ОРЛОВА АННА

"ЗАПАХ МАГИИ"

1. Смерть с ароматом иланг-иланга

В гостиной громко играло радио. Но даже ведущий Пол Джефферсон, сыплющий солеными шутками, не мог развеселить собравшихся девушек.

Воздух как будто сгустился — не столько от жары, сколько от гнетущего ожидания. И если от зноя спасал имбирный лимонад, кувшин которого принес пожилой слуга, то ничто не могло спасти от неприкрытой враждебности, с которой мы смотрели друг на друга.

Пять девушек от двадцати до тридцати лет сидели в гостиной. Жгучая брюнетка в ярко-синем костюме уже минут пятнадцать демонстративно красила губы. Рыжеволосая милашка в слишком открытом платье тренировала навыки флирта на пальме в кадке (или это были упражнения для усталых глаз?). Думаю, если бы у растения были ноги, оно бы их уже давно унесло. Неприлично коротко стриженая девица в юбке-брюках смолила сигарету за сигаретой, презрительно разглядывая подруг по несчастью. Пергидрольная блондинка с кроваво-красными губами раз за разом перекалывала брошку, видимо, стараясь привлечь внимание к пышной груди.

Настоящий цветник! На этом фоне я наверняка выглядела серой мышкой. Платье мое, хоть и сшитое из дорогой ткани у хорошего портного, безнадежно вышло из моды, а шляпка кое-где лоснилась от долгой носки.

Так что достойной соперницей меня не сочли, а значит, неприязненных взглядов и фырканья мне почти не досталось.

Наконец старинные дубовые часы в углу гулко пробили полдень.

По этому сигналу дверь распахнулась (комната оказалась проходной), и седовласый слуга чопорно произнес:

— Мистер Брифли просит миссис Джоунс проследовать к нему.

Как будто звал на аудиенцию к королю!

Брюнетка торопливо наложила последний мазок, полюбовалась на результат и, покачивая бедрами, направилась в кабинет. За ней тянулся шлейф духов, приторно-сладких и слишком насыщенных для этого времени суток.

— Ну и дура, — прокомментировала стриженая девица, с силой затушив сигарету. В пепельнице уже высилась горка окурков, от которой по такой жаре воняло нестерпимо. — Можно подумать, он любовницу выбирает!

— Ну не скажи, — томно протянула рыжая, наконец оставив в покое несчастную пальму, и закинула ногу на ногу, бесстыдно обнажив колени. — Говорят, он ни одной юбки не пропускает.

— Вот именно, — парировала стриженая, — зачем ему еще одна? К тому же за деньги.

— Дело вкуса, — пожала белыми плечиками рыжая. — Может, чтобы все время под рукой была? И вообще, не зря же он ищет именно девушку!

Этот нелепый спор прервало появление брюнетки, которая почти вывалилась из кабинета. Она нащупала в сумочке платок, прижала к густо накрашенным глазам и, словно никого не видя, выскочила из комнаты.

— Мисс Бутман, будьте добры пройти следующей, — не глядя на нас, произнес слуга.

Рыженькая тут же вскочила, нервно поправляя оборки платья.

— Ни пуха, ни пера, — сардонически пожелала ей стриженая, раскуривая очередную сигарету.

— К черту! — огрызнулась мисс Бутман, а блондинка извлекла пудреницу и принялась густо пудрить заблестевший нос. От нее тянуло потом, но блондинку это нисколько не смущало.

Как и следовало ожидать, я оказалась последней в списке.

Убежала всхлипывающая рыжая; ушла блондинка, на чем свет стоит костерящая «сбрендившего толстяка»; даже стриженая девица, печатая шаг, вышла прочь.

— Мисс Аддерли, — позвал по-прежнему невозмутимый слуга.

— Да, — пробормотала я, борясь с желанием вытереть об юбку вспотевшие руки.

Войдя в услужливо распахнутую дверь, я огляделась, стараясь сделать это незаметно.

Роскошно обставленный кабинет был настоящей мужской берлогой: панели красного дерева; оружие на стенах; глобус и отделанный золотом письменный прибор…

За массивным столом в вальяжной позе сидел мужчина, чьего выпирающего брюшка не мог скрыть даже отлично пошитый костюм.

При моем появлении он отчего-то прикрыл глаза и старательно принюхался, забавно шевеля толстым кончиком носа.

— Мисс Виолетта Аддерли! — торжественно провозгласил слуга и вышел, оставив меня наедине с хозяином дома.

— Прелестно выглядите, Виолетта, — с улыбкой сообщил он, окидывая меня недвусмысленно мужским взглядом. Он вообще был воплощением жизнелюбия, даже лысина блестела как-то удивительно оптимистично (если можно так сказать). — И от вас замечательно пахнет, а?

— Благодарю, — прохладно ответила я.

— Ох, присаживайтесь, милая, — спохватился мистер Брифли, и вскочил, чтобы самолично придвинуть мне стул. При этом он так близко склонился ко мне, что у меня упало сердце. К тому же эта явная фамильярность…

«Еще один», — мрачно подумала я.

Интересно только, чем ему не угодили рыженькая и блондинка? Они бы не отказались от такого рода услуг, лишь бы платили достойно. А мистер Брифли обещал настолько солидную заработную плату, что удивительно, почему он до сих пор никого не нашел.

— У вас рекомендации от моей сестры, — продолжил потенциальный работодатель, наконец-то усевшись напротив меня. — И неплохие. Вы давно знакомы с Эрнестиной, э?

— Да, мистер Брифли, — покорно согласилась я, думая уже только, как бы сбежать. — Мы вместе учились в пансионе. Хотя она, конечно, старше.

Мои обстоятельства требовали поскорее найти хоть какую-нибудь работу, но я еще не настолько пала, чтобы торговать собой. Маме можно и соврать, но покойный отец за такое выгнал бы меня из дома. С другой стороны, разве лучше, когда это делают кредиторы?

— Вы владеете стенографией, умеете печатать на машинке и вести бухгалтерию? — продолжал тем временем он.

— Да, мистер Брифли, — снова покорно согласилась я, умолчав, что знания у меня пока теоретические. — Я окончила курсы секретарей.

В голове толклись доводы «за» и «против» такой, с позволения сказать, «работы». Я не ханжа, и немало позволяла Лайону до того, как… Нет, об этом думать нельзя. Но делать это за деньги?!

— Умница! — умилился мистер Брифли, склонив голову к плечу. Взгляд его был столь нежен, что у меня к горлу подкатил ком. — Ты принята, а?

Это непринужденное «ты» окончательно доказало правильность моих догадок.

— Простите, мистер Брифли, — пробормотала я, разрываясь между нуждой и омерзением. — Простите, но я искала работу секретаря, а не…

Договорить я не смогла. Прикусила губу, с трудом сдерживая слезы и чувствуя, как щеки заливает предательский румянец.

— Дурочка, — ласково проговорил он, как-то неожиданно оказавшись рядом, и протянул мне носовой платок. — Навыдумывала глупостей и страдаешь, а? А ну быстро вытри глазки и выпей воды. Ну же!

Голос его прозвучал властно, и я поневоле подчинилась.

Я пила, не зная, куда девать глаза. А мистер Брифли вдруг присел на корточки у моего стула.

— А теперь слушай меня внимательно, — проговорил он, каким-то непостижимым образом заставив меня взглянуть на него. — Ты будешь моим секретарем. И ничего больше. Если, конечно, сама не захочешь, э? — он фривольно мне подмигнул. — И запомни, я не прочь, чтобы ты при случае поплакала у меня на груди. Но чтоб на работе этого не было! Понятно, а?

Я кивнула.

— Ну же, скажи вслух! — потребовал он.

— Понятно, мистер Брифли, — прошептала я, стыдясь своей позорной истерики. Хорошо хоть я не пользовалась тушью для ресниц! Хотя подруги говорили, что с такими светлыми кожей и ресницами, как у меня, просто грех не красить глаза. Моя лучшая подруга, Элизабет Макгинти, даже сердилась, повторяя, что взгляды моей мамы о недопустимости косметики до замужества давным-давно устарели, а таким светлым блондинкам не помешает немного красок.

— Называй меня по имени, — задушевно предложил мой новый начальник, поднимаясь. Двигался он с поразительной для такого плотного тела легкостью. — Меня зовут Эрнест. И можно на «ты».

— Извините, я так не могу, — возразила я, отлично зная, что обращение на "вы" и по фамилии прекрасно помогает держать дистанцию. — И, пожалуйста, не называйте меня на "ты"! Это неприлично.

— Ладно, — пожал плечами он, умостив зад в своем роскошном кожаном кресле, и скрестил пальцы на животе. — Итак, в ваши обязанности входит…

— Простите, мистер Брифли, — перебила его я, желая сначала прояснить некоторые моменты. Двигали мной не столько любопытство, сколько осторожность. — Я хотела бы узнать, почему вы выбрали именно меня?

Взгляд его стал цепким.

— Ладно, — наконец произнес мистер Брифли без уже почти ставшего привычным заигрывания. — Потому что вы хорошо пахнете, э?

— Что? — опешила я. — Причем тут?..

— Ромашкой и липой, — мечтательно проговорил он, прикрыв глаза. — И немного ванилью. Замечательный запах! Такой нежный, такой деликатный, а?

— Но я не пользуюсь духами, — растерянно возразила я.

— Именно! — энергично подтвердил мистер Брифли, подняв палец. — Вы не пахнете ни ужасными парфюмами, ни старым потом, ни отвратительными сигаретами. И не пытались завлечь меня приворотным заклятием.

— Заклятием? — переспросила я.

Такие вещи были запрещены, приличным девушкам о них даже знать не полагалось.

— Именно, — кивнул мистер Брифли и добавил, предвосхищая вопрос: — Эта рыжая пыталась меня заколдовать.

Он красноречиво хмыкнул.

— Надеюсь, с вами все в порядке, — пробормотала я, понимая, насколько мало знаю об изнанке мира.

— Конечно! — жизнерадостно подтвердил мистер Брифли и подмигнул. — Милая, я же частный детектив! И к тому же нюхач. Вы знаете, кто это, э?

Я покачала головой, которая уже откровенно шла кругом от этих разговоров. Хотелось верить, что мистер Брифли действительно не имел неприличных намерений, но все его манеры твердили об обратном. И это "милая"!

В высшей степени поучительную беседу прервало появление дворецкого.

— Инспектор Робинсон просит вас, сэр, приехать на Варлей-роуд, пятнадцать, к двум часам пополудни, — сообщил он, глядя поверх головы хозяина дома.

Для того, видимо, такие чопорные манеры были привычны.

— Робинсон? — переспросил мистер Брифли, нахмурив брови, и задумчиво постучал пальцами по лакированному столу. — Что этой крысе от меня понадобилось, а?

— Не могу знать, сэр, — меланхолично ответствовал слуга. — Вроде бы речь шла об убийстве.

Я сидела тихо, как мышка. Поразительно, как изменился мистер Брифли! Веселость и легкомыслие слетели с него, как листья с дерева в октябре.

— Ладно, — наконец решил мистер Брифли и встал, бросив взгляд на циферблат часов. — Виолетта, мы уезжаем. Инструктировать вас некогда. Вам придется ориентироваться по ходу дела. Справитесь, а?

— Конечно, мистер Брифли, — пообещала я с уверенностью, которую в действительности не испытывала.

— Умница! — умилился он. — Какая же вы умница!

Смешавшись, я кивнула, сомневаясь, что заслуживаю таких комплиментов.

А деваться некуда. Глупо теперь отступать, правда?

Такси катилось по городским окраинам, то и дело подпрыгивая на ухабах. Водитель-италиец что-то экспрессивно выкрикивал после каждой колдобины. Мистер Брифли обратился к нему по-италийски, после чего тот пробормотал: «А, так ты наш!» и согласился ехать куда угодно.

Наконец автомобиль затормозил у старого особняка, рядом с которым собралась толпа, по большей части состоящая из оборванных типов, которых пытались разогнать полицейские.

Дом выглядел слишком солидным и респектабельным для такого бедного района. Оттого, видимо, и был явно необитаем.

— Разойдись! — зычно выкрикивал констебль, махая руками. — Кому сказано, разойдись! Это место преступления!

Я поежилась, хотя день был не по-весеннему жарким. Никогда не считала себя трусихой, но предчувствие неприятного зрелища заставляло нервничать. Серость и убогость этого дешевого района угнетали.

Наверное, если бы мистер Брифли не взял меня на работу, я бы в конце концов тоже докатилась до такого…

Он расплатился и неодобрительно прищелкнул языком, увидев, что я выбралась из салона без его помощи.

Серые городские предместья тонули в дыму, запахах лука и кислой капусты. Мистер Брифли прижал к носу извлеченный из кармана платок (кто-то из зевак заулюлюкал, кто-то засвистел) и посмотрел на меня с сомнением.

Увиденное его не порадовало.

— Летти, — проговорил он негромко, возмутительно сократив мое имя. Из-за прижатой к носу ткани голос его звучал несколько гнусаво. — Я для начала переговорю с инспектором Робинсоном, а вы пока потолкайтесь тут, э? Может, что услышите.

— Хорошо, — покорно согласилась я.

— Летти, — мистер Брифли легкомысленно потрепал меня по щеке, — эта публика не любит полицейских, так что никто им ничего не расскажет. Но даже такие типы благоволят к наивным голубоглазым блондинкам. Вы меня поняли, а?

— Поняла, — согласилась я и пообещала отважно: — Не беспокойтесь, мистер Брифли. Я справлюсь.

— Умница! — похвалил он и отбыл. Толпа раздавалась перед ним, как воды морские перед Моисеем.

Я же осталась собираться с духом, хотя долго настраиваться мне не дали.

— Эй, милашка, — выкрикнул из толпы смазливый тип. — Ты чего тут делаешь?

— Ты что, не видел? — вмешалась женщина потрепанной наружности. На ее плечах, несмотря на жару, красовалась шерстяная шаль. — Этот жирный кот — ее любовник, сразу ж ясно!

Теперь понятно, почему мистер Брифли держался со мной так откровенно развязно.

— И притащил ее сюда? — усомнился смазливый.

— А что? — задиристо вмешалась какая-то девица с давно немытой головой. — Думаешь, он боялся, что ты, Томми, ее отобьешь?

Толпа взорвалась хохотом, а я решилась и направилась прямиком к смазливому юнцу. Он смотрел на меня так самоуверенно и откровенно, что я поневоле покраснела. И тут же поняла, что это была правильная тактика: взгляд Томми стал покровительственным.

— Что, твой кот тебя бросил? — спросил он, похлопав меня по плечу.

— Ты бы его держала покрепче! — со смехом посоветовала женщина.

— Ага, ножками за плечи, — хихикнула девица с сальными волосами.

Эту немудреную остроту встретили заливистым смехом, а я уже смирилась, что в ближайший час цветом лица буду напоминать спелый помидор.

— Такая невинная малышка, — умилился Томми, подхватывая меня под локоть. — Не хочешь погулять со мной?

— Ага, дура она тебе, — хмыкнула женщина, поправляя шаль. — После такого мистера на тебя соглашаться! Она, небось, привыкла с серебра кушать и на шелке спать.

— Мистер Томми, — произнесла я застенчиво, словно не слыша этого оскорбительного разговора. В конце концов, каждый заблуждается в меру своей распущенности. — Будьте добры, расскажите, что тут произошло? Мне так интересно!

И похлопала ресницами, вспомнив уроки, которые преподавали нам в пансионе старшие девушки.

— А, небось, уболтала своего кота себя прихватить, — тут же подкорректировала свои догадки женщина. — Любопытная.

— И образованная, по говору слышно, — в голосе Томми звучало разочарование.

— А ты как думал? — ревниво вмешалась девица с жирными волосами. Пахло от нее неприятно: салом, чесноком и чем-то приторно-сладким. — Не наша она, сразу ж видно.

— Таких красоток парни побогаче тебя разбирают, — хмыкнул какой-то старик. — Сдался ты ей, голодранец!

Я только смотрела на них и улыбалась, как кукла. Самая верная тактика: хочешь побольше узнать — изображай глупышку. Понемногу осваиваясь, я приняла правила игры. Если кто-то будет меня обижать, вмешаются полицейские, да и таксист-италиец внимательно наблюдал за мной издали.

— Мистер Томми, ну расскажите же, — попросила я снова. — Уверена, вы лучше всех обо всем знаете!

Смазливый тип расцвел и шикнул на деда, который зашелся кудахтающим смехом.

— Конечно, красотка, — на ухо мне прошептал он. Мне хотелось отодвинуться, но я мужественно преодолела этот порыв. — Тут одного жирдяя кокнули. Не из наших, нет. У него кошелек фунтами набитый, и не по пятерке, сама понимаешь. Жалко, не я его нашел!

В голосе его звучало неприкрытое сожаление.

— Конечно, мистер Томми, — согласилась я, понизив голос. — А ничего такого… подозрительного… вы не видели?

— Видел! — тут же сообщил он, жарко дыша мне на ухо. — Но такое надо не тут рассказывать, сама же понимаешь…

Женщина хмыкнула и демонстративно отвернулась.

— Ах, мистер Томми, не смущайте девушку, — кокетливо произнесла я, чувствуя, как щеки заливает жар. В семнадцать лет я ужасно злилась на свою кожу, склонную краснеть по любому поводу, зато теперь, в свои двадцать четыре, научилась ценить это замечательное свойство.

— Тебя, красотка, я готов смущать ночи напролет, — с придыханием пообещал он. От него разило дешевым джином.

— Сначала рассказ! — потребовала я капризно и по-детски оттопырила нижнюю губу.

— А малышка-то не промах! — Старик зашелся в дребезжащем хохоте. — Да не знает он ничего, детка. Тут Джейми Лучок был, а Томми как всегда с девками в баре ошивался.

Для выпивки час был чересчур ранним, но судя по побагровевшей физиономии Томми, старик попал в цель.

— А что видел Джейми Лучок? — кротко поинтересовалась я.

— Так он сам тебе расскажет, — пообещал дедок и, повернувшись, заорал: — Эй, Лучок, поди-ка сюда!

— Тут я, — откликнулся невесть откуда выскочивший мальчонка, и я сразу поняла, почему у него такое странное прозвище. Нельзя смотреть без слез на ребенка, напоминающего обтянутый кожей скелет. — Чего надо?

Несмотря на внешний вид, мальчик держался бойко.

— Расскажи милашке, чего видал! — потребовал дед.

Тот пожал худыми плечиками и сообщил важно:

— Да сначала ничего. Услышал такой вой: «У-у-у», как сирена, только еще громче, а потом из дома этот выскочил… индеец? Не, как-то иначе, — мальчишка поковырялся пальцем в носу, словно пытаясь расшевелить извилины. — Ну, не красный. А слово похожее.

— Может, индиец? — подсказала я.

— Ага! — обрадовался он. — От него еще пахло так… странно. — Мальчишка сморщил нос и вдруг заканючил привычно, схватив меня за рукав: — Красивая мисс даст мне денежку? Денежку для бедного Джейми. Шиллинг, мисс, всего шиллинг!

От неожиданности я отшатнулась, а девица с засаленными волосами злорадно расхохоталась.

У меня в сумочке было всего пять шиллингов, и тратить их нельзя. Я смогла бы обойтись пару дней консервированным горошком и овсянкой, но Агнесс нужно купить еду получше.

— Виолетта! — выручил меня повелительный оклик. — Идите сюда!

— Не беспокойся, Джейми, мой… — я вовремя проглотила слово «хозяин» и попыталась высвободить руку из цепких пальцев мальчика, — мистер Брифли тебе заплатит.

— Ой, — не иначе, как от неожиданности, он отпустил меня и разинул рот: — Так это и был тот самый Брифли?!

Я кивнула.

— А не похо-о-ж, — с явным разочарованием протянул мальчонка, и я еле сдержала смех. Джейми явно ожидал увидеть кого-то более… внушительного.

— Виолетта! — громче повторил мистер Брифли из-за спины полисменов, кажется, пытаясь разглядеть меня в толпе.

— Иди уже… Цветочек! — фыркнула женщина, а Томми развязно ущипнул меня за щеку.

Сделав вид, что ничего не заметила, я принялась протискиваться к мистеру Брифли.

— Наконец-то! — недовольно проворчал он, увидев меня. — Пойдем скорее!

И, ухватив меня за руку, буквально поволок внутрь…

В доме стоял нежилой дух, а чехлы на мебели покрылись толстенным слоем пыли.

— А это еще кто? — неприветливо буркнул какой-то высокий сухощавый тип в сером плаще. — Брифли, вы совсем сдурели, сюда своих баб таскать?

Я густо покраснела.

— Ну-ну, Робинсон, что это вы моего секретаря обижаете, а? — пожурил мистер Брифли. Голос его был сладок, как патока, а с тонких губ не сходила улыбка. — Что ж вы так с мисс Аддерли, э? Нехорошо!

— Ну, извините, мисс как вас там, — неловко проговорил грубиян и как-то суетливо отступил в сторону. Он огляделся, выискивая, на ком бы сорвать злость. Под руку инспектору попался молоденький полицейский, который мышкой замер в углу. — Постовой Вессон! Иди сюда!

И, отойдя на несколько шагов в сторону, принялся распекать бедолагу.

— Не обращайте внимания, Летти — мистер Брифли неловко похлопал меня по руке. — Он больше не будет вас обижать.

— Конечно, — согласилась я. Голос слегка дрожал, но я продолжила: — Многие так подумают. Надо привыкать.

С репутацией моего шефа ничего не поделаешь.

— Мужественная девочка, — шепнул мне на ухо мистер Брифли (надеюсь, инспектор на нас не смотрел!) и взял за локоток. — Пойдемте. Мне не терпится взглянуть на труп.

Я испытывала что-то похожее на смесь страха, желания убежать куда глаза глядят и отваги обреченных.

«У меня есть работа! — твердила я про себя. — Нельзя ее потерять!»

Глубоко вздохнув, я позволила мистеру Брифли увлечь себя куда-то влево.

— Стойте у входа! — велел он отрывисто, осторожно шагнув через порог.

Я кивнула, не горя желанием приближаться к мертвому телу.

Проморгавшись от неожиданно яркого света, льющегося из нескольких окон, я осмотрелась.

На крюке от люстры болталось тело. Покачивались безупречные лаковые туфли, чуть в стороне валялась дорогая шляпа. Костюм, рубашка и галстук на теле тоже были сшиты явно на заказ и из отличной материи.

Но посиневшее лицо и вывалившийся язык как-то плохо вязались с импозантным обликом…

Мистер Брифли, склонив голову к плечу, ходил вокруг покойного джентльмена, принюхивался старательно, щурил светлые глаза…

Тяжело сглотнув, я отвела взгляд.

«Он как кот, — подумала я, вцепившись в дверной косяк, — та женщина была права!»

Отчего-то в моем воображении котяра был рыж, усат и украшен многочисленными шрамами, полученными в боях с такими же дворовыми крысоловами.

У меня всегда было слишком живое воображение. По крайней мере, так говорила мама, неодобрительно поджимая тонкие злые губы.

«Виолетта, прекрати витать в облаках!» — требовала она, постукивая указательным пальцем по белоснежной скатерти, украшенной кружевами ручной работы.

Самые дорогие вещи мама использовала каждый день, считая, что глупо прятать свое богатство. Вдруг кто-нибудь случайно зайдет в гости?

И даже когда богатства не стало, мама упорно выставляла на стол лучшую посуду и стелила скатерть, безобразное чернильное пятно на которой так и не удалось вывести (именно потому, собственно, ее и не продали). Сине-фиолетовый след прикрывала супница, а подпалину в углу — чудом сохранившаяся ваза.

Мама изо всех сил старалась не замечать нашей бедности, даже когда не замечать стало уже невозможно…

Так, хватит! Обещала же, что не буду.

Тем временем мистер Брифли вел себя совсем странно: поднялся на цыпочки и обнюхал убитого с ног до головы… не упуская низа живота и подмышек. Даже на колени опустился, не жалея дорогой костюм.

Я почувствовала, как щеки заливает горячая краска.

Хорошо хоть раздевать не стал!

За ним с любопытством наблюдал дюжий молоденький констебль, забившийся в самый угол.

Мистер Брифли поднялся, тщательно отряхнул брюки на коленях и брезгливо вытер руки отглаженным чистым платком.

— Констебль, позовите сюда инспектора, э!

— Слушаюсь! — полицейский зачем-то козырнул и опрометью ринулся исполнять.

— А вы, Летти, идите сюда! — мой работодатель поманил меня пухлым пальчиком.

— Да, мистер Брифли, — откликнулась я неохотно.

Шаг, еще один…

— Что вы можете сказать о трупе? — тоном строгого наставника спросил мистер Брифли, когда я приблизилась.

— Но, — смешалась я, стараясь не смотреть на предмет разговора. — Я же в этом не разбираюсь! Я просто секретарь…

— Вы мой секретарь, э! — поправил мистер Брифли, воздев похожий на сардельку палец.

Пришлось прикусить язык, чтобы не наговорить лишнего. Мне ведь очень нужна работа, верно?

К счастью, мистера Брифли отвлек инспектор, который ураганом ворвался в комнату.

— Что? Есть что-нибудь?! — выпалил он, пытаясь отдышаться.

— Конечно! — бодро сообщил мистер Брифли, потирая руки. — Инспектор, мисс Аддерли, скажите, чем пахнет?

И улыбнулся мне, словно приглашая разделить с ним веселую игру. Инспектор же не выказал и тени удивления. Прикрыл глаза, шумно, по-собачьи, принюхался.

— Табаком, — сказал он довольно. — И еще чем-то таким, дымным, пряным…

— Ветивером! — не выдержав, подсказала я.

Недолгая работа в магазине для дам научила меня отлично разбираться в ароматах.

— Молодчина, мисс Аддерли! — мистер Брифли одобрительно похлопал меня по руке. — Добавлю, что еще чувствуется слабый запах конского пота.

Его манера прикасаться ко мне по поводу и без действовала на нервы.

Инспектор Робинсон покосился на него, но промолчал. Похоже, помощь мистера Брифли была нужна ему позарез.

— Следовательно, — продолжал мой новоиспеченный начальник, — вы оба слышите запах табака и ветивера. Все правильно, покойник курил и пользовался одеколоном с запахом ветивера. Но тут пахнет кое-чем еще…

— И чем? — послушно спросил инспектор, теребя пуговицу плаща.

— Цветочно, пряно, очень сладко и нежно, — сообщил мистер Брифли обтекаемо. И продекламировал, мечтательно щуря светлые глаза: — Есть много запахов здоровых, молодых, как тело детское, как звуки флейты нежных, зелёных, как луга… И много есть иных, нахально блещущих, развратных и мятежных[1].

— Ну же, Брифли, не тяните! — не выдержал инспектор. — Не нужны мне эти ваши поэты! Времени мало!

Мистер Брифли картинно вздохнул («Ах, эти люди так нетерпеливы!») и объяснил деловито:

— На нем приворот. Сильный.

— Точно? — переспросил полицейский хмуро. — Черт побери, только этого мне не хватало!

Мистер Брифли широко улыбнулся.

— Иланг-иланг ни с чем не спутаешь. Вы же сами меня звали, голубчик! А теперь не доверяете, а?

От такого обращения инспектора передернуло. Кажется, общение с мистером Брифли радости ему не доставляло, и прибегал он к его услугам лишь за неимением альтернативы.

А тот бессовестно пользовался тем, что инспектору некуда деваться.

— Ладно, — буркнул полицейский, отведя взгляд. — Спасибо. — Помолчал и вдруг взорвался: — Черт возьми, причем тут приворот? Его же повесили!

— Повесили, э? — живо заинтересовался мистер Брифли. — Вы уверены, что это не самоубийство?

— Уверен! — отмахнулся инспектор. — Всего лишь неумелая инсценировка. Смотрите, табуретка слишком низкая, чтоб в петлю попасть, он должен был подпрыгнуть! И на шее два следа. Похоже, руками его задушили, а потом уж подвесили. И убийца явно его повыше.

— Значит, убийца не хотел? — не выдержала я. И, когда мистер Брифли и инспектор Робинсон удивленно на меня обернулись, уточнила, покраснев: — Я имею в виду, что он не планировал заранее. Ведь иначе бы все продумал.

— Может быть, — пожал плечами инспектор. — А может, просто дурень. Ладно, Брифли, спасибо вам. Не задерживаю. У нас тут работы масса. Хоть опознать надо для начала.

Мистер Брифли усмехнулся, оценив, с каким неподражаемым нахальством его выставляли.

Мое желание рассказать полиции о показаниях мальчика мгновенно испарилось.

— Что ж, работайте, — мистер Брифли по-приятельски похлопал инспектора по плечу. — Только у меня один вопрос. И одно уточнение. Выслушаете?

И склонил голову к плечу.

— Валяйте! — буркнул инспектор.

— Вопрос, почему вы попросили меня приехать, а? Ведь не ради каждого повешенного вы меня беспокоите, верно?

Инспектор посмотрел на него исподлобья, посопел… и протянул изрядно помятую бумажку.

— Вот. Это нашли у него в кармане.

Мистер Брифли осторожно разгладил полученную от инспектора записку и прочитал:

— «Уважаемый мистер Х.! Вас рекомендовали мне как непревзойденного специалиста по установлению добрых отношений. Мне нужны ваши услуги. Миссис Д.». Хм, любопытный текст. Установлению подчеркнуто, вы заметили?

И потер задумчиво мясистый кончик носа.

— Заметил, — буркнул инспектор, отведя взгляд.

Мистер Брифли повернулся ко мне:

— Вижу, моя милая мисс Аддерли, вы теряетесь в догадках, э? Не буду вас мучить. Подобные эвфемизмы используют, чтобы не писать открыто о приворотах. Вот мой добрый друг Робинсон и решил проверить. И я, увы, подтвердил его самые худшие опасения, а?

Он развел пухлыми ручками и подмигнул мне.

— Ага, — инспектор, порывшись в карманах, добыл оттуда ключи и принялся нервно крутить в руках. — И, черт побери, я не знаю, за что тут хвататься!

— Тогда подкину вам ниточку, — пообещал шеф с заговорщицкой улыбкой, потрепав инспектора по плечу.

Тот скривился, но кивнул через силу.

— Валяйте!

— Так вот, привороты бывают разные… — мистер Брифли поднял руку, останавливая уже открывшего рот инспектора. — Да-да, я знаю, что вы знаете. Но вот мисс Аддерли у нас девушка законопослушная, в таких вещах не разбирается. Так что я просвещаю ее, а вовсе не вас, мой друг, а? В общем, мисс Аддерли, запомните, привороты бывают разные. И наказание за них тоже разное. Самые невинные всего лишь вызывают симпатию и… хм, интерес. Чем-то вроде воспользовалась та рыженькая штучка, помните?

— Да, — я кивнула.

Мистеру Брифли явно нравилось красоваться, выставляя себя этаким всезнайкой. Мне же, похоже, отводилась роль честного, в меру растяпистого зрителя.

— Умница! — умилился он, на сей раз уж точно совершенно безосновательно. — Так вот, за такие штуки будет всего-то небольшой штраф и несколько дней тюрьмы, э?

— Если поймают, — вставил инспектор, и мистер Брифли кивнул благодарно.

— А ловят, прямо скажем, редко. Никому не хочется затевать разбирательства из-за таких мелочей, тем более что экспертизы — дело сложное и дорогое, а? Вот более серьезными полиции приходится заниматься всерьез. Как и прочими тяжкими влияниями на разум.

Инспектор лишь вздохнул.

— Ага. Так что скажете, Брифли? Серьезное дело?

— Серьезнее не бывает, — с губ мистера Брифли сбежала улыбка, а взгляд сделался острым и внимательным. — Приворот на нем очень прочный и профессиональный, а? Я бы сказал… — он поколебался, прищелкнул пальцами: — В общем, потрясите его любовниц. А может, жену, э? В общем, вы и без меня знаете, что делать дальше. А нам с мисс Аддерли и вправду пора.

И так естественно подхватил меня под локоток.

Оставалось только согласиться:

— Конечно, мистер Брифли.

Он поправил выбившийся из-под шляпки локон на виске, и я, не сдержавшись, отпрянула.

Мистер Брифли вздохнул так, словно я нанесла ему тяжкую душевную травму, после чего удивительно деликатно взял меня за руку.

— Пойдемте, мисс Аддерли, — велел он.

— Я провожу, — инспектор нахлобучил на голову шляпу и кивнул констеблю. — Продолжайте, я скоро вернусь.

Я шла рядом с шефом, спиной чувствуя любопытный взгляд полицейского, и пытаясь смириться со странной манерой мистера Брифли прикасаться ко мне по поводу и без.

Собравшаяся у входа толпа встретила нас свистом и улюлюканьем. Пронырливые газетчики уже пронюхали об убийстве, и теперь вороньей стаей набросились на нас.

— Мистер Брифли, как вы прокомментируете?..

— Мистер Брифли, что тут произошло?

— Мистер Брифли, а правда ли?..

Инспектор Робинсон отчетливо скрипнул зубами. Зависть — дурное чувство, но по-человечески понятное.

— Пока без комментариев, а? — ответил мой шеф, с неприкрытым сожалением разводя руками. Он одарил всех вокруг лукавой улыбкой, используя свое знаменитое обаяние во всю мощь, и снова защелкали фотоаппараты, торопясь запечатлеть выражение его лица.

— Мистер Брифли, а кто эта молодая дама рядом с вами? — влез какой-то особенно наглый репортер. — Свидетельница? Или ваша подружка?

Он похабно ухмыльнулся.

— Ну что вы, разве я могу надеяться на любовь такой юной и прекрасной леди, а? — мистер Брифли развязно подмигнул, предупреждающе сжав мою руку.

Но я и не думала вмешиваться. Понятно, что провоцируют намеренно.

— Тогда кто? — не отставал газетчик. — Может, это с ней убитый тут встречался? Не зря же его в такой квартал занесло! И дом, говорят, нежилой!

— Даже жаль вас разочаровывать, — развел пухлыми ручками мистер Брифли и, чуть поклонившись, сказал: — Это мой секретарь, мисс Виолетта Аддерли. Прошу любить и жаловать!

— Ага, — кивнул вихрастой головой газетчик, смерив меня наглым взглядом. — Так и запишем.

А я стояла, натянуто улыбаясь, и обреченно думала: «Как же хорошо, что мама не читает газет!»

Водитель такси выскочил из своего авто и распахнул дверцы. Узнав, кем был его случайный пассажир, он стал втрое экспрессивнее, хотя куда уж больше?

Шеф подвел меня к машине, и только тогда я спохватилась:

— Мистер Брифли, там был мальчик. Джейми Лучок. Он видел выходящего из дома индийца. И я… я обещала, что вы заплатите ему шиллинг!

Внутренне я сжалась: неизвестно, как мистер Брифли отреагирует на проявленную инициативу.

Он негромко рассмеялся, похлопал меня по руке и почти силком усадил в авто.

Заговорил шеф, только когда такси рвануло с места.

— Обзаводитесь агентурой? Молодчина, Летти! Я передам инспектору ваши слова. И, конечно, заплачу мальчику. Как вы сказали, Джейми Лучок?

— Да, — я кивнула, пытаясь отодвинуться от него. В тесном салоне выдерживать должную дистанцию было непросто. — Но разве вы сами не займетесь этим делом? В смысле, не будете вести расследование?

— А, — усмехнулся он, как бы по-дружески приобнимая меня за плечи. — Вы думали, я тут же начну допрашивать этого мальчика? При газетчиках и Робинсоне?

Я покраснела и прикусила губу. Действительно, глупо бы вышло.

— К тому же я не занимаюсь этим делом. — Напомнил мистер Брифли беспечно. — Меня просили всего лишь выяснить насчет приворота, а?

— Ясно, — пробормотала я. Прикосновения шефа, даже вполне невинные, меня нервировали. Если бы мне только не была так нужна эта работа!..

Кажется, он понял и сам: вздохнул так, что массивная грудная клетка пришла в движение, и отодвинулся.

— Летти, давайте я отвезу вас домой. Вот, держите, — вынув бумажник, он вынул десять фунтов. — Это аванс.

— Но, мистер Брифли, — запротестовала я, — это слишком много!

— Не спорьте, Летти! — он с показной суровостью нахмурил брови. — Вы ведь захотите купить новую шляпку или перчатки, верно? Леди любят обновки. А завтра к девяти я вас жду!

Осторожный намек, что мой поношенный наряд от него не укрылся, заставил меня покраснеть.

И, проглотив гордость, я молча взяла деньги…

* * *

На следующее утро ровно без четверти девять я стояла на крыльце, собираясь с духом. Мой первый рабочий день!

Я глубоко вздохнула и нажала кнопку звонка.

— Мисс Аддерли, здравствуйте, — склонил седовласую голову дворецкий. — Мистер Брифли вас ожидает.

— Здравствуйте, — я кивнула и улыбнулась. — Простите, как мне вас называть?

— Мое имя — Милтон, мисс. — С поклоном ответствовал он. На его лице не дрогнул ни один мускул. — Будьте любезны проследовать в столовую. Я вас провожу.

— Спасибо, Милтон! — сказала я, снимая шляпку и перчатки.

Столовую точнее было бы назвать трапезной. Массивная дубовая мебель, драпировки и позолота, хрусталь и серебро, — здесь не завтракали, обедали и ужинали — здесь вкушали яства.

Мистер Брифли, сыто щурясь, как раз лакомился штруделем и кофе.

— Здравствуйте, мистер Брифли, — чуть запыхавшись, проговорила я. И добавила по вколоченной в пансионе привычке: — Отличная погода, не правда ли?

— Отличная, — согласился он, вежливо привстав. — Доброе утро, Летти!

— Как у вас дела? — продолжила светскую беседу я.

Ужасно неприятно, когда не знаешь, как себя вести!

— Холост. Беспощаден к врагам Его Величества! — усмехнулся мистер Брифли. — Присаживайтесь. Милтон, еще прибор!

— Спасибо, я не хочу! — запротестовала я.

— Летти, — сурово нахмурился шеф, постукивая пухлыми пальчиками по первоклассному кружеву скатерти, — не спорьте! Питаться вы будете со мной. Вам понятно, а?

— Да, мистер Брифли, — ответствовала я смиренно. Тем более что на самом деле я была голодна, как бродячая кошка.

— И, кстати, Летти, почему вы не выполнили мой приказ? — спросил он, дождавшись, когда я расправлюсь с омлетом, беконом и тостами.

— Какой приказ? — растерялась я.

— Летти, — проникновенно сказал шеф, окидывая красноречивым взглядом мое старенькое платье (и заодно формы под ним), — теперь вы мой секретарь. Обычно роль хозяйки дома играет моя сестра, но она бывает дома редко. А в ее отсутствие представать в этом качестве придется вам. Так что будьте добры выглядеть должным образом, а?

— Конечно, мистер Брифли, — покаянно склонила голову я и соврала, не моргнув глазом: — Простите, я не успела.

В действительности я купила себе новые перчатки, потому что старые протерлись до дыр, и кусочек хорошей ветчины для Агнесс, а остальные деньги припрятала.

Мама и так рассердилась, что я работаю в доме знакомых (и пришлось солгать, что секретарь понадобился Эрнестине, а не ее брату!), а столь щедрый аванс непременно навел бы ее на всякие мысли.

— Завтра же займитесь этим! — велел мистер Брифли с показной суровостью. — Я дам вам полдня выходного.

— Конечно, мистер Брифли, — смиренно повторила я.

Интересно, какой была его прошлая секретарь? И куда она подевалась?

Пожалуй, об этом лучше расспросить слуг.

Мистер Брифли, довольный моим послушанием, принялся травить байки. Рассказчиком он был отличным, и даже банальные истории пересказывал так, что я смеялась до колик.

О делах он не упоминал и словом.

Веселье прервало появление дворецкого.

— Сэр, — сказал он, глядя куда-то поверх головы хозяина. — К вам инспектор Робинсон — по известному вам делу. Изволите принять?

— Да, — шеф чуть нахмурился, промокнул губы салфеткой и поднялся. — Проводите его в кабинет.

Робинсон мерил шагами кабинет, как запертый в клетке тигр. Услышав скрип двери, он обернулся стремительно, точно собирался броситься.

— Что вы творите, Брифли? — прорычал он.

— Доброе утро, Робинсон, — миролюбиво пробормотал мистер Брифли, втискивая свои телеса в кресло. — Не стоит быть таким букой. Хотите булочку с корицей, э? Или, быть может, пирожное с малиной? И трубочки с кремом удались.

Щедрого предложения инспектор не оценил: стиснул зубы, отчего на щеках проступили желваки, и уставился на мистера Брифли взглядом голодной гиены.

— Вы почему мне сразу не сказали о мальчишке?! Препятствуете правосудию, да?

Я подавила желание вжать голову в плечи и шмыгнула за стол полированного дуба по правую руку от шефа. Здравствуй, рабочее место!

Однако мистер Брифли не выдал, даже не взглянул на меня. Лишь приподнял брови, и выражение его лица сделалось младенчески невинным.

— Помилуйте, разве я что-то от вас скрыл? Все сообщил, в подробностях даже!

— Не сразу! — въедливо уточнил инспектор, но заметно остыл. Даже плюхнулся в обитое кожей кресло и вытянул длинные тощие ноги.

Мистер Брифли только руками развел.

— Ладно, — проворчал инспектор, потирая несоразмерно массивный нос. — Рассказывайте остальное!

— Что остальное? — почти натурально удивился шеф. — Я сообщил сержанту все, что мне известно.

— Не все! — Робинсон взвился, но, совладав с собой, продолжил значительно тише: — Что вы теперь собираетесь делать?

— Сначала продиктую мисс Аддерли несколько писем, затем у меня обед, ланч в городе с мистером Фабри, я давно собираюсь попробовать крем-брюле в новой кондитерской. Далее…

— Брифли! — рявкнул инспектор, привстав. — Прекратите! Я о нашем деле.

— Нашем? — переспросил мистер Брифли, тонко улыбнувшись. — У меня нет оснований по нему работать, а? Ни клиента, ни просьбы полиции.

— Считайте, что просьба полиции у вас есть, — буркнул Робинсон, отводя взгляд.

— Хм? — мистер Брифли продолжал улыбаться.

— Прошу вас, — выговорил инспектор через силу, — о помощи.

— Вот и чудесно! — вскричал мистер Брифли и потер пухлые ручки. — Совсем другое дело, а?

Робинсон кашлянул, словно согласие мистера Брифли встало ему поперек горла.

— Труп опознали, — проскрежетал он. — Это Стивен Дадли, миллионер.

— Любопытно, — склонил крупную голову мистер Брифли. Попросил негромко, бросив в мою сторону короткий взгляд: — Мисс Аддерли, записывайте.

— Да, сэр, — пробормотала я, взяв ручку и бумагу.

Он отчего-то поморщился, раздраженно забарабанил пальцами по столу, затем кивнул инспектору:

— Продолжайте!

Тот стиснул зубы: тон мистера Брифли слишком напоминал милостивое соизволение. Однако инспектор себя пересилил.

— Этот Дадли сделал состояние на печенье и бисквитах. Да вы наверняка сами знаете, компания «Стинни».

— Впервые слышу, — мистер Брифли чуть удивленно пожал плечами. — У него бизнес не в столице?

— Да как же! — инспектор даже чуть привстал. — Эти жестянки можно в любой бакалее купить! Вы ж вроде сладости любите, должны знать.

— Печенье и бисквиты в банках?! — переспросил мистер Брифли с омерзением.

По его лицу можно было подумать, что речь шла о бифштексах из человечины.

— Ну, не все же такие… гурманы! — последнее слово инспектор почти выплюнул.

— О, — мистер Брифли спохватился и расплылся в такой сладкой улыбке, меда в которой хватило бы на несколько противней бисквитов. — Робинсон, вы должны непременно попробовать пирожные с малиной, которые готовит моя миссис Лоуренс. Ручаюсь, вы поймете разницу…

— Брифли! — рявкнул выведенный из себя инспектор. Казалось, еще немного, и он станет брызгать слюной. — Прекратите валять дурака!

— Почему, а? — невозмутимо поинтересовался мистер Брифли, сложив ручки на выпирающем животике. — Смех продлевает жизнь.

Спорное утверждение, поскольку инспектор Робинсон явно боролся с желанием опустить на его полысевшую макушку тяжелое мраморное пресс-папье, а это жизнь уж точно не продлевает.

— Так, — проскрежетал инспектор, — Брифли, если вы сейчас же…

— Молчу-молчу, — шеф обезоруживающе улыбнулся и поерзал в кресле. — Итак, у этого Дадли были враги?

Робинсон скривился.

— Масса врагов. Мы еще, конечно, только начали выяснять, но он был та еще акула, так что… Только не похоже это на месть конкурентов!

— Согласен, — мистер Брифли нахмурил брови, посерьезнев на краткое мгновение, и тут же снова усмехнулся: — Вряд ли какой-нибудь воротила с Уолт-стрит использовал приворот, э?

— Вам бы все шутить, — вздохнул Робинсон уже без прежней злости. — О его личной жизни у нас пока ничего. Не женат, любовницы если и были, то он их тщательно прятал.

— А наследники? — поинтересовался шеф деловито.

— Трое, — махнул рукой инспектор. — Племянницы и племянник. Обе племянницы замужем, жили отдельно. А вот племянник, Бартоломью Макферсон, жил с дядей. Слуги говорят, они не ладили… И Дадли грозился вот-вот племянничка наследства лишить. А он очень неприятный тип, скажу я вам. Племянник, не дядя.

— И вы хотите, чтобы я его… прощупал?

— Ага, — инспектор кивнул и, тяжко вздохнув, махнул рукой. — Только кто скажет, причем тут приворот?!

Так ничего и не добившись, кроме туманного обещания «посмотреть, что можно сделать», расстроенный инспектор отбыл. А мистер Брифли тут же оживился.

— Летти, — велел он, постукивая пальцами по столу, — соедините меня с мисс Коллинз. Деллой Коллинз, ее номер есть в справочнике.

— Да, сэр! — ответила я и принялась рыться в ящике стола. Хотя «рыться» — это громко сказано. Все вещи разложены в таком идеальном порядке, словно их выравнивали по линейке.

— Не говорите так! — потребовал вдруг мистер Брифли.

— Почему? — я подняла голову, не понимая причины его недовольства.

На курсах нас учили отвечать именно так: почтительно и по существу.

— Летти, — сказал мистер Брифли проникновенно, заглядывая мне в глаза, — к чему эти условности, а? Прошу, называйте меня Эрнестом!

Прозвучало это так интимно, с придыханием, что я покраснела. И покачала головой.

— Простите, я ведь уже говорила, что не могу.

Вздох мистера Брифли был так глубок, словно мой отказ ранил его в самое сердце.

— Летти-Летти, что же мне с вами делать?

— Работать? — с надеждой предложила я, надеясь, что мое смущение не слишком заметно.

Мистер Брифли мягко рассмеялся.

— Ладно, — согласился он, махнув рукой. — Звоните мисс Коллинз.

— Да, шеф, — я кивнула и углубилась в справочник…

— Мисс Коллинз на проводе, — сообщила я, когда экспрессивная дама на том конце провода выразила самое активное желание пообщаться с мистером Брифли.

Он поднял параллельную трубку.

«Ах, Спартанец[2], сколько лет! Где тебя носило, старый ты гуляка?»

Мистер Брифли проворковал что-то о некоем молодом человеке, посмевшем украсть у него внимание несравненной Валькирии…

Слушать взаимные шутки и непонятные мне подколки было неинтересно, так что я принялась перепечатывать стенограмму беседы с инспектором.

— Ну вот, Летти, — довольно сказал мистер Брифли, опустив наконец трубку на рычаг. — Делла организует мне приглашение к этому Макферсону. И заодно пришлет кое-какие бумаги, э? А пока давайте займемся письмами.

Я кивнула и вставила в машинку чистый лист бумаги…

Автомобиль трясся по загородной дороге, то подпрыгивая на ухабах так, что приходилось придерживать шляпку, то замедляя ход.

Мистер Брифли по обыкновению рассказывал очередную байку, но выражение лица его было отсутствующим. А я улыбалась, стараясь не показать, как меня страшит предстоящая встреча с самым настоящим подозреваемым.

Наконец машина затормозила возле старого особняка, окруженного запущенным садом…

— А мы к мистеру Макферсону!

Мистер Брифли сообщил это дворецкому так радостно, будто этот Макферсон был его давним другом, встречу с которым он предвкушал долгие недели.

— Вас ожидают, сэр, — молвил дворецкий и чуть склонил голову: — Прошу вас, сюда!

Внутри дом выглядел странно. Мы прошли целую анфиладу смежных комнат, в большинстве которых шел ремонт. Рулоны обоев, кисти и краски, брошенная посреди комнаты стремянка… И ни души. Наверное, слуг и рабочих отпустили из-за похорон.

— Сэр, к вам мистер Брифли и мисс Аддерли! — сообщил дворецкий, постучав.

— Проходите! — пригласил мужской голос, который считался бы приятным, не звучи в нем капризные нотки.

— Здравствуйте, мистер Макферсон! — шеф расплылся в улыбке. — Позвольте представить моего секретаря, мисс Аддерли. Я несказанно счастлив…

— Короче, — невежливо перебил его сухопарый тип в траурном костюме, и капризные нотки прозвучали отчетливее. — Мое время дорого стоит, знаете ли.

Сбить спесь с мистера Брифли ему не удалось: улыбка моего шефа не потеряла и доли лучезарности.

— Мисс Коллинз отзывалась о вас как об очень умном и понимающем человеке… — не моргнув глазом, соврал он.

— Делле следовало бы держать язык за зубами, — несколько смягчившись, проворчал хозяин. — Ладно, садитесь…

Не произнесенное «раз уж явились» легко угадывалось по его лицу.

Теперь понятно, почему инспектор Робинсон назвал его неприятным типом.

Мы устроились в дорогих кожаных креслах. Я исподтишка разглядывала мистера Макферсона. Если бы не худоба и капризный рисунок губ, он был бы симпатичным мужчиной. И на убийцу, какими я их представляла, ничуть не походил.

— Делла не сказала, зачем вам понадобилось меня так срочно беспокоить, — сказал Макферсон брюзгливо, вынув из ящичка ароматную сигару. — В выходной, да еще и накануне похорон!

— Ах, мистер Макферсон, я понимаю, как вам тяжело, э? И поверьте, я очень сожалею, что пришлось доставить вам беспокойство… — заворковал мистер Брифли. — Боюсь, это очень щекотливый момент…

— Ладно, говорите, — разрешил Макферсон, поморщившись. — Но учтите, у вас не больше четверти часа.

— Ах, мистер Макферсон! — вскричал шеф с жаром. — Поверьте, я не отниму у вас и лишней минуты…

Тот демонстративно взглянул на часы.

— Сейчас-сейчас, — засуетился мистер Брифли и принялся охлопывать карманы своего дорогого костюма. — Куда же я ее подевал? Сюда? Нет… А, вот!

И, просияв, извлек из кармана сложенный вчетверо лист.

— Возьмите! — и щедро протянул Макферсону.

— Что это? — проворчал наш «любезный хозяин», не делая попытки прикоснуться к бумаге.

— Расписка, — шеф развел пухлыми ручками и изобразил самую сокрушенную мину. — Вашего дядюшки. И, как вы можете увидеть, на очень, очень значительную сумму, э?

Ленивая вальяжность слетела с мистера Макферсона мгновенно.

— Что?! — он выхватил лист из рук моего шефа и торопливо пробежал глазами, которые слегка расширились при виде суммы. — Но это невозможно! Дядя никогда бы…

— Увы, — снова развел руками мистер Брифли с почти искренним сожалением. — Вы же понимаете, пари. Ваш дядя был фанатичным лошадником, вот и…

Он сделал многозначительную паузу, позволяя собеседнику домыслить остальное.

— Ладно, — в который раз повторил Макферсон, распрямив сутулые плечи. — Обратитесь к поверенному дяди, это мистер Финт, его офис на Гарднер-стрит, восемь. Он со всем разберется. А теперь вам пора.

С этими словами он встал, недвусмысленно давая понять, что аудиенция окончена.

— Но это же долг чести! — всполошился мистер Брифли, нервно вытирая платочком лысину. — Я бы не хотел, чтобы имя вашего дяди…

— Имени моего дяди это не повредит, — резковато ответил любящий племянник неприятным скрежещущим тоном. — И надо еще разобраться, не подделка ли это!

Он бросил на полированный столик злосчастную бумажку.

— Вы же сами можете убедиться, что расписка составлена по всем правилам и заверена двумя свидетелями. Так что, надеюсь, вы заберете свои слова обратно!

— Всенепременно, — едко ответствовал мистер Макферсон, — Я выплачу вам все до пенса, как только эксперт подтвердит, что это написано рукой дяди. Вы же не зря явились прямо ко мне!

— Ну что вы так разволновались? — теперь шеф источал дружелюбие. — Я просто хотел уладить дело по-тихому, с прямым наследником. Но да, вы совершенно правы, в таких делах не стоит спешить. Мало ли, вдруг наследником окажетесь не вы, а?

— Да вы… да что вы!.. А ну, вон отсюда!

К выходу нас даже не препровождали, а конвоировали — дворецкий и дюжий лакей.

— Любопытно, — пробормотал мистер Брифли, мимоходом касаясь стены, покрытой едва подсохшей краской, — когда начали ремонт?

Невозмутимая спина дворецкого дрогнула.

— Сюда, сэр! — только и сказал он, указывая на полускрытую портьерой дверь…

Даже когда мы уселись в такси, дворецкий остался стоять на крыльце, чтобы убедиться, что нежелательные гости наверняка уехали.

Мистер Брифли широко улыбнулся, помахал ему ручкой и скомандовал водителю:

— Поехали!

— Куда, мистер-р-р? — глуховато отозвался тот.

Странный голос…

— На Куин-стрит, — легкомысленно отозвался мистер Брифли, тщательно расправляя складки на брюках, и неожиданно подмигнул мне. — Ну, Летти, как впечатления, а?

— Не знаю, — честно призналась я.

Не хотелось казаться дурочкой, но я как-то иначе представляла себе расследования.

— А, — усмехнулся он, непринужденно обнимая меня за плечи, — вы думали, я в лоб спрошу, не убивал ли он дядю?

— Ну… — я вспыхнула. — Я же в таком не разбираюсь. Моя работа — только вести записи и корреспонденцию!

И аккуратно убрала загребущую руку шефа.

Он трогательно поднял бровки домиком, как обиженный ребенок. Только взгляд — насмешливый и проницательный — напрочь испортил представление.

— Боюсь, Летти, — доверительно произнес мистер Брифли мне на ушко, — что придется вас разочаровать…

— В чем? — спросила я, стараясь не покраснеть совсем уж неприлично.

Шеф, пользуясь тем, что бежать из салона авто мне некуда, придвинулся поближе.

— Вам придется помогать мне… во всем! — сообщил он с придыханием.

— Мистер Брифли, прекратите! — не выдержав, возмутилась я, с трудом проглотив «паясничать».

И перехватила в зеркале взгляд водителя. Что-то с ним было не так…

— Ладно, — с сокрушенным вздохом согласился шеф. — Летти, сумеете притвориться влюбленной девицей, а?

— Наверное, — с сомнением произнесла я, подозревая, что «влюбленность» придется играть к собственному шефу. — А зачем?

— Видите ли, Летти, есть у меня подозрение, — мистер Брифли побарабанил пальцами по кожаной обивке, — кто этот загадочный «Х».

— Какой еще «Х»?.. — начала я и осеклась. — Тот, о ком шла речь в записке?

— Именно, э! — он воздел толстый палец. — Эрнестина была права, у вас отличная память!

— Спасибо, — пробормотала я. Манера мистера Брифли перескакивать с шуток на комплименты, а с комплиментов на серьезные вещи казалась мне странной. И раздражающей. — Так кто этот Х.?

«И почему вы не рассказали инспектору?» — хотела добавить я, но вовремя прикусила язык.

— Видите ли, Летти, среди наших соотечественников совсем мало тех, кто способен на большее, чем балаганные фокусы…

Голос мистера Брифли звучал серьезно — не иначе, как для разнообразия.

— Среди наших соотечественников? — повторила я выделенные интонацией слова.

— Именно, Летти, — вздохнул мистер Брифли. — А вот в колониях таланты встречаются чаще… Ну, и среди проклятых, конечно.

Автомобиль резко вильнул, заставив меня вскрикнуть и уцепиться за поручень.

— Понятно, — пробормотала я, поправляя сбившуюся шляпку.

— Одаренные из колоний к нам едут редко. Их и там неплохо кормят, — и усмехнулся уголком рта.

— И вы знаете всех одаренных в столице?!

— Стараюсь, — произнес мистер Брифли самодовольно. — Запомните, Летти, миром правят знакомства и информация! — и добавил уже без пафоса: — Во всяком случае, Хариша прощупать не помешает.

— Странное имя…

Голова шла кругом от манеры шефа говорить загадками и намеками.

— Конечно, — согласился мистер Брифли легко. — Он же индус!

Уши водителя, кажется, вылезли из-под форменного кепи, так усердно он подслушивал.

Неужели мистер Брифли этого не замечает? Или он умышленно? Он ведь не потребовал поднять стекло между салоном и водителем…

Я решила сделать вид, что ничего не замечаю.

«Запомните, девушки! — говорила наша наставница на курсах секретарей, глядя поверх толстых очков. — Если вашему работодателю станет интересно ваше мнение, то он вас спросит. А до тех пор — молчите!»

Из такси я вышла четверть часа спустя. И маму хватил бы удар, доведись ей увидеть меня в тот момент.

«Летти, — наставлял мистер Брифли, расстегивая верхние пуговички на моей блузке, — запомните, вы компаньонка, которой опостылела сварливая пожилая хозяйка. Вы мечтаете окрутить племянника старой карги, а тот согласен на романчик, но не на свадьбу. Запомнили, а? Ну, тогда придумайте им имена! Как зачем? Летти, вы запутаетесь, если будете сочинять на ходу! Итак…»

Я кивала и покорно внимала…

Куин-стрит казалась воплощением благопристойности: аккуратные каменные особняки, старые дубы, мощеные дорожки, по которым звонко цокали каблуки моих туфель.

Нужный дом казался сонным. Звонок задребезжал в его глубинах почти вызывающе громко, и прошли долгие десять минут, прежде чем мне открыли.

— Что вы хотели, мисс? — поинтересовалась пожилая особа в строгом платье и старомодной кружевной наколке на волосах.

— Я хотела бы видеть мистера Хариша, — ответила я, борясь с ощущением, что ошиблась адресом.

— Боюсь, мисс, мистер Хариш сейчас не принимает.

— Думаю, меня он примет! — торопливо возразила я, видя, что она собирается закрыть дверь. — Вот, возьмите!

И протянула экономке сложенное вдвое письмо.

— Хорошо, мисс. — Поколебавшись, согласилась она. — Я провожу вас туда, где вы сможете обождать.

Я кивнула и прошла за ней в светлую гостиную, обставленную в колониальном стиле…

От разглядывания фигурок из слоновой кости на каминной полке меня отвлек приятный мужской голос:

— Добрый день!

— Здравствуйте, — произнесла я, оборачиваясь. — Мистер Хариш?

— Да, — коротко ответил он. — Прошу вас, присаживайтесь!

Мистер Хариш указал на плетеное кресло у камина. Он держался без малейшей униженности и подобострастности, которые обычно присущи его народу.

Варварски роскошная одежда, правильные черты, гордый взгляд и уверенная посадка головы — не шарлатан, но князь.

— Спасибо, — я последовала приглашению. Опустила взгляд, расправила складки на юбке и решилась: — Я… У меня важное дело, мистер Хариш. Простите, что я не называю своего имени, но…

— Это лишнее, — он величественно поднял руку, прерывая мои смущенные извинения, и на смуглой коже сверкнули драгоценные браслеты. — Мне достаточно рекомендаций миссис Д.

— Д-да, — я слегка запнулась, хоть и не сомневалась в достоверности «рекомендаций», нарисованных рукой мистера Брифли буквально на коленке.

«Летти, — засмеялся тогда шеф, обнаружив, какими глазами я наблюдаю за ним. — Запомните: цель оправдывает средства, э! Но при других обстоятельствах… Да, я мог бы стать первоклассным мошенником!»

И подмигнул лукаво.

— И чего же вы желаете от меня, мисс А.? — индус аккуратно сложил письмо и вопросительно изогнул соболиную бровь.

Почему-то он казался недружелюбным, хоть и безукоризненно вежливым.

— Понимаете… — я потупилась, — я служу у одной женщины. У нее есть племянник, и мы… Я люблю его, я… я на все готова, чтобы…

— Надеюсь, — перебил меня мистер Хариш ледяным тоном, — вы не станете просить меня о привороте?

— Стану! — выпалила я решительно. Сжала руки на коленях и заговорила пылко: — Вы не понимаете! Я действительно люблю Лайона и это мой единственный шанс…

Главное правило лжи — вплетать в нее как можно больше правды.

— Прекратите! — велел индус и гибко поднялся. — Уходите. Я не стану вам помогать.

— Но вы ведь занимаетесь такими делами! — возразила я. — Мне миссис Д. говорила!

И тайком скрестила пальцы на удачу. Надеюсь, он не станет расспрашивать об этой миссис Д., я же понятия не имела, кто она такая!

— Миссис Д. вам солгала! — отрезал мистер Хариш. — Я бы мог снять приворот, но не наложить. Уходите!

— Нет!

— Тогда я выставлю вас силой! — посулил он, недобро сощурив темные глаза.

— Хорошо, — капитулировала я и поднялась. — Но я не понимаю, почему вы не хотите мне помочь!

Он молча ухватил меня за локоть и препроводил к выходу…

Мистер Брифли встретил меня вопросом:

— Получилось?

Я коротко покачала головой. Признаваться в провале было неприятно.

— Рассказывайте, — вздохнул мистер Брифли и велел водителю: — Поехали!

Я глубоко вздохнула и начала говорить…

— Вот как, — проговорил мистер Брифли, выслушав.

Он задумчиво меня разглядывал, и под этим внимательным взглядом я чувствовала себя неловко.

— Да. И я даже не поняла, где ошиблась!

— Конечно, — легкомысленно отозвался шеф, махнув рукой. И, когда я уже прикусила досадливо губу, добавил: — Потому что вы не ошиблись, а? Вы умница, Летти.

И похлопал меня по руке.

— Не понимаю, — призналась я, хотя признать неудачу случайностью было соблазнительно. — Почему тогда он меня выгнал?

— Тут есть два варианта, — мистер Брифли пожал широкими плечами, из-за которых его фигура гляделась приземистой. — Первый. Хариш действительно не занимается приворотами и миссис Д. отказал. Второй. Хариш и миссис Д. в ссоре, поэтому он побоялся… эээ… подставной утки.

— Но тогда почему он вообще меня принял? — возразила я.

— Потому что он не дурак, — усмехнулся мистер Брифли. — Так его отказ выглядит куда достовернее.

— А куда мы едем? — спохватилась я, взглянув в окно, за которым проносились улицы.

В водители нам достался настоящий лихач.

— Домой, — отозвался мистер Брифли легкомысленно. — Летти, если вы не заметили, уже время чая, э?

Как?! Домой? А как же расследование? Разве не нужно съездить к поверенному, поделиться сведениями с инспектором, допросить слуг убитого?..

Мистер Брифли наблюдал за мной с неприкрытым интересом.

— Но… — начала я и прикусила язык.

Надо запомнить, что это всего лишь работа!

— К тому же миссис Дженкин обещала прийти, чтобы передать вам дела, — добавил мистер Брифли, не дождавшись продолжения.

— Простите, а миссис Дженкин — это?..

— Моя секретарь. Бывшая! — шеф неопределенно помахал рукой и добавил жизнерадостно: — Думаю, вы ей очень понравитесь, э!

Мистер Брифли, как всегда, сыпал скабрезными шутками, смешными историями и рассуждениями о политике. Лишь о том, что меня действительно интересовало, не упоминал и словом…

А дома нас поджидал сюрприз.

Сюрприз мерил шагами кабинет, раздраженно прищелкивая пальцами и хмуря брови.

Лицо мистера Брифли стало приторно радостным.

— Инспектор, какая приятная неожиданность!

— Где вы ходите, Брифли?! — сходу накинулся на него инспектор. — Я вас о чем просил?! А вы?!

— А я нашел того самого индуса, — скромно сообщил шеф.

— К черту индуса! — раздраженно отмахнулся инспектор Робинсон. — Что?!

— Его зовут Хариш, — сообщил мистер Брифли, плюхнувшись в широкое кресло. — Летти, подготовьте ваши показания, а?

Я только кивнула и вставила чистый лист в печатную машинку.

— Так. Стоп. — Инспектор помотал головой, как лошадь, отгоняющая овода. — Еще раз. Вы нашли того магика?! Соучастника?

— Я сомневаюсь, что он соучастник… — шеф потер мясистый кончик носа. — Но что-то он, определенно, знает.

— Тогда я арестую его как важного свидетеля! — оживился инспектор. — Гарантирую, после пары ночей в камере он заговорит!

— Не стоит этого делать, — возразил мистер Брифли мягко. — У мистера Хариша множество влиятельных друзей, э?

— Друзей?! — не поверил инспектор. — Да еще и влиятельных? Вы что-то путаете, Брифли!

— Увы, нет, — развел пухлыми ручками шеф. — Вы же отлично понимаете, что сильные мира сего не готовы полностью отказаться от магических услуг, а? Хариш работает именно с теми, для кого ничего не стоит заплатить тысячу-другую, скажем, за снятие порчи… Или за более интересные вещи.

Инспектор набычился.

— Буржуи! — пробормотал он с ненавистью.

От неожиданности я уронила ручку. Инспектор Робинсон — социалист?!

— Не удивляйтесь, Летти, — усмехнулся мистер Брифли, заметив мое удивление. — Инспектор не носит красных галстуков и не ходит на собрания партии. Однако его взгляды…

— Мои взгляды — мое личное дело! — отрезал Робинсон агрессивно и сжал челюсти так, что проступили желваки. — Ладно. Брифли, можете говорить что хотите, но я этого вашего Хариша прощупаю!

— Как угодно, — мистер Брифли пожал плечами и демонстративно бросил взгляд на часы. — Инспектор, вы отобедаете с нами?

— Некогда! — отрезал грубиян и, нахлобучив шляпу, умчался, даже не дождавшись моих показаний…

Ленч был хорош. Шеф поедал его с урчанием, снова напомнив мне уличного кота.

Я еще расправлялась с закусками, когда мистер Брифли уже приканчивал десерт.

— Уф, — он сыто откинулся на спинку стула. — Летти, вы не стесняйтесь! Наслаждайтесь едой, это одно из немногих удовольствий, не осуждаемых нашим пуританским обществом, э?

И подмигнул.

— Спасибо, — пробормотала я.

Этот вежливый диалог (как всегда с мистером Брифли, пересыпанный неприличными намеками) прервало появление дворецкого.

— Простите, сэр! — прогудел он, глядя куда-то поверх головы хозяина. — К вам миссис Дженкин, сэр! Она говорит, что ей назначено!

— А миссис Дженкин, как обычно, не переносит непунктуальности, — вздохнул мистер Брифли. — Проводите ее в кабинет, мы сейчас будем!

— Конечно, сэр!

Милтон отбыл, а я, дожевав кусочек, отложила столовые приборы.

Не терпелось познакомиться со своей предшественницей. Судя по реакции мистера Брифли, это что-то незабываемое!..

При виде нас сухопарая пожилая особа в черном демонстративно сверилась с наручными часами.

— Вы опоздали на четыре минуты! — сообщила она сухо.

Она была потрясающе некрасива. Но спустя пять минут вы переставали это замечать.

— Мы пили чай, — мистер Брифли обаятельно улыбнулся, однако в голосе его чувствовалось какое-то странное напряжение.

— Точность — вежливость королей! — отрезала миссис Дженкин.

— А я — не король, э! — воскликнул мистер Брифли и развел пухлыми ручками: — Ну же, миссис Дженкин, не дуйтесь! Не собирались же вы лишить меня сладкого за опоздание, а?

— Следовало бы, — величественно изрекла миссис Дженкин и смягчилась: — однако оставим споры. Итак, мисс, вы — новый секретарь?

По сравнению с ней директриса моего пансиона была жалким аматером[3].

— Да, — я кивнула и протянула ей руку, — мисс Аддерли.

— Очень приятно, мисс Аддерли, — она твердо пожала мою ладонь, — я — миссис Дженкин. И вы должны научиться…

Я почтительно внимала наставлениям, кивала в нужных местах и издавала восклицания вроде «Надо же!» и «Обязательно, миссис Дженкин!».

Миссис Дженкин отличалась поразительной собранностью, доведенной до абсурда аккуратностью в бумагах и умением «строить» всех вокруг.

Последнему мне и правда стоило поучиться…

А шеф тем временем куда-то подозрительно проворно ретировался (подозреваю, тайком доедать десерт).

— Что ж, мисс Аддерли, — произнесла наконец миссис Дженкин, лишь теперь позволив себе чуть расслабить плечи, — признаю, я очень волновалась, представляя, кого возьмет мистер Брифли на мое место. Однако вы оказались не худшим вариантом…

И в ее устах это звучало высшей похвалой.

— Спасибо, миссис Дженкин! Простите, а могу я узнать… почему вы уволились?

— Хм, — она окинула меня ястребиным взором, но все же ответила: — У моей крошки Мэйбл умер муж.

— Соболезную.

— Спасибо, — кивнула она. — Мэйбл хорошая девочка, но она совершенно, совершенно не умеет управляться с делами! А Джордж оставил ей ранчо в Америке и мыловарный заводик, и кто-то же должен ими заниматься! Вы ведь понимаете, мисс Аддерли?

— Понимаю, миссис Дженкин, — искренне согласилась я. — Желаю вам удачи!

Она величественно склонила голову.

— Спасибо, однако дело тут не в удаче. Точность, план и твердость — вот на чем держится успех!

— Несомненно, миссис Дженкин, — поддакнула я.

Такая и коня на скаку остановит, и ковбоям лассо оторвет…

Мистер Брифли появился только когда миссис Дженкин ушла.

— Как прошло, а? — заговорщицки осведомился он, взяв меня за руку. — Летти, у вас влажная ладошка! Вы испугались, бедная моя девочка! Вы правы, миссис Дженкин может запугать кого угодно, правда?

На языке вертелось «тогда зачем вы оставили меня одну?!», но сказала я совсем другое:

— Знаете, я совсем иначе представляла вашего секретаря.

— Увы, — вздохнул мистер Брифли, — миссис Дженкин осталась мне в наследство от отца. Она замечательный работник, но…

Он душераздирающе вздохнул. Видимо, миссис Дженкин умудрялась заставить его ходить по струнке.

— Наверное, — произнесла я задумчиво, отбирая свою руку у шефа, — мне нужно многому у нее научиться…

— Не надо! — вскричал мистер Брифли экспрессивно: — Летти, вы лучше! Молодая, красивая… и умница, конечно!

— Благодарю вас, — сухо ответила я. — Миссис Дженкин сказала, что после полудня вы диктуете письма.

— Да, — он вздохнул и покорился: — Хорошо, начнем. Летти, два экземпляра…

Мистер Брифли продиктовал мне целую стопку посланий.

— Да, — спохватился он, когда я закончила последнее. — К поздравлениям миссис Мейси нужно приложить подарок… Хм, надо подумать…

Он подпер второй подбородок рукой и погрузился в размышления. Судя по масляной улыбочке, с этой дамой его связывало давнее и очень близкое знакомство.

— Цветы? — рискнула предложить я. — Или, может быть, шоколад?

— Нет, — отмахнулся мистер Брифли. — Это совсем, совсем не то!

Я пожала плечами. Своей цели — вывести шефа из плена сладострастных воспоминаний — я достигла.

— Запомните, Летти, — наставительно произнес он, воздев похожий на сардельку палец, — цветы и конфеты можно презентовать малознакомым дамам, э? А вот давним друзьям — это моветон!

Он произнес это настолько мечтательно, что двусмысленности этого «друг» сомнений не оставалось.

Я промолчала. В пансионе нас учили подбирать подарки и составлять к ним карточки, вот только давних друзей в списке получателей не было.

От мучительного выбора между брошкой и шелковым пеньюаром в восточном стиле мистера Брифли отвлек визитер.

— Брифли! — рявкнул инспектор Робинсон, отталкивая с порога несчастного дворецкого, который только открыл рот, чтобы доложить о его появлении. — Что вы наговорили этому Харишу?!

— Инспектор, — произнес мистер Брифли миролюбиво, сложив руки на выступающем животике, — к чему этот шум, а? Уверяю вас…

— Дамочек своих уверять будете! — грубо перебил инспектор и навис над ним, упершись ладонями о столешницу. — А я…

— Выпьете чего-нибудь? — шеф был само радушие. — Есть отличный бренди.

— Прекратите! — рявкнул инспектор и саданул по столу. — Брифли, я вас просил о помощи, а вы что творите?!

Мистер Брифли смотрел на него с милой улыбочкой, как на несмышленого, но любимого ребенка.

— Милтон, — обратился он к дворецкому, скорбно застывшему на пороге, — принесите инспектору Робинсону закуски к бренди. И еще тех пирожных с абрикосами! Уверен, дурной нрав инспектора является следствием плохого питания, а?

Инспектор смотрел на него, бессильно стискивая кулаки.

— Сядьте, — мягко предложил ему мистер Брифли, — успокойтесь и рассказывайте по порядку.

— Да нечего рассказывать, — буркнул инспектор, отведя взгляд, и плюхнулся в кресло. — Он от всего отперся. Еще и адвоката вызвал!

— А чего вы ожидали? — мистер Брифли пожал плечами и пожурил: — Не стоило лезть нахрапом.

Полицейский насупился.

— Вы такой умный, аж тошно! А с меня окружной прокурор требует! Вот вы бы что сделали на моем месте, а?

Мистер Брифли усмехнулся этой неуклюжей попытке, но снизошел:

— Для начала, вы выяснили, кто наследник?

Вошел дворецкий, в спину которого словно вбили кол, — единственное доступное ему выражение негодования. Поставил на столик поднос с угощением и, чуть поклонившись, отбыл.

— Племянник, — вздохнул инспектор и отхлебнул бренди. — Только непонятно, зачем ему убивать дядюшку? Поверенный сказал, что Дадли насчет нового завещания не обращался. Так что не было у него мотива! Во всяком случае, веского.

— А вот это как посмотреть, — протянул мистер Брифли и ковырнул ложечкой клубничный мусс. — М-м-м, божественно!

С лица полицейского можно было сцеживать уксус.

— Брифли, вы можете выражаться понятнее?!

— Запросто, — проглотив еще одну ложечку лакомства, согласился шеф. — На вашем месте я бы задумался над тремя вопросами. Во-первых, почему дядя и племянник сильно ругались? Во-вторых, как записка миссис Д. оказалась у убитого? И, в-третьих, когда начали ремонт в доме?

Инспектор Робинсон смотрел на него, как социалист на буржуазию. Хотя почему как?

— Издеваетесь? — процедил он и со стуком поставил бокал на столик. — Ну-ну, Брифли, не ожидал от вас такого!

И, выругавшись, вылетел из кабинета.

— Ох уж эти горячие южане! — пробормотал шеф, проводив его неодобрительным взглядом.

— Южане?! — не поверила я. — То есть инспектор Робинсон…

— На четверть ибериец, — подхватил мистер Брифли и отмахнулся легкомысленно. — Ах, Летти, вы же не думаете, что во всех этих разговорах есть хоть капля правды?

— Н-н-не знаю, — с запинкой ответила я. — А… вы уверены?

— Уверен, — пожал плечами шеф. — Я такие вещи нюхом чую. У каждого народа ведь своя магия… Ее запах не спрятать ни под гримом, ни под париком. А вы, Летти, должны научиться мне доверять, а?

И подмигнул лукаво.

— Я доверяю, — неубедительно заверила я, пряча глаза и сжимая под столом кулаки. Он не знает, он ничего не знает!.. Просто к слову пришлось. — Просто я никогда не видела иберийцев и…

— Летти, — вздохнул шеф, — я не люблю иберийцев, но империя давно с ними не воюет. Как с и норманнами. Так что редко, но встречаются смешанные браки, и в этом нет ничего плохого, э! Просто люди склонны придумывать чушь о тех, кого не понимают… Странно, что вас это так взволновало.

Нужно было срочно перевести разговор. И я не придумала ничего лучше, чем спросить:

— А вы уже знаете, кто убийца?!

— Догадываюсь, — признал он важно. — Что, любопытство замучило, а?

Я кивнула и подняла взгляд.

— Кажется, вы что-то говорили о том, почему ругались мистер Дадли и мистер Макферсон. А еще о записке и ремонте. Только я не понимаю, что это значит! Вы мне расскажете?

И улыбнулась просительно.

— Вам я готов поведать все секреты! — заверил шеф с жаром. Его глаза горели, как у кота. — Ну, Летти, рассказать вам о моей первой любви? Или почему сдохла канарейка Эрнестины? А?

— Не надо, — не поддержала шутку я. А может и не шутку, с него станется! — Лучше об убийце.

— Вы жестоки, Летти, — притворно вздохнул он. — Ладно. Во-первых, Робинсон сказал, что Дадли ссорился с племянником именно в последнее время. Из-за чего, а? Ведь, по словам поверенного, Дадли не менял завещание! И не давал новых распоряжений о счетах Макферсона. Во-вторых, записка миссис Д. изначально была у Хариша. Так как она попала к Дадли? Ответ прост: Хариш сам ее отдал! Можно, конечно, предположить, что некие лица обыскали его дом и изъяли письмо, но это отдает дешевым детективным романом, а?

Я неуверенно кивнула. В изложении мистера Брифли это действительно звучало нелепо.

— Хариш не дурак, он не стал бы давать кому-то улику против себя. Так что думаю, он отказался делать приворот и продал Дадли записку. И тут любопытный вопрос…

Мистер Брифли замолчал, потирая подбородок.

— Любопытный вопрос?.. — рискнула напомнить я, когда пауза затянулась.

— А? — шеф встрепенулся, словно его неожиданно разбудили. — А. Вопрос, почему он не использовал записку для шантажа самой миссис Д.? Видно, она чем-то изрядно ему насолила.

Я попыталась сосредоточиться.

— Подождите, а откуда Хариш узнал о Дадли?

— Догадайтесь, — усмехнулся мистер Брифли. Полюбовался моим непонимающим лицом и сказал самодовольно: — Летти, это ведь легко! Он мог сказать, что для ритуала нужны личные вещи, волосы, имя. А узнать остальное просто.

— А ремонт? Причем тут ремонт? Там прятали улики, да?!

Мистер Брифли наблюдал за мной со снисходительной улыбкой, наслаждаясь ролью гуру. М-да, миссис Дженкин ему такой возможности точно не давала!

— Летти, не нужно все усложнять, — мистер Брифли откинулся на спинку кресла и сложил руки на выступающем животе. — Думаю, ремонт начали незадолго до убийства по приказу самого Дадли, э?

— И что? — не поняла я.

— Летти, — вздохнул мистер Брифли, наставительно воздев палец. — Вы ведь умница, так подумайте! Дадли был старым холостяком. Судя по запущенному саду, хозяйничать он не любил. Так зачем начинать капитальный ремонт, а?

Рискуя потерять звание умницы, я призналась:

— Понятия не имею…

— Женщина, — объяснил мистер Брифли. — Дадли собирался жениться. Поэтому он затеял ремонт в доме, куда собирался ввести жену. Поэтому он и ссорился с племянником, который эту затею наверняка не одобрил. Как говорили древние: «Едва ли найдется такая тяжба, в которой причиной ссоры не была бы женщина»[4]. Ведь при таком раскладе не нужно менять завещание, оно автоматически становится недействительным сразу после свадьбы! А значит, у Макферсона все же был мотив, э?

Найти изъян в его рассуждениях я не смогла.

— И вы не сказали это инспектору?!

— Я ведь не обязан думать за него, — произнес мистер Брифли, не убирая рук с холмика живота, обтянутого дорогим жилетом. — Подсказки я ему дал. Только вряд ли он сможет ими воспользоваться, а?

— И вы просто отступите? — не поверила я. — Оставите преступника на свободе?

Шеф душераздирающе вздохнул. Покидать любимое кресло ему не хотелось.

— Только ради ваших прекрасных глаз, Летти! Пойдемте!

И решительно поднялся.

— Что вы собираетесь делать?

— Искать женщину! — загадочно ответил мистер Брифли и взял меня под локоть…

Такси остановилось возле уже знакомого дома.

Мистер Брифли веселым мячиком выкатился из машины и распахнул дверцу, помогая выйти мне.

О, как же сложно женщине выбраться из авто с должной грацией! В моем пансионе этому умению был посвящен специальный курс.

«Запомните, девушки, — говорил преподаватель, с помощью которого мы осваивали эту нелегкую науку, — в настоящей леди все должно быть идеально!»

Правда, потом его застукали с мисс Кавендиш, богатой наследницей, и выгнали. Но изучить его дисциплину я успела.

— Мистер Брифли, — спросила я, улыбкой поблагодарив его за помощь, — простите, вы уверены, что нам сюда?

— Уверен! — подтвердил шеф, зачем-то наклоняясь ко мне совсем близко.

Я постаралась отодвинуться, но мистер Брифли цепко держал меня за локоть.

— Ах, Летти! — прошептал он, прижимая руку к объемной груди, — прошу, не лишайте меня невинных удовольствий!

— К-каких?

— Невинных! — повторил он, улыбаясь проказливо и многозначительно. — Ох! Обонять исходящий от вас аромат — это такое удовольствие!

— Мистер Брифли! — повысила голос я.

— Все-все! — он шутливо поднял руки. — Ах, Летти, у вас каменное сердце! Оно ляжет гранитной плитой на мою могилу!

Слушать романтическую чушь я не желала. Зато мистеру Брифли, кажется, ужасно нравилось меня смущать.

— Вы уверены, что мистер Хариш нас примет? — спросила я, стараясь держаться сухо и делово.

Судя по веселому блеску глаз, мистера Брифли эти попытки только веселили.

— Уверен! — снова подтвердил он. — Пойдемте, Летти, а?

На этот раз не открывали еще дольше. Наконец появилась та же особа в старомодном наряде.

— Вас не примут, мисс! — отрезала она, бросив на меня единственный взгляд, и попыталась закрыть дверь.

Не тут-то было. Мистер Брифли с неожиданной резвостью всунул ногу в щель.

Мегера, скандализованная его бесцеремонностью, уставилась на его лаковые штиблеты с белоснежными гамашами.

— Доложите мистеру Харишу, — сказал мистер Брифли повелительно, — что его хочет видеть мистер Брифли.

— По какому вопросу? — нашла в себе силы спросить она.

— Хм… — мистер Брифли привычно потер толстый кончик носа. — Скажите, что я желаю обсудить рома. Вы поняли, а?

Она кивнула и поторопилась захлопнуть дверь, едва не прищемив ногу мистера Брифли.

Снова появилась она буквально через минуту.

Распахнула дверь, улыбнулась широко и натужно. Только лицо было красно, а на лбу выступили бисеринки пота.

— Мистер Хариш вас ожидает!

— Вот видите, Летти, — подмигнул мне мистер Брифли. — Если постараться, то к любому можно найти подход!

Я кивнула, гадая, чем же он припугнул мистера Хариша…

Индус ожидал нас в комнате, больше похожей на резную шкатулку. Везде позолота, яркие драпировки, диковинные статуэтки. И запах — тяжелый, густой и как будто липкий, дымом курился из жаровен, пропитывал деревянные панели и обивку мебели.

Мистер Хариш со скрещенными на груди руками застыл посреди комнаты — красивый и опасный, как черная пантера.

Не успел он открыть рот, чтобы изречь что-то подобающее случаю, как мистер Брифли ринулся к нему, сияя улыбкой.

— Счастлив наконец с вами познакомиться! — вскричал он с энтузиазмом. — Вы ведь мистер Хариш, э? Наслышан, как же, премного наслышан.

Радость его напоминала фальшивый бриллиант, только различить подделку удавалось не сразу.

— Простите, — пробормотал сбитый с толку хозяин дома. — Как вас зовут?

Улыбка мистера Брифли стала еще шире. Я уже ожидала услышать: «Меня не зовут, я сам прихожу!», однако шеф рассыпался в извинениях.

— Ах, простите! Я не представился! Мне стыдно, как можно быть таким невоспитанным, а? А зовут меня Брифли. Эрнест Брифли, если угодно. А вы Хариш, да? Или Харман[5]? Как вам больше нравится?

И протянул руку.

Бледность на смуглой коже индуса была почти незаметна, а вот ужас на лице скрыть ему не удалось.

Он отшатнулся, махнул рукой, словно прогоняя настырного призрака.

А мистер Брифли ловко схватил его за неосторожную конечность и с воодушевлением потряс.

— Очень, очень приятно познакомиться! — повторял он, словно не замечая, что визави вот-вот получит сердечный приступ.

Тот рванулся из рук мистера Брифли, но тщетно. У бабочки, насаженной на булавку, было куда больше шансов улететь на волю.

Надо отдать ему должное, мистер Хариш (или все-таки Харман?) оправился быстро.

— Что вам от меня нужно? — враждебно спросил он, глядя на мистера Брифли исподлобья.

— Ответы, — шеф с милой улыбкой развел руками. — Вы же понимаете, что многие бы хотели узнать о вас, а? Мне же нужны только ответы на несколько простых вопросов. А потом, обещаю, мы сразу уйдем!

Индус покосился на меня. Лишний свидетель его явно не радовал.

А я стояла, ни жива, ни мертва, и старалась дрожать не слишком заметно.

— А если вы их не получите? Заявите в полицию?

Рука его красноречиво потянулась к бедру.

— Ну что вы! — мистер Брифли, словно ничего не заметив, укоризненно покачал головой. — Ни в полицию, ни даже знакомым словечка не скажу. Мы ведь друзья, верно? А друзья так не поступают!

— Друзья, — поколебавшись, признал окончательно сбитый с толку мистер Хариш.

Кажется, он никак не мог понять, отчего мистер Брифли ведет себя так открыто, смело и… безрассудно? Блеф это или подкрепленная силой уверенность?

Я ему почти сочувствовала, не понаслышке зная эту манеру мистера Брифли.

То ли от его напора, то ли от тяжелого землистого запаха у меня начала болеть голова.

— Замечательно! — шеф просиял, словно полжизни ожидал именно этих слов. — Тогда можно мы присядем?

— Да, конечно, присаживайтесь.

Индус махнул рукой в сторону причудливо изогнутого диванчика.

— Простите, — не выдержала я, — а можно открыть окно?

— Летти, вам дурно? — всполошился мистер Брифли. — Воды? Или выпьете вина? Позвать доктора, а?

— Спасибо, ничего не нужно! — запротестовала я, растирая пальцами виски. — Просто немного свежего воздуха.

Мужчины дружно бросились открывать окно и чуть не столкнулись возле него.

Наконец совместными усилиями рама поддалась, и в комнату ворвался порыв ветра.

Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Как вы, Летти? — раздался надо мной встревоженный голос шефа.

В другое время я бы умилилась той почти отеческой заботливости, с которой он кудахтал надо мной.

— Все в порядке, спасибо! — пробормотала я. — Я просто немного посижу…

Спорить он не стал. Опустился рядом со мной на жалобно застонавший диванчик.

— Так на чем мы остановились? — с прежней жизнерадостностью спросил мистер Брифли. — Ах, да! Вы обещали мне несколько ответов, а? Честных. Иначе, сами понимаете…

— Спрашивайте! — сквозь зубы процедил индус.

И я, не выдержав, чуть приоткрыла глаза.

— Так. Вопрос первый. Письмо от миссис Д. поддельное?

— Нет!

— Отлично, — мистер Брифли потер руки. — Вопрос второй. Это вы отдали письмо мистеру Дадли?

— Нет! — снова повторил мистер Хариш.

— Нет? — удивился мистер Брифли. Склонил голову к плечу, о чем-то раздумывая, и кивнул каким-то своим мыслям. — Понятно. Значит, вы отдали письмо Макферсону?

— Да, — едва разжимая губы, проронил индус.

Выражение глаз его напоминало зверя в клетке. Он заперт, кажется смиренным и безразличным, но стоит неосторожному человеку подойти слишком близко…

Только мистер Брифли не имел привычки дразнить зверей.

— Вопрос третий. Вы сделали приворот для миссис Д.?

В третий раз прозвучало «нет».

— Вот значит как… — шеф знакомым жестом потер кончик носа. — Она пыталась вас шантажировать, верно?

Хариш отрывисто кивнул, не сводя с него взгляда темных глаз.

— Но вы ведь не сразу отказались, верно? — мистер Брифли подмигнул ему. — Вы ведь кое-что о ней узнали, правда?

— Конечно, — индус недобро усмехнулся. — Красивая тварь с мозгами курицы.

Теперь в нем не осталось и следа светского лоска и величественных манер. Зато угрозы было с избытком.

— А подробности, а? — заинтересовался мистер Брифли. — Фамилия, адрес, личные вещи?

— Я знаю только имя, — пожал плечами мистер Хариш. — Милдред. Имя настоящее. Живет где-то в районе Джейсон-роуд. А личные вещи…

Он дернул уголком губ и плавно встал.

— Эй, вы куда? — всполошился шеф.

— Сейчас вернусь, — через плечо бросил ему индус и распахнул дверь.

Ждали мы в молчании. Мистер Брифли задумчиво постукивал пальцами по подлокотнику, и только этот нервный жест выдавал его волнение.

Хариш возник на пороге, держа в руке какой-то белый лоскут.

— Вот, — он протянул мистеру Брифли кусок ткани, в которую было что-то завернуто. — Это ее. Больше я ничего не знаю.

Мистер Брифли бережно развернул ткань и присвистнул. В уголке батистового платочка были вышиты инициалы «М.Д.», а в центре, обвязанный тонкой ленточкой, лежал темный локон.

— Спасибо! — мистер Брифли спрятал добычу в нагрудный карман. — Думаю, теперь найти ее труда не составит!

— Удачи, — индус усмехнулся и скрестил руки на груди, — в поисках. Это все?

— Да, — кивнул шеф и поманил меня: — Летти, мы уходим, а?

— Да, мистер Брифли, — пробормотала я, пытаясь отогнать видение, как мистер Брифли бродит по Джейсон-роуд с платочком и заветным локоном, разыскивая загадочную Милдред…

В такси шеф продиктовал водителю свой домашний адрес.

— Разве мы не поедем искать ту женщину? — не выдержала я.

— Летти, — мистер Брифли укоризненно покачал головой. — Запомните, женщины, как и рыба, без хорошей приманки не ловятся! К тому же скоро время обеда, э!

Я прикусила язык, чтобы не съязвить в ответ…

По дороге шеф был задумчив и молчалив.

— Вас разыскивал инспектор Робинсон, сэр! — проинформировал верный Милтон, принимая у хозяина шляпу и перчатки.

— И что он хотел, а? — рассеянно отозвался тот, кусая тонкие губы. Потом спохватился: — Да, простите, Милтон. Конечно, инспектор не сказал. Летти, будьте добры, свяжите меня с ним!

— Конечно, мистер Брифли, — я кивнула и отправилась выполнять поручение. Через минуту в кабинет вошел шеф.

Я как раз объясняла констеблю на другом конце провода, кто я и по чьему поручению звоню. Наконец недоверчивый полицейский соединил меня с инспектором, и в трубке послышался едкий голос: — Да! Брифли, это вы?

— Одну минутку, пожалуйста! — попросила я повернулась к шефу: — Инспектор Робинсон на линии.

— Спасибо, Летти! — он жестом велел мне слушать, приложил к уху трубку и начал медоточиво: — Инспектор, как ваши дела, а?

— Отлично! — рявкнул мистер Робинсон так, что я едва не оглохла. — А о вас, Брифли, я был лучшего мнения! Дурите мне голову всякими загадками, а история-то проще пареной репы!

— О чем вы? — насторожился мистер Брифли, и в голосе его отчетливо прозвучало недовольство.

— Я уже арестовал убийцу! — с гордостью сообщил инспектор. — Пока вы, Брифли, непонятно чем занимались, я кропотливо восстановил события того дня. И птичка поймалась!

— Вот как, э? — кисло спросил мистер Брифли.

Я его понимала: он собрался хвастаться трофеями, а вместо этого получил такую отповедь!

— Именно! — инспектор Робинсон как ребенок радовался, что сумел посадить в лужу прославленного детектива. — В день убийства Дадли с племянником обедали вместе. Свидетели говорят, что они громко ссорились, почти кричали. А Макферсон размахивал какой-то бумажкой. Вот так-то, Брифли!

— Значит, вы арестовали Макферсона?

— Да! — судя по голосу, инспектор пребывал в отличном настроении. — Как говорится, терпение и труд все перетрут! А не эти ваши… выкрутасы. А теперь прощайте, мне еще подозреваемого допрашивать!

И бросил трубку.

Мистер Брифли застыл у аппарата, глядя куда-то в пространство и забавно шевеля кончиком носа.

Я дышала через раз, боясь привлечь к себе внимание. Мужчины не переносят свидетелей своего унижения.

Наконец шеф очнулся.

— Летти! — воскликнул он преувеличено бодрым тоном. — Вы еще тут? По-моему, вам уже давным-давно пора домой!

Я тут же вскочила, хотя до пяти оставалась еще добрая четверть часа.

— Уже ухожу! До свидания, мистер Брифли.

Он только кивнул и снова погрузился в невеселые мысли…

Следующим утром без пяти девять я стояла на крыльце, ежась под порывами холодного ветра с дождем, от которого не спасал зонт.

На дороге бурлила вода, с грозным рокотом текущая вниз по улице.

— Доброе утро, мисс, — чопорно произнес дворецкий, глядя куда-то мимо меня. Но от цепкого взгляда его выцветших глаз наверняка не укрылась ни малейшая деталь. — Мистер Брифли ожидает вас в столовой. Осмелюсь сказать, вам следует поторопиться!

— Доброе утро, Милтон, — сказала я со вздохом. Вежливость превыше всего. — Благодарю вас!

Он склонил седовласую голову на четверть дюйма и отбыл, держа на вытянутых руках мой зонт и шляпку.

Влажные волосы неприятно липли к шее, в ботинках что-то подозрительно хлюпало, а подол платья забрызган жирной грязью, которой меня окатил какой-то лихач в кабриолете.

Я бросила взгляд в зеркало и ужаснулась. Черное платье делало мое лицо синевато-бледным, губы обветрились, а под глазами залегли синяки. Агнесс опять снились особые сны, и я полночи просидела, держа ее за руку…

Пригладила волосы, потерла щеки, чтобы к ним прилила кровь, и, глубоко вздохнув, отправилась в столовую.

— Летти, вы опоздали! — мистер Брифли отвлекся от намазывания паштета на тост и укоризненно взглянул на меня. Брови его поползли вверх. — Летти, что вы с собой сделали, а?

— Простите, мистер Брифли, — я потупилась. — Наверное, мне лучше не садиться за стол…

— Глупости! — перебил он энергично. — Не выдумывайте! Вы будете завтракать со мной.

— Да, мистер Брифли, — согласилась я со вздохом.

Шеф вылетел из-за стола со скоростью теннисного мяча.

Остановился напротив, заглянул в глаза и сказал тихо:

— Летти, вы что же, пытаетесь меня таким образом… отпугнуть, а?

— Нет! — запротестовала я, но, видимо, возражениям недоставало жара. Ведь действительно, была у меня такая мысль…

— Летти, — мистер Брифли укоризненно покачал головой и сказал обиженно: — Вы что, думаете, я на вас наброшусь, э? Как какой-то дикарь?! Варвар?!

Я замотала головой, стараясь сдержать предательскую улыбку.

Видение кругленького мистера Брифли в леопардовой шкуре и с мечом наперевес… впечатляло.

— Тогда сначала в ванную марш! — скомандовал мой начальник. — И через пять минут жду вас здесь!

Я пулей вылетела из столовой.

Привести себя в порядок удалось лишь частично, но возвращалась я уже в куда бодром расположении духа.

Открыла рот, чтобы сказать полагающуюся банальность о погоде… и закрыла.

Шеф меня не замечал, всецело поглощенный газетой. Он даже позабыл о недоеденном куске пирога, источающем аппетитный аромат копченостей и сыра.

Я сама придвинула себе стул (за завтраком лакей не прислуживал, кушанья дожидались едоков в буфете, на блюдах под серебряными крышками) и, поглядывая на шефа, принялась завтракать.

Так чинно, по-семейному, прошли следующие десять минут.

Наконец мистер Брифли бросил на стол газету и расплылся в улыбке.

— Летти, по нашему делу новости, а?

— Какие? — я так заинтересовалась, что отложила столовые приборы.

— Робинсон сел в лужу! — сообщил мистер Брифли и подмигнул.

Посрамление грубоватого инспектора грело ему душу.

— Как? — послушно удивилась я, зная, что ему нужен не собеседник, а слушатель.

— А вот так, — шеф потер руки. — Врач утверждает, что Дадли умер от сердечного приступа! А Робинсон-то уже успел не только арестовать «убийцу», но и комиссару успехами похвастаться!

— От сердечного приступа? — не поверила я. — Постойте, а как же…

— Инсценировка, — отмахнулся шеф. — И газетчики об этом пронюхали.

— Значит, дело закрыто? — отпив чая, уточнила я. — Помещать его в шкаф «оконченное»?

В мои непосредственные обязанности входило и ведение картотеки.

— Ни в коем случае! — всполошился мистер Брифли. Вскочил, потер руки и скомандовал энергично: — Летти, поторопитесь! Дела зовут, э!

Я кивнула, торопливо допила чай и тоже встала. Интересно же, что еще придумал мой неугомонный шеф!

Мистер Брифли мерил шагами кабинет. От книжных шкафов — до стены, сплошь увешанной маринами[6], потом до своего стола и обратно.

— Ах, Летти, наконец-то! — вскричал он, словно я опоздала на долгие часы. — Свяжите меня с Деллой Коллинз!

— Конечно, — я потянулась к телефонному аппарату…

Найти мисс Коллинз оказалось делом непростым. Из редакции меня направили в наборную, оттуда в отдел новостей, а там сообщили, что мисс Коллинз совсем недавно умчалась на встречу и будет не раньше вечера.

Наконец я сдалась и отодвинула телефонный аппарат — роскошный, с инкрустациями из слоновой кости и жадеита. Жаль только, эта красота была столь тяжеловесной, что у меня устала рука держать трубку.

Все это время мистер Брифли смирно сидел в своем кресле, только пальцами выстукивал что-то странно знакомое. Где-то я это уже слышала…

— Извините, мисс Коллинз будет не раньше вечера. Позвонить кому-то другому?

Мистер Брифли вздохнул, отчего на бочкообразной груди натянулся жилет с пуговицами в виде собачек.

— Тогда найдите в редакции мисс Адамсон или мисс Митчелл, — немного поразмыслив, велел шеф. — В крайнем случае, сойдет и мистер Роуэн.

Я кивнула и вновь углубилась в телефонную книгу…

— Софи, лапочка моя! — ворковал по телефону мистер Брифли, обращаясь к мисс Митчелл. — Как твои дела, милая? Ах, надоело все? Тогда мы непременно должны прогуляться в кино… — он вслушался в низкий грудной голос собеседницы, хихикнул и пообещал: — Непременно! Послушай, милая, ты не могла бы раздобыть мне адрес лечащего врача мистера Дадли? Ну, того, которого недавно убили? Да-да, радость моя! Обещаю… Жду тебя!..

Последние слова он произнес с таким страстным придыханием, что у меня запунцовели щеки.

Они проворковали в таком духе минут пятнадцать, после чего весьма довольный мистер Брифли ласково распрощался с собеседницей и довольно потер руки.

— Ну, Летти, за работу! — бодро скомандовал он. — Соедините меня с доктором Лоуренсом с Хардли-стрит.

Уговорить доктора поболтать с мистером Брифли оказалось непросто. Осторожный доктор твердил о врачебной тайне, занятости и этике.

Наконец мистер Брифли не выдержал:

— Летти, я сам поговорю! — он поднял трубку своего аппарата и сказал приветливо: — Здравствуйте, доктор Лоуренс! Несказанно рад вас слышать, э! Что? Ах, да, простите, что отнимаю ваше драгоценное время, но мне очень, очень нужна ваша помощь! Кстати, вам привет от доктора Чандлера… Да-да, он мой очень хороший друг… Вы же понимаете, что я могу подкинуть эту мысль полиции, но… Отлично! Доктор, у меня только один вопрос. Были ли у мистера Дадли болезни сердца, а? Ничего смертельного? Благодарю вас, доктор! А не подскажете, с кем бы мне проконсультироваться по поводу сердечных хворей? Минуточку, я пишу…

Мистер Брифли бровями просигналил мне, и я поспешно схватила ручку. «Доктор Стивен Торнтон, больница имени Королевы Виктории».

— Ну вот, — констатировал мистер Брифли. — Теперь остается поговорить с этим доктором Торнтоном!

— А вы уверены, — уточнила я осторожно, — что в смерти мистера Дадли есть что-то подозрительное? Может болезнь была внезапной?

— Уверен! — отрезал мистер Брифли, но свои доводы приводить не стал.

По-моему, резон у него был один: «Я хочу, чтобы это было так, а значит, так и будет!»

Вполне в его духе…

Доктор Торнтон согласился побеседовать с нами, но не по телефону и при условии, что мы приедем в течение часа.

— Очень… деловой молодой человек! — недовольно промолвил мистер Брифли, положив трубку. — Мчаться куда-то сломя голову всего-то через час после завтрака, а? Ладно. Деваться некуда. Поехали, Летти!

И мы поехали. Час пик уже минул, и городские улицы почти опустели.

Водитель такси, впечатленный то ли обаянием мистера Брифли, то ли обещанным за скорость вознаграждением, гнал как сумасшедший.

Я вцепилась в дверную ручку, стараясь не обращать внимания на шефа, который норовил меня приобнять или погладить по руке.

Он неисправим!..

Когда автомобиль остановился, я вздохнула с немалым облегчением и сбросила с плеча загребущую конечность мистера Брифли. Он вздохнул душераздирающе, посмотрел с немым укором («Ах, как вы могли лишить меня даже такой малости?!») и выбрался из салона.

Больница оказалась величественной старинной постройкой серого камня. По аллеям в саду бродили пациенты, деловитыми муравьями сновал персонал, но даже одуряющий запах цветущих яблонь не мог придать этому месту хоть немного жизнерадостности.

— Пойдемте, Летти! — мистер Брифли ухватил меня под руку и увлек к центральному входу.

Немного обаяния и всунутая в руку санитара купюра помогли шефу без труда отыскать доктора Торнтона.

— Доктор! — заглянув в комнату в конце длинного коридора, с неподдельным почтением позвал санитар. — Тут к вам пришли!

— Спасибо, Франк, — отозвался приятный, но, пожалуй, немного суховатый баритон. — Пусть войдут.

Санитар отступил от двери и жестом предложил нам заходить.

В палате было опрятно, но бедно. Четыре постели, застеленные посеревшими от частой стирки простынями; окно, не прикрытое даже самой дешевенькой занавеской; голый каменный пол.

Пахло здесь карболкой, микстурами и отчего-то еще свежестью, какая бывает после грозы.

На кроватях лежали пациенты, к которым тянулись провода от странной штуковины в центре комнаты.

Управлял ею симпатичный молодой доктор. Медицинский халат обрисовывал его атлетическую фигуру, а в ясных серых глазах светился ум.

— Мистер Брифли? — уточнил он спокойно. — Я доктор Торнтон. Что вы хотели?

— Мы можем поговорить, э? — шеф покосился на больных, и в его голосе прозвучала отчетливая нервозность.

— Говорите, — чуть насмешливо разрешил доктор, пожав широкими плечами. — Я вас внимательно слушаю.

— Не здесь! — возразил мистер Брифли, покрепче ухватив мой локоть, и заметил резковато: — Вы же видите, со мной леди!

Доктор не двинулся с места. Лишь смерил меня внимательным взглядом, и я отчего-то покраснела.

— Надеюсь, вы нас представите? — слегка улыбнулся он, смягчившись.

— Конечно, — недовольно ответил мистер Брифли. — Летти, позволь представить тебе доктора Торнтона. Доктор, это мой секретарь, мисс Виолетта Аддерли.

— Очень приятно, — пробормотала я.

Доктор в ответ заверил меня в своем почтении. Под его слишком проницательным взглядом мне было не по себе.

— А теперь давайте куда-нибудь уйдем! — потребовал шеф раздраженно, прерывая обмен любезностями.

— Пойдемте в коридор, — предложил доктор так же спокойно.

Кажется, характером он обладал нордическим и уравновешенным, так что даже мистер Брифли не мог вывести его из себя.

Шеф отрывисто кивнул и пропустил меня вперед…

— Так что вы хотели? — едва выйдя из палаты, снова спросил доктор. — Простите, но у меня мало времени.

— Вы очень занятой человек, да-да! Я заметил.

Мистер Брифли растянул губы в неискренней улыбке.

— Конечно, — доктор Торнтон снова пожал плечами и непринужденно облокотился о подоконник. — Я работаю в двух больницах, а также провожу исследования стимуляции электротоком пациентов с заболеваниями сердца. Это может спасти множество жизней!

Заговорив о медицине, он неподдельно оживился.

— Как интересно! — вставила я.

— Благодарю вас, мисс Аддерли! — доктор впервые искренне улыбнулся.

Мистер Брифли бросил на меня неодобрительный взгляд.

— Видите ли, доктор, я — частный детектив. Для расследования мне нужна кое-какая информация, э? И вас мне порекомендовали как отменного специалиста, — подпустил он немного лести. — Конечно, я оплачу вашу консультацию!

— Не трудитесь, — в голосе доктора скользнул холодок. — Я буду рад помочь следствию. Разумеется, если смогу!

Мистер Брифли вкратце, не называя имен, описал ситуацию.

— Хм, — протянул доктор Торнтон, потирая волевой подбородок. — И вы хотите узнать, что могло вызвать летальный сердечный приступ?

— Именно! — мистер Брифли выжидающе смотрел на него.

— Причин может быть множество, — доктор ответил ему прямым взглядом. — Некоторые яды, воздействие электротока… Но это мой коллега должен был заметить.

— А… — шеф поколебался и выпалил, чуть понизив голос: — Скажите, а это мог быть… приворот?!

Несколько мгновений доктор переваривал это предположение, затем ответил:

— Да. Если человек неоднократно подвергался воздействию запрещенных ритуалов, то сердце могло не выдержать.

— Спасибо, доктор! — просиял мистер Брифли и, схватив руку доктора Торнтона, потряс ее с неподдельным восторгом. — Вы ведь не откажетесь подтвердить это полиции, а? Если понадобится?

— Конечно, — согласился доктор. — Только тогда мне стоит взглянуть на тело. Как его найти?

Мистер Брифли продиктовал ему необходимые сведения и еще раз выразил горячую благодарность.

— Для меня честь помочь вам, — учтиво откликнулся доктор, глядя почему-то на меня.

— Спасибо-спасибо, доктор! — скороговоркой пробормотал мистер Брифли и шустро заслонил меня широкой спиной.

Он с энтузиазмом тряс руку доктора и рассыпался в благодарностях, пока тот не сбежал, отговорившись срочными делами.

А я вздохнула украдкой. Симпатичный доктор, только мне на мужчин засматриваться нельзя…

Мистер Брифли усадил меня в такси, поколебался немного и скомандовал решительно:

— В «Белошвейку», к миссис Доусон. Вы знаете, где это?

Водитель кивнул и завел мотор.

— Простите, мистер Брифли, — негромко спросила я. — А зачем нам ехать к миссис Доусон? Вы думаете, она что-то знает?

— Летти, — вздохнул шеф, картинно возведя очи горе, — не будьте так серьезны, а? Конечно, милейшая миссис Доусон не в курсе нашего дела. Зато она отлично шьет!

И подмигнул со значением.

Я сжала пальцы, прикидывая, как бы сказать помягче. Вздохнула и выпалила прямо:

— Мистер Брифли, мне это не по карману!

— Да? — он посмотрел на меня с сомнением. — Летти, красивая девушка должна за собой следить, а? Я ведь дал вам аванс…

— У меня стесненные обстоятельства! — ответила я резче, чем собиралась.

Это ведь и так очевидно. Иначе девушка из хорошей семьи не стала бы искать работу, тем более в доме мужчины. Я уж не говорю о репутации этого самого мужчины!

— Бедняжка, — мистер Брифли растянул губы в улыбке и потрепал меня по руке. — Не переживайте, мы найдем выход!

И продиктовал водителю новый адрес…

Высадив нас возле небольшого домика с уютным палисадником, таксист пошептался о чем-то с мистером Брифли (сколько я ни прислушивалась, разобрала только, что говорили они на каком-то странном диалекте) и умчался, а шеф уже привычно подцепил меня под локоток.

— Готовы, Летти, а? — спросил он лукаво.

Я неуверенно кивнула.

С мистером Брифли ко всему нужно быть готовой!..

На звон медного молоточка откликнулась черноволосая женщина с яркими голубыми глазами.

При виде моего шефа она расплылась в улыбке и поправила кружевной воротничок.

— Эрни! Где ты был так долго?

Шеф покосился на меня. Я прилежно демонстрировала непонимание.

— Дела, милая Эмили, увы, дела! — развел руками шеф и чмокнул женщину в подставленную щеку. — Можно нам войти, а?

— Конечно, — она посторонилась и окинула меня внимательным взглядом. — Проходите.

Хозяйка привела нас в скромную гостиную, где трудились два мальчика, вывязывающих кружевные мотивы.

— Они не помешают, — она махнула на детей рукой, и они вновь склонились над работой. — Джонас и Йохан понимают только язык зеленых холмов.

Мистер Брифли кивнул, принимая это заверение.

Шеф наскоро познакомил нас с миссис О'Дунн, назвав ее «дорогим старым другом». В действительности «милой Эмили» было едва двадцать пять, и она была красива даже на самый взыскательный вкус.

— И что твоему секретарю нужно в моем скромном доме? — уточнила миссис О'Дунн, не слишком обрадованная знакомством.

— Наряды, конечно! — развел ручками мистер Брифли с подкупающей непосредственностью. — Летти сейчас находится в трудных обстоятельствах и…

Я стиснула кулаки. Напоминание было болезненным.

— И ты решил привести ее ко мне? — она неодобрительно подняла смоляные брови.

— Конечно! — радостно подтвердил шеф. Энтузиазм в его голосе можно было сгружать на вес. — Ты ведь лучшая мастерица в городе по эйрскому кружеву!

— Да уж, — она скривила полные губы. — Потому что единственная. Здесь не Эйре[7], мало кому нужны наши кружева.

В голосе ее прозвучала отчетливая горечь.

— Это можно исправить! — с жаром заверил мистер Брифли. — На ближайшем приеме все будут рассматривать моего секретаря, сама ведь понимаешь! Если ее наряды привлекут внимание…

И подмигнул со значением.

— Понимаю, — медленно проговорила женщина и смерила меня внимательным взглядом. — Что ж, не попробуешь — не узнаешь. Берусь!

Из крепких рук миссис О'Дунн я вырвалась только три часа спустя.

— Куда мы теперь? — спросила я устало.

— Перекусить, конечно! — голос мистера Брифли звучал бодро. — Я знаю неподалеку отличную кондитерскую…

Я закатила глаза. Кто бы сомневался!

Такси ждало нас у дома.

— Ну, что? — нетерпеливо спросил мистер Брифли, едва забравшись в салон.

— Готово, мистер! — усмехнулся водитель и протянул шефу сложенный листок бумаги.

Мистер Брифли нетерпеливо развернул его, прочитал написанные там несколько строчек… и, просияв, протянул водителю банкноту.

— Отлично! — шеф бережно спрятал записку в нагрудный карман и потер руки. — Все проясняется! Осталось найти миссис Д.

И покосился на меня. Но я слишком устала, чтобы выдавать положенную порцию восторгов и расспросов.

— Летти, что-то вы совсем скисли! — обеспокоенно проговорил он, кажется, намереваясь пощупать мой лоб (или нос, как у собаки). И бросил водителю: — В «Хани»[8], живо!

— Я не хочу! — запротестовала я, но шеф не стал даже слушать.

— Не спорьте, Летти! И запомните, лучшие друзья девушки — это пирожные!

Он произнес это так уморительно серьезно, что я поневоле усмехнулась.

Пирожных на нашем столе давно не водилось. Да и друзей осталось совсем мало. Бедность — это не порок, но она заставляет знакомых при встрече неловко отводить глаза. Их можно понять, ведь теперь нас не пригласишь на ужин, не позовешь в театр, не обсудишь курорты и платья. Мы потеряны для общества. А ведь они даже не знают об Агнесс!..

— Ешьте, Летти! — велел мистер Брифли, подсовывая мне тарелочку с двумя эклерами и кусочком вишневого торта.

Очнувшись, я обнаружила, что мы сидим за столиком в небольшой уютной кондитерской.

От пирожного на тарелке так дурманяще пахло шоколадом, взбитыми сливками и орехами, что у меня заурчало в животе.

— Ешьте! — снова повторил шеф.

Сил отказаться не нашлось…

Мистер Брифли умиленно наблюдал, как я уписываю сладости, и сыпал байками, которых у него было в запасе превеликое множество.

Наконец с лакомством было покончено, хотя шеф заботливо предлагал еще кусочек.

— Точно наелись? — уточнил мистер Брифли с сомнением.

Видимо, мне полагалось кушать, пока дают.

— Точно! — заверила я, прикидывая, как бы поделикатнее отлучиться в дамскую комнату.

Проницательность мистера Брифли я недооценила.

— Тогда быстро припудрите носик, а? — велел он с показной суровостью, — и в путь!

— Слушаюсь, шеф! — я шутливо сделала книксен и сбежала…

— А теперь — на поиски таинственной миссис Д.! — радостно провозгласил мистер Брифли, умостившись на сиденье в такси. И скомандовал водителю: — Милейший, на Джейсон-роуд!

Автомобиль тронулся, а я попыталась отогнать видение мистера Брифли в роли сенбернара, вынюхивающего след…

Признаю, что относительно шефа я ошибалась — он оказался куда разумнее собаки.

Когда такси выкатило на нужную улицу, мистер Брифли приказал ехать помедленнее и высунулся в окошко.

Не успела я утвердиться в своих догадках, как он воскликнул радостно:

— Вот! Есть! Езжайте к бакалейной лавке!

Водитель, пожав плечами, остановил в указанном месте.

Шеф расстегнул несколько пуговиц на рубашке, затем снова их застегнул — неправильно — перекосил узел галстука и ошарашил меня вопросом:

— Летти, как я выгляжу?

— Х-хорошо! — пролепетала я, растерявшись.

Шеф вздохнул, словно печалясь о моей прискорбной тупости, и пояснил терпеливо:

— Я похож на брошенного мужа, э?

От нелепости вопроса я заморгала. Умеет мистер Брифли ошарашивать!

— Не знаю, — призналась я. — Не видела брошенных мужей. А зачем вам?

Мистер Брифли картинно вздохнул. Ему ужасно нравилось хвастаться умом и сообразительностью.

— Летти, подумайте сами, под каким предлогом я могу разыскивать женщину, о которой знаю только, что ее зовут Милдред и она живет на этой улице, а?

— Вы хотите притвориться, что ищете свою жену?! — наконец сообразила я.

— Именно! — мистер Брифли наставительно воздел палец и добавил привычно: — Умница, Летти!

Я только отмахнулась. На похвалы шеф никогда не скупился, даже незаслуженные.

— Ну вот, — продолжил мистер Брифли довольно. — Если жена от меня сбежала, то понятно, что ее нового имени я не знаю, точного адреса тоже… А местный бакалейщик, конечно, всегда в курсе, кто живет поблизости, а?

— А вдруг он не захочет вам помогать? — усомнилась я. — Чтобы не доставлять покупательнице проблем.

— Вот еще! — шеф усмехнулся лукаво. — Во-первых, за информацию я заплачу. А во-вторых, у меня благородная цель!

— Какая?!

— Благородная! — повторил мистер Брифли наставительно. — Развестись с Милдред и жениться на молоденькой красавице!

И подмигнул со значением…

В плане мистера Брифли оказался существенный изъян: за прилавком стояла женщина — пухленькая блондинка средних лет в темном траурном платье. Вряд ли вдова сочла бы похвальными матримониальные планы мистера Брифли!

Судя по всему, это была хозяйка бакалеи.

— Здравствуйте, — приветливо сказала она, поправив модно уложенные волосы. — Что вы хотите? У нас есть свежий паштет, и лососевая паста, и…

Шеф, выпустив мой локоть, незаметно отодвинулся на шаг.

— Нет, спасибо! — терпеливо выслушав предложенный список, отказался он. Нервно протер платочком лысину, вздохнул и махнул рукой: — Хотя нет, давайте!

— Что? — переспросила она ошарашено. Поморгала и уточнила: — В смысле, что давать?

— Ну-у-у, — нерешительно протянул мистер Брифли, невидящим взглядом окинув разложенные на витрине вкусности. Нервно одернул пиджак, сунул руку в карман. — Давайте паштет. И хлеб! Есть у вас свежий хлеб?

— Конечно! — женщина даже немного обиделась. — Какой вам? Есть молочный батон, есть французский, горчичный, с сыром, с оливками, с…

— Молочный! — не дослушав, определился мистер Брифли. — И еще с сыром! Сколько с меня?

Пока женщина упаковывала покупки, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

Наконец, получив пакет, мистер Брифли прижал его к груди, не заботясь, что на дорогом пиджаке могут остаться пятна.

— Спасибо! — с излишним жаром сказал он и сунул женщине крупную купюру. — Сдачи не надо!

— Сэр! — она перевела растерянный взгляд с банкноты на странного покупателя. — Но это слишком много!

— Я знаю, но… — мистер Брифли сглотнул и переступил с ноги на ногу. Выпалил: — Мне нужна кое-какая информация, э?

— Какая еще информация? — в голосе женщины скользнул холодок. — Простите, сэр…

— Послушайте же! — взмолился шеф и попытался просительно сложить руки на груди, несмотря на мешающий пакет. — Только вы можете мне помочь! Прошу вас!

Ах, сколько страсти и экспрессии звучало в этой мольбе!

— Слушаю, — немного смягчилась женщина.

— Понимаете, — проникновенно начал мистер Брифли, заглядывая ей в глаза. — Я ищу женщину. Не знаю, какую фамилию она взяла, но… Она живет на этой улице. Милдред. Черноволосая, красивая…

— А зачем вы ее ищете? — подозрительно поинтересовалась она.

— Это моя жена! — воскликнул мистер Брифли. — Мы поссорились, и… Она уехала, оставила меня! Я…

— Простите, сэр, — разом замкнувшись, перебила женщина, смерив его неприязненным взглядом. — Ничем не могу помочь.

— Да поймите же! — не отступал мистер Брифли. Он приблизился к прилавку и налег на него животом. Прилавок скрипел, но держался. — Я люблю ее! Я жить без нее не могу!

— Оно и видно, — не выдержала вдова, мельком неприязненно взглянув на меня.

— А! — мистер Брифли проследил за его взглядом. — Это Летти, моя дочка.

Под подозрительным взглядом женщины я попыталась улыбнуться.

В роли невесты мистера Брифли, хоть и подставной, мне было не по себе. В отцы мне он годился больше.

— Да? — кажется, ему не слишком поверили.

— Да! — подтвердил мистер Брифли энергично. — Вы поймите, моя дорогая Мэри умерла семь лет назад. Летти была совсем крошкой, и ей нужна была мать! Я думал, Милдред сумеет ее воспитать, так сказать, обучить всем женским делам. Ну, вы понимаете?

Она неуверенно кивнула, несколько ошеломленная напором.

— Д-да, — пробормотала она. — У меня тоже дочка…

— И я понял, что полюбил мою Милдред! — с надрывом сообщил мистер Брифли и прижал ладонь к сердцу. — Я столько искал ее! И вот теперь, когда нашелся след… Прошу вас, умоляю: помогите мне!

Бедняжка только моргала под его натиском, и я невольно ей посочувствовала.

— Ну… — она все еще колебалась, но умоляющий взгляд мистера Брифли сделал свое дело. Она сдалась: — Вы, наверное, о миссис Дерринджер. Она живет тут несколько месяцев. Пятый дом, под красной крышей. Только…

Она заколебалась, явно не зная, говорить ли.

— Только — что? — подбодрил мистер Брифли.

Женщина потеребила воротничок платья, нервно поправила волосы и выпалила:

— Только вам надо знать, сэр, что к вашей жене ходит другой джентльмен!

— Ах! — мистер Брифли весьма натурально отшатнулся. — Не может быть!

— Может, — теперь она смотрела на него с неподдельным сочувствием.

Он рванул верхнюю пуговицу на рубашке, словно ему внезапно стало нечем дышать.

— Может, это… ну, увлечение? — спросил он со слабой надеждой. — Может, все уже прошло? Я… наверное, я простил бы Милдред!

— Простите, — вздохнула женщина. — Только он приезжал к миссис Дерринджер всего несколько дней назад. Во вторник, кажется. Да, точно, во вторник! — И зачем-то повторила еще раз: — Простите!

— Ах, — мистер Брифли болезненно скривился, но нашел в себе силы возразить: — Не извиняйтесь, вы же не виноваты! Спасибо вам! Спасибо, что открыли мне глаза!

— Не за что, — она порозовела смущенно. Сказала с жалостью: — Вам не повезло. Бывают же такие!

— Да, — скорбно вздохнул мистер Брифли. — Сейчас для многих женщин семья уже ничего не значит…

И отвел взгляд, словно скрывая слезы. Каков актер!

Я сообразила, что надо подыграть.

— Папа, не переживай так! — попросила я, тронув «отца» за локоть. — Все пройдет. Ты еще встретишь прекрасную женщину…

— Да, Летти, наверное, ты права, — тихо сказал он, сжав мою ладонь. — Мне придется через это пройти. Но развод!.. И мне же придется доказать в суде измену Милдред! Послушайте, — он, словно осененный какой-то идеей, повернулся к женщине, — вы ведь видели… того мужчину? Сможете его описать? Или лучше опознать?

— Смогу, наверное, — снова заколебалась она. Махнула рукой: — А, ладно! Я того мужчину много раз видела. И автомобиль его помню!

— Спасибо вам! — пылко вскричал мистер Брифли. — Ах, спасибо вам огромное!

Она залилась румянцем и пробормотала что-то смущенное, а он продолжал сыпать благодарностями.

Я же наблюдала за спектаклем со смесью уважения и неодобрения.

— Ох, наверное, нам пора, — наконец спохватился мистер Брифли. — Еще раз спасибо!

И, кивнув на прощание доброй хозяйке магазинчика, он распахнул передо мной дверь.

Едва оказавшись на улице, мистер Брифли сбросил маску страдающего мужа.

— Ну вот! — проговорил он довольно. — Теперь мы знаем все!

Я промолчала. До «всего», на мой скромный взгляд, было еще далеко.

Мы остановились на крыльце.

На тонких губах шефа блуждала улыбка, а к груди он нежно прижимал пакет с батоном.

— М-м-м, — какой запах! — смешно принюхавшись, пробормотал мистер Брифли и отломил кусок поджаристого хлеба. — Будете, Летти?

Он щедро протянул мне неровную краюху.

— Нет! — поспешно отказалась я.

Пахло вкусно, но… Прямо на улице, немытыми руками?!

— Как хотите, — пожал плечами шеф и с аппетитом вгрызся в ароматный хлеб.

Избытком воспитания он не страдал…

Дом номер пять оказался меблированными комнатами, из тех, где скудость обстановки компенсируется незначительностью платы.

Девушка, скучавшая за стойкой портье, при звуке колокольчика встрепенулась и смерила нас любопытным взглядом.

— Кого-то ищете, мистер? — спросила она с тягучим южным говором. — Если что, мы почасово комнаты не сдаем!

Поняв намек, я задохнулась от возмущения.

— Ищем! — успокаивающе сжав мой локоть, шеф расплылся в широкой улыбке. — Миссис Дерринджер.

— Оу, — она недоверчиво покосилась на сияющего мистера Брифли. — А она вас ждет?

— Милая, — шеф доверчиво понизил голос, — мы хотим сделать ей сюрприз. Вы понимаете?

И жестом фокусника извлек свернутую трубочкой купюру.

— Понимаю, — кивнула она. — Седьмая комната. На втором этаже налево.

— Спасибо! Вы очень, очень умная девушка!

Мистер Брифли подмигнул, банкнота перешла из рук в руки.

— Вуаля! — весело сказал мистер Брифли, с неожиданной для его тучного тела легкостью взлетая по обшарпанной лестнице. — Мы почти у цели!

Едва он успел постучать, как дверь распахнулась.

— Я же сказала, что мне не нужен утюг!.. — возмущенно начала брюнетка в шелковом халате. И лишь потом разглядела незваных гостей. — Что вам нужно?

— Добрый день, миссис Д.! — воскликнул мистер Брифли радостно.

Красивое лицо брюнетки покрыла меловая бледность.

— Кто вы такие? — спросила она, вцепившись в дверной косяк ухоженными ногтями. — А, ладно!..

И попыталась закрыть дверь, но мистер Брифли оказался проворнее и успел просунуть в щель ногу.

— Что же вы так негостеприимны? — проворковал он, лучась улыбкой. — Милочка, вы хотите, чтобы я вернулся с полицией, а?

Вид у него был как у кота, знающего, что мыши деваться некуда.

Соображала она быстро.

— Ладно, заходите, — устало произнесла брюнетка, отступая вглубь комнаты. — Я знаю таких, как вы. Все равно не отступитесь.

Спорить с такой оценкой мистер Брифли не стал. Он воспользовался нелюбезным приглашением и с интересом огляделся по сторонам.

Комната служила миссис Дерринджер и спальней, и гостиной, и столовой. На столике у кресла стоял поднос с остатками завтрака, постель явно была заправлена второпях, а с открытой дверцы гардероба свисали чулки.

Зато пахло тут хорошо — импортными сигаретами и дорогими духами.

Извиняться за беспорядок хозяйка не стала. Пока мы рассаживались, она успела взять себя в руки.

— Так что вам нужно? — поинтересовалась она, непринужденно усевшись прямо на постель.

— Признание, — просто сказал мистер Брифли.

— Ха! — она покачала головой, словно не веря в такую наглость. Взяла со столика сигареты и щелкнула зажигалкой. — А больше вам ничего не надо?

— Ничего, — развел ручками мистер Брифли. — Но если не хотите, мы можем уйти. Вас же никто не заставляет, милочка, а?

А я думала, шеф только со мной фамильярничает.

— Прекратите! — глубоко затянувшись, потребовала миссис Дерринджер. Закинула ногу на ногу, не обращая внимания на разошедшиеся полы халата. — И в чем я, по-вашему, должна признаться?

— Хорошо бы в убийстве… — шеф склонил голову к плечу, не отрывая от нее внимательного взгляда.

Женщина даже поперхнулась дымом.

— Вы с ума сошли?!

— Нет, — вздохнул мистер Брифли. — И я, к сожалению, уверен, что вы не убийца. Разве что…

Он сделал многозначительную паузу, и миссис Дерринджер, конечно, не выдержала.

— Разве что — что? Прекратите говорить обиняками!

— Душечка, не злитесь, э? — попросил мистер Брифли примирительно. — От этого бывают морщинки… А вам ведь теперь новый жених нужен, так?

Мгновение она смотрела ему в глаза, потом нервно затушила сигарету и глубоко вздохнула.

— Ладно, — сказала миссис Дерринджер спокойно. — Я собиралась за Дадли замуж. И что? Я его не убивала! Сами понимаете, мне это невыгодно.

— Да, — согласился мистер Брифли. — Невыгодно. Денежки-то теперь тю-тю! Племяннику достанутся!

Полные алые губы миссис Дерринджер тронула невеселая улыбка.

— Давайте начистоту? — предложила она, крутя в пальцах кулон на шее. Необычная вещица — золотой павлин с изумрудами и бриллиантами.

— Давайте, — кивнул шеф с готовностью. — Итак, вы приворожили Дадли…

Она не дрогнула. Пожала плечами, сказала спокойно:

— Я была секретарем у его партнера. Дадли обещал, что женится на мне. Но, конечно, пошел на попятную, когда получил свое.

— Как трагично, а? — прокомментировал мистер Брифли с иронией.

— Да! — она сверкнула темными глазами. — Да что вы понимаете? Это что, — она обвела изящной рукой беспорядок вокруг, — подходящее место для меня?! Убожество! Я заслуживаю большего!

Высокая грудь ее вздымалась, голос дышал страстью, а щеки зарумянились.

Мистер Брифли даже ненадолго ею залюбовался.

А я опустила глаза и сжала пальцы. Мы с Агнесс ютимся в комнатушке втрое меньшей!

— И вы его приворожили? — продолжил мистер Брифли с любопытством.

— А что мне оставалось? — внезапно успокоившись, пожала плечами миссис Дерринджер. — Подавать в суд за нарушение обещания жениться?

— Почему нет, а?

Она ответила долгим взглядом.

— Зачем позориться? — она взяла очередную сигарету. — В конце концов, я не хотела ничего такого, чего он мне не обещал. А теперь…

Миссис Дерринджер глубоко затянулась дымом и махнула рукой.

— Хорошо, — мистер Брифли откинулся на спинку кресла, — что вы не отрицаете!

— А смысл? — красавица пожала изящными плечиками, отчего высокая грудь под халатом пришла в волнение. — Если вы знаете о «миссис Д.», то вы знаете все. К тому же… я вас узнала.

— Да? — мистер Брифли поднял брови. — И кто же я, по-вашему?

— Ищейка. Ну, сыщик с носом.

Мистер Брифли поморщился, задетый таким пренебрежением.

— Значит, подпишете показания? — спросил он брюзгливо.

— Считаете меня дурой? — спокойно осведомилась она. — Думаете, я сама на себя заявлю? Нет уж! Вперед, вынюхивайте и доказывайте. Конечно, у вас есть свидетель, — она махнула рукой в мою сторону. Напрасно, в этом деле я служила шефу скорее не свидетелем, а восхищенным зрителем. — Только я ведь прямо ничего не признала. А выводы свидетеля суд слушать не станет.

— Хм, — а вот теперь во взгляде мистера Брифли читалось неподдельное уважение. — Вы хорошо разбираетесь в таких тонкостях!

— Я три года работала секретарем в юридической фирме, — заметила миссис Дерринджер, прикуривая очередную сигарету. Только это выдавало ее нервозность. — Кое-что усвоила.

— И все-таки наделали массу ошибок! — отечески попенял мистер Брифли.

Она вскинула голову, спросила с холодком:

— Да? И каких же?

Мистер Брифли только этого и ждал.

— Во-первых, вы отправили ту записку. Думаю, найти машинку, на которой она напечатана, не составит труда. Во-вторых, вы зря попытались давить на Хариша. Такие, как он, этого не прощают. А в-третьих… — он сделал эффектную паузу.

— И что же в-третьих? — спросила она, подняв смоляные брови, и жадно затянулась сигаретой.

— Вы не послушали Хариша! — шеф укоризненно покачал головой и сложил пальцы домиком. — Он ведь сказал, что не стоит этого делать, а? В общем-то, это все мелочи. Вы рассчитывали, что Дадли не станет на вас заявлять, верно? У вас ведь тоже были кое-какие козыри для суда, и Дадли не стал бы рисковать. Откуда вы могли знать, что это превратится в дело об убийстве?

Светлые глаза мистера Брифли скрестились с черными миссис Дерринджер. Поединок взглядов длился почти минуту, потом она сдалась.

— Что вам еще от меня нужно? — спросила она хрипловато. Затушила окурок и, чуть сгорбившись, обхватила себя за плечи. — Сказала же, я не буду признаваться!

— И не надо, — голос мистера Брифли звучал мягко. — Сделка?

Колебалась она недолго.

— Условия? — и посмотрела прямо.

Глаза мистера Брифли блеснули.

— Расскажите о том дне, — предложил он просто и, заметив мелькнувшую на ее лице тень, добавил с напором: — Ну же, не упрямьтесь! Дадли в тот день видела местная бакалейщица. И, думаю, мимо консьержки он тоже проскользнуть не мог, а?

Миссис Дерринджер сжала зубы. Спросила отрывисто:

— Что взамен?

— А взамен я, милая леди, сделаю вид, что ничего не знаю о привороте, э! — щедро пообещал мистер Брифли и подмигнул лукаво.

Мгновение она смотрела на него, затем от души расхохоталась.

— Ну вы даете, ищейка! — сказала она почти с восхищением. — Самоуверенности у вас хоть отбавляй! Надо же, вы сделаете вид!

— Именно, — мистер Брифли с деланной скромностью пожал плечами и чуть подался вперед. — Разговорить Хариша могу только я. Полиции, уж поверьте, это не под силу!

— Верю, — она медленно кивнула. — А записка?

— А записка — это подтверждение намерения, — мистер Брифли важно воздел палец. — А не действия…

Миссис Дерринджер крутила в пальцах подвеску, не обращая внимания на разошедшиеся полы халата. А вот внимание мистера Брифли было приковано именно к ним.

К моим щекам прилила кровь. Слишком уж это было… откровенно!

— А знаете, — она вдруг усмехнулась, — думаю, мы с вами могли бы поладить…

И подарила мистеру Брифли долгий взгляд из-под ресниц.

Лицо шефа приобрело неописуемое выражение. Потом он медленно улыбнулся и ответил таким же откровенным взглядом.

— Боюсь, я убежденный холостяк!

— Жаль, — пожала плечами миссис Дерринджер, кажется, не слишком огорчившись. — Ладно. В тот день Дадли приехал ко мне после обеда. Наорал с порога, заявил, что я его… — она умолкла, повела рукой и закончила с усмешкой: — не люблю. И вообще, выхожу за него по расчету. И что приворожила.

— А вы?

— Я заверила его в своей любви, — она усмехнулась многозначительно, — убедительно заверила. Сказала, что все делала только из-за чувств к нему.

— И он поверил? — голос мистера Брифли звучал странно.

— Конечно, — отмахнулась миссис Дерринджер. — Сказал, что это все наплел ему племянник. Посулил лишить щенка наследства. Пожаловался, что ему надоели дармоеды, которые только зарятся на его деньги. Да, он упомянул, что племянник ждет его в машине. Еще смеялся, что он там сидит и ждет, а мы тут…

Миссис Дерринджер с удовольствием затянулась и погладила рукой шелковистое покрывало. А вот пальцы у нее были желтоватые, видимо, от курения.

— Кто-нибудь может подтвердить, что Дадли вышел от вас… хм, на своих ногах?

— Конечно, — пожала плечами она. — Он из-за какой-то мелочи поссорился с Мэрни, консьержкой. Она потом еще мне выговаривала.

— А племянника мистера Дадли она не видела?

— Откуда мне знать? — она выпустила колечко дыма. — Может, и видела.

— Отлично! — мистер Брифли потер руки и повернулся ко мне. — Летти, запишите рассказ миссис Дерринджер!

— Разве вы не потащите меня в полицию? — она подняла брови.

— Пока незачем, — отмахнулся шеф. — Как солиситор[9] я имею полное право заверить ваши показания.

Я чуть не выронила ручку. Понятия не имела, что мой шеф — юрист!

Он подмигнул мне лукаво и напомнил чуть нетерпеливо:

— Записывайте, Летти!

Я неуверенно кивнула и приготовилась работать.

А шеф уже сыпал вопросами:

— Ваше настоящее имя? Возраст? Род занятий?

— Миссис Милдред Дерринджер, — она махнула рукой с сигаретой, не обращая внимания на пепел, падающий прямо на покрывало. — Я действительно была замужем. Я была юна, глупа и романтична. Поверила в сказки о вечной любви.

— И?.. — мистер Брифли заинтересованно склонил голову к плечу.

— И больше я такой ошибки не сделаю! — отрезала она, явно не желая вдаваться в подробности. — Мне двадцать семь. Секретарь в «Юнайтед лимитед», это фирма по импорту из колоний…

Я старательно конспектировала ее рассказ. Мистер Брифли вел допрос с легкостью, выдающей немалый опыт, и всячески избегал скользкой темы приворота.

Наконец все вопросы были заданы, ответы получены и подписи поставлены.

Мистер Брифли спрятал в карман должным образом заверенные показания, поцеловал ручку миссис Дерринджер и, насвистывая что-то легкомысленное, соизволил распрощаться с особо ценным свидетелем.

Шеф усадил меня в такси, умостился рядом и коротко скомандовал шоферу: «В полицию!»

— Уф, — вытащив белоснежный платок, он промокнул лоб и пожаловался: — Что-то я устал!

Я промолчала и отвернулась к окну.

«Запомните, девушки! — учила нас на курсах секретарей мисс Гардинер. — Ваш работодатель поступает так, как считает нужным. Осуждать его поступки вы не вправе. Если, конечно, он не переступает правила приличий!»

С самой мисс Гардинер, похожей на сушеную треску, наверняка никто и никогда не нарушал приличий. Жаль, что мне не так повезло…

Я покосилась на мистера Брифли, насвистывающего что-то бравурное и легкомысленное.

Да, я не вправе осуждать его поступки, но… он позволил миссис Дерринджер уйти от ответственности! И ведь наверняка только потому, что она красива. К красивым женщинам мой шеф питал несомненную слабость…

Наконец такси затормозило возле старого здания, фасад которого украшали колонны, скульптуры и лепнина.

— Хорошо у нас живет полиция, а, Летти? — заметил мистер Брифли весело. — Пойдемте скорее, а то к обеду опоздаем!

Угроза впечатляла…

Мистер Брифли взлетел по лестнице и вихрем ворвался в кабинет Робинсона.

— О, инспектор! — вскричал он радостно. — Весь в делах и заботах, а?

— Что вам нужно, Брифли? — неприветливо осведомился инспектор, поднимая взгляд от кипы бумаг, и потер покрасневшие глаза.

— Ну же, Робинсон, не будьте таким букой! — шеф небрежно присел на уголок стола. — Вот, взгляните на это!

И протянул инспектору несколько бумажек, словно рыцарь, преподносящий даме сердца голову дракона.

Робинсон принял подношение точь-в-точь, как та самая дама сердца, — с выражением лица «спасибо, конечно, но…».

Принялся читать, и скепсис быстро исчез.

— Брифли! — прорычал инспектор, ознакомившись с бумагами. — Вы издеваетесь?! Сначала этого доктора прислали, который весь морг на уши поставил. И заставил вновь возбудить дело! А теперь заявляете, что тот мальчишка наврал про индийца! Вам напомнить, — голос инспектора сочился ядом, — что этого самого свидетеля вы ко мне чуть ли не за ручку привели? А теперь говорите, что он липовый!

— Успокойтесь, дорогой мой, а? — мистер Брифли закинул ногу на ногу. Штанина у его немного задралась, демонстрируя дорогой шелковый носок. — Вам вредно так волноваться.

Инспектор только пыхтел, сверля его яростным взглядом.

— И этой вашей миссис Дерринджер я собираюсь предъявить обвинение, так и знайте!

— В чем же, э? — миролюбиво уточнил мистер Брифли.

Инспектор хлопнул по столу ладонью.

— Черт вас побери! Это же незаконное влияние на разум плюс убийство по неосторожности. Вы же сами говорили, что там был приворот! Скажете, я не прав?!

— Возможно, — мистер Брифли сложил ручки на животе. — Только вот, инспектор, предупреждаю по-дружески, вы этого не докажете.

Инспектор пыхтел, как забытый на плите чайник.

— Вы! — вспылил он. — Вы, толстяк, не собираетесь мне помогать?!

— Инспектор, — кажется, шеф обиделся. Встал, одернул пиджак и сказал сухо: — Хочу напомнить, что помогаю вам исключительно по доброте душевной, э! А вы меня оскорбляете!

— Ну, — инспектор явно разрывался между желанием высказать мистеру Брифли все-все и пониманием, что в дальнейшем тот ему еще пригодится. Он выдавил через силу: — Ладно, извините, Брифли. Я погорячился.

— Извинения приняты, — произнес шеф с несвойственной ему чопорностью. Потом все же улыбнулся: — Ну, не хмурьтесь, инспектор! Думаю, с таким набором доказать вину Макферсона в убийстве Дадли будет несложно, а?

— Убийстве по неосторожности! — фыркнул инспектор. — А то и вовсе, если адвокаты постараются, то в нанесении телесных повреждений, повлекших смерть!

Мистер Брифли пожал плечами. Его такие мелочи не беспокоили.

— Как ни крути, а Дадли умер от сердечного приступа, а не от удушения. — Продолжал инспектор.

— Но спровоцирован сердечный приступ шоком от нападения племянника, а? — заметил мистер Брифли. — Во всяком случае, дело вы закроете!

— Это да, — унылое лицо Робинсона немного посветлело. — И все-таки, как вы догадались?!

— Мальчишка слишком охотно согласился идти в полицию, — пожал плечами мистер Брифли. — Это было подозрительно. Ладно бы со мной поболтать, а с рашеми[10]…

— Я бы попросил!.. — инспектор даже привстал.

— А? Что? — мистер Брифли непонимающе похлопал ресницами. — А, да, простите, инспектор. Это была цитата.

И с улыбкой посмотрел в побагровевшую физиономию Робинсона.

— Ладно, — инспектор с силой растер лицо. — Значит, Макферсон разъярился, кинулся на дядюшку, а потом вдруг обнаружил на руках труп?

— Думаю, да, — развел руками мистер Брифли. — Но это, конечно, лишь мои догадки…

Инспектор нетерпеливо отмахнулся.

— Я же не требую от вас признания Макферсона. Хотя было бы неплохо!

Мистер Брифли усмехнулся.

— Думаю, этого вы добьетесь без труда. Мальчишка даст другие показания и опознает человека, который заплатил ему за ложь. Макферсон даже не подумал, как рискует. Отвез труп в пустующий дом своих друзей, попытался имитировать самоубийство и дал денег мальчишке, чтобы тот рассказал про индийца. И тем самым вручил нам ключ к разгадке, э?

— Но почему именно индиец?!

— Ему нужен был кто-то примечательный, — мистер Брифли промокнул лысину платочком, — и первым делом он вспомнил о Харише. Думаю, Макферсон просто запаниковал. Он ведь не планировал убийство! Все вышло случайно.

— Ну да, случайно! — фыркнул инспектор. — Сначала устроил скандал в ресторане, убедил дядюшку, что та девица его окрутила ради денег. Потом они вместе поехали к этой Дерринджер, да?

— Ну да, — кивнул мистер Брифли. — А когда Дадли вернулся и заявил, что помирился с невестой и свадьба все же состоится, Макферсон вспылил. И, в пылу ссоры… Ладно, — он встал и подал мне руку. — Пойдемте, Летти. Думаю, наша помощь тут больше не нужна, а?

— Спасибо, — буркнул инспектор, отведя взгляд.

— Пожалуйста! — воскликнул мистер Брифли и подмигнул мне.

Я улыбнулась через силу, и мы рука об руку вышли из управления полиции.

Надо же мне было так оплошать в первом же деле! Мистер Брифли так на меня рассчитывал, а я привела ему фальшивого свидетеля! Мне ведь так хотелось доказать свою полезность!

Вдохнув «свежего» воздуха, пахнущего фабричным дымом и выхлопными газами, я решилась:

— Простите меня!

— За что? — удивился мистер Брифли. Потом утешительно похлопал меня по руке. — Не переживайте, Летти, со всеми бывает, а?

Я неуверенно кивнула.

— А ведь на самом деле Дадли умер от сердечной раны, — заметил мистер Брифли. — Если бы он не нарушил обещание жениться на миссис Дерринджер, она не прибегла бы к привороту, а если бы не приворот, с ним не случился бы сердечный приступ…

— Да, тогда его задушил бы племянник! — не выдержала я. — Думаете, это лучше?

Мистер Брифли от души рассмеялся.

— Нет, Летти, — поправил он мягко. — Ссора ведь была на почве приворота! Кстати, очень поэтично. «Смерть с ароматом иланг-иланга», звучит, а?

Посмотрел на мое лицо и усмехнулся как-то отечески.

— Поехали, Летти! — шеф махнул рукой, останавливая такси.

— Куда?

Он посмотрел на меня снисходительно.

— Обедать, конечно!

Я только глаза закатила. Кто бы сомневался!

2. Ложка дёгтя в бочке меда

Мистер Брифли скучал, и это приводило его в дурное расположение духа.

А нахлынувшая на город удушающая жара и вовсе сделала шефа донельзя раздражительным.

— Летти, а вы ответили на письмо мистера Дарлингтона, э? — спрашивал он, нервно постукивая пальцами по столу.

— Конечно, мистер Брифли! — терпеливо отвечала я уже пятый раз. Наемным работникам недовольство не положено.

— А… — начинал он.

— И на приглашения миссис Харпер и лорда Кавендиша я тоже ответила.

Мистер Брифли вздыхал и отворачивался к распахнутому окну, пытаясь уловить дуновение ветерка. Оранжевый галстук придавал ему сходство с подсолнухом, только тянулся шеф не к солнцу, а к прохладе. Тянулся — и не находил. Оттого вертелся в кресле, изнывал от безделья, вытирал лицо и лысину платком.

Как и все полные люди, он тяжело переносил жару.

За завтраком мистер Брифли первым делом схватился за газету, надеясь, что там пообещают похолодание. Однако прогнозы в один голос сулили очень жаркое лето…

Отложив прессу, он велел включить радио, поскольку слушать новости требовало куда меньших усилий, чем читать. Но даже голос диктора звучал без прежней бодрости. Разве что реклама морских курортов произносилась с должным восторгом.

— Летти, а не поехать ли нам… — начал мистер Брифли, но его перебило появление Милтона.

Вот кто, казалось, ничуть не страдал от июньского зноя.

Застегнутый на все пуговицы дворецкий торжественно внес поднос с холодным лимонадом. Прохладительные напитки хозяину Милтон всегда подавал сам.

Мистер Брифли потянулся к ним, как дитя к погремушке, и жадно высосал два стакана кряду.

— Уф! — довольно произнес он, снова вытирая блестящее от пота лицо. И удивленно воззрился на все еще стоящего рядом Милтона: — Ну, что еще, э?

— Пришел доктор Торнтон, сэр! — сообщил дворецкий торжественно.

На лице шефа промелькнула тень.

— Ладно, зови! — недовольно разрешил он и снова потянулся к кувшину с лимонадом.

Раздражение его было так велико, что он забыл предложить прохладительного мне.

— Прошу прощения, сэр, — Милтон слегка поклонился, — но джентльмен спрашивает мисс Аддерли.

— Вот как? — мистер Брифли нахмурился, покосился на меня.

А я ничего не могла поделать ни с сильнее забившимся сердцем, ни с порозовевшими щеками.

— Летти, примете доктора Торнтона, а? — спросил шеф мрачно.

— Если вы не против, — произнесла я, вставая.

— Идите, э! — отмахнулся мистер Брифли и отвернулся к окну, всем своим видом демонстрируя недовольство.

— Проводите доктора Торнтона в гостиную, будьте так любезны! — попросила я, и Милтон с поклоном удалился.

И я, старательно не замечая неодобрение шефа, отправилась следом…

Гостиная, оформленная по вкусу Эрнестины, была царством всех оттенков белого: слоновой кости, экрю, снежного, льна. Обилие золота, зеркал и света создавало сногсшибательное впечатление.

Доктор Торнтон смотрелся тут, как хирург в операционной.

— О, мисс Аддерли! — при виде меня он улыбнулся.

— Доктор, — ответила я, как положено по этикету. — Рада снова видеть вас!

На его высоких скулах неожиданно проступил румянец.

— Простите, мисс Аддерли, — сказал он чуточку смущенно. — Я не знал, где вас еще искать. Надеюсь, я не сильно вам помешал?

— Нет, что вы! — покривила душой я, отгоняя видение нахохлившегося шефа.

— Я… — мужчина запнулся, потом сказал, словно прыгнул с обрыва: — Я хочу вас пригласить на Всемирную выставку. У меня есть билеты на завтра. Не волнуйтесь, ваша репутация не пострадает, я могу взять с собой младшего брата…

На меня он не смотрел.

— Всемирная выставка? — переспросила я, чувствуя, как сильно колотится сердце. Конечно, мне не стоит рассчитывать на что-то серьезное, но… Ведь от одной прогулки вреда не будет, правда? — Это любопытно.

— Конечно! В медицинском павильоне будет столько интересного! — при упоминании медицины доктор Торнтон сразу воодушевился и утратил робость. — Демонстрация рентгеновских снимков, опыты с новым обезболивающим, и…

— Доктор! — запротестовала я со смехом. — Не надо мне все заранее рассказывать!

— Заранее? — он сразу ухватил главное. — Значит, вы согласны?

— Да, — сказала я, не сдержав улыбку.

— Отлично, — кажется, он вздохнул с немалым облегчением. — Куда мне за вами подъехать?

Я заколебалась. Называть адрес дрянного пансиона, в котором мы теперь жили, было неловко. В конце концов я предложила встретиться на площади в нескольких кварталах от дома.

Доктор, еще раз извинившись за беспокойство, ушел. А я несколько минут стояла у окна, прижав руки к щекам, и пыталась унять смятение…

Мистер Брифли склонился над книгой, и его лысая макушка блестела под солнцем.

— А, Летти! — он поднял голову и заложил пальцем страницу. — Как дела?

— Спасибо, прекрасно! — ответила я, с трудом удерживаясь, чтобы не затанцевать по комнате.

— Доктор записался в ваши поклонники, а? — мистер Брифли подмигнул.

— Ничего такого, — возразила я без особой уверенности. — Мы всего лишь друзья!

— Летти, — мистер Брифли хмыкнул и покачал головой, едва не пуская сияющей макушкой солнечные зайчики. — Вы еще так наивны! Разве может мужчина остаться равнодушной к такой молоденькой красивой девушке, как вы, а?

И послал мне тоскующий взгляд.

Интуиция подсказывала, что от такой скользкой темы лучше уйти поскорее.

— Мистер Брифли, — спросила я, усаживаясь за свой стол, и, взяв ручку, принялась машинально крутить ее в пальцах, — можно я возьму завтра выходной на полдня?

— О! — шеф поднял брови. — Значит, я прав? Молодой человек пригласил вас завтра на свидание, а?

— Это вовсе не свидание! — упрямо возразила я, чувствуя, как горят щеки.

— Ну, как скажете, — усмехнулся он. — Ладно, завтра после полудня можете быть свободны!

— Спасибо, — я сглотнула и обнаружила, что в горле пересохло.

— Не за что! — отмахнулся мистер Брифли и вновь раскрыл книгу.

Я отложила ручку, встала и налила себе из кувшина лимонада.

— Да, Летти! — окликнул шеф. — Я решил, что стоит поехать к морю. Закажите два билета до Ньюпорта!

От неожиданности я чуть не подавилась.

Кашлянула и уточнила, не оборачиваясь:

— На какой день?

— Думаю, послезавтра. Ладно, можно через два дня. Да, точно!

— Конечно, мистер Брифли! — выговорила я и осторожно, словно опасаясь разбить, поставила на место стакан.

— Знаете, Летти, — продолжал мистер Брифли задумчиво, — мне предложили написать мемуары… Но для этого нужно какое-нибудь тихое место, чтобы вспомнить все подробности… Думаю, Ньюпорт отлично подойдет, а?

Страшно представить, какого рода подробности ему предстоит вспоминать!

И какой шум наделают эти скандальные записки…

— Мне нужно ехать с вами? — уточнила я, уже не надеясь на отрицательный ответ. — И это надолго?

— Конечно! — воскликнул он с энтузиазмом. — Я же буду вам диктовать! И вообще, как я могу обойтись без вас, а? А по срокам — как получится. Может, месяц, а может и три-четыре. Так что, Летти, послезавтра можете на работу не приходить. Вам ведь нужно собрать вещи, а?

— Как прикажете, мистер Брифли, — ответила я тоном вышколенного секретаря.

Хм, наверно, самое время навести порядок в картотеке. Давно собиралась попробовать новый принцип сортировки…

Примерно час спустя шеф не выдержал.

— Летти! — окликнул он мученическим тоном.

— Да, мистер Брифли? — отозвалась я ровно, не отвлекаясь от работы.

— Прекратите, а! — взмолился он. — Мне жарко на вас даже смотреть!

Я покосилась на шефа, который томно обмахивался ладошкой, и чуть пожала плечами.

Конечно, мне тоже было жарко. Волосы на шее влажные, платье прилипло к спине, а губы стали солеными от пота.

— Но вы ведь платите мне деньги за работу, — возразила я тем же ровным тоном. — Я не могу бездельничать.

И принялась аккуратно складывать заново маркированные папки.

— Так! — мистер Брифли вскочил, решительно отобрал у меня бумаги и велел: — Летти, собирайтесь. Мы уходим, э!

— Могу я узнать, куда?

— В кафе! Хочу мороженого!

Мистер Брифли схватил меня за руку, не дав даже взять сумочку, и потянул за собой…

Уже через четверть часа мы оказались в «Хани».

По случаю жаркой погоды столики расставили прямо под сенью деревьев в небольшом внутреннем дворике.

Легкие плетеные кресла оказались достаточно крепкими, чтобы выдержать увесистого мистера Брифли, кроны лип дарили желанную тень, а вскоре должны принести мороженое.

Девушка за стойкой косилась на нас как-то странно. Наверное, из-за того, что в этот послеполуденный час мы оказались единственными посетителями «Хани».

Мистер Брифли с наслаждением потянулся, как большой кот.

— Ну вот, Летти! — он устремил на меня внимательный взгляд светлых глаз. — А теперь рассказывайте, какая муха вас укусила!

— С чего вы взяли?

— Летти, прекратите! — рассердился шеф. — Вы же умница, зачем же опускаетесь до этой дурацкой женской манеры, а? Говорите!

Я глубоко вздохнула. Пахло шоколадом, нагретым камнем и слегка — цитрусами и кедром — одеколоном мистера Брифли.

— Я не могу поехать с вами! — выпалила я решительно. — Даже если вы меня уволите.

Нахмурившись, шеф внимательно рассматривал мое лицо.

— Вы так не хотите уезжать от своего доктора?

— Причем тут… — начала я, потом, сообразив, рассердилась: — Дело не в том! Мистер Брифли, я понимаю, что меня и так многие считают вашей… любовницей, — я с трудом выговорила это мерзкое слово, — а если я поеду с вами на отдых…

— Иных доказательств не потребуется, — подхватил он понимающе. — Да, об этом я как-то не подумал.

Я прикусила язык, чтобы не высказать упрек.

Мистер Брифли отвернулся, потер подбородок, задумчиво постучал по столу пальцами.

— Ладно, — наконец решил он. — Давайте так. Дня через три-четыре вернется Эрнестина. Я телеграфирую ей, чтобы она сразу ехала в Ньюпорт. Вы не побоитесь пробыть рядом со мной без дуэньи эти несколько дней, а?

Он подмигнул мне.

— Если хотите, я заеду к вам и все объясню вашей матушке! — пообещал он решительно. — Летти, мне никак не обойтись без вас. Не бросайте меня, прошу вас, а!

И, взяв меня за руку, просительно заглянул в глаза.

Вот как ему отказать?!

— Не побоюсь, — пообещала я храбро. Надеюсь, мистер Брифли не переступит черту. — И ничего объяснять не надо. Мама считает, что я работаю у Эрнестины.

— Вот как? — он поднял брови, разглядывая меня с каким-то смущающим интересом. — А вы, оказывается, та еще штучка, Летти, а?

От ответа на этот сомнительный комплимент меня избавило появление девушки с подносом. Кажется, она же стояла за прилавком.

— Наконец-то! — вскричал мистер Брифли, потирая руки, и едва не выхватил у официантки вазочку с лакомством. — Шоколадное с орехами и сливками! М-м-м…

И погрузил ложечку в холодную сладкую массу.

Официантка наблюдала за ним с каким-то странным выражением лица.

Шеф с блаженным видом отправил в рот ложечку мороженого… Скривившись, неделикатно выплюнул в тарелку и тщательно вытер губы.

— Что это?! — возмутился он и с упреком воззрился на побледневшую официантку. — Оно же испортилось!

Чего он не ожидал, так это что девушка почти швырнет поднос и, рыдая, уткнется лицом в свой белый передник.

Мистер Брифли, конечно, не выдержал: вскочил и, придерживая официантку за хрупкие плечики, принялся утешать.

— Ну-ну, хватит. Успокойтесь, милочка, а? Ну же, не надо плакать. Иначе ваш очаровательный носик покраснеет, и глазки тоже. А такие милые глазки нельзя портить слезами. Ну же, вот так…

Воркующий голос мистер Брифли сделал свое дело. Девушка успокоилась, только слегка всхлипывала.

— А теперь садитесь с нами, — велел шеф, — и рассказывайте, что стряслось?

— Я… — она судорожно вздохнула и подняла на него доверчивые глаза. Знаменитое обаяние мистера Брифли в действии. — Я не знаю, правда! Просто у нас стали пропадать пирожные. Ну, не в смысле кражи, а в смысле…

— Я понял, — шеф успокаивающе похлопал ее по руке, — они портятся, а?

Она кивнула.

— И ведь свежие! Мы всегда свежее продаем, честно-честно! И ледник у нас в порядке!

— Я знаю, — отчего-то хмурясь, заверил он. Взял вазочку с испорченным мороженым, поднес к носу, зажмурился… И, открыв глаза, повернулся к официантке. — Я хочу видеть вашего управляющего.

— Жаловаться будете? — обреченно спросила девушка, сгорбившись. — Я сейчас его позову.

Она встала, кусая губы и комкая передник.

— А? Что? — не понял мистер Брифли. Потом растянул губы в вымученной улыбке: — Нет, милочка, не беспокойтесь вы так! Я верю, что тут нет вашей вины. Эта гадость, — он с отвращением покосился на мороженое, — дело рук кого-то другого, а?

— Вы… вы такой добрый!

Прижав руки к груди, она воззрилась на мистера Брифли с доверчивостью щенка.

— Ну что вы, — возразил он мягко. — А теперь будьте умницей, позовите управляющего!

Девушка кивнула и убежала.

А шеф о чем-то напряженно думал, то постукивая себя пальцем по кончику носа, то прикусывая ноготь.

— Мистер Брифли, — не выдержала я.

— А? — он нехотя отвлекся от своих размышлений. — Что, Летти, э?

— Почему вы решили, что тут что-то неладно? — спросила я негромко. — Может, просто сливки несвежие?

Мистер Брифли глубоко вздохнул, отчего его внушительный живот натянул дорогую ткань жилета.

— Потому что эта пакость, — он постучал по вазочке с уже подтаявшим мороженым, — отчетливо пахнет дёгтем!

Объяснить это странное замечание он не успел.

Смуглый человечек с копной темных волос выскочил, как черт из табакерки, и сразу принялся сбивчиво извиняться.

— Ах! Синьор! Синьорина! Мое сердце разбито! — он патетично прижал руки к сердцу. — Тысяча извинений! Сто тысяч извинений! Миллион!

Говорил он почти без акцента, а значит, на острова перебрался уже давно.

Он прыгал перед столиком, призывал небо в свидетели, клялся…

Мистер Брифли взирал на него со снисходительностью слона, вокруг которого вертится собачонка.

— Хватит! — наконец не выдержал он.

Управляющий замер с открытым ртом.

— Но… синьор… — снова начал он.

— Прекратите, — потребовал мистер Брифли. — И сядьте, а? Давайте поговорим спокойно. Для начала, как вас зовут?

— Франческо. Франческо Риччи к вашим услугам, синьор! — он поклонился не без изящества и наконец опустился на плетеный стул. И это простое действие словно отняло у него остатки сил. Он обхватил голову руками и простонал: — Мне конец! Всему «Хани» конец!

— Мистер Риччи, — шеф вздохнул и сложил пальцы на животике. — Я предлагаю вам помощь. Но если вы предпочитаете хныкать…

— Помощь?! — управляющий поднял на мистера Брифли тоскливые глаза. — Какую помощь вы можете мне предложить? — Голос его звучал горько. — Вы можете разве что выпить со мной… Si, помянуть мои мечты. Эта проклятая женщина!..

— Мистер Риччи, — слегка повысив голос, перебил его шеф, — успокойтесь! Обещаю, я разберусь в этом деле. И, видя, что италиец уже открыл рот, он назвался: — Я — Эрнест Брифли, возможно, вы обо мне слышали?

Управляющий оправдал его надежды.

— Мистер Брифли? Знаменитый сыщик?!

— Именно так, — подтвердил шеф скромно.

Я отвернулась, скрывая улыбку.

— Я спасен! — возликовал мистер Риччи и прижал руку к груди. — Все, все, что захотите! Только помогите!

Мистер Брифли отмахнулся царственно и принялся расспрашивать.

— Итак, вы упомянули какую-то женщину. Кто она? Настоящая проклятая?

Какой-то сдавленный звук заставил меня обернуться. Официантка обеими руками зажимала себе рот, а в ее расширенных глазах плескался страх.

Чего она так испугалась?

— А? — италиец нахмурился. — О, нет, синьор! У нее нет ни когтей, ни клыков. Но она настоящая ведьма! Ну, вы меня понимаете, да?

— Хм, любопытно, — мистер Брифли привычно потер кончик носа. — Так кто она, а? И почему вы уверены, что это она виновата?

— Мисс Аткинсон, — вздохнул управляющий, крутя в руках салфетку. — Она работала в «Хани», но неделю назад я ее уволил!

— И теперь она мстит? — мистер Брифли поднял брови. — С чего вы так решили, а?

Италиец отвел взгляд и его смуглые щеки залил густой румянец.

— Мисс Аткинсон… очень красива и…

Он говорил сдавлено.

— И вы не удержались, а? — мистер Брифли подмигнул и, игриво пихнув его в плечо, понизил голос. — Как мужчина мужчину — я вас понимаю!

И покосился на меня так многозначительно, что захотелось швырнуть в него вазочку с мороженым.

Мистер Брифли не был бы экспертом по женской части, не заметь он моего настроения. Неприятности шеф чуял тем самым местом, которое сейчас удобно разместилось в легком плетеном креслице.

— А адресок этой мисс Аткинсон у вас есть? — спросил он, косясь на меня лукаво. — А, мистер Риччи?

Тот кивнул и накарябал что-то на салфетке.

— Вот, синьор! Возьмите! Если вы угомоните эту фурию, я!..

— Да-да, — мистер Брифли не стал слушать изъявления благодарности. Он вскочил — упруго, как мячик — и подал мне руку. — Пойдемте, Летти!

Под аккомпанемент экспрессивных восклицаний мы вышли на улицу.

— Уф, — пробормотал мистер Брифли, извлекая из кармана платок. — Ну и жарища!

Надеюсь, шеф не собирается ехать к мисс Аткинсон немедленно?

Солнце пекло так, что в металлической коробке автомобиля нам грозила нешуточная опасность если не поджариться, то подвялиться наверняка.

К счастью, мистер Брифли вовсе не собирался приступать к работе прямо сейчас.

— Летти, взгляните-ка! — он указал на заинтересовавшую его вывеску. «Сласти» скромно гласила она. — Новое кафе… У нас с вами есть одно неоконченное дело, а?

И подмигнул.

— Вы надеетесь найти там мисс Аткинсон?

Хотя поверить в такую удачу я не могла.

— Летти, — шеф вздохнул, — вы не в меру серьезны! И слишком много думаете о работе, а?

И это говорит начальник!

— Не слишком, — сухо ответила я.

— Ну вот, — огорчился мистер Брифли, — вы обиделись, моя девочка! Вам срочно нужно съесть что-нибудь сладкое! Это улучшит ваше настроение, э?

И решительно направился к «Сластям».

«Странная у меня работа!» — подумала я, следуя за шефом, как и полагалось верному секретарю…

Посетителей в новом кафе оказалось на диво много. За грубыми деревянными столами сидели дамы в светлых муслиновых нарядах, дети в полосатых костюмчиках, няни в строгой форме… Даже несколько серьезных джентльменов прели в своих серых и синих визитках.

Все они выглядели донельзя странно среди стен, расписанных сине-белыми цветами. В углу возвышалось некое беленое сооружение, на отдельном столе гордо блестела медным боком странная ёмкость с краником, а на стене в верхнем углу висела картина, обрамленная вышитым полотенцем.

— Как экзотично, а, Летти? — восторженно пробормотал шеф, с интересом оглядываясь вокруг.

— О, кого я вижу! Знаменитый мистер Брифли! Добро пожаловать!

К нам плавной походкой направилась дама — похоже, лично хозяйка. Платье из тонкого крепдешина тесно облегало ее статную фигуру, по сдобным плечам и кружевной шали рассыпались вьющиеся золотисто-рыжие волосы, а ярко-голубые глаза смотрели прямо и без стеснения.

— Доброго вам дня! — воскликнул мистер Брифли с почти италийской экспрессивностью (видимо, набрался от мистера Риччи). — Мы знакомы? Как у вас… необычно, э!

— Увы, лишь по статьям в газетах. Кто же не слышал о знаменитом сыщике? — в густом низком голосе дамы звучала едва уловимая насмешка. — Что же до необычности, то в этих местах наших мало.

— Наших? — переспросил мистер Брифли и поднял брови. Комплимент (скорее откровенную лесть!) он принял как должное.

— Россов, — объяснила она и величаво обвела рукой зал. — Здесь все, как дома. Думаю, вы не откажетесь откушать блинчиков? Еще яблочной пастилы. И, конечно, кисель! Присаживайтесь, я распоряжусь.

С потрясающей бесцеремонностью сделав выбор за нас, она отвернулась и отправилась на кухню.

А мистер Брифли неотрывно смотрел ей вслед, на белое плечо с очаровательными ямочками, с которого сползла (случайно ли?) кружевная шаль…

— Вот, извольте откушать, — хозяйка самолично принялась сгружать на стол перед нами вкусности с подноса.

При этом она чуть наклонялась, предоставляя мистеру Брифли возможность утонуть в глубинах ее декольте.

— Спасибо, — сдавленно пробормотал шеф, с трудом отводя взгляд от ее роскошной груди, выпирающей из лифа, как дрожжевое тесто из кастрюли.

Похоже, ему ничуть не казалось необычным столь пристальное внимание хозяйки.

— Пожалуйста, — она повела плечами, уперлась рукой в крутое бедро. Над входом звякнул колокольчик. — Прощения прошу, пора мне!

Она ничуть не стеснялась своей пышной красоты. Не утягивала талию эластичными поясами, не пыталась скрыть телеса под балахонами.

— Приятного аппетита, — разочарованно вздохнув, шеф взял ложку.

И такое огорчение читалось на его лице, что я чуть не рассмеялась.

Впрочем, незнакомые лакомства быстро его утешили, а внимание хозяйки «Сластей» (она несколько раз подходила к нашему столику) подняло боевой дух на недосягаемую высоту.

Тонкие лепешки с начинкой из мягкого чуть кисловатого сыра и ягод оказались потрясающе вкусными.

Я долго опасалась пробовать густой склизкий на вид напиток. Принюхалась с сомнением — пахло мускатным орехом, корицей и яблоком — и покосилась на шефа. Он уписывал угощение за обе щеки и разве что не хрюкал от удовольствия.

Зажмурившись, я осторожно пригубила. На вкус оказалось неплохо — с приятной фруктовой кислинкой и медовой сладостью. М-м-м!

Увлекшись, я не заметила очередного появления хозяйки. На этот раз в руках у нее не было угощений, только колода карт.

— А здесь разве играют? — не выдержала я. — На деньги?

— Нет, милочка, — она ловко перетасовала карты. — Я присяду? Позволите?

Конечно, мистер Брифли вскочил и галантно придвинул ей стул.

— Вы гадалка, а? — он смотрел прямо в ее лукавые глаза. — Миссис?..

— По-вашему будет миссис Сноу. Я вдова. Ах, к чему условности? — отмахнулась она и поправила шаль. — Зовите меня по имени. Анастасия. Стэйша по-аглицки.

— Стэйша, — повторил мистер Брифли мечтательно. — А я — Эрнест.

— Хм, — пришлось кашлянуть, поскольку о моем присутствии явно забыли.

— А! — очнулся мистер Брифли. — Позвольте представить моего секретаря, мисс Виолетту Аддерли.

— Виолетта? Фиалка? — она смерила меня насмешливым взглядом: — А вам подходит. Нежный цветочек.

Я покраснела. Впрочем, моя персона эффектную миссис Сноу не слишком занимала.

— Хотите узнать, что вас ждет? — спросила она низким голосом.

— Да! — выдохнул мистер Брифли, пожирая ее глазами, словно кот банку сливок. — Кстати, надеюсь, у вас есть лицензия, а?

— Есть! — она рассмеялась низким грудным смехом, тряхнула рыжими волосами. — Хотите сами взглянуть?

Мистер Брифли откашлялся. Кажется, у него пересохло в горле.

— Потом! — пообещал он так многозначительно, что мои щеки залила краска.

Пряча смущение, я уставилась на свою грязную тарелку.

Хозяйка кафе снова негромко засмеялась.

— О, Эрнест, мы смущаем вашу нежную Фиалку!

— Хм, — мистер Брифли покосился на меня. — Летти, идите домой, а?

— А как же билеты? И прочее? — напомнила я из вредности. — Вы ведь собирались на море!

— А? — кажется, мистер Брифли вообще с трудом вспомнил, о чем речь. — Ну, закажите! Билеты, виллу… В общем, вы сами знаете, э?

— Знаю, — согласилась я, вставая. У меня созрел коварный план, и теперь появился шанс воплотить его в жизнь. — Значит, на мое усмотрение?

— Да! — отмахнулся шеф. — Вы ведь умница, Летти! До завтра.

— До завтра, — кивнула я.

И, уходя, слышала контральто хозяйки: «Вытягивайте карту! Что было, что будет, чем сердце успокоится?»

Я тихонько фыркнула. Чем успокоится сердце мистера Брифли, было ясно безо всяких гаданий…

Следующим утром за завтраком мистер Брифли откровенно клевал носом. Сцеживая зевки в кулак, он без особого аппетита ковырялся в тарелке с яичницей.

Небрежно повязанный галстук и помятая физиономия шефа также выдавали бурную ночь. Мистер Брифли был уже не в том возрасте, чтобы излишества накануне не аукались потом.

Я молча жевала, понимая, что сейчас не время для расспросов.

Мистер Брифли, страдальчески морщась, наконец отставил тарелку и поплелся в кабинет. Желания работать на его светлом лике не читалось.

— Счета, опять счета… — пробормотал он, с отвращением глядя на сложенную мной аккуратную стопочку. Можно подумать, у шефа финансовые проблемы! Душераздирающе вздохнув, он принялся за свой тяжкий труд. Подпись, еще одна… Он задержал руку над очередным листком. — Хм, а это что? А, Летти?

— Счет, — я постаралась как можно непринужденнее пожать плечами. — За билеты и гостиницу.

Шеф поморгал, вчитался и поднял на меня больной взгляд:

— Но это счет за три билета через неделю! И за три номера в гостинице! Я же велел вам заказать два билета и отдельную виллу, а?

— Все верно, — я сухо кивнула и приняла деловой вид, вспомнив уроки несравненной миссис Дженкин. — К сожалению, в разгар сезона мест мало. Пришлось брать, что есть.

— А? — шеф кашлянул и взглянул на меня с подозрением.

— Вчера вы сказали, что оставляете это на мое усмотрение! — напомнила я ровно. — Поэтому я решила, что удобнее будет ехать сразу с мисс Брифли. Ведь не страшно, если вы начнете работу над автобиографией на несколько дней позже? К тому же в гостинице удобнее, чем в частном доме!

И посмотрела на него невинными глазами.

Мистер Брифли страдальчески сморщился, потер висок и поставил на счете размашистый росчерк.

— А вы, Летти, оказывается, та еще штучка! — только и сказал он, признавая свое поражение.

— Куда мне до миссис Сноу!

И пожалела об этой реплике раньше, чем она сорвалась с языка.

— Ах, Летти! — мистер Брифли хохотнул и даже распрямил плечи. — Не ревнуйте!

— Я вовсе не ревную! — сухо возразила я, заправляя в печатную машинку чистый лист бумаги, и ударила по клавишам.

— Летти! — вскричал шеф так трагично, словно его резали без ножа. — Прекратите!

— Почему? — я недоуменно подняла брови. — Нужно напечатать и отправить вчерашние письма. Я же сегодня работаю до обеда!

— Ах, да! — мистер Брифли потер виски. — Но, Летти, умоляю, прекратите эту пытку!

— Как прикажете, — согласилась я и не удержалась: — Надеюсь, вечер прошел приятно?

— Приятно? — переспросил он и вдруг расплылся в улыбке. — Более чем! Ах, какая женщина!

Подперев голову рукой, он мечтательно уставился в пространство.

В моей душе шевельнулось раздражение.

— Кстати, а вы ведь еще не навестили мисс Аткинсон! — напомнила я мстительно.

А ведь мама учила меня, что леди не должна поддаваться низменным чувствам!

— О-о-о, — простонал в ответ мистер Брифли и посмотрел так мученически, что совесть немедленно вонзила в меня свои ядовитые зубы. Он грузно встал, опираясь на стол, и скомандовал: — Пойдемте, Летти! Долг зовет!

— Да, мистер Брифли, — я взяла сумочку, блокнот и поспешила за шефом…

— Куда едем? — не слишком дружелюбно поинтересовался шофер такси.

— Гросс-мэнор, — начал мистер Брифли. Замер, рассеянно порылся в карманах и наконец хлопнул себя по лбу. — Черт побери, я забыл листок с адресом во вчерашнем костюме! Ох, простите, Летти.

— Ничего, — отмахнулась я. — Мне сходить?

— Будьте так любезны, — с облегчением отозвался шеф и откинулся на сиденье.

Лишние телодвижения этим утром давались ему нелегко…

Комнаты хозяина дома располагались на втором этаже направо по коридору.

Подозреваю, что мистер Брифли скинул костюм куда придется, и вряд ли слуги успели его убрать (Милтон шепнул, что шеф вернулся перед самым завтраком).

Я взбежала по лестнице и толкнула дверь. Спальня у мистера Брифли оказалась неожиданно… интимной. Мебель резного темного дерева, тяжелые портьеры, шкура на полу — и обилие зеркал. Пахло здесь чем-то тяжелым, томным и горько-сладким.

Одежды мистера Брифли на первый взгляд видно не было.

Я огляделась, стараясь не краснеть и не цепляться взглядом за свои многочисленные отражения, замершие посреди этого великолепия.

Стараясь ступать осторожно, я обошла вокруг расстеленной постели и толкнула ближайшую дверь. Как и ожидалось, это оказалась ванная. Но и там костюма шефа не было, только мокрые полотенца на полу…

Чувствуя, как полыхают щеки, я снова вернулась в спальню.

Где-то здесь должна быть гардеробная. За тяжелыми бархатными складками портьер действительно обнаружилась дверь.

Я дернула ручку. Заперто!

— Вы что-то ищете, мисс?

Почтительный голос Милтона едва не заставил меня подскочить на месте.

— О? — стремительно обернувшись, я обнаружила позади себя дворецкого, через руку которого был переброшен костюм хозяина. — Простите. Я не ожидала вас увидеть. Мистер Брифли просил найти в его вещах одну записку.

Я говорила быстро, торопливо, и сердилась на себя за это странное смущение.

— Простите, мисс, но туда никому нельзя заходить. Это личная комната хозяина.

Милтон взглянул прямо на меня, и от укоризны в его выцветших глазах мои щеки залила краска.

Под взором дворецкого я чувствовала себя ревнивой женой, которая перетряхивает вещи мужа в поисках улик.

— А я — его личный секретарь! — неловко пошутила я. Хотя какие тут шутки? — Простите, я нервничаю. Мистер Брифли ждет меня в такси. Вы не находили в его вещах записку с адресом?

— Находил, разумеется, — он чуть склонил седовласую голову и аккуратно извлек из брючного кармана смятую в комок салфетку.

— Спасибо! — я осторожно разгладила бумажку и, убедившись, что адрес можно разобрать, поспешно ретировалась, пробормотав какие-то сбивчивые извинения…

Такси остановилось около небольшого домика в городских предместьях. Мисс Аткинсон наверняка приходилось добираться отсюда на работу не меньше часа!

Зато дышалось здесь, в тени дубовой аллеи, много легче.

Но не мистеру Брифли. В автомобиле беднягу растрясло (он даже не воспользовался шансом меня приобнять!), и теперь он двигался на неверных ногах, чуть покачиваясь и морщась.

Наверное, не стоило убеждать шефа куда-то ехать этим утром.

Но не предлагать же ему сейчас вернуться! Сомнений в своей силе и превосходстве мужчины не прощают.

Хотя на попятную могла пойти и я…

Однако не успела я прибегнуть к чисто дамскому методу «ах, мне дурно, отвезите меня домой!», как шеф уже отдышался, взбежал на крыльцо… и замер с занесенной для стука рукой.

— Летти, — позвал он негромко. — Вы видите то же, что и я, а?

Кажется, мистер Брифли сегодня не доверял своим глазам.

Я подошла ближе и проследила за взглядом шефа.

Приятную зелень двери мишенью перечеркивал белый крест.

— Проклятые, — я сглотнула. — Здесь живут проклятые!

— Т-с-с! — прошипел шеф и приложил палец к губам. — Тихо!

В доме кто-то ходил. Звякнула посуда, прошуршала ткань.

— Отлично, — мистер Брифли кивнул. — Значит, мисс Аткинсон дома.

И громко постучал в дверь, еле заметно поморщившись.

— Но ведь… — начала я.

Шеф ожег меня мрачным взглядом.

— И вы, Летти? Не будьте такой суеверной!

Прежде, чем я нашлась, что на это ответить, дверь распахнулась.

На пороге стояла тоненькая девушка типично аглицкой наружности — чуть удлиненное лицо с нежным румянцем, светло-каштановые волосы и серые глаза.

— Что вы хотели? — спросила она тихо.

— Мисс Аткинсон? — шеф широко улыбнулся, включая свое обаяние на всю мощь. — Я — мистер Брифли, и у меня к вам очень, очень важный и конфиденциальный разговор! Можно нам войти, а?

С каждым словом он надвигался на оторопевшую девушку. И мне вдруг захотелось попросить его не делать так. В ее испуганном лице, в широко распахнутых глазах мне виделось сходство с Агнесс…

— З-з-заходите, — пригласила она, запинаясь, и отступила в сторону.

Изнутри домик оказался таким же милым и пряничным — вязаные салфеточки, герань на окнах, фарфоровые фигурки на камине.

— Присаживайтесь, — пригласила мисс Аткинсон. Усевшись в самое дальнее кресло, она сложила руки на коленях и спросила голосом маленькой девочки: — Что вам нужно?

— Вы живете одна, мисс? — беззастенчиво осматриваясь, поинтересовался мистер Брифли. У него было странное выражение лица.

— Д-да, — пробормотала она, опустив взгляд, и сказала совсем тихо: — Меня вырастила бабушка. Родители… родители не хотели меня знать…

Против воли я пожалела бедняжку.

По сравнению с ней мои беды — и моя «отверженность» — казались такой мелочью!

Я вдруг вспомнила, что мистер Риччи приставал к ней. Вот к этому несчастному существу?!

Во мне волной поднимался гнев.

Девушка часто заморгала, пытаясь сдержать слезы…

Вопреки моим ожиданиям, мистер Брифли не кинулся ее утешать.

— М-да, — проговорил он, притронувшись к мясистому кончику носа. — Прекратите, мисс Аткинсон, э!

— Что? — прошептала она совсем тихо, до белизны сжимая пальцы. — Я же ничего не делаю!

— Делаете! — отрезал мистер Брифли и подался вперед. — Мисс Аткинсон, разве вы обо мне не слышали? Я — нюхач.

— И что с этого? — взгляд она по-прежнему не поднимала.

— Во-первых, — мистер Брифли начал загибать толстые пальцы, — здесь пахнет мужчиной. А во-вторых, табаком. Хорошим, дорогим табаком с вишней и ванилью. Совсем не мужским, а? — Он подмигнул мисс Аткинсон. — Так что вы курите, не стесняйтесь! И давайте поговорим серьезно, э?

Она чуть пожала плечами, распрямилась — куда-то подевалась трогательная субтильность и угловатость — и вытянула из тумбочки пачку сигарет.

Закурила — руки заметно тряслись — и, закинув ногу на ногу, вызывающе посмотрела на мистера Брифли.

— Да что вы вообще понимаете?! — И выпустила клуб дыма прямо ему в лицо. — Что вы знаете о проклятых, смешной человек из мира нормальных?!

— Больше, чем вы думаете, — ответил он тихо и неожиданно серьезно. — И перестаньте. Мисс Аддерли — всего лишь мой секретарь, а на меня повлиять не удастся!

— Ладно, — она махнула рукой и бросила на меня короткий взгляд. — С ней у меня тоже не очень получалось. — Глубоко, с наслаждением, затянулась и потушила сигарету прямо в чашке. Встала и взяла сумочку. — Ладно, последнее желание я получила, можем идти.

— Куда? — удивился мистер Брифли. Потом расхохотался, хлопая себя по коленкам от избытка чувств.

Она наблюдала за ним с явным желанием стукнуть его чем-нибудь тяжелым по лысой макушке.

И как я ее понимала!

— Мисс Аткинсон, — успокоившись, проговорил мистер Брифли. — Сядьте, а? Мы не церковники.

Она зашипела. Точь-в-точь котенок, готовый расцарапать нос бульдогу.

— Прекратите, — велел мистер Брифли, не повышая голос. — Не глупите, а?

Мисс Аткинсон сжала кулаки, напружинилась… и со свистом выдохнула сквозь зубы.

— Откуда вы взялись на мою голову?! — спросила она горько и плюхнулась в кресло.

— Мисс Аддерли, — напомнил шеф непреклонно.

— Что, мистер Брифли? — спросила я с трудом. Отчего-то у меня начала болеть голова.

— Я не вам, Летти, — мягко проговорил он и прикрикнул вдруг: — Ну же! Отпустите ее!

От крика голову словно прострелила боль. Я потерла висок, но она не унималась.

Пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы свет внезапно стал невыносимо ярким, и я зажмурилась…

В себя меня привело похлопывание по щекам.

— Ну же, Летти, очнитесь! — сказала бархатная темнота голосом шефа. Голос вновь позвал: — Летти, вы слышите меня? — и, уже в сторону, с заметным раздражением: — Вы явно переборщили, милочка!

— Я не хотела, — повинился другой, женский голос, впрочем, без особого раскаяния. — На нее почти не действовало, вот я немного и усилила. Я же не знала!

Меня попытались усадить поудобнее. Тело казалось вялым, бессильным, — тряпичной куклой в чьих-то руках.

— Летти, очнитесь! — вновь потребовал мистер Брифли. — Иначе я вас сейчас поцелую!

Эта угроза заставила меня пошевелиться.

— Не надо, — с трудом выговорили пересохшие губы.

— Кажется, она испугалась! — заметила женщина ядовито.

Шеф пробормотал что-то и осторожно вытер мое лицо мокрым платком.

Я открыла глаза, поморгала… На лице мистера Брифли читалась неподдельная тревога.

— Мисс Аткинсон, у вас есть что-нибудь выпить?

— Спасибо, я в порядке, — слабо проговорила я.

— Ага, — она кивнула и дернула ручку комода рядом со мной.

Оттуда вывалилась кое-как запихнутое… белье. Мужское.

Мисс Аткинсон, вздернув подбородок, добыла из недр ящика бутылку и, небрежно запихнув вещи обратно, с грохотом его задвинула.

Я поморщилась: голова все еще болела, хотя уже значительно меньше. Мисс Аткинсон, конечно, поняла все неправильно. Посмотрела прямо мне в глаза и бросила с вызовом:

— Ну, что смотрите? Да, я не замужем, но у меня есть мужчина. И что? На таких, как я, не женятся!

— На таких, как я, тоже! — вырвалось у меня.

И только потом, заметив блеснувшие живым интересом глаза шефа, прикусила язык.

Расспрашивать он не стал. Заботливо напоил меня дрянным коньяком и, сочтя на этом долг выполненным, спросил напрямик:

— Мисс Аткинсон, это вы наложили порчу на «Хани», а?

— Нет! — быстро запротестовала она. Подумала и тоже плеснула себе выпить. Глотнула немного и сказала устало: — Ну сами подумайте, я что, дура? Зачем мне так нарываться? Я же проклятая, понимаю, что на меня все свалят.

— Но вы же… обычная! — не выдержала я. Они дружно повернулись ко мне, и я объяснила смущенно: — Я имею в виду, что вы выглядите, как все.

— О, да! — она усмехнулась и одним глотком допила коньяк. — На вид я вполне нормальная. И все из-за этого дурацкого хвоста!

— Какого хвоста? — ляпнула я, все еще туго соображая.

— Показать?! — ощерилась она. — Вам что тут, зоопарк?!

— Успокойтесь, а? — попросил мистер Брифли примирительно. И объяснил мне: — Летти, иногда проклятие проявляется в виде коровьего или свиного хвостика. Совсем небольшого…

— О, да! — перебила мисс Аткинсон, запрокинув голову. Худые ключицы, угловатая фигура, большие глаза… Но больше она не казалась маленькой девочкой. — Маленький хвостик, которого даже не видно под одеждой. А все считают меня нечистой…

— Успокойтесь, — в обычно мягком голосе мистера Брифли звучала сталь. — Смысл себя жалеть, а, милочка? Лет пятьдесят назад вас бы вообще убили еще младенцем.

— Да, — фыркнула она и налила себе еще коньяка. — Добрая королева Виктория! Разрешила выродкам жить. Добрая, добрая королева! Только на нас все равно косятся, и мы все равно недолюди! А разве я виновата?!

— Не виноваты, — признал мистер Брифли. И решительно отобрал у нее стакан. — Никто не виноват, кроме разве что дойчляндских шаманов. Хотите жалеть себя дальше— валяйте. Ответьте на несколько вопросов, и мы уйдем. А?

Минуту она, прикусив губу, смотрела на него.

А я сидела тихо, как мышка, пытаясь утрясти сказанное в голове. Проклятые (и вообще история) раньше меня не слишком интересовали. Я знала только, что они начали рождаться сто лет назад… Надо будет расспросить мистера Брифли. Или самой почитать, в его библиотеке наверняка об этом что-нибудь найдется.

— Хорошо. Спрашивайте. — Отрывисто разрешила мисс Аткинсон. Опьянение выдавали только слишком блестящие глаза.

— Что вы делали в «Хани», а?

— Сразу в яблочко, — усмехнулась она. — Старый Риччи нанял меня следить, чтобы продукты не портились. Я это умею.

— Старый? — переспросил мистер Брифли с некоторым удивлением.

— Ну да, — она кивнула. — В «Хани» всем заправлял старший мистер Риччи. Он ушел на пенсию месяца два назад и передал дела сыну. А сынок, должна сказать, тот еще мерзавец.

Поморщившись, она машинально коснулась губ.

— Он к вам приставал? — спросил мистер Брифли, заинтересованно склонив набок крупную голову.

— Ага, — мисс Аткинсон вынула сигарету. Подождала, пока он предложит ей огня, закурила и с явным наслаждением выпустила дым. — Зажимал по углам. Мол, проклятая же, мало кто позарится…

— Значит, мистер Риччи — ваш любовник?

— Вот еще! — фыркнула она. — Мне платили не за это, что бы он себе не думал. Моя работа была следить, чтобы сливки не прокисали, масло не прогоркало и все такое.

— И вы следили, э?

— А как же, — она пожала худыми плечами. — Мне же за это платили. А таким, как я, не приходится выбирать. Лицензии-то у меня, понятно, нет. Так что когда Риччи вышвырнул меня на улицу, мне оставалось только утереться.

— Хм, — мистер Брифли потер кончик носа, нахмурился и поинтересовался: — А причина увольнения?

— Сказал, что я испортила продукты! — она с вызовом посмотрела на него. — Сам наверняка подстроил!

— Едва ли, — задумчиво возразил шеф. — В таком случае ему не было бы нужды продолжать вредительство после вашего ухода.

— А оно продолжилось?! — глаза мисс Аткинсон вспыхнули мстительной радостью.

Мистер Брифли рассматривал ее с каким-то нехорошим интересом.

— Дайте руку, — попросил он вдруг.

— Чего?! — она опешила, отшатнулась даже.

— Руку! — рявкнул милейший мистер Брифли и, с неожиданным проворством схватив ее за кисть, притянул к себе.

Мисс Аткинсон взвизгнула, как обычная перепуганная девчонка.

— Тихо! — скомандовал он, и она послушно примолкла.

Вопреки моим опасениям, шеф не стал ее ни кусать, ни целовать. Закрыл глаза, старательно обнюхал руку оторопевшей девушки… и велел мне коротко:

— Идемте, Летти!

Только в такси я сумела разжать кулаки.

Я словно вынырнула из болота. Боль, ненависть, обида, зависть — как липкая жирная грязь.

Грудь распирало от тяжелого чувства безысходности. И хотелось кричать — или рыдать в голос.

Мистер Брифли не отрывал от меня внимательного взгляда.

— Летти, — позвал он, — вы в порядке?

Я мотнула головой и отвернулась к окну. Меня слегка мутило, и зеленая улочка уже не казалась такой уютной и спокойной.

— Летти! Посмотрите на меня, ну!

Я не отреагировала, и шеф неожиданно властно взял меня за подбородок и повернул к себе.

— Не надо переживать, — сказал он так нежно, что слезы навернулись на глаза. — Она просто дрянная девчонка. Вы стоите сотни таких!

— Не говорите так! — потребовала я резко. — Она же ни в чем не виновата!

— Виновата, — возразил он спокойно. — Мстить всем вокруг за свои обиды — это ведь так просто, а, Летти? И жалеть себя тоже. А вот вы себя не жалеете, ведь так?

— Откуда вы знаете? — начала я, чувствуя, что еще немного — и я расплачусь. — Что вы вообще…

— Ш-ш-ш, — грубый толстый палец нежно коснулся моих губ, замыкая внутри невысказанные слова. — Вы умница, Летти. Вы сильная. И обязательно справитесь!

Затаив дыхание, я смотрела на него, даже не пытаясь отстраниться.

Щетина на подбородке, глубокие морщины на лбу и у губ, прямой взгляд — его серьезная ипостась оказалась пугающе непохожей на того мистера Брифли, с которым я уже привыкла иметь дело.

— Эй, мистер, куда едем-то?!

Голос водителя вдребезги разбил хрупкое очарование.

Покраснев, я отпрянула, а мистер Брифли, криво улыбнувшись, осведомился легко:

— Куда вас отвезти, Летти, э?

— Что? — растерялась я.

— Вы ведь сегодня собирались на свидание к доктору, — напомнил он и лукаво подмигнул. — Уже забыли, а, Летти?

Я машинально назвала адрес и спохватилась:

— А который час?

Мистер Брифли извлек из жилетного кармана часы и щелкнул золотой крышкой.

— Около половины второго. Да не переживайте, Летти, куда он денется, этот ваш кавалер, а?

Я неуверенно кивнула. Мистер Брифли мог позволить себе опаздывать на встречи, и даже бравировал этим.

«Подождут», — отмахивался он с царственной небрежностью.

Большинство действительно ждало.

Меня же такой подход раздражал, но я благоразумно молчала…

Такси остановилось у большого старого дома, одного из множества таких же реликтов ушедшей эпохи. Просторные комнаты, высокие потолки, огромные окна, — но эту роскошь было дорого отапливать, а о водопроводе и отдельной ванной не стоило даже мечтать.

Разорившийся джентри, отчаявшись, продал огромный особняк. А новые хозяева поделили просторные комнаты на крошечные клетушки и стали сдавать их внаем. Не слишком удобное жилье, зато и стоило недорого.

Это быстро наложило на дом ту печать бедности, которую не скрыть за недавно окрашенным фасадом. Тем более что дешевая краска быстро вздулась пузырями и неровно выгорела.

Мистер Брифли помог мне выбраться из авто, потом пригляделся и спросил недоверчиво:

— Вы что же, здесь живете, Летти?!

— Да, — ответила я ровно. — У нас… финансовые трудности.

— М-да, — шеф неодобрительно покачал головой. — Что же, ладно. До свидания, Летти. Жду вас завтра, э?

Он сделал ручкой и укатил…

Тяжелая дверь, скрипнув, захлопнулась за спиной.

За толстыми стенами было прохладно, несмотря на уличный зной. И душно, как в склепе.

Ненавижу лето! Пыльные раскаленные месяцы невыносимы в тесной ловушке улиц.

Прошлые годы июль и август мы проводили на морском побережье. Папа брал хотя бы две-три недели отпуска и приезжал к нам… Те дни остались в памяти запахом соли, водорослей и горячего песка.

Тем больнее вспоминать, чего я лишилась. Больше не будет папиной улыбки, и мундира, который он не снимал даже на курорте, и спокойной сытой жизни…

Я толкнула дверь и вошла в наши «апартаменты», как гордо назывались две крошечные спаленки, выходящие в узкую неудобную гостиную.

Мама — стройная, прямая, все еще красивая — стояла у окна, не прикрытого даже самыми дешевыми занавесками, а потому выглядящего бесстыдно голым.

— Виолетта Аддерли! — начала она тем сухим тоном, которым всегда читала нотации. — Кто этот мужчина?

— Какой мужчина? — «не поняла» я.

— Который тебя привез, — голос мамы звучал так же ровно. И хлестко.

— А, — я с деланным равнодушием пожала плечами. — Это мистер Брифли. Брат Эрнестины.

И не солгала даже словом…

— Ты позволяла ему… лишнее? — мама впилась взглядом в мое лицо.

Моя добродетель волновала ее куда больше, чем мое здоровье и настроение. И если на вольности со стороны жениха она смотрела сквозь пальцы, то прочим мужчинам следовало держаться от меня подальше.

— Нет, мама, — не дрогнула я. В конце концов, «лишнее» — понятие обтекаемое, ведь так?

— Хм… — она поджала губы, разглядывая меня. Наконец кивнула. — Хорошо. Главное, не забывай, что ты должна вести себя, как леди!

Я впилась ногтями в ладони, заставляя себя промолчать.

В этом заключалось главное мамино правило, которое она твердила, как заклинание.

Она отказывалась замечать реальность, она даже не подумала искать работу! Хотя с первого дня было ясно, что крошечной пенсии на жизнь не хватит.

«Что подумают люди?» — сидело в ней занозой.

Ох, мама, не надо «вести себя как леди», ею нужно просто быть.

А я вряд ли могу теперь претендовать на этот звонкий титул…

К месту встречи я неслась на всех парах, и все равно немного опоздала.

Я увидела их издали: высокий мужчина в строгом костюме пытался утихомирить мальчика, рвущегося искупаться в фонтане.

Ребенок радостно визжал и брыкался, а мужчина негромко и очень спокойно что-то ему втолковывал.

— А-а-а-а! — вопил мальчик и размахивал руками.

Прохожие оглядывались — кто-то снисходительно улыбался, кто-то неодобрительно качал головой, а какая-то старая дама с зонтиком наперевес решительно шагнула к фонтану.

— Здравствуйте, доктор, — произнесла я чуточку растерянно.

Он обернулся, держа ребенка на весу, а тот уже откуда-то добыл леденец и сунул в рот.

— Здравствуйте, мисс Аддерли, — чопорно ответил он, и только порозовевшие скулы выдавали его неловкость. — Прошу прощения…

— Не стоит, — отмахнулась я, стараясь смотреть только на мальчика. И поинтересовалась нарочито серьезно: — Вы не представите нас?

— Конечно, — доктор поставил наконец угомонившегося ребенка на землю, одернул на нем костюмчик и сказал церемонно: — Мисс Аддерли, позвольте представить вам моего брата, Эдуарда Торнтона. Эдди, это мисс Аддерли… мой друг.

— Здрав-ствуй-те, — как-то странно выговорил мальчик, с любопытством разглядывая меня светлыми глазами в обрамлении неожиданно темных ресниц. И по-взрослому протянул руку.

На вид ему лет восемь-девять.

— Здравствуйте, мистер Торнтон, — стараясь удержать серьезную мину, ответила я и пожала липкую ладошку.

Он просиял улыбкой, показав отсутствие молочного зуба.

— Эд-ди, — разрешил он с такой комической серьезностью, что у меня дрогнули губы.

Мы с доктором обменялись понимающими взглядами.

— Тогда называй меня Виолетта.

Доктор отчего-то помрачнел и крепче сжал плечо брата.

— Вио-лет-та, — с явным трудом выговорил мальчик.

И я, обругав себя дурочкой, поспешно исправилась:

— А знаешь, лучше зови меня Летти!

Серые глаза смотрели недоверчиво, и я добавила, заговорщицки понизив голос:

— Так называют меня друзья.

Он, подумав, серьезно кивнул и ухватил нас с доктором за руки.

— Пойдем!

Доктор Торнтон улыбнулся мне уже открыто, и на душе у меня потеплело…

Выставка оказалась неожиданно интересной. Десятки больших стеклянных павильонов, в которых так много потрясающих вещей!

Начали мы с экспозиции по животноводству, куда, уступив брату, отвел нас доктор. Эдуард так восторженно глазел на лошадей, что мне отчего-то хотелось плакать. Он оказался таким светлым и доверчивым…

С некоторым трудом оторвав Эдди от созерцания миниатюрной лошади Фанабелла[11], мы перебрались в павильон медицины, и теперь уже старшего брата приходилось силком отдирать от стендов.

Чего тут только не было!

Солидный чернобородый джентльмен демонстрировал успехи рентгенологии, другой с гордостью представлял на суд публики точные модели внутренних органов, третий продавал чудо-тоник, способный поставить на ноги лежачего больного…

В какой-то момент мне показалось, что я заметила миссис Сноу. Она спрятала рыжие кудри под шляпой, прикрыла лицо вуалью, но стать и походку ведь не скроешь!

Однако, прежде чем я сумела ее толком рассмотреть, росская красавица растворилась в толпе, оставив меня недоумевать и теряться в догадках.

Доктор Торнтон негромко (и временами весьма едко) комментировал достижения коллег.

Его неподдельный энтузиазм действовал на меня умиротворяюще. Не хотелось думать о проблемах, о маме, об Агнесс, даже о мистере Брифли. Только улыбаться симпатичному мистеру Торнтону-старшему, держать за руку любопытного Торнтона-младшего, и наслаждаться тихим счастьем, которое рано или поздно закончится.

И окончилось оно еще быстрее, чем я ожидала. Рассыпалось на осколки среди грохота, звона стекла и чьего-то истошного крика…

Я как-то вдруг оказалась позади ближайшего стенда. К моей груди крепко прижимался Эдди, а доктор Торнтон обнимал нас обоих, заслоняя от опасности своей широкой спиной.

И, несмотря на ненадежность этого укрытия, мне отчего-то было почти спокойно…

Где-то в отдалении завизжала женщина, заревел ребенок, мужской голос закричал: «Доктора! Доктора, скорее!»

«Убили-и-и! — вторила ему какая-то дама. — Человека убили-и-и!»

Отчего-то пахло дымом, жженой резиной и дёгтем.

— Виолетта, Эдди, вы в порядке? — доктор Торнтон, отстранившись, быстро окинул нас профессиональным взглядом. Спохватился: — Ох, простите, мисс Аддерли!

— Ничего, — я улыбнулась. — Зовите меня по имени. Можно даже Виолой или Летти.

И вдруг, неожиданно для себя, хихикнула. Рассмеялась в голос, чувствуя, как кружится голова от пережитого страха и облегчения.

Эдди смотрел на меня доверчиво и хлопал по-девичьи длинными ресницами.

— Летти! — позвал доктор Торнтон. — Вы слышите меня?

Он взял меня за плечи и осторожно встряхнул.

Я вздохнула судорожно, чувствуя, как клокочет в груди нервный смех.

— Ну, успокоились? — требовательно спросил мужчина.

— Д-да, — неуверенно ответила я, глядя в его встревоженные глаза. — Доктор… у вас такие длинные ресницы. И у Эдди тоже.

Я понимала, что несу чушь, но не могла остановиться.

— Спасибо, — усмехнулся он. — Тогда и вы называйте меня по имени. Стивен.

— Стивен, — послушно повторила я.

Вдалеке раздались свистки полицейских, чей-то строгий голос требовал разойтись и дать дорогу.

Доктор оглянулся через плечо, нахмурился.

— Летти, я могу вас попросить? Пожалуйста, отвезите Эдди домой. Я вызову вам такси.

— Конечно, — я кивнула и прижала к себе мальчика. — А вы?

— Я доктор, — ответил он спокойно. — Простите, я нужен здесь. Вы на меня не обидитесь?

— Нет, что вы! — запротестовала я. — Идите. Мы с Эдди прекрасно доберемся сами.

Он кивнул с благодарностью, торопливо пожал мне руку и растворился в толпе…

Следующим утром мистер Брифли снова изволил страдать от недосыпания и последствий загула.

При моем появлении он встрепенулся и даже сделал попытку привстать.

Попытка бесславно провалилась: он снова рухнул на сиденье, едва не превратив стул в гору обломков.

— Здравствуйте, Летти! — мрачно пожелал шеф и прикрыл глаза рукой.

— Здравствуйте, мистер Брифли! — приветливо кивнула я. Этим утром здоровья ему явно недоставало. Не удержавшись, я легонько пожурила: — Вам нужно больше себя беречь!

Одарив меня ядовитым взглядом из-под руки, шеф скривил тонкие губы и соизволил поинтересоваться:

— Как ваше свидание, Летти? Доктор оправдал ожидания, а?

Конечно, обсуждать такие темы неприлично, но…

— Вполне, — я улыбнулась, вспомнив обоих Торнтонов. — Только…

Может, любопытство и сгубило кошку, зато на мистера Брифли оно произвело воистину целительное действие. Он приободрился и даже, взяв с тарелки тост, принялся намазывать его джемом.

— Ну же, Летти, расскажите старику обо всем, э? Если что, можете поплакаться мне в жилетку, разрешаю!

И приглащающе похлопал себя по бочкообразной груди, украшенной вышитым жилетом.

— Н-нет, — с запинкой отказалась я от такой чести. — Спасибо, мистер Брифли.

— Так что у вас стряслось, а?

— Взрыв, — вздохнула я.

— Э-э-э? — мистер Брифли уронил тост себе на колени и выругался вполголоса. — В каком смысле взрыв, а?

— В прямом, — я пожала плечами и покосилась на еще не разобранную горку почты. — На выставке что-то взлетело на воздух. Я не знаю подробностей. Вы разве не читали утренние газеты?

— Не читал, — шеф отчаялся оттереть джем от брюк и, отложив салфетку, встал. — Доедайте, Летти, встретимся…

Место встречи так и осталось неизвестным. Застекленная дверь распахнулась и, ударившись о стену, жалобно зазвенела. А на пороге возник… инспектор Робинсон! Костюм измят, волосы всклокочены, развязанный галстук болтается на шее дохлой змеей.

— Вот вы где! — вскричал он, даже не поздоровавшись. — Клянусь, вы еще пожалеете, что…

— Инспектор, — перебил мистер Брифли ледяным тоном. — Вы ворвались ко мне без разрешения и смеете скандалить?

— А… о… — при виде неожиданно злющего хозяина дома полицейский захлопнул пасть. И, кажется, попятился. Буркнул: — Ваш дворецкий меня не впускал.

— Разумеется, — мистер Брифли на мгновение смежил веки, а потом расплылся в привычной широкой улыбке. — Инспектор, ну-ну! Неужели вы никогда не гуляли до утра, а? Увы, голубчик, мне сейчас не до гостей.

Инспектор поморгал.

— Нет уж, Брифли! — непримиримо проворчал он. — Вы не задурите мне голову, как обычно! Признавайтесь, вы защищаете эту рыжую дамочку?

Недоумение на лице шефа было столь комичным, что казалось наигранным.

— Какую дамочку, а? Не понимаю.

— Как же! Не понимаете! — инспектор сжал кулаки и пошел в наступление. — Брифли, сколько я вам раз говорил, что вы играете с огнем? И на этот раз вы доигрались, клянусь чепцом моей мамочки!

— Робинсон, — мистер Брифли глубоко вздохнул и продолжил терпеливо: — подождите меня в кабинете. Летти, вы проводите инспектора?

Я кивнула, смирившись, что позавтракать сегодня мне не удастся. Хотя мне и так кусок в горло не лез.

— Пропустите! — шеф пер на полицейского буром, и тот не выдержал — смешался, отступил.

— А вы куда? — подозрительно осведомился инспектор ему в спину.

— Сменить брюки! — предельно честно ответил мистер Брифли и исчез.

— А?.. — инспектор покосился на меня. На лице его читалась крайне неприличная версия, зачем моему бедному шефу понадобилось переодеться.

Я ответила спокойным взглядом. Не собираюсь ничего объяснять этому грубияну!

Так мы и сидели: насупленный, как сыч, инспектор Робинсон и я, с деловым видом черкающая что-то в блокноте.

На самом деле я всего лишь прикидывала список вещей, которые нужно не забыть уложить в чемодан. Ведь теперь у меня нет горничной!

А инспектор то барабанил пальцами по подлокотнику кресла, то вскакивал и мерил шагами кабинет, то останавливался напротив и впивался в меня испытующим взором…

Подобные ухищрения меня не пронимали — спасибо родному пансиону.

Наконец за дверью раздались шаги мистера Брифли. Несмотря на солидный вес, он умудрялся при ходьбе подпрыгивать мячиком (на который, надо признать, шеф весьма походил).

— Слушаю вас, э! — с порога сообщил мистер Брифли.

Видимо, он успел не только переодеться, но и глотнуть чего-то бодрящего, поскольку теперь энергия буквально выплескивалась из него через край. И это пугало…

— Вчера вечером, — начал инспектор, но мистер Брифли остановил его, подняв руку.

— Что это? — поинтересовался он, ткнув толстым пальцем в новый предмет на столе.

— Это не ваше? — насторожился инспектор. — Может, там бомба?

— Вентилятор, — скромно объяснила я. — Это подарок. Новое изобретение, очень полезное.

Мужчины дружно обернулись ко мне.

— Это вы принесли, а, Летти?

— Да, — я кивнула. Кажется, сюрприз не удался. — Вам ведь жарко, а это устройство, чтобы создавать ветерок. Нажмите кнопку.

Мистер Брифли посмотрел на меня подозрительно. Я безмятежно улыбалась.

На самом деле я хотела купить некое запатентованное средство, гарантирующее… хм, мужскую силу. Небольшую пластинку, покрытую слоем радия, мужчинам полагалось носить в белье, поближе к врачуемому органу.

Но такой подарок не подобает леди, и я ограничилась вентилятором, благо, приобрести его удалось с хорошей скидкой из-за почти незаметного дефекта на одной из лопастей.

Мистер Брифли осторожно подобрался к столу, ткнул пальцем в большую красную кнопку… и отпрянул, когда вентилятор загудел.

— М-да, до чего техника дошла, — проворчал он, потом спохватился: — Спасибо, Летти.

Он наконец уселся, поерзал, устраиваясь поудобнее, и кивнул инспектору:

— Рассказывайте, голубчик!

От такого обращения того привычно перекосило.

— Это вы рассказывайте! — огрызнулся он. — Что за дела у вас с бомбистами?

— Так, — мистер Брифли помотал головой, словно делая гимнастику для шеи. Вправо-влево, вправо-влево. — Инспектор, давайте по порядку, а?

— По какому еще порядку?! — вдруг заорал полицейский и, вскочив, навис над мистером Брифли, упираясь кулаками в столешницу. — Вчера они устроили взрыв на Всемирной Выставке! И вас уже несколько раз видели с одной из их главарей, некой Стэйшей по кличке Купер. Ну, что скажете? Отвечайте!

Глаза мистера Брифли блеснули сталью.

— Это допрос, голубчик? — поинтересовался он вкрадчиво, отбивая толстыми пальцами какой-то ритм. — Летти, будьте так любезны, вызовите мистера Гудмана.

— Конечно, мистер Брифли! — я подняла телефонную трубку.

— Прекратите! — взревел Робинсон, желто-зеленый от ярости. — К черту!

Мистер Гудман — адвокат, но точнее было бы назвать его крючкотвором. Хотя к его услугам мистер Брифли прибегал нечасто, благо, и сам кое-что понимал в юриспруденции.

Шеф взглядом велел повременить и я, понятливо кивнув, принялась листать телефонную книгу якобы в поисках номера.

— Инспектор, — мистер Брифли показательно вздохнул и сложил руки на груди. — Вы уж определитесь, а? Или я подозреваемый, которого вы допрашиваете, или же эксперт, которого вы просите о помощи. То и другое, уж извините, не получится.

Еще несколько мгновений бравый полицейский смотрел на него, потом, чертыхнувшись, вернулся к своему креслу. Шлепнулся в него, не заботясь о брюках (впрочем, костюму инспектора это все равно уже не могло повредить).

— Ладно, — сдался он. — Хорошо. Мне нужна ваша помощь. Довольны?!

— Нет, — пожал плечами мистер Брифли. — Пока вы сообщили только, что вчера произошел взрыв, и что вы подозреваете миссис Сноу, а?

— Да бросьте вы! — отмахнулся инспектор. — А то я не знаю, что вы с ней… И туда же — «миссис Сноу»! Тьфу.

— Близкие отношения с дамой — еще не повод для неуважения. — Мистер Брифли продолжал улыбаться, но от этой улыбки хотелось спрятаться под стол. — Инспектор, хватит ходить вокруг да около, а? Раз вы пришли ко мне, там использовали магию?

— Ну уж не порох точно, — буркнул инспектор. Вряд ли шефу удалось его пристыдить, зато воззвать к рассудку — вполне. — Не бывает такого, чтобы взорвался только один стенд. Даже осколки не разлетелись, как будто…

— Как будто взрыв был внутри сферы? — предположил мистер Брифли.

Инспектор кивнул.

— Хозяина, некоего Кеннета — всмятку, а ни у кого вокруг даже царапин нет!

— М-да, похоже, вы правы, — мистер Брифли, чуть поморщившись, потер висок. — Это работа профессионалов. Только причем тут миссис Сноу?

— Брифли, прекратите, — устало потребовал инспектор и потер глаза. Кажется, этой ночью ему поспать не довелось. — Такими вещами немногие могут баловаться. Да и смысл? Мало ли способов попроще? Нож, яд, пуля, удавка, в конце концов?

— Вы правы, голубчик, — согласился шеф задумчиво и постучал пальцем по мясистому кончику носа. — Похоже, что правы…

— Ну вот! — полицейский воспрянул духом. — Сами знаете, на такие фокусы мало кто способен! Россы, ну может еще дойчляндцы. А эта ваша миссис Сноу — та еще штучка! Держит свое кафе как прикрытие для партийных встреч.

— Откуда вы знаете? — не выдержала я. — И вообще, вы же сами…

Под недовольным взглядом мистера Брифли я осеклась, но было поздно.

Инспектор обернулся ко мне. Глубоко запавшие глаза блеснули, брюзгливые складки вокруг губ углубились.

— Я — социалист! А эти выродки бомбисты дискредитируют наши идеи! Социализм — это этап естественного развития общества! Этого нельзя добиться террором!

Шеф красноречиво закатил глаза, но Робинсон быстро взял себя в руки.

— Ладно, — он вздохнул и, стянув галстук, зачем-то сунул его в карман. — Так что, Брифли, поможете?

— Ну конечно! — вскричал мистер Брифли так радостно, словно ему предлагали в подарок огромный торт. — Вы на авто?

— Ага, — инспектор кивнул.

Я поспешно сделала шефу знак.

Мистер Брифли на мгновение опустил веки и продолжил тем же приподнятым тоном:

— Тогда, голубчик, обождите нас в машине! Мы быстро, очень быстро!

— Но…

— Мне нужно сделать кое-какие распоряжения, — развел пухлыми ручками мистер Брифли. — Это займет всего пять минут!

— Ладно, — вздохнул инспектор, поднимаясь. А что ему еще оставалось? — Пять минут.

Шеф лично его проводил (явно не из вежливости, а желая убедиться, что полицейский не подслушивает под дверью).

— Итак, Летти, о чем вы хотели мне поведать, а?

— Я видела вчера миссис Сноу! На выставке! — выпалила я на одном дыхании.

Мистер Брифли сузил глаза.

— Продолжайте! — велел он, привычно переплетая пальцы на животе…

— Итак, Стэйша там была, — произнес шеф задумчиво, когда я умолкла.

Я кивнула.

А ведь он мог и придраться! Миссис Сноу скрывалась под вуалью, а взгляд, осанка и походка слишком эфемерны.

— Вы мне верите? — не выдержала я.

— Конечно, — отмахнулся мистер Брифли. — Даже не сомневайтесь.

Удивленным он не выглядел, раздраженным тоже.

— Вы знали! — я уставилась на него во все глаза. — Знали, что миссис Сноу замешана в нехороших делах! Значит, инспектор сказал правду!

— Разумеется, знал, — он небрежно пожал плечами. — И что?

— И все же… вы с ней… Нет, вы не могли знать…

Я покраснела и умолкла.

— Летти, — мистер Брифли укоризненно покачал головой. — Вы что же, дураком меня считаете, а?

— Нет! — парировала я. — Но вы же мужчина!

— Э-э-э… — от такого поворота он опешил. — Мужчина. Рад, что вы наконец это заметили, Летти!

И подмигнул фривольно.

Я отвернулась, покраснев, а он продолжил мягко:

— А раз так, то я — самец, теряющий голову от страсти, а?

В его изложении это действительно звучало глупо. Но ведь миссис Сноу тоже поверила!

— Почему тогда вы… — я запнулась.

— Воспользовался благосклонностью Стэйши? — подсказал шеф насмешливо. — А почему бы и нет?

Что на это можно ответить?

Мистер Брифли ответа и не ждал.

— Знаете, Летти, — начал он задумчиво. — Я хотел вам предложить…

На улице посигналил автомобиль. Видимо, инспектору надоело ждать.

— Ладно, — вздохнул шеф, поднимаясь. — Потом поговорим.

Опустевший павильон смотрелся жалко: брошенные в спешке стенды, какой-то мелкий мусор и гулкая, неприятная тишина.

В углу, возле очерченного мелом круга на полу, маялся от скуки констебль, и мистер Брифли бросился к нему, как унюхавший валерьянку кот.

Страж порядка опешил, но, к его счастью, шеф притормозил в нескольких шагах.

Он повел носом, привстал на цыпочки, словно пытаясь уловить нечто эфемерное…

Инспектор рядом со мной забыл дышать.

Мистер Брифли шумно принюхивался, особое внимание уделяя подозрительным пятнам на полу. Я присмотрелась и поспешно отвела взгляд, переживая дурноту.

— Зря вы тут прибрались, — не оборачиваясь, пробормотал мистер Брифли. — Надо было сразу меня позвать, а?

Инспектор насупился. Пиетета к моему шефу он не питал и обращался к нему явно лишь в крайних случаях.

— Ну, что там? — поторопил он, переступая длинными ногами.

Мистер Брифли пожал плечами.

— Вы были правы, это проклятие.

Он зачем-то принялся вытирать руки извлеченным из кармана платком.

— И? — Робинсон подался вперед. — Да не тяните же вы, черт бы вас побрал!

— Не ругайтесь при даме! — одернул его мистер Брифли.

— Извините, мисс — нехотя произнес инспектор. — Ладно, так что там еще?!

— Еще, — протянул мистер Брифли медленно. — Как, говорите, его звали, а? Ну, пострадавшего.

— Мистер Кеннет! — напружинившись, подсказал Робинсон.

— Кеннет? — шеф хмыкнул и, подойдя, фамильярно взял меня под локоть. — Он такой же Кеннет, голубчик, как я — какой-нибудь Иванофф.

— Вы хотите сказать… — начал инспектор медленно.

— Именно! — энергично подтвердил мистер Брифли. — Это был росс.

— Вы уверены, Брифли? — Робинсон подался вперед. — Откуда вы знаете?

— Уверен, — мой несравненный шеф нарочито легкомысленно отмахнулся. — Здесь пахнет медведем. А откуда у нас медведи, а?

— Ээээ, — инспектор сглотнул и, откашлявшись, сказал: — Оборотень?

— Ну да, — мистер Брифли хихикнул. — Думаю, его очень не любили собаки. Кстати, инспектор, жду вас сегодня к пятичасовому чаю!

— К чаю? — Робинсон захлопал глазами. — Но…

— И, мой вам совет, хоть немного подремлите, а? — Мистер Брифли подмигнул. — А то, знаете ли, соображаете вы не очень, а? До свидания, инспектор!

И, небрежно кивнув, он направился к выходу.

На его тонких губах блуждала довольная улыбка.

Если уж на шефа находило желание поиграть в кошки-мышки, то бедной мышке оставалось лишь посочувствовать…

Мистер Брифли мурлыкал себе под нос какую-то песенку, а я вдруг поняла, что ужасно устала и окончательно запуталась.

— А можно спросить? — нерешительно произнесла я.

Шеф умолк и, склонив голову к плечу, проворковал:

— Конечно, милая!

Я прикусила губу. Кажется, мой интерес он истолковал превратно. И спросила поспешно:

— Во-первых, почему вы решили, что пострадавший — росс, да еще и оборотень? Во-вторых, — я принялась загибать пальцы, — как к этому причастна миссис Сноу? И, в-третьих, что за чаепитие, на которое вы пригласили инспектора?

— Летти, вы — умница! — произнес мистер Брифли с чувством и, преодолев слабое сопротивление, поцеловал мою руку. — Объясняю по порядку. Итак, почему оборотень?

Он склонился ко мне поближе, словно собираясь поведать тайну.

Повел носом, расплылся в масляной улыбке.

— Ах, какой аромат! — пробормотал мистер Брифли. Я отодвинулась, и он признал со вздохом: — Кхм, я увлекся. В общем, заклятие пахло дегтем — ненавистью. Притом дегтем березовым, а в нашей прекрасной стране березы не растут. А еще звериной шкурой и медом. Согласитесь, такое сочетание поневоле наводит на мысль о Росси, а?

Он подмигнул мне и закончил весело:

— А об остальном я вам пока не скажу.

— Но почему? — вырвалось у меня.

— Много будете знать — плохо будете спать! — шеф легонько щелкнул меня по носу. — Не волнуйтесь, Летти, скоро вы все узнаете.

Глаза его блестели.

— Понятно. Спасибо за объяснение.

Я отвернулась.

Невыносимый человек!

Он хихикнул.

— Ну же, Летти, не дуйтесь, а?

— Я не дуюсь, — сообщила я сухо. — Это недостойно леди.

— Конечно, поэтому вы досадуете, щетинитесь, серчаете… и еще десяток синонимов. Ну же, Летти, улыбнитесь! Обещаю, что скоро все-все вам расскажу, а?

Сладкий голос шефа медом лился в уши, но я уже привыкла к его елейным манерам.

Автомобиль очень вовремя затормозил у дома мистера Брифли.

И я вдруг заметила знакомую фигуру в нескольких шагах от крыльца.

— Гляньте-ка, кто тут у нас, а? — пробормотал шеф каким-то странным тоном. — Любопытно, что здесь делает доктор Торнтон, а, Летти?

Я лишь неопределенно пожала плечами и самостоятельно выбралась из авто.

Плевать на манеры!

Сердце отчаянно колотилось, а губы сами собой улыбались.

При виде меня доктор Торнтон шагнул навстречу. Он из тех мужчин, которым очень к лицу форма, но и в повседневном костюме он выглядел отлично.

— Здравствуйте, мисс Аддерли!

— Виолетта, — поправила я, протягивая ему руку. — Мы ведь договорились! Здравствуйте, доктор.

— Тогда и вы зовите меня Стивеном, — напомнил он и слегка сжал мои пальцы.

— Простите, Стивен, — я вновь улыбнулась, — но что привело вас сюда?

— Вы, — просто ответил он, по-прежнему держа меня за руку. — Вчера вы не оставили своего адреса, и я не знал, как вас разыскать.

— Ох. Извините. Просто в этой суете…

— Не извиняйтесь, — запротестовал он. — Это моя вина. Не следовало отпускать вас одну. И вот… — он вынул что-то из кармана. — Эдди сделал для вас.

Это оказался чудесный цветок, вырезанный из кости.

— Спасибо, — прошептала я, тронутая до слез. — Очень тонкая работа.

И осторожно коснулась пальцем резного лепестка.

Вещица казалась тонкой и хрупкой, как снежинка.

— Она похожа на вас, — произнес он негромко. Его серые глаза улыбались. — Такая же тонкая и изящная.

— Спасибо, — я окончательно смешалась.

От тепла его руки меня бросало то в жар, то в холод.

— Простите, — спохватилась я и густо покраснела. — Стивен, я так невежлива! Держу вас на улице. И почему Милтон не пригласил вас подождать в гостиной?

— Я отказался, — он дернул уголком рта и ответил на незаданный вопрос: — Не хотел, чтобы у вас из-за меня были неприятности.

— Глупости! — запротестовала я. — Уверена, мистер Брифли охотно встретился бы с вами. Вы так помогли в том деле и…

Доктор лишь усмехнулся и кивком указал на мистера Брифли, который отпустил такси и остановился в отдалении, усердно нас не замечая.

Он старательно делал вид, что любуется ирисами на клумбе престарелой соседки. Сама миссис Адамс с подозрением наблюдала за ним из окна, готовая в любой момент ринуться на защиту своих цветов, если мистеру Брифли вздумается их сорвать.

Неловко разговаривать на его глазах, но не сделаешь же ему замечание!

Оставалось довольствоваться тем, что он достаточно далеко, чтобы не слышать наш тихий разговор.

— Я ему не нравлюсь, — заметил Стивен с иронией.

Я прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Вас это тревожит? — спросила я зачем-то.

— Ничуть, — усмехнулся он и объяснил спокойно: — Поверьте, Виолетта, в случае необходимости я сумею дать отпор, но не хотелось бы ставить вас в неловкое положение.

Опасную тему я поддерживать не стала. Но и никакие другие на ум не приходили.

— Может быть, вы согласитесь пойти со мной в Зоологический сад в субботу? — нарушил неловкое молчание мужчина. — Эдди там очень нравится.

— Простите, нет, — я покачала головой.

Доктор отпустил мою руку и повернулся вполоборота.

Я невольно залюбовалась. Ах, какой мужественный профиль!

— Извините меня за навязчивость, — произнес он ровно. — Конечно, вам не понравилось, что вчера я…

Наверное, стоило оставить его в этом заблуждении. Все равно ничего хорошего у нас не выйдет.

Но я просто не смогла.

— Не выдумывайте! — вскинулась я. — Стивен, мне очень понравилось, честное слово! И я понимаю, что ваш долг требовал поступить именно так. Просто мистер Брифли через три дня уезжает на море, и я должна его сопровождать.

Покраснев, я отвернулась.

Это было слишком, недопустимо откровенно!

— Простите меня, Виолетта, — мучительно нежно произнес Стивен и снова взял меня за руку. — Я вас обидел. Простите.

Я поневоле улыбнулась. Какой контраст с шефом! Мистер Брифли полагал, что чужие обиды ничего не стоят.

— Ничего, — произнесла я тихо, глядя в его серые глаза, обрамленные необычайно длинными ресницами. За такие любая девушка отдала бы пять лет жизни! И решилась: — Погодите минутку.

Я торопливо вынула блокнот и, быстро написав несколько строк, вручила листок Стивену.

— Вот, здесь мой городской адрес.

— Спасибо, — он аккуратно сложил листок и спрятал его в карман пиджака. — А куда вы едете, если не секрет?

— Не секрет, — я закрыла сумочку. — В Ньюпорт. К сожалению, я пока не знаю, когда мы вернемся.

— Тогда удачного отдыха, — пожелал он негромко. — Я буду скучать.

— И я тоже, — созналась я тихо, глядя ему прямо в глаза.

— До свидания, Виолетта, — протянув руку, он поправил падающий мне на глаза локон. А второй рукой ласково пожал мои пальцы.

— До свидания, Стивен.

Я смотрела, как он уходил, и на душе отчего-то было легко-легко.

Не хотелось думать о плохом, вообще не хотелось думать.

Я ведь имею право на свой крошечный кусочек счастья, правда?

— Ах, как романтично! — приторно-сладкий голос мистера Брифли заставил меня вздрогнуть. — Вы с доктором нашли друг друга, а, Летти?

Я поморщилась — прозвучало это невыносимо банально — и неопределенно пожала плечами. Откровенничать не было ни малейшего желания.

— Пойдемте в дом! — велел шеф, не дождавшись ответа, и ухватил меня за локоть. — Тут нестерпимо жарко!

В подтверждение он промокнул мокрый лоб платком.

Вопрос, что ему мешало уйти в дом раньше, я благоразумно озвучивать не стала…

— Так, — мистер Брифли плюхнулся в кресло, позвонил Милтону и с некоторой опаской ткнул пальцем в кнопку вентилятора. Тот загудел, и шеф блаженно зажмурился. — Летти, записывайте, а! Сегодня к пятичасовому чаю я жду у себя…

Он продиктовал с десяток имен. Я стенографировала молча, хотя язык прямо чесался. Интересно, что он задумал?

Шеф хитро на меня косился и прихлебывал лимонад, принесенный заботливым дворецким.

— Фух, что-то я устал, — он лениво потянулся и поднялся. — Пожалуй, я вздремну немного. А вы, Летти, пока обзвоните гостей. Да, и еще… — он поколебался, почесал нос, — в общем, черкните пару строк моим родителям, а?

И ушел, оставив меня в недоумении.

Родители мистера Брифли давно ушли на покой (что неудивительно в таком преклонном возрасте) и проживали где-то в Суссексе.

Сам шеф являл собой образец сыновней любви: чуть ли не каждый уик-энд он навещал родителей и ежедневно отправлял им собственноручно написанные письма.

Так что мне была оказана великая честь, без которой я, признаюсь, охотно бы обошлась…

Для начала я занялась гостями, что заняло почти час, потом отдала кое-какие распоряжения Милтону.

Затем минут пятнадцать я просидела над пустым листом бумаги.

Потом сдалась и напечатала несколько общих фраз: здоров, все в порядке, скучаю.

С трудом удержавшись от соблазна дописать: «Кушал хорошо, на горшок ходил вовремя», я заклеила конверт.

— Ну, что тут у нас? — раздался до отвращения бодрый голос мистера Брифли. — Летти, что нового?

— Все сделано! — отрапортовала я. — Сейчас отправлю.

Письма родителям шеф пересылал срочной почтой, которая долетала до Суссекса всего за два часа.

— Отлично! — мистер Брифли откинулся в кресле и смежил веки, явно намереваясь еще немного вздремнуть.

— Да, — невпопад откликнулась я. Поколебалась и решилась: — Мистер Брифли, а можно личную просьбу?

— Личную? — шеф заинтересованно приоткрыл глаз, круглый и лукавый. — Вы меня заинтриговали, Летти!

— Понимаете, у доктора Торнтона есть брат, — начала я торопливо. — Эдди очень хороший мальчик, но он… — я умолкла, пытаясь подобрать нужное слово: — Он особенный, понимаете?

Дрема слетела с мистера Брифли. Он выпрямился, одернул жилет и уточнил деловито, чуть понизив голос:

— Проклятый?

— Я не знаю! — призналась я с отчаянием. Мотнула головой. — Никто не знает! Эдди просто… не такой, как все, и…

— И люди, конечно, тут же обозвали его проклятым? — понимающе закончил мистер Брифли.

Как будто он сам не подумал то же!

Я опустила глаза, скрывая злые слезы, и кивнула.

Когда вчера такси остановилось у дома Торнтонов, на крыльце толпились чумазые мальчишки. Они гоготали и подбадривали паренька, который старательно выводил на двери белый крест.

Потом они заметили нас с Эдди и… Кто-то засвистел, кто-то кинул камень, пролетевший в опасной близости от моей головы.

У меня потемнело в глазах.

Я крепче сжала руку мальчика, стараясь не паниковать, и подобрала с мостовой булыжник.

Пусть это и не подобает леди, но дочери капитана Аддерли недостойно сдаваться без боя!

Оборвыши тоже отступать не собирались. Опасно сверкнула разбитая бутылка, кто-то взвесил в руке камень…

Из авто с руганью выскочил водитель, размахивая какой-то железякой, неподалеку отозвался полицейский свисток.

Мальчишки порскнули в стороны, как крысы.

— С вами все в порядке, мисс? — заботливо осведомился мужчина.

— Да, благодарю вас. Вот, возьмите, — и сунула ему в руку первую попавшуюся купюру.

— Совсем свихнулись, белым днем на леди нападать, да еще в таком приличном районе!

Тут водитель заметил крест на двери и, сплюнув, забрался в автомобиль.

А мне захотелось плакать. Ну за что, за что они так?

Почему за войны взрослых должны расплачиваться дети?!

Эдди с любопытством глазел на происходящее, не понимая, какой нешуточной опасности нам удалось избежать.

Бедный ребенок…

— Понимаете, — я заставила себя говорить спокойно, — Стивен… Доктор Торнтон водил Эдди к разным врачам. Никто не знает, что с мальчиком. А вы ведь можете почувствовать заклятие!

— Унюхать, — подтвердил мистер Брифли важно, и тут же усмехнулся.

— Я заплачу! — поспешно заверила я, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Ваш обычный гонорар.

Пусть даже ради этого придется заложить те немногие украшения, которые у меня остались.

— Не надо денег, — вальяжно отмахнулся мистер Брифли. — Конечно, я осмотрю этого мальчика. Ведь он, я так понимаю, ваш будущий родственник, а?

И подмигнул хитро.

Покраснев, я кивнула. Эта ложь — во благо.

— Назначьте встречу завтра утром, — велел шеф. — Не переживайте, Летти, разберемся.

— Спасибо, — прошептала я, не зная, как благодарить.

— И, вот еще, Летти, — проговорил он, зачем-то открывая ящик стола. — У меня к вам тоже… кхм, деликатный разговор.

— Да, мистер Брифли? — я подняла брови, удивляясь, что шеф способен так миндальничать. Обычно он изъяснялся с солдатской прямотой.

— Летти, я пришел в ужас, увидев, в каких условиях вы живете! — он приосанился и выпятил грудь. — Для молодой леди это недопустимо!

— Мистер Брифли, — выпрямив спину, сказала я сухо. — Мне неловко об этом говорить, но у нас очень скромные доходы. Боюсь, это все, что мы можем себе позволить. Но не понимаю, каким образом это касается вас!

— Ну вот, вы обиделись, — мистер Брифли скорчил умильную гримасу и склонил голову набок. — Летти, милая, поверьте, я же из лучших побуждений! Ну простите меня, а?

Я кивнула, прекрасно зная, что раздоры с начальством до добра не доводят. Проще притвориться, что все в порядке.

— Вы хотите повысить мне плату? — ироничный тон дался с некоторым трудом.

— Вы ведь можете снять для семьи коттедж где-нибудь в деревне! — предложил он с энтузиазмом, пропустив мимо ушей намек на прибавку к жалованью. — А вы переедете ко мне! В конце концов, мне же может понадобиться секретарь вечером или рано утром, а?

«И особенно — ночью!» — чуть не вырвалось у меня.

Я кипела от возмущения, хоть и старалась держать себя в руках.

— Это неприлично, — возразила я, стараясь говорить спокойно. — Пострадает моя репутация.

Шеф усмехнулся и покачал головой.

— Ах, Летти, ну какое вам дело до всех этих дураков? Вы стоите десятка, сотни таких, как эти ограниченные дамочки!

От таких рассуждений меня покоробило.

Интересно, а другим женщинам он говорит то же?

— Летти, — он подался вперед и умоляюще сложил руки, — поверьте, так будет лучше для всех! Вы ведь не можете отказать мне в такой крошечной, — он пальцами показал, насколько, — просьбе, а? Мы ведь с вами друзья, правда?

Прозрачный намек читался без труда. Как я могу отказать в его просьбе, если он только что столь великодушно согласился осмотреть Эдди?

— Хорошо, я подумаю, — нехотя произнесла я.

В конце концов, я не обещала согласиться, ведь так?..

Шеф дремал в своем кресле, когда раздался телефонный звонок.

Я подняла трубку, послушала и сказала, прикрыв мембрану ладонью:

— Мистер Брифли, звонит инспектор Робинсон. Будете говорить?

— Конечно! — шеф оживился. — Алло, Брифли на проводе… Что?.. Инспектор, успокойтесь, а? Дружочек, говорите толком!..

Несколько минут он слушал густо пересыпанный руганью монолог полицейского, затем хладнокровно произнес:

— Не понимаю, почему вы так волнуетесь… Что, говорите, она разносила? Ага, понятно… Конечно, все складывается. И да, я жду вас к чаю! Нет-нет, голубчик, вы непременно должны быть! И прихватите с собой кого-нибудь из очевидцев потолковее, а? У меня есть кое-какие сведения… Нет, заранее я вам не скажу… Ну хорошо, хорошо, приходите чуть пораньше… Конечно, можете меня арестовать, но тогда я точно замолчу…

Он еще с минуту послушал негодующие вопли, затем проворковал:

— До встречи, голубчик! — и, опустив трубку на рычаг, довольно потер руки. — Ну вот, теперь все ясно!

— Вы догадались, кто убил этого… — я порылась в памяти, — мистера Кеннета?

— Ах, Летти, Летти, — мистер Брифли сокрушенно покачал головой. Блестящая лысина отбрасывала солнечные зайчики. — Вы допускаете ту же ошибку, что и инспектор!

— И какую же? — смиренно спросила я, давая возможность ему блеснуть умом.

— Главное понять, зачем его убили! — произнес он многозначительно. — И сразу станет ясно все остальное.

— Кхм, — я кашлянула и отвернулась, стараясь не выдать досаду. — А что вам рассказал инспектор, если не секрет?

— Летти! — шеф пылко прижал руку к сердцу. — От вас у меня секретов нет!

И, не дав мне возразить на столь спорное заявление, сообщил уже серьезнее:

— Во-первых, убитый и правда оказался никаким не Кеннетом, доктором и мизантропом. Полиция нашла покореженный нательный крестик… православный! — шеф воздел толстый палец, сияя, как новенький соверен. — Ну а во-вторых, у Стэйши оказалось алиби.

— Как?! — вырвалось у меня. — Но ведь я сама ее видела!

— Видели, — согласился мистер Брифли добродушно. — Но где-то за полчаса до взрыва. И она тут же села в такси. Водитель подтвердил, что отвез росскую красавицу в ресторан, где она и пробыла следующие два часа. Так что…

— Но тогда кто его убил?! — я окончательно запуталась.

— А вот это, Летти, очень интересный вопрос, — медленно произнес шеф и прищурил глаза. — Но как это проделали — намного, намного интереснее! Свидетели говорят, что какая-то девушка разносила бисквиты и кексы. Там же особо и перекусить негде, целый день сиднем сидеть приходится, э!

— И что? — не поняла я. — Девушка что-то видела? Ее нашли?

— Самое любопытное, Летти, — смакуя каждое слово, изрек мистер Брифли, — что взрыв произошел, как только бедняга откусил первый кусок!

Рассказывать подробнее он отказался наотрез, аргументируя тем, что иначе мне будет неинтересно…

А тут еще посыльный доставил наряды от миссис О'Дунн, и мне было велено заняться примеркой. В итоге все приготовления я пропустила…

Гостиная в доме Брифли на этот вечер превратилась в театральные подмостки. Декорации готовы, актеры заняли свои места: инспектор Робинсон с двумя очевидцами взрыва устроился в прихожей, шеф расположился в кресле, притаившемся в самом темном углу комнаты, а я восседала у чайного стола, играя роль хозяйки.

Это так напомнило пансион и наставления директрисы: «Место леди — в гостиной!»

От воспоминаний меня отвлекло появление Милтона с первыми гостями.

— Мистер Риччи! — улыбнулась я. — Рада вас видеть. Проходите, пожалуйста!

— О, синьорина! Вы божественно прекрасны! — он припал губами к моей руке. Его темные очи горели, усы залихватски топорщились. — Ваше приглашение так кстати, так кстати! Доброго дня вам, синьор Брифли!

Безымянная продавщица за его спиной скривилась, явно не разделяя восторга начальника. Ее заплаканные глаза и покрасневший нос выдавали нешуточные проблемы девицы.

— Присаживайтесь, — пригласила я, плавно указывая на ближайший диванчик. — Какая сегодня чудесная погода, не правда ли?

К полудню небо затянуло тучами, и вдобавок стало невыносимо душно. Похоже, собиралась гроза.

— Отличная! — с энтузиазмом подтвердил италиец.

Подтянув белые брюки, он вальяжно расселся на диване. Продавщица предпочла стул.

— Как ваши дела? — осведомилась я вежливо. — Как кафе?

— О! — вскричал мистер Риччи. — Я наконец поймал… как это будет по-аглицки? Вредителя, вот!

И некультурно ткнул пальцем в покрасневшую продавщицу.

Мистер Брифли прекратил изображать вальяжного кота, пригревшегося в кресле.

— И зачем же, голубчик, ей это понадобилось, а? — осведомился он вкрадчиво.

— Это негодная девчонка приревновала меня к мисс Аткинсон! — сообщил он и пригладил усики пальцем.

— Врете! — возопила продавщица. — Это вы сами, наверное! Сами!..

— Мисс, — медовый голос шефа заставил ее умолкнуть, — можете объяснить, почему вы так решили?

— Потому что я этого не делала! — она вздернула подбородок. — А он уволил всех остальных. Так что мы двое только и остались! Это он, зуб даю!

— Да ты, дрянная девчонка!.. — италиец вскочил и принялся экспрессивно размахивать руками. — О, мадонна…

— Тихо! — мистер Брифли не повысил голос, но спорщики отчего-то послушно умолкли. — Итак, мистер Риччи, почему вы решили, что это мисс?..

— Мисс Дарлинг, — подсказала девица, шмыгнув носом.

— Да, — шеф удостоил ее улыбкой. — Очаровательная мисс Дарлинг.

Продавщица порозовела и опустила глаза.

— Потому что мисс Клайсон заболела и уже несколько дней не выходит на работу! — мистер Риччи говорил излишне пылко. — Мисс Аткинсон я уволил. И кто остался? Я и эта…

Он взмахнул рукой и презрительно скривился.

— Но разве проклятие не наложили раньше? — удивилась я. — Еще когда вы работали вчетвером.

— Мисс Аддерли права, — заметил шеф. — Длящиеся проклятия, а?

Из-за того, что он расположился в дальнем углу, остальным приходилось выворачивать шеи, чтобы к нему обратиться.

— Нет! — торжествующе вскричал италиец. — Я подумал, а ведь в витрине продукты не портятся, так? Значит, их портит что-то на столах!

— Продолжайте, голубчик! — мистер Брифли благосклонно кивнул и сложил руки на животе.

— Вот я и заменил! Все заменил, и столы, и стулья, даже посуду!

— И скатерти? — шеф поднял бровь.

— Да! Абсолютно все! Вчера все было в порядке, а теперь… О, это снова началось! Значит, это она! Все она!

Он погрозил продавщице кулаком, и она не выдержала.

— Да врет он! Жадина проклятый! Крохобор, вот! Продукты подпорченные покупал, а эта Аткинсон их того… ну, делала почти нормальными. А как с ней рассорился, вот и!..

— Ах ты, дрянь! — мистер Риччи замахал руками, словно изображал ветряную мельницу. — Может, тебя вообще перекупили, а? Эта… как ее… росская…

Мне захотелось вжать голову в плечи.

— Уважаемая миссис Сноу? — подсказал шеф опасно мягким тоном.

Италиец фыркнул, потом нахмурил смоляные брови и схватился за голову.

— Уважаемая? Вы считаете ее уважаемой?! Так может, вы с ней заодно? Это заговор, о, мамма миа, вокруг враги!

— Ай-яй-яй! — мистер Брифли погрозил ему пальчиком. — Такой хороший господин, и такие нервы! Успокойтесь, голубчик! Итак, вчера было все в порядке, а сегодня началось снова?

— Да!

— Мисс Дарлинг, может, вчера было что-то подозрительное, а? Или сегодня?

— Да нет, — она пожала плечами. — Вчера один посетитель был, но он быстро выпил свой кофе и ушел. А сегодня няня с ребенком. Пирожное сгнило, ребенок в слезы…

Она безнадежно махнула рукой.

— Не было ли следов взлома? — заинтересовался шеф. Судя по всему, загадка занимала его не на шутку. — Постарайтесь вспомнить, а?

— Ну… — она нахмурилась. — Да все как обычно! Отперла дверь, переобулась, надела чистый фартук. Потом из прачечной принесли скатерти, и я застелила столы.

— Застелили? Новый комплект, а?

— Нет, — мисс Дарлинг фыркнула и метнула в управляющего пренебрежительный взгляд. — Он купил только один комплект, и мне пришлось договариваться, чтобы его срочно постирали.

— Вам пришлось договариваться? — почти правдоподобно удивился шеф. — Разве это не заботы управляющего, а?

— Как же! Он только и знает, что экономить на мелочах! — продавщица пренебрежительно скривилась. — А то, что из-за экономии на несколько пенсов «Хани» потеряло почти всех клиентов, его не волнует!

— Да как ты смеешь! — взвился мистер Риччи. — Да я уменьшил расходы на треть!

— Да! Но за счет чего? Скатерти подешевле, прачку другую наняли, с окраин, и еще приказали уменьшать порции за ту же цену!

— Негодяйка! Хватит придумывать себе оправдания, ты…

Никто, кроме меня, не заметил, как сверкнули глаза мистер Брифли.

— Мистер Риччи, уймитесь, а? — попросил шеф мягко. — А то знаете, клевета — дело подсудное. Кстати, а какой фирмы скатерти?

Казалось, италиец откусил слишком большой кусок и теперь тщетно пытался его проглотить.

— «Доусон и Грегмарс», — вместо него ответила девушка. — А что?

По губам мистера Брифли скользнула довольная улыбка.

— Значит, вы ее оправдываете? — проскрежетал мистер Риччи, кое-как справившись с распиравшим его гневом. — Вы с ней заодно, да? Что же, знайте, что я вам не заплачу! Ни пенса!

— Перестаньте, мистер Риччи, — отмахнулся мистер Брифли, — я и сам не взял бы денег у человека, который приставал к одной своей служащей, а вторую оскорбляет безо всяких оснований!

Я поспешно опустила взгляд.

— Безо всяких оснований?! — взвился управляющий. — Да она!..

— Мисс Дарлинг, как мне представляется, очень предана «Хани», — заметил мистер Брифли, и девушка покраснела. — А вот вы, мистер Риччи, только делаете вид, а?

— Да вы! — он поднялся на носках, тщетно пытаясь казаться выше. — Как вы смеете!

— Значит, вы поняли, кто виноват? — перебила его мисс Дарлинг напряженным тоном, обращаясь исключительно к мистеру Брифли. — Ну, кто это все сделал?

— Да, — шеф являл собой образчик самодовольства. — Если вы уверены, что больше ничего странного не происходило.

— Уверена, — кивнула она, не отрывая взгляда от мистера Брифли. — Ну кто, кто?!

— Это же очевидно, — пожал плечами шеф. — Все дело в том…

Его прервало появление мисс Аткинсон.

«Акт первый, сцена вторая», — мелькнуло у меня в голове.

Она остановилась на пороге, слишком сильно сжимая свою потрепанную сумочку.

За ее спиной возник инспектор, и девушка отчего-то запаниковала:

— Что здесь происходит?! Вы! — она безошибочно отыскала взглядом мистера Брифли. — Вы обещали мне денег, если я приду. И чего это вы тут устроили?

Она взглянула на обращенные к ней лица бывших сослуживцев и скривилась.

— Голубушка! — заворковал мистер Брифли, приподнявшись в кресле. — Успокойтесь, я не собираюсь вас обманывать! Прошу вас, выпейте с нами чая, и мисс Аддерли на выходе вручит вам чек, а?

Колеблясь, она обвела комнату затравленным взглядом.

— Зачем вы ее позвали? — вмешался мистер Риччи, сочтя, что и так слишком долго молчал. — Это она, да? Но как?!

Его похожие на маслины глаза буравили девушку.

— Успокойтесь, э, — попросил шеф чуточку устало. — Сейчас придет еще один человек, и я все объясню. Присаживайтесь, мисс Аткинсон. И вы, инспектор.

Полицейский хмуро кивнул и плюхнулся на диван.

Мисс Аткинсон, глубоко вздохнув, опустилась в самое дальнее из свободных кресел.

Терпения мистера Риччи хватило лишь на минуту.

— Так что же… — только начал он, и дверь снова распахнулась.

— О, какое общество, — усмехнулась великолепная миссис Сноу, бестрепетно входя в гостиную. — Добрый вечер, дамы и господа.

Все в сборе, можно начинать следующий акт…

Пожалуй, стоит отвлечь внимание на себя.

— Добрый вечер, — ответила я с улыбкой, поднимаясь. — Присаживайтесь, прошу вас. Я налью чая.

Я играла роль радушной хозяйки, а мистер Брифли благосклонно наблюдал за мной из своего угла.

Привычный ритуал, ароматы чая, молока и тонкое благоухание бергамота. А на столе — аппетитные кексы с изюмом, бисквитное печенье, сэндвичи с огурцом, булочки с маслом и пирожки.

— Мисс Аддерли, — подал голос шеф, — что-то милая мисс Аткинсон ничего не кушает. Будьте любезны, предложите ей пирожки с ревенем.

Печенье хрустнуло в пальцах побледневшей девушки и осыпалось крошками.

Она затравлено смотрела на протянутое угощение, а остальные гости перестали жевать, глазея на нее.

— Я бы съела один пирожок, — раздался в тишине спокойный голос миссис Сноу.

Росская красавица протянула тарелку.

Мисс Аткинсон затаила дыхание… И выдохнула, лишь когда миссис Сноу колупнула поджаристый бочок угощения и отправила в рот первый кусочек.

Гости не понимали, что происходит (только инспектор как-то подобрался), но наблюдали с жадным интересом.

— Дорогая мисс Аткинсон, — отечески заботливым тоном проговорил шеф, — по-моему, у вас нервы немного не в порядке, а? Вам бы валерианы попить, а лучше доктору показаться…

Она громко звякнула вилкой по тарелке.

— Со мной все нормально!

Шеф неодобрительно покачал головой.

— Не бережете вы себя, дорогая.

— Я вам не дорогая! — не выдержала она и вперила в него горящий ненавистью взгляд. — И вообще, мне это надоело! Я ухожу!

— А как же деньги? — осведомился шеф ласково. — У нас был уговор, что деньги вы получите только после чая.

— Засуньте себе эти деньги в… — грубо ответила она и встала. — Я ухожу!

Жалобно задребезжала фарфоровая чайная пара, которую она почти швырнула на стол.

Мисс Дарлинг округлила глаза, а миссис Сноу еле заметно усмехнулась.

— Сядьте, голубушка, — вздохнул мистер Брифли. — Иначе, боюсь, инспектору придется вас задержать именем закона.

Инспектор Робинсон напряженно кивнул.

— Хорошо! — сев, она сложила на коленях руки в штопаных перчатках. — Что вам еще надо?

— Вот спасибо! — преувеличенно обрадовался мистер Брифли. — Уважили старика. А я взамен расскажу вам сказку.

— Сказку?! — мисс Дарлинг широко распахнула кукольные голубые глаза. — О чем вы вообще?

— Терпение, — он улыбнулся ей и пошевелился в кресле, устраиваясь поудобнее. — Итак, для меня эта история началась со странного происшествия в «Хани». Там прямо на столах сгнивали сладости, и кондитерская вскоре должна была обанкротиться. Поначалу я решил, что кто-то договорился с мистером Риччи разорить «Хани». Очевидная версия, а?

— Чтобы купить по дешевке? — догадался инспектор.

Мистер Брифли кивнул, а управляющий побурел:

— Заявляю вам, что это бред! Нелепость! Выдумки! О, мадонна…

— Успокойтесь, мистер Риччи, — махнул рукой мистер Брифли. — Я быстро понял, что не было никакого заговора. Всего лишь глупость, а?

Казалось, мистера Риччи вот-вот хватит удар.

— И, конечно, на роль покупателя больше всего подходила миссис Сноу, — продолжал говорить мистер Брифли. — Оттого я поначалу ею и заинтересовался.

Означенная дама преспокойно попивала чай, манерно отставив мизинчик.

Сегодня на ней было платье того винно-красного оттенка, что невероятно к лицу рыжим, и взгляд шефа то и дело останавливался на ней.

— К тому же слуги подтвердили, что мисс Аткинсон приходила в «Сласти». Вот вам и сговор! Пусть не с мистером Риччи, а с одной из сотрудниц. В общем, версия получалась стройная… Даже слишком.

— И что же в ней, по-вашему, слишком? — насупился инспектор, которому явно не терпелось надеть на виновного наручники. — Вполне логично.

— Ай-ай! — мистер Брифли укоризненно покачал головой. — Из банальной истории о конкуренции торчали уши куда более серьезного дела. А вам, дорогой мой инспектор, следовало не тешить свое самолюбие, пытаясь самостоятельно распутать странное убийство, а обратиться в Интеллидженс сервис[12].

Полицейский потемнел лицом.

— И что же, по-вашему, Брифли, я упустил?

Шеф сложил пальцы домиком и чуть подался вперед.

— Вы не задали себе простой вопрос. Зачем?

— Что — зачем? — не понял инспектор. Почесал длинный нос и сообразил: — А, вы о мотивах?

— Ну да! Вот смотрите. Прекрасная миссис Сноу появилась в нашей стране всего месяц назад, а мистер Кеннет — тремя неделями ранее. Зачем они сюда приехали? Зачем было его убивать? Тем более так демонстративно? Вряд ли бедняга за такое короткое время успел обзавестись здесь серьезными врагами!

— Стоп, Брифли, — инспектор помотал головой, словно пытаясь утрясти мысли. — Помедленнее. Какое отношение кондитерская имеет к убийству?! И с чего вы решили, что эта ваша миссис Сноу с ним связана?

— Потому что вы зря приняли ее за бомбистку, — усмехнулся шеф. — Бомбистом был как раз убитый, некий Кеннет.

— Джентльмены, — раздался глубокий голос миссис Сноу, — вам не кажется, что говорить о присутствующих в третьем лице невежливо?

Инспектор смерил ее гневным взором, но она и ухом не повела. Лишь подняла бровь и взяла еще пирожное.

— Продолжайте, Брифли! — проскрежетал он.

— На самом деле история проста, как апельсин, — мистер Брифли чуть пожал плечами. — В своей организации Кеннет особо не блистал, но из-за родства с одним из лидеров пользовался доверием. И когда бомбисты задумали нападение на росского тсаря…

— Постойте! — перебила его мисс Дарлинг, чьи щеки пылали, а глаза блестели. — Кажется, я читала об этом! Точно, читала! В газетах!

— Рад за вас, мисс, — мистер Брифли склонил голову. — Вы весьма начитаны, а?

И подмигнул. Глупышка еще сильнее покраснела и смущенно потупилась.

— Среди бомбистов, как ни прискорбно, были люди очень талантливые. Они сумели создать проклятие, которое не требует специального сосуда.

Он замолчал, выжидающе глядя на инспектора, и в ответном взгляде вдруг прорезалось понимание.

— Черт бы меня побрал! — вскричал инспектор Робинсон, с силой хлопнув себя по коленке. — Это же!.. Это!

— Именно, — кивнул мистер Брифли. — Идеальная бомба. Новое слово в оружии.

— Так ведь любого можно убить! — полицейский вскочил, не в силах усидеть на месте. — Министров, пэров, даже королей!

— Именно, — повторил шеф. Глаза у него горели, как у кота. — И Кеннет это изобретение украл.

— Как?! — от удивления инспектор так и сел.

— Обыкновенно, — мистер Брифли чуть пожал плечами. — Когда покушение по чистой случайности провалилось и начались аресты бомбистов, Кеннет увидел в этом свой шанс. Он прихватил записи и рванул за границу. Ловкий малый, а?

— Да уж, — пробормотал инспектор и несколько раз мотнул головой, как лошадь, отгоняющая овода. — Хотите сказать, что он собирался это оружие продать у нас?

— А почему нет? — мистер Брифли развел руками. — Сами посудите, даже если бы Кеннета опознали, россам бы его не выдали. У нас с ними сейчас не те отношения, а? Он состряпал неплохой план…

Он сделал драматическую паузу.

— Какой же?! — не выдержала мисс Дарлинг.

— Дело в том, что изобретатель был весьма честолюбив и хотел, чтобы о его исследованиях узнал весь мир. Но открыто о них заявить он, конечно, не мог. Вот и строчил статейки, так сказать, в стол. А Кеннет нашел черновики и послал их в крупнейший научный журнал. После этого оставалось только отправиться на выставку и ждать покупателей. Гениально, а?

— А не проще было сразу предложить правительству? — недоверчиво уточнил инспектор и спохватился: — И, кстати, ничего, что это слушают посторонние? Брифли, я знал, что вы любите поболтать, но не до такой же степени!

— Хм, — мистер Брифли обвел взглядом «посторонних», которые сидели тихо, как мышки, и легкомысленно махнул рукой. — Ну, все бумаги пропали вместе с Кеннетом, так что смысл секретничать, а? В общем, Кеннет был трус, но не дурак. Он понимал, что правительство с ним торговаться не будет. Скорее его… — он выразительно чиркнул ребром ладони по горлу, и впечатлительная мисс Дарлинг уронила вилку. — В общем, Кеннет искал покупателей, а россы искали его самого. Думаю, по следам воришки росская Особая служба отправила лучших агентов, а?

Он подмигнул миссис Сноу, которая ответила ему вежливой улыбкой и отпила чая.

— Постойте, Брифли! — потребовал инспектор, проследив за его взглядом. — Вы думаете, она?..

— Именно, голубчик! — мистер Брифли широко улыбнулся. — Миссис Сноу приехала сюда под видом бомбистки, скрывающейся от преследований. Думаю, ей приказали убить Кеннета. Или хотя бы выкрасть бумаги, а? Только Кеннет ни с кем не общался. Он снял под чужим именем коттедж и носа оттуда не высовывал до самой выставки. Поэтому вы, дорогая моя, решили убить его прямо там, а?

— Продолжайте, — доброжелательно кивнула она. — Вы очень интересно рассказываете, Эрнест! Не пробовали писать уголовные романы?[13]

— Как вам угодно, милая Стэйша! Вам я не могу отказать. Итак, Кеннет должен был умереть от того самого проклятия. Думаю, изобретатель попался живым, и россы узнали от него все. Очень дерзкий и красивый план, да-да!

— Но как? — вмешался инспектор, стараясь не выпускать миссис Сноу из поля зрения. — У нее ведь алиби!

— Разумеется, — мистер Брифли пожал плечами. — Миссис Сноу умна и понимала, что выйти на нее легко. К тому же Кеннет был очень подозрителен и ничего бы не взял у росской девушки! Она приходила только на разведку, а?

— Значит, сообщница? — инспектор почесал лоб. — Думаете, мисс Аткинсон?

— Ну да, ее же опознали свидетели, которые ждали в прихожей! — шеф развел пухлыми ручками. — И вы сами видели, как она смотрела на пирожки, а?

— Постойте! — инспектор оторопел. — Вы что же, раздобыли?..

— Именно, — мистер Брифли сиял, как начищенный серебряный чайник. — Мисс Аткинсон знала, что с помощью такого же пирожка она убила человека. Как тут не растеряться, а?

И подмигнул весело.

— Эти ваши психологические штучки! — процедил полицейский недовольно. — Ладно, я вас понял, Брифли. Эй, мисс Аткинсон, вам придется пройти со мной!

Девушка и не подумала послушаться. Сжав кулаки, она исподлобья посмотрела на инспектора.

— Не смей ко мне подходить, ты!..

И добавила несколько ругательств.

— Фу, мисс Аткинсон, как грубо! — поморщился шеф. — Вам ведь все равно некуда бежать, снаружи дежурят полицейские!

Она затравлено огляделась.

— Ах, Эрнест, как вам не стыдно пугать бедную девочку! — вмешалась миссис Сноу. В ее глубоком голосе слышалась отчетливая насмешка. — В газетах писали, что свидетели не сумели вспомнить о той девушке ничего, кроме цвета форменного платья. Так что опознать бедняжку они никак не могли, это всего лишь инсценировка. Разве мама не учила вас, что лгать нехорошо?

— Моя мама, — мистер Брифли чуть наклонил голову, — учила меня, что нехорошо убивать людей!

— Люди бывают разные, — в тоне росской красавицы вдруг зазвенел металл. — Вам ведь не жаль тех, кого вы называете проклятыми, так? Они сотнями умирали от голода и болезней, но вы ведь их не убивали, они сами! Да?

Шеф поднял руки ладонями вперед.

— Дорогая Стэйша, давайте не будем ссориться из-за политики, а? Убийство Кеннета меня интересует куда больше. Итак, Кеннет купил у некой девицы пирожок с ревенем. И едва откусил первый кусочек, как… Бум!

Мистер Брифли громко хлопнул в ладоши, заставив всех (кроме железной миссис Сноу) вздрогнуть.

— И нет ни Кеннета, ни бумаг, которые он, конечно же, держал при себе, — буднично закончил он.

Мисс Аткинсон молча переводила взгляд с него на миссис Сноу.

— На чужой каравай рот не разевай, — вдруг произнесла росская красавица, поставив на стол опустевшую чашку.

— Что?! — инспектор вытаращился на нее. — Это вы о чем?

— Росская пословица, — пояснила она хладнокровно. — О том, как опасно брать чужое.

Инспектор сглотнул и не нашелся, что ответить, а шеф хихикнул.

— Кстати! — Робинсон повернулся к мистеру Брифли. — А он что, не боялся, что проклятие используют против него самого?

— Кеннет был обычным вором, — усмехнулся мой шеф. — И ничего не понимал в том, что продает.

— Мда, — инспектор покачал головой. — И откуда вы все это знаете?

— У меня везде есть друзья, голубчик! — мистер Брифли подмигнул и повторил свою коронную фразу: — Миром правят знакомства и информация, дорогой мой инспектор.

— Ничего не понимаю! — пожаловался италиец. — О, мамма миа, причем же тут мое кафе?!

— Ах да, «Хани»! — спохватился мистер Брифли. — Все дело в том, что миссис Сноу не было смысла разорять вашу кондитерскую. Она же не собиралась тут оставаться, понимаете?

Мистер Риччи неуверенно кивнул.

— Ну вот! — обрадовался шеф, греясь под лучами всеобщего внимания. — А значит, должно быть другое объяснение, а? Зачем мисс Аткинсон ходила к миссис Сноу? — он оглядел недоумевающие лица. — А ведь на самом деле все просто! Она ходила искать работу! Вы, мистер Риччи, допекли девушку своими… хм, ухаживаниями, вот она и решила найти другое место. А дражайшая миссис Сноу мгновенно сообразила, зачем ей может пригодиться обиженная на всех проклятая, а?

Судя по лицу мистера Риччи, в эти минуты рушился весь его привычный мир. Он не понимал ровным счетом ничего, он не мог уяснить, что какая-то проклятая забыла свое место!

— Но… — пробормотал италиец растерянно. — Если это не мисс Аткинсон и не мисс Дарлинг, то кто?!

— Вы, сэр, — просто ответил мистер Брифли. — Точнее, ваша жадность, а? «Доусон и Грегмарс» тоже экономят, как и вы. Поэтому вместо дорогой качественной ткани они используют материю подешевле, которую щедро сдабривают заклятиями. Вот только прачку же вы тоже выбрали из недорогих, а?

— И что? — италиец нахмурил смоляные брови. — Вы хотите сказать…

— Я хочу сказать, — перебил его мистер Брифли, — никто не знает, что будет, если свести воедино чары на ткани, неумелую прачку, стиральную машину и воду из Темзы!

Италиец выглядел жалко, как общипанный петух.

— Но… но… — в горле у него что-то клокотало.

Мистера Брифли он уже не занимал.

— Вот так и сложился наш ребус, а?

Он подмигнул инспектору.

— Браво, Брифли! — искренне сказал тот. — Знаете, я и не ждал, что вы так ловко все разгадаете. Но я так и не понял, как вы сумели связать вот это все?!

— Ну, — шеф пожал плечами, — на самом деле все просто. В доме мисс Аткинсон пахло миссис Сноу! Много-много мёда, липовый цвет и калина. Сложно перепутать, а? И от рук мисс Аткинсон пахло тем же, а еще дёгтем.

— У вас нюх, как у собаки, — насмешливо прокомментировала миссис Сноу, поднимаясь.

— Обижаете, — усмехнулся мистер Брифли и покачал головой, — намного, намного тоньше!

Женщина пожала полными плечами.

— Спасибо, Эрнест, очень интересная сказка. И все же у вас нет ровно никаких доказательств. Во всяком случае, таких, которым поверили бы аглицкие присяжные.

Инспектор помрачнел. Добыча ускользала, и полицейской ищейке это было не по нутру.

— Я иностранная подданная, — напомнила миссис Сноу мягко, — и для моего задержания нет ни малейших оснований, кроме догадок мистера Брифли. И для ареста бедной мисс Аткинсон тоже. Будьте уверены, если вы ее тронете, я найму лучших адвокатов. А уж они поднимут такой вой о несчастной проклятой девушке, на которую полиция пытается «списать» громкое дело…

Уловив прозрачный намек, инспектор побагровел.

— Судье хватит слова мистера Брифли! — выпалил он, с ненавистью глядя на спокойную росскую красавицу. — Чтобы выдать ордер на арест.

— Увы, в этом случае мистер Брифли предвзят, — доверительно сообщила миссис Сноу. — Он… Мне неприятно об этом говорить, но мистер Брифли меня преследовал! Добивался от меня… — она картинно всхлипнула и закончила шепотом: — добивался того, что положено только мужу!

— Вы… — начал инспектор угрожающе.

— Я, конечно, отказала! — перебила она. Подумала и добавила: — С негодованием! Но мистер Брифли не оставил своих поползновений! И мстит за отказ!

Она картинно прижала к сухим глазам платочек.

— Инспектор, оставьте ее, — посоветовал мистер Брифли, с трудом сдерживая смех. — Увы, у вас действительно нет доказательств.

— И вы позволите ей уйти? — взвился инспектор.

Шеф только развел руками. Шараду он разгадал, остальное его не интересовало.

— Пойдемте, мисс Аткинсон! — позвала миссис Сноу. — Вам не стоит тут оставаться.

Девушка молча встала.

Под прицелом взглядов они рука об руку прошествовали к выходу.

На пороге миссис Сноу обернулась:

— Забыла сказать, господа. Боюсь, я не могу оставаться в стране, где меня преследуют и пытаются обвинить невесть в чем. Поэтому мне придется уехать.

— А как же «Сласти»? — выпалил италиец.

— А «Сласти», — усмехнулась она, — я оставлю в управлении мисс Аткинсон. Прощайте, господа и дамы!

Одарив нас на прощание загадочной улыбкой, она исчезла за дверью.

— Ах, какая женщина! — пробормотал мистер Брифли, мечтательно глядя ей вслед.

Горящего взора инспектора он даже не заметил.

— Брифли! — начал тот угрожающе.

Заготовленная Робинсоном гневная тирада пропала втуне: на пороге объявился почтительный Милтон.

— Вас к телефону, сэр! — и добавил с придыханием: — Миссис Брифли, сэр!

— Мама?! — на сияющее лицо шефа набежала тень. — Прошу простить, инспектор, мисс Дарлинг, мистер Риччи. У меня срочное дело. Милтон вас проводит. Летти, пойдемте со мной.

Выпроводив таким образом гостей, он торопливо зашагал к выходу…

В кабинете мистер Брифли поспешно схватил телефонную трубку.

— Мама? — спросил он встревожено. — Что случилось? Откуда ты звонишь? У вас же нет телефона!

— Эрни! Мальчик мой, с тобой все в порядке? Я звоню с аппарата графа Бёрлингтона. Он так любезен, так любезен! Что у тебя случилось? Скажи мне правду!

— Мама, — запротестовал мистер Брифли, промокнув лысину платочком. — У меня все хорошо!

— Точно? — недоверчиво уточнила она. — Что ты кушал? Как спал?

Шеф скривился и ткнул пальцем в кнопку вентилятора, который послушно загудел.

Это оказалось ошибкой: заслышав подозрительные звуки, миссис Брифли обеспокоилась не на шутку.

— Эрни, что там у тебя происходит? Эрни, отвечай!

Силе голоса миссис Брифли могли позавидовать оперные дивы.

— Мама, у меня все в порядке! — повторил шеф, подавив вздох.

И, прижав трубку плечом, принялся вытирать лицо платком.

— А что ты сегодня кушал? — въедливо осведомилась заботливая мама.

— А как там у вас дела? — предпринял безнадежную попытку мистер Брифли.

— Эрни! — в ее голосе лязгнул металл. — Не переводи разговор! Что ты кушал?

Пока шеф, смирившись с судьбой, перечислял, что съел на завтрак и за чаем, я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Кажется, отправленное мной письмо оказалось недостаточно подробным.

Мама дала несколько ценных указаний и, уже почти распрощалась с великовозрастным чадом, когда вдруг спохватилась:

— А носки! Эрни, ты носишь носки? Те, которые я тебе связала, из собачьей шерсти!

— Мама! — взвыл бедный шеф. — На улице жара!

— А сквозняки? — возразила миссис Брифли сурово. — Эрни, как ты можешь так легкомысленно относиться к своему здоровью? Немедленно надень носки!

— Хорошо, мама, — обреченно пробормотал он, вытирая пот. — Не волнуйся.

— Немедленно! — потребовала она непреклонно. — Прямо сейчас!

Шеф закатил глаза.

— Летти, вы не могли бы принести носки? — попросил он мрачно. — Они в тумбочке, в спальне.

— Конечно, мистер Брифли! — с готовностью ответила я. — Я быстро!

И позволила себе рассмеяться, только оказавшись за дверью.

Бедный, бедный мистер Брифли!

Не зря ведь говорят, что в каждом мужчине живет маленький мальчик…

Без труда отыскав нужное, я вдруг заметила, что дверь в «тайную» комнату шефа приоткрыта.

Я заколебалась. Интересно, что там? В голову лезла всякая чушь — о Синей Бороде и убиенных женах, о тайных сейфах и грудах сокровищ…

В конце концов, сам мистер Брифли ведь не запрещал туда заглядывать!

Пугливо оглядевшись, я прокралась к двери и взялась за ручку.

Глубоко вздохнула… и вошла.

Взгляду открылась просторная светлая комната с рядами стеллажей, на которых, похоже, хранилась какая-то коллекция.

Столь банальная разгадка меня разочаровала.

Я ведь уже такого нафантазировала!

Интересно, а что собирает мистер Брифли?

Осторожно ступая, я подошла к ближайшей полке, на которой под стеклянными колпаками хранилось…

Боже, это ведь дамское белье!

Я поморгала, но ничего не изменилось. Трусики, комбинации, чулки, подвязки…

Прямо у входа красовались очаровательные панталоны с ярлычком «миссис Стэйша Сноу», а ниже почерком мистера Брифли была проставлена дата…

3. Хлорка, соль и капля крови

Мистер Брифли хандрил.

Сложно предаваться тоске на взморье летом, но мой неподражаемый шеф справлялся с блеском.

Для сплина он имел более чем веские причины. Вот уже несколько дней бедняга маялся от непонятных болей за грудиной. Впервые он почувствовал неладное после прогулки, затем приступ повторился за чаем, далее за обедом…

Мистер Брифли восседал на открытой веранде, скорбно вглядываясь в безмятежную морскую гладь.

— Может быть, немного поработаем? — предложила я чуточку смущенно, чувствуя себя преступно здоровой и бодрой.

Печальный взор обратился ко мне.

— Не сейчас, Летти, — слабо отмахнулся шеф. — Идите, погуляйте, а? Вам, молодым, это полезно. А нам, старикам, остаются лишь воспоминания…

Он душераздирающе вздохнул и подпер щеку рукой.

— Что вы такое говорите? — пробормотала я сконфуженно. — Вы совсем не такой старый.

Мистер Брифли устремил на меня укоризненный взгляд.

— Ах, Летти, вы бессердечны, как все юные! — и передразнил: — Совсем не такой старый, э! Эх…

Я наконец сообразила, чего он от меня ждал.

— Мистер Брифли! — произнесла я укоризненно. — Прекратите! Вы мужчина в самом расцвете сил.

Словно иллюстрируя это утверждение, шеф расцвел.

— Ах, Летти, — он прижал руку к груди и сказал прочувствованно: — Вы такая умница!

Я смущенно потупилась, улыбаясь про себя. Люди считают вас умным, если вы говорите то, что они хотят услышать…

За завтраком шеф выглядел бледно, даже кушал без особого аппетита, что и вовсе не укладывалось ни в какие рамки. Он возил вилкой по тарелке, выкладывая загадочные узоры из яичницы, бекона и фасоли.

— Мистер Брифли, — проговорила я осторожно, — вы в порядке?

— В полном, — пробурчал он, не поднимая глаз. — Когда приезжает Эрнестина, а?

— Завтра. Поездом в шестнадцать тридцать! — отрапортовала я, памятуя, что должна ее встретить.

Шеф не слушал: побледнел и, со звоном выронив вилку, схватился за грудь.

— Мистер Брифли! Что с вами? Мистер Брифли!

Дышал он тяжело, с присвистом, на лбу и лысине выступил пот, а накрахмаленный воротничок удавкой сжал шею.

Я вскочила и махнула рукой, пытаясь подозвать официанта. Тот, как назло, куда-то запропастился.

— Все хорошо! — прохрипел мистер Брифли, часто и прерывисто дыша. — Хорошо.

Он улыбнулся посиневшими губами.

Я глубоко вздохнула и, шагнув вперед, принялась расстегивать на нем рубашку.

Какие же пуговицы крошечные и неподатливые! А может, у меня дрожат пальцы?

Надо дать ему воды!

Я схватила стакан, обернулась — и от облегчения чуть его не выронила.

Лицо мистера Брифли на глазах приобретало нормальный цвет.

— Летти! — позвал он слабым голосом. — Подойдите, а?

Хотелось плакать и смеяться одновременно. Давно я так не пугалась, наверное, с тех самых пор, когда Агнесс увидела первый вещий сон.

От расстройства я вспомнила о том, что клялась не вспоминать даже в мыслях, и обозлилась на себя.

На нетвердых ногах я приблизилась к шефу. Подумала — и протянула ему стакан.

А шеф вместо воды взял мою свободную руку, прижал к своей груди и прикрыл глаза.

— Летти, вы — лучшее лекарство! — заверил он с чувством.

— Мистер Брифли! — рассердилась я. — Прекратите! Сначала вы меня напугали, а теперь… флиртуете! Вам срочно нужно показаться доктору!

Он душераздирающе вздохнул («Ах, эта жестока женщина лишает меня последних радостей!») и заявил с отвращением:

— Ни за что! Ненавижу врачей!

К вечеру он уже не так был в этом уверен. После моциона по набережной мистера Брифли снова скрутило.

В свой номер он удалился, мрачный, как туча, а утром не объявился за завтраком.

Я всерьез встревожилась. Шеф всегда походил на скалу, о которую бессильно разбиваются волны. А теперь она ходила ходуном под натиском шторма…

«Фу, Виолетта Аддерли, что за глупости!» — отругала я себя.

Такими темпами я, чего доброго, еще стихи писать начну!

А мистер Брифли не маленький ребенок, сам как-нибудь разберется со своими недомоганиями.

Решив так, я отдала должное превосходным свежим булочкам и душистому чаю…

Хм, кажется, гурманские замашки шефа на меня дурно влияют!

Через прислугу я справилась о здоровье мистера Брифли. Получила обтекаемый ответ, что он просил не беспокоить и, пожав плечами, отправилась по делам.

А вечером мне еще предстояло встретить мисс Брифли, которая отказалась ехать с вместе нами, сославшись на какие-то срочные дела.

Я подозревала, что таинственные «дела» организовал шеф, однако промолчала. Только запирала на ночь дверь своего номера…

Небывалый случай, поезд опоздал почти на час. Я вся извелась от безделья, и со скуки даже купила какой-то детективный роман. Прочитала четверть и, подавив зевок, отложила. Вычислить убийцу труда не составило, а «необыкновенные приключения героев» по сравнению с работой у мистера Брифли казались сущей ерундой.

Наконец вдали послышался гудок, запахло дымом и нагретым железом.

«Едут!» — закричал кто-то, размахивая газетой.

Поезд со свистом и скрежетом затормозил.

Я стояла на перроне, напряженно вглядываясь в выходящих из вагонов пассажиров.

Взгляд выхватил безупречно одетую молодую даму в модной шляпке-клош[14].

Мисс Брифли совсем не походила на своего брата: высокая, тонкая и смуглая, к тому же младше его на полтора или два десятка лет. Их роднила только бьющая через край энергия и какая-то особая ироничность.

Я помахала рукой и поспешила к ней. Пахло от мисс Брифли, как всегда, необычно и восхитительно — чем-то тонким, горьковато-пряным. Хотя странно было бы ожидать иного от известного парфюмера, составляющего духи половине знатных дам страны! Необыкновенно тонкий нюх в семействе Брифли передавался по наследству.

— О, Летти, здравствуй! — небрежно сказала она. — А где Эрнест?

— Здравствуйте. Мистер Брифли в гостинице, — пожала плечами я. — Отдыхает.

— Эрнест?! Отдыхает среди бела дня? Невероятно!

Я скромно промолчала, вспомнив, как шеф отсыпался после свиданий с миссис Сноу.

Во мне боролись лояльность и разум, требующий выложить все начистоту. Заботливая сестра мигом схватит брата за шкирку и, не слушая возражений, доставит к доктору.

Эрнестина не отрывала от меня внимательного взгляда красивых темных глаз.

— Мистер Брифли заболел, — призналась я, понизив голос. — Кажется, что-то с сердцем.

— Так, — она нахмурила темные брови, — и, конечно, к врачу идти не хочет?

— Не хочет, — сокрушенно подтвердила я.

— Дурак! — отрезала мисс Брифли. — Ну, я ему устрою! Поехали!

И махнула носильщику, который, обливаясь потом, волок ее большие чемоданы…

Из такси Эрнестина выбралась без посторонней помощи и с самым решительным видом направилась к гостинице.

Она взбежала по ступенькам с видом полководца, решившего лично возглавить атаку.

— Какой номер? — не оборачиваясь, осведомилась она в начале коридора.

— Двадцать первый! — чуточку запыхавшись, отрапортовала я.

Она кивнула и с целеустремленностью пули двинулась дальше.

За дверью мистера Брифли царила тишина, тотчас разбившаяся от громкого стука Эрнестины.

Что-то загремело, раздались приглушенные ругательства…

— Кто там, а? — недовольно поинтересовался обитатель номера.

Эрнестина сжала губы и решительно толкнула дверь.

— Здравствуй, Эрни! — произнесла она, остановившись на пороге. — Не ждал?

Прозвучало это… зловеще.

— Что ты, Тина! — запротестовал шеф, от шока выронив на постель тост, который как раз намазывал мармеладом. — Я очень, очень рад тебя видеть, милая!

— Оставь свои замашки для подружек! — отмахнулась любящая сестра, и я почувствовала, что краснею. — Эрни, что ты тут устроил?

Слишком личным был этот разговор. Зря я последовала за ней, надо было переждать бурю в собственной комнате.

Но нет ничего глупее запоздалых сожалений, поэтому я отступила в сторону и попыталась изобразить предмет интерьера.

Внимательный взгляд мистера Брифли на мгновение остановился на мне, и тут же вновь скользнул к мисс Брифли.

— Тина, — укоризненно проговорил шеф, поерзав на постели. — Ну что ты такое говоришь, а? Мне неудобно перед мисс Аддерли!

Все еще облаченный в черную пижаму, он восседал в окружении десятка разнокалиберных подушек, а на коленях у него примостился поднос с тостами, джемом, пирогом и прочими вкусностями.

— Неудобно? — Эрнестина стянула перчатки и раздраженно хлопнула ими по бедру. — Эрни, ты ведешь себя, как ребенок, и при этом стыдишь меня?!

Она повысила голос, и я попятилась к двери. Еще не хватало стать свидетельницей грандиозной домашней сцены! Никто не любит выглядеть дурно в чужих глазах.

Мистер Брифли, как обычно, обманул мои ожидания.

— И чего ты хочешь от меня, а, Тина? — со вздохом спросил он и даже отложил надкусанный тост.

— Чтобы ты показался врачу! — отрезала она.

— Ладно, — мрачно согласился мистер Брифли. — Потом, а?

— Завтра! Я тебя знаю, Эрни. Ты обожаешь оттягивать неприятное.

Шеф принял вид невинного агнца, что, впрочем, слабо сочеталось с его круглой хитрой физиономией.

— Хорошо, — вздохнул, поняв, что его ужимки на сестру не действуют. — Завтра так завтра. Летти, запишите меня, а?

— Летти? — переспросила Эрнестина и, знакомо подняв брови, оглядела меня с ног до головы. — Ну-ну.

Малодушное желание сбежать я подавила, ведь это было бы признанием вины.

— А что такого? — почти натурально удивился шеф. — Летти мой секретарь, а? Почти член семьи!

— Член семьи? — с непонятной интонацией повторила Эрнестина и, шагнув вперед, взяла меня под локоток. — Виолетта, нам надо поговорить.

— О чем? — пробормотала я, лихорадочно прикидывая пути отступления.

— О своем, о девичьем! — многозначительно сказала она, неумолимо увлекая меня к выходу.

На пороге я обернулась.

Шеф плутовски улыбнулся и подмигнул…

Лучшим местом для разговора по душам мисс Брифли сочла открытую веранду, в этот час почти пустую.

— Тут не подслушают, — объяснила она свой странный выбор и, держа в руках так и не открытое меню, сходу ошарашила меня вопросом: — Так что у тебя с Эрнестом?

Мне не понравились инквизиторский тон и взгляд с недобрым прищуром.

— Ничего! — отрезала я, глядя ей в глаза. — Мисс Брифли, как вы могли подумать…

— Оставь! — отмахнулась она и скомандовала незаметно возникшему у столика официанту: — Два кофе и пирожные.

— Какие изволите? — почтительно осведомился он.

Она на мгновение задумалась.

— Разные. Что-нибудь ореховое, думаю, найдется? И еще лимонные. И меренги. Хватит, пожалуй.

— А как же талия? — чуточку насмешливо поинтересовалась я, когда официант удалился.

— Ничего, иногда можно, — Эрнестина потерла переносицу и, вздохнув, спросила напрямик: — Скажи, Эрнест к тебе… пристает?

— Немного, — призналась я. — Но это не всерьез. Наверное, по привычке.

Эрнестина отвернулась.

— Честно говоря, — вдруг призналась она, глядя на неспокойное море, — я не думала, что ты согласишься у него работать.

— Зачем тогда вы дали мне рекомендации?

— Ты очень просила, — вздохнула Эрнестина и обернулась. — И брось это «вы»! Я слишком устала для такой чуши.

Я лишь теперь заметила синяки под прекрасными темными глазами, покрасневшие белки, чуть опущенные уголки губ.

— Как скажешь.

— Виолетта, — Эрнестина смотрела на меня серьезно и устало, — видишь ли, Эрнест, он…

Она замялась, поколебалась и начала снова:

— Я очень люблю своего брата, но он…

— Он любит женщин, — закончила я, теребя жесткий ремешок сумочки. — Ты это хотела сказать?

— Да, — кивнула она с облегчением.

Я улыбнулась через силу.

— Но почему ты предупреждаешь об этом меня, а не…

— А не Эрнеста? — подхватила она и подняла руку. — Виолетта, я хорошо знаю своего брата. Убеждать его в чем-то бессмысленно. К тому же, уж прости, я не стану с ним ссориться ради тебя. А вот тебе советую подумать. Эрнест поматросит и бросит, а…

Она запнулась, и я подхватила в свою очередь:

— А общество обвинит в легкомыслии меня.

Эрнестина напряженно кивнула, не отводя взгляд.

Если уж она опустилась до столь простонародных выражений, значит, она и вправду была встревожена.

А ведь мы никогда не были подругами! Так вышло, что в наш пансион она пришла уже совсем взрослой. Я никогда не спрашивала, отчего она сменила школу.

— Спасибо! — искренне сказала я. — И за предупреждение, и за заботу. Можешь не волноваться.

— Рада, что мы друг друга поняли, — произнесла она, но радости в ее тоне не чувствовалось…

Мистера Брифли к врачу сопровождал конвой.

Со стороны все выглядело прилично: заботливая сестра и верный секретарь слишком беспокоились о больном, чтобы оставить его без присмотра.

В действительности же Эрнестина зорко следила, чтобы брат не сбежал, а вот свою роль в этом действе я понимала смутно.

Даже вдвоем задавить мистера Брифли массой мы бы не смогли.

Но, глядя на прямую спину Эрнестины, я не сомневалась, что любая попытка к бегству будет решительно пресечена…

Доктор Берч занимал старинный особняк на «Улице врачей», как прозвали здесь Огден-стрит. На курорты многие приезжали не только ради отдыха, но и для поправки здоровья, поэтому медицинские услуги пользовались немалой популярностью.

Признаюсь, вчера мне пришлось попотеть, чтобы столь срочно записать шефа к врачу. Однако вряд ли мистер Брифли был за это благодарен.

Перед входом в обитель медицины он тоскливо вздохнул и передернулся. Эрнестина не дремала: сжала локоть брата и что-то прошипела ему на ухо.

Шеф вздохнул еще горше и отдался в руки судьбы…

Мистера и мисс Брифли доктор встретил лично и пригласил в кабинет.

Меня в святая святых не пустили. Я осталась ждать в шикарной приемной, коротая время за дамским журналом и втихомолку наблюдая за секретарем доктора, которая печатала невероятно быстро, заставляя меня испытывать профессиональную зависть.

Плотно закрытая дверь почти не пропускала звуков, потому я скучала над фотографиями нарядов (какой смысл их разглядывать, если мне это теперь не по карману?) и украдкой позевывала.

Заснуть в мягком кресле мне не давал только стук пишущей машинки.

Из дремоты меня вырвал гневный голос шефа:

— Нет! Ни за что!

Ответ доктора разобрать не удалось, сплошное «бу-бу-бу».

Зато хорошо поставленный голос мистера Брифли легко проникал сквозь стены.

— Вы меня уморить решили, а? Тина, это твоих рук дело?!

И снова увещевания, теперь уже на два голоса.

— Никогда! — возопил шеф.

Что-то загремело, затем разбилось стекло, хлопнула дверь, ударившись о стену…

И гневный мистер Брифли вырвался из тенет медицины.

За ним коршуном бросилась сестра.

— Эрни! Постой!

Проще было бы остановить цунами.

— Нет! — мистер Брифли отмахнулся не глядя. Его круглое лицо блестело от испарины. — Ни за что! Не уговаривай даже! Ни минуты здесь не останусь!

Он ускользнул бы, не окажись на его пути секретаря доктора.

Неудержимая волна разбилась о волнорез, рассыпалась тысячами сверкающих брызг.

Голубые глаза с поволокой, каштановые кудри, тонкий стан и роскошная грудь, — и мистер Брифли затормозил, заворожено глядя на прекрасное видение.

— Ооо! — только и сумел выговорить он.

— Позвольте представить вам мисс Мэйси, — произнес настигший беглеца доктор Берч. — Милая, это мистер Брифли.

— Очень, очень приятно познакомиться, мисс Мэйси! — с придыханием сообщил шеф, блестя замаслившими глазами.

— Взаимно, мистер Брифли!

Голос у красавицы оказался ей под стать: глубокий, завораживающий и мелодичный.

А меня кольнула обычная женская зависть. Не то, чтобы мне нужны были знаки внимания шефа, но на меня он так никогда не смотрел!

Доктор кашлянул, поправил пенсне, придающее его молодому и симпатичному лицу солидный вид, и сообщил:

— Мисс Мэйси — моя невеста!

— О, — радость шефа чуточку поблекла, но он быстро взял себя в руки: — Поздравляю, мисс Мэйси! Хотя, конечно, я должен поздравлять доктора Берча с такой очаровательной невестой, а?

Она мило порозовела и промолвила чуть слышно:

— Благодарю! Вы так любезны!

Доктор несколько помрачнел.

— Мистер Брифли, вы ведь уже уходите?

Столь недвусмысленная попытка выставить его за дверь подействовала на мистера Брифли парадоксально. Он расплылся в улыбке и заверил пылко:

— Что вы, доктор! Мы же только начали, а?

И подмигнул милой секретарше, отчего удлиненное лицо доктора вытянулось еще сильнее.

— Что ж, тогда начнем со строгой диеты и моциона, — справившись с собой, велел доктор Берч. — И еще попить кое-какие травы, и непременно минеральную воду.

Шеф вздохнул.

— Хорошо, доктор. Если это обязательно, а?

— Обязательно! — отрезал доктор, кажется, жалея, что не прописал еще более неприятные процедуры. — Я подозреваю у вас грудную жабу, и придется провериться на сахар. А это не шутки!

От такой перспективы мистера Брифли перекосило, но один взгляд на очаровательную мисс Мэйси его утешил.

— Как скажете, доктор!

Доктор Берч распрямил сутулые плечи, вздохнул и сдался:

— Тогда до скорой встречи, — и протянул ладонь. — Я передам вашему секретарю рекомендации по лечению.

— Спасибо, доктор! — мистер Брифли с таким энтузиазмом потряс его руку, будто хотел оторвать на память. — До свидания! Мисс Мэйси, вы очаровательны, а?

Доктор отчетливо заскрежетал зубами, и я покосилась на него с сочувствием.

А мистер Брифли нахлобучил шляпу и, совершенно довольный собой и миром, насвистывая, двинулся к выходу, а следом за ним направилась Эрнестина.

Болезнь и мрачные думы были забыты, а жизнь снова стала прекрасна…

От тайфуна под названием «мистер Брифли» первой очнулась я, как самая закаленная.

— Кхм, — я кашлянула и отвела взгляд, обнаружив, что мисс Мэйси смотрит вслед моему шефу с каким-то странным выражением лица. — Простите. Я бы хотела оплатить ваш прием и получить назначения для мистера Брифли.

Заметив впечатление, произведенное пациентом на его невесту, доктор совсем помрачнел.

— Ах, да! — он поморщился. Видимо, даже кругленькая сумма за консультацию его больше не радовала. — Энн, милая, выпиши счет.

— Счет? — мисс Мэйси нахмурила очаровательный лобик. — Ой. Да!

И торопливо принялась копаться в недрах стола, а доктор, жестом предложив мне присаживаться, опустился в кресло.

— Простите мои слова, мисс… — он запнулся, пытаясь вспомнить мое имя.

Бесполезная затея, учитывая, что нас не представили.

— Мисс Аддерли, — подсказала я.

— Да-да, простите, мисс Аддерли. У вас очень… экспрессивный патрон, — заметил он, постукивая пальцами по подлокотнику.

Кажется, мистеру Брифли лучше не попадаться под скальпель доктора Берча, иначе я могу скоропостижно лишиться шефа.

— Да, — согласилась я с чувством.

— Пожалуйста, передайте мистеру Брифли, что ему нельзя волноваться, — продолжил доктор угрюмо. — Ему пойдет на пользу тихая жизнь. Возможно, рыбалка или садоводство…

Мне потребовалось усилие, чтобы сдержать улыбку.

— Боюсь, это невозможно, — серьезно сказала я. — Род занятий мистера Брифли не позволяет вести тихую жизнь.

— Род занятий? — вежливо переспросил доктор.

Хлопнула дверь приемной.

— Мистер Брифли — частный детектив, — объяснила я, прежде чем обернуться.

— Ох! — стоящая в дверях немолодая женщина, похожая на добрую бабушку, вскрикнула и, выронив стопку бумаг, прижала руку к груди.

— Сестра Келли, что с вами? — встревожился доктор и подскочил к ней. — Вам плохо? Дышите глубже.

Привычно взял за запястье, нащупывая пульс.

— Сердце, — объяснила она, силясь перевести дух. — Кольнуло что-то. Уже лучше, не переживайте.

— Не пугайте меня так больше, сестра! — строго велел доктор и нахмурился.

Сестра Келли попыталась улыбнуться.

— Постараюсь, доктор Берч!

— Присядьте, — велел он встревожено и подвел ее за руку к ближайшему креслу. — Энн, принеси мой фонендоскоп.

— Конечно, милый, — ответила она мелодичным голосом и, покачивая бедрами, направилась в кабинет.

Доктор бросил на нее хмурый взгляд и повернулся ко мне.

— Мисс Аддерли, не могли бы вы зайти позже?

— Конечно! — я тут же встала. — После двух вас устроит?

— Благодарю! — с облегчением сказал доктор.

И я, пожелав сестре Келли скорейшего выздоровления, откланялась…

Город нежился на солнце, лениво подставлял ему каменные мостовые, залитую светом набережную и разноцветные крыши.

Приезжие прогуливались по берегу или сидели в тени навесов, потягивая лимонад и кофе.

И от этой блаженной атмосферы ничегонеделанья, ленивого спокойствия и запахов нагретого песка, водорослей и соли у меня вдруг слезы навернулись на глаза.

Хотелось зажмуриться — и представить, будто последнего года не было. Представить, что в гостинице меня ждут мама с сестрой, а вскоре приедет папа…

Я опустила голову, скрывая в тени шляпы непрошеные слезы, и прибавила шаг.

А потому негромкое: «Здравствуйте, Виолетта!» стало для меня сюрпризом.

Забыв о предательской влаге на глазах, я подняла голову… и грусть растаяла, словно лед на июльском солнце.

— Стивен! — я искренне улыбнулась. — Как вы здесь оказались? О, и Эдди с вами! Не представляете, как я рада вас видеть!

Эдди бросился в мои объятия, подпрыгивая и повизгивая от восторга, совсем как щенок.

Я обняла его и чмокнула в сладко пахнущую макушку.

— Летти, что с вами? — вдруг спросил доктор Торнтон. — Вы плачете?

— Пустяки, — ответила я. — Просто взгрустнулось. Вспомнилось кое-что.

— Понимаю, — негромко сказал он, не отрывая от меня внимательного взгляда. — Знаете, Эдди хотел выпить лимонада. Надеюсь, вы не откажетесь посидеть с нами?

— Буду рада, — просто сказала я.

Одной рукой я обняла мальчика за худенькие плечи, а вторую подала его брату…

Время в компании братьев Торнтонов пролетало пугающе незаметно, и спохватилась я только через несколько часов.

— Ох, простите, Стивен! — я с ужасом обнаружила, что уже пробило три. А ведь в два нужно было заглянуть за рецептами для мистера Брифли! — Я совсем забыла, что у меня есть еще дела!

Не говоря уж о том, что шеф наверняка ищет меня с полицией и собаками. Впрочем, его знаменитый нос вполне заменяет и ту, и других.

— Это вы простите, Виолетта, — мужчина помог мне подняться. — Мы с Эдди совсем вас заболтали.

— Вовсе нет! — запротестовала я. — Необыкновенно приятно встретить вас здесь! Но мне действительно пора бежать.

Тут младший Торнтон решил проявить фамильный характер.

— Нет! — твердо сказал он, цепко ухватив меня за руку. И вскинул на меня огромные туманные глазищи.

Мы со Стивеном растерянно переглянулись, потом он улыбнулся.

— Боюсь, Летти, — сказал он, — просто так Эдди вас не отпустит. Вы позволите вас сопровождать? Конференция начнется лишь послезавтра, так что пока я совершенно свободен.

Сожаления в его голосе не было ни на пенни.

— Конечно! — ответила я, и мальчик просиял…

До Огден-стрит мы добрались всего за четверть часа.

— Вот и пришли, — сказала я мягко и попыталась высвободить ладонь из мертвой хватки младшего Торнтона. — Я ненадолго.

— Надеюсь, врач потребовался не вам? — встревожился Стивен.

— Нет, — я покачала головой и улыбнулась. Беспокойство обо мне оказалось неожиданно приятным.

Трогательный момент испортил Эдди.

— Нет! — снова заявил упрямый мальчишка, но на этот раз уже опробованный прием не прошел.

— Не мешай Летти! — велел старший брат, взяв его за руку. — Она скоро вернется.

— Не-е-ет! — завопил Эдди, мгновенно впадая в истерику. — Не-е-ет!

По его симпатичной мордашке лились слезы, он орал и топал ногами.

— Идите, — сказал мне Стивен громко, чтобы перекричать Эдди.

Я кивнула и малодушно сбежала…

На звонок долго не открывали. Наконец дверь распахнулась, и наружу осторожно выглянула сестра Келли.

При виде меня ее круглое лицо порозовело.

— О, мисс, — смущенно пробормотала она. — Что вам угодно?

— Простите, я должна была прийти раньше, — повинилась я. — Доктор Берч обещал выписать рецепт для моего начальника, мистера Брифли.

— О… — она отвела взгляд. — Доктор уехал на вызов, но назначения передал. Погодите!

Она скрылась в глубине дома, оставив меня озадаченно смотреть на дверь, закрытую прямо перед моим носом.

Прошло еще минут десять (Эдди подвывал на заднем плане, отчего время тянулось невыносимо долго), когда сестра Келли вернулась.

— Вот, — сказала она, протягивая несколько листков, покрытых неразборчивыми записями. — Это для вас.

— Благодарю, — я осторожно спрятала рецепт в сумку и отдала ей взамен чек. — До свидания.

— Мисс! — окликнула она, когда я уже спустилась с крыльца.

— Да? — я нехотя обернулась.

Сестра Келли помялась, опустила глаза, комкая рабочие нарукавники.

— А… мистер Брифли берется за поиск людей? — наконец решилась она. — Моя младшая сестра…

— Пропала? — сочувственно спросила я.

— Сбежала, — поправила она мрачно. — С каким-то коммивояжером.

— Боюсь, — вздохнула я, — что мистер Брифли вряд ли согласится расследовать за ваше дело. Он здесь для поправки здоровья, к тому же… Понимаете, он берет очень большие гонорары.

Тут я немного покривила душой. Полиции шеф помогал даром, да и вообще не слишком гнался за заработком (средства позволяли), однако на нее такой аргумент наверняка подействует.

— Понятно, — медсестра отрывисто кивнула, но расстроенной не выглядела. — Спасибо, мисс. Извините, что побеспокоила.

И захлопнула дверь.

Я же пожала плечами и вернулась к братьям Торнтонам. Эдди угомонился, только временами жалобно вздыхал и шмыгал носом.

— Куда теперь? — осведомился Стивен, предложив мне руку.

— В аптеку, — ответила я, кладя ладонь ему на локоть.

Наверное, со стороны мы выглядели милой семейной парой на отдыхе, и почему-то от таких мыслей щекам стало жарко…

Седой старичок-аптекарь тихо дремал за прилавком.

Будить его было жаль, но воспоминание о бледном лице мистера Брифли оказались сильнее. Вдруг за обедом у него опять случится приступ?

— Простите, — тихо сказала я.

Провизор даже ухом не повел.

— Простите! — уже громче повторила я.

Он продолжил безмятежно посапывать.

Я вздохнула и настойчиво постучала по стеклу, отделяющему прилавок.

— А? Что? — подскочил старичок и подслеповато прищурился.

— Здравствуйте. — Я протянула ему листочки. — Меня отправил к вам доктор Берч.

— А, малыш Берч! — старик расплылся в улыбке, обнажившей бледные десны, и трясущейся рукой взял рецепты. — Так, что тут у нас?

Он поднес бумагу к самым глазам, досадливо скривился и принялся шарить в ящиках, разыскивая куда-то запропастившиеся очки.

— О! — он обнаружил искомое и наконец углубился в записи доктора.

На мой взгляд, они состояли из абсолютно нечитаемых закорючек, но аптекарь разбирал их без труда.

— Так-так, — он постучал пальцем по подбородку и пробормотал: — Интересно. И зачем?..

— Что-то не так? — озадаченно поинтересовалась я.

— Да нет, — но нахмуренные брови противоречили его словам. — Малышу Берчу-то виднее. Погодите, мисс, сейчас принесу.

И, шаркая, направился вглубь аптеки…

Расплатившись за внушительную горку пузырьков и пакетиков, я не выдержала:

— Простите, вы тут один работаете?

— А? Что? — старик очнулся от дремоты, в которую снова впадал, и ответил: — Да нет, я-то дело внуку передал. Теперь только подменяю, если надо. А что?

— Ничего, — смутилась я. — Благодарю вас. До свидания!

Он добродушно кивнул и прикрыл глаза…

Братья Торнтоны обнаружились на скамейке возле лотка с мороженым.

Эдди наслаждался, полностью поглощенный лакомством, а Стивен что-то черкал в блокноте. Судя по сосредоточенной морщинке меж бровей, заметки связаны с работой.

Мальчик как раз выяснял, как вкуснее — откусить или лизнуть, и выглядел абсолютно счастливым.

Словно почувствовав мое приближение, доктор поднял голову и улыбнулся.

— Вы уже освободились!

Я кивнула и тихо сглотнула слюну. Солнце припекало все сильнее, и хотелось чего-нибудь холодного, но просить было неловко, а мой кошелек остался в гостинице.

Присела рядом с Эдди и, вынув из сумочки платок, принялась вытирать его перепачканную мордашку.

На нас упала чья-то тень, и я подняла взгляд.

— Это вам, — Стивен протянул мне рожок мороженого и улыбнулся.

— Спасибо! — искренне сказала я, принимая угощение. — Вы так добры!

Он лишь отмахнулся.

— Теперь в гостиницу? — поинтересовался Стивен, когда мороженое было съедено, а пальцы вытерты.

— Да, — кивнула я и, поколебавшись, призналась: — Знаете, мне кое-что показалось странным. Не могли бы вы посмотреть?

И вынула из сумочки назначение врача.

— Конечно! — охотно согласился он. Просмотрел рецепты один за другим, бормоча: — Так, тут все ясно. Согласен. Хм…

Доктор Торнтон замер с последним листочком в руке.

— Что такое? — не выдержала я.

— Летти, — медленно проговорил Стивен, машинально разглаживая бумагу на ладони, — какой диагноз поставили вашему шефу?

— Грудная жаба, — недоуменно откликнулась я.

Он глубоко вздохнул и запустил пятерню в коротко стриженые светлые волосы.

— Тогда вот это, — он кивнул на рецепт, — его убьет!

— Что?.. — пробормотала я неверяще. — Вы уверены?

— Вполне, — кивнул он и предложил: — Давайте я его осмотрю.

— О, — я прикусила губу. Он ведь не знает, что мистер Брифли обещал взглянуть на Эдди, но так и не выбрал время до отъезда. То голова болит, то срочная встреча… — Очень великодушно с вашей стороны, но…

— Но что? — прямо спросил доктор Торнтон. — Мистер Брифли мне не доверяет?

— Нет, что вы говорите! — я прикусила губу, прикидывая, что ответить, и решила ограничиться полуправдой: — Понимаете, шеф ни за что не захочет сменить врача, потому что влюбился в невесту доктора Берча!

Надо было видеть лицо Стивена…

* * *

Шеф сидел на веранде, подперев щеку рукой и устремив вдаль мечтательный взгляд. Перед ним стыла чашка кофе, и даже горка пирожных на тарелке не вызывала интереса.

— Мистер Брифли! — окликнула я.

— А? — он нехотя повернул голову. — Это вы, Летти, а?

— Да, — не стала спорить с очевидным я. — Мне нужно рассказать вам кое-что важное!

— Важное? — рассеянно переспросил он и покосился на солнце, уже клонящееся к закату. — Где вы так долго гуляли, а?

В его тоне отчетливо слышалось: «И не пойти ли вам погулять еще?»

— Я встретила доктора Торнтона, — призналась я честно и добавила торопливо: — Случайно!

— Случайно? — переспросил шеф, и в его глазах впервые появился проблеск интереса. — Ну-ну. И какими судьбами он в этих краях, а? Если ради ваших прекрасных глаз, то я его понимаю…

Он покачал головой и лукаво подмигнул.

Я предпочла пропустить мимо ушей прозрачный намек.

— Знаете, произошла одна странная вещь, — я присела напротив шефа. — Я получила рецепт…

И я подробно пересказала всю историю.

— М-да, — только и сказал мистер Брифли, когда я умолкла. — Вы всерьез волнуетесь, Летти, а?

И указал на тарелку с пирожными, которую я опустошила незаметно для себя.

— Простите, — я потупилась. — Я… я просто за вас испугалась!

Признание умаслило мистера Брифли настолько, что он расплылся в улыбке и поинтересовался благосклонно:

— И какие у вас версии, Летти, э?

— Хм, — я принялась разглаживать складки на юбке. — Смотрите, по словам доктора Торнтона, стандартная доза этого лекарства, — название я, признаюсь, запамятовала, — пять миллиграмм. А в рецепте — пятнадцать!

Мистер Брифли понимающе кивнул и сложил руки на животе.

— Вы думаете, что кто-то дописал единицу перед пятеркой?

— Да, — согласилась я и решила немного польстить: — Я, конечно, не такой великий детектив как вы… но попробую рассуждать логически.

— Ну-ну, — благосклонно откликнулся шеф. — Продолжайте.

— Доступ к рецепту, насколько я понимаю, имело три человека. Во-первых, сам доктор Берч. Ему не пришлось бы даже ничего дописывать. Во-вторых, медсестра Келли. По-моему, она вела себя странно. И в-третьих, — я на мгновение поколебалась, потом закончила решительно: — Мисс Мэйси, конечно.

При столь наглом покушении на предмет своих грез мистер Брифли нахмурился.

— Летти, — он быстро овладел собой и теперь вновь иронично улыбался, — из вас вышел отличный детектив, а?

— Благодарю, — сказала я, насторожено ожидая продолжения.

И оно последовало.

— Но, — произнес шеф, укоризненно качая головой, — вы забыли о главном. Мотивы, Летти, а?

— Я пока точно не знаю, — сдаваться я не собиралась. — Могу лишь предположить…

— Ну-ну? — он поощрительно приподнял бровь. — Слушаю внимательно.

— Доктор Берч мог приревновать невесту, — начала я. — Медсестра Келли, возможно, испугалась, что вы расследуете смерть ее сестры. Она, конечно, говорит, что сестра сбежала, но мало ли?

— О, — протянул мистер Брифли, взяв чашку с кофе. Понюхал, поморщился и поставил на место. — Весьма… хм. Ну, а что с мисс Мэйси?

— Мисс Мэйси мог не понравиться ваш… интерес!

Светлые глаза шефа на мгновение блеснули сталью. Или мне показалось?

— Весьма любопытный способ избавляться от поклонников, а, Летти? — мистер Брифли усмехнулся: — Травить, как тараканов?

Я пожала плечами.

— Мы мало знаем о мисс Мэйси, докторе Берче и медсестре Келли, — заметила я упрямо. — Но это не повод вам рисковать собой! Давайте, вас осмотрит доктор Торнтон?

— Летти, — шеф взял меня за руку и сказал проникновенно: — Я очень ценю вашу заботу, но доктор Берч меня вполне устраивает. Понимаете, а?

Я нехотя кивнула. Еще бы я не понимала: очаровательная мисс Мэйси ведь работает именно у него!

— А вы, милая, не ревнуйте, а? — и продолжил пафосно: — Ваше место в моем сердце никому не занять!

Мистер Брифли похлопал меня по руке и подмигнул, отчего я лишилась дара речи…

За обедом онбыл столь заразительно весел, любезен и мил, что к нему был прикован всеобщий интерес.

И ел за троих, что доктор Берч ему категорически запретил.

А я злилась, ковыряясь в тарелке. Как можно так манкировать своим здоровьем?!

Хотя внимание пошло мистеру Брифли на пользу, и приступа в этот вечер не случилось.

— Летти, — улучив минутку, шеф наклонился ко мне и похлопал по руке: — Не будьте такой букой, а?

Я натянуто улыбнулась.

С другой стороны, я всего лишь наемный работник. Пусть за ним присматривает сестра.

Решив так, я наконец отдала должное превосходному ростбифу и яблочному пирогу…

* * *

За завтраком шеф выглядел несколько бледновато, но улыбался и с наслаждением прихлебывал кофе.

Эрнестина появилась, когда мы уже заканчивали.

— Эрнест, что ты делаешь?! — ужаснулась она сходу. — Тебе ведь нельзя!

— Если нельзя, но очень хочется, то можно! — хладнокровно парировал он, протягивая руку к очередному пирожному.

Его сестра нахмурилась.

— Эрнест! — строго сказала она, вперив в брата суровый взгляд. — Если будешь так себя вести, я маме пожалуюсь!

Мистер Брифли подавился.

— М-м-маме?! — надсадно кашляя, просипел он.

— Да! — она была неумолима.

Я спрятала улыбку в чашке чая. Веский аргумент, ничего не скажешь!

Интересно, шефа отшлепают или поставят в угол?

Зарождающийся скандал прервало появление официанта.

— Простите, мисс, — почтительно обратился он отчего-то ко мне. — Вас к телефону!

— Меня?! — удивилась я.

Сердце пропустило удар. Неужели что-то с мамой или с Агнесс?

— Вас, мисс, — подтвердил официант.

— И кто же? — без прежней доброжелательности вмешался мистер Брифли.

В голосе его мне вдруг почудились ревнивые нотки.

— Некая сестра Келли, — слегка поклонившись, ответил официант. — Вы ответите, мисс?

— О, — слабо сказала я, потом решительно встала. — Да, разумеется.

Следуя за почтительным служащим, я терялась в догадках. Что понадобилось этой подозрительной медсестре?

Так и не придя к определенным выводам, я села в кресло и взяла эбонитовую трубку.

— Мисс Аддерли у телефона, — сказала я официально, вовремя прикусив язык, чтобы не ляпнуть привычное «резиденция мистера Брифли». — Здравствуйте.

— О, мисс! — торопливо заговорила сестра Келли, от волнения забыв даже поздороваться. — Бога ради, скажите, с мистером Брифли все в порядке? Он… он жив?

Голос ее дрогнул.

— Да, — медленно ответила я, стиснув трубку, — с ним все в порядке.

Пауза, затем дрожащий голос на той стороне провода произнес:

— Слава Богу! Это моя вина!

— В чем же? — спросила я, словно ничего не понимая.

— Я… я ошиблась в рецепте! — скороговоркой призналась она. — Вы не подумайте, доктор Берч не виноват! Он мне диктовал, а я… я ошиблась! Я только сейчас обнаружила, и сразу позвонила!

Медсестра всхлипнула.

— Слава Богу, что все обошлось! — продолжила она. — Я… я так испугалась!

Еще раз заверив сестру Келли, что все ничего страшного не случилось, я вернулась в зал ресторана.

Эрнестина покинула поле боя, оставив брата наедине с пирожными.

— Ну, что там? — поинтересовался мистер Брифли и взял с подноса корзиночку с кремом.

— Сестра Келли волновалась, — хмурясь, отчиталась я, — не произошел ли несчастный случай из-за того, что она напутала в рецепте.

Мистер Брифли просиял.

— Вот видите, Летти, — произнес он поучительно. — Все разрешилось, а?

Я неуверенно кивнула. Что-то не давало мне покоя…

Шеф вдруг подался вперед и потрепал меня по щеке.

— Летти, — отеческим тоном сказал он. — Не переживайте. Все ошибаются, а?

* * *

— Все равно эта история кажется мне странной, — жаловалась я Стивену несколько часов спустя. Мы сидели в небольшой кондитерской, но десерты сейчас занимали только Эдди. — Что-то тут не так!

— Вы правы, — хмуря брови, признал он, — очень подозрительно. Этого доктора и его медсестру вполне можно обвинить в халатности.

— Но не в покушении на убийство, — вздохнула я, рассеянно крутя в пальцах ложечку. — Знаете, Стивен, я боюсь, что это не последняя попытка.

— Значит, — он нахмурился еще сильнее и, словно в задумчивости, накрыл ладонью мою руку, — мистер Брифли вам не поверил?

— Нет, — призналась я, пытаясь унять колотящееся сердце. Собственная реакция на эту мимолетную ласку меня пугала. С Лайоном все было куда… спокойнее? — Он собирается сегодня снова пойти к доктору Берчу, чтобы проверить назначения.

Стивен сжал мои пальцы.

— Одного не могу понять. Этот ваш мистер Брифли — он дурак или храбрец?

— Ни то, ни другое, — слабо улыбнулась я. — Он влюбленный!

— И ради любви способен на безумства? — понял Стивен и вдруг признался: — Что же, в этом я его понимаю.

Глядя прямо мне в глаза, он поднес мою руку к губам.

Осторожное прикосновение, мягкая улыбка в серых глазах, чуть приподнятые уголки губ…

У меня блаженно закружилась голова.

Именно этот момент выбрал заскучавший Эдди, чтобы напомнить о себе.

— Стиви! — мальчик требовательно подергал старшего брата за полу пиджака. — Пойдем гулять! Ну пойдем!

Он успел разделаться с молоком и пирожными, и теперь ерзал на стуле.

— Мне тоже пора, — вздохнула я, вставая. — Я должна сопровождать мистера Брифли через… — я бросила взгляд на часы в нише и всполошилась: — ох, уже через четверть часа!

— Тогда поспешим! — Стивен улыбнулся мне и подал руку…

Немного запыхавшись, я влетела в холл отеля и обнаружила, что шеф уже ждет, нетерпеливо вышагивая из угла в угол по узорчатому ковру.

К осаде сердца мисс Мэйси он готовился не на шутку и наверняка потратил все утро на наведение красоты: щеки гладко выбриты, лысина отполирована, и даже солидное брюшко несколько сдало позиции в тисках корсета (во всяком случае, иной причины для столь быстрого похудения я не видела). К обтянутой узорчатой тканью жилета груди шеф прижимал шляпу-канотье из италийской соломки, которая дивно гармонировала с шелком рубашки лавандового оттенка.

— Простите! Я опоздала! — повинилась я, во все глаза глядя на нарядного шефа.

И, конечно, от начальства не укрылись мои алеющие щеки.

— Счастливые часов не наблюдают, а? — он поднял бровь. — Пойдемте, Летти!

Мистер Брифли, красивый, как ёлочная игрушка (и почти такой же круглый) важно вышагивал по Ньюпорту.

За несколько дней он успел обзавестись здесь многочисленными знакомыми, которые его приветствовали, расспрашивали о здоровье и планах, беседовали о погоде и о чудодейственных грязевых ваннах…

Дверь, к явному сожалению шефа, открыла сестра Келли.

— О, — сказала она не слишком дружелюбно. — Это вы.

— Вы не ждали меня увидеть, а? — мистер Брифли по своему обыкновению ей подмигнул. — Доктор Берч дома?

— Проходите, — неохотно позволила она, отступая в сторону. — Я узнаю, примет ли он вас.

Шеф нисколько не огорчился бы, провались доктор в тартарары. Главное, что в приемной восседала мисс Мэйси, деловито стуча по клавишам пишущей машинки.

Платье девушки волнующе обрисовывало высокую грудь и оставляло обнаженными нежные руки и длинную шею, отчего мистер Брифли на мгновение замер от восторга.

— О, мисс Мэйси! — отмерев, шеф бросился к ней, как голодающий к пище. — Я так счастлив видеть вас!

— Хм? — она подняла взгляд. Голубые глаза блестели льдинками. — Здравствуйте, мистер… Брифли, кажется?

Прохладный прием его не обескуражил (мало что в этой жизни могло обескуражить мистера Брифли!)

— Да! — подтвердил он с таким восторгом, словно она только что призналась ему в любви, и тут же ринулся в атаку: — Мисс Мэйси, вы так быстро печатаете! Моему секретарю до вас далеко! Где вы учились?

Я отвернулась, пряча досаду. В этом весь мой шеф: лихой кавалерийский наскок, много лести объекту страсти и полное пренебрежение чувствами других.

Она что-то сухо ответила, но мистер Брифли не отставал.

— Ой, а что это вы печатаете? — он заглянул ей через плечо, и взгляд его был устремлен отнюдь не на заправленный в машинку лист, а в декольте очаровательной секретарши.

— Рецепты, — ответила мисс Мэйси, и голос ее был холоден, как вечные льды. — Пожалуйста, отодвиньтесь, мне неудобно.

Сегодня она не трудилась изображать милую дурочку (видимо, доктор еще вчера выказал ей свое недовольство ухаживаниями мистера Брифли), но ее серьезная ипостась привела мистера Брифли в еще больший восторг.

— О-о-о! — протянул он, вынужденно отступив на шаг. — Я думал, все доктора по старинке выписывают рецепты вручную!

— Не я, — вмешался хмурый доктор Берч, чье появление осталось всеми незамеченным. — Вы что-то хотели, мистер Брифли?

— О! — шеф стремительно обернулся, и на его лице расцвела улыбка. — Доктор Берч! Здравствуйте. Я так рад вас видеть, а?

— Взаимно, — вежливо, но неискренне ответил доктор. — Вы снова плохо себя чувствуете?

«Тогда я с удовольствием пропишу вам постельный режим!» — читалось на его лице.

— Увы, — вздохнул мистер Брифли, прижав руку к груди. — Увы, мой друг!

Доктор чуть заметно поморщился. Идея стать другом мистера Брифли его очевидно не прельщала.

Но и отказать пациенту он не мог.

— Прошу вас, — доктор посторонился и осведомился профессиональным тоном: — Какие у вас жалобы?

— Больно мне, — шеф столь трагически вздохнул, словно это не он пять минут назад бодрым козликом скакал вокруг хорошенькой девицы. — Невыносимая боль в груди и так кружится голова…

— Проходите, — чуть поморщился доктор Берч, очевидно, небезосновательно подозревая, что лучшим лекарством от этой сердечной хвори служили не пилюли, а его очаровательная невеста. — Сначала позвольте мне извиниться за ошибку в рецепте, — донесся до меня голос доктора прежде, чем дверь закрылась.

Я спрятала улыбку. Подозреваю, что доктор Берч предпочел бы избавиться от мистера Брифли — если не буквально, то хотя бы перестать его лечить.

Но если уж шефу что-то втемяшилось, остановить его можно лишь бульдозером…

Мистер Брифли вышел из кабинета доктора спустя полчаса. Он выглядел настолько довольным, что июльское солнце с позором скрылось за тучами, не вынеся конкуренции с его лучезарной физиономией.

— Доктор, я вам так благодарен! — тараторил он на ходу. — Вы просто сняли камень с моего сердца, а?

Судя по хмурому лицу Берча, этот камень без места не остался.

— Не за что, — ответил доктор мрачно и нажал кнопку звонка. Медсестра Келли словно соткалась из воздуха, как хорошо вышколенный джинн, и уставилась на него преданными глазами. — Сестра, мистер Брифли будет проходить курс лечения у нас.

— Во избежание новых ошибок! — широко улыбаясь, вставил пациент.

Доктор скривился, медсестра поспешно опустила глаза, а я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Методы мистера Брифли могли вызывать нарекания, зато их эффективность неоспорима.

— Пожалуйста, мистер Брифли, идите за мной, — прошелестел голос сестры Келли, — сюда.

Обществом молчаливой мисс Мэйси я уже пресытилась (а ее скорость печати заставляла меня отчаянно завидовать), так что тихонько пошла следом.

Доктор что-то шептал на ушко невесте, но я не расслышала, что именно…

Процедурный кабинет сиял чистотой и белизной, которую оживляли лишь расставленные в нишах кадки с пальмами.

Мистер Брифли непринужденно плюхнулся на застеленную постель и, подмигнув мне, приглашающе похлопал по покрывалу.

— Присаживайтесь, Летти, а?

Сестра Келли обернулась так стремительно, словно ожидала нападения.

— Что вы здесь делаете, мисс? — она обожгла меня неприязненным взглядом. — Пожалуйста, вернитесь в приемную!

— Ах! — вскричал мистер Брифли. — Пожалуйста, пусть Летти останется, а? Мне будет не так страшно!

Голос его дрогнул, и я опустила голову, скрывая невольную улыбку. Может, шеф попросит держать его за руку?

Медсестра заколебалась.

— Ладно, только не мешайте. И тихо!

Я молча кивнула и скользнула в нишу у окна.

Сначала бедного шефа заставили поднять рубашку, чтобы прослушать сердце.

Мистер Брифли чуть порозовел, но покорно расстегнул одежду.

При виде корсета сестра Келли вытаращилась так, что я всерьез задумалась, не позвать ли доктора. Однако она быстро совладала с собой и ловко приступила к процедурам…

Шеф безропотно глотал таблетки, дышал в какую-то трубочку и сжимал резиновую грушу. Смысл этих манипуляций от меня ускользал, но медсестра выглядела довольной.

Наконец она вручила ему стакан с какой-то жидкостью и велела:

— Пейте!

Он брезгливо понюхал мутную жижу и поднял на мучительницу несчастные глаза.

— А может, не надо?

— Надо! — строго ответила она. — Не капризничайте.

Шеф осторожно пригубил и скривился еще сильнее. Медсестра наблюдала за ним, не позволяя отлынивать.

Экзекуцию прервал настойчивый звонок.

Сестра Келли дернулась и покосилась на строптивого пациента.

— Идите-идите! — торопливо проговорил он.

Звонок повторился, и она, поколебавшись, все же направилась к двери. Обернулась на пороге:

— Обязательно выпейте лекарство! Потом можете быть свободны. На сегодня.

Мистер Брифли покорно кивнул, но едва она скрылась за дверью, как он бросился к ближайшей кадке и выплеснул в нее остатки микстуры.

Через несколько мгновений от нее остался лишь мерзкий запах.

Шеф подмигнул мне.

— Ну что? Пойдемте, Летти, а?

— Пойдемте, — согласилась я с облегчением.

Кажется, пока все в порядке…

В приемную мы вошли рука об руку.

Заслышав шум, доктор Берч поспешно выскочил из кабинета, словно всерьез опасался, что мистер Брифли перебросит красавицу через плечо и умчит ее в голубую даль.

Вопреки ожиданиям доктора, мисс Мэйси шеф словно не замечал.

— О, доктор! — вскричал он и, раскинув руки, бросился к нему, будто намереваясь обнять. — Спасибо вам огромное!

— Вижу, вам лучше, — кисло заключил тот.

— Намного! — с жаром заверил благодарный пациент и, схватив его за руку, с энтузиазмом ее потряс. — Я буду приходить каждый день, а?

— Конечно, — подтвердил Берч без особого восторга.

— Тогда до завтра! — оптимистично сказал мистер Брифли и направился к выходу, бодро подпрыгивая на ходу.

На прекрасную секретаршу он даже не посмотрел.

Мисс Мэйси и доктор Берч проводили его одинаково ошарашенными взглядами.

А я вспомнила толстого рыжего кота, любимца нашей кухарки. Он так же делал вид, что бумажка на веревочке его не интересует. Совсем не интересует… пока вдруг не сцапал ее одним броском…

По дороге шеф довольно улыбался, мурлыкал под нос фривольную песенку, и если не помахивал хвостом, то лишь из-за его прискорбного отсутствия.

Я вполуха слушала его и разглядывала витрины. Солнце сияло, прохожие улыбались, где-то вдали плескалось море…

Все так тихо, благостно и сонно, что я не сразу заметила перемены.

Мистер Брифли шел медленно, с трудом переставляя ноги, и смотрел прямо перед собой.

Лицо его побагровело, взгляд стал затравленным.

Я испугалась.

— Мистер Брифли, что с вами?!

— Мне… надо… прилечь, — с трудом выговорил он, кажется, борясь с тошнотой.

До гостиницы оставалось уже совсем немного, но вдруг шеф потеряет сознание?!

— Прошу вас, помогите! — бросилась я к проходящему мимо рослому джентльмену. — Моему начальнику плохо!

— Конечно, — с некоторым замешательством ответил мужчина.

Мы вдвоем почти доволокли мистера Брифли до холла.

При виде нас портье поморщился, видимо, сочтя, что постоялец попросту набрался.

— Доктора! — рявкнула я, разозлившись. Заставила себя глубоко вздохнуть и продолжила уже спокойнее: — Пожалуйста, свяжитесь с доктором Торнтоном из шестнадцатого номера. Думаю, он не откажется помочь.

— Да, мисс! — портье кивнул и схватил телефонную трубку…

— Ничего страшного, — заключил доктор Торнтон, закончив осмотр. — Артериальная гипертензия.

— Что? — напряженно переспросила мисс Брифли, которая сидела у одра брата.

Страдалец изредка стонал и слабо пожимал пальцы сестры.

— Поднялось давление, — перевел Стивен, вставая. — Ему просто нужно немного полежать. Мятные капли, горчичник на затылок, покой и тишина.

— А-а-а, — протянула Эрнестина и уточнила деловито: — А это не опасно? Что делать, если ему станет хуже?

— Не станет, — пообещал доктор Торнтон. — Вероятно, мистер Брифли просто выпил слишком много кофе, коньяка или чего-то в этом роде.

Я прикусила губу, отлично зная, что ничего подобного не было.

— Доктор, можно с вами поговорить? — спросила я негромко.

Он бросил на меня внимательный взгляд.

— Разумеется. Давайте немного прогуляемся?

— Летти, — слабо проговорил шеф, — неужели вы меня оставляете?!

— Эрни! — вмешалась мисс Брифли. — Как тебе не стыдно? Виолетта твой секретарь, а не сиделка! Кстати, это мысль…

— Э-э-э? — встревожился мистер Брифли.

Я спрятала улыбку. В этом вся Эрнестина: успокоившись за жизнь брата, она снова не давала ему спуску…

— Выпьем чая? — предложила я, выйдя за дверь.

— У меня есть идея лучше, — улыбнулся Стивен, взяв меня за руку. — Давайте пойдем на пляж? Вряд ли вы сегодня понадобитесь мистеру Брифли.

— Вдвоем? — заколебалась я. — Или возьмем с собой Эдди?

— Как хотите, — пожал плечами он.

— Думаю, — ответила я, чувствуя себя последней трусихой, — Эдди не простит нам, если мы оставим его дома.

— Договорились. Встретимся в холле через пятнадцать минут?..

Полчаса спустя мы устроились на шезлонгах у берега. В этот послеполуденный час народу на пляже было много — все хотели насладиться теплой водой и солнечными лучами.

Эдди, как жеребенок, скакал вокруг и от избытка чувств восторженно взвизгивал.

— Боюсь, нам не удастся толком поговорить, — виновато заметил Стивен, держа брата на весу. Тот брыкался и рвался в воду. — Надо было оставить его с няней. Может, отложим разговор? Можем прогуляться по набережной вечером.

Он чуть покраснел, и я отвернулась, пряча улыбку. Значит, старший Торнтон позаботился чем-то занять младшего хотя бы в вечерние часы.

— Конечно, — согласилась я. — Тогда давайте купаться?

Волшебное слово вызвало особенно восторженный визг Эдди, который задрыгал ногами, пытаясь вырваться из рук брата.

— Давайте, — согласился Стивен, перехватывая одной рукой мальчика, а вторую подал мне.

Опираясь на его руку, я поднялась, стараясь не показывать смущения. Новый купальник, на ладонь выше колен, заставлял меня чувствовать себя почти голой и отчаянно смелой. (Я купила его в прошлом году, но так и не успела надеть.)

А от одного взгляда на Стивена в обтягивающем трико щекам становилось горячо…

* * *

— Так что вы хотели мне рассказать? — спросил Стивен за ужином.

Мы сидели на террасе небольшого ресторанчика, рядом шумело и плескалось море, у фонаря вилась мошкара.

— Это о мистере Брифли, — ответила я, хмурясь.

Стивен, вздохнув, отвел взгляд.

— Ясно, — он рассеянно крошил кусочек хлеба. — Слушаю.

— Понимаете, — начала я, — мистер Брифли сегодня не пил ничего такого. Ни кофе, ни коньяка.

— Может, он просто слишком долго был на солнце? — предположил Стивен. — Или перенапрягся.

— Перенапрягся?! — переспросила я недоверчиво. — Мистер Брифли?!

— М-да, — усмехнулся он. — Вы правы. Даже представить сложно. Но что-то же вызвало приступ! Нервы?

— Не думаю, — я отмахнулась от абсурдного предположения и продолжила, понизив голос: — Сестра Келли сегодня сама давала ему лекарства! Помните, она вчера перепутала дозировку?

— Летти, — вздохнул Стивен и отпил немного вина. — Поверьте, если бы квалифицированная медсестра хотела кого-то убить, она бы убила. Не думаете же вы, что она нечаянно дала слишком малую дозу яда?

— Не думаю, — покачала головой я. — Признаю, это слабое место. Хотя… Послушайте, а ведь ту микстуру мистер Брифли не допил! Он сделал только пару глотков!

И я торопливо пересказала сцену в процедурном кабинете…

Когда я закончила, Стивен еще некоторое время молчал. А мне вдруг захотелось протянуть руку и разгладить угрюмую морщинку меж его бровей.

— Возможно, — признал он нехотя. — Только это все только ваши догадки, Летти. Не обижайтесь.

— Я понимаю, — признала я со вздохом. — Если бы только мистер Брифли не вылил микстуру! Ее можно было сдать на анализ.

— Не расстраивайтесь, — попросил Стивен и украдкой погладил мою ладонь. — Все равно уже ничего не поправишь.

— Нет, — я прикусила губу. — Раз мистер Брифли не хочет разбираться, я сама этим займусь!

Он нахмурился еще сильнее, явно не слишком обрадованный перспективой, однако спорить не стал.

— Давайте прогуляемся?

— Давайте, — согласилась я…

Мы шли вдоль кромки моря. На водной глади серебрилась лунная дорожка, от сладкого запаха цветов и морской свежести кружилась голова.

Стивен остановился у скамейки, окруженной розовыми кустами, — словно прямиком из романа.

— Летти, — мягко сказал он, повернув меня лицом к себе. — Вы очень мне дороги. Думаю, вы уже об этом догадались.

И, наклонившись, легонько коснулся губами моей щеки.

От него пахло бергамотом, крепким чаем и мускатным орехом.

— Стивен, — беспомощно начала я. — Я не могу… Простите, я…

Он отстранился и убрал руки.

— Я просто хотел, чтобы вы знали: если вам понадобится помощь, вы можете на меня рассчитывать. Хорошо?

Горло сдавило, и я только кивнула. Если бы он знал!..

— Так что вы собираетесь делать? — нарушил молчание Стивен. — Я имею в виду, в вашем расследовании.

— Не знаю, — вздохнула я, тронутая его великодушием. — Это кто-то из троих, но… Допрашивать прислугу и соседей я не имею права. К тому же это наверняка насторожит доктора Берча. Обратиться в полицию? Но мне не поверят.

— Боюсь, что да.

— Мистеру Брифли проще, — пожаловалась я, на миг поддавшись недостойной зависти. — Он знаменитый детектив и вообще мужчина!

— У женщин есть свои преимущества, — заметил Стивен с иронией. — Вы не можете допрашивать официально, зато вы можете расспросить пациенток доктора Берча. Например, если притворитесь, что ищете хорошего врача.

— Отличная мысль, Стивен! — обрадовалась я и продолжила азартно: — Дамы в салоне красоты наверняка не откажутся поболтать!

— И на грязях, — подсказал он, усмехнувшись. — Считается, что местные грязи полезны для нервов.

— С мистером Брифли это не помешает, — усмехнулась я.

— А я разузнаю о докторе Берче у коллег. Хотите?

— Конечно! Думаю, мы будем с вами отличной командой, Стивен!

И покраснела, сообразив, как двусмысленно это прозвучало.

— Уверен в этом, — подтвердил он мягко. — Кажется, мы пришли. Спокойной ночи, Летти. Встретимся завтра?

— В три часа пополудни? — предложила я. — Возле дома доктора Берча есть кондитерская. «Восточные сказки», кажется.

— Хорошо. Приятных снов, Летти!

— Приятных снов, — тихо ответила я…

За завтраком мистер Брифли был безмятежен, как море в штиль.

— Как прошел вечер, Летти, а? — поинтересовался он, намазывая гренку маслом. — Вы гуляли допоздна, а?

— Хорошо, спасибо, — вежливо ответила я, не поднимая глаз.

— Летти, — встревожился шеф, — что с вами, а?

— Все в порядке! — резковато ответила я и повторила с нажимом: — В порядке!

— Хм, — мистер Брифли склонил голову к плечу, — вас обидел Торнтон, а? Скажите мне, Летти, и я его стр-р-рашно покараю!

Он так потешно вытаращил глаза и сжал кулаки, что я поневоле улыбнулась.

— Нет! — запротестовала я. — Он замечательный, просто…

Я запнулась и, отведя взгляд, принялась комкать салфетку.

— Ну-ну, Летти, не расстраивайтесь, — шеф покровительственно похлопал меня по руке. — Мы найдем вам кого-нибудь получше, а? Десяток самых достойных, чтобы вы могли выбирать!

Я представила это «мы найдем» и торопливо схватила чашку, пытаясь подавить предательский смех.

Воображаю, как мы с мистером Брифли вышагиваем по набережной, обсуждая достоинства претендентов. Затем он бесцеремонно хватает жертву и утаскивает в укромный уголок, чтобы я могла ее изучить…

Хихиканье все же прорвалось, и я чуть не расплескала чай.

— Вот так-то лучше! — обрадовался шеф. — Выше нос, Летти! Что-то вы совсем расклеились, а?

Я кивнула и, поколебавшись, начала:

— Мистер Брифли, может, вы все же пойдете к другому врачу? — он нахмурился, и я добавила торопливо: — Я о вас беспокоюсь!

Он расцвел и гордо выпятил грудь.

— Ай, Летти, не волнуйтесь! Я буду внимателен, обещаю!

— Но мисс Мэйси не обращает на вас внимания! — вырвалось у меня. — Ну, то есть у нее же есть жених и…

— Летти, — мистер Брифли смотрел на меня, кажется, с сочувствием. — В чувствах главное — сами чувства. Когда ваше сердце бьется, а вы летаете, как на крыльях…

Он прижал руки к груди и лукаво мне подмигнул.

— Спасибо, — искренне сказала я, справившись с комком в горле.

— За что? — удивился шеф. — Я только…

— Что ты — только? — поинтересовалась хмурая Эрнестина, подходя к нашему столику рука об руку с мрачным брюнетом весьма внушительной комплекции.

Мистер Брифли поднял брови.

— А где же «здравствуй, братик»?

— Здравствуй, — буркнула она и, повернувшись к брюнету, пояснила: — Вот это и есть ваш пациент. Эрни, это мистер Джефф. Он будет за тобой присматривать.

— Ясно, — ответил мистер Джефф приятным баритоном и смерил мистера Брифли изучающим взглядом.

— Пациент?! — переспросил шеф одновременно с ним. — И что значит «присматривать»?

— Мне приступать сейчас? — уточнил мистер Джефф и, дождавшись утвердительного кивка, шагнул к столу. — Вам этого нельзя!

— Вот еще! — передернув плечами, шеф назло пригубил кофе и потянулся за булочкой.

— Вам. Этого. Нельзя! — раздельно повторил брюнет и выдрал чашку из рук опешившего мистера Брифли. А затем, легко преодолев сопротивление, отнял у него выпечку.

— Что вы себе позволяете?! — возмутился шеф, с силой пихнув мистера Джеффа в грудь.

Тот даже не покачнулся, и на лице его не шевельнулся ни один мускул.

— Эрни, мистер Джефф — медбрат.

— Что?! — вскричал мистер Брифли. — Ты наняла вот этого?!

Шеф задохнулся от возмущения.

«Спасите!» — читалось в его глазах, но что я могла сделать?

Мисс Брифли, довольно улыбнувшись, налила себе чашку чая.

— Да, — просто ответила она. — Женщину ты бы обаял. А мистера Джеффа… Ну, попробуй.

И она с аппетитом вгрызлась в еще теплую булочку.

Мужчины смерили друг друга неприязненными взглядами.

Судя по комплекции мистера Джеффа, он вполне способен поднять шефа одной рукой, как нашкодившего котенка.

Мистер Брифли дураком не был, так что в драку бросаться не стал.

Нахмурившись, он поднялся и, бросив: «Я к себе!» направился к выходу.

Мистер Джефф тенью последовал за ним…

Шеф счел бы меня предательницей, но я чувствовала облегчение. Ведь за ним теперь будет кому присмотреть!

Извинившись перед Эрнестиной, я отправилась к себе в номер…

Часом позже я поняла, что план под угрозой срыва, потому что мне было нечего надеть!

Сыграть избалованную девушку из хорошей семьи несложно (я была такой меньше года назад), но для маскарада требовался костюм.

Я присела на кровать и еще раз обвела взглядом разложенные вокруг наряды, которые вполне подходили для скромного секретаря, но никак не для девушки из общества. К тому же богатой мисс нужны дорогие украшения, а драгоценности мы с мамой распродали подчистую. Осталась лишь тоненькая цепочка — папин подарок — и недорогое колечко с аметистом, полученное от бабушки.

Придется вербовать союзников…

Эрнестина нежилась на солнышке, удобно устроившись в шезлонге и лениво листая книгу.

— Да, Летти, что ты хотела? — поинтересовалась она, подняв взгляд от романа.

— Мне нужна помощь! — выпалила я, отрезая себе пути к отступлению, и добавила торопливо: — Это для мистера Брифли.

— Вот как? — она высоко подняла выщипанные брови и решительно закрыла книгу. — Слушаю.

Я торопливо пересказала свои доводы, уже опробованные раньше на Стивене.

— Ясно, — кивнула Эрнестина, выслушав меня, и встала. — Пойдем, у нас мало времени. Думаю, ты можешь надеть мое синее платье, там асимметричный крой, разница в росте не помешает. А я надену то шелковое, цвета майской зелени.

— Ты хочешь пойти со мной? — поразилась я.

До сих пор за ней не водилось такого авантюризма. Она всегда была до крайности сдержана, рафинированно аристократична, как породистая кошка.

— Разумеется, — пожала точеными плечами Эрнестина и бросила на меня непонятный взгляд. — Эрни ведь мой брат.

Что я могла на это возразить?..

Полтора часа спустя (приличная девушка не может собраться быстрее!) мы вышли из гостиницы и сели в такси. Портье проводил нас задумчивым взглядом и вновь уткнулся в газету.

Первым делом мы отправились в самый шикарный салон красоты. Мои попытки возразить Эрнестина отмела с поистине царственной небрежностью.

— Это ради Эрни, — ответила она. — А заодно приведем тебя в порядок. Я слышала, за тобой ухаживает молодой симпатичный доктор?..

— Да, но из этого ничего не выйдет, — ответила я сухо.

Проклятое «если бы…»

— Как пожелаешь, — пожала плечами мисс Брифли, и в ее темных глазах мне почудилась насмешка. — Можешь влюбить его в себя, а потом отвергнуть.

— Зачем? — я отвернулась к окну, чувствуя комок в горле.

— Для повышения самооценки, — наставительно пояснила Эрнестина. — Летти, хватит изображать серую мышку, тебе не идет.

От лекции меня спасло то, что автомобиль затормозил…

Приняли нас с распростертыми объятиями.

Храм красоты наполняли приятные ароматы лимона и жасмина, тихий плеск воды в бассейне и негромкие голоса.

Кому-то делали педикюр, кому-то накладывали маску, седой даме стригли волосы…

Эрнестина шла впереди, обсуждая с очень вежливой девушкой, какие процедуры выбрать.

Мы как раз проходили мимо отдыхающих дам с толстым слоем чего-то белого на лицах.

— Кто там? — громко спросила одна, не открывая глаз.

Вторая, чуть помладше, подняла с века кружочек огурца.

— Одна, кажется, из Брифли. Она училась в L'йcole de madame Claire[15] с моей Энн. А вторая — jeune amante[16] ее брата. Представляешь, он повсюду таскает ее с собой!

Да как они смеют!..

Эрнестина вдруг оказалась рядом и подхватила меня под руку.

— Летти, улыбайся! — велела она мне на ухо.

Я на мгновение зажмурилась, потом выпрямила спину и улыбнулась, представляя, как опускаю на головы болтливых кумушек вон ту расписную вазу…

— Говорят, — продолжила младшая за моей спиной, и не подумав понизить голос, — он подобрал ее в «le One Two Two»[17].

Я остановилась, не обращая внимания на Эрнестину, которая предостерегающе сжала мое плечо, и обернулась.

— О, мадам! — прощебетала я и сладко улыбнулась. — Я все никак не могла понять, где видела вас раньше! А теперь, когда вы сказали… Так вот где мы встречались!

И протянула руки, будто намереваясь ее обнять.

— Да как ты смеешь! — завизжала она и приподнялась на кушетке. — Ты, дешевка!..

— Извините, мадам, я обозналась. — Я смерила ее взглядом и, прежде чем она успела что-то сказать, закончила: — Вы наверняка работали там еще до моего рождения. А теперь простите, мне пора.

После секундного замешательства она разразилась воплями и проклятиями, но я не стала слушать.

Повернулась к Эрнестине, ожидая упреков за свой дебош, но лицо ее невозмутимостью походило на лик сфинкса.

— Пойдем, — только и сказала она.

— Боюсь, — виновато шепнула я, — нам лучше уйти. Вряд ли кто-то будет с нами теперь даже разговаривать.

— Глупости, — усмехнулась она, увлекая меня за собой. — Поверь моему опыту, у таких дам всегда найдутся враги, которые охотно с нами поболтают.

Забегая вперед, скажу, что она была совершенно права…

Пять часов спустя мы вырвались из ласковых объятий очередного «дамского заведения» и сели в такси.

От болтовни немного кружилась голова, и меня преследовало странное чувство. Все эти разговоры о моде, прислуге, детях и мужьях были так знакомы и одновременно казались такими чуждыми и нелепыми!

Той Виолетты Аддерли, которая любила поболтать о поклонниках и нарядах, больше не существовало. Теперь мне было до нелепости тесно в шкуре светской девицы, — она, словно жесткий корсет, жала в груди и давила на живот.

И, наверное, это правильно…

— Куда теперь? — нарушила молчание Эрнестина, поправляя прическу, и осмотрела меня по-женски взыскательно. — Кстати, отлично выглядишь. Тебе стоит чаще наведываться к косметологу.

— Только если мистер Брифли повысит мне жалованье, — через силу улыбнулась я, прикинула и добавила: — Раз в десять.

— О, прости, — она чуть нахмурила идеальные брови, над которыми мастер корпел почти час. — Совсем забыла. И куда мы теперь? Думается, самое время поговорить с Эрнестом.

— Да, — согласилась я не слишком охотно. С шефа станется высмеять все наши доводы, только бы не расставаться с милой сердцу мисс Мэйси. Потом взглянула на часы и спохватилась: — Я опаздываю на встречу. Можешь сама объяснить все мистеру Брифли?

— Хитрюга, — понимающе усмехнулась она. — Хорошо, беги уже к своему доктору.

— Спасибо, — ответила я с искренней благодарностью.

На курсах секретарей нас строго предупреждали, что панибратские отношения с работодателями чреваты неприятностями.

Но мне слишком остро недоставало друзей.

— Вызови такси, — напутствовала Эрнестина. — Полагаю, это вполне можно отнести в счет служебных расходов.

И вдруг лукаво мне подмигнула…

В «Восточные сказки» я влетела почти бегом, хоть это и не подобало леди. Меня уже ждали: Эдди, высунув от усердия кончик языка, что-то рисовал, а рядом Стивен читал газету.

— Простите, я опоздала! — выпалила я и спохватилась: — Здравствуйте.

— Здравствуйте, Летти, — ответил старший Торнтон, а младший с невнятным воплем вскочил и бросился мне на шею.

Я обняла его и увидела картинку в альбоме. Эдди с потрясающей точностью изобразил меня, а надпись внизу, хоть и несколько корявая, читалась без труда.

«Летти Торнтон».

Поспешно отведя глаза, я встретилась взглядом со Стивеном, но он почти сразу отвернулся.

— Присаживайтесь, — он отодвинул мне стул и привычно оторвал от меня брата. — Ну же, Эдди, дай мисс Аддерли присесть. И нарисуй что-нибудь еще, хорошо?

«Мисс Аддерли», вот как?

— Благодарю, — чопорно ответила я и, сев, сложила руки на коленях. — Стивен… Простите, мистер Торнтон, я…

Он поднял руку, заставив меня умолкнуть. Глубоко вздохнул и потер переносицу:

— Простите. Я вспылил.

Я благоразумно не стала уточнять, из-за чего именно.

— Летти, — он вздохнул и пригубил кофе. — Давайте начистоту?

— Давайте, — согласилась я настороженно.

Откровенные разговоры — это как прогулка по скалам. Так легко дышится, но так легко оступиться!

— Вы мне нравитесь. И хочу понять, почему вы меня отталкиваете.

— Я вас не отталкиваю! — возразила я. — Просто мы знакомы совсем недолго. Да, мы с вами много разговаривали, но ведь мы говорили о литературе, музыке, о природе и всяком таком! Вы почти ничего не знаете о моем прошлом, а я о вашем. Разве мы можем друг другу доверять?!

И осеклась, сообразив, что невольно себя выдала. Давно я не была в настолько растрепанных чувствах.

— Кто вас обидел, Летти? — мягко спросил Стивен, только глаза его блестели как-то недобро. — Ваш начальник?

— Мистер Брифли никогда…

— Летти, ваш мистер Брифли — скользкий и пронырливый сукин сын. Простите.

Я невольно улыбнулась: сказано грубо, но точно.

Признаюсь, таким — прямым и резким — он нравился мне куда больше.

— Что бы вы ни скрывали, Летти, — продолжил он, одним глотком допив кофе, — я многое способен понять. Я врач, и за свою практику видел очень многое.

— А ваши тайны? — заставив себя легкомысленно улыбнуться, поддразнила я. — Я ведь тоже хочу узнать вас получше!

— Боитесь, что мое настоящее имя Синяя Борода? — усмехнулся он. — Моя самая страшная тайна вот, — он кивком указал на увлеченного Эдди, который не замечал никого и ничего вокруг. — Конечно, немногие женщины захотят взвалить на себя такое бремя…

В голосе его вдруг прозвучала неприкрытая боль.

— Кто вас обидел, Стивен? — вырвалось у меня, и только потом я сообразила, что повторила его фразу.

— Видите, — хмыкнул он, — мы друг друга стоим. — И резко сменил тему: — Хотите знать, что мне удалось разведать о докторе Берче?

— Хочу! — кивнула я, испытывая странную смесь облегчения и сожаления.

— Что ж, — он кивнул каким-то своим мыслям и, прикрыв глаза, начал перечислять: — Во-первых, Берч избегает любых контактов с коллегами. Никаких конференций, встреч за обедами и даже личной переписки.

— Мизантроп? — удивилась я. — Он не произвел на меня такого впечатления.

— Летти, — усмехнулся Стивен и устало потер глаза, — доктор не сможет лечить, если не переносит людей. Тогда его стезя — научные изыскания.

— Понимаю, — кивнула я. — Думаете, у него есть веские причины скрываться?

— Вероятно, — он пожал плечами. — Во-вторых, несмотря на такую нелюдимость, недавно имя доктора Берча прогремело среди коллег из-за очень смелой статьи. Он предложил инновационное лечение, но поддержки не нашел, поскольку не подтвердил свои выводы достаточными экспериментальными данными. Точнее, сведения есть, но непонятно, где и когда ставились опыты. А они были — такую информацию без практических наблюдений за действием вещества не получить. И тут следует в-третьих. — Он сделал паузу и наконец посмотрел на меня. Взгляд его казался тяжелым, как гранитная плита. — Поговаривают, что Берч не гнушается опытами над пациентами. Думаю, именно из-за этого он спешно переехал сюда год назад. На курорте такие вещи проворачивать проще — люди постоянно приезжают и уезжают.

— Постойте, — нахмурилась я. — Для начала, о какой болезни была та статья?

— О сахарном диабете, — ответил Стивен чуточку недоуменно. — А что?

Ответить я не успела, потому что Эдди стало скучно. Угомонить его не удавалось, даже угрозы отправить к няне не действовали.

— Он устал, — извиняющимся тоном произнес Стивен мне на ухо, потому что мальчик выл на одной ноте.

К нам подошел смущенный официант.

— Простите, сэр, не могли бы вы… Вы пугаете других посетителей.

— Разве они никогда не видели капризных детей? — резко ответил Стивен, прижимая к себе брата.

— Нет, но… — официант помялся, но продолжил непреклонно: — Прошу вас уйти, сэр.

— Стивен, — я положила руку на плечо напрягшегося доктора. — Пойдемте. Думаю, прогулка пойдет Эдди на пользу.

Он бросил на меня непонятный взгляд, привычно удерживая Эдди одной рукой, а другой вынул портмоне…

Как ни странно, на улице мальчик действительно быстро успокоился, зато стал клевать носом и спотыкаться.

— Боюсь, нам лучше отправиться к себе, — с таким явным сожалением вздохнул Стивен, что я не удержалась от улыбки.

— Тогда нам по пути, — заметила я мягко.

— Что ж, пойдемте, — он без видимого труда нес задремавшего Эдди. — Кажется, вон там есть такси. А что разузнали вы, Летти?

— Не много, — вздохнула я. — Якобы даже совершенно безнадежные пациенты у него выздоравливают. Говорят, с ожирением и сахарным диабетом он творит чудеса.

Я хмыкнула, вспомнив, как с самого начала намеренно умолчала о специализации доктора Берча. На диагноз «ожирение» (во всяком случае, в моих устах) мистер Брифли мог смертельно обидеться, но проблемы с сердцем у него могли быть именно из-за тучности.

— Официально считается, что лекарства от сахарного диабета не существует, — заметил доктор Торнтон тем особым лекторским тоном, который отличает всех без исключения учителей. Неужели он еще и преподает? — Он смертелен в ста процентах случаев.

— Но ведь доктор Берч написал статью о своем методе? — возразила я. — И его пациенты выживают!

— Вот именно! — Стивен резко остановился и посмотрел на меня поверх светлой макушки Эдди. — Летти, вы понимаете, что это означает? Берч действительно ставит эксперименты на людях!

— Не думаю, чтобы они обращались в полицию, — тихо ответила я, не отводя глаз. — Последняя надежда для смертельно больных…

— Так нельзя! — отрезал он. — Кто знает, скольким пациентам его опыты стоили жизни? Ведь не сразу же у него все получилось! Так просто не бывает.

— Но ведь они бы все равно умерли.

Доктор Торнтон (назвать его сейчас по имени у меня не поворачивался язык) обжег меня взглядом.

— Возможно, у них оставались бы еще год или два.

— Годы мучений! — возразила я запальчиво.

— Годы, которые они провели бы с близкими, — он машинально прижал к себе Эдди, и я прикусила язык. Мальчик протестующе хныкнул и поднял встрепанную голову.

— Простите, — негромко сказала я. — Вы правы.

— Думаю, теперь вам есть, что рассказать мистеру Брифли, — заметил Стивен, жестом подзывая такси. — Кстати, через Совет докторов можно выяснить, где Берч практиковал раньше. И разузнать там.

— Конечно, — кивнула я. — Спасибо.

— Представляю, — он хмыкнул и покачал головой, — как перепугался Берч, когда в его доме появился знаменитый детектив.

Прилагательное он произнес с иронией, а я вдруг поняла:

— Стивен, это же мотив! Вполне уважительный мотив для убийства.

А ведь мистер Брифли давно должен был пройти процедуры! Что, если его уже убили?

Стивен свободной рукой взял меня за локоть и аккуратно сжал, заставив взглянуть на него.

— Успокойтесь, — велел он. — Вы ведь помните, я смотрел назначения? Там не было ничего подозрительного, кроме ошибки в дозировке.

Я вдруг сообразила, что он обращается со мной, как с нервной пациенткой, и попыталась взять себя в руки.

— Эй, мистер, так вы ехать будете? — развязно вмешался высунувшийся из окошка авто таксист.

— Конечно, — кивнул Стивен и, осторожно усадив Эдди, помог мне забраться в машину. — И побыстрее. Плачу вдвое.

— Как скажете, мистер! — таксист ухмыльнулся и рванул с места.

А я смотрела на Эдди, доверчиво прикорнувшего на моем плече, и строила коварные планы, стараясь отвлечься от мысли, что их объекта может уже не быть в живых…

В гостинице шефа не оказалось, но всезнающий портье меня успокоил, сообщив, что мистер Брифли отправился гулять по набережной.

— Месье просил подать чай к четырем, — доложил он, глядя поверх моей головы. — Мадемуазель Брифли ожидает его на террасе.

— Благодарю, — искренне сказала я, украдкой переведя дух.

Все же к шефу я по-своему привязалась…

— О, Летти! — Эрнестина взглянула на меня поверх темных очков. — Почему ты такая взъерошенная?

— Позже расскажу, — я устало опустилась на соседний шезлонг. — Кратко, с доктором все очень непросто. Ты не знаешь, шеф сегодня у него был?

— Нет, — усмехнулась она. — Он привередничает и донимает свою няньку. Подай мне, пожалуйста, сок.

— Кхм, — только и ответила я и протянула ей требуемое.

Следующие полчаса Эрнестина беззаботно болтала обо всем и ни о чем. Этим искусством в совершенстве владеют все девочки, которым довелось воспитываться в пансионе…

В платье на солнце было жарко, поэтому я спряталась под зонтиком и не сразу заметила появление шефа. Лишь когда Эрнестина рядом потрясенно выругалась, я вскочила с шезлонга.

Прямо к нам шагал мистер Джефф, неся на вытянутых руках бессильно обвисшего мистера Брифли, на груди которого покоилась его же шляпа.

— Что с ним? — осведомилась мисс Брифли спокойно.

О некотором волнении свидетельствовало лишь то, что она все же сняла очки.

Громила чуть пожал плечами.

— Притворный обморок.

— Притворный?! — возмутился шеф, выдавая себя с головой. — Да я обеспамятел! От голода!

— Доктор прописал диету! — отрезал бессердечный медбрат, для которого «доктор» явно был выше Господа и всех ангелов его.

— О-о-о, — простонал мистер Брифли. — За что мне такое, а?

— За грехи твои тяжкие, — хмыкнула его жестокосердная сестрица.

— Какие еще грехи? — попытался изобразить святую невинность он. Потом, видимо, сообразил, что на руках у дюжего мужчины он больше похож на капризного младенца, и возмутился: — Отпустите меня, вы, болван, э?

Тот спокойно сгрузил свою ношу в кресло и замер за его спинкой.

— Блуд, чревоугодие, гордыня, — перечислила Эрнестина невозмутимо. — Хватит?

Спорить мистер Брифли благоразумно не стал.

— Тина, — пробурчал он, оглянувшись на своего неумолимого стража. — Ну, хватит уже, а? Убери его от меня!

— Эрни, тебе вредно нервничать, — заметила она с плотоядной улыбкой. — Лучше перекуси.

При виде официанта он просиял, но по мере того, как учтивый лакей выгружал снедь с подноса, шеф мрачнел все сильней и сильней.

— Чай без сахара, одно вареное яйцо и кусочек черного хлеба?! Тина, ты издеваешься?

— Доктор прописал диету! — прогудел медбрат, и мистер Брифли закатил глаза.

— Там есть еще шпинат, — заметила Эрнестина, — очень полезно для цвета лица.

— Я же умру! — трагично вздохнул шеф, тоскливо глядя в тарелку. Но скудная пища обильнее не становилась.

— Нет, просто похудеешь, — пожала изящными плечами она.

— Счастье должно быть полным! — наставительно произнес шеф, подняв толстый палец.

Эрнестина лишь скептически изогнула темную бровь…

Когда с едой было покончено, Эрнестина, не обращая внимания на тоскливые взгляды брата, сообщила негромко:

— Эрни, у нас с Летти для тебя сведения. Чрезвычайно, — она выделила голосом это слово, — важные.

Мистер Брифли несколько мгновений смотрел на нее, насупившись, потом сдался.

— Ну-ну? — заинтересовался он. — Что вы такое раскопали? И я же не веду сейчас никаких расследований, а?

— И напрасно! — отрезала Эрнестина и в ее глазах, устремленных на брата, промелькнуло какое-то непонятное чувство. — Летти считает, что ты прозевал покушения на себя. — Она сделала небольшую паузу и закончила спокойно: — И я с ней согласна.

— Ты? — переспросил мистер Брифли. — Ну надо же.

— Эрни, перестань! — нахмурилась она. — Этот доктор крайне подозрителен.

— Чем же? — поинтересовался шеф, откинувшись на спинку кресла, и сложил руки на животе.

Похоже, он снова намерен играть в скептика.

— Он чересчур безупречен, — пояснила она, знакомым жестом потерев кончик носа. — Вынырнул откуда-то год назад и сразу стал творить чудеса.

— И что? — не понял мистер Брифли. — Чудеса никому творить не запрещено, э?

— Эрни, — она забарабанила пальцами по подлокотнику. — Прекрати. Ты отлично знаешь, что под красивой оберткой часто скрывается… всякое.

— Допустим, — неопределенно пожал плечами он. — И что? Мне уже лучше, значит, доктор Берч снова сотворил чудо. Хвала ему!

«Или ей», — усмехнулась про себя я, вспомнив целительное воздействие мисс Мэйси.

— Не паясничай, — поморщилась она. — Никто не знает, как это лечение скажется на тебе, скажем, лет через пять. Я уж не говорю о том, что тебя пытались убить!

Он открыл рот, чтобы возразить, и я вмешалась, прерывая бесполезный спор:

— Мистер Брифли, я хочу предложить вам сделку.

— Сделку? — шеф прищурился. — Летти, вы меня заинтриговали.

— Я расскажу вам все, что сумела узнать о докторе Берче. Сразу скажу, Эрнестина этого не знает. А вы взамен сегодня же осмотрите Эдди Торнтона.

— Зачем? — не выдержала Эрнестина. — Постой. Торнтон — это ведь фамилия твоего доктора?

Я кивнула, пропустив мимо ушей «твоего».

— Летти, — вдруг развеселился шеф, — а ведь вы работаете у меня. К тому же секретарем, а? Так что вы обязаны передавать мне всю информацию по делу. Без-воз-мез-дно!

И поднял палец.

— Вовсе нет, — возразила я, глядя ему в глаза. — Вы ведь сами сказали, что не ведете сейчас расследования. Так что информация получена… — я запнулась, подбирая выражение, — в частном порядке. И я вправе распорядиться ею по своему усмотрению.

— Ну-ну, — он распрямил плечи и покачал головой. — А вы умница, Летти!

И в голосе его звучало такое простодушное восхищение, что я спешно потупилась, скрывая насмешку. Несмотря на восторженные отзывы, шеф меня явно недооценивал.

— Так вы согласны? На сделку?

— Конечно, — он взирал на меня с неприкрытым любопытством и, кажется, теперь с толикой гордости. — Вы поверите мне на слово, а?

Мгновение я поколебалась, вспомнив вечные «завтра или на той неделе», которыми он пичкал меня раньше, затем кивнула и напомнила:

— Только обязательно сегодня.

— Заметано! — пообещал он лукаво. — Выкладывайте, Летти!

Я глубоко вздохнула и заговорила…

— Та-а-ак, — медленно произнесла Эрнестина, выслушав мой рассказ, — Эрни, что будем делать?

— Конечно, я пойду на процедуры к доктору Берчу, — сообщил он, поразмыслив, и уточнил: — Прямо сейчас!

После чего упруго, как мячик, вскочил. Отчего-то он буквально лучился довольством.

— Эрни, — начала заботливая сестра.

— Тина, я же должен во всем разобраться, а? — он улыбнулся ей и закончил небрежно: — Кстати, вот этого, — он махнул рукой в сторону медбрата, — можешь сразу уволить. Раз доктор Берч у нас — убийца, то его распоряжения выполнять глупо, а?

И, подмигнув сестре, он танцующей походкой поплыл в сторону гостиницы.

Обернулся шагах в десяти и напомнил недовольно:

— Ну, Летти, вы идете? И, кстати, доктора своего прихватите!

— Зачем? — не поняла я.

— Пригодится, — неопределенно ответил он, поведя рукой в воздухе. — То да сё. В общем, ищите доктора, а?

С этими словами он, чуть подпрыгивая, двинулся дальше.

— М-да, — только и сказала Эрнестина. — Летти, ты действительно иди с ним. А я пока займусь делами.

И качнула подбородком в сторону потерянного мистера Джеффа, который застыл на месте памятником самому себе. Кажется, в голове бедняги не укладывалось, что «многоуважаемый доктор» может оказаться негодяем и убийцей…

Четверть часа спустя мы вышли из такси в квартале от приемной доктора Берча.

Мистер Брифли, как обычно, сыпал историями и анекдотами. О сути дела он не упомянул и словом. Я уже свыклась с его несколько театральными замашками, а потому вопросов не задавала. А вот Стивен на роль безгласного зрителя согласен не был.

— Что требуется от меня? — заговорил он, перебив очередную байку.

До того вопросов он не задавал. Только услышал, что нужна его помощь, и что взамен мистер Брифли готов осмотреть Эдди (шеф при этом хмыкал и косился на меня), и согласился без раздумий.

— Доктор, вы ведь не знакомы с Берчем? — уточнил зачем-то мистер Брифли и, дождавшись кивка, продолжил: — Тогда вы изобразите пациента. Такого капризного и мнительного пациента, который не готов ждать ни минуты. И все время заставляет доктора вызывать сестру. Сумеете, а?

— Да, — хмыкнул Стивен, у которого наверняка был богатый опыт с самыми разнообразными больными. Оставалось надеяться, что хоть мало-мальские актерские данные у него тоже имеются.

— Ну вот, — шеф довольно потер ручки. — А мисс Аддерли будет ждать меня в приемной. Только, доктор, звоните минуты через две, ладно? Ваша задача — успеть вмешаться, когда понадобится.

— А как мы узнаем, что уже пора? — уточнил Стивен.

Я уже привыкла быть «на подхвате» у шефа, а потому таких вопросов не задавала.

— Узнаете, — мистер Брифли довольно прищурился и потеребил кончик носа.

* * *

Надо признать, об успехе представления я волновалась напрасно.

Стивен великолепно играл ипохондрика с целым букетом воображаемых хворей.

Только при виде доктора он как-то странно вздрогнул, то тут же совладал с собой.

Хмурая сестра Келли разрывалась между процедурной и кабинетом доктора, поскольку ни один из пациентов ни в какую не желал ждать.

Я делала вид, будто читаю дамский журнал в ожидании шефа, а сама прислушивалась к происходящему в кабинете.

— Доктор, — чуть не рыдал Стивен, и голос его звенел, невзирая на стены и расстояния. — Не скрывайте от меня правду! Я же знаю! У меня диабет, да?

На мой взгляд, он чуточку переигрывал, но под таким напором доктору Берчу некогда было об этом задумываться.

Я же изо всех сил сохраняла скучающее выражение лица, напряженно пытаясь не упустить знак шефа…

Сестра Келли в очередной раз прошла мимо. Лицо ее, бледное и спокойное, вдруг показалось мне зловещим.

Я тряхнула головой и заставила себя перевернуть страницу. Нервы шалят!

Вдруг раздался крик, затем что-то загрохотало, послышался странный стук.

Шеф оказался прав: пропустить это было никак нельзя.

Отбросив журнал, я вскочила и закричала:

— Стивен!

Он ураганом вырвался из кабинета и безошибочно бросился к процедурной. Краем глаза я заметила доктора Берча, который растерянно выглянул из-за двери.

— Что здесь происходит? — спросил он, но я не слушала…

В комнате боролись двое: мистер Брифли цепко схватил сестру Келли, не давая ей ни отбросить шприц, не воткнуть его в тело, а она извивалась, лягалась и с каким-то мрачным ожесточением снова и снова пыталась сделать укол.

«Там яд!» — поняла я и схватилась за косяк.

Зато Стивен не растерялся: бросился на помощь мистеру Брифли, и вдвоем они, хоть и с немалым трудом, скрутили рычащую женщину.

— Во-о-о-т! — шеф вывернул ее руку, заставляя выронить шприц, затем осторожно, через носовой платок, поднял его с пола. Понюхал и скривился: — Хлорка!

— Что здесь происходит? — повторил доктор Берч, который вместе с мисс Мэйси прибежал на шум. Ему никто не ответил, и он вдруг заорал: — Черт побери! Что. Тут. Происходит?!

— Ваша медсестра пыталась меня убить, — буднично сообщил мистер Брифли, отряхивая костюм. — Причем уже не первый раз. Да, милая?

Ласковый тон она не оценила: извернулась в крепких объятиях Стивена и плюнула в мистера Брифли. Промазала совсем чуть-чуть.

— Ну-ну, — неодобрительно покачал головой он и принялся загибать толстые пальцы. — Давайте-ка припомним. Первый раз вы пытались изобразить несчастный случай, так? Ошибка при дозировке препарата, а? Но благодаря бдительности мисс Аддерли и ее друга покушение провалилось.

Он отвесил мне поклон.

— Но ведь вы… — начала я, и он виновато развел руками.

— Ох, простите, Летти, милая, что не сказал вам сразу. Ну конечно, я все замечал. Просто хотел дать вам возможность справиться самостоятельно, а? Вы ведь мой секретарь, так что я должен знать, могу ли на вас полагаться. А вы молодец, Летти. Умничка!

Шеф мне подмигнул, заставив онеметь. Он меня испытывал?!

— Значит, это была не случайность? — уточнил доктор Берч и растерянно покачал головой. — Нет, не верю. Не может быть!

На его вытянутой физиономии читалось потрясение.

— Может! — отрезал мистер Брифли.

— Врете! — с ненавистью прохрипела медсестра. — Вы все врете!

— Голубушка, — проворковал мистер Брифли и бережно извлек из нагрудного кармана сложенный листок. — Вы ведь знаете, что эксперт без труда определит, что это вы написали, а? Даже если вы пытались изменить почерк.

Она молчала и смотрела исподлобья.

— И тут возникает следующий вопрос, — продолжил он вкрадчиво. — Почему именно этот рецепт был написан от руки, если все рецепты доктора Берча напечатаны на машинке? Не потому ли, что вы печатать не умеете, а?

Сестра Келли странно улыбнулась.

— Ищейка! — только и ответила она.

— Умеет, — вмешалась мисс Мэйси. Все взгляды скрестились на ней, но ее это не смутило. — Только одним пальцем и медленно. И еще, она ведь не могла печатать при мне? А я, уходя, всегда запираю кабинет на ключ.

— Спасибо, мисс Мэйси! — И шеф, обласкав ее взглядом, благодарно кивнул. — Думаю, это было спонтанное решение. Так вышло, что мисс Аддерли пришла за рецептом, когда дома больше никого не было, и никто не мог помешать его подменить. Вы ведь испугались, а, сестра Келли?

Она гордо отвернулась, а шеф продолжил:

— Потом вам повезло. Добыча сама шла в руки, а? Я хотел лечиться прямо тут, и вы не могли поверить в свою удачу. Теперь настал черед «приступа». Вы ведь могли скормить мне что угодно, а спровоцировать сердечный приступ совсем несложно, так? Обычное лекарство, даже не яд. Просто мне его нельзя, а? Кто проверит, что вы мне давали?

— Так вот, почему у вас тогда случился гипертонический криз! — поняла я. Все мои подозрения подтверждались, и я сама не знала, была ли этому рада.

— Да, Летти, вы снова были правы! — шеф нежно мне улыбнулся и развел руками. — Только я же выпил совсем немного, а остальное вылил.

— Зачем? — поинтересовался Стивен. — Вы уже знали, что она пытается вас убить? — И, медсестре: — Да стойте вы смирно!

— Нет, — покачал головой мистер Брифли. Подумал и поправился: — Я подозревал, но первый раз могла быть случайность, а?

— Тогда почему?! — кажется, это сказали мы со Стивеном хором.

— Оно плохо пахло, — признался шеф обезоруживающе и развел руками. — Наверно, сестра Келли решила, что я заколдованный, а? Дважды избежал смерти, это не шутки!

Доктор Берч зажмурился и потер виски.

— Вы уверены? — спросил он потерянно. — Может, это совпадение?

— Вот, — мистер Брифли продемонстрировал завернутый в платок шприц. — Милейшая сестра Келли собиралась ввести мне хлорку. И вряд ли я бы это пережил, а?

Доктор закрыл лицо руками и спросил глухо:

— Но зачем? Что она против вас затаила?

Мисс Мэйси обняла его, и шеф помрачнел.

— Да ничего, — вздохнул он. — Думаю, она вас защищала, э?

— Что? — доктор Берч отнял от лица ладони и вытаращился на мистера Брифли. — Вы бредите!

— Увы, нет, — вздохнул шеф. — Милейший доктор Берч, я…

— Не называйте его так, — вдруг возразил Стивен. — Это доктор Нил. Хотя звания доктора его давно лишили. Не так ли, Нил?

Медсестра в его руках вдруг со стоном обмякла. И Стивен наконец смог вздохнуть.

— Вы несете чушь! — отрезал доктор Берч (хотя, если верить Стивену, совсем не доктор и точно не Берч). Его выдавала зеленоватая бледность.

— Вы уверены, доктор Торнтон? — очень вежливо уточнил шеф.

Стивен кивнул.

— Нил когда-то проводил лекции в нашей больнице. Он бредил гормонами. Утверждал, что как только мы научимся их синтезировать, медицина станет почти всесильна. Но опыты требовали немалых средств… — Он помолчал и сказал глухо: — Поэтому он в конце концов продался дойчляндцам.

— Но почему тогда он вас не узнал? — удивилась я, сообразив, на каком тонком волоске висела наша затея. А ведь стоило лишь ему вспомнить Стивена!..

— Я был одним из многих, кто слушал его выступления, — пожал плечами Стивен. — Вряд ли он замечал всех, кто сидит в зале. Потом Нил пропал… А теперь, выходит, вернулся.

— Наверное, после проигранной войны в Дойчляндии нечего делать, а? — вставил мистер Брифли. — Вот поэтому он сидел тихо, как мышка! А я все не мог понять, что ж мешало доктору Берчу проводить опыты легально, э? Ну, пусть на бедных, им-то все равно, лишь бы вылечиться.

— Вероятно, — кивнул Стивен. — Никому ведь и в голову не пришло! Не знаю, как Нил получил документы Берча, но это точно он. Конечно, постарался изменить внешность: другая прическа, усики, очки. Но руки, — он мельком взглянул на собственные ладони, — я всегда обращаю внимание на руки. Характерные жесты, манеры — их изменить куда сложнее.

— Не знал, что вы так наблюдательны, — заметил шеф, кажется, с долей уважения. — Ну, все ясно было и без этого, — он повел рукой, — только я думал, что речь пойдет только о незаконных медицинских опытах. А тут еще и государственная измена…

Он укоризненно покачал головой.

— Я не изменял! — Нил вздернул голову. — Мое лекарство спасло множество жизней! И спасет еще больше! Они все, все умерли бы!..

— Но ваши пациенты имели право знать, что вы ставите на них эксперименты! — мистер Брифли сложил руки на груди. — И что результат лечения непредсказуем. И, кстати, как вы завладели документами Берча, э?

Резкая смена темы сбила Нила с толку.

— Он был моим кузеном. Погиб на войне. Я договорился…

Он махнул рукой и отвернулся.

— Но причем тут сестра Келли? — не поняла я.

— Милейшая сестра Келли предана ему, как собака, — шеф покосился на нее, но она лишь фыркнула и отвернулась. — Думаю, он вылечил и ее, э?

А я вдруг заметила, что мистер Нил и мисс Мэйси обменялись долгими взглядами. Затем ее губы шевельнулись, и она шагнула вперед.

— Ах, мистер Брифли! — произнесла она громко. — Вы такой умный! Такой проницательный! Такой!..

С каждым словом она приближалась, выпятив аппетитную грудь и покачивая бедрами.

И он, пустив слюнки при виде ее роскошного бюста, упустил момент, когда Нил вдруг сорвался с места и бросился прочь.

Стивен промедлил всего несколько мгновений, прежде чем побежал следом, но и этого оказалось достаточно.

— Ушел, — с досадой признался он, вернувшись десять минут спустя, когда шеф надежно связал сестру Келли бинтами, а я дозвонилась в полицию.

Хм, любопытно, а почему шеф сразу ее не привлек? Видимо, не так был уверен в своих выводах, как хотел показать, и не хотел публично сесть в лужу…

Мисс Мэйси молча стояла в стороне, наблюдая за нами из-под ресниц.

— Ничего, — хладнокровно отмахнулся мистер Брифли, — далеко не уйдет. Без денег, вещей и документов, а? — и повернулся к сестре Келли. — Ну а вас мы сдадим полиции прямо сейчас.

— Это все ваши выдумки! — вызывающе сказала она. — Ничего не докажешь, проклятая ищейка!

— Еще как докажу, — хмыкнул шеф. — И это же не ваше первое убийство, а? Готов поклясться, что вы прикончили свою сестру, а потом всем говорили, что она сбежала, так?

— Будьте вы прокляты! — словно выплюнула она, и некрасивое лицо с крупными чертами исказила ненависть. — Прокляты!

— Это вряд ли, — пожал плечами он.

— Но как вы догадались?! — спросила я, чувствуя, как начинает болеть голова.

— Она слишком быстро решилась на убийство, — не колеблясь, ответил шеф. — Чересчур легко. У любого человека есть моральные барьеры, их нелегко переступить впервые, а? Сестра Келли действовала слишком уверенно. Ей явно не привыкать убивать.

* * *

Следующие часы тянулись невыносимо долго. Обыск, допросы, бесконечные листы, усеянные громоздкими канцелярскими оборотами…

Ради мистера Брифли, которого доблестный полицейский инспектор узнал сразу, хоть они и не были знакомы, с нами постарались закончить как можно скорее. Но все же в гостинице мы оказались нескоро.

— Что теперь с ними будет? — спросила я, выйдя из такси, и поежилась. Теплый летний ветер вдруг показался мне прохладным.

Шеф вздохнул.

— Вряд ли полиции удастся доказать вину Нила в смертях его пациентов. Вы же понимаете, копать там много, да и есть вероятность, что все неудачные опыты он ставил на военнопленных, еще в Дойчляндии. А местные пациенты не станут подавать заявления.

— Зато государственную измену доказать проще, — заметил Стивен, набросив мне на плечи свой пиджак. Я благодарно ему улыбнулась, и он продолжил: — Он ведь перешел на сторону врага.

— Да, — кивнул мистер Брифли. — Но у него есть шанс сторговаться. Лекарство за свободу, а?

Я отвернулась.

— Мисс Мэйси ни в чем не виновата, — продолжил шеф со вздохом («Ах, какая женщина!) и, подумав, поправился: — Во всяком случае, она утверждает, что ничего не знала. Так что ее отпустят, как только закончат допрос. А сестру Келли будут судить за покушение на меня. Доказать убийство сестры вряд ли удастся. За давностью лет, э?

— Понятно, спасибо, — вежливо сказала я, стараясь побороть неприятное чувство. Оправдывает ли цель средства? Стоило ли это лекарство того? Я встряхнулась и напомнила: — Мистер Брифли, вы обещали посмотреть Эдди. Если, конечно, вы еще в состоянии.

За спасительную соломинку он не ухватился.

— В состоянии, — со вздохом признал он. — Летти, распорядитесь насчет чашечки кофе, а?

— Что нужно делать мне? — деловито уточнил Стивен, но я вдруг шестым чувством ощутила его напряжение.

— Мальчик любит животных? — уточнил шеф.

— Да, — лаконично ответил Стивен, — кошек.

— Тогда договоритесь с портье, чтобы он нашел кошку. На кухне там, или еще где. И дал поиграть мальчику. Это поможет ему открыться.

Стивен коротко кивнул и ушел, а мы отправились пить кофе…

Через полчаса лакей пригласил нас в номер Торнтонов.

Я встала в сторонке, стараясь никому не мешать.

Почти всегда признаком проклятия является некое физическое уродство. Но иногда, очень редко, изъян скрыт внутри, заставляя мучительно сомневаться…

Стивен напряженно улыбался, делая вид, что читает книгу.

Эдди на полу возился с кошкой, которая покорно сносила его навязчивые «ласки».

Мистеру Брифли хватило нескольких секунд. Он на цыпочках, удивительно грациозно для столь тучного тела, приблизился к мальчику, и, закрыв глаза, повел носом.

— Да! — короткое слово прозвучало приговором.

Стивен на мгновение смежил веки.

— Спасибо, — он коротко кивнул мистеру Брифли и присел на корточки рядом с братом. — Эдди, кошке больно. Разве ты не видишь?

— Кош-ка! — по слогам, с запинкой, произнес мальчик, доверчиво глядя на него. И притиснул к груди умученное животное.

— Давайте подышим воздухом, — предложил мне мистер Брифли негромко.

Я кивнула, соглашаясь.

Мы молчали, пока не оказались вдвоем за столиком ресторана.

Мистер Брифли сделал заказ, и нам принесли аперитив.

— Но за что?! — не выдержала я. — Такой хороший мальчик. Разве в нем может быть зло?

— Летти, — укоризненно произнес шеф. — Какое еще зло? Что вы вообще знаете о проклятии, а?

— Проклятие — это проявление гибельного дара, печать Отца Зла на душе и теле, — ответила я вызубренной в пансионе фразой. — Но…

— Нет никакой печати! — перебил мистер Брифли. — Понимаете, Летти? Это все выдумки!

— Но как же?.. — растерялась я. — А кто тогда…

— «Проклятые»? — закончил он с непонятной интонацией. — Ох, Летти, это такие же одаренные, как например, я сам. Только сила их извне. Понимаете, а?

Я честно покачала головой.

— Ну, — склонив голову, он призадумался ненадолго. — Летти, магия не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Круговорот энергии в природе, а? Шаманы проиграли, и наши бы сумели отобрать их силу. Понимаете, Летти?

— Да… — повторила я медленно, с ужасом осознав, что действительно понимаю, и от этого понимания голова шла кругом. Магические войны!.. Нам ничего такого не рассказывали!

— Если бы шаманы просто покончили с собой, их сила бы рассеялась, и в результате все равно досталась бы победителям. Ну, не вся, конечно. Но изрядный кусок! — он плотоядно облизнулся и вдруг мне подмигнул. — Не пугайтесь, Летти! Давно прошли времена, когда чтобы завладеть силой врага, нужно было съесть его печень.

Я зябко передернула плечами.

— Варварство.

— Ну да, — хмыкнул мистер Брифли. — Что делают сейчас, я вам не буду рассказывать, а? — И, подмигнув, прошептал: — Военная тайна!

Я вежливо улыбнулась.

— Вот, — продолжил он, кажется, несколько разочарованный моей реакцией. — Представьте себе полый стеклянный шар. Представили, а?

— Да, — я неуверенно кивнула.

— Дойчляндские шаманы понимали, что проиграли, но смириться не захотели. Они собрали свою силу… хм, в этот самый шар и… швырнули на Остров. Догадываетесь, что произошло, а?

— Он разбился, да? — выдавила я.

— Именно! — энергично кивнул мистер Брифли. — Умница, Летти! Разбился. А те, в кого попали осколки, или умерли, или стали проклятыми, искореженными силой. Это чужая сила, понимаете, а?

— Значит, — поняла я, — дело не в уродствах?

— Нет, — вздохнул он и потер мясистый кончик носа. — Это как тухлый запах яиц. Дело не в запахе, а в том, что он означает, а?

С минуту я молчала.

— Мистер Брифли, — начала я, — а можно как-то вынуть эти осколки?

Умоляюще заглянула ему в глаза и для верности похлопала ресницами.

— Ах, Летти, — он усмехнулся и покачал головой. — Над этим мы бьемся почти столетие, а?

Я молчала, рассеянно крутя в пальцах бокал. По часовой стрелке — против — снова по часовой стрелке.

— Летти, — заставил меня очнуться от задумчивости мягкий голос шефа. — Ну не грустите! Бросьте вы этого Торнтона! Он умен, да, но он — скучный напыщенный осёл. — Мистер Брифли взял меня за руку и проникновенно заглянул в глаза. — Давайте сегодня вместе искупаемся, а? Только вы и я… Море потрясающе красиво ночью! Мы можем плыть вдоль лунной дорожки…

— А как же мисс Мэйси? — напомнила я укоризненно, только бы прервать это токование. — Вы же были в нее влюблены совсем недавно!

— Ай, ну это же совсем другое! — отмахнулся шеф, заставив меня онеметь.

Мы так увлеклись разговором, что Эрнестину заметили, лишь когда она присела за столик. Интересно, много ли она услышала?

Долго гадать мне не пришлось.

— Эрни, — строго сказала она, бросив на меня непонятный взгляд. — Оставь девочку в покое!

— А иначе что? — мистер Брифли фыркнул и, потянувшись за стаканом, умудрился смахнуть мой бокал.

Попытался схватить — и не рассчитал силу. Хрупкое стекло осыпалось в руках крошевом мелких осколков.

— Ой! — шеф сунул в рот пораненный палец, сделавшись похожим на обиженного ребенка.

Мы с Эрнестиной переглянулись и, не выдержав, расхохотались.

— Ну что вы смеетесь, а? — обиделся мистер Брифли. — Мне же больно!

— До свадьбы заживет! — отрезала она, и он вытаращил глаза.

— Нет уж! — сказал шеф с чувством. — Никакой свадьбы! Никогда!

Я слушала их перепалку, прикрыв глаза, и улыбалась.

4. Коктейль из спирта с любовью

— Сколько это еще будет продолжаться? — проворчал мистер Брифли, бросив на столик письмо. — Не могут без меня обойтись, а?

Мы сидели в ресторане отеля, и шеф читал утреннюю почту.

Я пила чай, внимала и кивала. Сейчас ему требовался слушатель, а не собеседник, и я покорно играла нужную роль.

История «врачей-убийц» наделала много шума, и показания нашего трио лежали в основе обвинения. Так что приходилось оставаться в Ньюпорте, пока дело не рассмотрят.

И, конечно, шеф очень быстро заскучал.

— Мало того, что мы застряли здесь неизвестно на сколько, — продолжал брюзжать он, — так еще этот ваш доктор, а? Он постоянно вас отвлекает!

В действительности автобиографию он давно забросил, заявив, что еще слишком молод и полон сил, чтобы писать воспоминания. И теперь мистер Брифли (а заодно и я) лентяйничал и предавался неге. Однако его чрезвычайно раздражало, что его обществу предпочитали общество другого мужчины.

— Ну что вы! — проворковала я, подавив вздох. — С вами мне намного интереснее!

Грубая лесть возымела обычное действие: шеф расслабился и даже заулыбался.

— Ох, Летти! — он покачал головой. — Вы самая лучшая на свете девушка, э?

— После миссис и мисс Брифли, конечно, — усмехнулась я, ощущая холодок дурного предчувствия. Кажется, мистер Брифли решил от безделья вновь за мной приударить. Надо срочно его переключить. — А также мисс Мэйси…

— Ах, — вскричал он и театрально прижал руку к сердцу. — Не напоминайте мне о ней, а?

— Конечно, — пообещала я.

После разоблачения «доктора Берча» его невеста предприняла все мыслимые и немыслимые меры для его защиты. Это само по себе ранило трепетную душу моего влюбленного шефа, но прекрасная секретарь к тому же не преминула заявить, что все обвинения — лишь наветы отвергнутого поклонника.

Версию о мести пожилого ловеласа охотно подхватили некоторые газеты, и теперь мистер Брифли разрывался между восхищением ловким ходом мисс Мэйси и досадой.

А раздосадованный шеф мог доставить немалые неприятности мне. Хотя бы попытками залечить разбитое сердце в моих объятиях…

— Летти, — шеф взял меня за руку и заглянул в глаза, подтверждая мои худшие опасения. — Возьмите нам билеты на вечернюю прогулку по морю, а?

Это «нам» меня не устраивало, а потому я возразила:

— На сегодня у меня уже есть планы, а завтра вы обедаете с мистером Холидеем. Но если хотите, закажу на сегодня один билет.

Мистер Брифли, поморщившись, отмахнулся.

— И какие у вас планы, а? — ревниво поинтересовался он. — Опять с доктором Торнтоном будете гулять?

— Да, — призналась я с обезоруживающей улыбкой. — Он зайдет за мной в семь.

Шеф, насупившись, отвернулся. Его неприязнь к Стивену усугублялась тем, что после ареста Нила лечить моего шефа взялся доктор Торнтон, и предписанная им диета вкупе с обязательными физическими нагрузками выводили мистера Брифли из себя. Он даже отъезда сестры ожидал с нетерпением, надеясь на существенное смягчение «режима»!

Увы, строго-настрого предупрежденный мисс Брифли персонал наотрез отказывался подавать мистеру Брифли кофе и запрещенные сладости. Конечно, все желаемое можно было заказать в ресторанчике неподалеку, но шеф считал это унизительным.

В общем, жизнерадостность мистера Брифли подверглась серьезному испытанию…

Сразу после завтрака шефу принесли телеграмму.

— Хм, — пробормотал он, пробежав глазами короткие строчки, и потер руки. — Собирайте вещи, Летти, а!

— Что случилось? — встревожилась я. — Куда мы едем?

Мистер Брифли, все еще задумчиво разглядывавший листок желтоватой бумаги, ответил уклончиво:

— В гости, Летти. К моему старому приятелю. Он тут неподалеку, на «Аугусте».

Название было мне незнакомо. Сколько я ни пыталась выспросить подробности, шеф отделывался общими фразами.

— Ну, Летти, — говорил он, фамильярно похлопывая меня по руке, — пусть это будет сюрприз, а? Я сам вызову такси.

И щурился довольно…

Стараниями мистера Брифли в путь мы отправились всего через час. Я едва успела собрать самое необходимое и оставить записку Стивену.

* * *

Всю дорогу я изображала сонливость, чтобы избежать навязчивого внимания шефа.

Мистер Брифли не унывал: насвистывал какой-то легкомысленный мотивчик и от нечего делать болтал с водителем. Такое впечатление, словно в него встроен моторчик, и главное вовремя заводить механизм…

«Я привыкну, — пообещала я себе сонно, — в конце концов, это не худший вариант».

Сама не заметила, как действительно задремала…

— Эй, Летти, просыпайтесь! — разбудил меня веселый голос шефа. — Приехали.

Не довольствуясь словами, он потрепал меня по плечу, украдкой погладил шею…

Пришлось срочно открывать глаза, пока дело не дошло до чего-то действительно неподобающего.

— Ну вот, — притворно огорчился мистер Брифли, когда я поспешно отодвинулась. — А вы, Летти, такая милая, когда спите…

В его наглых кошачьих глазах не было и тени раскаяния.

— Где мы? — спросила я, пытаясь пригладить растрепанные волосы. — Который час?

— Ах, Летти, — шеф прижал к груди пухлую ручку и придвинулся поближе, глядя на меня масляным взором. — Вы по-прежнему от меня бегаете, а?

— Мистер Брифли, — сказала я с укором, — люди же смотрят!

— А? — он оглянулся на водителя, искоса наблюдающего за нами, и легкомысленно отмахнулся. — Летти, я же не делаю ничего такого! Пока…

«Вот и не делайте!» — подумала я и напомнила:

— Вы сказали, что мы уже приехали.

— Ах, Летти, — грустно сказал он и выбрался из машины.

Выйдя из такси, я наконец огляделась… и с трудом подавила панику.

Ангары, самолеты, колючая проволока по периметру, бетон…

И шеф, который живо разговаривал с подозрительно знакомым человеком. Грузный пожилой мужчина в форме снисходительно смотрел на мистера Брифли, который чуть не приплясывал вокруг него, хлопал по плечам и что-то оживленно рассказывал.

В отдалении скучали часовые.

— А, Летти, идите сюда! — позвал мистер Брифли и замахал рукой. Голос его звучал гнусаво, потому что он зачем-то прижимал к носу платок.

Его собеседник обернулся, чуть прищурился, и его небольшие поросячьи глазки вдруг блеснули металлом.

Мое инкогнито затрещало по швам.

— Мисс Трейси? — произнес майор Чандлер. — Что вы здесь делаете?

И в самом деле, не лучшее место для такой, как я.

— Работаю, — ответила я сухо и уточнила, опасаясь, как бы он не скомандовал вывести меня отсюда от греха подальше: — Я — секретарь мистера Брифли.

— Погодите, — шеф переводил взгляд с меня на приятеля. — Мисс Аддерли? Что это все значит, а?

— Давайте пойдем куда-нибудь, где можно поговорить, — выдавила я, старательно разглядывая носки своих туфель…

Декорации надежд не внушали: серые стены, потемневшая от времени мебель, лампа без абажура и стеллаж во всю стену с кипами пожелтевших бумаг. Пахло здесь нехорошо: сухой пылью и застарелым потом. Солнечный свет с трудом проникал сквозь маленькое зарешеченное оконце.

Я тихонько поежилась и украдкой вытерла о юбку повлажневшие ладони. Уж очень все это напоминало допросную.

Да и непритворно заинтересованный взгляд шефа действовал на нервы.

— Ну, Летти, — проговорил мистер Брифли, разместившись на маловатом для его седалища стуле. Я, скромно сложив руки на коленях, присела на табурет напротив. Майор Чандлер садиться не стал: прислонился плечом к дверному косяку, словно готовясь пресечь попытку бегства. — Вы что же, меня обманули, а?

— Нет, — спокойно ответила я.

Если начну лепетать и оправдываться, будет только хуже. Хотя куда хуже?

— Любопытно, — пробормотал он, почесав кончик носа. — Рассказывайте все, а?

— Вряд ли это будет… любопытно, — я чуть запнулась. — Мой отец — капитан Трейси.

Мистер Брифли прищелкнул пальцами.

— Точно! Как же я сразу не вспомнил, а? Тот самый Трейси, который застрелился перед самым визитом Его Величества!

Майор беспокойно шевельнулся, но промолчал.

— Да, — ответила я резко. — Отец застрелился.

В голове неприятно шумело, как будто я выпила лишнего. Только алкогольной эйфории не было и в помине.

Что же со мной теперь будет? Перспективы рисовались совсем не радостные… Снова оказаться на улице? Или предложить мистеру Брифли оставить меня в совсем ином качестве?

— И отчего же, а? — шеф по-прежнему добродушно улыбался и строил эдакого доброго дядюшку. Хотя на деле он больше напоминал акулу, привлеченную запахом крови. — Эмм, в судовую кассу залез? Или секретики какие на сторону продал, а?

За эту ухмылку и этот тон хотелось дать ему пощечину, но я заставила себя дышать глубже.

«Он намеренно старается меня задеть, — подумала я, покосившись на хмурого майора. — Чтобы заставить сказать больше, чем я собираюсь».

— Нет, — я гордо подняла голову.

Пусть о чести семьи говорить глупо, но ни отец, ни я сама не сделали ничего плохого. Хотя в нашем случае этого и не требовалось.

Шеф вопросительно изломил бровь.

— Ну а что тогда, Летти, а? И, кстати, вы ведь и Эрнестину втянули в свою аферу, так?

Это оказалось последней каплей.

Я встала и шагнула вперед, заставив майора Чандлера напрячься.

К черту условности! Я безумно устала бояться и улыбаться.

— Я ни во что мисс Брифли не втягивала! — Отчеканила я, глядя в голубые очи шефа. — Мой дед, полковник Трейси, воевал в Дойчляндии. После войны он вернулся домой с маленьким сыном. По документам матерью ребенка числилась молодая медсестра, погибшая в последнем сражении…

— А на самом деле? — как-то непривычно тихо спросил шеф.

Я сглотнула и заставила себя выговорить:

— Дойчляндская шаманка. Она была в плену.

— Хм, — мистер Брифли смотрел на меня во все глаза. Потом упруго, как мячик, вскочил и цепко схватил меня за локоть. — Да вы присаживайтесь, Летти, а? Я же не могу сидеть в присутствии дамы!

И подмигнул.

«Надо же, а минуту назад вас это ничуть не волновало», — сардонически подумала я.

Запал прошел, и я испытывала только чудовищную усталость.

— Гарри, — обернулся к майору шеф. — Дайте воды, а?

— Лучше чая, — попросила я, понимая, что иначе у меня просто не хватит сил довести позорную исповедь до конца.

Тот неохотно отлип от двери и, выглянув в коридор, гаркнул приказ.

Рядовой с подносом материализовался, словно по волшебству…

Горячий чай — очень крепкий и сладкий — быстро привел меня в чувство. Зря я расклеилась, с мистером Брифли это небезопасно.

Не стоило недооценивать этого смешного толстяка.

Сначала он посочувствует, утешит и вытрет мои слезы… а потом бестрепетно воспользуется выуженными сведениями.

— Так что там было дальше, Летти? — вкрадчиво напомнил он, терпеливо дождавшись, пока я допью. — Вы не дорассказали, а?

— Ничего особенного, — пожала плечами я. — У деда имелись влиятельные друзья, и не было других наследников. Так что отцу повезло, тем более что у него не обнаружилось никаких способностей.

— Хм, — шеф потеребил пуговицу на жилете. — Говорят, внуки часто похожи на деда и бабку, а?

— Именно, — кивнула я и через силу улыбнулась. Наверное, смотрелось это жалко, потому что мистер Брифли нахмурил лоб. Что ж, глупо теперь умалчивать остальное. — К счастью, я бесталанная. Но способности проявились у моей младшей сестры: ей стали сниться вещие сны. Какое-то время отцу удавалось все скрывать, пока…

Я покосилась на майора, который — надо же! — отвел взгляд и кашлянул.

От мистера Брифли это, конечно, не укрылось, но комментировать он не стал. Только кивнул, словно что-то для себя уразумев.

— На прошлое рождество в нашем доме собрались гости, — продолжила я. — Агнесс за стол к взрослым не звали, и она спокойно заснула у себя… Няня куда-то отлучилась и за ней не уследила. Не знаю, что случилось, но… Агнесс пришла в столовую. Она была в трансе и…

— И говорила такие вещи, о которых никто не мог знать, — закончил мистер Брифли. — Понятно.

Он был пугающе серьезен, и мне сделалось не по себе.

— После этого скрывать что-то уже было бессмысленно, — я пожала плечами. — Гости считались папиными друзьями, но, конечно, командованию донесли сразу. А капитан флота Его Величества не может иметь настолько подмоченную репутацию. Ему бы простили карточные долги или, например, молоденькую любовницу, но не это. Дойчляндцев ненавидят и… думаю, отцу прямо предложили «сохранить честь».

Я судорожно сглотнула, вспомнив, как не могла поверить. Поверить, что папы больше нет, что уже никогда…

Больно впившись в ладони ногтями, я сумела взять себя в руки.

— Он застрелился, — закончила я устало. — В предсмертной записке он просил только позаботиться о жене и детях.

— И?.. — шеф (пока еще шеф!) поднял брови.

— Мы, конечно, сами виноваты, — я невесело улыбнулась. — Мы были совершенно не приспособлены к самостоятельной жизни. Мама пыталась жить по-прежнему, но деньги быстро кончились… И в обществе нас больше не принимали. О неудобном знакомстве предпочли просто забыть. Понятно, что никто не знал… о настоящих причинах, но хватило и остального.

— О, — мистер Брифли смотрел на меня с прищуром. — Значит, вам никто так и не помог, а?

— Почему же? О нас по-своему позаботились. Во-первых, настоящую причину папиной… папиного самоубийства не назвали. Думаю, хотели избежать скандала. Как же, капитан флота, и вдруг сын врага! — я прикусила губу, заставляя себя успокоиться. — Что-то говорили о долгах, но… В общем, нам подыскали жилье поскромнее и даже заплатили за несколько месяцев. Ну а меня устроили продавщицей в дамский магазин.

— Но это же не место для леди! — почти натурально возмутился шеф и всплеснул руками.

— А я уже не леди, — ответила я спокойно. — Грязная квартеронка, не так ли, майор Чандлер?

Под взглядом мистера Брифли он тревожно шевельнулся и проскрежетал:

— Вы же понимаете, мисс Трейси, что…

— Я все понимаю, — оборвала я устало. — Не надо оправданий. И, пожалуйста, называйте меня мисс Аддерли.

Вколоченные с детства вежливые фразы легко стекали с языка.

— Кстати, — оживился мистер Брифли. — А ведь документы у вас тоже на это имя! Поддельные?

— Нет, — я покачала головой, отчего ноющая боль всколыхнулась, как вино в бокале. — У мамы был бездетный дядя. Он оставил папе наследство с условием, что тот даст старшему ребенку его фамилию. Вот так и вышло, что у меня девичья фамилия мамы. Но папины знакомые, конечно, называли меня мисс Трейси.

— Понятно, — мистер Брифли потер ладони и бросил на майора непонятный взгляд. — Летти, вам надо отдохнуть, а? Прилечь ненадолго, э?

Я согласно кивнула и встала…

Майор держал подчиненных в ежовых рукавицах. В предоставленной мне комнатке уже успели все подготовить: кровать застелили свежим бельем (розовым с рюшками!), на столике у изголовья стояла кружка с теплым молоком, а в бокале рядом скромно красовалась роза, чей нежный аромат хоть немного смягчал стылый дух казармы.

Наверное, шеф предупредил по телефону, что с ним будет дама.

Я от души поблагодарила сопровождающего меня рядового, стараясь не думать, кому принадлежала вся эта красота. Слишком устала, чтобы привередничать.

Раздевшись, я забралась в постель, выпила молоко и закрыла глаза.

Не думала, что сумею заснуть: растревоженные воспоминания и тяжелые мысли гнали сон. Но как-то незаметно веки отяжелели и дрема навалилась мягкой периной…

Проснулась я от осторожного стука в дверь.

— Мисс? — позвал из-за двери смущенный мужской голос. — Приказано вам сообщить, что обед через полчаса.

— Спасибо! — откликнулась я и потерла заспанные глаза. Надо же, как разоспалась! С полудня до семи вечера, если верить настенным часам.

Хм, похоже, в молоке кроме мёда было кое-что еще… Зато я отдохнула, так что смысл роптать?

Я набросила халат (не стоит гадать, кто разбирал мой саквояж!) и выглянула в коридор. И двери сусликом замер совсем молоденький рядовой.

— Солдат, — позвала я, придерживая ворот халата, — не подскажете, где мистер Брифли?

— Никак нет, мэм, — гаркнул он, старательно глядя поверх моей головы. Только алеющие уши выдавали его смущение. — У меня приказ проводить вас в офицерскую столовую, мэм!

— Хорошо, — сдалась я, — подождите, пожалуйста.

И вернулась в комнату.

Показываться на глаза шефу не хотелось, но военная база не отель, так просто сюда такси не вызовешь.

Здесь и сейчас все решали другие, и от этого мне было не по себе.

Я распахнула стенной шкаф, обвела взглядом свой скудный гардероб и глубоко вздохнула. Что же, у меня оставалось чисто женское оружие, и грех им не воспользоваться…

К назначенному времени я успела не только переодеться и причесаться, но и слегка подрумянить щеки. Подаренный Эрнестиной косметический набор оказался очень кстати. Как и ее напутствие: «Не можешь сделать что-то сама? Пусть другим захочется сделать это за тебя!»

Я надела короткие перчатки, взяла расшитую бисером сумочку и вышла в коридор.

— Я готова, — сообщила я рядовому с улыбкой, — будьте любезны, проводите меня.

— Д-да, мэм! — бедняга запнулся и гулко сглотнул.

Кажется, действует…

При моем появлении разговоры в столовой смолкли.

В этой шумной, прокуренной, отчетливо казарменной комнате я в своем новом кружевном платье смотрелась странно и инородно, как изящная брошь в ящике гвоздей.

Кроме незабвенного мистера Брифли и майора Чандлера за столом оказались также: высокий блондин средних лет, на носу которого поблескивали толстые очки; молодой смазливый брюнет, чьи волосы сверкали от бриолина; а также худой господин, в чьих рыжих кудрях уже проклюнулась ранняя седина. Если учесть лысого, как коленка, шефа и коротко стриженого седого майора, то кавалеры представлены на любой вкус.

— Ах, мисс Аддерли! — вскричал мистер Брифли так радостно, словно без меня не велено было подавать десерт (или же десертом предстояло стать мне). — Наконец-то!

Он проворно оказался рядом и подцепил меня за локоток.

— Летти, — проворковал он, доверительно склонившись ко мне, — позвольте вам представить этих джентльменов! Уверены, они просто счастливы наконец-то с вами познакомиться, а?

И лукаво подмигнул всем сразу.

— Ну, не тяните уже, Брифли, — проговорил блондин, беря с блюда ломтик хлеба.

— Ай-яй-яй! — укоризненно покачал головой шеф. — Вы как всегда нетерпеливы, Эртон, а?

Тот лишь покосился неприязненно.

— И правда, Эрни, — вмешался майор Чандлер с видимой неловкостью. — Ты-то теперь на гражданке, а мы по-прежнему подчинены распорядку дня. И через два часа отбой. Так что хватит уже.

— Как скажешь, — развел руками шеф и отчего-то довольно прищурился. — Я тут всего лишь гость, а?

Кажется, эти двое разыграли заранее отрепетированную сценку. Радовало, что раскрывать мое инкогнито он явно не собирался.

— Итак, Летти, познакомьтесь с моими друзьями, — с ноткой торжественности продолжил мистер Брифли, снова взяв меня за руку. — Майор Чандлер, мой давний товарищ, а теперь командир этой базы. Гарри, это мисс Аддерли, моя… эээ… ассистентка.

После небольшой, но очень многозначительной паузы Эртон хмыкнул и отвернулся. А мне ужасно захотелось пощечиной стереть с лица мистера Брифли эту самодовольную улыбку. Он так непрозрачно намекал на некую связь между нами, и так откровенно ею гордился… И, что самое противное, в нынешних обстоятельствах эта интрижка вполне могла стать реальностью.

«Не соглашусь, — решила я. — Это низко — так пользоваться тем, что мне некуда деваться!»

Майор растянул губы в скупой улыбке и обронил:

— Польщен, мисс Аддерли.

— Очень рада знакомству, майор Чандлер, — ответила я ему в тон, словно мы не были знакомы долгие двадцать лет.

Неприветливый Эртон оказался местным доктором, а рыжий мистер Даглас — главным механиком. Миловидный брюнет, капитан Уоллис, к моему удивлению, был заместителем начальника.

Я улыбалась, говорила полагающиеся в таких случаях банальности и хлопала ресницами. Как там говорил мистер Брифли? С хорошенькой девушкой откровенничают охотнее?

Мое присутствие не позволяло мужчинам разговаривать о делах. По большей части беседа за столом касалась авиации, окрестных достопримечательностей и забавных историй из жизни базы.

Мистер Даглас оказался подлинным энтузиастом воздухоплавания, однако в технические подробности он благоразумно вдавался. Капитан Уоллис вился вокруг меня, как пчела у цветка, и к концу обеда настолько осмелел, что сыпал комплиментами моему острому уму (любопытно, когда он успел его оценить?) и очаровательной внешности.

Я благосклонно внимала и улыбалась.

Вопреки обыкновению, мистер Брифли сидел тихо, как мышка. Если, конечно, можно вообразить настолько упитанную мышь.

Майор Чандлер тоже вкушал свой обед в угрюмом молчании, временами окидывая подчиненных сумрачным взором, от которого даже у меня кусок в горло не лез. Потом он, спохватившись, улыбался, но ощущение какого-то предгрозового затишья от этого лишь усиливалось.

Не менее хмур был и доктор Эртон, изредка вставлявший в беседу какую-нибудь едкую реплику. И на мистера Брифли, и на меня (видимо, за компанию) он смотрел, как на разносчиков какой-то особенно мерзкой заразы. Судя по удивленным взглядам, бросаемым на него главным механиком, до сих пор столь неуважительного отношения к гостям за доктором не водилось. Любопытно, за что же он нас невзлюбил?

Все это я подмечала, не переставая сыпать глупыми вопросами, как и положено пустоголовой блондинке.

— Ах, тут все так необычно! — щебетала я. — Я впервые вижу настоящих летчиков! А чем вы тут занимаетесь? Спасаете страну?!

— Кхм, — капитан Уоллис поперхнулся супом и, откашлявшись, уточнил осторожно: — В каком смысле?

— Ну как же! — я восторженно округлила глаза. — Вы же все герои! Наверняка на вашем счету, капитан, множество сбитых вражеских самолетов!

— Ну-у-у, — польщенно протянул он и приосанился, — конечно, вы правы, мисс Аддерли.

Мистер Брифли довольно усмехался, сложив руки на объемистом животе. За мной он наблюдал с гордостью мамаши, чье дитя получило первый приз по чистописанию.

Коронное «умница» угадывалось без труда.

— А что вы сейчас делаете? — продолжила я, улыбаясь капитану. — Ведь война давно закончилась.

— Но мы должны быть в полной готовности, милая леди, — вмешался мистер Даглас, приглаживая поредевшие рыжие кудри. — И, так сказать, демонстрировать противнику собственную силу.

— Как интересно! — я восторженно захлопала в ладоши, надеясь, что не переигрываю. — Тогда вы наверняка будете участвовать в авиа-шоу, правда? На день рождения Его Величества.

В наступившей тишине звон упавшей ложки прозвучал набатным колоколом.

Судя по вытянувшимся лицам, я попала в точку. Знать бы еще, в какую…

— Ох, я что-то не то сказала? — спросила я встревожено, обводя взглядом помрачневших сотрапезников. — Извините, я не хотела!

— Ну что вы, милая леди, — с явным усилием овладев собой, возразил мистер Даглас, тщась улыбнуться. — Откуда вам знать, что у нас тут лютуют гремлины?

— Даглас! — рявкнул майор Чандлер, чье лицо налилось нездоровой краснотой. — Прекрати нести эту… чушь! Простите, мисс.

— Ничего страшного, — натянуто улыбнулась я. — Извините, если я нечаянно затронула неприятную тему.

Майор отрывисто кивнул и опустил взгляд в тарелку.

Мистер Даглас больше не проронил ни слова, так что застольную беседу пришлось поддерживать нам с мистером Уоллисом. И не сказать, чтобы бравый капитан был этому не рад…

От кофе я отказалась, ссылаясь на усталость, и ушла в свою комнату.

Подумала… и заперла дверь на засов.

И, как выяснилось, не напрасно. Ближе к полуночи я проснулась от того, что кто-то настойчиво дергал дверную ручку.

Я лежала, затаив дыхание, пока незваный гость не убедился в тщетности своих попыток.

В личности его я не сомневалась: сложно спутать тихие, почти кошачьи шаги мистера Брифли, удивительные при его внушительных габаритах…

Наверное, разумнее всего было бы согласиться. Все равно на большее я рассчитывать не могла, а так сумела бы обеспечить маму и Агнесс.

Вот только роль улова, которым хвалится удачливый рыбак, мне претила. Для мистера Брифли я — всего лишь пойманная на крючок форель. Добыча, которой стареющему ловеласу так приятно похвастаться перед приятелями.

Питай он ко мне какие-то чувства, добивайся меня по-честному, все могло сложиться иначе. А так… нет.

А ведь я уже поверила, что на этот раз все обойдется. Глупо…

Я по-детски накрылась одеялом с головой и наконец забылась тревожным сном.

* * *

Вскочила я рано. Тщательно, оттягивая неприятный момент, привела себя в порядок, и наконец, глубоко вздохнув, отперла засов.

Когда я постучалась к шефу, часовой в конце коридора покосился с удивлением.

— Войдите! — откликнулся веселый и неприлично бодрый в такой час голос.

Я толкнула дверь — и невольно улыбнулась при виде мистера Брифли, облаченного в ярко-красную пижаму в белый горошек. Выглядел он при этом мухомором-переростком, но кто я такая, чтобы критиковать вкус Неподражаемого и Великолепного?

Зато тяжелые мысли хоть на мгновение отступили.

— Доброе утро, — тихо сказала я, — можно?

— Конечно! — искренне обрадовался он, завозившись в постели. Чашка кофе и булочка в его руках пахли невыносимо вкусно. — Здравствуйте, Летти! Вы сегодня рано, а? Присаживайтесь!

И, похлопав по кровати рядом с собой (стульев в комнате не имелось), он с аппетитом вгрызся в пышную сдобу.

— Спасибо, я постою, — напряженно отозвалась я, прикрывая за собой дверь.

Не то, чтоб я всерьез опасалась… кхм, насилия, но к чему провоцировать?

— Вчера вы были великолепны, э! — похвалил он щедро и, отхлебнув кофе, блаженно прищурился.

— Благодарю, — откликнулась я сдержанно. — Надеюсь, в признательность за это вы дадите мне хорошие рекомендации.

Мистер Брифли подавился очередным глотком и надсадно закашлялся.

— Летти, — выговорил он укоризненно, переведя дыхание, — ну что вы такое говорите, а?

— Правду, — я пожала плечами и посмотрела ему в глаза. — Вам стало известно, кто я такая и… я не хочу играть ту роль, которую теперь вы готовы отвести мне.

Несколько мгновений он смотрел на меня, позабыв о чашке и булке, которые все еще держал в руках, затем аккуратно умостил их на прикроватном столике.

— Летти, сядьте! — скомандовал он таким тоном, что на этот раз не подчиниться я не осмелилась. Осторожно опустилась на одеяло совсем рядом с пышными телесами шефа и сложила руки на коленях, пытаясь скрыть дрожь в пальцах.

— Слушаю вас, — проговорила я тоном примерной ученицы.

— Летти, — вздохнул мистер Брифли и отечески потрепал меня по плечу, — ваша беда в том, что вы видите только черное или белое, а? Хотя этим страдают многие молодые люди.

— Значит, ваш полуночный визит мне померещился? — уточнила я сухо, разглаживая складки на юбке.

— Ах, Летти! — он взял меня за руку и посмотрел столь укоризненным взором, что я смешалась. — Вы очень красивая девушка. И, не скрою, очень мне нравитесь, а?

— Спасибо, — пробормотала я, отводя взгляд. — Но…

— Но это ведь не значит, что я буду вас заставлять, — проникновенно продолжил он. — Вы меня обижаете такими мыслями, а? И ведь теперь я и подавно не могу вас отпустить, э?

— В каком смысле? — спросила я смятенно.

— Ну, Летти, — он укоризненно покачал головой, поглаживая мое запястье, — разве джентльмен может оставить леди в беде?

— Н-нет, — сдавленно отозвалась я. Соотнести понятия шефа и джентльмена не получалось при всем желании.

— Ну вот! — обрадовался он, явно не желая замечать моих сомнений. — Вы такая умница, Летти!

Я лишь кивнула, пропустив мимо ушей дежурную похвалу.

— Вы хотите сказать, что ничего не изменится? — скептически поинтересовалась я. — И вы не будете ко мне… кхм, приставать?

— Ах, Летти! — проворковал этот неисправимый ловелас, просительно заглядывая мне в глаза, — вы не можете быть так жестоки, чтобы запретить мне надеяться, а?

Неужели другим девушкам нравится такая высокопарная чушь?

— Летти, послушайте старика, — тут же сбавил обороты он, — вам надо думать о будущем. Конечно, я напишу вам самые лучшие рекомендации, э? Но куда вы сейчас пойдете?

— Найду что-нибудь, — ответила я как можно беспечнее, стараясь не показать, что меня гложут те же сомнения.

— Ну-ну, — он покачал головой и продолжил вкрадчиво: — И вам надо еще раз хорошенько подумать. Вашей маме и сестре будет лучше где-нибудь в тихой деревне, а? Это намного дешевле, а вы сможете заняться своей личной жизнью!

Я молчала, и он принял это за согласие.

— Летти, вы молодая и красивая девушка. Вы не должны все время сидеть возле материнской юбки, а?

— Вот как? — произнесла я нейтрально, стараясь не выдать злости.

— Летти! — в голосе мистера Брифли таилась бездна отеческой укоризны. — Я ведь о вас забочусь, а? Вы уж меня простите, но вам надо думать о себе. Родители не вечны, а?

«А как же ваши?» — едко подумала я, но вслух этого, конечно, не сказала.

— Пусть даже вы… не собираетесь замуж, — «не можете» он вовремя заменил более мягким эвфемизмом, — не будете же вы всю жизнь жить как монашенка, а? Женщине нужен мужчина, уж поверьте. Для здоровья, так сказать…

И подмигнул многозначительно.

Я неуверенно пожала плечами. С одной стороны, глупо юлить и делать вид, что этой стороны жизни не существует. А с другой, мистер Брифли был как-то уж слишком прямолинеен.

— Я прошу вас только хорошенько подумать, — продолжил шеф мягко-мягко. Голосом его можно было мазать сэндвичи вместо мармелада. — Останьтесь со пока со мной, а?

— Хорошо, — кивнула я и поднялась, пока он не надумал перейти к иным методам убеждения. — Какой план на сегодня?

Ровный деловой тон удался мне почти идеально.

— Да так, — неопределенно повел он рукой, — пройтись, осмотреться… Ах, Летти, — он покривился и признался: — не выношу всю эту технику. От нее так смердит!

— Но ведь это ненадолго, — сказала я и сообразила, что успокаиваю его, как капризного ребенка. — Только пока вы разберетесь в этом деле.

— Ах, Летти, — он прижал руку к груди, — вы так в меня верите! — и продолжил уныло: — Между нами, машинная вонь сильно перебивает мне чутье. Понимаете, а?

— Понимаю, — медленно кивнула я. В суть дела меня так и не посвятили, но его вряд ли пригласили сюда просто в гости! — Что ж, тогда придется полагаться на ваш ум и проницательность.

Он довольно заулыбался, а я выскользнула за дверь.

Мистер Брифли, практически лишенный возможности пользоваться своим знаменитым обонянием… Только этого нам не хватало!..

* * *

Залитые светом ангары казались каким-то другим миром.

Высоченные потолки; узкие окна, декорированные заклеенными изоленто й трещинами; груды каких-то непонятных инструментов, похожих на предметы чужого культа; и, словно алтари под покровами — самолеты в чехлах.

Двое молодых мужчин в грязных комбинезонах косились на нас с любопытством.

Мистер Брифли бродил по этому храму науки с видом брюзгливым и недовольным, прижимая к носу платочек. Как он при этом собирался что-то вынюхивать, ума не приложу.

Взгляд его блуждал, а пояснения главного механика он слушал вполуха.

Признаю, я сама понимала одно слово из десяти, но ведь интересно же!

Мистер Брифли так не считал. Вместо обсуждения достоинств бипланов и трипланов он, улучив момент, спросил в лоб:

— А где те самолеты, которые… эээ… пострадали, а?

— Пойдемте, — помрачнев, кивнул мистер Даглас. — Нам сюда.

Он привел нас в дальний угол и принялся втолковывать что-то шефу, который с умным видом (но несколько гнусаво из-за платка) поддакивал.

Я поняла только, что речь шла о нескольких авариях.

— И что вы об этом думаете, а? — поинтересовался мистер Брифли и потыкал пальчиком помятый бок самолета.

— М-м-м, — протянул мистер Даглас и почему-то покосился на меня.

— Хм, — шеф проследил за его взглядом. — Летти, вы пока погуляйте, а?

— Конечно, мистер Брифли, — кивнула я сухо. — Я пока тут осмотрюсь. Вы не возражаете?

Механик не возражал, и я неспешно пошла прочь.

Мистер Даглас горячо заговорил, едва дождавшись, пока я отойду на несколько футов. Я насторожила ушки и еще сильнее замедлила шаг, но скрежет металла по металлу, гудение вентилятора и какой-то стук не позволяли толком что-то расслышать…

Я бесцельно бродила по ангару, радуясь, что сегодня надела прочные (и, главное, немаркие) черные кожаные туфли. Теперь это место предстало передо мной во всей своей неприглядности: пыль, грязь, какие-то подозрительные маслянистые лужи…

Едва не наступив на покрытую пятнами ветошь, я стала внимательнее смотреть под ноги.

В дальнем углу стояло несколько самолетов. Спиной чувствуя любопытствующие взгляды, я подошла поближе и, поколебавшись, пощупала прикрывающую их ткань. Интересно, она водонепроницаемая? Я читала в газете о новых тонких и очень крепких тканях, которым прочат большое будущее. Но серая материя была такой неказистой и грубой на ощупь, что мечты о непроницаемом для дождя плаще пришлось отбросить.

Я вздохнула с сожалением и попыталась вернуть все, как было. Не получалось: в одном месте чехол топорщился уродливым горбиком. Я попробовала его пригладить, ткань соскользнула…

Замерев, я смотрела на безвольно свесившуюся мужскую руку. Медленно, как во сне, откинула покров, открывая кабину самолета…

Из горла вырвался какой-то тоненький писк.

Не знаю, каким чудом меня услышал мистер Брифли, но он ринулся ко мне, как наседка к цыпленку.

— Летти? Что?.. — встревожено спросил шеф у меня за спиной, и, уже совсем другим тоном: — Та-а-ак!

Он как-то очень ловко отодвинул меня в сторону.

— Что случилось? — мистер Даглас, пользуясь высоким ростом, заглянул ему через плечо, и, сглотнув, крепко выругался.

Я не покраснела, как полагалось благовоспитанной леди — боюсь, в лице у меня не было ни кровинки.

Неудивительно: в кабине самолета в нелепой позе скорчился мужчина. Мертвый, без сомнений, — с такими ранами на голове не живут…

На мистера Брифли вид мертвого тела подействовал целительно. Он сунул платочек в нагрудный кармашек, как-то подтянулся, расправил плечи, повел носом… и чуть ли не по пояс влез под брезент. Вид у него при этом был как у кота, сунувшего голову в кувшин.

Он шумно принюхался, недовольно почесал свой рабочий орган и шумно задышал.

— Что там? — как-то нервно спросил мистер Даглас.

— М-да, — неопределенно ответствовал мистер Брифли, закончив принюхиваться, и зачем-то отряхнул ладони. — Вы его знаете, э?

— Да, — неохотно кивнул мистер Даглас, приглаживая редкие волосы. — Это Остин Вуд, один из наших летчиков-испытателей.

— О-о-о, — протянул шеф многозначительно. — Это уже не тянет на гремлинов, а?

Главный механик набычился, явно не желая отказываться от любимой версии.

— Наверное, следует вызвать полицию? — предложила я тихо.

— Вы умница, Летти! — мистер Брифли умильно улыбнулся.

Я досадливо прикусила губу: в своих однообразных похвалах он становился похож на заезженную пластинку.

— Нет! — запротестовал мистер Даглас энергично и вцепился в жалкие остатки своих рыжих кудрей так, словно намеревался их выдрать. — Надо доложить майору Чандлеру!

— Ах, — проговорил мистер Брифли с какой-то даже ностальгией, — в армии ничего не меняется, а?

— Откуда вы знаете? — не выдержала я.

Он воззрился на меня, как на несмышленого ребенка.

— По опыту, а? — и подмигнул многозначительно.

Я вежливо улыбнулась, сочтя это заявление шуткой. Представить жизнелюбивого шефа, подчиняющегося строгим правилам, не удавалось при всем желании.

Воспользовавшись заминкой, мистер Даглас махнул подчиненным.

— Надо доложить майору, — коротко сказал он, когда они торопливо приблизились.

— Можно я, сэр? — вызвался молодой человек с перевязанной рукой. — Я мухой!

Главный механик кивнул, приблизившись, что-то тихо скомандовал ему на ухо, и, сопроводив строгим: «Гляди у меня, Хокинс!», отпустил восвояси.

Механик сломя голову рванул к начальству, а мистер Брифли, аккуратно приладив брезент на место, отошел в сторону.

Выглядел он задумчивым и вполне довольным.

Мистер Брифли из тех, кто не выносит долгого отдыха. И теперь он готов был хвататься за соломинку, лишь бы избежать бесцельного размеренного существования от завтрака до обеда.

Лучшим лекарством от тоски была бы новая загадка, и тут ему несказанно повезло…

Мистер Даглас, отойдя в дальний угол, угрюмо молчал, его подчиненный маячил в двух шагах позади, а я ждала приказов шефа.

— Летти, — вдруг позвал он, — мне нужна ваша помощь, а?

— Конечно, мистер Брифли, — откликнулась я.

В конце концов, это моя работа!

Он покосился на меня, кажется, с сомнением. Затем подскочил к тому самолету, отдернул покров и скомандовал:

— Нюхайте!

— Простите? — я не сдвинулась с места.

Столь странных указаний он мне еще не давал.

— Нюхайте, а? — повторил он нетерпеливо. — Ну же, Летти!

Недоставало только команды: «Фас!»

Я и чувствовала себя собачонкой, которую строгий хозяин тыкает носом в учиненное безобразие.

Приблизилась к телу я под недовольное: «Смелее, Летти, а? Ну что вы там не видели?»

Осуждающий взгляд он проигнорировал со стойкостью первых христиан, искушаемых к греху.

Ничего не поделаешь — я закрыла глаза и резко втянула воздух…

— Ну, что там? — поинтересовался мистер Брифли нетерпеливо.

Он буквально дышал мне в спину.

— Не знаю, — я инстинктивно отодвинулась, и по лицу шефа промелькнула тень.

Или мне это померещилось?

— Ну же, Летти, — проворковал он как ни в чем не бывало. — Вы же умница, вы сможете, а?

— Больше всего пахнет кровью, — призналась я, старательно не глядя на запекшуюся рану. При жизни Остин Вуд наверняка был очень красив, и смерть ничуть его не уродовала. В широко открытых карих глазах застыло детское удивление. Я опустила взгляд и продолжила: — еще табаком, видимо, он был заядлым курильщиком. И что-то техническое, я в этом не разбираюсь…

При каждом моем слове шеф одобрительно кивал.

— И что еще? — подбодрил он нетерпеливо, когда я умолкла. — Ну же, Летти! Для моего носа все это, — он обвел ангар рукой, — чересчур, э?

— Не знаю, — раздраженно ответила я. — Я ведь не нюхач! Вроде бы что-то знакомое…

— А вы попробуйте, — проворковал он, склонившись ко мне. — Ну, что вам это напоминает, а?

И почти ткнулся лицом не в шею, вздохнул глубоко…

От любопытных взглядов нас частично скрывала махина самолета, и мистер Брифли бессовестно этим пользовался. Взывать к его совести было бессмысленно — таковой у него отродясь не водилось.

Надо признать, цели своей он добился: с перепугу я наконец вспомнила и решительно выпалила:

— По-моему, так пахло от нашего садовника!

— Кхм, — сказал мистер Брифли, отстранившись. Смотрел он на меня, как на некое диковинное животное. — Летти, вы уверены?

— Да! — подтвердила я.

— Удобрениями? — недоверчиво переспросил он. — Или какой-нибудь отравой от пчел, а?

— Нет, — покачав головой, усмехнулась я. — Дешевой выпивкой и какими-то цветами.

Глаза мистера Брифли вспыхнули, как два маленьких солнца, и он вдруг схватил меня в охапку.

— Вы — чудо! — с чувством заявил он.

— Мистер Брифли! — пискнула я. — Отпустите!

Кто-то очень вовремя (или не вовремя, тут как посмотреть) сзади кашлянул.

— А, Гарри, — констатировал шеф, не оборачиваясь, и неохотно разжал руки.

— Как ты узнал?.. — удивился майор Чандлер и сам себе ответил: — По запаху. Что тут?

Отрывистые реплики выдавали его волнение.

Главный механик с подчиненными маячили в отдалении, блюдя субординацию.

— Убийство, — просто ответил мистер Брифли. — Надо вызвать полицию, а?

— Нет! — коротко бросил майор и упрямо выпятил нижнюю челюсть. — На мою базу? Чтобы они тут шныряли и повсюду совали нос?

— На базу, — кивнул шеф, — да хоть к тебе под кровать, э?

— Эрни! — набычился майор Чандлер, но мистер Брифли только махнул пухлой ручкой, и майор до белизны сжал и без того узкие губы.

Смотрел он исподлобья, недобро и хмуро.

— Гарри, — вздохнул непривычно серьезный мистер Брифли, — ты же понимаешь, что убийство замять не получится, а?

— Я… не прошу… замять, — через силу выговорил майор, отведя взгляд. — Это не мог быть… несчастный случай?

— Думаешь, этот Вуд сам себе висок размозжил, а? — скептически хмыкнул мистер Брифли. — Головой о приборную панель бился, что ли?

— Там нет следов крови, — тихо заметила я.

— Вот именно, — энергично кивнул шеф, бросив на меня непонятный взгляд. — Гарри, не дури, а?

Майор с силой потер лицо руками, затем передернулся, как большой пес, и уставился на мистера Брифли.

— А ты не можешь сам найти? — с надеждой спросил он.

— Гарри, я же тебе говорил, что мало что могу в таких условиях, а? И вообще, я давно в отставке, — вздохнул мистер Брифли. — Война закончилась, и я больше не военный следователь, а?

И покосился на меня, наблюдая, какое впечатление произвел на меня.

Усмехнулся довольно — видимо, я его ожиданий не обманула — и продолжил мягко:

— Не зароешь же ты беднягу под забором, как собаку! А свидетельство о смерти может выписать только доктор. И, к слову, тело еще и вскрывать придется…

— Эртон не откажется, — проговорил майор решительно.

— Не начинай! — оборвал его мистер Брифли, подняв ладонь. — Во-первых, Эртон вряд ли когда кого вскрывал, а? Во всяком случае, после университета. А во-вторых, — он вздохнул и напомнил, разведя руками: — в этом деле он и сам подозреваемый!

Майор походил на выуженную из воды рыбу: он таращил глаза, открывал и закрывал рот, не в силах издать ни звука.

— Подозреваемый? — наконец выговорил он сипло. — Эрни, ты что?!

— Я — ничего, — пожал плечами мистер Брифли. — Я подозреваю всех на базе, э? И доверять могу только тебе и Летти. Без обид.

— Ладно, — проскрежетал майор, — я понял. А у тебя нет на примете какого-нибудь доктора, который не станет поднимать шум? — и добавил глухо, вполголоса: — Ты же понимаешь, что если сюда набегут полицейские…

Дальше он объяснять не стал, да этого и не требовалось. Не зря ведь он не стал привлекать служителей закона к расследованию странных аварий! Кто бы ни оказался виноват, майору несдобровать. Он повинен уже в том, что допустил беспорядки на вверенной ему базе.

Мистер Брифли вздохнул, покачал головой… и вдруг замер с открытым ртом.

— Слу-у-ушай, — протянул он и, ухватив приятеля за рукав, притянул его поближе к себе. — У меня есть мысль.

— Излагай, — тихо сказал майор.

Шеф оказался лишь немногим его ниже, просто из-за сложения «поперек себя шире» выглядел приземистым.

— У меня есть знакомый, доктор Торнтон, — прошептал мистер Брифли заговорщицки, — он тут неподалеку скучает…

— Гражданский? — хмуро спросил майор, покачиваясь с носков на пятки.

— Не-а, — с видимым удовольствием ответил мистер Брифли и хитро покосился на меня: — Между нами, он отставной летчик.

«Он соврал, чтобы успокоить майора, — сообразила я смятенно. — Но тот же Стивена мгновенно раскусит!»

Каким чутьем военные определяли своих, я не понимала, однако действовало оно безотказно. Как будто после армии оставалась какая-то отметина, как след от тесной фуражки на лбу…

— Ты за него ручаешься? — уточнил майор, хотя очевидно было, что ему ужасно хочется поверить приятелю.

— Ну конечно! — закивал шеф. — Во-первых, он многим мне обязан, а? А во-вторых, он жених моей помощницы!

Мой возмущенный взгляд он проигнорировал…

* * *

Мистер Брифли развил бурную деятельность.

За следующие два часа он успел послать телеграмму доктору Торнтону, сфотографировать место преступления, еще раз тщательно осмотреть самолет и тело, чуть ли не перевернуть вверх дном весь ангар, долго осматривал замок на двери, затем зачем-то наведался в караулку и потребовал книгу учета посетителей…

А в каком восторге он был, вытащив из кармана убитого какую-то непонятную висюльку!

Вот уж энтузиаст…

Наконец с неотложными делами было покончено, и мистер Брифли попросил полчаса в тишине, чтобы «пораскинуть мозгами».

В его временное пользование передали кабинет капитана Уоллиса. Это было самое удобное помещение на всей базе: удобная дорогая мебель, письменный прибор известной ювелирной фирмы, бархатные гардины, создающие уютный полумрак… Вылитый кабинет обеспеченного джентльмена где-нибудь в Белгравии![18]

Нам подали чай и оставили вдвоем.

— Уф, — мистер Брифли плюхнулся в кожаное кресло и с наслаждением вытянул ноги. При его комплекции непросто проводить так много времени в беготне. Хотя утомленным он не выглядел, скорее задумчивым. — Наконец-то передышка! Ну, Летти, какие соображения, а?

— Никаких, — призналась я, смиренно потупившись. — Мистер Брифли, это ведь вы сыщик, а я всего лишь ваш секретарь…

— Туше, — рассмеялся он. — Летти, вы на меня рассердились?

— Что вы, как я могу на вас сердиться? — чопорно ответила я.

Прозвучало это весьма сухо, и шеф несколько помрачнел.

— Ну же, Летти, не дуйтесь, — поерзав, попросил он шутливо. — Зато я устроил так, что ваш доктор вскоре приедет. Разве вы не рады, э?

— Рада, — признала я ровно. — Но…

Я умолкла.

— Но порицаете мои методы, а? — проницательно заметил он и чуть подался вперед. — Я такой, какой есть, и ничего тут не поделать, э?

Он столь жизнерадостно и обезоруживающе улыбнулся, что я с трудом преодолела желание улыбнуться в ответ.

— И все же я не понимаю, — упрямо сказала я, наливая себе чая. Он оказался очень крепким, а сэндвичи сделаны из толстенных ломтей хлеба, зато очень свежие и вкусные. — Зачем вы соврали насчет доктора Торнтона? Это ведь очень быстро выяснится.

— Соврал? — переспросил шеф, почесав нос, и продолжил мягко: — Ну что вы, Летти, я сказал чистую правду!

Только благодаря муштре в пансионе у меня не дрогнула рука и чай не пролился на скатерть.

— Мистер Брифли! — укоризненно начала я, и он поднял руку, заставляя меня умолкнуть.

— Ну да, ваш милый доктор во время войны был летчиком, — заявил он преспокойно. — А вы не знали, а?

— Нет, — выдавила я, поставила чайник и возразила упрямо: — Не может быть! Почему тогда он мне ничего не рассказывал?

— Ну, — он снова расплылся в улыбке и взял кусок пирога. — Думаю, он знал, что вам это не понравится, а?

Я промолчала, рассеянно проводя пальцем по ободку чашки.

— Что вы вообще знаете о своем докторе, э? — спросил мистер Брифли весело.

— Давайте лучше о деле, — не поддалась я на провокацию. — Мистер Брифли, а можно вопрос?

— Давайте, — кивнул он расслабленно. — Что там вас заинтересовало, Летти, а?

— Что мы вообще тут делаем? — не стала юлить я.

Он усмехнулся.

— Хороший вопрос, а? — и вдруг спросил, резко меняя тему: — За что вы так не любите майора Чандлера, э? Он… эээ… приставал к вам, моя девочка?

— Что? — я непонимающе уставилась на него, потом покачала головой: — Нет, что вы! По-своему он даже о нас по-своему заботился. Когда меня уволили… В общем, он дал денег на курсы секретарей.

— Тогда — почему? — не отставал мистер Брифли.

— Майор Чандлер был лучшим другом моего отца, — ответила я и прикрыла глаза. Усталость и воспоминания навалились на плечи гранитной плитой. — Той ночью он один остался в доме. Я зашла в библиотеку и случайно услышала обрывок их разговора. Конечно, тогда я ничего не поняла. Зато потом…

Я сжала руки, сдерживая злые слезы.

— Он говорил о чести, — сказала я тускло, — и о том, что так будет лучше. Лучше, понимаете?!

— Может, он правда так считал? — мягко-мягко спросил мистер Брифли. — Это был бы позор, э?

— Позор?! — взвилась я, стиснув кулаки. — Мы могли что-нибудь придумать. Уехать куда-нибудь. Да хоть в Америку, там мы могли бы взять другое имя и жить спокойно. А из-за дурацких россказней о чести я лишилась отца!

Я поняла, что почти кричу, и заставила себя замолчать. Надо же было так выйти из себя! Недостойно и не подобает леди.

— Ну-ну, что за вспышка! — проговорил мистер Брифли задумчиво, разглядывая меня с заметным удивлением. — Вы ненавидите его, а?

— Давайте не будем об этом, — попросила я, опустив глаза. — Это слишком…

— Как скажете, — согласился он покладисто. Заглянул в свою опустевшую чашку и, отставив ее, поднялся. Заявил бодро: — Ну а теперь поработаем, э? За мной, Летти!

Хм, а ведь на мой вопрос он так и не ответил!..

В столовую мистер Брифли ворвался, как ураган.

Порыв свежего ветра там действительно не помешал бы: офицеры курили так, словно пытались создать дымовую завесу.

— Ну, что новенького? — с порога оживленно поинтересовался мистер Брифли, потирая руки.

— Это вроде вы должны нам сказать, — неприветливо буркнул доктор Эртон, с силой раздавив в пепельнице окурок.

— Ну-ну, — покачал головой мистер Брифли. — А вы не меняетесь, э?

— Что вы хотите сказать? — насупился доктор. — Вы, жирный старикашка…

— Хватит! — рявкнул майор, с силой саданув ладонью по столу так, что зазвенели чашки. — Эртон, молчать! Эрнест, садись.

— Благодарю, — усмехнулся мистер Брифли и плюхнулся на стул, жалобно заскрипевший от такого обращения.

— Твой доктор уже выехал, — сообщил майор, буравя приятеля маленькими бесцветными глазками.

— Отлично, — шеф довольно потер руки. — Тогда я пока кое-кого допрошу, а?

— Кого? — коротко осведомился майор, и в его тоне мне вдруг почудилось напряжение.

— Всех вас, — легкомысленно махнул рукой шеф. — А, еще механиков, как их там?

В романе написали бы что-то вроде «пала зловещая тишина».

— Хокинс и Гилмор? — удивился майор. — Они-то тут каким боком?

— Да цену он себе набивает, разве не понятно? — разомкнул красиво очерченные губы капитан. — Как это говорят? Пытается поднять муть со дна?

— Так, — медленно процедил майор, смерив его тяжелым взглядом. Уоллис остался невозмутим, лишь приподнял бровь. — Брифли волен делать и спрашивать все, что посчитает нужным. Это понятно?

Подчиненные вразнобой закивали.

Капитан всерьез происходящее явно не воспринимал, зато доктор ярился за двоих. Он молчал, следуя приказу начальства, но выглядел при этом так, словно подавился чем-то колючим. Мистер Даглас напряженно кивнул.

— Отлично. — Мистер Брифли снова потер руки. — Тогда я вернусь в ваш кабинет, капитан, если вы не возражаете, э?

— Как вам будет угодно, — индифферентно ответил тот и вынул дорогой портсигар.

Шеф кивнул и вскочил.

— Да, еще одно, — уже на пороге обернулся он. — Уже опрошенным лучше бы сюда не возвращаться, а?

— Думаете, мы сговоримся? — не выдержал доктор. — Опять вы за свое, да?

— Эртон! — повысил голос майор. — Хватит. И вот что, идите первым. Марш!

Доктор до белизны сжал губы. Кажется, от бешенства у него даже запотели очки.

Он встал и на негнущихся ногах последовал за нами…

— Ну и что это было, а? — укоризненно поинтересовался мистер Брифли, едва за нами закрылась дверь кабинета. — Я же тогда извинился, э?

Он удобно устроился в кресле.

— Извинился? — с трудом повторил доктор, нашаривая стул, но садиться не стал. — Да вы мне жизнь сломали! Вы, жирный болван!

— Ай — ай, — покачал головой шеф, складывая руки на самой выдающейся части своего тела. — Никто вам ничего не ломал, а?

— Ну да! — с сарказмом проговорил доктор. Казалось, еще немного — и он набросится на обидчика. — Вы облили меня грязью, вы…

— Сядьте, Эртон! — скомандовал мистер Брифли. — Ну!

Тот оторопело посмотрел на него, потом перевел взгляд на стул, в спинку которого вцепился, как в спасательный круг.

И наконец сел, бессильно опустив руки.

Шеф довольно кивнул.

— Ну, уже лучше. И чего вы так взбеленились, а?

— Вы обвинили меня в подпольной продаже лекарств, — буркнул доктор. От него отчетливо пахло алкоголем, а ведь еще не было и полудня! — А потом просто сказали, что поспешили! Вы хоть представляете, что сделали с моей жизнью?!

— Не преувеличивайте, — отмахнулся мистер Брифли.

— Я не преувеличиваю! — побагровел доктор. — А то вы сами не знаете, как это бывает: то ли я украл, то и у меня украли… Меня заперли в этой вонючей дыре!..

— Да-да, — кивнул шеф с фальшивым сочувствием. — А еще я виноват, что вы в детстве писались в штаны, э?

— Да вы!.. — доктор вскочил, но под взглядом шефа вдруг поник и сгорбился. — Вы правы. Я — ничтожество.

— Ну-ну, не впадайте в самоуничижение, — мистер Брифли покачал головой и продолжил жестко: — Садитесь и рассказывайте!

— Что рассказывать? — пробормотал доктор потерянно.

— Все, — махнул рукой мистер Брифли…

На мой скромный взгляд, ничего особенно интересного он не сообщил. Около месяца назад стали происходить странные события. Двигатели самолетов по непонятным причинам отказывали, а летчики в один голос жаловались на странное недомогание, однако доктор ручался, что до полета все они были здоровы…

Когда мистер Брифли его отпустил, он только кивнул и ушел, шаркая ногами, как старик.

— М-да, — пробормотал шеф и покачал головой. — А ведь подавал надежды!

— Не понимаю, — призналась я. — Я думала, он вас ненавидит…

— Он ненавидит себя, — вздохнул мистер Брифли и утомленно прикрыл глаза. — Просто некоторым людям надо винить кого-то в своих бедах, а?

Ответить я не успела: дверь распахнулась под уверенной рукой хозяина этого кабинета.

— О, капитан Уоллис! — обрадовался шеф. — Проходите, а?

— Вы очень любезны, — покривился капитан. Уселся, поддернув брюки, чтобы не дай бог не помять тщательно наутюженные стрелки. — Надеюсь, вы не думаете, что я как-то причастен… к этой истории?

В голосе его звучало снисходительное презрение. Ни дать, ни взять феодал, снисходящий до беседы с какими-то крестьянами. И не скажешь, что вчера он расточал мне комплименты!

— Кхм, — мистер Брифли уставился на него с интересом. — Кто знает, а?

— Чушь, — бросил капитан. — Зачем мне было его убивать?

— Ну, — мистер Брифли пожал плечами, — тут могут быть разные версии… Например, что у вас с Вудом были… эээ… близкие отношения.

И умолк, предвкушая реакцию. Его лысина блестела, словно смазанная маслом.

За мистера Брифли можно не тревожиться: если у собак показателем отменного здоровья является холодный нос, то у моего достопочтенного шефа — сверкающая макушка.

До капитана Уоллиса дошло не сразу. Понимание проявлялось на его лице медленно, как изображение на фотопластине.

— Да вы ополоумели! — выдал он уже безо всякого политеса. — Какие еще, к черту, близкие отношения?!

— Дружба, э? — невинно предложил мистер Брифли, весело блестя глазами. Сбив спесь с заносчивого капитана, он пришел в самое хорошее расположение духа. — Но если вам не нравится… — он сложил пальцы «домиком», — могу предложить власть. Вы ведь хотите занять место майора Чандлера, а? Почему не предположить, что все эти аварии подстроили вы? А пилота увидели, когда он застал вас в ангаре, э?

С минуту капитан молча смотрел на него, затем пригладил и без того зализанные волосы.

— Давайте начистоту, Брифли? — предложил он совсем иным тоном, вынув богато украшенный инкрустацией портсигар и золотой коробок для спичек.

Спросить разрешения курить в моем присутствии он и не подумал.

— Давайте, Уоллис, — в тон ему ответил шеф.

— Вы же знаете, что Чандлеру осталось недолго, — глубоко затягиваясь, продолжил капитан.

— В каком смысле, э? — осторожно спросил мистер Брифли.

— Ай, бросьте, — отмахнулся Уоллис. — Ему уже за пятьдесят. Еще полгода, ну год максимум, и ему придется уйти в отставку…

— А тут — вы, э?

— Ну да, — Теперь капитан держался запросто. — Вы же не думаете, что меня просто так загнали в эту дыру?

— Так зачем вас, эээ, загнали в эту дыру? — переспросил мистер Брифли.

— Папочка, — фыркнул капитан, — считает, что нельзя сразу стать начальником. Надо «посмотреть снизу», как он говорит.

— Здравый подход, — осторожно одобрил мистер Брифли. — Ваш отец — генерал Уоллис, а?

— Да ну, — скривился Уоллис, отчего его смазливое лицо стало откровенно неприятным. — Чушь это всё! И да, папаша у меня генерал, чтоб его! И меня в армию запихнул, как будто других дел нет!

Он с силой затушил сигарету и тут же прикурил вторую. От сладковатого дыма у меня начала побаливать голова.

— И все же тогда у вас точно есть мотив, э? — мистер Брифли подмигнул капитану. — Поскорее отсюда выбраться, а?

Тот лишь отмахнулся.

— Да бросьте! Вы же не думаете, что командовать этой задрипанной базой — мечта всей моей жизни? — он повел рукой с сигаретой. — Считать гроши, как Чандлер?

— А он разве считает гроши, а? — мистер Брифли округлил глаза.

— Ага, — кивнул Уоллис. — Всю жизнь копил, а потом вложил деньги в какую-то пирамиду. Строительство железной дороги в Сассексе или что-то такое. Ну и прогорел, конечно!

В его голосе слышалась непробиваемая уверенность, что с ним-то такое произойти не может никогда.

— Ну какой смысл мне ввязываться в такую историю? — продолжил он. — Какие-то аварии, убийство… Достаточно немного подождать!

— А вдруг бы вас не назначили на место Чандлера, э? Могли же и кого-то сюда спустить.

— Об этом папочка позаботится. Должен же быть прок от моей семейки! Да и Аберкромби…

Он спохватился и умолк, отчего-то взглянув на меня.

Я стенографировала разговор, делая вид, что он меня совершенно не занимает.

— Ваша невеста из семейства Аберкромби, а? — подсказал мистер Брифли, тоже коротко покосившись на меня.

— Ну да, — коротко ответил капитан.

Мне стало неприятно. Иллюзий я не питала, но все равно досадно знать, что тебя рассматривали всего лишь как небольшую интрижку.

Дальнейшие его показания заключались в целой веренице «не»: не был, не знал, не видел и т. д.

Наконец лощеный капитан Уоллис ушел, и до появления следующего фигуранта у нас выдалась небольшая передышка.

Пользуясь ею, я принялась точить карандаш. Мистер Брифли сидел, откинувшись в кресле, и наблюдал за мной из-под полуопущенных век.

— Не расстраивайтесь, Летти, а? — подал голос он.

— Я не расстраиваюсь, — пожала плечами я, не прекращая своего занятия.

Хорошо, хоть больше не обещает найти кого-нибудь получше!..

В дверь очень своевременно постучали, избавив меня от очередной порции благоглупостей.

— Можно? — спросил мистер Даглас, заглядывая в щель. Выглядел он довольно потрепанным, а на рабочем комбинезоне виднелись следы смазки и жирные пятна.

— Конечно! — радостно воскликнул мистер Брифли, лучась благожелательностью. — Заходите, голубчик, а?

Хм, интересно, отчего это он вдруг стал урчать, как кот при виде бифштекса?

Кивнув, мистер Даглас бочком вошел в комнату. Уселся на самый краешек стула и выговорил с усилием:

— Вы думаете, это кто-то из нас?

— Само собой, — подтвердил мистер Брифли легкомысленно. — Ведь никто посторонний сюда пробраться не мог, а?

Я вспомнила высоченный забор, колючую проволоку, вышки с караульными, и признала его правоту. Вряд ли кто-то стал бы с таким риском и сложностями штурмовать военную базу ради убийства какого-то пилота! В конце концов, летчики не сидели тут безвылазно, и подкараулить их в соседнем городке труда бы не составило.

— Значит, любой на базе? — уточнил мистер Даглас с какой-то затаенной надеждой.

— Скажите мне, голубчик, ангар запирается на ночь, а? — вопросом на вопрос ответил мой шеф, и надежда в глазах мистера Дагласа погасла.

— Да, — тускло ответил он.

— Ну вот, — развел руками мистер Брифли, глядя на него с неподдельным сочувствием. — И убили беднягу не раньше полуночи.

— Ясно, — плечи мистера Дагласа опустились. Затем он будто встряхнулся и заговорил уже бодрее: — Постойте, а как туда попал сам Вуд?

— Хороший вопрос, а? — кивнул мистер Брифли благосклонно и потер кончик носа. — У него ведь не было ключа, э?

— Не было, — согласился мистер Даглас. — Ключи только у меня и моих подчиненных.

— Хокинса и Гилмора, э? А у командира базы, а? Или у дежурного?

— Нет, — уверенно ответил мистер Даглас. — В случае необходимости должны были позвать меня. Значит… — он пристально посмотрел на мистера Брифли. — Под подозрением мы трое?

— Ну да, — признал шеф с извиняющейся улыбочкой. — Но это не снимает вопроса, что Вуд делал в ангаре ночью…

Главный механик охотно поделился своими соображениями на этот счет. По его мнению, вредителем убитый пилот оказаться не мог — вряд ли он мог шнырять по ангару, не вызывая подозрений.

Не один ведь он летал на тех самолетах!

— Летчиков-испытателей? — переспросил мистер Брифли с интересом. — Значит, вы и… эээ… обкатку новых моделей проводите, а?

— Конечно, — несколько удивился мистер Даглас. — Я же вам рассказывал утром!

— А, ну да, ну да, — чуточку смутившись, покивал мистер Брифли, явно пропустивший экскурсию мимо ушей. — Давайте дальше, э? Поподробнее, а?

Мистер Даглас кивнул и принялся рассказывать.

По его словам, на базу всего два месяца назад привезли для испытаний новые модели самолетов. И снова последовал рассказ о необъяснимых авариях и странных недомоганиях…

Он сыпал терминами и догадками, ссылался на собственные патенты, рассуждал о технических деталях…

На исходе второго часа голова у меня гудела. Наконец надоело и мистеру Брифли.

— Большое спасибо вам, голубчик, э? — с чувством сказал он, прерывая увлеченный рассказ главного механика. — Еще что-то важное, а?

Тот смущенно пригладил свои рыже-седые волосы.

— Знаете, нехорошо подозревать других… и доказательств у меня, конечно, нет… Но одно время я думал, что это доктор. И если его к пилотам не допустить… Сам я в летчики уже не гожусь, м-да… А то я бы попробовал.

— Скоро должен приехать один мой знакомый. Скажу вам по секрету: он опытный авиатор, э!

— Отлично! — обрадовался мистер Даглас. — Посторонний испытатель — это прекрасная мысль!

— Спасибо, — мистер Брифли расплылся в улыбке. — А теперь вы не могли бы прислать сюда своих подчиненных, а? Через полчасика, когда мы выпьем чая…

И улыбнулся сладко.

— А, конечно, — мистер Даглас встал и повернулся ко мне: — Простите, если заболтал вас до смерти, мисс Аддерли. Жена меня всегда ругает, что как начну говорить о своих самолетах, так остановиться не могу!

— Ничего, — возразила я с усталой улыбкой. — Мне было очень интересно.

— А ваша жена не тут живет, а? — встрял мистер Брифли.

— Нет, — вздохнул мистер Даглас. — Летиции здесь скучно. Да и правда, не место молодой женщине на военной базе. До встречи!

Он кивнул и вышел.

— М-да, — проговорил мистер Брифли задумчиво, когда за ним закрылась дверь. — Молодой женщине, э?

Я тоскливо посмотрела в окно. За разговорами давно миновал полдень, и у меня разболелась голова от обилия информации, догадок и впечатлений.

— Что-то вы совсем скисли, а? — заботливо сказал вдруг шеф, от внимательного взора которого такие детали никогда не ускользали.

— Нет, что вы! — возразила я, распрямляя спину. — Я готова работать, не волнуйтесь.

Когда будущее висит на волоске, нельзя проявлять слабость.

— Ну-ну, — он скептически покачал головой.

— Мистер Брифли, — сказала я, стараясь отвлечь его от этой скользкой темы, — а все же, почему вы не передали это дело полиции?

— Ну, — он улыбнулся лукаво, — мне же надо поддерживать свое реноме, а? Давненько я громкие дела не раскрывал, э?

А последняя история с доктором для него недостаточно громкая?..

— К тому же, — продолжил он уже серьезнее, — Гарри просил помочь, а?

— Вы давние друзья? — спросила я для поддержания беседы. Ясно ведь, что ради шапочного знакомого такие вещи не делают.

— Ага, — подтвердил мистер Брифли. — Он мне когда-то жизнь спас, э? Хотите, расскажу?

Конечно же, я хотела!

Он приосанился, удобнее устроился в кресле и принялся повествовать…

Зная мистера Брифли, я догадывалась, что услышу. И в своих ожиданиях не обманулась: были и полчища врагов, с которыми он управился с помощью одного револьвера и отчаянной брани, и верный друг, и намеки на некую прелестную девицу…

Он нес эту чушь столь вдохновенно и артистично, что неподготовленный слушатель легко принял бы ее за чистую монету.

В сухом остатке имелась история о слишком самоуверенном нюхаче, беспечно сунувшем свой драгоценный нос куда не следует, а также о некоем тогда еще лейтенанте, который означенный орган спас (что ценно, в комплекте с иными частями тела).

За время рассказа мы успели выпить чая и перекусить.

От еды меня вдруг стало клонить в сон, и окончание героической истории я дослушивала, борясь с дремой.

— Летти, вот что, идите отдыхать! — велел вдруг мистер Брифли. — Часок-другой до обеда, а?

— А как же допросы? — возразила я, борясь с соблазном согласиться. — Нужно ведь стенографировать!

— А, — легкомысленно отмахнулся он. — Нечего там стенографировать. Механики наверняка будут отпираться и твердить, что ничего не знают, э? А прижать мне их пока нечем. Ну а для разговора с Гарри вы мне тем более не нужны. Идите-идите! — Он строго нахмурил брови, но глаза его смеялись: — Отставить спорить с начальством!

— Слушаюсь, — улыбнулась я.

Все же он милый… когда не пытается заигрывать.

* * *

В своей комнате я, не раздеваясь, упала на постель и почти сразу уснула.

Спала я от силы полчаса, но этого хватило, чтобы почувствовать себя куда бодрее.

Еще столько же я просто лежала, глядя в потолок, и пыталась осмыслить недавние события.

Рано или поздно правда вышла бы наружу. Плохо, что так скоро, но… уже ничего не изменить.

Я переоделась, выбрав бледно-зеленое платье, которое делало меня трогательно юной и невинной. Заплела волосы в косу, чуть пощипала щеки и критически осмотрела себя в зеркале. Сущий ангел!

Пора возвращаться к работе…

Мистер Брифли все еще вел допросы. Вот уж неутомимый!

Перед ним мялся, комкая кепку, высокий белобрысый парень с перевязанной рукой. Кажется, это механик Хокинс — тот самый, которого отправили докладывать майору об убийстве.

— Можно? — спросила я, заглядывая в дверь.

При виде меня шеф неодобрительно покачал головой.

— Летти, я ведь велел вам отдыхать, а? Ладно… вот, займитесь пока этим!

Он черкнул несколько слов на клочке бумаги и протянул мне.

Я взяла записку и пробежала ее глазами.

Хм, интересно!

— Конечно, мистер Брифли, — кивнула я, пряча бумажку в карман юбки.

— Ну идите же, идите! — нетерпеливо потребовал он и замахал руками, словно пытаясь прогнать нахальную птицу.

Я выскользнула за дверь, успев услышать вкрадчивое: «Что это у вас с рукой, голубчик, а?»

В коридоре по-прежнему дежурил караульный, рядом с которым переминался с ноги на ногу невысокий рыжий крепыш в грязной робе.

При виде меня его глаза вспыхнули, а мясистые губы расплылись в улыбке.

— Ты глянь, какая цыпочка! — громогласно прошептал он караульному.

— Уймись, Гилмор! — буркнул тот. — Она леди.

Рыжий прицокнул языком, и я торопливо отвернулась.

Ну и грубиян!..

Выполнить поручение шефа труда не составило, хотя пришлось изрядно порыться в подшивках газет и старых журналах.

Гарнизонная библиотека оказалась на удивление обширной, пусть и состояла в основном из периодики и дешевых приключенческих романов. Имелась и полка с классикой, но Джон Китс, Вильям Шекспир и прочие волшебники пера оказались совершенно не востребованы в суровом мужском обществе. Зато Майн Рид и Жюль Верн явно пользовались тут немалым спросом…

Впрочем, о вкусах не спорят.

Едва я убрала на место кипы газет, как в дверь постучали.

— Здравствуйте, Летти, — произнес знакомый голос, от которого мое сердце забилось в груди пойманной птицей.

— О, доктор, — произнесла я, обернувшись на скрип двери. — Рада, что вы приехали.

Вышло сухо и очень формально.

— Вы сердитесь, — констатировал Стивен, подходя ближе. — Я знал, что так и будет.

— Знали? — рассердилась я.

— Я идиот, — сказал он просто. Впервые я видела его таким… потерянным? — Вы меня простите?

Он просто взял меня за руку, и я растаяла.

Разве я сама не скрывала от него куда худшее?

— Зачем? — беспомощно спросила я, глядя на него снизу вверх. — Почему вы просто не рассказали? Вам ведь нечего стыдиться!

Руки Стивена — теплые и обветренные — так ласково держали мою ладонь…

— Я так боялся вас потерять, что наделал глупостей, — признался он тихо. — Заметил, что вы не любите военных, и решил не говорить. Я был добровольцем.

— Но вы ведь доктор! — я действительно пыталась понять. — Зачем?!

Он выпустил мою кисть и отошел в сторону.

— Я тогда только закончил университет, — сказал он ровно, пристально глядя в окно, за которым виднелась всего лишь скучная кирпичная стена. — И был сущим идеалистом. Медиков не пускали в бой — берегли. А мне это казалось… трусостью.

— И вы скрыли диплом? — спросила я тихо.

— Да, — он невесело усмехнулся. — Назвался именем соседского парнишки. Никто документов не проверял, не до того было. А я умел летать — мой отец был авиатором-энтузиастом.

— А что было потом?

— Кровь, боль и грязь, — он дернул плечом и вновь отвернулся к окну. — Из нашей эскадрильи к концу года в живых остались двое. Я и еще один мальчишка, Гейл, которого прозвали Везунчиком.

Я зябко поежилась.

Пусть медикам не привыкать к неприглядным сторонам жизни, но…

Додумать я не успела.

Он вдруг шагнул вперед — и впился в мои губы. Поцелуй этот — требовательный, жаркий — совсем не походил на его прежние ласки.

— Что… — проговорила я дрожащим голосом, когда он наконец дал мне вдохнуть. — Ты с ума сошел?

Это «ты» сорвалось будто само собой.

— Сошел, — согласился он, прислонившись лбом к моему лбу. — Знаешь, мне сказали, что Брифли назвал тебя моей невестой. Так вот, я хотел бы, чтобы это было правдой.

Он нежно коснулся пальцами моей щеки, и у меня закружилась голова…

Идиллию прервал грохот двери.

— О, голубки? — хихикнул мистер Брифли, и мне отчаянно захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым. — Летти, вы нашли, что я просил, а?

Стивен стиснул зубы, и я ласково сжала его руку, успокаивая.

— Нашла, — призналась я, неохотно высвобождаясь из объятий Стивена.

Работа прежде всего…

Изучив отобранные мною статьи, мистер Брифли впал в задумчивость и отправился о чем-то шушукаться со Стивеном, который осматривал тело Вуда.

Меня шеф гонял по каким-то мелким поручениям, так что даже минутки свободной не выдалось до самого обеда.

И я сама не знала, радовалась этому или огорчалась. Нужно было все рассказать Стивену, только не хватало духу…

За обедом мистер Брифли был душой компании.

Остальные замкнулись в мрачном молчании и не мешали ему исполнять сольную роль. Однако он умело вовлекал в разговор и других, и в конце концов затеял спор о перспективах авиастроения…

К десерту напряжение несколько разрядилось.

И когда я, как единственная дама, встала из-за стола, чтобы удалиться, офицеры уже смеялись над какой-то развеселой историей…

* * *

Проснулась я от какого-то непонятного шума и долго не могла понять, почему в комнате необычно светло, несмотря на поздний час.

Откуда-то слышались крики и топот, так что я, набросив пеньюар, выглянула в коридор.

— Что случилось? — поинтересовалась я у часового.

— Пожар! — сообщил он мрачно, никак не отреагировав на мой неподобающий вид.

В воздухе отчетливо слышался запах гари.

— Что горит?

— Ангар, — исчерпывающе объяснил он, и я бросилась наружу.

Во дворе полыхал исполинский костер, от которого тянуло нестерпимым жаром.

Вокруг суетились полуголые люди, тщетно пытавшиеся усмирить пламя.

Рев огня и крики: кто-то отдавал резкие команды, кто-то отчаянно сквернословил, кто-то поминал всех святых.

По цепочке передавали ведра, откуда-то тянули змею пожарного гидранта…

К дыму примешивался аппетитный аромат жареного мяса… и я тяжело сглотнула. Боже, это ведь…

Среди отчаянно сражающихся с огнем мужчин, к моему удивлению, обнаружился и мистер Брифли. Отблески пламени играли на его сверкающей лысине, а яркая шелковая пижама стягом рдела на ветру.

Вот он смахнул пот со лба, обернулся — и заметил меня.

Шеф так отчаянно замахал руками, что работающий впереди него Стивен тоже обернулся.

Увидел меня, помрачнел и, кивнув мистеру Брифли, бросился ко мне.

— Летти, — он схватил меня за плечи и слегка встряхнул. — Иди к себе, слышишь? Это не зрелище для леди.

— Там кто-то погиб? — спросила я онемевшими губами.

Меня пробил озноб, несмотря на теплую летнюю ночь и жар пламени.

Стивен не стал врать:

— Да, — коротко ответил он и торопливо поцеловал меня в нос. — Уходи, прошу тебя!

Разве я могла спорить? Лишь заметила, обернувшись уже на пороге, как он бросился обратно и подхватил очередное ведро…

Тушили пожар до самого рассвета. Глаз я больше не сомкнула: съежилась под пледом, обхватив колени руками, и отчаянно молилась.

Только бы с ним все было в порядке! Только бы…

Когда в дверь постучали, я дернулась, словно от выстрела.

— Да-да! — торопливо крикнула я, и чуть не расплакалась, когда встрепанный Стивен заглянул в щель приоткрытой двери.

— Прости, — смутился он. — Я думал, ты уже оделась.

— Дурак! — отбросив плед, я бросилась ему на шею. — Я так волновалась! Я…

— Тише, тише, — просил он, осыпая поцелуями мое лицо. — Все хорошо.

И, конечно, мистер Брифли не преминул выбрать именно этот момент, чтобы тоже заглянуть ко мне!

Караулит он нас, что ли?

— О! — глубокомысленно проговорил он и глупо хихикнул: — Голубки, а? Завтракать идете? А вам, Летти, не мешало бы одеться, э?

— Через пять минут, — ответил Стивен, откровенно борясь с желанием вышвырнуть его за дверь.

— Как скажете, — шеф хмыкнул и ретировался.

Все равно нечаянную близость он уже благополучно испортил…

* * *

На собравшихся в столовой людях словно лежал слой пепла.

Старый вояка майор Чандлер словно окаменел и даже глазами водил с трудом. Его лощеный заместитель был небрит и выглядел пришибленным. Главный механик больше не казался живчиком, и за одну ночь словно постарел лет на двадцать. А доктор затравлено озирался и вздрагивал от малейшего шума.

Только мистер Брифли был весел и доволен, как попугайчик.

— А, Летти! — он намазал тост мармеладом и с видимым наслаждением в него вгрызся. — И доктор Торнтон, конечно!

Остальные покосились на него почти с ненавистью.

— Эрни, ты не выглядишь расстроенным смертью Хокинса, — неодобрительно заметил майор, едва шевеля губами.

Так вот кто погиб в ангаре!

— П-фе, — отмахнулся мистер Брифли. — Конечно, мне его жаль. Но он мне не друг и не родственник, так что не вижу смысла лицемерить.

Бессердечно, хоть и честно…

Мы завтракали в полном молчании, пока мистер Даглас вдруг не хлопнул ладонью по столу.

— Ну, — проговорил он с яростью, глядя прямо в маленькие стальные глазки майора, — что, Гарри, ты и дальше будешь стараться замять дело?!

Он забылся настолько, что наплевал на субординацию, словно говорил со старым другом наедине.

— Нет! — тяжело обронил тот, откладывая салфетку. — Ладно, пожар на моей совести. Надо было сразу сообразить, чем закончится затея Эрни притянуть сюда своего пилота. Теперь ясно, что с самолетами было нечисто. Признаю. Доволен? И не тыкай меня носом в мое дерьмо! Ты и сам облажался. Заладил: гремлины, гремлины!

Он передразнил едва уловимый эйрский говорок мистера Дагласа столь похоже, что тот набычился и привстал.

— А мне вот, кстати, тоже интересно, — вмешался мистер Брифли и, убедившись, что всеобщее внимание приковано к нему, продолжил доверительно: — Что делал Хокинс в ангаре среди ночи, а?

Офицеры, смешавшись, переглянулись.

— Может, по делам заглянул? — предположил механик нерешительно. — Вспомнил, что забыл что-то сделать, вот и…

— Ага, чайник не выключил, — хмыкнул капитан Уоллис и потер колючую щеку. — И Вуд тоже, да? Странное совпадение.

— Что ты хочешь сказать? — напряженным тоном потребовал объяснений майор, не отрывая от него взгляда.

— Ну вариантов тут два, — пожал плечами капитан и пригладил слипшиеся от бриллиантина волосы. — Либо Хокинс, как и Вуд, застал там того самого вредителя, но тогда вредитель должен быть совсем дураком, чтобы две ночи подряд так вляпаться. Либо у него было там свидание!

— И с кем же? — скептически переспросил главный механик. — На базе сейчас нет женщин.

На лице капитана отразилась крайне неприличная версия, но вслух он сказал другое:

— Почему? Одна есть.

И кивнул на меня.

— Ну, это уж слишком, — как-то неуверенно пробормотал мистер Даглас.

— Почему? — повторил капитан насмешливо и отсалютовал мне чашкой с чаем. — Она милашка. И ловкая, раз и доктора этого окрутила, и начальника обласкала…

— Заткнитесь, Уоллис! — прогремел майор, хрястнув кулаком по столу. Лицо его сделалось багровым. — Вы оскорбляете моих гостей!

— Вот как? — пожал плечами капитан, глядя на него насмешливо и без малейшего страха. — И вы сумеете призвать меня к порядку?

Майор покраснел еще сильнее, хотя это казалось невозможным.

— Сумею я, — ответил вместо него побледневший от ярости Стивен.

— В любой момент, — пообещал капитан легкомысленно. — Только сначала предложите другой вариант. Что могли делать в том ангаре двое молодых мужчин?

Это уже переходило всякие границы. Несмотря на то, что определенная доля правды в его словах имелась. Дураком он не был. Хамом — но не дураком.

Я встала и обошла стол. Капитан Уоллис, развалившись на стуле, смотрел на меня с вопросом и насмешкой.

— Что, крошка?.. — начал он, но договорить не успел.

Я с удовольствием влепила ему пощечину — так, что пальцы заныли.

Он выругался и прижал ладонь к пострадавшей щеке.

— Извините, джентльмены, — сухо сказала я, — вынуждена удалиться. Дела.

И, кивнув, вышла из столовой. Держать спину ровно. Держать спину!..

* * *

Я сидела в комнате и делала вид, что читаю книгу.

На душе было мерзко, так мерзко, как не было со дня смерти папы.

Почему-то именно несправедливые обвинения ранят больнее.

А вдруг он поверит?..

От таких мыслей делалось горько во рту и трудно дышать. А я впивалась ногтями в ладони и сидела очень прямо, словно кто-то мог меня видеть.

Знала, что иначе расплачусь…

Так что я даже обрадовалась, когда в дверь постучали. Только сердце колотилось отчаянно.

— Войдите! — разрешила я и сама удивилась, что мой голос прозвучал так спокойно.

Все же пансионную муштру не вытравить ничем.

— Мэм, — сказал молоденький часовой, распахнув дверь. — Ваш начальник просил вас прийти в кабинет доктора.

— Да, конечно, — согласилась я с облегчением, откладывая книгу, в которой так и прочла ни строчки. — Вы проводите меня?

— Конечно, мэм!

Идти оказалось недалеко: доктор занимал небольшой флигель буквально в минуте ходьбы.

Я поблагодарила солдата и, заверив, что дальше справлюсь сама, дернула ручку двери.

И замерла на месте, словно примерзнув к порогу: внутри разговаривали Стивен и мистер Брифли.

— … сюда, — договорил Стивен, и голос его источал лёд. — И нам надо еще кое-что обсудить.

— Что же, а? — рассеянно проговорил мой драгоценный шеф. — Торнтон, не тяните! У нас мало времени…

— Мало, — согласился Стивен и вдруг схватил его за грудки.

Силы — и злости — ему хватило, чтобы рывком приподнять тушу мистера Брифли над полом.

— Что вы делаете, а? — возмутился тот. — Возьмите себя в руки!

— Непременно, — пообещал Стивен и от души приложил его спиной о стену.

Что-то загремело, послышалось пыхтение, ругательства…

Я рискнула чуть-чуть сдвинуть дверь и увидела, как мистер Брифли каким-то немыслимым образом вывернулся из захвата.

— Торнтон, вы свихнулись? — осведомился он недовольно. — Что на вас нашло, э?

— Вы представили мою невесту как свою любовницу! — резко проговорил Стивен. — И не возражайте — Уоллис это прямо сказал, и остальные подтвердили.

— А, — мистер Брифли неприятно усмехнулся и принялся отряхивать костюм. — Вы сделали предложение, а? И уверены, что Летти его приняла?

— Что вы хотите этим сказать? — нахмурился Стивен.

— Спросите у нее, — посоветовал мистер Брифли едко. — Болван, вы же мне чуть нос не сломали!

— Хотите, исправлю это «чуть»? — поинтересовался Стивен.

А я обессилено прислонилась к холодной стене.

Придется все ему рассказать. И поскорее, иначе шеф сумеет представить все в наихудшем виде…

— Стивен, — позвала я, входя в кабинет доктора. — Можно с тобой поговорить?

На кушетке, скромно прикрытое простыней, покоилось тело. Несмотря на распахнутые окна, воняло гарью и паленой костью.

— Конечно, — согласился Стивен, неохотно отступая от мистера Брифли.

— Наедине, — я с намеком посмотрела на шефа.

— Конечно-конечно, — засуетился он. — Уже ухожу. Воркуйте, голубки, а?

И, подмигнув, выкатился за дверь.

Мерзкий притворщик!..

— О чем ты хотела поговорить? — спросил Стивен.

А я отвернулась, чтобы не видеть в его глазах разочарования…

Во второй раз слова шли легче, но все равно временами они словно царапали горло.

Я ставила крест на своем будущем и на своей любви.

Он слушал молча, хмурясь и не глядя на меня. Ведь я не просто квартеронка — я потомок тех, кто сломал жизнь его брату…

— Понятно, — только и сказал Стивен, когда я умолкла. — Знаешь, а…

В дверь постучали — коротко, для проформы — и мистер Брифли явил нам свою блистательную персону.

— Я, конечно, очень извиняюсь. Но может мы наконец поработаем, а? Посекретничать можете и потом!

— Конечно, — сказала я тускло, поняв, что Стивен не намерен протестовать. — Мистер Брифли, можно я пойду к себе? Голова разболелась.

— Идите, Летти. Бедняжечка, э! — шеф изобразил сочувствие, но глаза его довольно сверкнули.

Уйти я не успела: в кабинет, шаркая ногами, вошел доктор Эртон.

— Я должен признаться, — сообщил он с порога, уткнувшись взглядом в пол. Под его глазами набухли впечатляющие мешки.

— О, сегодня день откровений, а? — усмехнулся мистер Брифли и махнул рукой: — Ну, валяйте!

— А можно… наедине? — попросил доктор нерешительно.

— Дежавю, — пробормотал мой драгоценный шеф. — Эртон, не глупите, э? Если это то, о чем я думаю, вам все равно придется всем рассказать.

— Ладно, — обреченно согласился тот и, упав на ближайший стул, потер лоб рукой. — Я… знаете, Брифли, я ужасно сглупил.

— Ну-ну, голубчик, кайтесь! — подбодрил его мистер Брифли, пощипывая кончик носа.

Доктор Эртон сглотнул и продолжил с натугой:

— Тогда… ну, когда вы меня обвинили в махинациях с лекарствами… я вдруг подумал, что было бы не так обидно, если бы это было… ну, правдой!

Он вскинул глаза на мистера Брифли, и тот, кивнув, проговорил ласково:

— Понимаю, голубчик. Продолжайте, э?

Мы со Стивеном изображали детали интерьера, вроде вон той вешалки из оленьих рогов, на которой грудой повисли шарфы, шапки и почему-то скелет.

— Ну, я и начал… продавать… кое-что, — говорил Эртон с частыми паузами, словно ему не хватало дыхания. — Ничего незаконного, понимаете?

— Да-да, только небольшие прегрешения, а? — подтвердил мистер Брифли с иронией. — Совсем крошечные, э?

— Да, — Эртон стиснул зубы, но отступать было уже некуда. — Ну нет у меня лицензии… но ведь мои зелья не вредные!

— Ясно, — мистер Брифли тяжело вздохнул и присел на край стола. Он походил на печальную мудрую сову. — Эртон, Эртон! Вы ведь врач от Бога, а? У вас талант! А вы себя растрачиваете на такую… ерунду! А!

Он махнул рукой и продолжил уже совсем иным тоном:

— Так что вы продавали Хокинсу и Вуду, а? Наркотики?

Понурый доктор встрепенулся и уставился на него с почти комичным негодованием:

— Нет! Ничего такого!

Мистер Брифли вздохнул.

— Ну говорите уже, э? Что тогда?

— Я… Вуд ко мне вообще не ходил. Кроме плановых осмотров. Да ему и не надо было — девиц вокруг много увивалось, но его на всех хватало. Тот еще донжуан, даже амулет от приворотов носил. А вот Хокинс…

— Да-да? — мистер Брифли заинтересованно подался вперед.

— А Хокинс несколько раз брал зелья… особые… для женщин, понимаете?

— Противозачаточные, э? — деловито уточнил мистер Брифли, и иззелена-бледное лицо доктора залилось краской.

— Нет! — возразил он с возмущением. — Ничего подсудного! Это… для желания… ну, понимаете?

— Вполне, — кивнул мистер Брифли с очень задумчивым видом (по-моему, размышляя, не прикупить ли себе небольшой запас подобных снадобий). — Но тут же женщин нет, э?

— Нет, — согласился доктор, не поднимая глаз. — Но я думал, что это не мое дело…

Хм, неужели Хокинс имел нездоровые наклонности, и Вуд его в этом уличил?

— Ясно, голубчик, — вздохнул мой драгоценный шеф, почесывая кончик носа. — А как их применять, э? Эти ваши зелья.

— Ну, это порошок, — доктор явно удивился повороту разговора, — можно всыпать в стакан и выпить.

— А если добавить в что-нибудь другое, а? Ну на знаю — в спирт или в керосин… Что будет?

— Не знаю, — подумав, признался доктор. — Я не пробовал.

— Ясно, — кончик носа мистера Брифли дергался, как у собаки. Кажется, он напал на след. — Тогда еще вопрос. Ваше зелье… эээ… химическое или магическое?

— Что?! — не понял Эртон.

— Механизм действия, — негромко подсказал Стивен из своего угла, — чем обусловлен?

— Аааа! Магическое, — и Эртон уточнил поспешно: — но совсем немного!

С мистера Брифли можно было ваять мыслителя. Он присел у окна, подпер пальчиком голову…

— Это я к чему, — наконец не выдержал доктор. Правда распирала его, как гороховый суп — живот. — Понимаете, ко мне часто ходят. И за зельями, и так. Ну, я же врач! Несколько дней назад тот механик, Хокинс, поранил руку. Ничего серьезного, но при его работе приходится много во всяких смазках ковыряться, растворителях…

— Спирте, — подсказал мистер Брифли, подавшись вперед, словно пес, которого дальше не пускала цепь. — Ну-ну, голубчик, рассказывайте, а?

— А? Что? А, ну да. В общем, он ходил ко мне на перевязки. А позавчера вечером… ну, вы как раз приехали… и мы как-то к слову заговорили. И он сказал, что ничего вы не раскопаете. Мне… мне показалось это странным, и я… ну, в общем, я стал ему возражать. Он все не соглашался… и, знаете, сказал такую непонятную фразу… мол, он мне обещал, что Брифли ничего не сможет тут унюхать…

— Как-как? — перебил мистер Брифли живо.

— Он мне обещал, что Брифли ничего не сможет тут унюхать, — повторил Эртон покорно. — Знаете, я удивился. Никто же не говорил, что вы нюхач…

— Да, не говорил, — согласился мой шеф. Глаза его горели азартом. — И что было дальше, а?

— Ну, — доктор снова густо порозовел, — в общем, я увлекся. И даже принес ему свою папку с вырезками…

— Папку с вырезками? — переспросил мистер Брифли странным тоном.

— Ну да, — Эртон не знал, куда девать глаза и руки. — Из газет. Про ваши расследования.

— Кхм, — шеф прикрыл лицо рукой.

— От любви до ненависти один шаг, да? — тихо заметил Стивен, и я вздрогнула, как от удара. — И наоборот.

Эртон молча смотрел в пол.

— Ну, а что дальше было, а? — спросил мистер Брифли нетерпеливо.

— Да ничего, — пожал узкими плечами Эртон. — Он взял вырезки и обещал прочитать. Все.

— Во сколько это было, э?

— Около девяти, наверное, — подумав, сообщил Эртон. — Я не хотел говорить, но… решил, что придется. Ладно Вуд, а когда и Хокинса убили…

Он не договорил.

— Уверены, что убили? — уточнил мистер Брифли хмуро.

— Да, — веско ответил Эртон, преображаясь в знающего и опытного врача. — Даже первичного осмотра достаточно, чтобы увидеть рану в области живота. Тело обгорело, но не настолько.

Выговорившись, он сбросил с души тяжелый камень. Хотела бы я то же сказать о себе!

— Ну-ну, — неопределенно покачал головой мистер Брифли, впрочем, скорее одобрительно. — А вы молодец, а?

И он вдруг шагнул к позабытому всеми телу на кушетке.

Отдернул простыню — я торопливо отвернулась со сдавленным возгласом, но шеф этого даже не заметил. Он вдумчиво и старательно обнюхивал останки бедного Хокинса.

— Та-а-ак, — протянул мистер Брифли, вдосталь насладившись этим сомнительным удовольствием, и снова повторил: — Кое-что проясняется… Так, Эртон, вы знаете, где комната Хокинса? Он же не в казарме жил, э?

— Нет, — покачал головой тот. — Не в казарме. Здесь недалеко.

И неопределенно махнул рукой.

— Проводите, э? — скорее не попросил, а приказал мистер Брифли и повернулся к Стивену. — А вы, доктор…

— Да, я помню. Вскрытие. — Хмуро кивнул Стивен.

— Нет! — возразил мистер Брифли энергично. — С этим уже все ясно. Дело так повернулось, что надо бы вам кое-куда поехать, а?

— Куда же? — доктор Торнтон поднял брови, не тронувшись с места.

Мистер Брифли покосился на Эртона и засеменил к Стивену. Затем потянул его за плечо, заставляя склониться, и что-то сказал на ухо.

— Вы уверены? — спросил Стивен, отодвинувшись.

— Еще как! — мистер Брифли закивал. — Сейчас я вам напишу записку. Летти, ручку и блокнот, а?

Он накарябал несколько строчек и лихо поставил замысловатый росчерк.

— Вот, доктор Торнтон! Только лично в руки, э? Пойдемте, Эртон.

— Мне идти с вами? — поинтересовалась я.

— Но у меня нет ключа! — возразил Эртон одновременно.

— Ай, какой еще ключ! — нетерпеливо отмахнулся мистер Брифли. — Я и без него справлюсь, а?

Определенно, не будь он сыщиком, стал бы вором. Или скорее мошенником — втираться в доверие он умел виртуозно.

— А вы, Летти, — шеф повернулся ко мне, — вроде на головную боль жаловались, э? Вот и прилягте!

Он настойчиво подтолкнул меня к выходу.

Я беспомощно оглянулась на Стивена, но он молчал.

Значит, я проиграла на всех фронтах…

* * *

За час до обеда офицерская столовая превратилась в импровизированную сцену.

Хотя, скорее, это был зрительный зал, притом с поднятием занавеса опаздывали уже на четверть часа.

Мистер Брифли, как и положено приме, несколько запаздывал.

Разместились все за столом, хотя из угощения ожидались лишь скандалы, интриги и расследования…

— Ну и где его носит? — развязно поинтересовался капитан Уоллис, отбивая пальцами какой-то ритм. Он успел хорошенько принять на грудь, так что ему уже было море по колено.

— Подождем, — процедил майор с непроницаемым лицом. Только глаза его полыхнули гневом.

Мистер Брифли ворвался в комнату, как песчаная буря, от которой нет спасения.

— Добрый вечер, джентльмены! — бодро воскликнул он, затем кивнул мне: — И вам, конечно, мисс Аддерли.

Я чуть наклонила голову. Надо же, какой официоз! Куда подевалось затрапезное «Летти»?

— Да не тяните уже, Брифли! — развязно махнул рукой Уоллис, ослабляя узел галстука.

Но сбить моего драгоценного шефа с цели не мог бы и Его Величество, что уж говорить о каком-то капитане?!

— Я собрал вас, чтобы объявить прескверное известие, — продолжил мистер Брифли торжественно и печально. — Один из вас — убийца, э?

— Тоже мне, новость, — буркнул капитан, игнорируя горящий взгляд начальства.

— Продолжай, Эрни, — майор кивнул так натужно, будто его шея двигалась на заржавленных шарнирах.

Мистер Брифли поблагодарил его улыбкой — слишком широкой, чтобы быть искренней — и продолжил с тем же градусом пафоса:

— Более того, это не просто убийца! Это предатель, а?

— Да что вы! Ну и ну! — снова не сдержался капитан. Мистер Брифли обратил на него полный укора взор, и он поднял руки: — Ладно, молчу. Валяйте дальше!

— Благодарю! — шеф подмигнул ему и, сложив пальцы на животе, принялся подниматься на носки и опускаться. — Когда я приехал в «Аугусту», подозревать в диверсиях можно было любого из вас, а?

— Любого? — изрекла каменная статуя, еще недавно бывшая майором Чандлером.

— Любого, Гарри, — подтвердил мистер Брифли важно. — Ты-то, конечно, предложил свою версию, но доказательств не было, а?

Майор так стиснул челюсти, что на скулах перекатывались желваки.

— Да продолжайте уже! — подбодрил его заместитель развязно и потер щетину на подбородке (побриться он так и не удосужился).

Забавно они смотрелись рядом: старый кряжистый дуб и молодой росток.

— Итак, сначала я решил присмотреться. Признаюсь, сперва я грешил все же на вас, капитан…

— Да что вы говорите? — хмыкнул тот.

Держался он свободно, даже нагло, явно убежденный в собственной безнаказанности.

— Да-да, — подтвердил мистер Брифли и покачал пальцем. — Не хорохорьтесь, голубчик, а? Подозревать вас было логично, э?

Уоллис пожал плечами.

— Возможно, — бросил он равнодушно. — Но вы ведь убедились, что это не я?

— Убедился, — кивнул мистер Брифли, глядя на него с усмешкой. — И сейчас объясню, почему. Во-первых, сам вы в технике не понимаете ничего, э? Я тут порасспросил кое-кого… вы даже лампочку вкрутить сами не можете!

— А зачем? — столь же спокойно поинтересовался капитан, скрестив руки на груди. — Я могу приказать.

— Вот именно, — мистер Брифли вздохнул. — Договориться или приказать, а? И в вашем духе, голубчик, скорее приказать. Договариваться вы считаете ниже собственного достоинства, э?

Капитан, усмехнувшись, молча пожал плечами.

— Но исполнять явно вредительские приказы, да еще без ведома начальника базы, никто бы не стал! — продолжил мистер Брифли триумфально.

— А если все-таки договорился? — упорно гнул свое майор.

Лицо его казалось вырезанным из темного дерева.

— Во-о-от! — мой драгоценный шеф торжественно воздел палец. — Из этого следует во-вторых. Ну не было у него мотива, а? Какой смысл Уоллису торопить события? Он молод, к власти не рвется и уверен, что все и так ему достанется на блюдечке. Так зачем, э?

— Это он так говорит! — стоял на своем майор, пальцем поправляя воротничок, который впился ему в шею.

Мистер Брифли посмотрел на него, кажется, с жалостью.

— И у него духу бы не хватило, — он развел руками. — Такой риск!

— Ну, спасибо! — фыркнул капитан.

— Что вам важнее — снять с себя подозрения или потешить гордость, а? — осведомился мистер Брифли с насмешкой.

— Уели, — признал Уоллис, склонив голову к плечу. — Ладно, раз уж меня оправдали, за это стоить выпить!

Он встал, раскрыл стоящий в углу комод и вытащил бутылку.

— Плесните и мне! — попросил доктор Эртон.

Выглядел он так, словно ждал какой-то грандиозной пакости. Впрочем, он ведь давно знаком с моим драгоценным шефом.

— Да без проблем, — капитан раскупорил бутылку и вынул откуда-то стаканы.

— Итак, дальше мое внимание привлек доктор Эртон, — заметил мистер Брифли, выждав, пока он поставит перед доктором его порцию и усядется обратно.

Бедный Эртон подавился.

— Что… вы…? — с трудом выговорил он, надсадно кашляя.

Мистер Брифли в мгновение ока оказался рядом с ним.

— Ну же, голубчик! — укорил он, с неожиданной силой хлопая доктора по спине. — Разве можно так, э?

Упрек скорее стоило адресовать ему самому, но возразить никто не посмел.

— Дальше! — отрывисто кинул майор, нехорошо покосившись на побагровевшего доктора.

— Итак, с Эртоном мы были знакомы давно. Признаю, в прошлый раз я обвинил его необоснованно… — он развел руками и скорчил обезоруживающую мину. –

Обвинил его в торговле лекарствами… эээ… из-под полы. Нет-нет, конечно, я потом извинился!

— Очень великодушно, — заметил капитан, плеснув себе еще коньяка. Такими темпами он скоро лыка вязать не будет!

— Увы, — вздохнул мистер Брифли, — Эртон обиделся!

— С чего бы это? — пробормотал главный механик с сарказмом.

— И решил проявить эту обиду совершенно по-детски! — продолжил шеф, пропустив мимо ушей реплики из зала. Он повернулся к напряженному, как натянутая струна, доктору, и произнес мягко: — Уж извините, голубчик, но придется все рассказать. Потому что иначе не все будет понятно, а?

— Да что понятно?! — вскричал доктор нервозно и, пытаясь успокоиться, зажал руки между колен. — Ну да, я продавал лекарства! И что?

— Наркотики? — тяжело проронил майор, и только побелевшие костяшки пальцев выдавали его ярость.

— Нет-нет! — запротестовал мистер Брифли энергично. — Просто у нашего милого доктора есть кое-какие способности, понимаете? В общем, Эртон изготавливал кое-какие снадобья. Ничего незаконного, просто… эээ… стимуляторы. Которые позволяют, например, очень напряженно работать, э? Или, кхм, долго любить женщину…

— О-о-о, — протянул главный механик задумчиво, и я вспомнила, что у него молодая жена.

— Ну вот, — развел руками мистер Брифли, — по поведению доктора я заподозрил, что у него есть какая-то тайна, а? Но к убийству это отношения не имело. Максимум, что ему грозило — штраф да серьезный разговор с дисциплинарной комиссией. Это же мелкие грешки, которые и уставу-то не противоречат, а?

И он весело подмигнул покрасневшему доктору.

— Постой, Эрни, — попросил майор несколько растерянно и мотнул головой, словно отгоняя невидимую муху. — Кому и какие зелья вы продавали, Эртон? Вуду или Хокинсу, так?

— Хокинсу. Для… мужской силы, — выдавил доктор, опустив взгляд.

— Но я не подписывал ему увольнительную уже с полгода! — возмутился майор.

— Жестоко, э? — пробормотал мистер Брифли и скорчил невинную гримасу в ответ на недовольный взгляд друга. — Молчу-молчу.

— В самоволку бегали? — предположил капитан. — Или… кхм?

Он сардонически скривил губы и поднял бровь.

— Вот и я так подумал поначалу, — кивнул мистер Брифли. — Мужеложство, конечно, преступление… но могло ли оно быть мотивом для убийства?

— Ревность? — предположил капитан деловито. — Или шантаж?

Все же он был умен — когда давал себе труд этим умом пользоваться.

— Вряд ли, — мистер Брифли вздохнул с деланным сожалением. — Во-первых, причем тут поломки самолетов? А во-вторых, если Хокинс убил Вуда… кхм, по личным мотивам, то кто убил Хокинса, а? В третьего влюбленного я ни за что не поверю!

— Да уж, — капитан глотнул коньяка, задумчиво покатал на языке и, проглотив, наконец отставил стакан. — Самолеты, ревность и преступная страсть… Звучит как в пошлой мелодраме.

— Эрни, — вмешался майор, игнорируя строптивого подчиненного, — может, это был несчастный случай? Или самоубийство, в конце концов?

— Нет, — мистер Брифли наконец решил усесться. Вытянул стул в центр свободного места и непринужденно расселся. Только глаза шефа блестели ярко и как-то недобро. — Уж извини, Гарри, но оба врача уверены, что Хокинса убили несколькими ударами в живот. Странный способ самоубийства, а?

— Да и для несчастного случая нетипично, — заметил капитан с невеселой усмешкой, приглаживая темную шевелюру.

— Тем более что ножа рядом не было, — подхватил мистер Брифли. — Итак, Эртон тоже отпадал. И тут я вспомнил еще об одном человеке, который вызывал немалые подозрения…

— Слушайте, а нельзя сразу сказать, кто убийца? — непринужденно поинтересовался капитан, разглядывая на свет свой стакан.

— Нет, — покачал головой мистер Брифли. — Я хочу, чтобы вы поняли ход моих рассуждений, э?

— Да продолжай уже, Эрни! — не выдержал майор.

Несмотря на каменное лицо, нервы у него определенно пошаливали.

— Как скажешь, а? — мистер Брифли закинул ногу на ногу (что с его комплекцией тянуло на акробатический трюк) и продолжил легкомысленно: — В истории с самолетами логично подозревать главного механика, э?

— Я?! — просипел тот, схватившись за грудь.

— Да-да, — покивал мистер Брифли и поднял руку, властно останавливая возражения. — У вас-то на такие кунштюки[19] и воображения бы хватило, и знаний, э? И с мотивом никаких затруднений: деньги! Конкуренция у авиастроителей бешеная, а тут еще светят государственные заказы! У вас ведь, мистер Даглас, молодая жена, которую и одеть, и выгулять, и на курорты возить надо, а? — он подмигнул лукавым глазом, дескать, знаем мы этих вертихвосток! — Понимаю, понимаю: любви все возрасты покорны, м-да… — он скосил глаза на меня. — Повторюсь, устроить поломки вам было не сложно.

— Я ничего такого не делал! — выпалил наконец мистер Даглас, по лицу которого градом катился пот.

— Все так говорят, — хмыкнул капитан Уоллис.

— Не делали, — сожалением признал мистер Брифли, разведя руками. — Хоть вели вы себя подозрительно, а? Все эти разговоры о гремлинах… Ну очевидная же попытка свалить вину на поделки потусторонних тварей!

— Это моя теория! — насупился мистер Даглас. — Теория гремлинов как фактора энтропии! И вообще, это же мой самолет!

— Знаю, — кивнул мистер Брифли. — Потому и верю. Мисс Аддерли, статьи, а?

Я молча вынула из сумки несколько пухлых альманахов и журналов и положила перед ним.

— Вот, — он похлопал рукой по внушительной стопке. — Это убедило меня, что вы тут ни при чем, а?

— Какие-то… издания любителей техники, что ли? — спросил капитан Уоллис, прищурившись, чтобы прочесть названия. — Какое отношение это имеет к невиновности Дагласа?

— Во-первых, — мистер Брифли принялся загибать толстые пальцы, — о той самой теории гремлинов он писал задолго до всех этих событий. Так что это не наскоро придуманная отговорка, э? Во-вторых, Дагласу принадлежит несколько патентов, которые использовали для этого… — мистер Брифли послюнявил палец и перелистал несколько страниц, — а, вот! ЕВЭ-1. Что это означает, кстати, э?

Он вопросительно посмотрел на главного механика.

— Его Величество Эдуард первый, — сообщил тот растерянно.

— О! — мистер Брифли просиял. — Очень патриотично, э? Так вот, патенты в перспективе должны были принести вам хорошие денежки, а? Я уж не говорю об известности!

— А если деньги требовались срочно? — снова влез капитан, с азартом играя в сыщиков.

— Ну, я таких нужд не раскопал, — отмахнулся мистер Брифли. — И, наконец, в-третьих. Когда убили летчика, Даглас на базе не ночевал, а?

— Как это? — нахмурился майор Чандлер. — Я ведь не подписывал увольнительную!

— Ну, — мистер Брифли возвел очи горе. — Повторюсь, у Дагласа молодая жена, которая живет неподалеку… и очень скучает, особенно ночами, э? Так что он старается почаще ее навещать. Ну а помогал ему в этом… капитан Уоллис, подпись которого на увольнительной видели караульные! О чем и записали в книге, а? Ну, понятно, заявлять вы об этом, Даглас, не спешили. Заподозрить-то вас вроде как не заподозрили, а зачем нарываться на лишний конфликт с начальством?

Капитан засмеялся.

— Браво, дружище! Вы действительно ищейка! — Прозвучало это действительно уважительно. — Так кто же убийца? Не томите уже!

— Ну, — мистер Брифли потер кончик носа, — убийца должен соответствовать определенным критериям, а? Если предположить, что поломки самолета не были вызваны дефектами, э? А они не были, иначе не было бы убийств!

— Наверное, — согласился капитан, пожав широкими плечами. — И какими?

Шеф принялся загибать пальцы:

— Во-первых, он должен либо сам хорошо разбираться в технике, либо привлечь на свою сторону кого-то из механиков. Во-вторых, он наверняка сильно нуждается в деньгах. На вражеские диверсии это не похоже, а значит, кого-то просто купили. В-третьих, убийца должен иметь доступ к ангару ночью. Ключей всего три, у каждого из механиков. А вскрыть такие замки мог бы только опытный домушник, э?

— Так, — почесал бровь Уоллис, — Главного механика мы уже откинули. Остается тот, второй?

— Нет, — ошарашил его мистер Брифли с загадочной улыбкой. — Потерпите, я все объясню. Итак, способ вредительства известен…

— Известен?! — не выдержал мистер Даглас.

— Да, — недовольно покосился на него мистер Брифли, — дайте мне договорить, э? Ключ к разгадке мне дали вы сами, когда рассказали, что в двигателе ЕВЭ-1 применялись кое-какие нестандартные методы…

— Магические, — буркнул главный механик, — говорите уж прямо!

— Ну хорошо, — вздохнул мистер Брифли. — Магические. Так вот, магия там тонкая, на нее легко очень повлиять…

— Нет! — перебил механик уязвленно. — Там такая броня, что никакое заклятие не пробьет! За это я ручаюсь.

— Вот именно, — мистер Брифли сложил пальцы на животе. — Броня защищает двигатель от влияния извне! А кто мешает сделать это изнутри?

Мистер Даглас несколько мгновений молчал, прикрыв глаза, затем выдохнул:

— Сукин сын!

— Гений, — возразил шеф. — Вы умеете подбирать талантливых подчиненных, а?

Сейчас главного механика это умение вряд ли не радовало.

— Как вы догадались?! — спросил он хрипло. — Я, технарь, не сообразил, что к чему!

— Потому что вы искали подтверждения своей теории гремлинов, а? — укоризненно проговорил мистер Брифли. — И отметали все нестыковки, э? А я заподозрил все еще у тела Вуда, от которого почему-то очень необычно пахло…

Я замерла, ошарашенная. Так вот к чему была та странная просьба!

— Я поначалу даже не поверил, — сознался шеф, наслаждаясь всеобщим вниманием. — Но мисс Аддерли тоже сказала, что запах напомнил ей садовника. Садовника, а? Который регулярно принимает на грудь и возится с цветами. Фиалки, резеда, жимолость — нет, это никак не мог быть одеколон самого Вуда!

— Постойте-постойте! — капитан мотнул головой. — Вы намекаете, что… Да нет, не может быть!

И он недоверчиво воззрился на моего шефа.

— Почему — не может, а? — спросил тот, промокнув лысину платочком. — Зелье нашего доброго доктора магическое. Достаточно всыпать его в любую техническую жидкость, взболтать — и вуаля! Вот вам и сбои в работе двигателя. Ну и заодно непонятные симптомы у пилотов — при испарении спирт с зельем проникал в кабину и давал просто убойный эффект. Признаки опьянения и… кхм, в общем, на такие симптомы летчики и пожаловаться-то стеснялись, э?

— В общем, придумать такое мог только технарь, — убежденно сказал капитан Уоллис.

— Именно! Кандидатуру главного механика я отбросил еще раньше, оставались Гилмор и Хокинс, э? Гилмор за последние месяцы к доктору не обращался. Да и, прямо скажем, умом он не блещет. Исполнителен, но туповат. Зато на Хокинса указывало многое: он покупал зелье, обладал нужными знаниями, и он же сильно заволновался, когда услышал о моих сыщицких успехах, а потом обронил странную фразу: «Он мне обещал, что Брифли ничего не сможет тут унюхать». Очень подозрительно звучит, а?

— «Он мне обещал, что Брифли ничего не сможет тут унюхать», — повторил капитан, нахмурив брови. — Как-то очень уверенно!

— Вот именно! — энергично подтвердил шеф.

— Постойте, — подался вперед капитан, — но Хокинса самого убили!

— И что же, а? — парировал мистер Брифли. — Ведь никто не говорил, что Вуда и Хокинса убил один человек, понимаете?

Губы капитана сложились в восторженное: «О!»

— То есть вы хотите сказать, — проговорил он медленно, — что Хокинс убил Вуда — ну, положим, он видел что-то лишнее — а потом его прикончил подельник?

— Умница! — умилился мистер Брифли так привычно, что я испытала дежавю. — Ведь можете думать, если хотите, э? — капитан на столь сомнительный комплимент только криво улыбнулся, и шеф продолжил: — А Хокинса я заподозрил еще раньше. Никто ведь не любит приносить плохие вести! А он сам вызвался доложить майору об убийстве, а?

— Стоп, — резко сказал капитан Уоллис, — Майору?!

— Забавная шутка, а? — проговорил мистер Брифли, но веселья в его голосе не было ни на гран.

Из-под маски паяца на мгновение проглянуло его истинное лицо — человека умного, жесткого, подчас безжалостного.

Майор поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза.

— Когда ты догадался? — проскрежетал он.

— Почти сразу, — ответил мистер Брифли и пожал плечами. — Уж очень ты не хотел привлекать полицию. Так можно было военных следователей позвать, они же не даром свой хлеб едят, э? Ну ладно, ты боялся, что это затеял Уоллис, чтобы тебя уволить. Вот только ради такой малости, как твое кресло, он бы напрягаться не стал. И если я это понял без труда, то почему не понял ты, а? Поначалу я списывал все на твою паранойю, Гарри, но это уже дало мне повод задуматься. А потом выяснилось, ты отчаянно нуждался в деньгах…

— Откуда ты узнал? — тем же механическим голосом спросил Чандлер.

— Поначалу мне сказал Даглас, — признался мистер Брифли, — а потом моя ассистентка нашла нужные статьи в старых газетах.

Чандлер засмеялся каким-то неживым смехом.

— Ищейка! — выговорил он то ли с восхищением, то ли с отвращением. — Ну да, ты прав. Мне предложили хороший куш, и я не стал отказываться. Зачем? Государство назначило мне мизерную пенсию, хотя я на его благо всю жизнь положил! Так мог я хоть последние годы пожить с комфортом?!

Он сказал это с такой горечью, что остальные неловко отвели глаза.

Не смутился только шеф.

— Ты перестарался, — сказал он, неодобрительно покачивая головой, — уж очень навязчиво пытался внушить мне версию про Уоллиса. А потом ты заявил, что ангар подожгли из-за постороннего пилота. Это ведь глупо — ну что такого он мог там заметить?!

— Стоп, — попросил капитан Уоллис, — Так за что убили Вуда? С Хокинсом понятно.

Мистер Брифли вздохнул и объяснил:

— Я достоверно не знаю. Но думаю, Вуда убили, потому что он нравился девушкам, — он подмигнул вытаращившему глаза капитану и продолжил: — Пару раз его даже приворожить пытались, э? Он этим хвастал, конечно, но все равно купил амулет, который реагировал на всякое такое. Я снял его с тела… Думаю, Вуд заподозрил, что с самолетом что-то неладно. Любовь к технике, конечно, хорошо, но не в таких же формах, а?

— Кхм, — кашлянула я, напоминая о своем присутствии.

— О, простите! — тут же повинился шеф. — В общем, он решил понаблюдать за ангаром… и видимо, сдуру сунулся внутрь.

— А зачем Хокинс туда пришел ночью? — вмешался главный механик, кажется, весьма раздосадованный эдаким нарушением трудового распорядка. — Он же мог это зелье подсыпать и днем! Так зачем рисковать?

— Думаю, он не подсыпал, а совсем наоборот, — мистер Брифли развел руками. — Доктор так запугал мной беднягу, что тот лихорадочно кинулся заметать следы. И на этом погорел, а? И, кстати, окончательно убедила меня уверенность Хокинса, что я ничего не найду. Чтоб так говорить, он должен был знать, что мое чутье сбоит рядом с техникой! А о таких вещах я на каждом углу не распространяюсь, э!

Он махнул рукой.

— Он ведь запаниковал, а, Гарри? Запаниковал и надел глупостей. Сначала так глупо засветился, потом доктору кое-что сболтнул, потом убил беднягу Вуда — уверен, что с перепугу. Тот застал его, когда он сливал из самолета спирт, э? Хокинс его по виску тюкнул — и тю-тю! А потом спрятал дело. И помчался рассказывать, как только представилась возможность. Он же не мог сунуться к тебе до утра, э? Офицеров бы часовые пропустили, но не какого-то механика. И ты решил его прикончить…

— Он хотел все тебе рассказать, — пожал плечами майор Чандлер. — Чтоб свалить вину на меня и выторговать себе минимальное наказание… Кстати, ты этого своего доктора куда отправил?

— К своим, — просто ответил мистер Брифли. — За подмогой, э?

— Значит, скоро тут будет не протолкнуться от ищеек… — майор помолчал, глядя на свои безупречно начищенные ботинки, а потом рявкнул: — Все — вон! Кроме Брифли.

— Идите, а? — подтвердил шеф, кажется, ничуть не удивившись такому повороту. — Мы недолго, э?

Просить дважды не пришлось: офицеры переглянулись и принялись подниматься. Мистер Брифли жестом велел мне тоже выйти.

Дверь захлопнулась за спиной, отрезая нас от происходящего внутри.

Минуты потекли одна за другой. Все молчали и чего-то ждали…

Наконец мистер Брифли, непривычно бледный и сумрачный, вышел из столовой, держа в руке какой-то листок. Аккуратно, точно стеклянную, прикрыл дверь и прислонился к ней спиной.

Несколько ударов сердца — и из комнаты послышался хлопок выстрела.

Уоллис грязно выругался и, отпихнув тушу мистера Брифли, ринулся внутрь. За ним последовали остальные офицеры.

— Ну вот и все, — тихо сказал шеф, когда мы остались вдвоем. — Какая ирония, а? Он закончил так же, как ваш отец, Летти.

Я прикусила губу. Промолчать?

— Мой отец так поступил ради семьи, — возразила я негромко. — А майор Чандлер — чтобы избежать трибунала.

— Вы правы, — негромко признал он и, дернув уголком рта, продолжил невпопад: — Мы дружили пятнадцать лет, м-да…

— Мне жаль, — только и смогла выговорить я.

С минуту он смотрел в одну точку, потом как-то по-собачьи встряхнулся и заявил с широкой ненатуральной улыбкой:

— Ну что ж. Жизнь продолжается, а, Летти?

А где-то вдалеке взревела сирена. Кавалерия прибыла…

5. Запах женщины

В столицу мы собрались лишь через три недели.

Тихий курортный Ньюпорт надоел мне до зевоты, а еще больше я пресытилась обществом мистера Брифли.

Хотя, сказать по справедливости, не очень он мне и докучал. Первые несколько дней после той истории он бродил в одиночестве по берегу и даже потерял аппетит, но вскоре утешился с какой-то веселой вдовушкой.

Но пикантные приключения моего любвеобильного шефа меня не занимали. Стивен не подавал о себе вестей, и постепенно я смирилась с мыслью, что это конец…

Мистер Брифли долго и пылко прощался со своей пассией (так, что мы едва не опоздали на поезд), а потом махал ей в окошко платочком.

Я прикрыла глаза. Умеют же некоторые получать наслаждение от жизни!

— Летти, ну не хмурьтесь, а? — довольный собой мистер Брифли был дивно добр и благодушен. — Все наладится, э?

— Конечно, — отозвалась я ровно. — Можно мне взять выходной на завтра? Хочу немного побыть с семьей.

— Эээ… — почему-то запнулся он. — Давайте потом это обсудим, а?

И, сложив руки на выпирающем животе, он прикрыл глаза и демонстративно захрапел…

Я пожала плечами: потом, так потом.

В предместьях столицы мистер Брифли проснулся и торопливо вынул из кармана надушенный платок.

— Фу! — пробормотал он гнусаво из-за прижатой к носу ткани. — Чертов смог! Извините, Летти, а?

— Ничего, — откликнулась я, бесцельно перелистывая глянцевые страницы журнала.

К столичной вони не так просто притерпеться, тем более нюхачу.

Но к моменту, когда мы очутились на платформе, среди пыхтящих паровозов и взмыленных носильщиков, мистер Брифли уже вполне адаптировался.

— Идемте, Летти! — бодро скомандовал он, выставив локоть колечком.

И вприпрыжку направился к стоянке такси…

Город ничуть не изменился за те месяцы, что я провела вдалеке от его дыма, пыли и копоти.

И все же вернуться, снова увидеть особняк мистера Брифли и окружающие его аккуратные клумбы было очень приятно.

Шеф по своему обыкновению рассказывал очередную байку, но я слушала его невнимательно. Эти улицы навевали столько воспоминаний! Возле того цветника мы разговаривали тогда, а под тем фонарем стояли, взявшись за руки…

Я с досадой прикусила губу. А ведь обещала себе, что больше никаких эмоций! Эффективность, надежность и практичность — вот кредо бедной девушки вроде меня.

— Что-то вы погрустнели, а? — заботливо осведомился шеф, распахнув дверь автомобиля с моей стороны.

— Просто немного устала, — ответила я с легкой улыбкой и напомнила: — Я бы хотела поехать домой.

— Ну-ну, Летти, — он укоризненно покачал головой. — В вашем юном возрасте и такие стариковские желания, э?

И подал мне руку… Хм, что-то он подозрительно настойчив!

Мистер Брифли делался особенно мил, когда ему что-то требовалось. И напротив, легко улетал прочь, когда нужда в ком-то отпадала…

Я вообразила порхающего мистера Брифли и не сдержала улыбку. Хотя с моего драгоценного шефа сталось бы попрать все законы физики и воспарить, как воздушный шарик.

Он тем временем легко взбежал по ступенькам и вдавил кнопку звонка.

На трель из дома выглянул дворецкий, чье суровое лицо озарилось радостью.

— Сэр, мисс Аддерли, рад приветствовать, — проговорил он с полным достоинства поклоном.

— Знали бы вы, как я соскучился! — сообщил мистер Брифли с широкой улыбкой и раскинул руки, словно пытаясь обнять то ли Милтона, то ли весь дом сразу.

— Благодарю вас, сэр, — снова поклонился дворецкий. — Прошу простить, но вас ожидают. Джентльмен.

Судя по тону Милтона, визитер ему не понравился, но джентльменом мог именоваться по праву.

— Полицейский, а?

— Если мне будет позволено судить, то скорее военный, сэр! Я проводил его в гостиную.

Шеф поднял брови домиком и оживился, как пес при виде любимого хозяина.

— Конечно, позволено! — мистер Брифли похлопал дворецкого по плечу (ради этого даже приподнявшись на цыпочки). — У вас глаз-алмаз, Милтон, а? Летти, за мной!

И рванул в гостиную, нисколько не сомневаюсь, что я побегу следом, как собачонка…

При нашем появлении гость поднялся. Это оказался статный мужчина с военной выправкой, чью подтянутую, несмотря на возраст, фигуру облекал строгий коричневый костюм.

— О, — мистер Брифли даже приостановился. Кажется, его ожидания увидеть кого-то знакомого не оправдались.

— Мистер Брифли? — уточнил гость и, получив подтверждение, шагнул вперед, протягивая ладонь. — Очень рад с вами познакомиться.

— Взаимно, а? — ответил тот, отвечая на рукопожатие. — Мистер?..

— Простите, — гость замялся. — Называйте меня… хм, мистер Браун.

— Мистер Браун, вот как? — шеф уставился на него с почти плотоядным интересом и задумчиво почесал кончик носа.

— Я от мистера Фишера, — пояснил гость спокойно, чуточку понизив тон.

— А, от Джона Фишера, э? — уточнил мистер Брифли с широкой улыбкой. — Как поживает старина Джон?

— Исайи Фишера, — дернул уголком губ мистер Браун. — Он просил передать вам привет. И… хм, девятый щелбан. Он сказал, вы поймете.

— Хм, — шеф потер лоб, словно по нему и впрямь щелкнули. — Ну, тогда пойдемте в кабинет, а?

И мы гуськом направились в святая святых любого джентльмена…

— Итак, я вас слушаю… эээ… мистер Браун, — произнес мистер Брифли, с удобством умостившись в кресле. — Что от меня понадобилось старине Исайе, а?

— Небольшая помощь, — гость аккуратно поддернул брюки и уселся так прямо, словно проглотил линейку. — В расследовании.

— О, — мистер Брифли всплеснул руками с неподдельным восторгом. — Неужели Исайя дал маху?

Комментировать это утверждение мистер Браун не стал, лишь слегка нахмурился.

Шеф поскучнел, сообразив, что у гостя чувства юмора отсутствовало напрочь: он не воспринимал ни иронию, ни даже откровенную насмешку. А какой смысл издеваться над тем, кто издевки не замечает?

— Ну, излагайте тогда, э? — разрешил он, махнув рукой. — Мисс Аддерли, записывайте, а?

Я кивнула и приготовила блокнот, а мистер Браун прикрыл глаза и размеренно начал:

— Позавчера из реки выловили тело Джеймса Пикока, сорока двух лет. По заключению врача, он был убит двенадцать-четырнадцать дней назад. Тело сильно обезображено: разбито лицо и… Хотя лучше сами посмотрите.

Он вынул из кармана конверт с фотографиями и, встав, бросил их на стол перед мистером Брифли. Двигался он с грацией тигра.

Шеф лишь брезгливо покосился на рассыпавшиеся фотокарточки и недовольно поджал губы.

— Ну вот, — он огорченно покачал головой и пальчиком отодвинул от себя папку. — Что ж вы меня так обижаете, а?

— Обижаю? — переспросил мистер Браун недоуменно.

— Ну да! — шеф всплеснул руками. — Или вы не удосужились узнать, к кому идете, а? Пришли к нюхачу и фотографии под нос суете!

Человек в коричневом костюме даже чуточку смутился: зарозовелись высокие скулы, а нос, напротив, побелел.

— У меня нет достоверной информации о… кхм, ваших возможностях.

— Ай-яй-яй, — мистер Брифли с удовольствием продолжил играть комедию. — Что ж это старина Исайя так оплошал?

Кем бы ни был этот загадочный мистер Фишер, столь фамильярное его упоминание явно выводило гостя из равновесия. А шеф, конечно, охотно этим пользовался.

— Так вот, тело сильно обезображено, — продолжил мистер Браун, вновь опустившись в кресло. — Размозжена голова, лицо превратилось в кровавую кашу…

— Пожалуйста, без подробностей, а? — попросил шеф и, прежде чем гость успел выказать удивление такой неуместной чувствительностью, объяснил: — Мисс Аддерли к такому непривычна. Вы же не хотите смутить девушку, а?

Мистер Браун кашлянул, явно не понимая, зачем знаменитому детективу столь впечатлительный секретарь.

— Итак, если уж тело так обезобразили, как удалось его опознать, а? — продолжил шеф, убедившись, что возражений не последует.

— Его опознали родственники. Хм, по родинке и татуировкам.

— Вот как? — мистер Брифли поднял брови. — И вы уверены, что это он?

— Не уверены, — признал гость неохотно. — Мы проверили архивы. Это мог быть Пикок, Беррингтон или Кит. Остальные точно живы, и их местонахождение установлено.

— О-о-о, — понимающе протянул шеф. — Значит, не просто так вы заинтересовались этим трупом, э? Кто-то из ваших?

— Нет, — покачал головой мистер Браун. Виски его уже тронула седина, но взгляд темных глаз по-прежнему был живым и умным. Шеф скептически хмыкнул, и Браун уточнил хмуро: — Уже нет. Он из… одного отряда. Особого. Вы ведь понимаете?

Он выразительно покосился на меня, явно давая понять, что в присутствии посторонних распространяться о деталях не намерен.

— Понимаю, — шеф кивнул и продолжил насмешливо: — Он слишком много знал, а?

Оскорбительный намек гость проигнорировал, только выпрямился еще сильнее, хотя это казалось невозможным.

— В общем, жены у него нет, а сестра могла и ошибиться, — с восхитительным самообладанием продолжил он.

Мистер Брифли сложил руки на выпирающем животе. Последние недели на прописанную диету он наплевал, и теперь рубашка на круглом брюшке трещала.

— А с чего вы заподозрили ошибку, а? Если уж тело опознали?

— Неделю назад дом Пикока был продан. Поверенный утверждает, что на сделке присутствовал сам Пикок лично, хотя к тому моменту он давно должен быть мертв.

— И родственники подняли хай, а? — понимающе усмехнулся мистер Брифли.

— Грозятся дойти до Его Величества, — устало признал мистер Браун. — Пикок ведь был кавалером Ордена Виктории, а тут такая история!

В дверь деликатно постучали. Милтон, понизив голос, сообщил, что чай будет подан через четверть часа.

Шеф сразу оживился (по дороге он мне все уши прожужжал тем, как соскучился по лакомствам из «Сластей») и спросил нетерпеливо:

— Так чего вы хотите от меня, эээ… Браун? Опознание трупов — не моя сфера, а?

— Мистер Брифли, — проговорил гость официальным тоном, — нам нужно знать, применялась ли к Пикоку некромагия.

— О-о! — протянул шеф, и я вдруг поняла, что впервые вижу его настолько удивленным. — Некромагией, если не ошибаюсь, баловались дойчляндские шаманы, э?

Я стиснула зубы и опустила взгляд.

— Именно, — подтвердил Браун так же ровно. — Надо выяснить, замешаны они в этом деле или это…

— Проделки самого Пикока, а? — подхватил мистер Брифли. — Давайте рассуждать логически. Никто же не станет ради такой мелочи, как обычный дом, заваривать такую кашу, э! Это глупо, голубчик!

Браун чуть поморщился.

— Понимаю. А если цель была другой? Скажем, эксперимент, проверка? Что тогда? Нам Мистер Фишер уверен, что вы сможете… кхм, их унюхать.

— Хм, — мистер Брифли прикусил губу. — Пожалуй, вы правы. Надо проверить. Ладно, едем.

И поднялся с места с видом великомученика. Он приносил на алтарь расследования пирожные, и эта безмерная жертва разрывала ему сердце…

* * *

Потеря сладостей изрядно подпортила шефу настроение, и моя попытка отпроситься на остаток дня была пресечена укоризненным взглядом и одной репликой («Ах, Летти, бессердечная, разве вы можете меня сейчас оставить, э?»)

Конечно, мне ничего не оставалось, как вздохнуть и последовать за драгоценным начальством.

Непонятно только, зачем мистер Брифли настоял на моем присутствии. В морг меня не пустили, и я добрый час скучала в безликом казенном коридоре на неудобном стуле.

На меня никто не обращал внимания (видимо, опознавать тела приходило множество самого разнообразного народу), и оставалось лишь развлекаться придумыванием биографий проходящих мимо людей.

Вот эта усталая женщина в небогатом вдовьем платье — кого она здесь ищет? Сына, мужа? Черное платье поношенно, и движется она в этом неудобном наряде привычно. Значит, в трауре давно… А теперь новое горе. Вон тот господин, утешающий рыдающую даму — кто он? Похоже, они из небогатых джентри. Она что-то лепечет, повторяя сквозь всхлипы имя «Катрин». Дочь? Но отчего она могла оказаться в таком месте? Умерших по естественным причинам сюда не привозят…

Чужие беды ложились на плечи могильной плитой, заставляя вспоминать, заново переживать собственные потери…

Поэтому появлению шефа я искренне обрадовалась.

— Летти, как вы, а? — заботливо осведомился он, словно не сам притащил меня сюда. — Вы такая бледненькая!

— Я в порядке, — заверила я, привычно изобразив улыбку. — Вы закончили?

— Ага, — кивнул он, хотя и сам выглядел не слишком хорошо. — Пойдемте, а?

И, цепко ухватив меня за локоть, он рванул на улицу…

Мистер Брифли остановился посреди чахлого больничного скверика и, прикрыв глаза, глубоко вздохнул. Свежий воздух произвел на него воистину целительное действие: с лица постепенно сходила нездоровая краснота, и глубокие морщины на лбу понемногу разглаживались.

— Уф! — наконец произнес он и по-собачьи встряхнулся.

Теперь наступил мой черед спросить:

— С вами все в порядке?

— Абсолютно, Летти, — он похлопал меня по руке. — Но мне приятно, что вы обо мне волнуетесь, а?

Я ответила улыбкой («Не знаешь, что сказать — улыбайся!», как учили меня в пансионе). Не признаваться же, что самочувствием шефа я интересовалась из чистой вежливости.

— И что вы… выяснили? — спросила я. На язык просилось «вынюхали», но это прозвучало бы неуважительно.

— Ах, Летти, — мистер Брифли снова нахмурился. — Пахнет он… брррр!

От воспоминания его передернуло.

Еще бы! О состоянии тела, которое две недели пробыло в воде, я могла лишь догадываться, но догадки были неаппетитными…

Мистеру Брифли быстро надоело изображать трепетную лань, и он сообщил деловито:

— Похоже, некромантии он не подвергался! Но с достоверностью я утверждать не могу, увы.

И развел пухлыми ручками.

М-да, едва ли такой ответ устроит мистера Брауна и загадочного мистера Фишера!

Шеф, судя по хмурой складке меж бровей, думал о том же.

— И что теперь? — не выдержала я.

— Придется еще кое-что поразнюхать, э? Вперед, в гущу событий, а?

И, залихватски подмигнув, он устремился на поиски такси…

— Куда мы едем? — не выдержала я, когда мистер Брифли продиктовал шоферу адрес.

— Не скажу, а? — он лукаво мне подмигнул и нетерпеливо заерзал на сиденье. — Пусть будет сюрпризом!

Мистер Брифли, не умолкая ни на секунду, сыпал солеными шутками, которые я пропускала мимо ушей. Хотелось поскорее увидеть маму, обнять Агнесс… А вместо этого приходилось внимать рискованным остротам шефа.

Улыбка — это прекрасная броня, скрывающая любые чувства.

— Вот мы и приехали, э? — вторгся в мои мысли веселый голос мистера Брифли. — Пойдемте, Летти!

— Да, мистер Брифли, — отозвалась я, во все глаза разглядывая дом, у которого остановилось наше такси. Сложенное из потемневшего от времени кирпича, оно из последних сил пыталось казаться респектабельным, хотя краска на перилах кое-где облупилась, крыльцо отнюдь не сверкало чистотой, а медную дверную ручку давно следовало хорошенько начистить.

Зато табличка над входом, гласящая «контора мистера Э. Голдберга, поверенного» ярко блестела в лучах заходящего солнца.

— Кхм, — шеф скептически обозрел эту красоту и подал мне руку. — Подыграйте мне, Летти, а?

Не успела я спросить, о чем речь, как он уже взялся за дверной молоток.

Открыли почти сразу, словно здесь давным-давно выглядывали гостей. Похоже, это был хозяин собственной персоной — на слугу мужчина в дешевом костюме с претензией на шик все же не походил.

Он уже открыл рот — и только затем рассмотрел, кто стоял на пороге. На его лице промелькнули удивление, досада, затем раздражение.

— Что вам угодно? — спросил он, поколебавшись.

— Мистер Голдберг? — шеф расплылся в улыбке и двинулся вперед, напирая на хозяина животом, и понизил голос: — Надеюсь, вы не очень заняты? У нас с невестой очень, очень важное дело! И выгодное, вы понимаете, а?

Он подмигнул, фамильярно обхватив меня за талию.

Благовоспитанной девице ругаться не полагалось, поэтому под внимательным взглядом поверенного я смущенно потупилась.

— О, понимаю, — медленно сказал он. — Проходите.

Контора выглядела под стать хозяину: в целом вполне приличная, но впечатление портили натужные попытки казаться дороже и шикарнее, чем есть на самом деле.

Мистер Брифли заливался соловьем, и в водоворотах его речей, ужимок и интонаций было так легко утонуть… Мистер Голдберг, хоть и с явным усилием, держался на поверхности, цепляясь за соломинки: «дело», «заверить» и «брак».

Я даже немного ему сочувствовала, зная, как виртуозно шеф умеет морочить голову.

— Значит, — хмурясь, сказал поверенный, теребя явно поддельные золотые часы, — вы хотите заключить брак? С несовершеннолетней?

— Ну… да, — мистер Брифли так сладко улыбнулся, что у меня свело желудок. — Вы же меня понимаете, а? Как мужчина мужчину? Летти осталось всего-то полгода до двадцати одного, но у меня нет сил ждать!

Он взял меня за руку и с улыбкой заглянул в глаза.

— Мы с Летти так любим друг друга! Правда, милая?

— Конечно, — выдавила я, борясь с желанием стукнуть его по сверкающей лысине вот хотя бы той внушительной книгой с золотым обрезом.

Он обнял меня за плечи, и желание это сделалось почти непреодолимым…

Остальную беседу я пропустила мимо ушей, уловив только, что мистер Брифли интересовался, нужно ли в следующий раз приезжать непременно со мной («У моей милой Летти такие строгие родители!») и сколько будет это стоить («Ну, чтобы оформить все бумаги, э?»).

Поверенный сделался скользким, как уж. Обтекаемые фразы, долгие паузы, многозначительные взгляды… Но в этом-то мистер Брифли чувствовал себя, как рыба в воде.

Наконец они обо всем договорились и условились о новой встрече…

— Фух, — усевшись в такси, шеф вынул платок и промокнул взопревший лоб. — Ну и скользкий тип, а, Летти?

— Согласна, — произнесла я сдержанно.

«Под стать вам», конечно, осталось не сказанным.

— Надеюсь, вы не обиделись, Летти? — он скосил на меня хитрый глаз. — Вы же понимаете, что такой старый развратник как я, просто обязан распускать руки, если в них попалась молоденькая кошечка, э?

Вот что можно на это ответить?..

— Вы выяснили, что хотели? — спросила я, памятуя о том, что вежливость — первейшая добродетель леди.

— Ну да, — довольно сказал мистер Брифли, потирая руки. — Хотите узнать, что?

И склонился ко мне.

— Конечно, — согласилась я, отодвинувшись от него подальше.

Пусть это представление он затеял ради дела, но явно не прочь продолжить уже для удовольствия.

— Во-первых, — он принялся загибать толстые пальцы, — некромагией в его конторе не пахнет. А это штука въедливая, э?

Он передернулся, как замочивший лапы кот.

— Значит, договор о продаже дома мистера Пикока заверил мистер Голдберг? — уточнила я.

— Ну да, — кивнул шеф. — А я вам разве не говорил, э?

Я покачала головой. Мистер Брифли вообще редко ставил меня в известность о своих планах. Разве что хвастался выводами.

Но, признаю, у меня чуточку полегчало на душе. Чем меньше вероятность, что в этой истории замешаны дойчляндские шаманы, тем лучше.

— А во-вторых, — продолжил мистер Брифли, не выказал даже тени раскаяния, — этот Голберг грязными делишками не брезгует, а?

Я задумалась.

— Вы хотите сказать, что он мог подделать подпись Пикока?

— Мог бы, — согласился шеф, ослабляя узел галстука. — Уф, устал… Мог, вот только по нынешним законам у поверенного при продаже старые документы о праве собственности остаются. А этот тип не такой дурак, чтобы подшить себе фальшивые бумаги. Это ведь не так сложно проверить, э?

— Наверное, — не стала спорить я. — Только если у него настоящие документы и не пахнет некромагией, значит, Пикок жив?

— Интересный вопрос, — вздохнул мистер Брифли, — умница, Летти!

Я лишь отмахнулась от навязших на зубах похвал. Как бы намекнуть шефу, что повторяться не стоит?

— В любом случае, — продолжил он задумчиво, — надо бы Брауну сказать, чтоб Голдберга хорошенько потрясли. Если он еще этого не сделал, в чем я сомневаюсь. А насчет Пикока… Летти, уж очень топорно это сработано, а? Если уж он собирался скрыться, то что мешало сначала продать дом, а уж потом затевать мистификацию?

— Не успел? — неуверенно предположила я и нахмурилась, поймав себя на том, что протянула руку, чтобы почесать кончик носа. Не хватало еще манеры от шефа перенимать! — Что-то его напугало, он быстро продал дом и бросился в бега?

— Что именно, э? — мистер Брифли покачал головой и дернул себя за мочку уха. — Этот Пикок, думается, бывалый тип. Что же могло так его перепугать? Даже если он узнал, что кого-то из его приятелей укокошили и сбросили в реку, вряд ли это могло пронять бывшего сотрудника… эээ… той организации. И как он сумел так быстро найти покупателя? Дом-то в очень приличном районе, там вот так сходу недвижимость не сбагришь! В общем, дело ясное, что дело темное, э?

— Вы правы, — признала я, и шеф просиял. Падок он на похвалу, как собака на мозговые косточки. — А можно где-нибудь тут остановить? Отсюда мне всего несколько кварталов до дома.

— Нет уж, Летти, — возразил мистер Брифли непреклонно. — Во-первых, вам срочно нужно что-нибудь съесть, э? А во-вторых, есть разговор… И не в такси!

Я посмотрела на насторожившего уши шофера и нехотя согласилась. Не открывать же дверцу на ходу! Это выглядело бы глупо…

Милтон встретил нас с плохо скрываемым облегчением. За благополучие мистера Брифли он переживал искренне, и потому очень беспокоился, что хозяин остался голодным.

Распоряжению накрывать на двоих он ничуть не удивился.

— Мисс, — почтительно склонив голову, сказал дворецкий, — на стол подадут через полчаса. Вы пока можете привести себя в порядок в своей комнате. Горничная уже распаковала чемоданы.

— Моей комнате? — не поняла я.

Милтон кашлянул и посмотрел на мистера Брифли, который, пыхтя от усилий, стаскивал пиджак.

— Уф, — наконец избавившись от стискивающей тело ткани, он встряхнулся повернулся ко мне: — Летти, пойдемте в кабинет, а?

В кабинете он прямиком направился к своему столу, порылся в ящиках и извлек аккуратный бледно-голубой конверт.

— Вот, это вам, — он протянул мне письмо.

«Мисс Виолетте Аддерли» было выведено там вычурным маминым почерком.

Я взяла его в руки, почти не дыша от неприятного предчувствия.

В самых сухих выражениях мама сообщала мне, что решила переехать в Девоншир, где жизнь гораздо тише, спокойнее, а главное, дешевле. Внизу был аккуратно проставлен адрес, куда следовало направлять деньги, и подпись — миссис Летиция Трейси.

Я перечитала послание трижды, прежде чем сумела уместить в голове невероятный факт: меня бросили в столице одну.

Мистер Брифли наблюдал за мной с неприкрытым и подчеркнуто благожелательным интересом. И не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы обо всем догадаться.

— Это ваших рук дело? — прямо спросила я, помахав конвертом, от которого слабо пахло мамиными любимыми ландышами.

— Конечно, — легко признал он, сцепив пальцы на животе. — Летти, ну вы же умница! Сами подумайте, э? Вам надо о будущем заботиться, а не бегать вокруг мамы!

— И вы хотите, чтобы я жила тут? — уточнила я, чувствуя, как в горле что-то клокочет от ярости. — С вами?

— Ну Летти, а что такого? — он похлопал глазами и принялся ворковать: — Так ведь дешевле! А я вам еще жалованье подниму. За жилье платить не надо, и за питание тоже. Вы ведь молодая и хорошенькая девушка, э? Вам бы приодеться, и…

— Квартира, — перебила я, уже не пытаясь казаться вежливой. — Что с ней?

— Эрнестина договорилась, чтобы плату за аренду вам вернули, — отмахнулся он. — Она и с вашей мамой разговаривала, э?

Я прикрыла глаза. Хотя, если задуматься, брат ей в любом случае куда ближе, чем приятельница по пансиону.

Интересно, мама подозревала, что я работаю не на Эрнестину? Впрочем, какая разница…

— Мистер Брифли, — сказала я, стараясь не сорваться в позорную истерику, — я хочу, чтобы вы сняли мне комнату в гостинице, — он открыл рот, и я повысила голос: — сейчас же! Иначе я немедленно увольняюсь! Моя репутация…

— Репутация? — перебил он и махнул рукой. — Да бросьте, Летти! Ну, вам ли говорить о репутации, а? — видимо, поняв по моему лицу, что переборщил, он добавил примирительно: — Ну, чего вы боитесь? Неужели вы думаете, что я… эээ… буду приставать к вам? Ну что вы!.. Как вы могли подумать?!

Мистер Брифли театрально прижал руку к груди… А глаза хитрющие, как у кота, который уже сцапал за хвост глупую птичку.

И я отчетливо поняла, что нужно закатить сцену. Ничто так не остужает мужской пыл, как полноценная истерика — со слезами, упреками и вспышками гнева.

Я схватила со стола первое, что попалось под руку, и швырнула в шефа…

Это оказался пузырек с чернилами. При виде летящего в него снаряда мистер Брифли ловко укрылся за столом, и бутылочка впечаталась стену… Осколки вперемешку с краской шрапнелью брызнули во все стороны, безнадежно изгваздав и морской пейзаж на стене, и бумаги на столе, и ковер, и даже лысину шефа, осторожно выглянувшего из-за своего укрытия.

— Летти! — гневно-укоризненно начал он, — что вы себе позволяете, э?

А я закрыла лицо руками и расплакалась…

Накопившиеся боль и обиды выливались слезами, которые текли безо всяких усилий с моей стороны.

Мистер Брифли бросился меня утешать (по дороге опрокинув стул и даже не заметив этого), он вытирал мои заплаканные щеки и лепетал что-то о том, что все будет хорошо и это для моего же блага…

Поначалу я старательно его отпихивала, а затем все же позволила отвести себя в «мою» комнату. От обеда я отказалась, умылась холодной водой и, забаррикадировав стулом ручку двери, улеглась в постель…

И еще долго так лежала, глядя на горящий за окном фонарь.

Жизнь снова больно ударила меня по носу.

А ведь мистер Брифли так поступил вовсе не от великой любви ко мне. Реальность сильно отличается от романов, которые мы тайком читали в пансионе.

Полагаю, ему попросту льстила возможность похвастаться связью с молодой и симпатичной девушкой. И наверняка немалую роль сыграло желание отплатить Стивену — и за ту потасовку, и за диету, и за все остальное…

Так что шеф одним выстрелом убивал сразу нескольких зайцев.

Я все понимала — не понимала только, что теперь делать.

Этот город стал для меня ловушкой. Некуда идти, не на что жить, некого просить о помощи. А ведь еще надо посылать деньги для мамы и Агнесс!

Я не питала иллюзий: пусть не сегодня и не завтра, но однажды эта дверь откроется…

Сдаться? Ну уж нет — не хочу становиться охотничьим трофеем вроде лисы или скворца.

Итак, надо составить план действий.

Первым делом можно обратиться к Элизабет Макгинти. На пару дней она сможет меня приютить, но что делать дальше? Вряд ли шеф даст мне хорошие рекомендации, а каково искать работу без них, я уже имела случай убедиться…

Продать мне уже нечего, кроме себя самой и… Газетчики наверняка выложат немаленькую сумму за кое-какие тайны мистера Брифли. Вот только после этого он подключит все свои связи, чтобы меня никогда и нигде не приняли на работу, а денег все равно до конца жизни не хватит.

В крайнем случае можно использовать рекомендации Эрнестины, «забыв» упомянуть работу у ее любвеобильного брата. Это и для репутации полезнее.

Что ж, приму это за рабочий план.

Душа требовала хоть как-то отплатить мистеру Брифли за эту историю, и спустя еще четверть часа у меня созрела идея…

Я встала, накинула халат и хорошенько прополоскала рот успокоительным, которое оставил мне встревоженный Милтон. Нужно ведь поддерживать легенду!..

* * *

Когда шеф на следующий день спустился к завтраку, я уже сидела за столом.

— Доброе утро! — первой поздоровалась я, отпивая глоток слабенького несладкого чая. Брр, какая гадость!

— Доброе! — отозвался мистер Брифли несколько настороженно.

После вчерашней истерики он явно не ждал приветливой встречи.

Но не он ли говорил, что в любви и войне все средства хороши?

Я улыбалась и попивала чай.

Мистер Брифли как-то бочком приблизился к столу (видимо, опасаясь, что ему в голову сейчас полетит дорогой фарфор) и кое-как умостил свое седалище на стуле.

— Кхм, — он расправил салфетку, — как спалось, Летти, а?

— Чудесно, — ответила я с милой улыбкой, — благодарю вас.

— Кхм, — снова кашлянул шеф, поглядывая на меня с явным подозрением, и раскрыл газету.

Бесшумно двигаясь, Милтон приблизился к столу и поставил перед мистером Брифли чашку, вазочку с какой-то мерзкой белой кашей и нарезанное ломтиками яблоко.

Шеф, не отрываясь от передовицы, глотнул… и чуть не выплюнул обратно.

— Что это?! — спросил он с омерзением, глядя на бледно-желтый чай, как на какую-нибудь мокрицу.

— Чай, сэр! — ответствовал дворецкий с достоинством.

— А это, э? — мистер Брифли ковырнул ложкой размазню в вазочке.

— Каша, сэр! — почтительно сообщил Милтон. — Диетическая, сэр!

— Мистер Брифли, — вмешалась я, спасая беднягу дворецкого от расправы, — вы ведь помните, что доктор рекомендовал вам придерживаться диеты?

И едва не добавила его коронное издевательское «э».

Не зря же я вечером инструктировала кухарку и дворецкого! Правда, мне пришлось есть ту же диетическую гадость, иначе с шефа сталось бы отнять мою порцию.

— Вы… вы… — выговорил мистер Брифли с трудом.

— Кто о вас позаботится, кроме меня? — старательно улыбаясь, продолжила я. — Ведь теперь у меня есть такая возможность!

Несколько мгновений он смотрел на меня… а затем расхохотался.

— Чертовка, э? — проговорил он сквозь смех одобрительно. — Ладно, позавтракаю в городе! Уберите это! И чтобы к чаю была нормальная еда.

Дворецкий поджал губы и бросил на меня вопросительный взгляд. Я улыбнулась ему и слегка качнула головой.

Мистер Брифли будет сидеть на диете — хочет он того или нет…

Он предпринял еще несколько попыток получить от Милтона какое-нибудь запрещенное лакомство, но тот оставался непреклонен и не сдался даже под угрозой увольнения.

Наконец раздосадованный мистер Брифли нахлобучил шляпу и вышел из дому.

Я пошла за ним, взяв заранее приготовленную сумочку с карандашом и блокнотом.

— Летти, э? — кисло сказал мистер Брифли при виде меня.

Я всем своим видом выразила готовность следовать за начальством хоть к черту на рога.

— Куда мы сейчас? — поинтересовалась я. — Вы что-то придумали?

— Да, — без прежнего энтузиазма кивнул он. — Но сначала — завтракать!

И назвал таксисту адрес кафе…

Я не возразила и словом, только смотрела на него пристально и укоризненно, отчего мистеру Брифли кусок в горло не шел. Кое-как справившись со своей порцией (и вряд ли толком почувствовав вкус) он все же немного подобрел.

— Вперед, Летти! — скомандовал он, без разрешения подхватив меня под руку. — На поиски истины, э?

— Конечно, мистер Брифли, — кивнула я, укрепившись в своем решении…

На этот раз такси привезло нас во вполне благополучный район с чистыми домиками, аккуратными газонами и прочими атрибутами солидности.

Ступеньки дома, в дверь которого постучал шеф, просто сверкали, а герань в вазонах цвела ярко и пышно.

— Здравствуйте, — приветливо произнесла кругленькая женщина в белом фартуке, выглянувшая на стук. — Что вам угодно?

— Передайте доктору Макмиллану, что я прошу его о встрече, э? — мистер Брифли протянул руку, и я вложила в нее извлеченную из сумочки визитку.

— Прошу, проходите, — пригласила женщина, посторонившись. — Я узнаю, примет ли вас доктор.

Она проводила нас в уютную гостиную, обставленную несколько старомодно, но, без сомнений, дорого.

— Не похоже на приемную доктора, — заметила я, разглядывая фарфоровые статуэтки на каминной полке.

— Он в отставке, — объяснил мистер Брифли. — К тому же из богатой семьи. Так что вполне мог себе купить отдельный дом для практики, э?

Шеф оставался верен своему принципу знать всех и обо всем.

Ответить я не успела: в комнату буквально ворвался молодой худощавый мужчина.

Он был красив той нервической тонкой красотой, которая обычно отличает музыкантов. Ярко блестели голубые глаза, подрагивали изящно очерченные губы, и казалось, он ни мгновения не мог пробыть совершенно неподвижно.

— Вы — мистер Брифли, детектив? — неприветливо спросил он, не подав руки.

— А вы — мистер Макмиллан, военный хирург на пенсии, э? — вопросом на вопрос ответил шеф.

— Да! — как-то нервно подтвердил доктор. — Зачем вы хотели меня видеть?

— Вы купили дом у мистера Пикока, э? — мистер Брифли располагающе улыбнулся.

Вся мощь его обаяния пропала даром: доктор насупился и отошел к окну.

— Ну? — сумрачно сказал он. — Вы от тех прощелыг? Его родни?

— Ну что вы! — мистер Брифли состроил оскорбленное лицо. — Я расследую смерть мистера Пикока, а?

— А он разве умер? — вызывающим тоном осведомился мистер Макмиллан.

— Так говорят, — неопределенно ответил шеф, разведя руками. — А вы не ответите на пару вопросов, э? Совсем маленьких вопросиков, вот таких!

Он пальцами показал, сколь малые вопросы намерен задать.

— Ну? — доктор скрестил на груди заметно подрагивающие руки.

— Откуда вы узнали, что тот дом продается, э? — мистер Брифли улыбался, однако взгляд был цепким и внимательным.

— Знакомый рассказал. А что?

— А зачем вам тот дом понадобился, а? — продолжил шеф вкрадчиво. — У вас ведь и так хоромы! С подружкой встречаться?

— Что за вопросы? — вспыхнул доктор. — По какому праву вы явились в мой дом и задаете такие вопросы?! Да я вас!

И бросился на шефа с явным намерением схватить его за грудки.

Мистер Брифли проворно отскочил в сторону.

— Ну же, голубчик, не горячитесь, — мягко сказал он, выставив вперед руки. — Мы уже уходим, э?

И, подхватив меня под локоть, почти поволок к выходу.

— Вы заметили, как он нервозен, э? — задумчиво сказал мистер Брифли, когда за нами захлопнулась дверь.

— Да, — кивнула я. — Значит, ему есть что скрывать?

— Не уверен, — вздохнул мистер Брифли и тайком погладил мою ладонь. — Он наркоман, Летти.

— Что? — не поняла я. — О… Вы уверены?

— Уверен, — шеф тяжко вздохнул и вяло махнул таксисту. — Все признаки налицо: нервозность, тремор, блестящие глаза с сужеными зрачками, э? Да и мой нюх, — он коснулся мясистого носа, — в таком не ошибается.

— Понятно, — сказала я, хотя в голове не укладывалось, что этот красивый и одаренный мужчина — раб какого-то зелья. — И что вы о нем думаете? Замешан в чем-то нехорошем?

— Поди разбери, — снова вздохнул мистер Брифли. — То ли он в чем-то замаран, то ли просто один из бедолаг, которые пристрастились к морфию на войне. Надо сказать Брауну, чтоб прощупали его хорошенько, э?

Вопрос, конечно, был риторическим…

Следующим пунктом в насыщенной программе этого дня оказался особняк в Мэйда Вейл — дорогом и престижном районе.

— А недурно, — заметил мистер Брифли, одобрительно разглядывая кремовое здание с украшенным лепниной фасадом. — Рядом сквер, живописный канал… Прикупить себе тут домик, а? Что думаете, Летти?

Я неопределенно пожала плечами. Нашей семье такая роскошь была не по карману даже в лучшие времена.

Шеф потянул носом и проговорил мечтательно:

— Рыбой пахнет… ммм? — спохватился и, хмыкнув, вынул из кармана ключ. — Браун еще вчера дал, — объяснил он, перехватив мой взгляд. — А вы думали, я замок отмычкой вскрывать буду, а, Летти?

— Да, — призналась я смущенно, и он довольно усмехнулся.

— Я умею, — признался он легко. — Но зачем лишние сложности, э?

В доме царили роскошь и запустение: на стеклянных столиках, на подоконнике, на светильниках лежал слой пыли.

— Любопытно, — пробормотал мой драгоценный шеф, проводя ладонью по ближайшей полочке.

— Что? — не поняла я.

— Летти, вы ненаблюдательны, э! — с упреком заметил мистер Брифли. — Браун сказал, что Пикока нашли всего несколько дней назад.

— И что с того? — я по-прежнему не понимала. — Его ведь убили две недели назад!

— Ну-ну, — он укоризненно покачал головой. — Прислуге-то откуда знать, что он умер, а? Почему тогда никто тут не убирался?

— Хм, — я огляделась уже повнимательнее и предположила: — Хозяин ведь продал дом неделю назад, а новый нанять никого не успел.

— За неделю столько пыли не накопилось бы, — возразил мистер Брифли.

— Тогда может, он рассчитал прислугу еще раньше? Раз собирался продавать дом.

— Возможно, — нехотя признал шеф и, опустившись на корточки, принялся разглядывать замок на двери, бормоча себе по нос: — Любопытно, э? Очень любопытно…

Следующие два часа я чувствовала себя дамой, которую волочет за собой рвущийся с поводка пёс. Мистер Брифли облазил дом сверху донизу — все осмотрел, ощупал и обнюхал.

Наконец он с довольным видом спустился обратно в холл, прижимая к груди зачем-то снятую с постели простыню. Кровавых следов или подозрительных пятен на ней не наблюдалось, так что я терялась в догадках…

— Может быть, я сложу? — я нерешительно протянула руку к его трофею.

— Нет! — воскликнул шеф, отпрянув от меня, как от чумной. — Не трогайте, э!

— Извините, — я предпочла отступить. — А зачем вам… хм, белье?

— Белье, на котором спал Пикок! — поправил мистер Брифли и наставительно воздел палец. — Оно им насквозь пропахло. И не только им, а?

Бросив эту загадочную реплику, он свернул в рулончик свою находку и, насвистывая, вышел из дома…

Далеко он не ушел: повертел головой и решительно отправился к соседнему особняку. Потратив десять минут и небольшую сумму денег, мистер Брифли без труда раздобыл адрес бывшей экономки Пикока.

— Ну вот! — довольно сказал он, потирая руки (мешающую простыню он сунул в подмышку). — Едем, Летти!

— Конечно, мистер Брифли, — ответила я.

Его азарта я не разделяла, однако искренне радовалась, что в пылу погони за убийцей шеф забыл свои планы на иную дичь…

Еще через полчаса такси остановилось у небольшого коттеджа в скромном районе.

Небогатый на вид домик отличался потрясающей чистотой — от крыльца до занавесок на окнах.

— Очень интересно, — пробормотал мистер Брифли и, решительно взбежав по сияющему белизной крыльцу, постучал в дверь.

Простыню он заблаговременно спрятал под пиджак (с габаритами шефа лишняя складка на животе подозрений не вызывала).

— Что вам угодно, сэр? — поинтересовалась сухопарая женщина в летах, почти сразу отворив дверь. Лицо ее чем-то неуловимо напоминало сушеную рыбу.

— Вы — миссис Дадли, э? — шеф расплылся в улыбке. — Мне так много о вас рассказывали…

— Надеюсь, хорошее? — клюнула на приманку та.

— Разумеется! — вскричал мистер Брифли. — Только, исключительно хорошее! Вы потрясающая хозяйка! И так пунктуальны! Незаменимы! Прилежны! Не то, что эти… современные…

Он неопределенно махнул рукой и скривил нос.

Если под градом комплиментов миссис Дадли слегка поддалась, то после реплики об «этих современных» окончательно растаяла.

— И не говорите! — сказала она с чувством. — А вы не экономку подыскиваете, нет?

— Увы, нет, — признался мистер Брифли и прижал руку к груди. — Но как только я услышу, что кому-то нужна квалифицированная прислуга, я непременно, непременно буду вас рекомендовать!

Она зарделась, совсем как юная девица, получившая от кавалера первый в жизни букет.

В общем, через несколько минут мы уже пили чай в добела выскобленной гостиной, украшенной вышитыми подушечками и вязаными салфетками…

Мистер Брифли со знанием дела рассуждал о сложностях ведения домашнего хозяйства (интересно, а этого он откуда набрался?) и почтительно внимал рассказам миссис Дадли. А между делом выведывал нужные сведения.

— А знаете, — заговорщицки понизив голос, говорил он, — мы только сегодня заезжали в дом вашего бывшего хозяина, мистера Пикока, э?

— Вот как? — удивилась экономка. — Зачем?

— Присматривались, — неопределенно объяснил мистер Брифли. — Новый хозяин особняк на продажу выставил, вы знаете?

— Новый хозяин? — поджала губы она. — Помяните мое слово, мошенник он, а никакой не новый хозяин!

— Да зачем ему это, э? — с наигранным простодушием поразился мистер Брифли. — Он ведь богатый!

Действительно, вопрос. Что могло заставить доктора Макмиллана принять участие в этой афере (если это действительно была афера)?

— Не знаю, — ответствовала экономка с достоинством. — Но мистер Пикок дом продавать не собирался. Даже не заговаривал о таком! Да и куда ему ехать, зачем? У него же, кроме сестры да племянников, и не было никого! А тут такое — я и опомниться не успела. Попомните мое слово, потом все выяснится, все!

Шеф сочувственно покивал.

— Ну вы же ключи ему отдали, э?

— Нет! — гордо выпрямилась миссис Дадли. — Я бы этого так называемого доктора и на порог не пустила! Пока бы из суда документы не принес, что он имеет право войти! Друг он мистеру Пикоку, как же!

Она фыркнула.

— Так ключи от дома все еще у вас, э? И убираетесь до сих пор, а? Такие старательные и ответственные дамы, как вы — редкость, моя дорогая!

«Дорогая» зарделась, как девочка.

— Нет, — покачала головой она. — Я отдала ключи полиции.

— Полиции? — поразился мистер Брифли. — А я думал, они дверь вскрывали, э?

— Нет! — уверено возразила миссис Дадли. — Полицейские приходили ко мне. И мне, представляете, их так и не вернули!

— Вот оно как, — он покачал головой. — А я-то думал, почему так пыльно, а?

Экономка сжала губы в тонкую нитку.

— Заверяю вас, сэр! — сказала она, вздернув подбородок. — Я бы непременно проследила за порядком, но я ведь не могла зайти в дом без ключа! И Мэри с Дейзи пришлось рассчитать. А сейчас такой прислуги еще поискать!

— Конечно-конечно, — мистер Брифли похлопал ее по руке и попросил: — Можно мне еще кусочек пирога, э? Так вкусно!

— Само собой, — смягчилась она.

Шеф послал мне лукавый взгляд. Конечно, сейчас я не могла возражать против нарушения диеты.

— Так когда, говорите, полицейские к вам приходили, э? — уточнил мистер Брифли, с видимым наслаждением уничтожая порцию персикового пирога. — Не припомните?

— Две недели назад, — отрапортовала миссис Дадли без запинки.

— Вы уверены? — с сомнением уточнил шеф, потерев кончик носа. — Вроде ж мистер Пикок тогда только исчез, а?

— Да, — уверенно кивнула она, разглаживая складки фартука. — Только я не знаю точно, когда пропал хозяин. Понимаете, я прихожу… приходила три раза в неделю: по понедельникам, средам и пятницам. Я ушла в понедельник, как обычно. А назавтра ко мне пришли эти, из полиции. Сказали, что поступил сигнал о каком-то странном шуме. Понимаете, я запомнила, потому что встревожилась и потом вечером специально ходила к дому. Дверь мне никто не открыл, но свет в окнах точно горел. Значит, мистер Пикок еще был жив, так? Ну а в среду его уже дома не было. И полиция его даже искать не хотела! Мол, одинокий джентльмен, мало ли куда уехал?

Она увлеклась и уже не замечала настойчивости расспросов, раз и навсегда записав моего пронырливого шефа в лучшие друзья.

— Вот как? — он покачал головой. — Ну надо же, э? Между нами, я немного удивился… В таком особняке — и мог позволить себе только приходящую прислугу?

Экономка пригубила чай.

— Знаете, я ведь могла бы жить в доме, — призналась она, отставив чашку. — На прошлой моей работе так и было. Я сдавала коттедж, и это приносило мне небольшой, зато регулярный доход… Может, тогда ничего бы и не случилось с мистером Пикоком. Я имею в виду, если бы в доме еще кто-то был.

— А мистер Пикок не захотел? — предположил мистер Брифли, насторожившись.

— Нет, — она покачала головой. — Я думаю, что у него была… дама. Ну, вы понимаете?

— Понимаю, — медленно кивнул шеф. Глаза его горели победным огнем. — Замужняя, э?

— Возможно, — нехотя признала она. — Я ведь ее толком и не видела никогда. Дама под вуалью, тоненькая такая. И все.

Полицейских, которым она отдала ключи, она тоже описать подробно не могла. Зато фамилию одного из них назвала — констебль Джоунз, а о втором помнила лишь, что у него над губой родинка и что фамилия у него «цветочная».

«Но я их запомнила, сэр! Увижу — узнаю! — заверила она. — Они бляхи мне предъявили, я хорошо рассмотрела. А в лица почти не глядела».

Оставалось только найти этого Джоунза с его безымянным напарником и предъявить для опознания…

Тепло распрощавшись с миссис Дадли, шеф велел таксисту ехать домой.

— Вы что-то выяснили? — спросила я, хотя по его довольному виду это было ясно и так.

— Ну да, — признался он, потирая руки. — Все проясняется, Летти, э?

Расспрашивать я не стала. Мистер Брифли всегда предпочитал сначала докопаться до разгадки, а уже потом выкладывать карты на стол…

— Сэр, вас дожидается мистер Браун, — доложил Милтон.

— О, отлично! — обрадовался мистер Брифли, стягивая пиджак.

На упавшую к его ногам простыню дворецкий взглянул без особого интереса. Видимо, за годы службы в этом доме ему доводилось видеть и не такое. Вспомнить хотя бы ту коллекцию белья…

— Мистер Брифли, — решилась я, сочтя, что лучшего случая не представится, — можно я пока немного прогуляюсь?

— Прогуляетесь? — удивился он, позабыв о наполовину снятом пиджаке. — Куда, э?

Хотелось ответить резкостью, но я мило улыбнулась.

— По магазинам. Вы ведь обещали премию?..

— О, — он посмотрел на меня и почесал бровь. — А вы своего не упустите, Летти, э?

— Конечно, — согласилась я, опустив ресницы. — Значит, можно?

— Можно, — согласился он. — Погодите, я выпишу чек…

Спустя несколько минут, стиснув в руке сумочку, я вышла на улицу и глубоко вздохнула.

Первый шаг сделан…

В доме семьи Макгинти я бывала не раз, хотя в последнее время мы с Элизабет виделись нечасто. Сначала я работала, потом училась, затем эта поездка к морю, — словом, мне было решительно некогда ходить в гости.

Я проехалась на трамвае, в такой час полупустом, а затем заглянула в банк. Получить деньги по чеку удалось без труда.

Вот я уже стояла перед знакомым домом с фасадом, выкрашенным в нежно-сиреневый тон, и отчего-то медлила. Стоит подняться по этим ступенькам, и уже более-менее привычная жизнь изменится снова… Конечно, на самом деле это произошло давно, — еще в тот день, когда мистер Брифли и доктор Торнтон узнали о моем происхождении…

Я решительно шагнула вперед — и тут дверь распахнулась, выпуская на крыльцо молодую девушку в нарядной шляпке и мужчину, который осторожно держал ее за руку.

Меня будто с силой ударили в живот…

Девушка, смеясь, говорила что-то — и, повернувшись, увидела меня.

Улыбка сбежала с ее пухлых губ.

Побледнев, она высвободила ладонь и медленно спустилась по ступенькам.

— Здравствуй, Лиззи, — сказала я, заставив себя улыбнуться. — Тебя можно поздравить?

— Можно, — кивнула она, не скрывая настороженности. — Послушай, Виола…

— Не надо, — я подняла руку, останавливая поток бессмысленных оправданий. — Я все понимаю. Молодой блестящий офицер, отличная партия и к тому же красавец…

— Виола! — запротестовала она. — Ты все не так поняла! Мы любим друг друга!

— Разве я спорю? — я пожала плечами и посмотрела за ее спину — туда, где хмурил брови молодой мужчина. В самом деле, красавец, и имя ему подходит. Настоящий лев: грива рыжеватых волос, пышные усы и броский костюм. — Прости, я не вовремя. Передай, пожалуйста, Лайону… Мистеру Куинси мои наилучшие пожелания.

Наставницы в пансионе были правы: вежливость выручит в любой ситуации.

— Непременно, — напряженно кивнула она. — Виола, пойми, я…

— Не надо, — вновь повторила я. — Прости, я спешу. До свидания.

И, отвернувшись, пошла прочь…

Я присела на скамейку в скверике всего в нескольких кварталах.

Какая-то старушка кормила голубей и так светло улыбалась, что в груди защемило.

Куда теперь? Вернуться, дать запереть себя в клетке? Принимать подачки, как эти птицы? Они хоть улететь могут, а я… Мне идти некуда.

— Милая, — выдернул меня из задумчивости чуть надтреснутый голос, и я подняла голову. Напротив стояла та самая старушка, уже без булки в руках, и участливо смотрела на меня. — С вами все в порядке?

— В порядке, — согласилась я бездумно. — Наверное.

— Может, вам врача позвать? — предложила она, и я усмехнулась.

— Спасибо, — сказала я искренне. — Я как раз собираюсь к доктору.

В конце концов, почему и нет?..

Дом Стивена ничуть не изменился. Только цветы в вазонах увяли, и крыльцо явно давно не метено.

Я взбежала по ступенькам… и остановилась, уже занеся руку, чтобы позвонить.

Боже, что я делаю? Собираюсь войти и сказать: «Возьми меня в содержанки»?!

Хотя есть ли альтернатива? Я вспомнила мистера Брифли, его довольную улыбку… и решительно нажала кнопку звонка.

Дверь открыл сам Стивен, и от одного взгляда на его осунувшееся лицо у меня отчаянно заколотилось сердце.

— Здравствуй, — сказала я. — Можно мне… войти?

— Летти! — улыбка преобразила его заострившиеся черты. — Милая, ты наконец вернулась!

— Да, — еле выговорила я пересохшими губами. Он вел себя так, словно не было этих долгих трех недель — трех недель без единой весточки!

Даже такой — заросший щетиной, в наполовину расстегнутой рубашке, не расчесанный — он казался таким близким…

Только радость в его глазах отчего-то быстро потухла. И обнять меня он не пытался.

— Проходи, — спохватился Стивен, торопливо застегивая пуговицы.

Нервно стискивая сумочку, я вошла в дом…

В холле было грязно: подсохшие дорожки следов, брошенный в углу зонтик, неряшливой грудой свисающие с вешалки шарфы, несколько шляп прямо на столике.

— Что-то случилось? — я огляделась, отмечая новые и новые следы беспорядка. — И почему ты открываешь дверь сам?

Он стиснул зубы и отвернулся.

— Эдди, — сказал он ровно и глухо, — очень болен. Умирает, если говорить правду.

— Давно? — с трудом выдавила я.

Он дернул плечом.

— Почти три недели. Прости, я… — он с силой провел рукой по лицу. — Я совсем с ума сошел, держу тебя в холле! Проходи.

Я кивнула, просто не зная, что сказать.

«Мне жаль?» — слова казались беспомощными, нелепыми, насмешкой над этим тихим горем…

В гостиной царил нежилой дух: мебель спрятана под чехлами, словно хозяева все еще в отъезде, затхлость и задернутые шторы…

А ведь раньше сразу чувствовалось, что здесь живет семья! Столик, за которым Эдди вырезал свои поделки, каминная полка с изящными костяными фигурками, журналы Стивена, радиоприемник в углу…

Теперь все это покрывал слой пыли.

Взгляд зацепился за фиолетового плюшевого зайца в углу, и я торопливо отвела глаза, стараясь не заплакать. Как же так?! Это несправедливо!..

Я присела на краешек кресла, а Стивен остановился напротив, скрестив руки на груди.

Под его взглядом я чувствовала себя неловко. Как будто он за что-то на меня сердился.

— Что привело тебя сюда? — поинтересовался он ровно. — Я думал, ты не хочешь больше меня знать.

— Что? — беспомощно спросила я, пытаясь избавиться от ощущения абсурдности происходящего.

— Ты не отвечала на письма, — объяснил Стивен тем же безучастным тоном, — и прислуга отказывалась звать тебя к телефону.

Я встряхнула головой и потерла висок.

— Прости, что? Я не отвечала на письма?

— Да, — отрывисто ответил он, и сквозь безразличие вдруг протаяла… боль? Злость? — Я писал — два или три раза. Надо было приехать самому, но… Слуги почти все уволились. Никто не хотел ухаживать за Эдди.

Он отвернулся и устало опустил плечи.

«Я убью шефа! — яростно подумала я. — Расколочу о его лысину весь сервиз! Как он мог?!»

В том, что это дело рук мистера Брифли, не приходилось и сомневаться….

Я прикусила губу, откладывая на потом свои кровожадные планы, и спросила тихо:

— Так что с Эдди?

— Я не знаю, — ответил Стивен с отчаянием. — Не знаю! Говорят, так иногда бывает… с такими, как он.

Представляю, как тяжело ему смотреть на медленное угасание брата! И как горько врачу, который не может помочь своей семье…

Не выдержав, я встала и коснулась его руки.

Стивен обернулся, и от бушующей в его глазах бури у меня перехватило дыхание.

— Все будет хорошо, — сказала я, сама в это не веря.

— Спасибо, — он попытался улыбнуться и накрыл ладонью мою руку. — Так что у тебя случилось?

Я глубоко вздохнула — и рассказала все без утайки…

Слова лились легко. Я слишком устала от тайн, от недомолвок, от необходимости держать все в себе.

Стивен слушал молча, не глядя на меня.

— И я решила, — закончила я, — что лучше буду… — я сглотнула и выговорила смело: — буду твоей любовницей.

А вот это его проняло.

— Что?! — хрипло переспросил он, вперив в меня острый взгляд, под которым я чувствовала себя наколотой на булавку бабочкой.

— Любовницей, — повторила я. Второй раз слово выговорилось легче, но приятнее не стало. — Я понимаю, что на таких, как я, не женятся…

Лайон ведь меня бросил из-за этого. Разорвал помолвку, как только узнал…

Стивен смотрел с каким-то странным выражением.

«Если он сейчас меня прогонит…» — мелькнуло в голове.

Додумать я не успела: Стивен схватил меня за плечи и, притянув к себе, хорошенько встряхнул.

— Дурочка! — выговорил он яростно. — Что ты себе напридумывала?

Я только пискнула, и он вдруг крепко-крепко прижал меня к груди.

— Дурочка, — повторил он мне в макушку. — Я тебя люблю. И конечно, я на тебе женюсь! Слышишь?

— Слышу, — совсем тихо ответила я, поднимая лицо. — Но, Стивен, ты ведь доктор! Твои пациенты не будут ходить к врачу, у которого жена…

— Плевать, — не дослушав, перебил он. — Значит, уедем.

— Куда? — спросила я, чувствуя, как губы разъезжаются в глупой улыбке.

— Куда хочешь, — он пожал плечами и осторожно коснулся ладонью моей щеки. — Подальше отсюда.

— А Агнесс? — и объяснила на вопросительный взгляд: — Моя сестра.

— И ее заберем с собой. Хочешь, в Америку? Там нет проклятых, и она сможет жить спокойно, — он приблизил свое лицо к моему. — Ты думала, я из-за этих глупостей тебя брошу? Дурочка моя любимая…

Наше счастье омрачало только беспокойство об Эдди.

— Поднимешься к нему? — спросил Стивен негромко, не торопясь выпускать меня из уютных объятий.

Не хотелось отстраняться, не хотелось возвращаться во внешний мир с его тревогами и болью… но нельзя прятаться вечно.

— Конечно, — ответила я, неохотно высвобождаясь из его рук.

Стивен удержал меня, заправил за ухо выбившуюся из пучка прядь и легонько поцеловал в уголок губ.

— Я люблю тебя.

— И я тебя! — ответила я…

В комнате Эдди был словно другой мир: чисто, в открытые окна врывался свежий ветерок, игрушки и книги расставлены с почти неестественной аккуратностью…

А сам обитатель комнаты казался призраком: синеватые губы; личико, истаявшее, как свеча; холодные ручонки, которыми он обхватил меня за шею.

Стивен замер у окна, глядя на хмурое предгрозовое небо.

— Я… сос-ку-чил-ся, — выговорил Эдди с усилием.

— И я, — я попыталась улыбнуться дрожащими губами, чувствуя, как в горле комом стоят слезы.

— Ты… скоро уй-дешь? — спросил он, вцепившись в мою ладонь. Дышал он тяжело, с присвистом.

— Ну что ты, — возразила я ласково, поправляя его отросшую челку. — Я теперь останусь с вами.

— Правда? — просиял он. — Насовсем?

— Насовсем, — ответила я, вонзив ногти в ладони, чтобы не расплакаться.

— Летти, ты проголодалась? — пришел мне на помощь Стивен. — Пойдем, тебе нужно что-то съесть.

— Да, конечно, — малодушно согласилась я.

Видеть Эдди в таком состоянии было невыносимо…

Я действительно проголодалась, и охотно отдала должное чаю с сэндвичами.

— Стивен, — вспомнила я, утолив первый голод, — надо ведь послать кого-нибудь к мистеру Брифли. За вещами.

При себе у меня была только сумочка, куда я заблаговременно сложила самое ценное: деньги, документы и мамино письмо.

— Я завтра сам за ними съезжу, — нахмурившись, отозвался Стивен. Он тоже налил себе чаю, но не пил, лишь бесцельно болтал ложечкой. — Хочу поговорить с Брифли.

И машинально потер костяшки пальцев.

— Не надо, — попросила я, тронув его за локоть. — Ничего ведь не случилось.

Он высвободил руку и отставил так и не отпитый чай.

— Постой, у меня есть кое-что для тебя.

Стивен вышел, оставив меня недоумевать.

Я как раз наливала себе еще чашечку, когда пять минут спустя он вернулся с коробочкой в руке.

Сердце отчаянно заколотилось, и я торопливо поставила чайник на стол.

Значит, Стивен действительно меня ждал и собирался сделать предложение!

— Виолетта Аддерли, — сказал он, остановившись в шаге от меня. — Ты выйдешь за меня замуж?

— Я ведь уже сказала «да», — выговорила я дрожащими губами.

Он улыбнулся и, взяв мою безвольную руку, надел на палец тонкий золотой ободок…

Мы все же решили сообщить шефу о моем местонахождении, иначе с него сталось бы поднять на уши всю столичную полицию.

Стивен сам позвонил в резиденцию Брифли и отрывистыми сжатыми фразами проинформировал шефа, что на работу я больше не вернусь.

Ответа я не слышала, но, судя по репликам Стивена, мистер Брифли настаивал на личной беседе со мной.

— Я поговорю, — негромко сказала я, подойдя к телефону. — Позволь мне.

Стивен крайне неохотно вручил мне трубку и отошел в сторону, оставшись в зоне слышимости.

— Летти, алло? Послушайте, я понимаю, что у вас там… любовь, — недовольно начал мистер Брифли, — и вы… эээ… собираетесь замуж, — последнее слово он произнес с невыразимым отвращением. — Но вы же не можете бросить меня сейчас, э?

— Почему? — спросила я. Откашлялась и уточнила: — Почему не могу?

— А рекомендации? — очень мягко сказал он. — Вам ведь понадобятся рекомендации, а? А как я могу рекомендовать секретаря, который бросил работу без предупреждения?

Я стиснула трубку. Это был неприкрытый шантаж. Впрочем, такие мелочи моего драгоценного шефа никогда не волновали.

— Хорошо, — словно со стороны я услышала свой голос. — Я отработаю положенную неделю, но вы дадите мне хорошие рекомендации!

— Ну конечно, э? — обрадовался он. — До завтра, Летти!

И дал отбой…

* * *

Следующим утром ровно в девять я стояла на знакомом крыльце. Не думала, что придется вернуться этот дом…

— Мисс Аддерли? — как-то очень чопорно уточнил бесшумно возникший на пороге Милтон. — К вам гостья.

«Элизабет!» — подумала я с досадой, но ошиблась.

— Агнесс? — неверяще переспросила я, увидев восьмилетнюю девочку, чинно распивающую чаи с мистером Брифли. — Что ты тут делаешь?

— Летти! — взвизгнула она и бросилась мне на шею. — А я приехала к тебе!

— Почему? — беспомощно спросила я, обнимая тонкие плечики. — Что-то случилось?

Мистер Брифли жестом показал, что позже все объяснит…

Я сидела, как на иголках, пока Агнесс болтала ногами и пила чай, с явным удовольствием уписывая пирожное. Она то и дело упоминала некоего мистера Филипса, а еще коров, собак и своего любимца — маленького пони по имени Листок.

— Жаль, что пришлось уехать, — совсем по-взрослому сказала она и добавила великодушно: — Но я за тобой скучала!

— По тебе, — поправила я машинально.

— Доела, а? — вмешался мистер Брифли, поглощая пятый по счету пирожок. То ли ему удалось одержать победу над верным Милтоном, то ли ради гостьи дозволялись послабления. Агнесс кивнула, с сожалением заглянув в пустую чашку. — Тогда иди с мистером Милтоном, э? Он даст тебе книжку с картинками.

— А Летти? — спросила Агнесс, переводя взгляд с меня на шефа.

— Летти пока занята, э! — ответил он. — Ну, будь умницей!

Агнесс кивнула и убежала.

— Что? — выговорила я, едва дождавшись, пока за ней закроется дверь.

— Вот, — кратко ответил мистер Брифли, вручая мне письмо…

Пробежав глазами сухое послание, я подняла голову. Глаза жгло, а в горле стоял комок.

— Вы это читали? — спросила я, хотя и так знала ответ — конверт ведь вскрыт!

— Да, — не стал увиливать он. — Ну поймите, когда рано утром меня известили, что приехала ваша сестра… Я не мог не полюбопытствовать, э?

Я пожала плечами и аккуратно сложила листок, в котором мама извещала меня, что собирается снова выйти замуж, за некоего мистера Филипса, а дочери с порченой кровью ее счастью помешают.

«Я еще молодая и хочу пожить для себя!» — как она написала.

Мне как старшей предписывалось отныне заботиться об Агнесс… И страшно представить, что было бы, случись это всего на пару дней раньше.

— Извините, — сказала я. — Я не хотела доставлять вам неудобства. Конечно же, мы сейчас уедем.

— Вот еще! — живо возразил мистер Брифли, сплетая пальцы на животе. — Вы ведь помните, зачем я вас позвал, э? Или уже забыли о бедняге Пикоке?

— Боюсь, — усмехнулась я, — в последнее время мне было о чем беспокоиться и кроме Пикока. Вы не находите?

Прозвучало это с горькой иронией.

— Летти! — мистер Брифли покосился на меня с укоризной. — Я все делал только ради вашего блага, э!

— Да? — подняла брови я.

В эту теорию не вписывались многие обстоятельства, которые шеф царственно проигнорировал.

— Конечно! — живо подтвердил он. — Ведь благодаря этому вы сделали свой выбор, а?

Спорить я не стала. Так или иначе, а все действительно к лучшему…

Тягостный разговор прервал настойчивый звонок в дверь.

— О! А вот и гости! — мистер Брифли вскочил как мячик и вприпрыжку бросился из кабинета…

Первым явился инспектор Робинсон в сопровождении целых четырех констеблей, притом мистер Брифли поздоровался с ним на диво приветливо и даже перебросился несколькими непонятными фразами.

Кажется, инспектор кое-что разузнал для него по текущему делу, так что шпынять его нынче шефу было не с руки…

Следующей в дверь позвонила женщина под вуалью, которая вела себя так, словно раздумывала, не броситься ли наутек. Ее мистер Брифли велел усадить в дальнем углу.

Далее пришла миссис Дадли — экономка — вместе с женщиной средних лет в сопровождении мальчика и молодой девушки. Это была сестра Пикока с детьми.

И наконец Милтон впустил мистера Брауна.

— Ну вот и последний гость, — довольно сообщил мистер Брифли. — Присаживайтесь, э? Господа, позвольте представить вам… хм, агента на службе Его Величества, мистера Брауна.

— Вы сообщили, что нашли убийцу! — отрывисто напомнил мистер Браун, явно не слишком довольный раскрытием своего инкогнито.

— Не совсем так, э? — мягко поправил шеф, откинувшись в кресле. — Я сообщил, что раскрыл дело!

— А в чем разница? — нахмурился мистер Браун. Сегодня на нем был другой костюм, но того же скучного коричневого цвета.

— Присядьте, э? — с ноткой нетерпения попросил мистер Брифли. — И я все объясню.

Браун нехотя опустился в кресло и замер — прямой, словно кочергу проглотил.

— Итак, — шеф обвел взглядом присутствующих. — Мое приглашение не приняли только доктор Макмиллан и поверенный Голдберг. С ними полиция побеседует попозже, э?

Он вопросительно посмотрел на инспектора, и тот нетерпеливо кивнул.

— Непременно!

— Отлично, — мистер Брифли сложил руки на животе и сказал доверительно: — Очень интересная история, э? И если бы не вот это, я бы никогда не раскрыл загадку!

Он извлек из ящика стола сложенный лоскут ткани и торжественно его продемонстрировал.

— Простыня?! — просипел инспектор, несколько раз моргнув, словно не верил своим глазам. — Брифли, вы что же, дурачите нас?

— Вовсе нет, — с усмешкой ответил шеф, наслаждаясь всеобщим удивлением. — Но следы могут быть разными, э? Пора бы вам это уже знать, голубчик! — и, полюбовавшись, как при этом слове перекосило бедного инспектора, он продолжил уже серьезнее: — На самом деле вся сложность этого дела заключается в том, что на него все смотрели под неправильным углом, э?

— И какой же правильный? — подал голос доселе молчащий мистер Браун.

На полицейских он косился без особой приязни, однако против их присутствия не возражал.

— Во-о-т! — мистер Брифли воздел палец. — Вы думали, что это дело или об убийстве, или о предательстве, так?

— Генри не мог! — возмутилась сестра мистера Пикока, привставая в кресле. На ее желтоватом лице рдели гневные пятна. — Он был верен…

— Тихо! — подняв руку, попросил мистер Брифли с нажимом. — Всему свое время, э? Так вот, это не было убийство. Но не было и предательства. Это была естественная смерть!

— То есть он сам разбил голову и сбросил себя в канал? — с иронией осведомился мистер Браун. — Поймите меня правильно, мистер Брифли, мне говорили, что у вас отличное воображение. Однако мне не нужны сказки.

— Никаких сказок, — вздохнул мистер Брифли и обратился к даме под вуалью. — Ведь так, миссис Огден?

Она промолчала, только плечи дрогнули.

— Послушайте, — продолжил он очень мягко. — Давайте я расскажу, как все было, а вы меня поправите, если что, э?

Она судорожно кивнула и вынула из сумочки платок.

— Итак, у вас была любовная связь с Пикоком. Встречались вы раз или два в неделю — в те дни, когда не было экономки. Пикок был неприхотлив и вполне мог перекусить в кафе или вообще обойтись консервированным супом и компотом из персиков, э? Обычно вы встречались прямо дома у Пикока, но иногда вместе обедали, так?

— Да, — тихо сказала она, комкая тонкий платок затянутыми в кружевные перчатки пальцами. — Поймите, я… Мой муж не простит!

Инспектор крякнул и отвернулся, пробормотав что-то о том, что раньше надо было думать.

— Итак, — пропустив мимо ушей это высказывание, продолжил мистер Брифли, — примерно две недели назад вы встретились в парке. Собирались пообедать в ресторанчике на набережной, э? — он вопросительно посмотрел на миссис Огден, и она кивнула. — Вы говорили о чем-то, присели на лавочку, а потом ему вдруг стало плохо, а?

— Он… Он просто взял и умер! — она всхлипнула и прижала платочек к глазам. — Взял и умер!

— Вы перепугались, бедняжка, — сочувственно вздохнул мистер Брифли. — И убежали, э?

— А что мне оставалось делать? — вскинулась она. — Я ведь не могла позвать на помощь! Приехала бы полиция и… Мой муж бы все узнал!

— Ну и ну! — проскрежетал инспектор. — Вы знаете, как это называется? Препятствование полиции!

— Не надо, голубчик, э? — попросил мистер Брифли вкрадчиво. — Позвольте, я продолжу… Спасибо. Итак, миссис Огден убежала, а на тело наткнулись… хм, полицейские, э?

— Так вот почему… — вскинулся инспектор.

Шеф перебил, повысив голос:

— Помолчите, Робинсон! — от такой наглости тот онемел, и мистер Брифли, улыбнувшись довольно, продолжил: — У Пикока в кармане был бумажник с визитными карточками и документами, э? И крупной суммой, я полагаю… — он сделал паузу и уточнил, повернувшись к миссис Огден: — А ключи вы забрали, голубушка, а?

Она кивнула и объяснила сдавленно:

— Я должна была взять кое-какие вещи.

— Благодарю, — усмехнулся мистер Брифли. — Итак, полицейские, к несчастью бедного Пикока, оказались… эээ… нечисты на руку. Они присвоили кошелек, а потом решили взглянуть, нельзя ли чем поживиться в доме. Чья это была идея? Ваша, Джоунз? — он вопросительно взглянул на констеблей, стоящих рядом с креслом инспектора, и сам себе ответил: — Ну, так это вообще-то не важно. Найти экономку оказалось несложно, раздобыть у нее ключи — тоже, рассказав какую-то историю о проверке подозрительного шума. Тело бедняги Пикока вы перетащили в дом и вечером устроили там возню. И свет зажгли, чтобы Пикока считали еще живым, э? Ну а потом раздробили ему голову и выкинули в реку… Это они, миссис Дадли?

— Это они! — подтвердила экономка хладнокровно. — Я их узнала!

Сестра Пикока сидела, прижимая платок к губам, и тихо плакала.

— Что вы несете? — возмутился названный Джоунзом. Лицо его побагровело, на висках вздулись вены. — Чушь! Какое мы имеем отношение к этому всему?

— Ну-ну, Джоунз, — мистер Брифли покачал головой с видом доброго папочки, — вам ли не знать, что ваша песенка спета, э? Вы ведь понимаете, что доктор Макмиллан расколется, едва только на него надавят. Вы, кстати, его наркотиками снабжали, так? На войне у бедняги было их сколько угодно, а в столице не забалуешь, э? Да и поверенный вас выгораживать не будет, а? Он постарается взвалить на вас всю вину.

— Мы не хотели ничего плохого, — разомкнул губы бледный невысокий человек в форме констебля, и Джоунз покосился на него с ненавистью. — Мы только хотели немного заработать. На гражданке всегда не хватает денег. Джоунз сказал, хуже тому жмурику уже не будет.

— Ты!.. — просипел Джоунз и кинулся на подельника, но двое констеблей навалились на него и оттащили.

— Кто договаривался с остальными, э? — продолжил мистер Брифли.

— С капитаном… ну, с Макмилланом — я, сэр. Мы служили вместе. Он мне жизнь спас. — Бледный и не думал запираться, не обращая внимания на проклятия, изрыгаемые Джоунзом. — Вы правы, я… я приносил ему эту дрянь. Ну и прикрывал, понятно. А поверенный — какой-то знакомый Джоунза. Он сказал, что потом, через пару месяцев, перепродаст дом… Кто ж знал, что этот Пикок — кавалер Ордена Виктории?

Он безнадежно махнул рукой, сетуя на судьбу-злодейку, подсунувшую им такую неприятность.

— Вы уверены, Брифли? — уточнил мистер Браун, поднимаясь. — Уверены, что они не убивали Пикока?

Шеф одарил его заговорщицкой улыбкой.

— Конечно, уверен, э? По моему настоянию ему сделали полное вскрытие, хотя причина смерти казалась очевидной… И выяснилось, что умер-то он от сердечного приступа!

— Как вы догадались, Брифли? — осведомился инспектор, давая отмашку своим людям, которые надевали наручники на Джоунза, а сам цепко взял второго сообщника за локоть. — Я знал, что вы выдумщик, но чтоб настолько?

Он покачал головой, а шеф заулыбался.

— Я не верю в чудеса, — пояснил он довольно. — В конторе поверенного не пахло некромагией, э? Пришлось искать логичное объяснение. И тут выяснилось, что прислуга почему-то уже недели две не убиралась, а в доме странно пахнет для одинокого холостяка… — он покосился на простыню и усмехнулся: — Очень приятный аромат, сладкий, но совершенно не приторный. Еще и такая миндальная горчинка… Запах женщины, э?

И подмигнул всхлипнувшей миссис Огден.

— Кстати, а как вы на нее вышли? — осведомился мистер Браун, склонив голову к плечу. — Я сам расспрашивал прислугу и соседей — о ней никто ничего не знал. Мне смогли только сказать, что какая-то подруга у него была. По виду — леди.

— Потому что вы искали не те следы, — хмыкнул шеф и похлопал ладонью по простыне. — Миссис… эээ… Джоунз очень богата, э?

— Или у нее богатый муж? — предположил мистер Браун.

— Возможно, — покладисто согласился шеф. — Ну, словом, я полагался на свой нюх, — он притронулся к кончику носа. — У миссис Джоунз собственные духи, уникальные, э! Мне оставалось только взять ткань и… кхм, предъявить специалисту.

Я спрятала улыбку. Умеет он закрутить интригу! «Специалистом» наверняка была Эрнестина, которая составляла ароматы для дам из высшего общества.

— Остальное — дело техники, — закончил мистер Брифли. — Ну и мне сильно помог инспектор. Вычислил этого Джоунза по приметам, да и связь с доктором Макмилланом проследил… Ну что, Браун, у вас больше вопросов нет?

— Нет, — агент встал. — Я их забираю.

И махнул рукой на арестованных констеблей.

— Вот еще! — насупился инспектор. — Это теперь мое расследование!

— Вы не ведете дела такого ранга, — возразил мистер Браун, отряхивая лацканы пиджака от невидимых пылинок.

— Какого? Обычное мошенничество. Ну, ладно, еще глумление над трупом…

— Трупом нашего человека! — уточнил мистер Браун.

— Джентльмены, — вмешался мистер Брифли нетерпеливо. — Прошу вас, продолжите… эээ… дискуссию где-нибудь подальше отсюда, а? У меня дела. И заберите, хм, остальных.

Он кивнул на рыдающую сестру мистера Пикока, вокруг которой хлопотали экономка и дети.

Миссис Огден (сомневаюсь только, что это ее настоящее имя) попыталась ускользнуть, пользуясь неразберихой, но была остановлена бдительным инспектором…

Суета улеглась только через полчаса.

— Уф, — мистер Брифли перевел дух и скрестил руки на объемистом чреве. — Устал я что-то, а, Летти?

— Неудивительно, — откликнулась я хмуро.

— Ну же, Летти, выше нос, — подмигнул мне шеф. — Вот что, вы поезжайте сейчас к… хм, жениху вместе с сестрой, а?

— Спасибо, — сказала я искренне.

Мистер Брифли бывает невыносим, но временами очарователен.

— Не за что, — усмехнулся он. — Шагом марш!

* * *

Всю дорогу Агнесс ёрзала и щебетала обо всем подряд — от любимого пони и вкусных кексах миссис Стоун до своих снов.

Держать язык за зубами она так и не научилась.

Я нервно поглядывала на водителя такси, опасаясь неприятностей, но он молча рулил, ни словом, ни жестом не выдавая хоть какой-то заинтересованности.

Наконец автомобиль остановился у дома Торнтонов.

Водитель принялся выгружать вещи, а я позвонила в дверь. Прислуги в доме не осталось, так что черных ход наверняка закрыт, и заносить поклажу придется через холл.

Дверь распахнулась рывком. Я открыла рот, чтоб поприветствовать жениха, но при виде его черного от горя лица замерла.

— Эдди? — только и спросила я, крепко вцепившись в руку сестры.

— Умирает, — с трудом шевельнул он губами и отвернулся.

От горя он ничего не видел вокруг — даже не удивился появлению Агнесс.

— Позвольте, мистер, — вмешался водитель, держащий чемоданы. — Вещички-то занести надо.

Стивен молча посторонился, пропуская нас в дом.

— А кто такой Эдди? — непосредственно спросила Агнесс, оглядываясь, и сморщила нос, заметив беспорядок.

Сестренка всегда была почти болезненно аккуратна. Даже куклы у нее щеголяли в отутюженных платьицах.

Плечи Стивена дрогнули и опустились.

— Брат моего жениха, — тихо ответила я.

— А это и есть твой жених, да? — Агнесс во все глаза рассматривала Стивена. — Симпатичный.

Наверное, в другое время я бы улыбнусь, а теперь только сглотнула комок в горле.

— А этот Эдди — он тоже большой? Можно мне с ним познакомиться?

И она состроила умильную рожицу, как будто ей по-прежнему пять лет и она выпрашивает еще порцию мороженого… Агнесс выглядела воплощенной невинностью, и пользовалась этим без зазрения совести.

Я вопросительно взглянула на Стивена, и он пожал плечами.

Нехорошо беспокоить умирающего ребенка, но может это принесет ему хоть немножко радости? Это все, что в наших силах…

Получив разрешение, Агнесс захлопала в ладоши и побежала знакомиться. Светлые косички хлопали ее по спине, и она казалась такой беззаботной, такой безобидной!

Не скажешь, что в этой малышке дремлет такая сила…

Таксист занес последние чемоданы, получил плату и отбыл.

Я могла лишь обнять Стивена, и он крепко, почти до боли, стиснул мои плечи.

Он цеплялся за меня, как утопающий за спасательный круг.

— Я не смогу, Летти, — хрипло выговорил он, пряча лицо в моих волосах. — За что — его?!

— Ш-ш-ш, — попросила я, гладя его по плечу. — Я с тобой. Я люблю тебя, слышишь?

А у самой градом текли слезы…

Не знаю, сколько мы так простояли.

— Ну вот! — раздался звонкий голос Агнесс. — Вам бы только обниматься!

Я с трудом высвободилась из рук жениха.

— Ты познакомилась с Эдди? — спросила я у сестры, торопливо вытирая щеки.

— Да, — она перебросила косички на грудь. — Только он заснул.

— Заснул? — сдавленно переспросил Стивен и, перепрыгивая через две ступеньки, бросился вверх по лестнице.

Мы вместе с Агнесс поспешили следом…

Когда я вошла, Стивен стоял у кроватки Эдди, держа его за запястье.

Ярко светило солнце, и в его жарких лучах разметавшийся поверх одеяла ребенок казался спящим. Только больше не слышалось хриплое дыхание, не вздымалась грудь в попытке протолкнуть неподатливый воздух…

Он казался таким довольным и умиротворенным…

«Умер! — поняла я, стискивая руку сестры. — Бедный малыш!»

— Летти? — поднял голову Стивен. Он выглядел потрясенным. — Он жив! И по-моему, выздоровел! Но как?!

— А у него было неправильно, — вмешалась вдруг Агнесс. Мы дружно повернулись к ней, и сестра объяснила с недетской серьезностью: — Это ему мешало дышать. Вот тут.

Она прижала ладошку к груди, и я опустилась перед ней на колени.

— Агнесс, что ты сделала?

— Убрала… ну, лишнее, — улыбнулась она и уточнила чуть опасливо: — Так же лучше, правда?

— Правда, — согласилась я, едва дыша от ощущения чуда.

Подняла взгляд на Стивена, по щеке которого поползла слеза.

— Спасибо, — тихо выговорил он. — Спасибо, Агнесс!

— Пожалуйста, — ответила моя вежливая сестра…

Когда Стивен окончательно убедился, что с Эдди все в порядке, я предложила:

— Давайте выпьем чаю?

Лучшее лекарство от любых потрясений — чашечка крепкого сладкого чая!

— Как скажешь, — улыбнулся жених и, приблизившись, взял меня за руку.

Осторожно коснулся губами кольца на пальце и я, вспыхнув, улыбнулась.

— Ну вот, — проворчала Агнесс, дергая меня за рукав, — опять обниматься будете? А кто обещал чай? И хочу пирожных!

— Будут пирожные, — пообещал Стивен, присаживаясь перед ней на корточки. — Или торт. Хочешь?

— Хочу! — Агнесс широко улыбнулась, демонстрируя отсутствие молочного зуба.

— Тогда пойдем в кондитерскую? — предложил он немного нерешительно.

— Идите, — подбодрила я. — Я присмотрю за Эдди.

«Надо будет снять чехлы с мебели и проветрить, — подумала я. — В этом доме пахнет горем»

И усмехнулась. Кажется, я слишком многого нахваталась от мистера Брифли…

Вернулись они спустя четверть часа. Сестра чуть не визжала от восторга, косясь на здоровенную картонку, от которой одуряюще пахло ванилью и шоколадом.

Оставалось разлить чай и нарезать торт — огромными кусками, на чем Агнесс особенно настаивала.

— Вкусное надо есть, а не любоваться! — изрекла она, отламывая шоколадное сердечко и, отправив его в рот, довольно прищурила глаза.

Мы со Стивеном с улыбкой переглянулись, а потом он посерьезнел.

— Надо поговорить, — шепнул он одними губами и я, кивнув, пересела поближе…

Пока Агнесс самозабвенно уничтожала сласти, мы вполголоса обсуждали планы.

— Я должен убедиться, что Эдди ничего не угрожает, — говорил Стивен. — Что этой дряни больше нет. Но к церковникам обращаться нельзя…

Он не договорил, но я и так все понимала. Возможно, они и помогут, вот только если Агнесс не вылечила Эдди окончательно, то его официально признают проклятым. До сих пор все разговоры о его «ненормальности» были всего лишь домыслами соседей, теперь же — дело иное.

К тому же неизвестно, как власти отреагируют на «исцеление». Мало того, что у Агнесс нет разрешения, она еще и носительница крови дойчляндских шаманов!

— Согласна. Но как тогда? — я всерьез задумалась, потом предложила нехотя: — Позвать мистера Брифли, как тогда?

— Придется, — согласился он хмуро и встал. — Я позвоню.

А я принялась вытирать перепачканную, но довольную мордашку Агнесс, которая брыкалась и требовала еще торта, потому что она хорошая девочка…

Мистер Брифли примчался через час. В дверь он трезвонил так, будто его на крыльце убивали.

Встречать его мы спустились со Стивеном вдвоем, а Агнесс осталась в комнате Эдди.

— Ну, где тут наш мальчик, э? — осведомился шеф энергично, скользнув по мне непонятным взглядом.

— Сюда, пожалуйста, — сухо ответил Стивен.

Ради семьи он готов был терпеть мистера Брифли, но симпатий к последнему это ему не добавляло…

— Ну-ну, — задумчиво произнес шеф, остановившись на пороге спальни, и потер ладони.

Эдди по-прежнему спал, но теперь его выздоровление сделалось очевидным. Лицо порозовело, грудь поднималась и опадала легко, без хрипов, а на губах блуждала улыбка.

Шеф мягким кошачьим шагом приблизился к кровати и отбросил одеяло, открывая взгляду худенькое тело.

Он наклонился, прикрыл глаза и шумно принюхался…

Стивен обнял меня за плечи, а я зажмурилась, шепча молитву.

И только когда мистер Брифли хмыкнул и обернулся, я снова вспомнила, как дышать.

— Вы… хм, кажется, собирались в Америку? — уточнил он, задумчиво пощипывая кончик носа.

— Да, — Стивен коротко кивнул, кажется, с трудом сдерживаясь, чтобы не отпихнуть его от кровати брата.

— Боюсь, эээ… теперь это невозможно, — шеф прикрыл мальчика одеялом и, отступив в сторону, одарил нас улыбкой.

— Почему? — отрывисто спросил Стивен, стискивая мое плечо.

Каждое слово давалось ему с трудом, зато мистер Брифли был спокоен, доброжелателен… и невыносим.

— Ну, дорогой мой, — шеф развел руками. — Кто ж вас теперь отпустит, а?

— О чем вы? — вмешалась я, понимая, что еще немного, и Стивен сорвется.

Нельзя допустить, чтобы эти двое подрались тут! Особенно пока мистер Брифли еще толком ничего не рассказал.

— Вы хоть представляете, — спросил он с той же безмятежной улыбкой, — какая ценность эта девочка, э?

Я обняла вздрогнувшую «ценность» за плечи.

— Она за полчаса сняла проклятие, э! — он недоверчиво покачал головой. — А мы бились над этим добрых полвека, и безрезультатно! Да она — достояние Короны!

— Это ребенок, — возразила я твердо. — И я не позволю обижать сестру!

Стивен шагнул вперед, машинально заслоняя нас собой.

А я вдруг поняла, насколько наивны наши попытки защитить Агнесс. Стоит мистеру Брифли выйти отсюда и сделать всего один звонок (тому самому загадочному Исайе Фишеру или мистеру Брауну), как Агнесс отнимут в мгновение ока. А будем сопротивляться — еще и арестуют именем короля.

И, судя по смятению в глазах Стивена, он тоже отлично это понимал. Однако отступать не собирался.

— Ээээ? — протянул мистер Брифли с наигранным удивлением. — Да что вы, Летти! Никто не будет ее обижать! Наоборот, с ней будут все носиться, как с реликвией, э! Вы хоть представляете, сколько пользы способен принести этот ребенок? Сколько горя уничтожить!

Я во все глаза смотрела на диво дивное: серьезного и пафосного мистера Брифли.

Пожалуй, надо выглянуть в окно — не близится ли Последний Суд, не скачут ли там всадники Апокалипсиса?

— Ну, я обо всем договорюсь, — сбившись с выспреннего тона, закончил шеф и довольно потер руки. — Правительство будет таа-а-ак благодарно! — он довольно прижмурился, как кот на солнышке. — Я все устрою! Ну а вы теперь точно меня не бросите, э?

Снова захотелось стукнуть его по маковке вон той расписной вазой…

Я усмехнулась, покрепче прижала к себе сестру и взяла за руку жениха.

Кажется, мир еще немного поживет…

Эпилог

Меня разбудил настойчивый трезвон.

Часы показывали четверть седьмого, а телефон буквально разрывался.

Дети еще спят, Стивен на ночном дежурстве… А вдруг с ним что-то случилось?!

Пришлось вставать и, набросив халат, спускаться вниз.

— Алло? — сказала я, подняв трубку повлажневшими руками. — Слушаю вас.

— Летти, а? — уточнил знакомый голос на том конце провода.

— Да, — ответила я, незаметно переводя дух. — Что случилось?

Второпях я забыла надеть тапочки, и теперь ноги напоминали ледышки.

— Спасите меня, э! — взволнованно потребовал мистер Брифли.

— От чего? — вежливо спросила я, прикидывая, как бы поделикатнее отказаться. В конце концов, послезавтра у меня свадьба!

— От Стэйши! — выдохнул он со смесью ужаса и восхищения, и я чуть не выронила трубку…

Примечания

[1] В данном случае мистер Брифли цитирует Бодлера «Соответствия» в переводе К. Бальмонта

[2] Спартанец — здесь игра слов. Брифли — от англ. «краткий, короткий, лаконичный». Слово «лаконичный» произошло от названия области в Греции — Лаконии, столицей которой является Спарта.

[3] Аматер — любитель, дилетант.

[4] «Едва ли найдется такая тяжба, в которой причиной ссоры не была бы женщина». - 6-я сатира римского поэта-сатирика Ювенала (ок. 60—ок. 127)

[5] Харман — цыганское имя, означает «смелый и выносливый человек».

[6] Марина — морской пейзаж, изображение воды.

[7] Эйре — традиционное название Ирландии.

[8] «Хани» — от англ. honey — мёд.

[9] Солиситор — низшая категория адвокатов в Великобритании. Солиситоры готовят материалы для барристеров, которые имеют право вести дела в судах.

[10] Раше — от английского rasher (поджаренный кусок бекона), презрительное прозвище полицейских в Англии до Второй мировой войны — в среде, где полицейских не уважали.

[11] Лошадь Фанабелла — редкая декоративная порода лошадей, отличаются небольшим ростом, умом и покладистым нравом.

[12] Интеллидженс сервис — имеется в виду «Сикрет интеллидженс сервис», т. е. «Секретная разведывательная служба» (англ. Secret Intelligence Service, SIS), организованная в Великобритании в 1909 году.

[13] Уголовные романы — т. е. детективы, выражение эпохи.

[14] Шляпка-клош — дамская шляпка в форме колокольчика, которая была в моде в 1920-х годах.

[15] L'йcole de madame Claire — фр. Пансион хороших манер мадам Клэр.

[16] jeune amante (f) — фр. Юная любовница.

[17] «le One Two Two» — один из самых роскошных и известных борделей закрытого типа с 1920 по 1940 год. Название вытекает из адреса: дом 122 на улице Прованс в 8 округе, переведенного на английский язык.

[18] Белгравия — дорогой район Лондона.

[19] Кунштюк — устар. фокус, ловкая проделка.

Content

ОРЛОВА АННА
"ЗАПАХ МАГИИ"

1. Смерть с ароматом иланг-иланга

2. Ложка дёгтя в бочке меда

3. Хлорка, соль и капля крови

4. Коктейль из спирта с любовью

5. Запах женщины

Эпилог

Примечания