Алекс Владимиров

На краю смерти

Пролог

Иногда остаётся только один шанс, чтобы выжить. Всего один. И им необходимо воспользоваться…

А. Владимиров

Война завершилась. Годы утомительных сражений и бесконечного кровопролития, наконец, принесли свои плоды. Многие из нас уже перестали верить в успех предприятия, за которое мы все боролись, но теперь даже самые выдающиеся скептики могут убедиться в том, что всё это было не зря.

Старый мировой порядок рухнул, унеся с собой всю свою бессмысленность и обречённость. Теперь, я смею надеяться, для всех нас наступили новые времена. Заработанное в войне единство должно принести нам то, о чём мы так давно мечтали. Конечно, всякий здравомыслящий человек с готовностью скажет, что мы ещё не достигли всех тех высот в развитии нашего общества, к которым мы изначально стремились, а о мифической Утопии сейчас и вовсе речи не идёт. Но, тем не менее, мы сделали первый шаг на пути к этому.

Я уже несколько лет не вёл этот дневник, и поэтому в нескольких словах сложно описать всё то, чего мы добились, и каких усилий нам это стоило. Но всё же я постараюсь изложить хотя бы самую суть. Возможно для самоанализа. Чтобы через несколько лет прочитать эти строки и вспомнить, как всё начиналось. А может и для того, чтобы напомнить потомкам, что нам пришлось пройти.

Кем мы были? Глупыми эгоистами, по вине которых чуть было не погибло всё, что сейчас нас окружает. Мы совершенно не щадили те ресурсы, которые в качестве дара преподнесла нам наша Земля. Многие такими и остались…

Но хотелось бы верить, что наш шаг научил нас многому. Конечно, многое ещё нужно восстанавливать. А что-то, вероятнее всего, утеряно нами безвозвратно. Но всё же я надеюсь, что благодаря нашему подвигу перед всем человечеством мы подарили нашим детям возможность жить дальше. И теперь им уже ничего не угрожает.

Из дневника Тома Баярда. 27 августа 2029 года

Глава 1: Провал

Машина смерти сошла с ума —

Она летит, сметая всех.

(АРИЯ «Машина смерти»)

Кабинет Мистера Дáрги, председателя Малого Совета и по совместительству Совета профессоров Мирового Телематериального Института, что в простонародье звался просто МТИ, был довольно-таки большим помещением. Сама комната имела округлую форму. Выходом из неё служила большая деревянная дверь, расписанная в старинной манере и сверху донизу покрытая тёмным лаком. Но на первый взгляд массивная, такая створка могла служить не более, чем нелепой декорацией в интерьере всего помещения, нежели реальной защитой от стороннего проникновения во внутрь. На самом же деле таковую роль выполняли толстые титановые пластины, при необходимости заслонявшие собой весь дверной проём и надёжно запиравшие зал от стороннего проникновения. Сейчас о них свидетельствовала лишь небольшая выемка в потолке, точно над дверью.

Напротив, ближе к дальней стенке, на небольшом возвышении стояло председательское кресло, больше напоминающее трон, сделанный из чёрного пластика, умело сымитированного под дорогую породу камня. Обит он был дорогой красивой материей, что в разы повышало удобство восседания здесь. Было видно, что председатель любил покрасоваться и что местом, которое должно было символизировать то, что он «первый среди равных», он пытался подчеркнуть скорее «первенство», нежели «равенство».

Рядом с креслом, вглубь комнаты, уходил большой, под стать самому седалищу, стол, сделанный из схожего материала, но покрытый слоем какого-то странного вещества, которое блистало как полированный долгое время гранит, и по прочности, казалось, ничем ему не уступавшее. За такой стол могло бы уместиться немало народа. Однако в данный момент лишь пара кресел, удобных, но заметно уступающих председательскому, красовались по его краям. Видимо, председатель ожидал к себе каких-то гостей.

Ещё одной деталью интерьера, на которую можно было обратить внимание, было отсутствие в помещении окон. И лишь свисавшая с куполообразного потолка люстра, украшенная во всё той же напыщенной, но безвкусной манере, скупо освещала кабинет.

Сам председатель, мужчина лет сорока, уже довольно-таки поседевший и имеющий на своем лице множество морщинок, явно свидетельствовавших о пережитых волнениях в ещё не утихшей в памяти войне, в этот момент восседал на своём почётном месте. Положив локти на подлокотники, а пальцы рук сложив в пирамидку и поочерёдно постукивая ими друг по другу, он ждал посетителей. Его небольшие, явно повидавшие многое, но тем не менее не потерявшие свой блеск глазки, жадно буравили пространство помещения, как будто намериваясь вот-вот ухватить долгожданную добычу.

И вот, вскоре, по ту сторону раздался стук в дверь.

— Мистер Дарги, — послышался голос секретаря, — К вам профессор Бáярд. Его впустить?

— Да-да, конечно. Я ждал его визита, — отозвался председатель.

Двери открылись. В кабинет вошёл человек лет пятидесяти, с седой бородой и усами, широким носом, на который водружались изящные очки, бледно-голубыми глазами, несмотря на прожитые годы не утратившими своей ясности, пышными седыми бровями, наличие которых лишь подчёркивало глубину глаз, и со множеством складок на лбу. Его не очень длинные волосы были зачёсаны набок. Одет же он был в белый врачебный халат.

— Здравствуйте, мистер Дарги, — поздоровался вошедший.

— Приветствую вас, профессор, — ответил председатель, — Вы как раз вовремя. Присаживайтесь, пожалуйста.

— Спасибо, — поблагодарил Том Баярд и, сев на одно из предоставленных кресел, воззрился на председателя. Мистера Дарги он весьма недолюбливал и даже сейчас продолжал недоумевать, как же тому, в сложившейся ситуации, удалось занять такую должность?

После окончания войны все нации объединились в единый Национальный Альянс, пусть и во многом формальный, но всё же, по мнению самого профессора, выполнявший свою основную функцию, а именно постановку перед людьми, имеющих разную культуру и географию, одной, общеполезной цели. Цели сохранения Земли как источника для жизни этих самых людей. Для этого был создан единый орган управления всеми ресурсами планеты, а именно Большой Совет (или Great Sovet, кому как больше нравится), и принято множество соответствующих законов.

Однако формальность и вместе с тем один из самых главных недостатков такого Альянса заключался в том, что сам он подразумевал под собой союз пяти Территорий, каждая из которых была суверенной и могла вершить свои личные дела никак не затрагивая Большой Совет. Для этого на Территориях были созданы Малые Советы, которые собой осуществляли функции своеобразного правительства. И всё бы ничего, но главный минус такой системы заключался в том, что Малым Советам ничего не стоило дела общемирового значения порой определять как свои собственные и решать их без участия Большого совета, который, в свою очередь не мог беспрекословно диктовать Территориям свои условия. А это ещё и при том, что в Большой Совет в основном входили некоторые из членов Малых Советов, но состав его то и дело менялся, в зависимости от ситуации на каждой из Территорий. Так что попробуй потом отследи, кто кого обхитрил в данной ситуации и на чьей стороне правда.

Однако, как показало десятилетие практики, такая система работала. Пусть и со сбоями, пусть и с некоторыми отклонениями от первичной схемы, но она выполняла свою функцию. Земля потихоньку восстанавливалась как от лет войны, принёсших ей немало потрясений, так и от десятилетий мира перед войной, нанёсшего ей неменьший урон.

Система работала и в этой системе мистер Дарги получил не просто какую-то высокую должность — он стал председателем Малого Совета одной из Территорий, что делало его здесь чуть ли ни первым лицом. И если бы мог, профессор бы им восхитился. Но негатив Тома Баярда к этому человеку был куда сильнее, и осознание того, что этот с виду борец за «мир во всём мире» для достижения своих целей легко может пройтись по чьим угодно головам, превращало любые зачатки восхищения в досаду на то, что именно он руководит здесь парадом.

— Председатель, не могли бы вы уточнить. Вы пригласили меня сюда, чтобы поговорить об Этом?

— Да…

— Тогда спешу вас заверить. Я высказал своё мнение на предварительном совещании, и менять я его не намерен. Совет должен понять, что Это…

— Подождите, профессор. Вначале мы должны дождаться доктора Эммброна, и тогда вы сможете изложить нам свою позицию.

— Хорошо. И долго нам его ждать?

— О-о! Он должен прийти с минуты на минуту. А вы пока расслабьтесь. Хотите, я попрошу Павла, чтобы он сварил вам кофе?

— Нет, спасибо. Пусть секретарь занимается своими делами.

Председатель кивнул. С минуту длилось неловкое молчание, после чего председатель решил попробовать хоть как-то поддержать беседу:

— Что ж, профессор. А не могли бы вы мне сказать, над чем вы сейчас работаете?

— Сейчас я сижу у вас в кабинете и жду, когда, наконец, явится доктор Эмброн, — холодно ответил Баярд, — А если вас интересует, чем я занимался в Лаборатории до того, как вы меня оторвали от моих исследований, то спешу доложить: я изучал систематику межъядерных реакций пространственнопереместительных процессов. Вам это о чём-нибудь говорит?

— Ну, хватит, профессор. Мы же с вами не враги. Я просто спросил. Не стоит так злиться… Да, кстати, а как там Прибор? Теоретически, он будет работать?

— Теоретически, здесь много разных нюансов. И, по-моему, мы уже договорились, что не будем говорить об Этом до прихода доктора Эмброна.

— Ну да, ну да…

На самом деле проект, над которым профессор трудился в данный момент, имел сейчас первоочередное значение как для него самого, так и для мира в целом. Последние десятилетия показали явную небезграничность ресурсов Земли, в плане же добычи энергии, столь важной для нормального функционирования современного общества, человечество и вовсе оказалось в тупике. Запасы нефти были близки к истощению, а её использование признано пагубным для различных биосистем планеты. Ядерные реакторы ещё до войны показали себя, как малоэффективные и чрезмерно опасные для жизни. Ввиду этого они почти повсеместно оказались запрещены, за исключением одной-двух таких электростанций на каждую Территорию.

Другой способ энергодобычи, на который возлагались большие надежды, а именно термоядерная реакция, так и не поддался стабилизации, поэтому, после многих лет неудачных опытов, учёные хоть и не отошли до конца от попыток изысканий в данной области, но всё же не выводили теперь их на первое место. Им на смену пришли совершенно новые проекты, которые, между тем, так же пока что не принесли особых плодов. Всех старых же систем энергодобычи с трудом хватало на поддержание имеющихся инфраструктур. Что же говорить о возможности нормального их развития?

Казалось бы, из сложившейся ситуации выхода нет. Тут-то и появился проект, разрабатываемый профессором Баярдом, успешно вернувшегося после окончания войны на стезю учёного. Дело в том, что после долгих исследований, Том Баярд сумел доказать возможность получения энергии извне, прямо из открытого космоса, путём открытия портала нужной величины и непосредственного выкачивания из него энергии в неограниченных количествах. Такой способ можно было считать надёжным, безопасным для человечества и совершенно безвредным для экологии Земли. Оставался лишь один небольшой нюанс: воспроизвести все полученные теоретические знания на практике…

Наконец за дверью послышались шаги. А спустя пару секунд она приоткрылась, и в образовавшейся щёлке появилась физиономия секретаря.

— Председатель Дарги, к вам доктор Эмброн.

— Хорошо, Павел. Впустите его.

Секретарь кивнул и удалился. Сразу же после его ухода в кабинет вошёл молодой человек лет двадцати пяти-тридцати с короткими светлыми волосами, зачёсанными назад, небольшим, слегка вздёрнутым вверх носом и выражением немой самоуверенности, застывшем на лице. Одет он был в строгий офисный костюм тёмно-серого цвета, а в руках держал какую-то кожаную папку.

Поздоровавшись со всеми, доктор Эмброн занял второе кресло, после чего председатель обратился к собравшимся:

— Теперь все в сборе. Думаю, можно начать наше заседание. Профессор Баярд, изложите нам вашу точку зрения.

— Да, конечно. Как я уже говорил, мы не можем…

— Профессор, это официальное совещание. Поэтому, пожалуйста, расскажите нам всю суть событий от начала и до конца. А уже потом вы выскажите ваши доводы и факты, подтверждающие их.

— Э-э… Хорошо, председатель, — вздохнул Баярд, — В общем, суть событий заключается в следующем. Перед моей научно-исследовательской группой Советом Мирового Телематериального Института была поставлена задача, найти способ бестранспортного перемещения в пространстве на ядерной основе. После ряда сложных экспериментов, нам удалось построить теорию о получении специального «поля», при попадании в которое все тела будут, условно, распадаться на атомы, в последствии чего будет происходить сдвиг ядерных единиц — протонов и нейтронов, — и тела, после обратного совмещения их атомов, окажутся в другом измерении. Такие «поля» мы назвали «разрыв пространственной материи». Для получения такого «разрыва» необходимо затратить большое количество энергии. Но её обратная отдача в то время, когда пространственный канал уже открыт, многократно превышает использованную. Стоит лишь научиться собирать эту энергию, над чем мы очень долго работали.

И вот, совсем недавно моей группе удалось создать нужный прибор. Он может концентрировать ядерные реакции и открывать «пространственные коридоры», а также, теоретически, он способен фокусировать входящую энергию, накапливая её в специальных батареях.

— Вы опробовали прибор? — осведомился Дарги.

— Да, но только без «собирателя». Мы открыли портал в другое измерение. Наши счётчики зафиксировали большой всплеск энергии, исходившей оттуда. Но «собиратель» мы использовать побоялись.

— Почему?

— Ну-у… На это существует масса причин. Во-первых: наш Прибор ещё не совершенен. В нём отсутствуют кое-какие предохранительные устройства, да и стабилизатор реакций может легко выйти из-под контроля. Поэтому я считаю, что работа с Прибором может стать безопасной, только после его некоторой доработки.

— Ну… В нашей работе всегда не без риска. Возьмите, например, ту же серную кислоту. Где гарантии, что в один прекрасный день, работая с ней, мы не прольём её на себя?

— Но здесь хоть перчатки резиновые есть — какая-никакая, а защита. К тому же с Н2SO4 мы имеем дело не первый день, а открывать межпространственные каналы — это впервые. Кто знает, что из этого получится?

— Хорошо, профессор. Я приму этот ваш довод к сведенью. Что там у вас дальше?

— Во-вторых: другое измерение нами никак не исследовано. Что, если там есть какие-то опасные вещества, которые, возможно, и излучают энергию? Например, что-то вроде изотопов-радиактивов. И что, если эта энергия будет для нас губительна?

— Но на первом эксперименте присутствовали счётчики Гейгера и некоторые другие разновидности радиациомеров. И, как я понимаю, они никаких опасных излучений не выявили. Всё было в норме, ведь так?

— Да. Но, как и не всякая змея ядовита, так и не каждый портал может быть опасен. Что если следующий открытый нами проход будет настолько губителен, что от него заразится вся планета?

— Не принимается к сведенью. Если бы каждый учёный рассуждал так же, как вы сейчас, то и ядерной бомбы, и даже элементарного электричества, которым пользуются все люди Земли, вообще не существовало бы.

— Возможно, оно и к лучшему.

— К сожалению, далеко не все считают также. Ладно. У вас есть ещё какие-нибудь доводы по этому поводу?

— Да. Помимо радиации в том мире может оказаться что-то более опасное. Например, болезни, которые очень трудно выявить до наступления необратимых последствий и аналогов которым, возможно, нет на нашей планете.

— У вас есть этому какие-нибудь доказательства?

— Э-э… Нет. Это всего лишь теория.

— И я так думаю, потому что вы вместе со своей группой были там. На вас не было никаких защитных приспособлений: только халат и перчатки. Даже кислородных масок вы и тех не надевали. И где вы сейчас? Сидите передо мной — живой и здоровый. И все ваши коллеги, я думаю, тоже. Так что никаких видимых беспокойств насчёт потусторонних болезней у нас нет.

— Что ж, я не буду с вами спорить.

— А могли бы?

— Вы меня знаете. Если я захочу, я могу спорить до бесконечности.

— О да, профессор, это уж точно… Ну ладно. Думаю, можно перейти к следующему пункту.

— Да, — согласился Баярд, — И, в-третьих: мощность всплеска энергии из открытого портала огромна, я бы сказал даже, колоссальна. А раз так, где гарантии, что мы сможем обуздать весь этот поток? Кто может с уверенностью сказать, что наших батарей хватит? А если нет? Ведь если напряжение будет чересчур сильным, процесс может принять обратное направление. Батареи, вместо того, чтобы принимать энергию, станут её отдавать. Ядерный обмен ускорится. Может произойти взрыв. И кто сумеет предугадать, какой он будет силы?

Воцарилось недолгое молчание.

— Да, ваш последний довод меня слегка обеспокоил, — делано вздохнул председатель, — Я бы даже сказал, что я потерял былую уверенность… Но у вас всё?

— На данный момент, да.

— Тогда давайте теперь послушаем доктора Эмброна. Доктор?

— Хорошо, председатель. С вашего позволения, я начну.

— Да, конечно. Приступайте.

Эмброн встал.

— Итак, — начал он, — У меня есть сведенья, опровергающие мнение профессора Баярда. Все они находятся в этой папке. Это неоспоримые факты и доказательства, с которыми, я думаю, вы захотите ознакомиться.

— Будьте любезны.

Эмброн расстегнул молнию и достал из папки небольшую стопку бумаг, после чего он стал по одной представлять их слушавшим.

— Итак, первое. Это официальный документ — государственное разрешение на проведение научных исследований в данном направлении, то есть, получение энергии путём ядерных преобразований, без применения прямого ядерного распада.

Следующее, — он взял сразу несколько листков, — Это перечень всех полномочных сотрудников Лаборатории, а также обслуживающего персонала. Все учёные, работающие над данным проектом, — выдающиеся в науке люди. Многие из них получали государственные премии, и здесь всё это указано. Так же здесь отмечено, что все сотрудники очень ответственны и имеют чёткое представление о том, чем они занимаются.

— Ну-ка, дайте посмотреть, — попросил Баярд и взял бумаги, — Да ведь тут не сказано, что я бороду не брею, а это грубое нарушение протокола.

Эмброн смутился и жалостливо посмотрел на председателя, но Дарги оставался непоколебим, понимая, что пожилой профессор просто издевается над молодым сотрудником.

— Продолжайте.

— Э… Да, конечно. Так, дальше. Вот решение Совета профессоров о том, что стоит начать и после продолжить исследования в данном направлении.

Вот заключения врачей и экспертов, которые изучали состояние здоровья профессора Баярда и его научной группы до и после проделанного опыта. Всё в норме. Никаких отклонений. У одного сотрудника, правда, насморк, но он как был до эксперимента, так и присутствует после него и, думаю, ещё не скоро пройдёт — дело в том, что у молодого человека аденоиды. А в остальном, всё в порядке.

— Хорошо, — кивнул Дарги, — Дальше.

— Так-с. Вот заключение экспертов, осматривавших Прибор и вывод комиссии, наблюдавшей за ходом опыта. Итак, тут удостоверяется, что во время эксперимента не произошло никаких инцидентов. Прибор не давал сбоев и работал хорошо…

— Да, если не считать того, что к концу опыта он просто перегорел, — влез Баярд.

— Перегорел? — переспросил Дарги.

— Да, председатель. Все предохранители просто вышибло сильным перепадом энергии.

— Это была случайность! — возразил Эмброн, — Прибор работал исправно, а то, что он перегорел, — это всего лишь небольшой недорасчёт. Сейчас его починили, увеличили на нём входную мощность и кое-где усилили изоляцию. По оценке экспертов, теперь Прибор выдержит долговременную подачу энергии из портала. Да, и об этом у меня тоже есть бумага.

— Спасибо доктор, продолжайте.

— Хорошо… Итак, это счёт из ресторана… Ой! Извините, пожалуйста. Я не знаю, как это сюда попало, — удивился Эмброн и убрал бумажку в карман, — Так-с. Вот заключение физиков-ядерщиков, подтверждающее стабильность портала. Работа с ним абсолютно корректна и никаких сбоев, также, не наблюдается…

Затем, представив публике ещё несколько бумаг, в которых экспертами оценивались процентные показатели вероятности взрыва, максимальные возможности дестабилизации реакции и другие показатели безопасности, доктор завершил свою речь словами:

— И в связи со всеми вышеупомянутыми доказательствами, я считаю, что у нас нет причин прерывать исследования, поэтому эксперимент должен состояться.

— Хорошо. Я учту вашу позицию. Теперь профессор Баярд. У вас больше ничего не появилось добавить? Может, вы поменяли своё мнение?

— Нет. Как я вам уже говорил, я был и остаюсь противником проведения эксперимента в настоящее время.

— Но почему?! — не выдержал Дарги.

— Я же вам уже объяснял причины. Мы не должны рисковать. Может произойти взрыв, и тогда множество людей погибнут.

— И это всё?

— ВСЁ?! А вам мало?

— Ну-у… Ради научных достижений можно пойти на кое-какие жертвы.

— Да? А что, если в случае взрыва пол планеты взлетит на воздух?

— Извините, — вмешался Эмброн, — Могу я ещё кое о чём сказать? Об этом я напрочь забыл. Вот, — он достал бумаги с процентными показателями, — Как я и говорил, вероятность взрыва есть, но она очень мала. Примерно 0.5 %. Но вот о чём я забыл упомянуть. По данным экспертов, если взрыв и произойдёт, его мощность будет невелика. Максимум, на воздух взлетит Лаборатория.

— Лаборатория? — переспросил Дарги, — Значит…э-э… Сколько, профессор, вам нужно человек для опыта, если считать по минимуму? Четверо?

— Провести эксперимент можно вдвоём.

— Вдвоём? Так-с. Плюс охранный персонал — остальных работников, по возможности, мы эвакуируем. Итого, где-то около десяти человек. По-моему это вполне приемлемая потеря.

— Приемлемая?! Да вы…

— Профессор. Если вам не хочется, вы можете не рисковать своей жизнью. Выберите двух работников, которые смогут провести эксперимент, а вы получите все лавры, как непосредственный участник.

— Подкупить хотите?

— Зачем? Просто ставлю перед выбором. Только не спешите с ответом. Давайте-ка, я вам сперва покажу ещё кое-какие бумаги.

Дарги поднялся с кресла и подошёл к своему письменному столу, который стоял у дальней стены. Открыв один из шкафчиков, председатель извлёк оттуда какой-то листок и, вернувшись на место, передал его Баярду.

— Что это? — осведомился профессор.

— Это решение Совета насчёт того, что эксперимент всё-таки стоит провести. Здесь все подписи, кроме вашей. А как говорится: «один в поле не воин», — так что я мог бы не считаться с вашим мнением, но всё-таки вы главный основоположник этого проекта, да и ссориться мне с вами не хочется, поэтому я даю вам последнюю возможность привести проект в исполнение, пока другие не сделали это за вас. Профессор, вы более опытен в этом отношении, нежели остальные учёные. Так что, если проводить эксперимент будете вы или же люди под вашим началом, то шансы на его успех увеличиваются, а вероятность взрыва, напротив, становится минимальной. Так как, вы согласны?

Баярд молча отвернулся в сторону.

— Подумайте хорошенько, — посоветовал Дарги.

Баярд понимал, что председатель не блефует. Да, он основоположник, держатель патента и прочее-прочее, но… проклятая бюрократия! Если нужно, его не задумываясь отодвинут в сторону, а в случае успеха и вовсе выставят врагом прогресса со всеми вытекающими отсюда последствиями. Так что лучше? Стать прямым виновником гибели нескольких жизней или навсегда войти в истории как человек, по вине которого могла погибнуть вся нация? Выбор очевиден, и его диктует не столько желание оправдаться в глазах потомков, сколько чувство вины перед коллегами, на которых, в случае его отказа, без колебаний сплавят всю ответственность.

— Хорошо.

— Вот и отлично. Значит, завтра мы всех эвакуируем, а вы выберете двоих сотрудников…

— Только при одном условии, — перебил его профессор, — Я буду лично участвовать в эксперименте.

— Вы? А если произойдёт взрыв?

— Я всё сказал. Это моё окончательное решение.

— Хорошо, как скажете. Вот, распишитесь, — попросил председатель, протянув профессору авторучку. Тот поставил на листе свою размашистую подпись, и Дарги забрал у него ценную бумагу.

— Замечательно.

— Ну что? Я думаю, заседание окончено. Я могу идти?

— Да, конечно, профессор. Вы свободны, — подтвердил председатель.

Баярд встал и направился к выходу, но Дарги окликнул его у самых дверей.

— Да, профессор, ещё кое-что.

— Что именно?

— Не пытайтесь повредить Прибор. У нас всё равно есть все его чертежи, так что на восстановление уйдёт не более недели. А вас, если вы совершите что-нибудь опрометчивое, уж точно не допустят к дальнейшим исследованиям. Я вам гарантирую, что Совет с лёгкостью может вынести такое решение. И это не угроза. Это предупреждение. Так. На всякий случай.

— Хорошо, учту, — зло сказал Баярд, — А теперь я могу идти?

— Не смею более вас задерживать.

Профессор вышел, громко хлопнув дверью. Вслед за ним, немного потупившись и тихонько кивнув председателю, удалился и доктор Эмброн. А Дарги остался сидеть у себя в кресле, наслаждаясь той мыслью, что он сумел разгадать тайный замысел Баярда, и тому теперь никак не отвертеться, нежели, провести эксперимент… всем во благо.

* * *

Сигнал подъёма возвестил о том, что в стенах МТИ наступил новый день и любому добропорядочному научному сотруднику пора подниматься с кровати. А поскольку именно таковым считал себя Джон Эмконс, меньше чем через минуту его заспанная физиономия появилась перед зеркалом.

Ополоснув лицо струёй тёплой воды, паренёк привычным движением нацепил на нос свои закруглённые очки и взглянул на своё отражения. Ничего примечательного, впрочем, он не обнаружил. Короткие огненно-рыжие волосы как обычно стояли торчком, и любые попытки разгладить их, знал он, не увенчались бы успехом. Помимо этого, другая растительность на лице практически полностью отсутствовала. Несколько волосинок на подбородке никак не могли превратиться в полноценную щетину, а тонкие изогнутые брови были почти не заметны в свете комнатных ламп.

В целом в свои неполные двадцать лет Джон выглядел не более чем на семнадцать. И немного оттопыренные в стороны уши лишь в очередной раз дополняли эту картину.

— А чего ты ждал? Что за ночь всё кардинально изменится и ты превратишься в бородатого качка с волосатой грудью? — спросил паренёк сам у себя и принялся чистить зубы.

Собственно говоря, комплекцией тела Джон так же не отличался: он был худ, хоть и жилист, как и полагалось человеку, проводящему большую часть своего времени в пределах различных лабораторий. Однако ростом, хоть и с небольшой сутулостью, он был чуть ли не под два метра, что, пожалуй, оставалось единственным свидетельством о том, что он уже не ребёнок.

— Эх, и когда же вы начнёте расти, — в очередной раз грустно вздохнул парень, взглянув на свою иллюзорную бородку, и пошёл одеваться.

Его обиталище имело общий вид с другими комнатами для научного персонала. Это была небольшая однушка, в которой располагались кровать, рядом с ней тумба-шкафчик для одежды и личных принадлежностей, пара стульев, раковина, к которой подходила канализационная труба и кран с горячей-холодной водой, а так же мусорная корзина, стоящая в углу у двери. Окон, как и во всех других помещениях института, в комнате не было. Причиной этому послужило то, что сам МТИ, кроме Главной Башни Обзора и посадочной полосы, полностью находился под землёй, чтобы избежать любопытства посторонних глаз. Так что приходилось пользоваться внутренним освещением в виде ламп дневного света. Таковых в комнате было три. Одна была вмонтирована в стенку возле кровати, другая — в потолок, для общего освещения, и третья, резервная, прикреплена над зеркалом на тот случай, если две другие перегорят.

Зевнув и потянувшись по дороге, Джон подошёл к стулу, на котором у него лежала одежда. Рубашка и штаны были аккуратно сложены. Рядом, на спинке висел белый врачебный халат. У ножек стула стояла пара начищенных мужских ботинок, выдаваемых по блату всем сотрудникам института. И вообще, во всей комнате был просто идеальный порядок, что говорило об опрятности её обитателя.

Одевшись, Джон вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Ключей или магнитных карт ему носить с собой не приходилось, поскольку все двери Института открывались через сканирование сетчатки глаза. Поэтому, не нагружая себя лишним барахлом, Джон спокойно двинулся по длинному коридору.

Было семь часов утра. Обычно в это время Джон отправился бы завтракать, но сегодня был другой случай. Прошлым вечером профессор Том Баярд попросил всех сотрудников Лаборатории, коим Джон Эконс является, придти пораньше, чтобы обсудить какое-то важное дело. По-видимому, речь шла об их исследованиях, но сказать точно не представлялось возможным. В любом случае завтрак придётся отложить.

Джон спустился по лестнице на полуэтаж вниз и направился в зал к Главному Лифту. Подойдя к большим железным дверям, он приложил палец к небольшой кнопке, и они открылись. Когда Джон вошёл в кабинку лифта, откуда-то сверху, из динамиков, раздался приятный женский голос:

— Здравствуйте, мистер Эконс. Вы сегодня рано. Какой этаж выберете?

— Лаборатория, пожалуйста.

— Спасибо. Ваша заявка принята, — сообщил голос, и, когда двери закрылись, лифт стал, протяжно гудя, двигаться вниз.

Поскольку жилой этаж в институте находился на одном из верхних этажей, а Лаборатория в самом низу, ехать Джону пришлось довольно-таки долго. И вот, наконец, когда двери в очередной раз открылись, Эконс смог вздохнуть спокойно, поскольку он увидел, как несколько его коллег сейчас толпились возле кабинета профессора Баярда. Это означало, что профессора пока ещё нет на месте и Джону всё-таки удалось придти вовремя.

Присоединившись к остальной группе, паренёк стал терпеливо ждать прихода профессора. Вскоре Том Баярд появился из дальнего коридора Лаборатории и, протиснувшись сквозь толпу, подошёл к своему кабинету. Как Джону уже удалось узнать за долгое время общения с профессором, тот никогда не отличался по утрам особой опрятностью. Одежда его часто была в каких-то непонятных складках и могла иметь на себе следы каких-либо реактивов. Это было нормой. Всё-таки Том Баярд был учёным, а не домохозяйкой, чтобы за всем этим постоянно следить. Но всё же сегодня вид у него был какой-то особенно помятый. Может быть, что-то случилось? И не связано ли это с их ранним визитом в Лабораторию?

Когда профессор приложился глазом к сканеру, дверь тут же распахнулась, и из динамиков донёсся всё тот же женский голос:

— Добро пожаловать.

— Спасибо, Ева, — отозвался Баярд и обратился к собравшимся коллегам, — Дорогие друзья. Прошу вас проследовать в мой кабинет. Там мы обсудим поставленную перед нами задачу.

Научные сотрудники, подобно торопящимся на урок школьникам, послушно повалили в открытую дверь, тут же образовав возле неё довольно-таки сильную давку. Из-за этого Эконс на входе столкнулся с молоденькой девушкой лет восемнадцати, по-видимому, практиканткой. И хотя столкновение было несильным, но девушка каким-то образом всё же умудрилась уронить одну из папок, находившихся до того у неё в руках, прямо пареньку под ноги.

— Прошу прощения, — извинился Джон и тут же наклонился, чтобы поднять обронённые бумаги.

При этом он не упустил возможности получше рассмотреть девушку. У неё были большие зелёные глаза. Светлые волосы приятно золотились при свете «дневнушек». Пышные ресницы безостановочно хлопали. К сожалению, её длинные ножки почти полностью скрывал халат, но и это обстоятельство не снижало её достоинств.

— Ничего, всё нормально, — ответила девушка тёплым, ласковым голосом и пошла дальше.

Всех сотрудников Лаборатории Эконс хорошо знал, но её, как будто, видел впервые. Должно быть, новенькая. Действительно практикантка.

К этому времени все уже собрались в кабинете и стали рассаживаться по местам. Изнутри помещение напоминало школьный класс: множество столов и стульев расположены в несколько рядов, а за ними — большая кафедра, на которой лежат пара высоких стопок бумаг, разные коробочки и ещё какие-то реактивы. Для полноты вида здесь не хватает, разве что, доски, да парочки окон с цветочками. А так, всё, действительно, как в школе.

Когда все работники, наконец, заняли свои места, профессор встал возле своей кафедры и обратился к сидящим:

— Ещё раз здравствуйте, дорогие друзья, — начал он, — Я рад, что все уже в сборе, и теперь хочу пояснить причину, по которой я попросил вас придти сегодня пораньше.

Вчера меня вызывали на совещание в кабинет председателя. Мистер Дарги сообщил мне о том, что Совет решил провести опыт. Я долго отстаивал своё мнение, но всё же мой голос против голосов остальных членов Совета ничтожно мал. Поэтому, в итоге, мне пришлось согласиться.

Но всё-таки все понимают, — продолжал Баярд, не обращая внимания на начавшиеся среди аудитории перешёптывания, — что данный опыт может быть чрезвычайно опасен. Поэтому Совет решил эвакуировать всю Лабораторию. Здесь же, для проведения эксперимента, останутся двое научных сотрудников. Итак. Для запуска Прибора мне нужен один доброволец. Есть желающие?

— Простите, — подняла вверх руку с вытянутым указательным пальцем светловолосая девушка, с которой Эконс столкнулся при входе в кабинет, — Вы сейчас имеете в виду «ТрансЯдерную Установку»?

— Как Ваше имя?

— Эммилия Брайн.

— Вы ведь практикантка, верно?

— Верно.

— Сколько Вы у нас в Лаборатории? Неделю? — ласковым тоном спросил Баярд.

— Ну-у. Вообще-то три дня.

— Да уж. И откуда же вам известно о данном устройстве?

— Я прочитала множество статей о вашей работе, залезла в компьютерную базу данных, а также мне устроили небольшую экскурсию по Лаборатории. По моей просьбе, естественно, — ни на секунду не растерялась девушка.

— Меня удивляет ваша осведомлённость и рвение к работе. Думаю, вы станете неплохим сотрудником, и поэтому я всё-таки вам отвечу. Да, я говорил о «ТрансЯдерной Установке».

— Но я думала, что пока ещё создана только экспериментальная модель, работать с которой крайне опасно.

— Да, вы правы, мисс Брайн. Но на создание рабочей модели у нас нет времени. Поэтому весь персонал Лаборатории будет на время эксперимента эвакуирован. И, как я уже говорил, мне нужен один доброволец…

— Я, — вызвалась Эммилия.

— Нет, — покачал головой Баярд, — У Вас нет никакого опыта работы с данным устройством.

— Но…

— Не спорьте, мисс Брайн. Это далеко не самое лучшее качество в людях… А мне нужен кто-то, кто уже длительное время работал с Прибором и сможет быстро реагировать на мои указания, выполняя поставленную перед ним задачу.

— Профессор, можно я? — громко сказал Джон, а спустя секунду в зале поднялись ещё несколько рук и раздались голоса желающих принять участие в эксперименте.

— Простите, друзья, — обратился ко всем Баярд, — Я знаю, что все вы хотели бы мне помочь, но доброволец нужен всего один, а первым вызвался Эконс. К тому же он мой ученик, и мы с ним долгое время проработали над созданием данного прибора. Так что, я думаю, он справится. Ведь так Джон?

— Да, профессор.

— Ну, значит, всё. Итак, сейчас вы все идёте к лифту и едите наверх. Там вы получите дальнейшие инструкции. Удачи всем, — и дождавшись, пока все остальные научные сотрудники более-менее разойдутся, он обратился непосредственно к своему протеже, — А мы с тобой, Джон, начнём подготовку к проведению опыта. Но для начала нам нужно надеть специальные защитные костюмы.

— Костюмы? — переспросил Эконс, зная, что работают они обычно в халатах.

— Да. Вчера, по решению Совета, Лаборатории выдали два антирадиационных скафандра. Поскольку я предполагал, что именно ты вызовешься добровольцем, один из них я более-менее подобрал под твой размер.

— Спасибо, профессор.

— Не за что. А теперь пошли.

Вслед за всеми остальными сотрудниками, они вышли из кабинета и направились в глубь Лаборатории. Длинный коридор то и дело расходился в разные стороны, становясь похожим на лабиринт. Оказавшись у очередной развилки, экспериментаторы повернули налево и, дойдя до конца ответвления, вошли в последнюю дверь, на которой значилось: «Душевая».

Они очутились в ещё одном коридорчике, вдоль которого располагались несколько дверей. Войдя в первую слева, на которой висела табличка: «Раздевалка. Муж.», — экспериментаторы попали в небольшое помещение со множеством железных шкафчиков, стоящих вдоль стенок, и несколькими скамейками рядом с ними. В углу на вешалках-плечиках висели два костюма, упакованные в большие целлофановые пакеты.

— Так, всё. Быстро переодеваемся и бегом в Исследовательский Зал, — залихватски сказал профессор, как будто они сейчас собираются на пикник, а не подготавливаются к проведению, возможно, важнейшего в истории человечества эксперименту.

Джон аккуратно разорвал плёнку на костюме, который Баярд протянул ему. Это была обычная антирадиационная одежда: жёлтый комбинезон на молнии с приделанными к нему перчатками, ботинками и шлемом-противогазом со смотровым стеклом впереди. У профессора костюм был точно такой же, разве что немного поменьше.

Одевшись, Эконс взглянул на себя в зеркало, которое стояло там же. Отлично сидит. Как будто на него сшито! Полюбовавшись собой, Джон посмотрел на Баярда, на котором комбинезон слегка обвис, но всё равно выглядел довольно-таки солидно.

— Ну, так как, профессор? Идём в Зал?

— Конечно, нужно поскорее со всем этим разделаться.

Экспериментаторы покинули помещение душевой и пошли по коридору. Примерно через четверть часа, миновав все охранные системы, они попали в главный Исследовательский Зал Лаборатории. Оттуда в комнату для опытов вела большая железная дверь.

Открыв специальный замок, доступ к которому был лишь у небольшого круга людей, куда входил и профессор, экспериментаторы оказались в довольно-таки большом помещении, по размерам схожим со спортивным залом. Здесь стояло множество различных установок, одной из которых и был тот самый Прибор.

— Так, Джон. Ты пока подключай энергонакопители, а я проверю целостность аппарата, — распорядился Баярд.

— Хорошо, профессор.

Эконс подошёл к небольшому столику, на котором лежала разная аппаратура, и, взяв оттуда две батареи, направился к Прибору. Там он установил оба накопителя в специальные лопасти и взглянул на профессора. Баярд к тому времени уже закончил технический анализ и теперь подключал питание.

— Всё, — наконец, вздохнул он, — Теперь можно приступать к эксперименту.

— Да, профессор, — подтвердил Джон и занял место у специальных датчиков.

Прибор состоял из большой железной рамы округлой формы, стоящей на специальной подставке. В неё были герметично вставлены два стекла на расстоянии друг от друга примерно в пол сантиметра. В пространстве между ними и должна была проходить реакция.

К раме подходили несколько кабельных проводов и ещё какие-то электроды, выходящие из панели управления. Сама панель состояла из множества кнопок и рычажков, с помощью которых Баярд должен был руководить ходом эксперимента.

Так же напротив рамы на специальных треножных подставках стояли два оптиколазерных прибора. Именно к ним и были подключены накопители.

Где-то в стороне находилась наблюдательная панель, состоящая из различного вида тумблеров, датчиков и счётчиков. Рядом с ней и примостился Эконс, чтобы помогать профессору держать эксперимент под контролем.

— Ну что, начнём, Джон?

— Всегда готов!

— Тогда поехали, — вздохнул Баярд, а затем сообщил в специально прикреплённый здесь же диктофон, — 9 июня 2041 года, Исследовательский Центр МТИ, Лаборатория, эксперимент под номером 17-А470, рабочий запуск устройства. Эксперимент проводит профессор Томас Баярд, ассистирует старший научный сотрудник Джон Эконс. Время 8:14. Начало экмперимента… Ну, с Богом, — и ещё раз глубоко вздохнув, он щёлкнул какими-то переключателями. Тут же железная рама завибрировала. В пустом пространстве между двумя стёклами стали появляться частицы каких-то элементов. Они кружились в хаотичном порядке, то и дело сталкиваясь между собой и — казалось, это было видно невооружённым глазом, — постепенно расщепляясь на атомы. Так продолжалось примерно секунд двадцать, как вдруг и частицы, и даже стёкла исчезли. На их месте осталось лишь сиреневое сияние, не выходящее, однако, за овал рамы. Это и был портал.

— Так, проход открыт. Джон, докладывай.

— Показания приборов в порядке. Реакция проходит нормально.

— Хорошо. Время 8:16. Эксперимент проходит нормально, — подтвердил Баярд, — Ну что ж, — его голос слегка дрогнул, — Включаем накопители.

— Ни пуха…

— К чёрту, — ответил профессор и последовательно нажал на какие-то кнопки.

Включились оба оптических прибора. Две линии лазера, исходящие от их линз, устремились точно в центр прохода. Портал стал пульсировать, издавая какой-то неприятный звук. Вокруг лучей лазера образовалось что-то вроде видимого электромагнитного поля. Тут Прибор издал какой-то непонятный свист, и Баярд зажмурился в ожидании взрыва… Но его не последовало.

Когда профессор открыл глаза, всё было на месте. Ничто не исчезло под несуществующей волной смерти.

— Докладывай, Джон.

— Процесс проходит нормально. Реакция стабилизирована. Энергия поступает в батареи. Профессор, у нас получилось!

Баярд улыбнулся.

— Время 8:19. Реакция проходит нормально. Энергия поступает в накопители. Эксперимент… что такое?..

Свет неожиданно моргнул, на долю секунды угаснув и тут же восстановившись в своих правах. Но даже этого незначительного скачка электричества хватило, чтобы повлиять на весь ход эксперимента. Портал поменял свет с сиреневого на тёмно-синий. Лазеры тревожно загудели.

— Профессор, что происходит?

— Не знаю, Джон. Что показывают приборы?

— Реакция дестабилизируется. Подача энергии выходит из-под контр… — Эконс не успел договорить, поскольку в следующий миг произошло нечто странное и в то же время настолько жуткое, что даже верить в возможность произошедшего не хотелось. Начиная этот эксперимент, Джон ожидал возможных последствий, таких как взрыв, радиоактивное излучение, чего-то ещё в том же духе, но никак не того, что случилось. Из созданного учёными портала внезапно выскочил ужасный монстр и, не дожидаясь, пока паренёк опомнится, со страшным рёвом набросился на него.

Тварь была ростом с внушительных размеров собаку. Подобно гепарду она передвигалась на четырёх лапах. Тело её было кожистое. Ушей не наблюдалось. Немного выдвинутые вперёд красные глаза сияли злобой. Челюсть ужасно клокотала. По зубам, расположенным в несколько рядов, стекала отвратительного вида слюна.

Монстр попытался укусить Джона в районе шеи, что тут же прекратило бы человеческие муки, но парень вовремя отпрыгнул в сторону. Зверь бросился за ним, но Баярд, молниеносно вскочив с кресла, схватил огнетушитель и саданул им этой твари по черепу. Монстр тут же упал набок и задёргался.

— Пошли, — сказал профессор, схватив Эконса за руку.

— А как же Прибор?

— Он перешёл на автономную работу — мы не сможем его отключить. Нам нужно уходить. Скорее, поднимайся.

Джон рывком встал, и они побежали к выходу. Тем временем чудовище стало потихоньку приходить в себя.

— Это должно его задержать — здесь шесть дюймов титановой стали, — предположил Баярд, закрывая за собой большую дверь, когда они оказались в Исследовательском Зале. Перед тем, как створки окончательно задвинулись, профессор ещё раз взглянул в помещение комнаты для опытов, и то, что он увидел, его ужаснуло: монстр, напавший на них, уже оклемался, а из портала появились ещё множество тварей, подобных ему. И все они, толкаясь и отшвыривая друг друга, быстро рвались к выходу — туда, где их ждала добыча.

Наконец дверь полностью закрылась.

— И что теперь? — спросил Эконс.

— Нам нужно уходить отсюда. Мы должны позвать охрану и сообщить Совету о произошедшем, — ответил Баярд. В это время по ту сторону послышались грозные удары, и дверь в считанные секунды стала сильно прогибаться под натиском толпы монстров, — Что же мы с тобой натворили…

Глава 2: Жизнь за стеной

…Здесь по праздникам ходят смотреть,

Как в агонии бьётся человек,

Как пирует свирепая смерть

В жёлтом круге арены…

(АРИЯ «Колизей»)

Старый мировой порядок рухнул… именно это утверждали многие после окончания Великой Войны. Но, несмотря на многочисленные старания сделать мир лучше, жизнь была ещё очень далека от совершенства. Ведь вместе со старым строем было разрушено и многое из того, что позволяло жить всем предшествующим поколениям. В руины обратилось всё то, без чего нормальное существование казалось невозможным. Многое же из того, что уцелело, оказалось на деле совершенно непригодным для новой мировой системы, что влекло за собой ещё больше проблем — ведь, как известно, переделывать обычно гораздо сложнее, нежели строить заново.

Потратив множество сил на Войну, теперь победители должны были затратить не меньшее их количество на обустройство мира. Такого, каким он должен был стать в их представлении. И они тратили, все без остатка. Начиная от сильных мира сего, и заканчивая обычными работягами, они пытались вложить в новую жизнь всё то, что было необходимо для её сохранения. И все их действия не были безуспешными.

Уже спустя четверть десятилетия в трёх из пяти Территорий была стабилизирована экономика, а спустя ещё два года к этому максимально приблизились и остальные. Новые законы писались теми, кто понимал их важность, для тех, кто хотел их исполнять. С особым тщанием учёными разрабатывались всё новые технологии обработки и бережного пользования ресурсов. Жизнь начала возвращаться в нормальное русло. Опасность гибели планеты, не так давно нависшая над всем человечеством и сплотившая его в единое целое, теперь, казалось, миновала… но именно в этот момент и случился провал эксперимента известного всему миру профессора Тома Баярда.

Никто не ожидал, какие последствия повлечёт за собой, казалось бы, обычное утро в научно-исследовательском институте, расположенного где-то в гуще таёжных лесов за Уралом. Никто не представлял всей опасности, которую несли в себе несколько монстров, загадочным образом оказавшихся в нашем измерении… а когда опасность стала очевидна, было уже поздно.

Численность чудовищ, на момент начала прорыва насчитывающая всего несколько особей, уже спустя пару дней составила не менее сотни. А спустя ещё две недели их можно было обозначить числом не иначе как тысячей. Эти твари, получившие имя Диклозеры, обладали огромной силой. Многие из них умели летать или же свободно передвигаться под землёй. А их способность к регенерации была колоссальна: потерянные конечности полностью восстанавливались всего за несколько часов. Но, что самое страшное, Диклозеры питались мясом. Они ели человеческую плоть, и каждый укушенный ими, спустя какое-то время, превращался в им подобного.

Человечество было не готово к такому удару. Все попытки сдержать атаку монстров ещё в зародыше провалились. Их невероятная сила, в купе с невосприимчивостью тварей ко многим видам вооружения и необычайно быстрым ростом их популяции, заставили людей отступать, сдавая рубеж за рубежом, пока, наконец, волна Диклозеров не распространилась практически повсеместно. Только тогда их натиск удалось если не пресечь, то хотя бы приостановить на какое-то время.

Но даже этот небольшой успех не мог позволить ещё до конца не сформировавшемуся новому укладу жизни остаться неизменным. Территории заметно обособились друг от друга, вынужденные создать для себя отдельные Правительства для возможности оперативного решения проблем, горстями сыпавшимся на долю человечества. К прежним задачам экономики и технического производства добавились совершенно новые, список которых на несколько долгих лет возглавил продовольственная.

Но если все эти проблемы, несмотря на всю свою сложность, были более-менее решаемы, то имелась и другая, ставшая настоящим камнем преткновения в ходе дальнейших событий. Простой народ, изнеможённый годами Великой Войны, был вынужден теперь терпеть новые бедствия, так и не успев вкусить всех благ жизни обещанной. Поэтому Власть в его глазах теряла весь свой былой авторитет, неожиданно превратившись из «спасителя» в настоящего «агрессора», по вине которого и происходят все текущие беды. Люди отказывались подчиняться так называемому Правительству, провозглашая себя свободными и пытаясь дать отпор всем, кто покушался на эту свободу, исключительно своими силам. Что только прибавляло жертв.

Сражаясь сразу по двум фронтам, люди не только гибли, но и пополняли ряды явившейся в наш мир армии чудовищ. Стоит отдать должное Правительству, которое, как видно, понимая состояние народа, не стремилось сверх меры давить на него, и если люди не оказывали открытого сопротивления, власти не принимали никаких активных боевых действий, чтобы подчинить население своей воле. Однако нападений монстров меньше от этого не становилось. И, толи из-за усталости от долгих боевых действий, толи ввиду банальной глупости, многие просто опускали руки и отдавали себя на волю судьбы, которая, в свою очередь, находила их быстро и неминуемо.

Те же, что всё-таки находили в себе силы сражаться, в основном обосновывались в старых укреплённых городах, обустройство которых осталось ещё со времён Великой Войны. Здесь от постоянных набегов монстров людей защищали высокие стены, боевые вышки и множество других охранных систем, предусмотренных на случай нападения врага. Многое пришлось ремонтировать и даже совсем перестраивать, приспосабливая под новый уклад жизни, но всё же это было намного проще и быстрее, нежели возводить подобные поселения из ничего.

Э ремстэмн, один из таких городов, названный в честь своего основателя и «вечного правителя», спустя семь лет после катастрофы всё ещё продолжал жить, если конечно можно так выразиться. На самом деле жизнь большинства местного населения по большей части походила на простое ожидание собственной участи. Те люди, что пытались до конца остаться честными, часто не находили для себя средств, чтобы хотя бы раз в день немного покушать. В итоге не мало таких изнеможённых трупов было сброшено за стену, где ими без каких-либо препятствий лакомились чудовища-падальщики. Другие, менее принципиальные, пытались заработать разбоем и грабежами, но таких быстро отлавливали и кидали на съедение всё тем же монстрам. Третьи же, которым было не по душе ни то, ни другое, просто уходили на Войну, и редко кто из них возвращался. Так что тот факт, что город всё ещё продолжал существовать, по большей части был ничем иным как чудом. Хотя и в чудеса здесь давно уже перестали верить…

Непросто было уцелеть в новом мире. И дело было не только в постоянных набегах чудовищ. Огромную роль здесь играл и другой фактор. Природа Земли, неслабо расшатанная ещё задолго до провала Эксперимента, после проведения оного получила решающий удар. Радиация, выпущенная в атмосферу после неудачной попытки человечества, путём ядерного обстрела, раз и навсегда покончить с многочисленными легионами монстров, сделала с Земным климатом нечто невообразимое. Теперь во многих когда-то совсем не южных районах зима больше не наступала. Напротив, люди изнывали от жары.

При этом кислотные дожди лили теперь с необычайной периодичностью. Они губили посевы, а растений, выращенных в специальных оранжереях, с трудом хватало, чтобы прокормить голодающий народ. Но то была растительная пища. Что же касательно мяса, то его нельзя было назвать большой редкостью. Конечно, о содержании своего скота многие могли только мечтать, однако это не мешало людям охотиться. И в первую очередь охотились они на тех, кого считали первоочередным врагом — монстров. Как выяснилось, многих из них можно было употреблять в пищу без каких-либо последствий для организма. И жители, находившие в себе для такой охоты достаточно сил, активно этим пользовались. Другое дело, что таких храбрецов насчитывалось крайне мало, и остальные, те, что не могли никак раздобыть для себя нормальное пропитание, были вынуждены охотиться на собак, кошек и даже крыс. Некоторые же не гнушались и «человеческой пищи». Но даже этого «деликатеса» с каждым днём становилось всё меньше. Человечество вымирало.

Прекрасный когда-то город теперь превратился в руины. Все каменные многоэтажки были разрушены и пущены на строительство оборонительных стен и укреплений ещё во время Великой Войны, теперь же их участь разделили и их более малые каменные собратья, чьё место теперь занимали небольшие деревянные лачуги, которые в огромном количестве усеивали всё вокруг. Кроме того немалая часть города теперь была покрыта сплошными рядами длинных стеклянных теплиц, засаженные различными овощами.

Но так выглядела только окраина города. Ближе к центру всё кардинально менялось. Сталелитейные, машиностроительные и другие заводы стояли тут кривыми рядками. Ресурсы на них поступали с частыми перебоями. Это происходило потому, что шахты находились далеко за пределами городской стены, и то на них, то на везущие сырьё обозы постоянно нападали монстры. Поэтому людям приходилось либо наскоро отбивать атаки, если тварей было не очень много, либо, что чаще всего случалось, подолгу отсиживаться за выстроенной линией укреплений, пока не представится удачный момент для прорыва. Так что сейчас дым и не думал отрываться от длинных металлических труб и стремительно возвышаться к небу. Работа была остановлена.

Кроме заводов здесь ещё была школа для подготовки новых специалистов — двухэтажное деревянное здание, пришедшее от времени в сильный упадок. Дальше находился Дом Руководства. Рядом — несколько фабрик-мануфактур, производивших различного рода мелкую утварь. За ними — ещё какие-то постройки. Но кульминацией ко всему перечисленному был Колизей.

Огромная, выстроенная по Древнеримским образцам арена достигала в высоту нескольких десятков метров и вмещала в себя до пяти тысяч зрителей (такого количества и во всём городе не наберётся). Она была и тюрьмой, и судом, и отличным местом развлечения для жителей. Сюда попадали все, кто нарушал хотя бы один из немногочисленных законов Эремстэна. И никто из осуждённых уже не уходил отсюда живым… человеком.

Сам Колизей состоял из округлой стены, по прочности не уступавшей и городским укреплениям, от которой вниз уходили зрительские ряды, под конец резко обрывающиеся и переходящие в довольно таки большую круглую площадку, расположенную пятью-четырьмя метрами ниже. По периметру арены стояли дозорные вышки, на которых восседали меткие стрелки. В двух частях Колизея, прямо напротив друг друга, зрительные ряды обрывались огромными зданиями — надстройками, в которых, по-видимому, держали пленников, о чём свидетельствовали и крепкие решётки на немногочисленных окнах, и тяжёлые ворота, выходящие прямиком на арену, одни нормальных размеров, другие же, что было весьма странным, просто гигантские.

Но не только это выглядело необычным. Возле здания, которому принадлежали вторые ворота, охраны тоже было выставлено много больше, и, к тому же, здесь ещё стояло несколько крупнокалиберных пушек, явно рассчитанных не на простых людей.

Гигантские задвижные створки ворот то и дело вздрагивали под натиском неизвестной силы, а изнутри постройки постоянно доносилось грозное рычание, которое сеяло среди аудитории великий ужас, смешанный с ещё более сильным восторгом. И на каждый новый всплеск яростного рёва толпа зрителей отвечала своими криками, как и в древние времена жаждущими хлеба и зрелищ.

В данный момент на арене было двое заключённых. Одна из них — девушка — была одета в сильно потрёпанную форму цвета хаки. Её грязные, местами слипшиеся волосы, когда-то обладавшие светло-песочными оттенками, бегло спускались по плечам, рассыпаясь на груди и спине. Зелёные глаза выразительно взирали по сторонам. В них было всё: и страх, и отчаянье, и жалость, и даже какое-то недоверие к происходящему. Они как будто спрашивали: «Неужели всё действительно так?»

Другим арестантом был мужчина лет двадцати пяти, крепкого телосложения, одетый в грязную, наполовину разорваную майку и старые джинсы с огромными дырами возле колен. На ногах у него были тяжёлые армейские сапоги.

Внешне заключённый выглядел довольно-таки недурно. Чёрные короткие волосы стояли на голове ощетинившимся ёжиком. Губы искривляла непонятная то ли усмешка, то ли гримаса злобы. Волевой, немного грубый подбородок гордо смотрел вперёд. Усов на лице не было, но выступала небольшая щетина, что говорило о недолгом заключении. Огромные мускулы на его мощных руках то и дело напрягались при дыхании.

В отличие от девушки, этот человек смотрел своими бледно-голубыми глазами на собравшуюся толпу зрителей без капли отчаянья или сожаления. В его взгляде было только одно — ярость. И она наполняла всё его существо, предавая ему силы и позволяя бороться с чувством безысходности.

Сами пленники были подвешены в полуторах метрах от земли на, продетых через цепочку наручников, надёжно сковывающих их руки, канатах, оба конца которых были прикреплены к высоким наклонённым столбам, зафиксированных на небольших деревянных подставках тут же на арене. Такая конструкция позволяла держать заключённых в полном смирении у всех на виду, практически не давая им шевелиться, разве что раскачиваться из стороны в сторону, что, в общем-то, было бесполезным.

Крики толпы, предвкушавшей «настоящее зрелище», становились всё сильнее и сильнее. Вскоре даже громкий рёв, доносившийся из-за громадных ворот, потонул в их вихре. Казалось, что весь Колизей наполнился монотонным, ничем не поколебимым гулом. Но всё это разом стихло, когда Стен Эремстэн поднялся у своего места.

Это был человек лет тридцати пяти, с длинными каштановыми волосами, завязанными на затылке в хвост, широкими крыльями носа, с густыми немного опущенными вниз бровями, со светло-карими глазами, наполненными необычайной суровостью, и по-королевски гордым выражением лица.

Одет он был в знатные тёмно-серые наряды, увенчанные фиолетовой накидкой с золотистой эмблемой, изображающей заходящее за крепостной вал солнце, которая символизирует власть. Такой же значок виднелся и на его шикарном кожаном поясе. Кроме того, там ещё была кобура с пистолетом и пара ножей, без которых никто из местных вообще старается не выходить из дома.

Одного взмаха руки этого человека было достаточно, чтобы на арене воцарилась абсолютная тишина. Ему даже не пришлось ничего говорить, так как все уже поняли, что сейчас представление начнётся. Эремстэн просто обвёл толпу оценивающим взглядом и вновь водрузился на своё место.

Сидел он на сильно возвышающемся над остальными креслами троне, находившемся на балконообразной подставке-пьедистале, выстроенной среди многочисленных зрительских рядов. Данная конструкция как бы висела над ареной, что позволяло правителю и быть ближе к пленникам, и находиться от них на недосягаемом расстоянии.

— Люди Эремстэна! — начал Стен повелительно-торжественным тоном, — Объявляю очередное Собрание Городского Суда открытым!

Уже несколько лет после основания нашего города мы еженедельно приходим сюда, чтобы обсудить наши проблемы, поддержать дисциплину в Эремстэне и наказать тех, кто её нарушает. Уже долгое время мы не судили никого из местных жителей. Именно поэтому мы ещё и живы — каждый из нас подчиняется всеобщему порядку и соблюдает определённые правила. Но что я вижу сейчас? — и он указал на пленников, — Это те, кто не хочет подчиниться системе, те, из-за кого мы все можем погибнуть!

— Смерть! Убить их всех! — тут же раздались отовсюду свирепые голоса.

— Да, конечно. Так и будет, — одобрил правитель, — Но для начала их нужно судить. Я перечислю вам все их преступления, а вы уже решите их судьбу. Помните, надо соблюдать порядок.

Ожесточённые голоса тут же стихли, а на их месте послышалось одобрительное перешёптывание:

— Да, да, он прав. Так и будет.

— Итак, — начал Стен, указав правой рукой на пленницу в потрёпанной форме, — Позвольте представить вам Эмми. Конечно, некоторые из вас уже с ней знакомы, но я хочу, чтобы вы сейчас взглянули на неё в новом ракурсе.

В наш город она пришла бедной и никому ненужной девушкой, без крова и пищи. А мы дали ей всё: дом, в котором она могла жить, работу, на которой она могла получать продукты и кое-какие другие вещи. И чем же Эмми нам отплатила? Вместо того чтоб жить спокойно и соразмерено, как это делают другие, она выбрала другой путь. Эта девушка стала сеять смуту среди населения, пыталась заставить нас поверить, что мы живём как-то неправильно. Мы! — те, кто сумел уцелеть под бесконечным натиском монстров! Кроме того, она тиранила и без того измученные души народа смехотворной утопией, о каком-то отряде борьбы, о надежде на победу над чудовищами.

— Сопротивление — не утопия, оно возможно, — попыталась защищаться Эмми, но её никто не слушал.

— Но разве это реально? — продолжал свою речь правитель, — Мы видим, что нет. Уже который год мы боремся с нашествием монстров, но за это время их численность не только не уменьшилась, а, напротив, она возросла многократно, тогда как наша всё ближе и ближе подходит к нулю. Так что надежда на внезапное спасение, которой не суждено сбыться, может оказать на нас лишь пагубное влияние. Из-за мыслей, которые внушает эта девушка, мы можем все погибнуть!

— Смерть, смерть ей! Убить её! — тут же разразились ряды громким гулом.

— Но это ещё не всё. В довершение ко всему, Эмми — это секретный правительственный агент!

Слова правителя подействовали, как удар грома. Неожиданно над ареной повисла зловещая тишина, словно недолгое затишье перед бурей.

— Из-за Правительства мы многие годы страдаем. Именно оно впустило в наш мир всёпожирающих тварей и своими атомными бомбами превратило всю планету в пустыню, где практически ничто не растёт. Все мы недоедаем. Многие умирают от голода. А Правительству на это начхать. У него свои дела, и наши проблемы его не интересуют.

Так что Правительство — это наш самый существенный враг, а она, — он указал на Эмми, — работает на него. И неужели она после этого не заслуживает смерти?

— Смерть! Убить её! — тут же в поддержку его слов откликнулись люди.

— Нет! Нет, пожалуйста! — чуть не плача просила бедная девушка, — Вы не понимаете! Мы, правда, хотим помочь! Мы… — но её слова утонули в гуле кровожадных голосов.

— Смерть! Смерть, — скандировали они.

— Я так и думал, — усмехнулся Стен, — А теперь, я считаю, пора бы познакомиться со вторым пленником. К сожалению, я не знаю его имени, да и мало кто вообще может его назвать, но, мне кажется, многим из вас он известен под кличкой: «Зверь».

Этот человек пришёл в наш город где-то около года назад и сразу же прослыл кровожадным и агрессивным. Но поначалу особых претензий к нему не было: он жил как все, хорошо работал и разве что иногда вёл себя немного странно. При участии в обороне города, Зверь всегда стоял в первых рядах, бил и крушил, не щадя противника, рисковал и даже порой ходил в одиночную облаву на монстров, при этом всегда возвращаясь живым, что очень привлекало к нему внимание и симпатии людей.

Но вот однажды он совершил непоправимую ошибку. Зверь убил человека…

— Патрик был моим другом, — вступил в разговор пленник, заглушив своим криком даже повелительный глас самого Эремстэна, — Но его укусила одна из тех тварей, что живёт за стеной, и когда он стал превращаться, я помог ему. Я убил Патрика по его собственной просьбе, чтобы избавить его от мук пребывания в шкуре чудовища. И скажите мне, разве мой поступок заслуживает подобного наказания?

На трибунах послышались недоверчивые перешёптывания. Было видно, что в душах людей зародилось семя сомнения. Теперь они уже не были полностью уверены в виновности Зверя. А некоторые даже подумывали о том, чтобы его оправдать. Но эти мимолётные иллюзии мгновенно развеял вновь вступивший в разговор Стен:

— О, народ Эремстэна! Я вижу — вы сомневаетесь. Но позвольте, я докажу вам правоту своего решения. Мой научный консультант — Тэд — всё объяснит.

— Кхе-кхе… да, — подтвердил короткостриженный человек в строгой замусоленной одежде, с круглыми очками на маленьком носу и короткой щетиной на подбородке, — Дело в том, что по нашим данным, с точностью до восьмидесяти шести процентов, убитый Патрик Зеленицын должен был стать энергоном.

В зале вновь послышались выражения людского сомнения, но уже не в пользу Зверя.

— Спасибо, Тэд, — поблагодарил Стен и опять обратился к народу, — Как вы все знаете, именно благодаря энергонам мы всё ещё живы. От них мы получаем энергию, которой кое-как хватает, чтобы содержать город. А этот человек, — он указал на пленника, — убил одного из возможных источников…

— Я просто спас своего друга от того, чтобы вы его использовали как живую батарейку! — выкрикнул Зверь.

— Своим поступком он, скорее всего, погубил десятки людей, — как ни в чём не бывало продолжал правитель, — Тех, кто может погибнуть при прорыве стены, если на её защиту не хватит энергии, тех, кто сгинет на заводах, если там откажет система безопасности, да и мало ли кого ещё?

Да, мы можем сейчас оправдать этого человека, но, кто знает, не станет ли он потом убивать всех направо и налево, без разбора. Что, если из-за него погибнем все мы? А это возможно, если наш город останется без капли энергии, поверьте мне на слово. Так как, должен ли он жить? Или же этот человек заслуживает смерти во благо всем нам?

— Смерть! Убить его! Смерть, — разразилась криками толпа.

— Единогласно, — заключил Стен.

— Дьявол! — сплюнул Зверь. При этом его потрескавшиеся от долгой жажды губы пронзила резкая боль, но этого пленник уже не чувствовал. Ему было не до того.

— И всё же, — после короткого молчания вновь заговорил правитель, — любой человек, если, конечно, он не работает на правительство, — Стен немногозначно посмотрел на Эмми, — имеет право на последний шанс. Я даю тебе его, Зверь.

Он встал со своего трона, держа в вытянутой руке пояс, усеянный различными ножами, как патронташ патронами. Некоторые из них были совсем маленькие (не больше пятнадцати сантиметров в длину, уравновешенные идеально для метания), другие были немножко побольше, а третьи — совсем огромные. Один из них, выделанный на манер мачете, на вид даже больше походил на короткий меч, нежели на простой ножик.

— Это твои клинки, — пояснил Стен, — Они верно служили тебе на протяжении всей твоей жизни и, возможно, послужат и в момент последней битвы. Надеюсь, — правитель лукаво усмехнулся, — ты сможешь воспользоваться ими, — и он швырканул «обойму» прямо к ногам заключённого.

— Р-р, — зарычал Зверь, видя в паре метров под собой своё оружие, до которого он, к сожалению, не может дотянуться, — Эй, Стен! Сейчас ты совершаешь огромную ошибку, — предостерёг пленник, делая небольшую паузу, — И ты поплатишься за неё своей жизнью.

Правитель довольно хмыкнул (по-видимому, ему часто угрожали).

— Что ж, Заседание Городского Суда можно считать закрытым. Двое заключённых всеобщим мнением приговариваются к немедленной расправе. Привести приговор в исполнение!

Всё сразу стихло. Казалось, над ареной не проносится больше ни единого звука, кроме, разве что, бешеного биения двух сердец, уже приготовившихся к смерти.

И тут тишину пронзил громогласный скрип ворот. Две массивные створки стали расходиться в стороны, издавая при этом неприятный для человеческого слуха звук. Ещё мгновение — и в чёрной пустоте между ними появилось гигантское лицо…

Точнее это была огромная бледно-зелёная морда. Морда чудовища, больше походившая на жабью. Её отвратительные глаза неприятельски сверкали в темноте. Кожа лица была покрыта бронёй, не уступавшей в прочности и камню, которая, по-видимому, проходила и по всему телу. Изо рта торчали острые расположенные в несколько рядов зубы. Их свирепый оскал свидетельствовал лишь об одном — о зверском чувстве голода.

— Что ж, постарайтесь умереть достойно, — пожелал правитель, поудобнее устраиваясь на своём троне.

Тут же зал разразился невнятным гулом, и как будто под ритм этого заунывного рокота чудовище стало постепенно выползать из своего укрытия. Вначале, вслед за головой, из ворот появились две огромные когтистые лапы, а затем и ещё три пары таких же. Спина монстра была усеяна острыми шипами, расположенными двумя рядами вдоль хребта. Длинный хвост венчал здоровый костяной набалдашник, раскачивающийся из стороны в сторону, подобно молоту смерти.

Зверь мимолётом взглянул на выбравшуюся на арену тварь, и она не произвела на него особого впечатления. Подобных он видел тысячи, конечно, не таких размеров (эта была величиной с нормальную деревенскую одноэтажку), но, как говориться, чем больше шкаф, тем легче падает, и тем сильнее при этом он гремит.

Сейчас пленника заботило совсем другое — он думал, как избавиться от ненавистных оков, пригвоздивших его руки к небу. Зверь несколько раз дёрнулся вниз всем своим весом, как бы проверяя канат на прочность, и тот, естественно, не поддался.

— Эй, что ты делаешь? — взволнованно спросила девушка, висящая неподалёку, — Ты что-то придумал?

— Будь… добра… Не говори… под руку… — огрызнулся пленник и, дёрнув канат ещё раз, крикнул, — Эй, ты! Зверюга безмозглая! Хочешь полакомиться? Так вот он я перед тобой! Иди сюда!

Монстр, до этого приходивший в себя, оказавшись на солнце после долгого заточения в кромешной тьме ангара, теперь поднял свой взгляд на подвешенных в другом конце арены людей. В страшных глазах чудовища загорелся огонь лютого желания, раздуваемый голодом. Но всё же оно стало продвигаться к тому месту, где находились пленники, неторопливым и даже слегка ленивым шагом. По-видимому, эта тварь уже была научена долгим опытом пребывания здесь, что добыча от неё никуда не уйдёт, и поэтому ей хотелось растянуть момент удовольствия.

— Что ты наделал? — всполошилась Эмми, с испугом взглянув на чудовище.

— Я знаю, что делаю, — отозвался Зверь, — А ты помолчи, если не можешь предложить ничего дельного.

Девушка, потупив голову, умолкла. Он же, посмотрев вниз и примерно прикинув, на каком расстоянии от него упали его ножи, резко ударил своими ботинками друг о друга. Тут же от задников их подошв отлетели две резиновые полоски, ранее ничем не выделявшиеся на чёрной поверхности, а на их месте образовались пара отверстий, в которых на солнце что-то ярко блеснуло.

Осторожно, чтобы не выронить содержимое углублений, Зверь сложился практически пополам. Он вытянул перед собой ноги так, что они прошли точно между кистей рук, а пятки даже слегка касались грубых мужских ладоней. Нащупав кончиками пальцев оба отверстия, пленник молниеносно выхватил то, что в них находилось. В воздухе что-то сверкнуло, и два острых лезвия одним махом перерубили канат.

— Эй, что?! — вскрикнул Стен, вскочив со своего трона, но, тут же немного успокоившись, сел обратно, — Ладно, так даже интереснее.

Куски оборванной верёвки змеёй взвились вверх, а Зверь, сделав в воздухе небольшое сальто, приземлился на ноги и сразу бросился к своему поясу с оружием. Чудовище же, заметив, что добыча от него ускользает, резко прибавило ход, мгновенно оказавшись у места событий. Но пленник, уже готовый к атаке, быстро ушёл в сторону от смертоносного выпада монстра и нанёс удар своим полумечом, держа его обеими руками, которые всё ещё сковывали наручники. К сожалению, лезвие прошло вскользь, лишь царапнув по надёжной броне чудовища и не причинив тому никакого вреда. Мужчине же пришлось уворачиваться от стремительно пронёсшегося над ним хвоста.

А тварь между тем, по инерции проскочив немного вперёд, уже развернулась, готовая к нападению. Зверь, не ожидавший от неё такой прыти, с трудом успел увернуться от нового выпада чудовища и тут же всадил свой меч в на мгновенье открывшееся под мышкой незащищённое место. Нанеся удар, пленник сразу отскочил в сторону, понимая, что даже секундная задержка может стоить ему жизни. И вовремя, так как миг спустя из раны, образовавшейся на теле чудовища, хлынул поток едкой бледно-салатовой жидкости, по-видимому, заменявшей тому кровь. Песок, на который попадало это вещество, бурлил и пенился, что говорило о многом.

— Кислота, — прошептал Зверь, взглянув на дымящийся кончик своего меча, измазанный в той же жиже. Даже сверхпрочная сталь, из которой тот был изготовлен, не могла выдержать столь едкой массы. Не теряя времени, пенник быстро коснулся лезвием цепочки своих наручников, и вскоре его руки оказались свободны.

Легко оправившись от нанесённого ему укола, монстр попытался нашарить глазами ускользавшую прямо у него из-под носа добычу и, наконец, узрев её, на невероятной скорости бросился вперёд. Но на этот раз Зверь был к этому полностью готов. На нём уже был надет его смертоносный пояс, а в руке он держал свой полурасплавившийся меч, который теперь больше напоминал длинный и очень острый штык.

Так что, сделав всего несколько шагов в сторону, пленник швырнул прямо в брюхо проскочившему было мимо чудовищу пару метательных ножей из своего арсенала. Раздалось несколько взрывов (по-видимому, в рукояти клинков были заложены небольшие заряды взрывчатки, которые, после контакта с толстой шкурой, сдетонировали), и кишки взревевшего от боли чудовища растеклись по земле.

Но, как ни странно, даже после этого монстр не спешил умирать. Он рвался и рвался вперёд, всё ещё пытаясь достигнуть свою заветную цель.

Зверь, по-видимому, предугадав и это, отступил на несколько метров назад, ловко увернулся от мощных челюстей, лязгнувших в пустоте, и всадил огрызок своего меча прямо под подбородок чудовищу, пронзив изнутри его глотку и даже, вероятней всего, головной мозг, — после чего пленник тут же отпрыгнул в сторону, спасаясь от хлынувших из раны фонтанчиков кислоты. Монстр же, издав неистовый предсмертный рёв, покачнулся и с оглушительным грохотом повалился на землю.

Трибуны недоумённо ахнули. Стен же, весьма встревоженный данным развитием событий, вновь вскочил со своего трона, но не в силах выговорить что-то более членораздельное, лишь крикнул:

— У-бить-е-го!

Раздались несколько выстрелов, но Зверь уже успел укрыться за громадной тушей чудовища, служившей ему теперь надёжной обороной от пуль. Кто-то из горе-стрелков пальнули ещё пару раз, но так и не попав в цель, стали пробираться через зрительные ряды, в надежде занять более выгодную позицию.

— Эй, с тобой всё в порядке? — спросила Эмми сидящего совсем неподалёку Зверя.

— Нормально, — ответил пленник, перебирая оставшийся в его распоряжении арсенал.

— Отлично… Слушай, помоги мне выбраться.

Мужчина смерил её оценивающим взглядом, как бы говорившим: «Ты ведь агент Правительства, я не ошибся?» — а затем, резко отвернувшись в сторону, одной рукой облокотился на шкуру убитого монстра, готовясь к рывку.

— Эй… ну, пожалуйста! У меня за городом машина. Выведи меня за стену, и я помогу тебе скрыться, — вновь заговорила девушка.

Пленник снова устремил на неё свой взгляд. На сей раз в нём не было суровости, а лишь какая-то потаённая грусть. Трудно сказать, о чём Зверь в этот момент думал, что происходило у него на душе. Вся его внешность не передавала абсолютно никаких эмоций, и лишь бледно-голубые глаза, наполненные тоской, свидетельствовали о борьбе, протекавшей внутри этого человека. И, наконец, одна из сторон победила.

Глубоко вздохнув, пленник отвернулся и резко рванул из своего укрытия. В мгновение ока в его руках оказалась пара бомбо-ножей, которые спустя секунду уже летели к противоположным участкам стены. Раздалось несколько взрывов, сопровождаемых разлетанием во все стороны осколков камней. На песок упало несколько тел солдат, уже было изготовившихся к стрельбе.

Воспользовавшись минутной сумятицей, Зверь вступил на тушу мёртвого чудовища, разбежался по ней и, не обращая внимания на крики Эмми: «Стой! Подожди!» — да на прогремевшую совсем рядом автоматную очередь, прыгнул. К счастью, ближайший край арены оказался недалеко, и пленник, благодаря приличной высоте убитого им монстра, с которого он и совершил прыжок, смог до него дотянуться.

Повиснув на стене, Зверь подался всем телом немного в сторону, напряг мышцы и, молниеносно запрыгнув на зрительскую платформу, расположенную чуть выше, всадил один из своих ножей в подоспевшего к нему солдата. Подбежав к упавшему воину, который, как и ожидалось, был лишь ранен, пленник выхватил из его ослабших рук пистолет и добавил его к своему уже весьма оскудевшему арсеналу.

Не теряя времени, Зверь двинулся дальше. Он уложил ещё одну пару солдат, выскочивших прямо на него, точными выстрелами в плечо — больно, но не смертельно — и побежал вверх по лестнице, примыкавшей к небольшой стенке около зрительских рядов.

К этому времени большая часть аудитории в скором темпе уже покинула верхи Колизея, что было и хорошо, и плохо. Да, данное обстоятельство поможет избежать лишних жертв среди населения, против которого пленник ничего не имел, но всё же оно делает Зверя отличной мишенью для пулемётчиков Эремстэна, которым теперь ничто не мешало начать открытый обстрел.

Поэтому нужно было действовать быстро. За пару мгновений преодолев подъём, Зверь свернул и вскоре оказался на небольшой закрытой с двух сторон площадке, которая оканчивалась невысокой лестницей, ведущей куда-то вверх. Взобравшись туда, пленник уложил нескольких охранников и нос к носу столкнулся с тем, к кому он так стремился — со Стэном Эремстэном.

— Ну что? Говорил я тебе? — усмехнулся бывший заключённый.

— Что? Как? — пробубнил Стен, метаясь, но пути к отступлению у него уже не было — единственный выход собой загораживал Зверь, а с другой стороны находилась арена, до которой, с так называемого пьедестала, была высота немаленькая. Так что, остановившись у самого края, Эремстэн повернулся лицом к своему преследователю и сказал:

— Что ж, похоже, ты был прав. Стреляй, и покончим с этим!

Кто бы знал, как Зверю хотелось нажать на курок! Но здравый смысл подсказывал, что именно фигура Стэна сейчас заграждает его от пулемётов, расположенных на соседних стенах, и стоит пленнику убить своего противника, как по нему немедленно откроют огонь. Так что перед тем, как пальнуть, следовало сначала обдумать путь к отступлению, а уж потом…

Но тут на лестнице послышался громкий топот тяжёлых сапог. Зверю не понадобилась уйма времени, чтобы догадаться, что это приближается взвод солдат, стремящихся выручить своего повелителя. Он отреагировал мгновенно.

Раздался выстрел. Стен попытался отпрыгнуть в сторону, но пуля всё же нагнала его.

«Лишь бы наверняка», — подумал Зверь, но времени на дальнейшие размышления у него уже не было, и поэтому он сразу нырнул в небольшое отверстие в стене возле лестничного ответвления. Тут же прямо над его головой пронеслась автоматная очередь. Пара солдат, стремясь нагнать удиравшего пленника, с оружием наизготовку высунулись в окно, через которое тот только что скрылся, но тут же схлопотали себе по метательному бомбоножу в горло. Раздалось несколько взрывов, сопровождаемых несильным обрушением пьедестала и густыми облаками пыли.

Зверь, оказавшийся возле зрительных рядов двумя метрами ниже спасительного окна, взглянул на проделанную работу и поспешил убраться в более безопасное местечко, понимая, что пыль скоро осядет, и он станет прекрасной добычей для «тяжеловооружённых снайперов». Преодолев некое расстояние пологой возвышенности Колизея, пленник свернул в какой-то примыкавший коридорчик и исчез в его глубине.

Откуда-то послышалась невнятная стрельба, затем взрыв, за ним — ещё несколько выстрелов. И так всё повторялось по мере того, как Зверь прорывался к свободе. Пулемётчики, больше не видевшие его, в скором темпе покидали свои посты, собираясь в кучу и занимая более выгодные позиции для ближнего боя.

Эмми наблюдала всё это, находясь всё в том же положении — подвешенная за руки над ареной. Да, она по-прежнему была жива. Никто из стрелков даже не подумал о том, чтобы выпустить в пленницу короткую очередь, которая бы всё закончила — просто солдатам движущаяся мишень в виде неугомонного Зверя была гораздо интересней, нежели безвредная девчонка, с которой можно будет разобраться и после. И даже никакая шальная пуля не была намерена пронзить тело девушки и поставить в её истории точку. Поэтому Эмми оставалось только висеть и ждать, что она и делала, то и дело вскрикивая от громких взрывов и выстрелов, но не плача. Нет. Она была выше этого.

Девушка видела, как Зверь скрылся за поворотом. Именно тогда она и крикнула последний раз: «Нет! Пожалуйста!» — и окончательно потеряла надежду на спасение. Теперь ей уже было всё равно. Даже взрывы больше не пугали её отрешённое сознание — они слились в какой-то очень далёкий унисон, не имеющий никакого значения.

Но тут произошло нечто неожиданное. Огромные железные ворота неприятно заскрипели. Эмми ужаснулась, наблюдая за тем, как гигантские створки начинают расходиться в стороны. В глазах девушки вновь появился безотчётный страх. Она задрожала, зная, что сейчас случится. И её можно понять. Конечно, смерть от пули неприятна, но всё же с ней можно смириться. А вот быть съеденной огромной когтистой тварью, которая, наверняка, вот-вот должна была выползти из ангара — это совсем другое.

Чтобы унять свой испуг, Эмми зажмурилась и прижалась лицом к своему левому плечу, боясь посмотреть в сторону смерти. Пленница ждала. Ждала неминуемой расправы, которая должна была состояться. Но время шло, а со стороны ворот так и не доносились ни шаги, ни громогласный рёв чудовища. Только скрип, который вскоре тоже стих.

Собрав в себе последние силы, девушка приоткрыла глаза и подняла голову. То, что она увидела, её глубоко поразило.

Металлические створки ворот были раскрыты, а из чёрной пустоты ангара появлялась тёмная фигура. Человеческая фигура…

— Зверь! — радостно завизжала девушка.

— Такси прибыло, мэм, — послышался грубоватый ответ, в котором всё же звучали дружеские нотки. В следующий миг раздался выстрел, и цепочка наручников, сковывавших Эмми руки, звякнув, разлетелась на две половинки. Девушка же аккуратно рухнула на мягкий песок, — Собирайте ваш багаж, — довершил фразу пленник.

— Ты вернулся! — Эмми не могла поверить своим глазам, — Я уже и не надеялась.

— Так, всё. Хватит разглагольствовать. Нам пора идти.

— Но… Да.

Не теряя больше ни секунды, недавние пленники двинулись в путь. Они вошли обратно в ангар и, углубившись в него, свернули направо. Там в стене было довольно-таки большое отверстие с лежащей рядом на полу тяжёлой металлической решёткой, вырванной «с мясом», по-видимому, в результате взрыва одного из бомбо-ножей Зверя.

— Сюда, — скомандовал экс-заключённый, и Эмми беспрекословно последовала за ним.

Они преодолели множество поворотов и лестниц и вскоре вышли в небольшой коридорчик, расположенный на нижнем ярусе Колизея. А за углом помещалась площадка, на которой толпились люди — недавние зрители, — стремящиеся как можно скорее через большие парадные ворота покинуть территорию арены. Солдат возле выхода видно не было — похоже, они были уверены, что пленники не осмелятся воспользоваться этим путём.

— Так, отлично. Прорвёмся, — подытожил Зверь, заглянув за угол.

— Ты собираешься ввязаться в битву? — удивилась Эмми.

— Зачем же? Просто смешаемся с толпой, — ответил тот и, сорвав со стены несколько из множества висящих там плащ-накидок, протянул одну из них своей боевой подруге, — Вот возьми. Лицо поглубже в капюшон укутай, чтобы сильно в глаза не бросалось.

Девушка без возражений тут же завернувшись в поданную ей одежду. Зверь тоже накинул на себя плащ, и они, быстро выбравшись из своего убежища, окунулись в самую гущу народа.

В скором темпе пробираясь к выходу, пленник решил осмотреться и с горечью для себя заметил, что солдаты всё таки были. Двое из них стояли наверху по краям стены, провожая всех выходящих дулами своих автоматов, а где-то внизу, возможно, затерялась ещё пара-тройка. Но они Зверя не сильно интересовали. Сейчас для него было более важным, чтобы никто из народа не узнал их. Но пока, похоже, всё было спокойно. Все люди старались как можно быстрее вырваться из Колизея, и их совершенно не интересовало то, кто идёт рядом с ними.

Но вот, когда пара беглецов уже находилась возле спасительной двери, в толпе сзади кто-то крикнул:

— Эй, вон они!

— Держи их!

— Быстро! — среагировав на возгласы народа, Зверь ухватил Эмми за руку и, увлекая её за собой, стал молниеносно прорываться к выходу. Наконец, миновав стену Колизея, они свернули влево и, оказавшись в узком переулке, на полной скорости понеслись по нему. Где-то неподалёку прострекотал автомат, затем ещё раз. Пули вонзились в деревянный дом совсем рядом с бегущими.

— Они по нам стреляют! — закричала Эмми.

— Ничего, уйдём, — усмехнулся Зверь и, нырнув в закоулок между двумя строениями, остановился, чтобы перевести дух. Преследования он не сильно боялся, считая, что никто из толпы просто не решится на это. Так и оказалось. Правда, спустя какое-то время мимо пронеслось несколько солдат, но они исчезли из вида так же быстро, как и появились, а их шаги, разнёсшиеся по переулку, вскоре и вовсе стихли.

— Так, ладно, пошли. Нечего тут рассиживаться.

— Куда мы теперь? — спросила Эмми, бредя по закоулку вслед за своим спутником.

— Не знаю, — честно признался Зверь и, выглянув за край дома, расплылся в улыбке, — Вот! Это то, что нам нужно.

— Что именно? — поинтересовалась девушка, посмотрев туда же.

В конце улицы, прямо напротив одного из заводов по переработке, стоял разгруженный бронированный грузовичок, уже, видимо, готовый к отправке. Зверь двинулся прямо к нему. Оказавшись на расстоянии примерно двух метров, он крикнул:

— Эй, водила! Ты что там, уснул?

— Чего ещё? — огрызнулся шофёр, выглянув при этом в окно, — и тут же обмяк, получив по физиономии здоровенным кулаком. Зверь же, стряхнув руку после удара, открыл дверцу и, скинув «лишний балласт» на землю, сел за руль.

— Тебе особое приглашение надо? — поинтересовался он, и Эмми тут же примостилась на соседнее сиденье, — Отлично, ключи здесь. Ну что, прокатимся?

Заревел мотор, а спустя мгновение машина рванула с места. Они проезжали через различные дворы и переулки, то и дело, сворачивая, с целью выехать к главным городским воротам.

— А как ты собираешься?..

— Не знаю, — рявкнул Зверь, сурово посмотрев на Эмми, и та сразу умолкла.

Вскоре они уже оказались на долгожданной прямой, которая должна была привести их к цели.

— О, да нам сегодня просто дьявольски везёт! — выкрикнул беглец, наблюдая, как в открытые ворота, в сопровождении всего нескольких машин охраны, въезжала колонна, перевозившая полезное сырьё, — Прорвёмся.

Он нажал на газ, но, оказавшись от стены не более чем в ста метрах, немного сбавил скорость.

— Эй, здорово, парни! Как жизнь? — помахал Зверь водителям проезжавших мимо машин, и те, с лёгким удивлением, ответили ему тем же.

Солдаты на стенах, по-видимому, находились в некоем замешательстве, но вскоре, почуяв что-то неладное, некоторые из них бросились к пультам, чтобы закрыть ворота.

— Прорвёмся, — прошептал Зверь, вновь надавив на педаль.

Машина резко рванула вперёд и, проскочив между двумя смыкающимися створками, оказалась за пределами городской стены. По крыше лёгким дождём забарабанили посылаемые им вслед пули, но мелкий калибр ничего не мог поделать с роскошной бронёй грузовика.

— Ура! Мы сделали это, — закричала Эмми.

— А ты сомневалась? — усмехнулся Зверь, — Чёрт, да они, похоже, решили в догонялки поиграть! — удивился он, взглянув в зеркало заднего вида — несколько машин, недавно сопровождающих колонну, сейчас на большой скорости выезжали из вновь открывшихся ворот, — Где там твоя тачка?

— Она спрятана вон за тем холмом, — указала девушка.

— Что ж, доберёмся без происшествий.

— А как же?..

— А этим ребятам придётся повозиться с кой-какими трудностями на дорогах, — заверил он и, высунувшись в окно, метнул свой бомбо-нож, который взорвался точно под капотом ближайшей машины преследования. И та, в связи с силой взрыва, тут же перевернулась, а два другие, столкнувшись с ней, остановились. Один из пассажиров перевернувшегося авто сумел таки выползти наружу, но, поняв, что беглецов теперь уже не догнать, он лишь пустил из своего автомата несколько десятков пуль, которые попусту ушли в небо.

— Ничего себе он расстроился, — причмокнула язычком Эмми, — Неужели это всё из-за нас?

— Да не. Из-за грузовика, который мы угнали — они у них наперечёт. Ничего, потом поищут как следует и вернут себе свою колымагу.

— Кстати, а как твоё имя?

— Моё? — удивился мужчина, — Зверь.

— Нет, это кличка. А я спрашиваю о реальном имени.

— А, ты об этом. Я — Рик Баярд.

Глаза у девушки округлились.

— Ты Рик Баярд?

— Да. Тебя что-то удивляет?

— Э… ну ведь ты сын профессора Тома Баярда?

— И что?

— Я Эммилия Брайн. Я работала с твоим отцом.

— Правда? Прискорбно.

— Почему?

— Ты только начала мне нравиться.

— Правда? Но я не понимаю, почему…

— Всё. Где там твоя тачка?

— Вот, сверни туда.

Машина завернула за небольшим холмиком и покатила мимо песчаного овражка.

— Останови здесь, — попросила Эмми и спустя мгновенье выскочила из грузовичка.

Рик последовал за ней. Они преодолели овражек, и за несколькими полувысохшими берёзками девушка стала снимать ветки с какого-то возвышения.

— Интересная маскировка. А я-то думал, что правительство пользуется имитаторами антизрения, проще говоря, невидимками.

— На это сейчас не хватает средств.

— А-а, понятно.

— Может за место того, чтоб стоять, поможешь?

— Ну конечно…

Они сняли последние ветки и куски камуфляжного материала, и их взору открылась небольшая машина-легковушка цвета хаки, со складной, на полкабины, крышей и двумя сиденьями. Как ни странно, колёс у этой тачки не было. На их месте, горизонтально к земле, располагались выпуклые чёрные диски округлой формы.

— Ну что ж. Теперь твоё авто при тебе, так что пока, — вздохнул Зверь и, развернувшись, собирался уйти.

— Стой, подожди. А как же?.. Я думала, что ты меня спас, чтобы я помогла тебе скрыться.

— Нет, скрыться я мог бы и сам. А спасти я тебя собирался с самого начала, только вот когда ты о машине сказала, я засомневался.

— Но почему?

— Ты ведь из Правительства, а помощи от вас мне как-то не хочется.

— Но ведь твой отец…

— Что мой отец?! — он резко развернулся и оказался с ней лицом к лицу, — Мой отец впустил в наш мир этих тварей. Он наложил на меня проклятие.

— Он не хотел…

— Я знаю! — крикнул он и тут же спокойно добавил, — Но сделанного уже не вернёшь. Так что: «пока», — здесь наши пути расходятся.

Рик собрался уходить, но Эмми ухватила его за руку.

— Постой, а как же мир?

— При чём тут мир?

— А при том. То, что я говорила об отряде сопротивления, — правда. У нас есть план, как спасти планету (Зверь хмыкнул). Я видела, как ты дерёшься. Ты мог бы помочь. Тебе не обязательно соглашаться сейчас. Просто поехали со мной, а если тебе что-то не понравится, ты сможешь уйти.

Зверь, в упор смотря на неё, несколько секунд колебался, а затем вздохнул:

— Ладно, заводи свою тачку.

Она улыбнулась и запрыгнула в машину. Он сел рядом. Прозрачная панель над их головами герметично опустилась, и авто, взревев, поднялась на полметра над землёй.

— А твой отец… Он был великим человеком, — грустно сказала Эмми, надавив на газ, и они понеслись куда-то вдаль.

Глава 3: В заключении

…Я свято верил в истину одну:

Лучше быть дважды мёртвым,

Чем истлеть в плену…

(АРИЯ «Бой продолжается»)

День в ПЦУ (Правительственном Центре Управления) начался совершенно обыденно. Звуковой сигнал поднял служащих в семь утра, и все они, после короткого завтрака, отправились на места своих работ. Лишь охранники, дежурившие ночью, когда к ним подоспела смена, пошли отдыхать — остальные же были поглощены трудом.

Сам Центр представлял из себя огромную хорошо укреплённую базу-бункер, оставшуюся ещё со времён Великой Войны. Здесь одновременно пытались ужиться сотни техников, людей из персонала обслуги, военных и сторожей, а так же учёных, которым постоянно что-то не нравилось, — что было довольно-таки нелегко. Конечно, перебоев в питании не было — еду сюда возили с не столь отдалённых витооранжерей, обустроенных по последнему слову техники, — но всё-таки напряжение от постоянного нахождения в тесном пространстве и вечная угроза нападения делали своё чёрное дело. Люди, хотя и не были на пределе, всё же порой сильно нервничали, вымещая всю свою злость на других, что собственно и испытал на себе этим утром Эдвард Хромов.

На самом деле, день у Хрома не задался ещё с самого начала. Сперва он проворочался полночи, думая о недавних событиях. С каждым разом всё больше людей не возвращаются с заданий, и если так пойдёт и дальше, то вскоре просто некого будет на них отправлять. И мало того, что на бойцов сопротивления (как их неофициально прозвали) нападают монстры, — чаще всего солдаты становятся жертвами местных жителей тех территорий, которые они пытаются освободить, потому что те, не понимая значения этой войны и всем сердцем ненавидя Правительство, делают всё возможное, чтобы ему помешать. Самому же Хрому лишь чудом удалось вернуться со своего последнего задания, хоть многие и говорят, что здесь дело не в удаче, а в мастерстве бойца, а Хром, как ни крути, хороший боец. Но кто знает, может тут причастно и то, и другое?

Наконец, отогнав от себя скорбные мысли, Эдвард попытался уснуть. Но тут на него неожиданно напала бессонница, и он, провалявшись в состоянии некой полудрёмы до самого «Подъёмного сигнала», встал совершенно разбитым.

Завтрак выдался никак не лучше ночи. В столовке давали макароны, которые Хром просто терпеть не мог, а когда же он подошёл к раздатчику — молодому, ещё зелёному парню, за всю жизнь не державшему в руках никакого оружия, кроме своего половника, — с просьбой заменить его порцию на что-нибудь другое, тот огрызнулся, сказав, что солдаты должны довольствоваться тем, что им положено. Этого Эдвард уже был не в состоянии вытерпеть…

К счастью, его удержали несколько вовремя подоспевших знакомых, и обошлось без драки, которая, впрочем, в любом случае завершилась бы одним единственным ударом — пареньку бы хватило, причём сполна… Но зачем Хрому, на счету которого и так немало жизней, брать на себя ещё и какого-то сопляка с кухни? Пускай лучше живёт и влечёт своё «общественно полезное» и до боли скучное существование. У Эдварда же были дела поважнее. Так что, успокоившись в крепких объятиях товарищей, Хром отбросил идею проучить обнаглевшего раздатчика и вернулся за стол, доедать свои макароны.

Но и это не было последней каплей.

Ещё до окончания завтрака Эдвард получил известие о том, что Шеф ждёт его к себе. Если бы это произошло в середине дня, то тут не было бы ничего странного. Но поскольку всё случилось утром, Хрому было о чём задуматься.

На самом деле Шеф в такой ранний час мог вызывать к себе сотрудника по двум причинам: либо, чтобы поручить какое-то срочное задание, либо, чтобы дать ему немалый разнос. И поскольку Эдвард только-только вернулся из предыдущей миссии, а ничего нового на ближайшее время не намечалось, то темой для их разговора с начальником оставалось лишь одно. А этого-то он и опасался.

Но всё же, не подавая и вида беспокойства, Хром, давясь, доел свой завтрак и отправился в нужный кабинет.

Шеф — тощий, но крепкий мужчина среднего роста с небольшой залысиной на голове — был как всегда в своём репертуаре: строг, но тактичен. Вначале он, как бы невзначай, поведал Эдварду о том, что семеро из десяти агентов правительства в крупных городах в данный момент находятся в чрезвычайно опасном положении, а с тремя из них связь и вовсе потеряна, что означает: либо они мертвы, либо близки к этому. Затем Шеф принялся отчитывать Хрома за его грандиозный провал в прошлом задании, тщательно разжёвывая каждую допущенную им ошибку. При этом Эдвард даже не мог возразить, что операция с самого начала пошла не так, а так называемый «крах», в связи с минимальными потерями при сложившихся обстоятельствах, можно с уверенностью назвать победой, — начальник просто не слушал его.

Наконец, оказавшись за дверью кабинета Шефа, Хром смог вздохнуть спокойно, что в данной ситуации было непросто. Получить такой нагоняй! И за что? За прекрасно выполненную работу! Нет, это уже чересчур.

Но всё же вырваться наружу своему гневу Эдвард не мог позволить, и поэтому, чтобы хоть немного развеяться, он решил сходить на «Линию обзора». Там работали довольно-таки неплохие ребята, и у них, на охраняемой территории, постоянно что-то случалось. Так что у Хрома был шанс повеселиться.

Войдя в небольшую коморку с бронированными стёклами и со всякого рода аппаратурой, Эдвард огляделся по сторонам и спросил:

— Ну, парни, как обстановка?

— Всё в порядке, сэр, — тут же отрапортовал один из смотровых, — За день «Линия обзора» ни разу не была нарушена; ничего подозрительного так же не наблюдалось.

Это был тощий светловолосый парень в небольшой солдатской кепке и круглых очках. Хром с некоторым сожалением посмотрел на него, а потом, вздохнув, добавил:

— Что? Неужто даже ни одного диклозера не забегало?

— Нет, сэр, — отозвался второй — сидящий за компьютером. Он был слегка поплечистее первого, его русые волосы были растрёпаны, а правое плечо украшала татуировка в виде изящного ножа. Весь вид этого парня говорил о том, что тот как можно скорей рвался в бой. Но, даже несмотря на это, оба смотрителя представлялись Эдварду ещё совсем салагами, и ему было искренне жаль их за то, что им ещё придётся пройти в жизни.

— Что ж, значит не судьба.

И тут один из приборов медленно — примерно раз в секунду — запищал: «Пи-пи-пи»… Все трое людей тут же уставились на монитор. На самом крайчике зелёного круга, расположенного в нём, появилась какая-то светлая точка. Она равномерно мигала и постепенно приближалась к центру.

— Что это? — осведомился Хром.

— Какой-то объект пересёк охраняемую территорию.

— Отлично, — потёр руки бывалый боец.

Внезапно писк участился. Из-за края окружности вынырнули ещё две точки, следовавшие за первой.

— А как это понимать — массированная атака?

— Сейчас глянем, — сказал второй парень и набрал какую-то комбинацию клавиш.

Тут же один из боковых мониторов вспыхнул, и на нём появилась картинка: пыльная правительственная машина на огромной скорости неслась к ПЦУ. Больше никого видно не было — она была единственным объектом.

— Что за чёрт? — удивился Хром.

— Сейчас подкорректирую.

Диспетчер щёлкнул кнопками, и изображение сместилось резко вверх. Теперь на экране отчётливо виднелись две огромные летящие по небу твари, с виду напоминающие помесь стрекоз и летучих мышей.

— А ты толковый парень, — похвалил Эдвард, — Хм, Флаеры… Так, да они ж преследуют машину! Надо выручать наших. Открывай ворота.

— Что?

— Делай что говорю — открывай! — рявкнул Хром и тут же исчез за дверью коморки, на ходу проверяя своё оружие.

Озадаченный парень пожал плечами и щёлкнул парой клавиш. Огромная бронированная створка выгнуто-округлой формы главных ворот ПЦУ медленно откатилась вверх, открывая проход. Эдвард, бывший уже на месте, торопливо вышел на улицу и осмотрелся, чтобы оценить ситуацию.

То, что он увидел, привело его в некое замешательство. Поначалу всё было так же, как и пару минут назад на мониторе: по земле (а точнее, над землёй) неслась машина, а за ней по небу гнались два флаера. Но затем, казалось бы, монотонно развивающаяся сцена неожиданно пришла в движение. Сидящий сбоку от водителя человек, высунув руку в окно, резко взмахнул ею. В воздухе что-то блеснуло, после чего раздался взрыв, и одна из летающих тварей с оглушительным грохотом повалилась вниз.

На то, чтоб выйти из оцепенения, Эдварду потребовалась всего пара секунд, так как машина уже подъехала к самым воротам ПЦУ, а над ней всё ещё нависал второй флаер. Выхватив пистолет, Хром мгновенно прицелился и выстрелил, попав разрывной пулей монстру прямо в место крепления крыльев, и тот, на миг зависнув, рухнул где-то у него за спиной. Эдвард же, сдув с дула лёгкий дымок, сунул своё оружие в кобуру и уверенным шагом направился к остановившейся тачке.

Тут из машины вылез крепкий человек в сильно потрёпанной одежде и, вытащив из-за пазухи острый метательный нож, резко им замахнулся.

— Эй, погоди! Я свой! — попытался разъяснить ситуацию Хром, но лезвие уже взметнулось в воздух… и, пройдя от головы правительственного бойца всего в нескольких сантиметрах, воткнулось прямо в глаз подползшему к тому сзади чудовищу — раненому, но не убитому выстрелом из пистолета, — которое уже было готово полакомиться человеченкой.

— Вот чёрт! — воскликнул Эдвард, взглянув на убитого монстра.

В это время из тачки вылез второй человек — женщина.

— Привет, Эд! — дружелюбным тоном сказала она, помахав рукой.

— Боже мой, Эмми! Кого ты с собой привезла?

— О! Познакомьтесь. Эд, это Рик. Рик Баярд, — представила Эммилия.

— Баярд? — переспросил Хром, — Ты случаем не родственник того самого Баярда?

— Я его сын.

— Даже так? — удивился Хром и с профессиональным интересом стал осматривать своего нового знакомого.

Рик занялся тем же: он понимал, что сейчас перед ним стоит настоящий боец, а это качество он очень уважал в людях.

С виду Эдвард был старше его, но не на много: от силы ему можно было дать лет тридцать — тридцать пять. Не очень высокого роста, но весьма крепкого телосложения с сильно развитой мускулатурой на руках и ногах, он больше походил на героя старинных русских былин — на великого богатыря, не знающего поражений. Его коричнево-русые волосы средней длины были зачёсаны назад, открывая широкий лоб, заканчивающийся прямым носом, уходящим вниз, с двумя карими стёклышками глаз по бокам. Одет Хром был в стандартную правительственную одежду: камуфляжный костюм и тяжёлые ботинки, дополняемые кожаным поясом с кобурой, из которой торчала пушка.

Оба мужчины с четверть минуты стояли молча, пока их взгляды не столкнулись, и они отвели глаза, разом посмотрев на Эмми.

— Что ж, — нарушил тишину Хром, — Я рад, что вы добрались сюда целыми и невредимыми. На самом деле, когда связь с тобой, Эмми, оборвалась, мы уж и не думали… Ну да ладно. Заходите в здание, пока ещё каких-либо тварей не налетело.

— А… — начала, было, Эмми, но Эдвард прервал её:

— Не беспокойся, твою тачку отгонят — я скажу кому-нибудь.

— Э… Ну хорошо.

Когда они через главные ворота вошли в ПЦУ, Эммилия, оглядевшись по сторонам, воскликнула:

— Как здорово вновь оказаться дома!

Рик не разделял её чувств. Он явно ощущал это место чужим для себя: ему больше нравилась свобода, воля, нежели пустые холодные стены какого-то бункера.

— А у вас тут неплохо, — соврал Зверь, чтобы не обижать вояк.

— Да, живём потихоньку… Что ж, вы пока постойте здесь, а я пойду свяжусь с Шефом и заодно распоряжусь насчёт машины.

— Отлично, — согласилась Эммилия, и Хром быстро удалился. Вернувшись через пару минут, он сообщил:

— Эмми, Шеф хочет тебя видеть.

— Хорошо, пойдём к нему прямо сейчас.

— Постой. Я думаю, будет лучше, если Рик подождёт в Комнате Ожидания.

— Что? Нет. Ты не можешь…

— Не беспокойся, Эмми. Всё в порядке, я подожду, — заверил её Зверь.

— Нет, ты не понимаешь. Комната Ожидания — это ведь настоящий карцер!

— Всё в порядке, — повторил Рик и переключил своё внимание на Хрома, — Куда идти?

— Я покажу. А ты, Эмми, пока что оставайся тут, — и они вдвоём побрели по коридору, свернули пару раз и оказались прямо перед железной дверью с небольшим бронированным окошечком в виде прямоугольника.

Эдвард открыл её, набрав какую-то комбинацию на соседней панели, и сказал:

— Проходи. Можешь располагаться.

— Спасибо, — улыбнулся Рик, — Извини, можно задать вопрос?

— Задавай.

— Эд — это от Эдуард?

— Вообще-то от Эдвард — так правильней будет, — но друзья зовут меня Хром.

— Что ж, Хром, сообщи мне, если вы надумаете меня расстрелять — хочу заранее быть готовым.

Эдвард тоже улыбнулся.

— Обязательно, но, надеюсь, до этого не дойдёт, — пообещал он, а затем вышел и, заперев за собой дверь, спокойно зашагал по коридору, так и не уловив тайный смысл этого диалога.

А Зверь знал его, и беспокойство в его душе нарастало, хотя внешне он оставался спокоен.

Оглядев так называемый изолятор, Рик решил, что здесь довольно-таки уютно. Возле правой стены стояла небольшая кушетка-одноместка, застеленная покрывалом. Напротив неё, в углу, располагалась тумбочка для белья. Рядом с ней — белый журнальный столик и стулья ему под стать.

— Ну, прям королевские апартаменты! — воскликнул Зверь и завалился на свою «роскошную кровать».

Заснуть он, к сожалению, не успел, так как практически сразу его полудрёму прервал скрип открывающихся дверей. Рик надеялся увидеть в них Эмми, или хотя бы Хрома, но на их месте оказались несколько мужчин в белых халатах.

Вошедшие учёные объяснили, что желают взять образцы крови, слюны и некоторых других выделений Баярда для анализа. Тот возражать не стал. И только когда острая игла, пронзив его вену, наполнила шприц густой алой жидкостью, в Рике вновь зашевелилось беспокойство. Но он не дал ему вырваться наружу, натянув на лицо маску серьёзности.

«Всё будет хорошо», — уверял Зверь себя.

* * *

— Не хочешь перекусить перед беседой с Шефом? — предложил Хром, когда они с Эммилией шли по коридору, — После такого долгого пути ты, должно быть, голодна.

— Да, наверное, есть немного. Но лишние полчаса меня не убьют: надо поскорее разобраться со всем этим. Тем более, ты знаешь, — Шеф не любит ждать.

— Думаю, ты права, — вздохнул Эдвард, и, свернув ещё пару раз, они оказались напротив раздвижных металлических дверей, — Ну давай. Я тебя здесь подожду.

— Хорошо, — кивнула Эмми, — Эммилия Брайн, вызвана к Шефу с докладом, — сказала она в небольшой радиофон, висящий на стене, и через пару секунд двери отворились.

Войдя, девушка оказалась в узеньком приёмном помещении, откуда она уже, поздоровавшись с пожилой секретаршей и преодолев вторые двери — на этот раз одностворчатые, — попала прямо в кабинет к начальнику ПЦУ.

— Здравствуйте, сэр. Вы меня вызывали?

Шеф восседал на чёрном кожаном кресле за своим письменным столом и, держа в руках карандаш, помечал им что-то в небольшом блокнотике.

— Здравствуй, Эммилия. Присаживайся, пожалуйста, — добродушно попросил он, указывая свободной рукой на стул.

— Да, сэр, — сказала Эмми и, сев, облокотилась на удобную спинку, — Вы хотите, чтобы сейчас я коротко всё изложила, а уж потом предоставила подробный письменный отчёт, или же вам необходимо сию же минуту услышать весь доклад целиком?

— Оставь это пока. Потом напишешь, и я всё прочту. Сейчас меня интересует другое. Как там твой новый друг? Его ведь, кажется, Риком зовут?

— Да, Рик Баярд. Он сын покойного профессора Баярда.

— Это он сам тебе сказал?

— Да…

— А как ты с ним познакомилась?

— В Эремстэне. Он спас меня, когда…

— Спас? Из хорошо укреплённого города? В одиночку? Возможно, но… мало вероятно. А ты не думаешь, что он тайный агент Эремстэна, посланный специально, чтобы узнать наши планы?

— Шеф! Да вы параноик! Вам везде вражеские шпионы мерещатся, — усмехнулась Эмми.

— Может быть. Но зато я уже много лет служу на этой опасной работе, — и я до сих пор жив. Ну, так что?

— Нет-нет. Я в нём совершенно уверена. Рик не может предать нас и нанести удар со спины.

— И я так думаю. Он сын Баярда, а тот, хотя и был своенравен, но не был способен на подлости.

— Так значит, вы ему верите?

— Да, но проблема не в этом. Он Баярд — это-то меня и настораживает.

— Почему же?

— Я пока не уверен. Но думаю, когда придут результаты анализов, всё немного прояснится, — тут на краю стола загорелась небольшая зелёная лампочка, и послышался слабый звуковой сигнал, — О, да вот и они, — Шеф нажал на какую-то кнопку, и из тонкой щели, расположенной рядом, вылез листок бумаги. Начальник ПЦУ поймал его и, несколько раз внимательно прочитав, поднял взгляд на Эмми, — Я так и знал. Он заражён.

— Что?! — девушка не могла поверить своим ушам, — Этого не может быть!

— И, тем не менее, это так. Но, похоже, мутация стоит на месте, не прогрессируя.

— Как это?

— Не имею понятия… Может, сама при встрече его спросишь?

— А она будет?

— Посмотрим…

* * *

Взяв все анализы, учёные тут же скрылись за дверью, и Рик остался в полном одиночестве. Он лежал на его «роскошной кровати», погружённый в свои скорбные мысли.

Сейчас тайна, которую он хранил столько лет, может быть раскрыта. Более того, она будет раскрыта. Ведь у него взяли образец крови, и теперь учёным будет достаточно произвести её поверхностный анализ, чтобы узреть истину. А истины-то Зверь как раз и боялся.

Но что же теперь будет? Ведь он ни в чём не виноват, — хотя это слабое утешение. Рик прекрасно знал людей, и поэтому хорошо представлял, что теперь его ждёт лишь за то, кем он является: смерть и ничего больше. На то он и Зверь — даже имя соответствующее.

Внезапно из коридора донёсся какой-то шум, и Рик сел на кровати, взглянув на дверь. Створка неторопливо отъехала, и в проёме появилась мощная фигура Хрома, нёсшего в руках… поднос для еды!

— Привет, парень. Как твоё ничего? — поздоровался Эдвард, — Я тут подумал, что ты с дороги ещё маковой росинки во рту не держал, и вот решил занести тебе обед, — он присел на койку и передал поднос Зверю.

Рик искоса посмотрел на предложенные ему тарелку макарон с сыром и стакан какого-то сока и поинтересовался:

— Что это? Отрава?

Хром удивлённо посмотрел на него.

— Что?.. Да брось ты, конечно же, нет, — и, демонстративно выловив одну макаронину с его тарелки, с большим трудом её проглотил.

К счастью, Зверь не заметил гримасу отвращения на лице Эдварда, совершенно не переносившего это блюдо. Да и жизненный девиз: «Осторожность превыше всего», — был явно не его, а вот, что «голод не тётка», Рик знал хорошо, и поэтому, пренебрегая возможной опасностью, он приступил к еде. Пища была достаточно неплохой. Тёплые макароны отлично пошли с прохладным яблочным соком, и поэтому Баярд остался доволен.

Хром же, дождавшись, пока его собеседник закончит трапезу, заговорил вновь:

— Рик, думаю, ты и сам уже понял, что доставка еды — это лишь второстепенный предлог, чтобы я пришёл сюда. Главная цель была весьма иной.

— Это очевидно.

— Поэтому я не стану ходить вокруг да около, а скажу всё прямо. Начальство хочет, чтобы ты сдал своё оружие. По идее, я должен был забрать его у тебя ещё на входе в ПЦУ, но всё как-то руки не доходили. Ну, так как?

— И это всё? Что ж, без проблем. Только практически весь свой арсенал я истратил ещё на пути сюда, и всё, что осталось — это один взрывной и пара простых метательных ножей. Вот, можешь взять вместе с поясом, — и Рик снял свой ремень-патронташ и протянул его Хрому.

— Спасибо, что сдал его добровольно.

— О чём речь?

— Что ж, тогда я пойду, — он встал с кушетки и направился к выходу, — Да, и ещё кое-что, — Эд остановился и повернулся к Баярду, — Это правда, что ты спас Эмми?

— Ну, вроде того.

— В таком случае я перед тобой в долгу: Эмми — мой друг, и поэтому теперь я буду на твоей стороне, что бы не решило начальство.

Возможно, следовало бы сказать: «Спасибо», — но Зверь просто молча кивнул, а Хром, тоже больше не проронив ни слова, вышел за дверь.

И снова Рик остался совершенно один. Но теперь он был только рад этому, ведь данная ситуация позволяла ему над всем хорошо поразмыслить и всё тщательно взвесить, прежде чем принимать какое-либо решение.

«Да, дружеский визит, ничего не скажешь. Всё бы ничего, но вот изъятие оружия — это уже чересчур. Может, стоило треснуть его чем-нибудь по башке и убраться под шумок? Нет. Эд — не плохой человек. И, раз уж я доверился Эмми, значит, я могу поверить и ему, а лишний союзник никогда не помешает, — хотя и привычнее работать в одиночку. К тому же, что бы я получил от его бессознательного тела в моей камере? Мне всё равно не проникнуть сквозь эту металлическую дверь. А впрочем…»

Зверь окинул взглядом бронированную створку, преграждавшую ему путь к свободе. Да, несомненно, она крепка. Но всё же было на ней одно слабое местечко!

Чтобы проверить свою догадку, Рик стянул свой правый ботинок и, сняв с него стельку, аккуратно достал из небольшого квадратного отверстия в подошве кусочек вещества, напоминающего бледно-жёлтый пластилин с какими-то чёрными крапинками, вакуумно запакованный в полиэтилен. Затем, надев свой ботинок обратно, Зверь осмотрел всё помещение, но так и не найдя подходящего места для укрытия, просто перевернул кровать, чтобы воспользоваться ею как щитом, и подошёл к двери.

Здесь он, распечатав упаковку, прикрепил к нижнему основанию окошечка весь кусок своего загадочного пластилина и, наслюнявив указательный палец, провёл им по веществу. Оно тут же зашипело. А Рик, в скором темпе отойдя назад, присел за перевёрнутую кровать и закрыл уши руками, приоткрыв при этом рот.

Прошло ещё несколько томительных секунд, прежде чем прогремел взрыв. К счастью, Зверя не задело, лишь в уши залетел какой-то противный звон. Но, несмотря на временное оглушение, Рик приподнял голову — и выругался, обнаружив, что дверь осталась цела и невредима.

— Я бы на твоём месте больше этого не делал, — донёсся неизвестно откуда чей-то голос. Рик посмотрел по сторонам, но так и не смог определить его источник.

«Скрытый динамик в стене. А, следовательно, может быть и камера слежения», — догадался он и выругался ещё раз.

А тем временем голос продолжал:

— Здесь очень хорошая броня, и её очень сложно пробить. А вот пострадать самому, да ещё и в таком узком помещении, тебе не составит труда. Так что лучше не стоит…

— Спасибо, я учту. Но могу ли я узнать, с кем имею честь?

— Конечно. Я — Михаил Совин, но все меня называют просто: Шеф. А ты, как мне известно, Рик Баярд, сын покойного профессора Баярда, не так ли?

— Что-то вроде того, — зло усмехнулся Зверь.

— Ну, в таком случае, очень рад познакомиться с тобой, юноша. Никак не думал, что встречу кого-то из Баярдов. Я могу войти?

— Кто ж вам мешает?

— Да, но всё-таки, я бы не хотел применять какие-либо средства предосторожности. Думаю, твоего слова, что ты меня не убьёшь, мне вполне хватит.

— Не убивать и не калечить — разные вещи. Но что ж, обещаю вас не трогать.

— Спасибо. Надеюсь на твою порядочность, — сообщил голос, — Я вхожу.

Створка откатилась в сторону, и в проёме появился невысокий уже довольно-таки пожилой мужчина. Как только он оказался в камере, дверь за его спиной неторопливо закрылась.

Надо же, сам Шеф Правительства решил навестить его в этой уютной каморке! Ну не странно ли? Особенно учитывая тот факт, что именно на этом человеке держится всё управление правительственной структурой. Не уже ли он настолько доверяет пленнику? Или же этот самый Шеф настолько рисковый, что не боится остаться один на один с настоящей машиной убийства? А быть может всё это вовсе обычная подстава, и сейчас к Рику вошёл совершенно ни глава данной организации, а всего лишь его двойник? Такой обман не составил бы особого труда, учитывая тот факт, что самого Михаила Совина Зверь никогда и в глаза не видел.

— Прости, ты не мог бы поставить кровать на её прежнее место, а то мне в моём возрасте трудно долго стоять. Я бы присел на стул, но, к сожалению, его разнесло взрывом.

Зверь нехотя кивнул и поднял свою многострадальную кушетку. Конечно, она уже не имела своего первоначального вида, но всё же, когда Рик перестелил закопчённо-обгоревшее покрывало изнанкой вверх, ему удалось добиться желаемой чистоты для сиденья.

— Спасибо, — поблагодарил старик и сел.

— Интересно, с каких это пор вы стали доверять обещаниям заключённых? — примостившись рядом, тут же спросил Зверь. Нужно было вывести этого шутника на чистую воду и показать ему, что не он один в игры играть умеет.

— А кто сказал, что ты — заключённый? — как ни в чём не бывало отозвался так называемый Шеф.

— Ну, я ведь сижу здесь.

— Интересное наблюдение. Но ты скорее пока просто отдыхаешь с дороги — никто не собирается удерживать тебя тут силой…

Такое заявление Рика вовсе ошарашило. Он не знал уже, что и думать… Что это? Опять игра? Или же его собеседник говорит совершенно серьёзно? В любом случае, если это и был удачный блеф умелого актёра, то играл старик суперски. Зверь, со всем своим сверхъестественным чутьём, не мог выявить ни капли фальши в его словах.

— Но… Ведь вы получили результаты анализов? — как бы цепляясь за последнюю возможность распознать обман, начал он.

— Да, получил.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Понять не трудно. Дело в том, что о результатах знаю только я, Эмми да ещё пара учёных, у которых и так работы не впроворот, так что какое им дело до анализов какого-то новоприбывшего парня?

— То есть?

— То есть, я думаю, никому больше не стоит об этом знать.

Рик непроизвольно улыбнулся. Несмотря на всю странность в поведении старика, Зверь не находил никаких причин не верить ему. Похоже он действительно был тем, за кого себя выдавал, и никакой мишуры тут не было.

— Вы хотите сказать, что собираетесь обманывать весь ПЦУ ради какого-то новоприбывшего парня? — он особо подчеркнул последние слова.

— Ты отличный воин и человек, вроде бы, тоже не плохой. К тому же, ты Баярд. Так что правительству ты подходишь. Да и обманывать я никого не собираюсь. Просто не скажу им всю правду целиком. А если же кто-то из них надумает спросить об этом, я, естественно, отвечу. Но кому это может прийти в голову?

— Да вы хитрец!

— Хочешь жить, умей вертеться — говорила балерина. А с моей профессией без этого и вовсе никак.

Воцарилось секундное молчание.

— Так значит я… — нарушил его Рик, но не договорил.

— Да, ты свободен, — закончил за него Шеф, — Когда я выйду, дверь останется открытой, так что ничто не будет заграждать тебе путь. А там решай: покинешь ты нас или останешься, чтобы помочь.

Рик кивнул.

— Да, и ещё одно, — сказал Совин, — Там за дверью ждёт Эмми. Она хочет поговорить с тобой с глазу на глаз. Ты не мог бы уделить ей пару минут? Я бы приказал тебе, но ты ещё не под моим руководством. Так что, это всего лишь просьба.

— Конечно, — согласился Баярд.

Как только Шеф вышел за дверь, в помещение вошла та самая девушка, которую Рик спас из Эремстэна. Ничего не сказав, она прошла по комнате и присела на край полуразвалившегося журнального столика. Зверь тоже молчал. Тишина затянулась.

Наконец, преодолев себя, Эмми немного приподняла взгляд и спросила:

— Это правда?

— Что именно? — без промедлений спокойным тоном отозвался Рик.

— То, что ты… — она не смогла договорить, но Зверь закончил за неё:

— Заражён? Да.

Девушка стала заметно грустней.

— И когда это случилось? Во время битвы с тем монстром в Колизее или же раньше? Я не видела, чтобы тебя кусали.

— Пораньше. Примерно так лет на семь.

— Что? — теперь на лице Эммилии уже не было печали, а лишь какое-то недоверие, смешанное с удивлением, — Это невозможно, — только и смогла промолвить она.

— Как видишь, возможно.

— Но тогда ты ведь должен был…

— Превратиться? — вновь закончил за неё Рик, — Да, но мутация остановилась.

— Невероятно, — шёпотом проговорила она, — Мне Шеф сказал, но я не поверила. Решила сама спросить, но… Как такое вообще может быть?

— Очень просто. Семь лет назад мой отец придумал вакцину, останавливающую действие инфекции и, когда меня укусили, решил опробовать её на мне. Как видишь, у него получилось. Правда, не совсем.

— Как это? — сказала она таким тоном, будто спрашивала: «Как у профессора могло что-то не получиться?»

— Он рассчитывал меня полностью вылечить, но мутация не потекла вспять, она просто остановилась, и поэтому у меня осталась некоторая часть силы, реакции и чувствительности тех монстров, с которыми мы воюем. Я не стал одним из них, но перенял некоторые их навыки.

— Сделался полузверем-получеловеком?

— Да, отсюда и моя кличка… Но не бось — я не кусаюсь, и заразиться от меня тоже нельзя.

На лице девушки мелькнуло некое подобие улыбки.

— Так значит, ты не превратишься? — спросила Эмми. В её голосе звучала надежда.

— Уже нет.

И тут она не выдержала и, соскочив с места, повисла у Рика на шее.

— Даже так? — удивился Рик, — А я-то думал, ты не общаешься с полузверьми.

— Ты ведь человек? А это главное, — сказала она с негромким всхлипыванием, и Баярду даже показалось, что девушка плачет, — Ладно, всё, — Наконец успокоилась она, — Пора идти, у нас ещё много дел.

Зверь спорить не стал. А о том, чтобы уйти, он уже и думать забыл — да и к чему? Так что, встав с кушетки, он тихонько пожал плечами и побрёл вслед за Эммилией. И они покинули уже наскучившую всем камеру.

Глава 4: Отряд сопротивления

Герои пятой расы,

Не звёздной, а земной,

Арийским род их назван,

Ждёт бессмертье их в бою с космической ордой.

(АРИЯ «Битва»)

Весь остаток дня прошёл довольно-таки однообразно. Рику весьма наскучили бесконечные анализы, тесты на память и логическое мышление, проверки его физической формы и состояния здоровья, а также многие другие процедуры, проводимые учёными ПЦУ для признания человека пригодным к службе, — и он не мог дождаться, когда же это всё кончится.

Только к позднему вечеру Зверь, наконец, смог покинуть последний лабораторный кабинет и, направившись в сопровождении Эммилии и Эдварда в столовую, спокойно приняться за ужин. Последним, что он ел за сегодняшний день, были те самые макароны, принесённые Хромом ему в камеру уже более пяти часов назад. Понятное дело, что с того времени Рик, мягко говоря, проголодался, ввиду чего в беседе с новоприобретёнными друзьями он почти не участвовал: в крайнем случае, кивал или же, напротив, отрицательно качал головой при ответе на какие-либо доводы сотоварищей.

А тем временем Эммилия и Эдвард сосредоточенно пытались расписать ему картину происходящих в мире событий. То, что ситуация с монстрами с каждым днём всё больше выходит из-под контроля. Что сами люди обосабливаются друг от друга, в связи с чем смертность населения растёт, а шансы Правительства нормализовать ситуацию, наоборот, приближаются к минимальным. Так же были печальны те известия, что в своём стремлении выступить против нынешней власти люди уже доходят до крайностей, сбиваясь в крупные боевые группировки и оказывая открытое сопротивление. Здесь самой первостепенной проблемой для Правительства была так называемая Гвардия Смерти — ранее небольшая банда бродяг, численность которых за последнее время сильно увеличилось, и они, обосновавшись на юго-востоке Территории, где-то за Уралом, подчинили себе практически весь тот участок и теперь активно распространяют своё влияние всё дальше вглубь страны.

Кроме того не стоит забывать и о так называемом «кризисе снабжения», который в последнее время стал всё сильнее бить по благополучию простого народа. Многие крупные города уже давно перешли на самостоятельное обеспечение, что, тем не менее, не снимает ответственности Правительства за жизни живущих там людей. Однако и более-менее значимой помощи населению власти так же оказать не могут, в виду того, что их собственные ресурсы очень сильно ограничены, а дефицит энергии часто ставит их в тупик во многих сферах производства. Народ же мало того, что не выказывает и толики благодарности за какую-никакую, но материальную помощь со стороны Правительства, так ещё и стремится в буквальном смысле распять любого человека, в той или иной степени с Правительством взаимосвязанным.

— Впрочем, ты и сам мог в этом сегодня убедиться, — такими словами завершила Эмми свою долгую тираду.

«Впрочем, для меня всё это уже давным-давно не новость», — хмыкнул про себя Рик.

Ведь действительно, ему ли рассказывать о жизни людей вне ПЦУ? Ещё несколько часов тому назад он и сам был одним из них. Он был в курсе всего того, чего стоит простому населению «жизнь за стеной» и, конечно, он абсолютно ясно понимал, откуда у людей к Правительству такой негатив. Не заслужило оно иного отношения, хотя бы лишь потому, что именно из-за него наш мир уже который год терроризирую страшные твари.

О всё возрастающих силах группировки «Гвардия смерти» он тоже краем уха слышал, но именно что «краем уха». Возможно, кто-то в Эремстене ему поведал, а может откуда-то ещё до него дошли какие-то слухи. В целом Рик не мог сказать, кто такие эти гвардейцы: очередная шайка бандитов, решившая показать свою удаль, или же, действительно, новая организованная сила, способная своими действиями потеснить само Правительство? Да и не особо оно Зверя и волновало. Было множество проблем и понасущнее…

— Хей, братья! — поздоровался незнакомый паренёк, внезапно очутившийся у их столика, — И сёстры, — спешно добавил он, взглянув на Эммилию, которая от неожиданности даже вздрогнула, — Значит, отдыхаем после долгого трудового дня?

— Грини! Ну ты и балбес! Напугал ведь! — возмутилась девушка, запустив в него скомканной салфеткой. Судя по всему она была хорошо знакома с молодым человеком, наверное даже так же хорошо, как с Эдвардом.

— Приветствую, Дэвид, — обратился к нему же Хром, — Какими судьбами?

— Как какими? Нужно же познакомиться с новеньким!

Хром недовольно хмыкнул. Возможно, он и мог бы сделать ему замечание, что здесь не средняя школа, но при одном взгляде на Грини данный довод уже не казался столь очевидным. Дело в том, что будичи ростом чуть ли не на голову ниже Рика, внешне Дэвид выглядел хорошо если лет на семнадцать. Его тёмные волосы были не очень короткими, но в то же время и не очень длинными, тем самым образуя на голове паренька какую-то странную подростковую причёску. На лбу его виднелась парочка прыщей, а гладковыбритый острый подбородок удачно дополнял всю картину.

— Я так понимаю, это он и есть? — вступил в разговор второй субъект, внезапно появившийся откуда-то сбоку. Внешне он разительно отличавшийся от первого. Ростом новоприбывший был никак не ниже Хрома, вид же у него был очень мужественный и зрелый. Волосы на его голове торчали длинным ёжиком. Левую бровь рассекал короткий ровный шрам. В довершении ко всему можно сказать, что парень был явно азиатского происхождения, о чём свидетельствовал необычайно узкий разрез глаз.

— Какие люди! — с усмешкой буркнул Хром, — Что, Гринберг и тебя взбаламутил?

— Никого я не баламутил, — деланно обиделся Грини, — Драк сам согласился со мной идти.

— Приветствую, я Брюс Джи Чан, но друзья могут называть меня Чёрный Дракон или же просто Драк, — тем временем обратился азиат к Рику и протянул руку для рукопожатия, — Будем работать вместе.

— Рик Баярд, для своих — Зверь. С радостью вольюсь в вашу команду.

— Приятно слышать. Надеюсь, вы не против, если мы присядем за ваш стол и разделим с вами трапезу?

— Драк, заканчивай уже. Садитесь, конечно! — махнул на него рукой Хром и между тем, обращаясь конкретно к Рику, добавил, — Ты не обращай внимания. Он парень хороший, просто порой чересчур церемониальный, чего не скажешь вон о том умнике.

— Никакой я не умник!.. — тут же отозвался Грини, после чего осёкся, сплюнул и, пробормотав что-то вроде «ну вас всех», обиженно отвернулся в сторону. Остальные же звонко рассмеялись, причём Рик, неожиданно почувствовавший себя «своим» в этой странной компашке, смеялся на равнее со всеми.

Сидели они довольно долго, оживлённо болтая на разнообразные темы, что позволило Зверю узнать о новоиспечённых товарищах много всего нового. Так, например, Грини, внешне походивший на среднестатистического школьника-недотёпу, по сути был настоящим компьютерным гением. Обращаясь с математикой и различными информационными технологиями строго на «ты», он в свои неполные двадцать три года мог взломать любую компьютерную защиту в считанные минуты, вне зависимости от её сложности. Кроме того, он обладал обширными знаниями и в других научных областях, что делало его просто незаменимым во многих жизненных ситуациях. Недостатки же его телосложения с лихвой компенсировались прекрасным умением обращаться с большинством видов современного вооружения, начиная от стандартных метательных ножей и заканчивая сложнейшими боевыми комплексами.

Но в отличие от него, за Чёрного Дракона обо всём говорил один его внешний вид. Он был мастером боевых единоборств, искусно владел многими видами стрелкового оружия и, конечно же, боевым самурайским мечом, который был его любимым средством уничтожения противника. Кроме того, Дракон был бывалым воином, участвовал во многих боевых операциях, а о диклозерах знал не понаслышке… В общем компания собралась что надо. Эти парни даже с Риком могли кое в чём потягаться!

Только ближе к полуночи они, наконец, решили, что пора расходиться. Рик, совершенно не разбиравшийся в лабиринтах ПЦУ, добрался до выделенной ему комнаты лишь в сопровождении новых знакомцев, которые услужливо довели его до самого порога. Там, попрощавшись со всеми, Рик тут же закрыл за собой дверь и без промедлений лёг на кровать. Но мгновенно заснуть ему помешала какая-то странная тревога и всякие мысли, долго не выходившие у него из головы. Он чувствовал, что вот-вот должно было произойти нечто плохое, что затронет не только его, но и многих других.

Правда, сейчас, казалось бы, он был в безопасности, ведь мощные стены ПЦУ достаточно крепки, чтобы выдержать даже целую лавину монстров. Но всё же это была лишь иллюзия защищённости. И она наводила на Зверя дополнительное уныние. Так что он, не зная, откуда ожидать удара, прибывал в некотором смятении, от которого ему бы очень хотелось отделаться.

Новая кровать Рика, не привыкшего к подобной роскоши, была невыносимо мягкой, что вместо пользы принесло лишь вред, отобрав у воина ещё около получаса сна. Но после долгого переворачивания с одного бока на другой, Зверь всё-таки смог уснуть.

Рано утром его разбудил громкий сигнал подъёма, используемый здесь повсеместно в качестве будильника. Как только Рик оторвал своё лицо от подушки, писклявая мелодия тут же прекратилась, и воин, решив, что на этом побудки окончились, вновь завалился на кровать. Но он оказался не прав.

Как только Зверь закрыл глаза, до него донёсся женский голос:

— Вставайте, мистер Баярд.

Что это не Эмми, Рик определил сразу. Но кто же мог зайти в его комнату, да ещё и в такой час?

Подняв голову, Зверь осмотрелся, но так никого и не обнаружил.

— Ну же, мистер Баярд, — между тем повторил голос.

Ну, это уже сверх наглость! Неведомый собеседник велит ему, что делать, а Рик его даже не может увидеть! Наверное, следовало бы ответить ему что-нибудь резкое и вновь завалиться спать, но, всё же, сдержав мгновенный порыв, Зверь встал с кровати. И тут же увидел того, кто так настойчиво с ним общался.

В конце комнаты, в стене, был вмонтирован небольшой мониторчик с совсем крохотной клавиатурой прямо у его основания. Сейчас по экрану бегали разноцветные линии, которые складывались в некое подобие женского лица.

«Понятно, компьютер, — догадался Рик, — Значит, вся система контроля оснащена искусственным интеллектом. Логично.» Здравствуйте…э-э… мэм, — вслух сказал он, не зная, как правильно нужно общаться со столь смышлёным механизмом.

— Доброе утро, мистер Баярд! Наконец-то вы встали. Надеюсь, вам хорошо спалось? Кошмарные сны не снились? — тут же засыпал воина компьютер целой горой фраз.

— Нет, всё нормально. Но, простите, зачем вы здесь?

— Меня послали проследить, чтобы вы вовремя встали, соблюдая график всего ПЦУ, а также, чтобы я вручила вам ваш новый распорядок дня и ещё кое-какие предписания.

— Распорядок дня?

— Да, вот он, сэр, — подтвердил компьютер, и тут же из щели, расположенной прямо под клавиатурой, выпал листок бумаги.

Зверь на лету поймал его и быстро пробежал по нему глазами. Ничего интересного. Короткий список людей, которым стоит подчинятся, а которым не очень-то, несколько десятков правил поведения в ПЦУ, в роде таких: «Не стрелять в помещении, если нет чрезвычайной ситуации», или «Не выходить на улицу, без веских на то причин.» (Конечно, это были далеко не все предписания, но они явно составляли здесь основы основ.) В графе распорядок дня же только и значилось: подъём в семь утра, после подъёма — завтрак, далее — следовать рекомендациям Эмми.

— Так. И это всё? — положив листок на небольшой столик в углу, спросил Зверь.

— Да, — подтвердил искусственный интеллект, — Сейчас вам необходимо пройти в столовую.

— Да? — поинтересовался Рик, на ходу одеваясь, — А это где? (Хотя разок он уже и бывал в столовке, но дорога ему совершенно не запомнилась, так что теперь он терялся в догадках, как туда пройти.)

— Я ожидала такого вопроса. Вот вам карта основных помещений ПЦУ. По ней вы сможете добраться в нужный вам пункт назначения.

Тут же из той же щёлки под клавиатурой вылезли ещё несколько листов бумаги. Взяв в руки, Рик быстро их перелистал. Это был обширный план. Казалось, на нём было изображено всё ПЦУ: этажи, помещения, комнаты, и столовка здесь тоже, без сомнений была. Вот она: на одном из листов крупный прямоугольник с подписью «Главная Столовая» внутри. Да, но вот только где сейчас находится он сам?

— Простите, но где мы сейчас? — задал очередной вопрос Рик.

— Жилой этаж, коридор «Д-19», комната 47, - отчеканил компьютер.

Зверь вновь порылся в листках. Спустя какое-то время он, наконец, нашёл нужный этаж, а затем и коридор с комнатой. Теперь оставалось провести невидимую линию от одного объекта к другому, — что было не очень-то просто.

— Так, сначала налево, потом направо, потом опять направо, потом лестница вниз… — Рик замолчал, ища карту следующего этажа, но так и не обнаружил её, перебрав несколько листов, и выругался, — Чёрт! Да как вы во всём этом разбираетесь? У вас здесь что, муравейник?

— Нет, это ПЦУ, то есть Правительственный Центр Управления. Здесь расположены основные правительственные военно-исследовательские лаборатории, оружейные мастерские, а так же жилые комплексы, — как ни в чём не бывало, пояснил искусственный разум.

— Спасибо. Но от твоей информации мало толку.

Тут двери комнаты разъехались, и в них появилась человеческая фигура.

— Привет, Рик! — поздоровалась Эмми, входя.

— Привет, — вздохнув, ответил тот.

— О, да ты познакомился с нашим компьютером. Привет, Бета!

— Здравствуйте, мисс Брайн.

— Так, а это что у тебя? — поинтересовалась девушка, взяв из рук Рика листки, — А, карта. Она тебе не очень поможет.

— Я уже догадался. Может, тогда ты отведёшь меня куда надо?

— Естественно. Я для этого и пришла.

— Правда?

— А ты думаешь, у меня нет других дел, кроме как бестолку шататься по коридорам?

— Убедила. Ну, так пошли?

— Ага. Спасибо Бета, ты свободна, — и они направились к двери.

Многочисленные коридоры ПЦУ, переплетающиеся между собой по принципу паутины и то и дело оканчивающиеся внезапными тупиками, больше напоминали мифический лабиринт Минотавра, вход куда простому смертному означал либо гибель, либо вечное скитание. Но, несмотря на это, Эмми, отлично ориентируясь в бесконечной мешанине входов и выходов, без труда, не пользуясь даже картами или какими-либо другими путеводителями, определяла нужную (и причём, самую короткую) дорогу. Так что совсем скоро путники уже оказались в общей столовой и, сев за столик, принялись за еду.

— Странно, — произнёс Рик, поглощая варёную картошку, — Что-то Хрома с ребятами не видно сегодня.

— Они уже позавтракали, — сообщила Эмми.

— И когда же успели?

— Они ведь не в тебя, соню. Раньше встали — раньше поели. И сейчас уже, наверняка, заняты делом. И ты давай шустрей ешь. Нам надо ещё к Шефу сходить — он хотел тебя видеть.

— Да, мой фюрер. Вот только зачем это Большой Босс хочет видеть меня с утра пораньше?

— Проверку, небось, устроить хочет.

— Проверку? Что за проверка?

— Не имею понятия. Он мне ничего об этом не говорил.

— Да, но откуда-то ты знаешь.

— Я догадлива. Видишь ли, без особой надобности Отряд Сопротивления не созывают.

— О! Ты имеешь в виду тот самый мифический отряд, о котором ты столько говорила?

— Ага, он самый. И сегодня ты увидишь его в сборе.

— Здорово. Наконец-то я встречусь с этими парнями. Хочу посмотреть, на что они годятся.

— Конечно, — подтвердила Эмми, — И думаю, ты встретишься с равными тебе, — добавила она, на что Рик многозначно промолчал, — Хотя… — продолжила девушка, сделав небольшую паузу, — С некоторыми из них ты уже знаком.

— Ты имеешь ввиду Хрома и ту странную парочку, что подсели к нам вчера?

— В том числе, — с загадочной ухмылкой кивнула Эмми — и вновь замолчала. Судя по всему, дальше распространяться на эту тему сейчас она была не намерена.

Покончив с едой, они снова принялись блуждать по бесконечным коридорам, что в присутствии Эмми больше походило на шествие по хорошо проторённой тропе. Вскоре их взору предстали большие двустворчатые двери, створки которых, выгравированные стилизованной буквой «П», вертикально разъехались.

— Что это? Кабинет Босса?

— Нет, Полигон.

— Что прости?

— Полигон.

— В смысле? «Тир на открытом воздухе» что ли?

— Не совсем. Скорее военно-полевая школа, стрельбища и тому подобное в одном флаконе.

— Ясно, — подтвердил Рик.

Пройдя через двойные ворота, они оказались в просторной комнате-зале, плавно переходящей и выходящей множеством дверей в другие помещения. Помимо Рика и Эмми здесь уже находились несколько отлично сложенных ребят, некоторых из которых Баярд уже действительно знал. Они стояли небольшим полукругом возле дальней стены.

— Это и есть они? — задал Зверь шёпотом вопрос, на что его боевая подруга только кивнула.

— Итак, — подойдя ко всем почти вплотную, начала она, — Шеф хотел, чтобы до его прихода вы познакомились с новобранцем, поэтому не будем терять времени. Всем, кто не знает, это Рик Баярд, — взмахнула Эмми рукой в сторону своего спутника, — Рик, я начну по порядку.

Номер первый: Иван Морозов, — указала она на плечистого, можно даже сказать хорошо упитанного человека, если под его лишним весом подразумевать гору различных прекрасно натренированных мышц, невысокого — ростом около метр-семидесяти, с сильно проступившей щетиной на добродушном лице и слегка потрёпанными русыми волосами.

— Мороз, — пробасил богатырь, протягивая Баярду огромную ладонь, которую тот тут же сжал.

— Иван — специалист по взрывному делу. В его арсенале знания о всякого вода минах, бомбах, боеголовках и других бахающих приборах, не раз применяемых им на практике. Кроме того, он отлично управляется со всякого рода оружием, неплохой стрелок, а также — напарник.

Следующие в списке — хорошо знакомая тебе парочка: Брюс Джи Чан — Мастер восточных единоборств, блестяще владеющий своим боевым самурайским мечом и, кроме того, отлично разбирающийся в стрелковом оружии.

И, конечно же, его неизменный протеже — Дэвид Гринберг.

Грини с улыбкой помахал Рику, а затем тут же скорчил на лице серьёзную мину.

— Он техник, связист и младший научный консультант нашего отряда. Кроме того, Дев имел очень хорошую боевую подготовку, умеет обращаться с огнестрельным оружием и знает пару-тройку приёмов из всякого рода искусств.

Номер четыре: Джон Эмконс; думаю, вы так же знакомы.

— Джуниор, — представился тот с лёгкой усмешкой.

«Отпадная кличка», — подумал Рик, а вслух сказал, — Здравствуй друг. Давненько мы не виделись.

— Да, уже лет шесть. Как раз с того момента, как…

— Да, — вздохнул Зверь, — Я рад, что теперь мы будем работать в одной команде.

— Я тоже, — и они пожали руки.

За прошедшие годы Эконс практически не изменился: всё те же огнено-рыжие волосы, всё те же слегка оттопыренные уши, вот только телосложение сильно улучшилось. Да и на лице появилась заметная щетина.

— Джон у нас — второй научный консультант. Кроме того, он прошёл неплохую школу выживания, научился обращаться со всякого рода оружием, ну и т. д., и т. п.

Номер пять: Элизабет Тсуджуми.

— Вендетта, — пояснила та, протягивая крепкую руку.

— Это угроза или предупреждение? — осведомился Рик, ухмыляясь.

— Это имя.

— А, ну тогда ладно, — он ответил на её жест.

Элизабет была высокой японкой с довольно таки неплохими формами, поддёрнутым вверх носиком и длинными волосами, собранными на затылке в хвост.

— Мастер ближнего боя. Профессиональный убийца. В её послужном списке также имеются несколько лет работы под прикрытием в Японской мафии Якудзе. Хорошо владеет любого рода оружием.

— Не замужем, — добавила от себя Вендетта.

— Учту, — кивнул Рик.

— Номер шесть, — продолжала Эмми, презрительно зыркнув на Зверя, — Борис Краснов.

— Палач, — хриплым слегка пренебрежительным голосом сказал тот, как бы нехотя протянув руку. Его лицо было всё испещрено шрамами, среди которых особо выделялись разрез на краю носа и глубокая впадина на правой щеке, что, в совокупности с прекрасным телосложением, свидетельствовало об участии воина уже ни в одном бою, — Надеюсь, в нашем отряде ты займёшь место, достойное тебя, — это было сказано с лёгкой тенью презрительной полуусмешки, и поэтому Рик ответил с вызовом:

— Я тоже на это надеюсь.

Эммилия, по-видимому, заметив небольшую заминку, поспешила продолжить свою речь:

— Брюс у нас, можно сказать, ветеран. Участвовал в огромном множестве разного рода сражений и боевых стычек. Он — профессионал в военном деле и во всём, что этого касается.

Ну и с Эдвардом ты уже знаком, — подошла к концу списка Эмми, и Рик для порядка пожал Хрому руку, а тот назвал свою, уже известную, кличку, — Как ты уже понял, он у нас отличный боец в полном смысле этого слова.

Вот такая у нас команда, — наконец закончила она.

«Ага, компания что надо», — подытожил про себя Зверь.

На самом деле сейчас у него было такое чувство, что ему только что представили попурри из всевозможных спецов, причём оставалось совершенно неясно, как эти «спецы» должны друг с другом уживаться. Кроме того, что касается возлагаемой на Отряд Сопротивления «Великой миссии», то из всех бойцов, известных Рику ранее, не вызывал сомнения разве что Драк. Он был действительно мастером по части военного искусства, а вдобавок к этому ещё и мыслил неординарно, что могло бы очень помочь в различных экстренных ситуациях.

Ещё явно не плох был Хром: и в плане боевых умений, и в плане опыта. Но что-то подсказывало Рику, что в военной стратегии тот мыслил слишком стандартно, так сказать, по уставу, а это может порой сыграть и злую шутку. Конечно, Эдвард не станет слепо выполнять любой возлагаемый на него командиром приказ, будь то победить страшную тварь или же отобрать конфетку у ребёнка. Но и особой инициативы от него не жди. Всё-таки устав, и хоть что ты тут поделай.

Что же касалось Грини и Эконса, то те и вовсе были ещё «зелёные», и до серьёзных боевых операций им ещё расти и расти… Конечно, это опять же всё в теории, поскольку в бою Рик их ещё не видел, но хотелось бы проверять это в какой-нибудь плохенькой операции, нежели в реально серьёзном деле.

Касательно же новых знакомцев, то всё, что сейчас можно было о них сказать, они явно были не плохи. Правда в данный момент судить о многом Рик мог разве что по наитию, но в целом картинка вырисовывалась следующая: Вендетта — женственная и смертоносная, но вместе с тем слишком серьёзная, Мороз — мужественный и мощный, но какой-то слишком добродушный, третий же… как там его назвала Эммилия, Палач? Вот он-то и вызывал у Рика больше всего вопросов. Без сомнения, что из всех собравшихся, именно он больше всего годился на роль Рэмбо. Однако было в нём и что-то ещё, что-то негативное… нет, всё-таки Рик с большей вероятностью доверился бы Хрому, или той же Вендетте, но не этому выходцу из самого пекла. «Может у него уже и мозги-то набекрень от всех этих войнушек?»

— Итак, теперь, когда все друг друга знают, можно с чистой совестью ожидать визита Шефа, — между тем продолжала Эмми.

— Подожди, Эм. Можно один вопрос? — как в школе подняв руку вверх, спросила Элизабет. Судя по её тону, с Эммилией они были подругами.

— Да, Винди?

— Нас тут сегодня собрали только для того, чтобы представить новенького, или же зачем-то ещё?

— Честно сказать, сама не знаю. Вероятно, наш великий гений задумал что-то… — её прервал звук раздвигающихся створок, и под всеобщие взгляды в помещение вошёл начальник ПЦУ, — И, кажется, сейчас мы это узнаем.

— Позвольте поприветствовать вас, о доблестный Отряд Сопротивления! — поздоровался тот, подойдя ближе.

— Шеф, а можно без сарказма? — попросила Эммилия, — Давайте лучше прямо к делу.

— Что ж, к делу так к делу, — согласился Совин, — Как вам известно, хотя вы и тренируетесь вместе каждый день, к себе я созываю весь Отряд Сопротивления целиком, да ещё и в такой час, исключительно редко и только по исключительным случаям. И сейчас именно такой случай.

На днях к нам пришло письмо из Главного Исследовательского Центра, в котором детально расписывалась вся сложность ситуации, сложившейся на данный момент в мире. И по прогнозам учёных, в скором времени предпринимать что-либо для того, чтобы хоть сколько-нибудь поправить ситуацию, будет уже поздно. Так что, если мы хотим спасти нашу ненаглядную планету, то выступать нам надо немедленно.

— Вы хотите сказать, сегодня? — переспросила Вендетта.

— Ну что вы? Не на столько же я изверг… Завтра. Ранним утром. А сегодня вас ждёт генеральная репетиция. Вы ещё не работали вместе, в новом составе, так что это послужит вам неплохой тренировкой. К тому же, с назначением командира вы так и не определились, поэтому заодно и порешим: кто победил — тот и командир.

— Шеф, что нас ждёт?

— Полоса Препятствий, Полигон Монстров, да хоть Лабиринт Смерти — можете называть это как хотите. Там будет всё. И опасные переходы, и потаенные ловушки, и живые Кребены…

— Кислотные Твари? — с отвращением переспросила Эмми.

— Не совсем. После искусственного хирургического вмешательства, их кислотные железы были удалены, так что теперь они не могут выделять никаких опасных жидкостей, кроме как хорошо всем известного смертельного яда, превращающего любое живое существо в им подобную тварь. А в остальном, если не считать огромных когтей, неимоверной скорости и острых как бритвы зубов, они и вовсе безобидны.

— Миленько, — подытожила Вендетта.

— И я так считаю, — согласился Шеф, с совершенно наивной улыбкой, — Итак, для вашей тренировки всё готово. Можете развлекаться по полной — прошу на подиум.

Действительно, дальше тянуть было некуда. Они прошли в один из самых отдалённых коридоров полигона прямо к огромной металлической двери, ведшей в тренировочное помещение, по размерам, как выяснилось позднее, схожее с несколькими футбольными полями. Замок на дверях был трёхступенчатой сложности, что говорило о многом.

— Итак, сейчас я введу коды разблокировки, вы войдёте, и створки за вами тут же закроются, — проинструктировал Шеф.

— Подождите, — отозвался Рик, — Я правильно понял? Эмми тоже будет участвовать в тренировке?

— А ты имеешь что-то против?

— Я думал, что эта тренировка сугубо для членов Отряда Сопротивления.

— А разве Эммилия вам не сообщила, что она является таковой?

Рик недоумённо посмотрел на девушку, которая, отведя глаза в сторону, лишь недоумённо пожала плечами, дескать: «А ты чего ожидал?»

— Но ведь она ещё не готова для подобных операций.

— Позволь мне самой решать за себя, — вмешалась в разговор Эмми. Недавней застенчивости и след простыл.

— Я просто не хочу, чтобы у нас на руках был кто-то, за кем нужен глаз да глаз. В экспедиции «неизвестно куда» научный консультант, конечно не лишнее, но только не во время же битвы!

— Позволь, я поясню. В вашем походе таких битв, возможно, будет не один десяток, и Эмми всё это время будет там. Поэтому я считаю «не лишним» и сейчас для тренировки пустить её с вами. Кроме того, она хорошо подготовлена, знает, на что идёт и способна встретить опасность лицом к лицу. Ты удовлетворён?

— Не особо, — огрызнулся Рик, — Но, я так понимаю, спорить с вами всё равно бесполезно?

— Вы всё правильно поняли, молодой человек. И, если ни у кого больше нет ничего, что сказать, тогда можете входить, — сказал Шеф, закончив ввод цифр.

Рик сплюнув, пошёл вперёд. Пройдя сквозь ворота, они оказались в небольшом помещении, служившим чем-то вроде перевалочного пункта перед Тренировочной зоной. Тут было много всяких ящиков, коробок и прочего.

— Здесь вы можете вооружиться, — донёсся из динамиков где-то в стене голос Шефа, — Вашему выбору представлены самые разнообразные орудия, так что выбирайте на свой вкус. Да, и специальное предложение для Рика. Нашим техникам удалось воссоздать по образцам твой боевой пояс. Ты можешь найти его висящим на вешалке.

Так и есть. У самых дверей Зверь заметил свой, так называемый, патронташ. Все ножи в нём были заменены на новые. Конечно, здорового полумеча здесь не наблюдалось, но и без того новый арсенал Рика выглядел довольно-таки внушительно.

— И на том спасибо, — буркнул Баярд, надевая пояс.

Помимо ножей, Зверь взял ещё довольно-таки увесистый пистолет с разрывными патронами. Заметив же, что Эммилия мешкает в выборе оружия, он посоветовал ей небольшой дамский пистолетик с пулями, способными одним выстрелом завалить слона, а также десятистрельный электро-разрядник — для одного боя должно было хватить.

— Сама разберусь, — вместо благодарности отозвалась девушка, но всё же взяла предложенные ей вещи.

— Итак, все готовы? — вновь послышался голос шефа, — Тогда вперёд.

Вторые ворота, точно такие же, как и предыдущие, распахнулись, и перед бойцами предстала особо опасная боевая зона Полигона. Она была в совершенстве сымитирована под реальную местность. Несколько тропинок разрастались здесь в разные стороны, протекая по различного вида овражкам, холмикам, ямам и прочим препятствиям. А огромные валуны, кое-где перекрывавшие дорогу, создавали дополнительную преграду.

Тут было весьма жутковато. Кромешная тишина настораживала, а сухость и какая-то обветшалость декораций подносило в обстановку дополнительное уныние. И только высокий металлический потолок, с которого в большом количестве свисали различного рода прожектора, напоминал о нереальности окружающего мира.

— Ваше задание: преодолев всевозможные препятствия и убив всех противников на своём пути, — опять пронёсся над их головами голос Шефа, — добраться до конечной цели. Там вас ждёт специальный компьютер. Вы должны ввести в него свой отпечаток большого пальца правой руки, а так же имя и кличку. Кто сделает это первым, тот и станет командиром Отряда на время всей экспедиции. Думаю, всем всё понятно. Тренировка начинается.

Как только его голос стих, в отряде тут же началось шевеление.

— Полагаю, нам нужно держаться вместе, — предложил Мороз, — Так будет безопаснее.

— Вы как хотите, а я пойду своим путём, — сказал Палач и двинулся по одной из боковых тропок.

— Эх, горячая голова! — с досадой и одновременно с восхищением вздохнул Иван, — Ладно. Придётся обойтись без него. Итак, какой у нас план? У кого-нибудь есть предложения? Рик?

Баярд был слегка удивлён, что Мороз обратился именно к нему, но всё же отвечал спокойно и уверенно:

— Конечно, держаться вместе было бы разумно, но это не самая лучшая идея. Посмотрите, сколько здесь троп, и кто даст гарантию, что любая из них приведёт нас к цели? Поэтому я всё же предлагаю разделиться. Пойдём подвое: Мороз, ты с Вендеттой; Хром, возьмёшь на себя Джуниора; Драк и Грини — третий отряд; ну и я позабочусь об Эмми (девушка недовольно хмыкнула).

— Что ж, у кого-нибудь есть возражения? Ладно. Тогда пошли, — предложил Иван, и все, совершенно в произвольном порядке выбрав тропы, попарно разошлись в разные стороны.

— И зачем это ты взял меня с собой, гордец ты наш? — со слегка раздражённым сарказмом спросила Эмми, когда они уже оказались на тропе, — Думаешь, я сама за себя не постою? Для чего мне идти с тобой?

— Как сказал Мороз, — промолвил Зверь, и тут же его рука взметнулась куда-то в сторону, и на мгновение появившийся в ней нож устремился вперёд, залетев прямо в пасть неожиданно выскочившего неизвестно откуда монстра. Лезвие пронзило плоть чудовища вплоть до самого мозга, так что тварь, слегка пошатнувшись, тут же упало замертво, — так будет безопаснее, — закончил фразу Баярд.

Всё это выглядело настолько эффектно в связи с быстротой и внезапностью произошедшего, что Эмми, не в силах больше ничего возразить, просто замолчала.

— Ладно, убедил, — после минутного затишья наконец сказала она, — И что дальше?

— Видишь вон тот бугорок? Сейчас взберёмся на него, а там посмотрим.

— ОК, командир…

…- Неплохое местечко! Очень даже неплохое. А какие виды открываются нам из глубины этих оврагов, — саркастически заметил Мороз, — Я вот думаю, может домик здесь приобрести с участком на шесть соток? Ты как считаешь?

— Я-то думала, что ты более серьёзный парень, — только и вздохнула Вендетта.

— А как в нашем деле можно быть серьёзным?

— Гм-м, — промычала Элизабет, полностью отдавшись потоку Ивановских острот.

— Представляешь, — тем временем продолжал Мороз, — Целые огородные плантации, засаженные всякой всячиной, тёплый домик с настоящей русской печкой с электрическим подогревом, да и парочка Кребенов в придачу за место домашних зверьков. Ты как? Не хочешь составить компанию?

— Тихо! — внезапно оборвала его Вендетта.

— Не стоит так реагировать. Что я такого сказал?

— Тихо, — полушёпотом повторила она, — Что-то не так.

— Что?..

Они разом обернулись, и их взору предстало весьма неприятное для них зрелище: из небольших расщелин в боковинах оврага, незаметных с той стороны дороги, подобно многочисленным муравьям, один за другим выползали монстры и следовали за путниками. С каждой секундой этих тварей становилось всё больше.

— И с этим нам предстоит сражаться! — с каким-то раздражённо-ироническим видом выкрикнул Мороз и, вскинув свой многозарядный дробовик направленного выстрела, передёрнул затвор. Палец несколько раз надавил на спусковой крючок, и вслед за этим раздались многочисленные выстрелы. Троица тварей одна за другой повалились на землю, — но их место тут же заняли новые.

— В сторону! — крикнула Элизабет выступившему вперёд напарнику, выскочив из-за его спины с двумя автоматическими пистолетами.

Звуки то и дело вздрагивающего дробовика слились с барабанной дробью стрельбы Вендетты, и количество падающих монстров резко возросло. Но всё же и этого было недостаточно.

— Нам с ними не сладить, — с каким-то сожалением заметила Элизабет.

— Чёрт, ненавижу отступать!

— А придётся. К тому же, туда нам и надо, — заметила она, и бойцы, прикрывая друг друга бесперебойным огнём, бросились наутёк…

…- Не нравится мне это местечко, — честно признался Грини, — Совсем не нравится.

— Обычная тренировочная зона. Ничего особенного, — отозвался Драк.

— Как раз напротив, совсем необычная. Слишком тут всё угнетающе, прям какая-то Земля Смерти. И ничего живого на ближайшие километры!

— Ну, это ты загнул.

Они зашли за очередной поворот и упёрлись прямо в здоровенную глыбу, перекрывавшую путь.

— Отлично, ещё и тупик! — воскликнул Дэвид.

— Надо вернуться назад, пойдём по другому пути, — предложил Брюс, но тут их общее внимание привлекло какое-то шевеление в груде камней, наваленной неподалёку, да и на дороге, за поворотом, где они только что прошли, — Как ты там сказал? Ничего живого? — усмехнулся воин, дав ясно понять, что данный довод — ошибка…

…Борис Краснов продвигался по выбранному им пути в гробовом молчании. Он чисто машинально уничтожал попадавшихся ему на глаза тварей, не тратя на каждого больше одного выстрела. И после очередного громового удара, сбивавшего с ног противника, вновь наступала тишина, нарушаемая лишь равномерным шорохом ботинок воина.

Это ему особенно нравилось. Да и вообще, всё здесь привлекало его. Это была его местность. Его стихия!

Пройдя какое-то расстояние, он вошёл в некое подобие лабиринта, утыканного как попало многочисленными булыжниками, подобно залу с колоннами. С секунду помедлив, он прошёл ещё немного вперёд, — и тут сзади послышался какой-то неприятный скрежет. Обернувшись, Палач обнаружил, что здоровенный камень в паре десятков метров сзади от него, сдвинувшись с места, загородил ему проход. То же случилось и спереди.

— Хм, — усмехнулся он, осматриваясь по сторонам в этой ловушке. Конечно, это была западня. Иначе и быть не могло. И он, как бывалый воин, знал это ещё заранее. И специально вступил сюда, потому что любил рисковать.

Вдруг сверху раздался какой-то шорох. По верхушкам камней от одной стороны коридора до другой тёмной тенью пробежала тварь. Затем ещё одна.

— Хм, — вновь усмехнулся Борис. Его глаза внимательно следили за мелькавшими на потолке пятнами, а крепкие пальцы, как обычно в таких ситуациях, сжимали воронёные стволы.

И тут один из монстров прыгнул на Палача, но тот резко вскинул руку и вынес Кребену мозг. Ещё один прыжок, уже с другой стороны, — но и он потерпел неудачу.

Раздались сразу несколько выстрелов, и как бы синхронно с ними твари градом посыпались вниз. Некоторые из них при падении пытались зацепить Бориса, но он делал лишь шаг в сторону, и смерть проносилась мимо.

Наконец всё стихло… И тут же округу оглушил взрыв, а в следующий миг воин, пройдя по остаткам рассыпавшегося в прах камня, вышел из «опасной ловушки» и продолжил свой путь…

…Рик и Эммилия продолжали продвигаться вперёд. Их взору представлялась всё та же пыльная пустая дорога, на которой лишь порой попадались немногочисленные монстры. Но вот совсем скоро путники вышли прямиком к обширной луже, преградившей им проход. Её глубина была не менее метра, длинна — около пяти, а сама она разливалась от одной боковины оврага до другой, так что на ту сторону просто так было не перебраться.

— Это ещё что такое? — недоверчиво-суровым тоном воскликнул Зверь.

— По-видимому, кислотное озерцо, — предположила Эмми.

— Что-то мне так не кажется, — заметил Рик, присев у самого края лужи и опустив в жидкость подобранную тут же палочку, которая даже и не думала начать растворяться или хотя бы дымиться, — По мне, так обычная подкрашенная вода.

— Ну, естественно. Это ж имитация. Но, провалившись туда, ты автоматически выбываешь из тренировки.

— Миленько — подколка от Шефа, — вздохнул Зверь, впервые называя начальника ПЦУ как положено, — Что ж, придётся как-то перебираться.

— А может в обход? — предложила девушка.

— В обход? — переспросил Рик, оглянувшись назад, — Нет уж. Слишком далеко мы прошли, чтобы теперь возвращаться. К тому же, в обход идут только нормальные герои. А мы с тобой явно герои ненормальные, так что лучше отойди-ка в сторонку, — попросил он и, когда Эмми отстранилась на несколько метров, метнул парочку своих бомбоножей точно в боковину обрыва. Раздались взрывы, и шквал камней, осыпавшихся под действием ударной волны, образовал небольшую тропинку по краю «кислотной» лужицы.

— По-моему, то, что надо, — заметил Зверь, на что Эммилия только хмыкнула.

Не говоря больше ни слова, они стали продвигаться по весьма неустойчивым камням, которые сильно пошатывались и то и дело норовили перевернуться, окунув кого-либо в воду. Но даже, несмотря на эти небольшие неудобства, путники благополучно прошли около половины пути, как вдруг…

— О-ой! — начав падать, вскрикнула Эмми.

Ещё чуть-чуть, и она бы ухнула в так называемую «кислоту», но её выручила мгновенная реакция Рика: он успел ухватить свою боевую подругу за руку, и та, пролетев над самой водной гладью, удачно приземлилась на камни. Определив, что с его спутницей всё в порядке, Зверь отпустил руку, но тут, оступившись, и сам стал заваливаться на спину. К счастью, Эмми успела придержать его, помогая восстановить равновесие.

— Уф, подобные трюки, чур, больше не повторять, — заключил Рик, когда они вместе уже твёрдо стояли на ногах.

Дальнейшая часть тропы была пройдена ими без происшествий. Когда они вступили на берег, Зверь вновь огляделся по сторонам: всё те же продолговатые булыжники, беспорядочно утыканные на дороге, всё та же суровая реальность представилась его взору. Но было здесь и ещё что-то. Какая-то неопределённость заставляла инстинкт воина бить тревогу, а Рик привык доверять своим чувствам.

— Пошли, — наконец сказал он, — Только осторожно.

Но не успели они пройти и двух десятков метров, как где-то сбоку послышалось какое-то шебуршание. Рик краем глаза взглянул в нужную сторону, уже готовый метнуть нож, и, внезапно осознав для себя одну особенность, отличавшую представшую перед ним тварь от остальных в этом Полигоне, схватив Эмми за руку, молниеносно увлёк её за собой за ближайший камень. И только они успели скрыться за спасительной глыбой, как мимо них пролетел фонтанчик странной жидкости, с шипением разъедавшей землю.

— Так я и думал, — хмуро сказал Зверь.

— Это же кислота, — в изумлении заметила Эмми, — Но Шеф же говорил…

— Мало ли что он говорил! — оборвал её Рик, и тут же в камень, совсем неподалёку от них, ударил новый поток едкой жидкости, оставивший на нём «огненный след», — Я больше привык доверять своим глазам… Так, оставайся здесь, — предупредил Зверь и тут же выскочил из своего укрытия.

Ещё один фонтанчик кислоты устремился в его сторону, но воин, увернувшись от этого смертоносного вещества, резко метнул нож. Тут же тварь упала на землю и, несколько раз дёрнувшись в конвульсии, затихла.

Между тем Эммилия чуть слышно оказалась у Рика за спиной.

— Не может быть, — промолвила она, — Шеф ведь ясно дал понять, что все кислотные железы у обсалютно всех монстров на этой тренировочной зоне вырезаны.

— Значит, не у всех. И что-то мне совсем не нравится эта подстава.

— Но как такое возможно? Кто-кто, а Шеф не мог солгать.

— Вот и спросишь у него при встрече, что это за новые сюрпризы. Если, конечно, она наступит…

…Джуниор и Хром шли по абсолютно пустынной тропе. За время их пути им на встречу так и не попалось ни единой твари, так что воины даже начали немного скучать.

— Как думаешь, Эд, долго нам ещё топать?

— Понятия не имею. Но теперь мне точно ясно, что мы выбрали не ту дорогу.

— Почему?

— Уж слишком тут тихо. Никаких опасностей, никаких затруднений — иди да иди себе сколько хочешь.

И тут взглядам путников представилась развилка: тропа разделялась на две тёмные линии, которые уходили в разные стороны и резко обрывались, поглощённые густым то ли дымом, то ли туманом.

— Чёрт. Ещё и это. Ну и что теперь делать? Не иначе, как идти прямо! — раздражённо буркнул Хром.

— Думаю, смех не уместен.

— А я и не смеюсь — я бешусь, потому что не представляю, что делать. Может у тебя есть предложения?

— Возможно, нам стоит разделиться.

— Ага, начинай. Делись. Я сразу за тобой.

Джон ничего не ответил. Он просто стал осматривать каждый из проходов, пытаясь разглядеть через плотную завесу тумана хоть что-нибудь.

— А может… — он не договорил.

Его фразу прервал какой-то треск, раздавшийся за их спинами, на который путники разом оглянулись — и тут же отпрыгнули в разные стороны, а на то место, где они только что стояли, приземлилась свирепая тварь — кребен.

Среагировав мгновенно, Эдвард вскинул руку с оружием и одним выстрелом завалил своего противника. Но на его место из плотной дымки выскочило ещё несколько не менее ужасных монстров, отрезавших друзей друг от друга. Затем эти чудовища появились и сзади, и по бокам. Их было множество.

— Засада, — прокомментировал Хром.

Это действительно было так. Ранее пустое помещение неожиданно битком набилось кребенами…

Но люди приняли бой. Кислотные твари явно не ожидали такого сопротивления. За всякой очередью, каждая из которых уносила как минимум по одному чудовищу, почти неминуемо следовал взрыв, умертвляющий ещё штук пять монстров, а затем — снова выстрелы.

Уйдя от выпада когтистых лап, Эд пустил им вдогонку стаю пуль и тут же переключил своё внимание на нового противника. Монстр, мчащийся прямо на него, пал от прямого попадания в голову, а Хром к тому времени уже разбирался со следующим.

И всё же перевес в силе был не на стороне людей, что весьма заметно ощущалось. Кислотные твари шаг за шагом оттесняли путников, всё ближе и ближе прижимая их к стене.

— Надо уходить, — заметил Эд, наконец, пробравшись к своему приятелю.

— Ладно, а то эта вечеринка уже начала надоедать, — согласился Джон.

— Иди, я тебя прикрою.

И Джуниор боком стал отступать по одной из тропинок, постоянно отстреливаясь по ходу дела. Хром же, застыв на месте, открыл по тварям шквальный огонь, не давая им протиснуться в тоннель. И тут он краем глаза заметил, что несколько кислотников, обойдя его, нырнули в дымовую завесу. Эд попытался пойти им наперерез, но остальные монстры оттеснили его, и ему пришлось затормозить, чтобы разделаться с ними.

— Джон, осторожно! — крикнул он, а затем, метнув пару бомбочек в края обрыва, так, что осыпавшиеся камни завалили проход, бросился на помощь своему товарищу.

Где-то прогремел выстрел. Затем одна из уцелевших тварей прыгнула Эдварду навстречу, но он уложил её одним лишь нажатием курка и, не задерживаясь, двинулся дальше. И тут невдалеке раздался крик.

А через мгновение перед Хромом предстала такая картина: Джон лежит на земле, слегка заслонив голову левой рукой, а правой же пытается дотянуться до своего пистолета, лежащего в полуметре от него. А прямо над ним навис угрожающего вида кребен, выставив вперёд свои когтистые лапы и оскалив острые зубы.

Эта немая сцена длилась примерно секунду. В следующий же миг монстр обернулся, по-видимому, услышав шаги приближающегося воина, и с особой яростью сиганул ему навстречу.

Недолго думая, Эд выстрелил, и тварь бездыханно свалилась на пол.

— Тебе повезло, что он на меня отвлёкся, — сказал Хром, подойдя к Джону, — В следующий раз подобного визения может и не случиться. Так что, будь осторожнее.

— Обязательно, — пообещал Эконс, поднимаясь на ноги.

— Ладно. Надо идти. А то, боюсь, мой завал надолго их не сдержит, — и они лёгко бегом двинулись дальше…

…Уйдя от неприятно клацнувших челюстей, Брюс сделал молниеносный выпад мечом вперёд, насквозь пронзив при этом голову одного из кребенов, и, тут же переключив внимание на другую тварь, которая прыгнула в его сторону, присел на корточки и провёл кончиком лезвия по брюху чудовища так, что кишки того вывалились наружу ещё в полёте. Очередной взмах мечом — и ещё одна туша мёртвого мяса упала на землю.

И вот один из монстров подобрал момент для прыжка так, что Чёрный Дракон просто не успел бы оглянуться. Но в эту же секунду раздался выстрел — и уже летевшая к добыче тварь рухнула, сражённая разрывной пулей. А Дэвид, прикрывая своего напарника, вклинился в толпу монстров, горстями посылая «зёрнышки смерти» налево и направо.

Оба воина действовали абсолютно слаженно. Если одному требовалась помощь, то его выручал другой, а если же второй попадал в неприятность, то первый оказывался начеку. В общем, это была команда. Настоящая команда из двух человек, способная горы свернуть. Но чем сильнее билась эта команда, тем всё яростнее и всё в большем количестве нападали монстры.

Так что не удивительно, что очень скоро одному из воинов пришла в голову просто гениальная идея:

— Неплохо было бы свалить отсюда, — рассудительно заметил Драк.

— Ага, но куда? — поинтересовался Грини, взглянув на заполненный кислотниками коридор.

— Я не про это, — возразил Брюс, уловив мысли приятеля, — Видишь, вон там небольшая дыра в скале, — указал он на краешек глыбы, преграждавшей им путь, — Думаю, можно попробовать пролезть.

— Что ж, — промолвил Дэвид, и они стали прорываться к указанному месту.

Это не составило большого труда, и вскоре воины уже стояли у той самой дыры, отбиваясь от надвигавшихся тварей.

— По-моему, сойдёт, — констатировал Грини, взглянув в небольшую расщелину, через которую, немного постаравшись, мог бы пролезть мужчина даже весьма крепкого телосложения, — Кто первый?

— Давай ты. Я прикрою.

— А потом?

— Суп с котом! Лезь, давай.

Дэвид кивнул и, сделав ещё несколько выстрелов в гущу монстров, сиганул в дыру. Протиснувшись между тут и там торчащих камней, он вылез на той стороне и крикнул:

— Я всё, теперь ты!

— Хорошо, — ответил Драк, и на его лице появилась кривая улыбка.

Дальше всё происходило мгновенно. Он выхватил откуда-то сзади, из-за пояса, веер метательных звёздочек и швырнул их в сторону кребенов. Прогремело несколько взрывов. Пространство заволокло лёгким дымком. Монстры на секунду замешкались. И этого мгновения воину хватило, чтобы прыгнуть в дыру и, протиснувшись тем же путём, что и Гринберг мгновение назад, вылезти уже по другую сторону прохода.

— А теперь бежим, — сказал он, — Быстро…

…- Да сколько же их тут? — выкрикнул Мороз, отстреливаясь на ходу, — До каких пор может длиться это отступление?

— Ну, если учесть, что мы приближаемся к цели, то это не отступление, а движение вперёд, — заметила Вендетта.

— Что ж, утешила, — в шутку поблагодарил Иван, — Тогда давай поторопимся.

Тем временем они уже взобрались на небольшой пригорок и, обогнув его, принялись спускаться с другой стороны.

— Вот чёрт! Впереди развилка, — объявила девушка, действительно увидев невдалеке перекрёсток, на котором три дороги соединялись в одну точку, — И куда мы теперь?

— Там видно будет.

Они продолжали свой бег, ни чуть не снижая скорость. Элизабет первой вбежала на перекрёсток и принялась вглядываться в каждый из предложенных им проходов, как бы стараясь определить, какой из них наиболее верный. И тут земля ушла у неё из-под ног…

Девушка стала падать в глубокую яму. На мгновение у неё перед глазами всё закружилось. Один раз даже промелькнули большие острые штыки, на которые она и летела. Затем — глухой и неприятно-мягкий удар… И всё. Ни боли, ни каких-то признаков приближающейся смерти она не почувствовала.

Спустя мгновение Элизабет поняла, что всё ещё продолжает жить. Приподняв голову, она действительно не обнаружила на своём теле никаких ран или каких либо других повреждений, оставленных шипами. Как же так? Может, она просто на них не попала? Да нет. Уж слишком близко друг к другу были они понатыканы. Тогда что же? А может, штыков и вовсе не было?

Девушка взглянула на землю, чтобы проверить свою теорию, и сразу увидела под собой несколько острых наконечников. Но что это были за штыки? Сплошная бутафория! Подделка из пенопласта или чего-то в этом роде, наоборот только смягчившая ей падение.

Поднявшись, Вендетта посмотрела наверх, пытаясь определить глубину ямы, и полученный ею вывод её ничуть не обрадовал. Да, если б не эти «смертоносные» штыки, она могла бы с лёгкостью сломать себе что-нибудь, а то и ещё хуже… Но о том даже и думать не хотелось.

И тут прямо над самым её ухом раздался неприятный сигнал. Девушка оглянулась в сторону предполагаемого источника и обнаружила в стене небольшой экран, на котором горели яркие красные буквы: «Вы только что погибли. В связи с этим вы не можете принимать дальнейшего участия в тренировке», — затем они сменились: «Оставайтесь здесь. По окончанию испытаний вас заберут», — и дальше опять по новой.

— Снова эти дурацкие шуточки шефа! Ненавижу его идиотский юмор! — вспылила Элизабет.

— Эй, Винди. Ты здесь? — донёсся сверху голос Ивана.

— Да.

— С тобой всё в порядке?

— Ну-у, шея вроде цела.

— Хорошо. Никуда не уходи. Я попробую тебя вытащить.

На такое буквальное издевательство Вендетта хотела ответить что-нибудь резкое, но, взяв себя в руки, только сказала:

— Не стоит. От Шефа посланьице пришло. Я выбыла из тренировки, так что мне лучше остаться тут.

— Ладно, тогда я тоже здесь побуду.

— Нет. Ты должен идти вперёд. А обо мне не беспокойся — я в безопасности.

— Правда? А я так не думаю. Да эти твари ямку, в которой ты так удачно решила примоститься, битком набьют, и ещё останется. Так что я лучше тебя прикрою.

— Спасибо, — после секундного молчания поблагодарила Элизабет.

— Всегда, пожалуйста, — отозвался Иван, и на этом их разговор окончился, так как грозный член отряда сопротивления вступил в бой. Мощные очереди посыпались одна за другой. Свой дробовик Мороз скинул ещё в начале схватки, и теперь обстреливал тварей из припасенного заранее автомата с разрывными патронами, высокой скорострельностью и весьма небольшой отдачей — в общем, подходящей штукой для подобных заварушек.

И монстры валились штабелями. Казалось, лишь только преступив какую-то запретную черту, они тут же падали, становясь частью всё нарастающей горы трупов.

Но всё же кребенов было слишком много! Пока они атаковали лишь по переднему флангу, Иван легко справлялся с ними. Но как только кислотники стали обходить его по сторонам, воин уже не мог уследить за всеми. И именно это чуть было и не стало для него роковым.

Очередной монстр, оказавшись у Мороза за спиной, по-видимому, решил, что сейчас самое подходящее время для нападения и прыгнул вперёд. Но всё же солдат успел вовремя оглянуться и выстрелить. Неудачливый кребен пал. И тут же с другой стороны в воздух взметнулись сразу три кислотные твари. Двух из них Иван зацепил быстрой очередью с разворота. Но третья… Она была уже совсем близко!

В последний миг над ухом воина что-то просвистело — и тут же нёсшаяся на него тварь рухнула на землю, поражённая в шею метательным ножом.

Спустя мгновение последовали многочисленные выстрелы, а следом — взрывы бомбоножей из разных частей толпы монстров.

Удивлённо-обрадованный Иван обернулся и увидел пришедших из левой развилки Рика и Эммилию. Они палили из всех стволов и, как ни странно, Эмми, успевшая освоиться с новым для неё оружием, тоже умудрялась валить кребенов.

Замешательство Мороза продлилось не больше секунды, а затем он, чтобы не подвести своих товарищей, развернулся и опять, с новой яростью, вступил в бой. И уже совсем скоро втроём они добивали последних монстров. Данная территория была очищена.

— Ну вот, пожалуй, и всё, — заметил Рик, выстрелив в голову корчившейся на земле твари.

— Спасибо вам, ребята! — искренне поблагодарил Иван.

— Да чего уж там. Мы ведь команда.

— Стоп, а где Винди? — в голосе Эммилии послышалась тревога.

— А вон там, — указал воин на горловину ямы, — Вот, посадил её туда. Думаю, пусть посидит, поразмышляет над своим поведением.

— Эй, там наверху! Тресните этого шутника чем-нибудь, а то у меня сейчас руки коротки, — раздался из глубины голос Вендетты.

— Элизабет, это ты? — уточнила Эмми, приблизившись к краю ямы, — Ты как там, подружка?

— Ничего. А как там у вас-то дела?

— Неплохо. Весьма неплохо… Ты не беспокойся. Мы скоро тебя вытащим.

— Можете не торопиться. Я здесь, как на курорте. Только курорта не хватает!

Эммилия улыбнулась.

— Что ж, похоже, пока что ты не собираешься двигаться дальше? — тем временем спросил Рик у Мороза.

— Сам видишь, что нет.

— Ладно, тогда пусть Эмми остаётся с тобой, а я пойду вперёд.

— О'кей, я не против.

— Что?! Ты собираешься оставить меня здесь? Бросить?!

— Эм, как ты не понимаешь! Здесь ты будешь в безопасности. А мне сейчас придётся поторопиться, так что за мной ты просто не угонишься.

Эммилия на минуту задумалась.

— Ладно, иди. Удачи.

— Спасибо.

— Валяй, брат, не подведи, — напутствовал Иван.

И Рик направился вперёд.

Он выбрал единственную оставшуюся тропу, которая, впрочем, ничем не отличалась от других. Всё тот же запустелый пейзаж, всё те же унылые края котловины, нависшие по бокам. Разве что монстров немного больше, чем раньше. Но с ними Рик справлялся великолепно, на то он и был Зверем.

И вот, через четверть часа этого сумасшедшего бега с постоянным держанием уха востро и чуть ли не ежесекундными вскидываниями руки, держащей то нож, а то и пистолет, и разящей столь ненавистных тварей, воин добрался до весьма подозрительного места. Здесь проход резко сужался и уходил куда-то вправо.

Остановившись, Рик внимательно осмотрелся и, так и не придумав ничего лучшего, просто вступил в предложенный ему коридор. Здесь стало ещё уже: стенки сходились настолько близко, что Зверь легко мог коснуться их одновременно, стоило ему лишь развести руки в стороны.

«Это не к добру», — подумал он.

И, наконец, свернув за поворот, Рик почти что нос к носу столкнулся с Палачом. Слегка удивлённый, воин тут же застыл на месте и стал вглядываться в своего соотрядовца, а тот, в свою очередь, стоял в другом конце коридора на расстоянии метров десяти и так же недоумённо смотрел на него.

По-видимому, в головы обоих вояк сейчас одновременно пришло одно и тоже предположение, что они забрели в тупик, а чёртов лабиринт сыграл с ними злую шутку. Но стоило им лишь повернуть головы в сторону, как сразу же стало ясно, что это не так.

Именно там, сбоку (от Рика — с левого, а от Палача — с правого), на месте, как оказалось, отсутствующей в центре стены виднелось довольно-таки большое и сильно вытянутое поле. Здесь был и глубокий ров, и кое-где торчащие острые каменные глыбы, и несколько смертельных ловушек, стреляющие стрелами или же цельными металлическими штыками, и, кроме того, данная площадка практически полностью была усеяна кребенами. В некоторых местах они даже кишели. Но главное, что в конце всей этой жути была небольшая то ли сцена, то ли подиум со ступенчатой лестницей сбоку. Тут-то и стоял тот пресловутый компьютер, являвшийся целью всей тренировки. Туда-то и надо было прорываться.

Не переговариваясь, лишь только как-то странно посмотрев друг на друга, оба воина бросились в бой. Монстры же, почуяв свежее мясо, рванули им навстречу. О, сколько же их было! Казалось, этой лавине конца и края нет… Всё это выглядело сущим безумием. Подобно маленьким муравьям, защищающим свой муравейник, твари неслись к паре солдат, представлявших для них угрозу. Люди же, словно два огромных термита, бьющихся до самого конца, решили принять этот вызов.

Как будто даже время замерло. Почти беззвучно перебирая ногами, монстры всё дальше и дальше продвигались вперёд, готовые сокрушить всё на своём пути. И только двое смелых вояк, влекомые своими силой и бесстрашием, смогли выйти навстречу этой яростной лавине.

Теперь секунды стали тянуться ещё дольше. Одна… Д-ве… Т-р-ри… Казалось, время специально их замедляет, чтобы потом рвануть с небывалой скоростью. И, наконец, такой момент настал…

Недавно вроде бы спокойная картина внезапно сменилась необычайным хороводом звуков, красок, вещей… Битва грянула, как буря после небольшого затишья, и теперь уже ничто не смогло бы её остановить.

По идее, всего лишь двоих вояк армада из полусотни кребенов должна была смять ещё в первые мгновения боя. И это, несомненно, произошло бы, держись Зверь и Палач по типу: «Каждый сам за себя». Но, как не странно, эти два одиночки по какой-то немой договорённости сплотились перед лицом неминуемой гибели. Сейчас, когда каждый из них по отдельности не представлял ровным счётом ничего, бойцы объединились, действуя абсолютно слаженно, командно. Пара солдат бились, словно одна боевая машина, единый организм, крушащий всё и вся. Ничто не могло их остановить.

И вот атака кребенов захлебнулась, а сами монстры то и дело валились на землю, сражённые летящими ножами и пулями. Войны же всё дальше прорубались через толпу, оставляя на своём пути лишь кровавое месиво и горы безжизненных трупов.

Вскоре чудовищ, в сравнении с их первоначальным количеством, осталось совсем немного. Так что оба воина, особо больше не держась друг за друга, стали просто на скорости прорываться вперёд, между тем стараясь убить по дороге как можно больше тварей. Теперь было совершенно чётко видно, за кем преимущество в этой схватке, — и монстры явно оставались не у дел.

Удар. Ещё один. Выстрел. Взмах ножом. Кровавая каша, оставленная позади, — и вновь всё по новой. Оба солдата без малейших остановок шли вперёд, поочерёдно пропуская друг друга в самую гущу монстров и тут же выскакивая следом, чтобы прикрыть товарища шквальным огнём или же меткими бомбоножами. И всё-таки этот поединок между людьми и монстрами всё больше и больше начинал походить на сумасшедшую гонку между двумя конкурентами, нежели на простое стремление выжить.

И, наконец, всё стихло.

Кребены, оставшиеся совсем уже в скудном количестве, пока что больше не нападали, в то время, как люди, почуяв это, замерли в ожидании.

Палач стоял, слегка опустив голову и держа в каждой руке по пистолету, готовый в любое мгновение отразить атаку. Зверь же, в полусидячем положении и широко расставив руки, в каждой из которых было по направленному лезвием вниз ножу, застыл метрах в тридцати впереди него на самом краю глубокого рва, шириной около четырёх метров. А на той стороне, прямо напротив Рика, сидел угрожающего вида кребен, готовый в любую секунду одним прыжком преодолеть разделяющее их расстояние и сразиться с ненавистным противником. Но и он не спешил нападать. Все — и люди, и монстры — стояли и ждали чего-то. Казалось, что, как и тогда, до начала битвы, время вновь остановилось…

И тут Борис рванул вперёд. Застрелив на ходу несколько тварей, он даже не притормозил, постоянно двигаясь в одну сторону, как будто что-то его туда тянуло. И Рик сразу же понял «что»: просто его соотрядовец хотел любым путём выиграть этот поединок, чтобы стать предводителем отряда и тем самым доказать своё превосходство.

И теперь уже практически не оставалось сомнений, что он победит, ведь, хотя Зверь и стоял на некотором расстоянии впереди него, но перепрыгнуть ров без разбега, на что ушло бы дополнительное время, ему наврядли удастся, к тому же на той стороне его поджидал весьма кровожадный монстр, что создавало лишние трудности. Конечно, можно было бы воспользоваться верёвочным мостом, ведущим на тот берег, но тот, как назло, оказался немного в стороне, точно на пути Палача, что давало тому дополнительное преимущество.

Так что шансов у Рика не было никаких. И эта, казалось бы, безысходность, очень сильно разозлила его.

— Что?! Посмеяться надо мной вздумал? Как бы тебе потом кровью не заплакать! — неожиданно вскрикнул он и… прыгнул.

Как и тогда, в Колизее Эремстэна, этот прыжок, казалось, ничего не даст. К тому же тварь, что недавно так смиренно сидела на той стороне, внезапно тоже сиганула вперёд, желая растерзать своего противника ещё на подлёте.

Но, похоже, Рик был готов и к этому. В одно мгновение перекинув правый ножик лезвием вверх он резко нанёс удар точно в пасть чудовищу и, убрав руку ещё до того, как та успела захлопнуться, оттолкнулся от спины монстра, тем самым сумев перепрыгнуть на противоположный край рва.

Слегка удивлённый внезапной резвостью соперника (да, теперь уже именно соперника!) Палач увеличил скорость, но Рик уже и сам во всю мчался вперёд. С небывалой для обычного человека скоростью он бежал навстречу к заветному подиуму. Внезапно все второстепенные вещи как бы перестали для него существовать. И Эмми с новыми друзьями, и побег из Эремстэна, и вступление в ряды Правительства, и даже сам смысл данной тренировки — всего этого не было. А оставались только та цель, к которой он следовал, и иногда возникавшие на его пути преграды, которые было нужно либо уничтожать, либо, в крайнем случае, обходить, затратив на это как можно меньше времени. Что Зверь, собственно говоря, и делал.

Первого прыгнувшего ему навстречу кребена Рик сразил прямо на бегу совершенно лёгким росчерком лезвия по шее, и тот рухнул со слабым хрипом, доносящимся из горла. В следующего монстра, чтобы не терять ни секунды, воин просто метнул нож и тут же ему на замену достал из-за пояса новый, которых осталось совсем уже мало.

Дальше всё пошло немного сложнее. Сразу двое кребенов прыгнули наперерез Рику с разных сторон. Но тот, совершенно не растерявшись, сам оттолкнулся от земли и взмыл на полметра вверх. Сложив обе руки перед собой и как бы обхватив ими голову, он выставил лезвия ножей в разные стороны и, резко крутанувшись в воздухе на триста шестьдесят градусов, в буквальном смысле выпустил обоим монстрам кишки. Те свалились замертво, а Зверь, как ни в чём не бывало, продолжал эту сумасшедшую гонку.

И вскоре, в таком безумном темпе, он вышел на самую тяжёлую часть трассы. Здесь чуть ли не каждый метр был утыкан смертельными ловушками (теперь уже настоящими — о былых муляжах стоило забыть!), которые то и дело срабатывали из-за того, что некоторые монстры случайно задевали спусковые «крючки».

Но и с этими препятствиями Рик справлялся довольно-таки легко. Он быстрыми шагами перескакивал одну за другой растяжки и грациозно уходил от летящих отовсюду стрел, не забывая при этом наносить удары по прыгавшим на него или раненым — угодившим в ловушку — и уже не атаковавшим, но случайно попадавшимся ему на пути монстрам. И вот, казалось бы, он уже близок к победе. Но тут случилось непредвиденное…

Один из штыков, пролетавших мимо, слегка зацепил его по спине. Рана была несерьёзной — просто царапина, — но она отдалась резкой болью, и хотя Зверь тут же её заглушил, темп уже был потерян.

Это замедление позволило очередному шипу чиркнуть слегка выдвинутое при беге правое плечо. Рик тут же по инерции отпрянул им назад, и в этот же миг новая стрела ударила по подставленной при этом тыльной части ладони левой руки, оставляя на ней глубокую царапину.

В стороны брызнула кровь. Нож с лёгким звоном рухнул на землю. Поднимать его у Зверя уже не оставалось времени. Да и парочка монстров, маячивших немного впереди, явно не позволили бы ему этого сделать. К тому же эти ловушки!

В общем, у Рика было меньше секунды на принятие дальнейшего решения. И он сделал выбор.

Резко прыгнув вперёд, уходя от ещё одной стрелы, и специально задев расположенную неподалёку растяжку, он, не приземляясь на ноги, кувыркнулся по полу и тем самым ушёл от коварно вырвавшегося откуда-то сбоку штыка. Но тот всё же не остался без добычи: он буквально пригвоздил к противоположной стенке двух незадачливых монстров, которые ещё совсем недавно преграждали Рику путь к цели.

Воин же, теперь ничем не сдерживаемый, пустил нож, который он до этого сжимал в правой руке, в последнего преграждавшего ему путь монстра, запрыгнул на подиум — чтоб не терять время на лестницу — и, подбежав к заветному компьютеру, сказал в торчащий из него микрофон:

— Рик Баярд. Кличка — Зверь, — а затем подтвердил свои слова нажатием кнопки сканера.

— Принято, — оповестил приятный женский голос, — Тренировка завершена.

Вслед за этим все ловушки отключились. А пистолетные выстрелы Палача, которыми он добивал последних монстров, потонули в победоносном гуле, который возвещал всех об окончании генеральной репетиции.

Выразив на лице гримасу немой злости, смешанной с безысходностью и обидой, проигравший в этом поединке Борис спокойно присел на ступеньки, ведшие на подиум, и принялся терпеливо ждать. Рик же, всё ещё не полностью отошедший от боевого напряжения, продолжал стоять возле компьютера, впав в состояние лёгкой задумчивости. Его до сих пор терзал один вопрос, который во чтобы то ни стало нужно было разрешить… Стекавшая же по плечу кровь его ничуть не волновала: подумаешь, царапина — до свадьбы заживёт.

Наконец, найдя в себе силы отойти от ныне бесполезного компьютера, Рик присел на ступеньки возле Бориса. Тот в свою очередь не проявил никаких эмоций, как будто даже не заметив недавнего соперника.

Вскоре из-за дальнего края «большого поля» появились остальные члены отряда. Они проследовали к главной сцене и, остановившись возле неё, замерли с выражением немого вопроса на лицах. Все с лёгким недоумением смотрели то на Палача, то на Зверя, как бы пытаясь понять, что же здесь всё-таки произошло. Лица обоих отрядовцев сейчас изображали бесстрастие каменных изваяний, созданных неизвестным мастером. И то, кому досталась победа, определить по ним было в принципе невозможно…

Всеобщее молчание прервал противный скрежет в боковой стене: там открылся здоровый, хотя и едва заметный на первый взгляд люк, и из него вышел Шеф ПЦУ собственной персоной.

— Итак. Все члены Отряда в сборе. Никто не умер и не покалечен, чему я несказанно рад. Так что спешу сообщить вам, что вашим новым командиром становится победивший в этом бою и первым пришедший к финишу всем вам известный Рик Баярд.

— Молодец, парень! Я знала, что ты сможешь! — не удержалась от вскрика Вендетта.

— Прошу все похвалы потом. А сейчас немного о ходе битвы, — продолжал Михаил Совин, — Не спорю: это была тяжёлая схватка. То, с чем вы столкнулись в начале тренировки, уже было не просто. Но финиш оказался поистине непреодолимым. Здесь были и реальные ловушки, и разные другие препятствия, к тому же всё нарастающая борьба за лидерство, которая должна была только мешать. Я уже не говорю о добрых пяти десятках монстров, размещённых на такой незначительной территории!

Признаться честно, я думал, что вам придётся сплотиться всем отрядом, чтобы пройти через это пекло. Но то, что я увидел на следящих экранах, меня весьма поразило. Хватило всего двоих бойцов…

— Двое на полтинник кребенов? И всего-то? — как всегда вставила словцо Элизабет (по-видимому, она чаще всех вступала в диалог с Шефом).

— А Вам, мисс Тсуджуми, следовало вообще помолчать: вы погибли ещё на подходе, — заметил начальник ПЦУ, на что Вендетта только хмыкнула, — Но даже несмотря на эту неудачу, как я и говорил раньше, общий ход тренировки мне очень понравился. Так что, я считаю, вы полностью готовы к завтрашнему походу. Но его подробности мы обсудим позже. А пока, есть ли у вас какие-либо вопросы по поводу тренировки?

Все стали молча оглядываться, как бы предоставляя друг другу возможность первого слова. И тут Рик аккуратно поднялся на ноги.

— У меня вопрос, — сказал он.

— Да?

— Вы, кажется, говорили нам, что кислотников в их обычном понимании в этом лабиринте не будет?

— Да…

— Тогда почему же по дороге сюда нам встретился кребен, как ни в чём не бывало плюющийся кислотой?

Казалось, Шеф был поражён.

— Это невозможно. Все кислотные железы…

— Это я уже слышал. И, тем не менее, у меня есть доказательство.

— Хорошо. Ты можешь мне его предоставить?

В тот же миг Зверь выхватил откуда-то из-за спины нож и кинул его вперёд. Шеф бросил на клинок короткий взгляд, но даже если бы тот и летел в него, отпрыгнуть в сторону начальник ПЦУ уже бы не успел. И поэтому он, как ни в чём не бывало (даже не моргнув глазом) продолжил стоять на месте…

Трагедии не произошло. К счастью, нож пролетел мимо и воткнулся в тушу одного из всё ещё корчившихся на земле чудовищ.

— Это всего лишь сувенирчик, оплавленный кребеном, — пояснил Рик, — Настоящее же доказательство лежит на одной из тропинок, ведущих сюда, возле лужи псевдокислоты. Пусть ваши учёные изучат тело этой твари и убедятся в справедливости моих слов. К тому же, у меня есть свидетель. Эмми, скажи.

— Шеф, он говорит правду. Мы действительно сражались с самым настоящим кислотником.

— Да, и вы должны были видеть всё это в своей каморке.

— Но мы ничего такого не наблюдали, — как бы оправдываясь, сказал Шеф, — Мы… Стоп. Эмми, это произошло на участке Альфа-5?

— Да.

— Чёрт, теперь понятно, что случилось с тамошними камерами. Кислотник! Но откуда же он мог взяться?

— Думаю, это у вас надо спросить, — заявил Рик.

— Что? Ты считаешь, это произошло намеренно? Нет, могу тебя заверить. Но вот «Как?» — это вопрос. Что ж, я подключу специалистов и постараюсь разобраться в данной ситуации…

— Вы очень складно говорите, Босс. Да я и сам не верю, что вы специально запустили на эту тренировочную площадку зверюгу, чтобы попугать своих подопечных. Но от этого не становится легче. Даже напротив. Выходит, кто-то из ваших сотрудников злонамеренно пустил кислотника в лабиринт, чтобы посмотреть, что будет. И, держу пари, будь на моём месте менее опытный человек, он был бы уверен, что тварь ни в коем случае кислотой не плюнет. И эта уверенность его бы и сгубила.

— То есть, ты хочешь сказать, что в ПЦУ завёлся предатель?

— Я ничего не хочу сказать. Моё дело подкинуть вам идею, а там вы уж сами соображайте.

— Хорошо, — подтвердил Шеф, — Если ни у кого больше нет вопросов, то все могут быть свободны. До завтрашнего утра объявляется выходной.

Эту весь каждый из бойцов воспринял по-своему. И если многие члены отряда откровенно радовались, обсуждая прошедшую битву, то Рик и Палач оставались во всё той же задумчивости, что и непосредственно после окончания тренировки. Причём если реакция Бориса была вполне понятна, учитывая текущий расклад, то Зверь, который, казалось, должен был радоваться своей победе, вёл себя как-то странно.

Он и сам не мог понять, почему какой-то там незначительный инцидент так повлиял на его настроение. Казалось бы, ему-то что? Если и завёлся в ПЦУ «крот», то это явно не его проблемы — пускай «Большой Босс» разбирается. Но всё равно какое-то странное тревожное чувство не давало Рику покоя. Не всё так просто было с этим кислотником, понимал он. И как бы это пагубно не сказалось на их будущей миссии… может ещё не поздно отказаться?

Нет, он не из тех, кто отступает на пол пути. Просто теперь придётся вести себя ещё осмотрительнее, хотя бы до завтрашнего утра, а там, когда они покинут ПЦУ, все заботы о предателе будут не его проблемой. Лишь бы он, конечно, во время их отправки не устроил никакой диверсии. Нужно быть начеку и тщательно следить за всем происходящим!

Что же касается остальных членов Отряда Сопротивления, то они и думать забыли о каких-то там плюющихся кислотой монстров и проблемах правительственного шпионажа. Их больше сейчас волновал другой факт. Да, завтра их ждёт тяжёлая миссия, к которой их так долго готовили. Но то будет завтра. А сейчас, как это было объявлено Шефом, у отрядовцев выходной! А что может быть лучше, после удачной битвы?

Однако был и ещё один человек, который сейчас разделял опасения Зверя. Шеф не мог оставить его слова без внимания. Под всеобщие радостные нотки, пока бойцы выходили из помещения, он сделал Эммилии едва заметный знак, чтобы она задержалась, и та, незаметно отстав от отряда, осталась с начальником с глазу на глаз.

— Всё то, что сейчас было сказано Риком, действительно, правда? — спросил он, как только топот шагов остальных отрядовцев стих за дверью.

— Если вы о кислотнике, то да. До последнего слова.

— Значит, кто-то из наших действительно ведёт двойную игру. Проклятие! Ведь я же сам подбирал этих парней и, что самое главное, был в них абсолютно уверен. А теперь… я и не знаю, что думать. Как это всё сейчас некстати.

— Да успокойтесь вы, Шеф! Возможно, всё ещё нормализуется. Быть может, это всего лишь нелепая случайность, а вы тут ломаете голову.

— Возможно, возможно. Но и не прислушиваться к мнению такого опытного человека, как Рик, я тоже не могу. Ну да ладно. Я вообще-то хотел поговорить с тобой о другом. О нём…

— О Рике?

— Да. Как он тебе?

Эммилия была немного удивлена этим вопросом.

— Я же уже давала вам свою характеристику данного субъекта: сильный, опытный боец, можно сказать, профессионал, владеет разными видами оружия…

— Да-да, но меня интересует другое. Не кажется ли он тебе каким-то странным?

— В смысле?

— Ну, ты ведь знаешь, что он заражён, но уже не первый год борется с охватившей его заразой, и пока, в общем-то, неплохо справляется. Но всё-таки, не замечала ли ты за ним каких-то странных действий, резких перепадов настроения, излишней агрессии?

— Да, он немного не такой, как все. Немного отстранённый, замкнутый что ли. Но, думаю, это всё из-за жизненных испытаний, выпавших на его долю, нежели из-за действия вируса. Он просто привык к одиночеству, вот и всё.

— Да, конечно, ты, безусловно, права, — сказал Шеф, по-видимому, уже намереваясь прервать их встречу, но Эмми не дала ему сделать этого, задав очередной вопрос:

— Шеф, но вот, что интересно. Рик говорил мне, что его мутация остановилась по средством вакцины, которую изобрёл его отец. Но как такое возможно? Как даже такой выдающийся человек, как профессор Баярд, мог изобрести лекарство от вируса, которого ни один из наших учёных даже не смог вычислить? Ведь способ заражения монстрами людей до сих пор остаётся загадкой.

— Да, я понимаю твоё удивление. Но самое невероятное, что это действительно, правда. Похоже, профессор Баярд сумел определить причину болезни и научился с ней бороться при помощи своей вакцины. По слухам, он назвал её «Частицей Жизни», видя в ней ту небольшую крупицу, которая может спасти всё человечество. Но, к сожалению, ни она сама, ни даже её молекулярная формула до нас не дошли. Вычислить же её через генотип Рика для нас пока не представляется возможным. Наши ведущие специалисты уже вовсю бьются над этим, но пока безрезультатно. По их словам, там слишком много всего намешано…

Но не стоит отчаиваться. Томас Баярд был человеком далеко не глупым. И, насколько я знаю, он должен был предусмотреть возможность получения человечеством вакцины в случае своей гибели. Мне кажется, профессор перед смертью её где-то спрятал, и, кто знает, ваша завтрашняя экспедиция прольёт некий свет на эти события.

— И каким же образом?

— Пока точно не знаю. Но думаю, Рик будет играть здесь далеко не последнюю роль. Вероятно, в нём заключены такие знания, о которых он и сам не подозревает. И, быть может, именно они помогут нам всем уцелеть в этом… — у него так и не нашлось слова, чтобы охарактеризовать сложившуюся в мире ситуацию, — В общем, кто знает. В любом случае, об этом пока рано говорить. Так что иди. Но не забывай о том, что было сказано. И, возможно, ты сможешь помочь Рику в поисках ответов, — и они разошлись.

Глава 5: Начало похода

Даже самое дальнее путешествие начинается с одного шага.

(учитель Сплинтер, м/ф. «Черепашки ниндзя.»)

Поскольку старт экспедиции был назначен на следующий день, остаток дня текущего члены Отряда Сопротивления решили отдохнуть. Поначалу они просто бродили по коридорам ПЦУ, страдая от безделья и как-то пытаясь развлечься, что, в основном, не очень-то удавалось. Но на вечер у них было запланировано настоящее празднество.

Этот пир — с обилием всяческих угощений и спиртных напитков, свечей и украшений на старый лад — больше походил на выпускной вечер в какой-нибудь средней школе, когда бывшие ученики, а теперь уже взрослые люди готовились из беззаботной жизни выйти в настоящий жестокий мир. Конечно, это было лишь абстрактное сравнение, поскольку прошлую жизнь отряда никак нельзя было назвать «безоблачной». И всё же, из-за ждавших их впереди ещё больших трудностей, некая схожесть со «школьным примером» здесь всё же проглядывалась. И это замечали все.

Помимо самих бойцов, присутствующих тут практически в полном составе (не пришёл только Палач, ссылаясь на то, что он хочет выспаться перед предстоящим днём), на празднике также были Шеф, его главный секретарь, начальники нескольких наиболее важных отделов, а так же некоторые близкие друзья разных членов отряда, которые хотели на прощание пообщаться со своими товарищами.

И всем, действительно, было весело! Хмельные напитки лились рекой, а разносимая мощными усилителями музыка только поднимала настроение.

Конечно, члены Отряда Сопротивления не пили много: все они понимали, что завтра у них тяжёлый день, и потому лучше встретить его на свежую голову. И всё-таки, для поддержания всеобщего настроения, никто из них не отказывался от стопочки-другой… Так что праздник становился всё оживлённее.

— Ну и как тебе тут? — спросила Эмми, подойдя к Рику.

— Давненько я не бывал на таких вечеринках! — от души воскликнул он, — Признаться честно, живя в Эремстэне, я уже и забыл, что это такое.

— Ну, так вспоминай! Потом случая может не преставиться.

— И я так считаю, — отозвался воин, — Ну что, давай на брудершафт? — предложил Зверь, беря с одного из столиков фужер с каким-то тёмным напитком, по-видимому вином, хотя утверждать наверняка Рик бы не стал.

— А что, это мысль! — приняла предложение Эмми, тоже поднимая чашу со сладким напитком.

Спустя мгновение их руки скрестились, и они пригубили напиток…

Наслаждаясь божественным нектаром, Рик невольно сам для себя начал любоваться Эммилией: чертами её лица, светлыми, серебристыми волосами, подобно реке утекавшими куда-то вдаль, — и на душе у него стало как-то необычайно спокойно и свежо… Но тут, случайно скосив взор в сторону, Зверь обнаружил на себе взгляд Эконса, стоящего в компании ещё нескольких людей, который тут же отвернулся и сделал вид, что продолжает разговор.

— У тебя с Джуниором что-то было? — спросил Рик, осушив свой фужер.

— С чего ты взял?

— Он так на тебя смотрит.

— Правда? — удивилась девушка, — Неужели ревнует? Не думала. Конечно, мне говорили, будто я ему нравлюсь, но я решила, что это всего лишь сплетни… Ну да ладно. Бог с ним. У него и так девчонок хватает.

— Хочешь сказать, он тебе не нравится? — начал допытываться Рик.

— Не очень… — улыбнулась она, — А скажи. Вы ведь с Джоном давние приятели. Это профессор вас познакомил?

— Копай глубже, — посоветовал Зверь, в свою очередь тоже ухмыляясь, — Мы с ним дружим ещё со школы. Именно я-то и свёл отца и Джона — этих двух гениев — вместе.

Мы учились с Джуниором в одном классе, и одинадцатилетку кончали тоже одновременно. Но жизненные пути у нас сильно различались. Я после школы решил пойти в военные и тут же поступил на службу. А Джон… он мечтал двигать науки, а с его интеллектом это было не сложно. Вот я и свел его с моим отцом, и они на удивление быстро спелись.

— Понятно, — кивнула Эмми, — а что было потом?

— Потом произошла эта дурацкая авария с появлением в нашем мире диклозеров, разлучившая меня не только с другом, но и с отцом… Нет, конечно, некоторое время мы ещё виделись, но и то мельком. А потом всё и вовсе закружилось как в урагане, и нас, до недавнего времени, раскидало на разные стороны баррикады… Потом напомни мне как-нибудь, и я расскажу подробнее, а сейчас как-то настроения нет.

— Да и время уже позднее, — спохватилась Эммилия, — Ладно, пойду я. Да и вы здесь сильно не засиживайтесь — помните, какой завтра день.

— Хорошо, до завтра, — попрощался Рик.

Девушка вышла из зала, а он остался стоять возле столика, задумчиво глядя ей вслед. Интересно, ему показалось или она, действительно, с ним флиртовала? Конечно, он не имел ничего против, но всё-таки обстановка для романов сейчас была не совсем подходящая. Мир вот-вот может рухнуть, так что какие могут быть игры «в любовь»? Хотя, кто знает, может быть другого шанса уже и не представится…

В это время к нему подошёл Джон.

— Ну? Как она тебе? — спросил Джуниор, кивнув в ту сторону, где только что скрылась Эммилия.

— Превосходно. Замечательная девушка, — ответил Зверь, вместе с тем подмечая, как легко Джон угадал его мысли. Неужели со стороны всё, действительно, на столько заметно?

— И я так считаю, — согласился тот, — А о чём это вы тут говорили?

— О тебе, об отце… В общем, обо всём понемножку.

— Да, профессор Баярд заслуживал того, чтобы о нём говорили: отличный был человек, — вздохнул Джон и как-то странно посмотрел на Рика, ожидая его реакции. По-видимому, он ждал, что его друг не захочет говорить с ним об отце, но, как не странно, тот ответил:

— Правда, он был великим человеком. До сих пор не могу поверить, что он умер. Ты был с ним, когда всё случилось; расскажи мне, как это произошло?

— Что рассказывать? Ты и так, наверняка, практически всё знаешь. Всё произошло в той самой экспедиции в Лабораторию, которую твой отец задумал, чтобы изучить источник возникновения монстров и, возможно, найти наиболее эффективный способ с ними бороться.

Это было рискованное предприятие ещё с самого начала: пробираться в самое логово врага, да ещё и всего вдвоём! Но профессор как всегда был непоколебим, и, как не странно, долетев на вертолёте до самого входа в МТИ, нам удалось беспрепятственно спуститься вниз и начать исследования.

И всё-таки несколькими днями позже монстры напали. Их было весьма много. Стальные двери не выдержали под их напором, и нам пришлось как тогда, в день эксперимента, спасаться бегством. Но по пути случилась трагедия: профессор упал в шахту лифта и… Я уже не мог его спасти.

Сам с трудом выбравшись наверх, я вызвал помощь и улетел на подоспевшем вертолёте. Вот, пожалуй, и всё.

— Печально. Но больше всего мне жаль, что я повздорил с отцом перед самым его отъездом. А сколько всего было недосказано! — он замолчал примерно на минуту, а затем тяжело вздохнул, — Ну да ладно. Сделанного не вернёшь, а жить необходимо настоящим днём. И поэтому сейчас я собираюсь пойти спать, чтобы завтра не выглядеть развалиной. А ты как?

— Я, пожалуй, ещё ненадолго останусь.

— Ну что ж, тогда давай, до завтра.

Они пожали руки и разошлись. Но только выйдя в коридор, Рик осознал, какую ошибку он допустил… Не стоило ему пытаться дойти до своей комнаты без нормального проводника. Как глупо это сейчас не выглядело, но за сутки его обитания в ПЦУ местные лабиринты не стали ему на йоту понятнее. И это вводило бойца в весьма затруднительное положение.

Сейчас у него было два выхода: либо вернуться назад и попросить кого-нибудь из собравшихся на празднике проводить его «домой», либо попытаться найти дорогу самому и где-то полночи потратить на бесполезное блуждание по коридорам. Казалось, выбор здесь очевиден. Но, даже несмотря на всю бесперспективность второго варианта, Рик почему-то выбрал именно его. Наверное, ему просто не хотелось выставить себя посмешищем в глазах новых товарищей. Да и алкоголь, пусть и оказавшийся в его крови в совершенно небольшом количестве, так же, несомненно, оказал своё влияние.

Окрылённый внезапной жаждой приключений и тем «смехотворным вызовом», который бросил ему этот «жалкий лабиринт», Рик пошёл вперёд. Но уже через несколько поворотов понял, что оказался в совершенно незнакомом коридоре. Однако и это не сломило боевой дух бывалого воина. Решив сменить тактику, Зверь стал искать ближайшую к себе лестницу, так как прекрасно помнил, что его комната находится несколькими этажами выше. И как не странно, та ему встретилась уже спустя пару минут.

Отметив этот явный успех лёгкой усмешкой, Рик быстро преодолел несколько лестничных пролётов, и продолжил поиски своего обиталища уже на другом этаже. Всё бы ничего, но с каждым новым поворотом боец снова и снова убеждался, что изучаемый коридор ему всё так же незнаком, как и все предыдущие. Да и уверенности в том, что он всё-таки выбрал нужный этаж, как-то заметно поубавилось…

Уже почти потеряв надежду оказаться сегодня в заботливо предоставленной Правительством кровати, Зверь неожиданно услышал за ближайшей дверью какой-то звук. Как будто дятел ударил клювом в ствол дерева. Через пару секунд он повторился. Затем ещё раз…

Дверь, за которой происходило «нечто», заметно отличалась от остальных на этом этаже. Она больше напоминала собой небольшие двустворчатые ворота, которые, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, не были заперты на замок. Поразмыслив с секунду, Рик легонько толкнул легко поддавшуюся поверхность.

Заглянув в образовавшуюся щель, Зверь обнаружил, что за дверью находилось нечто вроде небольшого тренировочного зала. Здесь было довольно-таки светло. Повсюду были развешаны боксёрские груши и ещё какие-то тренажёры для отработки даров. Далее, за ними, рядком выстроились небольшие деревянные мишени, со стороны которых и доносились привлёкшие Рика звуки.

Тихонько войдя в помещение, боец обнаружил Палача, стоявшего в дальнем углу площадки и один за другим метавшего небольшие ножи точно в центр мишени. Вот оно, оказывается, как! А он-то думал, что Борис отсыпается перед грядущей операцией!

Рик уже хотел было сделать шаг назад и незаметно убраться восвояси, но тут Палач громко произнёс:

— Хватит уже красться! Выйди на свет, если не хочешь получить ножом в глаз.

Боец пожал плечами и, больше не пытаясь скрыться, спокойно приблизился к центру площадки.

— А, это ты? — хмыкнул Палач, — Что надо?

— Да ничего, просто хотел проверить, кому это сейчас не спится.

— По-моему, не спится сейчас многим.

— Да, — кивнул Зверь, подходя ближе, — Но у них хотя бы есть оправдание.

— Ты считаешь? — буркнул Борис, запустив в цель очередной нож, — Думаешь, пожрать и напиться является самым удачным при сложившихся обстоятельствах?

— Думаю, что людям хотя бы иногда нужна разгрузка. А особенно при нынешних обстоятельствах, — без труда парировал Рик.

Палач какое-то время помолчал, отправив при этом ещё два клинка в мишень.

— Возможно, — наконец вымолвил он, — Но по мне так нет разгрузки лучше, чем хорошая тренировка. Ты со мной не согласен?

Теперь пришла очередь сделать паузу Рику, обдумывая ответ. Однако, как выяснилось, Палач совершенно не собирался его дожидаться.

— Хорошее оружие, — внезапно сменил тему он, — Отличная балансировка. Прекрасное качество стали. Нож очень лёгкий, но вместе с тем имеет отличную убойную силу. Особенно если бить по уязвимым местам.

Только сейчас Рик заметил, что в данный момент его оппонент вертит в руках один из клинков, которые остались ещё от битвы в Эремстене. Где же он его раздобыл? Зверь считал, что его старые ножи давно уже списаны в утиль, учитывая, что ему выдали новый набор. Но ещё больше его интересовало, обычный ли это нож или же в его рукояти заложен небольшой заряд, который при броске в мишень легко может сдетонировать…

— Не бойся, он не взорвётся, — как будто угадав его мысли, отозвался Борис и как бы в подтверждение своих слов швырнул нож. Тот без каких-либо последствий с лёгким щелчком воткнулся в дерево.

— Не боюсь. Просто не хотелось бы, чтобы потом здесь кому-то пришлось делать генеральную уборку.

Борис сделал жест рукой, как будто отмахиваясь, после чего дошёл до мишени, и, собрав все снаряды, вернулся к своему занятию. Рик молча наблюдал за тем, как ножи один за другим вновь втыкались точно в центр обозначенного круга. Палач же стал упорно демонстрировать то, что потерял какой бы то ни было интерес к случайному гостю.

Но вот, когда Зверь собирался было уже уйти восвояси, Борис заговорил вновь:

— А мне вот всё интересно… чего же ты, всё-таки, добиваешься?

— В плане?

— В плане на кой чёрт ты вообще к нам припёрся? Тебе что, у себя в бараках не сиделось? Или тебе захотелось прийти на всё готовенькое, чтобы на самом деле только всё портить? А может ты специально для того и явился? — в этот момент Палач повернулся лицом к Рику, причём у того возникло острое ощущение, что один из ножей, которые только что поражали деревянную мишень, вот-вот полетит в него.

Однако Борис сдержался и как ни в чём не бывало продолжил:

— Ты же понимаешь, что тебе тут не место. Тебе не спасти этот мир. Мой тебе совет, отступись, пока у тебя есть возможность.

В голосе Бориса не звучало никаких угрожающих ноток, но Зверь ясно понял, что это была именно угроза в его сторону.

— А если не отступлюсь?

— Мало ли что может случиться тогда… знаешь, я уважаю твои боевые таланты, причём, признаю, ты, действительно, классный боец. Но это единственное, почему я всё ещё с тобой разговариваю, вместо того, чтобы просто наплевать.

— Взаимно, — ухмыльнулся Рик и вальяжно подошёл к изувеченной Палачом мишени, — Это мой, — пояснил он, выдёргивая один из ножей, — Вот, а теперь я иду спать. И тебе бы я советовал сделать тоже самое.

— Знаешь, хоть ты и стал командиром, но наша миссия начнётся лишь завтра. А до тех пор не смей мне указывать, что делать, будь добр, — всё так же спокойно и даже с лёгкими нотками ласки сказал Борис.

— Добро, — подтвердил Зверь, — Но и ты учти, что уже завтра наша миссия начинается. И с момента её начала я жду от тебя полного подчинения. Так что обдумай это, будь добр.

Они какое-то время с вызовом смотрели друг на друга, — а затем Палач весело хмыкнул, — Обдумаю, — и вернулся к своему прежнему занятию.

— Удачной тренировки, — кинул напоследок Рик и направился к выходу. Но уже у самых дверей он остановился и как бы в нерешительности спросил, — Слушай, а ты не в курсе, как мне отсюда до своей комнаты добраться?

Палач, видимо сперва не поверив своим ушам, глянул на него как на идиота, а затем, легонько пожав плечами, буркнул:

— Спроси у компьютерной леди. Она доведёт куда угодно.

Тут Рик и сам понял, насколько он сглупил, сразу не додумавшись до такой простой вещи. Ведь действительно, Бета легко своими советами может заменить ему любой путеводитель. Стоит только попросить…

— Спасибо, — как можно более уверено, чтобы совсем уж не ударить лицом в грязь, поблагодарил Зверь, и, сделав шаг через порог, захлопнул за собой створки.

* * *

Утром девятерых членов Отряда Сопротивления спецсигнал разбудил в шесть часов — на час раньше обычного подъёма в ПЦУ, — и они, одевшись и быстро позавтракав, отправились в Транспортный Отдел, где их уже ждал Шеф.

Он встретил бойцов в небольшом шлюзовом помещении, расположенным точно перед основным ангаром. Как обычно Совин был спокоен и непоколебим, а его лицо выражало суровую мину. Но всё же в глазах начальника отражался след бессонной ночи, означающий, что он тоже волнуется и переживает за ход операции, а, главное, за своих людей.

— Приветствую вас, о Доблестный Отряд Сопротивления, — с таких слов начал Шеф свою речь, когда все собрались, — Надеюсь, впредь больше никто не будет смеяться над этим определением, так как с этого дня оно абсолютно справедливо.

Действительно, сейчас в голосе Шефа не звучало ни единой шутливой нотки. Он был всецело серьёзен, и эта серьёзность отражалась не только в его словах: он был в строгом деловом костюме, в отличие от своего обычного появления в повседневной одежде ПЦУ, а все его жесты были короткие и прямые.

— Сегодня вы отправляетесь на чертовски опасное и, возможно, самое важное задание, которое когда-либо кому-нибудь поручалось, — продолжал Шеф, — Кто знает? Может быть, от исхода этой операции будет зависеть судьба всего человечества… Но обо всём по порядку.

Суть вашего задания долгое время оставалась в секрете, она была известна лишь узкому кругу людей, в который входил я и ещё некоторые члены Совета. Именно поэтому-то — для большей конспирации — вы и были разбужены сегодня, пока все остальные ещё спят, чтобы никто из случайных прохожих не смог подслушать наш разговор. И вот, когда все меры предосторожности учтены и нужный час настал, я, наконец, могу вам всё рассказать.

Итак, главная цель вашего задания находится в МТИ… (Тут же на лицах всех членов Отряда одновременно выразились удивление, азарт и некий суеверный страх — причём, в равных пропорциях) А точнее, в научной лаборатории, расположенной на одном из нижних этажей. Это телепорт.

Дело в том, что год от года в нашем мире появляются всё больше монстров. Поначалу мы пытались оградить людей от их атак, более того, за последнее время Правительству удалось значительно снизить количество заражающихся граждан. Но, несмотря на это, натиск инопланетной нечисти никак не ослабевает, и даже, напротив, становится всё сильнее. И в связи с этим наши учёные сделали вывод, что ряды монстров пополняют не превратившиеся люди, а полчища вновь прибывших из другого мира тварей. Именно поэтому вашей первоочередной целью будет добраться до пространственного перехода и любыми способами его отключить, а, в крайнем случае — взорвать, для чего вам будет предоставлена вся необходимая аппаратура и мощная взрывчатка.

Теперь, когда суть основного задания вам понятна, перехожу к разъяснению деталей операции.

Думаю, всем вам известно, что до вас в Мировой Телематериальный Институт были снаряжены две экспедиции: из первой выжил только Джон, присутствующий ныне в этой комнате, а от второй у нас до сих пор нет никаких вестей. Кто знает, возможно, ваше путешествие прольёт некий свет на их исчезновение… В общем, оба похода провалились. Поэтому, опираясь на чужой опыт, в этот раз, помимо научных деятелей, мы подключили и военных, так тщательно отобранных нами. А некоторые из вас выполняют и обе функции сразу, что делает успех операции более вероятным. Но не будем загадывать.

Итак, сейчас я вам обрисую ход экспедиции. До Уральских гор вас довезут на вертолёте. В километрах пятидесяти за Уралом, чуть севернее реки Пелым, вас высадят, и дальше вам придётся добираться самим.

— Можно вопрос? — вмешалась Вендетта, — А почему бы нам не долететь до самого входа в МТИ, как это сделали когда-то Джон и профессор, нежели топать по лесу?

— Резонный вопрос, Элизабет. Очень хотелось бы поступить именно так, как вы предлагаете, но, к сожалению, это невозможно. Дело в том, что южнее места расположения входа в институт на данный момент находится база Гвардии Смерти, охватывающая старые города Югорск и Советский и прилегающие к ним районы. Эти самые ярые противники Правительства контролируют всю ту зону местности целиком. Они обстреливают любые летательные аппараты появляющиеся на горизонте и не отвечающие соответствующим требованиям, то есть наши. А уйти от их огня очень сложно. К тому же, не хочется нарушать конспиративность операции. Так что вас доставят до максимально приближённой к МТИ точки, до которой не достают вражеские радары, — до названного мной места высадки.

— Да и к тому же нам не повредит подышать свежим воздухом, — весело заметил Мороз.

— К слову о свежем воздухе. Многие из вас думают, что они отправляются в хотя и опасное, но очень увлекательное путешествие по нетронутой, дикой территории с красивыми пейзажами, великолепной природой и прочим…

— Да, кстати. Говорят, что там сохранились целые невысохшие леса, — заметил Гринберг, — Очень интересный научный факт, учитывая то, что на большей части территории до Урала остались в основном лишь необъятные пустыни или в лучшем случае степи.

— Об этом-то я и говорю, — подтвердил Шеф, — Но не забывайте, что именно Зауралье семь лет назад и послужило первоочередной целью для ядерного удара. Так что существует огромная вероятность, что смежные с МТИ территории до сих пор заражены, что создаёт вам дополнительные трудности. Конечно, вам будут выданы счётчики Гейгера для измерения уровня радиации на отдельных участках местности и спецкостюмы, которые вам предстоит надеть, если появится хотя бы малейшая угроза заражения. Но всё равно будьте бдительны. Малейшее нарушение герметичности скафандров или же небольшая оплошность в расчётах, или, наконец, простая невнимательность могут вас погубить. А я бы очень не хотел этого, и вы, думаю, тоже. Так что будьте максимально осторожны и постарайтесь не допустить нелепой ошибки.

Ну да ладно. Я отклонился от темы. Итак, план.

Из точки высадки вы двинетесь прямо на восток до главного входа в МТИ, расположенного на юго-западе бывшего заповедника «Малая Сосьва», — он достал из небольшой сумки, висящей у него на плече, карту Сибири и Приуральского района и указал на ней всю линию маршрута, а затем и кое-какие ориентиры, — Затем вы спуститесь вниз, в Лабораторию и, преодолев все уровни защиты за счёт декодировщиков и шифроключей, которые вам будут выданы, войдёте в комнату с порталом. И Эмми отключит его при помощи специального устройства, созданного для этой операции. Вот, пожалуй, и всё. Далее вы вернётесь обратно, на зону высадки, где вас и подберут. Да, и, кстати, подробные карты местности, а так же план Института тоже будут у вас в наличии.

А ещё вам будет выдано всё необходимое для этой операции оружие. Вот, — он указал на ящики, стоящие неподалёку, — Здесь находится экипировка, отобранная согласно данным тестов, индивидуальными показаниями каждого из вас, а так же вашими личными предпочтениям.

Кроме того, любые предметы, которые вы посчитаете нужным добавить в свой арсенал, так же будут вами получены. Вопросы есть?

— Да, — отозвался Мороз, — Когда выступаем?

— Ха-ха. Ещё не скоро: десять минут на сборы — и все в кабину. Время пошло!

Второй раз командовать не пришлось. Члены отряда немедленно разбили строй, а спустя пару секунд возле ящиков началось их сосредоточенное копошение.

Не стоит лишний раз говорить, что из оружия взял с собой в дорогу Рик. Да и Эммилия воспользовалась примерно тем же, чем и на тренировке. Плюс пара оглушающих гранат: Поначалу Баярд вручил ей осколочные, но потом, спохватившись, заменил их на звуковые — от них меньше вреда, но больше пользы.

Хром для данного задания предпочёл многозарядный дробовик (примерно такой был у Мороза на Полигоне) и два пистолета с разрывными патронами (такие, впрочем, были у каждого члена экспедиции). Джон и Грини взяли одинаковые автоматические винтовки. Драк в дополнение к своему мечу приобрёл небольшой автомат. Элизабет обзавелась удобной (непонятно, зачем ей нужной в лесу) снайперкой.

— И зачем она тебе в лесу? — с улыбкой уточнил Мороз.

— А мало ли куда нас занесёт? Да и к тому же, вдруг что случится, нужно же будет кому-нибудь прикрывать твою милую головушку?

— Ты определённо другое слово хотела использовать.

— Определённо, — с ходу согласилась девушка — и передёрнула затвор.

Сам же Иван, предпочитавший увесистое оружие, что явно не шло вразрез с его телосложением, взял мини ракетницу и компактный ручной пулемёт. Палач же, подобно Рику, оставшийся неизменным в выборе оружия, решил отправиться в экспедицию с двумя пистолетами, большим охотничьим ножом и с энным количеством разрывных гранат.

И вот, когда они надели свои походные костюмы — переодевались члены отряда здесь же, никого не стесняясь — и прикрепили все дополнительные гаджеты, время, отведённое им на подготовку, истекло само собой, и бойцы, похватав оборудование, направились в транспортное помещение, где Совин должен был дать им последние наставления.

Транспортный Отдел был довольно-таки большим помещением. Здесь хранились различные аппараты: от обыкновенных машин вплоть до сложной летающей техники. Кроме того, здесь находились пульты управления некоторыми ангарными воротами, возле которых крутилось множество людей — в том числе и изрядное количество охранников, — а тут и там — по всему периметру зала — были понатыканы камеры и другие следяще-сигнальные устройства. В общем, это было далеко не последнее по значимости место в ПЦУ.

Совин встретил своих бойцов у кабины уже готового к старту вертолёта.

— Ну, ребята, с Богом! Главное, останьтесь живы, — сказал он, на секунду дав волю чувствам, и тут же своим обычным тоном добавил, — и не вздумайте провалить задание! Помните, что от вас зависит наше будущее!

Что ещё было сказать? Короткие, но крепкие рукопожатия объяснили всё лучше слов. И вот весь Отряд Сопротивления взобрался в кабину. Дверь захлопнулась, и вертолёт — махина с мощными реактивными движками и генератором на атомной основе, позволяющей изрядно экономить топливо, — крутя огромными лопастями винтов, взмыл в открывшееся на потолке отверстие.

— Удачи вам, — прошептал Шеф вслед удаляющемуся транспорту.

А вертолёт на неимоверной скорости уже нёсся вперёд, легко рассекая и без того разреженный воздух. Можно было лишь подивиться такой быстроте полёта. Рик, всё время пути сидевший у окна, настойчиво пытался разглядеть хоть что-то в проносящемся мимо пейзаже, но единственное, что он видел, — это одна сплошная размытая полоса, ускользавшая куда-то вдаль.

Одна и та же панорама долгое время преследовала вертолёт, никак не желая меняться. Пустыня… И больше ничего. Конечно, кое-где ещё виднелись сухие, понатыканные тут и там деревца — всё, что осталось от, казалось бы, бескрайних лесных просторов. Оазисы — небольшие зелёные островки, непонятно как продолжавшие жить в этой бесконечной долине смерти, — тоже порой проносились. Но что это, по сравнению с былым величием местной природы? Так, мелочи.

И куда же катится этот мир? Если так пойдёт и дальше, то вскоре за место плодородной Зелёной Планеты у нас останется одна сплошная груда песка. И всё… Неужели это несколько тысяч монстров смогли такое натворить? Нет, во всём виноваты люди. Мы впустили тварей в наш мир и нам отвечать за последствия. И кто знает, может, судный день уже близок?..

«Занесло», — про себя подумал Рик и невольно улыбнулся.

Но вот унылая мрачная картина неожиданно сменилась резким контрастом: впереди показались прекрасные древние горы — Урал. Подобно огромному ковру их большую площадь покрывала сочная зелень, которую даже нашествия монстров не смогли погубить. Кое-где, подобно алмазам, сверкали на солнце небольшие каменные выступы. А немного справа от пути вертолёта серебрился бушующий речной поток. Красота, нечего сказать.

А дальше, за самыми горами, открывались огромные лесные просторы, уходящие, казалось, в бесконечность. Деревья же — зелёные, и ни одного высохшего не было среди них! Что за чудо!

Конечно, как и раньше, Рик всё это видел довольно-таки размыто, но одно наличие на картине зелёного цвета поднимало его настроение до неописуемых границ.

И вот пришло время высадки. Вертолёт на небольшой прогалине снизился до предельно возможной высоты, и бортовой помощник скинул несколько верёвок, по которым члены Отряда и должны были спускаться.

Подсобив Эммилии, Рик схватился за трос и покатился вниз, как когда-то давно, ещё в школе, а затем и в армии, по канату. Уже стоя на двух ногах, он вновь помог Эмми со страховочным карабином, а после стал принимать скидываемые ему сверху сумки.

— Осторожно! Это же… — взмолилась девушка, когда из вертолёта полетела аппаратура «для вырубания портала», а затем, приняв сумку у удачно поймавшего тюк Зверя, начала всё тщательно осматривать, — Вроде бы, обошлось, — наконец заключила она.

Высадка продолжилась. И уже вскоре на земле оказались все девять членов Отряда Сопротивления в полном вооружении.

— Удачи вам! — крикнули сверху, и вертолёт стал стремительно набирать высоту.

Но тут непонятно откуда в воздух взмыли несколько флаеров и устремились прямо к вертушке. Один из них бросился на винты. Другой пошёл в лобовую атаку, пытаясь пробить прочное бронированное стекло. Третий же, по-видимому, считавший себя самым сообразительным, полез в ещё не захлопнувшуюся дверь кабины — и сразу схлопотал себе в голову разрывную пулю.

Затем вертолёт резко закрутился, и бившегося в стекло монстра сначала отбросило в сторону, а затем, словно дубиной, хорошенько стукнуло хвостом вертушки, и он рухнул куда-то в лес.

Осталась всего одна тварь. Один из бортовых помощников уже даже высунулся наружу, чтобы аккуратно её снять. Но тут произошло неожиданное. Флаер, которого ещё на подлёте должно было изрубить винтом как в мясорубке, врезался в самое его основание. Конечно, монстру настал конец. Но и лопасти как-то странно заскрежетали. Одна из них закачалась подобно подкидной доске для ныряния — и в следующий миг отлетела в сторону. Из основания пропеллера повалил дым. Вертолёт накренился немного набок. А затем случилось самое страшное…

Сверху что-то вспыхнуло, — а секундой позже вертолёт закружился волчком и начал стремительно падать. Столкновение!!! Глухой неприятный удар. Зловещий скрежет, закладывающий уши. И взрыв, яркой вспышкой озаривший всю округу. В стороны полетели горящие ошмётки вертолёта — единственное, что осталось от машины.

— Не-ет! — вскрикнула Эмми и рванулась в сторону рухнувшей вертушки, но Рик остановил её.

— Стой. Им уже не поможешь. Поздно что-либо предпринимать.

— Но… но мы должны попытаться, — взмолилась девушка.

— Поздно, — повторил Рик, — Им уже не помочь. В такой катастрофе никто бы не выжил.

Падая, вертолёт раскидал свои обломки на сотни метров по округе. Поэтому мало вероятно, что хоть какая-то его часть уцелела. Даже ядерный движок и тот, наверняка, превратился в месиво, лишь из-за крохотных размеров реактора не накрыв и отрядовцев взрывной волной. Что же говорить об экипаже? Теперь от недавно грозной машины осталось лишь слабое свечение где-то в отдалении леса.

— Да, — подтвердил Хром, — Конечно, жаль парней — отличные были ребята, — но их уже не вернёшь. Так что нам нужно двигаться дальше.

Эммилия едва заметно кивнула, со слезами на глазах глядя на неугасающее пламя.

— Хорошо, — Зверь взвалил себе на плечи устройство для отключения портала, — Сумку будем нести попеременно каждый час. Если кто-то устанет раньше — сообщаем об этом, и при необходимости, опять же меняемся. Помним, что нам для того, чтобы добратся до МТИ в срок, нужно придерживаться хорошей скорости. Так что все идём в темпе вальса. Но идём слаженно: никто не отстаёт, и в тоже время никто не убегает вперёд — не хватало нам ещё друг друга потерять в этом лесу, — и, посчитав, что все необходимые указания даны, он быстрым шагом стал пробираться между огромными вековыми стволами. Но не успел Рик пройти и десятка метров, как его рука резко взметнулась вверх, и одновременно с прогремевшим выстрелом наземь упала тварь по виду напоминающая ящерицу-переростка.

— Кре птин, — прокомментировал Мороз.

— Да, так что держите ухо востро. Крептин хоть и кретин по натуре, но тоже может сильно напакостить. Да и других тварей, держу пари, здесь хватает. Так что, всем быть начеку!

— Кого ты учишь? Обижаешь! — усмехнулся Иван, взвесив в руке пулемёт, показывая этим свою готовность.

— Хорошо, — Рик тоже улыбнулся, — Тогда вперёд. Путешествие начинается.

Глава 6: Первая ночёвка

Снова ночь, и в глаза вползает страх;

Сон и смерть так похожи: как брат и сестра…

(АРИЯ, «Бой продолжается»)

Первую половину этого дня они шли, не сбавляя темп. И только к часам четырём, когда некоторые члены отряда уже чуть ли не валились с ног, Рик, наконец, скомандовал привал: после столь изнурительного перехода можно было себе позволить перекусить, да и отдохнуть чуток.

Но, как выяснилось, стоянка оказалась недолгой. Не успели бойцы забросить себе в рот последние доли своего пайка, как из леса выскочили несколько кроксонов — небольших, с полметра ростом, бесхвостых монстров с большими когтями и телами, покрытыми шерстью, скачущих по деревьям подобно белкам, — и начали метаться по лагерю, пытаясь поймать хоть какую-то добычу.

Конечно, люди без труда справились с новоявленными гостями — не такие уж опасные это были чудища, — но на запах убитых сородичей неминуемо должны были нагрянуть новые твари, так что Отряду Сопротивления нужно было немедля отправляться дальше. Что они, собственно говоря, и сделали.

Ещё несколько часов они шли прежним темпом, но уже совсем скоро люди перешли на более медленный шаг, а затем, ближе к вечеру, и вовсе потянулись как черепахи. И вот, на небольшом взгорке, укрытом сверху размашистыми ветвями сосен — отличная защита от флаеров, — Рик остановился.

— Так. До темноты осталось совсем немного. А лучшего места для ночлега, думаю, мы сегодня уже не найдём. Да и устали все изрядно. Так что предлагаю остаться здесь.

Никто возражать не стал.

Принялись разбивать лагерь. Для этого Отряд разделился на две группы: одна отправилась за хворостом, другая же стала готовить ужин и обустраивать стоянку. Вскоре все манипуляции были завершены, и девятка воинов уселась вокруг пылающего яркими огоньками костра, чтобы испробовать долгожданного кушанья.

Хотя походная еда и не обладала особыми вкусовыми качествами, но после долгого изнурительного дня она казалась настоящим блаженством. И от этого «дивного пиршества» никому из бойцов не хотелось упустить ни единой крошки, ввиду чего всё время ужина отрядовцы провели молча, спокойно насыщая энергией уставший организм.

— Всё, — наконец сказал Рик, прикончив свою порцию, — Итак, что касается ночи. Дежурить будем попарно: четыре пары — четыре смены. Первыми на пост заходят Чёрный Дракон и Грини, затем — я и Хром, потом — Вендетта и Мороз, и замыкающие — Джуниор и Палач. Эмми же, за неимением должного опыта, пока что дежурить не будет, а если же сильно припрёт, я отстаю первые ночи за неё.

Недовольно пробормотав что-то вроде: «Мужчины!» — Эммилия завернулась в свой походной мешок и, перекрутившись спиной к костру, тихонько засопела.

— Надеюсь, всем всё понятно? — тем временем продолжал Зверь, только усмехнувшись подобной реакции своей боевой подруги, — Ну что ж. Если вопросов нет, тогда всем — кроме, естественно, дежурных — спать. Следующая смена через два часа. Спокойной ночи, — и протиснувшись ногами в свою «уютную кроватку», Рик немного поворочался, а затем закрыл глаза.

* * *

— Эй, Зверь, вставай. Твоя смена, — почувствовал воин прикосновение чей-то руки у себя на предплечье.

Рик, приподняв голову, обнаружил возвышавшегося над ним Грини. Глаза парня слипались. Белки были наполнены кровавыми прожилками. Но всё же Дэвид держался молодцом.

— Хорошо. Можете ложиться. Завтра будет трудный день.

— Угу…

Второй раз говорить не пришлось. Грини буквально впрыгнул в свой походной мешок и практически сразу засопел. Рик же, отойдя от уснувшего товарища, шепнул Хрому:

— Так, ты держись с той стороны. Я — с этой. Если увидишь что-нибудь подозрительное, подай мне какой-то сигнал. Ну, скажем, свистни.

— Ладно, — согласился Эд и отправился к своему месту дежурства.

Рик же, расположившись на другом краю поляны, принялся вглядываться куда-то в темноту, без особой определённости, просто проверяя, нет ли там кого. И тут откуда-то из-за спины до воина донёсся какой-то странный шум. Зверь сделал вид, что не обратил на него никакого внимания, но когда таинственные звуки приблизились уже почти вплотную, он в мгновение ока достал свой нож и приставил его прямо к горлу незваного гостя.

— Эй, ты чего! — вскрикнула Эмми.

— А ты не делай так, тогда целее будешь, — улыбнулся Рик, скорее по голосу, нежели по очертаниям, которые в свете догорающего костра были совсем мистическими, узнав свою подругу.

— Э-э… Может уберёшь это? — попросила девушка.

— Конечно, — легко согласился Зверь и дёрнул рукой, — а в следующее мгновение нож уже оказался в ножнах, — Итак, чего не спишь? — не давая Эммилии опомниться, задал он ей вопрос.

— Да так, — уклончиво начала девушка, — Просто не люблю спать, когда другие выполняют за меня мою работу…

— Странно, а я люблю.

— …Вот я и решила помочь, — не обратив внимания на колкость, продолжала Эмми.

— Да, хорошо ж ты помогаешь, чуть ли не будучи зарезанной ещё до приёма поста.

— Но это ж ты меня чуть не зарезал! Вот бы потом греха не обобрался!

— На мне итак много грехов. Одним больше, одним меньше — не имеет значения, — он сел, и девушка примостилась рядом.

— Имеет, если от этого зависит судьба всего мира.

— Мира? — усмехнулся Рик, — Его уже всё одно не спасти.

— Как знать.

— Да брось ты. Взгляни, что нас окружает? Конечно, сейчас вокруг нас леса. Но что есть там, откуда мы пришли? Песок. Бескрайние безжизненные пустыни, в которых если и растёт что-то, то только в искусственных, специально оборудованных теплицах с удобренной почвой и постоянным уровнем влаги. А в основном, там жизни нет. И я глубоко удивлён, что некоторые людские города в тех краях до сих пор продолжают существовать. И что самое страшное, эта земля смерти постепенно увеличивается. Скоро она доберётся и сюда, истребив, как и там, всех растений и животных. А через несколько десятилетий поглотит весь мир! И это неизбежно. Думаешь, закрытие портала что-то изменит?

— Ну, я не могу утверждать, но всё же надо попробовать.

— Ага, — хмыкнул Рик.

Девушка с минуту молчала, а затем всё же решилась продолжить разговор:

— Ладно, оставим эту тему. Я вообще-то хотела поговорить с тобой о другом. Помнишь, ты вчера начал мне рассказывать о своём прошлом: как учился в школе, как познакомил своего отца с Эконсом. Так вот, ты меня заинтриговал. Чертовски хочется узнать, как сын такого уважаемого человека, как профессор Баярд, стал бесстрашным воином, убивающим диклозеров налево и направо? Если, конечно, это не секрет.

— Что тут рассказывать? Моя история стара как мир. Да и секретом её назвать сложно. Но, да ладно. Если тебе так хочется, слушай.

Да, мы с Эконсом учились в одной школе — неплохое, кстати сказать, было учрежденьице, одно из лучших, — но взгляды на жизнь у нас были совершенно разные. Джон, как я уже говорил, мечтал двигать науки, — наверное, поэтому-то он так быстро и сошёлся с моим отцом. Меня же просто воротило от всех этих терминов и цифр. И очень скоро я понял, что стать учёным — не моё призвание. И поэтому, окончив одиннадцатилетку, я по контракту записался в армию. Конечно, отец совершенно не разделял моего решения. Он говорил, что я ещё не взвесил все «за» и «против» и делаю поспешный шаг. Что семья — вот главное, и с её мнением нужно считаться. Но я не внял его советам. Тогда-то у нас и произошла размолвка, после которой мы долгое время не общались, хотя оба об этом жалели.

Но вот я попал в армию. Там меня научили основам военного искусства, как правильно убивать, чтобы не быть убитым, дали в руки винтовку, — и такая жизнь мне понравилась. Несколько раз меня закидывали в самые горячие точки, и постоянно я оставался жив, что только возбуждало мою любовь к армии.

Мне нравился тот панический страх, тот адреналин, бушующий в крови, то бешеное биение сердца. Я любил смотреть в глаза смерти и всё время ускользать от неё. Это были уже не те научные формулы и всякие специальные понятия из школы — это была настоящая жизнь!

Но однажды произошла одна странность. Правительство срочно стало распускать всех контрактников ещё до окончания срока по домам. Только потом мы узнали, — он сам мне сказал, — что научный эксперимент моего отца провалился. В наш мир попали какие-то странные твари, и Совет решил воспрепятствовать им, нанеся по месту прорыва обширный ядерный удар. Тогда погибло множество людей и животных. Но монстров, как ни странно, ракеты не остановили. Они их лишь немного притормозили. А уж потом началась настоящая бойня…

Ну и Правительство, по-видимому, чтобы не было лишних свидетелей, стало отправлять всех неугодных солдат восвояси. А я и так-то никогда не был примерным бойцом, так ещё и моя родословная… в общем, моя военная карьера на этом кончилась…

Но, как уже было сказано, ни о каких делах Правительства я тогда не знал. Со спокойной совестью вернувшись домой, я стал тихо-мирно жить обычной жизнью, ни о чём особенно не переживая. И лишь только несколько недель спустя, тоже вернувшись домой, отец поведал мне всю правду.

Оказалось, он был против ядерного удара. Сначала он хотел изучить противника, а уж потом что-либо предпринимать. Совет же думал по-другому. Они не хотели допустить угрозы распространения монстров по планете — и их можно было понять, — а моего отца, чтобы не путался под ногами, решили отстранить от дел и отправить к семье.

Поначалу, когда отец вернулся, у нас с ним были весьма напряжённые отношения: всё-таки при моём уходе в армию расстались мы не в лучшем виде. Но вскоре мы как-то попривыкли к совместному обществу, старые разногласия были забыты, да и Эконс своими частыми визитами здорово разряжал обстановку у нас дома. Так что уже совсем скоро мы вновь стали жить по-прежнему: одной счастливой семьёй.

Я следил за хозяйством и за нашим семейным бюджетом, проверяя, чтобы в нём не оказалась дыр. Отец же, даже находясь дома, продолжал свои научные изыскания. Похоже, уже окончательно потеряв надежду на Совет, он решил сам добиться истины. И, что удивительно, уже через несколько месяцев он знал о напавших животных столько, сколько, наверное, не мог знать ни один другой человек. Именно он разделил этих существ на классы по виду, среде обитания и охотничьим повадкам. Он выделил среди диклозеров лётных, пеших, водных и подземных, а уже их потом разобрал на более мелкие группы. Когда же появились точные свидетельства того, что каждый укушенный человек впоследствии превращается в монстра, именно отец стал рьяно исследовать эту болезнь, чтобы определить её причины и, возможно, найти противоядие.

Вот так наша жизнь и текла. Всё было относительно ладно, пока Правительство не объявила очередной военный набор (видимо, власти, наконец, сообразили, что ядерный обстрел ничего не дал, и решили собрать армию для настоящей войны). И, конечно же, я не мог пройти мимо. Отец же, узнав, что я снова намерен записаться, тоже не остался в стороне… Ты не представляешь, какой разразился скандал! Даже Эконс не мог нас помирить.

И вот, окончательно разругавшись, мы, как говориться, разошлись по углам. Отец вознамерился уехать в ту самую экспедицию, чтобы получить дополнительные сведения о тварях и, возможно, доработать свой уже готовый к испытаниям антидот. Я же просто не мог дождаться, когда настанет день моего отъезда на военную службу. Я засиделся дома и теперь уже просто изнывал от духоты четырёх стен. Но больше всего мне хотелось быть первым: я надеялся, что отправлюсь в армию до того, как отец поедет в свою экспедицию. Мне не хотелось видеть его как обычно суровое лицо, с лёгкой, еле заметной усмешкой глядящее на меня, ведь он, по его мнению, ехал спасать мир, в то время как я оставался, чтобы бес толку бегать с автоматиком… эх, если б я знал, что для него эта экспедиция будет последней! Как бы я хотел тогда с ним помириться! Сколько всего осталось несказанным… ну, да ладно. Ничего уже не изменишь.

Так вот, время ползло со скоростью черепахи, но всё-таки оно двигалось. И мне уже оставалось всего три дня до отъезда, когда небольшая стая монстров, пробравшихся необычайно далеко вглубь страны, напала на наш город.

Конечно же, все люди поднялись на защиту. И я, как бывалый военный, встал в их ряды. Огромными усилиями нам удалось выстоять, но ценою этой победы оказались жизни многих людей. Сам я был тяжело ранен: плечо разодрано, на руках множество крупных царапин. От большой потери крови я то и дело терял сознание, пока меня несли в импровизированный госпиталь. Меня бросало то в жар, то в холод. Врачи опасались, что будет заражение крови. Но самое страшное было другое. Это был укус. А значит, я оказался обречён на то, чтобы превратиться в монстра.

К счастью, отец вовремя узнал о моём ранении и, приехав в госпиталь, забрал меня домой. Врачи не сильно возражали: всё-таки, безнадёжный случай, так что, чего уж там? Да и отец мой человек уважаемый, так пускай потешиться.

Когда же я оказался дома, отец, недолго думая, принял одно единственное верное решение — ввести мне лекарство. Препарат, который ещё не проверялся ни на одном живом существе и, тем не менее, без которого я не смог бы выжить.

И, как ни странно, он подействовал. Конечно, немного не так, как ожидалось — мутация не пошла вспять, а всего лишь остановилась. Но всё же и это было не мало.

Жар у меня спал уже через два дня. Я пришёл в сознание и оставался в здравом уме всё остальное время. Плечо зажило довольно-таки быстро — уже через неделю даже шрамов не осталось, — и я наконец-то смог безболезненно подняться на ноги. И тогда-то я понял, что это неспроста.

Не только способность моего тела к регенерации увеличилась. Оказалось, что и мои чувства приобрели новый характер: я стал лучше видеть, слышать, а реакция… о, это была сказка! Видимо, хотя мутация и не завершилась, я всё же перенял от монстра некоторые его качества. Я стал человеком с возможностями диклозера, — дикловеком, как меня в шутку прокличил Джон.

Отец уехал в свою экспедицию, когда я ещё только начинал вставать с постели, попросив соседку — Маргариту Пронскую — приглядывать за мной. Я не противился его отъезду, не просил передумать или хотя бы повременить с решением — просто, наверное, понимал в душе, что у нас с ним разные дороги. Единственное, что я сделал, так это наказал Эконсу следить за отцом, но тот, как видно, не сумел.

Ну, да ладно, сейчас не об этом. О гибели моего отца лучше спросить у Джона — думаю, он расскажет подробней. Но что касается меня, даже получив чуть ли не ставшее для меня гибельным увечье, решения я своего не изменил. И, почувствовав себя относительно хорошо, я тут же отправился в военкомат.

Я с лёгкостью прошёл всех врачей, оказавшись здоровым по всем пунктам. Но когда пришли мои результаты анализов, учёные были в шоке. Перед ними стоял человек с заражённой кровью, который всё ещё не начинал превращаться! Наверное, сейчас, попадись я им в руки, они бы сцапали меня и посадили в какую-нибудь лабораторную камеру для проведения опытов. Но тогда доктора были настолько растеряны, что решили просто выпроводить меня по добру, по здорову. И я, поняв, что теперь возможность военной службы для меня утеряна, с лёгкой толикой сожаления отправился домой.

Но, похоже, эти учёные в скором времени всё же пришли в себя, поскольку уже через пару дней ко мне прибыла специальная группа захвата, состоящая из пяти профессионалов. Но, как оказалось, я тоже не лыком шитый. Конечно, я их не убил, но след мой они потеряли надолго.

Я же, зная, что теперь дома мне оставаться не безопасно, отправился путешествовать.

Как раз тогда-то в мире и начался настоящий кризис. Монстры, прорывая одну линию обороны за другой, продвигались всё дальше и дальше, нападая на города и истребляя местных жителей. Немногие выжившие собирались в небольшие группы и уходили в другие места, пытаясь найти себе кров.

Именно к такому-то сборищу я и примкнул, бродя по свету, и с ним мы отправились в ещё только зарождавшийся тогда Эремстэн. Там и началась моя новая жизнь. Конечно, я не шиковал, но всё же на самое необходимое заработанных мною денег хватало — ведь городу всегда нужны искусные бойцы-охранники. Потом я приобрёл себе своё снаряжение. Начал участвовать в облавах на монстров. А затем произошёл тот самый инцидент с убийством заражённого друга… и вот я уже вишу вместе с тобой в Колизее. Ну, а дальше ты знаешь.

— Да, весёленькая у тебя была жизнь, — вздохнула Эмми.

— Ага, не сахар, конечно. Но всё-таки я не привык жаловаться. Как говорил мой отец, надо уметь из всего извлекать пользу — даже из неудач. Так что, чего грустить по пустякам?.. Да, кстати, ты ничего мне не рассказывала о себе, а мне, между прочим, интересно.

— Ну что ж, в таком случае начну по порядку. Эммилия Брайн, родилась в 2024 году. В семнадцать лет окончила школу и поступила на практику в МТИ. Но уже через неделю произошла авария, и я… Что это? — внезапно остановилась она, услышав чей-то лёгкий посвист.

— Это Хром свистит, — понял Рик, — Значит что-то не так. Вот только, что? — он прислушался, оглядываясь по сторонам.

Они оба насторожились, пытаясь определить источник опасности. И тут Эммилия указала пальцем куда-то в сторону:

— Там, в кустах, — обратила она внимание на трясущиеся невдалеке ветви. По-видимому, в них что-то было.

— Тише.

— Но ведь ты слышишь?

— Да, но, пожалуйста, подожди минутку.

И тут шорох стих, а уже через мгновение ветки закачались совсем в другом месте.

— Вот чёрт! — пробормотал Зверь.

— Что?

— Буди всех. Кажется, к нам наведывался маскеровочник.

Без лишних слов Эмми вскочила и быстро устремилась к костру — туда, где спали люди. Рик же, похватав своё оружие обеими руками, пошёл навстречу предполагаемой опасности. Аккуратно, не издавая ни единого лишнего звука. Но в тоже время уверенно — всё-таки он охотник, а не жертва, какая бы не стояла против него тварь.

Где-то сбоку колыхнулась ветка, — и в тот же миг Рик вскинул руку, но нож воткнулся в дерево — прямо на том месте, где должно было быть чудовище. Немного огорчившись неудачей, воин раздражённо сплюнул и, вновь услышав шорох кустов совсем недалеко от себя, снова метнул клинок, — но тот, прошив кусты насквозь, так и не нашёл никакой цели.

— Проклятие! — вскрикнул Зверь, — Эй, ты, хамилион недокрашенный! Может всё же покажешься, или так и будем всю ночь в прятки играть? А?..

Из лагеря уже доносились какие-то встревоженные голоса. По-видимому, сообразив что к чему, его соотрядовцы уже шли сюда, — Рик же даже не нашёл того, с кем он сражается. А может, никого и вовсе нет? Так, почудилось. С кем не бывает?..

И тут воин ощутил удар чем-то тяжёлым по ногам и, потеряв равновесие, рухнул на землю. В то же мгновение раздался чей-то боевой клич. Затем прогремела автоматная очередь…

Немного оклемавшись, Рик приподнял голову, чтобы понять, что происходит. Оказалось, что к нему на помощь пришёл Хром, увидев, что на командира напал невидимый противник, но тварь легко уклонилась от пуль и, сбив Эдда с ног своим здоровенным корпусом, уже бросилась в сторону Мороза, показавшегося из-за деревьев. Иван открыл шквальный огонь из своего пулемёта, но тщетно: невидимый монстр постоянно уходил от выстрелов. Тогда воин решил прочертить в воздухе огромную огненную косу. И всё же ни один патрон так и не достал чудовище — оно скользнуло куда-то в кусты, так что только ветки за ним тихонько встрепенулись, а уже через мгновение Морозу в грудь врезалось что-то тяжёлое — по-видимому, громадный хвост маскеровочника, — и тот отлетел куда-то в сторону.

«Им-то меня и припечатало», — как бы между делом пронеслось у Рика в голове. Он уже почти полностью пришёл в себя, однако обратно в бой рваться не спешил. Такого противника, как маскеровочник нужно было одолевать хитростью, нежели просто пытаясь бить в лоб. Срочно нужен был план!

Тем временем на поле боя собрался уже весь Отряд Сопротивления. Но даже все вместе они не могли одолеть незримого противника. С виду все их действия напоминали игру группы детей, сражавшихся с воображаемым чудищем. Причём по задумке самих же игроков, это чудище явно было многоглавое и с непробиваемой шкурой… а ни какой-то там маскеровочник!

В отличие от остальных отрядовцев, находящихся в самой гуще схватки, Вендетта, застыв немного в стороне, пыталась выцелить невидимую тварь из снайперской винтовки, но пока что тоже безуспешно: уж слишком та была вёрткой.

Наконец Рик сообразил, что уже довольно-таки долго наблюдает битву со стороны, никак в ней не участвуя. Дельных же идей, как перехитрить зловредную тварь, у него так и не появилось. Поэтому, осознав всю нелепость своего поведения, он сразу бросился в бой, и, тут же получив при этом смачный удар под живот, отпрянул в сторону.

— Вот чёрт! — уже в который раз пробормотал он.

— Ну, стреляй же! — крикнула Эмми своей подруге.

Та нажала на спуск, — и пуля вошла точно в дерево.

— Как? Я же его не вижу, — как бы оправдываясь, заметила Элизабет.

И тут Рика осенило. Набрав у себя из-под ног трухи и слежавшейся пыли — благо, в последнее время дождей не было, так что земля оставалась сухой, — он застыл на месте, ожидая нужного момента. И вот монстр проявил себя, — и в то же мгновение Зверь разжал кулак, вскидывая руку вперёд. В воздухе повисло облачко потихоньку оседавшей пыли, в котором чётко прорисовывалась голова чудовища.

Прогремел выстрел, — и меткий снайперский удар сразил маскеровочника наповал. Туша рухнула на землю, слегка подрагивая в конвульсиях, а затем и вовсе затихла, обретя при этом видимость.

Это был монстр средних размеров, ростом, если ему выпрямиться, наверное где-то со взрослого мужчину. Всё его тело было покрыто мелкой чешуей, словно у обыкновенной ящерицы, на длинном же хвосте, как и ожидалось, имелся здоровый круглый набалдашник.

— Ну, вот и всё, — прокомментировал Рик, отряхиваясь, — Надеюсь, все целы? — он поглядел по сторонам, проверяя, все ли ребята на месте. Так, с Эммилией всё в порядке. Элизабет тоже в норме. Грини, Драк, Хром…

Тут кусты, растущие неподалёку, зашелестели. В тот же миг все члены Отряда вскинули своё оружие, приготовившись к появлению очередного врага. Но, ко всеобщему удивлению, из густых зарослей на карачках выполз сильно потрёпанный и весь в сухих сосновых иголках Джон.

— Вот это тварюга. Это ж надо было, так! — вставая на ноги, пробормотал он.

— Что, сильно досталось? — усмехнулся Зверь.

— Нет, слегка зацепило!

— Оно и видно… Ну, что ж. Если все в норме… Стоп. А где Палач?

Бойцы неуверенно переглянулись, после чего Грини произнёс:

— Я, конечно, могу ошибаться, но, по-моему, его не было во время битвы.

— Чт-то?!

Не задумываясь ни на секунду, Рик резко сорвался с места. Он пронёсся мимо деревьев и направился прямиком к лагерю. И уже поднимаясь на взгорок, на котором расположился Отряд, он заметил одиноко сидящего у костра человека. Это был Борис.

— Где ты был?!

Палач ехидно приподнял бровь.

— Вы все так резко свалили на битву с монстром, что лагерь оказался без присмотра. Вот я и подумал: посижу здесь — покараулю, пока вы там развлекаетесь.

В его словах, определённо, были резоны, однако этот явно насмешливый тон, с выражением полного безразличия к произошедшему, стерпеть было сложно.

— Развлекаемся? А ты не думал, что всех нас там могли переубивать?

— Один монстрик? Да ну…

Рик тяжело дышал. Ярость в нём закипала, и ему огромных усилий стоило сейчас сдерживать себя. Ещё чуть-чуть, — и он сорвётся, и Зверь сам понимал это. Но сейчас ему ни в коем случае нельзя было этого допустить. Поэтому он, собрав всю свою силу воли в кулак, глубоко вздохнул и продолжал уже более спокойно:

— Ладно, давай договоримся так. Мы — команда, а я — ваш командир, и если я созываю весь отряд к себе, то я созываю к себе ВЕСЬ отряд — без исключений. Если же тебе что-то не нравится, то надо было подумать об этом раньше. Ты знал, на что идёшь, и сегодня утром у тебя ещё была возможность отказаться от всей этой затеи, — но ты не сделал этого. Так что нечего теперь носом воротить… Или может быть ты хочешь поспорить за моё звание?

Все прочие члены отряда, уже успевшие собраться вокруг ссорившихся бойцов, невольно вздрогнули от услышанного. Их глаза в данный момент вперились в Палача, в ожидании, что он ответит.

Борис слегка склонил голову набок, всем своим видом показывая, что ответ его должен быть что-то вроде: «О, да до тебя только дошло?» Но вместо этих слов, он спокойно произнёс:

— Нет, ну что ты, — и после недолгого молчания с усмешкой добавил, — Своё звание ты получил по воле судьбы, и я не собираюсь его оспаривать, во всяком случае, пока. А что касается приказов, я и не думал их ослушиваться, просто хотел как лучше. Так что прикажешь, командир?

На явный вызов Рик решил пока не реагировать. Вместо этого он сделал вид, что его вполне удовлетворило сказанное.

— Ну, что ж, хорошо. Ты уже занят делом, так что можешь продолжать сторожить лагерь.

Пожав плечами, Борис вернулся к ничегонеделанию. Вместе с тем, определив, что спектакль окончен и что неплохо было бы теперь заняться делами насущными, к Зверю подошёл Грини.

— Рик, что делать с убитым монстром? Ведь на запах придут другие.

— Да, — спохватился тот, ещё до конца не отойдя от недавней стычки — всё-таки воевать с соотрядовцем, пусть и только словесно, было гораздо тяжелее, нежели с самым хитроумным монстром, — Нужно разведать, есть ли тут рядом болото или же какой-нибудь водоём. Столкнём тело туда — это собьёт запах. А завтра с утра пораньше мы уже двинемся вперёд. А сейчас, как покончим с этим, всем спать. Естественно, кроме дежурных. Кстати, кто там сейчас на очереди?

Глава 7: Дни похода

Дорог без ям не бывает.

(Пословица)

Рик проснулся от яркого солнечного луча, ударившего прямо в лицо. Он потянулся и, протяжно зевнув, приподнялся на локтях, осматривая при этом стоянку. Как оказалось, в лагере всё было спокойно. Большинство членов отряда спали. Дежурившие сидели на своих постах. Следов же вчерашней суматохи вообще не наблюдалось: всё было тихо-мирно.

— Доброе утро, кэп, — поздоровался Джуниор, не покидая поста. Палач же при этом только хмуро кивнул.

— Доброе, — отозвался Зверь, — Как обстановка?

— Всё в порядке. Новых нападений не было, — отрапортовал Джон.

Да и верно, что могло произойти? Тело мёртвого маскеровочника они вчера утопили в болоте, тем самым надёжно отогнав его запах. А какая тварь без этого условного сигнала додумается забрести на какую-то поляну? Разве что случайно. Да и ультраторов, которые, охотясь, обычно ориентируются на звуки, громкие выстрелы, наверняка, только отогнали. Так что, какие уж там нападения?

— Отлично, — подтвердил Рик и отправился умываться. К сожалению, нигде поблизости ни ручья, ни даже маленького ключика не было, — по странному стечению обстоятельств им посчастливилось устроиться на ночевку возле обширной болотины, водой из которой пользоваться явно не стоило, — так что пришлось ополаскиваться прямо из фляги. При этом оставалось только надеяться, что в скором времени им на пути попадётся какой-нибудь водоём, иначе через пару дней им придётся просто изнывать от жажды.

— Эх, хорошо! — воскликнул зверь, слегка обмыв лицо — воду нужно было поэкономить, — Ну, что у нас там с завтраком?

— Так мы теперь ещё и кухарки? — искренне удивился Палач.

Рик с лёгкой ухмылкой на лице посмотрел на него, дескать, ты пошутил — я тоже посмеялся, а затем вздохнул:

— Ладно, сейчас всё организуем.

Но сам готовить он, естественно, не собирался. Вместо этого Зверь подошёл к спальному мешку Эммилии и, тронув девушку за плечо, позвал:

— Эй, Эмми, проснись и пой.

— Чего? Уже утро?

— Да, так что пора подниматься. И, кроме того, мы тут посовещались и решили, раз уж дежурство не для тебя, то ты будешь занимать в нашей команде самую важную должность.

— В смысле?

— Будешь готовить нам завтраки, обеды и ужины.

— Я согласна дежурить!

— Нет. Ты уже была единогласно назначена на должность походного повара, и это решение обжалованию не подлежит.

— Да? А кто голосовал-то? — поинтересовалась Эмми, оглядев спящий лагерь.

— Все, — не моргнув глазом соврал Рик, — Просто они ещё этого не знают.

— Понятно, — вздохнула девушка.

Но, тем не менее, она встала, чтобы принять на себя полномочия новой должности. И, как ни странно, готовить она умела довольно-таки неплохо. Её пшеничная каша, наскоро сварганенная ею и приправленная небольшим количеством тушёнки, всем пришлась по вкусу.

— Ну вот, сейчас поедим, — задумчиво проговорил Рик, когда весь отряд собрался у костра, — А затем можно незамедлительно отправляться.

Уходить пришлось даже раньше, чем этого бы хотелось. Только члены Отряда Сопротивления успели приступить к еде, как из леса появился случайно забредший на стоянку крептин. И всё произошло уже по оговорённому сценарию: монстра, конечно же, без труда одолели, но доедать остатки пищи и собирать походные мешки приходилось уже в «темпе вальса», а затем, — как скомандовал при этом Рик, — брать ноги в руки и как можно скорее рвать когти, — пока сюда не пришёл ещё кто-нибудь.

И вот они вновь были в пути. Несколько часов Отряд Сопротивления безостановочно пробирался по диким сосновым «джунглям», не снижая темпа даже для того, чтобы перевести дух. Но когда солнце уже перевалило за полдень, перед бойцами неожиданно распростёрлась широкая река.

— Ладно, всё. Привал, — объявил Рик, скидывая свою сумку на землю, — Так. Грини, Мороз и Вендетта, вы будете обустраивать стоянку, Эмми, ты сваргань-ка чего-нибудь на обед…

— Я что, теперь твой личный шеф-повар?

— Да, и не только мой… А остальные пока пройдутся вдоль берега в поисках переправы. Если ничего подобного не обнаружим, придётся переплывать вброд. В общем, так, Джуниор, Чёрный Дракон и Палач — налево, мы с Хромом — направо. И помните — будьте бдительны. Мало ли чего?

И они разошлись в разные стороны. Рик держался немного поодаль от Эда: так, чтобы постоянно видеть его, но не сталкиваться на каждом шагу с ним лбами. Ветки неприятно хлестали по лицу. Они проделали уже добрых две сотни метров через прибрежные кустарники, которые росли здесь в невероятном количестве, а переправы на ту сторону всё ещё не наблюдалось. И это уже начинало надоедать.

«Чем ползать здесь, мучиться, лучше б просто переплыть на ту сторону и дело с концом», — неожиданно промелькнуло у Зверя в голове, но он тут же отогнал от себя эту мысль. Уж больно река была глубокой и быстрой. Да и вода, наверняка, не парное молоко. В общем, купаться не хотелось. Так что придётся искать хоть какой-нибудь сухой путь на тот берег, а уж потом, в случае неимения оного, можно было идти на крайности.

Так что воин продолжал своё движение вперёд. И вот, поднырнув под очередной куст и высунув голову почти у самой кромки воды, он, наконец, увидел то, что искал. Недалеко впереди от одного берега к другому тянулась высокая плотина, собранная из толстых веток.

Рик пробежал по всей длине плотины глазами, как бы оценивая её на прочность, и только тут, распознав среди всего прочего черепа и куски позвоночников, он понял, что данное сооружение сделано совсем не из веток. Это были кости. Костяки различных животных, собранные здесь в одну большую кучу.

— Зверь, ты это видишь? — обратился к нему Хром.

— Ещё как.

— И что на счёт этого думаешь? Как они сюда?..

— Не знаю. Даже понятия не имею… Думаю, нам лучше вернуться в лагерь. Там посоветуемся с остальными и решим, что делать дальше.

— Ладно, — согласился Эд, поворачивая обратно.

* * *

— Да, действительно, плотина из костей, — подтвердил Грини, замерев возле странного сооружения.

— А мы о чём? — хмыкнул Рик.

Когда около часа назад они с Хромом вернулись в лагерь, выяснилось, что тройка, посланная в другую сторону, так ничего и не нашла. И поэтому, после недолгого совещания, всеми единогласно было принято решение взглянуть на обнаруженную переправу, обследовать её и, если это будет возможно, перебраться по ней на тот берег.

— Да, но вот только кто её построил? — недоумённо пробормотала Элизабет.

— А может среди диклозеров есть существа похожие на бобров? — предположила Эмми, — Так же, как и наши, они строят плотины, вот только из костей…

— Нет, — задумчиво произнёс Гринберг, — Это больше похоже вот на что: тела животных, умерших где-то выше по течению, приносило сюда, и они тут застревали. Постепенно гора этих костяков нарастала, вот и получилась такая плотина. Видите, как кости лежат беспорядочно?

Никто с ним спорить не стал. Для чего? Кому интересно, как здесь образовалась эта гора трупов? Сейчас много важнее, сможет ли она выдержать их переправу на ту сторону? Именно это Рик и решил проверить, ступив на край плотины…

— Что ты делаешь?! — тут же вскрикнула Эмми.

— А как, по-твоему, мы узнаем, выдержит она нас или нет?

— Ну…

— Вот-вот.

Он пошёл дальше, аккуратно отмеривая каждый шаг. Кости под ногами зловеще хрустели. Один раз даже одна из них выскользнула из-под воина так, что тот чуть не упал, но, вовремя восстановив равновесие, он продолжил свой путь вперёд. Всё ближе и ближе к берегу. Вот уже последние шаги. И… он спрыгнул на твёрдую почву, с облегченьем разведя руки в стороны.

— Всё, — промолвил Зверь, — Можете идти — выдержит.

Остальные члены отряда, переглянувшись, затрусили к шаткому трапу. Взбирались они на него строго по одному — мало ли что? И вот на противоположный берег спрыгнул Хром, следом за ним соскочила Эмми, дальше Джуниор, Вендетта и Мороз. Затем Палач, аккуратно переставляя ноги, перетащил на другую сторону сумку с важной аппаратурой — после того, как по плотине прошёл Иван, он уже не сомневался, что она выдержит. И уже последними шли Чёрный Дракон и Грини…

На пол пути Дэвид неожиданно остановился, вглядываясь в кости перед собой, а затем, сделав очередной шаг, оступился, чуть было не свалившись в воду. Чудом он устоял на ногах, но автомат, висевший у него на плече, всё же соскользнул и рухнул у самой кромки воды.

— Вот чёрт. Хорошо хоть не в реку, — буркнул Грини и наклонился, чтобы достать своё оружие.

— Ты давай поосторожней там, — тревожно предупредил Зверь.

— Обязательно, — Дэвид попытался дотянуться до автомата, но тот был слишком далеко. Тогда он сделал шажок… ещё один… — Есть! — воскликнул Грини, наконец схватившись за ремень своей пушки, — как вдруг из воды вынырнул амфибиус — водный монстр, напоминающий огромную щуку с осьминожьими щупальцами по бокам тела — и, сомкнув свои челюсти на стволе (благо, человек успел отпрянуть!), потащил его в воду, а Гринберг, пытавшийся изо всех сил удержать своё оружие, по инерции ухнулся следом.

— Вот… — хотел было выругаться Рик, но слова застряли у него в горле. На ходу скидывая ботинки, — что было довольно-таки непросто, — он ринулся к воде и, набрав небольшой разбег, сиганул на помощь Дэвиду. Палач, обнажив свой охотничий нож, незамедлительно бросился следом.

Зверь, плывя под водой, лёгкими движеньями рук разгребал полупрозрачную толщу. Течение только помогало ему двигаться в нужном направлении. Но вот, как назло, разглядеть вокруг себя что-то на расстоянии более метра воину никак не удавалось. Мешали и водоросли, росшие тут и там, и песок, то и дело поднимаемый со дна. Да и вода здесь явно была не высшего качества.

Сначала боец продвигался практически в кромешной тишине. Но вот в какой-то миг его уши пронзил какой-то резкий шум, а спустя мгновение Рик увидел впереди большое тёмное пятно. С огромным трудом воин разглядел Дэвида, стоявшего на туше мёртвого амфибиуса и тянувшего на себя автомат, всё ещё зажатый в огромной пасти.

Подплыв к одногруппнику, Зверь покрутил перед его лицом большим пальцем правой руки, показывая наверх, дескать: «Всплывай, давай!», — но тот мотнул головой и указал на своё оружие. И, правда. Разве без пушки много навоюешь? Какой же он воин с голыми руками?

Мгновение поколебавшись, Рик присел над головой убитой твари. Череп её был пробит: по-видимому, когда та немного снизила скорость, Грини приставил ей к затылку свой пистолет и нажал на спуск. Даже под толщей воды выстрел в упор не оставил монстру шансов.

Просунув свой нож твари между зубов, Рик немного надавил на него. Пасть слегка приоткрылась. Тогда Зверь втиснул другой клинок в противоположную часть челюсти и снова нажал. С лёгким скрипом оружие Гринберга освободилось из смертоносных тисков.

«Наверх!» — тут же указал пальцем своему соратнику Баярд, и тот незамедлительно поплыл к поверхности. Зверь устремился следом. Воздуха в груди осталось уже совсем мало, а плыть ещё было не менее метров пяти, да ещё ножи и другое оружие, так и норовившее своим весом утащить путника ко дну! Так что времени медлить не было…

Но тут Зверь заметил впереди Палача с клинком в руке, несущегося прямо на него. Воин даже не успел приготовиться к отражению атаки (да и какой там — всё произошло так быстро!), но Борис, вместо того, чтобы резануть озадаченного Рика по горлу, пронёсся мимо него на расстоянии нескольких сантиметров и вонзил своё оружие точно в глаз собиравшемуся напасть на Зверя сзади чудовищу.

В следующую же секунду Палач уже повернулся к Рику лицом и указал ему куда-то в сторону. На этот раз Баярд всё понял без слов. Отпрянув немного в бок, он рубанул с разворота оказавшегося уже совсем близко ещё одного монстра. И тот, по-видимому, так и не поняв, что же с ним приключилось, поплыл дальше, с каждым метром всё приближаясь ко дну.

«Вверх!» — на этот раз Борису указал Зверь. Лёгкие разрывало. Им нужен был кислород.

Палач кивнул, и они, оглядываясь по сторонам и прикрывая друг друга, потянулись к поверхности. Осталось немного… Совсем чуть-чуть! И… наконец-то спасительный глоток свежего воздуха! Где-то рядом из воды показалась физиономия Бориса. Тот тоже дышал полной грудью, пытаясь компенсировать минуты, проведённые на дне.

— Ух, выбрались, — выдохнул Грини, бултыхаясь неподалёку.

— Ты в этом уверен? — хмыкнул Палач.

Рик огляделся по сторонам. Всё ближайшее пространство реки, на глубине около метра, было усеяно амфибиусами. Их спины мелькали то тут, то там в тёмных волнах, чуть ли не задевая ноги людей. Пока что монстры не нападали, подобно акулам выжидая момент. Но сколько это будет продолжаться?

— Ни черта себе! — вскрикнул Дэвид, наблюдавший, похоже, ту же картину, — Да их же здесь полчища! Вот твари!

— И я того же мнения, — ухмыльнулся Борис, — и тут же ушёл под воду, а место, где он только что находился, окрасилось кровью.

— Палач! — выкрикнул Грини, бросаясь на помощь соотрядовцу.

— Стой! — скомандовал Рик, задержав его рукой.

Ещё миг, и из-под воды показалась довольная физиономия бывалого воина.

— Теперь их стало на одного меньше, — промолвил он.

— Ага, на одного. А их здесь вон сколько, — заметил Рик.

— Ну, я ведь тоже не всесилен.

— Есть предложения, что будем делать?

— Если подумать, то у нас есть только два варианта, — начал Палач, — Попытаться бежать или же принять бой. Первый откидываем сразу: они плавают явно быстрее нас, а двигающаяся добыча их только привлечёт. Так что остаётся второе…

— То есть, стоять до конца, — закончил Зверь.

— Ну, в общем, как всегда.

— Ладно, если уж другого выхода нет, то тогда… — он осёкся.

Всё пространство, недавно усеянное злобными тварями, было абсолютно пустынно. Рик огляделся по сторонам, но нет, ни одного амфибиуса он так и не обнаружил.

— Что за… — Палач был озадачен не меньше, — Никогда… никогда они себя так не ведут…

— А может это какая-то уловка? — предположил Грини.

— Не похоже, — покачал головой Зверь, — Палач прав, эти твари так никогда не поступают.

— А может, мы их чем-то отпугнули?

— Ага, тупыми вопросами, — возразил Борис, — Нет, тут что-то не то.

— Ладно, поплыли к берегу, пока никто больше не нагрянул к нам на огонёк.

Никто возражать не стал.

Выбравшись на берег, все стали старательно отжимать свои вещи, что получалось довольно-таки плохо: одежда липла к телу, грубая ткань никак не хотела отдавать влагу, — в общем, когда они развешивали свои тряпки на ветки деревьев, с них, по-прежнему, стекала вода.

— У кого-нибудь есть рабочая рация, а то моя совсем промокла, — поинтересовался Рик.

— Я бы рад дать тебе свою, — сказал Палач, — но она осталась возле плотины.

— Эх, что бы вы без меня делали, — вздохнул Дэвид, доставая из кармана какой-то аппарат, — Вот, это новая модификация портативной рации: водостойкая, огнеупорная и противоударная, — в общем, всё в одном флаконе. Радиус действия — шесть-шесть с половиной километров на открытой местности. Рекомендую брать с собой, — он покрутил на панели специальный тумблер, а затем, зажав кнопку сбоку, сказал в динамик, — Эмми, Эмми, приём! Эмми, приём. Это Грини…

— Да, слышу тебя. С тобой всё в порядке?

— Да всё отлично.

— А как там остальные?

— С ними тоже всё хорошо. Мы выплыли на берег немного ниже по течению. Возьмите вещи ребят и двигайте сюда. А то у нас даже спичек нет, чтобы костёр развести — мёрзнем.

— Хорошо. Скоро будем. Конец связи.

— Конец связи, — закончил разговор Дэвид и, повернувшись к товарищам, увидел в руках у Рика совершенно сухой коробок.

— А теперь, что касается спичек, — ухмыльнулся Зверь, — Охотничьи, в непромокающей упаковке. Рекомендую всегда брать с собой. И не знаю, что бы ты делал без нас, но сейчас костёр у нас будет.

Грини недовольно хмыкнул: его умыли.

* * *

Когда через пятнадцать минут к месту стоянки подтянулись остальные члены Отряда, у накупавшейся троицы уже вовсю пылал огонь. Ещё где-то через час высохли намокшие вещи, и неустрашимая девятка бойцов, наконец, смогла двинуться в дальнейший путь.

Так они и шли ещё три дня: преодолевая различные трудности, сражаясь с многообразными монстрами и, в связи со всеми приключениями, нелёгкими дорожными условиями и тяжестью своего груза, основную часть которого составляла сумка с аппаратурой, проходя в день километров тридцать-тридцать пять — не больше. И вот к началу четвёртых суток, всего через час после выхода Отряда Сопротивления из дневного лагеря, сосновый лес сменился обширной проплешиной, на которой вначале встречались совсем ещё молодые деревца-одногодки, но потом и они стали попадаться всё реже и реже, а окружающая местность превратилась в поляну.

— Что это? — поинтересовалась Эмми, — Я-то думала, леса распространяются по всей территорию Сибири, а тут вона какая прогалина.

— Стало быть, не по всей, — подытожил Грини, — Я так думаю, мы уже приближаемся к МТИ. Именно по этим местам и был нанесён ядерный удар. Поэтому-то от леса ничего и не осталось. Конечно, кое-где уже начинают расти деревья, но ближе к эпицентру природа ещё не готова к восстановлению.

Рик выявил из всего этого самую суть.

— Так, всем внимание! Мы подошли к опасной зоне, — предупредил он, — Так что быть начеку. Не хватало ещё дозу радиации получить. Грини, что там с приборами?

— Счётчики Гейгера показывают норму. Оно и понятно, эту местность почти не зацепило, а дождевые радиоактивные осадки уже успели развеяться. Посмотрим, что будет дальше…

Они шли ещё около часа, и по мере их продвижения вперёд окружающая местность приобретала всё более неузнаваемый вид. Теперь данную территорию нельзя было назвать не то что редколесьем, но и даже просекой. Ни одного, даже самого захудалого деревца не виднелось нигде в округе. И, кроме того, вплоть до самого горизонта всю поляну, местами неровную из-за небольших полузаросших овражков, покрывала густая сочная трава. Целое море из бушующей зелени!

— Ну, это уже совсем странно, — неожиданно промолвил Грини.

— Что именно? — осведомился Рик.

— По моим расчётам, мы уже совсем недалеко от МТИ, а приборы так ничего и не показывают. Даже какого-то микроскопического повышения радиации. Так просто не может быть! Не могло всё за такой короткий срок испариться. Это нонсенс!

— А может счётчик не в порядке? — предложила Эмми.

— Ага, все три сразу, — огрызнулся Дэвид, а затем, уже более спокойно, добавил, — Да нет, с приборами всё в норме. Я их проверял. У меня с собой образец изотопа взят, так на него они реагируют.

— Тогда, может, радиацию что-то нейтрализовало? — выдвинула девушка очередную теорию.

— Возможно. Но вот вопрос, что?

— Какая разница, — наконец не выдержал Рик, — Может, наконец, прервём дискуссию и, если нет никакой опасности, двинемся дальше?

Никто не выказал возражений. И где-то через часа полтора впереди показался пригорок, на котором и должен был находиться вход в МТИ. Небольшие каменистые утёсы, выраставшие позади этого места, как бы обступали его полукругом, оставляя проход лишь с одной стороны. Сам же пригорок, казавшийся ещё выше, чем был на самом деле, за счёт обширной воронки, подходившей прямо к его подножию, выглядел и вовсе величаво.

— Чёрт, опять ничего, — сплюнул Грини, вновь взглянув на приборы.

— Да, — вздохнул Джон, — Помниться, во время нашей с профессором экспедиции здесь был такой уровень радиации, что мы боялись, как бы костюмы не лопнули. Видимо, с того момента что-то изменилось.

— На самом деле изменилось очень многое, — заметил Рик, — Ну, да ладно. Эмми, что у нас там со входом?

Тем временем они уже взобрались на взгорок, и сейчас Эммилия возилась с какими-то приборами, пытаясь распечатать вход в МТИ.

— Двери я нашла, — отозвалась девушка, стоя перед большими горизонтальными воротами.

На самом деле Главное Наружное Здание МТИ было полностью уничтожено ещё при ядерном обстреле, и сейчас на его месте остались лишь здоровые металлические створки люка, ведущего вниз, вглубь института.

— Но вот проблема: они не открываются, — сказала Эмми после нескольких манипуляций..

— Как? Проверь всё ещё раз. Может, ты что-то неправильно делаешь?

— Ну вот, смотри. От основного пульта, естественно, ничего не осталось, но запасной был отлично защищён, — указала она на небольшую панель в земле рядом с люком, бронированный щиток которой в данный момент был откинут, — Через него я подключилась к системе управления и теперь даю команду, чтобы ворота открылись. И вот…

Раздался тяжёлый протяжный гул. Створки задрожали и, поколебавшись, расползлись немного в стороны, так что между ними образовался зазор в пол сантиметра. И всё.

— А может, их взрывом повредило?

— Нет, исключено. Они были рассчитаны на удар и большей силы.

— Тогда что?

— Есть у меня такая теория, — прикинула Эмми, а затем, посветив фонариком в щель между створками, внимательно вгляделась туда, — Ну так и есть. Обвал.

— Выходит, из-за ядерного взрыва…

— Нет. Не забывай. После этого входом ещё пользовались Джон и профессор Баярд, и тогда всё было в порядке. Выходит, это случилось после.

— Но как? — изумился Грини, — Всё же было рассчитано.

— Похоже, взрыв, или что-то в этом роде, повредил конструкцию изнутри, вот она и осыпалась. Конечно, верхние бронированные слои остались, а вот остальное рухнуло подчистую.

— Ладно, — вмешался Зверь, — Меня не интересует, что там случилось. Лучше скажите, как это открыть?

— А никак, — чуть ли не хором отозвались учёные, — Слишком прочная броня — никакой взрывчаткой не возьмешь (Это уже Эмми). Да и на завалы уйдёт огого сколько времени.

Рик с минуту молчал, переводя взгляд с одного на другого и обратно, а затем неожиданно воскликнул:

— Здорово! Просто прекрасно! Вся миссия коту под хвост! И чего это, спрашивается, мы сюда тащились?

— Ну, может ещё не всё потеряно, — как-то невзначай заметил Джон.

— В смысле?

— Кто-нибудь слышал о запасном входе?

— Запасном входе?

— О, да! Точно, — воскликнула Эммилия, — Я вспомнила. Таких ходов было сделано три. До одного из них сейчас не добраться — он находится на территории, контролируемой Гвардией Смерти. Второй был запечатан ещё во время работы Института — там какая-то авария случилась или обвал. Но вот третий…

Она быстро разворошила свои сумки и достала оттуда карты.

— Вот, — указала Эмми, открыв нужную, — Отсюда примерно шестьдесят километров на юго-восток. За пару деньков дойдём с лёгкостью.

— Да, но для этого придётся пройти совсем рядом с границей территории Гвардии Смерти, — заметил Грини.

— Ничего. Можно дать совсем чуть в сторону и обойти её километров на десять. Нас не заметят. И в итоге мы всё-таки дойдём до своей цели. Ну, так как?

Рик секунду поколебался, но делать было нечего.

— Ладно, будь по сему. Другого выхода я не вижу. Не сдаваться же нам на пол пути?

Все дружно его поддержали. Один лишь Палач стоял в молчаливой задумчивости.

— Что ж, думаю, сегодня мы уже никуда не пойдём. Лагерь разобьём прямо здесь — место тут хорошее, со всех сторон прикрыто. Так что сейчас едим и спать, а завтра, как обычно, с утра пораньше снова в путь. Грини, вы с Эммилией будете штурманами — уж больно хорошо ориентируетесь на местности.

— Ладно.

— Ну, вот, пожалуй, и всё. А теперь за работу: одна группа за хворостом, другая — на обустройку лагеря. Эмми — к кастрюлям… — принялся распоряжаться Зверь.

Полчаса спустя уже начало темнеть, и, в связи с этим, доделав все насущные дела, члены Отряда собрались у костра в ожидании своей порции похлёбки. Суп у Эммилии на этот раз получился на славу: наваристый, с мясом и овощами, приправленный разными специями — просто объедение! На время трапезы в лагере даже разговоры по приутихли. А когда же они возобновились, их внезапно оборвал какой-то странный шум…

Послышался треск. Земля задрожала под ногами. Огонь в костре тревожно заколыхался, в любой момент готовый потухнуть. Сверху, с утёсов, посыпались мелкие камушки.

— Что это? Землетрясение? — осведомилась Вендетта.

— Не похоже, — отозвался Грини.

— Всем приготовиться к подземной атаке! — скомандовал Рик, достав свой нож, — Кажется, к нам лезут гости…

Члены Отряда похватали своё оружие и встали у костра в ровный кружок, готовясь отразить возможное нападение. Но его не последовало… Ожидание продолжалось ещё около минуты, но всё по-прежнему оставалось спокойно, и лишь только всё тот же треск вперемешку с хрустом нарушали нелепую тишину, воцарившую в лагере.

— Вот чёрт, — наконец произнёс Грини, опуская оружие, — Ребята, подумайте сами. Мы стоим на люке, ведущем в хорошо укреплённый бункер, а этот взгорок его чётко обтекает. Никакая тварь не способна пробить это укрепление, даже землерой. Так что, о каком подземном нападении может идти речь?

Все остальные войны, переглянувшись, тоже сложили стволы.

— Тогда что же? — недоумевал Рик.

— Эй, парни, подойдите-ка сюда, — неожиданно позвал Мороз.

Он стоял на краю взгорка, вглядываясь куда-то вниз. Все остальные, откликнувшись на зов, застыли в паре шагов от него.

— Смотрите. Вы видите это?

— А то нет, — хмыкнул Грини, — Мистика какая-то…

Поляна возле подножья холма была заполнена кислотниками. И эти твари не просто стояли. Они, с противным треском разрывая травяной покров, вырывались из-под земли и уходили в сторону ближайших лесов, лишь тусклой линией прорисовываясь на горизонте. И сколько же здесь было монстров? Не менее сорока уже копошились на поверхности, и некоторые ещё продолжали прорываться.

— Но это же…

— Кребены?

— Да, — недоумённо произнёс Дэвид, — И они не должны ползать под землёй. Это землерои и геосы предпочитают жить в недрах. А эти… Они типичные обитатели поверхности. И я никогда не видел, чтобы они вели себя как сейчас.

— А может, они просто ночуют в норах? — предположил Джон.

— Ага. И на зиму в спячку впадают, — огрызнулся Грини, — Нет, тут что-то другое…

— Да какая разница? — наконец не выдержал Мороз, — Главное, они нас не видят. Подойдём незаметненько сзади и вдарим со спины. Уничтожим их до последнего, и можно спать спокойно.

— А ты не заметил, что их как-то многовато? — напомнил Джон.

— И что? Ну, полтинник, подумаешь. Рик и Палач вдвоём справились с равным количеством на тренировке. А нас тут вон сколько.

— Да, но не забывай. Там были искусственно выведенные твари без кислотных желёз. А эти — настоящие кислотники. Ну, убьём мы десятка два. А остальные нас просто заплюют кислотой. Тебе нравится такая перспектива? — поинтересовался Грини.

— Да брось ты. На нашей стороне внезапность, значит — у нас преимущество.

— Ты хотел сказать, наша смерть будет внезапной?

— Ха-ха. Не подскажешь, когда смеяться?.. Драк, а ты что молчишь? Ты же воин, так скажи, ты со мной согласен?

— Мне всё равно: драться — так драться, нет — так нет. Как командир решит, так и будет.

— А и правда. Рик, ты что скажешь?

Баярд несколько секунд помолчал, обдумывая ответ.

— Ты это правильно заметил, — наконец сказал он, — Они нас не видят. Вот этим и воспользуемся и не будем никуда лезть. Заметят, так попытаемся отбить атаку, нет — значит пронесло. И никаких вылазок на ночь глядя. У нас с этими тварями разные пути. Они идут на северо-запад, а нам нужно на юго-восток. Так что чего ворошить пчелиный улей? Лучше обойтись без лишних битв. Сейчас у нас другая миссия, и главное для нас — выполнить её. А уж потом видно будет. Может, и с ними разделаемся. Пока что же — нет.

Надеюсь всем понятно? Второй раз повторять не надо?

Мороз недовольно хмыкнул, но всё же промолчал.

— Нет? Вот и ладно. А сейчас, если все уже поели, ложимся спать. Двое, как всегда, на дежурстве. Смена через два часа. Всем спокойной ночи, — и он направился к костру.

Все остальные — кто с некоторым облегчением на лице, а кто, наоборот, с выражением недовольства, — пошли следом.

Глава 8: Западня

Потеря надежды на жизнь ещё не повод для суицида.

(умная мысль)

На следующий день Рик проснулся, когда утро уже чётко дало о себе знать. Вся округа была наполнена светом. Травы благоухали, поблёскивая каплями уже исчезающей росы. Кое-где даже распустились цветочки. Тёплые лучи взошедшего солнца нежно припекали, погружая в приятную негу. Как бы сейчас хотелось вздремнуть ещё часок-другой.

Но всё же, не поддавшись соблазну, Рик встал, потянулся и, взяв свою флягу, направился к ближайшим кустам, чтобы умыться. Испив несколько глотков, он полил себе на руки и тщательно протёр ими лицо, чтобы смыть остатки сна, после чего лёгким щелчком стряхнул влагу с пальцев и подставился под лучи ласкового солнца.

И тут его взгляд поймал силуэт Дэвида, копошащегося на поляне, где вчера из-под земли выползали монстры. Тот с каким-то прибором в руках ходил от одной ямы к другой и, явно что-то вычисляя, делал разные пометки в своём блокнотике.

Одобрительно хмыкнув на такое трудолюбие парня, Рик, закрыв, сунул флягу за пояс и принялся спускаться вниз, чтобы разузнать, что же тот всё-таки делает?

— Доброе утро, Грини. Чем занимаешься?

— А, привет. Да вот, вчерашние кребены никак не вылезали у меня из головы, поэтому я решил провести некоторые исследования. И, как мне кажется, я нашёл причину данного феномена.

— В самом деле?

— Да, — подтвердил Дэвид, — Видишь вон эти ямы, из которых и выбирались чудовища. Как показали приборы, уровень излучения в них просто колоссален. Можно подумать, что вся радиация с поверхности ушла под землю. Поэтому-то кребены здесь вчера и ползали. Я думаю — конечно, утверждать ещё рано, но всё же, скорее всего это так, — монстры как бы подпитываются радиацией.

— Подпитываются? Зачем это им?

— Откуда я знаю? Может они используют радиацию как наркотик? Или благодаря ей они становятся сильнее? Или ещё что-то? Почём мне знать?

— Ну да, — согласился Рик, — Ладно, исследования — это, конечно, хорошо. Но всё же ты тут не задерживайся, а то и на завтрак опоздаешь, да и потом со сборами лишняя суета. ОКей?

— Хорошо, — согласился Дэвид, — Да я и так уже собирался заканчивать.

— Вот и отлично, — хлопнул его по плечу Рик — так, что Грини чуть не выронил счётчик Гейгера из рук, — и побрёл к лагерю.

Когда он вернулся, все уже были на ногах. Эмми готовила завтрак. Вендетта, Джон и Драк собирали вещи. Мороз и Хром стояли на стрёме. Палача нигде не наблюдалось.

— А этот-то опять где? — удивился Зверь, оглядывая стоянку стоя у костра.

— Кто? — не поняла Эммилия.

— Да никто, — отмахнулся Рик, — Так, мыслю вслух… Кстати, как там у нас с провиантом?

— Ещё пара минут и будет готово, — отозвалась девушка, помешивая варево.

— Отлично…

Ели как всегда с задором, во всю обсуждая проделанный путь и пытаясь предположить, что же их ждёт дальше. Мороз как всегда отличался порой нелепыми, но всегда просто уморительными шуточками — даже Рик смеялся над ними.

Где-то к середине трапезы, неожиданно вынырнув откуда-то из кустов, к костру подошёл Палач.

— Всё спокойно, — сообщил он, — Можно хоть сейчас выдвигаться.

Зверь зло зыркнул на него, но всё же ничего не ответил, на данный момент оставляя своевольство Бориса безнаказанным. Все остальные, скорее даже почувствовав раздражение командира, нежели увидев его суровый взгляд, предпочли сделать вид, будто ничего не заметили. И всё же обстановка была испорчена. Даже неугомонный Иван ощутимо поугас в своём задоре, а его, казалось бы, неиссякаемый запас шуток внезапно показал дно.

Выдвинулись как всегда сразу после еды. До полуденной стоянки всё шло совершенно обыденно, разве что монстры попадались здесь значительно реже. Постепенно травянистая местность вновь сменилось редколесьем, а затем и вовсе превратилась в настоящий таёжный пейзаж.

Короткий привал так же не принёс с собой никаких неожиданностей. Бойцам даже уже начало казаться, что день и вовсе пройдёт «безоблачно». Но, как вскоре выяснилось, такие мысли были преждевременны. Стоило отрядовцам после обеда отправиться дальше, как уже примерно через час на их пути легла серая песочная полоса.

— Дорога, — тут же поняли все.

— Значит мы уже совсем близко к территориям Гвардии Смерти, — заметил Рик, — Живее, надо как можно дальше уйти отсюда, пока нас не…

Но не успел он договорить, как совсем неподалёку раздался какой-то грохот. А уже через пару секунд он перерос во всё возрастающий рёв моторов, — похоже, машин было несколько.

— Кто-то едет, — хмыкнул Мороз.

— Быстро, все назад, в лес, — скороговоркой скомандовал Рик.

Разом весь отряд отпрянул обратно за деревья, которые к тому времени уже окончательно успели побороть казалось бы бескрайнюю зелёную поляну, оставленную ядерным взрывом. Некоторые воины неподвижно полегли на землю, кто-то замер за толстыми сосновыми стволами, но абсолютно все затаили дыхание.

Слегка размытый рёв перерос в уже чёткое дребезжание нескольких движков. Из-за небольшого взгорка показалась первая машина — военный грузовичок, везущий солдат и оружие. Затем ещё одна. Вторая. Третья. И всё это шествие замыкал величественный БТР камуфляжной раскраски.

— Ну, ни фига себе, Парад Победы! — хмыкнул Мороз, — Они что, к войне готовятся? И хотя тачки уже не новые, но вы посмотрите на оружие, — указал он на груз, везомый колонной, — Взять, к примеру, вон те передвижные ракетные установки на магнитно-гравитационных подушках, таких же, что и у нас на ливитокарах. С такими хоть где: хоть в лесу, хоть в болоте воюй, — всюду пролезут. Вездеходы натуральные. И откуда у них только на всё это средства берутся?

— Находятся люди добрые, — неопределённо заметил Рик, — Так, ладно. Как только они проедут, перебираемся на ту сторону и как можно скорее уходим.

— Пчхи! — неожиданно чихнул Джон и чуть было не вскочил, держась за нос рукой, но оказавшийся рядом Палач прижал его к земле и шикнул:

— Тихо ты! Или хочешь, чтоб нас обнаружили?

— Нет. Просто насморк…

— В следующий раз оставляй его дома.

— Эй, что там у вас? — совсем близко раздался голос Рика — машины отъехали уже на значительное расстояние, так что он мог спокойно передвигаться среди деревьев.

— Ничего особенного, — ответил Борис, — Просто этот кадр нас чуть было не выдал.

— Ладно, с кем не бывает. Но в следующий раз лучше бери с собой платок, — заметил Зверь и, дождавшись, пока Эконс что-то утвердительно буркнет, сменил тему, — Ладно, на этот раз пронесло. Ну, всё, хватит рассиживаться, а то ещё, чего доброго, новые гости нагрянут. Пошли.

Они перебежали дорогу и, не снижая темп, стали продираться через лес. До самой темноты Рик гнал свой отряд, не давая ни пяти минут на передышку, и лишь потом, когда люди уже совсем валились с ног, наконец, сжалился и разрешил привал.

— Кажется, ушли. Теперь-то нас навряд ли обнаружат, — остановившись на выбранной для ночлега прогалине, разместившейся среди зарослей какого-то кустарника, заметил он, — Всё, можно передохнуть. Эмми, сегодня ужин готовить не надо. Так поедим, без костра. А то ещё, чего доброго, заметят.

Никто возражать не стал. Все понимали необходимость такой предосторожности. Поели просто тушёнки и, разложив свои походные мешки, улеглись спать. Как всегда, на стрёме остались лишь дежурные. Однако сегодня их было трое, вместо обычной пары, — это было очередная предосторожность.

Дело в том, что дежурство на эту ночь Рик распределил так: три смены по трое человек по три часа каждая. На первую часть ночи Зверь отобрал самых стойких: тех, кто легче всего перенёс сегодняшний переход — то есть себя, Палача и Мороза. Во вторую смену он назначил Хрома (как опытного воина) и ему для компании Джона и Грини. И третьими предстояло быть Вендетте, Драку и, опять же, ему, поскольку кроме Эммилии больше никого не было, а она, по его же мнению, была ещё не готова нести ночную смену. Так и распределились.

Ночь была на удивление спокойной. Кромешная тишина наполняла всю округу. Ни шума ветра, ни голосов ночных обитателей леса (некоторых уцелевших птиц и всяких разных тварей) и то не было слышно. Тишина…

Это спокойствие и безмятежность невольно погружали всё в лёгкую дрёму, распуская в стороны, подобно миллионам извилистых щупалец, ласковые объятия сна.

Но всё же Рик и не думал засыпать. Он понимал, что от этого могут зависеть жизни его и его друзей. И потому нужно держаться до конца.

Жёлтый диск луны, то и дело выбираясь из-за проносящихся тучек, до последней детали освещал всю поляну. Его серебристые лучи, странными тенями играя на ветках деревьев и по невысокой траве, создавали какое-то ощущение нереальности. Зловещая мистика наполняла всё вокруг, как будто предвещая тяжбы завтрашнего дня.

Ведь завтра они уже дойдут до МТИ. А что их ждёт там? И что ещё будет по дороге? Неясно. Только тьма. В размытом сиянье только тусклые образы-призраки, но ничего определённого…

Шебуршание, донёсшееся откуда-то справа, прервало ход мыслей Рика. Посмотрев туда, воин обнаружил, что это Джон, зевнув и потянувшись, принялся вылезать из своего мешка.

— Тебе ещё полчаса до смены. Можешь пока поспать, — заметил Зверь, машинально взглянув на наручные часы-компас.

— Да не, — отмахнулся Эконс, — Чего-то уже не хочется. Сейчас отойду по срочному делу и сменю тебя: тебе ж ещё потом утром дежурить.

— Спасибо, — не стал отказываться Рик.

Джуниор нырнул в кусты, а спустя пару минут выбрался оттуда, подтягивая штаны. А уже через несколько мгновений Зверь провалился в глубокую дрёму…

* * *

Волны прибоя, равномерно накатывая, тихо разбивались о берег. Стояла ясная солнечная погода. Нежные лучи игривыми отблесками резвились в чистой, почти кристальной, воде. Но самое яркое их отражение виднелось где-то вдалеке. Там, на самом краю горизонта, на небольшой возвышенности, было что-то. Возможно, тысячи мелких зеркал, выстроенные в причудливую геометрическую фигуру, а может просто искусно огранённый алмаз, множеством ярких искорок сверкавший на солнце.

Это нечто, подобно маяку, манило туда, куда-то вперёд, в неизвестность. Манило с такой силой, что хотелось идти к нему прямо по воде, и причём, казалось, что внезапно успокоившаяся водная гладь выдержит, не поддастся под тяжёлой поступью армейских сапог… однако такое наваждение продлилось совсем недолго. Уже спустя пару секунд Рика заинтересовало совершенно другое.

По самому краю, казалось, бесконечного пляжа прямо к нему шёл какой-то человек. Точнее изначально Баярд лишь ощутил, что это именно человек, поскольку в первые мгновения он напоминал лишь небольшую тёмную точку. Это вполне мог оказаться какой-то зверь, или же и вовсе обычный пучок водорослей, прибитый к берегу и теперь аккуратно раскачиваемый на волнах. Но вот начали яснее вырисовываться детали всё ещё далёкого силуэта. А уже совсем скоро ранее размытое пятно превратилось в весьма осмысленную фигуру.

— Рик, — позвал до боли знакомый голос, чьи нотки в сознании были уже давным-давно стёрты.

Зверь очень хотел пойти навстречу незнакомцу, чтобы поскорее различить его черты, но отчего-то никак не решался. Как будто какая-то сила старательно сдерживала его на безопасном расстоянии. А может он сам, где-то глубоко в подсознании, понимал, что это не принесёт никаких результатов. Да и какой-то суеверный страх сковывал его ноги. Страх от того, что видение неожиданно стало обретать совершенно знакомые детали.

— Рик…

Наконец человек подошёл настолько близко, чтобы оказалось возможным разглядеть его лицо. Страх, охвативший было Зверя, внезапно перерос в настоящую панику, лишь слегка разбавленную каким-то странным недоверием к происходящему. Это не мог быть он! Этот человек никак не мог им оказаться! И тем не менее…

— Отец?

Внезапно перед глазами всё поплыло. Краски окружающего мира слились вдруг в одну сплошную мешанину. Он изо всех сил пытался устоять на ногах, но какая-то неведомая, неодолимая, сила тянула его к земле. Падение было неизбежно…

— Рик, — ещё раз услышал он…

…- Эй, Рик, — опять этот голос прямо в ухо! И как же не вовремя! Он почти дошёл… а теперь… Неужели это был просто сон? — Рик…

— Да встаю я, встаю.

— Скорее, нужно собираться, — Джон нависал прямо над ним.

— Что?! Я что, проспал своё дежурство?

— Нет. Хром заметил неподалёку поисковики Гвардии Смерти. Так что нужно уходить, пока нас не обнаружили.

— Но откуда здесь их поисковики? Неужто они что-то заподозрили?

— Не знаю. Наверняка здесь в лесу стоят сигналки, и, возможно, какие-то из них мы зацепили.

— Ну да, как без этого, — проворчал Рик, поднимаясь из сидячего положения на ноги, — Ладно. Тогда нужно отправляться немедленно.

Ушли, даже не позавтракав. Практически все молчали: всеобщая приподнятость настроения улетучилась вместе с возможностью поспать, недостаток которой сегодня испытал на себе не только Рик.

Постепенно рассветало. Ночные сумерки с каждой минутой сменялись солнечным светом. Не столь ярким, как в недавнем сне, однако достаточно прекрасным, чтобы им наслаждаться. С небес бесконечным потоком лились его золотые лучи. Как бы с неким трудом пробиваясь сквозь лёгкий утренний туман, они волной тепла проносились по земле и растворялись где-то среди деревьев. Неумолимо наступало утро.

А уже совсем скоро лёгкая розоватость неба исчезла, и путникам представилась вся красота абсолютно чистого нежно-голубого свода. Ни облачка. Лишь небольшая поволока где-то далеко, казалось бы, у самой земли. Великолепно, как в сказке.

Но до того ли им было? Сейчас их единственной целью оставалось, уходя от возможной погони, во что бы то ни стало идти вперёд. А для этого надо было в скором темпе преодолевать непролазные буреломы, тащить за собой тяжёлый груз и при этом следить, чтобы никто из товарищей не отстал… Нелёгкая задачка даже для бывалых воинов. Так что не удивительно, что когда время приблизилось к полудню, все уже с трудом волочили ноги.

— Ладно. Сейчас перевалим через вон тот холм, найдём подходящее место и можно будет останавливаться на привал. Думаю, все уже изрядно устали: можно часок передохнуть.

Никто не ответил: было и так понятно, что все с его мнением согласны.

— Не нравиться мне тут как-то, — неожиданно заметил Палач, замерев на месте.

— Что именно? — остановившись рядом, поинтересовался Рик.

— Как-то слишком спокойно. Как будто всю живность отсюда что-то отвадило. Да и тишина какая-то странная…

Зверь огляделся по сторонам. Вроде бы, всё как обычно. Ветер спокойно ерошит ветви деревьев. Под ногами задумчиво хрустит тропинка. Конечно, птицы не поют, но и с чего бы им петь? Здесь повсюду шныряют различные смертоносные твари, так что попробуй зачирикай — тут же станешь добычей. Да и нет здесь уже, наверно, пернатых: что поперевелись, что улетели в более подходящие для жизни места. Так что, вроде как, всё в порядке.

Хотя в одном Палач был совершенно прав: так называемых «смертоносных тварей» здесь тоже отчего-то не наблюдалось. Стало быть, их действительно что-то спугнуло? Или, может, Отряду просто пока везёт, что они ни на кого не нарвались?

— Ладно, пошли. Лишние задержки нам ни к чему, — заметил он и двинулся дальше. Все, включая Палача, только пожавшего плечами, устремились следом.

Поравнявшись с Хромом, Рик приблизился к нему на расстояние шёпота, а затем тихо спросил:

— Можешь сказать, что именно ты видел там, на дежурстве?

— Прямо сейчас?

— Ну да, я ведь не из праздного любопытства спрашиваю.

— Что ж, — вздохнул боец, — Я отлучился на пару минут. Отошёл в сторону, за деревья. И тут слышу: где-то что-то хрустнуло. Я подошёл ближе, аккуратно выглянул и вижу, что среди веток летает небольшой шарик с фонариками зелёного цвета и зыркает туда-сюда. Ну, я поначалу хотел его сразу шлёпнуть, но потом догадался, что это такое, и решил, что лучше не трогать. Вместо этого я тихонько убрался оттуда и, вернувшись в лагерь, поднял тревогу.

— Поисковик тебя не засёк?

— Думаю, что нет. Хотя кто его знает? Машина — одним словом.

— Да, — согласился Рик, — А если даже он тебя и не видел, то всё равно, обшаривая территорию, он может наткнуться на нашу стоянку, так что Гвардия Смерти рано или поздно узнает о нас. Поэтому надо…

И тут внезапно раздавшийся совсем неподалёку справа взрыв повалил обоих воинов в сторону. Да и многие остальные члены отряда попадали наземь; лишь только те, кто замыкал шествие, остались стоять на ногах.

Противно-дребезжащий гул наполнил сознание, подавляя все остальные чувства. Рик зажмурил глаза и тряхнул головой, пытаясь оправиться от оглушения, но у него что-то получилось лишь с попытки третьей.

— Что за… — первое, что услышал он в окружающем хаосе.

Кто-то, слегка пошатываясь, поднялся на ноги. Кто-то, держась за голову, привстал на четвереньки. Все пытались оклематься от взрыва, но больше всего они хотели понять, что же всё-таки произошло?

— Что это было? — очередной вопрос эхом рванул абсолютную тишину, в которую до сих пор толком не могли пробиться никакие другие звуки внешнего мира.

— Может быть, мина? — предположил кто-то (кажется, слух стал восстанавливаться).

— Тогда почему мы все ещё живы?..

Ответом послужил прокатившийся над лесом громоподобный глас.

— Внимание, Отряд Сопротивления! — говорил кто-то, по-видимому, через мощный рупор, — Вы обнаружены. Вам не уйти. Единственный ваш шанс выжить — сложить оружие и сдаться. Произведённый минуту назад выстрел был предупредительным. Если вы не исполните наши требования, мы открываем прицельный огонь по вам.

— Вот чёрт! Похоже, они всё-таки обнаружили нашу стоянку, — заметил Грини.

— Да, но как они смогли нас так быстро нагнать? — буркнул Мороз.

— Шутишь? У них столько всепроходимой техники…

— А местонахождение? Думаешь, ищейки?

— Вполне возможно…

— Нет, — неожиданно отрезал Рик, — Ищейки смогли бы только навести их на наш след, и тогда Гвардейцы Смерти не смогли бы подойти незамечено. У меня складывается такое впечатление, что эту западню они нам приготовили заранее. А значит, они точно знали, где мы пойдём. Что наводит на мысль… — он замолчал.

— Да?

— Нет, не сейчас. Поговорим об этом позже. А пока надо придумать…

— Внимание, это последнее предупреждение! У вас есть пять секунд, чтобы сложить оружие.

— Эй, дайте хотя бы минуту! Нам же попрощаться надо!

— Пять…

— Чёрт… Эмми! Дай мне свои гранаты, — быстро скомандовал Рик.

— Четыре…

Эммилия быстро протянула ему связку, и он тут же продолжил:

— Так, ребята, у них наверняка есть несколько снайперов. И выйдя на открытую местность, я буду у них на мушке.

— Три…

— Стоит мне шевельнуться, — и я — труп. Так что, я думаю, вы знаете, что делать…

— Два…

— Да выходим мы! Выходим! Не стреляйте! — крикнул он и полез через кустарник, — Чёрт, уверен, что потом я буду жалеть об этом…

…- Так, Драк, вижу одного у ракетной установки, — сообщила по рации Вендетта, заняв позицию, — Мороз, второй правее, возле деревьев. Третий — сзади, между двух левитоплатформ, Палач, займись им. Четвёртый — слева с краю, Грини, не подкачай. И пятый считает, что он отлично укрылся в кустах — он мой. Итак, приступаем по команде…

…Выходя на открытую местность, Рик был абсолютно безоружен — всё своё снаряжение он оставил с остальными. Его голые, ничем не защищённые руки были подняты вверх. На каждой из них лишь слегка проглядывалась чека гранаты, закинутой за тыльную сторону ладони, которую без труда можно было принять за обычное кольцо.

— Ну, ребята, я сдаюсь! — громко пояснил он, — Так что… Давайте!

И тут же разом раздались несколько выстрелов (из снайперки, ракетницы и трёх автоматов), унёсшие жизни четверых и покалечившие одного снайпера, что вызвало в лагере Гвардии Смерти небольшую сумятицу. Не дожидаясь, пока она закончится, Зверь в мгновение ока вскинул руки вперёд, выбрасывая опасные «подарочки», а затем сразу нырнул обратно в кусты. Прогремевший следом выстрел лишь слегка царапнул его плечо.

— Всё же не всех снайперов-то поснимали, — заметил воин, — Или же это так, случайный счастливчик?..

Договорить ему не дали две яркие вспышки, выросшие где-то за спиной — и, даже при этом, слегка его ослепившие. Неподалёку, в лагере гвардейцев, послышались беспорядочные автоматные очереди: по-видимому, те пытались наугад вычислить местонахождение противника, что не очень-то у них получалось — пули уходили либо в воздух, либо вообще попадали в своих.

— Во, дурашки. Да не собираюсь я, пользуясь моментом, нападать на вас. Я не камикадзе. Самому бы ноги унести, — последние слова он говорил, уже на полном ходу прорываясь через густые заросли к оставленным неподалёку товарищам.

Все остальные были уже в сборе.

— Ну что, зайцы? Галопом по снегу, вперёд!

— А не догонят? — поинтересовался Грини, закидывая оружие за спину.

— Не хотелось бы. Так что шнеля, шнеля, ком цу мир!

Он рванул что было сил, увлекая всех за собой. На ходу решили, что сумку нести будут сразу двое — Мороз и Палач. Потом их должны были сменить Рик и Хром.

Где-то минут тридцать-сорок всё шло хорошо: люди бежали со скоростью нормального школьного кросса. Но затем — сказались и нелёгкий переход, и отвратительные дорожные условия — темп резко пошёл на спад. А уже через час скорость снизилась до обычного прогулочного бега.

Спустя часа полтора на членов Отряда и вовсе было жалко смотреть. Не только девушки — но и самые выносливые мужчины не выдерживали столь изнурительного бега по непролазным буреломам Сибири. Так что, пожалев всех (и себя в том числе), Рик, наконец-то, спросил:

— Грини. На сколько мы уже оторвались?

— Километров на пятнадцать. Если, конечно, оторвались.

— Да, это как раз и настораживает. Но дальше бежать уже просто нет смысла. Выдохнемся, рухнем без памяти, и они без труда возьмут нас тёпленькими. Так что надо останавливаться — так у нас будет хоть чуток сил для возможной битвы, — он остановился, — Расположим лагерь прямо тут. Костёр не разводим и мешки не раскладываем. Подкрепимся, отдохнём немного — и снова в путь.

Только вот неопределённость с нашим противником мне совсем не нравится… Ладно, сделаем так. Мне нужны два добровольца, которые вернулись бы на пару километров назад и проверили, есть ли за нами преследование.

— Я справлюсь с этим, — приподнял руку Драк.

— Хорошо, возьми с собой ещё кого-нибудь.

— Я могу пойти, — заметил Палач.

— Э… нет. Ты здесь нужен.

— Давайте, я, — предложил Грини.

Рик смерил его оценивающим взглядом.

— Ты уверен, что справишься?

— Да. Это уж всяко лучше, чем сидеть на месте. К тому же, нам же теперь не придётся бежать.

— Кто знает. Порой как раз таки лучше посидеть на месте… ну да ладно. У вас пятнадцать минут на отдых — и можете отправляться. Связь по рации через пол часа.

Воины переглянулись.

— Думаю, отдых нам ни к чему, — заявил Дэвид.

— Согласен, — подтвердил Драк, — В пути отдохнём. Если что, устроим небольшой привал.

— Ладно. Тогда вперёд.

Двое мужчин послушно двинулись в лес, — а уже через несколько мгновений их силуэты скрылись за густыми ветвями. Зверю очень хотелось прямо сейчас вернуть их обратно — были у него какие-то неприятные предчувствия. Однако общее дело сейчас было важнее. Отряд не сможет выжить, если не будет знать, как далеко сейчас его противник.

— А мы что будем делать? — между тем обратилась к Рику Эммилия, прервав его томные мысли.

— А что нам остаётся? Только ждать, — ответил он и уселся прямо тут, на торчащий из земли корень.

Время потянулось невыносимо долго. Больше всего добивало состояние неизвестности. Как же поступит Гвардия Смерти теперь? Пустит по следу ищеек, или же выдвинется вперёд всеми силами? Знают ли гвардейцы направление, в котором они ушли? Если нет, то у Отряда Сопротивления ещё есть шансы. Если да, — они стремительно сокращаются, и там уж как карта ляжет. А может всё ещё хуже, и тайные предположения Рика — правда… Но об этом пока лучше вообще не думать.

— Ну что, каковы дальнейшие планы? — присел рядом Хром.

— Ну, вы прямо сговорились, — пробубнил себе под нос Баярд, подобрав с земли сосновую шишку.

— Прости, что?

— Да ничего, — Рик со вздохом запустил шишку в ближайшее дерево, — Не знаю пока. Нам определённо нужно отрываться; вот только как?

— А если попробовать запутать след?

— Не получится.

— Почему же? В лагере гвардейцев переполох. Начать преследование, в лучшем случае, они могли только сейчас. А значит, у нас есть больше часа на всё, про всё. Обмануть же ищеек можно — это элементарно…

— Не в ищейках дело.

— В чём же тогда?

— Они всё равно будут знать, где мы.

— То есть? — Хром был по-настоящему удивлён.

Рик сурово зыркнул на него. Этот взгляд говорил лучше слов.

— Ты думаешь, среди нас предатель?

Зверь, ничего не ответив, немногозначно посмотрел на Палача, сидящего в некотором отдалении.

— Ты думаешь, Борис нас сдал?

Тем временем сам Борис, как будто почувствовав, что речь идёт именно о нём, оглянулся. Глаза обоих воинов встретились, и Рик, немного погодя, перевёл свой взгляд обратно на собеседника.

— Я ничего не считаю. Рано ещё делать какие-то выводы.

— Но он не мог. Пусть он своенравный, вспыльчивый, но явно не предатель. Зря ты на него.

— Я же говорю, я никого не обвиняю. Не в чем ещё…

…Между тем Палач покончил с банкой тушенки, которой он завтракал во время стоянки (а точнее, с её остатками), поднялся и, потянувшись, бросил Вендетте:

— Пойду — проветрюсь, — и побрёл в ближайшие заросли.

Борис зашёл в лес, и буквально через пару шагов он наткнулся на человека, стоявшего среди многочисленных, торчащих тут и там сосновых веток к нему спиной.

— Чего, тоже припёрло? — осведомился знакомый голос, — А, это ты, — обернувшись, заметил Джуниор, — Ну что, как настроение?

— Ниже среднего, — отозвался Борис и прошёл мимо.

— Эй, ты куда?

— Проветриться хочу, — ответил он и скрылся среди деревьев…

…- Пока что я ни в чём не уверен. Вот когда у меня будут какие-то доказательства, тогда да, — в это время продолжал Рик.

— Но постой. Почему ты считаешь, что это именно Палач? Почему не кто-то другой?

— Почему? Честно ответить? Да потому, что он ведёт себя слишком подозрительно. Постоянно куда-то исчезает. Команды, если и выполняет, то с большой неохотой, — он зыркнул в ту сторону, где только что сидел Палач, но его глаза уловили лишь пустоту, — Ну вот, опять.

— Что?.. — не успел Хром оглянуться, а Зверь уже сорвался со своего «сиденья» и быстрым шагом двинулся к тому месту, где только что был Борис.

— Вендетта, ты не видела Палача? — обратился он к девушке, отдыхавшей неподалёку.

— Видела. Он пошёл куда-то. Сказал, проветриться.

— Куда?

Она указала ему направление, и Рик поспешил туда же, чуть было не сбив на ходу Джона, вышедшего из-за деревьев. Ворвавшись в лес, он понёсся вперёд, но уже через пару минут понял, что вряд ли ему удастся найти здесь Палача, и поэтому решил остановиться.

Всё вокруг наполняла какая-то неестественная, почти абсолютная тишина, и только ветер слегка теребил низко-нависшие тут и там ветви, внося в обстановку дополнительной жути.

— Ну, куда он теперь-то делся? — вздохнул Рик, и тут в нём как будто что-то ёкнуло. Достав из кармана рацию, он одними губами произнёс, — Думаю, пол часа уже прошло, — а затем, нажав на кнопку, громко произнёс в динамик, — Грини, Грини, приём! Это Рик! Грини, вызываю на связь!

Ничего.

Тишина окружающего мира сливалась с тишиной в душе. Всё было пусто. Ничего, ни единого звука. И только сердце тревожно колотилось, как бы предчувствуя беду.

— Грини! Грини, приём!

Вновь не дождавшись ответа, Рик опустил рацию и буквально застыл на месте. По спине пробежал неприятный холодок. Разум куда-то поплыл… Но тут в сознании воина как будто что-то щёлкнуло — какой-то условный рефлекс, предназначенный именно для таких ситуаций. Зверь поднял голову и всмотрелся куда-то вдаль, сквозь непроглядные заросли, — а в следующую секунду он уже нёсся вперёд, минуя всевозможные преграды…

…- Уф, подожди секунду, — попросил Грини и приостановился, чтобы отдышаться.

— Слушай, ты зачем со мной пошёл? Время тянуть?

— Нет, просто люблю приключения.

— Да их и так для тебя, по-моему, больше чем достаточно.

— Не знаю, не знаю, — он опёрся спиной о дерево, а затем и вовсе съехал на землю, — Скажу лишь одно: ещё часик такого темпа, и про меня можно забыть.

— Ну, часик — это уж ты загнул, — Драк тоже сел на удачно подвернувшуюся корягу, — Сколько мы уже бродим?

— Минут тридцать… Точно! Пора выходить на связь, — промолвил Грини и тут же полез в карман за рацией, — Рик, Рик, ответь, это Дэвид. Приём!

Откликом ему послужили лишь помехи на линии.

— Что, не получается? — осведомился Брюс, — Наверное, мы не в зоне действия. Сейчас поднимемся на вон тот буерак, ещё раз попробуем.

— Нет, по-моему, не в этом дело, — он поднёс рацию к уху и послушал шумы, — По всей вероятности, нас глушат.

— Кто?

— Гвардия Смерти, конечно. А значит, они уже близко, — Грини сделал небольшую паузу, обдумывая только что сказанное, а затем резко позвал, — Быстрее. Надо подняться. Возможно, мы сможем оглядеться с пригорка.

Драк спорить не стал. Быстро вскочив на ноги, они взобрались на холмик, — и тут же их взору предстал хорошо вооружённый отряд гвардейцев, марширующий прямо на них в метрах ста впереди.

Бойцов было десятка три, не меньше. Плюс две гравипушки, которые маневрировали среди деревьев подобно мотоциклам в пробке. Казалось, они ни перед чем не остановятся. Ни перед какими преградами.

Отряд шёл почти бесшумно. Из звуков лишь приглушённый топот сапог как-то выдавал их присутствие. Да и верно — чего шуметь? К чему какие-то победоносные марши и барабанная дробь? Когда будет нужно, противник их увидит и так. Увидит — и поймёт, что бежать уже поздно.

— Вот чёрт! Что-то многовато их, — заметил Брюс.

Тут от дерева, росшего неподалёку, полетели ошмётки, а обоим воинам аж уши заложило от взрыва.

— Да, и, похоже, они нас видят, — подтвердил Дэвид, встряхивая головой.

— Думаю, нам с ними не сладить, — подытожил Драк, — Надо уходить.

— ВНИМАНИЕ! ВЫ ПОД ПРИЦЕЛОМ! ПРИ ПОПЫТКЕ СКРЫТЬСЯ МЫ ТУТ ЖЕ ОТКРЫВАЕМ ОГОНЬ! СДАВАЙТЕСЬ, ЕСЛИ ХОТИТЕ ЖИТЬ.

— Где-то я уже это слышал, — буркнул Брюс, — Скорее, уходим. Нужно выиграть время, — побежал он обратно со взгорка, увлекая друга за собой.

И тут же прямо над их головами взорвался снаряд, заставив покачнуться громадную сосну.

— Прицельно бьют, гады.

— Ничего, — выдохнул Драк, — Сейчас вниз по склону оторвёмся немного, а там видно будет.

К сожалению, его надежды не оправдались. Несмотря на свой строгий марш (а может, благодаря ему) отряд гвардейцев передвигался довольно-таки быстро. Уже через пару мгновений солдаты заняли тот самый пригорок и теперь могли вести прямой обстрел по беглецам. Что они, в общем-то, и делали.

И вот, когда очередной снаряд взорвался у самых ног Драка, чуть не сбив воина на землю, тот сурово выдохнул:

— Всё, так нам не уйти, — и, остановившись, он с резкого разворота выкинул в сторону гвардейцев две звёздочки. Уже секунду спустя ближайший участок местности заволокло белым густым туманом. Его плотную завесу прошили несколько выстрелов, но они угодили мимо цели. Остальные же, последовавшие за ними, и вовсе ушли в молоко.

— Дымовушки? Здорово, — похвалил Грини, — Ну всё, бежим.

— Нет, не выйдет.

— То есть?

— Скоро дым рассеется, и мы станем лёгкой мишенью.

— Но что нам тогда?..

— Ты иди, я прикрою.

— Что?!

— Беги, что есть сил, а я их задержу.

— Но…

— И никаких «но»! Мои дымовушки скоро иссякнут. Так что, давай живее — у тебя мало времени.

— Я не могу бросить тебя.

— В одиночку у меня будет больше шансов выжить. Не забывай, пленники им дороже безмолвных трупов, так что я ещё побарахтаюсь. А ты, доберись до зоны действия рации и сообщи обо всём нашим. Авось, ещё увидимся… — Брюс хотел сказать что-то ещё, но, по-видимому, передумал.

Грини, тоже молча, кивнул в нерешительности.

— Ну, что встал? — рявкнул Драк, — Пошёл, живо!

И Дэвид сорвался с места. Единственное чувство, которое им сейчас руководило, — это не страх перед смертью или же какая-то обыкновенная корысть — прикрыться чужой спиной, чтобы выжить. Напротив, сейчас вперёд его вела боязнь подвести друга, рисковавшего собой во имя его спасения. А это пострашнее смерти…

Вперёд, только вперёд! Вниз по склону, как можно меньше петляя между деревьев, чтобы экономить время. Чуть не упасть на очередной кочке — и, лишь слегка рукой коснувшись земли, бежать дальше. Туда, где его уже не смогут достать…

Брюс же, как только Грини внял его словам, скрылся за толстый ствол сосны, росшей у самой кромки задымлённой зоны, и замер в ожидании неприятеля. Всё его тело превратилось в слух, а мышцы напряглись, готовые выполнить любой, даже самый невозможный, приказ своего хозяина. Он застыл словно изваяние, но было ясно, что это лишь до поры.

И вот из-за завесы тумана появился первый солдат. Затем ещё двое. Выехала пушка. Некоторые из обретших видимость гвардейцев уже принялись целиться в уносившегося прочь беглеца. Грини, оказавшийся на совершенно открытой для обстрела местности, был сейчас лёгкой мишенью. И даже убивать не обязательно — отсюда можно было спокойно попасть в ногу. Итак, прицел сведён. Шах и мат…

И тут Драк сделал свой ход.

Всё произошло мгновенно. Левой рукой Брюс метнул звёздочку в самое дуло гравипушки. Тут же раздался взрыв, усиленный рванувшим снарядом, что был уже заряжён для очередного выстрела, — и двух бойцов, находящихся рядом, просто смело в разные стороны.

В тот же миг Драк, выхватив из-за спины меч, резким выпадом снёс голову ближайшего гвардейца и перед тем, как другой понял, что происходит, уже резанул его наискось от плеча. Следующий выскочивший из тумана солдат лихо наскочил на подставленный меч. А пока он замертво падал на землю, Брюс уже был готов к новому поединку.

Так могло бы продолжаться и дальше. Но, похоже, отряд, скрытый дымом, забеспокоился. По-видимому, услышав шум битвы, солдаты заторопились. Кроме того, теперь их шаги звучали не только спереди, но и по сторонам. Очевидно, Брюса обходили.

Драк всё понял в мгновение ока. Он знал, что стоит солдатам его окружить, и ему уже будет не выбраться. А пожить ещё как-то хотелось. И по сему, действовать нужно было не просто быстро — молниеносно.

Резко бросившись туда, откуда, по его мнению, должен был выйти очередной солдат, боец просто вытянул свой меч, рассекая им воздух. А гвардеец смерти, выскочив из дымки и не подозревая об опасности, самостоятельно налетел на смертоносное лезвие и лишь с лёгким хрипом упал, когда сталь покинула его горло.

Брюс же, уже забывший о своей жертве, сделал несколько прыжков в другую сторону и косо взмахнул мечом, как раз разрубив при этом кадык очередного бойца. Ясное дело, тот был уже не жилец…

И тут за спиной у Драка раздался звук передёрнувшегося затвора. Краем глаза воин увидел автоматчика, целившегося прямо в него. Да, его он пропустил. И ему уже не успеть. Теперь ещё мгновение и…

Выстрел!

Гвардеец смерти весь задёргался от многочисленных пуль, пробороздивших его тело, и рухнул замертво. Брюс же сначала на долю секунды зажмурился в ожидании худшего, а затем, убедившись, что всё ещё жив, с лёгким недоумением посмотрел в сторону.

Глаза его уловили Грини, стоявшего на недалёком пригорке и в этот самый момент вытиравшего рукавом левой руки пот, обильно сочившийся у него со лба. В руках паренька был ещё не остывший от стрельбы автомат, и оттого сочащий в небеса лёгким дымком.

— Уф. Кажись, успел, — заметил Дэвид.

Драк коротко кивнул, благодаря своего напарника… И тут его грудь поперёк раскрасили несколько красных точек. Брюс тяжело вздохнул — и стал заваливаться вперёд.

— Не-ет! — вскричал Грини. В его глазах мир словно замер. Он словно в бреду видел, как его друг, окровавленный, падает на землю. Падает медленно, словно все его движения были скованы неведомой силой, специально тормозившей время… Или же это было только у Дэвида в голове?

Как бы то ни было, он как будто целую вечность стоял и смотрел одну и ту же немую сцену… Сцену, которая никак не кончалась. Сам Грини, по-видимому, впал в какое-то странное оцепенение. Он уже не чувствовал ни себя, ни окружающего мира. Оставалось существовать только одно — картинка падающего друга.

Но вот тело Драк с размаху коснулось земли. Боец даже не подставил руки, чтобы хоть как-то смягчить падение. Видимо, уже не мог…

Похоже, именно осознание этого дало Гринбергу нужный толчок. Ещё какую-то долю секунды назад он стоял в глубоком оцепенении. И вот пулей сорвался с места, на ходу расстреляв одного из гвардейцев, — того самого, зашедшего его другу за спину.

Ещё один солдат вышел из тумана и тоже схлопотал несколько пуль, лишивших его жизни. Гринберг же, как будто безумный, понёсся вперёд, в надежде добраться до своего раненого товарища. С особой яростью он стрелял во всякого, кто появлялся из уже рассеивающегося дыма.

Одного… Второго… И тут, когда он уже нацелился на очередного противника, его автомат издал лишь глухой щелчок. Патроны закончились. Он попробовал ещё раз, но безуспешно. В его руках была обычная железяка.

«Бросить оружие!» — ворвался в его сознание чей-то призыв. Но он не бросил. Он понимал, что обречён, но всё же не проявил слабости.

Грини отчётливо видел, как гвардеец смерти — тот самый, на которого у него не хватило патронов, — с лёгкой усмешкой на лице, особо не торопясь, — или это опять причуда его сознания? — поднимал дуло своего автомата, по-видимому, целясь точно в лоб. И тут, резко дёрнувшись, он рухнул наземь с торчащим из горла ножом.

В следующий миг всё вокруг пришло просто в невероятное движение. Выскочив из-за деревьев, Рик пустил пару ножей в разные стороны, сразу за чем последовали два оглушительных взрыва. Ещё секунда — и новые клинки появились у воина в руках. А в следующий миг он уже летел к цели, сразив двух гвардейцев смерти, оказавшихся на пути.

Прыгнув за дерево, кора которого тут же окрасилась металлом множества пуль, он прокувыркался по земле и запустил ещё два «подарочка». Один из бомбоножей взорвался прямо в теле одного из гвардейцев. Другой — угодил в дерево, что с грохотом рухнуло на середину пролеска.

Невдалеке показалась гравипушка. Но не успела она даже нацелиться, как Зверь подскочил к ней, ударом ноги оглушил водителя и, приложив немного усилий, перевернул махину. Она тяжело шарахнулась дулом о камни, и боец только и успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем раздался взрыв.

Грохнуло довольно-таки неслабо. Во все стороны полетели металлические ошмётки пушки, один из которых даже слегка зацепил бедро Рика. Но всё же, не обращая внимания на боль, Зверь вскочил на ноги — и тут же получил удар прикладом промеж лопаток. Осев на одно колено, он всё же попытался собрать все силы в кулак и встать, но удар повторился — теперь уже по затылку, — и воин распластался на земле.

Когда же он, немного придя в себя, сумел приподняться, к его голове приставили что-то холодное: дуло автомата.

— Тихо. Не рыпайся! Иначе тебе и твоему дружку не поздоровится, — раздался над самым ухом чей-то грубый голос.

Рик скосил взгляд в сторону. Совсем неподалёку двое гвардейцев «вязали» Грини. Тот сопротивлялся, всячески извиваясь, но, встретившись глазами со Зверем, замер и слегка кивнул головой.

Рик всё понял без слов. Он кивнул в ответ и напряг все свои мышцы, готовясь к последнему рывку. Ещё мгновение, — и они вместе бросятся в атаку. А там будь что будет. Всяко лучше, чем гнить в плену…

Но прежде, чем они успели хоть что-то предпринять, один из сторожей Дэвида рухнул. Другой посмотрел в его сторону — и сам распластался на земле. Гвардеец, повязавший Рика, сделал резкий шаг вперёд, пытаясь понять, в чём дело. По-видимому, понял, так как его глаза вдруг наполнились страхом, и он неуверенно попятился, но поздно — меткая пуля без труда нашла свою цель.

— Нас атакуют! — прокричал кто-то — а в следующий миг рухнул, сражённый автоматной очередью.

Раздались ещё выстрелы. Мимо пролетело несколько небольших ракет. Послышались взрывы, — и последние гвардейцы были буквально истреблены.

— Слава Богу, успели, — послышался облегчённый вздох Мороза.

— По-моему, не совсем, — это говорила Вендетта.

— Драк! Он ещё жив! Ему нужна помощь! — крикнул Грини, рванув к своему другу.

— Одна из гравиплатформ ещё функционирует. Воспользуемся ею как носилками.

— Давайте, ложите его.

Всё было как в тумане. Зверь слышал голоса, но толком ничего не понимал из услышанного. Только лишь отдельные, ничего не значащие обрывки речи. Набор слов — и ничего больше. Однако единственное, что он знал наверняка, — пришли свои. Спасение.

— Рик, ты в порядке? — неожиданно оказалась рядом Эммилия.

— Да, тряхнув головой, ответил он, а затем, поднявшись, уже твёрдо произнёс, — Скорее. Нужно уходить. Сюда могут нагрянуть в любую минуту. Мы должны оторваться…

* * *

— Палач вернулся через пару минут после твоего ухода. Он сказал, что тебя не встретил. Когда же ты в ближайшее время не появился, мы поняли, что ты отправился к нашим, и двинулись следом. К сожалению, мы чуть-чуть опоздали. Драк уже был серьёзно ранен, а вы с Грини пребывали в весьма потрёпанном состоянии, — Хром вздохнул, — Дальше ты и сам знаешь.

Они вместе с Риком сидели возле костра. Рядом удобно примостились Джон и Эммилия, внимательно вслушиваясь в беседу и, то и дело, внося свои коррективы.

Отбившись от гвардейцев смерти, члены Отряда смогли значительно продвинуться вперёд, при этом, как хотелось бы верить, сильно оторвавшись от возможного преследования. Они шли весь остаток дня, решившись встать на ночлег уже поздним вечером, когда солнце скрылось за горизонтом.

Конечно, можно было идти и дальше: небо было чистое, и многочисленные звёзды вместе с ярким, блестящим диском луны хорошо освещали местность, тем самым облегчая путь, — но Брюс был очень плох. Без тепла и ухода, просто невозможного в условиях постоянного движения, он мог просто не выдержать ночного перехода. Так что нужно было срочно разбивать лагерь.

Закончив некоторые приготовления, бойцы разошлись «по углам». Элизабет приняла на себя обязанность ухода за раненым Драконом. Мороз отправился в лес за хворостом, и долгое время его никто не видел. Палач, усевшись возле векового дерева в стороне от лагеря, разделывал тушку пойманного им зверька — по-видимому, монстра, но всё же пригодного в пищу. Грини, ударившись в меланхолию, уединился где-то в стороне и долго ни с кем не разговаривал. Остальные же уселись у небольшого одинокого костерка, разведённого на всеобщий страх и риск (Опасно, конечно, но Вендетте нужна была тёплая вода для ухода за больным, да и если гвардейцам смерти всё равно известно их место положения, то чего прятаться?). Эмми сегодня не стала ничего готовить — не то у неё было настроение, да и есть, похоже, никто не хотел.

Вместо этого девушка, усевшись в компании трёх соотрядовцев, слушала их рассказы и замечания о сложившейся ситуации, стараясь не пропустить ни единого факта, чтобы попытаться помочь им разобраться в произошедшем и, как на том настаивал Рик, попытаться найти виновника. И как раз в данный момент Хром закончил свою историю, которая являлась лишь очередным дополнением картины происшествий сегодняшнего дня. От Грини сейчас было мало толку, так что о случившемся с ним и Драком до появления на поле боя Рика можно было лишь догадываться. Но всё же суть всего дела была понятна: разведчики натолкнулись на гвардейцев и подверглись атаке с их стороны, Драк был ранен, Грини же лишь чудом остался невредим.

Из всего этого следует, что Отряд Сопротивления и вправду предали: гвардейцы смерти вновь появились совершенно внезапно, как из воздуха, следов их ищеек нигде не было видно, и, тем не менее, они совершенно уверено шли за Отрядом, чётко зная, куда тот направляется. В таких условиях не сказать об измене — ровным счётом не сказать ничего. Выводы напрашивались соответствующие.

— Я уверен, что нас предали, — заявил Зверь, — И думаю, это Палач.

— Ну, опять ты за своё! — возразил Хром, — Я же говорю, Борис — солдат бывалый. Он бы не стал предавать своих. Ему это просто незачем.

— Ты в этом уверен?

— Ну-у… — Эдвард развёл руками, дескать, «Как я могу думать обратное?»

— Знаете, — вмешалась Эмми, — Я тоже не верю в его виновность. Конечно, он вспыльчивый и всё такое. Но всё же…

— Ясно, — подтвердил Рик, — Джон, а ты что думаешь?

— Мне трудно представить, что Борис — предатель. Но всё же, если учесть последние события…

— Что? — изумилась Эммилия, — И ты, значит, за одно с этим… — она лишь кивнула в сторону Баярда, не найдя слов.

— Зверем? — закончил за неё Рик.

— Да.

— Ну что ж. Может быть, ты хотя бы выслушаешь доводы этого «Зверя»? — поинтересовался он.

— Валяй.

— Смотри сама. Палач — одиночка. В команде работать не привык. Да ещё и не он, по его мнению лучший боец, стал командиром. Кому бы это понравилось? А тут, представь себе, выгодное предложение от Гвардии Смерти. От денег, скорее всего, Палач бы отказался — они ему ни к чему, — но кто знает, что ему могли предложить? Может, личный элитный отряд для борьбы против монстров и, как последствие деятельности Гвардии, полное избавление нашей планеты от вторжения. Каково? Тем более что наше мероприятие навряд ли обернётся успехом. Вдруг мы просто банально не дойдём до МТИ? А если даже дойдём, кто может гарантировать успешный исход операции? А так, всё в норме: не надо работать на Правительство, мочи себе монстров и в ус не дуй. Кто бы от такого отказался?

— Я бы отказалась, — грозно сказала девушка.

— Ты так уверена? А я за себя — нет. Да и кто может сказать точно, что он будет делать, если ему предложат подобный выбор? Ведь по сути, оно всё «во благо человечеству», — Рик саркастически ухмыльнулся, щёлкнув при этом пальцем, — В целом, до случая с Драком, у меня к Палачу вообще не было никаких претензий. Я мог понять его. Но теперь дело зашло слишком далеко.

— И всё равно, я не верю.

— Ладно, — вздохнул Рик, — Пока что я не буду ему ничего предъявлять — буду молчать до поры. Но потом чтобы ко мне никаких претензий.

— Не волнуйся, не будет.

— Угу.

Неожиданно до их слуха донеслись шаги — Вендетта, понурив голову, вышла из маленькой палатки, поставленной на небольшом отдалении специально для Драка, и замерла в нерешительности.

— Он умер… — тихо промолвила она.

— Что? — взгляды сидевших у костра обратились на неё. Только Палач, коротавший время в полном одиночестве, никак не отреагировав, продолжал своё занятие: толи не услышал, толи не посчитал информацию столь уж важной.

— Он только что скончался, — чуть не плача повторила Элизабет, — Драк мёртв.

Возле костра образовалось минутное затишье. Все молча смотрели друг на друга, переводя взгляд с одного члена отряда на другого, как бы надеясь, что хоть кто-нибудь из собравшихся вдруг весело скажет, что всё это всего лишь глупая шутка, и не стоит ничего бояться… но да какие там могут быть шутки? Драк был мёртв, и тут уже ничего не попишешь.

Наконец доселе замершая картина вновь ожила. Как будто в ранее застывшем механизме что-то щёлкнуло и он снова пришёл в движение. Зверь сплюнул в огонь, после чего, резко вскочив на ноги, зло проговорил:

— Всё, больше я терпеть не намерен! — в его глазах пылал огонь ярости, когда он строгим шагом сорвался с места.

— Рик, стой, — бросилась вслед за ним Эммилия, но что она могла сделать — обычная девушка в попытке остановить настоящую боевую машину? Тем более, что воин уже был у своей цели.

— Встать! — скомандовал он, замерев в шаге от Палача.

— Ты чего-то хотел? — невозмутимо осведомился Борис, как ни в чём не бывало продолжая орудовать своим ножом.

— Я сказал, встать! И не делай вид, что ты оглох, — надрывно рявкнул Зверь. Ярость отрядовца была сопоставима разве что с ледяным спокойствием его оппонента.

— Ну что ж… — Палач, воткнув свой клинок в дерево и опёршись на руку, поднялся на ноги — и тут же схлопотал смачный удар прямо в челюсть.

Схватившись за ушибленную скулу, он сделал несколько коротких шажков в сторону. Рик, подходя к противнику, замахнулся для нового удара, но в этот раз его рука была встречена: Борис, проведя умелый залом, молниеносно взвалил Баярда себе на плечо и швырнул через себя, хорошенько грохнув его спиной о землю.

— Может достаточно? Мне не хотелось бы тебя калечить, — как-то снисходительно заметил Палач, но Зверь уже вскочил на ноги.

— А мне бы хотелось, — произнёс он и вновь ринулся в атаку.

Они обменялись несколькими ударами, а затем немного разошлись в стороны, чтобы уже через секунду вновь сойтись в жестокой схватке. Баярд, блокировав удар Бориса, сумел произвести удачную подсечку, тем самым повалив того на спину, а затем рванулся всем телом вперёд для добивания. Но не тут-то было! Палач чётким ударом ноги в грудь затормозил Рика, а спустя секунду в боевой стойке уже стоял на ногах.

На мгновение драка замерла.

— Драк мёртв! — сплюнул Зверь.

— На войне многие умирают, — заметил Палач.

— Он мёртв, и ты виновен в его смерти.

— Я? — усмехнулся Борис, — А почему ты не хочешь рассмотреть чью-нибудь другую кандидатуру? Например, себя?

— Убью! — вскричал Рик, в своей любимой манере выхватывая из-за пояса ножи и бросаясь в атаку.

Палач с трудом смог уйти из-под удара, отпрыгнув к дереву, возле которого он не так давно разделывал чью-то тушку, и, выдернув свой охотничий нож, занял боевую позицию.

— Всё, игры закончились, — сквозь зубы процедил Борис, — Теперь выбор один: либо ты, либо я.

— Ты это только понял? — усмехнулся Рик и бросился на врага.

Они сошлись. Их ножи столкнулись в воздухе, подобно огромным рыцарским мечам, разбрасывая в разные стороны искры. Зверь попытался пырнуть Палача справа снизу, но тот легко отклонил его выпад. Тогда Баярд нанёс удар с другой стороны, но нож опять-таки наткнулся на сталь.

Они кружились в просто потрясающем смертельном вихре, в котором два человека, два великих бойца, исчезли, стёрлись из виду, а от них остались лишь блеск яростных глаз и серебро жаждущего крови металла. Они носились в этом быстром завораживающем танце, то и дело нанося и отбивая удары, делая выпады и тут же блокируя их.

И вот, в определённый момент драка настигла своего апогея. Всё происходило мгновенно. Рик, сумев подойти к Палачу достаточно близко, правой рукой схватил его справа за голову и слегка притянул к себе, выставив свой нож, зажатый в левой руке его любимым манером (перевёрнуто, лезвием вниз) так, что кончик лезвия упёрся прямо в кадык врагу.

В тоже время Борис, левой рукой упёршись в кисть Баярда, чтобы иметь хоть какую-то опору, поднёс свой клинок прямо к глотке противника, точно под левой скулой. Казалось, схватка вот-вот завершится гибелью обоих противников. И в этот самый момент кто-то крикнул:

— Стойте!

Воины замерли. Стоило хоть одному из них пошевелиться — и в тот же миг обоих, наверняка, ждала бы смерть. Они понимали это и поэтому не спешили дёргаться.

— Стойте! — между тем повторился крик.

Они одновременно скосили взгляд в сторону и увидели Грини, стоявшего в десятке шагов в стороне.

— Вы хоть понимаете, что творите? — в свою очередь сказал он, поняв, что на него обратили внимание, — Грызётесь здесь как собаки! Думаете, среди нас предатель? А вам не приходило в голову, что ещё в ПЦУ кто-то установил на одного из нас жучок, — а, может, и сразу на всех, — и теперь гвардейцы смерти преспокойненько следят за нами со своих мониторов. А вы, вместо того, чтобы искать пути отхода или же обдумывать какой-либо план действий, устраиваете здесь какую-то свару. Вам самим-то не противно?

— Слушай, мне кажется, он прав, — с лёгкой отдышкой произнёс Палач.

— И я того же мнения, — подтверди Баярд. Видимо расположение ножей у самого горла вернуло здравомыслие обоим, — Может, пока объявим перемирие, до выяснения обстоятельств?

— Согласен, — кивнул Борис (что получилось у него не очень-то хорошо, учитывая лезвие, подпирающее ему кадык), и они, секунду погодя, опустили ножи и выпрямились.

— Ну, что ты там предлагаешь? — поинтересовался Рик.

— Я рад, что вы всё ещё можете трезво глядеть на вещи, — обрадовался Грини, — Слушайте, у меня такие мысли, — начал он. Всё это время ошеломлённо стоявшие в стороне Эмми, Джон, Хром и Элизабет подошли поближе, чтобы не пропустить ни слова, — Обнаружить следящие устройства или вычислить предателя, если такой и вправду имеется, нам сейчас навряд ли удастся. Так что единственный наш шанс избежать дальнейшей погони — заглушить сигнал.

— Да, но вот как? — осведомилась Эммилия.

Дэвид ухмыльнулся.

— Думаете, я просто так провёл последнее время в кромешном одиночестве, погрузившись в себя? Нет. За эти несколько часов я смастерил один интересный приборчик. Смотрите, это «подавитель», — представил он всем небольшую чёрную коробочку с несколькими кнопками, тумблерами и каким-то датчиком.

— Здорово, — похвалила Винди, — Но как тебе удалось?

— А у меня всегда с собой все необходимые инструменты от отвёртки и до паяльника. Разобрал пару запасных раций и сделал эту штуковину.

— Ты просто молодец! — улыбнулась Эмми, — Но ты уверен, что она будет работать?

— Более того, она уже работает, — похвастал Грини, — Уже пятнадцать минут гвардейцы не получают никакого сигнала. Так что я более чем уверен, что они собьются с нашего следа. Сейчас они просто побояться идти в слепую, а с утреца мы и сами успеем скрыться.

— Значит, удача всё же не до конца отвернулась от нас. И теперь мы сможем продолжить путь, — заметил Хром.

— Да, вот только одно «но». Разногласия в нашем отряде нам ни к чему, — Дэвид скосил взгляд на Рика и Палача.

— Да мы уже всё, остыли. Выяснили отношения, и теперь у нас мир, — объявил Борис, протягивая руку Баярду.

— Да, — согласился Зверь и пожал её.

— Ну что ж, я рад за вас. Теперь всё в порядке.

Неожиданно кусты неподалёку задрожали, но, вопреки ожиданиям, из них вылезла ни какая-то тварь, а Мороз с полной охапкой хвороста.

— О, а вы чего тут? — удивился он, — А что Драк? Он…

Вендетта кивнула, и Иван тут же понурил голову.

— Ладно, хватит горевать. Брюс бы этого не одобрил, — Рик, подойдя ближе, хлопнул Мороза по плечу, — К тому же, для нас сегодня ещё есть работёнка…

* * *

— Я не могу сказать, что хорошо знал Чёрного Дракона, — тяжело вздохнув, Зверь продолжал, — Мы познакомились совсем недавно. С тех пор прошло всего несколько дней, — он обвёл взглядом присутствующих, — Но за это короткое время я успел убедиться в том, что Драк был отличным парнем. Он был умелым воином, готовым прикрыть спину в любой схватке и не отступавшим ни перед какой опасностью…

Бойцы Отряда Сопротивления в полном составе, теперь уже ввосьмером, ровным полукругом огибали небольшой свежевскопанный холмик земли. Холмик, под которым ныне суждено было упокоился девятому члену их отряда. Отрядовецу, который, даже не смотря на свою гибель, не перестал таковым являться. И именно для того, чтобы как должно проводить его в последний путь, они и собрались у этой одинокой могилы.

Сами похоронные приготовления не заняли много времени. Кто-то из отрядовцев ещё в ПЦУ, на всякий случай, догадался захватить с собой небольшую сапёрскую лопату. Ею-то, после недолгих «чертыханий», и вырыли яму нужной глубины. И уже туда аккуратно опустили Драка, предварительно поместив его в его же спальный мешок. В итоге Брюс, лёжа на спине и со скрещёнными на груди руками, выглядел, словно солдат, которому после долгого перехода, наконец, выпала возможность отдохнуть. А на исстрадавшемся лице бойца, неизвестно откуда, даже появилась блаженная улыбка. Видимо, последнее чувство, что он испытал в этом мире, было гораздо сильнее той боли, которую он перенёс.

— Многое можно сказать об этом человеке, но я, пожалуй, не лучший для этого кандидат, — в очередной раз вздохнул Рик, — Грини, ты среди нас лучше всех знал его. Думаю, тебе и следует сказать ему самые важные слова.

— Да, — Дэвид слегка закашлялся, — Рик, ты был прав: Чёрный Дракон был отличным солдатом, во всей полноте значения этих слов. Однако я, как, наверное, и многие из вас, знал его не только как хорошего солдата, но и как отличного друга. Он никогда не настаивал на своём, позволяя высказаться другим, однако он всегда имел своё мнение, если надо, отстаивая его до конца.

Он часто помогал мне… нет, даже не так… он опекал меня, как младшего брата, определённо зная, что я слабее и почему-то… я не знаю, почему, но он всегда считал, что он за меня в ответе… так и сегодня, когда гвардейцы нас подстерегли, он в первую очередь думал о том, как спасти меня… совершенно не заботясь о своей жизни… — Грини остановился. Было видно, что он сдерживается уже с трудом, — Простите ребята. Я знал Драка так хорошо, как, наверное, кто-либо только мог знать. Он никогда не любил сантименты. И сейчас, пожалуй, самое лучшее, что мы можем для него сделать, — это, без каких-либо дальнейших слов, спокойно отпустить его, не забывая о том, кем он был для всех нас, и продолжая помнить, кем он для нас навсегда останется.

— Отличные слова, — поддержала Вендетта.

— Он был бы горд тобой, — хлопнул парня по плечу Мороз.

Было уже довольно-таки темно. Но даже в неясном свете крохотного костерка, расположенного на небольшом отдалении, каждая линия тела Чёрного Дракона вырисовывалась предельно чётко. Лёгкие тени, подрагивавшие на лице бойца, придавали ему странное, иллюзорное, подобие жизни. Казалось, вот-вот он проснётся и откроет глаза. Долгий сон закончится, и жизнь вернётся в обычное русло. Но минуты шли, а спокойный лик Дракона так и оставался недвижимым.

— Пора, — шепнул Рик, — Ты имеешь на это право, — он передал Дэвиду лопату, и тот, неуверенно схватившись за черенок, капнул в первый раз. За ним последовал ещё один. И ещё.

Вскоре к нему присоединились и остальные члены отряда. Загребая из уже довольно обмельчавшей кучи землю прямо голыми руками, каждый из них старался внести свою лепту в погребение товарища. И вскоре могила была закопана. Оставалась лишь последняя деталь…

— Вот, друг. Пусть в очередном бою ты не останешься безоружным, — вымолвил Грини и, подняв вверх услужливо припасённый для этого момента меч Брюса, воткнул его в землю у самых ног своего напарника, — Пусть он всегда будет с тобой, — Ножны услужливо легли рядом, — Вот и всё.

— Будем надеяться, что он теперь в лучшем мире, — Эммилия положила руку Дэвиду на плечо.

— Да, — отозвался тот.

— Ладно, пойдёмте спать. И давайте завтра всё же сделаем то, ради чего Брюс отдал свою жизнь. Теперь, благодаря ему, у нас есть шанс, — предложил Рик, и остальные, уставшие за долгий день и опьянённые новой надеждой, сразу согласились.

Глава 9: Вход в МТИ

Стрелой горящей поезд режет темноту,

Послушный неизвестным силам;

И стук колёс здесь заменяет сердца стук,

И грохот скорости застылой…

(АРИЯ «Огненная стрела»)

Утром им пришлось подняться ещё до рассвета. Никакой видимой опасности не было, но все понимали, что стоит замешкаться, и гвардейцы смерти их настигнут. К тому же костёр в лагере Отряда Сопротивления полыхал всю ночь, так что их место нахождения не являлось особым секретом.

Но этим-то и решил воспользоваться Рик. Закончив осмотр своей амуниции (проверил ножи, заменил два, использованные во вчерашнем поединке — эти нуждались в заточке, — на новые; разобрал и собрал пистолеты, убедившись, что они смазаны и в перезарядке пока не нуждаются, а так же изучил весь остальной комплект, включая даже заряд батареи в запасной рации — основную он утопил ещё во второй день похода, спасая Грини из реки), он аккуратно уложил свои сумки и побрёл в ближайший лесок за хворостом.

— Что делаешь? Я думал, мы уже уходим, — удивился Джон, заметив действия друга.

— Чем болтать, лучше помоги, — буркнул Баярд и, когда Эконс, пошедший с ним, наклонился, чтобы поднять одну из веток, стал тихо объяснять ему свой план, — Мы-то уходим, но гвардейцы смерти ведь этого не знают. А пока у нас горит костёр, для них мы всё ещё в лагере — может, готовим оборону или пали духом и никуда не пошли, — значит, спешить им некуда — легко можно взять нас тёпленькими.

— То есть, ты хочешь подкинуть побольше дров, чтобы костёр дольше горел после нашего ухода, и наши враги думали, что мы всё ещё здесь?

— Да.

— А что, отличная идея.

— Ага, — кивнул Рик, — Ты, когда соберёшь эту охапку, набери ещё одну, но только сырых. Положим сверху, чтобы горело дольше, — и он побрёл к костру, чтобы выполнить свой замысел.

На подходе его встретил Хром. Он бросил удивлённый взгляд сначала на охапку хвороста, затем на самого Баярда и спросил:

— Ты что, пожар устроить собрался?

— Может быть, — неопределённо промолвил Зверь.

— Да, идея, конечно, неплохая — деревья вспыхнут моментом. Но уходить-то мы будем, если двигаться к цели, по наветренной стороне, а значит, пламя будет следовать за нами. Не думаю, что мы сможем уйти.

— Не бойся, у меня всё под контролем.

— Не сомневаюсь, но всё же учти мои слова, — и он побрёл к своим сумкам.

Рик не стал распространяться о своём плане. Ведь приборчик Грини мог не сработать, и тогда предатель, кто бы он ни был, легко бы донёс обо всём гвардейцам. А так оставались хоть какие-то шансы.

Когда все приготовления были завершены, они снова двинулись в путь. Вся их тяжёлая ноша теперь удачно расположилась на гравиплатформе, ещё вчера служившей носилками для раненого Драка. На себя бойцы водрузили лишь самое необходимое, вроде оружия и боеприпасов. Идти стало легче.

И, в связи с этим, их передвижение сильно ускорилось. Уже ближе к полудню они преодолели более двадцати километров, и Дэвид радостно сообщил, что до цели осталось ещё около десяти.

— Отлично, — подтвердил Рик, — Уже совсем рядом. Не будем останавливаться на привал, нужно поэкономить время. Лучше поднажмём.

Они продолжили путь. А уже менее чем через два часа, Грини, сверившись с компасом и картами и что-то прикинув в голове, беззвучно шевеля губами, наконец, сказал:

— Осталось меньше километра.

И вправду, уже совсем скоро впереди показалась какая-то тёмная точка, которая, по-видимому, была каким-то небольшим строением. Затем она переросла в пятно и постепенно стала приобретать какие-то очертания.

— Мы у цели. Ещё чуть-чуть, — сообщил Рик, и эта новость всех воодушевила.

И тут смертоносный снаряд, по-видимому нацеленный точно в него, но каким-то чудом угодивший в дерево прямо за его спиной, разорвался, а на бойцов откуда-то сверху посыпались иголки в огромном количестве. Все разом оглянулись, весьма удивлённые взрывом, и увидели на небольшом отдалении ровный строй гвардейцев смерти, марширующий в их сторону.

— Никого не зацепило? — осведомился Рик.

— Нет, — тут же отозвались с разных сторон.

— Опять эти ребята, — хмыкнула Винди, — Интересно, им ещё не надоело за нами бегать?

— Не знаю. Но, думаю, не стоит у них это спрашивать. Быстро, — скомандовал Зверь — и вовремя, так как не успели они сорваться с места, совсем близко разорвался ещё снаряд, а один из осколков даже зацепил плечо Баярда.

— Ай! — промолвил он, хватаясь за руку.

— Ты ранен? — испугалась Эмми.

— Царапина, — бросил Рик, взглянув на порез, — Но бьют они, похоже, прицельно и на поражение.

— Что ж, уравняем шансы, — предложила Вендетта и, присев на колено, почти сразу нажала на спуск. В тот же миг где-то вдалеке, почти незаметный с такого расстояния, водитель гравипушки упал замертво, — Пускай теперь постреляют, — и, взвалив свою винтовку на плечо, она устремилась за своими товарищами.

На какое-то время выстрелы прекратились. Но потом либо подоспели новые пушки, либо водителя старой сменил кто-то другой, и снаряды вновь полетели к цели. Но уже с большей интенсивностью.

— Да что они так шмаляют, так же и попасть недолго! — возмутился Мороз, когда мимо него пролетело очередное ядро.

— Думаю, они этого и хотят, — заметил Палач.

— Хорошо хоть автоматчики ещё не на том расстоянии, чтобы стрелять прицельно, — пробормотал Хром, — а то вообще было бы весело.

— Ничего, мы уже у цели. Главное чуть-чуть оторваться, чтобы успеть войти в Институт, а там уж нам и сам чёрт не страшен, — подбодрил всех Гринберг.

— Это ещё как сказать, — хмыкнул Иван.

Тем не менее, они уже взбирались на тот самый пригорок, где и находился «домик со входом». Внешне он скорее даже напоминал старый покосившийся сарайчик, с одним выбитым окном, дряхлой, державшейся на одной петле дверью и полупрогнившей крышей. С виду и не скажешь, что здесь находится вход в одно из самых секретных учреждений Правительства.

Первым в дом, который изнутри представлял собой лишь одну пошарпаную комнатушку, ворвался Хром. Осмотрев помещение, он вышел на улицу.

— Всё чисто. Эмми, можешь заходить, — сообщил боец.

Едва заметно кивнув, Эммилия вбежала внутрь и остановилась посреди комнаты, всматриваясь в пол, как бы ища что-то.

— Ну, что там? — обратился к ней Зверь, — Это то место?

— Да, это оно, — пару секунд спустя отозвалась девушка, — Вход здесь.

— Отлично. Тогда открывай его скорее. А мы пока задержим наших незваных гостей.

Было легче сказать, чем сделать. Гвардейцы смерти, выстроившись ровными строями, приближались. Их было уже не менее нескольких сотен. Вот уж пять пушек выехали на ударную позицию. Ещё с десяток были на подходе.

— Так, приготовиться к бою, — скомандовал Рик, — Вендетта, ты наш самый главный козырь. Засядь где-нибудь и снимай пушкарей. Мы же попробуем отвлечь их на себя.

— ОКей, — отозвалась Элизабет и заняла позицию за небольшим валуном, лежавшим перед самой хижиной.

— Зверь, а что, если их немного задымить? — предложил Грини.

— Нет, я думаю, в этот раз они подготовились и взяли с собой инфракрасные очки. Только себе видимость ухудшим. Да и вспышками их уже не удивишь. Нам бы что-нибудь эдакое придумать.

— О, у меня идея, — с секунду подумав, выпалил Дэвид, — Нам ещё нужна та гравиплатформа?

— Нет вроде. А что?

— Идём со мной.

Они бросились к дверям домика, возле которых стояли их «импровизированные носилки». Подскочив к ним, Грини снял сумку с оборудование на землю.

— Помоги-ка.

Вдвоём они быстро сгрузили все вещи, и Дэвид, раскрыв какой-то передний щиток платформы, принялся в нём ковыряться. Зверь же с лёгким недоумение стоял рядом.

Наконец, захлопнув панель, Грини протёр руки и зачем-то полез в одну из сумок, сваленных тут же.

— Всё-таки, что ты собираешься делать?

— Вот, — извлёк он две динамитные шашки, — С нас не убудет. Улавливаешь мои мысли?

— Так ты хочешь?..

— Да, вернуть хозяевам их устройство, причём с небольшой доплатой.

— А что, мысль хорошая.

— Я тоже так думаю. Защитное поле платформы я проверил, пару минут функционировать будет. Так что пульки нашей красотке не страшны.

Он поджёг фитиль, а затем положил шашки на платформу.

— Ну, давай.

Схватившись за носилки, они стали разгонять их под откос, а затем резко отпустили. Платформа покатилась со взгорка, постепенно набирая скорость. Гвардейцы смерти, как будто почуяв неладное, принялись палить по ней из автоматов, но силовое поле то и дело срабатывало, блокируя подлетающие пули.

И вот, наконец, соскочив с холмика, платформа на большой скорости врезалась в ряды солдат и, сбив нескольких с ног, остановилась. А спустя несколько мгновений прогремел взрыв, разбивший самый центр построения гвардейцев.

— Есть! — ударили рука об руку Рик и Грини.

Наступление на пару минут остановилось. Солдаты замерли в нерешительности. Но пушки всё так же продолжали стрелять. Даже такой опытный снайпер, как Вендетта, не могла справиться с ними всеми.

Когда она сняла очередного водителя и присела за камень, чтобы перезарядиться, прямо над ней просвистел снаряд и снёс половину крыши домика.

— О, здорово. Хибара с видом на звёзды, — хмыкнула Элизабет, — Эм, ты там как?

— Нормально.

— Долго ещё?

— Уже немного осталось.

— Давай скорей, а то, чувствую, через пару минут от этого сарайчика не останется и следа, — заметила Винди, и как бы в подтверждение её слов очередной снаряд снёс вторую половину крыши хижины.

— Ну, вот и всё, — наконец, промолвила Эммилия, — Ребята, дверь открыта, живее идите сюда.

Хром, схватив сразу несколько рюкзаков, опустился в люк. За ним спустились Джон, Эммилия и Грини. Иван с Палачом шли следом, прихватив с собой основной груз — сумку с прибором.

— Давай, теперь ты, — крикнул Зверь Вендетте, — Поторопись. Я прикрою.

Та кивнула и покинула свою позицию. Рик, дождавшись, пока она уйдёт, вылез из-за камня, служившего ему прикрытием, и забежал в хижину.

Выстрелы слышались уже совсем рядом. Не обращая на них особого внимания, Зверь сиганул в люк и нажал на панели приборов, расположенной возле лестницы, ведущёй вниз, несколько кнопок, чтобы запереть его за собой.

Когда крышка уже практически вошла в паз (между створками оставалось не больше нескольких миллиметров), по ней прозвенела автоматная очередь, а затем проход закрылся. Кто-то стал стучать сверху, по-видимому, пытаясь вскрыть люк, но его попытки не увенчались успехом.

— Всё, успели, — констатировал Рик, а затем лихо съехал вниз по лестнице, туда, где его уже ждали соотрядовцы.

— Ну, как там всё, в порядке? — поинтересовался Грини.

— Ага. Они стучались, но я не открыл, — отозвался Зверь.

— Сегодня нам везёт, — подвела итог Вендетта.

— Ещё не вечер, — многозначительно проронил Палач.

— Ладно, пойдём. Там видно будет, — предложил Баярд, и они двинулись по коридору.

Это было длинное узкое помещение, которое заканчивалось ступенчатой лестницей, уходившей куда-то влево и вниз. На стенах, по краям коридора, через каждые несколько шагов висели лампы. Многие из них таинственно мерцали, видимо, из-за перепадов напряжения.

Чисто внешне местная атмосфера очень напоминала киберпанк. Обшарпанные, повсюду с облупившейся краской, поверхности стен представляли собой настоящую палитру мрачных оттенков. Кое-где в больших количествах виднелась плесень, спокойно прораставшая тут уже, по всей видимости, не первый год. Сильная влажность воздуха отлично помогала её бурному развитию.

Спустившись по лестнице, бойцы попали в довольно-таки большой зал, далеко тянувшийся куда-то вбок. Больше это место походило на станцию метро. По бокам располагались две посадочные платформы, соединённые широким металлическим трапом возле стены, что, скорее всего, означало (учитывая и ширину тоннеля), что железнодорожное полотно здесь было рассчитано на два поезда. Впрочем, рельсы здесь были затоплены (по-видимому, какие-то старые трубы дали течь), так что сказать точно не представилось возможным.

Освещение зала было весьма скудным: немногие сохранившиеся лампы на арочном потолке горели тускло, часто моргали, а порой и вообще отключались на долгое время. Ещё одним средством освещения были искры, пробивавшиеся сквозь прогнившую, местами оборванную проводку, что скорее больше слепило, нежели помогало продвигаться вперёд. Так что, чтобы не идти в полном сумраке, члены Отряда были вынуждены достать фонарики.

— Сюда, — позвала Эммилия, сворачивая на одну из платформ, — Надеюсь, тут остался какой-нибудь рабочий поезд, иначе идти нам придётся долго.

— И сыро, — дополнил Мороз, посмотрев вниз. Воды здесь скопилось минимум по колено, и, похоже, она распространялась на всю длину тоннеля.

— Вот здорово, — восхитился Гринберг, осматриваясь по сторонам, — Ребята, вы только себе представьте: мы первые, кто проходит здесь за последние несколько лет.

— Я б на твоём месте не сильно радовался, — буркнул Хром.

— Ну и зря. Представляете, сколько всего нового можно узнать, изучив это место. Ведь в этих стенах, можно сказать, творится история нашего мира.

— Слушай, ты только не начни свои демагогии разводить, когда мы попадём в Лабораторию. А то ещё, чего доброго, захочешь портал руками потрогать.

— Как смешно. Просто обхохочешься, — скривился Дэвид, — О, смотрите. А это ещё что такое? — указал он на какой-то нарост возле платформы, внешне напоминающий небольшой пирс, сделанный из субстанции, внешне напоминающей паутину.

— Что бы это ни было, руками лучше не трогай, — посоветовал Мороз.

— Да ладно вам, — отмахнулся Грини и потыкал непонятное строение носком правой ноги, — Смотрите, кажется, выдержит.

— Нет, стой, — попытался остановить товарища Рик, но тот уже встал обеими ногами на помост. Конструкция под ним с хрустом развалилась, и он, вместе с Баярдом, пытавшимся удержать его за одежду, плюхнулся прямиком в воду, — Вот… — выругался Зверь, — У тебя что, шило в одном месте?! Ни секунды спокойно усидеть не можешь!

— Да ладно тебе. Ничего же…

— Я те дам, да ладно. После таких «да ладно» в самую пору гроб заказывать. А ты, если тебе так не терпится на тот свет, то других с собой тащить незачем.

— Ну вот, я уже во всех смертных грехах виноват.

— Эй, ребята, вы как там? — раздался сверху встревоженный голос Хрома.

— Пока нормально, если, конечно, этот натуралист ещё чего не придумал.

— Я же сказал, извини. Я…

— Тихо, — прервал его Рик.

— Ну, опять ты…

— Помолчи, — Зверь чуть ли не заткнул ему рот своей вытянутой рукой, — Ты слышал это? — он указал в сторону.

Впереди что-то булькнуло. Затем где-то слева из воды на мгновение показалась чья-то чешуйчатая спина, с небольшим гребнем между лопаток. Потом ещё одна — справа. И ещё…

— Вот чёрт!

— Кто это, амфибиусы? — осведомился Гринберг.

— Навряд ли. Они в таких местах не водятся.

— Тогда кто же? Не уж-то, болотники?

— Этого нам ещё не хватало, — сквозь зубы процедил Зверь и попытался сделать шаг назад. Но не тут-то было! Его ноги увязли в какой-то липкой жиже и не желали страгиваться с места, — Хорошенькое дельце. Мы попали в западню, — буркнул Рик, — Грини, ты, кажется, хотел побольше узнать об этом местечке. Так можешь спросить у одного из тех парней. Авось, они тебе чего и расскажут. После обеда.

— Мне кажется, сейчас не время для шуток.

— Как скажешь, — согласился Рик, выхватив свои ножи.

— Что у вас там? — тем временем спросила Вендетта, стоя наверху, и тут на платформу, прямо перед ней, приземлилась выпрыгнувшая из воды тварь.

Это была тощая двуногая зверюга со слизкой кожей, перепонками между пальцев и чётко выраженными жабрами. Её здоровые мощные челюсти были вытянуты немного вперёд. Огромные когти на верхних конечностях тоже не внушали ничего хорошего. Большие глаза, чем-то похожие на лягушачьи, злобно смотрели в упор.

Недолго думая, Вендетта выхватила пистолет и выстрелила монстру прямо в голову. Тварюга упала, забившись в конвульсиях, но на её место тут же пришла новая. Выпрыгнув из воды, она приземлилась на стену и, замерев на ней на четвереньках, рыкнула на девушку. При этом её длинный раздвоённый как у змеи язык стал неприятно извиваться… Сразу же следом за ней на платформу приземлилось ещё две твари.

— О, наши там наверху, кажись, развлекаются, а мы тут в жиже топимся, — заметил Грини.

Тут из глубины вынырнул монстр и устремился прямо на него, но Рик срубил его ещё на подлёте.

— Ничего, у нас здесь тоже веселья хватает, — заметил он, — Правда, думаю, уже не долго осталось.

Ещё одна тварь выпрыгнула из воды, но теперь уже Гринберг завалил её точным выстрелом.

— Держу пари, если мы не выберемся отсюда в ближайшую минуту, они нас просто массой задавят, — тем временем продолжил свою мысль Зверь, и вновь очередной монстр пал, сражённый его клинком.

Внезапно сверху раздался голос Ивана:

— Эй, ребята, хватайтесь.

Мороз и Хром вытянули вниз руки, а когда попавшие в беду товарищи взялись за них, что было сил потянул. И… ничего. Вязкая жижа никак не хотела отпускать пленников.

— Ну-ка, ещё разок!

Тут недалеко впереди из воды показалась чья-то скользкая спина. В следующий миг один из болотников прыгнул прямо на них, но в последний момент Эмми метким выстрелом отправила его обратно в мутную жижу.

— Ну же, давайте! — крикнул Рик своим.

Теперь за них взялись ещё и Палач с Джоном.

— Раз… Два… Взяли!

Из воды выпрыгнула новая тварь. Ещё мгновение — и она их настигнет! И тут ноги обоих соотрядовцев общими усилиями вырвались из вязкой трясины, и те облегчённо повалились на платформу. Несчастная зверюга же, у которой из-под самого носа увели добычу, со всего лёта шарахнулась о каменный край.

— Уф, — выдохнул Зверь, — Грини, когда в следующий раз надумаешь поиграть в камикадзе, только меня с собой не зови.

— А что ж так?

— Боюсь, отказаться не смогу.

— Ребята, думаю, сейчас не время рассиживаться, — заметила Вендетта.

— Вы только посмотрите, сколько их тут, — промолвил Мороз, обводя лучом фонарика окрестности зала.

Вода внизу просто кишела болотниками. То тут, то там мелькали скользкие тёмно-зелёные спины чудовищ, то и дело норовивших выпрыгнуть на сушу. Да и здесь, на платформе и на прилегавшей к ней стене, их седело уже порядка нескольких десятков.

— Думаю, подчеркну общую мысль, если скажу: пора бы убираться отсюда, — промолвил Хром.

Все, как по команде, сорвались с места и устремились вперёд по платформе. Около десяти болотников попытались преградить им дорогу, но были буквально сметены напором Отряда Сопротивления.

Бойцы, не снижая темпа, бежали, оставляя позади всё большее расстояние. Отовсюду на них то и дело прыгали многочисленные монстры. Но меткая пуля неминуемо находила плоть очередной твари, и та падала замертво, так и не достигнув цели.

Но всё же и члены Отряда были не всесильны. Дорога вперёд всё не кончалась, а трудный день, невыносимо быстрый характер гонки и тяжёлая ноша за плечами ясно давали о себе знать: усталость испытывали все. Так что никого не удивило, когда Рик спросил:

— Какова протяжённость этого тоннеля?

— Километров тридцать пять-сорок, — ответил Грини.

— Чёрт, при всём желании мы столько не выдержим. Нам не уйти. Придётся встать и сражаться.

— Их слишком много, — напомнила Вендетта.

— А что делать?

— Эй, ребята, смотрите! — вмешалась в разговор Эммилия, — У меня галлюцинации, или это действительно то, что я думаю? — она указала куда-то вперёд.

Там, в метрах ста от них, в полумраке одиноко стоял небольшой поезд, состоящий из двух спаянных вместе ходовых вагонов, позволявших ехать в обе стороны. Его раздвижные дверцы как раз примыкали к нужной платформе.

— Скорее, это наш шанс, — скомандовал Рик.

Они резко увеличили темп, казалось, позабыв о былой усталости. Где-то метров за десять до цели перед отрядом вырос очередной болотник, но бойцы, похоже, даже не обратили на него внимания. Скорее всего, тварь даже не успела понять, чья именно пуля унесла её жизнь… А между тем члены Отряда уже подбежали к дверям.

— Ну-ка, дайте-ка, — Рик, вставив два своих ножа между створок, дёрнул их в разные стороны, и те с тихим скрипом немного разошлись. Затем, уже голыми руками, воин довершил начатое, — Быстрее, все сюда, — отпрянул он в сторону, пропуская остальных в вагон.

Внутри было довольно-таки пыльно и ощутимо сумрачней, чем снаружи. Боковые стенки были удалены друг от друга значительно сильнее, нежели в стандартном вагоне метро, таким образом поезд оказался раза в полтора шире. Возле стен, как и положено, здесь стояли кресла для пассажиров, а в центре была небольшая площадка, где можно было ехать стоя, держась за поручни, или же перевозить груз.

— Надеюсь, он на ходу, — промолвил Грини, направляясь в сторону кабины машиниста.

— Ты как, сможешь с ним управиться? — осведомился Рик, последовав за ним.

— Смогу ли я? — ухмыльнулся Дэвид, — Да будет свет! — сказал он, щёлкнув каким-то переключателем на приборной доске. И, правда, все лампы внутри вагона загорелись, и его наполнил их яркий свет, — Советую пристегнуть ремни. Прокатимся с ветерком, — он нажал ещё одну кнопку, и внешние двери закрылись.

Рик, между тем, вернулся в салон, чтобы посмотреть, как там дела у остальных.

— Да, стоило нанимать грузчиков, — сказал Мороз, кладя сумку с прибором на пол, и, заметив недоумённый взгляд Баярда, пояснил, — Весит не маленько. Замучились уже нести.

— А что делать, она нам нужна.

— Ясное дело… И кто только додумался уничтожить носилки?

Рик, едва заметно улыбнувшись, бросил взгляд в сторону кабины машиниста, а затем, как бы в оправдание сказал:

— Мы всё равно бы их сюда не протащили.

— Ну да, тоже верно.

В это время по салону разнёсся голос Дэвида:

— Ребята, у нас небольшая проблема. Похоже, рельсы обесточены. Я об этом подумал, ещё когда мы с Риком упали в воду и при этом остались живы, хотя нас там должно было просто поджарить. Но теперь я в этом убедился. Так что никакой дополнительной подпитки — придётся ехать на внутреннем генераторе.

— На долго его хватит?

— Не могу сказать. Если повезёт — вырвемся. А если нет… там уж как повезёт.

— Отлично сказано! — похвалила Вендетта, — Ну тогда трогай.

— Ага, завожу мотор.

Что-то заскрипело, загудело, а затем поезд стронулся. Сначала он ехал медленно, но затем постепенно стал набирать обороты, и вскоре уже совсем разогнался.

— Ура, мы едим! — взвизгнула девушка, хлопнув в ладоши.

— Ребята, скорость у нас приличная, так что минуть через двадцать будем на месте, — сообщил Грини.

— Отлично.

Однако радость была очень даже преждевременна. Они успели проехать совсем немного, и когда, выпрыгнув откуда-то из темноты, устрашающего вида болотник приземлился на одну из боковых стенок и стал изо всех сил колотиться когтями в стекло, норовя его разбить. Хром тут же вскинул пушку, чтобы застрелить незваного гостя, но Эмми остановила его руку.

— Не стоит. Здесь все стены бронированы, так что не пролезет.

И тут глухие удары послышались где-то внизу.

— Думаю, на пол это не распространяется? — поинтересовался Рик, оголяя клинки.

Девушка помотала головой. И как раз в этот момент крепкий металл прорвала чья-то когтистая лапа. В следующий же миг чудище выскочило целиком, разбрасывая в стороны покорёженные ошмётки железа. Монстр приземлился на стену, а затем, резко оттолкнувшись от неё, устремился в сторону Рика.

Зверь без труда срубил нападающего, но из дыры уже лезли новые. Один из них полетел на Хрома, но тот, едва успев увернуться, всадил несколько пуль прямо в голову твари.

Джон тяжело треснулся о стену, сбитый одним из нападавших болотников, и, распластавшись на полу, тут же попытался встать, но монстр неожиданно навис над ним, своим весом пригвоздив парня к полу. Эконс, с большим трудом достав пистолет, направил его на зверюгу, но та выпустила изо рта какую-то липкую субстанцию, больше похожую на паутину, и кисть Джуниора безнадёжно приклеилась к металлу.

— Вот чёрт, — пробормотал Джон в безуспешных попытках высвободить руку, — ВОТ… ЧЁРТ!

Морда монстра нависла прямо над ним. С длинных острых зубов зловеще стекала слюна. Тварь уже раскрыла пасть для контрольного укуса, как вдруг, неожиданно замерев, рухнула набок… А Рик, выдернув свой нож из затылка чудовища, сказал:

— Вставай давай. Чего разлёгся?

— Не могу. Моя рука.

— Вот те на… Та же штука, на которой и нас с Грини подловили. Вот они, оказывается, какими средствами охоты пользуются. Ну-ка, дай-ка, — он плашмя просунул под запястье Эконса нож, но тот лишь увяз в липкой массе, — Да, проблемка. Но не ждать же, пока она высохнет! Может так попробовать? — он схватился правой рукой за ладонь Джона, а левой — за кисть и что было сил потянул.

Раздался лёгкий «чпок», и Джуниор освободился от липкого плена.

— Спасибо, — поблагодарил он, поднимаясь на ноги.

— Всегда пожалуйста, — отозвался Зверь, а затем, приложив некоторые усилия, вызволил и свой нож, — Грини, ты не мог бы ехать скорее, а то мы тут еле справляемся?

— Не мог бы. Слишком большой вес. Никак не разогнаться.

— Ладно, — махнул рукой Рик, и тут у дальней стены поезда что-то заскрежетало, а спустя пару секунд задний вагон отвалился и стал стремительно отставать, — О, может хоть так будет быстрее.

И как бы в подтверждение его слов в салоне раздался голос Гринберга:

— Ребята, мы набираем ход. Уже сто двадцать на спидометре. Что вы там сделали?

— Ничего особенного, — отозвался Баярд, — Но, похоже, обратно нам придётся топать пешком.

— Вот… — его ругательства потонули во всё возрастающем гуле.

Монстры ещё какое-то время нападали, но потом, видимо, просто перестали справляться со скоростью железной махины, на которой их просто разрывало, если они пытались попасть на борт. Так что болотники в скором времени прекратили эту бесполезную возню. Наступило затишье…

— Осталось немного, — через минут десять такой поездки объявил Грини.

И тут что-то сильно стукнуло по крыше вагона, да так, что та немного промялась внутрь.

— Это что ещё за нафиг? — сплюнул Хром.

— Может, ещё один пассажир? — предложил Мороз, — Не купил билета на рейс, вот и решил прокатиться на крыше?

— Ага, у кого ещё есть предположения? — спросил Рик, — Грини, ты можешь сказать что-нибудь?

— Не знаю, но что бы это ни было, оно очень тяжёлое. Вагон перегружен, мы снова теряем скорость.

— Плохо, можешь что-нибудь сделать?

— Постараюсь, но… Чёрт! Заряд батарей на исходе. Можем не дотянуть.

— Этого нам ещё не хватало!

А поезд между тем и, правда, стал заметно сбавлять ход. Осветительные лампы тоннеля, которые ранее казались одной сплошной светлой линией, теперь были хорошо различимы и проносились мимо окон всё медленнее и медленнее. Скорость передвижения вагона всё шла на убывание, пока он, наконец, полностью не остановился.

— Всё, кажись, отъездились, — сообщил Дэвид теперь уже своим голосом, а не через громкоговоритель, после чего свет в салоне замигал и потух.

— Так, все на выход, — скомандовал Рик, открыв раздвижную дверь, — Далеко ещё? — вновь обратился он к Грини, одновременно с ним покинув поезд.

— Нет, вон станция, — указал Дэвид вперёд, где метрах в шестистах от них тоннель подходил к концу, — а затем посветил на крышу вагона. К общему удивлению, на ней никого не оказалось, — Всё-таки, что ж это было?

Они пошли дальше. Но они успели отойти всего на несколько метров, когда прямо за их спинами поезд, как будто от сильного удара, перевернулся на бок. А уже в следующий миг из-за него вышла здоровенная тварь: внешне она была похожа на обыкновенного болотника, вот только в несколько раз больше — своей головой зверюга чуть ли не подпирала потолок.

— Надеюсь, ты доволен ответом на свой вопрос? — осведомился Зверь, а затем добавил, — Пошли, давай. Живее!

Они продолжили своё продвижение к станции, только гораздо уже бегом. Огромный монстр следовал за ними по пятам. Один его шаг заменял десяток человеческих.

Убедившись, что им не уйти, Баярд выхватил пистолет и произвёл несколько выстрелов точно в голову чудовища, в надежде одним махом убить тварь. Но не тут-то было! Пули просто застревали в толстой шкуре гиганта, как в бронежилете, не причиняя тому особого вреда.

— Чёрт, да у него кожа как у слона. Тут пушечка нужна побольше, — заметил Рик, пряча ненужный сейчас пистолет обратно в кобуру.

— Н-да, вот к чему может привести излишнее употребление анаболиков, — хмыкнул Мороз, оглядываясь на диклозера-переростка.

Отряд продолжал отступление. Палач с Иваном, нёсшие тяжёлую сумку, немного отстали от основной группы, и Баярду пришлось слегка затормозить, чтобы прикрыть товарищей.

По-видимому, посчитав Зверя лёгкой добычей, монстр обратил своё внимание именно на него. Рик сумел увернуться от огромных когтей, по ходу дела воткнув в шкуру чудовища свой нож (что, в общем-то, не принесло никакой пользы), но тут другая лапа настигла его, и он, получив довольно-таки сильный удар, пролетел несколько метров в сторону и распластался на полу.

Ему, наверное, пришёл бы конец, но к счастью монстр переключил своё внимание на Мороза, саданувшего по нему из ракетницы. Что не говори, а от взрыва никакая шкура полностью не спасёт!

— Может, пока положим вещи и займёмся этим красавчиком? — предложил Иван Борису. Монстр всё наступал, а перезарядить свою ракетницу одной рукой воин не мог.

— Парни, подождите! — внезапно крикнул Гринберг, обнаружив совсем уже невдалеке на стене панель переключения, — У меня появилась идея. Надо включить электричество.

Мороз с Палачом переглянулись. В царившем вокруг хаосе образовалась какая-то заминка. Даже диклозер, казалось, на мгновение замер в нерешительности, как будто заинтересованный словами отрядовца.

— Ну так что… Действуй, что ли…

Без дальнейших объяснений Дэвид ринулся к щитку и, достигнув цели, с ходу распахнул крышку. Но не успел он потянуться к рубильнику, как ему в плечо врезалось что-то твердое, а именно голова небольшого болотника, выпрыгнувшего откуда-то сбоку. И воин, отлетев к стенке, осел по ней на пол. Монстр же, готовый к прыжку, приземлился напротив него.

Тем временем основной картине битвы снова вернулась подвижность. Вендетта вскинула свою снайперку — и огромное чудовище тут же лишилось одного глаза.

— Ну и разозлила же, наверное, ты его, Винди, — заметил Мороз, — Представь, теперь перед ним добычи в два раза меньше.

Монстр не оценил шутки. В порыве ярости он вскинул лапы вверх и, сгоряча, треснул ими по потолку. Раздался тревожный гул… Треск… И сверху тут и там стали сыпаться камни.

Грини, услыхав над собой странный шум, поднял взгляд — и тут же откатился в сторону. Болотник же, прыгнувший в тот же момент, приземлился на его место — и сразу был пригвозджён к полу здоровенным осколком потолка.

А Грини тем временем, уже не обращая внимания на недавнего противника, вскочил на ноги и, подбежав к рубильнику, дёрнул за него. Раздался треск вперемешку со странным жужжанием. Где-то неподалёку лопнуло несколько ламп.

Гигант же, собравшись было вновь напасть на Мороза и Палача, весь задёргался, пропуская через себя не малый заряд электрического тока. Вода у его ног забурлила. По-видимому, не выдержав адской боли, зверюга издала страшный предсмертный рык, заполнивший собой всё вокруг.

Пожалев бедное создание, Дэвид дёрнул рубильник обратно, — и монстр, на секунду замерев, рухнул в воду, поднимая вокруг себя множество брызг.

— Всё, с него хватит, — констатировал Гринберг, и тут когтистая лапа чудовища встрепенулась над водой, и воин, вздрогнув, вновь надавил переключатель. А через пару минут, убедившись, что теперь монстр окончательно мёртв, вырубил ток, — Живучая тварь.

К тому времени стал приходить в себя Рик. Эммилия, уже несколько минут нависавшая над ним, сразу подхватила его под плечо.

— Ладно, пойдём, — с трудом поднимаясь на ноги, позвал он всех за собой.

К тому времени они уже практически были на станции. Пройдя ещё с полсотни метров, бойцы оказались возле дверей, ведущих непосредственно в сам МТИ. Когда Джон открыл их, Хром с пистолетом наперевес вошёл первым, проверяя наличие врагов. Остальные же потянулись следом.

Спустившись по длинной ступенчатой лестнице, расположенной прямо за входом, Отряд Сопротивления попал в небольшое шлюзовое помещение, за которым и располагался Институт.

И вот, когда створки первых ворот, при наборе специального кода, с лёгким скрипом разошлись в стороны, Грини неожиданно сказал:

— Ребята, подождите, — все разом на него оглянулись, а он, разведя ладони в стороны и каким-то оправдывающимся тоном, продолжил, — Хотел просто напомнить, что мы через многое прошли. И теперь перед нами остался самый трудный, завершающий этап нашей операции.

— И что ты хочешь этим сказать? — хмыкнула Вендетта.

— Не говори только, что ты сомневаешься, стоит ли нам идти дальше, — по-богатырски выдохнул Мороз, слегка облокотившись спиной о стену.

— Нет, что вы! Напротив, — Грини, что было сил замотал, головой, — Я хочу попросить… в общем, все вы знаете, насколько важна наша миссия. Поэтому теперь, когда мы уже стоим на пороге успеха… давайте приложим все возможные усилия, сделаем всё от нас зависящее, чтобы дойти до конца. Чтобы смерть Драка была не напрасной…

Отрядовцы переглянулись. Все они прекрасно представляли чувства Гринберга. То, что у него сейчас на душе. И, кроме того, каждый из них понял в данный момент для себя, какая ответственность на них возложена. Ответственность не только перед погибшим товаризем, но и перед каждым человеком, пострадавшим от действий диклозеров.

— Давайте сделаем это, — после минутного молчания, наконец прервал тишину Рик.

— Думаю, Драк был бы с нами солидарен, — сказал Джон, хлопнув Дэвида по плечу, и Отряд Сопротивления, ввосьмером, но с каким-то ощутимым нематериальным присутствием своего девятого члена, двинулся дальше, через открывшийся впереди шлюз.

Глава 10: Спуск

В глубокой шахте, который год

Таится чудище, змей:

Стальные нервы, стальная плоть,

Стальная хватка когтей…

(АРИЯ «Воля и разум»)

Из шлюзового помещения бойцы практически сразу попали в комнату, размером схожую с небольшим школьным классом. Здесь, помимо той, через которую они пришли, было ещё три двери. Две из них, по-видимому, тоже вели на выход, тогда как третья уходила во внутренние помещения института.

Рядом с ней стоял столик, на котором располагался всё ещё целый плоский монитор и настольная лампа старого образца. Светильники подобного фасона в большом количестве висели ещё и на стенах, создавая некую атмосферу уюта. К сожалению, многие из них на данный момент были разбиты. Да и вообще, комната пребывала не в лучшем состоянии: везде пыль, стены потрескались, потолок местами осыпался, все картины, ранее, вероятно, представлявшие собой неплохие произведения искусства, сорваны и разодраны в клочья (от них остались лишь серые рамы и тёмные точки шурупов на стенах), по полу в огромном количестве разбросаны какие-то бумаги… Удивительно, что компьютер «выжил» в такой суматохе.

Но больше всего членов Отряда удивило то, что он до сих пор работал: когда Рик прошёл мимо небольшого столика прямиком к двери, монитор внезапно полыхнул ярким светом, а затем на нём появилось кибернизированное изображение какой-то девушки.

— Это ещё что такое? — осведомился Зверь, склонив голову набок.

— Ева, — отозвалась Эммилия, — Главный компьютер МТИ. Кстати, именно твой отец назвал его так — как первую женщину Института.

Баярд весело хмыкнул.

— Не выходит, — тем временем сказал Грини, орудуя с пультом возле дверей, — Система не принимает ни одного пароля. А просто так нам не пробиться — здесь весьма толстый слой стали, — он указал на мощную выдвижную створку, надёжно упиравшуюся в бетонный пол.

— Что ж, может тогда нам эта «железная леди» поможет? Простите, мисс… э… Вы меня слышите? — спросил Рик, постучав костяшкой пальца по дисплею.

— Да, — ответ прозвучал настолько неожиданно, что воин даже отпрянул на шаг, слегка вздрогнув.

— Не могли бы вы, в таком случае, помочь нам кое в чём?

— В чём?

— Система не принимает пароли. Вы, случайно, не знаете в чём дело?

— Знаю, — отозвалась машина, — Я их заменила.

Голос у неё был приятный, женский. Но Баярда он почему-то раздражал.

— Прекрасно. Тогда, может быть, вы нам откроете эту дверь?

— Нет, — резко сказала «леди».

Рик буквально опешил от такого ответа.

— Что значит «нет»?

— Я не могу вас пропустить.

— Что значит «не могу»? Мы — секретный отряд Правительства, укомплектованный специально для того, чтобы прийти сюда, спуститься в Лабораторию и… сделать там кое-что.

— Нет. Я не могу вас впустить. Там внизу слишком опасно.

— Ну, знаете ли. Мы столько опасностей на своём веку повидали, и эта навряд ли страшнее.

— Не думаю.

— Поверьте, мы справимся.

— Нет.

— Миленько, — подвела итог разговора Эмми.

— Ребята, а может, не будем слушать эту компьютерную дуру? Шарахнем по дверям из ракетницы, да и дело с концом, — предложил Мороз.

— В этой комнатушке? Из ракетницы? — не удержалась от шпильки Вендетта, — Дверь-то, может, и выдержит, а вот мы — навряд ли.

— Ну, тогда что же?

— Эй, компьютер! — вновь обратился к своей виртуальной собеседнице Зверь.

— Ева, — поправила Эммилия.

— Ева, — не стал возражать Рик, — Нам совершенно точно нужно пройти.

— Я не могу этого допустить. Моя обязанность — заботиться о вашей безопасности.

— Да к чёрту безопасность! Кто вообще тебе дал такие права, делать всё за нас?!

— Профессор Том Баярд.

— Спасибо, удружил, отец! — сплюнул он, — Ну? И что теперь?

— Кажется, у меня есть идея, — отозвался Грини, — Ну-ка, дай-ка мне нож, — попросил он у Баярда и, когда тот вложил клинок ему в руку, вернулся к дверям.

Оторвав лезвием верхнюю крышку панели для ввода кода, он принялся копаться в её внутренностях, перебирая какие-то проводки, платы и микросхемы. Вот, выбрав два определённых провода, он разрезал их пополам, оголил и соединил между собой. Затем сделал то же самое ещё с несколькими шнурами. Потом где-то что-то запаял. И вот, в системе что-то звякнуло, — и тяжёлая створка с лёгким гулом поползла вверх.

— Отлично, — обрадовались все.

— Нет, вы не можете! Там опасно! — призывно заговорила Ева, — Вы погибнете! Вы не должны туда спускаться!

— Чего это она так? — удивилась Эмми.

— А, мается от бессилия, — пояснил Гринберг, — Я блокировал её управление дверью, вот она и страдает.

— Ладно, не скучай, компьютер, — бросил Рик и вместе со всеми двинулся в открывшийся проход.

Они попали в помещение, которое напоминало холл. Здесь царил абсолютный порядок, по сравнению с предыдущей комнатой. Пол чистый, без единой соринки. Зеркала на стенах висели целёхонькие. Даже пыли на них не было, как будто кто-то совсем недавно проводил здесь уборку.

Прямо напротив входа, как раз по центру уходящих в стороны коридоров, находились довольно-таки большие двери лифта, с маленькой горящей кнопочкой справа от них. Слева находилось нечто вроде стойки менеджера, за которой, скорее всего, должен был стоять консьерж для приёма посетителей. Но ни его, ни того же бармена здесь не было, да и откуда им было взяться? МТИ уже много лет пустовал.

Когда Рик нажал на кнопку вызова, двери перед ним практически сразу же распахнулись. Воин посмотрел внутрь, и тут его постигло разочарование. Он увидел шахту лифта, тянувшуюся на много метров вниз. Кабинки не было…

— Это что, та помешанная скинула? — кивнул Зверь в сторону монитора, оставленного позади.

— Нет, — ответил Джон, — Это мы с профессором Баярдом в день Эксперимента.

— Понятно. А ещё лифты есть?

— Есть, но они тоже сломаны, — отозвался Эконс, — Мы хотели воспользоваться ими во время экспедиции, но, увы.

— Что ж, тогда остаётся лишь одно, — подытожила Эммилия, — Лестница.

— Я боялся, что ты это скажешь, — признался Джон.

Но делать было нечего, и они направились в сторону дверей, ведущих в нужное помещение. Оказавшись там, бойцы стали пролёт за пролётом спускаться вниз… пока перед ними сплошной стеной не встал завал.

— А это-то тут ещё откуда? — изумилась Эмми.

— Вообще что-то непонятное, — буркнул Грини, — Завал на Главном Входе, — начал загибать он пальцы, — Здесь такой кавардак… Такое чувство, что кто-то очень хорошо поработал, чтобы мы не прошли.

— Надеюсь, это не та мадам? — предположил Зверь.

— Я же говорила вам, что вы не пройдёте, — как по команде отозвался компьютер, — Думаю, для вас сейчас самое время вернуться.

— Значит, завальчиком нас решила припугнуть? — хмыкнул Баярд, — Интересно, и какова же его протяжённость?

— Четыре лестничных пролёта, — отчеканил компьютер, — Я же говорю, вам не пробиться.

— Значит, два этажа, — задумался Рик, — Руками и вправду не разгребёшь. Что ж, остаётся последний выход.

— И какой же? — осведомилась Эммилия.

— Лифт.

— Ты шутишь — он же сломан, — улыбнулась девушка, и почти сразу улыбка сползла с её лица, — Или же нет?

— Я когда-нибудь шутил? — отозвался Зверь и вошёл в только что пройденную ими дверь седьмого этажа.

В МТИ номера всех этажей располагались сверху вниз — так было проще. Таким образом, человек, вошедший в институт, хоть и будучи на самом верхнем ярусе, всё равно начинал своё продвижение с первого этажа. А уже дальше, в зависимости от того, насколько он углублялся вниз, номера численно возрастали.

Подойдя к величавой металлической двери, Баярд уже привычным движением ножа заставил створки лифта разъехаться и взглянул вниз. К тому моменту все остальные члены Отряда уже собрались у него за спиной.

— Ладненько, — потёр ладони воин, — Спустимся на несколько уровней, а там опять вернёмся на лестницу. Верёвок у нас с собой нет?

— Нет, не взяли, — отозвался Грини.

— Странно, я почему-то именно так и думал. Что ж, придётся идти сложным путём.

Он посмотрел перед собой. Хотя лифт и рухнул, но тяговой трос всё же ещё висел на месте. Конечно, страшновато, но что делать? Надо было попробовать.

Он сделал несколько шажков назад, а затем разогнался и прыгнул… Есть! Зверь обеими руками ухватился за надёжный металлический канат.

— Ты как там? — спросил кто-то, он не разобрал, кто.

— В полном порядке.

Он огляделся по сторонам, в надежде обнаружить поручни или хотя бы нечто подобное, за что можно было бы зацепиться. Но нет. Голые стены вокруг просто тонули в непроглядном мраке.

— Похоже, местный конструктор о лестницах не слыхал, — буркнул Рик себе под нос, — Ладно, буду спускаться так.

Но только воин начал своё продвижение вниз, трос в его руках задрожал мелкой дрожью и медленно поехал в обратную сторону, увлекая Баярда за собой.

— Ах, ты так! — воскликнул Рик и стал гораздо чаще работать руками.

Но и трос теперь начал двигаться намного быстрее. Зверь просто не поспевал за его ходом. А где-то внизу уже был виден кончик уползающего вверх каната.

— Вот, психованная баба! — в сердцах крикнул Рик, — Ладно.

Он стрельнул глазами на дверь, что была двумя этажами ниже той, где стояли остальные члены Отряда. А что, не так уж и далеко осталось. Если прыгнуть и зацепиться руками, тогда очень может быть…

— Эх, была — не была, — вымолвил Зверь, а затем, резко произведя движение телом взад-вперёд, раскачиваясь, отпустил канат и полетел в сторону двери, выставив руки вперёд. Ещё чуть-чуть! Совсем немного. И… он проскользнул буквально в нескольких сантиметрах от дверного порожка и продолжил своё падение вниз.

«Всё», — промелькнуло у него в голове, и тут его руки наткнулись на какую-то выемку в стене. Тело больно ударилось о бетон, но пальцы всё равно не захотели отпускать спасительную опору. Он повис над бездной…

— Эй, психованный компьютер! — изо всех сил крикнул Зверь, в надежде, что его услышат. Так и произошло.

— Да? — казалось, что голос разносится отовсюду.

— Может, наконец, прекратишь свои садистские забавы и попытаешься помочь?

— Я просто хотела уберечь вас.

— Я это уже слышал. И сейчас моё положение хуже некуда, так что, может, соизволишь прийти на выручку?

Компьютер некоторое время молчал, а затем всё же ответил:

— Хорошо.

Металлический трос с лёгким жужжанием поехал вниз. И вскоре опустился на столько, что Рик, за счёт небольшого прыжка, мог бы уже до него дотянуться.

Воин опёрся ногами о стену, а затем резко оттолкнулся, выставив руки вперёд… Есть! Он схватился за канат, второй раз на дню выполнив этот смертельный трюк.

Не желая больше болтаться над пропастью, Баярд стал карабкаться по верёвке вверх, а затем, оказавшись напротив нужной двери, громко сказал:

— Сим-сим, откройся!

И, как ни странно, створки и в самом деле поползли в стороны, а Рик, немного раскачавшись, легко запрыгнул в образовавшийся проём.

— Фух, — вздохнул он, — Ну вот и всё, — а затем, высунувшись обратно в шахту лифта, добавил, — Кто там следующий? Давайте, это совсем не опасно! — и сам еле сдержал улыбку.

Не было ничего удивительного в том, что вторым полез Палач. Рик за него совершенно не беспокоился и о том, чтобы подстраховать соотрядовца даже и не думал. Зачем? И так без проблем доберётся.

Вместо этого Зверь достал фонарик и, присев на корточки, стал изучать ту самую выемку, за которую минуту назад он так удачно ухватился. На его удивление, это был след! Здоровенный отпечаток лапы какого-то монстра прямо в бетонной стене. Глубина — не меньше пяти сантиметров… Но это же невозможно! Какой силой должна обладать зверюга, чтобы оставить такое?

Рик посветил фонариком вдоль стенки и увидел длинную цепочку подобных следов, уходящих куда-то вниз. Затем Баярд решил осмотреть остальное помещение шахты и обнаружил на противоположной стене точно такую же. Так что же получается, монстрик ползал туда и обратно? В таком случае, где он сейчас: скрылся или же всё ещё где-то там, в самой глубине МТИ? Или может на этажах? Ладно. Там разберёмся…

— Эй, постаронись-ка, — услышал Зверь голос Палача и незамедлительно отодвинулся в сторону.

На время он оставил мысли о странной твари, путешествующей таким оригинальным образом, и принялся помогать остальным членам Отряда спускаться.

Сумку с устройством, как самый тяжеловес, нёс Мороз, что не доставило ему особого неудобства. Он без труда взвалил её себе на плечо, затем, спустившись на одних руках, протянул свою ношу в открытую дверь. Когда отрядовцы аккуратно её приняли, он и сам спрыгнул на каменный пол. И вот уже весь Отряд Сопротивления стоял на небольшой площадке перед лифтом.

На первый взгляд они оказались в помещении, исполнявшем когда-то роль зала ожидания. Здесь был письменный столик с компьютером, расположенный в небольшом углублении в стене, пара скамеек, с десяток стульев и множество дверей в двух уходящих в противоположные стороны коридорах… В общем, всё как обычно. Плюс кое-какие дополнения.

— Что ж, надо идти, — сказал Рик.

— Да, вот только интересно, как мы вернёмся назад? — полюбопытствовала Эмми.

— Тем же путём, — пожал плечами воин, — И наша «железная леди» нам поможет, ведь так?

Ответа не последовало, что всех, в общем-то, удивило, учитывая обычную болтливость их невольной спутницы. Но кто его знает, этот компьютер? Может, он сейчас занят или находится вне сети? Какая, в самом деле, разница. Рик уже было пожал плечами и даже сделал несколько шагов ко входу на лестницу, когда по коридору неожиданно разнеслось какое-то непонятное жужжание.

— Это что ещё такое? — буркнул Зверь, выхватывая ножи.

— Думаю, скоро узнаем, — заметила Вендетта, тоже приготавливаясь к бою.

И она оказалась права. Не прошло и полминуты, как несколько дверей по обоим концам коридора распахнулись и оттуда в большом количестве стали вылетать большие (примерно в два баскетбольных мяча) стального цвета шары. Но были они не абсолютно круглые. На их колобкоподобных тельцах виднелись всякие выемки, кнопки и лампочки. Роботы, одним словом.

— Это ещё что такое? — хором спросили Рик и Палач.

— Уборщики, — в тон отозвались Джон и Эммилия, — В обычных обстоятельствах выполняют обязанности горничных — следят за чистотой. Но, в крайнем случае, могут сыграть роль охранников, — это уже пояснила Эмми.

— А мишень, стало быть, мы, — подвёл черту Баярд.

— Я же говорила, вам не пройти, — раздался откуда-то сверху голос «кибер-дамы», — Уборщики сопроводят вас наверх. Там вы будете в безопасности.

— Нет уж, леди, — зло хмыкнул Зверь, — Отряд, к бою!

— Кажется, я знаю, что делать, — неожиданно бросил Грини и, отделившись от общей группы, направился к компьютеру. Он нажал сетевую кнопку на системном блоке, попробовал потыкать клавиши, — но тот упорно не хотел включаться. Тогда Дэвид достал из своей сумки какой-то приборчик (как оказалось, портативный ноутбук), а затем, выдернув из неработающего устройства несколько проводов, подсоединил их к нему и принялся щёлкать по клавиатуре, на время, забыв об окружающем мире.

Тем временем прямо рядом с ним, в этом небольшом зальчике, разразилась настоящая битва между машинами и людьми.

Рик с налёту сбил одного из нападавших. Но, как оказалось, роботизированные шарики при ударе ножом очень больно бьют током. Поэтому воину пришлось перейти на автоматическое оружие, что, однако, заставило дело пойти гораздо веселее.

Баярд сразу прострелил на сквозь два нападавших шара, которые, ещё с секунду повисев, рухнули наземь, и был готов уже уничтожить третьего, но как оказалось, уборщики тоже не лыком шиты. Из нижних частей своих тельцев они высунули какие-то хоботки и стали обильно лить из них пеной как из огнетушителей прямо на членов Отряда.

Такая струя, конечно, причинить никакого вреда не могла, но вот сбить с ног — да ещё под таким напором! — запросто, особенно если учесть, что били они абсолютно отовсюду. Попробуй тут что-то сделай.

И вот, увернувшись от одного такого залпа, Зверь выстрелил в уборщика, но не заметил струи, летящей в него откуда-то сбоку. Воину повезло — он не упал. И всё же пена его сильно дезориентировала. Кое-как уйдя в сторону, он чуть было не попал под очередную струю, но всё же успел увернуться и незамедлительно выстрелил в нападающего. Шарик рухнул, но его место тут же заняли два других. И уже неслись на Рика, обильно поливая пеной в его сторону…

У остального отряда дела шли с таким же переменным успехом. Не успевали они завалить несколько уборщиков, как на их место вставали новые, причём в большем количестве. А эта ненавистная пена! Она лилась чуть ли не со всех сторон. И к тому же, это было не единственное оружие «колобков».

Кроме убойно-бьющих фонтанов, шарики использовали тонкие, но весьма крепкие сети, сделанные из полимерного материала, практически не поддающегося разрушению. Машины стреляли ими, стремясь запутать и обездвижить людей.

И вот одна такая сетка полетела прямо в сторону Грини, но тот лишь пригнулся, даже не отрываясь от работы, и та, промелькнув у него над головой, унеслась куда-то.

Джон тоже увернулся от первой сетки. Но тут ему прямо в лицо ударил фонтанчик пены, и он ничего уже не мог сделать перед очередным вражеским силком.

Оказавшись опутанным по рукам и ногам, он попытался сдвинуться с места — и плашмя рухнул на пол. К нему тут же подлетели несколько шариков и, какими-то металлическими лапками ухватившись за края сетки, подняли тело в воздух, после чего понесли в сторону шахты лифта.

Увидев это краем глаза, Рик бросился на помощь к своему другу. По ходу выстрелив сразу в двоих роботов, он быстро убрал пистолеты в кобуру и ударом ноги вырубил третьего противника. При этом по ботинку прошёл небольшой разряд тока. Однако, не обратив на это никакого внимания, Баярд сразу подхватил Джона, чуть не рухнувшего на пол.

Разрезать сетку ножом, как поначалу хотел Зверь, вопреки его ожиданиям не удалось — уж больно леска, из которой та была сделана, была прочной! Тогда воин стал обдумывать другой вариант освобождения Эконса. По краям сетки он увидел небольшие крючки, служившие, по-видимому, для лучшего сцепления и удерживания жертвы.

Не долго думая, Рик схватился за нужные места и изо всех сил дёрнул. Крючки отлетели! Теперь дело оставалось за малым. Ещё секунд пятнадцать повозившись, Баярд, наконец-таки, сумел освободить своего товарища и, подав ему руку, чтобы тот поднялся, хлопнул его по плечу.

— Ты давай поосторожнее.

— Спасибо. Постараюсь, — улыбнувшись, ответил Эконс, и тут раскатом грома им по ушам ударили два выстрела, раздавшиеся откуда-то сбоку. А долю мгновенья спустя о пол тренькнулись две железяки.

— Эй, мальчики, будьте осторожнее, — с лёгкой ухмылкой на лице посоветовала Эммилия, стоя в паре метрах от друзей. А ещё ближе к ним на полу валялись два только что сбитых ею шарика, из дыр на боках которых ещё шёл лёгкий дымок, — Что? Вендетта одолжила, — увидев ошарашенные лица парней, пояснила она и продемонстрировала пистолеты, — Смотрите, лучше, по сторонам.

— Угу, — буркнули бойцы и схватились за оружие.

Но, как оказалось, биться уже было не с кем. Отрядовцы уничтожили последних уборщиков и замерли посреди зала, осматриваясь по сторонам: уставшие, все в пене, но всё же довольные одержанной победой.

— Что, и это всё? — вздохнула Элизабет, — Нет, не впечатляет.

— Ладно, Грини, — сказал Рик, — Давай уже завязывай там, и пошли даль…

Он не успел договорить, поскольку комнату вновь наполнило то же самое неприятно жужжание, но уже гораздо более громкое. Оставшиеся двери двух коридоров распахнулись, и оттуда снова потянулись рядки уборщиков. Кроме того, дверь на лестницу теперь тоже была открыта, и из неё лавиной валили всё те же шарики. Вот и в шахте лифта показались уже знакомые округлые фигуры… Но и это было не всё.

Многие уборщики, безобидно валявшиеся на полу, внезапно звякнули, как-то странно тренькнули, лампочки на их тельцах загорелись, и они, поднявшись в воздух, встали в ряды собратьев.

— Теперь что, их ещё и убить нельзя? — изумилась Эммилия.

— Убить-то можно, вот только сложно, — уточнил Хром.

— Ну что ж, колобки-переростки, вы сами напросились, — грозно прошептал Рик.

— Эй, шарики для пинг-понга! Ну, давайте, идите сюда! — это уже звал Мороз, вооружившись своим пулемётом.

И строй роботов двинулся вперёд. Бесконечной толпой они прокладывали себе путь к небольшой горстке людей. Ещё чуть-чуть… И тут они разом зависли в воздухе, не двигаясь с места.

— Так, вот и всё, — констатировал Гринберг и щёлкнул на клавиатуре ещё какую-то кнопку, — а в следующий миг все уборщики рухнули на землю, не представляя собой больше никакой угрозы.

Члены же Отряда Сопротивления были несказанно рады тому, что теперь им не нужно тратить силы на утомительную битву с робопротивниками. И больше всего рады они были потому, что знали о малых шансах на победу.

Но, похоже, главный компьютер их радость не разделил.

— Нет! Зачем вы это сделали? — донёсся сверху взволнованный женский голос, — Я же хочу помочь вам. Уберечь от опасности.

— Спасибо, уже наслышаны, — кивнул Зверь.

— Нет, вы просто не понимаете, о чём речь. Я хочу спасти вас. К тому же, среди вас есть заражённые…

— Знаем.

— Послушайте…

— Рик, она мне уже порядком надоела. Можно, я её вырублю? — попросил Джон.

— Валяй.

Раздался выстрел. И динамик, висевший под потолком, разлетелся в клочья.

Но спустя мгновение голос Евы уже раздавался откуда-то сбоку, из коридора:

— Нет. Так меня не убить. Я вхожу во все системы этого здания, и отключить меня возможно только через Главную Панель Управления.

— Мы так и сделаем, если не прекратишь путаться под ногами, — пообещал Грини, — Думаю, ты видишь, что я на это способен?

Компьютер на пару мгновений умолк, а затем его голос стал просто умоляющим:

— Ну, пожалуйста! Не ходите туда. Возвращайтесь!

— Это уже нам решать, — отрезал Рик, — А ты не лезь не в своё дело.

— Хорошо, — резко сказал компьютер и отключился.

— Она что, обиделась? — удивилась Эмми, — Не знала, что она умеет.

— Что ж, так хоть спокойнее, — вздохнул Зверь, — Ладно, пойдём уже. И так задержались.

Они вернулись на лестницу. Больше никаких завалов им на пути не попалось. Да и компьютер перестал докучать. Так что бойцы без труда преодолевали этаж за этажом (благо, спуск — это вам не подъём), пока, наконец, не застыли возле нужной двери.

— Лаборатория, — прочитал Хром табличку, висевшую рядом с номером этажа — «24», — Похоже, мы пришли.

— Ну, и чего ждём? — Грини дёрнул за ручку и вошёл первым. За ним двинулись остальные.

Помещение, в которое они попали, оказалось совершенно стандартным, за исключением одной детали — прямо напротив лифта не было никакого зальчика или чего-то в этом роде. Там пролегал длинный коридор, по левой стороне которого и находилась дверь, ведущая в кабинет профессора. Дальше же в его многочисленных изгибах и закоулках располагались различные исследовательские, испытательные и другие помещения, в том числе и комната с порталом. Туда-то им и надо.

Члены Отряда спокойным, размеренным шагом двинулись в нужном направлении, тщательно осматриваясь по сторонам. Вроде бы, ничего опасного. Везде довольно-таки чисто — уборщики поработали на славу. Конечно, многие двери кабинетов выбиты, но в них не наблюдается никакого движения. Казалось бы, бояться нечего…

— Учтите, я вас предупреждала, — внезапно откуда-то сверху раздался голос компьютера.

И тут пол содрогнулся у них под ногами. Топот чьих-то мощных ног разнёсся по коридору. А в следующее мгновение из-за поворота вышел монстр.

Особыми размерами он не отличался — подумаешь, величиной с микроавтобус, а то и меньше. Но всё же была в нём одна изюминка: с ног до головы он весь состоял из металла!

Похожий на какую-то ящеро-черепаху, он был окован в железный панцирь: и голова, и тело, и четыре ноги… Живой плоти не было видно нигде. И даже когда монстр открыл рот, наружу высунулись три так же металлических червеподобных языка-жгута, по-видимому, игравших роль щупалец. Может быть, нутро твари и состояло из плоти и крови, но темнота мощной пасти надёжно скрывала это от посторонних глаз.

— Что это? Какая-то мутация? — изумилась Эммилия, но никто не успел ей ответить — чудовище приступило к нападению.

Три грозных щупальца, мгновенно вытянувшись вперёд (должно быть, по принципу телевизионных антенн), обвились вокруг ног Рика и, повалив его на пол, потащили к распахнутой пасти.

Выхватив нож, Зверь полоснул им по одному из языков, но лезвие лишь скользнуло по металлу. Тогда боец изменил тактику: он воткнул свой нож в пол, поперёк уложенной плитки, чтобы затормозить движение, и в то же время другой рукой зашвырнул один из бомбоножей прямо в раскрытое чрево чудовища.

Раздался взрыв.

Монстр взревел и ослабил хватку, давая человеку шанс спастись, — но в следующую секунду уже ударил снова. К счастью, в этот раз Рик успел увернуться, и языки мощно врезались в стену.

Остальные члены Отряда тем временем усердно палили в чудище из всех орудий, но тщетно. Обычные пули не могли пробить такую броню. Так что выстрелы не причиняли твари абсолютно никакого вреда. Лишь раздражали.

Рыкнув, монстр прыгнул вперёд — в стороны тут же полетели пыль и осколки плитки — и напал на ближайшего человека. Таковым оказался Хром… Однако на этот раз твари не удалось захватить жертву — лишь только ударить, но и это принесло свои плоды: боец, отлетев, крепко впечатался в стену. Битва продолжилась без него.

Вендетта, сделав несколько шагов назад, вскинула свою снайперку, целясь прямо в горящий красным огоньком глаз чудовища. Бах!.. И ничего — пуля безнадёжно отскочила в сторону.

— У него что, глазки алмазные? — удивилась девушка.

А монстр тем временем всё наступал. Пока ещё он терялся, видя перед собой так много добычи, но стоит ему выбрать какую-то определённую жертву — и всё, конец человеку.

— В пасть ему бейте! Она уязвима! — вскричал Рик, но было уже поздно.

Тварь обхватила Эммилию своими щупальцами и рванула к себе. Девушка истошно завопила, видя приближающиеся острые зубы.

Ни секунды не раздумывая, Рик выхватил свои ножи и сзади запрыгнул на спину чудовища. Возле головы он резко наклонился вперёд — и всадил оба лезвия прямо под нёбо зверюге. Там было мясо!

Отбросив девушку в сторону, чудовище громко взвыло и затрясло мордой из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть клинки. Когда у него это не получилось, монстр взбрыкнул подобно лошади, встав на задние лапы (в этот момент Баярд слетел со спины), и со всей мощи ударил передними в пол, оставив в нём два глубоких следа.

Не давая твари очухаться, Элизабет вскинула свою снайперку и со словами: «Эй, красавчик!» — выпустила пулю точно в приоткрытую пасть. Новый рёв гнева, — и чудище снова бросилось в атаку, но пронеслось мимо ловко увернувшейся девушки и опять зарычало.

Оно уже было развернулось для нового нападения, но тут перед ним предстал Мороз со своей любимой пушечкой наперевес.

— Ну что, детка, станцуем?

Яркая вспышка. Ракета устремилась прямо в горло чудовищу. Взрыв! И монстр, издав звук, похожий на кашель, дыхнул дымом.

Он тяжело двинулся в сторону своих врагов, думая лишь о том, чтобы поймать добычу. Она никуда не денется! Что эти жалкие людишки могут против него? Любые их действия — это лишь жалкие потуги, по сравнению с его яростью и жаждой крови. Сейчас он покажет им, что такое настоящая схватка. Сейчас…

И сделав несколько шагов… монстр рухнул замертво.

— Кажись, всё, — заметил Иван, пнув сапогом тяжёлую лапу чудовища, которая даже не покачнулась.

— Эй, ты как? — потеребил Эда по плечу Джон, — Живой?

— Вроде, да.

— Встать можешь?

— Наверное, — Эконс помог ему подняться.

— Не может быть! — раздался радостный голос «железной леди», — Вы убили его! Невероятно!

— Ты знала, что здесь водится такая тварь, и молчала? — прервал её восклицания Рик, — Могла бы предупредить — мы бы хоть подготовились.

— Я сказала вам об опасности, а объяснять подробности не было смысла — вы бы мне всё равно не поверили.

— Ну, вообще-то, да, — согласился Зверь, осматривая стального монстра, — И откуда только взялась такая тварь?

— Думаю, она образовалась при скрещении обычного диклозера с каким-нибудь андроидом либо киборгом, вероятно, при аварии на какой-либо из исследовательских комнат, — предположил Грини.

— Кстати, о комнатах, — как бы невзначай заметила Эммилия, — Мы уже у цели.

Глава 11: Тайна профессора

Людей нельзя делить на хороших и плохих; их можно делить на людей и нелюдей.

(умная мысль)

И, правда, до входа в нужное исследовательское помещение оставалось всего лишь несколько поворотов. Ещё немного — и они доберутся до портала и, наконец, смогут исполнить свою миссию.

— Ну что, пошли? — осведомился Гринберг и, не дожидаясь ответа, двинулся вперёд.

И в этот самый момент внутри Рика каким-то странным призывом разнёсся толи призыв, толи предупреждение. «Не туда», — шептал голос, — «Тебе надо не туда».

— Подождите, — остановил всех Зверь. Как ни странно, ему захотелось прислушаться к странному позыву, — Просто есть ещё одно дело, помимо нашего основного задания, которое может быть исполнено только здесь. Джон, ты говорил, что во время экспедиции вы с отцом расположились где-то в Лаборатории?

— Да, в одном из помещений для опытов. Здесь недалеко, — ответил Эконс.

— Можешь провести меня туда?

— Ну, да. Без проблем…

— Стой, а как же наша миссия? — вмешалась в разговор Эмми.

— Теперь вы уже вполне справитесь и без меня. А я… Мне надо взглянуть на место последних дней жизни отца. Может, я узнаю о нём что-то новое?

Некоторое время все молчали. Пока Мороз не нарушил неловкость ситуации:

— А почему бы и нет?

— Действительно, — подхватил Грини, — Рик столько всего сделал. Думаю, он имеет на это право.

— Ладно, удачи тебе. Надеюсь, ты найдёшь то, что ищешь, — подытожила Эммилия.

— И вам, — улыбнулся девушке Зверь, — До встречи.

— Эй, парни, — неожиданно сказал Хром, — Пойду-ка я с вами. Авось, помощь моя понадобится.

— Спасибо тебе, — хлопнул товарища по плечу Баярд, — Ну всё, пошли уже.

И два небольших отряда разошлись по разным ответвлениям коридора.

Рик, Эдвард и Джон пробирались по, казалось бы, бесконечному лабиринту Лаборатории. Перед ними то и дело возникали развилки, сильно путавшие направление, но Эконс даже не задумывался на поворотах: он уверено вёл своих соотрядовцев к искомому месту, словно знал все эти помещения наизусть, лучше, чем свои пять пальцев.

Они завернули за очередной угол, и Джуниор сказал:

— Уже не долго. Ещё парочка поворотов — и мы у цели.

— Скорей бы уже.

— Рик, а что, собственно, ты хочешь найти? То место уже давно заброшено. Думаешь, там хоть что-нибудь осталось? — осведомился Хром.

— Сам не знаю. Просто, у меня появилось какое-то ощущение, что нужно идти именно туда. Вот я и решил: а чем чёрт не шутит? Наверное, это глупо, но я привык доверять своему инстинкту.

— И то верно. Авось, чего интересного и отыщется.

— Может быть, — не стал спорить Эконс.

— Джон, а когда вы тут в последний раз были с профессором, этот «железный» уже находился здесь? — поинтересовался Эд.

— Нет, мы прошли совершенно спокойно. Во время спуска нас вообще никто не потревожил. Даже эта, — он указал на динамик, одиноко висящий на потолке, — Профессор всегда умел с ней ладить.

— Да, выходит, он пришёл сюда совсем недавно, — продолжал о своём Хром, — И, скорее всего, через портал… Определённо, надо как можно скорее закрыть эту чёртову дыру.

— Меня больше интересует другое, — заметил Зверь, — Одиночный ли это был монстр, или же существуют ещё такие?

— В любом случае, я бы больше не хотел с ними встречаться, — хохотнул Эконс, а потом, остановившись, добавил, — Мы пришли…

Он толкнул створку, и та легко, без скрипа, отклонилась в сторону. Они оказались в просторном кабинете, величиной в половину школьного спортзала. В дальнем его углу располагался письменный стол, заваленный какими-то бумагами. Рядом — небольшой диванчик старого образца. Напротив, у другой стены, стояли широкие белые полки с разными колбочками и пробирками пустыми или же с какими-то веществами внутри. Прямо возле дверей был умывальник с зеркалом. На потолке висела одинокая лампа, которая, тем не менее, освещала всю комнату до мельчайших деталей. Повсюду было развешено множество картин.

По контрасту с другими, виденными Риком, помещениями МТИ здесь, похоже, никто не убирался уже довольно давно. Всё вокруг было покрыто толстым слоем пыли. В зеркале невозможно было разглядеть даже своего отражения. Потолок слева осыпался и даже слегка обвалился. С него в большом количестве свисали повреждённые провода, которые, как бы огрызаясь, то и дело искрили. Короче, руками лучше не трогать.

— Ну, вот мы и на месте, — выдохнул Джон, — Это его обитель. Любимая комната во всём МТИ, так сказать. Профессор оборудовал её специально для себя и, помнится, часто посиживал тут вечерами, ставя различные опыты и проверяя расчёты. Да что там, он даже спал тут! Наверное, поэтому он и решил остановиться именно здесь во время экспедиции. К тому же, безопасно и от портала недалеко. В общем, всё сошлось.

— Да, — сказал Рик, думавший в этот момент совсем о другом.

Он был в логове своего отца! Должно быть, именно здесь профессор совершал свои величайшие открытия, проделывал важнейшие эксперименты… Что та небольшая лаборатория у них дома? Там он скорее чувствовал себя скованным узником, нежели великим учёным. Здесь же он мог по-настоящему развернуться…

— Ладно, вы оставайтесь тут, а я пока разведаю, какие ещё места тут имеются, — прервал его размышления Хром и, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью.

— Ну, что ты об этом думаешь? — поинтересовался Джон на счёт кабинета.

— Это великолепно, — с восхищением отозвался Рик, — Никогда не думал, что попаду в святая-святых профессора… Представляешь, сколько разнообразных знаний есть на этих бумагах? — он взял со стола первый попавшийся листок и стал его осматривать, — Труды всей жизни отца.

— Это ещё что, — махнул рукой Эконс, — Вот здесь настоящая кладь информации, — он отодвинул одну из картин, висящих на стене, и глазам Баярда предстала дверца вмонтированного в стену сейфа, — Профессор убирал туда самое основное. Он показывал мне его, но никогда не называл кода. Так что, думаю, заглянуть туда нам не удастся.

— Подожди, а сколько нужно цифр?

— Восемь. Но если ввести их неправильно три раза, всё, что есть внутри, уничтожается.

— Может всё же попробовать? — воин нажал на специальной панели несколько кнопок, и… сейф открылся.

— Что? Как ты это сделал? — крайне удивился Джуниор. По его представлению этот сейф должно было быть не просто трудно вскрыть — но и вовсе невозможно!

— Ноль-пять-десять-две тысячи двадцать — дата его знакомства с мамой. Он вечно использовал её в качестве пароля, — пожал плечами Рик и потянул на себя дверцу.

— Ноутбук, — заключил Джон, одновременно с другом заглядывая внутрь, — Бесполезно. Он тоже закодирован. Хотя…

Они переглянулись.

— Стоит попробовать, — заключил Зверь.

Он взял в руки переносную сумку с компьютером и, открыв, как и ожидалось, обнаружил в ней ноутбук и ещё три небольших контейнера (величиной с мизинец) с какой-то зеленоватой жидкостью внутри.

— Это то, что я думаю?

— Да, это оно, — Рик поместил сосудики на ладонь и на свету внимательно изучил их, — Частица Жизни… Это просто восхитительная находка! Теперь у нас есть лекарство для борьбы с вирусом.

— Здорово, — подтвердил Джон, — Давай проверим ноутбук — может, там тоже есть что-нибудь интересненькое?

— Ага, — спрятав найденные препараты себе в рюкзак, подтвердил боец, — Ладно, а теперь…

Водрузив компьютер на стол, Рик раскрыл крышку и нажал сетевую кнопку. Экранчик практически сразу загорелся.

— О, батарея-то ещё держится, — подметил Эконс.

На мониторе пошла заставка. Побежали системные цифры. А затем, после недолгой загрузки, выскочило небольшое окошко.

«Введите пароль», — гласила надпись на нём.

«Ноль-пять-десять-две тысячи двадцать», — набрал уже привычные числа Рик, а затем, на мгновение задержав палец над клавиатурой, нажал «интер». Окошечко исчезло с экрана. Компьютер пару секунд молчал, как бы обдумывая ответ. А потом…

«Неверный пароль!» — провозгласила надпись, сменившись после на то же самое окно для введения кода. Ещё одна попытка…

— А что, если «Том Баярд»? — предположил Зверь, щёлкая по кнопкам. И…

«Неверный пароль!» — вновь выдала система.

— Что ж, — похлопал его по плечу Джон, — количество вводов тут неограниченно, так что экспериментируй. А я пока схожу — прогуляюсь. За одно и Хрома найду. Где он там запропастился?

И Эконс покинул комнату, оставив Рика в полном одиночестве обдумывать другие возможные варианты пароля…

…Расставшись с тремя одногруппниками, Отряд Сопротивления, в составе пяти человек, двинулся дальше. И уже вскоре перед ним предстала раскуроченная дверь Исследовательского Зала, немного поодаль которой виднелись разбитые в пух и прах ворота, ведущие в помещение с порталом.

— Не удивлюсь, если это та железяка сделала, — выразил общее мнение Грини, имея в виду, конечно, металлического монстра, а не главный компьютер МТИ. Хотя…

— Да уж, дела, — согласился Мороз, — Тут же не один дюйм стали будет, — взглянул он на створку.

— Монстры, — исчерпывающе пояснил Борис. Более слов не требовалось.

— Ладно, чего стоять? Пойдём. Чем скорее покончим с этим, тем лучше, — поторопила вояк Эммилия и сама устремилась вперёд, через покалеченную дверь.

Все остальные, словно признав в ней лидера, двинулись следом. И только Палач замер на месте, размышляя о чём-то. А затем, резко взглянув в сторону удалявшихся соотрядовцев — не видит ли его кто, — пошёл в обратном направлении…

…Хром посветил фонариком на дверь.

«Лаборатория новейших боевых изысканий», — гласила уже потускневшая от времени табличка, а ниже была приписка: «Посторонним вход строго воспрещён!»

— Вот это по мне, — ухмыльнулся боец, — Самые современные разработки… Пусть даже устаревшие лет так на семь… Что ж, посмотрим, что у них там.

Он взялся за ручку и, повернув её, тихонько толкнул дверь. Та с лёгким шорохом распахнулась.

Эд оказался в тёмном помещении, весьма отличавшемся от обители профессора Баярда. По размерам оно было почти тоже, но вот интерьер… Практически вся комната была заставлена огромными стеллажами, содержащими на себе различные механизмы, штуковины, напоминающие автоматы, пулемёты, и прочее оружие. И только где-то далеко справа стоял довольно-таки широкий металлический стол, весь в мелких царапинах и выбоинах. Рядом же с ним располагалось разнообразное, часто вообще не понятно для чего предназначенное оборудование. Это и была мастерская.

— Ух ты, ну ни черта себе!

Хром обводил фонариком полки, и у него буквально разбегались глаза. Оружие, лежавшее здесь в неимоверном количестве, поражало своей разнообразностью, а некоторые образцы ему и в помине ещё нигде не встречались. Просто слюнки текут опробовать всё это!

Больше всего Эду понравились небольшой гранатомёт, заделанный по всем правилам и просто напичканный электроникой, самодвижущиеся шарики-бомбы на магнитной основе и пулемёт с раздвоённым дулом, заряженный какими-то странными пулями: с виду стеклянными, но заполненными какой-то светящейся жидкостью. Просто класс! Вот Мороз-то не знает! Уж он-то бы тут разгулялся!

— Н-да, действительно, супер, — прокомментировал Хром, — Жалко вот только, что это всего лишь опытные образцы, многие из которых, наверняка, не работают. Настоящее же оружие, скорее всего, спрятано на каких-нибудь секретных складах, до которых ещё попробуй доберись.

Отгоняя от себя эти грустные мысли, воин продолжил обход найденной комнаты. И тут его взгляд упал на нечто до боли знакомое: невысокий вытянутый овал, лежавший возле стены.

Гравиплатформа! Такая же, как и у Гвардии Смерти. Именно на них они перевозят свою артиллерию. И именно на такой Отряд Сопротивления вёз своего павшего товарища, а после — сумки со снаряжением.

— Так что же это значит? — удивился Хром, — Неужели у гвардейцев появился доступ в институт? Тогда…

И тут входная дверь, которую Эд предусмотрительно прикрыл за собой, скрипнула. Воин резко обернулся, посветив туда фонариком, а затем облегчённо сказал:

— А, это ты… Ну, ты меня и напугал. Что ты тут?.. — он осёкся.

В руке у подошедшей к нему почти в плотную фигуры что-то сверкнуло. Острый охотничий нож по самую рукоять вошёл в тело. Кровь струёй брызнула в сторону. Хром, вздрогнув, тяжело вздохнул и вперил глаза в хорошо знакомое лицо, всё ещё не веря в случившееся.

— Это ты… Ты… — сказал Эд, схватив убийцу за плечо, — Предатель… — и, пошатнувшись, упал на пол…

…«Профессор» — «Неверный пароль!»

«МТИ», — снова нет.

«Исследование», — и опять неудача.

Рик закрыл глаза, пытаясь найти в своей памяти хоть какие-то значимые слова-символы, которые Том Баярд мог бы использовать в качестве пароля. Но нет. Всё, что бы ни приходило к нему на ум, он уже ввёл. И результат оказался нулевым.

Но должно же быть что-то! Не мог профессор просто так обречь свои исследования гнить в каком-то ящике. Или же мог? Может, он решил, что все его работы должны покоиться вместе с ним? Нет, чепуха. Он должен был оставить подсказки. Просто надо их разглядеть.

Баярд старший наверняка понимал, что после его смерти (когда бы она не случилась) какие-нибудь люди попытаются завладеть его знаниями. И это навряд ли приводило его в восторг. Он, скорее всего, предпочёл бы, чтобы его тайны перешли к детям. То есть, к Рику. А значит, он должен был позаботиться о том, чтобы его сын сумел разгадать этот несчастный пароль. Иначе никак…

И тут у Зверя в мозгу всплыли давние воспоминания. Он прокручивал в голове слова отца, сказанные им незадолго до экспедиции.

«Никогда и ничего не бойся, сын, — говорил профессор Баярд, — Всегда и во всём помогай друзьям, прощай им ошибки и пытайся понять врагов. Найди свой жизненный путь и, если он покажется тебе верным, никуда не сворачивай с него, всегда иди только вперёд, к своей цели.

И самое важное, где бы ты ни был, куда бы тебя ни закинула судьба, кого бы ты ни полюбил, с кем бы ни свёл знакомство, всегда помни об одной малой, но, тем не менее, великой вещи, имя которой…»

— Семья, — взволнованно прошептал Рик, и пальцы его привычно забегали по клавиатуре.

«Ибо семья — это главное», — как будто наяву услышал он голос отца, и тут компьютер протяжно пискнул.

«Доступ разрешён!» — появилась торжественная надпись, после чего компьютер продолжил свою загрузку.

«Спасибо, папа», — немножко взгрустнул Зверь, но тут же постарался отогнать от себя ностальгию и вернуться в реальность.

А перед ним на экране уже высветился «рабочий стол» со всеми помещёнными на нём папками. О, сколько же всего здесь было! И «результаты исследований», и различные «научные опыты», и «личные эксперименты», — но всё же совсем не это заинтересовало Рика. Его взгляд сразу же пал на папку «Дневник», и младший Баярд, не задумываясь, раскрыл её.

Это было то, что он и надеялся найти. Вся жизнь его отца, записанная самим профессором в исторических и самоаналитических целях. То есть, здесь не было ничего выдуманного — одни только факты из жизни старшего Баярда (ну, может быть, слегка приукрашенные им самим) и, что самое важное, его собственные размышления по поводу тех или иных вещей. Просто клад.

Рик наугад перемотал изображение немного вниз, а затем, остановив курсор, вчитался в текст:

«О, наконец-то настал этот день! Я просто не верю! Сегодня моё первое свидание с Кристин! Я подошёл к ней после одной из лекций и пригласил в кафе. И она согласилась. Согласилась! Что ж, нужно поспешить. Не хочу не оправдать её ожиданий, а главное — ударить лицом в грязь…»

«Ха! А я думал, у него на уме только наука, а тут нате — первое свидание с мамой. Дата, кстати, та же самая: 05-10-2020. Ну, да ладно. Это его личное. Может, и загляну как-нибудь потом, но только не сейчас», — Зверь сдвинул курсор вниз, примерно на десяток страниц, а затем опять остановил. И новая строчка началась опять-таки с восклицания:

«У меня родился сын! Мне только что звонили, посему не могу много писать — надо срочно ехать в роддом. Но всё же я внесу сюда его имя. Мы вместе с Кристин выбрали его: Рик!»

«О, да это про меня, — ухмыльнулся воин, — Как же давно это было. Я тогда был ещё крошкой, только-только появившейся на свет… Нет. Надо листать дальше, к более взрослому возрасту», — он вновь повёл курсор вниз, всё дальше и дальше убегая куда-то, пока, наконец, его глаза не наткнулись на строчки, повествующие о каких-то знакомых событиях:

«Мы еле унесли ноги (привычка была у профессора начинать с восклицания)! Они долго гнались за нами, но всё же мы успели сесть в вертолёт и скрыться. Надо было видеть лицо Джона — таким бледным он ещё никогда не был. Да и я, наверное, выглядел не лучше.

Когда мы обо всём доложили, Совет собрался на срочное совещание для урегулирования инцидента. Долгое время «величайшие умы» пытались придти к общему мнению — я уже чуть было не уснул, пока они гомонили.

Но в ходе дискуссии, благодаря специальным сведениям и кое-какому инциденту, было выявлено, что каждый укушенный монстрами человек превращается в такого же — прямо фильм ужасов какой-то! Это обстоятельство весьма озадачило Совет, и теперь уже практически сразу они пришли к единому выводу о необходимости ядерного удара. Они решили пожертвовать несколькими сотнями людей, ради «спасения всего человечества».

Я был против, но, как и с Экспериментом, меня никто не слушал. Что ж, может они и правы, и этот удар и вправду необходим. Но всё же…»

Зверь не стал читать дальше, уже и так понимая примерную суть. Он перещёлкнул немного вниз и вновь вперился глазами в текст.

«Наши отношения с Риком наладились. В семье всё хорошо. И всё же мне не сидится на месте. Я понимаю, что нужен не здесь, а где-то там… «Частица Жизни» практически готова. Ещё чуть-чуть — и лекарство, наконец, будет создано. И я смогу исцелить людей от этого страшного вируса…»

Немного вниз.

«Только не это! Рик ранен! Во время битвы в городе его укусил какой-то диклозер, и теперь он обречён… Нет! Я не дам ему погибнуть! Пусть «Частица Жизни» ещё не доработана, я введу ему её, а там будь что будет…»

«Он очнулся. После неделю не спадавшей горячки Рик, наконец-то, пришёл в себя. Я ожидал самого худшего. Боялся, что увижу в его глазах дикий огонь звериной злобы. Что он набросится на меня. Станет чудовищем. Но нет. С ним всё в порядке. Похоже, «Частица Жизни» сработала!»

«(несколькими числами позже) Я стал наблюдать странные отклонения в поведении сына. Вроде бы, он оставался прежним и всё же… Что-то было не так. Все пять его чувств как-то изменились, приобретя иную, совершенно новую окраску. Он стал ловчее. Слух сделался как у волка — теперь возле него не пошепчешься. Что ж это такое происходит? Не уж то «Частица Жизни» сработала не полностью, и в Рике всё ещё осталось что-то от тех ужасных монстров?..»

— Не хочу, — промолвил Зверь и резко, чуть ли не до упора увёл курсор вниз.

Начало очередной записи имело какой-то новый (более официальный, что ли?) характер.

«Первый день Экспедиции. Нас с Джоном высадили возле самого люка, и мы без происшествий пробрались в Институт. Конечно, пришлось немного повозиться в костюмах, спасаясь от радиации, оставленной ядерным взрывом, но и её уровень был здесь гораздо ниже, чем я мог предполагать.

Разместились мы в моей личной лаборатории. Разложили вещи и взялись за исследование портала — авось, найдётся что-то новенькое?»

«Третий день Экспедиции. Пока никаких изменений. Я продолжаю свои опыты с порталом. Джон же изо всех сил старается помочь, а так же постоянно пытается выкроить время на более тщательный осмотр МТИ.»

«Шестой день Экспедиции. На нас напали. Неизвестно откуда взявшиеся монстры добрались прямо до места нашей стоянки. К счастью, я на момент нападения был недалеко от лаборатории и успел закрыться в ней. Но Джон… Он как раз возвращался назад, когда чудовища встали у него на пути. Джон успел скрыться за ближайшей дверью, но всё же монстры, чуть раньше, добились своего. Они укусили его в нескольких местах. Он истекал кровью.

Без промедлений я схватил винтовку и бросился ему на выручку, пока твари не вышибли дверь. Но что я мог сделать один против толпы оголодавшего зверья? Я бы неминуемо погиб бы, если б не уборщики Евы, вовремя подоспевшие на помощь.

Но, тем не менее, Джон был тяжело ранен. Единственный способ спасти его — это «Частица Жизни». Надеюсь, всё образуется».

«Десятый день Экспедиции. Вчера Джону стало лучше. Он пришёл в себя и, что хорошо, на меня не набросился. Примерно пару часов он был вполне нормальный: поел, умылся и всё такое, — но потом с ним стало происходить что-то странное. Он говорил, что слышит голоса. Он стал очень раздражителен. Порой, чтобы вывести его из себя, хватало одного слова.

По началу я решил, что это такое же побочное действие, что и у Рика. Но вскоре, когда сегодня Джон напал на меня, я понял, что ошибся. Похоже, раны были слишком обширные, и одной дозы препарата не хватило. Мутация продолжилась на нервном уровне. И пусть внешне Джон оставался собой, внутренне он переменился. Он больше не был человеком, или даже получеловеком как Рик. Большей своей частью он был монстром. И я понял это.

Но не мог же я его убить, ведь мы столько лет знакомы?! К тому же, я уверен, что для него ещё не потерян шанс исцелиться. Я знаю, и, во что бы то ни стало, я помогу ему.

Джон чуть было не убил меня во время нападения, и всё же я сбежал. Он погнался следом, но я смог запереть его за мощными броне-стеклоидными дверями одной из лабораторий. Пусть он пока посидит. А я буду искать выход».

«О, сколько можно! С тех пор, как я его запер, прошло не так уж много времени, а он всё скулит, лишь изредка делая передышки. Но даже в такие минуты этот звук стоит у меня в ушах. Как призыв, как мольба о помощи, он жалок и заунывен. Что же такое? Может быть, Джон понял, что чуть было не натворил, и теперь раскаялся? Может, к нему вернулись человеческие чувства? Не знаю. Но, в любом случае, я должен с ним поговорить, чтобы выяснить всё наверняка.

О, Боги! Вновь эти стоны!.. Всё, решено. Я иду к нему. Возьму с собой пару уборщиков для подстраховки, но, думаю, они не понадобятся. Джон должен помнить меня. Я уверен в этом! Желаю себе удачи…» — на этом текст оборвался.

Зверь ошарашено вскочил, даже перевернув свой стул. Он не мог поверить в прочитанное. И, тем не менее, он не мог отрицать правдивость всего этого… Но как такое возможно?! Джон! Его лучший друг!.. Теперь ясно, что случилось с отцом. Он не погиб сам. Его…

— Я рад, что ты нашёл это, — хмыкнул Эконс, стоя в дверном проёме, — Рано или поздно ты бы всё равно узнал правду, так что лучше сейчас, пока у нас есть время.

— Это ты!.. Это всё из-за тебя!.. — захлёбывался Баярд, не находя слов, — Предатель!

— Ну, это ещё как посмотреть. Видишь ли, предатель — это тот, кто изменяет своим идеалам, предаёт выбранную им сторону. Я же изначально был против Правительства.

— Ты стал предателем ещё тогда, когда убил моего отца.

— Я не убивал его. Он сам упал в шахту лифта, когда бежал от меня. Я не хотел его смерти и искренне сожалел, когда он погиб.

— Кому ты будешь рассказывать… лжец!

— Я не лгу. Я действительно скорбел по профессору. Но так же я понимал, что должен двигаться дальше, не зацикливаясь на горе.

— Но зачем?.. Зачем ты пошёл против Правительства? Если в смерти отца и, правда, не было твоей вины, то ты мог бы очистить себя, искупить всё. Почему?

— А ты не понимаешь? Правительство — это зло. Оно использует людей как марионеток, заставляя их батрачить на себя. Я же не хоту быть рабом. Я хочу быть свободным! Самостоятельно распоряжаться своей судьбой и судьбами других. И для этого я должен свергнуть Правительство.

Потому-то я и примкнул к Гвардии Смерти. Она способна помочь мне уничтожить современный, и так уже шаткий, режим. А там не долго и саму Гвардию отодвинуть. И я, с моими знаниями и возможностями, стану единовластным правителем! Властителем всех и вся! Только представь себе, единое Царство на всю планету. А слуги в нём — те самые чудища из портала, полностью подчинённые моей воле. Конечно, и некоторых людей я оставлю. На корм. Но это уже не важно.

— Псих, — покачал головой Баярд, но Джон его, казалось, не слышал, поглощённый каким-то утопическим экстазом.

— Разве могут быть важны простые смертные, не способные даже встать на защиту своей жизни? Нет. Такие как мы — вот будущее этой планеты! Мы с тобой одинаковы, Рик. Присоединяйся ко мне, и мы разделим трон на двоих! Вместе будем властелинами мира! Что скажешь… друг?

В комнате воцарилась недолгая тишина.

— Нет, — резко сказал Зверь, — Ты убил моего отца. Ты предал всех нас. Ты хочешь всю Землю уничтожить! Нет. Место тебе не на троне… а в Аду! — он быстро бросился вперёд. Выхваченный в мгновение ока нож был направлен точно в глаз противника. Тот просто не мог увернуться… И всё же он сделал это.

Реакция Джона поражала! Резко уйдя в сторону, он тут же выбил клинок из рук Рика, а уже долю секунды спустя нанёс удар тому точно в грудь, да такой силы, что воин, отлетев на несколько метров назад, впечатался спиной в стену и осел на одно колено.

— Дурак! Ты не понимаешь, от чего отказываешься. Мы нужны друг другу. Вдвоём мы будем непобедимы. Кроме того, я не хочу убивать ещё и тебя, — он демонстративно вытащил из наножной кобуры длинный охотничий нож, лезвие которого было замазано кровью.

Зверь про себя выругался. В душе закипала злоба, но он понимал, что нельзя отдаваться ей. Нельзя бездумно лезть в пекло, иначе шансов на победу не останется никаких. Нужно хоть чуть-чуть восстановиться после удара. Теперь он знает, на что способен Эконс (весьма не слабые возможности!), так что впредь стоит действовать осмотрительней. Надо тянуть время. Как можно дольше тянуть…

— Зачем я тебе? — осведомился Рик, как бы с трудом поднимаясь, — По-моему, раньше ты неплохо справлялся и сам. Тебе ведь удалось дойти сюда с нами, так и не раскрыв себя.

— Это было не сложно. Ведь я с самого начала был вне подозрений, так чего же бояться? Мне стоило лишь дождаться, когда вы покинете ПЦУ, а дальше лишь дело техники.

Конечно, я не смог связаться с Гвардией Смерти в первый же день — слишком далеко было (у Рика в памяти тут же всплыло, как Джон вылазил из кустов после схватки с маскеровочником. Так вот оно что! Он не сражался. Он…). Но после мне всё-таки удалось, можешь поверить. И гвардейцы, оповещённые о вашем приближении, естественно, уже приготовились к встрече.

До Отряда Сопротивления и до вашего задания мне совершенно не было дела. Мне нужен был именно ты, ведь только ты мог открыть этот чёртов ящик! — кивок в сторону сейфа.

— Зачем тебе это?

— Как зачем? С информацией, что там содержится, можно горы свернуть. Там есть всё: и «Частица Жизни», и «портал». Мне нужен был лишь «ключик», и я его нашёл.

Я мог бы сдать вас ещё на той старой дороге в лесу, если бы не Палач (новая вспышка — Борис держит Джона, чуть было не вскочившего на ноги). Он сильно подпортил мне дело. Да и дальше всё складывалось не слишком гладко.

К сожалению, вы ушли от засады, а потом и этот заумник Грини со своим дурацким прибором! Всё шло не так. Мне пришлось на ходу менять план. Я понимал, что теперь гвардейцы вас уже вряд ли настигнут, так что оставалось лишь одно: я решил провести вас до Института, чтобы ты сам, добровольно, всё сделал.

— Так вот откуда тот голос-предчувствие у меня в голове. Это ты!..

— Да, после укусов я стал немного владеть телепатией и научился внушать свои мысли монстрам. А ты монстр на половину. Так что вот, — Эконс сделал секундную паузу, а затем быстро продолжил, — Но ты должен быть мне благодарен: это я отогнал тех амфибиусов, напавших на вас в реке. Иначе ты бы уже здесь не стоял.

— Благодарен?! Из-за тебя погиб Драк! Ты убил кого-то ещё из наших!

— Хрома. Но, как я уже сказал, это не имеет значения. Они обычные люди. Конечно, сильные. Из них получились бы отличные рабы, но тем не менее… Да и какая разница, я убил бы их или же взрыв от отключения портала? А он будет, можешь не сомневаться. И никто в Институте не выживет. Так что последний раз предлагаю: пойдём со мной. Мы с тобой высшая раса. Мы должны выжить.

— Знаешь, был уже однажды человек, который считал свою расу высшей. Но что-то у него не срослось…

— Он был просто человек. А мы выше кого-либо из рода людей. Мы — братья по крови, перед чьими ногами может простереться весь мир!

— Да пошёл ты к чёрту со своим кровным родством! — он выхватил два ножа, — Нападай!

— Что ж, — грустно подытожил Джон, — ты сделал выбор.

Они сошлись. В воздухе засверкали металлические блики. Как и тогда, во время схватки с Палачом, лезвия с оглушительным звоном сталкивались и вновь расходились в стороны, готовые нанести очередной удар. Но в тот раз Рик мог противостоять своему противнику. Сейчас же перед ним крутился настоящий стальной вихрь, через который было не пробиться.

Зверь, после очередной атаки, отпрянул назад и замер на месте, пытаясь перевести дыхание.

— Так это ты тогда в ПЦУ впустил на Полигон кислотника? — спросил он первое пришедшее на ум. Ему нужна была хотя бы короткая передышка. Джон же, казалось, вообще не уставал.

— Нет, всё гораздо интереснее. Но ты этого не узнаешь! — и он вновь бросился в атаку.

Но в этот раз Баярд, уронив свои клинки, успел перехватить руку с ножом и, уйдя из-под удара левой (по спине прошёлся лишь лёгкий, но весьма болезненный чиркаш кулаком), что есть сил швырнул Эконса в бок — прямо на оголённые провода.

Комнату озарила вспышка — цепь замкнулась, а в следующий миг Джон весь забился в мелкой электрической тряске, чтобы секунду спустя рухнуть на пол недвижимым.

— Вот и всё, — вздохнул Баярд.

Он в последний раз оглядел труп былого товарища — и направился к двери.

За спиной раздался лёгкий шорох…

Рик успел лишь оглянуться, прежде чем безоружный Эконс врезался в него, повалив на пол. Молниеносная реакция позволила Джону вынуть из патронташа Баярда нож, так, что тот и сам не заметил этого. А мгновение спустя кончик хорошо отточенного лезвия уже навис над горлом жертвы, сдерживаемый лишь двумя руками оной. Но сил у Зверя не хватало. Вот сталь коснулась кожи. Проступила кровь…

В последний миг Рику удалось скинуть с себя противника, но только он попытался встать, как сразу получил удар ботинком в челюсть. Зверь отлетел в сторону и замер на одном колене. Над ним зловеще навис Джон.

— Что за?.. — послышался от дверей голос Палача.

— Борис, берегись! Это он… — Рик не успел договорить, получив ещё один пинок в лицо, а Эконс уже направлялся к новому противнику.

Палач смог увернуться от ножа и даже достать свой собственный, но тут же получил удар коленом под дых, чуть не сваливший его наземь. Внутренне изнывая от боли, он попытался провести ответную серию, но за реакцией Джона было не угнаться. И вот, красивый апперкот свалил его на пол. Эконс же присел над бесчувственным телом. Но не успел он замахнуться ножом для удара, как в затылок ему упёрлось что-то холодное.

— Прощай, друг, — произнёс Рик и спустил курок.

Грянул выстрел. В стороны брызнула кровь вперемешку с мозгами. Эконс же замертво повалился в бок.

— Эй, ты как? — спросил Зверь у Палача.

— Жить буду, — отозвался тот и закашлялся, — Вот дури-то! Неужели, это был он?

— Да.

— Вот чёрт.

— Спасибо тебе. Ты мне жизнь спас. Прости, что подозревал тебя.

— Взаимно, так что мы квиты, — выдохнул Борис, — Теперь всё в порядке.

— Нет, — неожиданно встрепенулся Баярд и, схватив свою сумку, направился к выходу.

— Стой, ты куда?

— Если портал отключить, он рванёт. И все, кто находится рядом, погибнут, — коротко объяснил Зверь, и они перешли на бег…

…- Вот оно! — восхищённо сказала Эммилия, глядя на портал, — Так, Грини, ты следи за состоянием приборов, я же займусь пультом управления. А остальные… Стоп, а где Палач? — ответом ей было лишь недоумённое молчание, — Ладно, не маленький — не потеряется. Остальные, вставайте рядом с порталом и следите, чтобы на нас никто оттуда не кинулся.

Её опасения были весьма целесообразны. Буквально через пару минут из-за светящейся кромки уже выбралась одна из тварей, — но тут же была срублена меткой очередью. Следующих постигала та же участь.

Эмми же, не обращая внимания на перестрелки, открыла сумку, подключила к пульту устройство (как выяснилось, системный блок новой разработки, с очень большими программными возможностями, а так же с небольшим вмонтированным раскрывающимся, как на ноутбуке, мониторчиком, клавиатурой и мышью) и принялась что-то печатать.

Совсем скоро она уже вытерла пот со лба и нажала последнюю клавишу — «интер». И тут кто-то схватил её сзади.

— Стой! — крикнул в самое ухо Рик.

— Что ещё? — не поняла Эммилия.

— Не отключай его!

— Но я уже…

И тут портал протяжно загудел. Вся его поверхность странно завибрировала, изменяя форму.

— Что?.. — сказал кто-то.

А в следующий миг зал волной накрыла розовая вспышка. Последнее, что Рик успел сделать, это прижать Эмми к себе, закрыв её своим телом. А затем наступила темнота…

Первое, что Рик увидел, — это фиолетовая гладь прямо над ним. Странно, до этого он не замечал, что в Исследовательском Зале потолок именно такого цвета. Правда, раньше он и не смотрел на него…

На ровную фиолетовую поверхность выползло одинокое облачко, — и Зверь понял, что он уже не в Лаборатории, да и не в Институте вообще. Он под открытым небом, вот только оно какое-то странное… Интересно, как он сюда попал?

Собравшись с силами, Баярд сел. Всё тело отозвалось болью, но это даже хорошо. Значит, он жив. А всё остальное можно потерпеть…

Как оказалось, он и вправду находится на улице: на небольшом земляном холмике, кое-где покрытом странной разноцветной травой. Совсем рядом шумел деревьями лес. А ещё ближе кто-то мирно посапывал…

Зверь посмотрел в сторону и обнаружил Эммилию, лежавшую рядом с ним. Он осторожно потряс девушку за плечо и прошептал:

— Эй, Эм, ты как?

— Мы в Раю? — отозвалась та.

— Нет, мы всё ещё живы… Вот только, мне так кажется, мы не на Земле…

У девушки округлились глаза. Она резко попыталась встать. Рик помог подруге, поднявшись и сам. Теперь он мог хорошо оглядеть окрестности. Далеко-далеко, на сколько хватало глаз, на многие мили тянулся лес. И только с одной стороны он обрывался огромной скалой, выраставшей чуть ли не до самых звёзд. На её самой выдающейся вершине, затянутой лёгким туманом, что-то завораживающе блистало. Может, идеально гладкий лёд, весьма характерный для таких гигантов, а может… Фиолетовое небо у самой линии горизонта чуть розовело, что, по-видимому, означало закат. С каждой минутой над миром сгущались сумерки.

— Пойдём, — позвал Рик и побрёл вниз с пригорка.

— Куда? — не поняла девушка.

— Искать место для ночлега. До дому сегодня мы вряд ли доберёмся.

Конец первой книги…

Content

Алекс Владимиров
На краю смерти

Пролог

Глава 1: Провал

Глава 2: Жизнь за стеной

Глава 3: В заключении

Глава 4: Отряд сопротивления

Глава 5: Начало похода

Глава 6: Первая ночёвка

Глава 7: Дни похода

Глава 8: Западня

Глава 9: Вход в МТИ

Глава 10: Спуск

Глава 11: Тайна профессора