее время должно было рассматриваться в Арбитражном суде. Она спросила:

– Все ли необходимые документы предоставил поручитель?

Владимир сказал, что еще кое-что недостает, но обещают завтра все доставить, и спросил:

– Вы не собираетесь домой?

– Нет, мне надо еще немного поработать. До завтра.

Он тоже попрощался, и Нине показалось, что он еще что-то хочет сказать, но не решается, а она не стала продолжать разговор. Владимир вышел из кабинета.

Работа бюро протекала в обычном режиме, но и Нина, и Владимир, ничего не говоря друг другу, чувствовали, что в отношениях между ними что-то назревает. Даже себе они, особенно Нина, старались в этом не признаваться. Она понимала, что Владимир неспроста старается прейти к ней на доклад перед самым концом рабочего дня, когда остальные работники уже начинают готовиться к уходу домой. Так повторялось неоднократно, когда ему действительно надо было о чем-то доложить или получить указание. Зайдя к ней в очередной раз и доложив по делу, он вдруг спросил:

– Нина, простите, но у вас кто-нибудь есть?

Она, опешив от, как ей показалось, наглости вопроса, спросила:

– Вы о чем?

– О том, о чем вы подумали.

С улыбкой посмотрев на него, она, как будто ей это неизвестно, спросила:

– Владимир, вам сколько лет?

– 28. Ну и что?

– А то, что вы мне почти как старший сын.

Он что-то пытался возразить, но она дала понять, что разговор окончен, решительно сказав ему:

– До свидания.

Они расстались. Когда Владимир ушел, Нина вдруг с грустью подумала, что она одинока. Тут же себя поправила – есть любимый сын, друзья, коллеги по работе. Поймала себя на мысли, есть ли у нее право думать, что она одинока, не грешит ли она перед богом. Прекрасно понимая, что это и то, о чем подумала после ухода Владимира, совсем не одно и то же, попыталась ухватиться за эту мысль. Ей хотелось, думая о сыне и всех доброжелательных людях, в окружении которых она находится, отогнать от себя тревожные мысли о своем одиночестве. Но это оказалось не очень легко выполнимым желанием. Нина слышала о разных причинах женского одиночества, но никогда не рассматривала их применительно к себе. Сейчас ей захотелось проанализировать эти причины, насколько они свойственны положению, в котором находится она. В ее жизни не было причин, чтобы объяснить одиночество издержками воспитания, в отношениях родителей не было намека на то, что мужчины опасны, что они плохо относятся к женщинам, а поэтому спокойнее быть одной и не связываться с ними. В ее нынешнем положении, она даже мысленно не допускала, что ею интересуются не как привлекательной женщиной, а как женщиной успешной в бизнесе. Подумала – это тоже серьезный мотив, который при определенных обстоятельствах толкает женщину к одиночеству. Правда, каждый раз задумываясь об этом, она вспоминала о неудачном замужестве, закончившимся разводом с мужем. Но Нина старалась отогнать от себя любые опасения, связанные с тем, что если вдруг повторно выйдет замуж, может вновь быть покинута. Испытать новое разочарование в жизни будет невыносимо. Думая об известных ей многих причинах женского одиночества, Нина пришла к выводу – несмотря ни на что, ей в своей личной жизни еще не поздно что-то менять, поэтому не надо отчаиваться. Такое настроение придавало ей силы для выполнения немалых нагрузок по работе, всех обязанностей в семье и продолжения делать все необходимое, чтобы оставаться привлекательной женщиной. Тем не менее она всячески пыталась себя убедить в том, что не может себе позволить хоть чем-то проявить свое небезразличное отношение к знакам внимания, проявляемым к ней Владимиром. И потому, что он значительно моложе, и потому, что он ее подчиненный. Но, видимо, неслучайно появилось изречение «что человек предполагает, а бог располагает». При всем желании, быть полностью уверенной в том, что в этом вопросе все зависит только от ее взглядов и убеждений, она не могла.

13. Единство помыслов

Главное событие, к которому Нина стремилась и добивалась, – полное восстановление здоровья сына, успешно продвигалось к цели. Послеоперационный период проходил быстрее и лучше, чем ожидалось. Во многом это была заслуга Кати, ласковое и доброе отношение которой оказалось лучшим лекарством. Она сумела найти особый подход к Семену, необходимый любому, даже не капризному больному, перенесшему сложную операцию. Это в такой мере не удавалось никому из медперсонала клиники и даже Нине. Однажды Нина случайно подслушала разговор Семена и Кати:

– Скоро я совсем поправлюсь, и мы с тобой расстанемся. Я не хочу. Хоть болей дольше.

– Ну, что ты, мы будем теперь всегда с тобой общаться. В нашей семье, нас троя сестер. Мы всегда мечтали о брате. Ты будешь моим младшим братиком. Хочешь?

– Я хочу всегда быть с тобой, – ответил Семен.

– Я тоже.

Нина, боясь помешать их разговору, ушла в другую комнату.

У Семена с Катей буквально с первого дня их знакомства установились добрые, душевные отношения, появилось много общих интересов, которые их объединяли. Но самое важное, что служило основой их взаимопонимания, это стремление к одной профессии – врача. Катя делала все для того, чтобы не позднее следующего года поступить в медицинский институт и при специализации выбрать профессию детского врача. Ее любовь к детям, ласковый характер придавали ей уверенность в правильности своего выбора. Семен еще в детстве, когда все дети начинают мечтать о том, кем они будут, став взрослыми, был уверен, что обязательно будет врачом – хирургом. Сейчас же, когда он повзрослел, и с помощью врачей обрел вторую жизнь, его уверенность в том, что он обречен быть врачом, еще более укрепилась. У него не было сомнений – именно так и будет. Обсуждая эту тему, они с Катей мечтали о дне, когда сдадут вступительные экзамены и их зачислят студентами. Нина хотя и была настроена на то, чтобы сын стал юристом, давно поняла, что он относится безразлично к ее и его отца профессии, и считала, что настаивать на своем бесполезно. Узнав о его выборе и их с Катей договоренностях, она решила оказать необходимую помощь, чтобы их желание быстрее сбылось. Семен заканчивал учебу в школе, его здоровье быстро шло на поправку, и Нина не видела никаких препятствий для осуществления этой мечты. Однажды она завела разговор с Катей, о том, чем она собирается заняться после того, как ее обязанности по уходу за Семеном закончатся. Катя, как будто только и ждала этого разговора с мамой Семена, сразу ответила:

– Оказывается, мы с Семеном думаем об одном и том же институте – медицинском. Правда, он не знает, как вы отнесетесь к его выбору.

– Он вправе сам решать, кем быть, поэтому моя обязанность – помочь ему в этом.

Выдержав некоторую паузу, Нина продолжала:

– Я рада, что твои и Семена желания совпадают. У вас сложились добрые отношения, и после всего перенесенного им, твоя поддержка ему просто необходима. Если ты не возражаешь, я готова сделать все, что нужно и для тебя.

– Большое спасибо. Я уже кое о чем договорилась в институте, и мне, учитывая мою практику в больнице, даже обещали помочь с общежитием.

– Ну, вот и хорошо, потом еще поговорим обо всем этом.

В тот же день, вечером, Катя передала Семену свой разговор с Ниной. По настроению Кати было понятно, что разговор ей очень понравился, и во всем, о чем говорила Нина, она чувствовала слова близкого, родного человека. Будучи уверен, что Нина на все именно так и отреагирует, Семен сказал:

– Вот видишь, какая у меня мама, я тебе об этом говорил.

Нина все больше стала замечать, что у Семена и Кати возникают и начинают проявляться отношения с далеко идущими целями. Ими используется любая возможность остаться наедине, а когда в комнату, где они находятся, заходит она, неловко прерывают разговор. Когда же у них речь идет о предстоящем поступлении в медицинский институт и учебе там, напротив, стараются вовлечь и услышать ее мнение. Так случилось и на этот раз, когда перед тем, как поехать на работу, Нина зашла в комнату Семена, где Катя уже хлопотала, подбирая лекарства, которые он должен принять утром.

Семен, обращаясь к Нине, спросил:

– Мама, ты уже уезжаешь? Минуту можешь задержаться?

– Конечно.

– Мы с Катей решили поступать в один институт и вместе готовиться к вступительным экзаменам.

– Хорошо.

– Но совсем скоро Кате уже нечего будет делать по уходу за мной.

– Какое это имеет значение. Я даже согласна, чтобы в это время Катя жила у нас, места хватит.

– Нет, – торопливо вступила в разговор Катя, – я договорилась насчет общежития и если сейчас потеряю место, потом трудно будет восстановить.

– Значит, будет так, как ты решила.

Попрощавшись, Нина ушла, а Семен и Катя продолжили обсуждение, как лучше организовать совместную подготовку к поступлению в институт. Решили, что поскольку Семену пока большие физические нагрузки противопоказаны, Катя возьмет на себя все заботы, связанные со сдачей документов в институт и по мере необходимости будет заезжать туда, чтобы узнавать все по поводу вступительных экзаменов. Через некоторое время документы были подготовлены, сданы в приемную комиссию института. Катя получила расписание экзаменов, и они начали к ним готовиться. Стремление поступить в медицинский институт у обоих было столь велико, что они, усердно готовясь к каждому экзамену, без осложнений успешно все их сдали. Через некоторое время Катя с радостью принесла известие – они оба зачислены на первый курс. Вечером об этом рассказали Нине, и она, не скрывая своей радости, сказала:

– Поздравляю. В субботу, по поводу этой большой победы, организуем небольшой, но достойный семейный праздник. Пригласите кого-нибудь из своих новых друзей.

На другой день, когда они остались наедине с Семёном, она, попросила его:

– Позвони отцу, пригласи его, может быть тоже приедет.

Семен позвонил, все рассказал Михаилу, тот его поздравил, но сказал, что приехать, к сожалению, не сможет.

Праздник удался на славу; Нина пригласила Вячеслава и Марину, а также своих коллег – Владимира и Ирину. Еще двух девушек и одного юношу пригласили Семен и Катя, с ними они познакомились во время сдачи вступительных экзаменов, и будут заниматься в одной группе. У всех было хорошее настроение: поздравляли Нину с выздоровлением Семена, благодарили Катю за ее неоценимое участие в этом процессе. Вячеслав, поздравляя Нину, произнес тост:

– Говорят, родителей не выбирают, но Семену повезло, бог подарил ему такую маму, любовь которой к сыну сотворила чудо. Предлагаю этот тост за Нину, пусть она будет счастлива.

После Вячеслава тост произнес Владимир. Он присоединился к словам Вячеслава и добавил:

– Нина – особенный человек, она и к нам, сотрудникам нашего бюро, относится по-матерински. У нее должно все быть очень хорошо, иначе будет несправедливо. Добро должно возвращаться туда, откуда оно исходит. Счастья Нине и благополучия во всем!

Поднялась Марина, и, подойдя туда, где сидели Нина и Семен, обняла их и нежным голосом тихо произнесла:

– Дорогие, пусть сбудется все, что вы сами себе желаете.

Молодежь каждый тост поддерживала улыбками, шумными аплодисментами, и все, как один, согласились с Семеном, сказавшим в заключение своего тоста:

– Моя мама – необыкновенный человек, и я счастлив, слышать слова, произносимые вами в ее адрес. Спасибо вам, пусть у вас тоже все будет хорошо.

Нина, подняв бокал, немного задумавшись, произнесла:

– Я действительно счастливый человек, дай бог не сглазить. У меня любимый сын, замечательные, проверенные многими годами дружбы, друзья, добрые, отзывчивые коллеги. Мне повезло встретиться с таким человеком, как Катя. Справиться с болезнью Семена без ее участия, ее доброты, ласки и нежности, мне было бы очень трудно. Какие слова я не скажу, они не могут выразить и доли моей благодарности, которую испытываю ко всем вам и к каждому в отдельности. Пусть всегда вас окружают счастье и добро.

Все прошло лучше, чем ожидали. Уже с завтрашнего дня надо было, не откладывая, готовиться к началу учебного года. Предстояло договориться о разрешении Семену, хотя бы в первом семестре, свободного посещения лекций. Это по совету врачей было важно во избежание каких-либо осложнений от чрезмерных нагрузок, связанных с учебой. Неоценимую помощь опять оказал Владимир, хорошо знающий декана факультета, куда был зачислен Семен. Хотя Нина не просила его о помощи, но он, узнав о возникшей проблеме, сам вызвался ее решить. Она испытывала какое-то неудобство от чрезмерного внимания Владимира к ее проблемам и чувствовала себя перед ним в долгу за все его усилия.

У Семена и Кати наступили студенческие будни. На легкую жизнь они не рассчитывали, но свалившийся большой объем работы, да к тому же неизбежная зубрежка – были не совсем ожидаемы. Более всего, это было связано с курсом анатомии, изучение которого проходило по учебникам, содержащим сотни страниц, к тому же с необходимостью запоминать по латыни все, из чего состоит человеческий организм. Возрастающее увлечение друг другом, желание подольше находиться рядом, помогали Семену и Кате преодолевать эти трудности и легче запоминать учебный материал. Они успешно сдавали зачеты и экзамены, не заметив, как закончился первый семестр. Может быть поэтому, неприятность, подстерегающая размеренно и благополучно проходящую учебу, застала их врасплох. Наступил второй семестр. Семен начал на постоянной основе посещать все занятия. Неожиданно для себя Катя стала замечать, что под разными предлогами он старается избегать посещения анатомички, становясь мрачным и неразговорчивым после пребывания там. Как-то она попыталась заговорить об этом, но он ограничился ответом:

– Все нормально, не обращай внимания.

Не желая оказаться навязчивой, Катя настаивать на продолжении разговора тоже сочла неудобным, хотя озабоченность ее не покидала. Прошло еще некоторое время, и сам Семен вернулся к этому разговору, удивив Катю своим настроением:

– Знаешь, мне придется покинуть институт.

– Что случилось, почему? – воскликнула от неожиданности Катя.

– Я не могу переносить вид и запах анатомички. Стараюсь, но это выше моих сил.

Катя не сразу нашлась, что на это ответить. И высказала первое, что ей пришло в голову, чтобы отговорить Семена от принятия такого решения:

– Но ведь мы тогда не сможем каждый день встречаться, и вообще наши встречи могут прекратиться.

– Почему. Все будет, как и прежде. Будем встречаться после занятий, ты будешь приходить к нам, да и мама будет всегда тебе рада.

Немного удивившись, как просто смотрит на все это Семен, Катя сказала:

– Не будем спешить с принятием решения, надо все хорошо обдумать.

Катя погрустнела, и они расстались – Семен поехал домой, Катя – в общежитие.

Вернувшись в общежитие, Катя, находясь под впечатлением их разговора, старалась понять причину совершенно неожиданной для нее готовности Семена прекратить учебу в мединституте. Зная его мечту, которой он грезил с детских лет, не представляя себя во взрослой жизни никем, кроме врача, она старалась понять, что заставило его с такой решимостью от этого с такой категоричностью отказаться. Не разобравшись в этом, найти весомый, убедительный довод, который удержал бы его от ошибочного, как она считала, шага бросить учебу в институте, куда он стремился, не было возможности. И она, как ей показалось, нашла ответ на мучивший ее вопрос, а вместе с ним слова, которые могут убедить Семена преодолеть свое состояние и изменить принятое решение. У первого лауреата Нобелевской премии по литературе из России, Ивана Бунина, есть высказывание: «Женщины никогда не бывают так сильны, как когда они вооружаются слабостью». Это о Кате, во всех обстоятельствах ее взаимодействия с Семеном. Дома Семен задумался над тем, что ему сказала Катя. Она, конечно, была права, их встречи станут более редкими, но он не мог преодолеть испытываемое им тяжелое чувство, при каждом посещении анатомички. Найти точное объяснение этому он не мог. Сделать это помогла ему Катя. Когда они через несколько дней встретились и опять заговорили о том, что их не переставало тревожить, она сказала:

– Семен, я понимаю, что тебе невыносимо смотреть на трупы, которые к тому же разбирают по косточкам. В твоей памяти свежо, как совсем недавно ты каждый день сам находился между жизнью и смертью.

– Да, ты права.

– Но ведь тебя вернули к полнокровной жизни врачи. Подумай, как много людей не получат твоей помощи, которую ты мог бы им оказать, но не окажешь, потому что не станешь врачом.

– Окажут другие врачи.

– Да. Но врач врачу – рознь. Много ли будет таких врачей как ты, мечтавших об этом пути с детских лет? Только человек, осуществивший свою мечту, может добиться того, что для многих других недосягаемо. Я знаю, ты не простишь себе этого, подумай.

Семен ничего не ответил, но слова Кати глубоко запали ему в душу и, к счастью, сыграли решающую роль в принятии окончательного решения, как поступить. Спустя годы, уже став известным врачом хирургом, попасть на операцию к которому многие стремились и считали большой удачей; он часто вспоминал каждое произнесенное ею тогда слово, и благодарил за то, что она удержала его, может быть, от самой роковой ошибки в жизни.

Обо всем этом Нина узнала лишь через много лет, когда все тревоги остались в прошлом, сохранившись в памяти лишь как неприятные воспоминания давно минувших лет, ни Семен, ни Катя не хотели тогда причинять ей излишних переживаний. В конечном итоге все завершилось благополучно, их желания осуществились и они, став обладателями желанной профессии, вступили в самостоятельную жизнь. Они, уже немало в свои годы пережившие, в полной мере осознавали справедливость народной мудрости, что «жизнь прожить – не поле перейти» и с пониманием относились к тому, как много усилий требуется от каждого, чтобы жизнь была успешной и, главное, достойной.

14. Мгновения счастья

Адвокатское бюро Нины, прочно заняв свое место на рынке юридических услуг, пользовалось непрерывно возрастающим авторитетом у потенциальных потребителей. Это позволило компании успешно осуществлять свою деятельность, постоянно поддерживая устойчивость своего финансового состояния. Нормально складывалась в коллективе обстановка, хотя Нину не переставало тревожить повышенное внимание, оказываемое ей Владимиром. Ее одолевали боровшиеся между собой два чувства – с одной стороны, льстило увлечение ею мужчиной, к тому же моложе возрастом, с другой – понимание крайней нежелательности личных отношений с подчиненным. Вместе с тем она считала ненормальным, чтобы в этом вопросе длительное время сохранялась неясность. И вдруг, произошло неожиданное событие. В один из дней, к концу дня Владимир зашел к ней в кабинет для доклада по делу, которым занимался. Рабочий день закончился, все сотрудники, кроме него, уже разошлись по домам. После обсуждения информации, которую он доложил и полученного указания, Владимир продолжал оставаться в кабинете. Нина спросила:

– Что-то еще?

На следующий день Владимир приобрел абонемент на рыбалку, и после завтрака они направились к пруду.

Ничего не ответив, Владимир медленно подошел к ней, ласково погладил ее по лицу и, крепко обняв, начал неистово целовать. Нина растерялась, и первое, что она собиралась сделать, это высказать свое возмущение и предложить Владимиру немедленно покинуть кабинет. Ее протестные движения не возымели действия, он на них не реагировал. Еще крепче прижав к себе, Владимир продолжал целовать ее лицо, глаза, лоб. Произошло непредвиденное – Нина не смогла противостоять его молодому напору, его, да и своему тоже, желанию слиться друг с другом. Поймав себя на мысли, что в данный период ее жизни никто, кроме Владимира, не может дать то, что ей, как женщине, просто естественно необходимо, она больше ни о чем не могла думать, подчинилась его воли и полностью ему отдалась. И так случилось, что она в полную силу испытала давно не переживаемое чувство близости с мужчиной. Ощущение себя счастливой женщиной неодолимо овладело ею. Когда все закончилось, и они оба приводили себя в порядок, Нине показалось, что Владимир делает это как-то торопясь. Она спросила его:

– Ты спешишь куда-то?

– Нет, – ответил он.

– Подойди ко мне, – шепотом произнесла она, будто опасаясь, что ее могут услышать.

Владимир подошел, они обнялись, начали целоваться, и вновь между ними произошло то, что и полчаса назад. Только сейчас она испытала еще более глубокое чувство удовлетворения, как будто это случилось с человеком, с которым уже очень давно ее связывают близкие отношения. Нина понимала, что такие отношения, начавшись, быстро закончиться не могут и будут иметь продолжение. Она не ошиблась. У них с Владимиром это не просто продолжалось, а превратилось в навязчивую потребность ежедневных встреч и близкого общения друг с другом. Пока им удавалось все делать так, что никто из сотрудников ничего не подозревал, но уверенности в том, что все будет так обстоять и дальше, у Нины не было. Владимир предлагал каждый раз новые варианты встреч, и она, как завороженная, с ним соглашалась. В один из дней он зашел к Нине и спросил:

– В ближайшие выходные ты свободна?

– Как будто никаких планов нет, – подумав, ответила Нина.

– Хорошо, подари их мне.

Обычно в выходные дни Нина старалась как можно больше времени проводить дома с Семеном и Катей, которая в эти дни всегда приходила к ним, надолго задерживаясь. Но в этот раз еще накануне Семен сказал Нине, что они с друзьями по институту собираются на выходные выехать на спортивную базу, расположенную недалеко от города. Так что все складывалось удачно.

В пятницу в конце дня Владимир зашел к Нине и спросил:

– Ты когда сможешь поехать?

У нее было хорошее настроение, как раз в этот день успешно завершилось одно дело, которым ей пришлось заниматься лично. Только недавно от нее ушел благодарный клиент, сообщивший, что деньги за услуги, как и договаривались, перечислены несколько дней тому назад. Дело было интересное и необычное. Успехом его завершения Нина считала не только то, что оно было выиграно, но и примененный нестандартный подход для его разрешения в пользу клиента. Ей вспомнилось, как в один из дней, перед началом рабочего дня, зашел, в несколько возбужденном состоянии, посетитель и, быстро представившись:

– Вениамин Петрович, – продолжал:

– Мне посоветовал обратиться в ваше бюро один коллега, которому очень понравилось, как здесь относятся к делу.

Затем он рассказал, что его фирма заключила с одной компанией на длительный срок договор субаренды на участок земли для строительства на нем офисного здания. Все формальности выполнили, произвели оплату значительной суммы авансом и приступили к активной подготовке начала строительства. Заказали проектно-сметную документацию, разработка которой уже в стадии окончания. Завершается договорный процесс со строительной организацией, ведутся необходимые работы по передаче участка под строительство. И вдруг, неожиданно поступает сообщение, что в связи с изменившимися обстоятельствами сдача участка земли под строительство невозможна. Все доводы о том, что процесс пошел, фирмой произведены значительные затраты – во внимание не принимаются. В виду отказа на двусторонней основе прекратить действие договора, дело передается в арбитражный суд.

– У меня просьба, чтобы ваше бюро подготовило аргументированное возражение причин нашего отказа расторгнуть договор и сопровождало в суде дело, на всех стадиях его рассмотрения.

– Какую причину выдвигает ваш партнер, настаивая на расторжении договора? – поинтересовалась Нина.

– Основной владелец земли, у которого наш партнер арендует большой земельный участок, предложил договор субаренды расторгнуть, так как он заключен без предварительного согласования с ними, а это одно из ключевых условий их договора аренды.

– Понятно. Хорошо, оставьте нам документы. Мы внимательно с ними ознакомимся, и будем думать, как вам помочь. Нужно подписать договор на предоставление наших услуг, – сказала Нина.

Она пригласила Ирину и попросила ее заняться подготовкой документа. Позже, более подробно вникнув в суть дела, Нина пришла к выводу, что суд, скорее всего, можно выиграть, но все затянется на длительное время, может быть, потребуется обращение в следующую судебную инстанцию, возрастут судебные издержки, возникнут новые поводы для обострения отношений между сторонами спора. Это намного осложнит будущие взаимоотношения. Поэтому рассуждала она: надо не судиться, а договариваться на трехсторонней основе о мирном разрешении спора, на взаимовыгодных условиях. Своими соображениями она поделилась с Владимиром и на следующий день, позвонив Вениамину Петровичу, рассказала о них ему. Получив его согласие, они приступили к переговорам с другими участниками спора. Сложнее всего было убедить владельца участка земли, который вначале был настроен категорически против любых предложений. Когда, уже казалось, никаких надежд на то, чтобы договориться не осталось, Нина, обращаясь к руководителю, привела доводы, заставившие его задуматься.

– Хорошо, допустим, расторгнете договор. Какая от этого выгода вашей организации? Возникнет необходимость что-то решать с основным арендатором за допущенное им нарушение. Начнутся судебные тяжбы, кто знает, сколько времени они продлятся, земельный участок будет простаивать, с неизбежными из-за этого потерями. Мы предлагаем лучший выход из ситуации, а именно – сдать этот участок в аренду без посредника. Что это даст: виновник возникновения спора, ваш партнер, за допущенное нарушение договора будет лишен участка и прибыли от сдачи его в субаренду; ваша организация конкретно этот участок сдаст в аренду без посредника; наш поручитель получит участок земли на более выгодных условиях прямой аренды. И все это без судебных разбирательств и нервотрепки и что важно – по справедливости. Для этого нужно срочно забрать из суда иск, пока он еще не запущен в судебное производство, что вы вправе потребовать от своего партнера.

Приведенные доводы убедили всех участников совещания, и на этом решении остановились. Нина еще раз воспроизвела в памяти перипетии этого интересного и выгодного всем ее участникам, включая адвокатское бюро, дела. Вспомнив настойчивость и убежденность в отстаивании своего мнения и, испытав навеянное этим удовлетворение, Нина с радостной улыбкой откликнулась на вопрос, заданный Владимиром:

– Да, хоть сейчас.

По окончании рабочего дня, когда уже никого не было в офисе, Владимир позвонил и сказал:

– Жду внизу.

Сев в машину, Нина спросила:

– Так мы куда едем?

– Сюрприз.

Они поехали в один из загородных пансионатов, где Владимир заблаговременно забронировал номер. Пансионат располагался в небольшом отдалении от главной дороги – кругом лес и первозданная тишина. Девушка – администратор, быстро выполнив все необходимое для оформления номера, выдала им электронные ключи и, показав, как пройти к лифту и вход в ресторан, сказала:

– Прием пищи возможен также в номере. Надо только сообщить об этом, когда пожелаете, на ресепшн администратору. Кроме того, за небольшую дополнительную плату вы можете принять участие в рыбалке, пойманная вами форель будет приготовлена в том виде, как вы захотите, и подана на обед или ужин.

Все время, в течение которого девушка администратор занималась оформлением размещения Нины и Владимира, с ее лица не сходила обворожительная улыбка, выражающая готовность удовлетворить любое их желание, чтобы они, находясь в пансионате, почувствовали себя счастливыми и надолго это запомнили. Поднявшись на третий этаж, они вошли в номер. Им оказался двухкомнатный люкс с небольшой, но очень уютной кухней, где было все необходимое, чтобы в хорошей обстановке попить кофе и принять пищу. К отличному отдыху располагал красиво оформленный интерьер спальни, вход в которую был через большую гостиную. В гостиной были установлены обеденный и письменный столы. На обеденном столе стояла большая ваза с разными фруктами и бутылка шампанского. Нине все очень понравилось, она про себя оценила хороший вкус Владимира и вообще, как он хорошо все организовал. Приняв душ, они с удовольствием выпили по бокалу шампанского и, пожелав друг другу хорошего отдыха, легли в кровать. Эта первая совместная ночь показалась им невероятно короткой, несмотря на то, что только под утро они заснули. Они наслаждались каждым взаимным прикосновением и разговорами ни о чем. Незаметно, оказались опустошенными бутылка шампанского и часть вазы с фруктами. Проснувшись и поняв, что время завтрака истекло, они позавтракали кое-чем из бара и вышли на прогулку, предварительно заказав обед в номер. Они долго гуляли по располагающим к прогулкам дорожкам парка, обошли вокруг пруд с зеркальной поверхностью и, проголодавшись, поняли, что наступило время обеда и пора возвращаться. Им показалось немного странным, что за все время прогулки они встретили только одну пару отдыхающих. Потом поняли, что причиной, кажущегося отсутствия людей, является огромная территория парка, а также наличие в пансионате многих мест, где можно заняться разными развлечениями. Через непродолжительное время после того, как Нина и Владимир вернулись в номер, в дверь постучали. Вошедший официант красиво сервировал стол в гостиной, установив на нем разные салаты и закуски. Приняв у них заказ на первое, второе и десерт, он вышел. Они выпили немного вина, закусили, и вновь появился официант, подав первое, а через некоторое время – второе и десерт. Все было вкусно, красиво оформлено, возбуждая аппетит и располагая к приятному приему пищи. После обеда, немного отдохнув, Нина и Владимир вновь отправились на прогулку. Долго гуляя, обмениваясь мнениями по поводу своего отдыха, они пришли к выводу, что надо его продлить хотя бы еще на один день. Решение о том, как это сделать, учитывая, что наступает рабочая неделя, решили оставить на потом. На ужин пошли в ресторан, их очень внимательно обслужили и, послушав очень трогательную, душевную музыку, еще немного погуляв в парке, они вернулись в номер. На столе опять оказались бутылка шампанского, ваза, наполненная разными фруктами, приглашая к приятному завершению дня. Во всем поведении Нины и Владимира чувствовалось их нетерпение вновь оказаться в объятиях друг друга и как можно полнее использовать выпавшие им минуты счастливого общения. Нина старалась сделать все, чтобы Владимиру было даже лучше, чем самой, в благодарность за все, сделанное им, чтобы хорошо было ей. Она хотела удовлетворить каждое его желание и, удивившись своей смелости, она вдруг нежно, трепетным голосом произнесла:

– Милый мой, ну скажи, что мне сделать, чтобы тебе было так хорошо, как не было никогда в жизни.

Эти слова вызвали у него такую ответную реакцию любви и желания сделать ее счастливой, что ничего не ответив, он еще крепче прижал к себе и начал осыпать все ее тело поцелуями. Им обоим действительно было хорошо, как никогда в жизни.

На следующий день Владимир приобрел абонемент на рыбалку, и после завтрака они направились к пруду. Получив у администратора спиннинг, сначала Владимир – Нина попросила, чтобы он показал, как надо ловить рыбу – потом она, буквально за несколько минут выловили две больших форели. Передав их дежурному у пруда официанту для приготовления к ужину, они продолжили прогулку. Во время рыбалки им объяснили: активный клев обеспечивается за счет того, что перед каждым сеансом предстоящей ловли рыбу специально не кормят, поэтому они большими группами бросаются на любую приманку. Нина была в восторге не столько от результата рыбалки, сколько от самого процесса. Занятие было таким захватывающим, что они решили повторить рыбалку и на следующий день. Продлив пребывание, еще погуляли и заказали обед в номер. Через некоторое время принесли обед. Они получили возможность насладиться отлично приготовленной жареной форелью с овощным гарниром. Отдохнув после обеда, долго, до самого ужина, бродили по парку. Поужинав в ресторане, где вновь с удовольствием послушали мягко звучащую, приятную музыку, Владимир и Нина направились в свой номер. После еще одного вечера и ночи полной любви и гармонии их желаний, наступило утро следующего дня отдыха. Этот день, как и два предыдущих, были наполнены добром и теплом их взаимоотношений. Три дня совместного пребывания пролетели незаметно, как один миг, но они чувствовали себя такими окрыленными и отдохнувшими, как будто отдых продолжался несколько недель. Нина, давно не испытывавшая мужской любви и ласки, чувствовала себя желанной. Она была бесконечно благодарна Владимиру, за оказываемое им внимание и предупредительность. Ей казалось, что он прислушивается к ее мыслям и стремится предупредить каждое ее желание. Чтобы как-то оправдать их одновременное отсутствие на работе, в целях конспирации, Владимир решил пойти на небольшую уловку, показавшуюся Нине очень уместной и невинной. Он позвонил в офис Ирине, и спросил:

– Ты не знаешь, где Нина? Хотел отпроситься на один-два дня, но она не отвечает.

– Она еще не подошла, – ничего не подозревая, ответила Ирина.

– Ну ладно, я перезвоню. На всякий случай, если спросит обо мне, скажи, что звонил и хотел отпроситься.

– Хорошо, пока у нас все спокойно, так что не беспокойся.

– Все в порядке, – сказал он Нине, и оба понимающе улыбнулись его маленькой хитрости, но очень своевременно проявленной предусмотрительности и находчивости.

А Нина подумала, что не всегда все происходит так, как человек предполагает, и порою неожиданное событие становится самым ожидаемым моментом в жизни. Ни о чем другом она думать не могла, да и совсем ей не хотелось. Настолько все происходящее сейчас ей представлялось долгожданно желанным.

15. Трудные испытания

Время летит быстро. Особенно незаметно проходят годы жизни и те ее периоды, которые наполнены интересными событиями. Каждый миг безвозвратно сокращает продолжительность жизни и моменты, когда человек испытывает в ней наибольшее удовлетворение. Для Семёна, Кати и их друзей выезд на выходные для отдыха на природе оказался богат замечательными впечатлениями и пролетел неприметно. Было много всяких развлечений, спортивных игр и других мероприятий, в которых все активно участвовали. Одно событие все долго вспоминали с юмором и с приподнятым настроением. Само по себе событие – заурядное, в то же время необычно и спонтанно состоявшееся, оставило у всех, кто оказался его участником, неизгладимое впечатление. Накануне отъезда, в магазине закупили продукты, вино, воду, одноразовую посуду и в одном из номеров пансионата, занимаемых компанией студентов, решили вечером организовать товарищеский ужин. Номера были двуместные, в каждом по две кровати, небольшой столик, две прикроватные тумбочки, кресло и стул. Собирались поехать десять человек, но один парень, по обстоятельствам, возникшим перед самым отъездом, от поездки отказался. Разместить всех за столом, на кресле и стуле одного номера, несмотря на то, что он был достаточно просторным, не получалось. Переносить мебель из других номеров было сложно, да и администрацией не то что не разрешалось, но явно не приветствовалось. Неожиданно возникла идея – организовать стол на полу. Быстро принесли простынь с оставшейся свободной кровати, благо место было оплачено, расстелили ее на полу, и девушки быстро накрыли замечательно выглядевший стол. Все дружно расселись прямо на полу вокруг необычного стола, кто на корточках, кто полусидя, кто полулежа, и ужин начался. Каждый набирал в тарелку закуску, кто-то, в том числе Семён, ухаживал за рядом сидящей девушкой. Разлили вино, и старший в группе Василий произнес вступительный тост:

– За дружбу, за традицию и ее продолжение.

Тамада предоставлял слово для тостов всем желающим. Импровизированный стол всем понравился, и каждый в своем тосте благодарил за идею такого застолья, во многом способствующего общему веселью. По своим номерам разошлись поздно вечером – рано утром надо было возвращаться. Начинались учебные будни. Накануне Нина позвонила Семену и предупредила, что еще на один день задержится. Он, не расспрашивая о подробностях, сразу ответил:

– Хорошо, у меня все нормально, не беспокойся, мамочка.

Нине показалось, что он даже обрадовался этому сообщению. В ней боролось два противоречивых чувства: радость, что сын становится самостоятельным человеком и огорчение, что он уже вроде и не нуждается в ее помощи. С радостью и одновременно с ревностью в этом чувствовалась огромная притягательная сила, исходящая от Кати. По окончанию студенческого пикника Катя собиралась вернуться в общежитие, но Семен уговорил ее поехать к ним домой, сказав:

– Мама вернется только завтра утром, мы можем весь день провести вместе.

Подумав, Катя согласилась. Когда Нина звонила, они вместе уже были у них дома и договорились сегодня на лекции не идти. Оказавшись впервые наедине в пустой квартире, они не сразу определились с тем, чем заняться, как использовать время, которого, как им показалось, просто некуда девать. Наконец, Катя, взяв инициативу в свои руки, сказала:

– Давай посмотрим, что есть в доме из продуктов и займемся приготовлением обеда.

Семен, обрадовавшись преодолению возникшей неловкости, подхватил это предложение, и они направились на кухню к холодильнику. Однако им обоим не удавалось нащупать ту нить разговора, которая позволила бы сбросить напряженность и в создавшейся ситуации почувствовать раскованность. О чем-то говорили, что-то пытались делать, оба хорошо понимая, что говорят не о том, о чем хотелось бы, и делают не то, о чем сами мечтают, боясь даже себе в этом признаться. Неудержимым было желание оказаться в объятиях друг друга, говорить много и долго о своих чувствах и любви. Еще до поездки на базу и Катя, и Семен все отчетливее понимали, что независимо от них, в их отношениях происходят значимые изменения. Сейчас им трудно было сдержать себя, чтобы все это не выплеснулось наружу. Все зависело от того, кто не выдержит первым. И первым не удалось сдержать свои чувства Семену. Он подошел к Кате, нежно погладил ее по щеке и попытался обнять. Но Катя, слегка отстранившись от него, тихо сказала:

– Не надо.

– Почему?

– Не надо, прошу тебя.

Семен в недоумении отошел, он чувствовал стремление Кати к тому же, что и он, но почему она так себя ведет, ему было непонятно. У него мелькнула глубоко огорчившая мысль, что, может быть, он ошибается в серьезности ее к нему отношения. Виновато, опустив голову, он вышел из кухни, где они всего лишь несколько минут назад в хорошем настроении собирались вместе готовить обед. Когда Семен ушел, Катя, переживая возникшую между ними недомолвку, не сразу решила, как поступить: положиться на время, которое все само расставит по своим местам или пойти и откровенно сказать ему обо всем, что ее тревожит. Подумав, она предпочла первое, посчитав, что их отношения еще не достигли такой степени откровенности, что Семен сможет правильно понять все, что она расскажет ему о своем прошлом. Она вслед за Семеном пошла в гостиную и, подойдя к нему, с выражением примирения в голосе, сказала:

– Не надо обижаться. Я поеду к себе, завтра увидимся.

– Я провожу тебя, – тоже не желая продолжения ссоры, сказал Семен.

– Не надо, я сама.

И Катя ушла. Всю ночь она проплакала, коря себя за то, что сама отказывается от человека, которого по – настоящему полюбила. Катя знала причину, почему она так поступает, но от этого ей не становилось легче справиться с потерей любимого человека. В то же время ей показалось, что Семен слишком легко согласился, что теряет ее, даже не попытавшись задержать, когда она собралась уходить. В неведении оказался Семен. Он терялся в догадках, не понимая, чем объяснить столь резкое изменение отношения к нему Кати. Неужели так много времени он мог ошибаться, думая, что после мамы у него нет более близкого и любимого человека, чем она. На самом деле так легко и просто разрушилось то, что представлялось навсегда нерушимым. Когда она ушла, он долго не мог успокоиться и прийти в себя. Ему в голову приходили разные мысли в поиске причин, почему так поступила Катя, но он не находил объяснения. Оба, переживая, как им представлялось, не подлежащий восстановлению разрыв отношений, и он, и она считали невозможным с этим смириться, а как все восстановить – они не знали. Наступил тяжелый период в их молодой и, казалось, ничем не омраченной предстоящей совместной жизни. На следующий день они встретились на занятиях в институте и старались не показывать виду, что их отношения дали трещину. Семену даже показалось, что у Кати слишком радужное настроение, и это задело его самолюбие. Он тоже попытался вести себя так, но у него все получалось слишком неуклюже и еще более его огорчало и становилось заметным для окружающих. Катя, переживая за него, хотела вывести Семена из этого состояния, но ей это не удалось. Ее старания он воспринял как желание показать, что ничего не случилось. Этого он не мог понять, полагая, что в его жизни произошло непоправимое несчастье. Не досидев до конца занятий, Семен ушел из института и поехал домой, теряя надежду на изменения к лучшему.

16. Друзья

Звонок Марины по телефону обеспокоил Нину. Так получилось, что они почти неделю не общались, поэтому то, что она неожиданно позвонила, вызвало у Нины тревогу. Вечером она позвонила Марине и сразу поинтересовалась:

– У тебя все в порядке, ничего не случилось?

Марина, отметив про себя обязательность Семена, не забывшего сказать Нине о ее звонке, поприветствовав Нину и высказав сожаление, что давно не общались, сказала:

– Надо нам как-нибудь организовать встречу, а то все по телефону и то не так часто, как хотелось бы.

– Да, ты права.

– И вот еще что. Мы со Славой наслушались от одного нашего знакомого, будущего партнера, столько комплиментов в твой адрес, что все не передать. Вениамин Петрович его зовут. Помнишь такого?

– Конечно, – ответила Нина.

Условились, не откладывая в долгий ящик, встретиться. Бизнес Вячеслава и Марины хотя и был не очень крупным, но зато надежным и стабильным, полностью удовлетворяющим их творческие и материальные потребности. В последнее время они вели переговоры с фирмой Вениамина Петровича о долевом участии в строительстве офисного здания, в размере пятнадцатипроцентной стоимости объекта, полагая это лучшим вложением накопленных средств. В связи с возникшими осложнениями у Вениамина Петровича с арендой земельного участка, заключение договора на некоторое время было приостановлено. Успешное разрешение конфликта, с помощью адвокатского бюро Нины, позволило переговоры возобновить; сейчас все складывалось удачно и должно завершиться, как задумали. После сдачи объекта в эксплуатацию, Вячеслав и Марина намечают разместить там свой офис, а остальные площади, которые будут им принадлежать, сдавать в аренду. Когда в один из ближайших выходных Нина заехала к ним в гости, они обо всем этом ей рассказали. Вячеслав добавил:

– Вот видишь, как бывает в жизни: то мы тебе помогли начать свой бизнес, теперь, благодаря тебе, все благополучно складывается для развития нашего бизнеса.

– Так Вениамину Петровичу вы порекомендовали обратиться в наше бюро?

– Нет. Только сейчас от него мы об этом узнали, – ответила Марина.

Нина приняла приглашение на обед, они выпили по бокалу французского вина, хорошо закусили. Во время обеда и после него продолжали разговор о работе, семейных делах. Когда Вячеслав вышел, Марина спросила Нину:

– Как у тебя дела в личной жизни?

– Каких-либо существенных изменений нет.

Заговорили о детях. Нина рассказала о Семене и Кате, Марина о своей дочери – Алине.

– У нее вроде все благополучно: у мужа серьезные успехи в науке, она тоже работает с интересом. Одно нас беспокоит, что она все медлит с переводом меня и Вячеслава в статус бабушки и дедушки, – пошутила Марина.

– Дети растут, у их родителей первая забота стать бабушками и дедушками, но дети не спешат стать родителями, – поддержала шутливый тон Нина.

Попили чай с пирогом, который испекла Марина, еще поговорили. Нина стала собираться домой. Вячеслав пошел ее проводить и, когда они подошли к автомашине, он сказал:

– Ты молодец, Нина, сумела сама справиться с грузом свалившихся на тебя неудач.

Он по-дружески обнял ее и поцеловал. Нина не смогла скрыть своих чувств и ответила ему нежным поцелуем в губы. Вернувшись, Вячеслав обменялся с Мариной мнением о жизни Нины, обо всем, что ей пришлось пережить, и оба высказали пожелание, чтобы у нее наладилась личная жизнь и счастливо все сложилось у Семена, на долю которого с детских лет выпали серьезные испытания. Марина сказала:

– Надо же, как Нина помогла Вениамину Петровичу – он сказал, что вообще не ожидал и не надеялся на такой результат. Все, к кому он обращался до нее, предсказывали ему, что вряд ли ему удастся выиграть это дело и даже фифти-фифти вероятности победы не обещали.

– Блестяще выиграла дело Вениамина Петровича и оказала большую помощь нам, – добавил Вячеслав.

Оба подумали, что в долгу перед Ниной. Они посчитали, что теперь их очередь ее отблагодарить: Марина, чисто по-женски, – вот помочь бы ей наладить личную жизнь, а Вячеслав решил, что надо использовать свои возможности для расширения ее бизнеса, рассказывая об услугах Нининого бюро всем своим партнерам, чтобы воспользовались ими, если возникнет необходимость. У них не укладывалось в голове, как Михаил мог оставить ее, связав свою жизнь с Евгенией, женщиной, во всем уступающей Нине. Тем не менее они сожалели по поводу того, что сейчас Михаил оказался брошенным Евгенией и очень переживает, что лишен возможности общаться с их совместным ребенком. Евгения уехала за границу, где спустя некоторое время вышла замуж за бизнесмена, выходца из России, переехавшего на постоянное местожительство в другую страну. Смирившись с изменой своей новой жены, Михаил сильно переживал разлуку с дочерью, которая под влиянием матери все более от него отдалялась. Через некоторое время Евгения рассталась и со вторым мужем, но это не могло служить утешением для Михаила. Он не мог себе простить, что, подавшись на уговоры Евгении, дал согласие на выезд из страны дочери, хотя имел все основания отказаться от этого. Его вторая жена была авантюристкой во всем. Ей удалось убедить его, что выезд носит временный характер, продлится не более месяца и имеет целью показать дочери достопримечательности Европы. Однако, как он узнал впоследствии, выезжая за границу, у нее уже была договоренность о замужестве с этим бизнесменом, с которым они длительное время были любовниками еще когда она была женой Михаила.

– В жизни ничего не проходит бесследно, за все приходится расплачиваться, – сказал Вячеслав, как бы подводя итог их неприятному разговору о неудавшейся жизни Михаила.

Он подумал: многие люди страдают короткой памятью, однако в жизни ничего не остается незамеченным и не проходит бесследно. Все берется на заметку и неожиданно может напомнить обо всем позабытом. Переживая за своего друга детства, судьба которого ему была не безразлична, Вячеслав в то же время предполагал, что все удары судьбы, выпавшие на долю Михаила, произошли во многом по его личной вине. Чем-то помочь ему в этом, Вячеслав при всем желании не имел никакой возможности, и ему оставалось лишь сожалеть о случившемся. Но, он не сомневался, что в жизни его друга все могло сложиться по-другому, если бы Михаил был более чувствителен к происходящему в жизни других и пытался воспринимать советы своих друзей. Однажды Вячеслав попытался, просто намеком обратить внимание Михаила на то, что он поступает опрометчиво, отказываясь от предложения одного из своих коллег, на что последовал резкий ответ:

– В интересах нашей дружбы, впредь воздержись от таких замечаний.

Возражать Михаилу, Вячеслав счел бесполезным, и на этом их разговор был прекращен. Он старался избегать нравоучительных разговоров, зная, что люди, в большинстве своем, не очень прислушиваются к советам. Особенно достигшие возраста, когда что-либо менять в своих взглядах, привычках и убеждениях – трудно и поздно.

17. Начать с себя

В сознании каждого человека происходит непрерывный процесс накопления и сохранения в памяти разных переживаний, обид, возмущений, из которых произрастают зерна недовольства. Это болезненно действует на людей, многие из которых, объясняя возникающие в жизни неприятности, стремятся найти их причины на стороне, пытаясь взвалить вину на других. Всегда виноваты все, кто угодно, кроме нас самих. Ученые, посвятившие себя изучению человеческого мозга, до сих пор далеки от познания многих его возможностей. Тем не менее они сумели прийти к выводу, что мозг, используя отложившееся в памяти все, связанное с человеком, которому он принадлежит, способен управлять действиями этого человека, независимо от его воли. Видимо, желание винить кого угодно, кроме себя, возникает зачастую независимо от человека, по воле мозга. При этом мозг, принимая решение, руководствуется не тем, что происходит сейчас, а ранее накопленной информацией. Поэтому довольно часто происходит предвзятая, ошибочная оценка событий. Каждый здравомыслящий человек понимает, что продуктивнее начинать с себя, стараясь понять, что лично ты упустил в каждом конкретном случае, но мозг успевает его опередить. Хотелось бы видеть в этом разгадку того, что даже самый самокритичный человек часто считает необходимым вывести себя из числа виноватых за коснувшуюся его неприятность. Может быть, это недостаточно убедительное объяснение. Но тогда почему не происходит обратное – стремление всех людей в каждой неудаче винить только себя? В один из вечеров, Вячеслав поздно вернулся домой с работы и явно был чем-то взволнован. Озабоченным взглядом Марина уловила, что он расстроен, но из-за болезни она уже более недели не выходила на работу и поэтому не могла понять причину его расстройства. Воздержавшись от выяснения причин сразу, полагая, что Вячеславу необходимо успокоиться во время ужина, спросила:

– Дорогой. Что-то случилось?

– Да нет. Ничего особенного.

– А что же?

– Опять серьезно поговорили с Михаилом. Никак не хочет понять, что когда что-то не ладится, неправильно искать виноватых среди всех, кого заблагорассудится, кроме себя.

– Зачем же ты пытаешься переубедить, в ущерб своему здоровью?

– Ты же понимаешь, что помимо всего прочего это касается и нашего бизнеса в той части, которая реализуется в рамках совместного проекта с его фирмой.

Вячеслав рассказал Марине, что для успешной реализации проекта потребовались дополнительные производственные площади. Они обратились в организацию, владеющую нужными им свободными помещениями. Неизвестно по какой причине, последовал отказ. Тогда это решение официально обжаловали, но прошли все сроки, а никакой реакции, даже просто ответа, не поступило. Занимался этим Михаил, потому что нужные помещения размещались рядом с теми, которые уже принадлежали ему. Вместо того, чтобы предпринять меры для получения, хотя бы разъяснения по поводу такой реакции на обращение, начался обычный для Михаила поиск виноватых и выражение недовольства по поводу существующих в стране порядков.

– Я ему говорю – надо добиваться, может быть, пойти на прием, или еще направить письма, иными словами, действовать. В ответ слышу: все бесполезно, ничего не изменишь, такая у нас страна. В итоге проект под угрозой срыва, как и все намеченное в бизнес-плане. Переубедить его не удается, сам не занимается этим, и чтобы кто-то еще занялся – не хочет, – продолжал Вячеслав, выражая свое недовольство.

– Какой же выход? – спросила Марина.

– Выход один – не ждать, что кто-то придет и сделает за тебя. Мне вспомнился наш случай с приставами. Помнишь? Если бы мы тогда ждали, наверно, до сих пор продолжалась бы тяжба.

Вячеслав напомнил конфликтный эпизод, случившийся в их компании, когда все благополучно разрешилось потому, что действовали. Во многом благодаря усилиям лично Марины. Марина, экономист по образованию, работала в компании Вячеслава и по возможности старалась освободить его от всех забот во взаимоотношениях с налоговыми органами, при оформлении договоров с партнерами, контроля над тем, как эти договора выполняются. Бизнес их был не очень крупным, но устойчивым и благополучным. Они все делали для того, чтобы быть законнопослушными предпринимателями, старались выполнять все требования налоговых и других контролирующих органов. Никогда не нарушали сроки уплаты налогов, без задержек производили оплату счетов партнеров, считая, что отступление от установленных правил себе дороже и лишняя головная боль. Тем не менее порою с теми или иными органами происходили трения, возникновение которых, вообще, ничем нельзя было объяснить. Так, однажды, они получили предписание территориальной службы судебных приставов о погашении задолженности по налогу на физических лиц. Это было совершенно непонятное требование, так как все взысканные налоги, из заработной платы работников, в срок перечислялись. Попытки утрясти вопрос с налоговиками не увенчались успехом, у них числилась задолженность за предыдущий год и, пользуясь правом без суда, через службу приставов принудительно взыскивать налоговые суммы, они направили в эту службу такое предписание. Сумма была не столь большая, но без переписки с приставами не обошлось. Надо отдать им должное, они быстро разобрались и свое предписание отозвали. Оказалось, что в налоговой службе при инсталляции нового программного обеспечения возник сбой в программе. Перечисления некоторых организаций, в том числе фирмы Вячеслава, были каким-то образом утеряны. Доказать свою правоту было принципиально важно, чтобы исключить подрыв авторитета компании. Решить проблему удалось, потому что не ждали, пока кто-то сделает это за них. Вячеслав считал, что также надо действовать и в обстоятельствах, возникших с арендой земельного участка. Вопреки возражениям Михаила, через несколько дней Вячеслав сам решил выяснить судьбу письма, направленного в местный орган власти. Оказалось, что повторное рассмотрение их просьбы задержалось по причине срочной командировки работника, которому было поручено заняться этим вопросом. Доводы Вячеслава внимательно выслушали, принесли извинение, обещали в кратчайший срок рассмотреть просьбу и по возможности принять положительное решение. Вячеслав сообщил об этом Михаилу. Тот был удовлетворен, что дело сдвинулось с места, но особой благодарности не выразил. Это не очень удивило Вячеслава. В своей практике ему не раз приходилось встречаться с людьми, которые за что-либо сделанное в их интересах, вместо благодарности отвечают непонятным безразличием и всем своим видом показывают, что все это им вроде и не очень-то было нужно. Свой рассказ Марине об этом Вячеслав завершил словами:

– Вот видишь, часто вместо того, чтобы начинать с себя, в своих неудачах обвиняют других, чем усугубляет дело. Признаваться в этом никто не торопится.

Полностью соглашаясь с Вячеславом, Марина подумала, как часто люди сами усложняют жизнь другим и самим себе. Каждый день, по различным поводам, встречаясь друг с другом на улице, в магазинах, на почте, в других местах, где массово решаются повседневные дела, люди, оказывая различные услуги, могут хорошим обслуживанием поднимать друг другу настроение, или своими действиями, либо бездействием осложнять друг другу жизнь. Марина была уверена, что ни один чиновник не может так в этом преуспеть, как простой человек. Ответственно или, напротив, безответственно он относится к своим обязанностям там, куда он сам добровольно пришел работать, во многом зависит настроение обратившихся к нему людей. Продолжая свои размышления, она подводила все к тому, что вообще ничем и никем не предопределено, будто в нашей стране чиновник хуже, чем в других странах. Чиновник и в Германии – чиновник, может быть, даже еще более бюрократ, чем в России. Но в Германии люди лучше знают свои права, грамотнее могут их отстаивать, а у нас видно в генах от далеких предков внедрено: «вот приедет барин, барин нас рассудит». Правда неизвестно, какая поговорка появилась раньше – эта, или «на бога надейся, а сам не плошай». Всегда все надо начинать с себя. Насколько в жизни все было бы проще и всем комфортнее жилось, если бы каждый человек с пониманием и желанием помочь относился к тем, кто обращается к нему по делу, которое он обязан выполнять по роду своей работы. И не важно, кто он – чиновник, продавец, оператор, почтальон или просто уборщик помещения. Добросовестное отношение каждого к своим обязанностям – важнейшая основа обеспечения для каждого человека необходимых условий для достойного труда, достойного быта, достойного отдыха, то есть достойной жизни. Правда, жизнь может быть лучше или хуже, но это уже во многом зависит от власти, но ведь и власть свою выбирают простые люди. Как бы подводя итог разговору и своим размышлениям по этому поводу, Марина сказала:

– Ты совершенно прав. Нельзя все, что не получается сваливать на власть, на всех, кроме себя. Ответственность и права должны быть конкретно разграничены и четко очерчены. Ведь правда, сколько не говори: «халва, халва, халва», во рту слаще не станет, так и сколько не тверди: «надо, надо, надо» – больше ответственности за порученное дело не появится. Каждый человек должен сам для себя с этим как-то разобраться и определиться.

Обсуждая тему отношения разных людей ко всему происходящему в жизни, Вячеслав и Марина были единодушны в том, что жизнь каждого будет интереснее, плодотворнее, проще и легче, если, разбираясь в любом вопросе, всегда, прежде всего, начинать с себя. С понимания, что так, как ты желаешь, может получиться только тогда, когда в любой ситуации постараешься определить, что зависит от тебя и должен сделать ты лично. В этом Вячеслав и Марина неоднократно убеждались во многих случаях, с которыми приходилось сталкиваться лично. Они не сомневались, что это принципиальный вопрос и позиция Вячеслава безупречно верная. Разговор с Мариной изменил настроение Вячеслава, ее поддержка и понимание помогли ему освободиться от неприятного осадка, оставшегося после разговора с Михаилом.

18. Одиночество

Известно много разных причин женского одиночества: у молодых – ожидание принца на белом коне, у успешных – неоправданные завышенные требования к мужчинам, а еще страх семейных отношений и просто неуверенность в себе. Зная это, Нина ни в одной из известных ей причин не находила объяснения своему состоянию. Поэтому думала она, виной всему моя щепетильность – сама виновата, упуская счастье, которое в руках. Однако и это не было для нее достаточно убедительным доводом. Вернувшись домой после встречи с Мариной и Вячеславом, и, не застав никого из близких, она немного расслабилась, легла на кровать и задумалась о своих отношениях с Владимиром. Обстоятельства их отношений не могли не беспокоить. Разница в возрасте, необходимость сочетать любовные связи с повседневными служебными отношениями – все это поводы для беспокойства, которые нельзя игнорировать. Между тем, главная причина ее озабоченности заключалось в другом. С Владимиром было очень хорошо, он был ей приятен и удовлетворял ее как мужчина. Но чувства любви к нему она не испытывала. И в то же время ее тянуло к нему, хотелось встреч. Эти противоречивые чувства возникали независимо от нее, не давая покоя. Нина понимала, что долго так продолжаться не может и надо что-то предпринимать. Решила начать с того, чтобы чаще, по разным причинам, отказываться от предложений Владимира о встречах. Это не всегда удавалось. Чем больше было отказов, тем большую настойчивость он проявлял. Конечно, преодоление этого не требовало особых усилий, если бы не необходимость каждый раз с трудом сдерживать свое желание очередной встречи с ним. Тем не менее Нина твердо для себя решила – нужно, не обидев Владимира, прекратить их отношения. Они не имеют никакой перспективы в устройстве ее, да и его личной жизни. Однако все продолжалось еще около года. Как-то он вновь пригласил Нину в тот пансионат, где они уже однажды прекрасно провели время. Она не смогла заставить себя отказаться. Поездка состоялась. Как и тогда все было замечательно. Условия оказались лучше, чем в прошлый раз, в пансионате их приняли как постоянных клиентов. Они вновь решили провести там три дня. Накануне, в целях оправдания их одновременного отсутствия, Владимир был командирован в соседнюю область. Все сотрудники знали о необходимости такого выезда по делу, которым занималось бюро и в ближайшее время предстояло его рассмотрение в арбитражном суде. Нина подъехала в пансионат в пятницу вечером, где ее уже ожидал Владимир, закончивший ко времени ее приезда все, связанное с оформлением их пребывания в пансионате. Состоялась встреча, и то, как она происходила, не вызывало сомнений, что оба с нетерпением ее ждали. Внешне могло показаться, что все тревоги Нины о бесперспективности их отношений исчезли, но на самом деле это была лишь видимость. С каждой встречей ее обеспокоенность только усиливалась, и появлялись новые подтверждения необходимости в интересах обоих все как можно скорее прекратить. Случай помог все расставить по своим местам. Утром проснувшись, Нина перед завтраком пошла принять душ. Выйдя из ванны, она была немало удивлена, услышав разговор Владимира по телефону:

– Какие новости, никто пока не обращался? Как там, шеф? Что соскучилась? Во вторник я вернусь, так что потерпи.

Сомнений не было – он разговаривал с кем-то из офиса и, скорее всего, с Ириной. Она давно замечала, что их отношения с Владимиром не просто, как бывает между коллегами по работе. Даже на совещаниях они иногда незаметно обменивались взглядами и многозначительно улыбались друг другу. Было очевидно, что их объединяет какая-то общая тайна. Ко всему этому Нина заставляла себя относиться спокойно, но только что случайно услышанный разговор резко изменил ее настроение – все слова и чувства, проявляемые Владимиром при их тайных встречах, показались ей неискренними. Сделав вид, что ничего не произошло, она быстро направилась в спальню, и по ходу, у находящегося в гостиной Владимира, между прочим, спросила:

– Тебя разбудили? Кто-то звонил?

– Нет. Это я позвонил в офис, чтобы узнать как дела и сказать, что скоро приеду.

– Ну, хорошо, – сказала Нина, – собирайся скорее, пойдем на завтрак.

Весь день они провели в длительных прогулках по парку, разговорах на общие темы, а вечер был занят приготовлениями к отъезду домой. Вначале у Нины появилось желание поговорить с Владимиром об их дальнейших отношениях. Но подумав, что он может это связать с тем, что она слышала его разговор, решила, что разумнее сделать это чуть позже, через несколько дней. Нина вдруг почувствовала, что неловкость, испытываемая ею ранее, исчезла, и ей стало как-то легче с ним разговаривать. В офисе она появилась на день раньше Владимира, а он, вернувшись утром следующего дня, всем рассказывал об успешном выполнении командировочного задания. Работа бюро протекала в прежнем режиме: приходили посетители со своими проблемами, их выслушивали и знакомились с принесенными ими документами, готовили материалы для передачи в судебные инстанции, принимали участие в судебных заседаниях по делам своих доверителей.

Нина старалась не давать и малейшего повода для возникновения у Владимира каких-нибудь подозрений, что в их отношениях произошел какой-то перелом. Но не оставляла в покое мысль, что рано или поздно все равно придется с ним объясниться. Она не подпускала к себе появляющееся чувство ревности, хотя ее женское самолюбие было задето подозрениями, возникшими после услышанного в пансионате разговора Владимира по телефону. Относясь к себе с высокой мерой требовательности, Нина пыталась найти свою вину в том, что Владимиру потребовалась другая женщина для выражения своих чувств и удовлетворения своих желаний. Может быть, думала она, ей, как женщине, чего-то не достает в умении в полной мере дать то, что нужно мужчине. Подумала, может быть, и Михаил ее оставил по этой причине. И хотя для самобичевания не было оснований, освободиться от этих мыслей долго не удавалось. Было понятно, что в их ситуации с Владимиром какое-либо выяснение отношений, как это нередко бывает в подобных случаях, не приемлемо. К тому же для нее было гораздо безболезненнее потерять Владимира, как любовника, чем как специалиста, деловые качества которого высоко ею оценивались. С большим уважением она относилась и к Ирине, которая обладала мягким, легко ранимым характером, но вместе с тем отличалась завидной настойчивостью и ответственностью при выполнении даваемых ей поручений и своих служебных обязанностей. Нетрудно было догадаться, что у Ирины в личной жизни не все благополучно. Видимо, поэтому она молодая, симпатичная женщина мало уделяла внимания своему внешнему виду, своей одежде, украшениям, макияжу. Сам по себе напрашивался вывод – в жизни на ее долю выпало достаточно серьезных испытаний, ставших причиной такого безразличного к себе отношения. Нина сочувствовала Ирине и ценила, что все ее личные переживания не отражаются на отношении к работе. Ирина проявляла высокую ответственность, безукоризненную исполнительность и дисциплину. Она служила примером для своих коллег и пользовалась у них большим уважением, и если бы она надумала уйти из их адвокатского бюро, это тоже было бы серьезной потерей. Взвешивая все эти обстоятельства, Нина раздумывала, как лучше выйти из создавшегося положения. Сомнения не давали покоя, и при одной из встреч с Мариной, она поделилась ими с нею. Марина внимательно выслушала ее откровения, с пониманием к ним отнеслась, и сказала:

– Прости, но не могу понять, почему ты себя коришь. Все, что произошло и то, как ты поступаешь, вполне корректно и объяснимо. Ты умница, что сдержалась и не позволила себе сразу выложить Владимиру свое разочарование в нем. Еще немного выдержки и, не сомневаюсь, ты спокойно во всем разберешься и поступишь так, как это нужно.

Марина была тем человеком, которому Нина могла целиком довериться, будучи уверенной, что их разговор останется между ними. Высказанная ею уверенность, что все наладится, передалась Нине. Прошло совсем немного времени, жизнь подтвердила правоту Марины. Наступил удачный момент, когда Нина сумела все сделать так, чтобы личные отношения с Владимиром, без особых осложнений, вернулись в нормальное русло обычных служебных отношений руководителя и подчиненного. Как-то Владимир пригласил Нину в театр. Он заранее приобрел билеты, так как спектакль пользовался большим успехом и постоянно проходил при полном аншлаге. Приглашение было сделано буквально за несколько часов до начала спектакля, и она имела все основания, сославшись на какую-нибудь причину, от него отказаться. Высказав свое огорчение и желание не допустить, чтобы посещение театра было сорвано, Нина сказала:

– Знаешь, действительно будет грешно упустить возможность побывать на таком замечательном спектакле. О нем много хороших отзывов. А что, если ты пригласишь кого-нибудь из наших девушек.

Не ожидавший такого поворота событий, Владимир, растерявшись и даже не возразив, спросил:

– А кого, как ты думаешь?

– Может быть, Ирину, думаю, ей будет приятно.

Владимир так и поступил, и его предложение с благодарностью было принято. На другой день предстояла встреча с одним клиентом и по договоренности ее наметили на утро в его офисе. Вернувшись после переговоров, проходя в свой кабинет, Нина стала свидетелем, как Владимир и Ирина, улыбаясь, о чем-то говорили. Поздоровались, и Владимир попросил разрешения к ней зайти. Он помог ей снять пальто, спросил, как прошла встреча, и сказал:

– Ирина до сих пор под впечатлением вчерашнего посещения театра. Нам очень понравился спектакль.

Невольно отметив сказанное Владимиром «нам», она заметила.

– Вот и хорошо, как-нибудь расскажешь. Сейчас, прости, мне нужно срочно просмотреть документы поручителя, с которым сегодня встречалась.

Владимир вышел, и, как показалось Нине, не очень был огорчен таким неожиданным и скорым завершением встречи.

– Все идет, как задумано, Владимир спокойно воспринимает охлаждение их отношений, – подумала про себя Нина, немного удивившись, что не испытала при этом особых сожалений.

В последующие дни нетрудно было заметить положительные изменения в настроении Ирины. Было видно со стороны – она буквально на глазах преобразовывается в женщину, у которой налаживается личная жизнь. Стала больше уделять внимания своей одежде, каждый день в облике появлялось что-то новое. Это делало ее не просто привлекательной, а женщиной, мимо которой нельзя было пройти, не заметив. Владимир, всего один-два раза сделав без должной настойчивости попытки пригласить Нину в ресторан, но под разными предлогами получив отказ, лишь однажды спросил:

– У тебя что-то случилось?

– Нет. Просто домашние дела и, как сам знаешь, загруженность на работе заставляют полностью сосредоточиться на них и немного забыть о другом. Надеюсь, ты с пониманием к этому относишься?

– Конечно, – последовал ответ.

Задуманное ею свершилось, хотя и ценой сердечных переживаний. Остается, подумала она, лишь по-философски воспринять и смириться с тем, что вновь в личной жизни наступило, хотя и спланированное, но горькое женское одиночество. Нине, уже давно освоившей, что за себя нужно уметь бороться, важно было знать причину своего одиночества, чтобы самой иметь возможность повлиять на изменение ситуации. И она поняла, что ее добровольный уход в это состояние объясняется любовью, которую она испытывает по отношению лишь к одному мужчине – к Вячеславу. Любые отношения с другими мужчинами не могут сравниться с чувствами, которые она испытывает к этому единственно любимому человеку. Надежда на возможность осуществления своего желания быть с ним вместе, придавала уверенность в том, что она сможет справиться с такими последствиями одиночества, как депрессия, пессимизм, потеря веры в себя и в свое счастье. Тяжело вновь возвращаться в состояние женского одиночества, но и постоянно чувствовать, что без любви пользуешься чем-то тебе не принадлежащим, долго переносить тоже невозможно. Она старалась вычеркнуть из своей жизни Владимира, возникшие на некоторое время теплые с ним отношения, о которых не сожалела, но расставалась с этим, с непонятной ей самой легкостью. Владимир, еще не понимая всего замысла Нины, чувствовал себя на распутье. Ему надо было определиться, чему отдать предпочтение: уму, опыту отношений и увлеченности им, что исходило от Нины, или трепетной преданности, непосредственности в отношениях и искренней любви, что он мог получить от Ирины. С Ниной все сложнее – она – его начальник, и последнее время он чувствует непонятное охлаждение отношения к себе, но его влечет к ней. С Ириной все гораздо проще, их отношения не отягощены субординацией, она тянется к нему, но скромность и нерешительность сдерживает ее от проявления своих чувств. Он же пока не испытывает особого желания быть с нею. Владимиру предстояло сделать непростой выбор, понимая, что своим поспешным решением, он может причинить серьезную боль такому хорошему человеку, как Ирина. Однако события разворачивались, вынуждая сделать выбор в пользу Ирины, тем более что к их сближению его подталкивала Нина. Она старалась исключить проявление даже малейшей ревности со своей стороны и с удовлетворением воспринимала то, что Ирина, почувствовав усиление к себе внимания Владимира, буквально расцвела, воспрянула духом и даже с еще большим интересом стала относиться к тому, что происходит на работе. В разговорах с нею, давая ей поручения, Нина старалась всячески поддержать пробуждающийся у нее настрой счастливой женщины. В умении сделать приятное человеку, заключалось одно из замечательных человеческих качеств Нины, проявляемое ею в отношениях с людьми. Все, с кем ей приходилось иметь дело, отмечали это и относились к ней с огромным уважением.

19. Любовь побеждает

Оказавшись дома один в пустой квартире, после несостоявшегося в институте примирения с Катей и, как ему казалось, окончательного разрыва с нею отношений, Семен почувствовал себя совершенно несчастным, не понимая, как он будет жить дальше. Катя так прочно вошла в его жизнь, что в ее отсутствие он чувствовал себя опустошенным. Но, ощущая себя достаточно взрослым человеком, он не мог не беспокоиться о том, как все, что произошло у него с Катей, будет воспринято самым дорогим для него человеком – мамой. Это заставило задуматься, как обо всем ей рассказать, чтобы минимизировать ее огорчение. Когда пришла Нина и поинтересовалась, как обстоят дела в институте, Семен, стараясь не показать своего настроения, спокойным тоном ответил:

– Все нормально, никаких особых новостей нет.

От материнского взгляда Нины не могло ускользнуть что-то серьезно изменившееся в настроении Семена, а то, что он ничего не сказал о Кате и ее отсутствие, не оставляло сомнения, что в их отношениях возникла трещина. Посчитав, что сейчас попытка выяснения ничего не даст – она слишком хорошо знала своего сына, Нина сказала:

– Сейчас приготовлю и будем ужинать.

Через некоторое время пригласив Семена к ужину, она поняла, что его настроение не изменилось, тем не менее спросила:

– А что, Катя сегодня к нам не собиралась?

– Да, она чем-то занята, – постарался как можно спокойнее ответить Семен.

Больше всего Нину огорчало, что обычно предельно откровенный с нею Семен, вдруг замкнулся в себе и избегает разговора, ограничиваясь лишь короткими однозначными ответами. Обычного общения не получалось, и она сочла разумным, сославшись на тяжелый день, уйти в свою комнату. В свою очередь Семена не оставляла в покое мысль, как обо всем ей рассказать. Он был уверен, что мама обязательно даст нужный совет. Но не сегодня, не в несколько последующих дней, он не чувствовал себя готовым к очень нужному ему разговору. Так прошло несколько дней. Нина не могла дальше оставлять без внимания молчание Семена и делать вид, будто ее не беспокоит, что Катя вообще перестала к ним приходить, и она задала Семену прямой вопрос:

– Вы что поссорились с Катей, почему она к нам не заходит?

Этого вопроса как будто он только и ждал, чтобы обо всем подробно ей рассказать. Свой рассказ он закончил словами:

– Ты знаешь, я просто не знаю, как поступить.

Внимательно слушая все, о чем говорил Семен, сопереживая случившийся у них разлад с Катей, она сказала:

– Насколько я успела узнать Катю, не могу допустить, что она без веской причины так поступила. Нельзя принимать какое бы то ни было решение, не выяснив это. Ты поступил не совсем правильно, став в позу обиженного, не попытавшись прежде всего понять ее. Пригласи завтра Катю к нам на ужин, а потом наедине откровенно обо всем поговори с нею. Будет отказываться – уговори, скажи, что я очень прошу ее зайти к нам.

Семен послушался совета и на следующий день пришел вместе с Катей. Нина приготовила ужин, и когда появилась Катя, как и прежде, искренне обрадовавшись ее приходу, сказала:

– За своими заботами ты совсем забыла про нас.

– Нет, что вы. Просто закрутилась. Если честно, с Семеном мы видимся в институте, а по встречам с вами я просто истосковалась.

– Мне тоже тебя не хватало, – ответила Нина и, обращаясь к ней и Семену, добавила: садитесь за стол.

Во – время ужина обменялись новостями о работе адвокатского бюро, учебе в институте, общих знакомых. Потом Нина, сославшись на трудный день, извинилась и ушла в свою комнату. Катя с Семеном перешли к нему. После преодоления возникшей неловкости и продолжавшегося некоторое время молчания, Катя подошла к Семену и, с присущей ей мягкостью и добротой в голосе, сказала:

– Не надо обижаться. У тебя изменится ко мне отношение, когда больше обо мне узнаешь.

Эти слова его удивили. Ничего, кроме того, что он о ней знает, ему не хотелось знать, и совсем его не интересовало. Тем не менее, он спросил:

– Что же такое я не знаю?

– Я не девушка.

Опешивший от ее ответа, Семен задал совсем глупый вопрос:

– А кто же ты?

Улыбнувшись, Катя ответила:

– До знакомства с тобой у меня были отношения с одним парнем, которые зашли слишком далеко, они плохо закончились, и, может быть, это хорошо, потому что их продолжение было невыносимо.

Ее ответ совсем запутал Семена, но он оживился и настойчиво попросил Катю все ему рассказать. Из ее рассказа он узнал, что она дружила с этим парнем чуть больше года. Парня звали Гришей, он был на несколько лет старше и первым мужчиной в ее жизни. Все, что между ними происходило, ей, восемнадцатилетней девчонке, казалось настоящей любовью. Гриша встречал ее после занятий из техникума, провожал до дома, говорил ей много красивых слов, уверял ее в том, что впервые встретил такую красивую и умную девушку и мечтает с таким человеком навсегда связать свою жизнь. Катя все больше и больше увлекалась им. Однажды он сказал, что как только в ближайшее время уладит некоторые свои дела, сразу сделает предложение, попросив ее выйти за него замуж. Катя подумала, что появился тот единственный, которого она уже давно ждет. В тот момент показалось, что ее по-настоящему любят. Участились встречи, и во время одной из них он пригласил ее к себе домой. Дома никого не было. Они выпили немного сладкого вина, он говорил много ласковых слов, горячо целовал. Убежденная в том, что это долгожданная любовь, она полностью ему отдалась. После этого случая, такое повторилось еще один раз. Через некоторое время Катя узнала, что она беременна. Сказать об этом Грише долго не решалась, боясь, что это его огорчит. Основание для такого опасения у нее было – он часто говорил, что пока не решит некоторые дела, ничем не хочет себя обременять.

Выслушав рассказ Кати, Семен спросил:

– Так поэтому ты сказала, что, может быть, хорошо, что ваши отношения плохо кончились?

– Я имела в виду, хорошо, что они не имели продолжения.

Оказалось, что когда Катя сказала Грише о своей беременности, он начал убеждать ее о несвоевременности сейчас заводить семью, что неизвестно благополучно ли все у него завершится с делами, а от этого зависят и их дальнейшие отношения. Катя поняла, что все его разговоры о любви, женитьбе, совместной жизни – пустые лживые слова, которые по неопытности, да и глупости своей воспринимала вполне серьезно. Но не столько ее возмутило все это, как то, что вдруг, как это присуще непорядочным мужчинам, он задал вопрос:

– А ты уверена, что это мой ребенок?

– Ты, что не знаешь, что ты у меня первый и единственный мужчина и до тебя никого не было.

– Ну, ты ведь часто по ночам дежурила в больнице, там много мужчин – врачей, все случается.

С трудом сдержав слезы, Катя со всей силы дала ему пощечину и убежала. С тех пор они больше не виделись, а он даже не делал попыток встретиться с нею. Катя решила сделать аборт, не желая носить и рожать от такого поддонка.

– Теперь ты, Семен, все знаешь, и я не хочу таким хорошим людям, как ты и твоя мама, делать неприятное.

Семен подошел к ней, нежно обнял и сказал:

– Все, что ты рассказала, не имеет для меня никакого значения и не может повлиять на мое к тебе отношение. Я люблю тебя, и мама души в тебе не чает.

– Я старше тебя. Тебе еще встретится более молодая и у вас все будет гораздо лучше, чем может быть у нас с тобой.

– Ты посмотри на меня, я намного старше тебя.

Катя посмотрела на него – перед нею стоял высокий, красивый человек, настоящий мужчина. Видимо, болезнь, операция, дали о себе знать, и он действительно выглядел старше своих лет. Она не смогла сдержать своих чувств, крепко обняла его и, целуя, прошептала:

– Если бы ты знал, как я тебя люблю и как ты мне дорог.

Дальше произошло все то, о чем и Катя, и Семен давно мечтали, но избегали об этом говорить – это было неодолимое желание близости. Сейчас это свершилось, и они испытали неведомые им прежде моменты блаженства. Кате не верилось, что такое происходит с нею, а все, что было у нее раньше, представилось ей дурным сном, который нужно быстрее и навсегда забыть. Семену, у которого это случилось впервые в жизни, показалось, что он очутился в неизвестной ему чудесной сказке, о которой ранее ему не доводилось даже слышать. С сожалением думая о своих сомнениях и о том, как они могли их допустить, они старались как можно скорее обо всем этом забыть. Сейчас все поглотило взаимное стремление принадлежать друг другу. Поздно ночью они почувствовали голод, и тихо, Нина уже спала, вернулись на кухню за оставшимися после ужина продуктами. Каждый старался использовать любой удобный момент, чтобы прикоснуться к другому, приласкать и поцеловать. Нина, проснувшись рано и боясь их потревожить, не стала завтракать, решив сделать это позднее где-нибудь в кафе, по пути в офис. Семену и Кате, которые проснулись гораздо позже, тоже было не до завтрака, и они в настроении прекрасного душевного подъема и чувства, что в их жизни наступила новая светлая полоса, отправились на занятия в институт. Перед их уходом позвонила Марина, поздоровавшись и поинтересовавшись, как успехи в институте, спросила:

– Что-то не могу дозвониться до мамы, она дома?

– Нет, наверно по пути на работу, – ответил Семен.

– Спасибо, я перезвоню позже.

Вечером, когда пришла Нина, Семен узнал у нее, как прошел день, и, сказав, что у него с Катей все отлично, спросил:

– Тебе дозвонилась Марина, она спрашивала о тебе?

– Нет, я ей позвоню.

Они поговорили еще недолго, но от Нининого материнского глаза не ускользнуло, что в облике Семена произошли изменения к лучшему, но она почувствовала в его рассказе о проведенном времени с Катей какую-то недосказанность. Посчитав излишним допытываться подробностей, она без лишних слов поняла, что их отношения с Катей наладились – это было для нее важнее всего. Что касается подробностей, подумала она, я все узнаю, рано или поздно, они сами обо всем расскажут. Материнское чутье ее не обмануло – через некоторое время все так и произошло. Нина мечтала, чтобы быстрее все завершилось свадьбой, и у нее появилась замечательная невестка и внуки. Наступала новая пора в семейных отношениях, всегда всеми родителями ожидаемая, но с особой тревогой и болью в сердце переживаемая матерями из-за необходимости передавать своего сына в другие женские руки.

Тамада был демократичен и всем желающим предоставлял слово для произношения тоста, не ограничивая во времени.

20. Любовь, взлелеянная добротой

Взрослел сын, незаметно все больше становясь самостоятельным мужчиной, поглощенным любовью к своей женщине. К счастью, это не мешало оставаться теплыми и доверительными отношениям матери с сыном. Во многом этому способствовала Катя, которая, как дочь, полюбила Нину и благодарила бога, что судьба свела ее с таким человеком. Она, с мнением которой Семен стал беспрекословно считаться, делала все, чтобы его любовь к ней не ослабляла любви к матери, пожертвовавшей во благо сына многим в своей личной жизни. При каждом удобном случае Катя старалась подчеркнуть это, напоминая, что он в неоплатном долгу перед своей мамой, которая неимоверными усилиями второй раз подарила ему жизнь. Нина, в отношении к ней Семена, чувствовала это женское влияние и была бесконечно благодарна Кате. Все это создавало мир и согласие в их небольшой, но благополучной, как была уверена Нина, семье. Она мечтала и с нетерпением ждала, когда Семен и Катя попросят ее благословения. Незаметно летели годы, они уже оканчивали пятый курс медицинского института, и ей казалось, что наступила пора – они должны попросить ее об этом. Догадываясь об их близости, ей трудно было понять, почему они медлят с тем, чтобы официально стать мужем и женой. Семен несколько раз делал предложение, но Катя, постоянно думая о возможных последствиях аборта при своей первой беременности, все время оттягивала со своим согласием. Она никак не могла решиться обо всем рассказать Нине, опасаясь ее реакции и огорчений, которые причинит своим признанием. Во всем признавшись Семену, хотя сама и не понимала, в чем состоит ее вина в случившемся с ней в молодые годы, она считала, что от того, как он это воспримет, будет зависеть нужно дальше продолжать их отношения или нет. Но она не могла найти убедительных доводов необходимости признаться обо всем этом Нине. Ей казалось, что такое признание не может не огорчить Нину и, безусловно, будет ей неприятно. Каждый раз, собираясь об этом поговорить, Катя тут же находила причину, чтобы отложить разговор на потом. Вместе с тем, понимая, что без этого нельзя и думать, чтобы состоялась их женитьба с Семеном, она металась в сомнениях, как поступить.

Семен, несколько раз возвращаясь к вопросу их женитьбы, оказывался обезоруженным простым и нежно произносимым Катей вопросом:

– А что, без этого тебе со мной плохо?

Не находя, что ответить, он замолкал и, как обычно, утопал в ее ласках и поцелуях. Однако оба понимали, что, откладывая разговор с Ниной, они не только огорчают ее, но и обманывают себя. Неизвестно сколько это могло продолжаться, если бы однажды Катя не узнала, что забеременела. Для нее это было так неожиданно и радостно, что решила немедленно сообщить эту новость Семену. Он отреагировал восторженно и категорически:

– Прелесть моя, это же здорово. Сегодня вечером обо всем сообщаем маме.

Катя не возражала. После занятий, по пути домой, они зашли в универсам, закупили продукты, хорошее вино, фрукты и накрыли стол. Им хотелось все приготовить к приходу Нины, чтобы сразу отметить хорошие новости, которые они собирались сообщить. В приподнятом настроении, дожидаясь ее, обсуждали, как об этом скажут. Условились, что начнет Семен, ну, а потом как получится. Придя домой, Нина сразу обратила внимание на праздничный стол и, заражаясь их настроением, про себя догадываясь, о чем пойдет речь, спросила:

– Что будем праздновать?

– Мамочка! У нас две новости, и представляешь, обе хорошие. Первая. Я сделал Кате предложение, и она дала согласие. Вторая. Пусть о ней скажет Катя.

Смутившись, Катя, как будто извиняясь, сказала:

– Простите, но я забеременела.

Эти слова прозвучали для Нины как высшая награда, о которой она могла только мечтать. Она подошла к Кате, обняла и крепко расцеловала ее, потом – Семена, затем обняв их обоих, поочередно целуя то ее, то его, заплакала. Крупные слезы счастья, радости и гордости за своих детей струились по ее щекам. Она не сказала ни слова, но ее поцелуи и счастливые слезы лучше всяких слов говорили все за нее. В этот счастливый миг в Нининой памяти пронеслись все события, связанные с болезнью сына, переживания, которые пришлось испытать и преодолеть, чтобы сегодня наступил этот счастливый день. Они еще долго стояли, обнявшись, и никто не произнес ни единого слова, боясь нарушить прекрасное мгновение всех их объединившее. Сели за стол, и Нина, произнеся короткий, но поистине материнский тост о счастье детей и, как оно важно для родителей, сказала:

– Теперь, надеюсь, нет причин, чтобы Катя оставалась в общежитии.

Семен радостно подхватил эту мысль, и решили, что завтра Катя переедет к ним, а сегодня останется ночевать. Еще немного подумав, Нина сказала:

– Организуем хорошую свадьбу, без шика, думаю, нам это не нужно, но достойно. Вы оба заслуживаете этого, ну а я вместе с вами.

Еще немного посидели, навели порядок, и Катя, обращаясь к Нине, спросила:

– Можно мне с вами поговорить наедине?

– Конечно, что ты спрашиваешь.

Семен вышел в другую комнату, а Катя начала свой рассказ обо всем, что произошло в ее короткой, но нелегкой жизни. Внимательно выслушав Катю, Нина, с присущей ей деликатностью и теплотой в голосе, произнесла:

– В жизни никогда не бывает только хорошо, но ты не сломилась, сохранила доброту своего сердца, дарила ее другим. За это судьба вознаградила тебя настоящей любовью, которую дал тебе Семен и, уверена, даст ребенок, рожденный в любви. Ты будешь замечательным врачом, тебя будут любить дети, которых будешь лечить, и их родители. Я понимаю тебя, люблю, как дочь, и испытываю чувство большой благодарности за все, что ты сделала для моего единственного сына.

И Нине захотелось рассказать Кате о семейной тайне, с которой в свое время, когда она подросла, с нею поделилась ее мама. Тайну эту мама держала в строжайшем секрете и, кроме своей любимой дочери, до самой своей смерти никому никогда не раскрывала. Это был рассказ о том, что произошло с нею много – много лет тому назад. Это был рассказ о том, как, еще будучи девочкой, мама познала силу настоящей любви, которую пронесла через всю жизнь. Но судьбе, видимо, было угодно, чтобы первый мужчина в жизни мамы ушел из жизни, еще не достигнув совершеннолетия. С огромным вниманием Катя ловила каждое слово Нины, все больше проникаясь к ней дочерней любовью. Катя подошла к Нине, обняв и поцеловав ее, сказала:

– Спасибо вам большое за то, что вы мне все это рассказали. Доверие, оказанное вами, помогло мне освободиться от давящих и рвущих мою душу многие годы тяжелых воспоминаний.

В свою очередь Нина подумала, насколько дальновидна была мама, поведав ей эту свою тайну, чтобы она смогла, поделившись ею в нужный момент, снять камень с сердца будущей жены своего сына. Хотя в этот момент они обе не сразу поняли – это откровение сделало их самыми близкими людьми на всю жизнь. Голосом, наполненным счастьем, Нина произнесла:

– Если бы ты, дорогая моя, знала, как я ждала сегодняшнего дня и как счастлива, его дождавшись.

Они попрощались, а Кате показалось, что она на крыльях любви полетела в комнату Семена, где еще долго во всех подробностях обсуждали все, что и как произошло. Катя подробно рассказала о своем разговоре с Ниной. Они вдруг подумали о том, как Катя будет называть Нину после свадьбы: мама или Нина Григорьевна. Говорили еще о многом, что им предстоит сделать, чтобы все получилось, как сказала Нина, достойно. Полночи они не спали, отдавшись любви. Испытывая трудно передаваемое наслаждение от любовных ласк, Катя, неожиданно для самой себя и Семена, шепотом произнесла:

– Почему людям для усиления чувства удовлетворения нужно еще что-то, кроме любви. Нам с тобой всего хватает и так. Да?

Семен, купаясь в ласках, объятиях и горячих поцелуях Кати еще крепче ее поцеловал, в знак полного с нею согласия. Как будущие медики, они были наслышаны о многом, что применяют для большей сексуальной удовлетворенности. Но любовь, которую они испытывали друг к другу, переполняла их с такой силой, что чувствовали они себя великолепно, ни в чем более этой взаимной любви для своего счастья не нуждаясь. Утром Семен и Катя до начала занятий побывали в загсе и подали заявление о вступлении в брак. Месяц пролетел незаметно. В торжественной обстановке состоялось их бракосочетание. Торжество по этому поводу решили провести после окончания зимней экзаменационной сессии. Долгожданное событие, придавшее Кате и Семену окрыленное состояние, помогло им в едином порыве успешно сдать все экзамены. Несколько из них были сданы досрочно, чтобы осталось больше времени на подготовку к свадьбе, намеченную на конец января. Дата была выбрана неслучайно, это был день успешного проведения операции Семену, который они считали вторым днем его рождения. На свадьбу решили пригласить небольшое количество гостей, только родных и самых близких друзей жениха и невесты. Должны были приехать родители Кати, Михаил и несколько институтских друзей. Решили пригласить на свадьбу весь небольшой коллектив Нининого бюро и, конечно, Марину и Вячеслава – особо желанными гостями этого торжества. Всем приглашенным заранее разослали приглашение и приступили к подготовке всего необходимого к долгожданному семейному празднику. Без особой суеты, в спокойной обстановке к установленному дню были закончены приготовления, и все приглашенные к назначенному времени собрались. Нина испытывала особое удовлетворение, что гости приходили и вручали подарки в таком приподнятом настроении, как будто им предстояло принять участие в своем собственном празднике. Все присутствующие на этом торжестве испытывали чувство своей причастности к радости и счастью, царящими в этом доме. Но Нина своим внимательным женским взглядом уловила в поведении Михаила какую-то неловкость и беспокойство. Желая помочь ему освободиться от этого состояния, она, когда все сели за стол, на правах хозяйки торжества, объявила:

– Если никто не возражает, предлагаю, чтобы тамадой сегодня был отец жениха – Михаил.

Все с одобрением приняли это предложение, но Семен, Катя и другие гости, кто знал, как он в тяжелый период жизни с нею поступил, лишний раз получили возможность убедиться в ее благородстве и исключительной душевности. Михаил, воодушевленный предложением Нины и понимая, что все с нетерпением ожидают первого тоста, произнес:

– Предлагаю тост за счастье молодых и Нины, это неотделимо одно от другого. Она сделала все, чтобы сегодняшнее торжество стало возможным, и было столь впечатляющим.

Тост поддержали, возникло оживление, праздник начался. Тамада был демократичен и всем желающим предоставлял слово для произношения тоста, не ограничивая во времени. Слово попросил Вячеслав, сказавший:

– Конечно это праздник Нины и ее детей, праздник Михаила и родителей Кати. Но скажу откровенно – мы с Мариной, не понаслышке зная, как нелегко он дался Нине и ее детям, чувствуем себя, как на своем собственном празднике, радуясь тому, что он состоялся. Хочу пожелать, чтобы в жизни их всегда сопровождали Вера, Надежда, Любовь, как гарантии счастья и благополучия.

Было еще много тостов, неоднократно звучало «горько». В объятиях и поцелуях Кати и Семена в ответ на «горько», чувствовалось столько взаимной любви и нежности, что все присутствующие с восторгом смотрели на них и вместе с ними радовались проявлению этих чувств. По-особому все воспринимала Нина, ее счастью, что Семену повезло встретить такого человека, как Катя, не было границ. Она подумала, что бывают люди, которые быстро привыкают к проявляемому к ним добру и перестают адекватно отвечать на это взаимностью. Катя же была тем человеком, который стремится наращивать добро, отдаваемое в ответ на доброту, полученную от других. Ей это удавалось в полной мере, и это ее качество высоко ценилось всеми, с кем по жизни доводилось встречаться. Нина задумалась о доброте, и ей страстно захотелось, чтобы вся жизнь ее сына и его жены протекала в окружении добра, излучающего доброту. Когда праздник закончился, гости разъехались, молодые ушли в свою спальню. Оставшейся наедине со своими мыслями Нине, на память пришли воспоминания о молодости и некоторых важных моментах в ее жизни. Как-то она прочитала, что Лев Толстой сравнивал доброту со здоровьем для тела, подчеркивая ее значение для здоровья человеческого общества. На фоне размышлений о доброте и впечатлений от события, которое они торжественно только что отметили, вспомнилось, как начиналась семейная жизнь ее и Марины. Они познакомились с Вячеславом и Михаилом, когда те уже были достаточно взрослыми, чтобы серьезно задуматься о женитьбе. Всей компанией встречались несколько месяцев, но постепенно начали появляться предпочтения. Молодые люди в разговорах между собой не скрывали, что из двух девушек, им обоим, Нина нравится больше. У девушек симпатии тоже были отданы одному из них, а именно Вячеславу. Он им показался более внимательным и серьезным. Марина и Нина, в отличие от Вячеслава и Михаила, подружились, будучи уже вполне подготовленными невестами, случайно познакомившись в одной фирме, куда обе намеревались поступить на работу. Мужчины, оказавшись возрастом значительно старше девушек, тем более были давно созревшими женихами. Поэтому ни у кого не было сомнений, что им следует определиться со своим семейным положением. Лишь многие годы спустя, Нина, став женой Михаила, случайно узнала от него, как они с Вячеславом решали вопрос, кто на ком женится. Наибольшую активность проявлял Михаил, и как-то неожиданно для Вячеслава он, чувствуя, что Нина отдает предпочтение Вячеславу, обратился к нему со странной просьбой:

– Мы ведь с тобой друзья, поэтому прошу тебя, уступи мне Нину и женись на Марине.

Удивившись этой просьбе и ничего конкретно не ответив, Вячеслав упрекнул тогда Михаила, сказав, что нельзя так несерьезно относиться к такому важному событию в их жизни. Впоследствии многое Нине довелось узнать от Вячеслава. Как он рассказывал, свое решение он принял под влиянием других обстоятельств. Первое то, что Нина была лет на шесть младше Марины – это было важно для него, разница в возрасте, в отличие от Михаила, его серьезно смущала, и второе – когда они все познакомились ближе, оказалось, что Нина – дочь Вали, с которой он дружил в детские годы. Узнав об этом, Вячеслав сразу подумал: жизнь с Ниной будет постоянным ему напоминанием не только о беззаботном детстве, но и о случае, который произошел с ее мамой. Он считал себя в какой-то мере виновным в том, что тогда произошло, хотя никакой вины его, девятилетнего мальчишки, в случившемся, конечно, не было. Как будто это произошло не много лет тому назад, а совсем недавно – он слово в слово вспомнил разговор, который произошел через несколько дней после случившегося между Валей и Сергеем. Тогда они вновь своей компанией мальчишек, без Сергея, собрались на том самом месте. Оставшийся за старшего, брат Вали – Петр, он почти на год был младше Сергея, очень серьезно, с озабоченностью взрослого человека, предупредил:

– Забудьте то, что произошло. Ничего не было, и никто ничего не видел. Только все бы прошло без последствий.

– Каких последствий? – спросил Вячеслав.

– Ты что не понимаешь, что она может родить? – подключился к разговору Михаил, с таким видом, как будто для него в этом вопросе все было ясно.

– Как родить? – удивился Вячеслав.

– Ты что не знаешь, как на свет появляются дети? – спросил его Петр.

Для Вячеслава было открытием, что дети так появляются на свет, а, по мнению его друзей, старших по возрасту, было просто позором парню в девять лет не знать об этом. Современным детям, даже младшим по возрасту, такое незнание может показаться еще более странным и удивительным. Они смотрят телевидение и как о чем-то обычном могут узнать, что процесс делания людей приятное, но нелегкое дело. И даже увидеть, как этот процесс происходит. Нынешние дети, в возрасте, в котором был тогда Вячеслав, по этому поводу знают уже очень много, даже слишком. Но, и тогда над Вячеславом еще долго посмеивались. Особенно отличался в придумках Михаил. На первых порах Вячеслав старался просто не обращать на это внимания, впоследствии эти разговоры он резко пресекал. Воспоминания детства, Нинин возраст не оставляли Вячеславу другого выбора, кроме одного. Его женой стала Марина, о чем он впоследствии никогда не сожалел, а Михаил женился на Нине, что отвечало его желанию, и к чему он так стремился. В то же время Вячеслав продолжал внимательно присматриваться к Нине, трепетно относясь ко всему, что ее касалось. У обоих пар все складывалось благополучно, они искренне полюбили друг друга. Вскоре в их семьях появились первенцы, и, как все надеялись, – это было только начало. Но, к сожалению, по разным причинам, первенцы так и остались единственными. Из рассказов Михаила, Нина тогда также узнала, что они с Вячеславом часто обсуждали вопросы о доброте и ее влиянии на любовь. Он говорил, что хотя мы с Вячеславом давно вышли из возраста, когда дух противоречия берет верх над благоразумием, расхождения во взглядах не исчезали, споры между нами не прекращались, и порою создавалось впечатление, что мы все больше отдаляемся друг от друга. На самом деле мы по-прежнему оставались друзьями, несмотря на то, что жизнь каждого складывалась по-своему. Нередко бывало так, что, размышляя по-разному, приходили к единому мнению. Это относилось к пониманию и взглядам на доброту. Однажды, когда об этом у них зашел разговор, Вячеслав сказал:

– Видный русский историк – В.О.Ключевский считал: «Добрый человек не тот, кто умеет делать добро, а тот, кто не умеет делать зла». Может быть, в этом объяснение, почему одни люди становятся добропорядочными, законопослушными членами общества, а другие оказываются в числе тех, кто грубо нарушает законы и установленные порядки.

На это Михаил ответил:

– Но это не дает ответа, каким образом формируется сознание грабителей, воров, мошенников, убийц, предателей, проходимцев, людей, стремящихся решать свои проблемы за счет других, жить за счет нетрудовых доходов, и многих других нарушителей, для которых нарушение установленных в обществе порядков становится нормой поведения?

– Вопросов таких найдется множество, – продолжал Вячеслав, – но, ведь главное не в этом, а в том, что делать, чтобы изменить сложившуюся ситуацию, добиваясь сокращения числа правонарушителей в пользу добропорядочных граждан? Какие рычаги применить, чтобы люди, сознавая одновременное существование добра и зла, прилагали максимум усилий для обеспечения преимущества на стороне добра, чтобы оно преобладало.

Они были едины во мнении, что доброта – это многогранное понятие, поэтому совершая доброту, человек не всегда задумываемся над тем, какие его действия легли в основу ее проявления. Слушая тогда Михаила, который в подробностях рассказывал ей об их с Вячеславом размышлениях о доброте, Нина полностью разделяла их взгляды. Оба считали, что доброта находит свое выражение по-разному. Доброе слово, комплимент, улыбка, оказанное внимание другому человеку, прочтение книги с содержанием добрых мыслей, просмотр фильма с показом добрых людей – все это содержит и несет с собой доброту. В разговоре с Ниной, Михаил вспомнил один интересный эпизод из рассказа Вячеслава.

– Иногда доброта проявляется с совершенно неожиданной стороны, – сказал тогда Вячеслав и поведал об одном случае, свидетелем которого он неожиданно оказался.

В одно лето, в Москве стояла небывалая жара. Врачи, проявляя заботу о людях, предупреждали о необходимости беречь себя, не перегружаться тяжелой работой, не выходить на улицу без особой нужды в дневное время, пить больше воды. В один из таких дней около небольшого магазина, на земле стояла стеклянная посуда с водой, и под ней лежал лист бумаги, на котором было написано: «Вода для собак». Конечно, собаки безмолвны и не могли высказать благодарность хозяйке этого маленького магазина, позаботившейся о них, но, безусловно, испытали к ней самые добрые собачьи чувства. Известно, что собака никогда не сделает ничего плохого человеку, из рук которого хотя бы раз получила пищу. Рассказав это, Вячеслав заключил:

– Поступок человека, проявившего заботу о собаках, заслуживает самого большого человеческого уважения за бескорыстную доброту к нашим братьям младшим. Не существует более надежной и устойчивой валюты, чем доброта, которая является самой высокой платой за все хорошее, что происходит в жизни.

Развивая мысли, прозвучавшие в рассказах Михаила, Нина думала о том, что доброта, проявление которой не связано с корыстными интересами и прагматичным отношением к жизни, не требует никаких затрат, она ничего не стоит, а людьми очень высоко и дорого ценится, потому что она бесценна. Доброта всегда вдохновляет и поддерживает любовь, без доброты настоящей любви не бывает. Невольно возникает вопрос, почему поступки, которые несут окружающим доброту, люди не всегда совершают, хотя это не требует от них ни особых усилий, ни затрат? Столкнувшись с искренним отношением, другими знаками проявления доброты, человек проникается особым чувством уважения к тем, от кого она исходит. Тот, кто является источником доброты, не только привносит ее другому человеку, но одновременно, в определенной мере, наделяет добротой и себя. Недаром говорят: соверши доброе дело, и оно обязательно к тебе вернется. Это верно, потому что человек, проявивший доброту по отношению к другим, сам обязательно оказывается под ее воздействием. Сила этого воздействия впоследствии приумножается, когда за доставленную другому человеку доброту, она, в том или ином виде, возвращается к тому, кто это сделал. Каждый человек ощущает доброту по-своему, и определяет ее ценность в зависимости от воздействия, какое она на него оказывает. Но есть общий измеритель доброты – это настроение, в котором оказывается человек, почувствовав по отношению к себе доброту. Кто-то из великих отмечал, что «доброта – качество, излишек которого не вредит». После выхода на экран кинофильма «Доживем до понедельника», крылатой фразой стало выражение «Счастье – это когда тебя понимают». Проявление доброты – одно из конкретных выражений понимания, а поэтому испытание чувства доброты – это испытание счастья. Вспоминая все разговоры с Михаилом по этому поводу, Нина подумала, что доброта – это талант, которым человек наделяется сразу при появлении на свет. Как любой талант, доброту надо на протяжении всей жизни развивать и совершенствовать. Иначе она, как цветок, который посадили, но, позабыв о нем, не обеспечили уходом и поливом, не расцветет и завянет. Она была убеждена и еще в одном важном обстоятельстве – злой человек не способен совершать поступки, несущие доброту, у него другой настрой души. Носителем и выразителем доброты, может быть только тот, кто испытывает потребность делать добро другим людям и получать от этого удовлетворение. Это присуще человеку, для которого такие действия и чувства, являются его естественным состоянием. Чем добрее человек, тем больше он видит доброты в других людях. Нина подумала, что посетившие ее воспоминания о доброте не случайны. Разве могло быть иначе в день состоявшегося в ее семье счастливого праздника любви. Все эти воспоминания легли дополнительным пластом добра на радостные переживания от только что отмеченного семейного события, еще более подняв ее настроение.

21. Навсегда в памяти

В общем радостном настроении, царившем на торжестве по поводу свадьбы Семена и Кати, от взгляда Нины не ускользнула тягостная грусть в глазах Марины. Еще во время праздника, воспользовавшись перерывом в застолье перед десертом, она подошла к ней, нежно обняла и спросила:

– Тебя что-то беспокоит? Что случилось?

– Да нет, все нормально, вместе со всеми радуюсь твоему счастью. Ты сполна его заслужила.

– Спасибо, но все-таки, как твое самочувствие?

– Чуть побаливает, где мне сделали операцию, но это бывает, пройдет.

Ее слова немного успокоили Нину, но чувство беспокойства полностью не прошло. Она знала, что Марине удалили на плече родинку, которая случайно ею была повреждена. Но все прошло благополучно, и вроде никакой тревоги врачи не высказывали. Однако теперь, по прошествии нескольких месяцев, место операции вдруг вновь начало ее беспокоить. Подумав об этом, Нина решила позднее все подробно выяснить. В один из ближайших дней она заехала к Марине домой. Вячеслав еще не вернулся из офиса, и они о многом поговорили. Зашел разговор о дальнейшей судьбе детей. Марина поздравила Нину с беременностью Кати и высказала надежду, что ее с Вячеславом дочь скоро тоже сможет их порадовать тем же. Нина заметила, что Марина всячески избегает разговора о состоянии своего здоровья, но сама не решалась его начать. Прошло еще немного времени и за чаем, Марина с озабоченностью сказала:

– Не знаю, но я все больше чувствую, как ухудшается состояние моего здоровья. Появилась слабость, неважно с аппетитом. Вячеслав настаивает на поездке в заграничную клинику – я слабо верю, что они могут что-то изменить, если эта болячка серьезно за меня взялась. Сколько таких примеров.

Нина, на примере Семена убежденная, что наши медики тоже способны творить чудеса, тем не менее старалась Марину переубедить, поддержав Вячеслава:

– Но, может быть, надо попытаться использовать для лечения или, во всяком случае, для консультации и эту возможность.

– Посмотрим, посоветуйся со своими медиками. Что не говори – не заметим, как станут полноценными врачами. Наверное, теоретически они что-то по этому поводу знают.

– Хорошо, – ответила Нина, прекрасно понимая, что это та соломинка, за которую хочет ухватиться Марина в борьбе со своим заболеванием.

Вечером, когда дети вернулись из института, Нина передала им свой разговор с Мариной и с надеждой спросила:

– Наверное, вы как-то знакомы с тем, что можно в таком состоянии сделать.

– Мамочка. Если все так, как ты рассказала, то думаю, помочь может только чудо. Видимо, тетя Марина не занялась серьезно этой проблемой сразу, как только почувствовала, что на месте операции опять не все спокойно. Ехать за границу я бы пока не советовал, а консилиум наших специалистов может оказаться очень полезным.

Катя согласилась с мнением Семена, а Нина про себя отметила, как вдумчиво подходит он к таким вопросам и порадовалась за своего сына. Она позвонила Марине и передала ей мнение своих медиков. Марина ухватилась за мысль проведения консилиума наших специалистов и сказала об этом Вячеславу. Он активно этим занялся и через неделю несколько врачей, которых посоветовал лечащий врач Марины, и среди них два профессора, осмотрели и обсудили ее состояние. Предварительное заключение было не утешительным, но все пришли к единому мнению, что надо повторно провести все анализы и исследования и на их основе решить, что делать дальше. Насчет консультации с зарубежными коллегами единодушного мнения не было. Однако один, из приглашенных для консилиума врачей, сказал:

– Мой хороший знакомый, из бывших наших соотечественников, уже много лет практикует в одной из западных клиник. Насколько мне известно, преуспел в лечении подобных заболеваний. Попробую с ним посоветоваться.

Прошел почти месяц и вновь собравшийся консилиум, на основе результатов проведенных анализов и консультаций, пришел к мнению о необходимости делать повторную операцию. В этот раз иные возможности даже не рассматривались, потому что состояние здоровья Марины ухудшалось. Вячеславу откровенно сказали, что он может принять решение о проведении операции за рубежом, но вряд ли там сделают это лучше, чем у нас, потому, что положительный исход в таком положении во многом зависит от чуда. С этим предложением Вячеслав не согласился и, несмотря на возражения Марины, использовал все свои связи и договорился об операции в одной из клиник Германии. Когда они туда приехали, профессор, согласившийся после осмотра больной решить вопрос о проведении операции, ознакомившись со всеми анализами и выводами российских коллег, в доверительной беседе с Вячеславом высказался в том смысле, что он готов операцию сделать, но вероятность желаемого результата мала. Он посоветовал Вячеславу:

– Пожалуйста, еще раз подумайте и все взвесьте.

Оказавшись перед выбором хотя бы малой надежды, либо никакой, с трудом сдерживая себя, опасаясь, что Марина может заметить его переживания, Вячеслав, вернувшись от профессора, сказал ей:

– Профессор согласился делать операцию, будем надеяться, что все будет хорошо.

Операция состоялась и после некоторой реабилитации, в несколько лучшем состоянии Марины, они вернулись домой. Но прошло не более месяца, как резко усилились боли, пришлось прибегать к обезболивающим средствам, врачи разводили руками, давая понять, что изменить что-либо не в их силах. Наступила трагическая развязка многомесячной борьбы за жизнь Марины, она умерла. Горе Вячеслава было безгранично. На похоронах, потом на поминках он был в состоянии какой-то отрешенности. Создавалось впечатление, что он потерял всякий интерес ко всему вокруг него происходящему. На работе ему все напоминало Марину, на каждом шагу он ощутимо чувствовал ее отсутствие. Все, переживая вместе с ним уход Марины из жизни, опасались, что Вячеслав не сможет справиться с этим своим состоянием.

Тяжело переносила смерть мамы их дочь – Алина. Она старалась как можно больше уделять внимания отцу и находиться рядом с ним. Нина, вся ее семья, чем только могли тоже принимали участие в облегчении переживаний Вячеслава и его дочери.

Нина, со слов Марины, зная, как они с Вячеславом мечтают о внуке или внучке, однажды сказала Алине, что лучшим лекарством для Вячеслава может стать появление у нее сына или дочки, на что та ответила:

– Если бы вы знали тетя Нина, как мы с мужем мечтаем об этом, но пока все старания безуспешны.

И вдруг, буквально через месяц, после этого разговора произошло трудно предсказуемое. Алина позвонила Нине и с радостью сообщила:

– Я беременна. Теперь думаю, как сказать об этом папе, в его состоянии, мою радость он может неправильно понять.

– Ты права, надо подумать, как и в какой обстановке сказать ему об этом. Если можешь, на днях заезжай ко мне на работу, ведь тебе недалеко, и вместе подумаем.

У Нины созрел план – Алина должна сказать об этом Вячеславу, когда он будет чем-то отвлечен, от своих тяжелых мыслей о потере Марины. Можно это сделать так. Нина вечером зайдет к Вячеславу, чтобы его проведать, а Алина с мужем в это время тоже будут у него в гостях. Когда пришла Алина, она ей рассказала о своем плане, и они договорились осуществить его в ближайшие дни. Через несколько дней Нина после работы заехала к Вячеславу, Алина с мужем уже были там. Алина попросила Нину зайти на кухню под видом помочь приготовить все к чаю. Пока они там совещались, Вячеслав, обратив внимание на затянувшееся их отсутствие, пришел на кухню, и спросил:

– Вы что тут секретничаете?

– Сейчас, потерпи немного, мы придем.

Вернувшись и расставив все на столе к чаю, Алина сказала:

– Папа, у нас с Андреем новость. Мы ждем ребенка.

– Правда? – воскликнул Вячеслав, глядя то на Алину, то на Андрея.

– Правда, – подтвердил Андрей, – мы вместе были у врача, говорит, никаких сомнений, что все проходит нормально, нет.

– По этому поводу нам всем надо выпить по бокалу вина. Нина, как ты на это смотришь? – продолжал обрадованный известием Вячеслав.

– Думаю, что это более чем серьезный повод.

Нинин план сработал, за что Алина потом неоднократно ее благодарила. Вячеслав все больше стал приходить в себя, часто спрашивал Алину о самочувствии, все ли проходит нормально, а однажды он позвонил Нине и с радостью в голосе, сказал:

– Знаешь, Алина говорит, что у нее будет девочка. Думаю, молодые не будут возражать, чтобы дать ей имя Марина. Что ты думаешь по этому поводу?

– Замечательно, лучшего имени не придумаешь.

– Что-то ты редко к нам стала заходить, давайте организуем опять такое хорошее чаепитие, как в тот раз.

– Согласна, – сказала Нина, и они договорились не откладывать это в долгий ящик.

Через некоторое время позвонила Алина и предложила:

– Давайте организуем у нас небольшой праздник, приходите вместе с Катей и Семеном. Есть хорошие поводы: у нас с Катей ожидания родов и папа, по-моему, начинает понемногу приходить в себя.

– Хорошо. Я позвоню, и условимся о времени встречи.

В одну из ближайших суббот встреча состоялась. На столе было много вкусных угощений, о чем постарались Алина и Нина. Все про себя отметили, что Вячеслав заинтересованно участвует во всех разговорах за столом, и это повысило общее настроение. В один из моментов Катя наклонилась к Семену, они о чем-то пошептались, после чего Семен сообщил:

– Если будет согласна мама, и никто из вас не будет возражать, мы хотели бы назвать нашу дочку, которую с нетерпением ждем, Марина.

Вячеслав не мог скрыть, насколько сообщение Семена его обрадовало, и было для него желанной новостью. Нина с одобрением улыбалась, Алина и ее муж тоже, с большим удовольствием с этим согласились. Когда уже расходились, Алина, обращаясь к Кате, спросила:

– А ты знаешь, что мы еще раньше решили свою дочку назвать именем мамы?

– Да.

Они обнялись и распрощались, а Вячеслав сказал:

– Надо нам вот так хотя бы раз в месяц встречаться.

Это пожелание Вячеслава было встречено общим согласием и подтверждено предложением Нины:

– Давайте сделаем это нашей совместной семейной традицией.

Когда вернулись домой, Нина, как бы между прочим, сказала:

– Вообще, не принято давать имя еще не родившемуся ребенку, но каждая мать, разговаривая с ним еще до рождения, называет его по имени. Все будет хорошо, к тому же этим увековечим память достойного человека. Марина заслужила навсегда остаться в нашей памяти. Разошлись по комнатам, а Нина еще долго не могла заснуть, вспоминая, что Вячеслав, как ей показалось, весь вечер проявлял к ней повышенное внимание. Ей это было приятно и вместе с тем тревожно.

– Насколько я готова к тому, что это случится, – терзалась она одолевавшими ее сомнениями.

Давно мечтая, чтобы это свершилось, она в то же время понимала, что это шаг в неизвестность – они с Вячеславом никогда не единым словом об этом не обмолвились.

22. Мечты сбываются

Прошло чуть менее года после того, как не стало Марины, и это была первая встреча, на которой Нина почувствовала, что Вячеслав начинает возвращаться к жизни. Ее чувства к нему никогда не ослабевали, но у нее не было уверенности, что когда-нибудь она и Вячеслав смогут стать одной семьей. Нина желала этого и одновременно боялась. С этими мыслями она заснула. Между тем, независимо от нее события по их сближению, ускорено развивались. Вячеслав регулярно звонил ей, иногда невпопад, задавая те или иные вопросы. Было очевидно, что он просто ищет повод, чтобы пообщаться. Нина была в том возрасте, о котором в народе принято говорить: «сорок пять, баба ягодка опять». Она как-то прочитала, что это шутливое народное утверждение ученые подтверждают серьезными научными доводами. Их исследования показали, что после сорока женщина гораздо меньше озабочена особенностями своего тела – ее не смущает ни лишний вес, ни недостатки фигуры. Это позволяет женщине расслабиться и получать больше удовлетворения от секса, потому что она знает, как понравиться мужчине и, проявляя предельную откровенность, заставить его стремиться к близости с ней. Находясь в возрасте немного большем, чем «бабий век» и меньшем, чем когда «баба ягодка опять», Нина, почувствовав прилив влечения к Вячеславу и его к ней, была чарующе прекрасна и привлекательна, открыта для восприятия большой всепоглощающей любви. Она не утратила способности одарить нерастраченной любовью мужчину, которого сделает своим избранником. Таким мужчиной, еще с давних пор, Нина представляла себе Вячеслава. В нем ей нравилось все: ум, доброта, подчеркнуто внимательное отношение к женщинам, умение понять другого. Она еще более тепло стала к нему относиться, видя, как он искренне тяжело переживал невосполнимую для себя утрату Марины. Марина была ее лучшей подругой, и переживания Вячеслава она воспринимала как проявление его любви и преданности Марине. Поэтому Нина не могла не думать о том, что, если произойдёт ее сближение с Вячеславом, не будет ли это забвением памяти о дорогом ее сердцу человеке. Задумываясь об этом, она пыталась успокоить себя хотя и трудным, но искренним разговором, который состоялся у них незадолго до смерти Марины. Уже тяжело болея, Марина как бы невзначай обратилась к Нине с просьбой:

– Знаешь, в жизни бывает всякое. Если вдруг меня не станет…

Нина не дала ей договорить, прервав:

– Марина, зачем ты себя настраиваешь на такое. Все будет хорошо, не надо придумывать всякие проблемы, их и без того в жизни хватает.

– Нет, ты выслушай меня. Прошу тебя, чтобы не случилось, не оставляй Вячеслава наедине с собой. Он глубоко тебя уважает и ценит нашу дружбу с тобой.

Нине очень хотелось думать, что, сближаясь с Вячеславом, выполняет эту просьбу Марины, стараясь все делать, чтобы поддержать Вячеслава в трудный период его жизни. Но, она понимала – это потребует от нее заменить ему Марину, что представлялось трудно осуществимой задачей. Это пугало ее, хотя она сама этого желала и не могла не замечать, что Вячеслав тоже к этому стремится. Пытаясь отвлечься от беспокойных мыслей, Нина старалась сосредоточиться на предстоящих родах Кати и на тех изменениях, которые в связи с этим произойдут в жизни Семена. Несмотря на все происходящее, в центре ее постоянного внимания был сын и даже любую мелочь, связанную с ним, она считала своей первостепенной заботой. В то же время мысли о Вячеславе, возможности их сближения тоже ни на минуту не покидали ее, и она ничего с этим не могла поделать. Каждый день поговорить с ним, хотя бы по телефону, стало насущной потребностью. Нина была благодарна Вячеславу, что он сам часто звонил, освобождая ее от необходимости бороться со своим желанием позвонить первой, колеблясь делать это сегодня или нет. Однажды, во время очередного разговора по телефону, Вячеслав спросил, не возражает ли она, если он после работы заедет за ней, и они поужинают в ресторане.

– Согласна. Только надо заехать домой, немного привести себя в порядок.

Они провели в ресторане более двух часов, выпили бутылку хорошего итальянского вина, закусили, послушали располагающую к прекрасному настроению и отдыху тихую музыку. Вячеслав проводил ее до дома, поцеловал нежно, и сказал:

– Как незаметно пролетело время. Очень жаль, что приходится расставаться.

Нина прильнула к нему и крепко его поцеловала, вложив в этот поцелуй все свои желания, мысли о нем и надежды на благополучие в их отношениях. Такие встречи проходили еще несколько раз, и каждый раз Вячеслав старался внести в их содержание что-то новое, добиваясь усиления и без того незабываемых впечатлений, которые они испытывали находясь вместе. Дважды они побывали в театре, один раз в кино, сменили несколько ресторанов. Как-то после очередного посещения ресторана, он сказал:

– Опять в пустую квартиру, так не хочется.

Нина понимала, что Вячеслав давно хочет пригласить ее к себе, но не решается и сама, удивившись своей смелости, с особой нежностью в голосе, произнесла:

– А что, если мы сейчас поедем к тебе.

И они поехали. Дома Вячеслав быстро поставил на стол вазу с виноградом, яблоками и апельсинами, коробку конфет; постоянную заботу о том, чтобы это всегда было у него в холодильнике, проявляла дочь Алина. Уютно усевшись в удобных креслах, в уединенной обстановке они продлили свою встречу, радуясь ее теплоте и возникшей между ними, как никогда раньше, близостью. Когда уже было достаточно поздно, Вячеслав, обняв Нину, попросил ее:

– Нина, останься сегодня у меня.

Она, как будто только и ждала этого его приглашения, достала телефон и позвонила Семену:

– У вас все нормально?

Получив утвердительный ответ, сказала:

– Сегодня поужинайте без меня и ложитесь спать.

Сказать, что она совсем не придет, не решилась, хотя Семен и Катя в последнее время уже заметили, что у мамы и дяди Вячеслава складываются не просто дружеские отношения, а что-то гораздо большее, и они были за них рады. Нина прошла в ванную комнату, выйдя оттуда сразу пошла в спальню и, расстелив кровать, позвала Вячеслава. Она понимала, что ей надо взять инициативу в свои руки, потому что особая тактичность Вячеслава не позволяет ему первым сделать важный шаг к их окончательному сближению. Когда он вошел в комнату, они в едином порыве бросились в объятия друг друга. Это было такое проявление чувств, которое не оставляло сомнений, что осуществилось то, о чем они очень давно и, может быть, всю свою взрослую жизнь мечтали. Оказавшись в кровати, они сразу потянулись друг к другу и утонули в любовной близости и ласках. Не сговариваясь, каждый из них подумал и, как никогда прежде, почувствовал, что дальше жить по отдельности не смогут – сама судьба делает все, чтобы они были вместе. Нина была почти на двадцать лет моложе Вячеслава, но ей показалось, что проводит ночь почти со своим сверстником. До глубокой ночи они купались в любви и, может быть, это продолжалось бы еще очень долго, если бы Нина не напомнила, что утром надо вновь на работу. Вспомнились ей встречи с Владимиром, и она ощутимо почувствовала разницу близости просто с мужчиной и мужчиной, которого любишь. С Владимиром было просто хорошо, а с Вячеславом она испытала ни с чем несравнимое блаженство и глубину переживаемых чувств. Утром Вячеслав, проснувшись раньше, приготовил завтрак и, разбудив Нину, подал ей в кровать. Благодарная Нина, отпив немного кофе, отставила все на столик и притянула Вячеслава к себе. Они вновь, как и ночью, испытали счастливые мгновения близости и немного уставший Вячеслав спросил:

– Тебе обязательно сегодня надо быть в офисе?

– К сожалению, да. Назначена важная встреча, которую нельзя отменить.

Они быстро начали собираться на работу, договорившись о вечерней встрече. Буквально на крыльях влетев в офис, Нина узнала, что клиент, с которым она должна была встретиться, уже звонил и уточнял, нет ли никаких изменений. Достав необходимые документы, мельком просмотрела их, чтобы все освежить в памяти. Она пребывала в давно забытом ею состоянии ликующего приподнятого настроения, которое возникает при встрече с родным, любимым человеком после продолжительной разлуки. Совещание с участием клиента началось в назначенное время и все, кто был на него приглашен, обратили внимание, с какой быстротой и легкостью Нина решала все возникающие по ходу обсуждения вопросы. Вновь почувствовав себя любимой женщиной, она испытала невероятный прилив сил и уверенность в отсутствии проблем, которые вместе со своими помощниками не может успешно разрешить. Ее настроение передалось всем участникам совещания, в том числе присутствующему на нем клиенту, который доверил свое дело их адвокатскому бюро. Клиент, удовлетворенный прошедшим обсуждением, возникшей у него проблемы, уже выйдя из кабинета, прощаясь с Владимиром, высказал ему свое впечатление о совещании:

– Не припомню случая, когда бы присутствовал при столь быстром и конкретном рассмотрении обсуждаемых вопросов. Ваша руководитель просто класс.

Улыбнувшись, Владимир кивком головы подтвердил и одновременно поблагодарил клиента за его оценку.

23. Счастливое материнство

Отличное настроение не покидало Нину в течение всего дня. Она хотела быстрейшего завершения рабочего дня, скорее вернуться к Вячеславу и вновь оказаться в его объятьях. Но, планы пришлось изменить, возникли непредвиденные обстоятельства. Позвонил Семен и, спросив, когда она после работы приедет домой, расстроенным голосом сказал:

– У Кати что – то ухудшилось состояние, надо посоветоваться, что делать.

Нина позвонила Вячеславу, и сразу поехала домой. Дома ее встретили встревоженная Катя и растерявшийся Семен, пытавшийся как-то ее успокоить. Увидев Нину, Катя вдруг неожиданно расплакалась, как ребенок. Нина быстро подошла к ней, обняла и, гладя по голове, попросила рассказать, в чем дело. Катя рассказала, что у нее что-то ненормально проходит последний месяц беременности, хотя, как обычно, в конце третьего триместра никаких осложнений уже не должно быть.

– Я начала чувствовать какие-то боли, мне кажется, что ребенок ведет себя не так, как должен. Временами я ее вообще не слышу. Совсем пропал сон.

Нина хорошо ее понимала – женщины по-разному чувствуют себя в этот период, порою только из-за своего психологического настроя. Знала она и то, что врачи, особенно студенты старших курсов мединститутов, готовящиеся стать ими, начитавшись большого количества медицинской литературы, бывают гораздо мнительнее обычных больных. В любом отклонении им мерещатся самые страшные болезни. Но Катя, подумала Нина, очень рассудительная девочка, поэтому ее опасения настораживают.

– Дочка моя, успокойся. Завтра утром поедем с тобой в консультацию, там все посмотрят, посоветуют, что делать. Сейчас же, тебе надо спокойно полежать, потом вместе поужинаем – я привезла кое-что вкусненькое, и все будет в порядке.

Нина очень встревожилась, но своим спокойствием пыталась уменьшить Катино беспокойство. Слова Нины, и особенно то, что она впервые назвала ее дочкой, подействовали на Катю успокаивающе, как лучшее лекарство. Она давно намеревалась называть Нину мамой, но стеснялась. Обращаться к ней по имени отчеству не хотела, считая сухо официальным. При теплых отношениях, которые между ними сложились, это было неприемлемо. Воспрянувшая духом Катя, тихо произнесла:

– Спасибо, мамочка. Мне так спокойно, когда вы и Семен рядом.

Нина даже не представляла себе, что такое обращение к ней Кати, будет для нее столь ожидаемым, она обняла ее и проводила в комнату. Уложив Катю в постель, пошла на кухню, готовить ужин. На следующий день они поехали в женскую консультацию. Врач, наблюдавшая Катю весь период беременности, внимательно ее выслушала, осмотрела, сделала УЗИ и, видя, как Катя и Нина напряглись в ожидании ее заключения, сказала:

– Дорогая мамаша. Все у нас хорошо. Ребенок вроде замолк, так это заснула ваша девочка, а так с нею все в порядке. Некоторые перебои с вашим сном – это в порядке вещей, может быть, перестелить кровать и поудобнее улечься. Надо постараться себя успокоить, попробовать обычные бабушкины средства для улучшения сна. Наберитесь терпения, вам нужны силы, скоро надо будет рожать. Поменьше волнений, больше приятных эмоций.

Поблагодарив врача, Нина и Катя, успокоившись ее суждением, поехали домой. Катя позвонила Семену и сказала, что все у них в порядке. Вечером, когда собрались все вместе, вновь вернулись к разговору о состоянии здоровья Кати и предстоящих родах. Катя, повеселев, сказала:

– Побывав у врача, стала чувствовать себя нормально. Действительно, надо взять себя в руки. А то совсем раскисла и вас зря взбудоражила.

– Ну, это ты напрасно, – возразила Нина, – правильно, что забеспокоилась. Как говорят: «береженного Бог бережет!». Это как раз то, где лучше перебрать, чем недобрать. Но думать надо, что все обязательно у нас будет хорошо.

И думать приходилось не только о благополучном исходе беременности, как о главной заботе, но и важном жизненном событии – окончании института и получении диплома врача. Катя и Семен ни на минуту не забывали об особенностях завершения медицинского образования. По окончанию института дипломную работу не выполняют и не защищают, вместо нее необходимо сдать достаточно сложный государственный экзамен, состоящий из нескольких этапов. Первый этап требует знания большого материала, который изучался в течение всего институтского курса по медицине. На втором этапе проводится проверка практических знаний непосредственно в больничных условиях по определению диагноза конкретного больного. Кате, имеющей уже опыт нескольких лет работы в стационаре, этот этап казался наиболее интересным и легким. Кстати, и для Семена, которому из-за болезни в свое время пришлось длительные периоды находиться в больницах, этот этап тоже был достаточно понятным и не очень сложным. И, наконец, третий этап, когда по ситуациям, изложенным в доставшемся билете, надо было установить диагноз заболевания по нескольким медицинским специальностям, а также сделать выводы по какому-нибудь анализу или функциональному исследованию. Даже краткое ознакомление с содержанием государственного экзамена свидетельствовало, что успешная его сдача требует прочных знаний многих теоретических и практических вопросов медицины. Но это не очень пугало Катю и Семена, которые неслучайно, а по призванию выбрали для себя эту профессию и все годы учебы прилежно занимались. До государственных экзаменов оставались считанные дни и больше всего они, особенно Катя, опасались, как бы экзамен не помешал родам, а роды – государственному экзамену. Можно было договориться о подготовке по отдельному плану или вообще взять академический отпуск. Но ни то, ни другое Катю не устраивало. Она хотела сдавать экзамен одновременно со всеми и окончить институт вместе с Семеном. Иногда они, как бы играя, обращались к еще не родившемуся ребенку со словами:

– Доченька, помоги маме сдать экзамены и стать доктором.

Поскольку в конечном итоге все по времени получилось, они сочли, что долгожданное дитя любви их услышало и не оставило просьбу без внимания. Государственный экзамен оба сдали блестяще. Один профессор, член экзаменационной комиссии, отмечая глубокие содержательные ответы Семена на все вопросы, доставшиеся ему на экзаменах, а также быстро и точно поставленный им диагноз одному из больных, сказал:

– Об этом молодом человеке мы скоро услышим. У него в медицине большое будущее.

Катю тоже похвалили, отметив, что в ее состоянии показать такие знания на экзамене может только человек, который обязательно станет прекрасным врачом. Нина просила Семена о результатах сразу позвонить, и когда он сообщил ей, что все в порядке, она, спросив, позвонил ли он отцу, сказала:

– Не задерживайтесь, я постараюсь вернуться домой пораньше и буду вас ждать.

Отцу Семен тоже позвонил, и Михаил, поздравив его и Катю с успешным окончанием института, сказал:

– Сегодня не получится, но как-нибудь встретимся и отметим этот важный этап в вашей жизни.

Нина позвонила Вячеславу, пригласила его и Алину с мужем вечером в гости по поводу долгожданного события у детей, и занялась подготовкой очень важного для нее семейного праздника. Она обратилась к знакомому директору ресторана, который однажды пользовался услугами ее бюро, остался доволен результатами и, оставив визитную карточку, сказал:

– Может быть, и я смогу когда-нибудь быть для вас полезным.

Нина попросила его организовать семейный ужин у нее на дому, сказав:

– У нас праздник, дети стали врачами, надеюсь, что будут хорошими.

Директор все понял и организовал этот праздник по-домашнему тепло и по– ресторанному торжественно.

Все: Семен и Катя, Вячеслав с детьми были поражены торжеством, организованным Ниной. Они получили возможность лишний раз убедиться в особой любви и доброте, излучаемых этой замечательной женщиной, ее умении доставлять радость другим людям. Произнесла тост Нина, потом Вячеслав, и слово попросила Катя:

– Часто спорят, задаваясь вопросом, что такое счастье. Говорят, что счастье – это когда тебя понимают. Может быть. Но, мне кажется, что главное для счастья – это когда тебе повезло оказаться рядом с людьми с прекрасной душой. На мою долю такое счастье выпало. А еще я хочу сказать, что сегодня Семену один профессор предсказал блестящее будущее замечательного врача. Провозглашаю этот тост за Семена и нашу маму, Нину, благодаря которой все это стало возможно.

Были еще тосты, все с теплыми поздравлениями и пожеланиями. Два официанта из ресторана, профессионально обслуживающие торжество, следили, чтобы у всех гостей в бокалах было вино, а в тарелках ненавязчиво предлагаемые разнообразные закуски. Вечер прошел на славу удачно, все были довольны. Нина позвонила директору ресторана, высказала благодарность за прекрасную организацию стола и попросила сообщить сумму оплаты. Директор ресторана с некоторой обидой в голосе, ответил:

– Какая оплата? Это мой скромный вам подарок к торжественному дню в вашей, Нина Георгиевна, жизни.

– Но так нельзя. Вы лишаете меня возможности обращаться к вам с подобными просьбами в дальнейшем.

– Следующий раз вы обязательно будете платить, потому что один и тот же подарок, преподнесенный дважды, теряет свою оригинальность и ценность. В повторении – проявление неуважения к тому, кому он преподнесен.

Нина пыталась еще что-то возразить, но последовал ответ:

– Это не обсуждается. Для меня особая честь сделать приятное такой удивительной женщине, как вы.

Разговор был окончен, гости начали расходиться. Прощаясь, Нина и Вячеслав условились о времени завтрашней встречи у него на квартире. Но обстоятельства вновь помешали их встрече. Нина подумала, что какой-то злой рок становится на пути их встреч, уж не знак ли это, что они что-то делают неправильно. Она выбросила из головы эту на мгновение мелькнувшую мысль, надо было срочно везти в больницу Катю, у которой начались схватки. Когда Нина и Семен привезли в родильный дом Катю, в приемном покое с нею сразу занялся дежурный врач, а им предложили поехать домой. Врач сказал:

– Все проходит нормально, не беспокойтесь, мы вам позвоним.

Но Нина попросила разрешения остаться пока здесь, по состоянию Кати, предполагая, что в ближайшие час-два она родит, и оказалась права. В час ночи Катя родила девочку, и им сказали:

– Поздравляем папашу и бабушку, родилась замечательная девочка – рост 50, вес 3.

Нина и Семен обнялись, расцеловались и Нина, громко рассмеявшись, вдруг вслух произнесла:

– Это что же такое, я уже бабушка?

Находясь в прекрасном настроении, она вспомнила и рассказала Семену и сестре, принесшей им радостную весть, старый анекдот:

– Поздравляют еще совсем не старого человека с рождением внука, а он в ответ говорит: внук – это хорошо, плохо только, что спать мне теперь придется с бабушкой.

Над рассказанным к месту и ко времени анекдотом посмеялись, и стали ждать новых известий о состоянии Кати и новорожденной. Им сказали, что мама и дочка чувствуют себя хорошо и увидеться с Катей можно будет только завтра. Они поехали домой, утром Нина позвонила Вячеславу, который с радостью сердечно ее поздравил. Днем, в офисе Нина пригласила Владимира и Ирину, дала им денег и попросила купить шампанское, фрукты, конфеты, закуску, во время обеда накрыть стол и пригласить всех сотрудников офиса.

– Отметим важное для меня событие: мои дети стали врачами и родителями, а я бабушкой.

Опять звучали поздравления, пожелания, а Владимир торжественно в своем тосте произнес:

– Такая молодая красивая бабушка – это редкий подарок от бога, который преподносится только очень хорошему человеку. За молодую бабушку!

Не хотела Нина откладывать на потом еще одно важное дело. Заехав в магазин, она купила бутылку дорогого французского красного вина, две коробки шоколадных конфет и поехала в женскую консультацию. Ей повезло – прием у Катиного врача уже закончился. Нина зашла в ее кабинет и сказала:

– Большое вам спасибо. Ваше внимательное и доброе отношение к Кате воодушевили ее, и она без каких-либо осложнений родила. К тому же успела окончить институт и стать врачом, надеюсь, что будет врачом с добрым сердцем.

Врач, сердечно поздравив Нину, пожелала ей, молодой, красивой бабушке, большого счастья. Через несколько дней Катю с ребенком Нина и Семен привезли домой, и начались в их семье обычные будни в радости, заботах и тревогах. Обсудили и все согласились с предложением Нины воспитывать Марину – это имя они официально зарегистрировали, в домашних детских яслях. Она сказала, что они с Вячеславом уже советовались по поводу организации таких яслей для двух Марин, имея в виду, что Алина тоже в ближайшие месяцы должна родить.

– Ну а дальше, – мечтательно сказала Нина, глядишь, и появится пополнение, – как говорят: «лиха беда начало».

Прозвучали эти слова, как шутка, но прошло всего четыре месяца, и Катя по секрету поделилась с Ниной новостью:

– Мне кажется, я опять забеременела.

Новость, обрадовав Нину, одновременно озадачила: как повлияют новая беременность и большая нагрузка по практическому освоению профессии, на еще не окрепшее после родов здоровье Кати. И опять врач женской консультации успокоила:

– Срок небольшой, но все проходит спокойно. Может быть, это и к лучшему: дети с небольшим разрывом в возрасте лучше понимают друг друга и успешнее развиваются. Да и воспитанием их легче заниматься.

Катя, совсем недавно думавшая, что материнство ей заказано, не верила в происходящее с нею чудо, благодарила своего доктора, которая, как она считала, во многом способствовала сотворению этого чуда. Помимо клятвы Гиппократа, которую она дала по окончанию института, в мыслях она произносила еще и свою клятву – всю себя посвятить, и делать все от нее зависящее, чтобы дети, которых она будет лечить, были счастливы. Она была уверена, что материнство врача педиатра – залог успешной его деятельности на этом ответственном поприще.

На прилегающей к дому территории, окруженной деревьями, была сооружена детская площадка с верандой, песочницей, качелями и другими устройствами для детских игр.

24. Домашние ясли

Идея воспитания своих детей в домашних детских яслях с удовлетворением была всеми подержана. Больше всего для их организации подходил дом Вячеслава, который сам сразу же это предложил. Много лет тому назад Вячеслав и Марина не предполагали, что насупит день, когда возникнет потребность в их доме организовать домашнее детское заведение для своих внуков. Но, получив земельный участок в одном из районов города малоэтажной застройки, они задумали построить просторный дом, чтобы в нем было место для детей и внуков, и звучали беззаботные детские голоса. Тогда построили дом, который сейчас оказался, как будто специально спроектированным и сооруженным для воплощения в жизнь такой идеи. Дом имел два отдельных входа, и в той его части, где намечалось разместить ясли, было достаточно вполне приспособленных помещений для размещения всего, что для этого необходимо. Еще при строительстве, на прилегающей к дому территории, окруженной деревьями, была сооружена детская площадка с верандой, песочницей, качелями и другими устройствами для детских игр. Кстати, идея такой площадки принадлежала Марине, лично составившей проект и осуществлявшей руководство ее сооружением. Она никому не говорила, но, видимо, уже тогда задумывалась над тем, чтобы разместить в их доме детские ясли для своих внуков. Это можно было предположить, зная, как часто Марина возвращалась к мысли о своем желании позаниматься с детьми своей дочери. Видела бы она, как все, что было сделано тогда, сейчас оказалось кстати. Об этом, не сговариваясь, при обсуждении вопроса организации яслей одновременно подумали Вячеслав и Нина. Предложение о создании яслей на дому настолько всех воодушевило, что каждый считал своим долгом что-то предложить для их лучшей организации. Родители, бабушка и дедушка, были единодушны в желании создать комфортные условия для роста и развития детей. Было решено посоветоваться со специалистами и успеть все сделать к моменту рождения ребенка Алиной, роды у которой ожидались раньше, чем у Кати. Все понимали, как важно, чтобы ни у кого из родных, особенно мамаш, не было беспокойства за детей, и они могли без напряжения сочетать заботу о детях со своей работой. Никто не сомневался, что принятое решение воспитывать детей в домашних условиях, – правильное. Главное, что всех беспокоило, это чтобы все связанное с этим незнакомым делом, было решено на профессиональном уровне. Катя и Алина были уверены, что занятость на работе не помешает им больше уделять внимания детям, проводить с ними каждую свободную минуту своего времени. Их мужья, во всем соглашаясь с ними, были полны желания делать все от них зависящее, чтобы намеченное было реализовано лучшим образом. Они активно занялись вопросом приобретения всего необходимого для яслей инвентаря и оборудования. Кроватки, манежи, игрушки не вызывали вопросов, но нужно было еще многое другое, что приобретать без специалистов, было нежелательно. Все понимали, что одно дело – горячее желание сделать, а другое дело – осуществить задуманное профессионально грамотно, со знанием дела. Но польза была уже в том, что молодые родители, особенно папы, могли прочувствовать – воспитание детей с самых первых дней их жизни связано с большим количеством проблем. Прежде все представлялось им гораздо проще. Занимаясь уходом за детьми, каждая мать делает это по-своему, часто не задумываясь, насколько ее действия соответствуют тому, как в той или иной ситуации надо поступать с максимальной пользой для ребенка. Задумка организовать ясли в домашних условиях сразу заставила подойти к этому с другой мерой ответственности и необходимости использования накопленных в этом деле знаний и опыта. Все понимали, что было бы не совсем правильно заниматься детьми так, как считает нужным мама Катя, или мама Алина и даже бабушка Нина, при всем их желании сделать это лучшим образом. При малейшей возможности, все стремились обогатить свои знания. Поэтому, пользуясь любым удобным случаем, они старались получить совет от более опытных в этих вопросах людей. Важно было сделать так, чтобы была учтена каждая мелочь. Мнения высказывались разные. Даже среди близких друзей и знакомых были сомневающиеся. Они уверяли, что для детей будет лучше, если их определить в действующие детские учреждения. Как положительное отмечали – это менее хлопотно для мамаш и гораздо дешевле. Мамы не будут целыми днями привязаны к детям, уподобляясь «взмыленной лошади», будучи вынужденными выполнять всю работу по уходу за детьми, как «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Высказывались сомнения, получат ли дети в таких условиях адекватное воспитание, в соответствии с возрастными физиологическими и психологическими особенностями. Может быть, в какой-то мере для всех этих опасений были основания, если бы, как это нередко происходит при организации дошкольного воспитания на дому, всем занимались только родители. Но то, что предлагалось Ниной, и было всеми поддержано, имело в виду приглашение воспитателей и нянь, с соответствующей подготовкой и опытом работы в детских дошкольных учреждениях, а это в корне все меняло. Убеждая себя и сомневающихся, утверждали, что дети не будут лишены общения с другими детьми, когда они подрастут, то смогут посещать различные кружки, развивающие студии, спортивные секции. Качество образования в них лучше, чем в общих детских учреждениях, а возможностей водить туда детей из дома гораздо больше, чем из обычных детских яслей. Впрочем, когда всем, что связано с организацией яслей на дому, начали заниматься вплотную, почувствовали, что круг проблем становится все шире и шире, но все они решаемы. Это еще больше настроило всех на то, что задуманное надо обязательно осуществить, как можно скорее. Серьезной проблемой был финансовый вопрос, на организацию яслей в домашних условиях требовалось затрат больше, чем при устройстве детей в обычные детские дошкольные учреждения. Такими возможностями молодые родители пока не располагали. Однако Нина, когда вносила свое предложение, сразу оговорила, что пока с этим у родителей будут проблемы, она все затраты принимает на себя. К этому присоединился и Вячеслав, благо и он, и Нина имели возможность именно финансовой поддержкой лучшим образом внести свой вклад в достойное воспитание внуков. Для этого любые затраты они полагали оправданными. К тому же все отдавали себе отчет в том, что, к сожалению, в условиях обычных детских учреждений, воспитатели, няни, из-за своей загруженности, не могут уделять каждому ребенку то внимание, которое хотелось бы мамам. Вопросов было много, все далеко непростые, требующие немало знаний и времени для их решения. Поэтому, решили, не откладывая пригласить на работу хотя бы одного воспитателя, имеющего необходимый опыт не только воспитательной, но и организационной работы по обеспечению успешной деятельности детского учреждения. Используя различные каналы, общими усилиями подобрали несколько кандидатур. Остановились на одной, относительно молодой женщине, но уже имеющей более чем двадцатилетний стаж работы по дошкольному воспитанию. Ей было 42 года, звали ее Наталья Андреевна. На вопрос, почему она ушла с прежнего места работы, неожиданно последовал откровенный ответ:

– Не сработалась с заведующей. У нас с нею были принципиально разные взгляды на роль родителей в воспитании ребенка, посещающего детское дошкольное учреждение.

– В чем это заключалось?

– Я считала, что родители – главные наши помощники в этом процессе, и соответственно надо с вниманием относиться к их замечаниям и мнению. Она же говорила: пусть этим они занимаются дома, а в наши дела не вмешиваются.

При первом знакомстве с Натальей Андреевной, она производила впечатление неконфликтного человека, но готового постоять за свою точку зрения и отстаивать ее. Беседовавшие с нею, Нина и Катя, сочли это ее качество полезным и нужным. Им также показалось, что имеют дело с честным человеком, любящим детей и неслучайно оказавшимся в своей профессии. Нина, имеющая опыт найма работников, без осложнений договорилась об условиях и ежемесячной оплате труда, которые Наталью Андреевну вполне устраивали. Прощаясь, Нина спросила:

– Когда вы сможете дать свои предложения по всем вопросам, затронутым в нашей беседе?

– Думаю, больше пяти дней мне не потребуется.

– Вот и отлично.

Через пять дней Наталья Андреевна принесла подробный перечень всего, что надо приобрести, план, как надо все разместить в комнатах, а также предложения по организации воспитательной работы с детьми. Все, что она предлагала, было без каких-либо существенных замечаний принято. Прикинув, сколько времени потребуется на все подготовительные работы, решили, что через два месяца ясли на дому смогут принять детей, а Наталью Андреевну попросили подобрать еще одну воспитательницу и няню. Роды у Алины тоже ожидались в течение ближайших двух-трех недель, у Кати немного позже. К намеченному сроку все, как намечали, успели подготовить, и семейные ясли приступили к работе в повседневном режиме. Катя и Алина подстроили свою работу с учетом своевременного кормления детей, получив возможность в любую свободную минуту быть рядом с ними, не встречая никаких осложнений, как это могло быть в обычном детском учреждении. Они больше всех радовались тому, как все удалось организовать, и были бесконечно благодарны Нине за идею и за все, что она делала, чтобы задуманное претворить в жизнь. Вспоминали Марину, которая женским чутьем, постоянной мечтой о внуках подготовила основу, чтобы это можно было осуществить.

Благодарственное письмо было зачитано и вручено Семену в торжественной обстановке, в присутствии почти всех сотрудников больницы.

25. Преданность профессии

С работой у Кати и Семена тоже, до поры до времени, все складывалось вполне благополучно. Они устроились в небольшой частной больнице по своей специальности: она – педиатром, он – хирургом. Катя, как кормящая мать, пока работала на полставки. Семен же был загружен в полной мере, так как в больнице кроме него был только один, хотя и очень опытный хирург, но уже достаточно в пожилом возрасте, который с трудом справлялся с большой нагрузкой. Константин Федорович, так звали хирурга, некоторое время, присматриваясь к Семену и убедившись, что парень настойчиво стремиться овладеть профессией хирурга на высоком уровне, постепенно начал ему поручать самостоятельное проведение несложных операций. Отметив про себя, что Семен к каждой операции тщательно готовится и выполняет их, стараясь уже в ходе операции сделать все возможное, чтобы пациент мог быстро пройти стадию реабилитации и выздоровления, он начал доверять ему и более сложные случаи. Однако в условиях небольшой больницы операции высокой сложности не проводились. Если такие больные появлялись, их направляли в другие или профильные больницы. Отсутствие возможности оказывать помощь всем пациентам, которым она необходима, огорчала Семена. Он старался восполнить свои знания, углубляясь в теорию, изучением специальной литературы, а также практического опыта других больниц. Большой интерес он проявлял к операциям на наиболее жизненно важных органах человека. Особенно это касалось случаев, когда только хирургическое вмешательство могло спасти жизнь. Семен был благодарен своему наставнику, помогавшему овладевать профессией. Но Константин Федорович не мог поручать ему операции, для которых в больнице не было соответствующих условий и врачей необходимой квалификации, чтобы ассистировать при более сложных обстоятельствах. Добиваться расширения возможностей больницы Константин Федорович считал делом хлопотным и в его возрасте трудно реализуемым. В то же время каждый шаг Семена в этом направлении он приветствовал и старался поддерживать. Так им удалось добиться введения в штат еще одного хирурга и одной хирургической сестры, хотя и этого было мало. Удалось расширить прием больных, нуждающихся в консультации и помощи врача хирурга. Эти меры не остались незамеченными, их с одобрением встретила клиентура больницы. Но этого было явно недостаточно, чтобы преодолеть накопившиеся здесь годами проблемы и отставание в хирургической практике. Семена, настроенного на значительное расширение спектра хирургической помощи, которая должна оказываться в их больнице, эти половинчатые меры не удовлетворяли. В скором времени произошел случай, заставивший владельца и руководство больницы существенно изменить отношение к хирургическому отделению, кардинально пересмотрев его штат и финансовое обеспечение. В один из вечеров, в приемное отделение больницы скорая помощь доставила молодого полицейского, раненного при задержании преступника. Ранение оказалось тяжелым. Как показал сделанный в приемном отделении рентгеновский снимок, пуля прошла и остановилась у самого сердца. Раненного привезли в эту больницу, потому что она оказалась ближайшей от места происшествия. Дальнейшая транспортировка больного из-за его состояния была невозможна. Семен, случайно оказавшись в больнице, ожидая Катю, которая вела прием больных, быстро прошел в приемное отделение. Картина, которую он увидел, была ужасающей: кругом кровь, больной в шоковом состоянии, рядом дежурные врач и сестра, безуспешно пытавшиеся оказать ему помощь. Его необходимо было срочно оперировать, но такие сложные операции никогда ранее в больнице не делали, а Семен с ними был знаком только теоретически. Ему было известно, что операции по извлечению пули сопряжены с возможностью различных осложнений и вообще, тому, кто прежде таких операций не делал, от самостоятельного их проведения в первый раз лучше воздержаться. Больше всего он опасался, что малейшая неосторожность может вызвать трудно останавливаемое кровотечение, а это при любой операции провоцирует серьезные неприятности. Мелькнула у него мысль и о том, что все еще более будет затруднено и опасно, если пулей поврежден крупный сосуд. Различных моментов, которые Семену служили предостережением, что риск слишком велик, было более чем достаточно. Но время для раздумий и получения совета от кого-нибудь, имеющего опыт проведения таких операций, не было. Дежурный врач и медсестра ждали его решения, как хирурга.

– Быстро в операционную, готовить все к операции, срочно позвоните анестезиологу, – скомандовал Семен, сам на ходу обдумывая свои дальнейшие действия и план операции. Спасти парня, состояние которого продолжало ухудшаться, он считал делом чести больницы и, конечно, своей обязанностью сделать для этого все необходимое. Готовясь к операции, он услышал сильный шум в холле, расположенном перед операционной. Выйдя туда, Семен увидел несколько полицейских, которым медперсонал безуспешно пытался что-то объяснить. Спокойным, но строгим голосом, он спросил:

– В чем дело, что здесь происходит? – и, не дождавшись ответа, продолжал:

– Кто из вас старший по званию? Какие вы полицейские, если не можете адекватно вести себя в сложной ситуации и своими действиями мешаете спасению человека?

Затем он, суровым голосом, обратился к полицейским с требованием, не подлежащим возражению:

– Немедленно все покиньте пределы операционного помещения.

Все полицейские, как по команде вышестоящего начальника, быстро начали выходить из холла, а старший по званию тихо спросил у медсестры:

– Где мы можем подождать окончания операции?

Зная интеллигентность, выдержку и спокойствие Семена в обычных условиях, все присутствующие при этом работники больницы, в том числе и подошедшая, окончив прием больных, Катя с удивлением и одновременно с одобрением наблюдали за тем, как преобразился Семен в условиях чрезвычайной ситуации. Всех охватило чувство гордости за своего коллегу, а у Кати за своего мужа. Уверенные действия Семена внушали коллегам надежду на благополучный исход. Во время операции Семен отдавал четкие команды, которые с подчеркнутым старанием незамедлительно исполнялись. Все понимали меру ответственности, которую он взял на себя, решившись впервые провести такую операцию. Ее выполнение осложнялось тем, что пуля вошла и остановилась вблизи сердца. Началась операция – воцарилось тревожное ожидание, как она завершится. Особое внимание было уделено тщательной обработке раны, чтобы исключить какую-нибудь вероятность занесения инфекции. Принятыми мерами удалось осушить рану от крови. Завершив это, Семен с максимальной осторожностью засунул палец в рану и начал поиск пули. Предварительно он попросил ассистирующего во время операции дежурного врача держать больного максимальными усилиями, чтобы во время поиска и извлечения пули исключить малейшее, даже случайное его движение. Семен слышал, что при подобных операциях немалое значение имеет фактор везения. Наверное, так произошло во время этой операции. Буквально с первой попытки Семен нащупал пулю и приступил к ее извлечению. Не сразу, но с помощью пинцета, ему это удалось и в полнейшей тишине, наступившей в операционной, вдруг раздался всеми ожидаемый звук от брошенной в ванночку пули. Все с облегчением вздохнули. Началась тщательная промывка раны, перед наложением повязки. Когда коллегам полицейского сообщили, что операция успешно завершена, они чуть было не бросились к операционной. Однако строгого взгляда медсестры оказалось достаточно, чтобы все остановились. Всю ночь Семен провел у постели спасенного им парня, опасаясь каких-либо осложнений. К счастью, все закончилось благополучно: молодой организм парня справился и помог врачу в обеспечении успешного исхода операции, решившись на которую врач спас этому парню жизнь, заведомо поставив под угрозу свое будущее, как врача, которое надолго могло быть перечеркнуто в случае неудачи. Утром, уставшего после всего пережитого и бессонной ночи, Семена поздравили с успешно проведенной операцией главный врач больницы – Виктор Сергеевич и хирург Константин Федорович. Поздравляя, Виктор Сергеевич, в порыве откровенности, сказал:

– Хорошо, что это произошло в мое отсутствие, вряд бы я разрешил тебе делать эту операцию.

Правда, через несколько дней, когда он пригласил Семена в свой кабинет, где находился полковник городского управления МВД, специально прибывший в больницу для вручения Семену благодарственного письма, оценивая действия Семена, Виктор Сергеевич произнес:

– У нас ответственный медперсонал. Поступить по-другому наш врач не мог, речь шла о жизни и смерти человека.

Благодарственное письмо было зачитано и вручено Семену в торжественной обстановке, в присутствии почти всех сотрудников больницы. По истечении еще некоторого времени Семена и главного врача пригласил к себе владелец больницы, Анатолий Алексеевич, который поздравив их с успешным проведением сложной операции, обращаясь к Семену, сказал:

– Прошу вас подготовить предложения, что нужно приобрести, увеличить, расширить, чтобы сделать хирургическое отделение одним из лучших в городе.

Только спустя месяц Семен случайно узнал, что такой поворот в отношении к нуждам хирургического отделения во многом был связан с тем, что лично Анатолию Алексеевичу была выражена благодарность за спасение полицейского на очень высоком уровне министерства внутренних дел. Когда он давал поручение, Семен обратил внимание, что это не вызвало особой радости у Виктора Сергеевича. Тогда он отнес это к некоторой обиде главного врача на то, что внести предложения поручено Семену, а не ему. Однако многие моменты, изменившегося отношения главного врача, показали, что истинные причины находятся гораздо глубже. Они в профессиональной ревности, связанной с опасением, что появился достойный конкурент, которому могут поручить возглавить больницу. Для таких опасений Семен не давал ни малейшего повода. Тем не менее начались разные придирки, неуместные замечания и требования. Даже конкретные предложения Семена, подготовленные по заданию владельца больницы, вызвали множество надуманных замечаний и возражений, хотя в конечном итоге все передали по назначению без каких-либо изменений. Сначала он старался не обращать на все это внимания, полагая, что нормальные отношения со временем восстановятся. Константин Федорович, переживая за Семена и стараясь успокоить его, однажды ему сказал:

– Вы не расстраивайтесь. Строить отношения с людьми такого склада – трудно. И он рассказал об одной своей знакомой, у которой двое детей – дочь и сын, уже взрослых и создавших свои семьи. Как-то на его вопрос, как у них обстоят дела, она сказала:

– Вот дочка старается все делать для своего мужа: чуть свет встает, готовит ему завтрак, собирает его и провожает на работу. Сама уже не успевает, как следует позавтракать, и все у нее на бегу. Разве это нормально?

И буквально вслед за этим на вопрос:

– А у сына как?

– И у сына не лучше. Ему на работу, а жена даже не пошевелится, чтобы покормить его и помочь собраться. Что это за жена?

– Детей у них нет?

– Есть двое детей, вот она только ими и занимается.

И Константин Федорович заключил:

– У этих людей как в рассуждениях, так и в том, что они делают, мало логики, но это их мало заботит. Наш главный тоже относится к той категории людей, которым что и как не делай – все не так. Держитесь. Надо бороться.

Но ничего не менялось, и это стало Семена раздражать и мешать работе. Они с Катей начали подумывать об уходе из больницы, особенно, когда неприязнь к Семену начала проявляться и по отношению к Кате. Чувствовалось, что главный врач ищет повод для предъявления каких-нибудь претензий к ней. И повод появился. Мамаша одного ученика пятого класса, на приеме у Кати, попросила дать справку о необходимости освобождения сына от уроков физкультуры по состоянию здоровья. Внимательно осмотрев мальчика, Катя в выдаче справки отказала. Возмутившись, мамаша заявила:

– Какой вы врач, если вам не жалко ребенка и безразлично его здоровье?

Очень спокойно, Катя ответила:

– Именно потому, что забочусь о его здоровье, я считаю, что занятия физкультурой ему будут на пользу.

– Значит, по-вашему выходит, что мне, матери, это безразлично. Я так это не оставлю.

Катя не сочла нужным отвечать на этот выпад. Возбужденная родительница из кабинета Кати буквально побежала к главному врачу и пожаловалась ему на грубое отношение врача к ней и ее ребенку. Все в больнице, зная доброжелательность Кати по отношению ко всем, с кем ей приходится иметь дело, сочли эти обвинения в ее адрес – выдумкой. Понимал это и главный врач, но ему нужен был повод, и он появился. Кате было предложено написать объяснение, и приказом объявлен выговор, со строгим предупреждением об увольнении при повторении чего-либо подобного. Этот случай переполнил чашу терпения Семена и Кати, и они уже почти были готовы подать заявление об увольнении по собственному желанию. Но интересы дела, преданность профессии, брали верх. Константин Федорович, наставник Семена, всячески старался их поддерживать, и, в отличие от главного врача, искренне радовался успехам молодого хирурга. Вместе надеялись на поступление нового медицинского оборудования, расширение площадей, увеличение штата, что обещал владелец больницы, и надо отдать ему должное, оказался верен своему слову. Через несколько месяцев, после проведенной реконструкции, хирургическое отделение преобразилось, и Семен, другие специалисты приступили к операциям повышенной сложности. Семен начал заниматься наукой, подготовил несколько статей, опубликованных в научных медицинских журналах, решил заняться подготовкой диссертации, принял участие в нескольких конференциях, выступив на двух из них со специальными докладами. В больнице побывал Анатолий Алексеевич. Он внимательно осмотрел все в хирургическом отделении, побеседовал с некоторыми больными, выразил свое удовлетворение и пожелал дальнейших успехов. Современное оснащение хирургического отделения, успешно проводимые его врачами операции, привлекли внимание коллег из-за рубежа. Поглощенный напряженной работой Семен, прилагал максимум старания, чтобы отстраниться от всяких конфликтных ситуаций, но, к сожалению, избежать их не удавалось. Главный врач больницы для выражения своей недоброжелательности в отношении Семена старался использовать даже надуманные претензии. Однажды в больницу приехала делегация медиков одной из зарубежных стран. Они, посетив хирургическое отделение и внимательно ознакомившись с его оснащением современным медицинским оборудованием и проводимыми здесь операциями, были приятно поражены увиденным и откровенно высказывались, что не ожидали ничего подобного. На встрече с главным врачом члены делегации отмечали успехи отделения в оказании высококвалифицированной хирургической помощи больным. Однако после отъезда делегации главный врач, видимо, забыв, что это посещение было предусмотрено в планах больницы по обмену опытом, на совещании начал отчитывать Семена за превышение своих полномочий и допущение в больницу посторонних лиц, без предварительного с ним согласования. Он потребовал письменное объяснение Семена, а его попытку все объяснить прямо сейчас, грубо пресек:

– Все. Совещание окончено.

Несправедливость угнетала, настроение было тяжелое, но больше всего Семен опасался возможности выплеснуть все на других работников отделения, а поэтому решил использовать один из отгулов и уехал из больницы. Семену уже несколько раз предлагали работу в одной из зарубежных клиник, но под разными предлогами он отказывался. Последний раз это было подкреплено отличными условиями, которые никогда ранее не предлагались. Все предложения были заманчивы, но Семен старался их не обсуждать, чтобы даже не появилось соблазна ими воспользоваться. Тем не менее вечером, когда они с Катей обсуждали сложившуюся обстановку в больнице, Катя, зная отношение Семена к переезду на работу за границу, сочла нужным высказать свое мнение:

– все-таки, может быть, нам стоит серьезно обсудить этот вопрос. Давай поговорим с мамой.

Семен понимал, Катя решилась на то, чтобы сказать об этом только потому, что видела, как он все близко принимает к сердцу, искренне ему сочувствовала и старалась найти выход из создавшегося положения. Сама она, как и Семен, не хотела менять свою страну на другую. Подумав, Семен, с непривычной для их отношений категоричностью, сказал:

– Катя, давай договоримся к этой теме не возвращаться. Не хочу, чтобы работая там, каждый больной или его родственник напоминал мне маму, когда она страдала не в силах помочь мне из-за отсутствия баснословных денег для операции. В своей стране всегда можно найти какой-то выход. Там в такой ситуации смотрят на тебя, словно не замечая и ничего, кроме денег, не видят.

Своими сомнениями они все-таки поделились с Ниной, но она полностью поддержала Семена. Все же решили из больницы уйти, тем более что из-за приказа главного врача судьба Кати оказалась в подвешенном состоянии. Наутро, через секретаря они подали заявления об увольнении. Как сказали сочувствующие им работники в отделе кадров, главный врач с облегчением, без сожаления заявления подписал. Правда, с условием двухнедельной отработки. Их это устраивало, двух недель вполне хватало, чтобы найти и настроиться на работу на новом месте. Семен и Катя сожалели, что вынуждены покинуть больницу, тем более что весь коллектив был на их стороне. Отношение коллектива было той бочкой меда, в которой отношение к ним главного врача оказалось ложкой дегтя, серьезно портившей уже налаженное течение их повседневной жизни. Постоянно нагнетаемое им недовольство дальше терпеть – было невозможно, и уход из больницы становился неизбежным, несмотря на то, что большинство их коллег не поддерживали такое решение и советовали добиваться справедливости. Но они считали, что это не тот случай, когда стоит тратить силы и время.

26. Нежданные вести

Мысли родителей о благополучии детей не оставляют их, независимо от того, какого возраста дети достигли. У Нины, многие годы озабоченной судьбой сына из-за его болезни, чувство тревоги за все, что с ним происходит, проявлялось с особой силой. Не прекращались ее переживания и тогда, когда Семен выздоровел, вступил в самостоятельную жизнь, которая благополучно у него складывалась. Поэтому Нина все чаще невольно задумывалась о необходимости более серьезно заняться устройством своей личной жизни. С Вячеславом они регулярно встречались, но на то, чтобы официально оформить отношения и начать совместную жизнь, все как-то не хватало времени, скорее всего, решительности. У Семена с Катей, и у Алины с мужем уже сложились свои полноценные семьи, наполненные детскими голосами. После первой девочки, Катя родила двойню – мальчика и девочку, Алина еще мальчика. Так что Нина и Вячеслав, радуясь благополучию в семьях детей, растущим в любви и родительской заботы, внуках, заслужили право подумать о создании своей семьи. К этому их подталкивали не только давно установившиеся между ними более чем теплые отношения, но и создавшийся некий вакуум человеческого общения, и ограниченные возможности в удовлетворении потребности поделиться о чем-либо сокровенном с близким человеком. Когда была жива Марина, Вячеслав обсуждал с нею и обменивался мнениями по многим вопросам, выходящим за рамки их совместной жизни, свободно выражая и обосновывая свое мнение на любые темы. Обычное общение и общение, позволяющее откровенно поделиться тем, что беспокоит – это не взаимозаменяемые категории человеческих взаимоотношений. Если первое возможно просто в окружении знакомых людей, то второе – лишь при общении с близким родным человеком. Вячеслав, привыкший к этому за многие годы совместной жизни с Мариной, став вдовцом и лишившись такой возможности, испытывал серьезный дискомфорт. В то же время ему трудно было представить другую женщину, которая может оказаться рядом с ним, и он должен будет общаться с нею так, как с любимой женщиной, какой многие годы была для него Марина. Нина тоже нуждалась в постоянном общении с близким человеком. Но и вместе с этим, как женщине, хотя бы в мыслях, ей важно было чувствовать рядом плечо человека, на которое можно в любую минуту, особенно трудную, опереться. У нее были замечательные отношения с Семеном и Катей, но при всей их теплоте, взаимоуважении и доверительности, они не могли в полной мере компенсировать отсутствие рядом любимого мужчины. Эти обстоятельства, казалось бы, уже давно должны были объединить Нину и Вячеслава в единую семью, и хотя оба стремились к этому, все, по разным причинам, откладывалось на потом. Родные и близкие как со стороны Нины, так и Вячеслава знали об их желании, но воздерживались от того, чтобы даже деликатно их к этому как-то подтолкнуть. Но, Катя и Семен, которые переживали, ближе всех наблюдая неустроенность личной жизни Нины, однажды все-таки решили посодействовать в преодолении ею своей нерешительности. Во время ужина, как бы, между прочим, Семен, обращаясь к обеим женщинам, спросил:

– А, почему у нас давно не было никаких торжеств, хотя поводов предостаточно?

– Но мы же ждем главного события, правда, мамочка, – ответила Катя.

– Какого события? – делая вид, что не поняла, о чем речь, спросила Нина.

– Все с нетерпением ожидают, когда состоится ваша свадьба с Вячеславом.

Каждый раз, думая о необходимости решать эту непростую проблему личной жизни, Нину одолевали сложные чувства и сомнения. Она постоянно возвращалась к мысли, что Марина была тем близким человеком, которая принимала большое участие в ее жизни. В самые трудные минуты всегда находилась рядом, оказывая необходимую помощь, и не совершит ли Нина по отношению к Марине предательства, став женой Вячеслава. Тут же она старалась успокоить себя тем, что Марина сама ее просила, если с нею что-то случится, не оставлять Вячеслава наедине с самим собой. И потом, размышляла Нина, если говорить об измене, то она уже случилась самим фактом их физической близости. От этого не удержали их ни верность и любовь Владислава, которые он сохранял к Марине, ни преданность ей Нины, причем эта близость уже неоднократно между ними повторялась. Все эти мысли промелькнули в голове Нины, и она вдруг совершенно серьезно, но с какой-то уверенностью в голосе, произнесла:

– По правде, сама не могу понять, что мы тянем.

Уверенность прозвучала как решимость поставить в этом вопросе точку. Неправильно медлить с этим дальше. Видимо, это послужило толчком к тому, что всего лишь через несколько дней Вячеслав и Нина торжественно сообщили своим детям о принятом ими решении пожениться. Прошло немногим более одного месяца, и в одном из городских ресторанов города, вся семья, с приглашением самых близких друзей и знакомых, отметила сразу несколько событий: рождение двойни у Кати и Семена и мальчика у Алины с мужем, новое назначение Семена и, конечно, появление новой семьи. Все было скромно и в то же время торжественно, как полагается быть долго ожидаемым, но вполне заслуженным событиям в жизни добрых, уважаемых и воспитанных людей. Высказывалось много сердечных пожеланий и тостов. Один из них, подтверждая, что отмечаемые события давно назрели и по праву заслуженны всеми виновниками торжества, прозвучал заключительным аккордом:

– Пожелаем всем, кого мы собрались сегодня чествовать, исполнения всех их желаний и надежд, здоровья и благополучия! Они пользуются большим уважением всех, кто их знает и в полной мере заслужили, чтобы эти события произошли в их жизни.

В скором времени Нина переехала к Вячеславу, оставив свою квартиру детям. По настоянию Кати, которую поддержал Семен, спальня Нины была сохранена за нею, чтобы в любой момент, когда этого захочет, она могла приехать к себе. Нина с благодарностью приняла этот жест, рассматривая его, как уважение и взаимопонимание, сложившееся у нее с Катей. То, что именно Катя сделала такое предложение, ее особенно тронуло и порадовало.

Совместная жизнь Нины и Вячеслава все более входила в обычные семейные рамки со своими радостями, огорчениями и проблемами. Они стали привыкать к тому, что каждый день утром вместе просыпаются и после утреннего туалета, краткого разговора во время завтрака каждый спешит на работу к себе в офис. Не всегда имея возможность в течение дня обменяться новостями, хотя бы по телефону, вечером вновь с радостью встречаются дома. Все это стало повседневным состоянием их жизни, и они перестали замечать, что она коренным образом отличается от того, как недавно жили по отдельности. И вдруг, совсем неожиданно в этот, ставший привычным ритм жизни, ворвалось событие, которое должно было внести основательные изменения в их налаженную спокойную жизнь. Нина забеременела. Сначала она этому не поверила, и ничего не сказав Вячеславу, решила все проверить у врача. Врач подтвердила ее догадки и тогда она поделилась этой новостью с Вячеславом. Нина даже не предполагала, какую радость и восторг вызовет у него это сообщение. Одновременно появилась тревога, не повлияет ли это на Нинино здоровье. Она постаралась его успокоить, хотя сама понимала, что в ее возрасте это не совсем обычная беременность и возможность различных осложнений не исключена. Когда об этом узнали Семен и Катя, они не могли сдержать своих эмоций, радуясь, что у них такая молодая мама, а Семен воскликнул:

– Какое счастье, что у меня появится родной братик или сестренка.

Как медики, они знали, что в условиях современной жизни поздняя беременность не такое уж редкое явление, но и лучше, чем кто-либо понимали всю меру риска беременности на пороге приближающегося пятидесятилетия Нины. Не скрывая своих опасений, они стали обсуждать и конкретно советовать Нине, что и как надо делать, чтобы беременность и роды прошли без осложнений. Озабоченность, проявленная Семеном и Катей, оказалась не напрасной. На протяжении всего периода Нининой беременности пришлось столкнуться с целым рядом отклонений от того, как она должна протекать в нормальных условиях. Но, Семен больше всего опасался неоправданных волнений Нины, которые могут привести к более серьезным последствиям, чем вызванные самим фактом поздней беременности. Весь набор опасений, связанных с положением, в котором оказалась Нина, беспокоил Семена, прежде всего, как сына, причем степень беспокойства усугублялась его медицинскими познаниями. К сожалению, избежать осложнений не удалось. Нависла угроза преждевременных родов и всего букета неприятностей, с этим связанных. Врачи не сомневались, что все проблемы являются следствием переживаний, выпавших на долю Нины за годы, прошедшие после рождения первого ребенка. Это не могло не отразиться на ее состоянии в течение всего периода поздней беременности и, особенно перед самыми родами. Поэтому, после длительных консультаций, они пришли к неутешительному, но окончательному выводу, что без кесарева сечения не обойтись. По мнению врачей, это единственная возможность появления ребенка на свет при минимальных осложнениях у матери. Главная врач центра, сообщившая об этом Семену, сказала:

– Скажу откровенно, случай не из простых, но мы сделаем все возможное, чтобы все закончилось благополучно.

Оставалось ждать и надеяться, что благодаря позитивному настрою роженицы и высокому уровню медицинского обеспечения, все так и произойдет.

27. Повороты судьбы

Семену и Кате не пришлось долго заниматься поиском нового места работы. Они направили свои резюме в несколько больниц. И через непродолжительное время им поступило несколько предложений, одно из которых вполне им подходило. Дав свое согласие, Семен и Катя занялись подготовкой к переходу на новое место работы. Оставалось отработать несколько дней и попрощаться с хорошим коллективом, о расставании с которым искренне сожалели. Несмотря на то, что они уже полностью настроили себя к переходу в другую больницу, им хотелось в неофициальной обстановке выразить свою благодарность коллегам по работе за поддержку и понимание. В порядке подготовки к этому, они наметили дату встречи и известили своих друзей о своем намерении. И вдруг все коренным образом изменилось. Неожиданно в больнице появился ее владелец – Анатолий Алексеевич, собрал совещание коллектива, на котором, как о чем-то будничном и давно всем известном, сообщил:

– В связи с переходом Виктора Сергеевича на другую работу, главным врачом назначается Семен Михайлович. Представлять вам его, полагаю, не надо, все с ним хорошо знакомы.

Предложение владельца больницы было неожиданным и ломало намеченные планы. Но в силу заманчивости и перспективности предложенного, отказ на него согласиться, представлялся неразумным. Возникли некоторые неудобства в связи с необходимостью отказаться от работы в больнице, куда Семен и Катя собирались переходить. Но они принесли свои извинения, все объяснили и к ним с пониманием отнеслись. Спустя некоторое время им стало известно, что приезд Анатолия Алексеевича был не случаен. Поддержка коллег оказалась не безмолвной. Константин Федорович и еще несколько человек, поддерживаемые большинством работников, добились, чтобы он их принял. Они высказали ему мнение коллектива по поводу конфликта с главным врачом, врачей, вынужденных покинуть больницу. Согласившись с их доводами, Анатолий Алексеевич и принял свое решение. Вечером Катя и Семен подготовили небольшой праздничный стол. Они с нетерпением ждали Нину, тогда еще не переехавшую к Вячеславу. Когда она вернулась с работы, на ее вопрос:

– Что празднуем? – почти одновременно ответили:

– Новое назначение, – и подробно рассказали, как все произошло.

Нина, воспринявшая сказанное не столько с радостью, сколько с гордостью за своего сына, произнесла:

– Справедливость не могла не восторжествовать, бумеранг добра и справедливости сработал безошибочно.

В первый день работы, уже в роли главного врача, Семен принял дела у Виктора Сергеевича. Он уважительно попрощался с ним, пожелав успешной работы на новом месте. В конце дня на собрании коллектива сказал:

– Надеюсь, что каждый из вас будет делать все от него зависящее, чтобы наша больница работала еще лучше и дела каждого в полной мере соответствовали словам клятвы Гиппократа: «… Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости».

Несколько врачей и медсестер выступили и, поздравив Семена с оказанным ему доверием, обещали прилагать все свои силы и знания для того, чтобы больные были довольны отношением к ним и лечением. В заботах и хлопотах прошло чуть более года. С самого начала работы в новой должности Семен понимал, что без серьезных преобразований, повысить уровень медицинского обслуживания в больнице невозможно. Поэтому с первых дней он занялся решением этих вопросов. В проведении намеченных мер по реконструкции и модернизации больницы ему удалось добиться полной поддержки ее владельца. Были изысканы средства для осуществления, лежавшего не один год без движения проекта расширения стационара и приемного отделения. Увеличили число мест в детском отделении. Организовали стоматологическое отделение. Приобрели современное оборудование для проведения медицинских исследований, ввели в штат и укомплектовали специалистов для его обслуживания. Полностью заменили весь устаревший медицинский инвентарь. Во всех помещениях больницы был произведен косметический, а, где требовалось, и капитальный ремонты. Больница преобразилась, превратившись в многопрофильное медицинское учреждение, способное предоставлять широкий спектр медицинских услуг. Значительно повысился уровень лечебной работы и проводимых в больнице научных исследований. Семен защитил кандидатскую, и вскоре докторскую диссертацию. Повысился авторитет больницы, значительно возросло количество пациентов, пользующихся ее услугами. Все, что делалось, было сопряжено со многими проблемами и сложностями. Не обошлось без чрезвычайных ситуаций – это был возникший при реконструкции пожар. При выполнении сварочных работ, вероятно, из-за неосторожности кого-то из рабочих загорелась электропроводка, и огонь перекинулся на находящиеся рядом стройматериалы. Пожаром оказался перекрыт выход одного из блоков стационара. Там находилось не менее двадцати человек лежачих больных. Среди персонала возникла паника. Две медсестры, не растерявшись, побежали к главному врачу, чтобы сообщить о случившемся. Семен быстро направился к месту пожара, где увидел нескольких врачей и медсестер, обеспокоенно взирающих на отрезанный выход из горящего помещения.

– Все за мной, – скомандовал он и вместе с ним еще несколько человек кинулись к запасному выходу, расположенному в другом конце здания.

Незамедлительно приступили к эвакуации больных. К медперсоналу присоединились находящиеся рядом строительные рабочие и общими усилиями, буквально за считанные минуты, на носилках, каталках, на руках удалось перевести всех больных в безопасное помещение. К этому времени подъехало несколько пожарных расчетов, пожар был локализован и потушен. К счастью, возникшие вследствие пожара повреждения в блоке, оказались не очень значительными и проведенными восстановительными работами в короткий срок были устранены. Благодаря этому потребовалось немногим более двух недель, чтобы поврежденный блок начал функционировать в обычном режиме. Тем не менее надзорными органами был поднят вопрос о привлечении строителей, виновных в возникновении пожара, к ответственности. Многие были удивлены, что против этого решительно выступил главный врач больницы, заявивший, что не видит для этого оснований. Когда при обсуждении этого вопроса, на совещании в административных органах Семена спросили, как следует понимать его позицию, он ответил:

– Строители очень добросовестно относились к проведению ремонта, несмотря на неудобства, вызванные тем, что работа больницы не приостанавливалась ни на один день. Кроме того, трудно сказать какие были бы последствия пожара, говорю о человеческих жертвах, если бы строители не включились активно в эвакуацию больных. Хочу подчеркнуть, сделано это было совершенно добровольно и рискуя собственной жизнью. Наконец последствия пожара незначительные и строителями быстро устранены. Думаю, прекращение дела будет справедливо, и все это правильно поймут.

Доводы были убедительными, хотя вначале не все захотели их принять, но Семен обратился к руководству и с ним согласились. Отстаивая свою точку зрения, он сказал:

– В правоохранительных органах есть понятие – сотрудничество со следствием и наказание смягчают даже преступникам. Здесь тот случай, когда сотрудничество – не на словах, а реальным делом. Причем речь о людях, вина которых вообще не доказана.

Руководство строительной организации, с благодарностью восприняв позицию главного врача, не осталось в долгу. Работы, связанные с реконструкцией больницы, были выполнены с высоким качеством и в сжатые сроки. Убежденный в том, что здоровый климат в коллективе больницы – залог успешного лечения, пользующихся ее услугами больных, Семен прилагал много усилий, чтобы каждый – от санитарки до врача самой высокой квалификации, чувствовал свою сопричастность к достижению этой цели. Все его действия соответствовали присущей ему приверженности во всем добиваться нужного результата не в ущерб соблюдения справедливости, сохранения любви и преданности своей профессии. Настойчиво повышала свой профессиональный уровень Катя, она завоевала заслуженный авторитет родителей детей, которых ей приходилось лечить. Отдавая много времени выполнению своих возросших обязанностей по организации лечебного процесса в больнице, Семен совмещал это с семейными заботами. В данный момент в центре его постоянного внимания находилось все, что было связано с предстоящими родами Нины. О чем бы он ни думал, мысли его возвращались к этому, вызывая большую тревогу за их благополучный исход. Но беда одна не приходит. Недаром говорят: «пришла беда – открывай ворота». Смысл этой пословицы объясняют по-разному, но в жизни такое происходит по причинам, объяснение которым не всегда можно найти. Семену, озабоченному состоянием мамы, неожиданно позвонил отец и сказал о настоятельном совете врачей срочной его госпитализации для проведения операции на сердце.

– Последнее время оно постоянно болит и сильно меня беспокоит. Что ты посоветуешь?

Известие о болезни отца серьезно озадачило и огорчило Семена и, рассказав об этом Кате, он, тем не менее с уверенностью, что все непременно благополучно закончится, сказал:

– В свое время мама сделала невозможное, чтобы спасти меня от неминуемой смерти. Сейчас я должен сделать все, чтобы спасти ее, еще не увидевшую свет сестренку и отца.

Катя не сомневалась, что, говоря это, Семен уже определился с мерами, которые он для этого предпримет. Катя с большой любовью и доверием относящаяся к Семену, особо ценила его умение в трудную минуту собраться, не допустить растерянности, полностью сосредоточиться на достижении поставленной цели и обязательно ее добиться. Она имела возможность неоднократно в этом убеждаться, наблюдая, как Семен работал рядовым врачом и сейчас, возглавляя больницу. Вспомнив, как он действовал при спасении молодого полицейского, чем впоследствии все восхищались, обсуждая во всех подробностях каждый его шаг, Катя не сомневалась, что справится он и сейчас.

Когда отец сообщил Семену о совете врачей, он ему сказал:

– Сегодня я заеду к тебе, посмотрю результаты всех исследований и анализов, после чего решим, что делать дальше.

Потом он позвонил главному врачу родильного дома, где находилась Нина, и договорился с нею о своем присутствии во время операции мамы.

Как и обещал, вечером Семен заехал к отцу и бодрым, одобряющим голосом, спросил:

– Так, кто тут нас напугал? Сейчас разберемся.

Он взял все анализы и исследования, сделанные отцу по назначению врачей, внимательно все посмотрел, увидел, что положение, если не угрожающее, то весьма тревожное, но тоном, который должен был подействовать на отца успокаивающе, сказал:

– Проблемы есть, но не критично и поправимо. Если ты не возражаешь, я хотел бы, чтобы все и если потребуется операция, было сделано в нашей клинике под моим наблюдением.

– Конечно, не возражаю. Но разве операцию будешь делать не ты?

– Понимаешь, папа, для врача делать операцию родному человеку – тяжелое испытание, которое в этом случае особо нежелательно и может навредить. У нас есть отличные хирурги – они сделают все даже лучше меня, я же буду ассистировать. Пока речь не об операции, а о дополнительных исследованиях.

Последнее было сказано, чтобы успокоить отца. Семену было ясно, что коллеги не ошиблись с диагнозом и выводом о том, что операционное вмешательство продиктовано жизненной необходимостью. Застав отца в одиночестве и подавленном настроении, Семен расстроился, но постарался не поддать виду. Он вдруг испытал какое-то чувство вины за то, что увидел, хотя объяснить, в чем состоит его вина, ему было трудно. Семен в мыслях не мог не осуждать отца за то, как он в свое время поступил с мамой: предал ее, оставив одну с тяжело больным сыном на руках. Ему до сих пор было непонятно, почему от женщины, которая была для Семена идеалом, самым дорогим и близким человеком, отец ушел к совершенно чужой и незнакомой женщине. Этим, полагал Семен, отец проявил безразличие к судьбе своего сына. Но он старался не ворошить прошлое, считая для себя невозможным переносить случившееся в то время, когда он был ребенком, на их отношения с отцом сейчас. Во многом его уважение к отцу, независимо от того, что произошло, формировалось под влиянием Нины, которая никогда не допускала никаких обвинений в адрес Михаила. На вопросы, которые ей задавал взрослеющий Семен, она всегда отвечала:

– Отношения между взрослыми порою складываются не так, как этого хотелось бы. Иногда обстоятельства их разлучают. Но от этого для детей они не перестают быть родителями. Поэтому ты всегда должен с уважением относиться к своему отцу, для ребенка важно, чтобы у него были и мама, и папа. Тогда он не чувствует себя обделенным и растет в счастливом детстве.

Только сейчас, когда отец предстал перед ним в таком беспомощном состоянии и нуждающимся в помощи сына, Семен в полной мере оценил высокую порядочность и человечность своей мамы. Он еще с большей силой ощутил свою любовь к этой доброй, не по годам мудрой женщине, какой ее считали все, кто с нею соприкасался. Через день, когда все было подготовлено для приема отца в клинике, Семен заехал за ним, и они вместе туда поехали. С врачом, которому он собирался поручить операцию, они тщательно осмотрели отца, еще раз ознакомились со всеми анализами и все обсудив, решили, что надо не затягивая готовить больного к операции. Врач – Павел Антонович, еще достаточно молодой, но уже имеющий большой опыт подобных операций, воспринял то, что Семен поручает ему операцию своего отца как знак доверия и высокой оценки главным врачом клиники его профессиональных качеств. Максимально сосредоточившись на предстоящей операции, он вновь просмотрел несколько подобных историй болезни сердца, и проведенных по этому поводу операций с успешным исходом. В течение недели провели необходимые исследования, сделали новые анализы и назначили день операции. Но в день, на который была назначена операция произошло непредвиденное. Позвонила по телефону главный врач перинатального центра, где находилась Нина, и предупредила Семена:

– Все идет к тому, что операцию твоей маме будем делать сегодня. Ты хотел присутствовать, приезжай как можно скорее, все обсудим.

– Еду.

Он пригласил Павла Антоновича, готовящегося утром приступить к операции отца, и, изложив сложившуюся ситуацию, предложил отложить ее на вторую половину дня. Все осложнялось тем, что отца уже предупредили о времени операции. Семен не сомневался, что на исход операции никак не повлияет перенос срока, но он знал, как больные обычно болезненно реагируют на любые изменения. Поэтому он попросил хирурга:

– Когда проснется отец, максимально убедительно объясните ему, что операция переносится в связи с неплановой неотложной операцией больному в другой больнице, куда меня срочно вызвали для консультации.

Сам он не пошел в палату к отцу, решив его пока не беспокоить. Он быстро прошел в кабинет Кати, и они вместе поехали в центр, где лежала Нина.

Семен и Катя, до последнего момента не терявшие надежды, что кесарева сечения, может быть, удастся избежать, в то же время были уверены – врачи не приняли бы такого решения, если бы у них были малейшие сомнения в его целесообразности, учитывая состояние роженицы и плода. И все-таки сейчас, при встрече с главным врачом, Семен решился у нее спросить:

– Прости, но категоричность, принятого решения, вызвана какой причиной?

– Тщательно взвесив все за и против, мы пришли к выводу, что по ряду причин рождение плода через естественные родовые пути сопряжено с большим риском для матери и ребенка. Причины: возраст, разные осложнения после первых родов, не совсем нормальное расположение плода.

Она не хотела говорить Семену о поперечном положении плода, часто встречающегося у повторнородящих женщин. Надежда на то, что произойдет самопроизвольный поворот плода в правильное положение, что обычно происходит с началом родовой деятельности, не оправдалась. Не удалось повернуть плод в продольное положение и наружными приемами. Поэтому роды через естественные родовые пути пришлось окончательно исключить. Обо всем этом она не сказала Семену, который и без того был до предела напряжен и расстроен. Он осознавал, что, надеясь на благополучный исход операции и преодоление без осложнений всех ее последствий, оставалось только верить в высокий профессионализм медиков перинатального центра. Главный врач сказала:

– Подготовьтесь, через полчаса начнем операцию. Делать ее буду я.

Семен и Катя зашли в палату, где лежала Нина, чтобы подбодрить ее. Нина улыбнулась, но ей не удавалось скрыть своей обеспокоенности предстоящей операцией и тем, закончится ли все благополучно. Они, понимая состояние Нины, всем своим видом пытались показать, что в благополучном исходе не сомневаются. Семен пошутил:

– Мамочка, тебя будет оперировать наша сокурсница, а ты ведь знаешь, что наш выпуск – только врачи высшего класса.

И после этого, уже серьезно, добавил:

– Мы с Катей тоже будем с тобой во время операции. Так что все будет в порядке.

Катя в подтверждение сказанного Семеном кивнула головой, подошла к Нине и нежно обняв, поцеловала ее. Пришли две медсестры и повезли Нину в операционную. Когда Семен и Катя зашли в операционную, там полным ходом шла подготовка к операции. Врачом анестезиологом было все подготовлено к общей анестезии, и через некоторое время операция началась. Семен и Катя находились в напряженном ожидании и готовности в любой момент вмешаться в ее ход, хотя прекрасно знали, что их участия в операции не потребуется и вряд ли оно уместно. Когда врач делала разрез на коже живота Нины, Семен ощутимо почувствовал, как будто разрезали его кожу. С большим трудом он сдерживал свое напряжение, наблюдая за всем, что происходило, испытав некоторое облегчение лишь после того, когда ребенок и плацента были извлечены, и началась подготовка к наложению швов. В общей сложности операция продолжалась пятьдесят минут, но ему они показались вечностью. Он и Катя были благодарны своей коллеге, отметив про себя виртуозность, с которой ею выполнялось каждое движение, связанное с проводимой операцией. Когда все было завершено, она улыбнулась, давая как бы сигнал Кате и Семену – не волнуйтесь, все прошло без осложнений и оснований для беспокойства – нет. Уже в своем кабинете она, принимая от них слова благодарности, сказала:

– Ну, теперь дней пять у нас обеспечим уход маме и ребенку, а потом вам надо сильно постараться, чтобы все было хорошо.

Еще раз, высказав сердечную благодарность своей коллеге, договорившись о мерах, которые надо будет предпринимать в дальнейшем, Семен и Катя собрались уезжать к себе на работу. Они знали, что процесс восстановления матери и ребенка длительный и многотрудный, требующий больших усилий от роженицы и ее ближайшего окружения. Понимали, что многое будет зависеть от послеоперационного ухода за Ниной и ребенком, от них, от того, как они все организуют.

Сегодня Семену предстояло еще одно нелегкое испытание – операция отца. Он мог перенести ее на завтра, но не хотел травмировать отца, создавая лишний повод для его волнений. К тому же ему сообщили, что перенос операции на вторую половину дня отец, несмотря на причину, о которой ему сказали, воспринял, исходя из своих соображений, как возникшие осложнения с его сердцем. Поэтому, прямо перед уходом из центра, Семен позвонил в клинику и распорядился к 15 часам все подготовить к операции. Одновременно он позвонил отцу, справился о том, как он себя чувствует, и сказал:

– Я возвращаюсь, скоро буду и, как наметили, проведем операцию. Главное, не волнуйся, все будет хорошо.

Бодрый голос Семена избавил Михаила от мучивших его сомнений, возникших после того, как ему сообщили, что операция переносится. В назначенное время операция началась. Павел Антонович уверено приступил к операции, Семен ему ассистировал. Все проходило нормально, и вдруг, как гром среди ясного дня, прозвучал голос:

– Остановка сердца.

Павел Антонович, в силу своей уверенности в том, что все делает правильно, оказавшись не готовым к такому повороту событий, растерянно посмотрел на Семена, как бы обращаясь к нему с вопросом:

– Что делать?

Конечно, Семен мог вмешаться, активно включиться в проведение операции, взяв ее ход в свои руки, но в голове молнией сверкнула мысль: «Если я это сделаю, Павел полностью во всем доверится мне, а я, с учетом сегодняшнего перенапряжения, вряд ли смогу полноценно его заменить и вообще выдержать эту не только физическую, но и эмоциональную нагрузку. Все может печально кончиться». Кроме того, Семен понимал, что поступив так в этой ситуации, он надолго подорвет веру Павла в свои профессиональные возможности. На размышления и принятие решения у Семена были секунды. В наступившей тревожной тишине, когда взор и надежды всех, кто принимал участие в операции, были обращены к нему, прозвучал его необъяснимо спокойный, но настоятельно требовательный голос:

– Действуйте, доктор!

Трудно передать словами, какое напряжение сил и воли потребовалось Семену, чтобы проявить спокойствие и выдержку в этой сложной ситуации. Но именно это сыграло решающую роль в том, что врач, которому он доверил провести тяжелую, высокой сложности операцию своему отцу, успешно с нею справился. Твердый, прозвучавший с надеждой и верой в способности врача голос Семена, вернул Павлу уверенность в своих действиях и, стараясь сохранять спокойствие, он отдал команду:

– Укол адреналина в сердце.

Когда это не помогло, он потребовал:

– Дефибриллятор.

Его спокойные, четкие указания придали уверенность всем и даже Семену. Семен и Павел знали, что для восстановления сердечной деятельности и работы сердца без последующих осложнений, в их распоряжении не более трех минут. Все действия Павла с точностью до секунды были мысленно рассчитаны, чтобы уложиться в это время. После осуществления с помощью дефибриллятора трех электрических разрядов, сердце запустилось, сердечный ритм восстановился. Все с облегчением вздохнули, после чего операция продолжалась еще более двух часов. Когда наложили швы и Михаила повезли в реанимационное отделение, Павел подошел к Семену и сказал:

– Спасибо, что в такую критическую минуту вы сохранили ко мне доверие. Я это запомню на всю жизнь.

– Вы прекрасно провели операцию и при возникших, прямо скажем, драматических обстоятельствах, действовали высокопрофессионально. Уверен, что я еще не раз буду благодарить вас за сохранение жизни моего отца.

Семен прошел в реанимацию, отец еще не проснулся после наркоза, и, убедившись, что все нормально, зайдя в свой кабинет, обессилено опустился в кресло.

О том, что произошло во время операции, быстро распространилось среди медперсонала, и все по достоинству оценили поступок главного врача и успешно проведенную операцию молодым хирургом. Катя вела прием больных, но все ее мысли были в операционной, она с нетерпением ожидала окончания операции. Узнав, что Семен у себя в кабинете, она, извинившись, на несколько минут прервала прием и прошла к нему. Семен притянул ее к себе, обнял и сказал:

– Надеюсь, что и здесь все будет хорошо. Вот видишь, какая ты молодец, что в свое время не позволила мне бросить медицинский институт. Не будь я врачом, в этой сложной жизненной ситуации у меня не было бы возможности оказаться полезным для моих родителей и своей маленькой, с таким нетерпением мною ожидаемой сестренке. Благодарю тебя, дорогая, ты помогла мне достойно выполнить свой сыновний долг.

Поцеловав Семена, Катя поспешила к себе продолжать прием, договорившись, что после его окончания они вместе зайдут в реанимацию к отцу, а потом, если все будет в норме, заедут за детьми и заодно обсудят с Вячеславом все дальнейшие действия по уходу за Ниной. Вячеслав неотлучно находился в перинатальном центре, но обещал вечером быть дома – ему сказали, что пока к Нине он пройти в реанимацию не сможет. Когда они приехали к Вячеславу, он уже был дома. Поинтересовавшись, как обстоят дела у Михаила, он спросил:

– Как будем выхаживать маму с дочкой и отца?

– Мы с Катей еще до операции предлагали отцу временно переехать к нам, но он отказался. Поэтому на несколько месяцев подберем для него женщину, которая будет круглосуточно находиться с ним. Ну и мы будем регулярно его посещать, следить, как идет восстановление после операции. Насчет мамы хотели посоветоваться с вами, хотя без привлечения к уходу квалифицированного медицинского работника, мы полагаем, не обойтись. После кесарева сечения у матери и ребенка могут быть разные осложнения, которые надо предупреждать, а если все-таки они возникнут, срочно принимать меры. Конечно и наш ежедневный медицинский контроль.

– Согласен. Только считаю, что посторонний уход за Ниной и ребенком нужен, когда я на работе, все остальное время я справлюсь сам. Это будет для Нины лучше и для нас всех спокойнее.

Так и решили. Обсудив еще некоторые детали создания необходимых условий для быстрого восстановления всех, Катя и Семен забрали детей и поехали к себе.

Прошло несколько дней, и сначала выписали из центра Нину с дочкой, а потом и Михаила. К этому времени удалось подобрать хороших помощников для ухода: для мамы – сестру с многолетней акушерской практикой, для отца – тоже медицинскую сестру, с меньшим стажем, но имеющую достаточный опыт ухода за одинокими больными. Каждый день Семен и Катя посещали маму и отца, проводили медицинские осмотры, консультировались с лечащими врачами, делали необходимые назначения. Договорились о регулярном посещении Нины акушерами, врачом и сестрой. В установленном порядке надо было оформлять рождение ребенка, встал вопрос, как назвать девочку. По предложению Нины, которое всеми было поддержано, ее назвали Марина. Так появилась третья Марина, названная в честь безвременно ушедшей из жизни, всеми любимой бывшей жены Вячеслава. Он не скрывал своей радости и благодарности Нине за ее решение так назвать дочку и при каждом удобном случае старался выразить свою признательность за это. Семен тоже был бесконечно рад и благодарен маме, подарившей ему прекрасную сестренку, как он считал, самую красивую девочку, которую ему когда– либо приходилось видеть в своей жизни. Через несколько лет после рождения, Марина, действительно став красивой девочкой, подтвердила эту уверенность брата. Она горячо любила и обожала его в ответ на любовь и преданность, которую он проявлял по отношению к своей маленькой сестре, с удовольствием воспринимавшей покровительство своего старшего брата.

IV. Прошлое, настоящее, будущее

28. Уметь радоваться

После перенесенной операции и возникших из-за этого переживаний, здоровье Нины постепенно, но уверено восстанавливалось. В семьях Вячеслава и Нины, и их детей жизнь входила в нормальное спокойное русло. Наступил период, когда люди, на долю которых выпали тяжелые испытания, с особым пониманием и трепетом начинают воспринимать каждый миг благополучия. Не было желания обращать внимание на всякие мелочи, которые прежде могли представляться важными. Все вновь были полностью погружены в свои повседневные заботы, огорчаясь, когда реже, чем это происходило ранее, встречались. Порою ограничивались короткими телефонными переговорами, чтобы убедиться, что у родных все в порядке. В один из обычных тихих совместных вечеров, испытывая недостаток привычного общения с детьми, Нина, в разговоре с Вячеславом, пожаловалась:

– Мы стали редко встречаться с детьми, видимся иногда мимоходом, даже не успевая как следует пообщаться.

– Ты права. Надо в ближайший выходной всем собраться у нас и восстановить традицию регулярных встреч и семейных чаепитий в нашем доме, – ответил Вячеслав.

Не откладывая в долгий ящик, он позвонил Алине и Семену и, передав состоявшийся у них с Ниной разговор, договорился о встрече. Поинтересовавшись у Семена о здоровье отца, попросил:

– Если у Михаила будет время и желание, пусть он тоже заедет к нам.

В назначенный день все собрались, и постепенно разговор зашел обо всех переживаниях последнего времени, выпавших на их долю. Одновременно все с радостью отметили, что сейчас об этом можно вспоминать, как давно пережитом тяжелом периоде в жизни.

– Надо, чтобы каждый человек умел радоваться жизни и не просто жизни, а каждому ее мгновению, связанному с чем-то хорошим и добрым. Правда, надо постараться для того, чтобы находить и видеть это в любом жизненном явлении.

Эти слова Нины были встречены с одобрением и пониманием. К тому же все заметили – после пережитого, она спокойнее реагирует на многое, что прежде могло вызвать ее бурную реакцию и даже гнев. Теперь, даже малейшие радости, преподносимые жизнью, она старается ощущать и воспринимать как большой подарок, и она продолжала:

– К сожалению, человек не всегда правильно оценивает происходящее с ним, а поэтому его реакция на те, или иные явления, бывает неадекватной.

– А ведь, прежде всего, для пользы самого человека важно уметь с оптимизмом смотреть на все происходящее в жизни, – поддержал Вячеслав, сказанное Ниной.

В подтверждение он рассказал об одном, достаточно давно случившемся с ним эпизоде, сначала огорчившим, но в конечном итоге порадовавшим его в сложившейся тогда ситуации. Произошло это, когда они с коллегой, находясь в командировке, спешили, опаздывая на совещание. Дело было зимой, дорога, по которой они торопясь шли, покрылась льдом и во многих местах буквально превратилась в каток. Неудачно шагнув, Вячеслав поскользнулся и упал. Его коллега, видя как Вячеслав, пытаясь подняться, вновь падает на скользкой дорожке, вместо того, чтобы помочь, вдруг громко засмеялся. Возмущению Вячеслава не было предела, и встав, наконец, на ноги, он высказал своему коллеге все, что о нем в этот момент подумал. Тот, так и не сумев справиться со своим смехом, попытался ему объяснить, что у него это бывает, как неуместная, но не зависящая от него реакция в подобных случаях. Вячеслав, услышав объяснение коллеги, забыл про обиду и непроизвольно, как и тот, начал смеяться, благодаря чему инцидент был исчерпан.

– Это ваше состояние легко объяснимо – выслушав рассказ Вячеслава, – сказал Семен, и продолжал – ваш коллега, смеясь, и вы, засмеявшись, глядя на него, обманули свой мозг, который вместо стрессовых гормонов, как должно было быть в сложившейся ситуации, начал вырабатывать вещества, вызывающие хорошее самочувствие. Медики говорят, что смех лечит и даже помогает в учебе, поэтому они его используют в этих целях. В древней Греции смех ценился так высоко, что там была воздвигнута статуя богу Смеха.

Вступившая в разговор Катя, сказала:

– Помнишь, у тебя был больной, который в ожидании операции потерял веру в ее успех, у него пропал аппетит и, вообще, он и многие в его окружении считали, что наступает конец. Но, перед самой операцией он буквально преобразился, и даже врачи не сразу поняли, что произошло. Оказалось, что совсем молодая сестричка, готовившая его к операции, чтобы его успокоить, сказала ему, что его будет оперировать хирург, она назвала Вячеслава – «возвращающий людей с того света». Больного ее рассказ обрадовал, он стал улыбаться, благодарить сестру и все завершилось лучше, чем можно было ожидать. Своим настроением он помог врачам добиться успеха в его излечении.

– Да, вспоминаю, все действительно получилось так, – подтвердил рассказ Кати Семен, и добавил:

– Отсюда вывод – надо уметь радоваться жизни, находить поводы, чтобы чаще смеяться, даже когда жизнь преподносит не совсем приятные сюрпризы.

Вячеславу вспомнился еще один эпизод, который произошел у него и его коллег тоже во время одной командировки. Случилось это во времена дефицита во всем, и особенно было сложно найти приличное заведение, чтобы нормально поесть. Вечером Вячеслав с друзьями пошли в ресторан, где столкнулись с большой очередью в ожидании освобождающихся мест. Конечно, сейчас это может показаться странным, но тогда очередь в ресторан или кафе было обычным явлением. Надежд на то, что до закрытия ресторана их очередь все-таки подойдет, было мало, и они решили стать в значительно меньшую очередь в буфет этого ресторана, где можно было взять на вынос бутерброды и даже бутылочку пива. Когда оказались около буфета, там остались только канапе с разной начинкой. Учитывая, что из-за малого размера канапе его не хватает, как говорят, и на один зуб, они на троих попросили буфетчицу завернуть им двадцать штук. Она посмотрела на них, как на сумасшедших, и, не удостоив объяснением отказа в просьбе, завернула вдвое меньшее количество, плюс две бутылки пива и назвала сумму. Для троих голодных мужчин всего этого было не просто мало, а раздражающе недостаточно. Делать было нечего, они поехали в гостиницу. В номере у них еще было несколько кусочков черствого хлеба и грамм двести колбасы. Все это использовали, чтобы организовать ужин. Несмотря на скудность продуктов, ужин им показался просто отличным, всех охватило чувство радости от того, что еще так повезло с таким деликатесом по тем временам, как канапе и пиво. В хорошем настроении все легли спать и утром уже проще отнеслись к проблеме, где позавтракать. Выслушав рассказ отца, Алина вроде с каким-то недоверием к тому, что услышала, произнесла:

– Вот уж, в самом деле, чему надо радоваться, так это тому, что в наше время даже трудно поверить, что когда-то такие проблемы были.

– Ты права, – сказал Вячеслав и продолжал: – кстати, этот случай в ресторане произошел через много лет после войны, а все повторилось, как в тяжелые военные годы.

И он рассказал о том, как в этом же ресторане, куда они с коллегами не смогли попасть, уже перед самой Победой был открыт коммерческий ресторан, и они с другом сумели там покушать, выстояв огромную очередь. Но это была война, а случай, о котором он рассказал, произошел через сорок лет после ее окончания.

Вновь вступившая в разговор Нина, сказала:

– Хотелось бы, чтобы у всех всегда все было хорошо, но так, к сожалению, не бывает. Поэтому никто не должен надеяться, что у него будет по-другому, не так, как у всех. Иначе, уже первый звоночек от жизни о том, что человек неправильно воспринимает и реагирует на происходящее в ней, поставит его в затруднительное положение. Как бы ни складывалась жизнь, нет ничего важнее, чтобы правильно ее воспринимать и уметь радоваться, даже если тебе выпадают совсем, казалось бы, маленькие радости. Я рада, что мы все единодушны в понимании этого.

Как бы в развитие и поддержку того, что сказала Нина, обращаясь, в первую очередь, к женщинам, высказал свои соображения Семен:

– То, о чем мы сейчас говорим, мне кажется, особенно важная тема для женщин. Может быть, то, что я скажу, кое-кому покажется не совсем серьезным, но тем не менее. Для того, чтобы быть красивее, женщины готовы на многие жертвы: для похудения – ограничивать себя в еде, принимать всякие неприятные процедуры, лечь под нож хирурга, заплатив за это большие деньги. Но вот заставить женщину просто чаще улыбаться, что ничего не стоит, гораздо сложнее. А ведь улыбка женщины, делает ее намного привлекательнее и красивее без всяких жертв и материальных затрат. И совершенно правильно, что женщинам надо уметь чаще радоваться. Мужчинам, кстати, это тоже на пользу. Радость всегда сопровождается улыбкой. Ты, мамочка, большой молодец, что заставила нас всех лишений раз об этом задуматься.

Слова Семена были встречены одобрительными улыбками, а Вячеслав заметил:

– Вот и подвели под наш разговор научное обоснование. Выходит, что с медицинской точки зрения есть основания усомниться в справедливости поговорки «смех без причины – признак дурачины». Чтобы поднять настроение, надо использовать каждый повод, даже когда, кажется, что смеяться и радоваться вроде и нечему. Так что давайте больше улыбаться и радоваться жизни, и все у нас будет хорошо.

Сказанное Вячеславом, подтвердила Нина:

– Как-то мне встретилось выражение: «Смех – это серьезно». Казалось бы, несовместимые понятия. А по существу – емкое и предельно точное определение. Действительно, давайте всегда находить повод для радости и улыбок.

На этой жизнерадостной ноте закончилась встреча, которая была для всех долгожданной и нужной, и все условились – впредь проводить такие встречи на регулярной основе.

29. Святая ложь

Создав единую семью, Нина и Вячеслав испытывали много счастливых мгновений. Каждый день их сближал, и они относились друг к другу все с большим откровением и любовью. Тем не менее, память о Марине, наполненная сложившимися в свое время отношениями каждого с нею, заставляла их длительное время присматриваться и думать о том, правомерен ли их союз. Не сговариваясь, мысленно останавливались на одном и том же выводе: ничего заслуживающего осуждения, по отношению к памяти о ней, они не совершают. Напротив, они действуют, выполняя ее пожелания. Укрепляло их отношения предельная откровенность, сложившаяся с первого дня совместной жизни. И Нина испытывала некоторую вину, скорее неловкость, что у нее от Вячеслава есть две, пусть не такие уж первостепенной значимости, но все-таки тайны. Будучи сторонницей обязанности каждого всегда говорить правду и убежденной в том, что у нее с Вячеславом не должно быть друг от друга никаких секретов, она, тем не менее кое о чем ему не рассказывала. Это касалось имевших место до сближения с ним, ее интимных отношений с Владимиром, и последней просьбы Марины – не оставлять Вячеслава одного, если с нею что-то случится. Она не сомневалась, что Вячеслав все правильно поймет. Но сейчас, в сложившихся с ним отношениях, воспоминания о том, что совсем недавно ей было хорошо с другим мужчиной, даже у нее вызывали неприятные ассоциации. Зачем же, думала она, чтобы что – то подобное испытывал он. Нине также казалось, что, рассказав Вячеславу о просьбе Марины, она даст ему повод думать, что стала его женой не по любви к нему, а выполняя просьбу своей любимой подруги. В обоих случаях, боясь огорчить глубоко любимого человека, ей представлялось, что лучше, если он об этом будет в неведении. Для себя она решила, что даже если бы он о чем-то догадываясь, спросил ее об этом, все равно не сказала бы ему правды. Совершая святую ложь, и нарушая принцип, которого всегда придерживалась, – что «лучше горькая правда, чем сладкая ложь», Нина невольно задумывалась над тем, имеет ли вообще понятие «святая ложь» право на существование. В конце концов, успокаивала себя Нина, «святая ложь» не вступает в противоречие с утверждением о необходимости больше радоваться, происходящему в жизни. Радуется человек чему-то, думала она, а скажи правду, которую знать ему не обязательно, и вместо радости может наступить горестное огорчение. Кому от этого станет лучше? Ведь неспроста о правомерности святой лжи задумывались и рассуждали видные писатели, много уделялось этому внимания религией, серьезно обеспокоено этим было множество людей в обычной жизни. Ложь рассматривается как великий грех, совершив который человек может причинить зло многим другим людям. Но как быть с правдой, которая может оказаться страшнее, чем ложь и способна принести много горя людям. Существует широко распространенное мнение, что многие люди, считающие себя друзьями, превратились бы во врагов, если бы в порыве откровенности высказали всю известную им правду друг о друге. И вообще, – так же, как каждый человек имеет право на то, чтобы уединиться и побыть одному, должен иметь право, чтобы никто не пытался донести до него ту правду, которую он не желает знать. Неслучайно в сложные минуты жизни многие люди, пытаясь разобраться, что с ними происходит и как жить дальше, просят даже родных и самых близких друзей, на некоторое время оставить их наедине с собой. В эти минуты ничто и ни о чем нет желания слышать. Жизнь сложна, не все в ней однозначно и, видимо, бывают обстоятельства, когда трудно удержаться от того, чтобы не прибегнуть к «святой лжи». Но все равно, уверяла себя Нина, правда, в подавляющем большинстве случаев должна брать верх над ложью, так же, как добро должно торжествовать над злом. Не сомневаясь в этом, она все-таки придерживалась мнения, что если правда может причинить неприятности, тем более горе близким людям, то неправильно им ее навязывать. Если же нельзя не преподнести такую правду, то надо уметь ее смягчать, чтобы человеку было легче ее воспринять. Вместе с тем, у нее не возникало никаких колебаний, что в деле, которым приходится заниматься ей, как и в судебной практике, понятие «святая ложь» не должно присутствовать по определению. Недаром участники судебных процессов, давая показания в суде, принимают на себя обязанность «говорить правду и только правду». Углубляясь в раздумья по поводу всего этого, Нина пыталась преодолеть свои сомнения в необходимости существования «святой лжи» и права ли она, скрывая от дорогого ей человека некоторые эпизоды своей жизни, желая, чтобы они навсегда оставались ее сугубо личной тайной. Тем более что делала она это из самых добрых побуждений. Одновременно ее рассуждения давали ей основание лишний раз утвердиться во мнении, что поступает неоспоримо правильно, исключая даже малейшие отступления от правды в своей адвокатской практике. Она понимала, как в этой и судебной деятельности можно далеко зайти на пути нарушения законности и совершения несправедливости, допустив самую малую возможность лжи, какими бы благими намерениями она не была продиктована. Разрешение любого дела, опираясь не на правду, а на ложь, не может быть справедливым. Святая ложь, если иногда и допустима, то только в тех исключительных случаях, когда это продиктовано человеколюбием, желанием оградить человека на бытовом уровне от излишних переживаний. Но и это не довод для безоговорочного использования при любых обстоятельствах. В каждом конкретном случае нужно поступать тщательно во всем разобравшись, стремясь избегать любого проявления лжи. Единого рецепта, когда можно прибегнуть к «святой лжи», не существует и быть не может. К размышлениям по этому поводу Нина многократно возвращалась, терзаемая сомнениями – права ли она, сохраняя свои тайны от Вячеслава. И каждый раз ей хотелось, чтобы с ее тайнами все оставалось по-прежнему. Она надеялась, что так обязательно будет, не переставая мучиться сомнениями – правильно ли это.

30. Что посеешь, то и пожнешь

Пословица «Что посеешь, то и пожнешь» появилась, как утверждают, в развитие высказывания царя Соломона о том, что рассеивая зло, в ответ получишь тоже много зла. Вряд ли кто-нибудь возьмется оспаривать справедливость этого вывода. Делая людям плохое, нельзя надеяться получить в ответ что – либо хорошее. Добром платят тем, кто старается сделать добро другим людям. Добрый человек в своей жизни несет с собой много добра и люди, в большинстве своем, откликаются на это добром. Слова – пословицы – убедительное подтверждение неизбежности воздействия эффекта бумеранга на все, что происходит в жизни. Добро и зло постоянно рядом, сосуществуя в различных ситуациях. В отличие от этого эффект бумеранга жизни действует адресно, в строго определенном направлении, имея конкретное назначение. Здесь добро и зло строго разграничены. Поэтому трудно поддается объяснению желание определенной категории людей, в свое время проявляющих к происходящему с другими полное безразличие или своими действиями, совершивших зло, в ответ на это получить добро. Но, как ни странно, людей, занимающих в свое время определенные должности и весьма далеких от того, чтобы с пониманием относиться к чужим нуждам, склонных более чем кто-либо выражать повышенное недовольство, когда сталкиваются с не внимательным отношением к себе, немало. Это же присуще и тем, кто утратил преимущества молодости, а будучи молодыми, не отличались уважительным отношением к старшему поколению. Постарев, они с большей, чем кто-либо, нетерпимостью воспринимают, когда безразличное отношение касается их. В молодости, в начале своего жизненного пути, начав трудовую деятельность, многие совершают ошибки. Не удалось избежать их и Вячеславу. Он не скрывал, и до сих пор переживал за некоторые свои поступки, совершенные в молодые годы. Прошло с тех пор много десятилетий, но он помнил каждый такой случай и считал, что это не имеет срока давности для оправдания. Высказывание «не ошибается тот, кто ничего не делает», ему представлялось малоутешительной попыткой найти объяснение своим ошибкам. Этому он всегда следовал, стараясь такие свои поступки и действия критически оценивать и делать правильные выводы. Это было занятие не из приятных, порою переходящее в самоедство, но нужное и полезное. У критически настроенных по отношению к себе людей, ошибочные поступки молодости оставляют след на всю жизнь. Осознавать свои ошибки всегда нелегко. Но, видимо, это один из наиболее действенных инструментов, позволивших сделать возможным появление изречения «если бы молодость знала, если бы старость могла». Оно содержит глубокий философский смысл и одновременно напутствие и предупреждение, что период, отведенный для использования в жизни полученных знаний и опыта, не бесконечен и неотвратимо наступает время, когда такая возможность безвозвратно теряется. Вот почему упускать ее, значит, совершать одну из самых больших, непоправимых ошибок в жизни каждого человека. Избежать ошибок молодости не всем и не всегда удается, но делать из них правильные выводы, непременно необходимо всем и всегда. Следовать этому требованию Вячеслав считал обязанностью, которой необходимо неукоснительно придерживаться. Большой срок минул с того времени, когда после института началась его трудовая деятельность, но он не забывал и сожалел, что в ту пору не удалось избежать отдельных случаев проявления с его стороны непростительного неуважения к старшим по возрасту. Находясь на руководящей должности, он однажды, в ответ на возражение подчиненной работницы, несогласной с его мнением, заявил:

– Что вы себе позволяете, не забывайте, с кем разговариваете.

До сих пор, вспоминая этот, на первый взгляд не столь уж существенный эпизод, он испытывал чувство стыда. Помнил он и еще про один случай, имевший место чуть позднее. У него в подчинении находился один опытный работник, специалист высокой квалификации, на много лет старше его по возрасту. Дважды в разговоре с этим человеком, Вячеслав отчитывал его за недостаточно качественное выполнение данного ему поручения. Недовольство, хотя и обоснованное, но оно было выражено в грубой форме. Некоторое время спустя, когда произошел еще один такой разговор, непроизвольно бросив взгляд на ноги собеседника, он заметил, что под брюками отчитываемого им человека просматриваются белые кальсоны. Происходило это летом, стояла очень жаркая погода. В порыве гнева, Вячеслав не придал этому значения. Но прошло немного времени и, вспоминая об этом случае, он подумал, что человеку было прохладно, в жару это часто испытывают люди преклонного возраста. И тогда его пронзила мысль:

– Как же я, мальчишка, позволил себе в таком тоне говорить с человеком, который по возрасту годится мне даже не в отцы, а в деды?

И вот сейчас, по истечении многих лет, вспоминая эти неприятные эпизоды в своей жизни, на память ему пришли их споры с Михаилом по некоторым принципиальным вопросам. Шли годы, Вячеслав и Михаил окончили институт и приступили к работе. К ним стали обращаться по имени отчеству: Вячеслав Георгиевич и Михаил Александрович. Отношения у них по-прежнему были дружеские, но иногда между ними возникала напряженность, причиной которой были расхождения во взглядах. Конечно, вспоминались и события, мнения о которых у них совпадали. Прошло очень много лет, но неизменным у обоих оставалось отношение к поступку их товарища по институтскому времени. Его поступок послужил им и многим их друзьям наглядным уроком непорядочности, и наказанной, но оставившей на всю жизнь тяжелый осадок. Это произошло в период проведения первой послевоенной денежной реформы и касалось того, как поступил их товарищ, с которым они жили в одной комнате общежития. Тогда долго обсуждая, как лучше сберечь деньги, единодушно выбрали вариант сберкассы. Но их друг – Николай подумал, что этот вариант недостаточно надежен, и втайне от всех решил распорядиться своими деньгами иначе. Никому ничего не сказав, на другой день после всех разговоров, он со сберкнижки снял все свои деньги, поехал в ближайший райцентр области и оттуда из нескольких отделений связи отправил сбережения денежными переводами на свое имя до востребования в несколько отделений связи Москвы. Найти какое-нибудь убедительное объяснение его поступку было невозможно. Было понятно, что действовал он не спонтанно, а очень тщательно, продумав каждый свой шаг. Самым неприятным для всех было то, что именно Николай больше, чем кто – либо, настаивал на том решении, которое приняли, и невозможно было смириться с мыслью, что он, узнав или сам решив, что по-другому будет лучше, никому ничего не сказал и тайно поступил вопреки общей договоренности. Значит, ему было безразлично, как все сложиться у его товарищей – он думал только о себе. В их сознании не укладывалось, как человек, к которому все относились с уважением, считали надежным и добрым товарищем, мог такое совершить. Доброте, порядочности, уважению товарищей придавалось первостепенное значение, часто это было поводом горячих обсуждений и споров, но всегда было полное единодушие в том, что эти человеческие качества каждый должен блюсти строжайше. Поступок Николая дорого ему обошелся – он потерял много денег. Так его непорядочность бумерангом обернулась против него самого. Но никто не радовался этому, все переживали предательство, совершенное их товарищем, о прощении которого не могло быть и речи. Неслучайно говорят: «Порядочность – как девственность, теряется однажды и навсегда». Потеря веры в товарища воспринималась даже более серьезно и тяжело, чем многие другие потери, в том числе и денег. Посеяв обман, Николай на протяжении долгих лет собирал урожай недоверия своих друзей. Вот уж поистине – «что посеешь, то и пожнешь». Порою, при встречах, темой разговоров и споров Вячеслава и Михаила становилась жизнь старшего поколения, которую равно, как и тему молодежи, оба считали всегда актуальной. Они дискутировали по этому поводу и в те периоды жизни, когда сами были далеки от возраста, который относят к старшему поколению. В то время мнения у них тоже часто не совпадали, а иногда принципиально расходились. В их отношениях это было обычным явлением, к которому они привыкли. Михаил был убежденным сторонником того, что люди ощущают свой возраст в зависимости от среды, в которой находятся и как-то, с присущей ему категоричностью, он заявил:

– В развитых странах люди, оказавшись на пенсии, начинают по-настоящему активную, интересную жизнь: устраивают различные праздники, занимаются туризмом, проявляют повышенный интерес ко всему, чем не имели возможности заниматься в молодые годы. Женщины не забывают об украшениях, мужчины – об обязанностях сильного пола.

На это Вячеслав ему ответил:

– Многие наши люди тоже проявляют не меньшую заинтересованность ко всему этому, и не их вина, что не всегда, по разным причинам, их желания совпадают с их возможностями.

– Когда видишь туристов из других стран на улицах Москвы, – продолжал Михаил, – диву даешься, с какой заинтересованностью, порою уже немолодые и не совсем здоровые на вид люди, улыбаются, слушают гида, делают фотографии.

Этот их разговор напомнил Вячеславу, как однажды, находясь в командировке в Германии, они с коллегой, немцем по национальности, бывшим гражданином СССР, оказались в центре одного из городов, расположенном в западной зоне Германии. Навстречу шли несколько человек, и коллега отметил, что это восточные немцы. На вопрос Вячеслава:

– А почему ты так уверен в этом? – он ответил:

– Западные немцы отличаются от восточных тем, что они более раскованы, свободнее, чаще улыбаются и по виду всегда жизнерадостны.

Возникшую у него ассоциацию, Вячеслав посчитал не случайной. Что-то подобное он наблюдал в действиях и на лицах многих наших ветеранов, которые порою проявляют больше заинтересованности к происходящему в жизни, чем молодежь. Он продолжал:

– Наши люди старшего поколения тоже стремятся как можно дольше занимать активную жизненную позицию, проявляют интерес ко всему, что их окружает. Они своим общением, стремлением к познанию нового, обменом мнениями друг с другом продлевают себе жизнь.

Подумав, добавил:

– Китайцы говорят: «Камни прошлого – это ступеньки будущего». Мудрые китайцы, опираясь на свою многовековую историю, знают, о чем говорят. Наши ветераны всем своим поведением тоже демонстрируют, что прошлое не мешает, а, напротив, помогает им проявлять интерес к настоящему, и готовы к активному продолжению жизни.

Немного, помолчав, Вячеслав продолжал:

– Будучи молодым, трудно представить, как все меняется в жизни человека, когда наступает время его старения. Но, именно люди молодого возраста должны проявлять заботу о старшем поколении. Делать это сложно без понимания состояния и проблем, связанных с возрастом этой категории людей. По-моему, это одна из решающих причин, существующего дефицита такого понимания и как следствие недостаточного внимания к заботам и проблемам ветеранов.

С тем, о чем он говорил, нельзя было не согласиться. Ведь на самом деле не каждый в молодом возрасте обладает способностью увидеть то, с чем предстоит столкнуться через 25–30 лет, хотя и пролетают эти годы очень быстро и незаметно. Поэтому именно молодым следует помнить, что молодость – это в жизни человека самое быстро проходящее преимущество и, от случая к случаю, попытаться, хотя бы мысленно, заглянуть в будущее. Ученые Великобритании, путем научных исследований, решили выяснить, какой возраст является идеальным для полного счастья, поиска любви и карьеры. Они пришли к выводу, что человек лучшее здоровье обретает к 30 годам, для создания семьи созревает к 35–40 годам, карьерного роста чаще всего достигает к 38 годам, а своим материальным достатком доволен где-то на пороге близким к пятидесятилетию. Интересные результаты, но назвать их очень радужными – сложно. Ведь вроде бы только все сложилось, появился материальный достаток, а на пороге уже другой этап жизни, тот, который в беззаботной молодости казался таким далеким и непонятным. Только размышляя обо всем этом, когда представляется, что все еще впереди и торопиться некуда, человек может готовить себя к переходу в другой возрастной период и одновременно испытывать внутреннею потребность проявлять заботу о старшем поколении, уделяя им должное внимание. Такое отношение к старшему поколению придает молодым людям силы и уверенность, что в данный период они в ряду тех, на кого можно опереться и от кого ждут помощи и поддержки. Конечно, ошибочно полагать, что молодые должны постоянно думать о предстоящей старости – это другая крайность, чреватая серьезными последствиями и может для человека плохо кончится. Но периодически задумываться об этом, к этой мысли возвращаться и делать вытекающие из этого выводы, несомненно, нужно и полезно. Многие люди старшего поколения стараются сохранять бодрость духа и интерес ко всему происходящему в жизни и, чем больше заботы о них проявляется молодыми, тем более активной становится их жизненная позиция. Вот почему люди, достигшие почтенного возраста, с особой благодарностью воспринимают даже самые малые знаки, оказываемого им внимания, стремясь сторицей платить за это, щедро передавая молодежи свои знания и опыт. Сложно передать словами, что испытывают пожилые люди, как начинают светиться их глаза, когда кто-то, что-то и как-то напоминает им об их молодости. К сожалению, не всегда этому придают должное значение. Вот и Михаил, как обычно настаивал на своем мнении, пытаясь убедить в том, что у нас пожилые люди стремятся, а на Западе они реально ведут, наполненную интересными событиями жизнь. Но эти утверждения не меняли сути проблемы. В жизни само по себе ничего не происходит. Чтобы люди старшего поколения испытывали к себе отношение, какое заслуживают, они повсеместно, не на словах, а на деле, должны быть окружены достойным вниманием и уважением. Вячеслав был убежденным сторонником этого. Так же, как навсегда запомнившиеся Вячеславу два-три эпизода из прежней жизни определили его особо уважительное отношение к женщинам, так и случаи, которые произошли в начале его служебной деятельности, сформировали у него непререкаемо почтительное отношение к людям старшего поколения. Их споры по этому поводу с Михаилом укрепляли его в этом мнении. Может быть, подумал он, эти неумышленно совершенные, во всяком случае, недобрые поступки и являются исключением из правил, поэтому обернулись не бумерангами зла, а бумерангами добра, определившими его жизненную позицию. По своему опыту он знал, что людей, ожидающих доброго к себе отношения, взгляды и поступки которых в прошлом не дают им на то основания, достаточно много. Но в жизни такие компромиссы встречаются редко. Почему-то с легкостью эти люди забывают, что в свое время в аналогичных ситуациях они не приложили даже малейших усилий, чтобы проявить хотя бы немного внимания крайне нуждающимся в этом другим людям. Создавалось впечатление, что именно сейчас у них огромное стремление изменить свое отношение, что-то поправить из того, чему прежде не уделяли внимания. При этом им невдомек, что уже поздно, такая возможность ушла безвозвратно. Об этом надо было думать раньше, когда и сил хватало, и необходимая для этого власть была. К числу людей, которые находясь в расцвете лет, не особо утруждали себя заботой о старших, Вячеслав, с большим сожалением, вынужден был относить своего друга детства – Михаила. Поэтому ситуация, в которой Михаил недавно оказался, о чем Вячеслав собирался рассказать Нине, представлялась вполне предсказуемой. Эту историю поведал ему один из сослуживцев. К его сыну, успешному бизнесмену, обратился человек пенсионного возраста с просьбой предоставить работу по специальности, которой он посвятил всю свою жизнь и когда-то в этом деле преуспевал. Отказав в удовлетворении просьбы этому человеку, бизнесмен постарался терпеливо ему разъяснить, что имеющаяся вакансия предназначена для укомплектования молодым специалистом, который в перспективе будет привлечен к реализации очень важных для компании новых проектов. Эти объяснения не убедили посетителя, и он пытался доказать свою пригодность к выполнению этой работы, хотя ему недвусмысленно дали понять о других намерениях руководства компании. Человек еще долго возмущался, пытался доказать несправедливость, проявляемую к нему – человеку с большим профессиональным опытом. Настаивая на своем, он обвинял всех в грубейшем нарушении трудового законодательства, запрещающего отказ в приеме на работу по возрастному принципу. Не обращая внимания на его возражения, ему настоятельно, очень уважительно намекнули, что разговор с ним закончен. В конце концов, он, крайне возмущенный, ушел. Об инциденте сын рассказал отцу. Когда он назвал профессию посетителя, отец поинтересовался:

– А как его фамилия?

Узнав фамилию и имя отчество посетителя, отец с грустью произнес:

– Вот ведь, как в жизни бывает. Много лет тому назад, мне пришлось обратиться к этому человеку с аналогичной просьбой о приеме на работу в его компанию. Я был намного моложе, чем он сейчас, но он, без сколь либо основательных объяснений, мне отказал, хотя я в этом крайне нуждался. Лишний раз убеждаюсь, что жизнь не прощает зла и мстит тем, кто его совершает.

Вячеслав не сказал Нине, что по стечению обстоятельств он в те годы оказался невольным свидетелем случая, о котором шла речь. Ему не хотелось огорчать ее, так как бизнесменом тогда и возмущенным посетителем сейчас, был один и тот же человек – Михаил. При воспоминании этого эпизода, на память Вячеславу пришел еще один случай из жизни Михаила, который произошел совсем недавно. Тоскуя по дочери, общение с которой у него было прервано по вине его бывшей второй женой, Михаил решил некоторое время пожить за рубежом, чтобы иметь возможность чаще общаться со своим ребенком. Ему удалось все организовать так, чтобы жена не могла воспрепятствовать его встречам с дочерью. Казалось, что все складывается так, как он предполагал. Но прошло чуть больше месяца и, несмотря на переполнявшие его чувства от этих встреч, он испытал неодолимое стремление вернуться назад. Ему трудно было найти объяснение этому состоянию, и однажды, в разговоре с Вячеславом, после своего возвращения, он признался:

– Понимаешь, даже трудно передать, сколь велико было желание скорее вернуться. Необъяснимо чувство, что все вокруг против тебя: языковой барьер, непривычный менталитет, непонятный тебе стиль отношений между людьми, одним словом – все чужое.

В ответ на это, Вячеслав сказал:

– Жаль, конечно, что так получилось. Но тебе самому удалось рассудить наш давнишний спор. Помнишь, о чем мы говорили, когда ты вернулся из Парижа. Это было очень давно, но такое не забывается. Хорошо, что ты сам смог убедиться – не все там так хорошо, как кажется.

Михаилу на это нечего было ответить. Он лишь слегка кивнул головой, в знак согласия. Увлекшись своими воспоминаниями, Вячеслав не сразу обратил внимание на желание Нины что-то сказать ему. Выслушав рассказ Вячеслава, в подтверждение того, что в жизни за все надо платить, она рассказала не менее интересный случай из своей практики. Она поведала историю, которая произошла с одним бизнесменом, по своей вине оказавшимся на грани банкротства. Этот бизнесмен обратился за помощью в Нинино адвокатское бюро. В это время Нина была занята другим серьезным делом, и сама не смогла с ним встретиться. С самого первого приема его делом занимался Владимир. Бизнесмен рассказал Владимиру, что он был женат, но потом увлекся молодой вздорной женщиной и по ее настоянию ушел из семьи, оставив жену и трех несовершеннолетних детей. Сейчас он об этом сожалел, но все пути к возврату были отрезаны. При разводе он выделил своей бывшей семье одну из принадлежащих ему квартир и достаточное, как он полагал, ежемесячное денежное содержание. Его бывшую жену это совершенно не устраивало, но, оказавшись в таком положении, она растерялась и не сразу обратилась в суд, чтобы добиться справедливого раздела совместно нажитого имущества. Нанять хорошего адвоката тоже не решилась, не имея достаточных средств, тем более что среди их с мужем общих знакомых были люди, которые отговаривали ее от этого. Они это обосновывали тем, что она делами непосредственно не занималась, а бывший муж все равно всех купит, и выиграть судебное дело ей не удастся. Были противоположные советы, и по истечению нескольких месяцев, жена бизнесмена все-таки обратилась в одну адвокатскую компанию. Без особых осложнений ей удалось отсудить у своего бывшего мужа более половины всего состояния, включая средства, вложенные в бизнес. Адвокаты бизнесмена дважды подавали кассационные жалобы, но кроме дополнительных расходов на судебные издержки это ничего не дало. Еще в двух судебных инстанциях первоначальное решение суда было подтверждено. Положение усугублялось тем, что уже после развода, бизнесмен совершил несколько коммерческих сделок на деньги, взятые в нескольких банках в кредит, которые предстояло в ближайшие год – два погасить. Все свидетельствовало о том, что произведенные вложения капитала не совсем удачные и вряд ли принесут ожидаемую прибыль. Между тем, решая вопрос раздела имущества, эти предстоящие затраты на обслуживание кредитов и их возврат суд не принял во внимание, имея в виду, что все эти финансовые действия произошли, когда супруги уже были в разводе. Сейчас бизнесмен добивался, чтобы хотя бы в этой части решение как-то смягчили. В адвокатское бюро Нины, по его словам, он обратился, имея информацию, что оно зарекомендовало себя, как успешно выигравшее в судах несколько сложных, практически безнадежных дел. Внимательно выслушав бизнесмена и по ходу рассказа, насколько это было возможно, вникнув в обстоятельства дела, Владимир усомнился в его перспективности, о чем сразу честно ему сказал. Но тот настоятельно просил заняться его делом, и Владимир, уступив его настойчивым уговорам, согласился попытаться найти что-либо в пользу поручителя, еще раз предупредив, что никаких гарантий дать не может. Бизнесмен заявил, что готов к любому исходу. Однако когда суд оставил просьбу бизнесмена без удовлетворения, он, высказав недовольство, потребовал встречи с руководителем бюро, для предъявления своих претензий. Владимир доложил все Нине, и она дала согласие принять бизнесмена, хотя не видела каких-либо серьезных оснований для его возмущения, так как он заранее был предупрежден о сомнениях в возможности этот спор выиграть. Когда Владимир с бизнесменом вошли в кабинет, Нина, хотя и прошло почти десять лет, сразу узнала в этом человеке владельца фирмы, который в свое время за то, чтобы принять ее на работу, попытался уложить ее в свою постель. Бизнесмен не признал в ней ту, отчаявшуюся женщину, которой не только не протянул руку помощи в тяжелейший период жизни, а жестоко, цинично ее оскорбил. Несмотря на вспыхнувшее в Нине вполне объяснимое брезгливое чувство к этому человеку, она, не показав виду о давнем с ним знакомстве, внимательно его выслушала, и сказала:

– Простите, но я не вижу оснований для обжалования решения суда, так как объективно рассмотрены доводы сторон и принято, на мой взгляд, единственно правильное решение. Насколько мне известно, мой коллега уже при первом вашем обращении высказывал вам свои сомнения.

Выслушав рассказ Вячеслава, в подтверждение того, что в жизни за все надо платить, Нина рассказала не менее интересный случай из своей практики.

После ухода посетителя, Нина, без особого упрека, сказала Владимиру, что прежде чем согласиться, ему все-таки, следовало посоветоваться с нею. Больше к этому вопросу они не возвращались.

– Вот такая история приключилась в нашей практике, – сказала Нина в заключение своего рассказа.

– Значит, ты можешь порадоваться, что зло наказано.

– Ну, что ты. Ты же знаешь, что в жизни я придерживаюсь принципа: «такого врагу не пожелаешь». А если честно, то испытываю чувство удовлетворения, что этому человеку мы оказались не в состоянии помочь.

– Это правильно, – поддержал Нину Вячеслав, и добавил, – добро, которое исходит от человека, иногда может обернуться для него злом, но это скорее исключение из правила, чем правило. Зато зло, совершенное человеком, никогда не может вернуться к нему добром.

Задумавшись над сказанным Вячеславом, Нина заметила:

– Как-то я прочла небольшое стихотворение, не помню автора и точного текста, но суть его следующая: влюбленные мечтают разделить любовь на двоих, но чаще получаются неравные части – одна больше, другая меньше. Странно, но почему-то большую часть берет тот, кто минимум отдает. Выходит, что добро попадает к тому, который пусть не прямо, а опосредованно совершает зло.

– Не читал этого стихотворения, – сказал Вячеслав, – но то, о чем ты рассказала, можно понять так: во-первых, счастья на чужом несчастье никогда не бывает, а во-вторых, тот, кого в любви обделили, со временем сам обязательно перестанет любить незаслуженно взявшего большую часть. В конечном итоге тот, кто минимум отдал, останется и без счастья, и без любви, то есть все это для него добром не закончится.

– Все как-то сложно, но наверно ты прав, – ответила на это Нина и добавила: – Что это мы вспоминаем только плохие случаи, все только о бумерангах зла, настигающих тех, кто когда-то сам зло совершил. Хочу вспомнить о хорошем. Ты ведь хорошо знаешь моих коллег – Владимира и Ирину. Но вряд ли тебе известно, как жизнь соединила этих двух очень порядочных людей в счастливую семью.

Нина увлеченно начала рассказывать о том, как на ее глазах все складывалось у ее коллег. Они совершенно незнакомые друг с другом, одновременно были приняты на работу в адвокатское бюро. С самого начала их объединяло исключительно добросовестное отношение к своим обязанностям. Все, что происходило в бюро, они воспринимали как свое личное – искренне радовались успехам и переживали любые, даже малейшие, неудачи. Создавалось впечатление, что для них обоих ничего, кроме работы, не существует, хотя в то время оба были очень молоды. На самом деле Ирина, как-то уже в самом начале была неравнодушна ко всему, что касалось Владимира, но поскольку с его стороны не проявлялось взаимности, она не давала выхода своим чувствам. По-разному складывались их отношения, не одинаково в разные периоды присматривалась к этому Нина. Но, однажды наступил момент, когда у нее возникло непреодолимое желание объединить в единое целое жизни этих двух людей, к которым она искренне привязалась, и оба были ей по – настоящему дороги. Прилагать к этому очень больших усилий не пришлось, потому что они сами проявляли доброе отношение и тянулись друг к другу. Нужно было их только подтолкнуть к этому. Они в свою очередь не просто уважали Нину, а относились к ней с каким-то обожанием, прислушиваясь к каждому ее слову. Это проявлялось во всем как в работе, так и в обычных жизненных ситуациях. В конечном итоге у них образовалась счастливая семья, растут двое великолепных детей. Нина, будучи уверена, что они это заслужили, была искренне рада, сложившимися у нее прекрасными отношениями с этими замечательными людьми.

– Знаешь, это замечательно, что у тебя на работе складываются такие отношения с подчиненными. Поэтому вашему бюро много удается, как авторитетной компании, которой по силам выиграть любое дело. Правда, я считаю, что в этом, прежде всего, твоя заслуга.

– Не преувеличивай, – отреагировала на похвалу Вячеслава Нина, и продолжала: – вот, я сейчас подумала о Марине, она, ради возможности сделать добро другому человеку, могла отказаться от многого важного для нее лично.

Воспоминания Нины о Марине возвращали ее к тем периодам жизни, когда, казалось, все рушится и выхода из навалившихся проблем – нет. Но Марине всегда удавалось не только найти слова утешения, дающие Нине силы для борьбы за преодоление, выпавших на ее долю неурядиц, но и реально в этой борьбе помогать. Мысленно возвращаясь к этим тяжелым периодам в своей жизни, Нина с особой теплотой и любовью в голосе произнесла:

– Для Марины было бы огромным счастьем появление на свет ее внуков. И просто замечательно, что три наши светлые, любимые Мариночки служат доброй ей памятью, а всем нам постоянным напоминанием о человеке с большой доброй душой, всегда открытой для других людей.

Вячеслав и Нина, вспоминая Марину, мысленно возвращались ко многим эпизодам жизни, свидетелями и участниками которых они были за долгие годы дружбы. Эти годы были для них наполнены разными событиями и их постоянным стремлением прожить каждый год достойно. Марины не стало, но жизнь продолжается, развиваясь по своим законам, и никто не в силах изменить порядок, который не подвластен человеку. Человек, в силу своей привычки и рода деятельности, может в дневное время спать, а в ночные часы бодрствовать и работать, но он не может изменить естественную смену дня и ночи. Основываясь на своих убеждениях и взглядах, человек может, как считает нужным, совершать действия и поступки, строить отношения с другими людьми, но он не может противодействовать влиянию на эти жизненные процессы эффекта бумеранга, в зависимости от которого происходят в жизни зигзаги, совершая повороты либо в сторону добра, либо в сторону зла. В этом неотвратимость действия бумерангов жизни. Иногда Нина пыталась найти объяснение, почему Вячеслав и Михаил, являясь друзьями детства, так разительно отличаются друг от друга. Казалось бы, почти всю жизнь они были рядом, одинаково воспитывались, у них был единый круг общения. В какой момент, пыталась она понять, их взгляды на жизнь и отношение к ней начали становиться такими непохожими. Нине казалось, что хорошо знает и одного, и другого, но только сейчас, близко общаясь с Вячеславом, ей удалось постичь – они во многом совершенно разные люди. Видя положительное во взглядах и поступках Вячеслава, она столь же явно, но совершенно противоположное видела у Михаила. Она понимала, что объяснение этому кроется во множестве причин, выявить которые очень сложно, а кое – какие и вообще не представляется возможности. Но для Нины становилось все более очевидным, что жизненные обстоятельства у Михаила складываются под воздействием его же собственных, порою спорных, взглядов на происходящее в жизни. Он их придерживается, и из этого проистекают многие его поступки и действия. У нее не вызывало сомнения, что судьба Михаила и Вячеслава и воздействие на них бумерангов жизни, сложились в прямой зависимости от жизненного пути, по которому каждый следует. Эти бумеранги не имеют физического облика, но представляя собой виртуальную реальность, активно действуют, влияя на многие жизненные процессы. Человек не в состоянии их игнорировать, потому что не обладает возможностями этому явлению воспрепятствовать. Но, человеку подвластно так прожить свою жизнь, чтобы, если не всегда, то хотя бы в большинстве случаев все для него складывалось благоприятно. Для этого нужно изначально заботиться о том, что сеешь и только потом – что пожнешь. Другого не дано.

Content

А. З. Хаит
Бумеранги жизни

Пролог

I. Прошлое

1. Становление личностей

2. Взросление

3. Тайна детства

II. Настоящее, влияющее на будущее

4. Трудовой путь

5. В жизни все не просто

6. Любить свое

7. Женщин надо уважать

8. Разлад в семье

III. Будущее, шагнувшее в настоящее

9. Жизнь в новых реалиях

10. Возвыситься над проблемами

11. Боль сердца сына в сердце матери

12. Женские грезы

13. Единство помыслов

14. Мгновения счастья

15. Трудные испытания

16. Друзья

17. Начать с себя

18. Одиночество

19. Любовь побеждает

20. Любовь, взлелеянная добротой

21. Навсегда в памяти

22. Мечты сбываются

23. Счастливое материнство

24. Домашние ясли

25. Преданность профессии

26. Нежданные вести

27. Повороты судьбы

IV. Прошлое, настоящее, будущее

28. Уметь радоваться

29. Святая ложь

30. Что посеешь, то и пожнешь