Константин Циолковский

ПЕРВОПРИЧИНА

(1918 г.)

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Написана эта работа 12 лет тому назад. С тех пор мои взгляды на все расширились и написал бы я то же теперь иначе. Но переделывать — значит все испортить. Пусть написанное выразит состояние моего ума в 1918 г. Мысли недурные и повредить они никому не могут. В общем я думаю и теперь также, но изложил бы только понятнее, шире и научнее. Сознаюсь в некоторой догматичности и предвзятости. Под духовностью подразумевается постоянство, незименяемость, напр., неотъемлемую и вечную способность материи жить.

СОДЕРЖАНИЕ

I. ЭВОЛЮЦИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О БОЖЕСТВЕ

У Лейбница Бог есть часть мира. Не есть ли Бог создание бесконечно-сложного космоса и безграничного времени? Подбор должен создать высшего в небесах, как и на Земле. Организация во Вселенной разумного, как на Земле. Мнения о Боге: Бог есть первопричина; Бог есть самый мир; Бог есть создание вселенной, подобно человеку, но бесконечно выше; Бог есть идея, спасительная для мыслящих и разумных существ; Бог есть любовь; Бог — солнце; Бог — полезное; Бог — человек; Бог — таинственное, дух, привидение; Бог — покойник, живущий особой жизнью; Бог — родственник; Бог — искусство, творчество человека; Бог — красота природы или человека.

II. СВОЙСТВА ПЕРВОПРИЧИНЫ

1. Безначальность во времени. 2. Нескончаемость во времени или бесконечное существование первопричины. 3. Нетленность первопричины. 4. Вездесущность первопричины. 5. Могущество первопричины. 6. Жизнечувствительность первопричины. 5. Могущество первопричины. 6. Жизнечувствительность первопричины. 7. Благость первопричины к своему созданию. 8. Духовность первопричины. 9. Единство и простота первопричины. 10. Бесконечная сложность первопричины. 11. Воля первопричины. 12. Величие первопричины.

III. БЛАГОСКЛОННОСТЬ ПЕРВОПРИЧИНЫ К КОСМОСУ

Беспредельная численность солнц и материи. Величина небесных тел обратна их числу. Одна материя, одно тяготение, один свет, одни законы. Отличие в величине, в пропорции веществ и температуре небесных тел. Температура пространств. Картина. Жизнь в холоде и жаре миров и пространств. Жизнь в атомах. Жизнь в чуждых атмосферах. Влияние элементов планеты на жизнь. Спасение в глубине планеты. Жизнь на астероидах и на совсем маленьких камнях. Жизнь в эфире. Влияние тяжести. Отсутствие ее. Вечное возникновение и угасание солнц. История жизни на планете. Горести земной жизни продолжаются миллионную долю всего времени жизни. Благосклонность первопричины. Все страдания только до смерти: страдание любой души очень коротко — 2–3 десятка лет. Личные факты в пользу благости первопричины. Ненадежность и неполнота знаний. Есть ли трагедия человеческого конца?

I. ЭВОЛЮЦИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О БОЖЕСТВЕ

Бог есть представление о ком-то сильном, вечном, неизвестном, властителе наших судеб, карателе, распорядителе, судии, создателе вселенной, благодетеле и т. д.

Подобные представления субъективны и у каждого имеется свое собственное, отличное от представления другого существа. Можно сказать, что Бог есть произведение мысли, создание человеческого ума, воображения, знания, — вообще, произведение сознательного существа, — человека или иного. В то же время представление о Боге есть и порождение первопричины, так как это представление явилось во вселенной, созданной первопричиной. Итак, наши представления о Боге созданы самим Богом. Если они разноречивы и несовершенны, то ведь и все сначала бывает таким. И статуя и картина бывают вначале не ясны, плохи и не полны.

У Лейбница замечателен чистый спиритуалистический монизм, захватывающий даже Бога. В его глазах Бог есть наиболее совершенная монада, высшая мыслящая точка мира. Души существ суть другие монады. Они бесконечно разнообразны по своему достоинству и склонны к развитию, но однако никогда не могут достичь высоты развития главной монады. На это Лейбниц кладет свой запрет. Также монады не могут понижаться в своих качествах, а могут лишь повышаться. Кроме монад в космосе ничего нет. Живое существо составлено из множества разнородных монад.

Очевидно, это воззрение есть результат неясного представления о зависимости психического мира от организации материи, — пренебрежение этой организацией и присвоение ее свойств монадам. Также сказывается влияние господствующих религиозных взглядов, уклониться от которых в то время было далеко не безопасно.

У нас нет цели разбирать несообразности этой философии. Но обращает внимание гениальная мысль о единстве Бога и вселенной. В самом деле не есть ли эти высшие силы, существование которых еще не доказано, хотя об этом очень хлопочут верующие, спириты и оккультисты, — не есть ли они результат самого космоса или часть его? Как он послужил причиною выделения и более высокие существа, дошедшие в своем совершенствовании до идеальных свойств воображаемого человеком Бога. Мы предполагаем тут естественную эволюцию. О ней же говорит и Лейбниц, хотя его эволюция непонятна.

Ведь бесконечность времен повторялась бесконечное число раз. Было достаточно для вселенной досуга, чтобы создать самых непостижимых существ, с самыми непостижимо высокими свойствами. Если же вам мало какого-либо дециллиона веков, то прибавьте еще столько же и сделайте это сколько угодно раз. Должно же что-нибудь выйти! Надо только ясно понять — так ясно, как Фламарион, — что такое есть бесконечность пространства, времени и материи.

Чтобы быть последовательным, разумеется, нужно допустить существование многих существ разной степени совершенства, более или менее недоступных чувствам человека.

Странно и узко бы было признавать только то во вселенной, что доступно нашим чувствам. Нам были доступны недавно, до изобретения телескопов, только 5 тысяч звезд, остальные 1000 миллионов звезд Млечного Пути скрывались для нашего несовершенного зрения. Нам был также недоступен мир бактерий и инфузорий. Что же разве их не было до изобретения микроскопов! Наука каждый год открывает что-нибудь новое, бывшее до этого недоступным для нашего ума или чувства. Значит мир все более и более раскрывается для нас. Есть ли пределы этому развертыванию космоса? Какие тайны он еще скрывает!!

Мы видим, что природа как будто делает огромные прыжки: мы знаем только эфир, электрон, водород и т. д. Это же ряд невообразимых скачков. Неужели нет и промежуточных газов, с промежуточною плотностью? Они только не открыты, а должны быть. Мы знаем твердые тела приблизительно плотности воды, немного менее плотные или раз в 20 более плотные, чем вода. Но неужели нет твердых тел, иных плотностей, напр., в десятки, сотни и миллионы раз менее плотных, чем водород. Они должны быть открыты, потому что, вообще, природа не делает скачков. Теперь уже подозревается в некоторых солнцах тела в сотни раз более плотные, чем известные нам.

Скачки только в пробелах нашего познания. Смешно думать, что известный нам вещественный мир ограничивается только тем, что мы знаем. Есть и газы, и жидкости и твердые тела бесконечно разнообразных свойств и плотностей. Есть и бесконечное количество разумных существ, составленных не так, как на земле и не из таких материалов.

Теперь рождается другой вопрос: не должна ли быть между этими существами борьба, соперничество, взаимное истребление, как это мы находим в земном мире?

Все это отчасти возможно, но как в сознательном земном мире, чувство вражды, в силу естественного и искусственного подбора будет понемногу заменяться чувствами солидарности и единения под верховенством высочайшего избранного гения, так то же, и даже в высшей степени, неизбежно в мире несравненно более обширном и совершенном, чем мир земной.

Так вот этот высочайший избранный гений космоса, созданный бесконечностью пространства, материи и времени, — не правит ли он вселенной — с организациею помощи из подобных же высших существ? Может быть существует правитель у каждой солнечной системы, высший правитель у Млечного Пути, еще высший у их группы, плавающей в эфирной изолированной массе и т. д. вплоть до самого высочайшего или гения космоса. Но как его представить, когда космос беспределен!

Все же остается открытым вопрос о причине появления самого мира, создавшего такого Бога.

Вообще о происхождении представлений о божестве могут быть следующие главные мнения.

1. БОГ ЕСТЬ ПЕРВОПРИЧИНА ВСЕЛЕННОЙ. Этот Бог уже будет что-то высшее мира, вне его и отличное от него.

Действительно, материя не творит материю. Вещество и энергия, насколько видит разум, во вселенной постоянны. (Противоположное мнение экспериментально недоказано.) Если же они явились, то на то должна быть причина выше той, которую мы знаем. Но если наука ее откроет во вселенной, тогда и создание мира будет понятными без первопричины. Однако никогда не будет понятным существование такого, а не другого какого-нибудь мира. Можно же вообразить другую вселенную, с иными свойствами, законами, другим распределением вещества, другим разумом, другою жизнью и т. д. Тут уж мы становимся впросак и решительно не можем отвязаться от идеи первопричины космоса.

2. БОГ ЕСТЬ СОВЕРШЕННЕЙШАЯ ОРГАНИЗОВАННАЯ ЧАСТЬ МИРА, обладающая мыслительною силою, совершенством, непостижимым для человека, — таким же непостижимым всемогуществом и другими хорошими качествами. (Эти свойства вполне естественны, но непонятны человеку по ограниченности его умственных сил). Кроме него, образовалась еще бесконечная лестница существ, более или менее близких к нему по их свойствам и находящихся в координации, или согласии с ним. Такое представление о Боге имеет некоторое подобие с представлением о необыкновенном, добром и могущественном человеке.

Это весьма возможно. Но как же расстаться с необходимостью другого Бога — первопричина!..

3. БОГ ЕСТЬ ВЫСОЧАЙШАЯ (СПАСИТЕЛЬНАЯ) ИДЕЯ. Так идея о взаимной любви всего живого, о натуральном возмездии за уклонение от нее, о счастье, которое, будет естественной наградой почитателей этой идеи, — есть с этой точки зрения Бог.

Таково было представление Платона о Боге. Это представление в разуме человечества будет непрерывно совершенствоваться вместе с его развитием. Оно должно сыграть громадную роль, так как должно послужить спасением человечества от всех невзгод — настоящих и будущих. Это есть путь к правде, истина, святой дух, причина жизни. Пока лучше всего этот путь изображен галилейским учителем.

4. БОГ ЕСТЬ САМЫЙ МИР (пантеизм). Это мнение узко и не для всякого разума удовлетворительно, а, главное, оно совершенно бесплодно. Пантеизм не исключает вопроса: откуда же самый мир и почему он таков, как есть, а не другой какой-нибудь! Пантеисты возразят: и ваше учение не уничтожает вопроса о происхождении первопричины и ее свойств. Мы скажем, что представление о первопричине объединяет вселенную, а ее изучение дает и понятие о свойствах первопричины. Пантеизм бесплоден, потому что почитание вселенной, как почитание солнца, огня, звезд, быка или земли ни к чему не приводят и ничего человеку не дают, между тем как требуют жертв, как и всякое почитание. Чем же они вознаграждаются? Пантеизм ничего не видит, кроме доступного нашим чувствам. Учение же о первопричине безгранично, и готово преклоняться перед невидимым по мере его открытия. Первопричина предполагает скромность, ограниченность даже ничтожество человеческого ума. И это не бесполезно для него.

5. БОГ ЕСТЬ ИЗВЕСТНАЯ ЧЕЛОВЕКУ ЧАСТЬ МИРА.

Некоторые проникаются мыслью, что все живое зависит от солнца, что с его угасанием все погибнет. Поэтому они солнце делают главнейшим предметом своего поклонения. Но эта идея, созданная незнанием астрономии, ложна, потому что солнц множество. Какое же из солнц заслуживает почитания? Может быть скажут, что почтения заслуживает наше солнце, ближайшее, так как другие солнца не имеют для нас такого значения. Но тогда мы должны признать многобожие: сколько солнц, столько и Богов. Кроме того эта идея не плодотворна: почитание есть жертва, расход сил. Но что же она в данном случае человеку может принести? Сохранить Солнце мы не можем и влияния на него никакого не имеем.

Идея любви, по крайней мере, плодовита. Поклоняющиеся ей пожинают плоды, если не в настоящем, то в будущем. Это — поклонники истины, святого духа, или правды.

Ограниченность людей спускается еще ниже почитания солнца: доходят до почитания коров, быков, крокодилов и других полезных животных. Разумеется, это также бессмысленно и бесцельно, как и поклонение перед солнцем. Человек вообще склонен преклоняться и считать за Бога что-нибудь полезное, как, напр., огонь, плодотворную почву, полезные растения. Мало смысла и в этом поклонении.

Почитание полезного, впрочем, не совсем бесплодно, если оно выражается только практическими заботами о существовании и поддержании полезного. Например, если заботятся о скоте, не истребляют бесцельно крокодилов, уничтожающих падаль (причину инфекционных болезней), то это не худо. Но если, в виде жертвы, бросают в огонь детей, то это уже безумие. Поклонение воображаемому божеству, вообще, есть смесь разумного с безумным.

6. БОГ — ЧЕЛОВЕК, ГЕРОЙ. Более благородным предметом поклонения служили выдающиеся люди при своей жизни и после. Это были: герои, представители мускульной силы, ловкости, красоты, ума, предводители, цари. После смерти, а иногда и при жизни, они обожествлялись. Они оставляли впечатление и люди, даже некоторое время после смерти героев, следовали их законам, правилам, примеру, мужеству и т. д. Также благодетели человечества, учителя жизни, жертвовавшие собою из любви к людям, присоединялись к сонму Богов. Это почитание не было бесцельным, но приносило великие плоды и после смерти этих нравственных героев.

Количество богов и предметов почитания увеличивалось. Но с течением времени, смысл этого почитания терялся и Олимп с грохотом свергался с пьедестала, чтобы замениться новым Олимпом.

7. БОГ НЕЧТО ТАИНСТВЕННОЕ. Служило предметом поклонения и нечто таинственное, как духи, привидения, умершие, но живущие особой жизнью родственники и герои.

Откуда взялась эта вера в духов в таинственное, в иную жизнь? Один из источников этой веры есть развитое (но ограниченное современной наукой) биологическое понимание природы, какое мы излагаем в нашей этике, т. е. способность каждой частицы материи взятой из любой части космоса, под влиянием зародыша, проявлять жизнь. На этом основании все потенциально живо и мертвого ничего нет.

Другой источник такой веры — смерть, сны, галлюцинации здоровых и в особенности больных. Этот источник ошибочен и есть результат незнания физиологии или медицины.

Но может быть есть и третий источник: действительно таинственные и непонятные явления (достоверность которых мы утверждать, однако, не можем). Если их наука еще не признает, то это может быть только результат ограниченности наших сведений о космосе и материи.

Как бы то ни было, но человек охотно населяет природу добрыми и злыми духами, прекрасными и чудовищными вымыслами своего воображения и почитает их: добрых с целью получить от них помощь, злых — с целью отклонить их немилость.

8. БОГ ЕСТЬ КРАСОТА. Картина, скульптурное изображение, идол, кукла — служили человеку также предметом поклонения, так как люди представляли и изображали Бога, как о нем думали: в виде крокодила, быка, солнца, человека и т. д.

Иногда было и преклонение перед силою творчества: прекрасной вазой, статуей, картиной, зданием. Было и преклонение перед красотою мира или человека. Предметов поклонения не перечесть. Все они, большею частью, не заслуживали того, что получали, а иногда были и источником великого зла, когда вызывали распутство, человеческие жертвы, жестокость и угождение дурным человеческим страстям.

Из всех полезных для человека отвлеченностей преобладание с течением времени получила идея любви или взаимной солидарности всего живого. Служители этой благотворной идеи, действительно, должны получить неоцененные плоды. Но эта идея толковалась так разнообразно, что у одних была источником жизни, у других — источником войн, казней и всякого безрассудства.

У разных мыслителей встречаем разные представления о Боге. Часто у одного мыслителя два, три независимых друг от друга представлений.

Так, у Спинозы преобладало одно представление, пантеистическое, высокофилософское, но бесплодное. У галилейского учителя, напротив, с поразительною яркостью уживались три представления. Одно, как о первопричине (Бог-отец), другое, как об идее любви (Дух Святой — дух истины), третье — антропоморфное, как о всемогущем существе, порождении космоса, которое во всякий момент и во всякой степени может проявить свою силу (непосредственно или через сотрудников).

Первое представление философское и, пожалуй, как бы бесплодное в практическом отношении, второе и третье — чрезвычайно плодовитые.

Первое представление о Боге-отце, или первопричине чересчур отвлеченное, общее. Оно заключает в себе многое, т. е. в сущности и другие два представления. (Действительно, так как первопричина обусловливает все явления, все идеи, значит она содержит и идеи солидарности и все другие представления о Боге.)

Второе представление есть Бог-истина, Бог-путь, Бог-жизнь, Бог-любовь, и потому его значение и важность первостепенны. Оно дает всему сущему справедливость, жизнь и блаженство.

Третье представление учителя о Боге, как о могущественном существе, как о лучшей части мира, о великом космическом царе, с бесчисленным множеством солидарных помощников и друзей — также плодотворно, потому что оставляет человека в одиночестве, в слабости, в страданиях. Оно дает уверенность, надежду, как человеку-послу, который надеется на своего государя, или на свою страну: они не выдадут его, а каждую минуту готовы поддержать… Глупость, ненависть, заблуждение, дурные природные качества людей, окружающие гения-страдальца (необнаруженного благодетеля людей), не так уже его ужасают, не доводят его до падения, до отчаяния, до бессилия, до бездеятельности… На кресте он еще надеется, не упал духом и способен еще все прощать и молиться первопричине о своих заблудших гонителях. Итак, третье представление дает человеку силу и надежду… Насколько оно истинно, мы решать пока не беремся.

Второе представление учителя, идея любви, разума и знания, рисует ему также светлое воплощение после мученической смерти — светлое и немедленное. Он знает и твердо убежден, что смертные его муки сольются с радостью блаженного возникновения. (Это выяснено в моей «ЭТИКЕ».)

У Будды одно представление: идея любви, распространяющаяся и на животных, но не довольно широкая, так как его учение есть подавление всяких страстей в человеке и должно послужить причиною его гибели, вследствие погашения потомства. Так он надеялся достигнуть небытия, нирваны, вечного спокойствия. Мы указали, к чему это приводит (см. ЭТИКУ).

У Лейбница Бог представляет, очевидно, порождение самого космоса, хотя он это непоследовательно и отрицает в своей философии. Действительно, он допускает совершенствование монад. Почему же тогда одной из них не достигнуть полного совершенства и не стать Богом. Он отрицает это, очевидно, из религиозных побуждений.

Конечно, где истина, никто не знает.

Все эти три представления, о божестве, по-видимому, не составляют одного целого. Действительно, что общего между первопричиной, между идеей взаимной любви существ и личным антропоморфным Богом — порождением вселенной, подобным совершенному человеку! Найдите общее между Богом — первопричиной, Богом — любовью и Богом — детищем самой вселенной (т. е. совершенным существом)!

Общее, однако, есть. В самом деле, доказанная мною далее благосклонность первопричины (см. III главу) выражает ее ЛЮБОВЬ ко вселенной. Идея о взаимной солидарности существ то же есть ЛЮБОВЬ. Наконец, идея о личном, совершенном, вечном, добром и всемогущем существе, которое вмешивается в жизнь вселенной, проявляет свой суд, свое благо — есть тоже ЛЮБОВЬ.

Кроме того, все эти три рода любви вытекают из одной, потому что они порождения первопричины.

Она создала и идею солидарности существ, и высшего правителя вселенной с его помощниками. Она содержит в себе то и другое. Первопричина рождает космос, космос — высших разумных существ и между ними одного верховного. Разумные существа производят истину.

Может быть христианское учение о тройственности божества имеет в основании изложенную тут философию. Первопричина есть Бог-отец. Он рождает сынов божьих, а они — истину, или святой дух правды. Так что, с нашей точки зрения, совершенно понятно учение о том, что Сын Божий происходит от Бога-отца, а Дух Святой от Сына. В самом деле, без первопричины не было бы космоса и высших разумных существ. А без них не могло бы быть и спасительной истины.

II. СВОЙСТВА ПЕРВОПРИЧИНЫ

О качествах первопричины можно догадываться на основании следующих свойств вселенной. 1) Безначальность ее во времени. 2) Нескончаемость ее во времени (вообще, вечное существование, или существование без пределов). 3) Нетленность (закон субстанции). 4) Вездесущность (бесконечное распространение материи). 5) Могущество (бесконечность энергии). 6) Жизненность (потенциальная способность всякого вещества возникать к жизни). 7) Благость (этому посвящена особая разъясняющая статья). 8) Духовность (из предыдущих свойств вытекающая). 9) Единство. 10) Сложность. 11) Воля космоса. 12) Величие.

В пантеистическом взгляде чего-то не достает. Нет шири!

Если мы видим какую-либо вещь, то по человеческой логике, мы уже думаем и о мастере, который сделал эту вещь. Конечно, мы заключаем о существовании работника только тогда, когда на предметах природы видим следы человеческой обработки. Так каменные и бронзовые орудия, остатки древней культуры — дают нам повод заключить о существовании когда-то живших людей. Пантеисты также видят природу и ее проявления, но не считают нужным задумываться о причине.

Может быть скажут: думаем ли мы о причине или нет — результат один и тот же: мир остается миром и причина его не выясняется.

— Не совсем так. Как остатки растений, животных, людей и их деятельности лепечут нам о их прошедшей судьбе и создают их историю, так и природа говорит нам о первопричине и ее свойствах. По человеческой логике, творение также отражает характер творца, как вещи, сделанные руками мастера, говорят о его качествах.

Если я сделал какую-нибудь вещь, то не могу ли я повторить то же, не могу ли делать те же предметы, но все более и более совершенные. Не могу ли разрушить их, переделать, исправить. Наконец, мое искусство разве ограничивается вещью одного характера! Не в силах ли я делать дуги, раз делаю сани! Сделал ли я одну иголку или миллионы их и других вещей? Если найдена в земле заржавленная булавка, то не могу ли я думать, что мастер делал их множество, ломал, портил, продавал, жил на их счет и т. д. Не составляется ли целое представление!

Собака, хотя и сравнительно умное животное, уколовши лапу заржавленной иголкой или осколком стекла, не имея человеческого разума и воображения, ничего кроме боли не почувствует. Человек же, по этому осколку, составляет целую картину, довольно вероятную. Кто же в лучшем положении: собака или человек. Разве по собачьи лучше: укололся и все!

Так космос, благодаря разуму, нам говорит о первопричине и возможных последствиях ее существования.

По этой же человеческой логике, автор выше своего произведения. Напр., человек сложнее и во всех отношениях выше сделанной им куклы. Следовательно, если космос обладает такими-то и такими-то свойствами, то еще высшими качествами обладает и его первопричина. Не надо понимать это буквально. Если, например, я выточил красивую вазу из твердого материала, то это еще не повод делать вывод о моей собственной твердости, тем более, что материал не мною и создан. Но из красоты вазы можно сделать верное заключение о моем вкусе, искусстве и т. д. Еще бы надо принять в расчет, что и токарный станок и инструменты, которыми я пользовался для работ, не мною сделаны и потому оценка мастера по его вазе еще более не точна. (Оценка свойств первопричины более проста, так как тут не примешиваются участники.)

Всех свойств первопричины мы, конечно, узнать не можем. Вернее — мы можем догадываться только об очень немногих из этих качеств. Остальные будут раскрываться с течением веков и едва ли когда все будут известны.

О них говорит нам сама вселенная с помощию человеческих гениев, которые ее изучают. Мы подразумеваем людей науки: натуралистов и философов.

Нас обвиняют в антропорфизме: человек, мол, думает о первопричине, как о самом себе. Если бы он был выше по организации, имел бы 200 чувств, сто органов движения, иную форму, то первопричину представлял бы себе тоже такою. Имей он форму собаки, тигра и их свойства, — и причина у него вышла бы в виде собаки или тигра!..

Но мы совсем не даем образа первопричины, а только ее свойства. Как раз человек, если и обладает некоторыми подобными качествами первопричины, то в самой низшей степени. В большинстве же случаев этих свойств у человека нет и в зачатке. Какой же это антропоморфизм!

Представим себе тьму существ, все более и более совершенных сравнительно с человеком — и они не дадут нам образа причины. Субъективного тут нет ничего!..

С другой стороны, разве творение не отражает хоть отчасти творца? Самое высшее в мире — это сознательность, разум, жизнь. Очень естественно, что первопричина благоволила дать в них смутное отражение самой себя. А где же оно может быть — это отражение? Высшие чем человек существа лучше разумеют первопричину, низшие — хуже. Вот и все! Идеал познания не достижим!

Рассуждения, доказывающие эти свойства, для одних убедительны, для других — нет. Но то же, впрочем, справедливо и для всякой идеи.

Вот наиболее яркие качества первопричины.

1. БЕЗНАЧАЛЬНОСТЬ ВО ВРЕМЕНИ. Первопричина безначальна, так же как и самое творение безначально. Действительно, человеческий ум трудно примиряется с мыслью что определенное число лет тому назад космос или его начало не существовало. С другой стороны и опыт говорит о вечности материи и энергии. Значит, мир был всегда, как и его причина. Пока опытная наука не доказала, что материя или энергия возникают или уничтожаются. Если бы это обнаружилось, то представление о свойствах первопричины у нас изменилось бы. Мы сказали бы, что первопричина продолжает создавать материю и энергию, или дало это свойство самому космосу. Значит и сама она может изменяться, возрастать, совершенствоваться, умаляться, уничтожаться и т. п. Но тогда бы мы на каждом шагу, в настоящем или будущем, видели чудеса, т. е. противоречия известным сейчас законам природы. Однако, их нет, а потому и нет пока оснований отрицать вечность материи и энергии. Конечно, мы не подразумеваем тут вечность 90 элементов, но только вечность их основы. В мире мы видим только материю и эфир считаем за материю. Энергия также материя.

2. НЕСКОНЧАЕМОСТЬ ВО ВРЕМЕНИ ИЛИ БЕСКОНЕЧНОЕ СУЩЕСТВОВАНИЕ ПЕРВОПРИЧИНЫ. Первопричина не может иссякнуть или исчезнуть с течением времени, так как трудно представить себе, чтобы то, из чего состоит вселенная, когда-нибудь исчезло. Наука пока могла только доказать вечность вещества. Если же творение может быть вечно, то тем более его причина. Оба свойства (1 и 2) можно считать за одно — вечность материи.

3. НЕТЛЕННОСТЬ ПЕРВОПРИЧИНЫ. Это свойство вытекает из неизменяемости сущности космоса: его материи и свойственной ей энергии. Ни число истинных атомов, ни масса каждого из них не изменяется. Также не изменяется сумма кинетической и потенциальной (запасной, скрытой) энергии вещества. Если же таково может быть творение, то тем более его автор.

4. ВЕЗДЕСУЩНОСТЬ ПЕРВОПРИЧИНЫ. Она видна из безграничного распространения вселенной и действия ее сил на всяком расстоянии. Элементы творения находятся везде и нет им границы. Силовые лучи атомов, перекрещиваясь, наполняют всю бесконечность пространства. При том, не только без всякого промежутка, но и многократно, так как своими силовыми линиями даже один атом заполняет весь космос. Если же творение вездесуще, то тем более первопричина.

ЦЕЛОСТЬ ИЛИ ЕДИНСТВО ПЕРВОПРИЧИНЫ. Она из взаимного притяжения, что составляет связь каждого атома с такими же атомами или со всей вселенной.

5. МОГУЩЕСТВО ПЕРВОПРИЧИНЫ. Оно следует, как из бесконечности пространства, времени и материи, так и из бесконечной величины потенциальной энергии мира. Она безгранично велика не только потому, что сама вселенная безгранична: запас энергии (работы, которая может с течением времени проявиться) бесконечно-громаден даже для двух взаимно притягивающих атомов. Это доказывает наука при существовании между ними притяжения по закону Ньютона. Но влияние молекулярных сил на малом расстоянии точно неизвестно. Только выяснено, что оно гораздо значительнее, чем следует по закону тяготения. Притяжение электрона к атомному ядру в 170 дециллионов раз сильнее Ньютонова притяжения. По мере сближения атомов, эта энергия выделяется и нет пределов ее могуществу. Пока мы строго вычисляем ее лишь в форме Ньютонова тяготения, одной силы которого достаточно, чтобы заставить вечно пылать бесчисленные солнца (при беспредельном уплотнении вещества). Атомное определение служит еще больше энергий, чем притяжение Ньютона. Если же творение могущественно, то тем более ее творец.

6. ЖИЗНЕЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ ПЕРВОПРИЧИНЫ. Она видна из жизнеспособности любой частицы вселенной. Во всяком ее месте, материя, комбинируясь, путем самозарождения, хотя и очень медленно, дает жизнь. Но если мы имеем уже ее зародыш, семенную клеточку, то с помощию ее, т. е. одним толчком высокоорганизованной материи можем любую часть ее, взятую из любого солнца, из любого небесного тела, превратить очень быстро и во всяком количестве, в живые существа, более или менее высоко организованные. Последнее зависит уже не от качеств взятой мертвой материи, а от высоты организации зародыша.

Вы скажете: не может же кусочек золота обратиться в живое существо. Но кусочек золота может разложиться и дать те вещества, из которых составлены у нас на Земле органические материалы. Из них же образуется живое. Стало быть и золото может ожить.

Если же творение жизнечувствительно, то тем более сам мастер.

7. БЛАГОСКЛОННОСТЬ ПЕРВОПРИЧИНЫ К СВОЕМУ СОЗДАНИЮ.

Она вытекает из блаженного состояния, в котором, вообще, всегда пребывает вселенная. Это требует особого и обстоятельного исследования. Кажется, мы видим яркое противоречие этому тезису в жизни Земли. Но не смущайтесь этим…

Множество авторов очертило ярко всю горесть земной юдоли. Например, Августин. Но зачем считать одни горести. Посчитайте и радости. Сумма последних тоже получится не малая, может быть и равная сумме печалей и страданий. Разве мы не наслаждаемся, когда пьем и едим, когда любим, исполняем свои желания, удовлетворяем страсти, пользуемся золотым детством, молодостью и другими благами жизни. Молодой, сильный склонен переоценивать качество жизни, старый и больной, уже проживший век и воспользовавшийся всем, наоборот, — сгущает печальные краски. Чем больше радостей, тем больше и страданий. Возможно, что это находится в строгой зависимости одно от другого. Несчастие жизни — в этой неравномерности, неожиданности всяких мук. Когда они урегулируются, то не будет ни особенных радостей, ни особенных страданий. Страсти — вот горе. Но они необходимы, пока человек не найдет путь жизни и не поймет, наконец, важность, напр., размножения, заботы о себе и других и т. д. Тогда все будут сохраняться не силою страстей, а силою разума. Наступит спокойствие или блаженная нирвана, — не смерть, но спокойная, деятельная жизнь.

Переживаемая сейчас земная людская горесть есть одна капля в море будущего безоблачного счастья Земли. Истина о благости Первопричины настолько сложна, что я разъясняю ее в особой главе этого труда. Пока же идем далее.

8. ДУХОВНОСТЬ ПЕРВОПРИЧИНЫ.

Она следует из духовности космоса, состоящего из нетленных, вечных, простых, неизменных, одинаковых и живых атомов.

Что материя нетленна — это доказывает наука (хотя материя и превращается в энергию, но сама энергия есть тоже материя, только более первобытная и превращающаяся обратно в материю), а что атомы живы, видно из того, что любая часть космоса на земле, на любой планете, на всяком солнце может во всякое время возникнуть для несомненной, очевидной для всех жизни.

Действительно, стоит только простыть веществу планеты или солнца, и тогда крохотный живой зародыш (так сказать, ничтожный толчок природы) любую часть материи, в неограниченном количестве, превращает в живые существа, иногда даже высокомыслящие, отражающие в себе всю вселенную и понимающие ее.

Если же творение может быть духовно, то там более основная его причина.

И нетленность, и жизнечувствительность и некоторые другие качества в совокупности еще лучше говорят о духовности первопричины.

9. ЕДИНСТВО И ПРОСТОРА ПЕРВОПРИЧИНЫ В СВОЕЙ ОСНОВЕ.

Они видны из того, что все части творения составлены из одних и тех же веществ, известных земле, начало которых, как смекает теперь наука, едино (напр., 90 основных веществ составлены из водорода). Вещество подчиняется единому закону.

10. БЕСКОНЕЧНАЯ СЛОЖНОСТЬ ПЕРВОПРИЧИНЫ.

В своем результате она видна из бесконечной сложности мира, порожденной бесконечными истекшими временами. Проста только основа. Благодаря этой сложности вселенная представляет — и вечно будет представлять совершенно неожиданные эффекты, непостижимые человеческому уму.

Например, свободу воли разумных существ. Кажется, ее не должно бы быть, потому что мир есть заведенная машина, где совершается неизбежное. Однако, беспредельная сложность космоса дает ИЛЛЮЗИЮ свободной воли.

Она состоит в том, что слова и мысли разумных существ согласуются с последующими их действиями. Воля очень ограничена, также совершенно точного согласования быть не может, но с точки зрения человеческой точности, может. Чудесность космоса и его сил поразительны! Тем более поразительны силы первопричины.

11. СВОБОДНАЯ ВОЛЯ ПЕРВОПРИЧИНЫ.

Она вытекает из того, что ею заведена эта мировая машина и, конечно, по ее плану и развивается. Явления космоса выражают волю причины.

Но можно догадываться и о другой воле, подобной человеческой. В самом деле, если ничтожный человек обладает волей, то как же могущественная воля его первопричины?!

Впрочем, эту теорему трудно доказать несомненными фактами. Многие хранят эти факты про себя. Объявление их вызывает недоверие, насмешку и обвинение. Но сколько людей знают, что это так… Я тоже буду лжец, если не скажу, на основании виденного мною, что это верно.

Многие верят, что первопричина имеет в космосе сотрудников и служителей. Бесконечность вселенной и времен произвела их. И потому есть не только лично фактическое, но и разумное основание этой веры.

Поясним еще наши мысли. Что мы видим на Земле? Тысячелетия создавали организацию человечества в виде государств того или другого устройства. Возникали деспотии, монархии, конституции, олигархии, республики и т. д. Естественный подбор выделял личностей особых, одаренных сильною волей, умом, даром слова, могуществом, привлекательностью, непреклонностью, мужеством, жестокостью и другими хорошими и дурными качествами, которые в совокупности ставили этих людей во главе народов. Они образовывали династии, державшиеся силою почти одной наследственности своих качеств сотни лет.

Возникали и всемирные монархии, или близкие к таковым. Правда, они были особенно неустойчивы и разрушались и распадались еще при жизни своих учредителей, редко переживая наследников…

Не можем ли мы ждать не сегодня, так завтра, не завтра, так через тысячи лет единого управления над всей землей — союза народов или чего-нибудь подобного? Ведь, должно же это когда-нибудь случиться! На каждой из бесчисленных планет космоса должно в конце концов, образоваться единое управление. Не век же народам уничтожать друг друга в безрассудной борьбе!..

Когда наступит общение планет, взаимные переселения их обитателей, небесные путешествия, колонизации, борьба, — тогда и между планетами, может быть (сначала одной солнечной системы), установится порядок и единство.

Будут естественным, или более разумным — искусственным подбором, образованы высшие породы существ, бессмертные, совершенные, о которых теперь трудно иметь ясное представление.

Установятся совершенные организации планет и их совокупности. Из лучших существ выделятся еще лучшие. Последний отбор даст самых высочайших, которые и будут управлять, положим, солнечным миром.

Но солнечных систем — без числа! Там, вдали, будет совершаться то же. Солнечные системы также могут образовывать союзы и комбинации союзов.

Вселенная выковывает высшие организации из высших существ. Мы только теперь об этом додумались на Земле. Но дециллионы лет существования — триллионов планет — давно уже все это проделывают и проделывали всегда сколько бы мы не отодвигались назад в бездну прошедших времен.

Что же существует не в убогом нашем воображении, а на самом деле — в беспредельности пространства, времени и материи космоса?.. Ведь мы говорим о земном, о доступном нашему ничтожному разуму, об ограниченном. Нет, скажите, что могла создать неизвестная, недоступная нашим чувствам вселенная в бесконечности веков?.. Какие существа, какие организации?.. Сейчас они нам, по нашей ограниченности и узости, совершенно невообразимы… Если земная организация человечества должна кончиться единением, то тем более вселенская, космическая…

Не могут управлять мирами две воли, ибо борьба их невыгодна миру. Одна из них, лучшая, победит, одна останется (в противном случае они друг друга взаимно уничтожат и не будут существовать).

Остальные будут подвластны, будут исполнителями, с определенным объемом власти и самостоятельности… Каждая река сама по себе, но в результате все передают свою воду морю. Каждая клеточка животного живет своею жизнью, но в конце концов служит единому разуму и ему подчиняется.

Ой, человек, смотри дальше! Не близорук ли ты!.. Может быть, видишь не дальше своего носа!..

Одна воля первопричины вытекает из самого строения вселенной; это, так сказать, менее важная воля, проявляющаяся механически, заранее предопределенная. Вторая воля подобна воле воображаемого высочайшего существа вселенной. Маленькое подобие этой воли представляет человек. В сущности эти две воли представляют одно, так как представляют механичность заранее предопределенную. Но вторая воля по ограниченности разума кажется независимой, самостоятельной волей, как воля человека, животного или другого создания.

Третья воля есть воля первопричины, — высшая, сверх вселенной. Она когда-то вызвала к бытию и весь космос. Она может проявиться вновь, помимо мирового механизма. Ее новое проявление может уничтожить вселенную, вновь создать ее в том же или в другом виде. Она, уже созданную вселенную, может изменить, расширить, сузить, или вообще преобразовать управляющие ею законы. Она может сделать то, чего мы даже представить себе не можем. Пока она не проявляется и мир идет заранее предопределенным автоматическим порядком, как бесконечно сложный механизм. Вторая воля также не для всех очевидна и недоказана научно.

Высшая же воля первопричины, ее могущество, следует из акта создания мира. Раз он был создан, то такая же непонятная нам воля в силах и уничтожить его без следа, и вновь создать и изменить, как ей угодно. Это тем более не доказано и есть только логический вывод. (Безначальность вселенной, как бы противоречит созданию мира. Но ведь бесконечность есть нечто субъективное и для первопричины есть просто ВЕЩЬ.)

12. ВЕЛИЧИЕ ПЕРВОПРИЧИНЫ.

Мир величествен и бесконечен только для человека и других созданий космоса, но для первопричины он может быть мал, ничтожен и начален. Возможно, что для нее весь космос только легкая греза, прах от одежды, дуновение. Для бактерии гнилой арбуз есть целая вселенная, для инфузории тем же служит стакан воды, для первобытного человека — земля, для просвещенного — вся вселенная с биллионами пылающих солнц и с триллионами планет и живущих на них существ. Для первопричины и это — ничто.

Короче — для нас мир велик, даже бесконечен. Но как же после этого величественна (по отношению к нам) его первопричина, если для нее и самая вселенная может быть ничтожна.

Для нас вселенная изумительна, непостижима. Для ее творца она ничто. Как же, после этого беспредельна первопричина, если и космос, нас изумляющий, для нас не более нуля!

Известная вселенная есть чудо 1-го порядка, истинная вселенная — чудо 2-го порядка. Но и она ничтожна по отношению к первопричине. Для нее вся вселенная — одно дуновение, прах. Какова же после этого первопричина изумляющего нас мира!!

III. БЛАГОСКЛОННОСТЬ ПЕРВОПРИЧИНЫ К КОСМОСУ

Вообразим себе вселенную с бесчисленными солнцами… Насчитывают миллиарды солнц в одном Млечном Пути. Но может ли быть так ограничено их число, или величина материальной вселенной, наполненной веществом? Если бы это было так, то удалившись от всей ограниченной, хотя и громадной вселенной, на расстояние бесконечно большее сравнительно с размерами самой вселенной, мы увидали бы, что она занимает одну точку. Остальное пространство будет пусто. Возможна ли такая картина печальной пустыни? Зачем же тогда бесконечность пространства? И, действительно, астрономы давно догадывались о существовании множества млечных путей, подобных нашему. Теперь находят до миллиона млечных путей, составляющих Эфирный Остров.

Итак, нельзя принять, что в мире только миллиарды миллионов солнц. Их число ограничивается только несовершенством наших чувств, телескопов и других приборов. Давно ли видели только 5.000 солнц на небе! Зрительные же трубы число их увеличивают в 200 тысяч раз. Вместо одной звезды нашли 2000 тысяч штук! И это только одна спиральная туманность, а их миллион.

Бесконечное множество солнц окружено еще большим множеством планет, покрытых мириадами живых существ.

Что космос живет ВЕЧНО энергичной жизнью видно из следующего. Положим, что бесконечное прошедшее вселенной было темно, мрачно, примитивно. Будущее также, закончившись энтропиею (уравнением энергии), представляет погасший мир. Пусть только несколько дециллионов лет мир сияет и живет. Но ведь это время есть нуль в сравнении с бесконечностью. Зачем же тогда бесконечность пространства, времени и материи! Странно было бы, что жизнь космоса ограничивается одним моментом (относительным).

Космос кишит жизнью. По следующим основаниям (1-15) мы думаем, что во вселенной всюду возможна жизнь.

1. Пространство беспредельно. В нем рассеяны звездные скопления вроде Млечного Пути. Каждое звездное скопление составлено из многих миллионов солнц. Каждое солнце окружено десятками планет, подобных земле и миллионами меньших тел, подобных астероидам и метеорам. Вообще во вселенной число тел какого-нибудь размера тем больше, чем размеры эти меньше, и, наоборот. Так что по количеству или числу экземпляров, небесные тела идут в таком восходящем порядке: крупные солнца, средние солнца, малые солнца, крупные планеты, средние планеты, малые планеты, спутники, астероиды большие, меньшие и т. д., болиды, падающие звезды, небесная пыль, новообразованные в эфире атомы и молекулы.

2. Все тела вселенной составлены из одних и тех же веществ, подобных веществам Земли.

3. Все небесные тела окружены одним и тем же светоносным эфиром. Это вещество, концентрируясь, дало начало туманностям, звездам, планетам и бесчисленному множеству меньших тел.

Небесные тела отличаются друг от друга величиною и температурой. Наибольшие тела горячи и снаружи и внутри потому что не успели еще остыть. Они испускают свет и служат источником жизни для планет. Меньшие тела — планеты, которых гораздо больше, чем солнц, остыли с поверхности, но накалены еще внутри. Еще меньшие тела охлаждены глубже, а самые малые — до центра.

Свет и теплота, достаточные для известной нам жизни находятся только близ солнц. Громадные пространства между солнцами холодны и представляют вечную ночь с одним звездным небом, без яркого солнца. Пространство между млечными путями, или солнечными группами еще огромнее и тоже представляют вечную ночь, но уже без звезд, а лишь с рассеянными кругом едва видными туманными пятнышками. Каждое из них составлено из бездны солнц и составляет подобие Млечного Пути.

Жизнь на поверхности и внутри накаленных звезд едва ли возможна с точки зрения земных понятий, также, как и в центре горячих внутри планет. Температура даже поверхностных слоев солнца не менее 5–6 тысяч градусов. Такая же жара и внутри неостывших больших планет. Высокая температура солнц и вихри должны разрушить в самом зачатке сложные и нежные организмы живых существ. Твердость остывших небесных тел вследствие понижения температуры или центрального давления также мешает образованию жизни, вследствие малоподвижности твердых тел. Громадные междусолнечные пространства, со своей вечной ночью, имеют температуру очень низкую — до 273° ниже нуля, также как и между-млечные пространства. И потому, как будто, большая часть протяжения вселенной лишена жизни.

4. Так ли это? Можно сомневаться и делать серьезные возражения? Например, наше понятие о температуре весьма условно и выражает только степень определенных и весьма грубых вибраций материи. Есть другого рода «температура», которая может быть не дает благоприятных условий для жизни известных нам существ, но не мешает жизни существ непостижимых для нас, или недоступных нашим чувствам. Таковые существа могут быть и на солнцах и в межзвездных холодных пространствах несменяемой ночи.

5. Наконец, есть еще молекулярный мир, о жизни которого мы также ничего не знаем. Уже сейчас наука показывает, что каждая молекула есть сложная система, состоящая из ядер и электронов. Но и самые электроны, вероятно, сложны и потому, возможно, что атом также сложен, как Земля или солнечная система. Почему же там не может быть жизни, совершающей свой цикл в ничтожную долю секунды?

6. Но обратимся к более очевидному. Жизнь, подобная земной, — мыслима только близ солнц. Она может проявиться тут на поверхности планет, спутников, астероидов, камней и просто в эфирном пространстве, где лучи достаточно дают энергии для проявления жизни.

7. Рассмотрим прежде планету, окруженную атмосферой. Если такая атмосфера имеет иной химический состав, чем земная, то это еще не исключает возможности на ней жизни. И у нас есть существа, живущие в углекислом газе, вообще почерпающие жизненную энергию из необычных для средней жизни химических реакций. Таковы серные бактерии.

8. Если планета очень близка к солнцу или очень далека от него, то температура планеты может быть выше или ниже земной. Но и это не исключает жизни. Так одни существа на земле выдерживают 200° холода, другие 100° тепла (сенная бактерия).

9. Когда планета чересчур эксцентрична, то температура на поверхности ее может сильно колебаться. Однако на некоторой глубине, внутри ее, она будет постоянна. Значит, в таком случае, внутренность коры может спасать животных от гибели, как спасаются от зимнего холода насекомые, черви и множество других земных существ.

10. То же происходит, когда ось планеты сильно наклонена к своей эклиптике, или когда вращение планеты очень медленно. И тут спасение от холода и жара находится в глубине планеты.

11. Напротив, круглая орбита и перпендикулярность к ее плоскости оси вращающейся быстро планеты дают постоянную температуру для одной широты: для средних широт — вечную весну, для экватора — вечное лето, для полярных широт — вечный ровный холод и зиму. Но массивные планеты мы видим, вращаются быстро, не эксцентричны, с мало удлиненной орбитой, мало наклоненной осью и покрыты атмосферами. Значит они особенно пригодны для своеобразной жизни. Только температура их коры довольно медленно понижается. Но жизнь может начаться в более холодных верхних слоях атмосферы.

12. Перейдем к малым планетам, часто не имеющим атмосфер, подобных земной. Существуют или могут существовать газы и жидкости с громадным молекулярным весом. Они обладают малой упругостью и удерживаются даже самою слабою силою тяготения астероидов. А такие планетки, покрыты мало испаряющими жидкостями и нелетучими газами, должны оказаться пригодными для существ.

13. Если планеты совсем не имеют атмосфер, каковы самые малые небесные тела и аэролиты, то и это не исключает возможности жизни. Действительно, вообразим себе вещество, которое соединяет свойства растения и животных и имеют еще особенное строение. Именно оно должно быть покрыто непроницаемой, но прозрачной для света оболочкой. Под ней должен быть хлорофилл. Внутри тела струятся жидкости с растворенными в ней газами — углекислотой, кислородом и другими.

Солнечные лучи, проходя через прозрачную кожу, разлагают углекислый газ, дают необходимый кислород и используют пищу для животного. Пища эта, в виде крахмалистых, жировых и азотистых веществ, снова соединяется с кислородом и дает негодные продукты, которые солнечными лучами опять превращаются в пищу и кислород. И так без конца. Химический круговорот веществ совершается внутри тела не переходя за его пределы. Маленькие неизбежные вещества через кожу вознаграждаются поглощением его до неорганических соединений. Также пополняется и материал для роста этих животно-растений (зоофитов). Как растения, эти существа питаются неорганическою пищею, которую только не всасывают корнями, прямо едят, на ее планетах.

Наконец, живые существа могут быть составлены из твердых и жидких НЕИСПАРЯЮЩИХСЯ тел. Химические преобразования и жизнь возможны и в них.

Итак, даже небесные лилипуты еще могут содержать жизнь.

14. Также возможна жизнь и без планеты в любом месте эфира, но по близости солнц. Материал для жизни тут могут дать аэролиты, небесная пыль или вещества, заимствованные от планет.

15. Тяжесть не имеет особенного решающего значения для жизни. Только большая тяжесть уменьшает рост животных и растений, а малая — увеличивает и потому способствует процветанию жизни. Даже полное отсутствие тяжести не уничтожает жизнь, а напротив представляет для ее развития самые благоприятные условия.

В водах Земли сила ее притяжения уравновешивается обратным давлением столба жидкости, и потому влияние тяготения в воде, как бы уничтожается. Но это нисколько не мешает проявлению жизни в океанах. Напротив, водные животные имеют наиболее грандиозные размеры.

Мелкие земные существа, сравнительно с силою их мускулов, также, как бы освобождены от силы тяжести. Действительно, они прыгают на высоту, превышающую в десятки раз их рост, не расшибаются при падении, перетаскивают сравнительно ужасные грузы… Такое отношение тяготения к их телу нисколько не мешает развитию их жизни.

При очень большой тяжести, она может ослабляться или уничтожаться окружающей существо жидкостью или густой атмосферой (подобно тому, как страшное давление на дне океанов, уничтожается упругостью тела, живущих там существ). Итак, тяжесть или отсутствие ее менее всего могут остановить жизнь. Она влияет только на размеры организмов и на их формы. В мире растений она обусловливает отвесное направление ствола.

16. Одни солнца слабеют и погасают. Другие возникают из эфира, разгораются, достигают наибольшей силы света и тоже гаснут. Погасшие, после некоторого отдыха, вновь возгораются и служат опять источниками жизни для темных планет и их существ. Сколько бы мы не шли назад во тьму веков, сколько бы не отсчитывали дециллионов лет от беспредельного потока времен, мы не уничтожим его, даже не уменьшим. Во все времена сияли солнца, возникшие из мрака в биллионный раз, или вновь образовавшиеся из скопившихся туманностей.

Как всегда, были солнца, планеты и жизнь на них, — так всегда и будут. Сколько бы мы не прибавляли бесконечностей к бездне времен, мы ничего к ним не прибавим, так как нет им конца и не будет. Угасшие солнца вновь восстановятся. Восстановившиеся опять бесчисленное число раз угаснут, чтобы снова засиять. Вымершие миры возникнут, опять вымрут и опять воскреснут и так без конца…

Рассмотрим одну планету и одно ближайшее солнце, которое служит для нее источником жизни.

Горяча была сначала планета. Потом поостыла. Начала зарождаться на ней жизнь. Сначала в несложной, несознательной форме. Потом достигла сознания и разума.

Долго вела высшая органическая жизнь страдальческую эпопею. Было взаимное терзание существ, смерть, муки, болезни, несовершенства, как сейчас на Земле. Но разум понемногу все победил, упорядочил жизнь, сделал ее сносной, хорошей, даже блаженной.

Развитие разума и совершенства, положим, продолжалось миллион лет. Жизнь в совершенных счастливых формах тянулась, допустим, триллион лет, т. е. в миллион раз дольше. Итак, горести на нашей планете продолжались всего миллионную долю времени бытия данной планеты.

То же происходило и на других планетах: горький период развития и в миллионы раз более продолжительный период безоблачного счастья существ. Та же славная участь ждет и Землю. Вся вселенная состояла из планет с такою историею. Трагическая ее часть была совершенно незаметна в сравнении с идиллической. Значит, вся вселенная, с бесконечною цепью солнц, планет и существ, живет в общем идиллической жизнью. Мы же на Земле только временно сейчас переживаем короткий, горестный момент первоначального развития. Горесть планеты, как моментальный страдальческий укол, совершенно утопает в массе будущего беспечального ее существования.

Но самозарождение неэкономный способ возникновения и распространения жизни, так как сопровождается, долгим периодом совершенствования и сопряженного с ним страдания. Есть другой способ распространения жизни: пересадка ее в совершенной законченной форме с других планет, достигших высшего развития. В таком случае периода мук на планетах совсем не окажется. Однако и самозарождение, как обновление, порою необходимо.

Не видна ли теперь ясно как день благосклонность первопричины к своему созданию!..

Обратимся к земле и ее животным. Существа (в совокупности) на ней, может быть, прожили сотни тысяч лет страдания, но одно существо мучается очень непродолжительное время. Именно только от рождения до своей смерти. Действительно, вероятность нового воплощения так мала, что дух (атом) вновь оживает лишь тогда, когда уже все несовершенное на планете исчезает. Небытие, до этого блаженного возникновения, пройдет для духа (атома) как мгновение и даже не будет для него существовать. Смерть для него будет в то же время и счастливым его рождением. Отсюда видно, что все на Земле страдают только до смерти… Но опять таки не забудем, что страдальческие планеты есть исключение. На большинстве их жизнь переносится в совершенной форме.

Есть еще множество фактов, доказывающих благосклонность первопричины, но факты эти — достояние отдельных лиц и подвергаются сомнению всех других людей. Однако, спросите самого себя или любого из людей были ли с ним такие явления, которые доказывают или хоть намекают ему на благость первопричины. Многие ответят на это утвердительно, если они пожили достаточно. Почему же мы верим себе и не доверяем другим!

Нельзя надеяться и на совершенство, полноту и безупречность наших знаний. Наука существует мгновение и каждую минуту двигается вперед. Можно ли сказать, что он нам даст через тысячи, через миллионы лет! Если довольно столетия, чтобы перевернуть в ней и в мировоззрении человека все кверх дном, то что же будет через тысячи столетий…

Но солнца угасают, планеты взрываются, разлетаются на куски, падают на солнца и гибнут еще от множества других причин… Где же тут благость первопричины, когда неожиданно и трагично вся богатая цветущая жизнь планеты внезапно прекращается самым ужасным образом?

В том то и дело, что наука будущего все предвидит. Чистая наука, технология, индустрия и другие прикладные знания будут стоять так высоко, что еще задолго до катастрофы разумное найдет пути к спасению всего чувствующего. Все живое заранее удаляется с обреченной планеты в безопасное место. Иногда поселяется в эфире, при той солнечной системе, иногда на другой свободной планете, иногда летит к другому солнцу, если свое угасает. Летят с громадным запасом энергии, хорошо живут дорогой и через тысячи лет основывают колонию у ближайшего солнца.

Где же трагедия, если ни одно существо не страдает?..

Проходят тысячи лет, оставленная планета взрывается, распадается на куски. Проходят еще биллионы лет, солнце угасает, покоится в темноте, взрывается, обращается в туманность. Из нее опять образуется новое свежее солнце, к которому еще откуда-нибудь направляется поезд существ с оставленной и угрожаемой планеты.

Жизнь в общем блаженна в космосе, только мы об этом не знаем и не догадываемся. Знает ли червяк про голубое небо, со светлыми звездами, про яркое солнце, красоту природы, жизнь и запах цветов! Доступны ли ему умственные интересы? Вот также и мы подобны этим червям, кишащим в навозе и не постигающим величайшую благость первопричины.

Content

Константин Циолковский
ПЕРВОПРИЧИНА
(1918 г.)

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

СОДЕРЖАНИЕ

I. ЭВОЛЮЦИЯ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О БОЖЕСТВЕ

II. СВОЙСТВА ПЕРВОПРИЧИНЫ

III. БЛАГОСКЛОННОСТЬ ПЕРВОПРИЧИНЫ К КОСМОСУ