Люси Монро

В плену запретной страсти

Глава 1

Лия Амари, не отличавшаяся особой впечатлительностью, застыла на месте, войдя в холл отеля «Чатсфилд Лондон».

Флагман гостиничной империи Чатсфилдов для европейской элиты поражал.

Никакого сравнения с отелем в Сан-Франциско, где работала ее мать, – от швейцара до огромного фойе. Все равно что вдруг оказаться в давно ушедшей эпохе роскоши и великолепия, подумала Лия.

Однако кипевшая внутри бурная жизнь звучала явным диссонансом с ее благородным окружением. Одна горничная стрелой пролетела через фойе, что вряд ли могло быть вызвано случайным инцидентом, другая лихорадочно полировала перила из орехового дерева на широкой мраморной лестнице, покрытой ковровой дорожкой.

У регистрационной стойки тоже царило оживление. Служащие – на телефонах и компьютерах – лезли из кожи, стараясь как можно лучше обслужить эффектную пару.

– Добро пожаловать в «Чатсфилд Лондон», мистер и миссис Сайклс, – сказал молодой клерк. – Вот ваши ключи от номера, а вот ваша карточка гостя. Надеемся, вам у нас понравится.

Весь обслуживающий персонал был слишком занят, чтобы обращать внимание на входящих в отель.

На стене за стойкой Лия заметила ряд фотографий. Ее сердце сжалось, когда на одной из них она увидела Люсиль Чатсфилд – красивую девушку с голубыми глазами на открытом лице.

Лии всегда хотелось познакомиться с ней, но у них разный социальный статус. Лии не достичь уровня Люсиль.

Она обернулась, услышав за спиной какой-то шум. Служащие принесли лестницу, чтобы поменять лампочку в гигантской люстре, отбрасывающей мягкий свет на бледно-шафрановые стены. Лепнина и колонны цвета небеленого полотна создавали ощущение легкости, а едва заметный запах свежей краски говорил о том, что их недавно обновляли.

Осмотревшись, Лия направилась к лифтам. Она двигалась совершенно бесшумно по черно-белым квадратам мраморного пола, когда перед ней вдруг возникла мужская фигура.

– Могу ли я вам чем-то помочь?

Голос вежливый, но сразу ясно, у его обладателя не было никаких сомнений, что Лия, в своем хорошо сидящем, но слишком консервативном костюме, не могла принадлежать к числу гостей отеля.

– У меня назначена встреча с миссис Миллер. – По привычке Лия пришла на пятнадцать минут раньше.

Глаза мужчины просияли.

– О, так вы, должно быть, горничная из Зиина Сахра!

– Я знакома с культурой Зиина Сахра, но родилась в Америке.

Лию взяли в качестве старшей горничной на президентский этаж, этажом ниже номеров пентхауса, со специальным обслуживанием. В ее работу входили обязанности горничной, прием и обслуживание гостей.

Эта работа могла бы принести больше удовлетворения, чем та, которой почти тридцать лет занималась ее мать. Лия не сомневалась, что Хин одобрила бы ее решение.

– Да, конечно. Пройдемте. – Мужчина повернулся в сторону лифта. – Мне придется набрать код, чтобы лифт доставил вас на верхний этаж.

– Спасибо.

Еще оставалось несколько минут до назначенного времени, когда она постучала в дверь миссис Миллер.

– Войдите, – услышала она уверенный женский голос.

Миссис Миллер была худощавой стройной женщиной в черном строгом костюме с накрахмаленной белой блузкой, застегнутой до самого горла.

– Я очень рада, что вы здесь, мисс Амари. И надеюсь, что вы пришли с готовностью немедленно приступить к работе, – сказала она, закончив свое приветствие.

– Да, конечно.

– Вот и отлично. Ваш этаж был заказан для гарема шейха. – При слове «гарем» миссис Миллер пренебрежительно усмехнулась.

– Извините… Здесь собирается остановиться шейх из Зиина Сахра? – И ему нужен целый этаж для его гарема?

Неудивительно, что они сочли нужным вызвать ее мать из Сан-Франциско.

– Да, шейх бин Фалах пробудет здесь две недели. А через неделю к нему присоединится его невеста.

– Не стоит его называть «шейх бин Фалах». Это может быть расценено как оскорбление. Он шейх аль-Зиина, шейх ибн аль-Зиина. – Лия не была уверена, что ей стоит поправлять миссис Миллер. Но разве не для этого она здесь?

Ведь на отеле «Чатсфилд Лондон» остановил свой выбор не просто какой-то шейх, а принц Зиина Сахра.

Вероятно, единственный из принцев, который мог бы запросто позировать в журнале «Плейбой» в окружении висящих на его руках моделей. Тем не менее он обладал репутацией серьезного человека, сосредоточенного исключительно на обязанностях эмира.

– Хорошо, – сказала миссис Миллер. – Я возьму это на заметку. И думаю, «ваше высочество» тоже будет приемлемым обращением.

– Думаю, да. Хотя, поскольку Зиина Сахра – это эмират, титул «эмир» был бы предпочтительнее.

Миссис Миллер поджала губы.

– А почему мы об этом ничего не знаем?

– Это не очень существенная деталь.

– Нет, – возразила миссис Миллер. – Здесь не может быть никаких несущественных деталей. Каждая деталь должна быть учтена и принята во внимание. Иначе могут возникнуть неприятности. Только на прошлой неделе кто-то захотел послать шелковые платки в «Чатсфилд преттолл» с надписью «Безумная принцесса». Представляете?! И это на королевскую свадьбу! Вот почему необходимо уделять внимание каждой, даже несущественной детали.

– Я постараюсь сделать все от меня зависящее, миссис Миллер.

– Да. И в качестве дополнения к вашим обычным обязанностям, во время визита шейха вы назначаетесь супервайзером обслуживающего персонала в его номере и номерах его телохранителей.

Ничего себе! Но Лия приняла вызов.

Хорошо, что у нее была степень по управлению гостиничным бизнесом. А в старших классах она каждое лето занималась уборкой номеров в отеле «Чатсфилд Сан-Франциско». Но не потому, что на этом настаивала ее мать.

Наоборот, Хин не хотелось, чтобы ее дочь работала в отеле.

После короткой встречи с ее новыми сослуживцами Лия вернулась в свою недавно снятую крошечную квартиру, не больше комнаты в общежитии. Теперь, когда у нее было место супервайзера в «Чатсфилд Лондон», она могла позволить себе и что-нибудь получше.

Предложение работы оказалось тем, что мать Лии непременно назвала бы судьбой. Но Хин Амари имела склонность к романтике, тогда как взгляды Лии были куда более прагматичными. Ознакомившись с содержанием сейфа, она поняла, что придется ехать в Англию.

Новая работа позволила бы не залезть слишком глубоко в оставшиеся от страховки матери средства. Неожиданные деньги оказались очень кстати. Но в сейфе, кроме страхового полиса, было кое-что еще.

То, что и привело ее в «Чатсфилд Лондон».

Отелю в Лондоне нужен был человек со знанием культуры и норм этикета Зиина Сахра. Они связались с главной экономкой отеля «Чатсфилд Сан-Франциско» миссис Стефани Картер в надежде заполучить Хин Амари.

Из-за неожиданной смерти Хин Стефани, хорошо зная Лию, порекомендовала ее на это место. Хотя Лия не работала в отеле со времени последнего лета в университете, ее образование и опыт позволили ей принять это предложение.

Работа, которую для своей дочери Хин никогда не желала и позволила бы исполнить ее последнюю просьбу, не ускользнула от Лии.

У Лии не было обиды на молчание матери, но только привычка к самоконтролю помогла ей вынести все откровения и не сломаться.

Самым невероятным было то, что фантастически богатый англичанин, владелец отелей Джин Чатсфилд, оказался ее отцом.

После нескольких лет наблюдения за подвигами детей Джина, не сходящих со страниц таблоидов, Лии было нелегко поверить, что в ее венах течет та же кровь. Что она, женщина, тяжелым трудом зарабатывающая себе на жизнь, могла иметь общего с этими испорченными отпрысками?

Ее мучило болезненное любопытство. Как этому мужчине удалось вырастить своих детей такими расточителями, одновременно посылая на ее содержание мизерную сумму?

Ответ был в самом факте ее происхождения – результате бесконечных романов Джина Чатсфилда со служащими его отелей.

Хин ничего не знала ни о его жене, ни о его пристрастии к соблазнению молоденьких горничных до тех пор, пока он не уехал из Сан-Франциско. Все это было в последнем письме, которое она оставила после себя.

Ее мать никогда не рассказывала об отце Лии. Стыд, что Джин Чатсфилд оказался женатым мужчиной, испортил всю ее жизнь. Тем не менее Хин писала, чтобы Лия нашла в себе силы простить его.

Хин клялась, что он не был плохим человеком. Просто у него началась черная полоса в жизни. Ее последним желанием было, чтобы Лия поехала в Лондон и познакомилась с ним.

Лия решила исполнить просьбу матери и была рада, что у нее появилась возможность немного понаблюдать за этим человеком. Как его служащая, а не как дочь, которую он так и не признал.

Лия, собрав волосы в пучок и поправив накрахмаленную форму, сидела за стойкой возле главной лестницы. Она была в Лондоне уже две недели, но своего отца так и не увидела.

Прошел слух, что шейх Саид ибн Фалах аль-Зиина прибывает сегодня в Лондон. Несомненно, Джин Чатсфилд пожелает лично приветствовать столь высокого гостя в своем отеле.

За эти дни Лия поняла, что визит шейха очень важен как для отеля, так и для его владельца.

Как в насмешку, в настоящее время Джин жил в отеле «Чатсфилд Нью-Йорк», оставив своего нового исполнительного директора Кристоса Джиатракоса управлять делами в Лондоне.

Понимая, как важен этот визит, Лия настроилась приложить максимум усилий и выполнить свою работу как можно лучше. Когда она наконец соберется с духом и познакомится с отцом, то хотя бы с этой стороны он не будет в ней разочарован.

На ее этаже все было безупречно. В каждой комнате были большие вазы с фруктами и душистый жасмин. Она распорядилась поставить перед лифтом экран из матового стекла, чтобы оградить обитательниц гарема от любопытных взглядов.

Также Лия проследила, чтобы и в номере шейха все было устроено подобающим образом. Чтобы там не было ничего, что могло бы оскорбить вкус высокопоставленного гостя.

Мысли о работе отошли на второй план, когда высокий сухощавый мужчина уверенным шагом прошел через холл. С видом человека, привыкшего повелевать, он принял многочисленные приветствия одним королевским кивком. Ее отец. Ошибки быть не могло.

Он остановился напротив стойки, чтобы поприветствовать шейха, когда тот поднимется на этаж.

Короткие седые волосы, сохранившие ясность голубые глаза, высокий рост. Лишь небольшая сутулость выдавала его возраст. Одетый в идеального покроя костюм, в сделанной на заказ обуви, Джин выглядел как человек того же круга, что и все постояльцы его отелей. Он улыбнулся и что-то сказал служащему за стойкой.

Лия не могла сделать вдох.

Ей была знакома эта улыбка. Она видела ее каждый день. В зеркале. Его губы были немного тоньше, но это была та самая широкая улыбка.

Его глаза – голубые, ее – зеленые, но их разрез одинаковый. На тех фотографиях, что она видела, это сходство не было заметным.

Она унаследовала от матери медовый цвет кожи, овальное лицо, маленький нос и изогнутые брови, а также темные, почти черные, волосы и миниатюрную фигуру. Их родственная связь была видна каждому.

Она и не думала, что и с отцом может быть такое сходство, пусть и не совсем заметное.

Этот мужчина – ее отец.

Пораженная до глубины души, Лия вдруг почувствовала, что подогнулись колени. Ей даже пришлось опереться рукой о стену, чтобы сохранить равновесие.

Не подозревая о финансовой поддержке со стороны отца, Лия росла, зная только свою мать. Хин была единственной Амари, в прошлом членом большой семьи. Родные отказались от Хин из-за совершенного ею проступка.

После смерти матери Лия осталась одна. И тогда она поняла, что, если бы существовал еще кто-то, она бы не чувствовала себя такой одинокой.

Внезапно лицо Джина Чатсфилда изменилось. Улыбка стала слегка напряженной, движения более четкими.

Лия проследила за его взглядом и, во второй раз за несколько минут, почувствовала слабость в коленях.

Навстречу им шел самый красивый мужчина на свете, окруженный внушительной свитой и в традиционной одежде шейха Зиина Сахра. Прекрасно осведомленный и о своей внешности, и о производимом впечатлении, эмир все же вряд ли бы одобрил такое описание. В этом она не сомневалась.

Благодаря высокому, больше шести футов, росту, четко очерченным скулам и тщательно выбритому лицу, мужественная внешность шейха несла красоту, которой она никогда не встречала.

Фотография не могла передать в полной мере то, что представлял собой шейх Саид ибн аль-Зиина в реальности. Ни его великолепную внешность, ни его властность.

Все, от простой черной абайи до бургундского цвета куфии[1] с тройным эгалем[2], говорило о строгом консервативном контроле. Королевский цвет куфии и тройной эгаль, в отличие от обычного двойного, указывали на статус эмира.

Тем не менее было ясно, что в его венах текла кровь воинов пустыни.

Первый мелик Зиина Сахра завоевал независимость для своего племени, ставшего основой эмирата Зиина Сахра, через кровавые войны, которым впоследствии западные исторические книги придали глянцевитый блеск.

Повинуясь необъяснимому притяжению, Лия вышла вперед. Очнулась она только, когда между ней и шейхом остался один фут. Но было поздно.

Шейх посмотрел ей в лицо и удивленно приподнял бровь.

Всегда отличавшаяся самообладанием, сейчас Лия не смогла бы выдавить из себя даже простого приветствия.

Она стояла, каждой клеткой тела реагируя на присутствие этого мужчины. Это было то, о чем предупреждала ее мать, но чего она сама раньше никогда не испытывала.

Какая-то ее часть осознавала, что рядом другие люди – служащие «Чатсфилд»-отеля, ее отец, но видеть она могла только эмира. Голоса вдруг слились в один бессвязный гул.

Привычный запах отеля: смесь кедра, кожи, белой розы и лаванды, исчез. Остался только пряный аромат одеколона эмира, смешанный с характерным запахом мужчины.

Неожиданно, без всякой видимой причины, ее соски затвердели, сердце участило удары, дыхание сбилось. Она напряглась, пытаясь скрыть свою реакцию.

– Шейх аль-Зиина, это мисс Амари, исполняющая обязанности супервайзера на этаже гарема и ваших апартаментов, – мягко выступил вперед служащий на ресепшене.

Не было ничего особенного в том, что ее назвали по фамилии. Другое дело, что ее представили эмиру.

Сделав над собой усилие, Лия взяла себя в руки. Она слегка поклонилась.

– Эмир! Я очень рада, что могу быть полезной вам и вашим спутникам.

Реакция Саида на эти вежливые слова оказалась для него полной неожиданностью.

Саид возбудился, представив, как именно она могла быть ему полезной.

Румянец на ее щеках и выражение лица сказали, что это желание не осталось бы без ответа, усилив его собственное в несколько раз. Его естество, спрятанное под складками абайи, болезненно напряглось.

Статус эмира, законы его страны не позволили ему фантазировать еще больше.

– Благодарю вас, мисс Амари, – сказал Саид и кивнул на стоящую рядом с ним женщину. – Это Абдулла-Хасиба. Все вопросы будете решать через нее. Если нам что-то понадобится, она вам сообщит.

В прекрасных зеленых глазах мисс Амари появился холодок, губы сжались. Больше ничего в ее лице не отразило реакции на отстранение.

– Благодарю вас, ваше высочество. – Еще один вежливый поклон, и Лия повернулась к Абдулла-Хасибе. – Надеюсь, наше сотрудничество будет успешным.

А потом, с едва заметным кивком, она отошла в сторону.

Глава 2

Все еще захваченная этой встречей, вытеснившей мысли о Джине Чатсфилде, Лия постучала в дверь Абдулла-Хасибы.

Подумать только, она даже ни разу не встретилась с ним взглядом! Как можно было упустить такой шанс?

Зачем она вообще сюда приехала? Чтобы познакомиться с отцом. А не затем, чтобы с вожделением смотреть на кронпринца Зиина Сахра.

Раньше такого с ней не случалось.

Дверь распахнулась. Лия вздрогнула. Ее реакция еще раз подтвердила, что она была выбита из колеи.

В темно-абрикосовом камизе с вышивкой вокруг горловины и на рукавах миз Абдулла-Хасиба сложила перед собой руки и наклонила голову.

– Чем я могу быть вам полезна, мисс Амари?

– Я просто зашла узнать, довольны ли вы и ваши спутники апартаментами.

– О, вполне. – Женщина отступила назад, приглашая Лию войти. – Пожалуйста, проходите.

– Мне бы не хотелось отрывать вас от дел.

– О, нисколько. Вы непременно должны выпить со мной чашечку чаю.

Не зная, как вежливо отказаться, да и не желая этого, Лия вошла в комнату и села на диван напротив низкого кофейного столика. Как бы ее это ни беспокоило, она не могла отрицать своего восхищения эмиром.

По крайней мере, перед собой.

Чайный сервиз, который она сама выбрала и купила на средства отеля, стоял в центре овального столика из полированного грецкого ореха.

Миз Абдулла-Хасиба принесла медный чайник и начала разливать по маленьким пиалам ароматный горячий напиток.

– Такая прелесть!

– Что?

Женщина улыбнулась:

– Сервиз. Мы никогда не берем с собой посуду, в дороге ее легко разбить.

– Само собой. – Лия сделала глоток, наслаждаясь подслащенным медом горячим напитком и воспоминаниями, которые он пробудил.

Хин Амари приучила свою дочь начинать и заканчивать день с чашечки мятного чая, добавляя в него ложечку меда.

– Несмотря на это, – продолжала Абдулла-Хасиба, – «Чатсфилд» – единственный отель, где позаботились, чтобы в номере был традиционный чайный сервиз.

– Сервизы есть не во всех номерах, только в вашем и у эмира и его невесты.

Хасиба улыбнулась:

– Ваше знание тонкостей нашей культуры достойно похвалы. Обычно в отелях ставят дополнительные приборы только в комнату секретаря.

Лии была приятна похвала, но она не считала ее полностью заслуженной. Конечно, она знала о культурных традициях Зиина Сахра больше, чем средняя англичанка или американка. Но любой внимательный наблюдатель заметил бы, что для экономки эмира, за исключением его невесты, была заказана лучшая комната.

– Его секретарь, насколько я понимаю, относится к низко оплачиваемым сотрудникам, – высказала свое предположение Лия.

– Это верно. Но у него есть еще один секретарь. Мужчина. Для особых случаев.

– Поскольку в вечерние часы эмир не может работать в одной комнате рядом с женщиной, замужней или незамужней, – догадалась Лия.

– Именно.

– Так значит, это деловая поездка? – В прессе не было почти ничего о текущих планах эмира и целях его поездки.

– В основном. Кроме того, мелик Фалах настоял, чтобы перед принятием обязанностей правителя эмир Саид получил удовольствие от европейского турне.

– Король намерен отказаться от трона в пользу своего сына? – До Лии, конечно, доходили слухи, но ничего конкретного в них не упоминалось.

– Многие считают это весьма вероятным.

Лия приняла этот осторожный ответ и оставила попытки разузнать об этом больше.

– Миссис Миллер была в шоке, что для гарема шейха заказали целый этаж.

– Она, вероятно, решила, что для удовлетворения своих потребностей он привезет целую стайку танцовщиц.

– Возможно. – Лия и сама предполагала что-то подобное, когда впервые услышала о гареме.

Абдулла-Хасиба мягко рассмеялась:

– Ничего подобного. Эмир очень серьезно относится к своему обручению.

Лия почти не общалась с мужчинами и не имела никакого сексуального опыта, поэтому не стала спорить. Она знала, что все комнаты приготовлены для женщин.

Хотя, возможно, они предназначены для свиты невесты. Вместе с ней должен был приехать и ее брат. Номер для него был заказан на президентском этаже рядом с номером эмира.

После приятного чаепития с Хасибой, как она сама настояла, чтобы ее так называли, Лия отправилась на встречу с консьержем.

Он и его сотрудники ждали ее предложений насчет развлечений для шейха во время его пребывания в отеле.

Потом Лия осмотрела приготовленные для эмира комнаты. Она осталась довольна проделанной работой.

В вазах стояли пурпурные ирисы, официальный символ Зиина Сахра. Лия сама организовала доставку цветов. Чаши с плавающими цветками жасмина, без единого темного пятнышка на кремовых лепестках, располагались по обеим сторонам массивного подсвечника, стоящего на длинном обеденном столе. На чайном столике все готово для вечернего чаепития.

Бросив последний взгляд на идеально составленную композицию, Лия направилась к главному лифту. Начиналось самое напряженное время для обслуживающего персонала.

На табло зеленые цифры быстро отсчитывали этажи. Наконец раздались короткий звонок и мягкое шипение раздвигающихся дверей. Ее взгляд столкнулся с пристальным взглядом темно-карих глаз.

На лице эмира отразилась смесь удивления и недоумения.

– Мисс Амари?

– Эмир Саид. – Она почтительно поклонилась. – Я проверяла, все ли в порядке в вашем номере.

– Сервис безупречен.

– Я рада, что вы остались довольны. Я передам ваши слова обслуживающему персоналу.

Последовал короткий кивок. Лия ждала, когда он выйдет из лифта, но он не двинулся с места. Первым вышел охранник, за ним ассистент эмира и секретарь. Теперь должен был выйти шейх.

Но он не вышел.

Вместо этого он нажал на кнопку и двери начали закрываться.

– Так вы едете? – В его тоне слышалось раздражение.

– О нет. Я вполне могу воспользоваться служебным лифтом.

– Не будьте неразумны. – Он схватил Лию за запястье и втянул внутрь.

Не успев сообразить, что происходит, она оказалась в лифте.

Тяжелые двери сомкнулись за ее спиной. С той стороны послышалось какое-то проклятие и громкий возглас: «Эмир Саид!»

– Ваше высочество?

– Не было никакого смысла идти на другой лифт.

– Но ваши люди… разве вы не должны были их подождать?

Эмир продолжал удерживать Лию за запястье.

– Я не отчитываюсь перед слугами за свои действия, – надменно ответил Саид.

В его взгляде Лия увидела темный огонь, такой горячий, что, казалось, он мог выжечь весь воздух.

У Лии были свои принципы. Одним из главных было умение вести себя достойно, а не прислуживаться. По необходимости она могла быть холодной и вежливой. Этому ей пришлось овладеть еще в самом начале работы в отеле в Сан-Франциско.

– А мне не нравится, когда мной манипулируют. В том числе постояльцы отеля. – Она указала взглядом на запястье, ожидая, когда ее отпустят.

В культуре Зиина Сахра для мужчины неприемлемо дотрагиваться до женщин, не входящих в круг его семьи, даже до двоюродных сестер.

Но он не отпустил.

– Это вряд ли можно назвать манипуляцией. – Он провел пальцем по ее запястью. По ее телу пробежала дрожь. – Я и сам не понимаю, что это, – сказал Саид и добавил что-то по-арабски, думая, что Лия не поймет. – Прямо наваждение какое-то.

Впервые в жизни Лии хотелось этих прикосновений больше, чем даже темного шоколада, к которому она пристрастилась последнее время. Она смутилась. Что она могла такого сделать, что заставило его проявить к ней такой интерес?

Саид отпустил ее, но придвинулся ближе, прошелестев абайей.

Внезапно Лия поняла, что лифт не движется.

Она уставилась на него, чувствуя, как сердце подскочило к горлу.

– Эмир?

– Меня зовут Саид.

Она невольно прошептала вслед за ним: «Саид». Ему понравилось, как прозвучало его имя. Он дотронулся пальцем до пристегнутого к жакету бейджика.

– Амари. Это не имя.

– Нет, – отозвалась Лия, голос от волнения прозвучал хрипло. – Алия, – сказала она прежде, чем успела остановить себя.

– Мило. – Он снова провел пальцем по ее бейджику. Она ощутила это словно прикосновение к обнаженной коже. – Ваши родители следуют традициям.

– Не думаю. – Хин, что решила вести независимую жизнь, нельзя отнести к традиционалистам.

Хин хотела передать дочери как можно больше знаний о ее родной стране. И надежду на лучшую жизнь, что отразилось в ее имени. Алия – одна из избранных.

Еще одно доказательство романтичной натуры ее матери.

– Но акцент у вас американский, – заметил Саид.

– Как и у вас.

Он пожал плечами:

– Я с двенадцати лет учился в Америке. И вернулся в Зиина Сахра только после смерти брата.

Лия знала о трагической гибели старшего сына правящего эмира, повлекшей за собой значительные изменения в жизни страны.

Политическая нестабильность приграничных государств и забота о безопасности оставшегося в живых единственного сына заставили эмира и королеву отправить Саида в закрытую школу. Это не было государственной тайной.

Как и тот факт, что Саид захотел продолжить образование и получить степень бакалавра в мировой политике и магистра в менеджменте.

Его слова задели что-то у нее в душе.

Лифты в отеле были достаточно большие, но сейчас это замкнутое пространство показалось Лии слишком тесным.

– Вы не похожи на европейца, – сказала она, стараясь игнорировать накатывающие на нее незнакомые чувства.

– Я – сердце Зиина Сахра. Может ли мой народ и его культура не быть центром моих мыслей?

Почему-то его ответ растрогал ее. Чтобы скрыть свою реакцию, она махнула рукой и сказала:

– Дело не в культуре.

– Должно быть, вы большой знаток наших обычаев!

– Не стоит принимать это на свой счет.

Он рассмеялся. Этот искренний смех взволновал ее даже больше, чем его пристальное внимание.

– Вы не такая, как другие женщины.

– Но вы – эмир.

– Хотите сказать, что другие смотрят на меня снизу вверх?

Она прищурилась:

– Хотите сказать, что вы лишены высокомерия?

– Желание узнать правду – высокомерие?

Она покачала головой. Несмотря ни на что, этот мужчина был неотразим. И хуже всего, что он, похоже, об этом догадывался.

Неожиданно она почувствовала спиной стенку лифта. Саид был слишком близко, его абайя касалась ее жакета. Лия невольно втянула в себя воздух.

Саид поднял руку и провел кончиком пальца по ее нижней губе.

– Они так соблазнительны.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– Неужели? – Он склонился к ней.

Не так ли все начиналось между ее отцом и матерью?

– Я не вхожу в часть предоставляемых в отеле услуг.

Недаром Хин, не жалея ни сил, ни времени, не уставала напоминать ей о вероломстве мужчин.

– Я знаю.

– И я не желаю играть в эти игры, – добавила она на тот случай, если он не совсем ее понял.

В его глазах что-то вспыхнуло, он отступил.

– Прощу прощения, мисс Амари. Не знаю, что на меня нашло.

– Не сомневаюсь, вы привыкли, что женщины сами падают к вашим ногам.

Он нахмурился и тряхнул головой, словно пытаясь освободиться от дурмана.

Лия надеялась, что это поможет. Она была благодарна телефонному звонку, вернувшему ее в реальность. Лия повернулась к панели у себя за спиной и сняла трубку.

– Амари слушает.

– Шейх с вами? – резко спросил незнакомый голос. Неужели сам Кристос Джиатракос, новый управляющий, решил разобраться с ситуацией?

Мрачное предчувствие скользнуло холодком по ее спине. Лия осознала, что человек на другом конце провода – ее отец.

– Да, эмир здесь.

– Передайте ему трубку.

– Да, сэр.

Она повернулась к Саиду:

– Мистер Чатсфилд хотел бы поговорить с вами.

Саид взял трубку, стараясь не касаться ее руки.

Лия отошла к противоположной стене и не вникала в суть разговора. Ей нужно было объясниться. Но не с эмиром.

Через пару секунд двери лифта открылись. Секретарь эмира, охранник и ее отец смотрели на них с интересом.

Отсутствие других людей в холле говорило само за себя.

Оскорбленная предположением, что между ней и эмиром могла быть близость, Лия вышла из лифта с гордо поднятой головой.

Не сделав ничего, чтобы прояснить ситуацию для Джина Чатсфилда, эмир только коротко ему кивнул.

– Заходи, Юсуф, – сказал он своему телохранителю.

– В мой офис, – скомандовал Джин, когда двери лифта закрылись.

Следующие десять минут были одним из самых неприятных моментов в жизни Лии. Оказаться на ковре перед боссом уже плохо. И вдвойне унизительно, что этим боссом является ее отец.

От худшего Лию спасло недолгое пребывание в лифте и идеальный вид униформы. Как бы то ни было, у нее не осталось никаких сомнений в необходимости строго соблюдать правила отеля и освобождать лифт, если туда заходил кто-то из гостей.

Момент для знакомства отца с дочерью был явно неподходящим.

Саид проснулся после яркого чувственного сна. Он был возбужден, а сердце учащенно стучало.

Но его невеста была тут ни при чем. Он знал Тахиру, дочь шейха соседнего государства, со дня их обручения. Тогда она была совсем еще ребенком, ему было тринадцать. Сразу после помолвки Саид поступил в частную школу в Штатах.

С тех пор его чувства к ней не изменились. Неудивительно, что его сон был сосредоточен на Алии Амари, женщине, которую он встретил в день своего прибытия в Лондон. С тех пор он не мог не думать о ней.

Саид видел ее всего лишь три раза. При каждой встрече его неудержимо влекло к ней, но Лия делала вид, что ничего не замечает.

Что ж, вполне объяснимо.

Тем не менее даже короткое столкновение с ее изумрудным взглядом пробудило в Саиде жгучее желание. В последний раз он едва сдержался, чтобы не наброситься на нее.

Саиду не раз говорили, что он похож на ледяную статую. Но он всерьез беспокоился из-за инцидента в лифте. Саид не мог разобраться в своем поведении и поступках.

Шейх никогда не питал пристрастия к обслуживающему персоналу отелей, пускай даже и наделенных особыми полномочиями. Никакой речи не могло быть о романе, как бы Саида ни тянуло к Лии.

Вот уже три года Саид придерживался добровольного целибата.

Как только Тахира достигла брачного возраста и их обручение было объявлено официально, его честь потребовала прекратить близкие отношения с другими женщинами. Никто не требовал этого, но Саид жил по своим собственным законам, а не в соответствии с правилами и мнением окружающих.

Воздержание вполне могло объяснить интенсивность его эротических сновидений. Три года – большой срок для тридцатишестилетнего мужчины, привыкшего к активной сексуальной жизни.

Сознание того, что этот голод через несколько недель будет удовлетворен, не принесло утешения.

Трудно было представить, чтобы он мог спать с женщиной, на которую, несмотря на ее двадцать четыре года, он по-прежнему смотрел как на ребенка. Так же трудно, как и противостоять его влечению к Алии Амари.

Глава 3

В вестибюле Лия, чувствуя нарастающее напряжение, старалась незаметно наблюдать за Джином Чатсфилдом.

Не в силах справиться с влечением к эмиру, она могла лишь избегать с ним прямого взаимодействия.

Но к пониманию характера отца Лию это, разумеется, не приблизило. Ситуация становилась нелепой.

Хин Амари всегда восхищалась бесстрашной и решительной натурой своей дочери. И куда все это делось сейчас?

Нужно было решиться на первый шаг. Встретиться с отцом и сказать ему хотя бы о смерти матери.

Вряд ли кто-нибудь это сделал. Смерть горничной не такое большое событие, чтобы сообщать о нем главе огромной корпорации.

Отель в Сан-Франциско прислал на похороны Хин большой букет пурпурных ирисов. Этим обычно занималась Стефани Картер, но никаких признаков, что Джин знал о смерти его горничной, не было.

Лия видела, как Джин Чатсфилд вошел в лифт. Вероятно, он отправился на этаж пентхауса, который всегда занимал в Лондоне.

Сейчас там никого не было. Его жена отправилась по магазинам, и вряд ли ее можно было ожидать раньше чем через два часа.

Подходящий момент. Дела в отеле шли гладко, с шейхом больше никаких осложнений не было.

Зачем она вообще сюда приехала, если не исполнить последнюю просьбу матери?

В отличие от Люсиль Чатсфилд у Лии не было желания делать карьеру в семейном бизнесе. Впрочем, Джин не оказал никакой поддержки и Люсиль, единственной из его отпрысков, которая достаточно много сделала для процветания отелей «Чатсфилд». Вместо этого он нанял в качестве главного управляющего человека с репутацией деспота, чьи полномочия распространялись не только на служащих отелей, но и на младших Чатсфилдов. Когда дело касалось работы, этот человек проявлял холодную расчетливость.

Лия не питала иллюзий, что Джин признает ее официально.

Их отношения могли бы носить исключительно личный характер. Имя Чатсфилдов и без того слишком часто мелькало в таблоидах. Джин вряд ли бы захотел, чтобы оно еще раз попало в центр внимания прессы.

Но это не значит, что ему неинтересно было бы познакомиться с дочерью.

Материальная поддержка, которую он оказывал, говорила, что Лия не была ему безразлична. Если только это не было продиктовано обыкновенным чувством долга.

Все. Хватит тянуть. Сейчас самое время, скомандовала себе Лия, вытащив из-под блузки медальон матери. Теперь, после ее смерти, она всегда носила его с собой.

Сжав в руке согретый кожей металл, Лия сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце, и направилась к лифту.

Через несколько минут Джин Чатсфилд открыл ей дверь. В руке телефон, на лице удивление.

– В чем дело, Амари?

По ее спине пробежал холодок, когда отец назвал ее по фамилии. Но как ему называть ее? Возможно, он вообще не знает ее имя.

Но скоро все изменится.

Несмотря на волнение, Лии удалось спокойно ответить.

– Мистер Чатсфилд, я буду очень признательна, если вы сможете уделить мне несколько минут вашего времени.

– Если это насчет работы, то должен сказать, что я полностью доверяю своему управляющему. Нет смысла рассчитывать на какое-то особое отношение со стороны владельца. А если уж говорить откровенно, то это просто дурной тон.

– Нет-нет, ничего такого… Пожалуйста, мистер Чатсфилд. – В ее голосе невольно прозвучали умоляющие нотки.

Джин ответил озадаченно:

– Входите и садитесь. Мне нужно закончить разговор. – Кивнув в сторону дивана, он вышел в соседнюю комнату.

– Меня уже тошнит от этого, Лукка, – услышала Лия его резкий голос.

Чувствуя себя неловко, что вынуждена присутствовать при личном разговоре, Лия обвела взглядом комнату. Рядом с большим креслом на столике лежала газета. Заголовок кричал на всю комнату. «Лукка Чатсфилд сделал это снова!»

Раньше поведение Лукки и остальных представителей семьи казалось забавным. Теперь раздражало. Ее буквально тошнило от сознания, что в этих скандалах участвовали люди, с которыми она была связана кровными узами. Ей не хотелось видеть в прессе никакой искаженной информации о ее семье.

– Не смей лезть в «Твиттер» и Интернет вообще! – рявкнул Джин, прежде чем вернуться к Лии.

Он нахмурился, вероятно, увидев в ней еще одну проблему.

– Я, конечно, знаю, что у горничных ко мне еще есть интерес, однако эти дни давно в прошлом.

Лия не смогла скрыть своего изумления от подобного предположения.

– Я здесь не для этого. Неожиданно он улыбнулся:

– Рад слышать. Моя жена ужасная собственница. А он вряд ли хотел бы афишировать свое прошлое.

– Наверное, это все же была плохая идея. Сожалею, что побеспокоила вас. – Возможно, действительно не стоило пытаться наладить с ним отношения.

И не имеет значения, что хотела ее мать.

– Ерунда. Вы же не пришли сюда только за тем, чтобы нарушить мой распорядок. Так что давайте выкладывайте, – сказал он и взмахом руки указал на дверь в большую светлую комнату.

– А вы уверены, что здесь поблизости нет эмира? – пробормотала она.

Он внезапно рассмеялся и напугал ее.

– Вы словно пугливая козочка, Амари.

– Мое имя Алия, хотя обычно меня зовут Лией.

– Мы с вами не в таких отношениях, чтобы звать друг друга по имени. – К нему снова вернулись его манеры. Она кивнула, но промолчала.

Он провел ее в гостиную с шикарной кремовой мебелью и стенами такого же светло-шафранового оттенка, как и во всей гостинице. Мягкий свет струился из ниш сводчатого потолка, в мраморном камине горел огонь.

– Присаживайтесь. – Джин показал на одно из кресел рядом с камином, а сам сел напротив.

Лия осторожно присела на краешек, прижав к юбке стиснутые кулаки.

– Не знаю, с чего начать…

– Лучше сначала.

Лия кивнула. Потом сняла с шеи медальон и протянула ему.

– Прекрасный экземпляр ювелирного искусства. Вы хотите продать его? – спросил сбитый с толку Джин.

– Пожалуйста, откройте его. – Внутри были две фотографии: ее, когда ей было шестнадцать, и ее матери в том же возрасте.

Вряд ли Хин Амари выглядела по-другому в свои восемнадцать. Именно тогда у нее был короткий роман с Чатсфилдом.

Джин все еще в недоумении смотрел на фотографию.

– Вы были милой девочкой и ваша сестра тоже, но что я должен здесь увидеть?

– Не сестра. Это моя мать. Он поднял на нее глаза.

– Она умерла?

Лия кивнула, пытаясь сдержать подступившие к глазам слезы.

– Сочувствую вам.

– Спасибо. Она рассказала о вас только перед самым концом.

Джин насторожился.

– И кто она такая? И почему ей непременно нужно было рассказывать обо мне?

– Вы ее не узнали?

– Нет.

– Это… – Лия хотела сказать, что это невозможно, но остановила себя. – Очень жаль.

– Ну, если вы пришли сюда с определенной целью, то полагаю, что да.

– Вы знаете, почему я здесь? – удивилась она, в то же время чувствуя странное облегчение.

– Это случается не впервые.

– Что именно?

– Вы хотите убедить меня в том, что я ваш отец, не так ли?

– И такое уже случалось? – спросила она потрясенно. – Так сколько горничных вы соблазнили?

– Это не вашего ума дело. Разумеется.

– Вы даже не захотели узнать мое имя. – Лия зло прищурилась. – Не пытайтесь делать вид, что не знали о моем существовании. Мама сказала, что вы поддерживали нас материально.

– Как звали вашу мать? – холодно спросил Джин.

– Хин Амари. – Лия думала, что хотя бы имя прояснит ситуацию, если фамилия ничего не сказала.

– Так значит, я имел плодоносную встречу с этой… Хин Амари? Она тоже работала в одном из моих отелей? До свадьбы не было необходимости скрывать свои пристрастия.

– Она работала горничной в отеле «Чатсфилд» в Сан-Франциско.

– В каком году? Лия ответила.

Он покачал головой.

– Хотя я и не горжусь своим поведением в тот период жизни, это не означает, что я собираюсь поддаться шантажу.

– Я вас не шантажирую!

– Вы говорили о какой-то финансовой поддержке.

– О тех деньгах, что вы присылали, когда я училась в университете. Немного, но зато регулярно.

– Ну вот!

– Что – вот? – Лия была озадачена больше, чем Чатсфилд, когда открыл ей дверь.

– Вам нужны деньги.

– Ничего подобного!

– Но вы сами заговорили о финансовой поддержке.

– Только потому, что это доказывает, что вы знали обо мне, – медленно и четко произнесла она, словно разговаривая с маленьким ребенком.

Либо Джин намеренно разыгрывал непонимание, либо здесь было что-то другое. Перспектива нового откровения заставила Лию вновь натянуть на себя маску гордого достоинства.

– Я никогда не оказывал вам никакой финансовой поддержки.

– Что? Нет… это невозможно. – Лия решительно тряхнула головой. – Мама говорила, что вы хороший человек, оказавшийся в сложной ситуации.

До последнего Хин отказывалась назвать имя отца Лии, но она делала все, чтобы Лия хорошо думала о родителе, насколько возможно.

Джин был намного старше и женат. Хин, только приехавшая в Америку, оказалась для него легкой добычей.

– Она говорила, что эта поддержка доказывает, что вы заботились обо мне, даже если не принимали участия в моей жизни. Это был ваш собственный выбор.

Если он держал свои романы в секрете, то почему он так же не мог скрывать свои отношения с незаконной дочерью?

– Похоже, ваша мать обладала незаурядной фантазией. – Его голос звучал ровно и даже немного устало.

Лия вдруг почувствовала тошноту.

Ее мать, единственный человек, которому она всегда верила, солгала?

Что-то внутри ее сломалось, разрушая чувства и веру.

Ее стремление исполнить последнее желание Хин ничего не стоило. Ее отец ничего не знал о ней. Ничего от нее не хотел. И ничего уже не захочет.

– Я могу только повторить, что никаких денег я вашей матери не перечислял. – В его холодных голубых глазах не было ничего. Ни сочувствия, ни попытки понять. – Если бы вы действительно были моей дочерью, и я бы захотел вам помочь, то моя поддержка не могла быть столь незначительной.

Лия встала, ее ноги были как ватные.

– Сожалею, что побеспокоила вас.

– Похоже, что нет. Ваше сожаление должно быть куда более значительным. – Он тоже встал, угрожающе возвышаясь над ней. – Если бы вы были чуть более настойчивы в своих притязаниях, мне бы пришлось передать вас полиции.

Она отпрянула назад, словно он ее ударил.

– Моя мать просто ошиблась!

– И отправила свою дочь на такое дикое задание! Она действительно умерла? Что-то сомневаюсь.

– Она умерла четыре месяца назад.

– И у вас ушло четыре месяца, чтобы найти предполагаемого отца? Вы что, дожидались удобного случая, чтобы подзаработать на этом?

Лия гордо подняла голову:

– Ваш отель оплатил мне только дорогу.

– Завтра на моем столе должно лежать ваше заявление. Я не хочу, чтобы в моем отеле работала шантажистка.

– Я бы ушла прямо сейчас, но, в отличие от некоторых ваших детей, я знакома с нормами служебной этики. – С этими словами Лия повернулась и на ватных ногах вышла из номера. Она не могла позволить ему увидеть свою слабость.

Уже в лифте Лия вспомнила, что оставила у него медальон. Но найти в себе силы вернуться она смогла только, когда лифт спустился в вестибюль.

Она стояла в смятении и ждала, когда двери лифта снова закроются. В этот момент в лифт вошли двое мужчин, один из них нажал на кнопку пентхауса. Ей следовало бы выйти, а не ехать с ними. Вместо этого она нажала на кнопку своего этажа и отвернулась.

Она не будет просить Чатсфилда отдать ей медальон.

Скорее всего, он и так вернет его с кем-то из служащих.

Если нет, ей придется расстаться с этим предметом памяти так же, как и с верой, что Хин Амари ей ни разу не солгала.

Все ее детство прошло под покровом этой лжи о том, что ее отец знал и заботился о ней. Реальность разрывала сердце Лии на части. Только теперь она поняла, как много это значило для нее.

Лия говорила себе, что сегодняшний день ничем не отличается от вчерашнего. Джин Чатсфилд в роли отца всего лишь фантазия. Ей хотелось в это верить, но она никогда не умела себя обманывать.

Ей стало очень холодно, мурашки пробежались по спине. Она задрожала. Ее обычно ясный ум был словно в тумане, сердце бешено стучало. Ей казалось, что, коснувшись стены, рука пройдет насквозь. Все казалось нереальным.

Обман, совершенный единственным человеком, которого она никогда бы в этом не заподозрила, разрушил ее мир. Отказ Джина Чатсфилда признать ее дочерью был ударом, которого она не ожидала.

Внимание Лии неожиданно привлекли раздраженные голоса мужчин. Внезапно она осознала, что один из них – Саид. Он говорил по-арабски и явно был рассержен.

Оказывается, не только она столкнулась сегодня с предательством. Невеста Саида сбежала буквально из-под венца с каким-то слугой.

Какая женщина могла уйти от Саида?

Двери открылись, и Лия вышла на этаже гарема.

Комнаты будущей эмиры Зиина Сахра не будут заняты. Ни завтра, ни на следующей неделе.

Сейчас Лии хотелось спрятаться от любопытных глаз.

Только бы не встретиться ни с кем в коридоре! Какую бы симпатию Лия ни испытывала к Абдулла-Хасибе, она чувствовала панический страх, что ей придется разговаривать с кем-то из окружения Саида.

Сейчас Лии хватало своих проблем, чтобы обсуждать еще и чужие.

Воспользовавшись карточкой персонала, она вошла в номер бывшей невесты Саида. Слезы, которые она сдерживала все это время, жгли горло и искали выхода. Не обращая внимания на роскошный интерьер, она направилась к небольшому бару.

Наличие алкоголя в номере удивило Лию, но похоже, эта просьба исходила от Тахиры, а не от Саида.

Работа Лии заключалась в том, чтобы следить за выполнением пожеланий гостей, а не обсуждать приемлемость этих желаний.

С учетом того, что ни в комнатах Саида, ни в комнатах его спутников не было алкоголя, Саид не был в курсе пристрастия невесты. Последние события показали, что Тахира скрывала от своего жениха не только это.

Лия допивала уже третий стакан виски, когда услышала шорох карточки-ключа. Замерев, словно кролик перед удавом, она смотрела, как медленно открывается тяжелая дверь. В проеме показался красавец шейх.

Глава 4

Саид пришел сюда не из-за сентиментальных чувств или злости. После предательства хотелось напиться в одиночестве. Он замер на мгновение, увидев Алию Амари. В воздухе витал запах виски, позволяя предположить, что она пришла сюда по той же причине, что и он.

В любой другой момент он мог бы потребовать от нее объяснений. Но не сейчас.

– Ее здесь нет, – осторожно подбирая слова, сказала Лия.

– Знаю.

– Вы, вероятно, удивлены, почему я здесь.

– Чтобы выпить.

– Как вы догадались? Он пожал плечами.

– Вы что, говорили с моим отцом? – Она наклонилась вперед.

Должно быть, это был уже не первый стакан, если ей могла прийти в голову такая странная мысль.

– Не припомню, чтобы я когда-нибудь встречался с мистером Амари.

Лия собиралась ответить, но вместо этого вдруг громко икнула.

Саид едва сумел сдержать смех.

– Да вы уже изрядно успели набраться!

– Я так не считаю. – Она нахмурилась. – Я пью только третий стакан. Разве это достаточно, чтобы набраться?

– Вы выпили три стакана?!

– Неполных. Я знаю, сколько должно быть виски в стакане. – Она показала пальцем уровень двойной порции.

– Вы выпили шесть порций виски.

– Это плохо?

– Зависит от обстоятельств.

– Я узнала, что человек, который, как я думала, ни разу мне не солгал, делал это всю жизнь. В результате я поверила в красивую сказку.

Прозвучало слишком знакомо.

– Печально слышать.

Лия пожала плечами, едва не уронив уже почти пустой стакан.

– Мама говорила, что отец не был плохим человеком.

– Вы не знали вашего отца? – Как у отпрыска королевской семьи, у Саида была нелегкая жизнь, но у него, по крайней мере, был отец.

Кроме того, что Фалах аль-Зиина был могущественным правителем, для Саида он был и всегда будет любящим отцом.

– До сегодняшнего дня. – Лия смутилась. – Думаю, мама ошиблась.

– Он оказался мерзавцем? – спросил Саид. Алия вздохнула:

– Не знаю… Но и милым его назвать нельзя.

– Думаю, многие так могли бы сказать и про меня.

– Вполне вероятно. У вас слишком большое самомнение.

– Я – эмир. Неужели вы думаете, что правитель может быть добрым?

– Добрый не то же самое, что милый. К тому же вы ведь пока еще не правитель, не так ли?

– Поскольку я эмир, на меня и так возложена большая ответственность. – Она возросла бы в десятки раз, если бы он стал меликом после женитьбы на Тахире. Свадьбы, конечно, не будет. Не после того, как она сбежала с другим мужчиной.

Не дождавшись никакого ответа и взглянув на Алию, Саид воскликнул:

– Да вы уже совсем пьяны!

– Вам бы тоже не помешало напиться. Вы догадались, что я хотела найти какое-нибудь укромное местечко. – Лия махнула рукой.

– Удивительное умозаключение для женщины, которая вряд ли могла бы сейчас нормально сделать пару шагов.

Лия усмехнулась:

– А вы ожидали, что я буду вас обслуживать?

– Естественно. – Он не понимал, что ее могло так развеселить.

Раздался еще один короткий смешок.

– Вы действительно хотите, чтобы я встала и налила вам виски?

– Разве это не ваша обязанность? – Он бросил в стакан несколько кубиков льда и плеснул туда виски.

– Вы хотите сделать мне замечание?

– Нет, конечно. – Саид сел рядом с ней на диван. – Вы же не будете никому об этом рассказывать?

Она закатила глаза и тряхнула головой:

– И почему все богачи думают, что каждое их действие сразу же появится в газете или прямом эфире?! Поверите или нет, но я не чувствую никакой потребности рассказывать кому бы то ни было, что меня застали пьяной в одном из номеров отеля.

– Тахире этот номер все равно уже не понадобится. – Лию удивило, что Саид просто констатировал данный факт.

Он был возмущен легкомысленностью Тахиры, ее пренебрежением к обязанностям и ложью, но не чувствовал никакой эмоциональной реакции на ее бегство с другим мужчиной.

– Нам обоим повезло. Вот она – женская логика!

– Меня бы здесь не было, если бы она сдержала свое обещание, – заметил он.

– Если бы она не сбежала…

– Что, история уже просочилась в прессу?

Все происходило слишком быстро. И результат может быть не в пользу Саида. Но сейчас, пожалуй, впервые за все время, ему не хотелось беспокоиться о возможных политических последствиях этой истории. Он потерял брата и детство, потратив его на изучение вопросов политики и управления государством.

Уже много лет он выполнял возложенные на него обязанности, изменив собственным надеждам и мечтам, чтобы заботиться о благосостоянии нации. Он поставил обязанности и честь превыше собственного счастья, стараясь делать все как можно лучше, чтобы соответствовать статусу, на который он никогда не претендовал.

Саид слишком устал. И хотя бы сейчас ему не хотелось быть эмиром.

– Всю жизнь я был тем, кем должен быть, – начал он, чувствуя доверие к этой женщине.

Алия сделала последний глоток виски.

– Меня совсем не привлекала Тахира. Брак с женщиной, которую ты воспринимаешь как сестру, не может привлекать.

– И вы не пытались уклониться от этого?

– Естественно нет.

– А теперь вы злитесь, что она первая сделала решительный шаг, бросив все ради свободы и независимой жизни?

– Для того, кто выпил три двойных порции виски, вы чересчур проницательны. – Он улыбнулся. Десять минут назад он не думал, что такое возможно. Его гнев был усмирен желанием к этой женщине.

Она неуверенно ответила на его улыбку.

– Вам обоим следовало бы это сделать.

– Наивное рассуждение.

– Возможно. – Лия пожала плечами. – Меня родила замечательная женщина, которая отказалась от всего, чтобы вырастить меня. Она не была королевой.

– Мне тоже повезло с матерью, – сказал он, вдруг почувствовав какую-то странную обиду.

– Я читала о ней. Королева Дюррах и красива и добра.

– Она милая, – сказал он. – Куда более милая, чем ее муж и сын.

– Это качество часто переоценивают.

– Почему вы так говорите?

– Моя мать была такой. Если бы она хоть раз позволила себе разозлиться на людей, которые причинили ей столько зла, ее жизнь сложилась бы по-другому.

– Возможно, она получала удовлетворение от прощения.

– Возможно. – Алия, слегка покачиваясь, встала. – Пожалуй, я налью себе еще…

Он вскочил и снова усадил ее на диван.

– Сначала выпейте воды.

– Не хочу. – Лия помотала головой.

– Вы просто этого не знаете. Вряд ли сейчас можно предотвратить похмелье, но если больше пить, то утром будет легче.

– А вы любите командовать.

Он тряхнул головой, подошел к стойке, взял два стакана и наполнил их льдом из бара. Потом поставил их на поднос вместе с графином и бутылкой узо[3] и принес к столику. Наполнив стаканы водой, добавил туда немного узо.

– Вы выпили только одну порцию, – сказала она, послушно сделав глоток воды.

Саид решил промолчать.

– Как вы узнали, что у принцессы Тахиры в комнате есть алкоголь?

– Я знаю о людях все, что мне нужно. За некоторым исключением. Не дипломатично каждый раз тыкать меня носом, – предупредил Саид.

Алия пожала плечами:

– Я всего лишь горничная, а не политик.

– На горничную вы тоже не похожи.

– А вы со многими были знакомы? – спросила Лия с подозрительностью.

– Нет. Это и делает вас особенной.

Она успокоилась.

– Я обычно не работаю горничной. На моей последней работе я была ассистентом менеджера.

– Тогда почему вы сейчас здесь?

– Руководство отеля хотело, чтобы приехала моя мать, но она умерла.

– У вас недавно умерла мать? – В его голосе прозвучало искреннее сочувствие.

– Да. Она была из Зиина Сахра.

– Вы приехали в Лондон, чтобы встретиться с кем-то из вашей родни? – В британской столице была небольшая община из Зиина Сахра.

– Амари бы меня не признали.

– Но это невозможно! Семья – святое в Зиина Сахра!

– Мама не хотела, чтобы я встречалась с кем-нибудь. А Амари отказались признать бастарда.

Он нахмурился:

– Не надо использовать такие слова по отношению к себе.

– Кое-кто даже предложил купить меня, – продолжала она, – если я изменю фамилию.

– Неужели? – Это не укладывалось в голове. Алия кивнула, на ее лице отразилась боль.

– На что бы там ни надеялась моя мать, они никогда не примут меня. Она похоронена на семейном кладбище. Меня там не будет.

– Это их потеря.

– Я тоже так себе говорю, но иногда в это трудно верить.

– Верьте.

– Они – семья. А я одна, и мне это не нравится, – невольно призналась Лия, прижала руку к губам и с опаской посмотрела на Саида.

– Никто не должен быть отвергнутым своей семьей. Лия хотела казаться беззаботной и отстраненной от обиды на родственников, но ничего не получалось.

Саиду было интересно увидеть настоящую Алию Амари.

– Но так случается. – Она пожала плечами и, едва не уронив стакан, вылила его содержимое на себя.

– Ой… – Лия посмотрела на промокший насквозь жакет. – Хотя бы полотенце могли бы принести.

– Вы хотите, чтобы я сбегал для вас за полотенцем?

Не отвечая, Алия молча начала стягивать с себя жакет.

– Что вы делаете? – спросил он, сразу ощутив знакомое напряжение.

– Не беспокойтесь, на мне блузка. Но если я не разденусь, она тоже промокнет.

Саид не смог подавить вздох. Она опоздала. Белый хлопок уже прилип к телу, обрисовывая соблазнительную полную грудь.

Лия, по-детски надув губы, произнесла недовольным тоном:

– Да… поздно… Наверное, будет лучше тогда и ее снять.

Саид открыл было рот, чтобы попросить ее остановиться, но не произнес ни слова. Он с вожделением смотрел, как она сняла форменный галстук и начала расстегивать блузку.

Шелковый лифчик оказался весьма откровенным.

– Вижу, вам нравится хорошее белье… – Он криво усмехнулся, понимая, что начинает пьянеть.

Саид терпеть не мог вульгарность. Особенно в таких деликатных ситуациях. Алия кивнула:

– Почему бы нет? Мне приходится носить форму унисекс, но это не означает, что и белье должно быть таким же.

– Униформа не скрывает вашу женственность.

– В самом деле? А я всегда была уверена в обратном положении вещей. Тогда… не слишком откровенно? – спросила Лия. Сразу стало ясно, что она осознавала свои действия.

– Нормально, – нервно ответил Саид.

– Да? Ведь вы мужчина.

– Верно.

– Ну, я знаю, что делать, – сказала она преувеличенно весело.

Думая, что она накинет на плечи жакет, Саид с изумлением увидел, как она грациозным жестом подняла руки к собранным волосам.

Через мгновение черные блестящие волны каскадом рассыпались по плечам, закрыв привлекательную грудь.

– Вот так. – Лия улыбнулась, явно довольная своей находчивостью.

– По-вашему, это менее откровенно? – Его голос надломился.

Она опустила взгляд, словно пытаясь понять, почему он задал этот вопрос.

– Они закрыли самые важные части.

Лия налила себе еще один стакан воды, умудрившись не пролить ни капли. Хотя и не без труда.

Сделав глоток, она посмотрела на Саида:

– Теперь ваша очередь.

Он хмыкнул:

– Вылить на себя что-нибудь?

Лия едва не упала, помотав головой.

– Вы могли бы, по крайней мере, снять с себя эту… хламиду. Так было бы честно.

– В самом деле? – Он встал, слегка удивившись, с каким трудом далось ему это простое действие. – К вашему сведению, хламида называется абайя.

– Я в курсе.

Он позволил одеянию соскользнуть с плеч и бросил его на спинку дивана.

– Я даже знаю, о чем свидетельствует золотая вышивка вокруг воротника. В Зиина Сахра это знак высокого положения в обществе, – заметила Алия.

– Верно.

– То же самое означает и тройной эгаль. Думаю, его вы тоже должны снять.

– Почему? – удивился Саид. Он никогда не снимал куфию и эгаль перед незнакомыми людьми.

Тройной эгаль – свидетельство статуса принца, казалось, был такой же неотъемлемой его частью, как и коротко подстриженная борода.

– Вы могли бы прожить несколько часов без этих регалий.

Слова Алии совпали с его собственными мыслями.

– Наверное, вы правы.

Разве не этого он хотел несколько минут назад?

Лия кивнула. Ее волосы открыли полоску матовой кожи, которую ему неудержимо захотелось попробовать на вкус. Сдерживающие узы спадали с него вместе с вещами, отражающими статус.

– Сейчас мои мысли явно не соответствуют положению эмира, – признался Саид.

– Тогда откажитесь от него.

– Даже если я так сделаю, это не избавит меня от моей роли.

– Давайте сделаем вид, что избавит.

Идея была привлекательной. Он решил ей поддаться, одновременно сняв с себя эгаль и куфию.

– А теперь пиджак, – скомандовала она.

– Вы пытаетесь меня раздеть?

– Не думаю…

– Прозвучало не очень уверенно.

Лия выглядела очаровательно, когда смущалась.

Глава 5

Лия нахмурилась:

– Вы же сами хотели быть наравне со мной?

– Боюсь, это все равно не сработает.

– Сработает. – Она осторожно кивнула, едва не опрокинув на себя еще один стакан.

Лия где-то ошиблась. Но Саид не мог понять, где.

Саиду понравилась идея избавиться еще от одного слоя атрибутов, отделяющих его от этой женщины. Это было так же приятно, как на несколько часов забыть о своем положении и ответственности, расслабившись в пределах гостиничного номера. Его пальцы слегка дрожали, когда он снимал с себя приталенный пиджак, шелковый галстук и рубашку.

Алия, похоже, ничего этого не заметила. Она буквально поедала его взглядом. После многих часов, проведенных в спортзале, у него не могло быть ложной скромности. Она смотрела на него с обжигающей страстью, и по этому взгляду Саид понял, что ее привлекало не только его тело.

Лия тихо вздохнула, и этот вздох отозвался у него внутри.

– Ваши волосы слишком короткие, чтобы ими можно было что-то прикрыть.

– Вы этим огорчены?

Она покачала головой.

– Хотя у меня на груди тоже есть волосы, – заметил он.

Волос было не слишком много, но достаточно, чтобы не выглядеть мальчишкой.

– Да. – Она с трудом сглотнула. – Все равно кое-что просвечивает.

– У вас тоже. И выглядит это чертовски соблазнительно.

– В самом деле?

Он едва подавил вздох.

– Выпейте воды. А я налью узо. – Он редко употреблял алкоголь, но сейчас ему хотелось напиться.

Они почти одновременно подняли стаканы. Лия едва не закашлялась. Саид же спокойно выпил свою порцию.

Несколько секунд они сидели молча.

– Ты хотел меня в тот день, – наконец сказала она. – В лифте.

Будто он нуждался в напоминании. Это желание не покидало его с тех пор, как он впервые ее увидел.

– Да, – сказал он, когда стало ясно, что она ждала его ответа.

И сейчас тоже. До боли. Его плоть была тверже любой мышцы на теле.

– У меня еще никогда не было секса в лифте, – призналась она, словно это был какой-то страшный, постыдный секрет.

– У меня тоже. Не думаю, что это распространено, как показывают в фильмах.

– Вы смотрите романтические фильмы? – удивилась она.

Он пожал плечами:

– Моя мать их обожает. И мы с отцом обычно уступаем, когда у нас бывает возможность побыть вместе.

– Очень мило с вашей стороны.

Саид не привык, чтобы его или его поведение называли милым, но сейчас ему не хотелось спорить.

– Джин Чатсфилд, наверное, был бы вне себя, если бы стал свидетелем такого секса.

– Он и без того был достаточно зол, – хмыкнула Лия.

– Но вас, похоже, это не очень волнует.

– Совсем не волнует. – Она презрительно скривилась. – С Чатсфилдом я покончила.

Саид хотел спросить почему, но у него пересохло во рту. Лия поставила свой стакан на кофейный столик. Ее волосы сдвинулись, приоткрыв одну грудь. Темный сосок под кремовым шелком был ужасно соблазнительным.

Он откашлялся и налил себе еще узо.

– Три года – большой срок.

– Да? – Она удивленно посмотрела на него.

– Без секса, – уточнил Саид, залпом допил жидкость и поставил стакан на стол.

– Насчет этого ничего не могу сказать.

– Правда? – Значит, в этом плане у нее все в порядке. Хорошая новость, учитывая то, на что он был настроен.

– Правда. – Она икнула и, прикрыв рот рукой, рассмеялась. – Прошу прощения…

Он тряхнул головой. Сейчас он был сосредоточен на ее полуобнаженном теле.

– То есть эти три года у вас не было секса?

– Именно. – Вряд ли его бывшая невеста могла сказать то же самое про себя.

Алия пристально посмотрела на него:

– Вы говорите правду?

– Зачем мне лгать? – с недоумением ответил Саид. Он не привык, чтобы ему задавали подобные вопросы.

– Вы же хотите со мной переспать.

– Мне не нужно играть на сочувствии, чтобы переспать с женщиной.

Лия посмотрела на него долгим взглядом, в котором были и голод и восхищение. Ее зеленые глаза потемнели, как прекрасные бездонные озера, и она выдохнула:

– По вас, наверное, все женщины с ума сходят. Саид едва не застонал от вожделения.

– Не знаю. Может, просто не успевают. У меня никогда не было продолжительных отношений. Я был помолвлен.

– О! – Лия улыбнулась, довольная какой-то своей мыслью. – Так вы, значит, один из тех, кто знает, как без особых жертв хранить верность.

– Я не говорю, что я идеален. Но как только Тахира достигла определенного возраста и наше обручение стало официальным, я перестал встречаться с другими женщинами.

– И за эти три года вам ни разу не пришло в голову заняться с ней сексом? Она не предлагала?

– Нет. И это нормально.

Лия скривилась:

– Я подумала о другом.

– Слишком жалко и старомодно? – разочарованно спросил Саид.

Он не думал, что что-то может охладить его пыл. Но мысль, что он выглядит жалким, оказалась действенной. Как бы он ее ни хотел, секс из жалости ему не нужен.

– Думаю, слово «жалкий» неуместно. Я хотела сказать, что в этом можно было увидеть предупреждение.

И его вновь охватило желание.

– Предупреждение? – переспросил он.

– Возможно, ей просто хотелось остаться нетронутой.

– Может быть. По крайней мере, со мной.

– То есть на чувственном уровне вы друг друга не привлекали?

– Судя по всему, нет.

– И вы не считали это проблемой?

– Браки среди людей, занимающих высокое положение в обществе, заключаются по иным причинам, нежели у обычных людей. Наши миры вряд ли находятся на одной орбите. И мне совсем не обязательно что-то пить, чтобы говорить правду.

– Ваше самомнение действительно настолько высоко?

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– Конечно! Наши миры так далеки друг от друга, что мы вряд ли сможем найти общий язык. – Ее слова так и сочились сарказмом.

Это было даже забавно. Саид находился один на один с горничной, которую хотел как ни одну женщину на свете.

Запрокинув голову, Лия внимательно посмотрела на него.

– Сейчас мы в одном мире, совсем рядом друг с другом.

– Так вы еще и циник. Не понимаю, почему мне так хочется вас поцеловать. – Она рассмеялась.

Он тоже не понял, что ее так развеселило. Но он был благодарен судьбе, записанной в звездах, что здесь, в этой комнате, она устроила ему новую встречу.

– А почему бы вам этого не хотеть?

– Вы думаете, что слишком хороши для меня.

– Вовсе нет! – Саид искренне удивился. – Я этого не говорил.

– А что же это тогда было о разных мирах? – В ее голосе послышалась горькая нотка.

– Это реальность, а не определение нашей человеческой ценности. В соседнем государстве есть эмир, с которым я бы вообще не хотел никогда встречаться.

– А со мной хотели бы?

– Я был бы счастлив провести с вами куда больше времени. Но эмир не может вступать даже во временные отношения с горничной. Жизнь не красивая сказка. – Сейчас он был предельно искренен.

– Какая поразительная прямота.

Слова Лии задели Саида, хотя он и не понимал почему.

– Было бы лучше, если бы я пытался вас обмануть? Я всего лишь мужчина.

– Мужчина. Но для своего народа – принц.

– Для народа, – подчеркнул он.

– Вы действительно не хотели посмеяться надо мной? – Она странно посмотрела на него.

– Нет.

– Но тем не менее так выглядело со стороны. Это так, на заметку.

Он рассмеялся.

– Вы не обиделись? Или для вас мнение горничной ничего не значит?

– О нет, ваше мнение для меня очень важно. – На данный момент Саид не хотел больше ни к кому прислушиваться.

– Вы говорите как политик.

– А я и есть политик. – Правда, не из тех, кого могли провалить на выборах.

Дипломатия играла большую роль в жизни Саида. Но с Лией он не хотел играть в эти игры. Он говорил то, что думал. Он не знал почему, но ее мнение действительно было для него важно.

– Для политика вы слишком сексуальны, – задумчиво проговорила Лия, словно размышляя над какой-то глобальной проблемой.

Он наклонился вперед:

– Мне очень приятно, что вы так думаете.

– Вы собираетесь поцеловать меня… – прошептала она, когда он оказался всего в нескольких дюймах от нее.

Вместо ответа, Саид мгновенно преодолел разделявшее их расстояние. В первый момент Лию оглушило ощущениями. Она не могла реагировать. Но потом она расслабилась и ответила на его поцелуй.

Саид понимал ее сдержанность. Лия говорила, что не привыкла заводить однодневных романов, так что естественно, что у нее могли быть сомнения.

Он заставил себя оторваться от ее губ.

– У нас может быть только одна ночь. – Он чувствовал, что должен еще раз об этом напомнить.

Все же он был человеком чести, хоть иногда это было некстати.

Лия помолчала, обдумывая его слова, потом ответила:

– Я знаю.

Саид предельно ясно выразил свое отношение. Но сейчас Лию это не волновало. Она всю жизнь слушала проповеди матери о недопустимости фамильярного общения с мужчинами.

Она не ходила на свидания в школе, а в колледже, кроме поцелуев, ничего не позволяла. Она вела себя так ради матери, чтобы показать непогрешимость и достоинство. Это то, что должна была признать семья Амари.

Лии пришлось хранить целомудрие, чтобы доказать всем и самой Хин, что ее хорошо воспитывали. Но сейчас что-то доказывать матери или ничего не значащей для Лии семье казалось нелепым. У Лии впереди целая жизнь. Сейчас она могла бы получить опыт близости, в котором всегда себе отказывала.

И в то же время у нее было предчувствие, что после этой ночи ни один мужчина не будет для нее достаточно хорош. Интересно, любовь с первого взгляда или похоть?

Лия знала только одно: ничего подобного она никогда не испытывала.

Возможно, ее мать больше никогда ни с кем не встречалась именно потому, что продолжала любить Джина Чатсфилда.

А он даже не помнил, как она выглядела. И имени ее тоже не помнил.

Саид выдохнул рядом с ее губами, воздух коснулся их, как нежная ласка.

– Я хочу снова поцеловать тебя.

– Мне это очень нравится.

Саид обхватил рукой ее затылок, словно желая контролировать каждое ее движение.

Лия охнула от удивления и наслаждения. Она почувствовала, как что-то вспыхнуло у нее внутри, когда его губы снова прижались к ее губам. Ощущение было потрясающим. Словно тысячи искр пробежали по ее нервам. Но Лия хотела большего.

Поцелуи следовали один за другим. Язык Саида проскользнул между ее губ, и она ощутила его пряный вкус. Ни с одним мужчиной она никогда не была так близка. Ей хотелось большего.

Саид обхватил рукой ее грудь. Кожу под его пальцами начало покалывать, посылая сквозь тело искры блаженства. Он ласкал ее грудь, пальцы скользили по соскам. Все ее тело напряглось, электрические разряды пробегали к самому центру ее существа.

Неужели так легко можно достигнуть оргазма?

Судя по журналам, в которых обсуждались такие вопросы, это было далеко не так просто.

Саид мягко потер ее сосок между большим и указательным пальцами. Его язык сплелся с ее языком.

И тогда Лия поняла, что ее ощущения не были высшей точкой наслаждения. Потому что они продолжали нарастать. Одна вспышка удовольствия следовала за другой. Каждая сильнее предыдущей. Ее тело пылало от разгоряченной крови.

И если и это не оргазм, тогда Лия вообще не знала, способна ли будет пережить его.

Саид прервал поцелуй и, задыхаясь, прошептал:

– Ты уверена, что хочешь этого?

Она кивнула, не в силах произнести ни слова.

– Ты понимаешь, что завтра я буду эмиром Зиина Сахра?

– Но сегодня ты просто мужчина, – напомнила она сдавленным от желания голосом.

– Да! – прорычал Саид и снова поцеловал ее, впившись губами в ее рот, удерживая голову в удобном ему положении и контролируя каждое ее действие. Такой агрессивный напор мог бы испугать, если бы его пальцы не продолжали нежно ласкать ее грудь.

Переборов робость, Лия отважилась на ответные ласки. Его кожа оказалась горячее и нежнее, чем она ожидала, а черные волосы на груди на удивление мягкими и шелковистыми. Она провела по плечам, очертив твердые мускулы, напрягшиеся под ее прикосновениями.

Саид излучал силу и власть. Он поражал физической мощью. Одним движением расстегнув бюстгальтер, он отбросил его в сторону.

Лия, сосредоточенная на исследовании его тела, не сразу заметила действия Саида. Ее соски стали еще тверже. Она изнывала от напряженной пульсации между ног. Ей хотелось, чтобы Саид коснулся ее там, удовлетворил это желание, которое она могла выразить лишь томными стонами и нетерпеливыми движениями бедер.

Его большие руки скользнули по бокам, вызывая мурашки, и накрыли ее груди.

– Замечательно. – Голос Саида прозвучал как низкий рокот. – Как раз по размеру моей ладони.

– У тебя большие руки.

Только когда она услышала его смех, то поняла, как могут быть восприняты ее слова.

– Я не хотела сказать, что…

Он коснулся губами ее губ.

– Не надо, ты идеальна. – Саид сжал ее соски, и у Лии не осталось возможности возразить. Ей казалось, что нет разницы, в бюстгальтере она или нет, но она ошибалась.

Пока внутри ее нарастало ощущение пустоты и напряженности, ее кожа становилась все более чувствительной. Все тело просто изнывало от жажды прикосновений в самых потаенных местах.

Руки Саида скользнули вниз к животу, задержались около пупка, а потом поднялись к подмышкам. Обычно чувствительная к щекотке, сейчас на прикосновение Лия выгнулась навстречу ласкам.

Затопляемая волнами ощущений, такими интенсивными, что их невозможно было отличить одно от другого, Лия протяжно и низко застонала.

– Ты так чувствительна, habibti.

– Все благодаря тебе. – Всю жизнь Лия была вынуждена скрывать эмоции из-за их мнимой опасности.

Но в руках этого мужчины ей было невероятно хорошо и спокойно.

Его губы скользили по ее щекам, накрывали поцелуями губы, посылая по телу искры наслаждения.

– Ты опьянишь лучше любого вина…

– Ты тоже… – Лии хотелось быть более красноречивой, но в такой ситуации она смогла дать только короткий ответ.

Саид, казалось, не замечал ничего. Промолчав, он продолжил ласкать и целовать Лию.

Глава 6

Саид на мгновение отстранился, испытующе глядя на Лию своими темными глазами. – Ты не пьяна. – Было в его взгляде что-то такое, что пробрало ее до костей.

Лия понимала, что, если признается, что она ни разу не пила, не говоря уж о сексе, Саид может остановиться.

– Нет. – Она провела губами по линии его скул, вдыхая теплый мужской запах. – Так что если здесь кто и воспользовался ситуацией, так это я.

Лия попыталась произнести это непринужденно, стараясь не вызвать подозрения, что она сильно пьяна. Она старалась никогда не лгать, но сейчас был особый случай. Этот потрясающий мужчина хотел заняться с ней любовью.

Но как бы Саид ни клялся, что и раньше ее хотел, если бы не определенные обстоятельства, он бы не уступил этому желанию. Во всяком случае, так он себе говорил.

– Значит, будем считать, что никто из нас не использовал своего преимущества, – подытожил он. Его руки двинулись дальше, чтобы расстегнуть ее юбку. – Я думаю, нам нужно на время забыть о своем положении в обществе и обо всем, что с этим связано.

– Хорошо. – Она не хотела никаких напоминаний о ее работе в отеле.

Лия не колеблясь избавилась от одежды, хотя раньше никогда не раздевалась перед мужчиной. Она вообще не привыкла показывать свое тело кому-нибудь, кроме матери или врачей. Хин сделала все, чтобы вырастить дочь скромной. Это всегда выделяло Лию среди сверстников.

И вот теперь, под жаром желания, от ее скромности не осталось и следа.

Когда они оба разделись, и их тела не скрывала одежда, Саид удовлетворенно кивнул:

– Ты прекрасна.

– Ты тоже, – сказала Лия.

Он улыбнулся:

– Спасибо.

– Пожалуйста. – Она плохо понимала, что она вообще говорит. Ее сознание было полностью поглощено открывшимся перед ней восхитительным видом мускулистого тела.

Он двинулся вперед с грацией хищника.

– У меня три года не было секса. Надеюсь, ты готова к тому, что сейчас произойдет.

От его слов по телу Лии пробежала дрожь. Она кивнула.

С привычной легкостью Саид подхватил ее на руки.

– Секс на диване допустим лишь при отсутствии постели. – И понес ее в спальню.

Лия не стала спорить. Повернув голову, она провела губами по его коже и почувствовала вкус соли и неожиданной сладости.

Мысль о предстоящей любви с Саидом в постели, приготовленной для женщины, на которой он собирался жениться, казалась ей абсолютно естественной и правильной.

У нее не было надежды стать когда-нибудь его невестой, но сегодня этот мужчина принадлежал ей одной.

Ловко сдернув покрывало, Саид мягко опустил ее на постель.

– Чувствуется навык, – пробормотала она. Саид выпрямился, представляя ее обзору великолепное тело.

– Что ты имеешь в виду?

– Укладывание в постель. Легко и непринужденно.

– Полагаю, я должен быть рад, что ты не сравнила меня с каким-нибудь заварным кремом.

Она хихикнула и тут же прижала руку к губам. Он сел рядом на постель и посмотрел на нее. Его глаза потемнели.

– Ты исключение.

– Хочешь сказать, что ты не всегда относишь своих покоренных женщин в постель?

– Не могу вспомнить ни одного такого случая. Лия густо покраснела. Не стоило зацикливаться на этом бессмысленном разговоре, если она хочет сохранить способность думать.

– Мне казалось, это инстинкт – схватить добычу и утащить ее в логово.

Он завораживающе и сексуально рассмеялся.

– Саид…

Он замер. Насмешливое выражение исчезло с его лица, сменившись напряженной сосредоточенностью.

– Что? – спросила она, не уловив причины такой перемены.

– Назови меня по имени еще раз. – Он наклонился вперед, вдавив ладони в подушку. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от ее лица.

Лия не сразу уловила смысл в его словах.

– Саид, – произнесла она.

Что-то вспыхнуло в глубине его глаз и в то же мгновение его губы оказались на ее губах. Лия поняла, что ошиблась, думая, что они уже достигли вершин в этих страстных поцелуях. Саид лег рядом и прижался к ее телу. Его напряженная плоть терлась о ее бедро, и мурашки снова пробежались по ее телу.

Она беспокойно заерзала, раздвигая ноги.

Его рука скользнула вниз, накрыв кудряшки на самой интимной части ее тела.

– Сегодня ты будешь полностью моей.

Лия и не собиралась спорить. Ее ответом был низкий стон, когда он наклонился и взял в рот ее сосок. Ничего подобного она никогда не испытывала. Одно ощущение сменялось другим. Но каждая ласка лишь увеличивала ее жажду наслаждения.

Пальцы Саида скользили по клитору, оказавшемуся еще более чувствительным, чем соски. Это был один из самых восхитительных моментов. Горячий жар испепеляющего наслаждения охватил все ее тело.

Лию воспитывали так, что ей никогда не удавалось поговорить о сексе ни с матерью, ни с одноклассницами. Для Хин Амари секс был абсолютным табу, и она считала, что и дочь должна разделять ее взгляды.

Лия выделялась и в школе, и на работе. В социальном взаимодействии она была почти такой же неискушенной, как и в сексе. Интимные прикосновения Саида впервые показали ей, насколько она неопытна и зажата.

Саид знал, на какие точки тела обратить внимание, чтобы доставить женщине максимум удовольствия.

Лия была так переполнена наслаждением, что казалось, будто она хочет вылезти из кожи. И это ощущение все нарастало. А потом что-то вспыхнуло, и исступленный восторг отозвался разноцветным огненным фейерверком. Она протяжно застонала.

Саид прервал ласки и поднял голову от ее груди. Их взгляды встретились. Ее удовлетворение смешалось с его первобытным желанием.

Его пальцы продолжали совершать круговые движения, вызывая дрожь и сокращения в ее теле.

– Ты прекрасна в своей страсти, habibti.

Эти слова подействовали на Лию так же, как и самые интимные ласки Саида. Она знала, что не является его любовью, но сердце все равно сжалось. Сегодня она могла быть его habibti.

Волны оргазма все еще сотрясали ее тело, заставляя метаться из стороны в сторону.

– Саид! – Это было все, что она могла выговорить.

Несмотря на выпитый алкоголь, Лия не нашла в себе смелости назвать его милым или любимым. К тому же ему нравилось, когда она произносит его имя. И она снова и снова повторяла его.

Саид склонился над ней, устроившись между ее ног, сорвав еще один поцелуй с ее губ. Его пальцы сменила напряженная плоть, послав легкую вспышку удовольствия и пробудив в ней новую волну страсти.

Теперь было не только наслаждение. Это была потребность почувствовать его в себе, ощутить его соединенным с ее телом на самом интимном уровне.

Прервав поцелуй, он сказал, тяжело и неровно дыша:

– Нам нужен презерватив.

– Презерватив? – повторила она, с трудом впуская это слово в затуманенное страстью сознание.

– Да. У тебя ведь нет? – Саид чертыхнулся. – Конечно нет. Это же не твоя комната. А на работу ты вряд ли берешь подобные вещи.

Лия впечатлилась столь длинной речью Саида, учитывая его состояние. И только потом до нее дошел смысл сказанного. Им нужен был презерватив, а у него его не было.

– Посмотри в ящике рядом кроватью.

Саид замер и уставился на нее. Это напугало Лию.

– А что, Тахира заказала презервативы?

– Нет. – Лия не стала сдерживать свою потребность успокоить его умиротворяющим прикосновением. – Она была твоей невестой. Так что это казалось целесообразным.

– Какая бестактность!

Лия промолчала.

Он достал то, что им было нужно, не теряя контакта с ее телом. А через несколько секунд, надев презерватив, снова устроился у нее между ног.

– Возможно, «предусмотрительность» все же более подходящее слово.

Ответная улыбка была неизбежной.

Саид расположился прямо перед входом в ее тело. Внутри Лии все замерло. Весь мир сжался до дыхания, что они разделяли между собой. Ничего, что не относилось к Саиду, сознанием просто не воспринималось.

Этот опыт Лия, если честно, никогда ни с кем не надеялась испытать. Тем более с принцем.

– Это будет быстро и жестко… Я слишком возбужден…

Несмотря на временное прояснение сознания, она все еще пребывала в тумане блаженства.

– Все хорошо.

Лия жаждала такого же удовольствия и для него. Саид тряхнул головой.

– Ты совершенна, habibti.

Лия хотела возразить, но подавилась воздухом, как только Саид начал входить в нее.

Даже при том, что он предупредил, что все будет быстро, он двинулся внутрь ее тела со всей возможной сдержанностью.

Лия выгнулась, чувствуя себя единым целым с Саидом. И тут же острая боль пронзила все ее существо, заставив резко втянуть в себя воздух.

Он посмотрел на нее:

– Все нормально?

Вряд ли он осознавал, что говорит по-арабски.

– Да. – Это было хорошо, даже если и больно.

– Внутри тебя так тесно.

Стиснув зубы, Лия смогла только кивнуть.

Саид слегка отстранился.

Несмотря на боль, она воскликнула:

– Нет!

Его дыхание было тяжелым. Саид едва сдерживал себя.

– Я никуда не уйду, ya ghazal… не бойся, – сказал он, задыхаясь.

И опять его слова растрогали ее. Газелью называла ее мама. Она говорила, что в ней есть все: и красота, и грация, присущая этому животному, образ которого так часто использовался в арабской поэзии.

И то, что Саид сказал «моя», говорило о его трепетном и нежном отношении к Лии. Он снова двинулся вперед, и Лия едва не вскрикнула. Она была рада, что сдержалась, когда боль перешла в наслаждение.

– Вот так, – выдохнул он. – Вот ты и расслабилась.

– Более чем… – удалось произнести Лии.

– Ты сказала, что у тебя еще никогда не было периода сексуального воздержания.

Она покачала головой.

– Скажи, что тебе нравится, habibti. Ни одна женщина не бывает так напряжена, если она ведет регулярную половую жизнь.

– Я хочу тебя.

Он снова начал двигаться, на что ее тело восторженно отозвалось, когда боль отступила перед наслаждением.

– Признаюсь, мне нравится думать, что в какой-то мере я первый.

Она сглотнула, пытаясь выразить согласие, не в силах произнести ни слова, пока он продолжал свои медленные уверенные движения.

– Сегодня ты моя, – удовлетворенно пробормотал он еще раз.

И опять Лия смогла только кивнуть, переполненная новыми ощущениями.

– Готова? – спросил он.

– Да, – ответила она, не имея, впрочем, никакого представления, к чему ей надо быть готовой.

Разве они уже и так не занимались любовью?

Он немного отстранился и затем властно двинулся вперед. Остатки боли растворились в экстазе, когда он вновь и вновь проникал в ее тело.

Ее тело напряглось, и неописуемое наслаждение вновь начало расти внутри ее.

Оргазм пришел внезапно. Волны блаженства были настолько интенсивными, что горло Лии сдавило в беззвучном крике.

Через мгновение Саид напрягся над ней и его крик отозвался эхом в комнате.

Саид чудом удержался и не рухнул на Лию.

– Прости меня, ya ghazal.

– За что? – изумилась она.

– За то, что слишком быстро.

– Это было замечательно. – Неожиданная мысль вдруг пришла ей в голову. – Ты так не думаешь?

– Если бы я смог продержаться дольше, было бы еще лучше. – Саид по-прежнему находился внутри ее.

Лия лукаво улыбнулась:

– Тогда, думаю, нам не стоит останавливаться. Саид тоже так считал.

Саид проснулся, чувствуя рядом теплое шелковистое тело. Он осторожно открыл глаза. Раннее утреннее солнце освещало комнату Тахиры.

Воспоминания обрушились на него. Тахира сбежала с дворцовым слугой. Саид пришел сюда, чтобы утопить свое горе в алкоголе. И все это закончилось самым ярким и приятным в его жизни сексом.

Хорошо еще, что у него не было похмелья. Он чуть наклонил голову, рассматривая темную макушку Алии, выглядывавшую из-под простыни. Она свернулась калачиком, доверчиво прильнув к нему своим телом.

Это поразило его. Саид всегда спал один, никогда не оставаясь со своими любовницами. Но сейчас он выспался куда лучше, чем за последние месяцы, даже узнав про измену Тахиры. Должно быть, все дело в выпитом алкоголе.

А Лия, скорее всего, привыкла спать не в одиночестве.

Саид начал осторожно убирать свою руку с ее живота, но в какой-то момент передумал и решил пока не делать этого. В этот момент Алия тихо застонала во сне.

Саид не мог заставить себя жалеть, что уступил своему желанию, как и разрешить себе поддаться новому порыву страсти. Даже если бы он мог остаться еще на одну неделю в Лондоне, как и планировал, это было бы неверным решением.

Сейчас ему нужно немедленно вернуться в Зиин Сахра.

Несостоявшаяся свадьба между ним и Тахирой будет иметь серьезные политические последствия. Не стоило упускать из виду и то, что ни один эмир не мог надеяться стать меликом, оставаясь неженатым. Такого примера не было во всей истории страны.

Ему и его отцу предстояло найти для Саида другую женщину, подходящую на роль жены. И как можно быстрее.

Проклятье! Саиду следовало позвонить ему еще вчера!

Стоит ли будить Алию, прежде чем он уйдет? Нет. Для них обоих было бы лучше избежать этой утренней встречи. Но, похоже, не получится.

Саид не мог появиться в коридоре в безнадежно измятом костюме.

С явным нежеланием Саид убрал руку и начал подниматься. Пробормотав что-то во сне, Лия вытянула ногу, провокационно скользнув по его бедру.

С большим усилием Саид сел и потянулся за телефоном.

Вызвав Юсуфа, личного телохранителя, он попросил принести ему свежую одежду.

– Вчера звонили ваши родители.

– Я уверен, что ты решил эту проблему с присущим тебе тактом и достоинством. – Хоть Юсуф и был телохранителем, а не ассистентом Саида, он занимался делами слишком деликатными для Дюва или Абдулла-Хасибы.

Юсуф был единственным человеком, который знал, где сейчас был Саид. Более того, он сам ему это предложил.

– Конечно.

Алия чуть застонала и пошевелилась.

– Ты не один? – спросил Юсуф.

– Нет.

– Я вам не нужен?

Мысль, что его старый друг поступит с Алией так же, как и с остальными партнершами, показалась Саиду неприемлемой.

– Нет.

– Ей нужно подписать договор о неразглашении.

– Она ничего не скажет, Юсуф. – Саид знал, как безнадежно наивно это прозвучало, после смерти брата он перестал доверять людям.

Тем не менее сейчас он был уверен, что прав.

– Задержите ее до моего прихода, – сказал Юсуф.

– Ты забыл, кто здесь эмир?

Алия проснулась и высунулась из-под простыни, глядя на Саида широко открытыми глазами.

– Я никогда не забываю ни о моем положении, ни о моих обязанностях, эмир. – Голос Юсуфа так и сочился сарказмом.

– Речь не о твоих обязанностях. А о желании следовать прямым указаниям.

– Саид, подумай, пожалуйста. – В голосе Юсуфа послышались просительные нотки. – Если к моему приходу она уйдет, мне придется сообщить обо всем Амари.

Саид не стал напоминать Юсуфу, что не было упомянуто никаких имен. Даже если телохранитель не знал о связи Саида с Алией Амари, идентифицировать женщину, с которой он провел ночь, для его команды не составит никакого труда.

Саид стиснул зубы.

– Так ты этого хочешь? – спросил Юсуф, когда Саид ничего не ответил.

Нет, Саид не хотел натравливать на Алию ищеек отца.

– Это неприемлемо.

– Как скажешь.

Что вовсе не означало согласия. Не от человека, который вырос рядом с Саидом и был ему близок, почти как брат.

Саида учили управлять страной, а Юсуфа – защищать королевский дом Зиина Сахра. Общая цель укрепила их связь.

– Ладно. Жду тебя.

– Как пожелаешь, эмир.

Скрипнув зубами, Саид закончил разговор и повернулся к Алии. Она сидела, перекатившись на другой край постели и прислонившись спиной к изголовью. Волосы в полном беспорядке, а простыня подтянута к самому горлу.

Избежать нежелательной встречи уже не представлялось возможным.

– Мой телохранитель настаивает, чтобы ты подписала договор о неразглашении.

Алия кивнула и, прижав к виску руку, сжимавшую простыню мертвой хваткой, крепко зажмурилась.

– Значит, ты не возражаешь?

– Нет, – ответила Алия шепотом. – Только не надо кричать. Пожалуйста.

– У тебя похмелье?

Она открыла глаза, пламя вспыхнуло в их зеленых глубинах.

– Конечно, мистер Очевидность.

Он рассмеялся, хотя, казалось бы, сегодня его ничего не могло рассмешить. Не тогда, когда в его жизни назревал политический кризис.

Глава 7

Лия с изумлением наблюдала за смеющимся эмиром.

– Ты прямо как глоток свежего воздуха! – Почему? На тебя что, никогда никто не сердился?

– Крайне редко. – Он встал, ничуть не стесняясь своей наготы. – Идем. Надо принять душ. Это должно помочь.

Лия замотала головой:

– Я подожду, пока ты уйдешь.

– Не говори глупостей. – Он пошарил по ящикам. – Найдется здесь что-нибудь от головной боли?

– Твоя не… принцесса заказала обезболивающие. Аптечка в ванной.

– Она не принцесса, – бросил Саид, направляясь в ванную. – Ее отец влиятельный шейх, но не король. А теперь она вообще миссис Дворцовый Слуга.

– Похоже, тебя это задевает.

Вернувшись из ванной с двумя таблетками и стаканом воды, Саид пожал плечами.

– Она сама выбрала себе эту жизнь. И вряд ли избалованная дочка шейха получит от нее много удовольствия.

– Любовь может многое вынести.

– Хорошее утверждение, но оно слишком далеко от реальности. – Он протянул ей таблетки и стакан воды.

Она нахмурилась:

– Мы с мамой жили без особых удобств, но я никогда не сомневалась в ее любви, и это компенсировало остальное.

– Не сомневаюсь, что она была замечательной женщиной, – сказал Саид. Он действительно так думал. В конце концов, мисс Амари родила Алию.

Вздохнув, Лия опустила глаза и выпила таблетки. Когда она хотела вернуть ему стакан, он покачал головой.

– Лучше допить. Это поможет.

– Не думаю, что смогу.

– Потихоньку.

Она вздохнула:

– Ты и правда не можешь не командовать.

– Это приходит с практикой. – Он улыбнулся. Желание рассмеяться нелегко было подавить, но сейчас Лии бы это не понравилось.

Она допила воду и поставила стакан на стол.

– Хорошо. А теперь иди и прими душ. – Если Саид все правильно рассчитал, она будет в ванной, когда придет Юсуф.

Саид не знал, почему хочет защищать Лию. Однако не сомневался, что ей будет не слишком приятно встретиться с Юсуфом.

Она еще крепче стянула на груди простыню.

– Я подожду.

– Я не привык, чтобы мои просьбы игнорировали, – сказал он, четко выделяя каждое слово.

– Бедняжка, – сочувственно протянула Лия. – Но, думаю, ты это переживешь.

– Ты не была ни упрямой, ни робкой прошлой ночью. Что случилось?

Она сверкнула глазами:

– Я была просто пьяна и хотела, чтобы ты занялся со мной любовью.

– Ты была достаточно адекватна, чтобы сделать свой выбор, – сказал он с облегчением.

– Конечно. Я не ребенок. Он потянул за край простыни.

– Ты в этом уверена? Только твой отказ уйти в ванную похож на детский каприз. После прошлой-то ночи.

Ее щеки вспыхнули. Лия гордо вздернула подбородок.

– Хорошо. Принеси мне какой-нибудь халат.

– Зачем тебе халат? Я и так уже все видел прошлой ночью. – Саид не знал, зачем ее дразнит, но ничего не мог с собой поделать.

– Это не одно и то же.

– Ты права. У нас нет времени на препирательства. – Он кивнул на свой напрягшийся член.

– Саид!

– Что? Ты же не будешь притворяться, что тебе не понравилось? – спросил он с искренним удивлением. – По-моему, это было замечательно.

Подхватив с собой простыню, она спрыгнула с постели и быстро обернула ее вокруг себя. Ему удалось лишь заметить мелькнувшую полоску кожи и пару отметин, оставшихся после его страстных поцелуев.

– Ты чертовски хороша! – невольно выдохнул он. Лия густо покраснела. Рванув мимо него к шкафу, она стянула с вешалки один из халатов и решительно направилась в ванную.

Он смотрел ей вслед, пока она не закрыла за собой дверь.

И вдруг подумал, что ни одна женщина в его жизни не вела себя так непредсказуемо и искренне, как она.

В дверь постучали.

Саид подошел к шкафу и снял с вешалки еще один халат. Неужели они действительно думали, что он стал бы приходить к своей невесте? Судя по презервативам в тумбочке, все обстояло именно так.

Саид открыл дверь и впустил в номер Юсуфа.

– Оставь мою одежду в спальне, а бумаги на столе. Она их подпишет.

Плечи Юсуфа заметно расслабились.

– Это хорошо.

– У нее не было возражений.

– Похоже, мисс Амари разумная женщина.

– А я что говорил?

Юсуф хмыкнул и исчез в другой комнате. Саид начал собирать одежду Алии.

Судя по ее утренней реакции, он не думал, что ей будет приятно увидеть свою порванную и раскиданную по всей комнате одежду.

Саид услышал, как в спальне выругался Юсуф. Странно, такие слова Саид очень редко мог услышать от него.

В следующее мгновение он уже влетел в комнату.

– Надеюсь, вы использовали презервативы.

– Что?!

Саид привык к неожиданным вопросам друга, но это было уже слишком.

– Разумеется, использовали! – рявкнул он.

Это Юсуф должен считать само собой разумеющимся. Саид не был идиотом.

– Ты забываешься, Юсуф!

– Нет, эмир. Скорее уж вы.

– Ты о чем? – Но Саид начал потихоньку вспоминать о событиях прошлой ночи.

Последний раз был похож на сон. К тому моменту оба уже выдохлись. Но Саид помнил слаженное движение тел в темноте, короткую вспышку оргазма и мягкое погружение в дрему. И тогда они не воспользовались презервативом.

Внутри Саида все сжалось. Это был не сон.

– Поскольку я очень сомневаюсь, что ты вдруг стал поклонником жесткого секса, кровь на простынях может означать только одно – мисс Амари была девственницей.

Что, черт возьми, он несет?

– Какая, к черту, кровь?! – рявкнул Саид.

– Полагаю, человеческая. – Голос Юсуфа сочился сарказмом.

На мгновение замерев, Саид бросился в спальню. Его взгляд почти сразу упал на яркое пятно на кровати.

Как он мог не заметить его утром? Он был зациклен на Алии. Ничто другое его не интересовало.

– Возможно, у нее просто начались месячные. – Это могло бы объяснить ее чрезмерную стыдливость утром.

Прошлой ночью Саиду в Алии понравилось больше всего полное отсутствие комплексов.

– Месячные? – переспросил Юсуф.

– А что еще?

– В самом деле, что еще? – усмехнулся Юсуф.

– В любом случае мы использовали презервативы, о которых предусмотрительно позаботилась служба отеля. – Кроме одного раза, о котором ему не хотелось говорить.

– Как вы могли быть столь невнимательны? – не без оснований удивился Юсуф.

Саид и сам с трудом мог поверить, что потерял над собой контроль.

– Мне казалось, это был сон.

– Это она вас разбудила? – спросил Юсуф.

Другой мог бы отказаться отвечать на такие интимные вопросы, но положение Саида требовало откровенности с Юсуфом, которой он бы себе не позволил даже с лучшим другом.

– Да.

Юсуф ничего не сказал. Это было и не нужно. По его лицу и так все было ясно.

Он подумал, что Саид попался на старую как мир уловку.

Лия задержалась в душе дольше, чем требовалось. Она заливалась краской стыда, когда пришлось смывать следы крови, и не могла поверить, что решилась на такое. Она сама предложила близость и зашла так далеко, что даже разбудила его ночью. Лия не жалела об этом. Это была самая восхитительная ночь в ее жизни.

Но как она могла быть такой развязной? Алкоголь, конечно, прекрасное средство раскрепоститься, однако больше всего на нее подействовал сам Саид.

Она вздохнула. Пробуждение вернуло ее к суровой реальности.

Нельзя вечно прятаться. Лия закрыла воду и вытерлась. Потом завернула в полотенце волосы, влезла в халат и, глубоко вздохнув, приготовилась к встрече с эмиром.

Но когда она открыла дверь, то обнаружила перед собой двух мужчин.

Саид был хмурым и настороженным. Другой мужчина, тот, что был в лифте с Саидом, тоже выглядел не слишком приветливо.

– Прошу прощения, что я так долго. – От смущения Лия не знала, что делать дальше. Ей не хотелось задерживать эмира. – Ты сам настоял, чтобы я пошла первой.

– Алия, тебе нужно что-нибудь из предметов личной гигиены? Юсуф мог бы принести.

– Что, прости? – Она что-то пропустила?

– Тампоны.

С какой стати ей предлагают такие вещи?

– Не стесняйтесь, мисс Амари, – сказал Юсуф. – Мне не сложно.

Лию вдруг охватила злость.

– У меня в запасе еще две недели. Думаю, к тому времени я и сама успею обо всем позаботиться.

Неужели другие любовницы Саида были столь непосредственны? Лия же находила оскорбительным обсуждать подобные вещи с мужчиной.

Саид издал какой-то звук, выдернувший Лию из размышлений.

– Значит, ты была девственницей.

Алия отшатнулась от Саида. Он был в гневе. Ее взгляд метнулся к Юсуфу, но тот нахмурился еще больше.

– Какое это имеет значение? – Лия не могла понять: может, он был разочарован сексом? Но его реакция ночью делала такое предположение маловероятным. – Я никого не собиралась обманывать!

– Ты сказала, что была сексуально активной.

– Когда?

– Когда я говорил о своем воздержании, ты ответила, что у тебя такого не было.

– Как можно воздерживаться от того, чего никогда не было? – спросила она.

Лия уже начала кое-что понимать. И Саид, и Юсуф из Зиина Сахра, страны, где представления о морали были такими же, как у ее родственников со стороны матери, да и самой Хин Амари.

Но они перегнули палку. Лия не Хин. Ее девственность – исключительно ее дело.

Лия взяла себя в руки. Она не позволит так с собой обращаться.

– Мое состояние – только мое дело, – сказала она.

– То есть у тебя был план – потерять свою девственность? – спросил Саид.

– Конечно нет! – Что с ним вообще происходит? – Ты пришел сюда после меня, – напомнила она. – Я не планировала эту встречу.

– Я пришел, чтобы побыть одному.

– И нашел здесь меня. Как кстати!

– Сейчас мы обсуждаем не это, – раздраженно буркнул Саид.

– Нет? Ну так моя девственность тоже не тема для обсуждения.

– Мисс Амари? – Голос Юсуфа прозвучал несколько мягче. Возможно, он понял, что не стоит лезть не в свое дело.

Но Лия не почувствовала себя от этого лучше.

– Да? – спросила она тем высокомерным тоном, которым обычно разговаривала со сверстниками.

– Вы принимаете противозачаточные?

– Нет. С какой стати? Юсуф снова нахмурился.

– И тем не менее вы инициировали секс без презерватива.

Теперь Лия уже не была уверена, что удовольствие прошлой ночи стоило такого унижения.

– Мы использовали презервативы.

– Не в последний раз, – заметил Саид.

Лия уставилась на него:

– Что? Нет, не так.

С каждой минутой она чувствовала себя все более растерянной.

– Ты разбудила меня, но это было похоже на сон. – И в том, что ему так показалось, тоже была виновата она.

– Я не хочу продолжать этот разговор. Не знаю, как принято у вас, но моя мать не одобряла разговоры о таких вещах.

– Что вы имеете в виду под «такими вещами» – секс или классическую ловушку для мужчин? – с вызовом спросил Юсуф.

Лия посмотрела сначала на него, потом на Саида.

– Ловушку? – спросила она ошеломленно.

– А как это называть?

– Ошибкой. Причем взаимной. – Лия особо подчеркнула последнее слово, обращаясь к Саиду.

– Очень удобная ошибка, – заметил Юсуф.

Она бросила на него гневный взгляд. Но что бы Лия ни собиралась сказать, Саид ее опередил.

– Достаточно, Юсуф. Я должен извиниться перед мисс Амари, что вообще это допустил. Как она сказала, ошибка была взаимной. Причем моя вина больше, учитывая отсутствие опыта у мисс Амари.

Лия немного успокоилась.

– Я принимаю ваши извинения, а сейчас могу ли я, наконец, подписать соглашение? – Ей хотелось поскорее уйти из отеля, чтобы не видеть больше ни эмира, ни его телохранителя, ни отца.

– К сожалению, нет. Все сильно осложнилось, – вздохнул Саид.

– Почему?

– Потому что ты можешь быть беременной. – Саид говорил с ней как с маленьким ребенком.

Она нахмурилась:

– Но вероятность этого ничтожно мала.

– Учитывая день цикла, нет.

– Но… – Лия не знала, как ответить.

Женщины все время занимаются сексом, но далеко не всегда это заканчивается беременностью. Неужели ей так «повезло»?

Она пришла в ужас оттого, что может последовать дорогой матери после одной неосмотрительной ночи.

– Может, пока прервемся?

– Ты слишком нервничаешь, – холодно заметил Саид.

Бинго. Дайте этому мужчине приз.

– Потому что я не хочу об этом говорить!

– Это не та ситуация, от которой можно отмахнуться.

Последние остатки романтического флера рассеялись.

– Я не говорю о сексе.

– Но тебе ведь двадцать шесть, и твоя мать умерла совсем недавно.

– И что? – От кого, он думал, она это унаследовала?

– Я была окружена сверстниками, которые гоняли на «бимерсах» и носили всякие дизайнерские штучки вместе со школьной формой. У меня было мало подруг, и ни с одной из них я не могла поговорить на эту запретную тему.

Саид с удивлением посмотрел на нее:

– Запретную?

– Да. Поэтому я и хочу, чтобы мы перестали ее обсуждать.

– Но прошлой ночью…

– Алкоголь.

– А в колледже? – спросил Юсуф.

– Вы все не отстанете? – резко спросила она.

Юсуф тряхнул головой, на его лице отразилось сочувствие.

Этого еще не хватало. Лия никогда и никому не позволяла себя жалеть.

– Я не чувствовала себя обделенной.

У нее были вещи важнее, чем секс или романтические отношения. И это позволило Хин гордиться своей дочерью, увлекающейся не мальчиками, а учебой.

– Презервативы не так надежны, как другие средства. – Юсуф хмуро посмотрел на обоих.

Саид моргнул и перевел взгляд на Лию.

– Документ о неразглашении сейчас уже не главная наша забота, habibti.

– Не называй меня так. – Лия вспомнила прошлую ночь, которая уже никогда не повторится.

Юсуф устало вздохнул:

– Мисс Амари, вам нужно реально смотреть на вещи. Вы вполне можете уже быть беременной наследником Зиина Сахра.

– Нет! – Лия развернулась и в панике бросилась в ванную. Влетев туда, она повернула замок и в изнеможении прислонилась спиной к двери.

К горлу подступила тошнота, по спине пробежал озноб. Она не может забеременеть и повторить жизнь матери! Лия делала все, чтобы Хин ею гордилась. Мисс Амари была бы просто убита таким поворотом событий. У Лии не было никого, к кому она могла бы обратиться за советом.

Она не позволит этому случиться.

Лия вернулась в комнату. Юсуф и Саид прервали разговор и повернулись к ней. Сейчас они были похожи на братьев.

– Я не беременна! Слышите?!

В темных глазах Саида мелькнуло сочувствие.

– Ты не можешь этого знать, Алия. И не потому, что я тебе не верю.

– Я не устраивала никакой ловушки! – Она почти кричала.

– Я верю тебе. Но речь не об этом.

– Тогда о чем? – потребовала она.

– Ты сделала бы аборт, если бы могла? – тихо спросил он.

Лия отшатнулась, тошнота снова вернулась. Как можно о таком спрашивать?! Конечно нет. Но она выросла, зная, что ее отец не хотел ее рождения, что бы Хин ей ни говорила. Лия не хотела, чтобы ее ребенок испытал то же самое.

– Я не хочу быть беременной. Но… от ребенка я ни за что не избавилась бы.

И ей было все равно, что эти два положения противоречили друг другу. Для нее одно не имело отношения к другому.

Если она забеременеет, тогда она сделает все возможное для ребенка. Но забеременеть сейчас ей страшно не хотелось.

– Ну почему она умерла? – простонала она, ни к кому конкретно не обращаясь.

Саид мягко дотронулся до ее плеча.

– Я понимаю, что тебе плохо без матери. Но вряд ли она хотела уйти, ya ghazal.

Лия вздрогнула. Она посмотрела на него, не понимая, почему его слова, само его присутствие действуют на нее успокаивающе.

– Все стало слишком сложным после того, как она ушла.

– Все будет хорошо.

Смущение, горе и боль обрушились на нее внезапно. Она покачала головой.

– Нет, не будет. Амари и моего ребенка захотят забрать, как только обо всем узнают. В любом случае, он, как и я, будет расти без отца.

Мысли бежали с головокружительной быстротой, не оставляя шансов зацепиться хотя бы за одну.

Глава 8

Вероятно, мне стоит сходить за Абдулла-Хасибой, – сказал Юсуф. Лия повернулась к нему:

– Нет, не надо ей ничего говорить. Это мое дело. И ничье больше.

Лия теперь сама за себя. Она как-то понимала, что не может остановиться. Куда подевалась ее способность скрывать свои чувства, надевая маску невозмутимости?

Бросив на нее усталый взгляд, Юсуф посмотрел на Саида, ожидая распоряжений.

Ничего не сказав, Саид шагнул к Лии. Она отступила назад и уперлась спиной в стену. Казалось, она должна была чувствовать себя загнанной в угол. Но она начала успокаиваться, дыхание замедлилось.

Саид вытеснил собой все переживания. В том числе и готовую начаться панику. Обхватив ладонями ее лицо, Саид ждал, пока она взглянет на него.

– Послушай меня, ya ghazal. Если у тебя будет ребенок, я буду рядом. Ты не останешься одна.

Ели бы только это было правдой. Он мог называть ее как угодно, но она не представляла для него никакой ценности.

Красивые или нет, женщины без денег и происхождения, которые своим трудом зарабатывали себе на жизнь, не существовали в его мире.

Она рассмеялась ему в лицо:

– Я даже для временных отношений недостаточно хороша для тебя. И как ты собираешься со мной растить ребенка?

Почему они вообще говорят об этом? Она не беременна. Это невозможно.

– Я говорил только о разнице наших жизней. А не об уровнях превосходства одного человека над другим.

– Ну да. Миссис Дворцовый Слуга. Помнишь? Он усмехнулся.

– Думаю, что после ее предательства я могу позволить себе немного поехидничать.

– Ну конечно.

Он внимательно посмотрел на нее:

– Просто обещай мне, что мы будем вместе эти дни.

Как она могла обещать ему? Доверять ему?

– Обещай мне, habibti.

– Ты специально меня так называешь.

– Я все делаю специально. – Он неожиданно рассмеялся. – И то, что ты оказалась в моей постели, тоже не случайно.

– Ты был пьян.

– Нет, не был. А ты не понимала, что творишь? – спросил он. – Скажи честно?

– Я знала. И уже говорила об этом.

– Значит, мы оба должны нести ответственность за последствия сделанного выбора. – Она кивнула. – Начиная с этого момента.

– До тех пор, пока вероятность беременности будет возможна. – Лия вглядывалась в его лицо, пытаясь понять, что скрывается за его словами. Но не увидела ничего, кроме искренности.

– Ну вот и хорошо. – Саид улыбнулся. Откашлявшись, Юсуф заметил:

– Есть еще один вариант., Саид повернулся к нему:

– Ты о чем?

– Прерывание беременности на раннем сроке.

– Нет. Это не альтернатива. – Саид не дал ему сказать и слова.

– Почему же? – возразила Лия, вспомнив статью, где было написано о различных способах предупреждения беременности. – Если только это не означает избавиться от беременности, а только предотвратить ее.

– Откуда ты это знаешь? – спросил Саид, пристально вглядываясь в ее лицо.

Она закатила глаза.

– Я читала. – Одним из ее «пороков» было чтение популярного женского журнала. – У меня нет опыта, но я не невежда.

– Расскажи мне об этом.

– Есть разные способы… но думаю, то, о чем говорит Юсуф, вполне безопасно. То есть если я уже забеременела, это никак не сможет навредить ребенку или мне. – Ей по-прежнему хотелось отрицать даже саму возможность беременности.

Лия не была трусихой. Ей и в самом деле было трудно в это поверить. Но она не стала бы прятать голову в песок перед лицом реальности, как бы ей этого ни хотелось.

Саид покачал головой:

– Вряд ли это стопроцентно эффективное средство.

– Конечно, не стопроцентное.

– Значит, наш план остается прежним.

– Вы правы, – кивнул Юсуф. – Так что я займусь приготовлениями.

– Мне нужно будет зайти в местную клинику. Насчет таблеток…

– Нет. – Саид и Юсуф сказали одновременно.

– Что? Почему нет? – А как еще можно достать эти таблетки?

– Слишком большой риск.

– Какой риск? – У нее снова возникло ощущение, что она что-то пропустила.

Саид поморщился.

– Мы не можем допустить, чтобы хоть какая-то информация попала в прессу. Особенно о Тахире.

Лия не возмущалась, она понимала положение Саида. Его и так ожидал большой публичный скандал, незачем добавлять еще.

– Понятно., Саид вздохнул:

– Если судьба распорядится так, что ты будешь носить моего ребенка, мы честно встретим ее. Но пока нам придется соблюдать определенную осторожность.

– Звучит так, будто мы готовимся к войне. Он отпустил ее плечи и улыбнулся:

– Жизнь и есть война, Алия. Война предпочтений. Вчера ночью никто из нас не сделал лучшего выбора, но это не означает, что сегодня нужно принимать скоропалительные решения.

Ей не хватало тепла его руки, но она приказала себе не дергаться.

– Мы должны использовать наши возможности и не убегать от ответственности. – Лия следовала этим принципам. Хорошо, что и он тоже.

Саид не Джин Чатсфилд.

– Именно так, – удовлетворенно кивнул Саид и улыбнулся. Потом его лицо опять стало серьезным. – Но еще у меня есть ответственность перед моей страной. Нужно срочно вернуться домой, в Зиина Сахра.

Сердце Лии сжалось при мысли о расставании, но она собрала волю в кулак и кивнула.

– Не совсем удачно, что какое-то время ты не сможешь работать, но поскольку у тебя все равно уже были планы уйти…

– Почему это я не буду работать?

– Я же сказал, что нужно вернуться в Зиина Сахра.

– Но ведь это ты собираешься туда вернуться. Он посмотрел на нее как на ребенка, не способного понять элементарную вещь.

– По-моему, ясно, что ты поедешь со мной. Ты можешь быть беременна.

– Но мы же этого не знаем!

– И пока не узнаем, ты будешь со мной. Только не говори, что не хотела бы посмотреть страну, где родилась твоя мать.

– Но не при таких же обстоятельствах! Он пожал плечами:

– Нужно уметь использовать любую возможность.

– Не забудь об этом, когда будешь разбираться с последствиями бегства своей невесты, – сказала Лия и тут же пожалела об этом. – Извини, не стоило этого говорить.

– Извинения принимаются. А теперь будем готовиться к отъезду.

– Я же не сказала, что поеду.

– Но скажешь. – Он очаровательно улыбнулся. – Кто сможет лучше показать тебе Зиина Сахра, чем сам эмир?

– Не помню, чтобы ты был так убедителен прошлой ночью.

Лия была поражена, насколько эффективно и слаженно работали люди Саида. Наблюдать за ними было проще, чем думать, почему она оказалась здесь, в этом самолете.

Пока Лия объясняла миссис Миллер, что непредвиденные обстоятельства потребовали ее отъезда из Лондона, подручные эмира упаковали ее вещи, заплатили за квартиру и доставили в аэропорт ее чемодан. Она мало что привезла с собой из Штатов: несколько платьев и брюки.

И вся эта суматоха только из-за одной ничтожной вероятности, что она может быть беременной ребенком Саида.

Хорошо, что миссис Миллер отнеслась к ее просьбе с пониманием. Она была уверена, что ни одна главная горничная не покинула бы свое место, если бы у нее был выбор.

– Моя коллега из Сан-Франциско, ваши бывшие работодатели – все говорят о вас только хорошее, мисс Амари.

Неожиданная теплота обычно строгой дамы подействовала как бальзам на израненную душу Лии. И в то же время она почувствовала себя виноватой. Она ведь не сказала, что единственной причиной столь поспешного отъезда стала ее собственная опрометчивость.

Лия даже не почувствовала мягкий взлет. Очень скоро пилот объявил, что они набрали нужную высоту и теперь можно передвигаться по салону и включать электрические приборы.

– Не ожидала такого на частном самолете, – сказала Лия сидевшему рядом с ней Саиду.

– Здесь установлены новейшие приборы авторегулирования. – Ответ пришел не от Саида, а от Юсуфа, который остановился у их кресел.

Он и другие телохранители шейха сидели в передней части самолета. Двое уже устроились за столом и достали карты.

Весь экипаж состоял из пилота и его помощника. Наверное, это Саид позаботился, чтобы как можно меньше людей знали о присутствии Лии на борту.

Вряд ли Лия была постыдной тайной. Саид обращался с ней бережно и уважительно. Она и сама понимала необходимость этих мер. Но Лия все же была не такой, как Хин. Она бы и не подумала раствориться на заднем плане, чтобы избавить мужчину от его ответственности.

Саид открыл на своем ноутбуке несколько вкладок с газетными новостями. На многих из них были фотографии Тахиры и молодого мужчины. Судя по всему, пресса уже узнала про измену и ее исчезновение.

У мужчины на фотографиях уже начали редеть волосы, и вокруг глаз обозначились морщинки. Однако сами глаза, большие и темные, смотрели тепло и мягко.

И Лия подумала, что могла бы понять женщину, которая решила доверить свою жизнь именно этому мужчине, а не тому, кто никогда не проявлял к ней ни малейшего интереса. На фотографиях Тахира выглядела совсем юной и невинной.

Саид, заметив ее интерес, только махнул рукой:

– Моя бывшая невеста со своим пажом.

– Не стоит все время делать акцент на его положении, если ты не хочешь, чтобы пресса заклеймила тебя поборником элитизма.

Саид хмыкнул.

– Мисс Амари права, – заметил Юсуф.

– Ты не мой пресс-атташе, – одернул его Саид., Юсуф промолчал. Пошарив в кармане, он достал серебристый пакетик и протянул Саиду.

– Как мы и договаривались.

– Спасибо, – ответил Саид.

Юсуф кивнул и вернулся на свое место. Проводив его взглядом, Лия посмотрела на блестящий квадратик фольги.

– И насколько оно эффективно? – Ее память не удержала этот момент.

– Примерно на девяносто процентов. Во всяком случае, так говорит доктор Басмани.

– И зачем тогда я здесь сижу? Почему я не могла принять ее в Лондоне?

– Десять процентов – не такая уж маленькая вероятность. – Саид сделал знак помощнику пилота принести стакан воды.

Лия с неохотой разорвала упаковку. Разумеется, она понимала, что это необходимо. Сейчас у нее не было планов стать матерью. Если она забеременеет, то сделает все, чтобы вырастить ребенка. Но это не означало, что ей хочется стать матерью-одиночкой. Хотя об этом, как сказал Саид, ей не нужно беспокоиться.

Часть ее сердца умоляла забыть про таблетку. Какая женщина в здравом уме позволила бы уйти Саиду? Но у Лии была гордость, ей не хотелось, чтобы Саид остался с ней только потому, что у него нет другого выхода.

К тому же эта ночь была единственным моментом в ее жизни, когда она дала волю своим чувствам. И что из этого получилось?

– Она не подействует, если ты будешь держать ее в руке. Ты знаешь, для чего она, – сказал Саид.

– Не понимаю, как ты можешь так запросто говорить о… – Она замолчала, подыскивая слово.

– О сексе? – спросил он с невинным видом., Лия сердито на него посмотрела.

– Ты из Зиина Сахра. И целых три года обходился без этого. Ты должен понимать, что такое табу.

– Запрет и добровольный сознательный отказ – не одно и то же. Я бы не стыдился разделить обычную физическую потребность и с сотней женщин.

– Ты мужчина, и в этом вся разница. Мама говорила, что до свадьбы женщина должна соблюдать целомудрие.

– Но ты все же решила этого не делать.

– Вряд ли я когда-нибудь выйду замуж. Я очень неловко чувствую себя с мужчинами.

– В самом деле? – В его голосе не прозвучало иронии, поэтому она не обиделась.

– Почти со всеми. Однако комбинация алкоголя и мужчины по имени Саид оказалась фатальной.

– Мне хотелось бы думать, что алкоголь был не так уж необходим.

– Вероятно, так могло быть. – Лия хотела быть с Саидом откровенной. – Но прошлой ночью он определенно сыграл свою роль.

– Тем не менее ты сказала, что можешь себя контролировать.

– Я просто чувствовала себя более свободно и не пряталась, как улитка в свою раковину.

– Уверен, в будущем у тебя не будет такой проблемы, – ответил он, хотя не было похоже, что такая перспектива его очень радовала.

– У моей матери все вышло наоборот.

– У нее была ты.

– И семья, которая ее отвергла. У меня не осталось никого, кто мог бы мне помочь.

– Какие-то у тебя нерадостные мысли.

– Извини.

– В конце концов, если хочешь, я могу тебе помочь.

– Вот только не надо одолжений. – Уголки ее губ дрогнули.

Лии нравилось поддразнивать его. И это ее беспокоило. Решив руководствоваться разумом, а не сердцем, она вытряхнула таблетку из упаковки и быстро ее выпила.

Глава 9

Спустя некоторое время Лии понадобилось посетить туалет.

Не желая беспокоить Саида, набирающего какой-то текст на ноутбуке, Лия решила чем-то себя занять.

В кармашке кресла она нашла иллюстрированный журнал и положила его на стол, надеясь, что глянцевые истории из жизни знаменитостей помогут ей отвлечься от потребностей организма. Она листала страницы, но ничто не могло удержать ее внимание. Легкое поерзывание оказалось более эффективным, однако скоро ей все равно пришлось бы попросить Саида подвинуться.

Неожиданно он повернул голову и посмотрел на нее.

– Все в порядке, habibti?

– Да, просто я… – Для нее было мучением говорить не только о сексе, но и о других естественных потребностях. Разумеется, она понимала, что это нелепо. В конце концов, она ведь взрослый человек.

– Тебе надо было мне сказать, что ты девственница. – В его голосе прозвучало осуждение. – Я был бы тогда более деликатен.

– Ты что, хочешь за один день исправить то, что насаждалось всю жизнь? – Если попросить подвинуться, чтобы выйти в туалет, было проблемой, то разговор на эту тему был уже просто неприемлем. – Со мной все в порядке.

– Я же вижу, тебя что-то беспокоит.

– Мне нужно в туалет, – выдавила Лия яростным шепотом, раздраженная как собственной нерешительностью, так и его настойчивостью.

– Что ж ты сразу не сказала? – Он встал, освобождая ей проход.

Вернувшись, она хотела сесть напротив, но Саид уже встал, и Лии пришлось снова занять место у окна. Он протянул ей электронную книжку.

– Здесь последние бестселлеры. Но если захочешь загрузить что-то другое, то в самолете есть вай-фай.

– Спасибо, но мне хватит и журналов.

– Брось. Хотя, возможно, тебе просто нужно поспать.

Она встревожилась:

– Я что, выгляжу такой усталой?

– Сегодня был длинный день.

– Для тебя тоже. Но я как-то не заметила, чтобы ты дремал в своем кресле.

– Не помню, когда со мной такое случалось. Разве что в детстве. – Он улыбнулся. – Проспать шесть часов подряд для меня просто подарок.

– Но мало спать вредно для здоровья!

Он пожал плечами:

– Такова жизнь эмира, который готов взять на себя обязанности мелика и у которого нет младшего брата, чтобы передать ему дипломатические обязанности.

– А почему твой отец решил отказаться от поста? У него проблемы со здоровьем? – спросила Лия, и только потом сообразила, что это не слишком деликатный вопрос. – Извини, ты можешь не отвечать.

– Я никогда не отвечаю на вопросы, на которые не хочу отвечать.

– У высокомерия есть свои преимущества. Он улыбнулся:

– Наверное. Но у моего отца отличное здоровье. Тогда она решилась задать еще вопрос.

– Ему надоело быть королем? – Ей хотелось понять, почему столь тяжелое бремя было возложено на Саида.

– Да нет. Это просто традиция.

– А твой отец не мог бы взять на себя дипломатические обязанности?

Саид рассмеялся:

– Невозможно, чтобы отец принимал указания от сына.

– То есть это мелик определяет политический курс страны?

– С помощью кабинета министров, конечно. Мой отец может выполнять функции моего советника.

Лия по-прежнему ничего не понимала.

– А все остальное время чем он будет заниматься? Гольфом? Ему не будет скучно?

Возможно, она мало чего понимала в жизни монархов, но она не могла представить, чтобы бывший король сидел дома, перебирая четки.

– Если честно, я и сам об этом думал. Мой отец человек динамичный и вряд ли стал бы бездельничать, как мой дед.

– Тогда почему он уходит? А ты сам хочешь быть меликом?

– Такого вопроса мне еще никто не задавал. – Он посмотрел на нее, словно на экзотического зверька.

– А может, и стоило. Так каков ответ? Ты этого хочешь?

– Ты спрашиваешь о том, чего тебе просто не понять.

– Кто знает.

Но Саид так ничего и не ответил и вернулся к своему ноутбуку. На экране появился последний выпуск «Таймс». Пока об исчезновении Тахиры там ничего не было, но завтра наверняка появится.

Через некоторое время Лия выключила книгу и решила вздремнуть.

Но стоило только Лии закрыть глаза, как в голове у нее замелькали картинки – разговор с отцом, откровенные сцены из прошлой ночи, где чувственные образы, сменяющие друг друга, сливались в один бесконечный ряд.

Вздохнув, она открыла глаза. Но это мало помогло. Ее сознание все продолжало прокручивать события предыдущего дня, без которых она предпочла бы обойтись.

Саид прервал свою работу.

– О чем задумалась, Алия?

– Много о чем. – Она потерла пальцами виски. – Пускай я не эмир, но моя жизнь только что сделала крутой поворот.

– Возможно, тебе была нужна эта перемена.

– Уж ты-то знаешь, кому что нужно.

– Эмир знает все, – улыбнулся Саид.

Лия не смогла сдержать улыбку. Проклятье.

Ей действительно нужно было отдохнуть. Но стоит закрыть глаза, она опять начнет переживать. Она и прежде позволяла себе мечтать об эмире. Теперь же ее фантазии, обогащенные новым опытом, станут более красочными.

Она думала, что он снова вернется к своей работе, но вместо этого он спросил:

– Так это встреча с отцом заставила тебя прийти в номер Тахиры?

Лия молча кивнула.

– Значит, все закончилось неудачно, и он встретил тебя не слишком приветливо?

– Точно.

– Ты не очень красноречива. – Саид улыбнулся, словно находя в этом что-то забавное.

Лия не обиделась. Ей нравилась его улыбка.

– Точно. – Она попыталась улыбнуться, но не смогла. – Он решил, что я хотела извлечь из этого какую-то выгоду. Но самым ужасным было не это. Оказалось, что моя мать всю жизнь лгала мне. Она говорила, что, даже если отец и не смог взять нас в свою жизнь, он помнил обо мне и даже выплачивал небольшую стипендию на мое образование.

– Это была ложь?

– Да. Обо мне он ничего не знал.

– Да, это удар… – Саид накрыл ладонью ее руку, предлагая утешение, в котором она так нуждалась. – Узнать, что собственная мать никогда не была с тобой откровенна и что отец не подозревал о твоем существовании. Его реакция не была положительной, да?

– Это еще мягко сказано.

Лии хотелось прислониться к нему, положить голову ему на плечо, но она остановила себя.

– Единственное, что мне удалось выяснить, – это про деньги. Вероятно, маме удалось сэкономить на оплате за квартиру.

Это был продуманный, хорошо рассчитанный обман.

Хин хотелось, чтобы Лия знала счет деньгам. Ее собственные родители были не столь предусмотрительны, и Хин считала, что самые крупные ее просчеты явились прямым следствием недостатка знаний в финансовой области.

Ей не хотелось, чтобы и Лия оказалась в подобной ситуации. В результате Лия слишком остро ощущала собственное положение.

Подстроив так, будто Лия получает пособие от отца, Хин удалось скрыть сразу два ее самых больших секрета.

– Не платя за аренду? – спросил Саид.

– Ну да. Мой дед был владельцем квартиры. Он разрешил нам в ней жить, в обмен на обещание матери никогда не привозить меня в Зиина Сахра.

– Что? – изумленно спросил Саид. – С какой стати он поставил такое условие?

– Чтобы я своим существованием не опозорила семью Амари.

– И поэтому твоя мать решила вырастить тебя сама, – догадался он.

Очевидно, он понимал культуру его родной страны лучше, чем Лия. Ей никогда не был близок такой ход мыслей.

– Поэтому ты и не хотела ехать в Зиина Сахра?

– Нет. Я решила навестить страну, в которой родилась моя мать, как только выполню ее последнюю просьбу.

– Ты очень решительная.

– Ну вот, теперь тебе известна еще одна сторона моего характера, – сказала она, возвращая его утренние слова.

Он кивнул, его лицо было серьезным.

– Мне это нравится.

– Учитывая, как ты любишь командовать, в это трудно поверить.

Он пожал плечами.

– Ты уже видела Юсуфа, – сказал Саид, улыбнувшись.

– Он не кажется слишком подавленным твоим превосходством. И меня ты тоже не подавляешь.

Он закатил глаза:

– Какой удар. Каждый мужчина надеется, что его любовница будет смотреть на него хоть немножко снизу.

– Ну, вряд ли нас можно назвать любовниками. Случайная связь на одну ночь.

Его глаза потемнели.

– Мне бы хотелось обратного.

И сразу между ними возникло напряжение.

– В это трудно поверить.

– Я не буду делать вид, что не испытываю к тебе влечения, но и не буду притворяться, что сейчас это занимает меня больше всего.

– Ты все еще хочешь меня?

– Очень.

– Но не повысит ли это шанс, что я могу забеременеть?

– Мы могли бы использовать презервативы.

Она вспыхнула. Как от его откровенности, так и от того, что сама этого не сообразила.

– Хорошо. – Лия смогла вымолвить только это от накатившего на нее желания.

– Я рад.

Они обменялись взглядами, и мягкое кожаное кресло вдруг показалось ей очень неудобным.

Им принесли ужин: тушеного барашка с овощами и свежей зеленью.

Саид спросил:

– А как ты узнала обо всем этом? О квартире, деньгах?

Лия начала объяснять, каким образом ей стало известно, кто является владельцем квартиры. Какими разорительными были похороны, и какой удручающей встреча с адвокатом, когда он сообщил, что она должна в течение нескольких дней освободить квартиру.

– Но этого я им не позволила увидеть. Вот еще, доставлять такое удовольствие!

– Можно только позавидовать твоему самоконтролю. Если бы он знал, какие чувства Лия испытывала к нему, он бы так не думал.

– А потом? Что ты собираешься делать потом? Вернуться в Сан-Франциско?

– После того как станет ясно, что я не беременна? Не знаю… Может быть, немного попутешествую. – Сначала Лия хотела сохранить то, что осталось от материнской страховки, для будущего. Но потом подумала: а для чего, собственно?

Ей было уже двадцать шесть. Если она сейчас не посмотрит мир, то когда?

– Одна? – спросил Саид. – Я уверен, что твоя мать этого бы не одобрила.

– Я уже взрослая, и сейчас двадцать первый век.

– Путешествовать одной небезопасно.

– Ради бога, не надо меня учить жизни.

Следующие пять минут Саид цитировал статистику преступлений против женщин, отправившихся путешествовать в одиночку.

– Откуда ты все это знаешь?

– Самире, моей двоюродной сестре, пару лет назад стукнуло в голову отправиться в путешествие пешком по Европе. Одной. Без подруг и телохранителей.

– А сколько ей лет? – Саиду было тридцать шесть. Трудно было представить женщину примерно того же возраста, пожелавшую отправиться в подобное путешествие.

Но, с другой стороны, почему бы нет?

– Двадцать два. Ее мать – младшая сестра моего отца.

– И ты сказал «нет».

– Это мой отец сказал «нет».

– А почему не ее отец или мать?

– Ее отец погиб вместе с моим братом.

– Извини.

– Это было уже давно.

– Ничто не проходит бесследно. Но клянусь, твоя кузина была в бешенстве. Или же воспитание в королевской семье позволяет девушке легче переносить всевозможные ограничения?

– Мы нашли ей хорошо подготовленную женскую команду телохранителей и компаньонку.

– И всех отправили в пеший поход с рюкзаками за спиной?

– Тут тоже пришлось пойти на компромисс.

– Позволь догадаться. Между городами только в вагонах первого класса, а в городах только по хорошо проверенным маршрутам.

Он улыбнулся:

– Вроде того.

– Замечательная альтернатива! – Она рассмеялась. – Так значит, Самира – твоя единственная сестра?

– Нет, у нее есть старший брат Билал.

– Вы с ним близки?

– Он на двенадцать лет моложе меня.

– Тогда он должен тобой восхищаться.

– У него нет времени для этого. Он учится в Штатах в университете. Собирался приехать на мою свадьбу. – Саид невесело усмехнулся. – Но он близок с моим отцом. После смерти мужа сестры отец, можно сказать, занял его место.

– Билалу повезло, что у него были вы двое.

Саид пожал плечами:

– Как же иначе. Он член нашей семьи.

– Так почему ты не мог подготовить его как эмира, прежде чем взять на себя обязанности мелика?

– У тебя что, есть какие-то сомнения, что я могу быть хорошим королем?

– Я не об этом. Просто хочу сказать, что всегда есть выбор. – Ее мать настаивала на определенных традициях, которые принесли ей больше вреда, чем пользы. Нельзя сказать, что традиции – это всегда плохо. Плохо – стать их рабом.

– Расскажи мне о жизни в Сан-Франциско, – попросил Саид, желая изменить тему разговора.

Лия не слишком огорчилась этому. Ей самой хотелось поговорить о матери.

Саид внимательно слушал ее. Какая она была в детстве, как взрослела и училась.

– Сразу видно, что ты очень любила свою мать.

– Да, – тихо отозвалась Лия.

– И она тебя тоже.

От нахлынувших воспоминаний у Лии сдавило горло, и она смогла только кивнуть. Саид ненадолго задумался.

– Похоже, что все, сделанное твоей матерью, было только ради тебя. Чтобы оградить от лишних переживаний.

– Тогда зачем она хотела моей встречи с отцом? Она же знала, как больно быть отвергнутой.

– Вероятно, она ожидала несколько иной реакции с его стороны.

– Возможно. Она надеялась, что и семья Амари когда-нибудь меня признает.

– Оптимистка. Лия улыбнулась:

– Определенно. Она всегда старалась видеть лучшее в людях и не замечать их недостатков. Думаю, она его любила всю жизнь. И со временем сотворила в своем сердце совсем другого Джина Чатсфилда. Не такого, каким он был на самом деле.

– Тут трудно что-либо сказать наверняка. Но не стоит сомневаться в ее любви к тебе. Ты была самым важным человеком в ее жизни.

– Она многим пожертвовала ради меня, но я ни разу не слышала от нее ни слова укора.

– Тебе повезло с матерью. Должно быть, она была замечательным человеком.

– Да.

– И мне кажется, что ее дочь во многом на нее похожа.

Лия не знала, насколько это соответствует действительности, но если бы она могла унаследовать ее стойкость и душевную щедрость, то была бы уже достаточно вознаграждена.

– И ты это уже доказала, – заметил Саид.

– В смысле?

– Многие женщины попытались бы воспользоваться тем, что произошло ночью. Ты этого не сделала. Наоборот, ты попыталась помочь мне. Смягчить возможные негативные последствия.

Удивительно, насколько лучше она себя почувствовала после этих слов.

– Спасибо тебе.

– Не надо «спасибо». Нам всем нужны друзья.

– У тебя есть друзья? Люди, с которыми ты можешь быть откровенным?

– У меня есть родители и Юсуф. Возможно, будет Билал, когда вернется домой.

– Это короткий список. Даже вместе с кузеном.

– Доверие для человека в моем положении – вещь дорогая.

Это она уже поняла. Прошлая ночь в этом отношении была весьма показательной.

– Да, жаль.

– О чем ты жалеешь?

– О прошлой ночи.

– А я нет. – Он пожал плечами. – Хотя, казалось бы, должен. Но я получил слишком много удовольствия.

Похоже, он считал это своей слабостью.

– Ты слишком суров к себе.

– Мой отец тоже так говорит. Он сказал как-то, что я ощущаю на своих плечах вес всего мира. И что нет необходимости нести всю ответственность, что я на себя взвалил. Но наступит день, и мне придется занять его место и управлять страной, что изначально в мои планы не входило. Ради него и из-за моего брата я могу предложить своей стране только это.

Смерть брата стала бы ужасным потрясением для любого ребенка, но для Саида она полностью изменила его жизнь.

Глядя в эти серьезные темные глаза, Лия вдруг почувствовала, как учащенно забилось ее сердце. Что это? Любовь?

– Наверное, в детстве ты был очень впечатлительным.

– Наверное. – Саид улыбнулся, выражение его лица было настолько открытым и беззащитным, что у Лии перехватило дыхание.

Глава 10

Так, значит, Джин Чатсфилд был любовником твоей матери? – спросил Саид, уже уверенный в ее ответе.

– Да.

– Я полагаю, у него были причины для такого отношения к тебе.

Она нахмурилась:

– Я ему не лгала.

– Ты это знала, а он – нет.

Было приятно, что Саид поверил ей. На этом фоне отказ отца признать ее своей дочерью и оскорбительное обвинение в шантаже уже не причиняли столько боли.

– Он даже не помнил, как выглядела моя мать, – сказала Лия, все еще не в силах поверить этому.

Как он мог забыть такую необыкновенную женщину?

– Возможно, тогда у него был сложный жизненный период, – сказал Саид, словно уловив ее мысли.

– Это не оправдание. Он соблазнил невинную девушку, а потом просто забыл о ее существовании.

– Бывают ошибки, которые трудно понять. Но это не значит, что их нельзя простить.

– То есть ты собираешься простить Тахиру?

– Со временем конечно, – сказал он, поразив ее этим. – Но, вероятно, не раньше, чем будут устранены все последствия ее исчезновения.

– Медаль за добродетель. Ты достоин восхищения. – Хотя вряд ли это прощение могло быть полным, подумала Лия.

Казалось, он был доволен ее словами.

– Я хорошо воспитан.

– Не сомневаюсь, что и твои личные качества тоже имеют значение.

Саид пожал плечами:

– Возможно. Но даже в этом случае я должен быть благодарен тому, что досталось мне от родителей.

Лия невольно протянула руку и дотронулась до его лица.

Он улыбнулся, не попытавшись отстраниться.

– Хотела убедиться, что ты настоящий.

– Я настоящий. С тобой я предпочитаю быть только мужчиной, не эмиром.

– Это возможно? – Ее сердце отозвалось, но сознание тут же напомнило, что они из разных миров.

– Прямо сейчас – да.

Никто из них не отвел взгляда, когда пришел помощник пилота, чтобы убрать остатки ужина.

– В хвосте самолета есть одна маленькая комната, – сказал Саид, когда помощник отошел от них достаточно далеко, унося с собой поднос с посудой. – Во время полета, особенно при смене часовых поясов, нужно как следует выспаться.

Он мягко провел пальцем по ее запястью. По ее коже пробежали мурашки.

– Там хорошо?

– Хочешь посмотреть?

Это было предложение. Лия не знала, кто из них был больше шокирован, когда она его приняла.

Саид встал, протянул ей руку, и они медленно, словно в трансе, прошли в хвостовой отсек. На последней двери было написано «Комната отдыха». Дизайн здесь был такой же, как и во всем самолете, только кровать была двуспальной.

Но даже скудный интерьер не мог удержать Саида от желания воздать Алии достойную награду за ее бесценный дар. Какой бы потрясающей ни была прошлая ночь, они оба находились под действием алкоголя. И он не знал, что она девственница. Он вошел в ее тело, даже не подозревая, какой его там ожидает подарок. Многие женщины, если не быть осторожным, испытывают сильную боль в первый раз.

Это большая удача, что Алия не принадлежала к их числу.

Сознание того, что Саид оказался ее первым любовником, доставляло огромное удовольствие. Но этого было мало. Он хотел большего.

Саида влекло к Лии все сильнее. Как только за ними захлопнулась дверь, он сразу же притянул ее к себе. Она идеально подходила ему, как если бы два их тела были специально созданы друг для друга.

Саид требовал от нее ответа, и она давала его. Ее страсть гармонировала с его страстью, хотя и выражалась несколько по-другому. Губы ее раскрылись почти мгновенно. Саид принял ее молчаливое предложение. Удивленный и даже слегка обеспокоенный, он коснулся языком ее языка.

Лия казалась такой сладкой и родной всего лишь после одной ночи вместе.

Ее руки взметнулись вверх, и в следующее мгновение эгаль и куфия оказались отброшены в сторону.

Он рассмеялся:

– Ты не хочешь эмира?

Изумрудный взгляд встретился с карим взглядом.

– В таком положении я всегда буду хотеть только мужчину.

– Никто не хочет только мужчину. – Ни одна женщина не хотела его, с тех пор как он стал эмиром, а не просто вторым сыном и шейхом.

– Я хочу, – ответила Лия. Ее голос звучал с неподдельной искренностью. – И прошлой ночью хотела тоже.

– Независимо от нашего желания, я все равно не перестану быть эмиром. – Это было предупреждением и для него тоже.

Его будущее было определено в тот день, когда погиб его старший брат. Саид не был номинальным правителем.

Он не мог просто отказаться от своей ответственности. Не было никого, кто мог занять его место, а он слишком любил свой народ, чтобы подвести его.

Лия подняла на него взгляд, ее лицо было серьезно.

– Ты прав. И в то же время ты ошибаешься. Потому что прямо сейчас ты просто Саид. Да, ты эмир, но это не весь ты.

Ему хотелось бы согласиться с ней, но честность заставила его покачать головой.

– Как ты называешь мелика Фалаха? – Она поежилась, когда он вытащил из-за пояса юбки ее блузку.

– Отец.

Она потерлась щекой о его щеку.

– Значит, он не только король, но и твой отец, верно?

– Да. Но на первом месте стоят его обязанности по отношению к стране.

– Ты в этом уверен? – спросила Лия, прижимаясь к нему бедрами.

Неужели она думала, что он был способен сосредоточиться на чем-то еще? Она положила ладони ему на грудь.

– А тебе не кажется, что было бы лучше, чтобы принц Зиина Сахра воспитывался и рос в своей стране?

– Это ради моей безопасности.

– Но твой отец все же отпустил тебя. Возможно, королю просто было нужно усилить твою охрану. Часто твои родители навещали тебя в Штатах?

– Несколько раз в год. – Хотя домой Саиду позволили приехать только пару раз.

Лето они всей семьей, с тетей и кузенами, проводили в Европе, и о месте их нахождения знали лишь несколько доверенных лиц.

– А теперь скажи мне еще раз, что твой отец никогда не был никем, кроме мелика.

– Он был и есть мой отец, – сказал Саид, не собираясь ничего отрицать.

– Так вот, сейчас ты – мой мужчина, rohi. И даже если это только на следующий час, я все равно не отдам эмиру ни секунды, и тебе не позволю.

– Предполагалось, что это я обладаю здесь большим опытом, но это ты меня соблазнила.

Наверняка она слышала это выражение от матери, но не понимала его скрытого смысла, который подразумевал глубокую внутреннюю связь между любовниками. Слишком много соответствий было между ними, хотя вряд ли он когда-нибудь это признает.

– Мне нравится тебя раздевать. – Она сбросила с его плеч верхний халат. – Это заставляет меня желать тебя еще больше.

Он не сделал ничего, чтобы остановить падение на пол черной ткани, отороченной золотом.

Потом она перешла к пиджаку, который аккуратно положила на ручку кресла.

– Пускай я закомплексованная, но зато ты одеваешься как монах.

– Сомневаюсь, что монахи носят Армани.

– Возможно, и не носят. – Она задорно улыбнулась. – Но мне бы хотелось, чтобы и на тебе этого сейчас не было.

Он рассмеялся:

– Твое желание – для меня закон.

Он закончил раздеваться, ничуть не возражая, что она ему помогает.

Взгляд ее с невинной жадностью блуждал по его телу, и это его возбуждало. Она не стала ждать особого приглашения и начала быстро стягивать с себя одежду.

Саид улыбнулся:

– Сейчас тебя пьянит не алкоголь. Комплексы отошли на задний план?

Лия замерла, явив под расстегнутой блузкой аппетитные формы, краска смущения начала медленно заливать ее шею и грудь. Но она не стала ничего прятать.

– С тобой я чувствую себя абсолютно свободно. Мне кажется, я могу сделать что угодно. – Похоже, Лия сама удивилась этому.

Саид был восхищен.

– Точно. Со мной. А не из-за алкоголя. – Это он заставил ее забыть про комплексы, и не потребовалось никакого виски.

Она прищурилась и улыбнулась.

Ее улыбка заставила замереть его сердце.

– Ты просто не представляешь, что ты со мной делаешь.

– Думаю, у меня все же есть кое-какие догадки. – Она многозначительно опустила взгляд на его напряженную плоть.

Рассмеявшись, он подхватил ее на руки.

Никогда еще у него не было такой забавной любовницы.

Выдохнув, Лия откинула голову и издала победный крик, такой задорный и звонкий, что у Саида по спине побежали мурашки.

– Ты уверен, что это не превратится в рефлекс? – спросила она.

– Только с тобой.

Лия рассмеялась.

– Ты находишь это забавным? – Все в Саиде сейчас было сосредоточено только на одной задаче. Его член был так напряжен, что это становилось болезненным.

– Нет. Во всяком случае, не как занятие любовью. Должна сказать, ты выглядишь очень профессионально со всеми этими приготовлениями.

– Хорошо, хоть на этот раз ты обошлась без музыкальных сравнений.

– Это еще одно доказательство, что я не была слишком пьяна, раз сумела найти такую метафору. – Лия подмигнула ему.

– Сегодня на тебя действую только я. И больше ничего.

– Я открою тебе секрет, – прошептала она ему на ухо, когда он наклонился вперед, собираясь ее поцеловать. – Ты пьянишь куда больше, чем виски.

– И после меня никакого похмелья.

– Лишь небольшая боль.

Он остановился и сел рядом с ней.

– Я так и знал.

Она схватила его за руку, словно боясь, что он может уйти.

– Что случилось?

– Я сделал тебе вчера больно.

– Что? Нет. Ну, может, немного. Но разве не так всегда бывает в первый раз?

– О нет! Бывает гораздо хуже! Нам повезло, что твое тело оказалось таким пластичным.

Он бы заметил, если бы Лии было больно. Все, что он тогда мог чувствовать, – это как там было упруго, горячо и влажно.

– Не знаю, как у других женщин, но в моей жизни это была самая замечательная ночь.

– Значит, планка будет высока. Чтобы сделать твой следующий опыт действительно запоминающимся. – Саид продолжал расстегивать пуговицы на ее блузке.

– Зачем? – спросила Лия, потянув его за руку.

Неспособный больше противиться, он наклонился и поцеловал ее мягкие губы. Покончив с пуговицами, он обхватил ее рукой за плечи и заставил сесть. Потом, чуть помедлив, словно перед ним было редкое сокровище, он освободил ее от блузки и расстегнул бюстгальтер.

Саиду понравилось, как по телу Лии пробежала дрожь, когда прохладный воздух коснулся ее мгновенно затвердевших сосков. Выглядело чертовски возбуждающе.

Мягкий стон слетел с ее губ, когда он опрокинул ее на постель и склонился над ней. Их обнаженные тела скользили друг по другу, наращивая напряжение.

Он вспомнил ее вопрос и прервал поцелуй.

– Ты этого заслуживаешь.

– А? – Расфокусированные зеленые глаза смотрели на него с удивлением.

– Я хочу сделать этот раз лучше, чем предыдущий.

– Мило… – пробормотала Лия, чуть слышно переводя дыхание, когда он начал ласкать ее. – Но вовсе не обязательно, не говоря уж о том, что это маловероятно.

– Ты так думаешь?

– Прошлая ночь была особенной.

– Сегодня тебе должно понравиться еще больше.

– Ты собираешься устроить соревнование с самим собой?

Он пожал плечами. У него не было жажды соревнования, потому что он всегда побеждал. Ему приходилось быть лучшим во всем, за что бы он ни брался.

Но это было прямым следствием его положения.

– Могу ли я тоже… коснуться тебя?

– Конечно. Где хочешь.

Она облизнула губы. Слово закончилось коротким вдохом, когда тонкие пальцы обхватили его там.

Ее рука двигалась вверх-вниз, возбуждая его все больше.

– Не останавливайся, – тихо приказал Саид, одновременно начиная собственные ласки.

У него была цель – довести ее до состояния безумия от желания.

Через несколько минут Саид понял, что каждый стон наслаждения, что он вытягивал из нее, каждое ответное движение ее тела все больше и больше приближало его к потере собственного контроля. Еще никогда ему не было так трудно сдерживаться. Даже в его первый раз.

Но Алия Амари, должно быть, обладала каким-то особым даром. Каждый ее чувственный стон немедленно вызывал отклик в его теле.

Даже когда он раздвинул ее ноги и склонил голову, его собственное тело отозвалось так, как если бы это она дотронулась до него там.

Она сделала попытку отстраниться.

– Нет… я не думаю, что это…

Он поднял голову:

– Не надо думать, habibti. Чувствуй.

Он попробовал ее. Сладкий вкус ее лона коснулся его языка, и аромат миндаля, смешанный с мускусом, окутал его своим горячим шлейфом.

Каждая женщина имела свой особый запах, но ни один из них не казался ему таким притягательным.

Он скользнул языком внутрь, поцеловал.

Лия тихо вздыхала, но когда он чуть отстранился, чтобы кончиком языка совершить вокруг клитора несколько движений, то услышал протяжный и чувственный стон.

Ее отзывчивость подбодрила его, и он снова наслаждался ее вкусом, лаская языком чувствительный бугорок.

Лия двигала бедрами, ее стоны становились все более отчаянными, мышцы сжимались и расслаблялись, ее ноги сдвинулись, чуть сжав его голову.

Но Саида это не беспокоило. Он продолжал свои движения, чуть снизив темп и уменьшив давление языка, растягивая ее удовольствие, не доводя его до дискомфорта.

Когда по Лии прошла волна оргазма, она расслабилась, оставшись перед ним полностью открытой.

Настало время для следующего шага: восстановить ее сексуальное желание.

Именно это и сделал Саид, прикасаясь к его habibti сначала руками, а потом ртом, используя язык и губы, чтобы снова довести ее до вершины блаженства.

К тому времени, когда он откатился за презервативом, ему нужно было быть очень осторожным, чтобы не кончить от любого прикосновения. Такого с ним еще никогда не случалось. Саиду оставалось желать только, чтобы между ними не осталось барьера. Заниматься любовью, когда их ничего не разделяло, было лучшим опытом его жизни, даже если он и думал, что это всего лишь сон.

Возможно, это к лучшему.

Надев презерватив, он перевернул ее на живот и склонился над ней.

– Что ты делаешь? – Ее голос был хриплым от желания. – Я хочу тебя, Саид.

– Ты получишь все, что нужно. – Саид легко вошел в нее сзади. Такая позиция позволяла ласкать ее везде, где он хотел.

Одной рукой он ласкал ее грудь, другой клитор. Саид начал медленно двигаться внутри ее.

Лия задохнулась от желания, инстинктивно подхватывая его ритм.

В этот раз они кончили вместе, их крики слились в чувственную песнь, от которой так легко можно стать зависимым.

Эта мысль была такой тревожной, что Саид даже не позволил себе расслабиться. Придерживая презерватив, он осторожно вышел из нее, но полностью отстраниться так и не смог.

Она издала протестующий звук.

– Тихо… – Он поцеловал ее покрытый испариной лоб. Это был слишком нежный жест для мужчины, который знал, что время любви ограничено днями, а не годами. – Мне нужно его выбросить…

Он поднялся и ушел в душевую.

Зеркало отразило лицо, которого Саид никогда у себя прежде не видел, с мягким и почти беззащитным взглядом. Он эмир и мог позволить себе страстно хотеть такую женщину, как Алия.

Ему нужно было прогнать это наваждение. Саид принадлежал своему народу и своей стране. Ему следовало сейчас еще раз продумать весь план действий, а не проводить время в разговорах с Алией и занятиях любовью. Нужно установить дистанцию между ними, иначе Саид будет неспособен делать все необходимое до тех пор, пока вероятность ее беременности не станет равной нулю.

Глава 11

Королева Дюррах сама проводила Лию в покои дворцового гарема.

Но даже такое внимание не могло смягчить чувство одиночества после почти мгновенного исчезновения Саида по прибытии во дворец.

Он едва нашел время, чтобы представить ее своим родственникам, прежде чем ушел на срочный разговор с отцом. Семья приняла ее на удивление радушно, но поведение Саида ранило Лию.

Он начал себя так вести сразу после того, как они закончили заниматься любовью.

В ванную ушел мужчина, а вернулся оттуда эмир, полностью сосредоточенный на государственных делах.

Саид молча оделся, потом повернулся к ней, смотря куда-то в пространство.

– Поспи немного. Я велю помощнику пилота стучать в дверь, чтобы ты успела принять душ и одеться перед посадкой.

Лия хотела возразить, но не смогла открыть глаза и заснула.

Как Саид и обещал, ее разбудил стук в дверь. Она приняла душ и оделась. Каким-то чудом ее одежду успели погладить. Оставшееся до посадки время Саид провел в разговоре с Юсуфом, который, когда она вернулась в салон, сидел напротив Саида.

А по дороге из аэропорта Саид был полностью погружен в переговоры по смартфону.

Лия знала, что у него множество требующих внимания проблем, но это не могло избавить ее от ощущения все возрастающей между ними дистанции. Что было между ними с самого начала, напомнило ей сознание. Только ее глупое сердце пыталось не замечать эту правду. Лии никогда еще не приходилось так много спорить с собой. Даже по сравнению с тем временем, когда она решала, стоит ли ей ехать в Англию, чтобы встретиться с отцом.

Каким бы неразумным и безнадежным ни было ее чувство к Саиду, Лия не могла его отрицать. Но делиться этим переживанием она ни с кем не намеревалась.

Особенно с Саидом.

Так что когда она шла по коридору рядом с королевой, то с особой тщательностью старалась сохранять достоинство.

Они подошли к лестнице, по сравнению с которой центральная лестница в «Чатсфилд Лондон» казалась простой и непритязательной. Дорожка плисового красного ковра лежала по центру натертых до зеркального блеска мраморных ступенек. Элегантно изогнутые перила поддерживались сотней стеклянных стоек с выточенным орнаментом.

Все в этом роскошном дворцовом комплексе, расположенном на берегу залива, было избыточным, но нисколько не вульгарным в своей чрезмерности.

После нескольких поворотов и проходов они подошли к высоким двойным дверям. Лия даже не удивилась, увидев стоящего рядом с ними человека, одетого как телохранитель Саида.

Королева молча ему кивнула.

Охранник распахнул перед ними двери, Дюррах с Лией вошли в комнату, и только мягкий, едва слышный щелчок сказал о том, что дверь за ними закрылась.

Королева улыбнулась. Взгляд янтарных глаз отражал решимость и твердость духа.

– В течение следующих пяти дней вы останетесь здесь как наша почетная гостья, но ваше имя и отношения с моим сыном не должны никому быть известны.

Она не просила Лию понять или согласиться. Каким-то образом это само собой разумеющееся согласие было даже более оскорбительным, чем надменное высокомерие Саида.

– Пять дней? – спросила Лия.

– Возможно, шесть.

Лия кивнула, не особенно понимая, к чему такая точность.

– Анализ крови может быть информативен не ранее чем через пять дней после события. – Королева сделала жест рукой, не желая произносить вслух факты.

Тест на беременность.

– Вы хотите, чтобы я все это время оставалась в своей комнате? – Слишком многого от нее, оказывается, хочет Саид.

– О боже, нет. – Королева открыла с правой стороны дверь, явив гостиную в бледно-желтых тонах с бордовым орнаментом. – Вы здесь не заключенная, а гостья, которая должна сохранять анонимность.

Лии трудно было скрыть, какое впечатление произвел на нее этот роскошный интерьер. Они могли бы поместить ее в комнату для слуг, и ее это бы не смутило.

– Эта гостиная размером со всю нашу старую квартиру.

– Нашу? – спросила королева. Вопрос был задан таким тоном, что не ответить на него было невозможно.

Не то чтобы Лия особенно возражала.

– Я жила в квартире с матерью до того, как она умерла четыре месяца назад. – Ее голос не дрогнул, но пришлось отвернуться, чтобы не показывать, чего ей стоило произнести это спокойно. Оставалось надеяться, что ее намерение не было слишком явным. Лии не хотелось, чтобы королева считала ее чрезмерно ранимой.

– Я вам сочувствую. – Сомнений в искренности ее слов не было. – Я помню, как потеряла свою мать. Мне до сих пор ее не хватает.

– Спасибо, – сказала Лия, делая еще одну попытку справиться с собой.

– Алия. – В голосе королевы послышались повелительные нотки.

Она повернулась:

– Да, ваше величество?

– Я не привыкла говорить с чьей-то спиной. Ладно, ничего страшного, – смягчилась королева. – Так это мой сын предложил вам оставаться в своей комнате?

– Нет.

Королева Дюррах кивнула, как если бы это было подтверждением ее мыслей.

– Поскольку вы не заключенная, мы будем очень признательны, если вы дадите свое согласие на некоторые вещи.

О! Теперь королева не приказывала, а призывала к сотрудничеству.

– Если это в моих силах.

– Ваши вещи уже доставлены, но нам бы хотелось, чтобы во время своего пребывания здесь вы отказались от европейского стиля. В вашем шкафу вы найдете традиционную одежду, которую носят в Зиина Сахра. Можете считать это подарком и взять ее с собой, когда будете уезжать.

– Это не так уж необходимо. – От нее не укрылась уверенность королевы, что она непременно покинет дворец.

– Как бы то ни было, одежда ваша. Мы будем очень признательны, если вы будете носить ее, выходя из этой комнаты. Включая и головной платок.

– Хорошо.

– Вы, конечно, заметили, что сама я не ношу хиджаб. Тем не менее это требование нашей культуры. – Королева носила волосы в элегантной высокой прическе. Тиара с растительным орнаментом органично вплеталась в темные локоны.

– Я ничего не имею против хиджаба. – Хотя Лия не совсем понимала, почему королева попросила ее носить хиджаб.

– Рад слышать, но это не обязательное требование, – прозвучал низкий голос Саида.

Повинуясь невидимому притяжению, Лия мгновенно повернулась к нему.

– Саид… – Она была не в силах продолжить дальше.

– Тебе понравилась твоя комната?

– Очень. – Лия кивнула.

– И это не тюрьма, – заметила королева Дюррах.

– Конечно нет. Что ты такое сказала ей?

– Мы обсуждали, как нам лучше обустроить ее визит.

– Я что, просил об этом? – В темных глазах вспыхнуло раздражение.

Королева покачала головой:

– Тебе вообще не следует здесь находиться.

– Ты прекрасно знала, что я собирался зайти сюда после разговора с отцом.

– Так вы уже успели все обсудить? Как решить эту маленькую кучку проблем, возникшую из-за бегства Тахиры? – быстро отпарировала королева.

– Мы закончим это обсуждение после того, как я буду уверен, что Алия устроена со всем возможным комфортом.

– Думаешь, я не способна позаботиться об этом сама?

Устав от этого жонглирования словами, Лия вышла на балкон.

Через несколько секунд к ней присоединился Саид.

– Все в порядке, Алия?

– Тебе нужна вежливая ложь или правда?

– Правда. – Его рука опустилась на ее плечо. А что подумает об этом королева?

– Я немного ошеломлена, и, хотя комнаты великолепны, все равно есть какое-то ощущение, что это… тюрьма.

Саид повернулся к ней и подождал, пока их взгляды встретятся.

– Это не более чем ощущение. Я хочу, чтобы тебе здесь понравилось и ты по-настоящему узнала страну, где родилась твоя мать.

– Мы будем с тобой видеться?

– Ты сейчас меня видишь.

– Это не ответ.

– Это единственный ответ, который я могу сейчас дать. – Отблеск того Саида, что был с ней в спальне самолета, сказал, что не она одна пытается справиться с ситуацией.

– Ты обещал быть моим гидом.

– Разумеется, Саиду и следовало им быть. – В дверях появилась королева.

– Мама, ты не могла бы дать нам спокойно поговорить? – попросил Саид тоном обиженного подростка. Это могло показаться забавным, если бы Лия сейчас не чувствовала себя такой беззащитной.

Как много эмоций ей приходилось скрывать!

– Я позвоню, чтобы принесли чай, и подожду в гостиной. – Было ли это намеком, что Дюррах не собирается оставлять их наедине, или предложением мира, Лия так и не поняла.

– Алия, пожалуйста.

– Что? – спросила она, пытаясь хоть что-то увидеть в глубине этих темных глаз.

– Не смотри так.

– Как именно? – Она делала все возможное, чтобы не показывать своего настроения.

Саид прижался лбом к ее лбу.

– Словно ты вот-вот сломаешься.

– Не дождетесь! – фыркнула она, хотя и не была в этом уверена.

Саид обхватил ладонями ее лицо, его пальцы мягко скользили по ее коже.

Она отступила назад, зная, что если сейчас не прервет контакт, то скажет или сделает то, о чем потом будет жалеть.

Саид хотел приблизиться, но остановился и отступил.

– Может показаться странным, но в мировой политике и в управлении страной совершенно не важно, сколько ты всего запланировал. Имеет значение только то, что ты можешь контролировать. – Ему удалось выдержать ровный тон, но на руках, сжимавших перила балкона, побелели костяшки.

– Значит, ты не можешь винить себя за то, что не поддается контролю. – Лия надеялась, что Саид поймет, что она хотела сказать.

Он сглотнул, а когда заговорил, его тон был слегка резок.

– Воспитывать терпение, чтобы решать проблемы по мере их поступления, вместо того, чтобы разбираться сразу со всеми, – еще одна вещь, которой научил меня отец.

Они молчали до тех пор, пока королева не сообщила, что чай подан и король ждет Саида на продолжение разговора.

Словно не в силах противиться себе, Саид поцеловал Лию в висок и вышел из комнаты.

Несмотря на то что даже такое маленькое проявление чувств не было принято в Зиина Сахра, Дюррах никак на это не отреагировала, продолжая разливать по чашкам ароматный жасминовый чай.

– А теперь насчет хиджаба, – сказала она. – Когда ты носишь хиджаб, это дает тебе ощущение неприкосновенности. – Улыбка королевы была очень похожа на улыбку ее сына. – К тому же меньше шансов, что тебя примут за иностранку.

– А одежда?

– Скрывает от прямого взгляда. – Королева улыбнулась. – Думаю, это хорошо известная техника, не так ли?

– Верно.

– Присутствие во дворце женщины из Зиина Сахра вызовет куда меньше слухов, чем присутствие американки.

Лия сдержала улыбку. Королева сейчас очень напоминала Саида. Они оба были уверены в своей правоте.

– К сожалению, с твоей речью мы ничего сделать не сможем.

– Я очень рада, что у меня будет возможность говорить по-арабски, – сказала Лия на превосходном диалекте Зиина Сахра.

Глаза королевы расширились от изумления. Она сверкнула улыбкой, еще раз напомнив Лии ее сына.

– Чудесно! Саид не сказал, что вы свободно говорите по-арабски.

– Он, вероятно, и сам этого не знал. – Лия спрятала невольную улыбку. – Дома моя мать всегда говорила по-арабски. Ну и я, разумеется, тоже.

– Возможно, нам не следует сейчас сообщать об этом Саиду, – предложила королева с лукавым блеском в глазах. – Пусть это будет сюрпризом.

Ошеломленная столь быстрой сменой настроения, Лия кивнула.

– Вы совсем не такая, как я думала.

– Я решила, что ты мне нравишься, – подмигнула ей королева Дюррах. – А Саид, как оказалось, не склонен к импульсивным действиям.

Игнорируя эту похвалу, которая могла мало чего стоить, Лия посмотрела на нее с недоумением.

– Вы думали, что ваш сын слишком импульсивный?

– Ну, не такой, конечно, каким был в детстве. Но то, что вы оказались здесь, доказывает, что полностью это не было искоренено.

– Похоже, вы не очень этим огорчены. – Еще одна головоломка для Лии.

– Не огорчена, это верно. Саид – эмир. Наступит день, когда он станет меликом, но он по-прежнему останется моим сыном. Смерть его старшего брата очень его изменила. Она изменила всех нас. – В глазах королевы мелькнула скорбь. – Но мне приятно видеть, что он изменился не полностью.

– Так вас действительно эта ситуация не расстроила? – Лии было трудно поверить в такое.

– Что будет, то будет.

– Вам ведь вряд ли бы хотелось видеть меня матерью вашего внука. – Впрочем, королева уже ясно дала понять, что не думает, что Лия может быть беременна.

– На это я ничего не могу ответить. – Королева мягко погладила Лию по руке. – Вы мне понравились, но мы едва знакомы. В одном я уверена: ваше присутствие здесь нас всех немного встряхнет.

– Думаете, это хорошо?

– О да. Мой сын и муж все еще живут под впечатлением смерти Умара, хотя это случилось двенадцать лет назад. Я буду тосковать по сыну, пока мы не встретимся там, наверху. Но для моей семьи уже настало время двигаться дальше, в будущее.

Лия прекрасно понимала ее, хотя со дня смерти матери прошло только четыре месяца. Если бы не Саид, весьма вероятно, ее жизнь могла бы соскользнуть в безудержную скорбь по матери.

– Не думаете ли вы, что исчезновения Тахиры было бы достаточно? – невольно вырвалось у нее.

– Определенно это послужило катализатором. Довольно забавно, что реакцией моего сына стало беспрецедентное и весьма рискованное поведение с вами.

На это Лии было нечего ответить. Королева Дюррах задумалась.

– Если честно, я ожидала, что предательство Тахиры заставит его еще больше укрепить стены, которые он возвел вокруг себя много лет назад. И я рада, что ошиблась.

Королева Дюррах, несмотря на свой высокий статус и весьма определенные взгляды на собственность, оказалась довольно милой и доброй. И заинтересованной в счастье своего сына.

Лия была удивлена теплым приемом, который ей оказали и король, и королева. Хотя она и была угрозой их хорошо налаженной жизни, и ее присутствие могло добавить сложностей, связанных с бегством Тахиры.

Тем не менее оба монарха с уважением отнеслись к Лии. Король держал себя несколько чопорно, но в этом не было ничего удивительного. Самое главное, что ее приняли здесь как желанную гостью.

Королева Дюррах каждый день находила время, чтобы провести его с Лией. Мать Саида, казалось, и дальше была намерена развивать отношения со служащей отеля.

Королеве удалось разузнать в деталях причину отчужденности Лии от родственников Амари буквально за два дня после прибытия в Зиина Сахра. Королева Дюррах нашла путь к сердцу Лии почти так же быстро, как и Саид.

И так же недвусмысленно осудила действия родственников Лии, заметив, что кому-нибудь нужно обязательно поговорить с ними и объяснить их ошибку.

Острый блеск янтарных глаз королевы заставил Лию испуганно замереть, но, слава богу, никакого воссоединения с семьей Амари не последовало.

Не то чтобы она действительно думала, что королева стала бы беспокоить себя такой мелочью, как чьи-то личные отношения.

В дверь постучали. Лия быстро накинула на голову хиджаб, подходящий по цвету к шелковой дисдаше. Изумрудно-золотая вышитая кайма по горловине и рукавам была такого же тона, как и шифон хиджаба.

Лия еще никогда не чувствовала себя такой женственной и красивой. Были отброшены и забыты консервативные строгие костюмы со скучными белыми блузками. Их заменили свободные одеяния – дисдаш и камиз, с яркими переливчатыми цветами, которые Лия никогда сама бы не выбрала. Но они ей очень нравились.

Она всегда носила одежду, которая не подчеркивала ее женственные формы. Хотя дисдаш и камиз считались более скромными, чем западная одежда, длинные платья и рубашки типа туники вместе со свободными брюками были сделаны так, чтобы подчеркнуть ее женственность.

Вряд ли это заметил Саид. У него просто не было такой возможности. За последние сорок восемь часов Лия не видела его даже мельком. Вечером, когда она ужинала с королем и королевой, его не было.

Завтракала и обедала она, по ее собственной просьбе, у себя в комнате или в саду. Но если бы он пригласил ее разделить с ним одну из этих трапез, она бы с радостью согласилась.

Впрочем, Лия не была удивлена его поведением. Она видела его внутреннюю борьбу в день их приезда. Из всех знакомых ей людей, пожалуй, он был единственным, кто еще меньше, чем она, хотел бы дать волю своим чувствам, Закрепив хиджаб, Лия открыла дверь и увидела знакомое лицо.

– Абдулла-Хасиба! Входите.

Лия отступила назад, предлагая войти, но женщина покачала головой. На ее лице не было никакой радости от встречи.

– Моя госпожа приглашает вас к себе.

– Хорошо. Я иду, – ответила Лия.

Не сказав ни слова, Хасиба повернулась и пошла по коридору. Радость Лии померкла.

Лия молча следовала за ней, огорченная таким отношением женщины, которую она уважала.

Хасиба остановилась перед знакомыми дверями.

– Моя госпожа ждет вас.

Лия кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Почему она так остро переживала это маленькое отвержение, когда ей приходилось сталкиваться с большим негативом, она не знала. Но потеря внимания Хасибы ранила.

Женщина шумно выдохнула, словно пытаясь сдержать гнев.

Лия хотела открыть дверь, но Хасиба опередила ее, взявшись за металлическую круглую ручку.

– Вы воспользовались случаем, чтобы добраться до эмира.

– Ничего подобного.

– Он был обручен.

– Тахира тогда уже исчезла вместе со своим мужчиной.

– Вы не могли этого знать.

Лия поняла причину разочарования в ней Хасибы.

– Я уже знала это. Я слышала, как Саид и Юсуф говорили об этом в лифте.

– Мой эмир не мог быть столь откровенен в присутствии чужих.

– Они говорили по-арабски. Если честно, мне кажется, они вообще меня не заметили. Можете представить, как он был взвинчен.

Лицо Хасибы еще больше помрачнело.

– Так вы решили, что сможете заполучить шейха, когда он остался один?

Возмущенная до глубины души, Лия собиралась ответить, но ее опередил Саид.

– Уверяю вас, Абдулла-Хасиба, Лия не пыталась заманить меня в ловушку. – В каждом слове сквозила жгучая неприязнь к самой этой идее. – Она могла бы воспользоваться своим преимуществом в такой ситуации, но не сделала этого. Напротив, она пыталась сделать все, чтобы уменьшить последствия моей неосмотрительности.

Лии следовало бы признать и свой вклад в эту историю, но она только смотрела на Саида, с жадностью впитывая в себя каждую его черточку.

– Прошу прощения, эмир, – залепетала Хасиба. – Я превысила свои полномочия, чего ни в коем случае не должна была делать. – Затем повернулась к Лии: – Прошу меня извинить, Лия.

Лия кивнула.

– Ваша реакция вполне объяснима. – Лия не стала бы себе лгать и притворяться, что такое предположение о ее характере ее не задело.

Тот факт, что некоторые люди использовали бы свое преимущество в подобной ситуации, казался Лии оскорбительным.

– Я не согласен, – сказал Саид.

Хасиба моргнула, явно расстроенная, что огорчила эмира.

Лия улыбнулась ей:

– Не беспокойтесь больше об этом. – И, сдвинув брови, посмотрела на Саида. – Сердечная преданность Хасибы вашей семье – подарок, который не так просто получить. Не стоит принимать это как должное и тем более критиковать ее за это.

– Кажется, и вы с ней были в дружеских отношениях. Так где лояльность к вам?

– Против преданности вашей семье? И рядом не стояла. Будьте разумны, Саид.

Хасиба едва не задохнулась от такой фамильярности, но от комментариев воздержалась.

– Я всегда разумен. Мои чувства не правят мной. Лия уловила подтекст этой фразы. Значит, и у него к ней были какие-то чувства, хотя он не собирался действовать, повинуясь им. Как и она сама, не так ли?

– Ее величество требует присутствия мисс Амари. – Хасиба отпустила ручку и отступила от двери. – Я должна была проводить ее, и теперь я вас оставлю.

Саид нахмурился:

– Минуту назад вы назвали ее Лией.

– В приватных беседах с вашей матерью я не называю ее «моя госпожа». Но в присутствии других людей это было бы фамильярностью.

Похоже, Саида такое объяснение не убедило. Тем не менее он кивнул, отпуская Хасибу.

– Почему она зовет тебя Лией?

– Так меня все зовут.

– Мне ты этого не позволяла.

– Мне нравится, как ты меня зовешь.

– В самом деле? – И снова сомнение на лице.

Лия вздохнула:

– Только мама всегда звала меня Алией.

Теперь, похоже, он был удовлетворен.

– Тогда я сочту за честь оказаться в такой компании.

Саид был благодарен, что в Зиина Сахра были допустимы все же более свободные отношения между полами, чем в соседних арабских странах, когда Лия взяла его под руку.

Как будто этот контакт мог смягчить все растущую потребность прикоснуться к ней. На самом деле ему хотелось зацеловать ее до смерти.

Он открыл дверь, и они вошли.

– Хорошо, что вы вместе. – Удовольствие на лице матери заставило его мгновенно напрячься.

– Доброе утро, королева Дюррах. – Алия улыбнулась, но не отошла в сторону и осталась рядом с Саидом.

И ему это было приятно.

– Доброе утро, дорогая. Я подумала, что вы бы не отказались сегодня посмотреть город. – Королева бросила укоризненный взгляд на сына. – Вы еще ни разу не выходили из дворца.

– Я думала, что так будет лучше. – Из ответа Лии трудно было понять, что она на самом деле об этом думала.

Конечно, Лия была права, но Саиду не понравилось, что она чувствовала себя вынужденной оставаться во дворце.

– Вы здесь не заключенная, я уже это говорила. – Королева многозначительно посмотрела на Саида. – Не так ли, сын мой?

– Конечно.

– Вот и хорошо. Тогда ты и составишь компанию Алии. Кто лучше шейха может показать достопримечательности любимого города? – спросила она, невольно напомнив Алии слова ее сына.

– Но у меня…

– В твоем расписании на сегодняшнее утро ничего нет, – перебила его королева с нехарактерным для нее отсутствием такта.

Зная, что спорить бесполезно, Саид все же предпринял попытку.

– Уж меня-то никак не должны видеть с Алией.

– Ты ведь привез ее сюда как гостью, верно? – укоризненно спросила королева.

– Ты это знаешь. Как и то, что у меня не было выбора.

– Тем не менее она твоя гостья. И последние два дня ты бессовестно этим пренебрегаешь. Разве это нормально? Мы тебя так не воспитывали.

– Вряд ли сложившиеся обстоятельства можно назвать нормальными.

– Обстоятельства редко бывают нормальными в жизни монархов, и ты это прекрасно знаешь, Саид.

– А если нас увидят вместе? – Нет, идея никуда не годилась. Королева должна понимать это.

– Ну и что? Уверена, что это не будет в какой-нибудь компрометирующей ситуации. Даже хорошо, если после исчезновения Тахиры тебя увидят в такой милой компании.

– Но пресса же ненасытна. Сразу захочет узнать все детали: кто она и откуда.

– Я бы посоветовала вам взять какую-нибудь неброскую машину для экскурсии, – проворковала королева. – И никому не называть ее имени.

– То, что меня увидят в компании с горничной отеля, станет причиной еще одного скандала. Нам сейчас это надо? – Саид провел почти два бессонных дня, пытаясь как-то уладить проблемы, с которыми они уже столкнулись.

– Насколько я поняла, она была супервайзером?

– Над горничными. – Как его мать не видела, какой катастрофой могла обернуться вся эта экскурсия?

– Не будь снобом, Саид. Это несовременно.

Он не знал, что его больше задело, слова матери или то, что Алия отпустила его руку и отодвинулась от него.

– Я не сноб. – Он повернулся к Алии, не заботясь, что его мать могла понять его мысли.

Чувства Алии были для Саида сейчас важнее.

Лия сделала над собой усилие, чтобы придать чертам выражение невозмутимости. Но боль в глазах ей скрыть не удалось. Не от него, во всяком случае.

Саид сделал к ней шаг.

– Алия…

– Не надо. – Она жестом остановила его. – Что бы ты ни собирался сказать, не надо. Я очень ценю заботу королевы Дюррах о моем досуге, но я не твоя гостья.

Она отступила от него к двери.

– И не подруга. Ты не обязан проводить со мной время. Нет никакой причины жертвовать для меня половиной дня.

– Мой сын все же более гостеприимен, – вмешалась королева.

Грустно улыбнувшись, Алия покачала головой. Саиду захотелось выругаться.

– Я очень благодарна за вашу попытку обеспечить меня гидом. Но уже через три дня будет сделан анализ крови, и все проблемы решатся сами собой, когда станет ясно, что я не беременна.

Несмотря на эту сухую констатацию, Саиду захотелось выразить протест. Он боролся, и борьба эта казалась безнадежной. Он не мог разрешить себе чувствовать.

Словно не замечая того, что с ним происходит, Алия продолжала.

– А потом я перееду в отель и сама смогу осмотреть родину моей матери. До этого времени я не простив остаться во дворце, причиняя как можно меньше беспокойства.

– Нет никакой необходимости сидеть все время во дворце.

– Я не хочу никого обидеть, но, боюсь, я должна с вами не согласиться, королева Дюррах. Саид прав. А сейчас, если вы не возражаете, я хотела бы вернуться в свою комнату. Я как раз скачала новый роман в электронную книгу, которую мне дал Саид.

– Как это великодушно с его стороны, снабдить тебя этим чудным устройством. – Голос королевы так и сочился сарказмом.

Алия пожала плечами и вышла из комнаты, не ожидая, пока кто-нибудь разрешит ей покинуть королевские покои.

Глава 12

Отлично, Саид, – сказала королева.

Он мгновенно развернулся к ней, чувствуя раздражение, какого в разговорах с ней он никогда не испытывал.

– Зачем ты это, черт возьми, предложила? По крайней мере, могла бы поговорить со мной и без Алии.

Его мать встала. В ее взгляде читались осуждение и досада.

– Потому что мне не пришло в голову, что мой сын может быть настолько необходительным. Она здесь из-за тебя, или ты забыл об этой маленькой детали?

– Это была всего лишь одна ночь.

– Правда?

– Конечно. А чем еще это могло быть?

– Подарком судьбы?

– Что ты такое говоришь?! – Он отвернулся. Его чувства были в смятении. И он не хотел, чтобы это видела мать, тем более что она озвучила мысли, которые он сам всеми силами пытался подавить. – Между мной и Алией ничего не может быть.

Но слова эти отдавали пустотой даже в его собственной душе.

– Потому что она не пришла с богатой родословной и договором о границах, как это было бы с Тахирой?

Шокированный такой откровенностью и неожиданной позицией матери, он коротко бросил:

– Я – эмир.

Хотя с каждым уходящим днем это становилось все менее и менее важно. Чего он мог желать от его женщины?

На этот вопрос у него не было ответа.

– Отправляя тебя в Америку, я надеялась, что это как-то обуздает твой элитизм.

– Этим я не страдаю. – Спор с матерью напомнил ему разговор с Алией.

– Возможно, и нет, хотя факты свидетельствуют об обратном. Тем не менее ты – идиот. – Чувство горечи в голосе матери смягчило оскорбление.

Он повернулся только за тем, чтобы увидеть, как она вышла из комнаты, широко распахнув перед собой двери.

– Последний выход у нее всегда получался очень эффектно. – В дверях смежной комнаты стоял его отец.

Саид устало провел рукой по лицу.

– Да уж…

– У нее замечательная интуиция. Если она хочет, чтобы ты проводил время с мисс Амари, вероятно, тебе стоит прислушаться.

Возможно ли, чтобы и его отец тоже так думал? Неужели мелик не осознавал, насколько близок его сын к тому, чтобы окончательно потерять голову.

– Почему я не могу спокойно дождаться конца недели и узнать свою судьбу?

– Ты так привязан к ней?

– Мне хотелось выхватить эту чертову таблетку у нее из рук и выбросить в мусорную корзину. – Он, как мужчина, хотел позволить судьбе идти своим курсом, но, как принц, не мог уйти от ответственности. Вероятно, Юсуф это тоже понимал, но, как хороший друг, ничего не сказал.

– Я удивлен, – признался отец.

– Не больше, чем я.

– Твоя мать и я были обручены с колыбели.

– Я знаю.

– Но я был влюблен в нее еще до свадьбы.

– Да? – Теперь была очередь Саида удивиться. – Вы и так поженились очень рано.

– С того момента как я начал обращать внимание на противоположный пол, Дюррах была единственной женщиной, о которой я мечтал. Что она разделяла мои чувства, я узнал в первую брачную ночь, и это было самым счастливым моментом в моей жизни.

– Вам повезло.

– Судьба была к нам благосклонна, – согласился отец. – В ней было все, чего только можно пожелать от своей королевы.

Другое дело – Алия, которая не только не имела бога той родословной, но и чья мать даже не была замужем. Саиду было все равно. Но все равно было не всем. И ее глубоко бы ранили те порочные комментарии, на которые так щедра пресса.

– Все верно.

Саид вздохнул.

– А я Алию почти не знаю. – Но правда ли это? Ему казалось, что самое главное о ней он уже знал.

– Ты знал Тахиру всю жизнь.

К чему он клонит? Саид не мог уловить.

– О ее интрижке я не знал.

– Ты уверен, что это была интрижка?

– Так ведь она с ним сбежала.

– Из любви, если верить записке, которую она оставила отцу. Почему ты сразу поверил в худшее? Мне казалось, мы воспитывали тебя по-другому.

Саид нехотя кивнул.

– И мы не воспитывали тебя, чтобы ты мог обидеть кого-нибудь так, как ты обидел мисс Амари. В ее присутствии пуститься в рассуждения, стоит ли тебе проводить с ней время. – Его отец нахмурился. – Разве ты не говорил, что обещал показать ей страну, где родилась ее мать?

– Глупо было такое обещать.

– Тем не менее ты обещал. – Непреклонность в голосе и в выражении лица сказали Саиду, что и этот спор ему не выиграть.

К тому же это означало, что ему придется бороться с его собственными желаниями.

Он повернулся и пошел к двери. Отец остановил его.

– Это поможет, если ты будешь помнить об одной вещи, Саид.

– О какой?

– Мы оба, и я, и твоя мать, приняли решение помочь Алии в ее роли, если она окажется беременной.

– А если нет?

– Ты знаешь ответ.

У Саида не было такой уверенности. Он только недавно начал понимать, насколько ошибочно судил о себе. Он думал, что будет доволен, женившись на Тахире, и лишь сейчас понял, как глубоко он бы был несчастен.

Стоило быть благодарным судьбе за ее побег.

Лия стояла на балконе. Она слышала, как в дверь постучали. Настойчиво. Уже второй раз.

У нее была надежда, что, если не ответит, кто бы там ни был поймет намек и уйдет.

Звук открывшейся двери и мягкие шаги по ковру сказали, что на этот раз ей не повезло.

– Я был скотиной.

Она не собиралась отрицать очевидного. Хотя внешне никак не отреагировала ни на появление Саида, ни на его признание. Только сердце ее участило удары.

Она хотела бы его совсем проигнорировать!

Но Саид был тем, кто привык нести ответственность за свои поступки. Так же, вероятно, считала и королева Дюррах. Это она уговорила его прийти сюда.

Вот он и пришел. Извиниться? Пригласить на прогулку в город?

Что бы там ни было, скорее бы это закончилось. У Лии не было защиты от этого мужчины, и ей не хотелось, чтобы он стал свидетелем ее слез.

Саид остановился рядом и обнял ее за плечи.

– Я сделал тебе больно.

Она отвернулась, не желая лгать и в то же время признавать свою слабость. Пора бы догадаться, почему она так восприимчива к нему.

Любовь ранит. Не было другого названия для этого чувства, этой бури эмоций, с которой невозможно было справиться. Она любила его.

И всегда будет любить. Той самой настоящей, единственной любовью, в которую привыкла верить не больше, чем в сказку. Конечно, она это переживет. Только вот будет ли счастлива?

– Мне очень жаль. Это было не намеренно. – Его правая рука скользнула ей за спину, притягивая ее к нему.

– Я и не думала, что намеренно. – Лия была просто женщиной на одну ночь. И ничего не могло этого изменить. – Пожалуйста, отпусти меня.

Она не могла винить Саида за то, что он не хотел проводить с ней время. Но его прикосновения возбуждали. И с этим она не могла справиться.

Он скользнул губами по ее виску.

– Я хочу только быть с тобой.

– Ну да.

Он мягко повернул к себе ее лицо. Если бы она могла поверить тому, что видели ее глаза! На его лице отражалось смятение, и впервые он не делал ничего, чтобы это скрыть.

Впрочем, какая разница? Глядя прямо перед собой, она хотела снова сказать, чтобы он ее отпустил, но не смогла произнести ни слова.

Она хотела этой близости.

Саид вздохнул:

– Эти два дня я пытался уладить скандал, который вызвало исчезновение Тахиры. Две приграничные страны предложили нам альянс. На одинаковых условиях. Но принятие любого из них привело бы к опасному дисбалансу, что в дальнейшем могло бы вылиться в войну.

Осознавал ли он, что его руки продолжали мягко поглаживать ее спину?

– Страна Тахиры, в соответствии с заранее обговоренным соглашением, должна была предложить возмещение. Однако текущая стратегия ее дяди такова, что вину за ее «дезертирство» решили возложить на меня.

Лия упрямо продолжала смотреть ему в грудь. Наконец она подняла голову.

Мгновенная смесь эмоций хлынула сквозь нее, нуждаясь лишь в малейшей искре, чтобы вспыхнуть ярким пламенем.

Лия вдруг заметила вокруг его прекрасных глаз глубокие морщинки от стресса. Ее рука невольно поднялась, чтобы разгладить их.

– Да.

– Не то слово. У меня есть другие слова, которые не принято произносить вслух.

– Все это можно будет уладить?

– Другого выхода нет.

– Опять через брак? В этих странах ведь тоже есть принцессы…

– Нет.

– А как насчет страны Тахиры? Может быть, у нее есть сестра или кузина?

Саид покачал головой:

– Только не сейчас. Политический брак имеет для меня теперь дурной привкус.

– Это понятно. – Лия попыталась унять свое радостно забившееся сердце.

– Одним словом, со всеми этими проблемами в моей голове больше ни для чего не осталось места.

– Зачем тебе искать какие-то оправдания? Твоя мать очень добра, но ты не должен мне ничего. – Возможно, если она будет продолжать так говорить, он подумает, что она действительно в это верит.

И не имело значения, какую боль ей причиняли эти слова.

– Я не пытаюсь найти себе оправдания. Я хочу сказать, что даже со всем этим я не могу перестать думать о тебе, хотеть тебя.

– Ты имеешь в виду секс? – Разочарованно, но вовсе не неожиданно. И не то чтобы она сказала «нет».

– Не только. Я действительно хотел бы с тобой куда-нибудь пойти.

– Ты говорил…

– Кучу всякой ерунды. Если я чего-то хочу, это вовсе не значит, что я могу это получить.

– Довольно сложно…

– Я – эмир. Вся моя жизнь состоит из сложностей.

– А есть ли что-то, что мы могли бы сделать без риска быть обнаруженными? – Лия чувствовала себя как беглец, скрывающийся от погони. Но Саид был прав.

Если бы ее увидели с ним, это не принесло бы ему ничего хорошего. Не потому, что она была недостаточно хороша, а потому, что она просто не вписывалась в его жизнь. Она помнила его слова.

И не стала слушать тихий голосок, который шепнул ей, что за последние два дня, судя по реакции короля и королевы, ей удалось вписаться в его семью.

Он улыбнулся:

– Ты действительно этого хочешь? Даже после того, что я наговорил?

– Да. – Улыбка играла на ее губах.

– Но нам придется пойти на хитрость.

Если ей представится шанс провести с ним хотя бы полдня до того, как закончится ее срок пребывания во дворце, она от него не откажется.

– Мы можем отправиться с тобой в пустыню. В нашу летнюю резиденцию. Она там еще со времен первого мелика.

– Что-то вроде Кемп-Дэвида?

– Если это из «Арабских ночей», то да.

– Правда? – Лия не стала скрывать своего энтузиазма.

– Ты поедешь со мной?

Нотка неуверенности в голосе и горячее желание в глазах подстегнули ее.

– Конечно.

– Тогда собирайся. Мы проведем там по крайней мере одну ночь.

– И ты можешь так надолго выпасть из политической жизни?

– То, что я на пару дней исключу себя из этого уравнения, позволит моему отцу более эффективно применить его дипломатическую систему.

– Звучит зловеще.

– Нет. Без меня он может встать в позу и заставить других «провести черту на песке».

– Не так уж трудно это сделать в пустыне, – усмехнулась она.

– Песчаные бури имеют обыкновение стирать эти метки.

– И мелик Фалах – это и есть песчаная буря?

– Точно.

– Ну а ты тогда кто?

– Голос разума, с которым каждый захочет иметь дело после пары дней песчаной бури.

– Понятно. Типа плохой – хороший коп.

– На международной арене. – Он улыбнулся, явно довольный собой и своим отцом.

Она не смогла не ответить на его улыбку.

Саид не преувеличивал. Королевская резиденция была словно сцена из театральной постановки «Тысячи и одной ночи». За исключением того, что шелковые портьеры и античный турецкий ковер были настоящими.

Они три дня исследовали пустыню. Саид показал Лии красоту его страны.

Они часто занимались любовью в самых необычных местах. В обстановке, которую она даже и представить себе не могла.

В последний день Саид показал Лии оазис, где стояла большая черная палатка. Саид сказал, что это палатка пастухов. Но внутри она сразу почувствовала легкий аромат жасмина, который, должно быть, исходил от роскошных шелковых подушек и большого мягкого ковра.

Она обернулась к нему:

– Это не палатка пастуха!

– Нет. Сегодня это палатка для эмира и его возлюбленной.

Теперь она не могла отрицать это слово, как три дня назад. Пускай их роман и был коротким, она никогда не станет прежней. И он, вероятно, тоже.

Последний раз они занимались любовью на рассвете.

Еще были видны звезды, они лежали рядом, глядя сквозь раздвинутые полы палатки в начинающее светлеть небо.

Их охрана находилась неподалеку, в расположенных полукольцом маленьких палатках, но Лия уже научилась не обращать на них внимания. Странно, до чего быстро человек привыкает к подобным вещам.

Она прижалась к его телу спиной, его руки обнимали ее с властной силой собственника, которая была ничуть не меньше от отсутствия постоянства.

– Когда будет анализ крови? – спросила она.

– Доктор Басмани возьмет у тебя пробу завтра утром.

– Этот тест дает стопроцентную гарантию?

– Этот – да. Вот почему пришлось ждать пять дней после той ночи.

– Значит, я скоро перееду в отель.

– Ты думаешь, ответ будет отрицательным?

– А ты?

– Нет, – твердо сказал он. – Я готов к положительному результату.

Она была поражена.

– Что ты имеешь в виду? К тому, что я окажусь беременной? И что тогда случится?

В ее теле уже появились ощущения, как это обычно бывало за неделю до месячных.

– Королевская свадьба.

– Что? Что ты такое говоришь? Ведь мы не можем пожениться! – Казалось, его слова должны быть приняты с радостью, но она почувствовала панику.

Она не хотела заманить его в ловушку.

– Если ты беременна – это единственный для нас возможный выход.

– Но я выпила таблетку. Я не беременна. Он покачал головой:

– Единственная вещь, которую ты узнаешь, занимаясь политикой, – это насколько реальным может оказаться даже то, что имеет шанс в пять процентов, не говоря уже о двадцати.

– Но брак? Ты ведь не можешь говорить это серьезно!

– Никогда не был более серьезен. – Он посмотрел на нее в сумрачном свете звезд. – Ты не хочешь выйти за меня замуж?

– Не в этом дело.

– Не в этом. Дело в том, что ты не вырастишь ребенка одна.

– Мы могли бы разделить над ним опеку. Я переехала бы в Зиина Сахра. – Не было смысла возвращаться домой. Кому какое дело, где она будет жить. – Здесь есть отели, где я могла бы продолжить свою карьеру.

– И кем бы ты была для нашего ребенка?

Вопрос был явно с подтекстом.

– Его матерью, кем же еще.

– И ты думаешь, это не вызовет никакого скандала?

– А ты думаешь, что, если ты женишься на мне, это не вызовет скандала?

– Супервайзер над горничными, – сказал он, доказав, что помнит их первую встречу. – Если бы ты не согласилась на это место, чтобы встретиться со своим отцом, скандал был бы куда больше.

– И тем не менее, как ты сам сказал, наши миры не пересекаются.

– Пресса, конечно, поднимет шум. – Прозвучало это куда менее озабоченно, чем можно было ожидать. – И все же это будет несравнимо с тем, что вызвало бы существование женщины, которая, не будучи моей женой, воспитывала бы моего ребенка.

– Ты не можешь жениться на мне. Я не принцесса.

– Не согласен. Ты уже доказала, что у тебя больше чувства и честных намерений, чем было когда-то у Тахиры, по крайней мере в отношении меня. Ты хорошо говоришь, ты умна и умеешь контролировать себя. Как только ты пройдешь соответствующую подготовку, всему миру останется только восхищаться тобой и моим выбором.

– Соответствующую подготовку? – осторожно спросила она. Ей не понравилось, как это прозвучало.

Его палец мягко погладил ее запястье, посылая мурашки по всему ее телу.

– Ну, как если бы тебя отправили в университет, чтобы получить степень кандидата политических наук.

– Жена политика, – фыркнула Лия.

– Эмира. А в будущем мелика нашей страны; ты, так же как и моя мать, будешь играть весьма существенную политическую роль.

– Как меня можно так натренировать?

– С помощью учителей. Как и меня в свое время.

– У тебя были домашние учителя? Я думала, ты учился в частной школе в Штатах.

Он улыбнулся:

– Я говорю о своих родителях. Оба, и мать и отец, согласились сделать все возможное, чтобы помочь тебе освоить новую роль, если это будет необходимо.

– Я не думала, что секс с тобой подпишет меня для новой карьеры.

Саид пожал плечами:

– Жизнь полна неожиданностей и крученых отскоков, как любил говорить один мой профессор.

– Нет, это безумие.

– Возможно, это не просто.

– Давай не будем говорить об этом. – Она не была беременна, и весь этот разговор о браке ее только расстраивал.

Она не могла позволить себе такие мечты.

– Ладно. Прервемся на время. – Саид повернул ее на спину и продолжил уже в такой позиции.

Влетев в кабинет отца, Саид бросил ему на стол газету.

– Почему ты мне ничего не сказал?

– Как только история попала в печать, ты все равно уже ничего не мог сделать. – Его отец посмотрел на страницу, где Лия и Саид были запечатлены в страстном поцелуе в самой популярной в стране газете. – Единственное, что остается в таких случаях, – ждать и смотреть, как это будет принято.

– Фотография с поцелуем появилась в Сети через несколько часов после того, как мы прибыли в полевой лагерь.

– Должно быть, ты поцеловал ее где-то…

– В приватной обстановке – в нашем дворцовом саду.

– Да уж, приватная… Сам знаешь, какая сейчас оптика. – Однако его отец ничуть не выглядел огорченным.

– Как они узнали, что мы уехали из дворца?

– Пресса следит за нами все время. Это тоже для тебя новость?

– Не думал, что так пристально. Должно быть, им кто-то слил информацию.

Его отец пожал плечами.

– Возможно. Наши люди обожают сказку про Золушку. Омар говорит, что это сейчас обсуждается во всех соцсетях.

– И твои бравые ребята из охраны не сделали ничего, чтобы положить этому конец?

– Это где? В Интернете? Да это просто невозможно!

– Сомневаюсь, что те страны, которые хотят заключить с нами союз, будут в восторге от этой истории, – буркнул Саид.

– Ты будешь удивлен.

– Что ты хочешь сказать?

– Так как ни одна из них не хочет, чтобы мы вступили в прочный союз с другой, твой брак на чужестранке без всяких политических мотивов работает на нас.

– Кто это тут говорит о браке?

– Ты думаешь, после такого чего-то меньшего будет достаточно? – Он кивнул на второе фото.

Алия и Саид, обнявшись, лежали под тентом. Выражение их лиц говорило, что недавно они занимались любовью.

– А что, если она не согласится? – Ее реакция, когда Саид заговорил о беременности, была явно негативная.

Он и не знал, как ему этого хотелось, пока она не дала понять, что не хочет.

– Тебе нужно будет убедить ее. Судя по всему, это не должно быть очень трудно.

– Ты даже не представляешь.

* * *

Лия два часа проторчала в лаборатории Басмани. Тугой узел разочарования сдавил ей грудь. Вероятно, у них сегодня был завал работы.

Кровь у нее взяли еще в десять утра. Она не была беременна.

Скоро ей придется покинуть дворец.

И никогда больше не увидеть Саида.

Боль разрывала ее грудь. Такую боль она испытала только однажды, когда умерла ее мать.

Позиция родственников Амари и реакция отца были неприятны, но не погрузили ее в опустошающую депрессию.

Даже смерть матери не заставила Лию поверить, что в ее жизни больше не будет радости.

Она любила Саида, и ей было все равно, каким словом это назвать. Как и то, что она всегда считала невозможным так быстро влюбиться.

Это случилось, и она не знала, выдержит ли ее сердце такую потерю.

Вероятно, просто уйти было бы легче.

Только она была не из тех, кто прятался от жизни. Хин Амари – лучший пример для этого.

Дав себе время переодеться в темную дисдашу, которую Саид находил особенно соблазнительной, Лия приготовилась к разговору.

Она расчесала волосы и набросила на голову хиджаб, мягко обрамляющий ее лицо.

Возможно, ей все же хотелось, чтобы он испытал хоть немного сожаления при расставании.

Она открыла дверь и едва не отпрыгнула назад, увидев Саида с поднятой рукой. Он как раз собирался постучать.

– Не думал, что мой вид способен вызвать такую реакцию, – сказал он с улыбкой, которую она уже начала считать своей. Другим он так не улыбался, это она уже успела заметить.

– Не ожидала тебя здесь увидеть.

– Я – эмир.

– Тем не менее традиции есть традиции. Здесь что, существует какой-то потайной ход? – Она не думала, что Саид мог бы пройти мимо охранника, не моргнув глазом.

Румянец окрасил его высокие скулы.

– Есть.

– Покажи мне. – Ей ужасно хотелось оттянуть начало неизбежного разговора.

Он рассмеялся:

– Какой энтузиазм. Перед тобой просто невозможно устоять.

– Покажи-покажи-покажи!

– После того, как мы поговорим.

Весь ее энтузиазм мгновенно испарился. Она отвернулась.

– Все ясно. Басмани тебе тоже позвонил. Я так и думала.

– А вот и нет. – Его глаза, казалось, видели ее насквозь. – Так из-за чего этот унылый вид? Из-за того, что он сказал, что у тебя не будет ребенка? Или, наоборот, потому что ты беременна?

– И вовсе у меня не унылый вид.

– О да, конечно.

Она плюхнулась на кушетку, больше не заботясь ни о своем имидже, ни о секретах дворца.

Да и какое это, в самом деле, имело значение?

– Я не беременна.

– И тебя это расстроило, – сказал он, словно обдумывая что-то про себя.

Она вздохнула. Ей хотелось бы солгать, но этот мужчина знал ее лучше, чем кто-либо.

– Да.

– Почему?

– Это имеет какое-то значение?

– Видишь ли, мы попали в сложное положение. – Он бросил на кушетку рядом с ней газеты. – Если ты расстроена тем, что можешь никогда меня не увидеть, то еще не все потеряно. Если же тебе просто жаль, что у тебя не будет ребенка, это другое дело. Хотя и это может сработать в нашу пользу.

– О чем ты говоришь?

Он кивнул на газеты:

– Прочти.

– Еще одна история о Тахире и ее мужчине?

– Не совсем.

Лия протянула руку к газетам. Надежда и отчаяние боролись в ней. О нет, это была не сказка о Золушке, а настоящая романтическая история, в которой Лия играла роль служанки, вознесенной до принцессы любовью принца.

Но только Саид не любил ее и, наверное, был ужасно раздосадован всей этой историей.

– О боже… И что же нам теперь делать? Как они могли узнать мое имя? Мы не можем подать на них в суд?

– А за что? За фотографию, сделанную уже после того, как мы расстались с Тахирой, или за рассуждения, что орбиты наших звезд не пересекаются, поэтому мы выбрали разную судьбу?

– Ну… а как отреагировали твои родители?

– Отец на удивление спокойно, а мать так вообще в полном восторге, что ее планы насчет королевской свадьбы не пропали даром.

Лия дернулась, словно от удара хлыстом.

– Свадьбы?!

Саид моргнул, но потом улыбнулся:

– Под застегнутым на все пуговицы костюмом скрывалась крайне эмоциональная натура.

– Не шути с такими вещами.

Его лицо стало серьезным.

– Ты права. Не стоит с этим шутить.

– Что ты хочешь сказать?

Он притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы.

– Подумай над этим. Могла бы ты выйти за меня замуж?

– Выйти за тебя? – повторила она, боясь поверить.

– Да. – Он поцеловал ее снова. – До сегодняшнего вечера.

– А что будет вечером?

– Ужин.

– Разве мы не ужинаем каждый день? – Она улыбнулась, как если бы он сказал что-то забавное.

– Сегодня он будет особенным.

– Почему?

– Я собираюсь задать тебе вопрос. И если ты правильно на него ответишь, я покажу тебе секретный проход и потайную комнату – все это устроил мой прапрадед для свиданий с его женой.

– Ты имеешь в виду, с его любовницей?

– Нет. Он был романтиком и хотел сделать своей жене особенный свадебный подарок.

– Он подарил ей потайную комнату?

– Да.

– Неудивительно.

– Что именно?

– Что ты такой. – Она улыбнулась. – Это у тебя в крови.

– Я давно пытаюсь тебе это сказать.

– Итак, ты собираешься мне сегодня задать вопрос?

– Да.

– Даже при том, что я не принцесса?

– Я говорил уже много раз. Я очень ценю тебя. И если я чем-то тебя обидел, то очень сожалею об этом. И я не хочу, с самого первого дня нашей встречи, чтобы ты исчезла из моей жизни.

– Это просто слова.

– Нет, не просто слова.

Так он и на самом деле хотел ее? Похоже.

– Ты обещаешь?

– Могу дать слово и как эмир Зиина Сахра, и как мужчина.

– Саид… – Она приподнялась на цыпочках и поцеловала его.

Он подхватил ее на руки и, не отрывая губ, понес в спальню.

Опустив ее на постель, склонился над ней.

– Никому и в голову не придет, что мы можем заниматься этим здесь.

– С нарушением правил у тебя все в порядке. – Его мать была права. Саид был очень импульсивен.

Он снова улыбнулся этой своей улыбкой.

– И ты не устаешь мне в этом помогать, habibti. У тебя это отлично выходит.

– Ну, возможно, сегодня я и проявила некоторое беспокойство о своей внешности.

Он рассмеялся. Этот смех наполнил ее сердце радостью.

– Тебе этого не требуется. Для меня ты всегда хорошо выглядишь. Но мне нравится твое платье.

– Это disdasha, – поправила она его.

– О, неужели? – притворно изумился он. Лия улыбнулась:

– Это она, должно быть, на тебя так подействовала.

– Сомневаюсь. Без нее ты была бы более доступна, к тому же для меня нет ничего лучше, чем твое тело.

– Не говори мне этого.

– Почему?

– А то я еще поверю.

Он обхватил ладонями ее лицо.

– Я никогда не буду лгать тебе, клянусь.

Слишком ошеломленная, она только кивнула.

Пара минут прошла в раздевании между сводящими с ума поцелуями.

И когда он остался в одних боксерах, она издала победный крик.

Он рассмеялся, его руки ласкали ее тело.

– На тебе куда больше слоев, чем на мне, – сказала она. – Думаю, в этом есть что-то неправильное.

– Это вызов. Он спасет тебя о скуки.

– Ну да. Потому что в тебе самом нет никакого вызова.

В следующие полчаса он доказал, каким вызовом он может быть для ее самоконтроля, вытягивая из ее тела ответ, какой оно могло дать только этому мужчине. И впервые в этом знании не было никакого привкуса горечи.

Он занимался с ней любовью со страстью человека, получившего отсрочку от смертной казни. Могло ли быть такое?

Он определенно не был расстроен перспективой брака, хотя они почти не говорили об этом.

Но скоро все ее рациональные мысли исчезли.

Их тела были так гармонично настроены, что, когда они подошли к завершению, ей показалось, что их души слились воедино.

Глава 13

Зная, что Саид собирается пригласить Лию на ужин, королева Дюррах появилась в ее комнате с роскошной, расшитой золотом карминовой дисдашей.

– Но это ведь цвет королевской семьи!

– Так и есть, моя дорогая. Это та самая дисдаша, в которой я была во время официального объявления о моей помолвке.

Лия подняла руки, словно защищаясь от невидимой атаки.

– Нет-нет, я не могу ее надеть. А что, если я случайно ее порву или чем-то испачкаю?

– Не будь глупышкой, Алия, – махнула рукой королева. – Если бы у меня была дочь, она бы надела ее на свой первый выход в свет. Мне будет приятно, что ты будешь ее носить.

На глазах Лии выступили слезы. Королева мягко потрепала ее по щеке.

– Не надо слез. Я очень рада, что ты будешь в нашей семье, ya’eni.

– Так обычно называла меня мама, – призналась Лия.

– Тогда, возможно, ты и мне разрешишь так тебя называть. Как ты была драгоценностью в глазах твоей матери, так ты будешь теперь и в моих глазах.

Эти слова буквально означали «мой глаз», но в них был и другой смысл. Это глубоко тронуло Лию.

– Вы, вероятно, все же немного сердитесь на меня.

– Нет, Алия, – твердо сказала королева. – За эти две недели в моем сыне я увидела больше жизни, чем за последние десять лет. Ты подходишь ему. Как я могу не быть счастлива, что ты станешь моей дочерью?

– Он еще не сделал мне предложения.

– Еще сделает.

– Это… это так необычно.

– Что?

– Что он настаивает на том, чтобы сделать это именно так. Казалось бы, чистая формальность…

– Все мужчины в нашей семье имели романтическую жилку. Я должна была сразу почувствовать неладное, когда Саид не проявил никакого желания видеться с Тахирой, – заметила королева.

– Он рассказал мне о секретной комнате.

– Мне всегда нравилась эта история. Я хотела, чтобы Фалах подарил мне такую комнату, но он сказал, что такая комната уже есть.

– Это уже не так романтично, конечно. – Но король должен быть также и практичен.

– Да, действительно…

Королева улыбнулась каким-то своим, видимо, приятным воспоминаниям.

– На медовый месяц он отвез меня в Европу, в замок.

– Вы и так живете во дворце.

– Он купил мне и этот замок, и титул.

– Разве быть королевой недостаточно?

– Это было что-то только для меня, а не для Зиина Сахра, – улыбнулась королева. – Тот замок стал нашим убежищем после смерти Умара. Это было местом, куда мы могли брать с собой Саида.

– Где он мог побыть просто ребенком и свободно играть.

Королева кивнула:

– Свободно и в безопасности.

Лия все еще думала о визите королевы, когда пришла Хасиба и сказала, что ее ждет машина с водителем.

– А где Саид? – забеспокоилась Лия.

– Я полагаю, он хочет сделать вам сюрприз, – сказала Хасиба с заговорщицкой улыбкой.

– Ну, если так.

Хасиба подошла к Лии.

– Я очень жалею о том, что произошло между нами. Мой эмир никогда еще не выглядел таким счастливым. В Лондоне никто из нас не догадывался, что его мечтательная задумчивость была связана не с предстоящей свадьбой, а с женщиной, которая похитила его сердце.

Если бы только это было правдой.

– Спасибо вам, Хасиба. Ваша поддержка для меня много значит.

Хасиба крепко обняла Лию:

– Вы будете прекрасной эмирой, дорогая.

Они доехали до столицы за двадцать минут. Но эти двадцать минут были самыми длинными в ее жизни. Они закончились, когда их машина остановилась напротив элегантного отеля.

Мужчина в темном камизе проворно распахнул перед ней двери, а потом проводил к красивому старомодному лифту с железной решеткой.

Лифт поднял их в ресторан на последнем этаже, где у столика в середине большого зала ее ждал Саид.

Он был одет в мужскую дисдашу, такого же карминного тона, что и у нее. Хотя вместе с золотым орнаментом на верхнем платье из шифона Лия выглядела более нарядной.

Дисдашу дополнял черный с золотым церемониальный эгаль и куфия цвета королевского дома.

– О, ты выглядишь как настоящий эмир, – сказала она шепотом, когда он взял ее за руку, чтобы проводить к столику.

– Но ты всегда будешь помнить о скрытом под всей этой одеждой мужчине, – продолжил он ее мысль.

– Точно.

Хотя на столе не было никакого алкоголя, но ко времени десерта она чувствовала себя опьяненной. Опьяненной надеждой. Уже было сделано несколько фотографий, люди за столиками вокруг них улыбались и кивали, словно и они были причастны к тому, что сейчас происходило между Саидом и Лией.

Возможно, так оно и было.

Саид всегда будет служить своему народу всем сердцем.

Подождав, когда были убраны десертные тарелки, Саид встал из-за стола только за тем, чтобы упасть перед Лией на одно колено.

Даже зная, что он делает ей предложение, чтобы предотвратить еще больший скандал и спасти репутацию после измены Тахиры, Лию переполняло волнение.

– Алия Амари, согласна ли ты оказать мне честь стать моей эмирой, чтобы вместе со мной вести за собой народ Зиина Сахра?

Его слова добавили вес реальности в этот сказочный момент. Саид верил в нее гораздо больше, чем она сама. И сделал ей предложение не только потому, что момент был подходящим.

Он верил в нее как в личность. Достаточно, чтобы доверить ей роль эмиры и жены.

– Лия? – мягко подбодрил он ее, как всегда, спокойно и терпеливо.

Она улыбнулась, чувствуя на щеках горячие следы слез. Она даже не знала, что плачет.

– О да, я согласна. Я хочу этого больше всего на свете.

– Я очень рад, – сказал Саид, а потом – доказав, что он недаром столько лет прожил в Штатах, – скрепил их союз поцелуем.

Зал взорвался аплодисментами. Сверкали вспышками телефоны и камеры репортеров, стратегически занявших места около стен зала.

Лии было все равно. Если разделить жизнь с Саидом означало, что придется разделить ее со всем миром, – так тому и быть.

Когда он отстранился, она шепнула ему на ухо, чтобы больше никто не услышал:

– Я люблю тебя. Я подумала, что тебе нужно это знать.

Она не ждала, что он вернет ее слова. Она знала, что Саид ее не любит. Но его искреннее признание ее качеств давало надежду, что в будущем, даже если он ее и не полюбит, она всегда будет иметь его внимание и уважение.

Саид ждал, когда его видеозвонок будет принят. Вчера он отправил в Лондон Юсуфа, чтобы передать конверт для Джина Чатсфилда.

Наконец на экране появились знакомые черты.

– Шейх Саид, чем обязан?

– Юсуф, вероятно, уже доставил мой конверт.

– Вы имеете в виду вот этот… – Джин Чатсфилд поднял со стола толстый запечатанный конверт с символом королевской фамилии на темно-красной восковой печати.

– Да. Внутри его вы найдете кое-какие бумаги.

Чатсфилд был явно смущен и в то же время слишком озабочен, чтобы позволить себе нервничать.

– Так мне его открыть?

– Да.

Его лицо побледнело, когда он начал читать.

– Вы знаете, где она? Моя дочь?

– Так вы решили ее признать?

– Отказ был, что называется, коленным рефлексом, выработанным в результате подобных ситуаций в прошлом. Ни одна из которых не имела под собой никаких реальных оснований.

– А почему вы решили, что с Алией не тот случай?

– Она оставила медальон. Я его подарил ее матери. Простая безделушка, но она все годы хранила его, а перед смертью отдала дочери. – Джин провел рукой по лицу. – Она оставила мою фотографию позади своей. Когда я ее увидел, я вспомнил.

– Если нужно подтверждение, там приложен результат генетического теста. Можете сделать свой и сравнить.

– Вы знаете, что я сделаю. В моем положении я не могу позволить себе полагаться только на слова.

– Это понятно.

– Но я все же хотел бы ее увидеть, – сказал Джин с надеждой. – Она теперь у вас работает?

– У нас будет свадьба в следующем месяце.

– Что? Как это возможно? Она беременна?

– Пока нет. А «как» и «почему»… У вас не было места для нее в своей жизни, что позволило бы вам это понять.

Самый практичный человек в мире Джин Чатсфилд даже не моргнул.

– Я хотел бы попробовать.

– Вам придется извиниться, – предупредил Саид.

– Конечно.

– Будет хорошо, если она поверит, что ваше извинение искренне.

– Что бы вы ни думали обо мне, мои дети все же мне небезразличны.

– Вам будет предоставлена возможность это доказать.

– А если я не пройду ваше испытание, то больше никогда не увижу свою дочь?

– Вы известны своей проницательностью.

– А вы своей беспощадностью. Интересно, Алия это знает?

– Она любит меня, несмотря на мои недостатки. – Произнеся эти слова, Саид почувствовал странное удовлетворение.

– Рад это слышать.

– В самом деле?

– Мне бы не понравилось, если бы моя дочь выходила замуж по причинам, не связанным с чувствами и надеждами на будущее.

– Приезжайте в Зиина Сахра и скажите ей это.

– Когда?

– Юсуф ждет вас в самолете.

– Вы думаете, что я все брошу и приеду? – спросил Чатсфилд, впервые показывая признаки раздражения.

– Вы можете взять с собой вашу жену.

Джин махнул рукой:

– Она слишком занята.

– Тогда это просто идеальное время для поездки.

– У вас нет недостатка в самоуверенности, не так ли?

– Алия это тоже может подтвердить.

Джин улыбнулся:

– Дайте мне пару дней, и я прилечу коммерческим рейсом.

– Нет. Ваш визит не нужно афишировать. Ваше место в жизни Алии не должно быть обнародовано до тех пор, пока она не будет готова признать вас своим отцом.

– Я не могу приехать прямо сейчас.

– С Джиатракосом у руля? Думаю, можете. Чатсфилд нахмурился:

– Хорошо. Она заслуживает небольшой жертвы с моей стороны.

– Не только небольшой, мне кажется. Но вам повезло. Сейчас у нее есть я, так что огромной жертвы с вашей стороны не потребуется.

– Ты звонил моему отцу? – Алия вскочила и начала нервно вышагивать по комнате. – И он будет здесь уже через час?

– Именно.

– Но зачем?!

– Затем, что ты заслуживаешь извинений с его стороны.

– Чем ты угрожал ему, чтобы заставить его извиниться? – спросила она подозрительно.

– Никаких угроз не понадобилось. Он и сам уже начал тебя разыскивать.

– Это он так сказал?

– Да.

– Сомневаюсь, что это правда.

– Я нанял частного детектива и уже получил от него первый рапорт, – сказал Джин Чатсфилд, появившись в дверях вместе с Юсуфом. – Как он не смог определить твое местонахождение, когда о твоем обручении знают все медиа, этого я понять не могу.

Алия повернулась к двери. Ее лицо побледнело, превратившись в застывшую маску.

Саид подошел и мягко обнял ее за талию.

– Все будет хорошо. Ты не одна. Глядя на них, Джин улыбнулся:

– Вы хорошо смотритесь вместе.

– Почему вы здесь? – прямо спросила Лия.

– Я должен перед тобой извиниться. Но я подозрительный человек. В прошлом я совершил немало ошибок, и это сделало меня хорошей мишенью для людей определенного сорта. Ты не такая, как они, но я этого сразу не увидел.

Саид был впечатлен его искренностью и прямотой. Чего нельзя было сказать про Алию.

– Так значит, теперь вы признаете, что я ваша дочь? – спросила она с подозрением.

– О да.

– Неужели вам даже не нужно подтверждение вроде генетического теста, например?

Джин посмотрел на Саида, потом на Алию:

– Уже сделан. Ваш жених представил мне результаты.

– Это из той самой пробы? – тихо спросила она Саида.

– Да.

Она внимательно посмотрела на него:

– Ты все это заранее запланировал.

– Точно.

– А что, если бы он повел себя как негодяй, что тогда?.. – И в ее голосе отразилась глубоко спрятанная детская боль.

Хотя вряд ли это кто-нибудь слышал кроме него. Он помолчал, а потом сказал:

– Я бы уничтожил его. Я бы разрушил все его отели от Лондона до Сиднея.

– Ой.

Саид сверкнул своей лучезарной улыбкой и, проводив Лию к маленькому дивану, кивнул Чатсфилду на кресло напротив.

– Я понимаю, – сказал Джин, – что мне придется немало потрудиться, чтобы наладить наши отношения, но я готов попробовать.

Алия посмотрела на Саида:

– Он это искренне или потому, что я собираюсь замуж за принца, к тому же известного своим крутым нравом?

– Думаю, что искренне.

Она кивнула:

– Тогда ладно.

Потом повернулась к Чатсфилду:

– Что ж, можем попробовать.

– Очень великодушно. Не уверен, что я этого заслуживаю.

– Уверена, что не заслуживаете, – сказала Алия со своей обычной прямотой.

Джин моргнул:

– Откровенно.

– Но мама хотела, чтобы я попыталась. И если и вы этого хотите, тогда и я тоже. Ради нее.

– Спасибо.

– Но я не буду называть вас папой.

– Думаю, имени будет достаточно.

– Лия. Так зовут меня друзья.

– Но я слышал, что шейх Саид…

– Так зовут меня только в моей семье.

Его родители и он. Саид улыбнулся.

– А я, значит, в нее не вхожу… – огорчился Чатсфилд.

– Пока нет.

– Над этим придется поработать, – добавил Саид. Чатсфилд кивнул:

– Да, я постараюсь. Но, как бы то ни было, эта новость стала бы шоком для остальных моих детей. Я хотел бы представить им тебя со всем уважением, которого ты заслуживаешь, но в данный момент их пришлось бы собирать по всему миру. К тому же им нужно усвоить урок, – добавил он жестко, – очень серьезный урок. Мы с Джиатракосом работаем над этим, и они скоро вернутся. Но сейчас, я надеюсь, вы поймете мою просьбу подождать.

Джин смог остаться только на одну ночь. Но за это время он показал только искреннюю заинтересованность наладить отношения с дочерью, о которой ничего не знал.

Саид был рад, когда король и королева одобрили его решение привезти сюда Джина Чатсфилда.

– Просто невероятно, – сказала Лия, когда они проводили его в аэропорт.

– Я рад, что смог сделать тебе приятное.

– Он не такой уж плохой, как я думала.

Саид согласился:

– Просто человек со своими проблемами и страхами, как и любой из нас.

– Ты знаешь, что он мне предложил? Такой же трастовый фонд, как и у других его детей.

Саид ожидал чего-то подобного и был бы разочарован, если бы Джин этого не сделал.

– А ты что ответила?

– Отказалась.

– Хорошо. – Это он тоже ожидал.

Алия улыбнулась:

– Мне не нужны его деньги. И никогда не были нужны.

– Тебе просто нужна была семья. И теперь она у тебя есть.

– Очень хорошая семья.

– Мои мать и отец будут рады это услышать.

Она бросила на него подозрительный взгляд:

– Надеюсь, ты не собираешься предпринять что-то подобное с Амари?

Он покачал головой:

– Не собираюсь. Если они не проявляли к тебе никаких добрых чувств до того, как ты стала эмирой, теперь это им будет просто не позволено.

Она кивнула.

– Более того. Если вдруг кто-то из Амари попытается приблизиться к тебе, я не уверен, что моя мать сможет себя контролировать.

Алия рассмеялась:

– Отличная статья на первую полосу.

– Не сомневаюсь. Но давай все же попробуем обойтись без этого.

– Твоя мама называет меня дочкой. Мне это нравится.

– Ей тоже.

Его отцу тоже нравилась Алия. Саид и не думал, что король способен на такое.

Свадьба Алии была событием мирового масштаба, поэтому на ней присутствовали известные духовные лица, главы государств, шейхи и другие члены королевских фамилий, а также высокопоставленные гости из Европы.

Ей же самой больше всего было приятно присутствие ее отца и его жены. Единственной ее личной гостьей была Стефани Картер, главная экономка отеля «Чатсфилд Сан-Франциско», женщина, которую Хин Амари считала своей подругой.

Она сама была одета во все белое – традиционный для Ближнего Востока ансамбль, созданный известным итальянским дизайнером, обслуживающим всю королевскую семью.

На Саиде была еще более богато отделанная золотом версия наряда, в котором он делал ей предложение.

Его коронация состоялась сразу же после свадьбы, хотя это было не совсем то, чего многие ожидали. Саиду был присвоен титул кронпринца, поскольку его отец решил, что еще не готов оставить свое место.

Саид поделился с Лией, что королю Фалаху пришла в голову идея подготовить племянника на место Саида, прежде чем Саид стал бы коронованным меликом. Лию это не удивило, хотя ему она ничего не сказала.

До этого у Лии был разговор с ее свекром о подходящем для нее времени стать меликой. Не говоря прямым текстом, она дала понять, что пока еще не готова.

Фалах воспринял это с юмором и, хотя и сделал вид, что ее опасения напрасны, в конце концов все же согласился с ее идеей подготовить Билала на место Саида.

С самого утра вся страна начала праздновать бракосочетание и коронацию принца.

Следуя продуманному сценарию, Саид подхватил Лию на руки и понес сначала по лестнице, а потом по незнакомым коридорам, закончившимся в его комнате.

– Теперь это наша комната, – объявил он, опуская ее на пол рядом с кроватью.

– Да.

– Сегодня я буду заниматься любовью с моей эмирой. – От взгляда его темных глаз у Лии перехватило дыхание.

Она подняла руку и коснулась его лица. Ей нравилось, что только ей и его матери была позволена такая фамильярность.

– Где бы мы ни были за пределами этих дверей, пока мы вместе, ты всегда будешь моим мужчиной, а я всегда буду твоей женщиной.

На его лице отразилось почти безграничное счастье.

– Да, именно так. Я уверен в этом.

– Что? – спросила она, чувствуя, будто что-то пропустила.

– Я люблю тебя, habibti. Я просто не знал этого, потому что никогда не чувствовал ничего подобного. Но теперь я знаю, что мое сердце стало твоим с того самого дня, когда встретились наши взгляды.

Лия замерла. Ее сердце застучало так, что она услышала звон в ушах.

– Ты… любишь меня?

– Да. Это случилось так быстро, но ты для меня совершенна. Все в тебе находит отклик во мне.

– Я никогда не смогу похвастаться родословной.

– И слава богу. Ты помогаешь мне видеть сердцем.

– Я не рождена, чтобы быть принцессой.

– Но ты рождена, чтобы быть моей эмирой. У нее больше не осталось аргументов.

– Я люблю тебя, Саид.

– Настанет день и ты будешь носить моего ребенка.

– А ты будешь замечательным отцом.

– У меня есть отличный пример для подражания. Так же как и у тебя – быть матерью наших детей.

– Мы очень быстро перешли от единственного к множественному.

– Это моя мечта.

– Много детей? – спросила она, слегка обеспокоенная.

– Не много. Ну, может быть, четверо?..

– Четверо? Вау. А ведь я была единственным ребенком.

– Но в тебе так много любви, которой ты могла бы поделиться.

Эту правду она не могла отрицать. Прошло то время, когда Лия не признавала своих чувств.

– И опять ты очень убедителен.

Он наклонился и взял что-то с постели.

– Спасибо, что вышла за меня замуж.

Лия улыбнулась и сделала шаг назад.

– Подожди минутку…

Она попросила Хасибу, чтобы подарок для Саида при несли в комнату. Она нашла его на столе. Маленькую коробочку, завернутую в бургундскую бумагу, с золотистой ленточкой вместо бантика.

Лия протянула ему коробочку.

– Спасибо, что ты женился на мне.

– Твоя любовь – это единственный подарок, что мне нужен, – сказал он с чувством.

– Взаимно.

Он улыбнулся и, сняв ленточку, развернул бумагу. Его лицо было серьезным, когда он открыл коробочку. Внутри – традиционный свадебный браслет, который дарят жены своим мужьям в Зиина Сахра, хотя и не кожаный, и не свитый из волос.

Это было связано с их бедуинскими корнями и символизировало то, что она одобряла.

– Непреходящий круг любви и преданности, – сказал Саид с удовлетворением.

– Да. Потому что я всегда буду тебя любить.

– Как и я тебя. – Он надел на руку тяжелый платиновый браслет с одним большим королевским рубином.

Лия потратила все свои сбережения, чтобы его купить, считая это самым лучшим использованием последнего подарка матери.

– Теперь твоя очередь, – сказал он.

– Неужели? – спросила Лия, настолько переполненная любовью и счастьем, что вряд ли подарок мог к этому чего-то добавить.

– Да. Я помню, ты как-то сказала, что у нас должно быть одинаковое количество вещей.

Она рассмеялась:

– Это когда мы раздевались.

– Ну, этим мы скоро займемся.

– Обещаешь?

– О да, обещаю! А теперь открывай свой подарок. Лия разорвала бумагу на плоской коробочке, сняла крышку и смутилась, увидев там какие-то документы.

– Что это?

– Помнишь отель, где я сделал тебе предложение?

– Да. – Ей понравился тот ресторан на крыше.

– Я его купил.

– Ты купил мне отель?

– Это у тебя в крови, но тебе придется завести управляющего, поскольку положение эмиры не позволит тебе целыми днями заниматься отелем.

– Это я уже поняла. – С тех пор как она дала свое согласие выйти замуж за Саида, королева Дюррах давала ей «уроки принцессы».

– И ты не возражаешь?

– Нет, Саид. Когда я сказала что люблю тебя, я имела в виду и эмира тоже.

– Ты просто чудо, habibti. Intee albi.

– И ты мое сердце. Мы будем жить друг для друга. Я очень люблю тебя, Саид.

– И я тебя очень люблю. Со всем, что я есть или когда-нибудь буду.

– Я знаю.

– Правда?

– Как говорят – чтобы судить о пудинге, нужно его съесть. – Ее сердце было так переполнено чувствами, что трудно было облечь их в слова, но она попробовала. – Сначала ты подарил мне семью – и моего отца, и своих родителей, кузенов и тетушку. А теперь отель – красивый романтический жест, каким славятся все мужчины в вашей семье.

– Должно быть, я понял, что люблю тебя, когда начал переговоры насчет отеля.

– Возможно.

– Но думаю, тебе нужно еще одно доказательство. – Его намерения были предельно ясны, судя по блеску в его глазах.

– Такому доказательству я никогда не скажу «нет». – Любовь превратила сдержанность Лии в страстную экспрессивность.

И Саид обожал в ней это.

Они занимались любовью всю ночь, выражая их духовную близость в форме не менее прекрасной, чем чувства, которые их объединяли.

В конце концов Хин Амари наградила Лию Саидом. Ее последняя просьба привела ее дочь в Лондон, где она нашла свою половинку.

Ускользая в сон в объятиях рук ее единственной настоящей любви, Лия прошептала молитву благодарности, надеясь, что и ее мать это тоже услышит.

Примечания

1

Куфия – мужской головной платок (араб., простореч.).

2

Эгаль – черный обруч для поддержания куфии.

3

Узо – бренди с анисовой вытяжкой (греч.).

Content

Люси Монро
В плену запретной страсти

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Примечания