Анна Гаврилова

МАША И ПОЗИТИВНЫЙ МИР

Пролог

А ведь меня предупреждали, что чрезмерное увлечение романтическим фэнтези до добра не доведёт!

Кто предупреждал? Да все!

Больше всего возмущалась, естественно, мама. Мол, книжные принцы — это отлично, но живём-то в реальном мире! А тут, как известно, принцев не водится.

Маме вторила старшая сестра и все подруги, которые в один прекрасный момент устали выслушивать мои восторженные рассказы о романтичных тёмных властелинах и брутальных ректорах магических академий.

Друзья тоже морщили носы, но им простительно — парни, что с них взять? У них совсем другая романтика. Они почему-то уверены, что герой должен целоваться только с бластером или верным конём. А если в книжку всё-таки затесалась девушка, то её задача — сидеть и не отсвечивать.

Папа — любитель научной фантастики со стажем — обидно хихикал и не упускал возможности подколоть. Однажды застал меня плачущей над книжными страницами, отнял роман и, пробежав глазами по тексту, залился гомерическим хохотом. А там, между прочим, героиню взяли и не пустили на бал! И жениха почти убили!

После этого случая, все как сговорились. Начали стращать скорым разжижением мозга и другими глупостями. А сестра вообще заявила:

— Смотри, Машка, как бы тебя в книжку не засосало.

— С какой это стати? — удивилась я.

— А с такой! Мыслями ты давно в это своё фэнтези переселилась, так что дело за малым — переправить туда твоё неказистое тельце.

— И с чего это оно неказистое? — Я возмущённо фыркнула. — Очень даже казистое! И вообще…

Сестра только глаза закатила, зато я задумалась. А что, если вправду… засосёт? И в какой из многочисленных миров мне бы хотелось попасть в таком случае?

В классическое Средиземье? Или прекрасный и пугающий мир дроу? А может, к драконам? Таким, которые, если чего, в людей превращаются. Вот к гномам и прочим коротышкам точно не хочу. Ну какой романтический герой из гнома?

К высокомерным светлым эльфам тоже ни за какие коврижки не сунусь. А вообще — без разницы. Лишь бы там принц был, или вождь какой-нибудь симпатичный, или демиург. И чтобы влюбился в меня до желудочных колик… а я в него. По уши.

Я так увлеклась мечтами о прекрасном, что не заметила, как задремала. Ну а когда проснулась, поняла — всё верно, фэнтези до добра не доводит.

Глава 1

Я очнулась без одежды, обуви и документов. Даже книги, над которой размечталась, в руках не было. Вокруг — бескрайняя степь, над головой безоблачное небо и палящее солнце. И всё. Больше ничего. Только я, вся такая изумлённая, в этой степи лежу.

Внезапный порыв горячего ветра лизнул кожу, и я жалобно застонала. Потом собрала волю в кулак и приняла сидячее положение. А в следующий миг почувствовала — со мной что-то не так. Голова была непривычно тяжёлой, причём точно не от мыслей.

Я инстинктивно подняла руку и прикоснулась к волосам. Тут же вцепилась в них обеими руками и застонала уже в голос. Просто модной стрижки, которую сделала буквально на днях, не было. Вместо неё — ну прямо грива.

Оценить длину волос я пока не могла, но, по ощущениям, они доходили до самой попы. А ещё цвет — родной, каштановый, тот самый, который я лет пять уже не видела.

Осознав сей факт, я состроила жалобную рожицу и аккуратно встала на четвереньки. И вот только после этого смогла подняться на ноги. Вернее, подняться, чтобы тут же пошатнуться и едва не упасть.

Проблема моего равновесия заключалась в центре тяжести, который почему-то сместился. Грудь непривычно тянула вперёд, а попа, наоборот, назад. Я хотела запаниковать, но беглый осмотр плюс ощупывание выдали совершенно чудесные результаты. Мой второй размер превратился в полноценный четвёртый, а попа, которая всю жизнь была плоской, округлилась.

Я так удивилась, что не поверила и ощупала себя ещё раз. Потом пригляделась и поняла — изменения не только груди и попы коснулись. У меня ещё талия сузилась, и ноги удлинились! Вдобавок на теле не осталось ни единого волоска. То есть вообще. Совсем!

Последнее, конечно, порадовало, но заставило задуматься — а брови-то на месте? И вообще — что с лицом? Оно моё или как?

Новое ощупывание сомнения насчёт бровей развеяло. Да и лицо, по ощущениям, прежним осталось. По крайней мере, надежда на такой исход была.

Так, а что с надеждой на спасение?

Словно по закону подлости, над головой раздался крик. Причём до того противный, что по спине тут же побежали мурашки. В бездонной лазури появилось нечто, сильно напоминающее птеродактиля. Этот момент заставил нервно сглотнуть и слегка присесть.

А крылатая штука заложила крутой вираж и заорала снова. Спустя пару минут к ней присоединилась ещё одна тварь.

Радость, вызванная внезапным преображением, тут же попятилась, а я затравленно заозиралась. Огляделась, чтобы прийти к очень неприятному выводу — степь, мать её, бескрайняя!

Я сделала два шага вперёд и тихонечко взвыла. Земля оказалась сухой, а трава до того колючей, что босиком больше пары метров не пройти. То есть птеродактили птеродактилями, а убежать невозможно. И вокруг действительно ничего! И я, блин, совершенно одна!

— Это всё от того, что не смогла выбрать, в каком мире очутиться? — простонала жалобно.

К кому обращалась? Ну, разумеется, к богам!

Только боги не ответили, зато на горизонте появилось пыльное облако…

— Лишь бы не ураган…

Я так и застыла — бежать-то всё равно некуда. А спустя несколько минут почувствовала, что земля… нет, не дрожит, а прямо-таки трясётся! Словно на меня стадо носорогов летит. Или…

Задрав голову, я вновь взглянула на кружащих в небе «птичек» и едва не разрыдалась. Только не говорите, что я в какой-нибудь мир юрского периода попала! Я такого не переживу!

Нет, не сказали… А из приближающейся пылюки вынырнула фигура всадника. За ней ещё одна, и третья, и четвёртая.

Считать дальше было бессмысленно — и так понятно, что много. Но главное — это всё-таки не носороги! Это какой-то отряд или даже войско.

Так. Подождите. Какое войско? Я же голая!

Первая идея — прикрыться травой — была отвергнута моментально. Просто вообразила, каким чучелом предстану перед незнакомцами, и рука не поднялась. Зато следующий вариант был куда более реален, и я спешно перебросила волосы так, чтобы прикрывали грудь и всё, что расположено ниже.

Невзирая на густоту гривы, «материала» на то, чтоб закрыть ещё и тыл, категорически не хватало. В итоге я осталась с оголённой попой и надеждой, что смотреть на меня сзади никто не будет.

А покончив с приготовлениями, несколько раз подпрыгнула и помахала руками. Впрочем, меня, кажется, и так заметили.

Ещё пара минут, и надежда на то, что смотреть будут только спереди, обратилась в прах. Отряд начал разделяться на две части — то есть в данный момент меня в окружение брали.

— Ы-ы-ы! — чувствуя прилив паники, выдала я.

Потом натянула на лицо самую дружелюбную улыбку и попыталась исполниться уверенности, что всё будет хорошо!

Улыбка сползла, когда я осознала, что стою в окружении сотни откровенно ржущих головорезов. Причём угорали надо мной не только всадники, но, кажется, и кони. К слову, гигантские.

Мужики тоже выглядели нестандартно — рослые, плечистые, светловолосые. У большинства были бесцветные, почти белые радужки, выпирающие нижние челюсти и довольно внушительные нижние клыки.

Зато кожа бронзовая и одежда вполне обычная. А вот оружия не наблюдалось, словно головорезы не по делу, а так, на прогулку выехали. Только легче от отсутствия оружия не становилось, а весь этот ржач ужасно давил на нервы.

Когда я почувствовала, что готова скатиться в истерику, гогот стих, а вперёд выехал довольно приметный верзила с опять-таки белыми волосами. От прочих он отличался едва заметным налётом высокомерия, пронзительно-синими глазами и алой татуировкой, скользящей по шее и заканчивающейся на щеке.

— Ахрам та?[1] — не скрывая клыкастой улыбки, выпалил он.

Я замерла и удивлённо вскинула брови. Потом разумно переспросила:

— Чего?

— Ахрам та! — повторил всадник.

— Нет. Не понимаю, — ответила я. А видя, что он тоже не понимает, развела руками. Ну дабы проиллюстрировать свой ответ.

Пресловутый закон подлости не заставил себя ждать. Резкий порыв горячего степного ветра радостно рванул волосы, так что большая часть свежеобретённых прелестей оголилась. Я, разумеется, покраснела и поспешила прикрыться, а синеглазый рассмеялся снова.

Его товарищи отреагировали аналогично, и это вызвало закономерный прилив раздражения.

— Идиоты, — сквозь зубы процедила я.

Клянусь, комментарий они не поняли, но почему хохот стал громче?

А в следующий миг… синеглазый снизошел. Он расправил плечи и, будто нехотя, потянул с себя рубаху. И всё. Я разучилась дышать! Просто взгляду предстали рельефный бронзовый торс и не менее рельефные руки.

Раньше я таких парней не видела! Вернее, видела, но только по телевизору. А ещё в книжках о них читала. И… так вот ты какой, романтический герой!

Залюбовавшись дикарским телом, я едва не проворонила бросок. Тем не менее рубаху всё-таки поймала и, надеясь не спровоцировать новую коллективную истерику, неторопливо осмотрела «подарок».

Увы, но отворачиваться, давая мне возможность спокойно одеться, никто не планировал, поэтому пришлось натягивать рубаху так.

Ещё через миг я услышала:

— Аан чё.[2]

Реплика принадлежала всаднику, замершему по правую руку от синеглазого, и, уж не знаю почему, но отряд снова грохнул.

Стало очень обидно, но я решила не реагировать. Вместо этого расправила подол рубахи, который доходил до колен, и принялась деловито закатывать излишне длинные рукава.

Ещё одной проблемой размерности оказался слишком глубокий ворот. Мне снова пришлось перебросить волосы вперёд, иначе… в общем, невзирая на рубаху, грудь была всё равно видна!

— Игри даа![3] — отвлекая от манипуляций с рубахой, каркнул мой спаситель.

Я взглянула на клыкастого, чтобы обнаружить — он протянул руку, явно предлагая подойти и, кажется, забраться на эту ну о-очень высокую лошадь.

От мысли, что вот-вот окажусь на такой верхотуре, по коже побежали мурашки, а дикарь повторил, причём намного мягче:

— Игри даа.

И вот тут мне открылась истина. Даже не так — Истина! Я словно увидела нас со стороны…

Вот он — весь такой огромный, клыкастый, дикий. С совершенно невероятным торсом, с этими сногсшибательными бицепсами, трицепсами и глазами. И я… маленькая, нерешительная, хрупкая…

— Дна умрэш![4] — каркнул кто-то.

Отряд снова заржал. Даже мой герой не выдержал.

— Сам ты умрэш! — огрызнулась я. И добавила в робкой надежде, что поймёт; — Бульба. Пыво. Галушка.

Увы, но на этом моё знание иностранных языков заканчивалось. А парень, бросивший мне гадкое «умрэш», как выяснилось, не знал их вовсе. Зато степь содрогнулась от новой волны хохота.

— Игри даа, — с искренней улыбкой повторил синеглазый, и вот теперь я подчинилась.

Медленно, стараясь не поранить босые ноги, преодолела пять метров, отделявшие от его лошади и подала руку. Запястье мгновенно оказалось в тисках, а я взмыла в воздух, как пёрышко под волшебной палочкой Гарри Поттера.

Дальше, увы, всё было менее эпично — от встречи с твёрдым седлом даже звёздочки перед глазами заплясали. Хотя приложилась к этому седлу отнюдь не головой.

А следующим, что услышала, стало:

— Дррысь![5]

Ага! А вот эту реплику я очень даже поняла! Просто руки блондина вернулись к поводьям, а лошадь сделала шаг вперёд, и у меня был лишь один шанс остаться в седле — обхватить спасителя руками.

Только вот проблема — мужской торс оказался слишком широким. Рук, что называется, не хватало. Но я всё равно вцепилась и мысленно застонала… Боже, какое тело! Вот бы к этому телу… ещё и языковой барьер убрать.

Взгляд невольно скользнул по бронзовой коже дикаря и логично зацепился за татуировку. Рисунок был выполнен довольно кустарно, тянулся от левой груди и заканчивался почти на щеке. Второй примечательный момент — на теле спасителя обнаружилось несколько шрамов.

Впрочем, шрамы — ерунда. Живот в кубиках и выпирающие трицепсы куда занимательней! А ещё кожа… такая нежная, такая гладкая.

Не выдержав искушения, я слегка погладила мужскую спину. Потом ещё раз, и ещё. А обладатель спины громко хмыкнул и, чуть наклонив голову, спросил с улыбкой:

— Нррлюс?[6]

Я замерла, но попытаться осмыслить сказанное не успела — лошадь пустилась вскачь. Воздух в мгновение стал упругим, ударил в лицо. Следом поднялась пыль, заслониться от которой было совершенно нереально.

Чтобы не наглотаться, пришлось уткнуться носом в могучую грудь, и… тут меня ждало ещё одно открытие. Запах пота. Его не было!

Нет, незнакомец всё-таки пах, но терпкий аромат напоминал парфюм. Этот момент натолкнул на одно подозрение…

Я не могла сообразить, в каком именно мире хотела бы очутиться, но в том, что мир должен быть позитивным, ни капли не сомневалась. Вонючие мужики в концепцию позитивного мира, естественно, не вписываются. Так что если…

Додумать я не успела. Меня отвлекла мужская ладонь, которая нагло скользнула под рубаху и сжала ягодицу. Причём сжала крепко, совершенно по-хозяйски.

— Эй! — возмущённо взвизгнула я.

Клыкастый на визг не среагировал и сжал ягодицу ещё раз. Пришлось забить на пылюку, вскинуть голову и заявить на полном серьёзе:

— Я не согласна. Слишком рано.

Дикарь опять-таки не среагировал, а я…

— Я такого не заказывала! Нет, я, конечно, читала книжки, где у героев всё прямо в первой главе происходит, но лично я не такая! Для начала нам с тобой нужно познакомиться, влюбиться, а вот потом…

— Нррлюс, — перебил мужик, который явно меня не слушал.

И столько самодовольства в его интонациях прозвучало, что я не выдержала и сорвалась:

— Грабли убери!

Я даже собралась лично отодрать варварскую руку от своего бедра, но вовремя сообразила, что стоит отцепиться от бронзового торса, и нафиг с этой лошади упаду.

Гад белобрысый ситуацию тоже понимал, и тут же ею воспользовался! Он перестал сжимать и перешел к методичным поглаживаниям.

— Не смей! — грозно прошипела я.

Точно знаю — невзирая на грохот копыт и свист ветра, меня услышали. Но ответ был совершенно неадекватным — рука дикаря переместилась на внутреннюю часть бедра, оказавшись в неприличной близости от самого сокровенного.

Я прямо-таки захлебнулась возмущением! Даже сказать ничего не смогла. А в следующую секунду увидела, как мимо проносится придурок, который наградил обидным «умрэш». И вроде ничего особенного, но на его физиономии была настолько мерзкая, настолько пошлая ухмылка…

По-прежнему сгорая от негодования, я перевела взгляд на своего «благодетеля». Тот не скрывался — всем своим видом сигнализировал, что получает от поездки нехилое удовольствие.

— С… скотина, — с чувством прокомментировала я.

Мне искренне улыбнулись и вновь принялись поглаживать. Но уже там, на границе самой эрогенной зоны.

От неприличного занятия синеглазого отвлёк дружный, радостный возглас. Я тоже обернулась, дабы увидеть на горизонте тонкую тёмную полосу.

Кони сразу пошли быстрей, а облако пыли значительно уплотнилось. Однако теперь смотреть эта пыль не мешала…

Через несколько минут отчаянной скачки я смогла различить купола и шпили. То есть там, впереди, точно лежал город. Сердце тут же наполнилось радостью — вау, цивилизация! Но недвусмысленный шлепок по попе быстро вернул в реальность.

— Ладская…[7] — сообщил блондин. — Кррси…[8] Сранн…[9]

Сам ты сранн! — хотела воскликнуть я. Но вместо этого процедила прежнее:

— С… скотина.

Варвар залился хохотом и грубо притянул к себе, заставив прижаться щекой к мускулистой груди. Мол, куда ты, дорогая, с подводной лодки денешься? Но…

Ладно-ладно. Смейся-смейся. Ты же фэнтезийных романов не читал, ты же не знаешь, чем подобные встречи заканчиваются.

Город опоясывала довольно внушительная стена из жёлтого камня. Высоченные ворота были украшены специфическим, но вполне характерным рисунком — клыкастая белая морда на чёрном фоне. И кого-то мне эта морда напоминала, хотя до портретного сходства было всё-таки далеко.

На двух башнях, росших по обе стороны от ворот, наблюдалось заметное оживление. Едва мы подъехали, мир заполнил густой тягучий звук — то ли труба пела, то ли рог. Впрочем, если учитывать специфику моих новых друзей, скорее уж второе. Просто козлы они. Как есть козлы!

Отряд остановился, а створки ворот шустро разъехались, открывая доступ к широкой и очень пыльной улице. «Спаситель» вновь наклонился к моему уху и шепнул уже знакомое:

— Дррысь!

Хрипотца в его голосе даже не намекала, а прямо-таки уведомляла, что одной попаданке грозит очень жаркая ночь. И это вызвало новую волну искреннего возмущения.

Ёлки-палки! Ну почему? Я же действительно не такая! И вообще, в нормальном фэнтези так не бывает. Герой сперва помучиться должен, пострадать, и только в самом-самом конце, под занавес десятого тома, получить желаемое.

Ну или не десятого, а второго. Но точно не в начале истории!

Пока я предавалась молчаливым стенаниям, отряд перестроился. Если раньше мой перекачанный блондин ехал в середине, то теперь оказался во главе. Впрочем, я уже и так, без всяких дополнительных манёвров, догадалась, что обнимаю вожака…

Город встретил нас безудержной радостью. Из низких одноэтажных скворечников — а иначе эти приземистые домики с пологими крышами не назовёшь — высыпала тьма-тьмущая народа. Клыкастые женщины, клыкастые мужчины, ну и детишки с аналогичными стоматологическими проблемами.

От ярких одежд рябило в глазах, от беспрерывного гвалта закладывало уши, от любопытства, с которым местное население рассматривало мою персону, по спине бежали нервные мурашки.

Мой спутник, наоборот, наслаждался вниманием, грелся в лучах народной любви и лучился в ответ. Самодовольный и наглый, как и положено герою.

С одной стороны, было приятно оказаться рядом, а с другой… безумно хотелось выкинуть какой-нибудь финт. Сотворить что-нибудь эдакое — зрелищное и гадкое. Ровно так, как героине вроде меня положено.

Только фантазия взяла тайм-аут, а наглость, которая так восхищала в книжных попаданках, не проявилась вовсе. Более того, где-то в животе начал зарождаться тугой комок паники.

Тем временем домики-скворечники сменились особняками, толпа стала сдержанней и степенней. Состоятельные горожане выражали куда меньше восторгов, а на меня глядели с пренебрежением. Я в ответ на столь «радушный» приём скривилась. Фу-фу, гадкие снобы.

А впереди маячил дворец… Он возвышался над особняками этакой гигантской махиной. Башни, увенчанные куполами и шпилями, внушали уважение и лёгкий трепет. Ну и удивление — неужели мои явно диковатые «друзья» могли построить такую красоту?

Перед дворцом простиралась гигантская площадь. Голая, под стать степи. Никакой отмостки не наблюдалось, но земля была утоптана до состояния камня, кое-где виднелись чёрные следы кострищ. На фоне этой довольно жутковатой площади изящная резьба и позолота дворцовых ворот смотрелись как-то странно.

Когда ворота разверзлись, взгляду предстал белоснежный мраморный пол и колонны из золотистого мерцающего камня. Я до последнего не верила, что синеглазый направит своего коня-переростка внутрь, ан нет…

Ну а едва мы въехали в этот величественный зал, откуда-то из глубин донеслось:

— Гриаим![10]

Через несколько мгновений перед нами предстала орава бритоголовых парней в белоснежных жилетках и шароварах цвета беж. Они поклонились, как синхронистки со стажем, и тут же устремились к лошадям.

Воины резво спешивались, бросали поводья бритоголовым. Те, в свою очередь, торопливо уводили животных. В итоге из сёдел выпрыгнули все, кроме одного…

Страх навернуться с лошади сковал руки, и отцепиться от мускулистого торса я попросту не могла. После третьей попытки высвободиться из захвата синеглазый начал мерзко подхихикивать, но мне было глубоко плевать. Смерть — страшней!

— Сранн! — сквозь смех выдавил клыкастый. — Кррси!

— Да пошёл ты в пень! — не выдержала я.

Слова вождя народ воспринял с улыбкой, а вот моё заявление вызвало нездоровый ржач. Причём настолько дружный и громкий, что почудилось, будто сейчас потолок обрушится.

— Сранн, — повторил синеглазый.

Только новой попытки отцепить от себя перепуганную попаданку не предпринял. Вместо этого схватил за подбородок, заставив запрокинуть голову, и… поцеловал.

Ёлки-палки… Если не считать того, что я с испугу ударилась зубами о его клыки и проворонила ключевой момент — проникновение чужого языка… Короче, это было удивительно. И главная причина — привкус клубники, вспыхнувший во рту.

К своим двадцати двум годам я успела перецеловать тьму-тьмущую парней, причём при различных обстоятельствах. Вкус свежевыкуренной сигареты — один из самых мерзких, хуже только перегар, особенно утренний.

Ощущения от поцелуев после мороженого или молочных коктейлей, а также конфеток и прочей ерунды — не в счёт. Слишком незаметные, если честно. Поцелуи, перемежёванные поглощением клубники, в моей жизни тоже бывали, но привкус… Привкус был иным — просто кислинка и лёгкий аромат, исходящий не столько от губ, сколько от чаши с ягодами. А тут…

Вкус был до того ярким и насыщенным, будто не с парнем целуешься, а переспелую клубничину обсасываешь. Вернее, это она обсасывает. И нагло лезет в рот!

— Сранн, — оторвавшись от моих губ, выдохнул клыкастик.

Отряд одобрительно ухнул, а я нервно сглотнула.

Это что же получается? Я загремела в мир, где мужской пот пахнет как парфюм, а слюна… — фу-фу, но факт, именно слюна! — имеет вкус клубники?

— Игри даа, — послышалось откуда-то снизу.

Я оклик проигнорировала. Мотнула головой, стараясь не упустить скользкую, но категорически важную мысль. Что, если этот мир не просто позитивный, а… идеальный?

После перемещения моё тело преобразилось и, хотя с зеркалом ещё не встречалась, подозреваю, что лицо тоже изменилось к лучшему. Отряд, спасший от неминуемой смерти в степи, состоит из таких мужчин, рядом с которыми все спортсмены — хлюпики недоразвитые. Облобызавший меня клыкастик — минимум принц! Иначе что ему во дворце делать? А если сюда ещё и запахи добавить…

Ёлки-палки! Данных недостаточно, но я почти уверена — этот мир действительно идеален. Не вообще, а с точки зрения женского фэнтези, конечно.

И как бы проверить эту теорию?

— Игри даа, — повторил кто-то.

Вот теперь я отреагировала. Опустила глаза, чтобы увидеть очередного парня с белыми волосами и бесцветными радужками. Он тянул руки, явственно намекая, что хочет помочь мне спешиться.

Ладно, если этот мир и впрямь идеален, ничего дурного не случится.

Выдохнув, я отцепилась от синеглазого и прыгнула в объятия того, второго. Дикарь поймал и вполне бережно поставил на пол.

Босые ступни тут же ожгло холодом, но паниковать я не спешила…

— Пры фгрелм,[11] — спрыгнув со своей гигантской лошади, распорядился синеглазый.

Указание было адресовано бритоголовому парню, который дожидался возможности увести хозяйскую животину. Услышав приказ, парень отдёрнул руку от уздечки и отвесил кивок — сперва синеглазому, а затем и мне.

— Э… — единственное, что смогла сказать.

Бритый чинно развернулся и зашагал прочь, а меня толкнули в спину, как бы намекая, что нужно следовать за слугой.

Ну хорошо. Проследуем. Заодно дворец посмотрим. Ведь будущей правительнице нужно хотя бы примерно представлять, чем она вот-вот завладеет…

Глава 2

Мы шли довольно долго, но на обзорную экскурсию это путешествие никак не тянуло — бритоголовый практически сразу увлёк в коридор, где не было ничего, кроме мерцающих золотистыми искорками стен и редких факелов.

Пламя этих факелов сильно напоминало какую-то магию, но любопытства данный момент не вызвало. Мне хотелось увидеть что-нибудь более весомое, более интересное.

Минут через пять я заскучала. А через десять вообще скуксилась и демонстративно сложила руки на груди. Только слуга, который регулярно оглядывался, явно не желая потерять доверенную ему персону, перемену в настроении не оценил. Кажется, ему было глубоко плевать на то, что чувствует будущая хозяйка.

Подобное отношение немного задело, в итоге к высоким резным дверям, у которых остановился бритый, я подошла в довольно скверном настроении. Но выговаривать за неучтивость не стала — во-первых, качать права всё-таки рано, во-вторых, всё равно не поймёт. У нас же языковой барьер!

В итоге вместо гневной тирады я вздёрнула подбородок и, поколебавшись, вошла в несколько странноватый зал…

Если в коридоре царил полумрак, то здесь было очень светло — свет проникал сквозь прозрачный, выполненный в форме купола потолок. Пол был вымощен плитами из того же белого мрамора и заставлен огромными каменными кадками, в которых росли невысокие причудливые деревья.

Ещё здесь были кадки с цветами, но это так, мелочь. Куда больший интерес вызвал далёкий зелёный островок, напоминающий лужайку, и разместившиеся на этом островке фигуры в аляповатых одеждах. Интуиция милостиво шепнула, что это женщины.

— И кто такие? — хмуро вопросила я. — Лучшая половина местного дворянства?

А что? А куда ещё могли привести будущую правительницу?

Впрочем, может, мне грозит знакомство с королевой-матерью? Или, например, с сёстрами моего героя?

Пусть языковой барьер никто не отменял, но я всё-таки обернулась, желая продублировать вопрос провожатому. И сильно удивилась, обнаружив, что того и след простыл, а двери уже закрыты.

Ещё не веря в такое вероломство, я сделала шаг вперёд и уверенно потянула за массивную ручку. И вновь нахмурилась, обнаружив, что дверь не просто закрыта, а заперта. Ну вот…

Я обиженно поджала губы и сморщила нос. Всё понимаю, но такое поведение — это слишком. Нет, я совсем не против знакомства с местными леди, но ё-моё! Я же босая, без трусов и в рубахе с чужого плеча!

Что, спрашивается, обо мне подумают? И кем надо быть, чтобы поставить девушку в столь неловкое положение?

— Чурбан! — с чувством резюмировала я.

Потом глубоко вздохнула и снова повернулась к лужайке. Спешно одёрнула рубаху, поправила растрёпанные волосы и, натянув на лицо улыбку, зашагала навстречу будущим подругам.

Зелёное пятно, как вскоре выяснилось, действительно оказалось лужайкой. Вернее, разбитым посреди мраморного пола газоном. До моего появления леди сидели на этом газоне и, видимо, общались, а заметив гостью, медленно поднялись и дружно вытаращили глаза.

Они смотрели с выраженным удивлением, явно не понимая, как реагировать. Зато у меня проблем с линией поведения не имелось — я улыбалась и активно транслировала дружелюбие.

Впрочем, в какой-то момент всё-таки споткнулась. Просто всё оказалось немного не так, как ожидала…

Их было восемь. Все высокие, статные, укутанные в дорогие ткани. Пятеро — знакомая масть: с бесцветными волосами, белёсыми глазами и клыками, оттягивающими губы. Ещё трое выглядели совсем по-другому — волосы и глаза чёрные, словно пережжённый кофе. Причём глаза без белков.

Клыков у брюнеток не наблюдалось, да и лица имели несколько иное строение — более округлые щёчки, малюсенькие подбородки, низкие лбы, в то время как лица блондинок напоминали лошадиные морды.

Но ведь внешность — не главное! Внутреннее содержание куда важней! Именно поэтому я улыбнулась шире и, приблизившись, выпалила оптимистично:

— Привет!

Ответа, увы, не последовало — то есть языковой барьер действовал и здесь. Пришлось перейти к языку жестов — мило помахать рукой.

Вот теперь дамы точно сообразили, но среагировали совсем не так, как следовало. Все без исключения сощурили глаза и уставились враждебно.

Меня подобная реакция, конечно, удивила, но отчаиваться я не стала. Сказала с подчёркнутой симпатией:

— Очень красивый зал. Никогда подобной архитектуры не видела.

Интонации моего голоса даже не намекали, а прямо-таки кричали, что я на позитиве и полностью открыта для общения. Только представительницы местной знати опять-таки не оценили. Более того…

Более того — блондинка, которая стояла ближе остальных, качнулась вперёд и шумно втянула ноздрями воздух. Потом прошлась предельно недобрым взглядом по моим босым ступням, голым ногам и остановилась на подаренной клыкастым мачо рубахе.

Вот тут меня посетило дурное предчувствие и возникло чёткое подозрение — кажется, мы не подружимся. Однако ещё одну попытку наладить контакт я всё-таки предприняла…

— Я тут немного заблудилась, — сказала мягко. — Одежду потеряла, и вообще… Хорошо, что ваш главный меня подобрал. Иначе — всё. Умерла бы в той степи, и поминай как звали.

Точно знаю — мой спич не поняли, но почему лица стали стократ противнее, а блондинка, стоящая ближе всех, зашипела? Я едва не поддалась желанию отступить, но…

— Проблемы? — поинтересовалась осторожно.

Взгляд шипевшей блонди стал прямо-таки убийственным, и я невольно сглотнула. Понимала, что отступать нельзя, но всё-таки сделала полшага назад и ощутила лёгкий прилив паники. Сердце подскочило к горлу, а мозг принялся судорожно анализировать ситуацию.

Нет, принцессы или компаньонки королевы-матери так себя не ведут. Они должны быть скромней, а у этих какие-то совершенно хозяйские замашки. Значит, восьмёрка в пёстрых платьях относится к другому классу светской нечисти. Вот только к какому?

Дамы тем временем приободрились. Блонди что-то каркнула через плечо, а сама двинулась на меня. Я вновь инстинктивно попятилась и вот теперь поняла, какие ассоциации данная ситуация вызывает… В десятом классе я Лёшку у Анжелки из параллельного отбила! Когда Анжелка узнала, то выражение её лица было точь-в-точь таким.

Получается, что я… Так. Погодите. Куда я всё-таки попала?

В памяти тут же всплыл ещё один эпизод — поездка от места обнаружения моей скромной персоны до города. Я опять сглотнула, громче чем хотелось бы. Просто, если сопоставить диковатость синеглазого «спасителя» с уровнем его сексуальной активности, то вывод…

— Только не говорите, что я попала в гарем…

Мой стон разнёсся по огромному залу, но это так, ерунда. Главный ужас заключался в том, что блонди ринулась в атаку.

Она действовала стремительно, и времени сообразить у меня вообще-то не было. Тем не менее я успела — завизжала и рванула в сторону, чудом увернувшись от опасных объятий.

— Погоди! — взвизгнула я истерично. — Не надо!

Только клыкастая женщина слушать не желала. Она зашипела змеюкой и опять бросилась на меня.

Я всегда восхищалась героинями, которые в таких ситуациях поворачиваются к опасности лицом и начинают шинковать врага, как шеф-повар морковку. При чтении подобных эпизодов, у меня всегда адреналин зашкаливал и руки чесались. Я не раз воображала, как сама хватаю меч и встаю на защиту справедливости, но…

В этот раз адреналин тоже подскочил, только ударил не в голову, а в ноги. А вот мозг благополучно отключился, и тот факт, что я уподобилась болиду из «Формулы-1», дошел до него примерно на втором круге гонки.

Понимание, что на хвосте не только шипящая блонди, а вся расфуфыренная восьмёрка, тоже пришло не сразу. Зато, когда я сообразила, из горла вырвалось паническое:

— Помогите! Помогите кто-нибудь!

Тётки ответили на мой крик многоголосым рычанием, и стало совершенно ясно: поймают — убьют!

Но был тут и другой, абсолютно непонятный момент…

За что? Почему? Откуда и как? Как в моём позитивном, идеальном мире очутились эти фурии?!

До стены оставалось всего ничего, поэтому я заложила крутой вираж, уходя влево, на третий круг, — благо зал был большим и пространства для манёвров хватало. Но ровно в этот момент сработал закон подлости: последнюю из преследовательниц посетила здравая мысль — броситься наперерез.

Вот теперь мозгу пришлось очнуться, дабы оценить обстановку и рассчитать траекторию. Увы, этот расчёт привёл к неутешительным выводам — вероятность быть пойманной процентов сто.

Естественно, я завопила! Причём очень громко — гораздо громче, чем раньше.

Однако крик никак на происходящее не повлиял — стеклянный потолок не обрушился, напольные кашпо не потрескались, а разъярённые фурии не сбились с бега и ноги себе не переломали.

Наоборот! Тётки приободрились и ускорились! Все, включая ту брюнетку, которая летела наперерез.

Столкновение стало действительно неизбежным, и я приготовилась попрощаться с приобретённой в момент перехода гривой. А ещё с глазами, гладкой кожей и самой жизнью. Но за миг до катастрофы случилось непредвиденное. По залу пронёсся очень мощный писк:

— Ан рыя![12]

Брюнетка споткнулась и продолжила движение уже на пузе. Я же умудрилась перепрыгнуть через это скользящее по мрамору тело и помчаться дальше.

И только отбежав на добрую сотню шагов, осмелилась обернуться, чтобы узнать — фурии уже не преследуют, а кучкуются у одной из каменных кадок. А рядом с ними стоит ещё одна тётка — высокая и одетая во всё чёрное.

Пробежав ещё чуть-чуть, я подумала и остановилась. Повернулась к обитательницам гарема, одарила вновь прибывшую пристальным взглядом и тут же услышала строгое и опять-таки писклявое:

— Игри даа!

Смысл этой реплики я уже знала — мне явно предлагали подойти. Но… А кто эта «новенькая» вообще такая? Я точно могу ей доверять?

— Игри даа!

На сей раз писк прозвучал довольно агрессивно, а я устало вздохнула — как же этот языковой барьер достал! Затем сделала нерешительный шаг вперёд и замерла снова. Остановилась, чтобы услышать… нет, уже не писк, а натуральный рёв:

— Игри даа!!!

Да… какого фига? Я всё понимаю, но вон те дамочки в аляповатых одеждах за мною полчаса гонялись. Более того, они даже сейчас стоят и морды кривят, а мне предлагают просто взять и приблизиться?

Нет, я, конечно, могу… но будьте добры выдать мне для начала ружьё и связку гранат! Ну и пользоваться этим ружьём научите. А с гранатами как-нибудь сама разберусь, там вроде легко.

В общем, я поступила как самая разумная девочка — сложила руки на груди и упрямо помотала головой. Только пискля, которая, кстати, в бабушки нам всем годилась, жест не оценила.

— Драа…[13] — с подчёркнутой усталостью сообщила она. Потом выпрямилась и неспешно направилась ко мне.

И вот теперь я смогла отметить ещё один факт — фурии эту «леди» в чёрном явно опасались. Даже смотрели на неё с каким-то особым трепетом, словно… Хм, а может, это свекровь?

— Драа… — приблизившись, сокрушённо повторила старуха.

А в следующий миг на моём запястье сомкнулись цепкие, иссушенные временем пальцы. Ещё мне подарили зловещую клыкастую улыбку и взгляд, от которого по спине мурашки побежали.

Нет, так не пойдёт. Я ведь в позитивный мир попала! А в позитивном мире свекрови не водятся, тем более злые!

— Вы же добрая, правда? — жалостливо пропищала я.

Старуха одарила новым жутковатым взглядом, прицокнула языком и потащила в неизвестном направлении.

Мы пересекли огромный зал, причём фурий демонстративно обошли по широкой дуге, и остановились у резной двери. Не той, через которую я в этот балаган попала, у другой.

Дверь была не единственной — дальше по стеночке ещё штук двадцать точно таких же располагалось. Но этот момент я отметила вскользь, чисто по инерции.

Едва подошли, старуха извлекла из складок одежды ключ и вставила его в скважину. Глухо клацнул замок, и ещё через секунду мы оказались в просторном, очень милом помещении.

Оно напоминало гостиную, выполненную в умеренно-классическом стиле — светлые стены, тёплые деревянные полы, яркий текстиль на фальшокнах. Да, нормальных окон не наблюдалось, да и зачем они нужны при прозрачном-то потолке?

Мебели было минимум — два узких диванчика, стол и комод. Но это опять-таки неважно. Куда интереснее было узнать, где мы оказались и зачем. И хотя языковой барьер надежды на внятный ответ не оставлял, я повернулась к провожатой и вопросительно приподняла брови.

Тут же услышала визгливое:

— Жи! Ирайс быыхд.[14]

Ы-ы-ы! Да сколько же можно?

— Бамбарбия, — не сдержавшись, заявила я. — Киргуду.

Старуха иронию не оценила — скривилась и поспешила удалиться. И дверь напоследок заперла — об этом сообщил приглушённый, но вполне различимый щелчок.

Меня подобный поворот не расстроил, ибо покидать отведённые апартаменты всё равно не собиралась. Зачем? Если снаружи поджидает целая толпа очень агрессивных тёток…

Нет-нет, я лучше тут посижу. Дождусь клыкастого «спасителя» и глазки его бесстыжие, когда явится, выцарапаю! А как иначе?

Когда парень с бывшей пассией знакомит — это неприятно. Когда с бывшей женой — вообще караул. А когда судьба сводит не с бывшей, а с настоящей — армагеддец, причём тотальный.

Как назвать встречу с неполным десятком жен? Боюсь, подходящего определения не найти даже в расширенном словаре русского мата. А сомнений в том, что это именно жёны, а не какие-нибудь наложницы, не возникло. Уж слишком нагло, слишком по-хозяйски они себя повели.

И кстати, а ведь неплохо бегают. До олимпийских чемпионок, конечно, не дотягивают, но в сравнении со среднестатистическими домохозяйками — более чем.

Да я и сама вполне приличный результат показала и даже не запыхалась. С учётом того, что раньше у меня подобных способностей не водилось… Неужели апгрейд тела, полученный при переходе, увеличением груди не ограничивается?

Вспомнив об изменениях, я активно завертела головой в надежде отыскать зеркало. Но тут, в гостиной, ничего такого не имелось, зато я нашла ещё одну дверь, за которой скрывалась спальня.

Спальня была выполнена в том же скромном стиле, а вот кровать из общей картины выбивалась. Она отличалась не только масштабами, но и роскошью. При взгляде на это чудо интерьера сомнения, обуявшие после знакомства с жёнами синеглазого, немного попятились. Как ни крути, а вот такое ложе — явный признак того, что этот мир не лишён здорового фэнтезийного романтизма.

А ещё тут таки было зеркало! Огромное, в тяжёлой серебряной оправе. В волшебных историях такие часто служат порталами, но дрожь в коленках появилась вовсе не поэтому. Просто возникли некоторые сомнения — а вдруг в том, что касается лица, я не похорошела, а наоборот?

В общем, к зеркалу я шагнула с содроганием. И трусливо зажмурилась, прежде чем на собственное отражение взглянуть.

Зато потом…

— Вау! — возглас вырвался сам. И тут же перешёл в исполненный восторга визг: — Этого не может быть!

Я снова зажмурилась, но когда открыла глаза, на меня по-прежнему взирала истинная красотка.

— Мама дорогая…

Я захлебнулась вздохом. Невольно отступила, чтобы в следующую секунду подлететь к зеркалу вплотную.

— Боже, какая прелесть!

Нет, глобально ничего не изменилось, лицо — моё, но…

Кожа стала гладкой и сияющей — гораздо эффектней, чем у девочек с рекламных плакатов всяких косметических фирм. Губы заметно увеличились. Веки, кажется, приподнялись — по крайней мере, других объяснений тому, что глаза тоже стали больше, я не нашла. Нос, наоборот, уменьшился, и мелкая надоедливая горбинка рассосалась. Контур лица приобрёл удивительную чёткость, шея удлинилась. А если добавить сюда густую гриву каштановых волос и четвёртый размер бюста…

В общем, неудивительно, что фурии побить пытались. Я бы на их месте тоже занервничала. Особенно по поводу глаз — у них-то либо бесцветные, либо чёрные и без белков, а у меня — ой, ну прямо-таки офигические! Насыщенного изумрудного цвета!

Не в силах преодолеть тягу к прекрасному, я стянула с себя рубаху и снова замерла перед зеркалом. Если бы рядом оказалась юная Афродита, она бы точно комплекс неполноценности схлопотала.

— И кому же эта красота достанется? — не в силах справиться со шквалом эмоций, прошептала я.

Тут же повернулась к зеркалу попой, чтобы убедиться — вид сзади не менее прекрасен!

И так вдруг обидно стало… Это что же получается? Я, вся такая необыкновенная, и с клыкастым монстром? Вернее — с женатым клыкастым монстром! А не жирно ли ему будет?

Развить мысль не успела — меня отвлекло озадаченное «Хм-м-м». Вздрогнув всем телом, я подняла голову, дабы взглянуть на дверь. И не сразу сообразила — на пороге отнюдь не синеглазый стоит, а кое-кто другой. Вернее, другие.

Их было двое. Если не присматриваться — обычные клыкастые парни. И внешность, и мускулатура, как у встреченных в степи воинов. Но лица холёные, волосы забраны в аккуратные хвосты, брови вычерчены, а взгляды…

Во взглядах, которыми меня мерила эта парочка, не было даже тени того похотливого интереса, которым буквально разило от всадников. В итоге я даже не попыталась прикрыть наготу — просто повода застесняться мне не дали.

И вместо истеричного вопля, уместного в подобной ситуации, с моих губ сорвалось дружелюбное:

— Привет.

— Хм… — отозвался тот, что стоял на полшага ближе. Окинул ещё одним взглядом и задумчиво почесал подбородок.

Несколько секунд в спальне царила тишина. Мы просто стояли и всё так же смотрели друг на друга. А потом тот, второй, всплеснул руками и воскликнул:

— Мжво неепсем![15]

И в этот миг до меня дошло… Я поняла, чем эти клыкастики отличаются от тех! Просто и жест, и интонации, прозвучавшие в голосе второго, были абсолютно женскими.

Мои брови непроизвольно поднялись, но я успела сгладить свою реакцию улыбкой. Ещё миг, и на моём лице отразился неподдельный восторг.

— Вы — геи? — выпалила я.

На сей раз языковой барьер не помешал. Парни сперва насторожились и переглянулись, но тут же оттаяли. Ну а я…

Ёлки-палки! Вот это пруха! С фуриями законтачить вряд ли смогу, а эти двое — чем не друзья? Они на синеглазого не претендуют, значит, и в драку не полезут, и на подлость не пойдут. Или…

Хм, а что, если эти тоже в гареме?

Мысль огорошила и заставила нахмуриться. Но через секунду сомнения рассыпались в пыль. Дело в том, что первый бросил ласковый взгляд на второго, а тот смущённо отвёл глаза и растянул губы в лёгкой кокетливой улыбке. В общем, тут точно была любовь!

Однако проникнуться моментом и как следует порадоваться за ребят я не успела. Отвлекла реплика первого, обращённая ко мне:

— Диём.[16]

Его голос оказался значительно грубей, чем у товарища, так что вывод насчёт распределения ролей подтвердился. Но это так, к слову. И вообще, в данный момент было куда интереснее другое…

Я ткнула пальцем в новообретённый четвёртый размер и сообщила:

— Маша.

Клыкастые глянули удивлённо, но быстро сообразили.

— Хрим, — через миг представился первый. Затем кивнул на второго и добавил: — Лаарим.

— Очень приятно! — вновь расцвела я.

Лаарим что-то прощебетал и поспешил к двери, которую лично я прежде не замечала. Впрочем, в данный момент тоже не заметила — всё моё внимание оказалось приковано к походке клыкастика. Она была настолько изящной, что я завистливо вздохнула. Бли-ин! Вот бы и мне так научиться.

От Хрима эта реакция не укрылась, и в улыбке проскользнула гордость. Но в следующий миг его рука взметнулась вверх, указывая на открытую Лааримом дверь, а я услышала уже знакомое:

— Диём.

Вот теперь пришлось, что называется, разуть глаза, и… о грации нового знакомого я временно позабыла. Просто за открытой дверью обнаружилась ванная комната. Небольшая, но совершенно чудесная.

Тёмный мрамор пола, светлые стены. Справа — широкая лавка для массажа, слева унитаз, биде и открытая душевая кабина. А посередине — огромная ванна а-ля джакузи.

— Ого! — не сдержавшись, взвизгнула я.

Хрим усмехнулся, а через пару минут я уже сидела в этой самой «джакузи» и познавала все прелести местной косметологии.

Она оказалась на высоте, как и мастерство клыкастых парней. Меня мыли, скребли, тёрли, массировали — в общем, чего только не делали.

Комната утопала в аромате снадобий и кремов, которые пахли на порядок приятнее любого из косметических средств моего мира. Под прозрачным куполом потолка висел пар. Мальчики что-то щебетали на своем непонятном языке, но в их устах грубоватая речь казалась песней.

Я очень скоро впала в нирвану. Даже после того как Хрим вытащил из ванны и, завернув в полотенце, на руках отнёс к зеркалу, из блаженного полусна не вынырнула.

Очнулась лишь после того, как Лаарим пощёлкал перед носом пальцами и выдохнул с неподдельным восторгом:

— Кррси…

— А-а-а… — шокировано откликнулась я.

Я давно признала в себе красавицу, но после колдовства ребят в зеркале появилась настоящая Звезда. Именно так, с большой буквы.

Губки — как лепестки роз, глазки сияют, подкрашенные реснички — что крылья бабочки. Высокая замысловатая причёска смотрится круче, чем императорская корона. В общем, одно сплошное…

— Офигеть!

Это было настолько чудесно, что в уголках глаз выступили слёзы. Парни моё состояние, конечно, заметили — они ответили счастливыми улыбками, но… Нет! На этом действо не закончилось.

Следующие полчаса были потрачены на подбор наряда — оказалось, шкаф, притаившийся в дальнем углу спальни, до отказа набит тряпками.

Сперва мне разрешили поковыряться в шифоне и парче лично и примерить несколько платьев в стиле индийского сари. Но после того как Лаарим в очередной раз всплеснул руками и воскликнул «Неепсем!», от выбора наряда отстранили, причём довольно грубо. Пришлось примоститься на краешке кровати и ждать.

И да, я, конечно, немного обиделась. Однако пантомима под условным названием «воробей нахохлился» моих новых друзей не впечатлила. Но я простила эту чёрствость, когда увидела, что именно мне предстоит надеть.

Тёмно-бордовый комплект — топ с подчёркнуто эротичным декольте и юбка в пол. При этом крой у юбки поистине замечательный: вверху всё обтянуто, а чуть выше колен начинается феерия складок и оборок, создавая великолепный, бесконечно женственный силуэт.

— Кррси, — удовлетворённо кивнул Хрим, когда я всю эту прелесть на себя напялила.

— Идиди![17] — явно поддержал возлюбленного Лаарим.

Мне тоже нравилось, но…

— Тесновато, — ощупав попу, призналась я. — Как бы эта юбка не треснула при попытке сесть.

Языковой барьер точно никуда не делся, но интонации сказали всё. Парни, выслушав мою реплику, переглянулись, и Хрим повторил с нажимом:

— Кррси.

В общем, понятно — возражения не принимаются. Ну ладно. Нет так нет.

Умилённый моим образом Лаарим подал обувь — мягкие туфли-тапки на кожаной подошве. Затем навесил на уши массивные клипсы, а над обнаженным пупком наклеил небольшой серебристый кружок.

И лишь теперь, когда нежный клыкастик отступил, до меня дошло, что все эти сборы точно неспроста. Уж не к свиданию ли с синеглазым меня готовят?

Мысль вызвала лёгкий холодок по коже, а в следующий миг где-то вдалеке запел набат. Это грозное «бом-бом» заставило сердце боязливо сжаться и навело на новый, ещё более логичный вопрос: что делать-то?

Становиться девятой женой «спасителя» совсем не хочется, а отбиться от этой пышущей тестостероном махины… Мама дорогая! Любимым героиням фэнтезийных книг всегда удавалось избежать нежелательных отношений, да ещё поглумиться над брутальными мужиками. А я? Смогу ли? Ой… а что, если нет?

По позвоночнику холодной змейкой заскользил страх, колени задрожали сильнее. Зато к моменту, когда в спальне объявилась старуха в чёрном, я уже успела прийти в себя и исполниться самой железной решимости!

В итоге, едва клыкастая то ли надзирательница, то ли свекровь ухватила за руку и потащила наружу, я притворилась ослицей — упёрлась ногами, отклячила в качестве противовеса попу и принялась вопить о том, что ни разу на свидание не согласна!

К счастью, наши весовые категории совпадали, и пересилить моё упрямство карга не смогла.

Хрим и Лаарим взирали на происходящее с немым изумлением и что делать точно не знали. Правда, лишь до тех пор, как бабка каркнула что-то непередаваемое.

Вот тут я поняла, что сильно поторопилась, признав сладкую парочку своими друзьями. Просто после возгласа карги Хрим подскочил к нам и всю малину испортил. Он с невероятной лёгкостью оторвал меня от противницы и, забросив на плечо, потащил в указанном старухой направлении. Словно я не Звезда, а… мешок, блин. С картошкой!

Стало обидно. Причём очень. И даже сочувственный взгляд вышагивающего следом Лаарима ситуацию не смягчил!

Ну и ещё кое-что. В первые минуты я отчаянно сопротивлялась, а потом, сообразив, что эффекта всё равно нет, приняла самое разумное решение — не брыкаться, а поберечь силы для основного действа.

И, как вскоре выяснилось, не зря…

Глава 3

Наш квартет миновал чёртову прорву коридоров и одну лестницу в три ступеньки. Прогулка заняла не меньше четверти часа, но, когда Хрим спускал с плеча на пол, дрожи в его руках не чувствовалось.

Это навело на закономерную мысль о большой выносливости клыкастых мужчин. Следом появилась ещё одна догадка: ведь, по логике жанра, синеглазый должен быть ещё круче. Он же вожак!

И как, спрашивается, от него отбиться? И… как пережить ночь любви, если отбиться не получится? Ведь ночь с о-очень выносливым индивидом — штука весьма своеобразная. И я что-то не уверена, что выдержу!

С затаённым ужасом я подняла голову, дабы обнаружить, что стоим у очередной двери. От прочих она отличалась поистине эпическими размерами и наличием двух стражников. Суровые парни попеременно таращились то на меня, то на Хрима с Лааримом, то на старушенцию.

Чего это они?

— Привет, — желая развеять неловкую тишину, пробормотала я.

Печально, но факт — меня проигнорировали.

Старуха небрежно махнула рукой, отсылая сладкую парочку и, развернувшись к стражникам, пискнула:

— Гриаим веел присти![18]

Мужики мигом подобрались — подтянулись, расправили плечи. Затем шустро распахнули эпические двери, а я зажмурилась. Просто подумала — если двери так похожи на ворота, то какова же в этой спальне кровать?

В следующую секунду на меня обрушился целый шквал звуков — гомон, смешанный с криками, хохотом и звоном посуды. Это вызвало новый приступ недоумения… Фига-се! Что это у него там происходит?

Повинуясь любопытству, я приоткрыла один глаз и слегка прибалдела. Но верить, что по ту сторону дверей идёт банальная пьянка, не спешила. И вообще… стало немного обидно. Это что же получается, я зря переживала?

— Диём, — с подчёркнутой строгостью сказала старуха, и я устало закатила глаза.

Вот что этой карге не нравится? Я же попаданка! Мне по всем канонам положено вредничать.

А бабка словно мысли прочла — зыркнула белёсыми глазами, щёлкнула клыкастой пастью и рыкнула до того убедительно, что я напрочь о канонах забыла. Зато о том, что не посетила туалет, вспомнила, и ещё как.

Дабы не искушать судьбу, я последовала совету старушенции — величественно переступила порог и красивой модельной походкой направилась к белобрысо-синеглазому вождю. Ведь на во-он том мини-подиуме, в самом конце зала, именно он расположился, так?

В спину прилетел исполненный негодования рык и я, недолго думая, ускорилась. А после второго рыка плюнула на всё и сорвалась на бег. Я реально умею подчиняться приказам и быть благоразумной! Вот клянусь!

Зал, где творилось всё непотребство, напоминал размерами стадион и тонул в полумраке. Воины, как и положено дикарям, сидели и возлежали прямо на полу, на россыпи подушек. Все вместе образовывали гигантский такой круг, в центре которого отплясывали развратного вида девки.

Я мчалась по внешней стороне, за спинами пирующих, так что оставалась незаметной до тех пор, пока…

Короче, я обернулась. Зачем? Да просто инстинкт самосохранения сработал! А в следующий миг стало ясно — фурии из гарема не просто так старуху в чёрном опасались.

То, что она реактивной ракетой летела за мной — это ладно, это ещё цветочки. Трансформация в монстра, вот что истинным шоком стало! Лицо старушенции действительно менялось, являя миру самого натурального демона: изо лба пёрли два острых рога, челюсть неукротимо вытягивалась, клыки увеличивались и лезли наружу, раскладываясь веером, а глаза светились алым — как два стоп-сигнала. Ну и руки в жуткие когтистые лапы превращались.

Увы, но подтекст у всего этого процесса был один-единственный: трындец тебе, Машка! Полный!

Вопроса «за что» не возникло — ибо какая разница? А вот визг из горла вырвался, да такой, что все присутствующие вздрогнули. Старуха тоже услышала и совершенно внезапно споткнулась. Растянулась на полу, проехав по инерции пару метров.

Я невольно остановилась и, глядя на конфуз, выдала жалобное:

— Ой.

В следующий миг мир содрогнулся от громогласного дружного хохота. И хотя смеялись лишь те, кто сидел поблизости и имел возможность видеть ситуацию в деталях, меня едва не снесло этой звуковой волной.

Бабка, разумеется, тоже слышала. Но среагировала совсем не так, как я… Через долю секунды она вскочила, и к трансформации лица добавилась трансформация тела — ткань платья лопнула, являя присутствующим гору мускулов.

Я нервно сглотнула и простонала жалобно:

— Нет…

Мой стон тут же потонул в яростном рёве, и стало ясно, что все предыдущие опасения — пшык. А вот теперь попаданке реально конец. Меня непременно прикончат! Если поймают…

Говорят, у динозавров было два мозга. Один — в черепной коробке, второй в тазобедренной части. Просто тела древних рептилий были настолько большими, что импульсы головного мозга не успевали вовремя до ног дойти…

Моё тело подобными габаритами не отличалось, но в том, что приказ ногам отдал головной мозг, совершенно не уверена. Я сорвалась на бег слишком быстро! Причём сразу помчалась по иной, куда более выгодной траектории.

Ещё не понимая, что делаю, я перемахнула через изумлённых клыкастых воинов и оказалась внутри пиршественного круга. То есть продолжила забег к мини-подиуму по прямой.

Дико хотелось верить, что успею. Что старуха всё-таки не догонит. А вот дальше… Уж синеглазый-то сможет защитить свою женщину от монстра! Я ведь будущая любимая жена! Звезда гарема!

И вот бегу я через круг под взглядами доброй тысячи воинов и понимаю: что-то с этим подиумом не так. Нет, с одной стороны, все атрибуты вожака на месте — алый цвет, отблески золота, парочка фигур с опахалами, а с другой…

— Ой!

Встреча с холодным мрамором пола была очень неожиданной и до ужаса обидной. Настолько, что я даже недавнюю реакцию старухи поняла. Но она-то по собственной глупости грохнулась, а я?

— Ахрам та? — рыкнуло где-то сверху, и я тут же подняла голову, чтобы узреть недоброго вида брюнета. Он подступал справа.

А слева подбирался такой же… Высокий, но не настолько, как виденные ранее блондины. И без клыков! Но с лишенными белков глазами и полным набором дурных намерений.

Глядя на такое, я, конечно, попыталась вскочить, вот только не смогла. Зато причину падения определила — мои ноги были спутаны верёвкой, на концах которой болтались камни.

Как такая штука называется — не знаю, но какая разница? Главное — старуха сунуться в круг не решилась. То есть казнь откладывалась. Впрочем…

— Ахрам та?! — вновь прогремел один из незнакомцев, и вспыхнувшая было радость поутихла.

Я скользнула по воину взглядом и сообразила повернуться к начальству — благо остановили меня в каких-то десяти шагах от подиума. Вот только вместо синеглазого блондина на алых подушках возлежал… брюнет. Назвать его очередным язык не повернулся.

Он был вальяжным и мощным, как античный Геракл. Отсутствие рубахи позволяло разглядеть очень развитую мускулатуру и татуировку — такую же, как у блондина, только синюю. Волосы мужчины были забраны в хвост, на подбородке и щеках красовалась густая щетина. Но это всё мелочи в сравнении с глазами — необыкновенно нахальными и абсолютно чёрными.

Вожак — а этот «не очередной» точно был вожаком — поднял руку в предостерегающем жесте, и те двое, что подкрадывались к несчастной попаданке, мигом утратили агрессию. Короткий взмах, и один из них поспешил распутать мои ноги.

Копошения вокруг себя я почти не замечала, нескромно таращилась на предводителя «чёрных». И чем дольше смотрела, тем трудней становилось бороться со слюноотделением. Про пожар, охвативший тело — вообще молчу. Тот факт, что челюсть отвисла, бессовестно выдав степень моего восхищения, старалась не замечать. А смысл?

Единственное, что не беспокоило — ноги. Когда находишься в положении полулёжа, дрожь в коленках почти не ощущается.

— Ахрам та? — насмешливо произнёс мужчина мечты.

И я сглотнула. Потому что его голос… о…

Только теперь я осознала, что вокруг стало тихо-тихо. Даже дыхания воинов не слышно.

— Дна умрэш, — недружелюбно фыркнул кто-то.

Я резко обернулась в поисках гада, посмевшего сказать такое — кто-кто, а лично я умирать не собираюсь, так что нечего тут всякими «умрэш» раскидываться!

К сожалению, каркушу не нашла, зато увидала мчащегося через круг блондина. Даже издалека было видно — настроение у мужика скверное.

И ещё одну вещь поняла… На другом конце круга возвышался такой же мини-подиум, как тот, на котором возлежал брюнет. Он располагался на порядок ближе ко входу, просто я в неправильную сторону пошла. И если здесь, на этой половине, собрались черноволосые качки, то там сидели исключительно блондины.

Вывод? Ой-ё… Да это сходка двух группировок! А я, судя по всему, промахнулась.

— Ахрам та? — окликнул черноволосый… ну не бог, но почти. В голосе прозвучала улыбка.

Я снова сглотнула, на этот раз нервно. Повернулась к нему и ответила честно:

— Да капец.

Брови брюнета взлетели вверх, лицо словно застыло. А я проявила вежливость и пояснила:

— Капец — это когда всё. Оппа. Полная.

Нехотя, с великим трудом я поднялась на ноги и отряхнула юбку. Ну и ситуацию проанализировать попыталась…

Если отбросить лишнее, я — женщина блондина. Следовательно, моя задача — поддерживать его авторитет. В смысле, сидеть и вздыхать, показывая всем окружающим мужикам, что круче синеглазого нет, не было и не будет. А что сделала я? Убежала и прямо-таки расстелилась перед предводителем другой банды.

Остаться без последствий такой поступок точно не может, но вот вопрос — а что именно мне грозит? Если подозрения насчёт этого мира ошибочны, то попаданке однозначно трындец. А в случае, если всё правильно, то…

— Жешна![19] — прорычали сзади.

Ревность, прозвучавшая в голосе синеглазого, стала бальзамом на моё сердце. Только расслабляться я всё равно не спешила и пришла к разумному выводу: брюнеты — это хорошо, но ссориться с клыкастым нельзя.

В итоге я нацепила на лицо самую счастливую улыбку и, обернувшись, козочкой скакнула к блондину. Уже в прыжке воскликнула:

— Любимый, ты меня нашел!

Кидаться на шею не стала, ибо шансов дотянуться было немного. Вместо этого обхватила мужской торс руками и прижалась щекой к перекаченному телу.

Синеглазый подобной реакции точно не ждал и замер каменным истуканом. А я…

— Не поверишь, но я та-ак соскучилась! — проворковала нежно. И аккуратно погладила ладошкой мощный бицепс.

«Спаситель» снова опешил, а через миг сообразил и растянул губы в сдержанной, но вполне довольной улыбке. После чего наклонился и щекотнул дыханием щёку.

— Кррси, — с усмешкой сказал он. Поднял голову и пояснил, точно обращаясь к черноволосому: — Сранн!

На нас моментально посыпались смешки и одобрительные реплики. То есть всё было нормально, никаких катастроф и необратимых последствий. Вот только выдохнуть и расслабиться я не успела, потому что услышала:

— Ага. Но тупа-ая…

Со скоростью мухи застрявшей в меду, я повернулась и уставилась на предводителя «чёрных». Просто не было никаких сомнений, что этот бархатистый голос принадлежит именно ему.

— Что? — прошептала неверяще. — Что ты сказал?

— Дна умрэш. — Главный брюнет ухмыльнулся. — Ии[20] драа.

Синеглазый клыкастик кивнул и заржал, причём очень громко и раскатисто. Его примеру последовали и брюнеты, и блондины, и черноволосый… ну не бог, но почти.

А мне так обидно, так неприятно стало…

— Вот уроды, — с чувством сказала я.

Впрочем, злилась не столько на них, сколько на себя — это же надо, до слуховых галлюцинаций докатилась. Так, может, мне не только голос, но и вообще всё мерещится? Включая новообретённый четвёртый размер и красиво округлившуюся попу?

Словно издеваясь над моей психикой, вальяжный брюнет подмигнул. А вот следующую его реплику читала по губам:

— Не бойся. Я тебя вытащу.

К месту дислокации клыкастой синеглазки меня не вели, а несли на руках. Бережно так, осторожно. Я в благодарность обхватила мужскую шею руками, прижалась, как котёнок к батарее, вот только мурлыкать не спешила…

Заявление брюнета стало истинной неожиданностью и по-настоящему выбило из колеи. Мозг откровенно заклинило, и я никак не могла понять — что теперь делать-то?

Невзирая на заторможенную работу мозга, очень хотелось порассуждать на эту тему, но меня отвлекли — усадили на возведённый для вождя подиум и вручили кубок. От золотого, усеянного рубинами сосуда, исходил совершенно пленительный аромат…

Синеглазый вождь взгромоздился рядом, сложил ноги по-турецки. После кивнул на кубок, мол — не стесняйся, Маша. Пей.

Ну я и хватанула.

А в следующий миг зашлась бешеным кашлем! Ёп…перный театр, да тут градусов семьдесят!

Уже приготовилась услышать очередной многоголосый ржач, вот только… воинство молчало. Когда прокашлялась и проморгалась от слез, увидела несколько десятков вытянутых клыкастых физиономий. В том же, что касается блондинистого качка — он не просто удивлялся, а пребывал в глубочайшем шоке.

— Э-э… — изумлённо протянул кто-то, и я нахмурилась. И логично задалась вопросом: по какому поводу столько внимания?

Только не говорите, что я нарушила какое-нибудь табу. Мне самогонку ваш предводитель дал! Лично!

Или это банальнейший из фэнтезийных приколов? Игра под условным названием «перепей гнома»?

Ладно, сейчас проверим…

Подхватив с близстоящего блюда веточку петрушки, я шумно выдохнула и допила. К слову, кубок был под стать моим новым знакомцам — габаритный, так что на второй заход граммов двести осталось.

Под прицелом изумлённых глаз я закусила выпитое петрушкой и подарила воинам широкую-преширокую улыбку. И пришла к выводу: всё-таки игра. Иначе к чему эти аплодисменты?

Ай да Маша! Ай да я!

Следуя логике ситуации, я повернулась к блондину и задала принципиально важный вопрос:

— Ты меня уважаешь?

Потом помолчала и добавила:

— Нет, мне в действительности пофиг, но почему бы не спросить? Ты же всё равно ничего не понимаешь.

Вождь белобрысой гвардии замычал, затряс головой. Весь такой ошарашенный, такой растерянный.

— У… морда клыкастая! — вконец разулыбалась я. Потянулась, коснулась пальчиком его губ. — И откуда же ты такой красивый взялся? Бабник хренов…

Мою руку поймали, нежно поцеловали и подарили такой взгляд, что… ух! Я бы непременно растаяла, но в следующий миг из глубины зала полилась мелодия, а в круг выползла знакомая восьмёрка — фурии.

По случаю выступления тётки переоделись, сменили пёстрые наряды на однотонные светлые шаровары и короткие топики. Сходство с восточными танцовщицами стало очевидным, когда они выстроились звездой и начали вилять бёдрами. В центре экспозиции оказалась приметная блонди. Та самая, что затеяла жуткие догонялки.

По мне — они мало отличались от развратных девок, выступление которых я сорвала. Но воинское братство считало иначе: на лицах мужиков отразился неописуемый восторг, даже синеглазый взирал на собственных жен, как школяр на разворот «PlayBoy».

Именно этот взгляд заставил собраться и призвать к порядку расслабленный алкоголем мозг.

Брюнет. Он знает мой язык и обещал помочь. Плюс — он дико понравился. Но! Всегда есть это мерзопакостное «но»…

Вдруг не получится? Или он передумает — ведь мужчины куда более непостоянны, чем женщины. То есть отношения с блондином налаживать всё-таки нужно…

Второй момент — я просто обязана утереть нос фуриям. Нет, уж кто, а эти тётки реально заслужили самую зверскую месть! А раз у них один мужчина на всех, то…

Я подумала и прильнула к плечу «спасителя». Он, как и брюнет, был без рубашки — щеголял бицепсами, трицепсами и прочими рельефами, — так что контакт получился в определённой степени интимным.

Синеглазый вздрогнул, мигом оторвался от созерцания жён, а я повела пальчиком по его груди — типа узор рисую, ага. Ещё глаза прикрыла — мол, вся такая скромная-скромная.

Предводитель всея блондинко шумно сглотнул и зачарованно уставился на мой пальчик. А я чего? Я ничего… Руку вниз направила, кубики на животе пересчитать.

Жертва сексуальной агрессии глухо застонала, прямо-таки провоцируя на более решительные действия. Ну я и поддалась.

Вариантов было море, но я же в подпитии, а алкоголь для меня — идеальное снотворное. То есть времени на то, чтобы проявить фантазию не имелось, следовало действовать быстро и наверняка. Да и сложно удержаться, когда жертва сидит по-турецки и всем своим видом демонстрирует готовность.

В общем, я провела пальчиком по особо напряжённой части мужского тела и тут же к пересчёту кубиков вернулась — типа я не я, и ручка не моя. И в тот момент как-то не думала, что белобрысый сорвётся… У героев же о-го-го какая выдержка! В идеале.

А он-таки сорвался…

Из горла клыкастика вырвался исступлённый рык, а в следующую секунду я уже лежала на алых подушках, частично придавленная массивным бронзовым телом. И не видела ничего, кроме синих, затуманенных страстью глаз. А тут ещё музыка перешла в более агрессивный, более сексуальный ритм…

Я не придумала ничего лучше, чем запрокинуть голову, подставляя варвару шею. Он оказался догадливым, принялся покрывать оную часть тела поцелуями. Степень его заинтересованности я чувствовала бедром и мысленно усмехалась.

Потом повернула голову к импровизированной сцене…

Нужно отдать должное профессионализму фурий. Тётки прекрасно видели, что происходит на подиуме, но продолжали вилять бёдрами, угождая воинам. Только глазки их блестели такой злобой, что мама не горюй! Обладай клыкастые и черноглазые хотя бы толикой магии, меня бы уже разорвало, как того хомячка.

Внимание большинства зрителей переметнулось к нам. Этот удар тётки тоже держали с честью.

Но достойное поведение врага — не повод для прощения, так что… Я смачно зевнула и показала гарему оттопыренный средний палец. Зуб даю — жест истолковали верно!

По-хорошему, на этом следовало закончить, но я решила закрепить результат. Пробежалась пальчиками по мускулистой спине, отвлекая блондина от обмусоливания шеи, и сама впилась в его губы поцелуем.

Мм-м… клубничка!

Разум затуманился окончательно, по телу замаршировали мурашки, следом пришла волна нестерпимого жара. Желание целоваться было сродни ядерной реакции — не удержать, хоть тресни.

От страсти просто срывало крышу и, если бы ни сонливость, вызванная алкоголем, я бы уже достигла того состояния, из которого виден космос, а так… всё-таки нашла в себе силы отстраниться.

Вернее, я попыталась. Но кто ж меня отпустит?

Примерно на третьей попытке вылезти из-под блондина в голову закралась здравая мысль — а дальше-то что?

Ну доказала я фуриям, кто круче. Ну обеспечила себе прикрытие на случай, если побег провалится. Да и защиту от старухи в чёрном заработала — ведь клыкастик не допустит, чтобы столь желанную женщину обижали!

Вот только… а от самого клыкастика кто защитит?

Мамочки! Я же не хочу в его постель! Я слишком молода и красива! И вообще — я только сегодня в этот мир загремела, по закону жанра мне до полноценного секса ещё ломаться и ломаться!

От неминуемой близости спас брюнет. Наверное. В смысле — наверняка я не знаю, но интуиция шепнула — он!

Ну а кто ещё мог затеять драку именно в тот момент, когда клыкастик сгрёб в охапку и поволок к выходу с явным намерением уложить в койку?

Истошный, полный ярости рык заставил содрогнуться стены. Мужики резко перестали жевать, и улыбки, которыми провожали нашу парочку, испарились. На стыке двух «группировок» началась какая-то возня. Атмосфера в зале стала до того агрессивной, что даже моя алкогольная сонливость отступила.

Несколько мучительно долгих минут блондин стоял каменным изваянием, решая — вмешаться или ну его нафиг. Видя столь интенсивную работу мысли, я даже вырываться перестала, чтобы не мешать. А что? Я интеллектуалов уважаю. Сама из таких.

В итоге мне подарили долгий, полный сожаления взгляд… и поставили на землю. Близстоящему воину было велено:

— Пры фгрелм!

Зал я покинула под оглушительные звуки мордобоя.

Ох… хорошо-то как! Зря сомневалась, что этот мир идеален!

Глава 4

Я так привыкла к полумраку, что, очутившись в знакомых апартаментах с прозрачным потолком, сильно удивилась — день-то, оказывается, ещё не закончился. Небо только начинало покрываться розоватым налётом, подсказывая, что дело близится к закату. Но спать хотелось по-прежнему. Даже не так — спать хотелось зверски!

С трудом, но я всё-таки нашла в себе силы посетить туалет. Потом, придерживая веко пальчиком, отрыла в шкафу ночную сорочку.

Расплести свитое на голове гнездо даже не подумала, а про макияж вообще не вспомнила. Зато, когда утомлённое алкоголем тельце оказалось на кровати… О-о-о… рай существует! Гарантия двести процентов.

Растянув рот в очередном зевке, я расслабилась и начала проваливаться в сон. Но едва ухватила за хвост яркое, наверняка интересное сновидение, как над ухом прозвучало:

— Ну что, хорошо повеселилась?

Это было так неожиданно, что вызвало закономерный испуг. Сон улетучился мгновенно, вот только… открыть глаза я не смогла.

— Хватит притворяться, — усмехнулся мужчина.

Его бархатистый голос был знаком, но чувства умиления, как в прошлый раз, не вызвал. Просто я по-прежнему пыталась открыть глаза и… нет, не могла. Пошевелиться — тоже!

Ощущение оказалось поистине жутким.

Я лежала, чувствовала биение собственного сердца, тепло, подаренное мягким, почти невесомым одеялом, прохладу шёлковых простыней… Ощущала, как в лёгкие проникает воздух, как грудь приподнимается на вдохе и опускается на выдохе. Мурашки ужаса, выступившие на коже, и холод, внезапно сковавший ступни. Словом — всё! Но не могла шевельнуть даже мизинцем.

Спустя несколько секунд к горлу подкатила паника. Но прежде чем она стала всеобъемлющей, я успела собрать волю в кулак и предпринять ещё одну попытку вырваться из странного состояния.

Но… ничего. Ноль.

Мамочки! И как это понимать?

— Эй, подруга? — вновь позвал черноволосый… ну не бог, но почти. Ещё через секунду присвистнул и добил: — О… да у тебя, похоже, отравление.

Отравление? Какое? Откуда? Я ведь ничего не ела!

— Не бойся, — попытался успокоить визитёр. — Сейчас…

Я хотела возмутиться: что значит «не бойся»? Как можно не бояться, когда с тобой творится такое?

Но сказать что-либо, конечно, не смогла. А потом почувствовала, как прогибается матрас, а меня приподнимают сильные, но довольно грубые руки. Дальше — больше. Шероховатый палец отодвинул нижнюю губу, а спину обдало жаром. Я с некоторым запозданием сообразила, что брюнет сел, подперев меня собственным телом, но это, конечно, не главное.

Пальцы! Уверенные, но совершенно невкусные, пытались разжать мои сведённые зубы. Вот тут паника немного отодвинулась… Просто в сознании вспыхнул вопрос — а этот варвар, он давно свои руки-то мыл?

— Держись, — шепнул брюнет и, справившись с моим оскалом, заставил запрокинуть голову. В следующую секунду я ощутила на языке ну о-очень неприятный вкус.

Это было горько, вязко и бесконечно гадостно! Настолько, что я всё-таки сумела совладать с собственным телом и дёрнуться, но…

— Не смей выплёвывать! — рыкнули в самое ухо.

Я не хотела, однако подчинилась. А после ещё нескольких вливаний услышала почти ласковое:

— Умница, детка.

Только теперь я осознала, что мерзкий вкус уже не мучает, а пожар, тлеющий во рту, вызван остатками лекарства. Этот момент подарил толику облегчения, даже слёзы по щекам побежали.

— Потерпи. Пара минут — и всё пройдёт, — шепнул брюнет.

Ввиду того, что иных вариантов не имелось, я поверила. И неприятные ощущения действительно начали отступать, правда, этим дело не ограничилось…

Не знаю почему, но ужас и оцепенение не просто исчезли, а сменились другой, совершенно неожиданной реакцией — я почувствовала прилив очень характерного жара, не менее характерную расслабленность и желание, сосредоточенное внизу живота.

Попытки открыть глаза тут же прекратились. Теперь я, наоборот, жмурилась, прислушиваясь к себе.

Вот какого, спрашивается, фига? Я же только что на пороге смерти стояла. Я умирала, в мой рот вливали какую-то горькую мерзость, и сейчас мне должно быть как минимум плохо. А я?

Впрочем, что я всё о себе да о себе? Дорогой организм! Прости за грубость, но ты сдурел? Откуда это всё? Что за требование секса?!

— Прошло? — прежним шёпотом поинтересовался брюнет, и я едва не взвыла.

Просто его дыхание щекотнуло ушко, от чего миллиарды мурашек, блуждавшие всё это время по коже, резко устремились в одну маленькую, но очень интимную точку. Ну не гады ли? А ну стоять!

Вздрогнув, я буквально отодрала себя от мужчины и, встав на карачки, неловко отползла на пару метров. Потом повернулась к предводителю «чёрных» лицом, и…

Бог мой… зачем я это сделала?

Когда в этих чернющих глазах блестела насмешка, он был великолепен. Теперь, когда в них застыло искреннее беспокойство… О нет! Нужно срочно взять себя в руки!

— Только не говори, что пила дьярну, — прерывая внутренний монолог, сказал он.

Я замерла, красиво хлопнула ресницами и переспросила:

— Что?

Губы брюнета дрогнули в улыбке, и я снова начала таять. Пришлось отвесить себе пару мысленных пощёчин, чтобы хоть в какое-то подобие нормы прийти.

А визитёр окинул меня оценивающим взглядом, и его улыбка стала шире. Вернее, не только шире, но и прекраснее.

— Ясно, — со вздохом заключил он. — И сколько глотков?

— Э… — откликнулась я.

Но через пару секунд до затуманенного внезапными желаниями мозга всё-таки дошло, что речь о местной самогонке, и я ответила, причём честно:

— Два.

А что? Ведь действительно так.

Брюнет молчаливо усмехнулся и встал. Как ни печально, но в этот миг мне вновь пришлось прицыкнуть на собственный организм. Просто этот обнажённый торс, рельеф мускулатуры и узкие бёдра… О! Мама дорогая, ради такого стоило попасть в фэнтези!

— Детка, всё хорошо? — окликнул брюнет, и я поспешно кивнула. Тут же удостоилась ответного взгляда — пристального и очень серьёзного.

Уж не знаю, к каким выводам пришёл предводитель «чёрных», но от прежнего дружелюбия мало что осталось. Когда он заговорил вновь, голос звучал довольно холодно, даже жёстко:

— Слушай, у тебя что, совсем мозгов нет? Ты чем думала, когда верховную жрицу племени Ургар дразнила? А когда к Ирриару при всём воинстве ласкалась? Считаешь, если мордашка симпатичная, то всё с рук сойдёт?

Ой… он назвал меня симпатичной…

Я закусила губу, но уголки губ всё равно поползли вверх. Улыбка получилась жалостливой, правда, мужчина не дрогнул, и его тон остался прежним:

— Ты ещё не поняла, что здесь всё иначе? То, что прощается в нашем мире, здесь может привести к смерти.

Нашем мире? Так он… так мы…

— Ирриар мог тебя убить! — выпалил мой черноволосый бог, глаза хищно блеснули. — Четвертовать! За неуважение к воинству!

Видимо, надо было испугаться, но я даже не поморщилась. Какая разница, если всё обошлось?

— А дьярна? Зачем ты её выпила? Допустим, ты не в курсе, что это за напиток, но тогда тем более следовало отказаться. Разве не знаешь — в чужом мире любое вещество может быть ядом!

Наверное, следовало промолчать, но…

— Правда? — спросила я.

Мой голос прозвучал очень искренне, но вместо сдержанного, доброжелательного ответа, я… ну, короче, нарвалась.

Глаза брюнета сузились, превратились в две наполненные тьмой щёлки. Кулаки сжались, губы — тоже. И выдохнул он как-то… подозрительно шумно.

— Издеваешься? — Нет, это был не вопрос, а приглушенный звериный рык.

Я помотала головой и язык на всякий случай прикусила.

— Ты же вроде не блондинка, а тупишь покруче любой безголовой куклы. Привыкла к теплу и уюту? Так вот, запомни: тут тебе не курорт! Это дикий мир, который не терпит слабости. Здесь выживают и побеждают сильнейшие, а остальные погибают, причём быстро и болезненно.

Я нервно сглотнула. Хотела возразить, озвучить свои наблюдения, но брюнет продолжил раньше, чем успела рот раскрыть.

— Ты даже не понимаешь, как тебе повезло сегодня. Я случайно взял с собой это противоядие. А если бы его не оказалось? Знаешь, чем бы всё кончилось?

Нет, каяться и впадать в уныние я не собиралась — ведь, повторюсь, всё обошлось. Но под прицелом чёрных, лишённых белков глаз потупилась. Была бы котёнком, ещё бы и ушки прижала.

— Ты могла умереть, — чуть смягчившись, выдал собеседник.

— Извини, — брякнула я.

Нет, вины за собой не чувствовала, просто хотелось закончить препирательства и перевести разговор в иное, более конструктивное русло. И вопросы кое-какие задать.

Предводитель «чёрных» выдохнул, явно растратив основной запас агрессии, и я этой ситуацией воспользовалась…

— Как ты оказался в моей спальне? Как тебе удалось?

Любопытство было вполне закономерным — ведь окон тут не имелось, а к двери такого, как он, вряд ли подпустят. Да и вообще, апартаменты расположены на территории гарема, а в такие места не то что представителям чужой банды, даже своим вход воспрещён.

Брюнет усмехнулся. Причём так, будто спросила нечто элементарное. Это стало поводом сосредоточиться и обвести комнату взглядом…

Пусть не сразу, но я всё-таки заметила. Верёвка! Она свисала прямо с потолка. А одна из прозрачных панелей была приоткрыта на манер люка.

— А ты наглец, — со вздохом уважительно констатировала я. — Солнце ещё не село, а ты уже по чужим гаремам шастаешь.

Собеседник расплылся в предельно нахальной улыбке и пожал плечами. А через миг пояснил:

— Ночью было бы сложней. Сейчас меня ребята прикрывают.

— Драка? — молниеносно догадалась я. И после самодовольного кивка: — Дипломатических проблем не будет?

— Нет, — ответил черноглазый. — Здесь это одно из любимейших развлечений. Пир без драки — дьярна на ветер. А на смотринах драка просто обязательна.

— Э-э-э…

Я зависла. Реально зависла и шокированно выпучила глаза. Какие такие смотрины? Кого?

Собеседнику моя реакция определённо понравилась — он картинно оскалился, а через минуту всё-таки пояснил:

— Ты настолько приглянулась Ирриару, что он решил устроить свадьбу как можно скорей.

— Ха! Кто бы сомневался! — не сдержавшись, прокомментировала я.

Увы, но брюнет красотой момента не проникся и вообще заржал — тихо, но всё-таки. А отсмеявшись, произнёс ласково:

— Дурочка. Ты хоть представляешь, каково это — быть женой вождя?

Я недоумённо приподняла бровь. Странный вопрос. Конечно представляю! Сидишь вся такая красивая, в драгоценностях и шелках, на зелёной лужайке среди прочих тёток, а по ночам возлежишь на широкой кровати, лопаешь какой-нибудь лукум, толстеешь и ждёшь своего повелителя. Но это в случае, если ты относишься к разряду обычных жён. Если же ты любимая…

Впрочем, озвучивать своё видение ситуации я всё-таки не стала. И правильно сделала, ибо в следующий миг прозвучало:

— Это труд, причём тяжёлый.

Мои брови опять-таки поползли вверх, причём совершенно непроизвольно.

— Правда? — Не усомниться было невозможно. — А тётки из гарема утомлёнными не выглядят.

Мне подарили снисходительный взгляд и ответили после короткой паузы:

— Разумеется. Ведь сейчас зима, а зимой вождь находится в своём городе и сам решает все вопросы. А с приходом весны лафа закончится. Ирриар уедет, а жёны будут управлять городом и народом. До поздней осени.

М-да… Задача.

Нет, я, конечно, не против побыть начальником, но я как-то иначе свою жизнь представляла. К тому же три сезона без мужской ласки… То-то фурии так на меня окрысились. Конечно, они своего муженька тьму времени ждали, а тут нате, ещё одна претендентка на клыкастое тело нарисовалась.

И ведь не объяснишь, что к отношениям с синеглазкой я пока не готова. Что у нас всё в самом-самом начале! На стадии, так сказать, знакомства.

— Но это ещё не всё, — нарушил мои размышления черноволосый. — Как правило, на момент отъезда вождя в городе остаётся порядка дюжины жён. А по возвращении… максимум троих находит.

— Сбегают? — нахмурилась я.

Мне ответили настолько выразительной ухмылкой, что сразу стало ясно — нет, не сбегают, а умирают. Не слишком радостная перспектива, однако.

Я слезла с кровати, пару раз прошлась по комнате. Прокрутила в памяти всё, что сказал брюнет… и тут меня осенило.

Ну конечно! Какова самая распространённая ошибка фэнтезийных героинь? Они встречают офигенного парня, влюбляются в него по уши, но до последнего не понимают, почему он так насмешлив и жесток, почему беспрестанно говорит гадости и пытается спустить с небес на землю. А ты в таких случаях читаешь и думаешь: «Вот дура! Разуй глаза! Он же ревнует!»

Ёлки-палки. Только что я едва не наступила на те же грабли. Зато теперь, когда всё ясно, игру можно сделать в разы интересней.

Повернувшись к предводителю «чёрных», я подарила ему непринуждённую улыбку и спросила мягко:

— Смотрины? Ну допустим… Но при чём здесь ты?

— Не понял, — нахмурившись, отозвался мужчина.

— Ну ты же, как я поняла, тоже вождь? Значит, клыкастой синеглазке не подчиняешься? Ты для него — сосед, видимо. А соседей на смотрины невесты не зовут, потому что их мнение в таких делах никого не интересует.

Брюнет, как ни странно, не растерялся. Более того — он скривил губы в очередной усмешке и заявил:

— Ошибаешься. Мы не просто соседи, мы один народ.

Хм… Как так? Клыкастые блондины родственники брюнетов, у которых вместо стоматологических проблем — глаза, лишенные белков? Я не генетик, но даже мне ясно, что такого не бывает.

Вот я и сказала:

— Так не бывает.

— Да?

Брюнет по-прежнему смеялся, и это стало подовом нахмуриться сильней. А потом надо мной сжалились…

— По легенде, в незапамятные времена в эти земли пришли два бога, — начал визави. — Местные считают их близнецами, но речь, конечно, о двойняшках. Один был синеглазым и светловолосым, второй — тоже синеглазый, но брюнет. Первого звали Ургаром, второго Реем. Они влюбились в одну и ту же девушку — прекрасную Грейму.

Много дней и ночей спорили, пытаясь решить, кому достанется красавица. Даже бились из-за неё. Но силы оказались равны, поединок не решил спор. Тогда измученные желанием боги обратились к своей матери, и та подсказала способ… Как понимаю, из личного опыта. Ургар и Рей одновременно овладели Греймой и стали ждать — кто родится. По задумке, красавица должна была достаться тому, чьё дитя выйдет из её чрева. Родилась, как можешь догадаться, двойня.

Молодые боги не смогли смириться с таким исходом, снова вступили в поединок. А когда оба упали без сил, выяснилось, что за это время дети не то что выросли, а породили целые народы. Ну боги и воспользовались моментом — началось долгое, тяжелейшее противостояние. Тысячелетняя война. Народ Ургара против народа Рея.

Желая дать своим потомкам преимущество, Ургар наделил их клыками. Рей узнал, взбесился и раскрыл своим ритуал обретения Тьмы. Ну а когда вражда дошла до точки максимума, а народы оказались на грани вымирания, пришла Грейма и надавала всем по шапке. С тех пор наши племена называются одним народом и живут вместе. И все важные дела решают сообща.

Смотрины новой невесты вождя племени Ургар — дело государственной важности, так что… — брюнет глубоко вздохнул, — я, будучи главой союзного племени и прямым потомком бога Рея, имею к этому делу самое непосредственное отношение.

— Фига-се… — прокомментировала я, не сдержавшись.

Видя реакцию, брюнет расплылся в очередной улыбке. Но я верить всё-таки не спешила, тем более что…

— История, конечно, интересная, но есть одна нестыковка.

— Какая? — уточнил собеседник.

— Ты сказал, что пришёл из моего мира. Значит, потомком бога быть не можешь, тем более прямым.

Улыбка черноглазого стала стократ шире. Он заговорщицки подмигнул и шепнул:

— Но ведь они об этом не знают. К тому же я прошёл посвящение и теперь внешне почти не отличаюсь.

Я окинула брюнета новым пристальным взглядом. Когда бегала по залу и возлежала на холодном мраморе перед установленным для вождя подиумом, особого внимания не обратила, а сейчас отметила… Да, он не отличался. И дело не только в заполненных тьмой глазах.

Просто мужчины и женщины из числа «чёрных» выглядят по-разному. Это у женщин подбородки очень маленькие и овал лица совсем другой, а у мужчин лица вполне себе европейские.

— А отрава, которой меня напоили? — озвучила новый вопрос я. — Она тоже со смыслом?

— Дьярна? Это напиток вождя. Вождь может преподнести своей избраннице кубок, выказывая тем самым величайшее расположение. Избранница может отвергнуть кубок, тогда она получит свободу и компенсацию. Ну а если взяла и пригубила — значит, выразила ответную симпатию. После этого она ещё может уйти, но компенсацию не получит, так как подтвердила, что вождь нравится, следовательно, никаких душевных мучений от общения с ним не испытывает.

— А если… пригубила дважды?

— Равносильно признанию в любви. Таких тоже отпускают, но очень редко.

Я немножко смутилась, а брюнет повеселел и подмигнул.

— Не бойся. Лазеек, чтобы вытащить тебя, предостаточно, — сказал он. — Даже невзирая на то, что ты не пригубила, а отпила.

В этот миг собеседник выглядел до того уверенно и важно, что я просто не решилась признаться, что весь кубок выдула. Тем более формально там действительно было лишь два глотка.

А в следующую секунду предводитель «чёрных» напрягся и тряхнул головой, я же, глядя на него, слегка перепугалась. Просто подумала — вдруг он, кроме тьмы в глазах, ещё какой-нибудь бонус от «посвящения» получил? Способность к телепатии, например.

И бонус, как выяснилось, в самом деле был! Только он заключался не в чтении мыслей, а в способности слышать какой-то специфический зов на ультразвуке, с помощью которого черноглазые в бою перекликаются.

В данный момент, как мне милостиво пояснили, товарищи брюнета сообщали, что драка близится к финалу. То есть кое-кому пора сваливать из чужого гарема, иначе между потомками озабоченных братьев новая война вспыхнет.

— До завтра, — небрежно кивнув, сказал лазутчик.

А я пришла к однозначному выводу — точно влюбился! Иначе с чего такое равнодушие?

Следом прозвучало:

— Постарайся не натворить глупостей, ладно? И, пожалуйста, с Ирриаром не спи.

Ну всё! Ну вот и главное подтверждение! Ирри… Так, ладно, имя синеглазки запомнить ещё успеем, а сейчас…

— Эй, подруга, — явно не оценив мой загадочно-мечтательный вид, позвал брюнет. — Ты меня слышишь?

Я приосанилась и улыбнулась. Потом сказала:

— Конечно, слышу.

— И? — в голосе собеседника мелькнули требовательные нотки.

— И совершенно не понимаю, почему тебя так волнует моя интимная жизнь.

Вопрос был обоснованным, но признаться в симпатии предводитель «чёрных» не пожелал. Более того, он картинно прикрыл глаза и очень шумно вздохнул.

Но я на эту провокацию не повелась! Расправила плечи и улыбнулась очаровательней прежнего! И чуть-чуть растерялась, когда мне заявили:

— В твоём случае секс — это подтверждение взятых на себя обязательств. Завершение брачного ритуала, после которого ситуация станет гораздо сложней. Переспишь с Ирриаром, и всё, ты, считай, в гареме. — И уже ехиднее, после паузы: — Впрочем, если тебе хочется в гарем, то…

Я непроизвольно нахохлилась. Что за порядки? Что за нравы? Что за нетолерантный взгляд на секс?!

Даже хотела озвучить эти вопросы, но визитёр такой возможности не дал. Просто повернулся, в несколько шагов пересёк спальню и ухватился за свисающую с потолка верёвку.

Я, как воспитанная девочка, поспешила следом — ну чтобы проводить. А по дороге ещё одну, по-настоящему важную вещь вспомнила.

— Ой, подожди!

— Что? — Он тут же обернулся.

— А снадобья, чтобы язык выучить, у тебя случайно нет? А то знаешь, задолбали все эти «Игри даа», «Курлы-мурлы»…

Брови мужчины снова приподнялись. Вначале решила — удивлённо, а оказалось — издевательски.

— Чего-чего?

— Снадобье мне нужно, — терпеливо пояснила я. — Ну или ритуал. Или чем тут знание языка в светлые головы попаданцев вкладывают?

Он даже верёвку отпустил. А на лице такой позитив отразился, что у меня мурашки по спине побежали. Заговорил, явно сдерживая хохот:

— Снадобье? Ритуал? Подруга, а у тебя ничего не треснет?

Та-ак! Мы не обидимся, ибо момент неподходящий. Но запомним и отомстим!

— То есть? — уточнила я.

А через миг услышала:

— Если ты ещё не поняла, поясняю — ты попала. Во всех смыслах слова. Это, знаешь ли, не сказка. Это суровый мир, полный опасностей, боли и злобы. Тут нет волшебных снадобий и прочей бабской фигни. Хочешь овладеть мастерством фехтования — иди и тренируйся, изо дня в день, до седьмого пота. Хочешь стать вождём — иди и завоюй это право, вышиби зубы всем, кто встанет на твоём пути. Хочешь понимать, о чём лопочет местное население — иди и учи язык.

— Как это… учи? — опешила я.

— Как обычно. Английский в школе учила?

— Ну… бывало.

— Вот так и с ургарейским.

Он сказал, а я совсем растерялась. Это что же получается, вместо того чтобы получать от мира удовольствие, кружить головы дикарям и купаться в славе, мне придётся… зубрить?

Нет, я так не играю. Спасибо, мне школы с универом хватило.

— Глупость какая-то, — резюмировала, помедлив.

— Почему же?

В голосе визави прозвучало искреннее ехидство, и это стало новым поводом нахохлиться.

— Потому! — выпалила я. И хотя уверенность немного поугасла, заявила: — Ты ошибаешься. Этот мир очень добрый и позитивный. С точки зрения женского фэнтези он вообще, вероятнее всего, идеален. А в идеальном мире нет места зубрёжке. Только любовь, приключения и юмор. Значит, обязательно существует снадобье или маг, способный научить языку максимум за пару дней.

Молчание, повисшее в спальне… оно было не напряжённым, а каким-то очень выразительным.

— То есть, — осторожно, очень сдержанно, начал брюнет, — ты убеждена, что попала в фэнтези? Причём не обычное, и даже не в боевое, а именно романтическое?

Я, само собой, кивнула, а собеседник сделал показательно-глубокий вдох и спросил самым будничным тоном:

— Кстати, забыл спросить, а как тебя зовут?

Смысла скрывать я не видела, поэтому сказала:

— Маша.

Несколько секунд меня мерили задумчивым взглядом, а потом эта сволочь не выдержала и залилась таким хохотом, что стеклянный потолок задрожал.

Безумно захотелось схватить что-нибудь тяжёлое и приласкать черногривого козла как следует, но я сдержалась. А то мало ли… Вдруг промахнусь?

— Как же я сразу не догадался!

— Ничего, ты не один такой… недогадливый. Я вот тоже тебя сперва за приличного человека приняла, а ты…

— Что? Что я? — сквозь смех простонал брюнет.

Вот тут можно было ответить в рифму, однако я смолчала. И подумала: вот надо же было так нарваться! Я же его действительно нормальным считала, а он…

Увы, но вся ситуация чётко указывала на то, что мой новый знакомый из числа тех «умников», которые называют романтическое фэнтези низким жанром. Которые убеждены, что герой — это исключительно мужчина, и ему надлежит искупаться в крови, вываляться в дерьме и, преодолевая все несправедливости мира, сдохнуть через секунду после того, как зарубил Вселенское Зло. А что, ведь иначе неинтересно!

Фу, ненавижу таких. Вот, честное слово, убогие!

Груда мышц, которая по какой-то роковой случайности являлась моим соотечественником, тем временем отсмеялась. И спросила со сдержанной улыбкой:

— А фамилия?

О боже, как же ты предсказуем, мальчик!

— Не бойся. Не Сью.

Черноглазый скот прямо-таки растёкся от удовольствия, а я поняла: ненавижу гада! И, дабы сомнений не осталось, добавила:

— Нет, не Сью. У меня другая, более сложная и ёмкая фамилия.

— Какая? — не пожелал отстать он.

Я не ответила. Просто сложила руки на груди и, повернув голову, демонстративно уставилась в стену. А зараза черноглазая сделала шаг вперёд, оказавшись в паре сантиметров от меня. Я даже жар его тела почувствовала и биение сердца расслышала.

— Маш… — протянул недопотомок бога Рейя. — Ну, Маш… Ну скажи…

Ага, щас! Делать мне больше нечего! И вообще… я с идейными противниками не общаюсь!

— Ну, Маш… — тем же хитрющим голосом повторил гад. — Ну не злись. Я тоже фэнтези люблю. Правда, другое, поприличнее, но…

Я подумала и отступила, только это не помогло — предводитель «чёрных» снова навстречу шагнул, и дистанция вновь стала нулевой. Пришлось гордо вскинуть голову и ответить, глядя в наполненные тьмой глаза:

— Иди нафиг!

— Маш…

Пожалуй, стоило развернуться и уйти, но это тоже одна из самых распространённых ошибок в романтическом фэнтези. Ты развернёшься, а он схватит и зацелует до потери девственности. А такого точно не хотелось, потому что брюнет, как выяснилось, враг!

В итоге я сделала ещё один шаг назад, а в следующую секунду мысленно взвыла. Ёлки-палки! Какая криворукая портниха сшила эту сорочку? Какая нехорошая дизайнерша сделала настолько длинный подол?

В общем, да. Да, я наступила на ткань и начала падать. И точно бы что-нибудь себе отбила, если бы не мой визави.

Он поймал. Вернее, успел подхватить и теперь держал на весу. Причём держал таким образом, что некоторые части моего тела прижимались к его умопомрачительной фигуре.

Ощутив эту близость, я не то что послать — даже фыркнуть не смогла!

А он…

— Так как твоя фамилия? — спросил тихо и ласково. И прежде чем я успела выпалить грозное «Не скажу!», применил запрещённый приём.

Нет, никаких крышесносных поцелуев. Просто его брови встали домиком, а глаза… Вот клянусь, пресловутый кот из «Шрэка» в этот миг нервно закурил!

Выдержать подобное было совершенно невозможно, и я, конечно, сказала…

— Брехунько.

Спаситель резко замер и вытаращился. И переспросил:

— Как-как?

Всё. Очарование момента рассеялось, а я ощутила прилив раздражения. Повторила отчётливо и холодно, почти по слогам:

— Брехунько!

Вот после этого меня поставили на ноги, а сами отступили на безопасное расстояние. Надо отдать визитёру должное — он не заржал. Только улыбочка стала поистине гадостной.

— А я — Алекс, — наконец представился он. — Алекс Волков.

Алекс? Волков? Ах, ну конечно. Мужики с менее звучными фамилиями в фэнтези обычно не попадают.

— Очень приятно, — скривилась я.

— И мне. — Собеседник просиял. А через миг добавил, не скрывая издёвки: — Маша Брехунько.

Всё. Капец тебе, мальчик! У меня на тебя такой зуб вырос, что клыки моего жениха (он же теперь жених, да?) в сравнении с ним — зубы младенца!

— Ладно, мне действительно пора, — отлично сознавая моё настроение, сообщил Алекс. — Вот-вот объявят ритуальное примирение между вождями. Сама понимаешь, моё присутствие необходимо. — И после совершенно издевательской паузы: — В нашем романтическом фэнтези без ритуальных примирений никуда.

Вот теперь полуголый качок, которому я так опрометчиво симпатизировала вначале, вернулся к верёвке и со скоростью увидавшего связку бананов шимпанзе пополз вверх.

Это что же получается? Последнее слово осталось за ним? Ну уж нет…

— Смейся сколько хочешь, — выпалила я, — но этот мир действительно идеален! И я тебе это докажу!

Черноглазый благополучно дополз до люка, выбрался на крышу и уже оттуда крикнул:

— Дерзай, Маша! Я в тебя верю!

Глава 5

— Ага. Верит он. Как же… — пробормотала я, снова забираясь в постель.

Тут же свернулась калачиком, подтянула одеяло к носу и сладко зевнула. Небо к этому моменту начало чернеть, причём довольно резко, и в спальне воцарился полумрак. Светильники, развешенные по стенам, даже не думали зажигаться. Впрочем, не больно-то и хотелось.

Отступившая было сонливость вернулась и теперь накатывала волнами. И хотя думать об Алексе я не собиралась, едва закрыла глаза, как перед мысленным взором возник его брутальный небритый образ. Вкупе с ехидной ухмылочкой, разумеется.

Это вызвало законное раздражение. Вот же нахал! Даже в святая святых, в фантазии, влез! Но ладно-ладно… Мы ещё повоюем. Мы ещё посмотрим, кто кого.

Вот пусть думает что хочет, а язык я возьму и освою. За два… нет, лучше всё-таки за один день! Как? Пока без понятия, но уверена, что смогу. Ведь, как говорят умные люди, желание — это тысяча возможностей, а нежелание…

Нет. Закончить мысль не смогла — отвлеклась на очередной зевок. А спустя несколько минут всё-таки сумела вытурить Алекса из собственной головы и погрузиться в такую желанную расслабленность.

Я уже очутилась на грани сна и приготовилась уплыть в страну ярких видений, когда случилось непредвиденное — матрас прогнулся, сигнализируя, что одиночество сонной попаданки осталось в прошлом. Враг… подползал со спины.

Через несколько секунд на моё бедро легла тяжёлая ладонь, а спину обдало жаром. Всё указывало на то, что ко мне прижалось нечто большое, наверняка обнажённое и, если хоть что-то смыслю в жизни, клыкастое!

Я реально была не готова, но зато сразу выбрала стратегию поведения. Поступила как самая разумная девочка — притворилась спящей.

Только пристроившийся сзади мужчина ситуацией не проникся… Он потянул с плечика одеяло и начал это самое плечико лобызать. Нежно, но сосредоточенно. Его рука тем временем поглаживала бедро — в сложившихся обстоятельствах прикосновения казались довольно целомудренными.

Та-ак… И какого фига их синеглазому «величеству» в собственной постели не спится? Или он это, того… решил завершить начатые смотрины?

Нет, он что же, в самом деле не понял, что я не такая? Ведь у меня эта информация на лбу крупными буквами написана!

Впрочем, желания вождя племени Ургар — это ладно. Главный вопрос — что делать в такой ситуации мне?

Сдать свои бастионы — вообще не вариант, и дело не только в канонах романтического фэнтези. Причин сказать «нет» очень много, вот только не уверена, что моё мнение кого-то волнует.

Словно подслушав эти мысли, клыкастый переложил руку на живот, а его губы начали плавное скольжение по моей шее. Биение варварского сердца я чувствовала спиной, и биение это, между прочим, усиливалось. То есть мужик заводиться начал!

Мне срочно требовалось что-нибудь предпринять…

Как нормальные героини на подобные ситуации реагируют? Убегают, если не ошибаюсь. Но в моём случае вариант слишком рискованный. Заговорить зубы тоже не смогу — языковой барьер, чтоб его.

По всему выходило, что единственный доступный способ — продолжать притворяться спящей. Ведь синеглазка не станет осуществлять сексуальные фантазии с неподвижным телом? Он же не извращенец?

Но лежать бревном тоже не комильфо, да и уровень достоверности резко падает. А раз так…

Я громко причмокнула, потом изобразила сонное бурчание и червячком отползла от мускулистой батареи. Клыкастый приставала замер на мгновение и снова придвинулся ко мне. Прежде чем его губы успели вернуться к лобызанию шеи, я выдала ещё одну порцию сонного неодобрения и вновь отползла. Правда, через секунду мы уже опять лежали впритирку друг к другу. Вернее, он впритирку ко мне.

Ну ладно, фигли нам, кабанам! Я отодвинулась в третий раз, и в четвёртый, и в пятый. И даже в шестой! Но белобрысый гад проявлял удивительную настырность, причём поглаживания и поцелуи становились нахальней с каждой секундой.

С осторожностью заброшенного во вражеский тыл диверсанта я приоткрыла один глаз, чтобы узнать — в спальне царит тьма. Однако край кровати был всё-таки виден, и он находился очень близко.

Свалиться на пол? Можно, но перспектива не из лучших. Особенно если эта гора мускулов не сориентируется и грохнется сверху. Стало быть, пора менять тактику…

Всхрапнув, я резко перевернулась на живот. Мой клыкастый ухажёр замер в нерешительности — ещё бы! В таком положении разве что спинку погладить, ну и эту… главную любительницу приключений. А остальные прелести, как ни подкатывай, недоступны. Так что…

Впрочем, нет. Существует ещё один вариант — просто взять и прекрасную невесту разбудить. Но если вождь использует настолько примитивный метод, я точно в этом фэнтези разочаруюсь!

Как ни странно, но блондин надежды оправдал. Вместо того чтобы растолкать и потребовать продолжения начатого банкета, принялся поглаживать самую нечувствительную часть моего тела. Угу, ту самую, которая приключения любит.

И только я расслабилась, уверовав, что никаких догонялок и серьёзных домогательств не будет, как обнаружилось — чувствительность у этого органа всё-таки имеется. Более того — предыдущие подкаты клыкастика не прошли даром, тело уже тихо млеет, а либидо собирает армию гормонов в намерении вырубить мозг и стать единоличным Повелителем Вселенной. То бишь тела.

Ёлки-палки! Опять? Да это ни в какие ворота не лезет!

Мы с мозгом переглянулись и мгновенно пришли к консенсусу — нужно бороться. Вдвоём целую армию гормонов точно не одолеть, поэтому призвали на помощь третьего союзника — воображение. Вот только чего бы такого мерзкого навоображать, чтобы всё, как говорится, упало и больше не поднялось?

Через несколько минут ковыряний в собственной памяти выяснилось: воспоминаний или ассоциаций, способных понизить градус, не имеется. То есть никаких достаточно неприятных эпизодов в моей жизни не было…

Первая любовь и первая измена? Да, помню, но дело-то обыденное, житейское.

Дикий разнос, устроенный мне русичкой в десятом классе? Тоже мелочь, ведь столько лет прошло!

Адский отжиг на дне рождения у дяди Бори, где я позорно напилась и… нет, тоже ничего принципиального.

Жесточайший стёб нашего начальника после ознакомления с написанным мною годовым отчётом? Нет, нет и ещё раз нет! Всё не то.

В своё время эти события действительно будоражили, вытягивали нервы в струны, а сейчас воспринимались как недостойная внимания мелочь. Никакого, даже самого малейшего отклика в душе не вызывали.

Поэтому я забила на воспоминания и попыталась подумать о последствиях близости с клыкастым мужчиной…

Внеплановая беременность? Опять нет, не испугала. Ведь ребёнок — это счастье.

Возможность подхватить какую-нибудь инфекцию даже не рассматривалась — в позитивном мире сифилиса существовать не может.

Мысль о том, что белобрысый индивид перетра… э… имеет настолько обширный сексуальный опыт, что переспать с ним — переспать с половиной этого мира? Ой, ну какая разница, если внутри аж чешется!

Интуиция подсказывала: забей на всё и отдайся во власть порока. Но я ж как та лягушка, которая цаплю душит, — никогда не сдаюсь.

И так как память оказалась бессильна, я выпихнула из головы остатки воспоминаний и вновь попыталась расслабиться. Я мечтала об озарении. О, не побоюсь этого слова, инсайте. И он таки произошёл.

Спустя несколько бесконечных, наполненных интимными поглаживаниями секунд, в мыслях вновь нарисовался Алекс. Весь такой мощный, полуголый, с той же щетиной, татуировкой и… гадкой ухмылкой по поводу моей фамилии.

Следом вспомнилось его презрение, посвящённое романтическому фэнтези, и всё пылавшее во мне возбуждение резко сменилось яростью! Как он посмел? Нет, как ему только совести хватило!

Я не спорю, что жанр на любителя и читают его в основном девушки. Но зачем наезжать? Зачем ехидничать? Зачем морщить нос и называть «бабской фигнёй»? Особенно с учётом того, что мы, девочки, на их мужские книжки не покушаемся. А ведь могли бы!

Вот мы реально могли бы сесть и по косточкам их «высокоинтеллектуальную» литературу разобрать. Где там сублимация, где розовые сопли, замаскированные под брутальность, где простая человеческая жадность и желание халявы. А где раздутые до вселенских масштабов эго и чувство собственной важности!

Грудастые наездницы, покорные служанки и прочие жаждущие главного героя дуры — туда же. Да, именно дуры, потому что умные страстью к таким мужчинам не пылают. Умным нужна личность, а не шагающий по страницам ханурик. Стареющие, склонные к алкоголизму циники тоже никому не нужны.

Я вспомнила последнюю из прочитанных «мужских» книг и злобно засопела. Описанный в ней герой имел всё, что движется, и ничуть своим поведением не смущался. А вот когда в женских книгах пишут про такое, то сразу начинаются вопли о неудовлетворённости авторши и её читательниц.

Где, спрашивается, справедливость? Нет, ну где?!

А самое обидное — эти гады достали даже тут. Тут! В моём позитивном романтичном мире!

Я так завелась, что засопела ещё громче. Вдобавок воспылала диким желанием вскочить и как следует наорать на клыкастую синеглазку. Не потому, что виноват, а просто за компанию. Исключительно из-за того, что под горячую руку попал.

Вождь моё настроение уловил. Сразу же прекратил исследовать неподвижный филей и отстранился. Спальня заполнилась двойным сопением, но я внимания не обратила. Я по-прежнему лежала и бесилась.

А через некоторое время, когда адреналин схлынул, поняла — ответного сопения не слышно. Но ощущение лежащего рядом горячего тела никуда не делось, то есть блондин, судя по всему, остался и теперь спал.

Захотелось повернуться и проверить, но я этот порыв сдержала. Шумно выдохнула, уткнулась носом в подушку и опять начала уплывать в страну Морфея. На этот раз попытка оказалась успешной.

Ночь прошла спокойно — в том смысле, что кошмары не мучили. Но настроения сей факт не улучшил — проснулась я в самом мерзком расположении духа, с лёгкой головной болью и ломотой в костях.

И тут же наткнулась на взгляд пронзительно-синих глаз…

Клыкастый вождь лежал рядом, поверх одеяла, приподнявшись на локте. Вопреки ожиданиям, он был одет и даже обут. Причём мускулатурой на этот раз не щеголял — рельеф торса прикрывала простая светлая рубаха. Ну а глядел… с тоской и каким-то осуждением, что ли.

Я сперва решила, что вождь про визит Алекса узнал, и даже устыдилась слегка. Но когда этот тоскливый взгляд начал ощупывать прикрытую одеялом фигуру, от сожаления не осталось и следа. На невысказанный вопрос блондина я ответила вслух:

— И не дам!

Взгляд клыкастика мгновенно отлепился от моей груди и приклеился к лицу. Брови приподнялись.

— Эх ты, синеглазка фигова, — с грустью продолжала я. — Как тебе не стыдно? У тебя восемь жён, а ты по чужим спальням шаришься. Думаешь, если ты — вождь, то всё позволено? Думаешь, пальчиком фурий поманишь, по цацке золотой подаришь, и они тут же простят?

Брови блондина приподнялись ещё на пару миллиметров.

— Так вот, запомни раз и навсегда: всё, что женщина прощает, она тебе ещё припомнит, — важно возвестила я. — А женская неудовлетворённость знаешь к чему ведёт? К заговорам, дворцовым переворотам и войнам. Так что бери ноги в руки и бегом к фуриям, пока твоё царство сетью интриг не опутало.

Вождь племени Ургар не шелохнулся. Впрочем, неудивительно — языковой барьер.

А я шумно вздохнула и продублировала слова жестом — решительно указала на дверь. На лице синеглазого проявилось та-а-акое возмущение…

— Нет, ну а на что ты рассчитывал? — Моё возмущение было ничуть не меньше. — Что приму с распростёртыми объятьями? А вот фиг. Да, ты клёвый, и целоваться с тобой интересно, но этого недостаточно. Я девушка чувствительная и романтичная, мне нужны ухаживания, комплименты, взгляды, от которых сердце замирает… Хотя в твоём случае никакая романтика не поможет — твой главный недостаток никакие достоинства не затмят. Ты женат, понимаешь?

Клыкастик подарил мне очень задумчивый взгляд и сказал:

— Понимаю.

Повисло напряжённое молчание, а потом я выдала единственное, что смогла:

— Ой. А куда подевался языковой барьер?

И снова тишина. Долгая такая, неудобная… как стринги маленького размера.

— Значит, синеглазка… — задумчиво протянул блондин. — Ладно.

Он стремительно перекатился и встал с кровати. Весь такой огромный, мощный, сильный… Я нервно сглотнула и клещом вцепилась в одеяло.

— Синеглазка… фигова, — зачем-то уточнил он. А голос при этом спокойный-спокойный.

Я думала, он скажет что-нибудь ещё — ну там нотацию прочитает или просто возразит. А он развернулся и величественно направился к выходу.

Тут же вспомнилось, что клыкастик вообще-то жизнь спас. Да и повод для ночного визита у мужика имелся — я же его на пиру сама за интимные места хватала. И ещё он хозяин города, как понимаю. И дворца! А я вроде как в гостях.

Короче, некрасиво получилось.

— Зато ты классно целуешься, — желая сгладить неловкость, жалобно пропищала я.

Дикарь нехотя обернулся, смерил ещё одним равнодушным взглядом.

— Ошибаешься. Именно в поцелуях я не силён. Зато во всём остальном… — Он выдержал паузу. Не многозначительную, нет. Более чем однозначную! — Зато во всём остальном я действительно мастер.

Я почему-то сразу поверила и, неожиданно для самой себя, залилась краской. А синеглазый хмыкнул и вышел вон. И дверью хлопнул так, что стены содрогнулись.

— Ой. — А что тут ещё сказать?

Я осталась в полном недоумении.

Обычно, когда мужик уходит, он хоть какой-то намёк оставляет, а этот что сделал? Интимную подробность на меня вывалил, и всё. И как это понимать? Как относиться? Тёткам из гарема позавидовать? Или облегчённо выдохнуть и забить?

Не успела я додумать, как дверь распахнулась снова, а мне сообщили, причём прежним, совершенно равнодушным тоном:

— Потрудись привести себя в порядок. И будь добра, на завтрак не опаздывай.

При слове «завтрак» желудок взвыл, как рассерженный тираннозавр. Вспомнил, зараза, что за вчера только веточку петрушки схрумкал.

Я осторожно кивнула, но синеглазый уже не видел, ибо удрал. Второй раз дверь хлопнула так, что со стены сорвало пару картин и один светильник.

Э-э… Так ему пофиг или не пофиг?

Разборка с вождём свела на нет радость от полученного бонуса. Более того, мне вдруг подумалось: ну зачем я этому ургарейскому выучилась? Без него было гораздо лучше.

Правда, проникнуться этими мыслями я не успела — буквально через минуту дверь спальни вновь открылась и на пороге появились Хрим и Лаарим.

Парни, которых вчера столь опрометчиво признала друзьями, пребывали в шоке. Причину такого состояния я не поняла, но на всякий случай втянула голову в плечи и поёжилась.

Ещё через секунду поймала два внимательных взгляда и услышала:

— М-да… — это мужественный Хрим выдал.

А более миловидный Лаарим просто охнул и прикрыл рот ладошкой.

Повисла пауза. Недолгая, но довольно выразительная… Затем Хрим простонал:

— Теперь ясно, почему господин в такой ярости. Только представь: просыпаешься утром и находишь рядом с собой это.

Мм-м… «Это» — это обо мне?

— Да тут не только хладнокровие! Тут рассудок потерять можно, — прощебетал Лаарим.

А меня прям в холодный пот бросило. Ёлки-палки! Только не говорите, что, обретя знание языка, я утратила красоту!

Рывком отбросив одеяло, я метнулась к зеркалу. И облегчённо выдохнула — фух! Пусть на мне была сорочка, но оценить ситуацию она всё-таки не мешала. Все прелести остались на месте, единственное — ввиду не смытого на ночь макияжа я превратилась в панду. В смысле, чёрные круги под глазами появились. Ну а гнездо бешеной вороны на голове — это так, это не в счёт.

Клыкастые тем временем продолжали:

— А вчера такой конфеткой была. Богиня, а не женщина. Я сам едва не возбудился, — признался Хрим.

Лаарим ответил после недоброй ревнивой паузы:

— Да уж… тем ужасней разочарование. Бедный наш господин.

— У неё поди ещё и изо рта пахнет. — Хрим понизил голос до шёпота, но я всё равно услышала.

— Нет. Такое он бы перетерпел. А вот храп…

От столь наглых подозрений я банально онемела, а эти заразы…

— Думаешь, такая женщина — и храпит? — в голосе Хрима прозвучало сомнение.

— Мы все не без греха, — философски изрёк Лаарим.

Хрим фыркнул, а я радостно оскалилась. Ага! Получи фашист гранату! Но в следующую секунду…

— А вообще, от дьярны, говорят, пучит. Так, может, она…

Всё. Вот теперь я не выдержала! Развернулась, гордо вздёрнула подбородок и озвучила свою версию:

— Может, он просто не добился желаемого?

Блондины разом подпрыгнули, вытаращили белёсые глазки. Ответили тоже одновременно:

— Ты знаешь наш язык? Почему раньше молчала? — взвизгнул Лаарим.

— Он? И не добился? Ты бредишь, да? — пробасил Хрим.

Реплику неженки Лаарима я проигнорировала, а слова Хрима оставить без внимания не могла, ибо задели. Нет, понятно, что синеглазка — вождь и, следовательно, всех круче, но я-то тоже не рядовая.

— Я ему отказала! — сказала чётко, разборчиво, почти по слогам. — Причём дважды! То есть и вечером, и утром.

У мальчиков от такого признания челюсти поотвисали. А я замолчала, давая сладкой парочке возможность эту информацию переварить.

Хрим отмер первым.

— Но как? — неверяще воскликнул он.

Я пожала плечами и пояснила с деланым равнодушием:

— Молча.

Нет, ну вечером-то мы действительно молчали!

— М-да, — резюмировал Хрим. Причём сказал это как-то обречённо, что ли.

— Мы все умрём, — тем же тоном добавил Лаарим.

Я, естественно, заинтересовалась:

— Это почему же?

Только кокетка клыкастая не ответила. Вместо этого всплеснула руками и воскликнула с подозрительно знакомой интонацией:

— О боги! Мы же опять не успеваем!

Через пару секунд, раньше, чем опомнилась, меня сгребли в охапку и потащили в душ. Невзирая на сопротивление, раздели и быстренько вымыли. Намазали волосы каким-то бальзамом, после которого «гнездо» само преспокойненько рассыпалось на волосинки. Остатки косметики стёрли губкой, пропитанной какой-то пахучей субстанцией.

Затем вытерли, запеленали и оттащили к зеркалу. Со скоростью кометы соорудили причёску и накрасили. Упаковали в светлый наряд а-ля «скромница со стажем», на ноги натянули тапки под цвет, и… взашей вытолкали из отведённых мне апартаментов.

И ни на один из заданных в процессе этого трэша вопросов не ответили!

За дверью покоев поджидал хмурый клыкастый парень — кажется, тот самый, который провожал с застолья. Он одарил коротким кивком и предложил следовать за собой.

Я, как и положено приличной попаданке, хотела заартачиться, но желудок такой вариант развития событий не оценил. В итоге пришлось расправить плечи и направиться за провожатым…

В прошлый проход по дворцу я болталась на плече Хрима — из такого положения мало что разглядишь. Обратный путь проделала на своих двоих, но, так как глаза слипались, видела ещё меньше. На этот раз любоваться интерьерами тоже не пришлось, ибо… на выходе с территории гарема мне мешок на голову надели.

Да-да! Вот так просто и совершенно по-варварски! Буквально за два шага до двери провожатый остановился, обернулся и протянул мне чёрную тряпочку. А я эту тряпочку взяла! Но, осмотрев, тут же вернула, так как совершенно не поняла, зачем она нужна. А клыкастик тяжело вздохнул, расправил ткань и жестами объяснил, что с этой тканью делать.

Я ужаснулась и возмущённо фыркнула, и тогда…

Тогда бугаяка шагнул навстречу, одной рукой ухватил за талию, а второй нахлобучил тряпочку на голову. Сорвать её не удалось, потому что снизу тут же затянули шнурок.

— Так надо! — рыкнул блондин. Кстати, это было первое, что он произнёс вслух.

Я, конечно, заорала, но провожатому было до лампочки. Гад клыкастый подхватил на руки и поволок дальше. Именно способ транспортировки заставил заткнуться и понять — ничего дурного не происходит. Уж слишком бережно меня несли. Как вазу династии Дзынь, честное слово.

А когда опять поставили на ноги и избавили от мешка, стало ясно: таки да, я — реликвия и артефакт в одном флаконе. Дело в том, что и провожатый, и дежурившие у двери стражники согнулись в настолько низких поклонах, что я испугалась за их спины — как бы не поломали.

Шок от увиденного не позволил вымолвить ни слова, а в голове воцарился хаос. Поэтому, когда стражники распахнули створки дверей, спорить не стала — молча шагнула внутрь, и всё.

И тут же замерла! Просто все присутствующие — а их было человек двадцать — резко поднялись из-за стола и согнулись в аналогичных поклонах.

Спин не гнули лишь двое — синеглазый клыкастик и мой черноглазый соотечественник. Алекс.

Та-ак… и что сие действо означает?

Глава 6

Столовая оказалась довольно маленькой, а уж по местным меркам — вообще микроскопической. Плюс, учитывая некое дикарство моих новых знакомых, я ожидала увидеть тут полумрак, низкие столики и разбросанные по полу подушки, на которых полагается возлежать во время трапезы. Но ничего подобного не имелось. Более того, помещение было выполнено в самом что ни на есть европейском стиле. Центром интерьера являлся круглый стол из тёмного дерева, окружённый вполне обыкновенными стульями. И уже сервированный, кстати.

Присутствующие — исключительно мужчины. Одна половина — клыкастые, а вторая — черноглазые. От ранее виденных они отличались наличием серебряных браслетов на запястьях, причём надеты эти браслеты были поверх рукавов.

Ну и лица, если приглядеться, не совсем обычные, с этакой печатью власти.

Тот факт, что меня пригласили на завтрак для избранных, сперва огорошил, а через секунду я вспомнила, в каком мире нахожусь, и расслабилась. Следом испытала дикое желание обратиться к Алексу. Спросить: ну что, съел?

Я бы реально спросила, но решила, что с ехидством лучше повременить. И вообще, дался мне этот небритый тип! Особенно с учётом того, что здесь стоит обиженная на меня синеглазка…

Едва мужчины прекратили кланяться, вождь племени Ургар шагнул ко мне. Пришлось задрать голову, потому что иначе взгляд упирался в грудь, выразительный рельеф которой даже рубаха не скрывала.

Наши взгляды встретились, а в следующую секунду вождь поймал мою ладошку и потянул оную часть тела к губам. И всё. Меня накрыло!

Просто это было поистине волшебно! Я — вся такая маленькая и хрупкая, в длинных светлых одеждах, он — гигантский и сильный, со склонённой головой… А вокруг воины, которым остаётся смотреть на женщину вожака и безмолвно глотать слюни. И Алекс! Гадкий идейный противник, севший в лужу по самые… ну, в общем, понятно.

Что может быть лучше?

— Я безумно соскучился, — выдохнул блондин.

А я растрогалась и даже раскрыла рот в намерении ответить. Но желудок, воодушевлённый ароматами свежевыпеченного хлеба, такой возможности не дал. Сообразив, что к столу я не очень-то тороплюсь, этот подлец взял бразды правления в свои руки. Вместо обычного «бу!» вывел сложную, очень длинную руладу.

Тембру его голоса мог позавидовать любой оперный бас, и в тишине, окутавшей столовую, этот «тембр» звучал особенно красиво. И с хрупкостью моего образа совершенно не совмещался!

Я, конечно, смутилась и даже немного покраснела, а блондин… Грустно, но он среагировал совсем не так, как положено джентльмену. Клыкастик сжал губы, крепко зажмурился, но улыбку не сдержал.

Надо ли говорить, что вот такая реакция дико меня возмутила? Ведь я не по собственной воле голодная! Ведь это он, хозяин дома, гостью не накормил!

В поисках поддержки я повернула голову и бросила короткий взгляд на Алекса. Увы, но соотечественник выдал аналогичную реакцию. Остальные тоже давили в себе желание заржать, один даже кулак закусил. Правда, лично мне на «остальных» было плевать, а вот эти двое…

Ладно-ладно! Вы за этот беспредел ещё ответите!

Подавив в себе желание высказать всё, что думаю по поводу манер некоторых мужчин и местного гостеприимства в целом, я позволила белобрысому проводить мою скромную персону к столу.

А когда села и окинула взглядом представленные блюда, едва не грохнулась в обморок. Нет, не может быть!

Отправляясь на завтрак, я была убеждена, что мне предложат какую-нибудь достойную дикарей муть. Какие-нибудь лепёшки, жёсткое мясо и прочее не слишком съедобное. А тут…

Ближе остальных стояло огромное блюдо с салатом, подозрительно похожим на «Цезарь с креветками». Дальше — нечто напоминающее овощи в кляре под вкусным соусом. Ещё дальше виднелись жульенницы. Ну и главный штрих — тут обнаружилось некое подобие суши!

Понимая, что любое промедление чревато новой руладой желудка и, следовательно, новым позором, я придвинула к себе блюдо с «Цезарем» и ловко наполнила собственную тарелку. Потом всё-таки повернулась и взглянула на предводителя блондинов, который расположился рядом, по правую руку от меня.

— Приятного аппетита, — всё так же сдерживая улыбку, сказал он.

Я оскалилась в ответ и радостно схватилась за вилку.

Вот только теперь присутствующие в столовой воины очнулись и тоже обратили внимание на еду. Правда, они, в отличие от одной попаданки, не жрали, а именно ели. Алекс, который сидел чётко напротив, вообще культурным человеком прикидывался. Он был единственным, кто использовал не только вилку, но и столовый нож!

Спустя несколько минут, когда первый голод был утолён, я отвлеклась от пережёвывания пищи и окинула стол новым хищным взглядом. Просто пить захотелось. Очень.

Тут же заметила стоящий поблизости кувшин и опять немного опешила. Дело в том, что цвет у жидкости был подозрительно знакомым. Ну и ещё кое-что… в кувшине плавали веточки мяты и кругляшки лайма.

Только не говорите, что это…

Додумать не смогла — отвлеклась на синеглазого, который, увидав мой интерес, подхватил кувшин и лично наполнил стоящий передо мной стакан. Потом взял чашу со льдом и предназначенные для этого льда щипцы.

Несколько ловких движений, и вождь сообщил ласково:

— Готово.

Я нервно кивнула, подхватила стакан, и…

Мохито оказался безалкогольным, но совершенно потрясающим! Настолько, что я не сдержалась и издала неприличный стон! А выпив полстакана, опять к салату вернулась. Боже, как же я люблю позитивные миры!

Но когда я, подчистив две крошечные жульенницы, добралась-таки до блюда с суши, кое-кто не выдержал…

— Вы её голодом морили? — тихо вопросил Алекс.

Пришлось отвлечься от тарелки и одарить соотечественника укоризненным взглядом. А потом я скосила глаза на предводителя блондинов и заметила на его лице лёгкое замешательство.

Это замешательство тут же сменилось хмурой задумчивостью. В следующий миг блондин повернулся и обратился ко мне:

— Сладкая моя, а тебя кормили?

Я замерла на секунду и тут же отрицательно качнула головой. Быстро прожевала засунутое в рот суши с лососем и сказала уже вслух, причём самым милый голосом:

— Нет, хороший мой. Вчера за весь день даже корочку чёрствого хлеба не дали.

На клыкастом лице отобразился шок, ещё через миг синие глаза недобро сощурились. То есть кое-кому из числа тех, кто за прокорм обитательниц гарема отвечает, явно грозила бо-ольшая взбучка! Ну что ж, поделом.

Исполнившись праведного злорадства, я перестала пялиться на главного блондина и повернулась, дабы увидеть расположившегося напротив Алекса. Вернее, увидеть и… расплыться в самой сиятельной из всех улыбок.

Алекс… онемел! Наглая физиономия вытянулась, а глаза превратились в две наполненные тьмой плошки. То есть он действительно не ожидал такого поворота. Реально не верил, что справлюсь. Ха!

Его реакция стала чистейшим бальзамом, а я не выдержала и хитро ошарашенному соотечественнику подмигнула. Вот тебе и суровое фэнтези, драгоценный мой. Вот тебе и Маша Брехунько!

Кто-то из сидящих за столом закашлялся, а я снова к стакану с мохито приложилась. Затем пихнула в рот ещё парочку суши и расслабленно откинулась на спинку стула.

Желудок был удовлетворён. Чувство справедливости — тоже. Оставалась малость — понять, зачем меня в эту компанию привели. Ведь явно не только для того, чтобы накормить.

— Она… — начал предводитель «чёрных» и тут же запнулся. Но через миг всё-таки совладал с эмоциями и договорил: — Она знает наш язык? Но как? Ведь вчера ни слова не понимала.

Он обращался к блондину, и тот ответил:

— Полагаю, этот эффект связан с дьярной.

— С дьярной? — переспросил Алекс. — Да, но…

Брюнет резко замолчал и одарил меня таким взглядом, что жутко стало. Только я страху не поддалась! Во-первых, рядом сидел великолепный мужчина, который точно сумеет защитить. Во-вторых, тот факт, что кое-кто не умеет проигрывать — не моя проблема.

— Хорошо, — выдержав короткую паузу, вновь заговорил Алекс. — А это экстренное совещание? Ради чего ты всех нас собрал, Ирриар?

Ирри… ага! Так вот как моего синеглазого мачо зовут! Нужно запомнить…

— Сейчас, брат, — отозвался вождь племени Ургар. — Сейчас всё расскажу.

Я снова пригляделась и обнаружила на лицах клыкастиков сдержанные, но точно довольные улыбки. А вот брюнеты смотрели остро и с какой-то опаской.

Только Ирриар удовлетворять любопытство конкурирующей банды не спешил. Для начала он окинул взглядом стол и, придя к выводу, что все уже поели, пронзительно свистнул.

Звук получился настольно неожиданным и громким, что я вздрогнула. Буквально через секунду в зале появились уже виденные бритоголовые парни в светлых шароварах и принялись быстро убирать посуду.

После этого набега на тёмной столешнице остались только стаканы и кувшины с напитками. Предводитель клыкастого племени лично долил мне коктейля, а потом сказал, обращаясь к «чёрным»:

— Братья, мы пригласили вас для того, чтобы поделиться радостной новостью. У меня появилась гриайма.

Э-э… чего-чего?

Тишина, которая воцарилась в столовой, простора для фантазии не оставляла — «чёрные» испытали шок. А «светленькие», наоборот, засияли, аки стоваттные лампочки! Я, глядя на их радость, тоже улыбнулась, но…

— Ты шутишь? — бухнул Алекс.

Ирриар широко оскалился и отрицательно качнул головой. А брюнет…

— Сколько дьярны она выпила?

Вот теперь стало немного страшно, но виду я не подала. Только внутренне сжалась и воскликнула мысленно: «ой»!

— Весь кубок, — ответил синеглазый.

— Весь? — неверяще переспросил кто-то из группировки брюнетов.

А другой добавил:

— И выжила?!

Я… не смутилась, нет. Но испытала довольно странное чувство. Аккуратно, буквально одним глазком взглянула на Алекса, и…

Ой нет. Я так не играю! Вот зачем, спрашивается, так на меня таращиться? Зачем испепелять взглядом?

— Ирриар, это… — начал соотечественник, но опять осёкся.

— Это большая радость, — прорычал кто-то из черноглазых. — Мы вас поздравляем.

В этот миг повеяло жутью! В столовой стало на порядок холодней, а все присутствующие мужчины как-то очень синхронно потянулись к своим поясам.

Я инстинктивно съёжилась и приготовилась заверещать, взывая о помощи, но мордобоя всё-таки не случилось. Просто вожак племени Рейя в лице Алекса властно вскинул руку и приказал:

— Молчать!

Приказ, разумеется, адресовался только брюнетам, но успокоились вообще все. Единственным, кого «не задело», был мой синеглазый Ирри.

Блондинчик, вопреки агрессивной реакции черноглазых «братьев», сиял. Более того, он прямо-таки упивался собственным превосходством!

Мне тоже упиться хотелось, но был тут один довольно скользкий момент. Проблема заключалась в том, что я не понимала…

— А что вообще происходит?

Нет, кое-какие догадки возникли, но признание, сделанное Ирриаром…

«У меня появилась гриайма». Кому как, а лично мне последнее слово совершенно не понравилось. Оно звучало настолько специфично, что… В общем, с тем же успехом он мог растянуть рот в клыкастой улыбке и сообщить: «У меня завелись глисты»!

Мужчины отреагировали на вопрос по-разному. Клыкастые опять-таки просияли, а брюнеты одарили весьма злобными взглядами. Идейного противника так и вовсе перекосило, но именно он взялся ответить на заданный вопрос:

— Гриайма — сокровище племени, женщина, равная вождю. Та, которую почитают и берегут. И которую…

Увы, но на этом акт просвещения закончился. Послышалось устрашающее рычание, и я не сразу сообразила, что звук издаёт сидящий рядом Ирриар. Былое веселье с клыкастика сдуло, и теперь он немного напоминал монстра.

— Э… — глядя на эту метаморфозу, сообщила я.

Следом вспомнился чёрный мешок, который мне на голову надевали, и стало совершенно очевидно, что…

— Ревность? — выдохнула шокированно. — Опять?

Спросила и сама своей глупости поразилась. Ну конечно! Ведь ревность — незыблемый элемент канона! Без неё вообще никуда.

Вождь племени Ургар отреагировал на мою реплику тихим шипением и опасно сощуренными глазами. И это было так чудесно, так трогательно, что я расцвела и счастливо всплеснула руками.

И пробормотала под нос:

— Если ты столь бурно реагируешь сейчас, то что же будет после того, как мы всё-таки переспим?

Клянусь, я сказала тихо! Так, что и сама собственных слов не расслышала! А эти воины… уловили. Через миг пространство наполнилось грохотом падающих стульев и басистым:

— Так Ирриар эту женщину ещё не взял?!

Повскакивали все! Вернее, почти все — кроме Алекса. Соотечественник отреагировал совершенно по-дурацки — он закрыл лицо руками и гулко заржал.

Глядя на реакцию вожака, воинственные брюнеты сильно опешили, но спрятать выхваченные невесть откуда клинки не потрудились. Просто стояли и смотрели. Равно как и блондины. Ну и как, собственно говоря, я.

Буквально полминуты, и ржач черноглазого перешёл в самую настоящую истерику. Слыша, как эта падла попаданская хрюкает, я не выдержала и спросила грозно:

— Ты что себе позволяешь?

Алекс отмахнулся и продолжил веселиться, но тут в дело вмешалась его собственная свита.

— Повелитель, так мы дерёмся или нет?

Вопрос задал седеющий бугай с самым длинным клинком, и Алекс немного протрезвел. Он замотал головой, как бы намекая, что нападать на клыкастиков не стоит, а когда всё-таки смог взять себя в руки, произнёс:

— Нет, мы не дерёмся. Женщину нашел Ирриар, и она принадлежит ему. Всё по справедливости.

— Так он ею ещё не овладел! — веско напомнил кто-то.

— Пусть. — Вождь племени Рейя величественно махнул рукой. — Пусть овладеет.

После этих слов Алекс снова прыснул, а я исполнилась дикого возмущения. Что значит «пусть»? Да как этот липовый потомок бога смеет столь неуважительно отзываться о гриайме?

— То есть ты от меня отказываешься? — спросила, не выдержав. Учитывая общий шухер, я тоже вскочила и теперь стояла, грозно скрестив руки на груди.

Черноглазый моим настроением не проникся и уверенно кивнул. Но потом всё-таки ответил, причём возникло ощущение, что говорит не на ургарейском, а на русском:

— Познакомишься с Ирриаром поближе — сама прибежишь.

Я от такой наглости онемела, а упомянутый клыкастик рыкнул угрожающе:

— Что ты ей сказал?

Алекс беспечно пожал плечами, в том же, что касается меня…

— Кто прибежит? — воскликнула, совладав с голосом. — Я?!

И вот странность — я каким-то образом тоже на родной язык перешла. Это стало последней каплей для стоящего рядом блондина. В наступившей тишине опять прозвучал очень красноречивый рык, а в следующую секунду со мной поступили в лучших традициях романтического фэнтези — сгребли в охапку и потащили к выходу.

Присутствовавшие в зале воины было дёрнулись, но устояли. А моё возмущение достигло пика — нет, как он всё-таки посмел такое обо мне сказать?

Однако объяснить Алексу, как сильно он заблуждается, я не успевала — выход располагался слишком близко, а Ирриар был стремителен и неумолим.

Прежде чем мне удалось вспомнить хоть одно цензурное слово, мы с синеглазкой очутились по ту сторону дверей. Стражники, которые у этих самых дверей дежурили, тут же прикинулись слепоглухонемыми статуями, а вождь племени Ургар…

— Что он тебе сказал? — опустив меня на пол, прорычал клыкастик.

Я задрала голову, нервно хлопнула ресницами и даже собралась выдать соотечественника с потрохами, но, заглянув в синие глаза, замерла и изумлённо приоткрыла рот.

Это была самая настоящая буря. Мощнейшая! Совершенно невероятная! Эмоции кипели и бурлили, и я понятия не имела, как Ирриару удавалось удерживать над ними контроль. Ну и ещё кое-что — зрелище завораживало. Добавить сюда, что весь кипиш был посвящён мне…

В общем, я поразилась. Потом окинула вождя новым взглядом и поразилась ещё раз. Такой большой, такой сильный, такой клыкастый… Мм-м!

— Что он тебе сказал? — требовательно повторил Ирриар.

Вот тут я очнулась и ответила совершенно честно:

— Не помню.

Клянусь — я реально забыла! Правда, через пару секунд всё-таки вспомнила, но показания менять не стала. Вместо этого шагнула к разъярённому клыкастику храбро водрузила ладошку на его грудь и, прикрыв глаза от кайфа, сообщила:

— О-о-о…

Мою искренность точно заметили, но не оценили. Предводитель блондинов подозрительно прищурился, а я…

— Реально не помню. — Голос прозвучал хрипло. — Совсем-совсем.

С этими словами я положила на его грудь вторую ладошку и, наплевав на наличие свидетелей, принялась ощупывать ну очень соблазнительное мужское тело.

О боже! Как же приятно трогать всю эту мускулатуру, все эти упругие выпирающие валики и прочие штучки…

Тот факт, что гормоны снова перешли на военное положение, меня не смущал. Более того — у нас с мозгом не возникло ни малейшего желания воспротивиться этой агрессии. Я просто стояла, щупала и тихонечко плавилась. Плавилась и щупала. Щупала и…

— Хорошо. Давай попробуем иначе, — отвлекая от интересного занятия, сказал Ирриар.

Я тут же насупилась и одарила блондина строгим взглядом. Какие, к чёртовой бабушке, разговоры? Разве не видишь — я занята!

Вождь, разумеется, видел. Более того, его настроение сильно смягчилось и даже улучшилось. Но забить на инцидент в столовой Ирри всё-таки не желал.

— Я правильно понял, что вождь племени Рейя знает твой родной язык?

Из всего сказанного я услышала лишь одно слово — «язык». И взвыла, ибо фантазия нарисовала настолько горячую картинку, что сдержаться было совершенно невозможно. В следующий миг я сделала ещё полшага навстречу и прижалась к клыкастику всем телом.

Жертва моего обаяния слегка закашлялась, а когда пришла в себя, выдала:

— Хм… Кажется, я тебя понял.

Всё. Хмурые нотки из голоса исчезли, а руки блондина оказались на моих бёдрах. Потом меня притянули ещё ближе и, наклонившись, поцеловали в шею. Причём поцелуй значительно отличался от всех остальных.

Раньше вождь целовал мастерски, но как-то проще. А сейчас… Нет, не могу объяснить. Нужно попробовать ещё раз!

Придя к такому выводу, я привстала на цыпочки, дабы упростить для синеглазки задачу, но желанной ласки не последовало. Вместо этого я услышала тихое:

— Варрер, иди сюда.

Э-э… Чего-чего?

Я инстинктивно огляделась, но увидеть, откуда появился давешний провожатый, всё равно не смогла. Следом прозвучал новый приказ:

— Варрер, отведи госпожу в покои.

Бабочки, порхавшие в животе, резко превратились обратно в гусениц, а я недоумённо застыла. То есть он… то есть меня… Ну, знаете!

Гордо вздёрнув подбородок, я вывернулась из объятий клыкастого мужчины. Отскочила подальше и уставилась самым недобрым взглядом. Я ждала раскаяния или хотя бы осознания собственной неправоты, но гад отреагировал совершенно иначе — расцвёл широченной улыбкой.

С-с-скот. Мерзкий, бессовестный совратитель! Я для него… А он. Он…

— Скоро приду, — отлично видя моё состояние, заверил Ирриар. И сказано было таким тоном, будто я его вот прямо жду.

Я? Его? Ну, знаете…

— К жёнам иди, — вмиг успокоившись, сказала я. И опять подбородок вздёрнула, да так высоко и резко, что в шее хрустнуло.

Вождь племени Ургар этот звук расслышал и даже попробовал приблизиться, явно желая помочь, но я вновь отскочила. Тут же поймала новую улыбку — совершенно фантастическую и предельно, с моей точки зрения, неуместную.

А предводитель блондинов…

— Зачем к жёнам, если есть гриайма?

Вот тут могло возникнуть множество вопросов, но у меня появился лишь один. Почему именно гриайма? В смысле, почему меня называют таким откровенно некрасивым словом? Вот у других героинь титулы были куда как приятнее. Например, диали…

Я мысленно попробовала слово «диали» на вкус, потом проделала тот же фокус с «гриаймой» и логично скривилась. Что за…

— Кхм-кхм, — тактично сообщил замерший поблизости Варрер, и об изысках словесности пришлось забыть.

А вот забыть сказанное Ирриаром не получилось. В итоге я строго ткнула в вождя пальцем и заявила:

— Даже не мечтай!

Грустно, но факт — меня одарили новой широченной улыбкой! Более того — подтекст у этой улыбки был вполне прозрачным.

То есть кое-кто всерьёз надеется растопить лёд моего сердца? А потом ещё и телом овладеть? Ха!

Воин, которому поручили сопроводить леди, сделал пару шагов вперёд и протянул уже знакомую чёрную тряпочку. Я, конечно, скривилась, но спорить не стала и тряпочку взяла.

И тут же услышала пояснения от Ирри:

— До тех пор, пока гриайма не вошла в силу, лицо должно быть скрыто.

Общаться с этим негодяем не хотелось, но я всё-таки уточнила:

— Зачем?

— Для безопасности, — ласково сообщили мне. — Чем меньше людей знает гриайму в лицо, тем проще её защищать.

— А они? — Я кивнула на Варрера и стражников.

— Они из ближнего круга. Им можно. Им я доверяю.

— А вон те? — Теперь я указала на закрытые двери столовой.

— Совет лучших воинов тоже не предаст.

Тут же вспомнилось, как этот «совет» выхватывал клинки и готовился развязать драку, однако оспаривать мнение Ирриара я не стала. Вместо этого фыркнула и лично натянула чёрный мешок на свою голову. А едва закончила воевать с завязками, очутилась в бережных, целомудренных объятиях Варрера.

Показалось, вождь что-то шепнул напоследок, но я внимания не обратила. Я пыталась переварить свой статус. Грымза! Ну, в смысле, гриайма. Это же надо было так меня обозвать.

Я опять попробовала словно на вкус и, конечно, скривилась. Но быстро пришла к выводу, что негатива на сегодня достаточно, и сосредоточилась на обратном путешествии.

А через несколько минут случилось непредвиденное… Мой клыкастый транспорт остановился и сказал, обращаясь к кому-то:

— Последний.

И нас медленно потащило вверх.

Э… лифт?!

Вопроса, откуда в этом диковатом мире лифт, не возникло. В данный момент заинтересовало другое: на пути к моим апартаментам никаких лифтов не было!

— Эй, ты куда меня несёшь? — стараясь не выдать панику, пропищала я.

— Вас велено проводить в покои вождя, госпожа, — спокойно отозвался Варрер.

Ёп…перный театр! Только этого не хватало…

Глава 7

О том, что дворец — сооружение высотное, с множеством башен и башенок, я успела подзабыть. Насколько эти башни в действительности высоки — даже не догадывалась. Поэтому, когда Варрер расчехлил мою светлую головушку, нервно сглотнула и попятилась к двери. Отдельным поводом перепугаться стали внешние стены — совершенно прозрачные!

Нет, это было очень красиво, и город как на ладони, и вообще. Но прочность местного стекла доверия не внушала. Разве могут какие-то дикари построить соответствующий нормам безопасности небоскрёб? Что, если я прямо вместе с этим стеклом из башни выпаду?

Три секунды на страх, и я очнулась. Просто вспомнила, в каком мире нахожусь, и облегчённо выдохнула. Потом решилась на эксперимент — расправила плечи и направилась к прозрачной стенке. А приблизившись, легонечко постучала по стеклу.

Последнее выдержало. Это стало поводом улыбнуться и стукнуть посильней. В третий раз ударила уже ногой, и о чудо: ничего! Только ногу немного ушибла.

Ещё через секунду сзади послышался осторожный кашель. Следом прозвучало закономерное:

— Госпожа, что вы делаете?

— Проверяю свою теорию, — честно призналась я.

Варрер завис на пару секунд, потом уточнил:

— Какую теорию?

Пришлось отлипнуть от стекла и повернуться, ибо разговаривать, стоя к собеседнику спиной, очень невежливо.

— Я думаю, что это, — я развела руками, поясняя, что имеется в виду под словом «это», — идеальный мир женского фэнтези.

Глаза провожатого слегка увеличились, брови приподнялись.

— Понимаешь, если бы мы находились в мире глупого мужского фэнтези, у меня были бы все шансы разбить это стекло. Просто потому что стеклу положено биться. А так как мы в нормальном мире, то шансов — нет. Даже если из танка пальнуть.

Клыкастик точно не понял и вытаращился пуще прежнего.

— Ох ты, горюшко… Как бы тебе объяснить…

Я огляделась в надежде найти что-нибудь увесисто-ударное, но увы. Комната, в которой мы находились, оказалась чем-то вроде прихожей и была выполнена в стиле радикального минимализма. То есть ничего подходящего не имелось. Тут даже банального стула не было.

Пришлось обратиться к провожатому:

— Варрер, у тебя что-нибудь тяжёлое есть?

— Зачем? — осторожно переспросил воин.

— Чтобы ударить в стекло.

— Зачем? — продолжил недоумевать клыкастик.

Боже, ну неужели не ясно?

— Хочу показать тебе на практике. Это проще, чем объяснять на словах.

Мужик отреагировал совершенно нелогично — сглотнул и отступил на полшага. Потом заявил:

— Госпожа, если вы позволите, я передам вождю, что вам срочно требуется массажист. А также трубадуры, платья и прочие… увеселения.

М-да. Так далеко меня ещё не посылали. Впрочем…

— Ладно, — махнув рукой, пробормотала я.

Варрер спешно ретировался, и пока он сбегал, я успела рассмотреть, что за входной дверью расположен небольшой круглый холл. Кабину лифта тоже заметила — она оказалась открытой, а внутри находилось нечто вроде корабельного штурвала, к которому прилагался туповатого вида здоровяк. То есть никакого электричества, суровая ручная тяга. Ну ладно, тоже вариант.

Логово синеглазого вождя мне, как ни странно, понравилось. Нетипичная архитектура тоже впечатление произвела. Дело в том, что башня, в которой располагались апартаменты, была круглой, а комнаты делили её на сектора. Единственный минус — дизайнеры интерьеров слегка схалтурили. В том смысле, что все помещения были обставлены довольно просто, без логичных для VIP-персоны излишеств.

В процессе прогулки по этажу я обнаружила столовую, библиотеку, кабинет, тренажерный зал, оружейный склад и нечто отдалённо напоминающее гостиную. И, собственно, всё. Все комнаты были, что называется, проходными, так что бродила я по кругу, как цирковой пони, пока не очутилась в той же прихожей.

Разумеется, возник вопрос — а как тут вообще жить?

Я даже начала обдумывать пламенную тираду которой встречу блондинистого садиста, как взгляд зацепился за странный гобелен, висевший в паре метров от наружной двери. За этим гобеленом обнаружилась лестница с крутыми ступенями.

Та-ак…

Исполнившись хмурого любопытства, я отбросила сомнения и смело поднялась на следующий этаж. И вот там-то меня и настиг культурный шок, причём такой, что я мгновенно схлопотала нервный тик на оба глаза.

Верхний этаж был разделён всего на два сектора. В одном располагался бассейн, со встроенными джакузями и прочими прибамбасами, а второй… являл собой спальню. И вот тут никакого минимализма не было!

Цветовая гамма насыщенная — бордовый и золотой. Пол застелен коврами с длинным ворсом. Вдоль стеклянной стены карниз с бесчисленными шторами, часть из которых задёрнута. На потолке светильники причудливой формы, на внутренних стенах зеркала в тяжёлых рамах, картины и оружие. Последнее, судя по количеству брюликов и прочих самоцветов, коллекционное.

Ну и кровать. Одна-единственная, но какая! На такой не то что рота — всё клыкастое воинство уместится. Причём вместе с лошадьми.

Если бы я вчера собственноручно не удостоверилась в габаритах Ирриара, то решила бы, что размер кровати — дань маленькому мужскому комплексу. Вернее, большому комплексу от маленького… Впрочем, ладно, проехали.

Стараясь не глядеть в сторону кровати, я прошествовала к окну. Отсюда город казался этаким муравейником в разрезе. Чётко выделялась главная улица — та самая, по которой мы ехали, ну и площадь перед дворцом. Остальные улочки-закоулочки — как кривые стежки на жёлтой ткани. То есть ничего интересного, но занятно. Правда, не настолько, чтобы таращиться на этот пейзаж дольше пары минут.

Удовлетворившись увиденным, я развернулась в намерении уйти, но споткнулась и едва не упала.

— Ёп…перный театр! Понаставят тут… подзорных труб!

Ага. На полу действительно обнаружился оптический девайс. И я, поразмыслив, решила им воспользоваться. Вот теперь город заиграл совершенно другими красками! И да, теперь я видела не только стежки улиц, но и людей…

Клыкастые дамочки в цветастых платьях, не менее клыкастые мужчины, дети… А ещё лоточники, цветочницы и прочие предприниматели. Ближе к дворцу — дома с роскошными садами и клумбами. Дальше — домики попроще, площади и даже торговые ряды.

Но куда интереснее оказалось разглядывать гарем. Он располагался крайне удачно, да и прозрачность крыши была очень кстати. В моих комнатах наводили шмон Хрим с Лааримом, в соседней чёрная ведьма отчитывала одну из блондинок, а вот остальные фурии обнаружились на достопамятном «газоне». Они сидели подозрительно тесным кругом, с не менее подозрительными гримасами. И не требовалось быть гением, чтобы понять, кого обсуждают.

Некоторое время я пыталась читать по губам, но ни одной фразы расшифровать не смогла. Это не то чтоб огорчило, но позитивный настрой сбился. Я даже собралась вернуть трубу на место и, от греха подальше, спуститься на нежилой этаж, но…

Ощущение было странным — почудилось, будто я что-то упустила. Повинуясь именно ощущению, а не разуму, я развернулась и вперилась взглядом в противоположную стену.

Она точно была прозрачной, но все шторы оказались закрыты, причём как-то излишне плотно. Это стало поводом нахмуриться и решительно пересечь поистине гигантскую спальню клыкастого вождя.

Пара движений, пара отдёрнутых штор, и мои брови резко взлетели вверх. Понятия не имею, почему я не заметила эту штуку во время прогулки по нижнему этажу, но тем не менее. В паре сотен метров от башни Ирриара стояла ещё одна. Столь же высокая, только… Так. Подождите.

Когда мы въезжали в город, я точно видела — дворец светлый! И то, что здесь обнаружилась чёрная башня, может свидетельствовать о двух вещах. Вариант первый — башня выросла только что. А почему нет? В фэнтези и не такое бывает!

Вариант второй и куда более реальный — во время первого знакомства с дворцом светлые башни просто загораживали этот вид.

Ага, именно вид, потому что башня оказалась не единственной. Мне потребовалось несколько минут, дабы понять: вот это тёмное — вторая половина дворца. И если светлая принадлежит блондинам, а у блондинов есть братское племя, состоящее из черноглазых брюнетов, то…

Тёмная половина принадлежит племени Алекса, да?

От такого открытия я слегка присела. Просто мне думалось, что Ирри — единоличный собственник, а здесь…

Когда я вскинула подзорную трубу и присмотрелась внимательней, стало понятно, что потомки бога Ургара и бога Рея делят не только дворец, но и город. На это указывал тот факт, что на половине Ирриара дома местного населения были выполнены из светло-жёлтого камня, а на второй половине — из сероватого.

А ещё я стену разглядела… Она была невысокой, но делила город надвое.

Это что же получается? Выходит, Алекс…

Я вновь подняла трубу и попробовала всмотреться в верхние этажи противоположной башни. Но увы! Там тоже были шторы — то есть делиться подробностями личной жизни Алекс, равно как и Ирриар, не желал.

Уж не знаю почему, но это заставило обиженно надуть губы. А потом я вспомнила слова, сказанные мне за завтраком, и тихонечко зашипела. И пришла к выводу, что мне совершенно неинтересно, чем гад черноглазый в своей дурацкой башне занимается!

Решительно опустив подзорную трубу, я сделала шаг назад, а в следующий миг вздрогнула и едва не подпрыгнула до потолка. Просто сзади, практически над самым ухом, прозвучало:

— Алексом любуешься?

А-а…

В голосе Ирриара слышалось тотальное спокойствие, но легче от этого не стало. Я резко обернулась и, чувствуя себя пойманным за руку карманником, втянула голову в плечи.

Вождь всея блондинко, который реально рядышком стоял, никак на мой жалобный вид не отреагировал. Он был спокоен и невозмутим, словно вековой дуб.

— Привет, — справившись с голосом, выдавила я.

— Уже виделись, — ровно напомнил клыкастый.

И снова тишина. И мурашки по спине туда-сюда, туда-сюда… Просто я вдруг поняла, что осталась без всякой поддержки со стороны хамоватого соотечественника. И что у нас с синеглазкой полный, абсолютный тет-а-тет.

— Ну что же ты молчишь? — нарушил паузу вождь. — Или опять забыла? Или не поняла вопрос?

Мм-м… А он о чём-то спрашивал?

— Маша… — процедил Ирриар.

Так, погодите.

— А откуда ты знаешь моё имя? — логично поинтересовалась я.

Собеседник закатил глаза, а через миг признался:

— Хрим с Лааримом сказали.

Мне ответ не понравился. В смысле, мне дико не понравилась гримаса, которой он сопровождался. Что за пренебрежение? Что за закатывание глаз? Что за…

— Маша, не зли меня! — вновь подал голос вождь.

— А то что? — пробурчала я.

Да, страх отступил. Более того, сменился возмущением! Мы знакомы всего сутки, а этот мачо со стоматологическими дефектами уже претензии предъявляет. Лучше бы за дьярну извинился. Ведь я от этой их бурды чуть не померла.

Ирри смену моего настроения заметил, но опять-таки не оценил. В один шаг одолел разделявшее нас расстояние и заключил в не слишком романтичный капкан.

Пришлось задрать голову и храбро встретить взгляд синих глаз. В следующую секунду меня посетила догадка, которой я поспешила поделиться:

— Выпорешь? — А что? Ведь именно этим сортом экзекуции обычно грозят героиням.

— Я не бью женщин.

— А что ты делаешь? — хмурясь и ещё не чуя подвоха, уточнила я.

— Целую, — прежним, очень ровным тоном, сообщил Ирриар. И добавил после секундной паузы: — Зверски!

И меня таки поцеловали…

В чём фишка, я поняла практически сразу: зверский поцелуй — это такая штука, после которой зверски хочется продолжения. Ну а как не захотеть, если…

Одной рукой меня аккуратно прижали к могучему телу, двумя пальцами приподняли подбородок, и пока я заворожённо смотрела в синие, как южное море, глаза, провели пальцем по нижней губе.

Собственное тело отреагировало нормально — задрожало. Меленько так, жалобно. А тело оппонента стало горячей раз в сто, показалось — ещё немного, и ткань рубахи осыплется пеплом.

Жар, как выяснилось, — вещь заразная. Буквально через мгновение я тоже вспыхнула, причём вся, от и до. Судорожно глотнула воздуха, но этот вздох облегчения не принёс. Сердце споткнулось.

Блондин тем временем коварно наклонился и провёл по нижней губе уже не пальцем, а кончиком языка. Я ощутила лёгкий, едва уловимый запах клубники и дикую жажду этой самой клубники отведать.

Гад клыкастый всё понял, но удовлетворять мои желания не стал. Вместо этого подарил нежный поцелуй в висок, а после паузы проложил дорожку из столь же невозможных поцелуев… Финалом этого путешествия стало прикосновение к уголку моего рта.

Стыдно, но сдержать рвущийся из груди стон я не смогла. Зато прозвучал этот стон до того жалобно, что блондин смилостивился и коснулся губ губами.

Подробности того, что происходило дальше, не вспомню даже под гипнозом, ибо мозг превратился в желе, а сознание сказало: «Да ну нафиг!» — и воспринимать реальность отказалось. Колени тоже забастовку устроили — если бы Ирри не удерживал, я бы точно упала… к его ногам. Стыдобища!

Зато финальную сцену «зверского поцелуя» осознала очень чётко…

Лежу, значит, на кровати, вся такая расслабленная и на двести процентов готовая. А надо мной улыбчивая клыкастая физиономия, и ласковый голос сообщает:

— Одно твоё слово, и между нами будет всё.

Это его «всё» прозвучало так хрипло, так эротично, что я… банально потеряла дар речи. То есть хотела выпалить: да-да-да! Но… Онемела. Вот реально!

Синеглазый минут пять ждал моего согласия, а потом вздохнул, подарил ещё один поцелуй в висок и поднялся с постели.

— Варрер передал твою просьбу, — мягко сказал вождь. — Я велел допустить сюда Хрима и Лаарима, они тебя развлекут. Но о трубадурах и речи быть не может. Пока ты не войдёшь в силу — никого постороннего. Слишком опасно.

В тот момент слова про силу и опасность прошли мимо сознания. Я вообще о другом подумала… об Алексе.

Какой же он всё-таки дурак! Нет, я понимаю, что дикая самоуверенность героя — непременный атрибут всех мужских книг, но зачем же доходить до такого абсурда? Как он там говорил? Познакомишься с Ирриаром поближе и сама прибежишь? Угу. Щас!

А вождь словно почувствовал, что я о черноглазом думаю… Приблизился и вновь наклонился к губам. Я замерла и приготовилась к продолжению банкета, и… Обломалась. Просто синеглазый, как выяснилось, не для поцелуев вернулся, а чтобы подзорную трубу у меня забрать. Оказывается, всё это время я крепко сжимала оптический прибор в руке.

— Я должен идти, но учти, наш разговор не окончен, — доверительно шепнул Ирри, а я опять задрожала.

Но остановить бегство предводителя блондинов не смогла — сил не было. Я лежала, придавленная лавиной счастья, и даже вздохнуть лишний раз боялась. И сама не верила, что так бывает…

Именно в этом состоянии меня обнаружила сладкая парочка стилистов. Лаарим всплеснул руками, Хрим просто вытаращился. А я руку приподняла, помахала слегка и выдавила едва слышное:

— Привет, мальчики.

Мужики переглянулись и зайчиками поскакали ко мне.

Лаарим осторожно примостился на краешке кровати, а Хрим присесть на постель вождя не решился, остался на ногах. Но смотрел с не меньшим любопытством, чем товарищ. И он же, ну в смысле Хрим, спросил:

— У вас было?

Я утомлённо улыбнулась и ответила честно:

— Нет.

— А чем же вы тогда занимались? — явно не поверил Лаарим.

Я расплылась в новой улыбке и мечтательно прикрыла глаза. По телу тут же побежали сладкие мурашки, в коленях появилась приятная слабость, а низ живота, конечно, наполнился жаром.

— Маша? — выдернул из этой неги Хрим.

Пришлось вздохнуть и признаться:

— Мы целовались.

Лаарим снова всплеснул руками и выдал восторженное «ах». А мне вдруг подумалось — хорошо, что с «продолжением банкета» не сложилось. Уж если меня от поцелуя так расплющило, то что бы после секса было?

— А нас в твоё полное распоряжение отдали, — после недолгой паузы сообщил Лаарим. Возникло ощущение, что клыкастая кокетка хвастается.

Это стало поводом немного очнуться…

— А раньше вы в чьём распоряжении были? Кому подчинялись?

— Всем, — сказал Лаарим. — То есть обслуживали весь гарем. И верховную жрицу заодно.

Верховную жрицу? Это ту бабку?

— А бабке-то что от вас нужно? — удивилась я.

— Массаж, косметология, — сообщил уже Хрим. — Ну и некоторые услуги личного толка.

Я слегка прифигела — приподнялась на локтях и красиво заломила бровь. Нет-нет, я не пошлая! Но…

— Что-нибудь разнюхать, — усмехнувшись, пояснил Лаарим. — Имя следующей жертвы выяснить. Сплетню по гарему пустить.

Всё. Расслабленность, в которой я пребывала последние полчаса, словно ураганным ветром сдуло. А старуха-то не промах! Да и мальчики — те ещё снайперы.

— И вы так просто в этом признаётесь?

— А что? — Хрим был спокойнее камня. — Ты теперь гриайма, от тебя скрывать незачем.

О! Кстати…

— Кто такая гриайма?

Нет, Алекс, конечно, кое-что рассказал, но этого недостаточно. А Ирри предпочёл не просвещением, а совращением заняться. То есть я реально не знаю.

Блондины недоумённо переглянулись, после чего Хрим принялся разъяснять:

— Гриайма — подаренная богами и равная вождю. Такие женщины — величайшая редкость, за всю историю племени Ургар их было всего две. А в племени Рейя — вообще одна. Вождь, которому удалось обрести гриайму — самый счастливый и удачливый, после смерти ему будут поклоняться как богу.

Э-э… Кто-нибудь что-нибудь понял? Лично я — не очень. Но…

— А гриайме?

— Ей поклоняются ещё при жизни, — улыбнулся Хрим.

Та-ак. Как ни крути, а вот это ещё одно подтверждение моей теории. Впрочем, а зачем я продолжаю эти подтверждения искать? Ведь и так ясно, что теория верна!

И раз так, вернёмся к главному…

— Ирриар упомянул какое-то вхождение в силу, — вспоминая расставание с синеглазкой, сказала я. И уточнила: — Это как?

Ответ мужественного Хрима стал полной неожиданностью:

— Не бойся, ты выживешь.

Вот теперь с меня не только расслабленность, но и все остатки возбуждения сдуло. Я рывком села на кровати и, в оба глаза уставившись на сладкую парочку, выпалила:

— А поподробней можно?

Лаарим махнул рукой и, наоборот, прилёг, приняв весьма соблазнительную и даже развратную позу. Потом сказал с улыбкой:

— Ой, да не волнуйся ты так.

— Точно выживешь, — поддержал возлюбленного Хрим. — Иначе и быть не может.

Я выдохнула и постаралась придать голосу спокойный тон:

— Мальчики, давайте обойдёмся без намёков и загадок. Вы можете объяснить, что такое «вхождение в силу» и чем оно опасно?

— Нет, — беззаботно отозвался Лаарим. А поймав мой взгляд, посерьёзнел и пояснил: — Мы не уполномочены. Об этом у господина спроси.

Супер. Только разговора с «господином» мне и не хватало.

— А с чего такая уверенность, что я выживу?

— Ты другая. Не такая, как все, — сообщил Лаарим. — Во-первых, ты чужачка. Во-вторых, ты сразу поставила на место девочек из гарема. В-третьих, ведёшь себя как истинная гриайма. Так что сомнений никаких.

Прозвучало… как-то неубедительно, но настаивать я всё же не стала. Какая, в конце концов, разница? Ведь ничего плохого точно не произойдёт.

В общем, я выдохнула и, подарив сладкой парочке сдержанную улыбку, задала вопрос из совершенно другой оперы:

— Так чем вы меня развлекать будете? — А что? Их же именно для этого прислали.

— Ванна? Массаж? — тут же предложил Хрим.

Я подумала и… да, всё-таки кивнула.

Лёжа в горячей воде под пушистым слоем пены, я поняла одно — жизнь определённо налаживается! И это вам не какая-то степь с колючей травой и парящими над головой птеродактилями…

Сейчас меня ещё намарафетят, напомадят, и я устрою синеглазому самую чудесную мстю! За каждый миг зверского поцелуя отыграюсь, за каждую пробежавшую по телу мурашку.

Причём не из злобы, а чисто из принципа. Ну и для того, чтобы законы жанра соблюсти.

— Та-ак, — вырывая из сладких фантазий, протянул Лаарим. — Я закончил. А что у тебя?

Первая реплика касалась маникюра — именно им кокетка клыкастая занималась. Вторая адресовалась Хриму — он делал массаж ног, после которого должен был состояться педикюр.

Хрим как раз отпустил правую ножку и начал массировать левую. Делал это медленно, обстоятельно, с высочайшим профессионализмом. Лаарим, глядя на товарища, без слов всё понял. И нарочито горько вздохнул:

— Вот ты копуша.

Второй клыкастик радостно оскалился, а Лаарим картинно закатил глаза и вздохнул ещё раз. Потом поднялся на ноги и заявил:

— Ладно. Пойду пока баночки Машкины расставлю.

Я, конечно, заинтересовалась. Баночки? Это те самые, которые в моих прошлых апартаментах стояли? Ой, если так, то я только за. Средства реально чудесные!

И вот не зря я из своей нирваны выпала — то, что случилось дальше, определённо стоило увидеть. Лаарим вышел из ванной, а через пару минут вернулся с огромным таким мешком.

Всё. Моё сердце растаяло! Тот факт, что клыкастая кокетка едва не надорвалась, затаскивая этот мешок, усилил счастье в тысячу раз!

Столько косметики, о… А ведь я о подобном даже не мечтала. Интересно, сколько ещё замечательных сюрпризов преподнесёт этот мир?

Лаарим, видя всякое отсутствие сочувствия, надулся и потащил мешок дальше, к полочкам, где косметическое добро синеглазого вождя хранилось. Добра этого, кстати, было совсем немного — пара тюбиков, ну и баночек штуки три.

Зато полок — очень и очень много. Добрая половина стены!

Лаарим проявил чудеса логики — переставил тюбики-баночки Ирриара на пол, а потом отступил, окинул пространство придирчивым взглядом и снова к мешку направился. И принялся моё новообретённое имущество раскладывать.

Он делал это быстро, но вдумчиво. С учётом цветовой гаммы упаковок и, конечно, с учётом свойств!

Что-то бормотал, потом вслух советовался с Хримом. Тот подсказывал, не отрываясь от массажа. Лаарим спорил, снова переставлял, потом извлекал из мешка всё новые и новые штучки. И так до тех пор, пока мешок не опустел.

Ну а когда баночки закончились, стало ясно — места для косметических принадлежностей вождя нет.

Осознав данный факт, Лаарим всплеснул руками и, вопреки здравому смыслу, попытался это место найти. Хрим к тому времени уже закончил массаж и, отчаявшись дождаться товарища, принялся сам шлифовать мои ногти.

А где-то на предпоследнем ноготке левой ноги Лаарим не выдержал — опустился на пол и заявил жалобно:

— Нет! Я так не могу! Ну некуда эту ерунду поставить. Не-ку-да! — В его руках красовались те самые тюбики. Баночки по-прежнему сиротливо стояли на полу, под полками.

В общем, там они и остались, потому что мы посовещались и решили — несколько лишних наклонов в день Ирриару не помешают. К тому же мужчинам его типа совершенно безразлично, где тюбики хранятся, — у брутальных самцов иные заботы.

Едва мы пришли к консенсусу, раздался стук в дверь…

— О! Это, видимо, шкафы принесли, — простонал Лаарим.

Я дико обрадовалась, а Хрим вздохнул. Тут же подарил Лаариму ласковый взгляд и ушел заниматься шкафами. Просто белобрысая кокетка за время возни с косметикой совсем выдохлась и теперь норовила растечься лужицей по полу.

— Заботливый, — глядя вслед Хриму, завистливо протянула я.

— Ой, и не говори, — отозвался Лаарим.

Он действительно умирал. Даже белёсые глазки бессильно закатывались. Но продлилось это состояние буквально полминуты.

А потом блондинчик резко подскочил и горным козликом поскакал к двери. Приоткрыл, заглянул в щёлку и поскакал в обратном направлении, в смысле, ко мне. И лицо при этом сделал та-акое… Глаза — два блюдца, брови почти на макушку залезли, губы поджаты. Короче — капец.

— Что случилось? — выдохнула я ошарашенно.

Клыкастик прижал палец к губам и неожиданно подмигнул. В следующую секунду в его руках появился конверт из сероватой бумаги.

— На, читай! — прошептал актёр недобитый. — Только быстрей!

— Э-э…

Ситуация получилась щекотливой. Но дело вовсе не в том, что у нас с блондинистой кокеткой секрет от Хрима образовался. Просто в романах тайные послания обычно передают женщины, а носят эти самые послания в самом надёжном месте — в декольте.

У клыкастика никакого декольте не было, но «надёжное место» всё-таки имелось. Его роль выполняла ширинка. Именно оттуда Лаарим конверт и извлёк.

Я девочка, конечно, не брезгливая, но я растерялась. И очнулась лишь после того, как Лаарим рыкнул:

— Маша, быстрей!

Вот тут я вздрогнула, схватила, что дают, и торопливо послание распечатала.

Почерк оказался незнакомым, куриным, но отправителя распознала сразу, по первой строчке. Вернее — по мерзкой, клеветнической строчке! А написано в ней было следующее: «Маша Брехунько, ты — дура!»

— А ты — скотина, — с чувством прошипела я.

Но письмо не выбросила — интересно же узнать, о чём этот липовый потомок бога Рея пишет.

Глава 8

Умом я понимала — Алекса рядом нет, но чем дольше вчитывалась в послание, тем чётче становилось ощущение, что брюнет стоит в полушаге и орёт на меня во всю глотку. Причём глотка у него лужёная, а объём лёгких — немереный.

Итак, Алекс писал:

«Маша Брехунько, ты — дура!

Ты почему не сказала, что весь кубок выпила?!

Я полночи составлял план твоего спасения, вторую половину — убеждал совет племени пойти на нарушение соглашений с союзником. Знаешь, каких усилий стоило доказать, что ты стоишь таких рисков?

И что в итоге? Ты… Ты дура, Маша!

Попробуй угадать, в чём разница между невестой вождя и даром богов! Не можешь? Так вот, объясняю для тупых — ты теперь грёбаное сокровище племени Ургар! Они за тебя не только мне, самим богам пасть порвут! Гриайма фигова.

Хочешь остаться с Ирриаром? Хорошо, не вопрос! Но прежде чем принимать такое решение, попробуй подумать головой и собери хоть какую-нибудь информацию.

Я, в свою очередь, попытаюсь организовать для тебя отсрочку, потянуть время и составить новый план.

Но мои возможности небезграничны, поэтому… Мария! Постарайся въехать во всё быстро, и отдельно — не соглашайся на секс с Ирриаром. Пока он тобой не овладел, шансы вытащить тебя есть. Потом шансов уже не будет.

А.В.

P. S. Опасайся жён Ирриара. Для них гриайма, даже не вошедшая в силу, — враг номер один. Не вздумай покидать покои вождя! Это реально опасно!»

— Скот, — пробормотала я, но улыбку сдержать не сумела. А в груди вспыхнуло ощущение неподдельного счастья.

Лаарим мою реакцию, конечно, заметил и тут же поинтересовался:

— Он тебе нравится?

— Ну, так. — Я неопределённо пожала плечами. А потом сообразила: Лаарим-то подданный Ирриара! То есть один из тех, кто «даже богам пасть порвёт», лишь бы я в племени осталась.

Этот момент стал поводом поёжиться и слегка испугаться.

— А почему ты… — начала я и тут же осеклась.

— Почему согласился передать письмо? — догадался клыкастик. А после моего кивка признался со вздохом: — Просто Алекс такая душка. Он такой… такой…

— Самонадеянный и невоспитанный, — подсказала не без ехидства. — А ещё он законченный мужлан.

Лаарим смутился и неожиданно кивнул. Потом смутился ещё сильней и заявил:

— Да, не без этого.

Интонации, прозвучавшие в голосе собеседника, заставили нервно хихикнуть и окинуть Лаарима пристальным взглядом. Фантазия тут же нарисовала чудесную картинку — мой стилист в объятиях небритого Алекса, и…

Так. Стоп. Не о том думаю!

Я перечитала первые строчки послания и опять разулыбалась. Дура я или нет, но за завтраком кто-то очень здорово врал. Впрочем, о том, что предводитель тёмненьких лукавит, могла догадаться сразу. Ведь кто, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, откажется от такого сокровища, как я?

Я улыбнулась ещё шире, а в следующий миг вздрогнула и едва не утонула в ванне. Просто голос Хрима, прозвучавший от двери, стал полной неожиданностью:

— Эй, вы скоро?

Лаарим в отличие от меня не растерялся — будто невзначай перетёк в другую позу, на долю секунды загородив от Хрима, и выхватил письмо. Его ладони были гораздо больше моих, поэтому скомкать и спрятать провокационное чтиво в кулаке труда не составило.

— А чем вы тут занимаетесь? — заметив странную движуху, поинтересовался Хрим. В его голосе прозвучали подозрительные нотки.

Вот теперь я тоже очнулась и, хлопнув ресницами, пояснила:

— Сплетничаем.

— О ком?

— Ну, разумеется, о тебе.

Хрим вопросительно заломил бровь, а мы с Лааримом, не сговариваясь, обменялись многозначительными улыбками. После этого всю подозрительность с мужественного блондина сдуло — он шумно втянул ноздрями воздух и закатил глаза.

И сообщил после короткой паузы:

— Тут целое море новых платьев привезли. Смотреть будете?

Мы с товарищем по заговору замерли, чтобы через миг очнуться и синхронно взвизгнуть.

Я весело выпрыгнула из воды, Лаарим не менее весело подал сперва полотенце, потом простынку. Но прежде чем в эту простынку завернуться, я показала Хриму миниатюру под условным названием «леди-бабочка». То есть встала, расправив импровизированные крылья, и начала принимать самые соблазнительные позы.

Тот факт, что застывший у двери индивид женщинами не интересуется, не смущал. Моей задачей было прикрыть Лаарима — чтобы успел перепрятать письмо из кулака в какое-нибудь другое, более надёжное место.

Свою импровизацию я закончила вопросом:

— Ну как? Ирриарчику понравится?

Хрим, глядя на всю эту обнажёнку, не выдержал и покрутил пальцем у виска.

Вот после этого я таки прикрылась и бодро зашагала к спальне. Лаарим поскакал следом — не менее бодрый и столь же радостный, как и я.

В спальне обнаружилось четыре новых шкафа и порядка двадцати сундуков. Но Хрим вопреки обещаниям к платьям не допустил — подло потянул к зеркалу, причёсываться.

Пока он наворачивал на голове очередное гнездо, Лаарим быстренько подвёл мне брови, накрасил реснички и чуть-чуть облагородил помадой губы. Макияж получился лёгким, но категорически милым. Вкупе со сложной причёской — вообще шедевр.

Взглянув в зеркало, я пришла к выводу: такую красоту не то что простыня — старая мешковина не испортит! То есть переодеваться в принципе незачем, но…

Нет, оторваться от своего отражения я сумела далеко не сразу! В итоге у сундуков оказалась последней. К этому моменту Хрим с Лааримом вовсю ковырялись в одном из них, изредка переругиваясь.

Мальчики сильно напоминали шопоголиков в период распродажи, так что присоединиться к их делёжке я не решилась. Я поступила умней — обогнула сладкую парочку и приподняла крышку следующего сундука.

И чуть не описалась, ибо…

— А ну стоять! — взревел Лаарим. Реально взревел! Хотя раньше голос всегда звучал очень мягко.

Я тут же отскочила на пару метров, чтобы услышать поистине «чудесное»:

— Маша, имей совесть. Мы лучше знаем, как тебя одеть. — Это уже Хрим обхамил.

Заявление… сперва огорошило, а потом… В общем, да! Я обиделась! Выпрямила спину, вздёрнула подбородок и оскорблённо отошла к окну. Ну, в смысле, к стене.

Более того — отвернулась, потому что желания смотреть на эти оскаленные физиономии не имелось. Куда угодно, только не на них.

А за окном обнаружился закат! И не абы какой, а совершенно офигический. Кроваво-красное солнце на полнеба, словно прикрытая пурпурной кружевной вуалью степь и раскрашенный в алые тона город. Ёлки-палки… глядя на такое, даже дышать страшно — вдруг наваждение исчезнет?

— Нашёл! — радостно возопил Лаарим.

Я, конечно, вздрогнула и не сразу, но всё-таки обернулась. Белобрысая кокетка демонстрировала мне какую-то чёрную тряпочку.

Подойдя ближе, я поняла — это маленькая атласная ночнушка с полупрозрачным декольте. Сказать честно, штучка понравилась безумно… но! Извините, мальчики, в свете вашего вопиющего поведения, ответить могу лишь одно:

— Ужас.

Завербованный Алексом стилист замер и растерянно захлопал глазами, ну а Хрим…

— Я же говорил!

Лаарим скорчил недовольную мордашку и, отбросив ночнушку, снова нырнул в сундук. А прежде чем он оттуда вынырнул, Хрим извлёк на свет божий зелёное платьишко в пол и заявил:

— Ой! Какая прелесть!

— Я в нём как жаба болотная буду — тут же парировала я.

Клыкастик нахмурился, но поспорить не успел…

— Ага! Вот оно! — возликовал Лаарим, извлекая из вороха тканей оранжевую плиссированную юбку.

Я окинула юбку взглядом, важно сложила руки на груди и констатировала:

— Фигня.

— А ты примерь, — не пожелал отступить клыкастый.

— Ни за что! — Я даже ногой топнула. — Ни за что такой ужас не надену!

Где-то после десятого отвергнутого наряда мальчики заподозрили неладное и усилия объединили. А я всё равно кривила нос и отбрыкивалась…

— Это!

— Нет. Я в нём как корова буду.

— Это!

— Нет. Мне желтый категорически не идёт.

— Это!

— Нет. От него даже пахнет дешёвкой.

— Это!

— Нет, нет, и ещё раз нет!

— А может быть… — Вот с этими словами Хрим выудил из сундука нечто вишнёвое, длинное и невероятно красивое. У меня аж сердце в два раза быстрей застучало, а в теле образовалась нетерпеливая дрожь.

Тем не менее я открыла рот, чтобы выпалить очередной отказ, но…

— Нет, — пробасило сзади.

Наше трио дружно подпрыгнуло и не менее дружно обернулось, чтобы узнать — в спальню вернулся Ирриар.

Вождь племени Ургар был спокоен и улыбчив. Правда, на парочку стилистов даже не взглянул, зато вовсю разглядывал меня.

Спустя несколько секунд вот такого пристального внимания Ирри сообщил:

— Этот наряд лучше всяких платьев.

После чего с грацией сытого тигра отошёл от лестницы и снова замер, явно предлагая моим компаньонам удалиться.

Хрим с Лааримом намёк поняли — побросали тряпки, учтиво поклонились и поспешили вон. А я вновь осталась один на один с синеглазкой…

Ы-ы-ы! И как мне в такой ситуации быть?

— Скучала? — зачаровывая интонацией, спросил Ирриар, и я нервно сглотнула.

Если честно, то да. Очень! Но…

После письма Алекса всё немного переменилось, и то предупреждение про интим… Нет, я не то чтобы поверила, но вдруг соотечественник не врет и нам действительно не стоит?

Ирриар если и заметил моё замешательство, то виду не подал. Очень медленно стянул рубаху и двинулся навстречу. Огромный, мощный, в таких безумно облегающих кожаных штанах… Мама дорогая, ну за что мне это искушение?

Ещё несколько секунд, и я оказалась в капкане дикарских объятий — но это ладно, это ерунда. Главная подлость заключалась в том, что все сомнения из головы тут же выдуло. Просто, когда на тебя пристально смотрят такие синие глаза, когда ты ощущаешь аромат клубники и понимаешь, что это пахнут его губы, возразить совершенно невозможно. Поздно! Проще застрелиться или убиться об стену, чем сказать «нет».

Я непроизвольно сглотнула и с ужасом поняла — всё, я снова горю. И погасить это пламя невозможно.

Вернее, один способ всё-таки есть, вот только… он совершенно противоречит и инструкциям Алекса, и моим прежним решениям.

Ирриар… я тебя хочу!

Ответом на невысказанное признание стал таинственный шёпот:

— Никуда не уходи. Я быстро.

И объятия исчезли, а сам вождь стремительно направился в ванную. Я смотрела ему вслед, а в голове звенела единственная мысль: капец!

Капец?

Мама дорогая, что я творю! Он же дикарь! А ещё у него гарем из восьми жён! И вообще — приличные попаданки на мужиков не бросаются, они их динамят! А я чуть не посрамила саму суть романтического фэнтези! Боже, как я могла!

Осознание было подобно тысяче, нет — миллиарду молний! Оно отрезвило и заставило пулей метнуться к сундуку. Выловив первое попавшееся платье, я быстренько переоделась и пихнула ноги в стоявшие у кровати туфли-тапки. Со скоростью гепарда и грацией пантеры пересекла спальню, горошиной скатилась по лестнице и ухватилась за ручку входной двери.

А вот дальше…

— Далеко собралась? — Голос, прозвучавший над ухом, был подозрительно похож на голос вождя.

Я зажмурилась, дёрнула за ручку и тихо застонала, потому что дверь не поддалась.

А в следующую секунду ко мне, со спины, прижалось нечто очень горячее, а шеи коснулся нежный долгий поцелуй. То есть не послышалось. Ирриар действительно догнал! И… что же теперь делать?

Шумно выдохнув, я повернулась к предводителю блондинов и сообщила:

— Я против.

Вождь изогнул бровь, спросил проникновенным шёпотом:

— Против чего?

Ох, за что же он так со мною…

Нет, я реально против, но когда видишь вот такие глаза, губы, бёдра, в конце-то концов! Причём кожаных штанов уже нет, вместо них — маленькое тонкое полотенце.

Добавить сюда жар мужского тела, бусинки воды на бронзовой коже, влажные волосы, а также тот факт, что мой новообретённый четвёртый размер с его грудью соприкасается…

О! Это действительно невыносимо!

Чтобы увеличить дистанцию, я отступила на шаг. Но решение оказалось очень опрометчивым — просто сзади была дверь, в которую я моментально упёрлась.

Синеглазый не растерялся — тоже шагнул, плотно прижав к резной створке. А тот факт, что я протестующе выставила руки, нагло проигнорировал.

Не думать о полотенце! Не думать!

— Против всего, — справившись с немотой, пояснила я.

В глазах клыкастика вспыхнули искорки-смешинки. Причём не в переносном, а самом прямом смысле!

— Правда?

Э-э…

Дорогой организм. Мы с тобой уже беседовали, но ты, кажется, забыл. Так вот напоминаю — если ты, зараза, не прекратишь реагировать на присутствие этого мужчины столь бурно, то я тебе отомщу. В клуб моржей запишусь! Понял?

Увы, но организм угрозой не проникся. Взбунтовавшиеся гормоны призыву тоже не вняли. А я…

— Ирриар… ну не могу, понимаешь?

— Что не можешь? — ласково уточнил гад и наклонился, заставив снова ощутить пленительный аромат клубники.

— Ничего не могу! — в отчаянии выпалила я. — Я же утром объясняла!

Вождь всея блондинко аргумент не принял…

— Ты моя гриайма, — эротично прошептал он.

— И что? Я согласия не давала!

— А при чём тут твоё согласие? — нагло заявил Ирриар. — Ты подарена мне богами.

— Бог дал — бог взял!

Ой, что-то не то…

— В смысле — на бога надейся, а сам не плошай! — попыталась исправиться я. И… тихонечко взвыла. Что я несу?

Пришлось забить на желание показаться умной и сказать своими словами:

— Короче, Ирриар, я против!

Кое-кто точно собрался возразить, но не успел. В следующий миг раздался требовательный стук в дверь. Я закономерно ойкнула, а вождь остался совершенно невозмутим. Прогремел:

— Кто?

Вот почему с другими он разговаривает нормально, а со мной — проникновенным эротичным шёпотом? Что за дискриминация невинных попаданок?

Через миг снаружи донеслось:

— Хрим.

— Я занят, — прежним властным голосом сообщил Ирриар.

— Мой вождь, это очень важно, — не пожелал отступить стилист. И столько эмоций в его интонациях было…

Несколько секунд в покоях царила тишина, потом предводитель блондинов горестно вздохнул и отступил от двери. Прилипшую к этой же двери меня аккуратно ухватили за локоток и тоже в сторону отвели.

Ирриар понажимал на какие-то выпуклости украшавшего створку узора, и та распахнулась. На пороге действительно обнаружился Хрим, но…

Более мужественный представитель сладкой парочки выглядел весьма странно — плечи понурые, щёки горят, уши — тоже. А ещё он смотрел в пол и с ноги на ногу переминался. Правда, через пару секунд взгляд от пола всё-таки оторвал, а увидав меня, выдохнул:

— Мой вождь, мы можем поговорить наедине?

— Нет, — отрезал Ирриар. И добавил совершенно серьёзно: — Маша — наша гриайма, можешь не стесняться.

Хрим снова замялся, но перечить главному не стал. Через секунду протянул Ирриару знакомую сероватую бумажку.

— Вот. Это просили тайно передать госпоже.

Я похолодела.

Вождь взял измятый листок, изучил, затем посмотрел на меня. Потом перевёл взгляд обратно на Хрима и сказал задумчиво:

— И госпожа его, как вижу уже прочитала.

Хрим кивнул.

— От Алекса? — уточнил глава племени Ургар. И после нового кивка визитёра: — Кто передал?

— Я, — признался стилист убито. — Это было какое-то наваждение. Сам не пойму, что на меня нашло.

Ирриар недобро хмыкнул, но…

— Хрим, я слишком хорошо тебя знаю. Ты не способен предать своего вождя и свой народ.

Повисла пауза. Недолгая, но очень нервная.

— Это я, — повторил Хрим, однако вождь не поверил.

— Завтра утром оба ко мне, — холодно скомандовал он.

— Но…

— Свободен, — прорычал синеглазый и дверью хлопнул так, что та едва не слетела с петель.

Через секунду я оказалась в прежней позе — в смысле, прижата спиной к резной створке. Так, будто ничего не было, словно никто и не заходил. А в наступившей тишине зазвучал тот же эротичный шёпот:

— И как это понимать?

Я сделала круглые глаза и не ответила, а Ирри…

— Что у тебя с Алексом? — прямо-таки взревел он.

Душа упала в обморок и плавно стекла в тапки, а я искренне ей позавидовала — тоже в обморок хочу, в глубокий и беспросветный.

— Маша, — не унимался клыкастик. — Отвечай! Отвечай, или…

Нет, до угроз он всё-таки не дошёл. Но это не помешало мозгу удариться в панику и заметаться по черепной коробке в поисках достойной легенды. Вот о чём, спрашивается, наврать? Нет, ну правда — о чём?

— Маша… — на этот раз не прорычал, а прошипел вождь, а я…

— Ты знаешь, что Алекс — прямой потомок бога Рея?

Клыкастый сильно скривился, тем не менее ответил:

— Ну, допустим.

— А… а вот я его сестра.

Ирриар замер и одарил скептическим взглядом. Ну а я приосанилась и вообще приободрилась — какая я всё-таки молодец! Как замечательно придумала!

Во-первых, к братьям никто не ревнует. Во-вторых, это объясняет, откуда Алекс знает мой родной язык. Ну а в-третьих… чем я не богиня? Ведь по всем параметрам подхожу!

— Да-а-а?

Миг, и я изумлённо захлопала ресницами. Ёлки-палки, неужели проговорила всю логическую цепочку вслух?

Но очень скоро выяснилось: нет, всё немного сложнее. Просто…

— У Алекса другая версия, — усмехнувшись, заявил Ирри.

Я инстинктивно напряглась и уставилась вопросительно. А собеседник качнулся назад, сложил руки на груди и новую усмешку подарил. И столько в этой усмешке превосходства было, что я тут же приготовилась возмущаться. Оказалось — не зря.

— Вчера Алекс тебя не узнал, — сказал Ирриар. — Зато сегодня, при свете дня, вспомнил. Во время своего большого путешествия он бывал в твоей стране и провёл несколько недель в городе, где ты жила. Он постоянно ужинал в кабаке, где ты работала.

Э-э… Чего-чего?

— В каком ещё кабаке?

— Тебе виднее, — отозвался вождь.

Насчёт «виднее» я могла поспорить, но предпочла задать новый, не менее важный вопрос:

— И кем же я там трудилась?

— Подавальщицей, — любезно пояснил Ирриар.

Вот теперь я тоже замерла и даже дышать от возмущения перестала. Я? Подавальщица в кабаке? Да он офигел!

— Что не так? — видя выражение моего лица, поинтересовался клыкастый, но объяснений, конечно, не дождался. В данный момент я просто стояла и пыталась побороть шок.

Зачем Алекс пустился в откровения? Это понятно: инцидент за завтраком вызвал вопросы, главный из которых — знание языка. Но версия, озвученная соотечественником… Это же бред!

Про то, что он путешествовал — ладно, не мои проблемы. Но сделать меня подавальщицей из кабака?! То есть как о себе, так потомок бога, а как я, то…

— Убью, — сообщила тихо и с чувством.

Потом взглянула в синие глаза Ирриара и поняла — нет, убивать Алекса будет он!

Я даже набрала воздуха и открыла рот в намерении сообщить, что у нас с вождём племени Рейя было вообще всё и даже больше, но подумала и поняла — так не пойдёт. Увы, но если за дело возьмётся Ирри, то смерть Алекса будет недостаточно мучительной.

А раз так, то… соотечественника нужно поберечь.

— Хорошо. Не сестра, — в итоге согласилась я. И уточнила: — А в чём меня, собственно, обвиняют?

Вопрос задавался с единственной целью — потянуть время, чтобы придумать отмазку. Но дал совершенно неожиданный результат.

Выяснилось вдруг, что никаких конкретных обвинений нет. Только письмо и разговор на чужом языке за завтраком.

Причём разговор-то был коротким, и точно не о любви. Ну и содержания письма клыкастик не знал, хотя до последнего делал вид, будто всё-всё понял.

А я с запозданием, но сообразила — послание-то на русском! И вот когда до меня дошло…

Короче, я расправила крылья и пошла давить на презумпцию невиновности. Мол, ты сперва докажи, а уже потом предъявляй. Клыкастый оказался умничкой — вертелся ужом, блефовал по-страшному, но противопоставить ничего не мог. Ну а там, где мог, — я уходила в тотальную несознанку.

Да, есть письмо, и что? В нём рецепт яблочного пирога! Что, Алекс не печёт пирогов? Вот это точно ложь. Он же в нашем кабаке помощником шеф-повара подрабатывал! Ну после того, как мы над ним сжалились и босого-холодного-голодного с улицы подобрали. Путешественничек, блин.

И, кстати, именно этот рецепт я за завтраком и просила. Только одного не понимаю — зачем он его на другом языке написал?

Наедешь на Алекса? Ой, ну это совсем глупо. Без доказательств-то! Просто ревнивым ослом себя выставишь, и всё. Ты что же, хочешь опозориться перед племенем Рейя? Кстати, воины племени Ургар тоже не поймут. И вообще… мужчина должен быть уверен в себе, а такие наезды — признак дикого комплекса неполноценности.

Ирри, приколись! Ты — и комплексы!

Единственное, что мне не удалось — состроить из себя оскорбленную невинность. Переиграла я, переборщила. Но Ирри всё равно признал поражение и даже письмо отдал. Вернее, впихнул в руки.

— Ладно, Маша. Твоя взяла, — прищурив глаза, сказал он.

Я не сдержалась — расплылась в триумфальной улыбке. А клыкастик вдруг резко успокоился, чмокнул в щёчку и неторопливо направился в спальню. И как-то подозрительно всё это выглядело…

— Ирриар, — осторожно позвала я.

Бежать за синеглазкой не хотелось: с четвёртым размером бегать неудобно в принципе, а за мужиками — вообще преступление. Но Ирри не откликнулся и не вернулся. Пришлось стиснуть зубы и взобраться по крутой лестнице.

Вождь возлежал на кровати. Да-да, именно возлежал! Весь такой огромный, широкоплечий, спокойный. Руки закинуты за голову, взгляд упирается в потолок. Из одежды одно-единственное полотенце, обмотанное вокруг бёдер. Маленькое, тоненькое…

Я остановилась в двух шагах, спросила:

— Ирриар, что ты задумал?

— Я? — Он возмутился столь искренне, что я почти поверила, но…

Та-ак… не думать о полотенце!

— Ирриар, а давай без вот этого.

— Без этого? — Гад синеглазый взялся за край набедренной повязки и уставился на меня. Довольный такой, игривый.

— Ирриар!

Вопреки желанию голос сорвался на визг. В общем, выдала я свою нервозность по полной программе.

— Да ничего я не задумал, — со вздохом признался блондин. — Просто раз ты правду говорить не хочешь, у Лаарима спрошу. Он в информации не откажет.

Ёлки-палки.

— А с чего ты решил, что Лаарим что-то знает?

— Как это «с чего»? Вы же подружки… раз он тебе письма носит. — А вот последние слова прозвучали зло. И мне тут же вспомнились истеричные вопли Алекса, что Ирриар и убить может.

Я снова глянула на эту состоящую из мускулов громадину и поняла — да, может. Меня, конечно, не тронет, я же гриайма, а вот Лааримчику точно не поздоровится. И Хриму заодно.

А если сладкую парочку порешат, то… кто будет делать мне причёски, массаж и маникюры? Да и вообще — парни классные. Уж кто-кто, а они смерти точно не заслуживают.

В итоге я насупилась и протянула:

— За-ай…

Блондинчик нахмурил брови, насторожился весь.

— За-ай… ну ты ведь понимаешь, что он не со зла… ты же не обидишь Лаарима, правда?

Вождь уже не хмурился, глядел заинтересованно, с потаённой улыбкой. Догадался зараза, что с этого крючка не сорвусь. Однако когда заговорил, голос прозвучал серьёзно:

— Он предал своего вождя. И свой народ.

— Зай… ну какое предательство? Он же знал, что я никуда отсюда не денусь. И письмо взял из чистого любопытства.

— Что написано в письме?

Ага, так я и призналась.

— Зай… ну не будь занудой, а?

Я сложила губки бантиком, сделала шаг к кровати. И хотя внешне вождь остался спокоен, как гранитный постамент, клянусь — сердце у него замерло.

— Маша, дело очень серьёзное, — попытался возразить он.

Ага, знаем мы такие возражения! Цену себе набивает, падла. Ну и пусть. Мне ради Лааримчика ничего не жалко. Он лапочка, он мне помог, и вообще… он — единственный настоящий друг в этом мире, я его не предам!

— За-ай… ну что ты заладил? — взбираясь на постель, продолжала гнуть я.

Вождь всея блондинко замолчал и уставился выжидательно. А глазки-то потемнели, и дыхание сбилось, и полотенце… подозрительно шевельнулось.

Ох… Ну вот и всё, конец моему благочестию. Но спасение Лаарима того стоит. Думаю, ради меня Лаарим поступил бы так же.

И я на четвереньках поползла к Ирриару. Он, бедненький, аж приподнялся. Он — в смысле вождь.

Юбка была широкой, движений не стесняла, так что оседлать клыкастого вождя было просто. Села я скромно — на его ноги, а полотенчико — вот оно, только руку протяни. Но я до такой наглости ещё не созрела, поэтому не его потрогала, а себя…

«Ой, что-то сомнения грудь сдавили…» — мысленно приговаривала я, эту самую грудь «поправляя».

Ирриар глядел на происходящее так, будто сомневался в собственном психическом здоровье, даже рот приоткрыл. А полотенчико, которое и прежде топорщилось, превратилось в красноречивый такой перпендикуляр.

Я девочка смелая, но я засмущалась. Приподнялась и, стараясь не задеть перпендикуляр, переползла подальше. Ну то есть поближе. Короче — пересела на живот. Потом упёрлась в грудь клыкастого мужчины ладошками, наклонилась к губам и, гипнотизируя эти самые губы, выдохнула:

— Ну что? Помиримся?

В наступившей тишине прозвучал глухой утробный рык.

Глава 9

Полудрема, в которой я пребывала, была очень приятной. Одеяло дарило тепло, по телу разливалась нега, в воздухе витал аромат клубники, смешанный с терпким, похожим на парфюм запахом. Разум периодически уплывал в нирвану, и тогда вместо черноты я видела яркие красочные картинки.

Мр-р-р… Хорошо-то как! И даже тот факт, что подушка слишком жёсткая, на уровень кайфа не влияет.

Я бы всю жизнь вот так лежала — честно-честно! Но в какой-то момент подушка шевельнулась и начала бессовестно выползать из-под щеки.

— Мм-м! — сообщила я протестующе.

Подушка послушно замерла, но только на мгновение. Потом продолжила свой вопиющий манёвр.

Пришлось приоткрыть один глаз и сказать прямо:

— А ну стоять.

Движение прекратилось. Я же зевнула во весь рот и подползла ближе. Обняла массивное мужское тело, а чтобы сомнений в моих намереньях не осталось — ещё и ногу на него закинула. Глазки, естественно, тут же закрыла — кто как, а лично я ещё полчасика подремлю, а уж потом…

— Доброе утро, — прошептал Ирриар. — Ты такая красивая…

Он снял мою ладошку со своей груди и нежно поцеловал пальчики.

Я сонно улыбнулась, промычала ответный комплимент и начала проваливаться в очередное мини-сновидение. А гад белобрысый почувствовал, что засыпаю, и решил моей беспомощностью воспользоваться — в смысле сбежать.

Он очень осторожно, но вместе с тем шустро отполз и перевернулся на бок. Я же соскользнула с самой лучшей из подушек и проснулась.

— Маша, мне в ванную нужно, — начал оправдываться блондин.

Я сначала обиделась, потом всё-таки кивнула. Сладко потянулась, выгнулась, но вождь уже не видел — умчался. Ладно, повторим, когда вернётся… А чтобы эффект был максимальным, откинем одеяло, обнажая ногу и часть бедра.

Ждать пришлось долго. Так долго, что я едва не задремала снова. Но финт с сексуальным выгибанием не удался — я застыла в самом начале манёвра, потому как синеглазый вернулся не только умытым, но и одетым.

— Эй, — удивлённо выдохнула я.

Клыкастый, наоборот, вдохнул поглубже, подтверждая: горизонтальный стриптиз — штука своеобразная, но действенная.

— Прости, — наконец выдавил он. — Дела.

Потом развернулся и бодро потопал к лестнице. А я даже онемела слегка.

— Вождь! — от шока имя его забыла.

Ирри замер, обернулся. И подарил такой долгий, такой тоскливый взгляд… будто он и в самом деле остаться не может. Но я была непреклонна:

— Ты обещал!

Вздохнул. Тяжело так, громко.

— Маша, как ты правильно заметила, я — вождь. У меня есть обязанности. Я не могу ими пренебрегать.

Нормально. Стало быть, мной пренебрегать можно?

Примерно с минуту я сверлила клыкастика взглядом, а потом подумала: а чего я, собственно, парюсь? Но шанс одуматься всё-таки дала:

— Зая, тебе не кажется, что ты совершаешь ошибку?

— Кажется, — признался Ирриар, и голос прозвучал так жалобно. — Но я должен… У меня совет высших воинов…

Я лучезарно улыбнулась и откинулась на подушки.

— Ну и вали!

Через пару минут я поднялась на локте и окинула гигантскую спальню взглядом. Выяснилось, что синеглазый действительно свалил. Ну не скотина ли?

— Всё, зая, капец тебе, — вслух пообещала я и, выбравшись из постели, пошла убивать чудовище.

Если бы меня спросили, кого это чудовище напоминает, я бы, не задумываясь, ответила — дракона. Просто оно было таким же большим, сильным и жадным. А вот звали его незатейливо — либидо. Оно мучало меня с самого вечера. С тех самых пор, как я скромно переползла через перпендикуляр и прильнула к губам белобрысого каталы.

А вот дальше…

Глухой утробный рык стал последней каплей. Я сдалась! Отпустила многострадальный тормоз, плюнула на каноны и собственные принципы. Наклонилась и впилась в губы синеглазки, заодно тесно прислонившись своим новообретённым четвёртым размером к его широкой груди.

По телу тут же прокатилась волна жара, руки-ноги ослабли. Взгляд затянуло туманной пеленой, а мир сузился до одного-единственного человека… Вернее, не человека, а мускулистой беловолосой заразы по имени Ирриар.

И что он сделал? Положил ладони на мои бёдра и крепко сжал ягодицы? Опрокинул на кровать и задрал платье, чтобы слиться со мной в экстазе? Не-ет… Вместо всего этого он взял за плечи, осторожно оторвал от своей груди и спросил хрипло:

— Маша, ты ужинала?

Вот какая разница, а?

Ответом на вопрос синеглазки стал повторный утробный рык, плавно переходящий в сложную руладу. Из-за застилающей разум пелены я не сразу сообразила — звук издал не вождь, а кое-кто другой.

Кое-кто мелкий, пустой и жутко наглый! Тот, кто опозорил меня за завтраком.

— Маша? — вновь позвал Ирриар.

Пришлось ответить:

— Нет.

Потом добавить поспешно:

— И не хочу!

Однако Ирри пояснение не тронуло. Он мягко, но уверенно, пересадил меня на кровать, а сам поднялся и пошел убивать тех, кто забыл покормить гриайму. Угу, вот прямо так и пошел — в полотенце, с перпендикуляром наперевес.

Через несколько минут я уже сидела в гостиной, за столом, который ломился под тяжестью тарелок, салатников и вазочек со всевозможными кушаньями — от жареного мяса до мороженого. Желудок пел победную песнь эгоиста, а мы с либидо бастовали — мстительно игнорировали ужин и пожирали глазами вождя.

В результате вождь не выдержал — устроился рядом и принялся кормить с ложечки. Вернее — сначала с вилочки, а вот потом…

Горячее я, так и быть, проглотила — сложно упираться, когда желудок на весь дворец воет. На салатиках осмелела — начала отбрыкиваться, но меня убедили, что так надо. Ну а когда дошло до десерта, стало не до смеха — место в животике кончилось, а на синеглазого напала глухота. Гад белобрысый и слышать не желал, что я уже наелась. Впихивал в меня и впихивал.

Потом ему в голову пришла «гениальная» мысль — он купил моё согласие съесть десерт. Расценки серьёзные: одна ложечка — один поцелуй. Мы с либидо воспрянули и коварно потёрли ладошки. Надеялись — два-три поцелуя, и Ирриар сам не выдержит, забудет про ужин и утащит в спальню.

Но вождь, гад такой, держался… Его, видите ли, сильно утренний инцидент задел.

В итоге, когда меня таки уволокли наверх и уложили в кроватку, а наши тела лишились одежд и слились в страстном поцелуе, случилось самое идиотское из всего, что могло произойти, — на меня икота напала. Очень сильная и ужасно звонкая.

Первый «ик» был проигнорирован. Второй вызвал тихий совместный смешок. Третий заставил клыкастика прервать поцелуй и занять выжидательную позицию.

Потом я пробовала попить водички, прогуляться по спальне, испугаться… Предложила икоте перейти на Федота и далее, чем вызвала недоумённый взгляд блондина и ревнивый вопрос: а это кто такие?!

Попытка просто забить на последствия ужина тоже имела место — Ирриар целовал где только мог, а я лежала под ним и икала. В итоге Ирри скатился с меня, уткнулся носом в подушку и начал ржать.

Я же высказала всё, что думаю по поводу белобрысых вождей, насильного кормления маленьких попаданок и ситуации в целом. Только мат, прерываемый звонкими «иками», Ирриара не успокоил, а совсем наоборот. Хохот вождя перешёл в крайнюю стадию — от него теперь стёкла и стены дрожали. Даже охрана на этот звук прибежала! А я…

А мне было так обидно, так грустно…

В конце концов клыкастик признал, что икота — на его совести. И пообещал, что как только она пройдёт, между нами будет всё.

И вот настало утро…

Икота прошла, а где обещанные ништячки?

— Зараза, — стоя под ледяным душем, рассуждала я. — Обломщик. Гад клыкастый… Перпендикуляр фигов. Да я тебя! Да я тебе! Да никогда! Слышишь — никогда больше!

Невзирая на ледяную воду, либидо умирать не желало. Оно упрямо цеплялось за образ клыкастого мачо и всячески пыталось этого гада оправдать. Мол, он всё-таки правитель, а у таких людей дел действительно по горло. А тебе, Маша, нужно быть терпимей, научиться проявлять гибкость, обуздать себя.

Ага, щас! Я не для того к чёрту на рога забралась! Обуздывать себя дома буду, а тут намерена развлекаться и кайфовать! Это идеальный мир, если кто-то не помнит! Тут другие правила и законы! И по этим законам Ирри не имеет никакого права вот так меня кидать.

Но организм слушать действительно не желал. Он успокоился лишь тогда, когда мы на грани обморожения оказались. В итоге из душа я вышла дрожащая и ужасно злая. Зато… с идеей.

Как говорится: даже если тебе ну о-очень плохо, всегда найдётся тот, кому ещё хуже. Вот я решила на тех, кому хуже, посмотреть. Благо подзорную трубу Ирриар не унёс, а просто вернул на прежнее место. Поставил на пол возле окна — того самого, из которого отлично просматривался гарем.

Я могла видеть всё! Каждый миллиметр, каждый закуток гадюшника. Правда, на этом приятности заканчивались — гарем оказался совершенно пуст.

Это заставило напрячься и нахмуриться. Неужели фуриям разрешено покидать заповедную территорию? Особенно с учётом того, что во дворце полно пышущих тестостероном и явно озабоченных мужиков?

Ну разве что сейчас проходит очередной пир, где тётки вращают бёдрами, услаждая взоры воинов. Или их массово вызвали к вождю, чтобы… ну, уволить, например. А что? Вполне себе вариант! Ведь зачем Ирриарчику фурии, если он уже по самые гланды влюблён в меня?

Ещё не влюблён? Ну так вот-вот будет. Он же человек взрослый и, невзирая на то, что женского фэнтези не читал, не может не понимать — всё, у него единственная и неповторимая появилась. Та, после встречи с которой другие женщины совершенно неинтересны. Особенно настолько стервозные, как пресловутая восьмёрка.

Вот только… нет. Невзирая на законы жанра, в немедленное избавление от гарема как-то не верилось. А ещё предупреждение Алекса вспомнилось, и догонялки, и случившийся во время пира инцидент.

Всё это стало поводом нахмуриться сильней и аккуратно вернуть подзорную трубу на место. Та-ак… а что вообще делать? Что предпринять?

Поразмыслив с пару секунд, я направилась к сундукам с одеждой. Только ничего похожего на брюки в бесконечном многообразии цветных тряпок, увы, не нашла. Даже штанишек для танцев, подобных тем, в которых фурии на пиру отплясывали, не было. Пришлось нацепить вчерашнее платье и пихнуть ноги в ставшие почти родными тапки.

Следующим пунктом программы были волосы. Найти и применить бальзам, распутывающий любое гнездо, я уже успела, а вот высушить своё новообретённое богатство — увы. Голове было сыро и холодно, но досушивать гриву я всё-таки не стала. Предпочла потратить время на более полезное занятие — плетение косы.

Перетянув косу оторванной от какого-то наряда завязочкой, я осторожно спустилась на первый этаж и, не выходя из-за гобелена, замерла.

А в следующий миг меня посетило очень яркое, но несколько сюрреалистичное чувство… Опасность! Она была ещё не выраженной, но совершенно осязаемой.

По коже тут же побежали мурашки страха, сердце застучало в три раза быстрей. Захотелось срочно вернуться в спальню и забиться под кровать, но я вовремя поняла, что такой манёвр в случае чего не поможет.

Следом в голове вспыхнула мысль — это же позитивный мир, то есть ничего ужасного не произойдёт! Но… нет. Мысль не успокоила и никакого облегчения не подарила. А я осталась где была. Единственное — чуть-чуть отодвинула гобелен и глянула в образовавшуюся щёлку. И вот после этого…

Первые несколько секунд в прихожей было тихо. Более того, я пришла к железному выводу — в покоях никого нет. А потом раздался щелчок, и входная дверь, которую я видела преотлично, отворилась. В комнату вошли фурии. В полном составе.

Тётки были одеты одинаково и весьма своеобразно — серые полупрозрачные штаны и топики в тон. На ногах тапки, подобные моим, на физиономиях очень скромный макияж, а в руках… короткие сабли. Блестящие такие! И точно острые.

Я непроизвольно сглотнула, но пугаться всё же не стала. Просто как хотите, но мир реально позитивный, и вообще! Попаданки в романтическое фэнтези так просто не сдаются, а погибнуть от рук жён главного героя — нонсенс. Значит, и со мной не произойдёт!

Сглотнув ещё раз, я продолжила наблюдать за фуриями. Те действовали бесшумно и стремительно, как настоящие ниндзя. Возглавляла делегацию моя «любимая» блонди — именно она шагнула вперёд и, окинув пространство взглядом белёсых глаз, раздала распоряжения. Безмолвно, разумеется.

Повинуясь жестам предводительницы, тётки разделились на две группы и метнулись в разные стороны. Тот факт, что на гобелен, закрывающий вход на второй этаж, даже не взглянули, подсказал — раньше в покоях Ирриара обитательницы гарема не бывали.

Последнее порадовало и даже вызвало улыбку, но ложка дёгтя во всей ситуации тоже нашлась — увы, но одна из трёх брюнеток на поиски гриаймы не отправилась. Она осталась охранять распахнутую настежь дверь.

Вот тут я сильно поморщилась и мысленно застонала. Потом подумала — а может, если внезапно выскочу из-за гобелена с каким-нибудь криком, брюнетка испугается и убежит?

Однако фурия крепко сжимала в руке саблю, и желания воплотить этот в общем-то неплохой план всё-таки не возникло. Зато появилось желание закусить губу и взвыть ещё раз. Блин, вот что за невезуха?

Пара минут в засаде, и я начала нервничать. С запозданием вспомнила про развешенное в спальне оружие, но сгонять наверх не решилась.

Просто позитив позитивом, а шансов, что во мне не только знание местного языка, но и способность к фехтованию обнаружится, было слишком мало. Хуже того — я одна, а тёток восемь! Они если не мастерством, то количеством возьмут.

Ещё минутка, и я всё-таки почувствовала панику. Сердце снова застучало чаще положенного, а на лбу выступила липкая испарина. А ведь самое гадкое, что выход из ситуации всего один. Мне очень нужно добраться до двери и покинуть апартаменты вождя, ибо спрятаться тут попросту негде.

Гробовая тишина, царившая вокруг, спокойствия также не добавляла. Она напоминала, что время уходит, а я по-прежнему за гобеленом стою. Тётки вот-вот закончат обыск и вернутся! А надеяться на то, что их удовлетворит моё отсутствие, — глупо. Верить, что не сумеют отыскать вход на второй этаж, — ещё глупей.

На четвёртой минуте у меня затряслись и поджилки, и колени, и всё остальное. Умирать не хотелось категорически! И вообще — мне нельзя! Особенно сегодня, особенно после облома, устроенного синеглазым вождём!

И совсем отдельно — это же абсолютно несправедливо. Между мной и Ирри ничего ещё не было, а его жёны… Нет, в целом превентивные меры — это неплохо, но в данном случае — точно перебор.

Короче, спасите меня. Ну хоть кто-нибудь!!!

Я крепко зажмурилась и сжалась в комок, а потом робко приоткрыла один глаз в надежде увидеть, что охраняющая вход фурия исчезла. Но увы — тётка по-прежнему изображала статую и сходить с места явно не собиралась. Я даже вознамерилась позорнейшим образом разреветься, однако… кое-что всё-таки произошло.

Буквально через секунду я увидела, как брюнетка вытягивается по струнке, а на её лице проявляется сильное напряжение. Потом она делает полшага в глубь прихожей и начинает махать рукой.

Затем раздался странный звук — словно кто-то в стекло постучал, а фурия зашипела злобно:

— А ну, кыш! Кыш отсюда!

И уже после этого брюнетка из поля моего зрения выпала, а я…

Я втянула голову в плечи и, скрестив пальчики на удачу, аккуратно выглянула из убежища. И чуть не взвизгнула, увидав довольно жуткую картину: за окном, на карнизе, сидела гигантская птица, очень похожая на того птеродактиля из степи.

— Кыш! — повторила брюнетка властно. — Пошла отсюда, пошла…

Только крылатому монстру было плевать, он поднял лапу и провёл когтями по стеклу. Звук получился до того мерзким, что мы с брюнеткой дружно подпрыгнули. Но суть не в этом… Фишка заключалась в том, что в данный момент потенциальная убийца в полупрозрачных шароварах была далеко и стояла спиной. То есть выход из апартаментов был абсолютно свободен.

Не воспользоваться таким замечательным шансом? Ну уж нет!

Я гордо расправила плечи и лёгкой тенью выскользнула из-за гобелена. Красиво виляя бёдрами, преодолела расстояние до двери и уже там, на пороге, остановилась и окинула фурию насмешливым взглядом. Потом вздёрнула нос и сказала:

— Кхе-кхе.

Брюнетка опять подпрыгнула и резко обернулась, а я… продемонстрировала средний палец и, выскользнув из апартаментов, громко захлопнула дверь.

Из-за двери тут же донёсся исполненный невероятной злобы крик, но я не испугалась, наоборот! Я расплылась в коварнейшей из улыбок, ибо понимала — дверь держали открытой неспроста.

Спорим, что тётки понятия не имеют, как она изнутри открывается? А раз так… Будет моему драгоценному Ирриару сюрприз, когда с совещания вернётся.

В следующий миг моя радость слегка попятилась, ибо массивная створка содрогнулась и едва не слетела с петель. Второй удар оказался ещё более мощным — с моего лица даже улыбку сдуло.

За ударом последовал крик и, судя по звуку, в прихожей уже не одна фурия бесилась, а все восемь. В общем, всё указывало на то, что пора брать ноги в руки и валить!

Я пулей сорвалась с места. Летела, конечно, к лифту и не сразу поняла, что чёрный прямоугольник в стене — это вовсе не кабина и запрыгивать туда нельзя.

Затормозить успела чудом, и оказалась на самом краю… открытой лифтовой шахты.

Ёп…перный театр! Тут хоть что-нибудь о технике безопасности слышали? Неужели сложно какую-нибудь решёточку поставить?

Нервно поёжившись, я отступила от шахты и окинула пространство взглядом. И облегчённо выдохнула, заметив ещё один прямоугольник, наполовину прикрытый тяжёлой гардиной. К нему и поспешила.

Ожидания оправдались, за гардиной нашёлся запасной выход — лестница. Крутая спираль уходила вниз, недвусмысленно намекая, что мы на самом верху башни, но суть в другом… На крошечной лестничной площадке в ряд лежали четверо клыкастых воинов. Парни не двигались и, кажется, не дышали.

Я не то чтобы похолодела, нет… я буквально примёрзла к полу. Волосы на загривке вздыбились, по телу побежали мурашки. Финальным аккордом драмы стал громкий щелчок, после которого из апартаментов вождя вывалилась «любимая» мною блонди. Остальные тётки напирали сзади, готовые смести и растоптать предводительницу, лишь бы добраться до одной невинной попаданки.

Ёлки-палки…

Я подобрала подол юбки и, встав на цыпочки, покралась к лестнице. Заметили меня примерно на третьей ступеньке. Стены содрогнулись от истеричного «Лови её!», и я вновь сорвалась на бег.

Та-ак… где там мой подгузник?

Глава 10

И вот бегу я, ступеньки от страха перепрыгиваю и понимаю… что-то в моей теории не клеится. Желание фурий закатать в асфальт — это ладно, это в порядке вещей, а вот трупы охранников — явный перебор. В позитивном фэнтези такого не бывает!

Впереди появился просвет — следующий этаж. Мне хватило доли секунды, чтобы определить, что спрятаться там негде, и помчаться дальше. За спиной звучал слаженный топот, а вот угроз не слышалось — тётки бежали молча, и от этого делалось ещё страшней.

Сердце моё стучало с такой силой, что грозило пробить рёбра. Колени, невзирая на быстрый бег, ужасно тряслись. Где-то на грани сознания маячила мысль о том, что капец таки настал, но сдаваться я по-прежнему не собиралась. В конце концов, задача выбраться из апартаментов тоже не из лёгких была. Но я же справилась!

А в процессе пересечения следующей лестничной площадки меня осенило. Ну конечно! Фурии не рычат и не кричат потому, что тогда нас и услышать могут. Зато мне молчать совершенно незачем. Более того…

— Помогите! — пронзительно возопила я. — Спасите! Убивают!

Жёнам вождя идея не понравилась. Я не оборачивалась, но знала — тётки прибавили газу. Мне же вспомнилась инструкция для тех, кто попал в беду и зовёт на помощь. В частности, момент — на всякие «спасите-помогите» люди реагируют гораздо хуже, нежели на…

— Горим! — проверещала я. — Пожар!!!

Сзади послышалась ругань. Кто-то споткнулся, кто-то грохнулся. Я же воодушевилась и продолжила орать:

— Пожар! Пожар! А-а-а!!!

Я рассчитывала на помощь кого-нибудь из клыкастой братии или в крайнем случае самого Ирриара. В глубине души надеялась, что спасение будет красивым и жутко романтичным. Мол, появился, подхватил на руки, встал неприступной скалой на пути Зла, сразил его нафиг… одним плевком, ну и так далее.

Но то ли я какая-то неправильная, то ли мир — не идеал, а китайская подделка, то ли демиург тутошний слегка не в себе… Короче, спас меня не герой, а… пожарная сигнализация.

Вот кто бы мог подумать, что она тут есть? И что запускается с помощью простой голосовой команды, а именно — криком «горим»? А кто бы мог догадаться, что кроме сигнализации дворец оснащён системой пожаротушения, которая тоже запускается голосом? А что команда для её запуска элементарная — «пожар-пожар-пожар»?

Ну вот и я не могла…

Поэтому, когда мир содрогнулся от неистового воя, перепугалась до чёртиков. И едва не навернулась, совершая очередной прыжок длинноногой лани через ступеньку. Ну а когда из каменной кладки полезла белая пена, завизжала пуще прежнего. Заодно выяснила, что вой сирены в сравнении с моим визгом — шепот глухонемой мыши.

Я ведь в тот момент не поняла, что это за пена такая, но думать было некогда, поэтому просто мчалась вперёд. Правда, уже не по одной, а по две ступеньки перемахивая.

Сердце колотилось где-то в районе горла, а дыхание благодаря крикам-визгам сбилось. То есть воздуха категорически не хватало, а пена всё ползла и ползла.

В миг, когда она начала затапливать ступеньки, стало ясно — всё, вот теперь точно капец. Ведь пена наверняка скользкая, и как тут побегаешь?

Выход на очередную лестничную клетку мои подозрения подтвердил — я как по масляному пятну прокатилась. Попытка вписаться в дверной проём и выбежать на этаж с треском провалилась, а в следующий миг я взмахнула руками и…

— А-а-а!

Времени не было, но попрощаться с жизнью я успела. И даже приготовилась почувствовать пронзительную боль — ведь полетела вниз головой, а там каменные ступени. Только удара не почувствовала, более того, ещё секунда, и я осознала себя стоящей посреди просторного зала с золотистыми колоннами.

Пол был устлан белой пеной — она хлопьями падала с потолка. В десятке шагов располагались лифт и клыкастый бритоголовый лифтёр с выпученными глазами. Рядом виднелась стандартная для местных интерьеров дверь — резная, выпуклая, с завитушками. И хотя эта дверь была закрыта, я сразу определила — за ней та самая лестница, с которой меня… телепортировало?

Стоп. А почему? А как? А разве такое бывает?

Мозг, который в данный момент соображал пошустрее, чем я, важно кивнул и ответил: угу. Ты же в романтическом фэнтези, Маша!

Вот только теперь до меня в полной степени дошло, что я таки спаслась. Вслед за осознанием пришло чувство облегчения, а из груди вырвался шумный вздох.

Я сделала решительный шаг вперёд и тут же шмякнулась на пол. Приложилась, естественно, попой и взвыла, ибо пол оказался на удивление жестким, а встреча с ним довольно болезненной.

Правда, на сей раз перекричать сигнализацию не удалось — она почему-то вырубилась. Ещё через миг в зал влетел Ирриар. Огромный, мощный и злой, как бык на корриде.

Увидав меня, вождь всея блондинко тормознул и, подобно лифтёру, выпучил глаза. Потом спросил:

— Что ты здесь делаешь?

Я одарила синеглазого хитрой улыбкой, подобрала ножки, принимая более соблазнительную позу. И только после этого ответила:

— Сижу.

Да, сижу и наслаждаюсь чудом своего спасения. Как всё-таки прекрасно, что я выжила. Более того — даже не пострадала. Ну если ушиб попы не считать.

— Маша? — обеспокоенно позвал клыкастик и, не дождавшись ответа, направился ко мне. — Тут какой-то идиот пожарную тревогу объявил, теперь весь дворец в пене. Я к тебе спешил, думал — перепугалась… Но как ты здесь очутилась?

Хм… у меня тоже вопрос есть.

— А как тебе удаётся идти и не падать? Ведь скользко.

Ирриар слегка запнулся, потом пожал плечами и сказал:

— Ну я же воин.

С каждым шагом серьёзности на его лице становилось всё меньше, и я пришла к выводу, что моё состояние заразно.

Он присел на корточки и попытался обнять, когда в зал ввалилась толпа столь же клыкастых и мускулистых. Вошли они через ту же арку, что и вождь. Мне хватило секунды, чтобы опознать в мужиках верхушку местного воинства…

— Мой вождь! — выпалил кто-то.

Ирриар даже не повернулся.

— И всё-таки, как тебе удалось? — повторил вопрос он.

Вот тут моё отличное настроение попятилось, а в сердце вспыхнул огонёк досады. Просто вспомнила о том, кто именно на меня напал. Тот факт, что Ирриар опоздал и не спас свою гриайму, тоже в сознании всплыл. И проигнорировать его я, разумеется, не могла.

В итоге ответила не слишком учтиво:

— Как-как… Каком кверху.

Вождь недоумённо нахмурился, а я ухватилась за его плечо и встала.

— Зая, а у тебя какой-нибудь ножик есть? — спросила почти ласково.

Ирри изумлённо приподнял брови, но на вопрос отреагировал. Извлёк из-за голенища тесак жутковатого вида, подал рукояткой вперёд.

Ну а когда я надрезала ткань, в намерении укоротить юбку, ибо от пены она намокла и очень потяжелела, выдал:

— Маша, я найду того, кто это сделал. Найду и шею сверну.

На последнем слове вождь сглотнул и, как заворожённый, уставился на мои обнажённые коленки. Тесак тоже забирал не глядя, на автомате.

Я сразу поняла, что речь о диверсанте, запустившем систему пожаротушения, но угрозой не прониклась. Просто фыркнула и продолжила отрывать лишнюю ткань.

Через миг Ирриар всё-таки очнулся. Он оторвался от созерцания голых ножек и поднялся. Теперь глядел сверху вниз, в смысле — не на ноги, а в декольте. Но я опять-таки не прониклась — сбросила туфли-тапки и, тряхнув косой, красиво повернулась к резной двери. Из-за створки уже слышался грохот, что подсказывало — фурии близко.

— Отойди и не вмешивайся, — скомандовала Ирриару я.

Но клыкастый сделал всё наоборот — подкрался и обнял сзади, щекотнул дыханием шею…

— Зая!

— Мм-м? — отозвался вождь и принялся эту самую шею лобызать.

— Ирриар, отстань! — не выдержала я. И после того, как предводитель племени Ургар замер: — Не сейчас.

— Обиделась? — проявил зачатки сообразительности он.

Я не ответила. Змеёй вывернулась из мужских объятий и шагнула к двери. Потом сделала ещё два шага, привыкая к скольжению. Ага, кажется, принцип я поняла…

— Госпожа, да что происходит? — не выдержал кто-то из воинов.

Да ничего особенного. Обычные женские разборки. Только я в отличие от фурий не за мужика сражаться буду, а мстить за попорченные нервы.

Дверь распахнулась, с грохотом врезалась в стену. Но сперва в зал хлынул поток пены, а уже за ним фурии. Их оказалось всего шестеро, то есть две потерялись по дороге. Как и почему это произошло, лично меня не интересовало. Мой взгляд сразу зацепился за «любимую» блонди.

Лицо предводительницы тёток раскраснелось, причёска намокла и растрепалась, макияж потёк. Костюм тоже вымок, превратился в нечто несуразное и мерзкое. А вот сабли в её руках уже не было. Впрочем, остальные от оружия тоже избавились.

Блонди сделала вороватый шаг вперёд и замерла, увидав меня. Потом заметила и Ирри, и остальных воинов. На её губах тут же появилась неестественно милая улыбка, а голова склонилась в кокетливом поклоне.

Ну не дура ли? В эту комедию ни один здравомыслящий человек не поверит!

Остальные фурии спешно повторили манёвр главной и дружно преисполнились этакой святой невинности.

И только теперь вождь племени Ургар отмер и спросил, не скрывая изумления:

— А вы-то что здесь делаете?

— Мы… — блонди судорожно вздохнула. Потом затараторила: — Мы узнали, что Карима и Урима хотят ослушаться велений господина и воли богов. Они вознамерились убить гриайму. Мы отправились в покои госпожи, чтобы защитить её от вероломства наших сестёр.

Вот если бы клыкастая фурия призналась, что ещё не успела придумать отмазку, я бы её зауважала, а так…

— Ой, да что ты говоришь, — усмехнулась я.

Главная интриганка замерла и зыркнула злобно, но через мгновение снова вернулась в состояние невинности. А вождь переспросил, ещё более изумлённо:

— Карима и Урима… что?

— Они хотели убить гриайму, — повторила белобрысая. Вздёрнула подбородок, щёлкнула клыкастой пастью. — Но мы узнали и предотвратили.

— Мы их обезвредили, — встряла в разговор одна из брюнеток.

— Как именно? — хмуро вопросил Ирриар.

Тётки, словно по команде, скривились, а моя «любимица» провела большим пальцем по собственной шее. Правда, смотрела в этот миг исключительно на меня, так что жест получился весьма неоднозначным.

В зале повисла тишина. Воины во главе с синеглазым немного офигели, я тоже задумалась, но…

— Вот прямо взяли и убили? — спросила я осторожно.

Блондя презрительно прищурилась, фыркнула после паузы:

— Разумеется, нет. Мы оглушили их и связали.

Стало немного легче. А ещё вспомнились стражники, которые на первой лестничной клетке лежали, и в сердце вспыхнула надежда — эти тоже живы. Хотя… могли ли фурии подкрасться к стражникам незаметно? Неужели решились оставить свидетелей?

А те две «сестры»? Они что же… признательные показания дадут? Ведь нападение на гриайму — преступление довольно серьёзное. Или нет? Или я чего-то не понимаю?

— М-да… — протянула я.

Реакцию Ирри видеть не могла — он стоял сзади, зато фурий видела преотлично. Обитательницы гарема мгновенно напряглись, насторожились, а я…

Я шумно вздохнула и, осуждающе покачав головой, продолжила:

— Распоясались твои жены, Зая. Пороть их надо. Пороть!

Сзади одобрительно хмыкнули, но это точно был не Ирриар. Сам вождь ответил не сразу и предельно серьёзно:

— Я не бью женщин.

— Согласна, — сказала я. — Бить женщин это неправильно. Но в данном случае совершенно необходимо. — И добавила: — Это я тебе как гриайма, как равная вождю, говорю.

Какую-то силу статус гриаймы точно имел — тётки мгновенно оскалились. Только я не испугалась. Более того, полностью сосредоточилась на главной, на блонди.

Окинула этот кошмар дантиста взглядом и гаденько усмехнулась. Потом, не оборачиваясь к Ирриару, спросила:

— Зая, а что ты в ней нашел? Она же страшненькая. И ноги у неё кривые.

Лицо предводительницы фурий резко вытянулось…

— У кого кривые? — выдохнула белобрысая возмущённо. — У меня?

— Ну не у меня же. — Я слегка приподняла ставшую и без того короткой юбку и осмотрела собственные, совершенно ровные и бесконечно красивые ножки.

Сзади выразительно сглотнули. Следом прозвучало хриплое:

— Сладкая моя…

Глаза блондинки мгновенно сузились, в них вспыхнула неподдельная ненависть. Пришлось одарить дамочку сиятельной улыбкой. Потом добавить, всё так же обращаясь к Ирри:

— Думаю, тебе пора разогнать этот балаган. Ну зачем тебе такие страшилки?

Вот теперь блонди зашипела. Остальные тоже, но с запозданием — видимо, дошло не сразу. Я же сложила руки на груди, вернее, под грудью — ох уж этот четвёртый размер — и спросила:

— А что вас не устраивает?

Тётки зашипели снова, но белобрысая всё-таки нашлась, что ответить:

— Мы тебя спасли, а ты…

Ну конечно, я рассмеялась. И смех получился таким чудесным — звонким, ярким, красивым. Вот прямо песня! А потом сказала:

— Ой, а то я не знаю, что там произошло.

Главную заразу опять перекосило, и она даже открыла рот, чтобы возразить, но я такой возможности не дала. Просто поняла, что нынешний план не эффективен, и решила пойти другим путём.

— Ладно. — Я величественно махнула рукой. — Валите.

Тут же повернулась к фуриям спиной и сделала полшага к замершему в отдалении и гипнотизирующему мои голые ноги вождю.

— У нас с Ирриарчиком и без вас дел хватает. — И уже не тёткам, а синеглазому: — Дорогой, утром мы кое-что не закончили…

Моё «кое-что» прозвучало настолько многозначительно, что не понять было совершенно невозможно. И вот теперь нервы главной «спасательницы» не выдержали. Она глухо зарычала и… да-да, кинулась на меня!

Я скорее почувствовала, нежели увидела. И тут же сиганула в сторону, позволяя блонди пролететь мимо, поскользнуться и впечататься физиономией в пол.

Через миг услышала злобное:

— Тварь!

Не-е… Тварь — это ты. А я — звезда!

Очень медленно фурия поднялась из пены, отёрла ладонью лицо и приняла боевую стойку. Застыла, чтобы через секунду снова броситься ко мне.

Принцип движения в пене я уже просекла. Это же элементарное скольжение: ставишь ножку вперёд, на мысочек, делаешь плавный шаг и едешь себе спокойненько. Главное — держать равновесие и не слишком разгоняться.

Именно так — плавно, с неимоверной грацией, я ушла от следующего выпада фурии.

Зрители ахнули, а Ирриар завопил, сотрясая стены:

— Чуима, прекрати немедленно!

Чуима? Ну и имечко. Нет, тут на кривые ноги можно было и не смотреть. Здесь одного имени достаточно, чтобы понять — жениться не стоит.

— Не вмешивайся! — рявкнула на Ирриара я.

— Тварь! — бесцеремонно влезла в наш диалог блонди.

Ага. Такое мы уже слышали.

Она опять бросилась, а я снова выскользнула из опасных объятий. Потерявшая равновесие фурия закономерно грохнулась в пену, падение было продуктивным — соперница смогла родить ещё одно слово:

— Убью!

Из пены восстала, как Годзилла из морских глубин: моська чёрная, ибо тушь не только потекла, но и размазалась; волосёнки — мокрая бесцветная мочалка; пышные некогда штанишки тоже мокрые, к ногам прилипли, кожу змеиную напоминают… причём кожу линялую. И поза чудовищная — стоит, пыхтит, кулаки сжимает.

А я — ну вот реально звезда! Декольтированное красное платье с коротенькой такой юбочкой, коса ниже пояса, лицо чистенькое… наверное. Короче, я спину выпрямила, грудь «поправила», бёдрами вильнула…

Зрители отреагировали на такой финт, как и полагается — слаженным восторженным вздохом. А вот синеглазка клыкастая не оценила — издала весьма ревнивый рык.

Я расплылась в обворожительной улыбке, сделала красивый шаг навстречу разъярённой сопернице, но в следующий миг слегка споткнулась и едва не полетела кубарем. Просто в звенящей тишине этого огромного зала прозвучало:

— Ирриар, какой дебил включил систему пожаротушения?

А следом уже менее громкое и более удивлённое:

— Хм… а что здесь происходит?

Я, конечно, не выдержала. Разумеется, повернула голову, чтобы увидеть застывшего у арки Алекса. Вождь племени Рейя был заметно шокирован, правда, продлился его шок недолго.

Через секунду по залу пронёсся протяжный, исполненный страдания стон, и не надо быть гением, чтобы понять, кому этот стон посвящался. В ответ на эту поистине неадекватную реакцию я закатила глаза. А потом плюнула на Алекса и опять к блонди вернулась.

Водить клыкастую истеричку за нос уже не хотелось, поэтому следующую её атаку я встретила как полагается — скользнула навстречу, саданула плечом и со смаком вцепилась в волосы. Фурия завизжала и ударила по коленке. Удержать равновесие? Нет, не удалось. Зато в пену мы полетели вместе.

Дальше началась феерия. Где руки, где ноги, где небо, где земля — не ясно. Белое марево, коготки по коже, клочки одежды и волос, причём не моих — я же продуманная, у меня коса! Ещё звон в ушах, редкие укусы и скользкое тело под кулаками. Зато боли я почти не чувствовала, её приглушал адреналин.

А где-то далеко, на том краю галактики, стройный хор скандировал: «Гри-ай-ма! Гри-ай-ма!» И это было так приятно, так чудесно.

Короче, красота!

Когда нас растащили, выяснилось, что в дворцовый зал сбежались вообще все: и светленькие, и тёмненькие, и толпа бритоголовых слуг в придачу. И в осадок всем своим мужским коллективом выпали. Действительно офигели! Реально драматизмом ситуации прониклись!

Но была в этой бочке мёда одна… нет, даже не ложка, а так, капля. Алекс. Этот недопотомок бога Рея стоял в уголочке, и… не ржал, но почти.

Разнимать нас бросились самые стойкие — Ирриар и выскочивший невесть откуда Хрим. Причём мою попку из приключения вытаскивал именно Ирри — мелочь, а приятно.

И вот едва наши с фурией руки-ноги расплелись, вождь одарил гадину белобрысую злобным взглядом и прорычал:

— Вон отсюда!

Меня же бережно закинули на плечо и, поглаживая по попе, куда-то поволокли. Причём поглаживали настолько нежно, что даже мысли о скорых неприятностях не возникло. А они случились…

Глава 11

Хлопнула дверь. Потом ещё одна. Потом третья. Дальше был громкий щелчок дверного замка и рычание. Не злое, нет… Иного характера!

Продолжение прогулки — стремительное и недолгое. Затем синеглазый снял тельце маленькой попаданки со своего плеча и попробовал поставить на ноги.

Мне стоять категорически не хотелось — просто адреналин схлынул, а усталость, наоборот, накинулась. Но я всё-таки сумела принять вертикальное положение, а через миг услышала:

— Маша…

В устах Ирриара моё имя прозвучало настолько интимно, что я даже глаза от удивления распахнула. И нервно сжалась, ибо вид у мужика был более чем красноречивый — щёки горели, дыхание вырывалось со свистом, мышцы под рубахой перекатывались… То есть стопроцентный неадекват!

Мамочки, и что с таким делать?

Я заозиралась, но вместо пути к отступлению обнаружила причину невменяемости вождя. Дело в том, что мы стояли в ванной комнате с зеркальными стенами, и вот в этих самых зеркалах я причину и разглядела. Точнее — увидела себя во всей красе.

Юбка мало что короткая, так ещё и разошлась по швам. Декольте порвано и теперь грудь действительно нужно поправлять, чтоб не выпрыгнула. Коса ещё держится, но потрёпана знатно. Тело покрыто боевыми царапинами, кожа блестит от влаги. Зато лицо действительно чистое — я же умница, накраситься не успела.

Сглотнув, я представила, как наш с фурией бой выглядел со стороны, и… стало дурно. Клянусь, провоцируя белобрысую, я даже не подумала, что женская драка в пене — зрелище весьма своеобразное. И пофиг, что сцепились всерьёз!

И мы… И я… Блин! Да что же я так лопухнулась?

— Маша, — вырывая из раздумий, прошептал Ирриар. — Ты такая… такая…

Дико захотелось исчезнуть, но деться было некуда. А взгляд клыкастика окончательно затуманился, руки потянулись к моей груди.

Прикосновение опалило кожу, причём так круто, что гормоны воспрянули. В следующую секунду пальцы вождя сомкнулись на надорванной ткани декольте, и в наполненной тяжелым дыханием тишине раздался оглушительный треск.

Остатки моего наряда алой тряпочкой улетели куда-то вдаль, а я дико порадовалась тому, что хоть трусы сегодня надела. И ничего, что маленькие! И ничего, что без микроскопа не разглядеть! Главное, что они есть.

— Маша…

Вот теперь Ирриар в одно движение избавился от рубахи, и я оказалась прижата к горячему обнаженному торсу. По телу моментально побежали мурашки — куда ж без них!

— А может не… — начала, но тут же запнулась я.

Нервно сглотнула — получилось громко, но намёк проигнорировали. Уверенно подхватили под попу, приподняли, чтобы наши губы оказались на одном уровне. Я машинально обвила шею клыкастика руками, потом прикинула, на какой высоте очутилась, и обхватила вождя ещё и ногами — для страховки.

Этот безобидный жест вызвал глухой стон.

— Маша… — снова прошептал Ирриар и припал к моим губам.

На поцелуй я ответила не сразу. Сказать по правде, отвечать вообще не планировала, но сложно прикидываться чушкой, когда во рту чужой язык хозяйничает. В итоге сама не заметила, как расслабилась, разомлела и перехватила инициативу обмена микробами.

Гормоны, осознав, чем занимается хозяйка, уже не просто воспрянули, а подняли знамёна и с радостным криком ломанулись в бой.

Но они-то ладно, они свои, и им простительно. А вот вождь… Ну ведь реально зараза! Вот как ему не стыдно быть таким горячим, таким мощным, таким притягательным?

Поцелуй становился всё более жарким, привкус клубники чертовски пьянил. И я уже готова была забыть обо всём, но в какой-то момент отвлеклась. Просто Ирриар странно пошатнулся. Потом ещё раз и ещё. Приоткрыв один глаз, я с удивлением поняла — это он сапоги снимает. Угу, без рук.

Мм-м… Интересно, а как он будет избавляться от штанов?

Вот зря я об этом подумала. Очень зря! Потому что в следующую секунду меня оторвали от рельефного торса и аккуратно поставили на пол. Я сделала шаг назад, чтобы полюбоваться блондинистой заразой, и в этот миг… Ирриар эти самые штаны с себя сорвал. Одним лёгким движением.

На сей раз я не сглатывала, а резко распахнула глаза и остолбенела. Понимаю, когда подобные фокусы проворачивают стриптизёры — у них штаны специальные, на липучках, но тут… Кожа! Причём толстая, почти дубовая!

И это какой же силой обладать нужно…

— Маша, — выдохнул блондин и двинулся на меня.

Гормоны… искренне офигели. Побросали боевые знамёна и, поплотнее натянув каски, бросились врассыпную. Я же невольно отступила и слегка присела от страха. Хорошо, что перпендикуляр увидеть не успела, а то бы… Нет, не знаю, что бы тогда было.

Вскинув голову, я бросила жалостливый взгляд на клыкастого вождя и пропищала:

— Зая, а может, не надо?

Ирриар не услышал. Или не пожелал услышать.

Он снова придвинулся, а я опять отступила. Не, мужик-то красивый — огромный, мускулистый, и все дела… но если он так запросто кожаные штаны сорвал, то чего ждать в постели? Я после такого секса вообще выживу?

— Маша… — вновь простонал блондин.

— Мама! — панически взвизгнула я. И снова попятилась.

Главное — не смотреть на перпендикуляр! Вот просто не смотреть, и всё.

— Зая, а как же твоё совещание?

Удивительно, но вот эту реплику синеглазый услышал…

— Плевать на совещание.

Ой-ё…

— Нет, Зая. Так не пойдёт. Пренебрежение должностными обязанностями — штука очень опасная. Пару раз совещание пропустишь, а потом, глядь, а тебя уже свергли.

Ответом стало хриплое:

— Из тебя выйдет хорошая гриайма.

А-а-а! Спасите меня кто-нибудь!

И мы продолжили пятиться. Вернее, я пятилась, а вождь наступал. Гормоны к этому моменту успели возвести баррикады, выбросить белый флаг и теперь отчаянно молили мозг о помощи. Но мозг лишь руками разводил — ну а что в такой ситуации сделаешь?

Внезапно отступление закончилось — я упёрлась спиной во что-то твёрдое. Сразу сообразила, что это стена, и судорожно заозиралась, но увы. Бежать было некуда! Хуже того, меня в душевую кабину загнали. Большую и, к счастью, лишенную какого-либо бортика. Будь тут бортик, я бы непременно споткнулась и стукнулась головой о каменный пол…

— Маша…

Ы-ы-ы!

На физиономии вождя появилась сладострастная улыбка. Он тоже остановился, упёрся ладонями в стену. Между нами осталось не больше тридцати сантиметров — синеглазый не касался, но жар его тела я чувствовала вполне отчётливо.

А воображение подло рисовало картину перпендикуляра, который, подобно дулу пистолета, угрожающе смотрит в живот. Нет, ну за что мне это всё?!

Так как деваться было некуда, мозг принялся уговаривать гормоны снова пойти в бой. Ну чтобы хоть немного ситуацию сгладить, чтобы я хотя бы капельку удовольствия получила. Но гормоны отвечали исключительно матом, а я… стояла и понятия не имела, как в этой ситуации быть!

Пока искала хоть какой-нибудь аргумент, одна из ладоней Ирриара отлепилась от стены и легла на мою грудь. Правую. Вернее, легла и начала настойчиво эту самую грудь ласкать.

Всё. Вот тут терпение закончилось, и я взвизгнула:

— Ирриар, подожди!

Предводитель племени Ургар неохотно, но замер. Затем наклонился и выдохнул в ушко:

— Что не так?

Э… сказать, что голова болит? Блин, не уверена, что прокатит. Эта отмазка для более серьёзной стадии отношений, в такое только наивный законный муж поверит.

Наврать про критические дни? Ещё один «блин»! Когда на тебе микроскопические трусы, врать про такое сложно.

А может…

— Маша, — в который раз позвал вождь, и я чуть не взвыла.

Воскликнула очень жалобно:

— Я не могу!

— Почему?

В глазах Ирриара появились смешинки. Причём настолько яркие и выразительные, что закралось подозрение — мужчина с привкусом клубники отлично понимает, куда я веду. Впрочем, неудивительно. Когда тебя столько раз динамили, догадаться совсем несложно.

— Я… я… — И вот тут меня осенило! — Девственница.

Вождь вздрогнул и застыл. И переспросил:

— Что?

— Девственница, — повторила я неуверенно.

Клыкастый аж отшатнулся. Он офигел настолько, что я даже бояться перестала. Ёлки-палки! Кто бы знал, что фокус сработает. Он и в родном мире не всегда эффективен, а уж тут, у дикарей…

— Но как? — выдохнул Ирри.

Я смущённо пожала плечами.

— Вот так.

— Но ведь ты… — начал было он.

— Прости, — выдавила в ответ.

— Но ты вела себя настолько раскованно, что я подумал…

Ы-ы-ы! Ну да, после моих эротических этюдов поверить действительно сложно, но…

— Понимаешь, ты такой волнительный. Я, когда с тобой рядом, так тебя хочу… Я даже сейчас хочу, но… Зая, я не готова.

В ванной снова повисла тишина. Вождь задумался, а я мысленно взвыла: только бы поверил! Ведь из меня девственница, как монахиня из стриптизёрши. Нет, опыта не так уж много, но если кому надо — готова отсыпать.

Наконец синеглазый убрал лапищу с моей груди и отстранился. Выглядел при этом растерянно, даже бровки домиком встали.

— Маша, прости… Раз так, то торопиться действительно не стоит. Мы сделаем это позже. — Он огляделся, потом добавил хмуро: — И не здесь.

Я украдкой выдохнула, улыбнулась робко.

— Спасибо, Ирриарчик.

Вождь неохотно кивнул, а я… вот прям зауважала его. Молодец! Настоящий мужчина! Понимает, что девственности лишить — не пальцем потыкать. Что процесс по-настоящему ответственный и долгий.

А вот тот факт, что теперь на меня глядели с какой-то особой нежностью, смутил. Однако заморачиваться я всё-таки не стала, вместо этого тоже огляделась и спросила:

— Ирриар, ты говорил, что теперь весь дворец пеной залит. А почему тут её нет?

— Это гостевое крыло. Тут не предусмотрено.

Мм-м… То есть гостей, если что, спасать не нужно? Ну ладно, бывает.

— А откуда эта система пожаротушения вообще взялась? — задала новый вопрос я. Просто реально ничего подобного от диковатого народа не ожидала.

— Дворец строили первые сыновья Ургара. Они были мудрее нас. Разгадать секрет технологии мы не можем, но знаем — дело в магии.

Ага. То есть моя первая догадка была правильной. В смысле, строили не сами. А про магию поподробнее можно? Нет, я в курсе, что она тут есть — вот факелы точно не обычным огнём горят, да и колонны явно неспроста мерцают. Ну и тот прикол с телепортацией — про него тоже узнать охота. Правда…

Нет. Спрашивать про телепортацию я всё-таки не стала. Хотела, но интуиция буквально рявкнула: молчи!

В итоге следующий вопрос был из совершенно другой оперы…

— Зай, а что это за разделение такое? Одна половина дворца белая, вторая серая. И стена, которая в городе?

Клыкастик сморщил нос, то есть тема явно не порадовала. Тем не менее ответил:

— Если верить легендам, в незапамятные времена городов было два. Один — светлый, в нём жили потомки бога Ургара. Второй — тёмный, в нём обитали потомки Рея. Но после того, как боги заключили перемирие, города слились.

— Дворцы тоже соединились? — уточнила я.

Ирри кивнул, а я слегка приуныла. Вот не люблю коммуналки. Сама в подобных условиях никогда не жила, но плюсов от соседства не вижу.

Я даже хотела озвучить своё «фи», но отвлеклась. Дело в том, что вождь протянул руку, что-то где-то нажал, и на нас полилась вода. Тёплая и очень приятная.

С учётом того, что я вывалялась в пене сомнительного происхождения, помыться реально стоило. Только…

— Иди сюда, — загадочно прошептал вождь.

В его руке появился большой флакон подозрительного вида. Тут же подумалось о геле для душа, и догадка оказалась верна.

Раньше, чем я успела что-либо пискнуть, клыкастый выдавил на ладонь немного тягучей жидкости и принялся намыливать моё беззащитное тельце. Гормоны-предатели тут же приподняли каски и робко выглянули из-за баррикад, но сдаваться я всё равно не собиралась.

Вместо того чтобы просто стоять и млеть, стиснула зубы, схватила тот же тюбик, и…

Ирриар глухо застонал, а я принялась гладить, мылить и слегка скрести ногтями. Правда, мыла исключительно ту часть, которая сверху, а вниз даже не смотрела. Так, ради сохранности собственных нервов и внезапно обретённого целомудрия.

Правда, план оказался не так уж хорош, ибо что ни говори, а тело у Ирриара было прямо-таки сказочным. Все эти бицепсы, трицепсы, татуировка, в конце-то концов…

В итоге из ванной я не вышла — меня вынесли! В буквальном смысле. На руках. Предварительно вытерев полотенцем и завернув в махровую простынку. Транспортировали, разумеется, в спальню. Она оказалась маленькой и не слишком уютной, но…

Но интерьеры — ерунда! Уж чего, а их я не замечала. Мне было слишком хорошо. Настолько, что я даже забыла рассказать Ирриарчику истинную историю минувших событий.

Пока мы дожидались слугу, отправленного за новыми штанами, предводитель племени Ургар делал мне массаж. А ещё царапины каким-то специальным кремом смазывал и шептал на ушко всякие приятные глупости.

А потом заявил:

— Отсюда — ни шагу. Одежду и прочие побрякушки тебе принесут. Охрану поставлю такую, что ни одна каракатица не проползёт. А к вечеру мои покои уже отмоют, и ночевать будем в башне.

— Мм-м… — радостно ответила я.

Синеглазый умчался по своим правительственным делам, но одиночество было недолгим. Спустя минут десять в дверь постучали и на пороге возник Хрим. Большой и ужасно сердитый.

Я сперва подумала, что он из-за драки с Чуимой злится — ведь именно им с Ирри пришлось нас разнимать. Но потом в спальню проник Лаарим, и я вспомнила.

Бли-и-ин!

Клыкастая кокетка выглядела понурой и расстроенной, но лишь первые пять секунд. Затем стилист приподнял голову и очень хитро стрельнул в меня глазками. От сердца тут же отлегло, но выговор я себе сделала. Вот как могла забыть, ради чего во всю эту эпопею с интимом ввязалась?

— Лааримчик! — радостно взвизгнула я и, невзирая на расслабленность, вскочила. Подбежала и крепко обняла опального стилиста. — Ты жив!

И после новых, ещё более крепких объятий:

— Ну что? Сильно вас пропесочили?

В моём голосе прозвучали сочувствие и испуг, но Хрим всё равно не оценил. Окинул ну о-очень строгим взглядом, потом сказал:

— Сильно.

Лаарим согласно кивнул, но через миг состроил шаловливую рожицу. Я не выдержала — расплылась в улыбке и, выпустив кокетку из капкана рук, затанцевала по комнате.

— Вождь сказал, это подарок гриайме, — недовольно фыркнул Хрим.

Я засияла сильнее.

— Ну… раз подарок, то его обязательно нужно обмыть.

— Нет! — рявкнул Хрим категорично.

Я от такой реакции слегка опешила и даже присела. Спросила осторожно:

— А почему?

Глазки клыкастого зануды превратились в две щёлочки, голос напомнил змеиное шипение:

— Вам что, мало проблем?

— Э… а у вас сухой закон, да? — предположила я осторожно.

— Да! — рявкнул собеседник и сложил руки на могучей груди.

И быть бы нам трезвыми и унылыми, если бы в спальню не заглянул Ирриар…

Клыкастый провокатор зашел, чтобы поглядеть на творенье рук своих — в смысле, на мою реакцию на освобождение опального стилиста. Я не поскупилась — вылила на вождя тьму-тьмущую комплиментов и осыпала тонной целомудренных поцелуев.

Ну а в довершение попросила разрешения провести маленькую алкогольную вечеринку. Ирриар удивлённо заломил бровь, но кивнул.

Проснулась я от ощущения того, что у меня во рту ночевали… нет, не кошки. Скунсы! Причём самые матёрые! А едва открыла глаза, к гадостности добавились дикая тошнота и адское головокружение.

Ощущения были настолько сильными и неприятными, что я не сразу осознала, где нахожусь. Потом всё-таки поняла — я в апартаментах вождя. Лежу на его шикарнейшей кровати и смотрю на идеально белый потолок.

Несколько шарящих движений, и стало ясно — что-то не так. Мозг пребывал в коматозе, поэтому догадалась опять-таки не быстро. Нестыковка заключалась в том, что я есть, а синеглазка клыкастая отсутствует. И куда, спрашивается, подевалась?

Не в силах сесть, я перевернулась на бок и шокированно округлила глаза. Просто там, на полу, лежал большой инородный предмет — этакий гигантский кокон. Причём кокон этот дышал и даже похрапывал. Если бы не похмелье, я бы точно перепугалась и завизжала, а так — приподнялась на локте и изумлённо захлопала ресницами.

Кокон моё внимание точно почувствовал. Он заворочался, а спустя пару минут вообще перевернулся, и я офигела ещё сильней. Оказалось, что на полу лежит завёрнутый в одеяло Ирри. Собственной клыкастой персоной.

— Э-э… — прокомментировала ситуацию я, и вождь очнулся.

Разлепил синие глазки и посмотрел довольно странно. В его взгляде смешались нежность, тепло и очень выразительный укор.

— Э-э, — повторила растерянно. Через миг всё-таки собралась и сформулировала: — А что ты делаешь?

Голос с похмелья прозвучал мерзко, и я непроизвольно поморщилась. А Ирриар, наоборот, улыбнулся и сказал:

— Сплю.

— А почему там?

Вот теперь Ирриар нахохлился и начал из своего кокона выбираться. А избавившись от одеяла, уселся прямо на пол, расчесал пятернёй блондинистые волосы и заявил:

— Чтобы сохранить твою девственность.

— Какую ещё де… — начала, но тут же захлопнулась я. Потом сделала большие невинные глаза и попросила: — Зая, поясни нормально. Что происходит?

Вождь глянул с подозрением, но уже через секунду оттаял.

— Ты сильно перебрала с вином, — мягко сказал он. — И полночи склоняла меня к интиму.

Похмелье, мучавшее одну попаданку, резко отступило. А ещё у меня рот приоткрылся, и вообще…

— Ты была очень настойчива, — продолжил Ирри. Потом указал на гнездо из одеяла, в котором нынче сидел. — Настолько, что мне пришлось перебраться сюда. В противном случае я бы не сдержался. Ты была очень… хм… соблазнительна и активна.

Кто? Я?

Нет, после алкоголя возможно всякое, но…

— Я не могла, — сказала убеждённо. — Я не такая!

Ирриар не ответил, но подаренная им улыбка… В общем, я упала обратно на подушки и притворилась мёртвой. Мозг от резкого движения забился в новой конвульсии, а тошнота усилилась.

— Плохо? — участливо спросил блондин.

Нет, Зая. Плохо — неподходящее слово. Здесь локальный Армагеддон творится! И даже мысль о твоём благородстве не спасает.

— Кстати, а почему ты не…

— Ну это же твой первый раз, — верно расшифровав вопрос, отозвался вождь. — Он должен быть особенным.

Всё. Я растаяла. Потом покопалась в закромах памяти и, не обнаружив там воспоминаний о минувшем вечере, новый вопрос задала:

— А что ещё я делала?

— Ничего, — ответил Ирри.

И уже после того, как жертва амнезии облегчённо выдохнула:

— Ничего, драгоценная моя. Только говорила очень много.

Ы-ы-ы!

— О чём я говорила?

Ирри весело хмыкнул и грациозно поднялся на ноги. И пояснил:

— Ты утверждала, что наш мир идеален.

— Мм-м… да?

Губы вождя дрогнули в очередной улыбке, клыки обнажились сильней. Ещё через миг предводитель племени Ургар не выдержал и залился громогласным хохотом.

Стало обидно. Вот прям очень!

Понимаю, когда так реагирует Алекс — ему положено, он идейный противник и вообще ничего в романтическом фэнтези не смыслит. Но Ирри! Этот великолепный широкоплечий варвар со всеми задатками главного героя? Ну, знаете… Вот не зря я ему вчера про девственность наврала.

Желание поспорить имелось, а вот сил — увы. Поэтому я снова глаза закрыла и попыталась расслабиться. А едва этот вопиющий хохот стих, мне сообщили:

— Сейчас придут Хрим с Лааримом и помогут.

Хорошо. На Хрима с Лааримом я согласна.

У сладкой парочки, которая нарисовалась в спальне буквально через несколько минут, никакого похмелья не было. Оба клыкастика выглядели чудесно — свежие, ухоженные, с красиво подведёнными бровями.

Увидав распластанную на широком ложе тушку, парни дружно покачали головами и тяжко вздохнули. Потом Хрим подхватил меня на руки, и мы отправились в ванную. Умываться и совершать прочие необходимые процедуры.

Закрытый матовой перегородкой санузел я посетила самостоятельно. Ноги при этом дрожали, голова кружилась, мир двоился. А чуть позже, когда оказалась в джакузи, не выдержала и напомнила об очевидном:

— Мальчики… — голос прозвучал очень жалобно. — Мне бы таблеточку.

Хрим с Лааримом замерли и уставились недоумённо. Я же, сообразив, что таблеток в этом мире, вероятнее всего, не водится, перефразировала:

— Снадобье дайте.

— Какое? — участливо спросил Лаарим.

— От похмелья, — взвыла я.

В следующий миг дурнота усилилась. Просто стилисты переглянулись с таким видом, что закралось одно прямо-таки убийственное подозрение.

Ещё через секунду я услышала:

— Похмелье? А это что? — вопрос задал Хрим.

Лааримчик оказался более сообразителен:

— Это, видимо, после вина…

Несколько минут на выяснения, и мне открылась ужасающая правда, верить в которую я сперва отказывалась. Клыкастики в один голос утверждали — уж чего, а снадобий от похмелья у них не водится! А вчерашние слова про сухой закон совсем не шутка — баловаться алкоголем тут реально запрещено.

Почему сами такие бодрые? Да просто выпили буквально по пять капель. В том же, что касается меня, я… половину алкогольных запасов племени уговорила. Якобы!

Нет, последнее точно было преувеличением, но качать права я не стала. Я, как всякая нормальная попаданка, пыталась найти выход из безвыходной ситуации.

В итоге с огромным скрипом вспомнила о том, что похмелье — это в какой-то степени отравление, и затребовала противоядие общего действия. Вот такое в аптечке племени всё-таки имелось, и я исполнилась самых светлых надежд.

Учитывая прокол с письмом, оставлять нас с Лааримом наедине Хрим отказался. В итоге именно кокетка за лекарством отправилась, а бука в лице Хрима занялся моим стонущим и разбитым телом.

Он вымыл, вытащил из воды, вытер пушистым полотенцем. Потом принялся смазывать остатки боевых царапин очередным чудесным косметическим средством.

Следы общения с Чуимой исчезали на глазах. Если бы не похмелье, я бы заверещала от счастья на весь дворец, а так — просто улыбнулась и исполнилась оптимизма.

Когда же в ванную вернулся Лаарим и протянул мне подозрительного вида пузырёк, встрепенулась. Залпом выпила зелье, ощутила на языке мятный привкус и зажмурилась, как кошка на солнышке, в ожидании избавления. Но…

Нет. Ничего не произошло.

То есть действительно ничего. Вообще!

Ещё через минуту я распахнула глаза, сильно скривилась от нового прилива дурноты и неверяще уставилась на стилистов. Как? Почему? За что?

Хрим с Лааримом выглядели до омерзительного бодрыми и моего состояния точно не понимали. Даже не выслушав возражений и наглухо проигнорировав все стоны, завернули в простынку и потащили обратно в спальню.

А там усадили на пуфик, давая возможность пронаблюдать в зеркале очень симпатичную девицу с покрасневшими глазами и зеленоватым цветом лица. Правда, уж чем, а оттенком кожи я любовалась недолго — его быстро заштукатурили тональником.

Дальше уже по накатанной: пока Хрим вертел на голове очередную сложную причёску, Лаарим накрасил мои реснички, губки, заполировал всю композицию мерцающей пудрой. А потом умчался в дальний конец комнаты, где я разглядела сундук, которого вчера точно не было.

Платье, извлечённое из этого сундука, заставило забыть и о похмелье, и о колдующем над волосами Хриме.

— Вау… — Я аж привстала. — Какая красота.

На плечо тут же легла тяжелая ладонь, и меня вернули на место. Мужественная половина сладкой парочки продолжила крутить локоны, а я сидела, приоткрыв рот и чуть ли не пуская слюни.

То есть я и раньше на наряды не жаловалась, но этот превосходил любые ожидания. Серебристая мерцающая ткань, длиннющая юбка, алая тесьма с каким-то невероятным узором и какой-то совершенно особенный крой. Мм-м…

Когда с причёской было покончено и мне позволили красоту примерить, я вообще из реальности выпала. В зеркале отражалась уже не звезда, а истинная Королева. Угу, именно так, с большой буквы «к».

Возвратившийся в спальню Ирри, увидав меня, заметно прибалдел. А я, наоборот, — расцвела и сделала широкий шаг навстречу вождю.

Правда, в следующую секунду от величественного образа мало что осталось — отступившее было похмелье накатило снова, да с такой силой, что я взвыла.

— Что не так? — тут же обеспокоился синеглазый.

Я скривилась, посмотрела жалобно и уже открыла рот, дабы попросить бокал вина для опохмела, но вождь возможности не дал.

— Маша, если тебе совсем плохо, то оставайся здесь. Если нет, хочу пригласить тебя на завтрак.

При слове «завтрак» мой желудок сделал сальто и забился в самый дальний угол организма, но я не растерялась. Ну неужели! Неужели эта череда грязных домогательств закончилась и у нас начинается нормальный, положенный по канону романтик?

Отказаться от такого? Из-за какого-то дурацкого похмелья? Нет, и ещё раз нет!

— Конечно, я согласна, милый.

Ирриар клыкасто улыбнулся и галантно подставил локоть, а я… впихнула ноги в традиционные туфли-тапки и, наплевав на бунт организма, помчалась к вождю.

Глава 12

Принимая предложение синеглазки, я была убеждена, что завтрак состоится здесь, в отведённых нам с Ирри покоях. Но всё оказалось немного сложней — одолев крутую лестницу, мы отправились не в столовую, а к двери.

Предводитель племени Ургар ловко нажал на несколько выпуклостей на узоре, и мы вышли в холл. Вот тут я тихонько взвизгнула и даже подпрыгнула, ибо…

Воины! Их была целая толпа! И все такие огромные, такие вооруженные… В голове пронеслась мысль о бунте, но запаниковала я, как выяснилось, зря. Не бунт. Обыкновенное усиление охраны.

Завидев нас, клыкастые дружно замерли и вытаращили глазки. Через миг уже кланялись, и это было так красиво, так замечательно.

Невзирая на тошноту, головную боль и пляски негодующего желудка, я расправила плечи и лучисто улыбнулась подданным. А потом нахмурилась, заметив в толпе пару знакомых лиц.

То есть как: вообще-то я ещё не привыкла, и все воины были на одно лицо, однако эта парочка… в них точно чувствовалось что-то знакомое. Когда входили в лифт, я даже сообразила, что именно, однако удивиться и уточнить у Ирри не успела — приставленный к «штурвалу» лифтёр резко этот самый «штурвал» крутанул, и кабина ухнула вниз, вызвав у меня целый букет ощущений.

Просто отравленный алкоголем мозг подпрыгнул и стукнулся о черепную коробку. Желудок тоже «кайф» поймал. А преподнесённое Лааримом лекарство устремилось вверх по пищеводу в подлом намерении выбраться наружу.

Ы-ы-ы! Да что же это за фигня?!

Вот именно на тему «фигни» я весь остаток дороги и размышляла. Ведь в самом деле: уж что, а похмелье — это совершенно неправильно. Его не должно быть! В то, что я вчера пила больше всех, — верю. Приставания к Ирри тоже в концепцию позитивного мира вписываются. Но вот эта непроходящая тошнота? Нет, нет и ещё раз нет.

Занятая разгадыванием ребуса, я даже не заметила, как мы вышли из лифта и пересекли просторный зал с мерцающими колоннами. Потом ещё парочку залов миновали и один очень широкий коридор. Но в реальность я вернулась лишь тогда, когда увидела подозрительно знакомые двери с двумя замершими у них стражниками.

— Мы будем не одни? — уточнила я удивлённо.

Ирри замедлил шаг и одарил тёплым взглядом. Потом сказал:

— Это завтрак с высшими воинами двух племён.

— Опять? — не сдержалась я.

Потом сопоставила всё и вообще остановилась, чтобы вперить в Ирриара подозрительный взгляд. Регулярные завтраки в компании толпы накачанных мужиков? Дорогой, а я правильно твою ориентацию определила?

Правда, вслух спросила всё-таки о другом…

— Милый, а зачем?

В ответ услышала… ну всё-таки приятное:

— Ты равная вождю, и тебе пора начинать входить в курс дел.

Вау! То есть меня до управления государством и племенем допускают? Впрочем, логично. Мужчины мыслят слишком узко и многих вещей попросту не понимают. Плюс я креативная! Без моих идей точно не обойтись.

В общем, я просияла и снова плечи расправила. Тут же отмахнулась от нового приступа тошноты и ещё один момент уточнила:

— А мешок на голову?

— Какой ещё мешок? — нахмурился Ирри.

— Чёрный. Который в прошлый раз надевали.

Вот теперь собеседник сообразил и тяжко вздохнул…

— После вчерашнего никакой мешок уже не поможет. Тебя увидели и запомнили все, кто только мог.

В голосе клыкастика прозвучал укор — мол, ты, Машка, весь план по обеспечению безопасности сломала. Но я не устыдилась и, конечно, не расстроилась. Даже наоборот — мысленно послала фуриям поцелуйчик.

Молодцы, девочки! Хоть какая-то от вас польза. Если бы не вы, то я бы сейчас с попорченной причёской тут стояла.

А так…

Я вздёрнула подбородок и улыбнулась шире прежнего. Похмелье тут же напомнило о себе — постучало по голове, причём изнутри. Но понимание того, что там, за резными створками, собралась элита двух племён, все неприятности сглаживало.

Ну и ещё кое-что — там же наверняка мой драгоценный соотечественник притаился. Вот он сейчас офигеет!

В знакомую столовую я вошла на позитиве. Высокопоставленные представители двух племён, завидев меня, повскакивали из-за стола, причём очень бодро.

Затем я пронаблюдала закономерную картину — лица собравшихся вытянулись, глаза восхищённо округлились. Следом ещё более чудесное — присутствовавшие в столовой брюнеты синхронно потянулись к оружию и не менее синхронно повернулись к Алексу.

Предводитель тёмненьких, кстати, как и в прошлый раз, оторвать свой таз от стула не соизволил. Так что восхищался мною из положения сидя.

Впрочем, ладно. Если быть объективной, уж кто-кто, а Алекс восхищением не пылал. Вождь племени Рейя выглядел слегка озадаченным.

Я уже приготовилась услышать какую-нибудь шовинистическую гадость из серии — Ирри, зачем ты привёл Брехунько? Но брюнет, как ни удивительно, смолчал. Зато окинул взглядом с головы до ног и расплылся в очень подозрительной улыбке.

А ещё к воинам своим обратился.

— Прекратите, — сказал он. — Женщина принадлежит Ирриару.

Я такое уже слышала, причём в этой же самой столовой. И удивилась — они настолько глупые, что с первого раза не понимают?

Даже хотела уточнить, но в следующую секунду стало не до брюнетов. Просто я запах еды учуяла, и желудок совершил новый невероятный кульбит.

Из груди тут же вырвался страдальческий стон, ответом на который стало ехидное:

— Ирриар, ты её по-прежнему не кормишь?

Подскочивший блондин отреагировал на реплику Алекса тихим рыком, затем галантно выдвинул для меня стул.

Я благодарно кивнула, но, прежде чем успела сесть, услышала тихое:

— Маша, может, тебе всё-таки вернуться в башню?

Очень хотелось сказать «да», но желание остаться оказалось сильней. В конце концов, я гриайма, и мне положено быть в курсе. Ну и ещё кое-что — я сегодня слишком красива, чтобы коротать время взаперти.

В итоге на стул я таки примостилась. Сильно поморщилась, увидав суши и салаты. А вот кувшин с мохито вызвал самый неподдельный интерес. Одно плохо — коктейль, как и в прошлый раз, оказался безалкогольным.

Вот что за подлость?

Пока я дегустировала сомнительной ценности жидкость, воины опять уселись за стол и тоже к еде потянулись. Только Алекс остался как был — в смысле, он всё так же сидел и с подозрительной улыбкой взирал на меня.

А через пару минут не выдержал. Хмыкнул и спросил, обращаясь к коллеге:

— Ирриар, я не понимаю. Как твоя гриайма умудрилась превратиться из женщины в девственницу? Она же три дня с тобой живёт. По идее, всё должно быть наоборот.

Реакцию Ирри я не видела — была занята мохито. Зато расслышала тихие смешки со стороны черноглазых.

Но подавилась я не поэтому. Поводом закашляться стал другой момент. Просто до меня дошло: а синеглазка-то трепло. Причём какое! Я же буквально вчера эту интимнейшую из своих тайн открыла, а он… Уже поделился. Уже «братьям» разболтал. Эх, Ирриар…

Я повернулась и окинула клыкастого укоризненным взглядом. Потом спросила сокрушённо:

— Как ты мог?

— Что? — Ирри резко нахмурился, а я…

— Девственность, Зая. — И после приличной моменту паузы: — Вот уж не думала, что ты будешь обсуждать нашу личную жизнь с посторонними.

Я была печальна и одновременно строга. Уже приготовилась сильно на предводителя племени Ургар обидеться, когда прозвучало отчётливое:

— Кхе-кхе.

А следом ещё кое-что:

— Маша, о твоей девственности говорит платье.

М-да?

Я нахмурилась. Потом глянула на Алекса и, различив на его лице снисходительную улыбку, с обидами решила повременить. Просто платье действительно не рядовое и действительно может что-то означать. Ну а раз так…

Подарив собравшимся улыбку, я отставила стакан с мохито и откинулась на спинку стула. Тут же поморщилась от вспышки головной боли и нового витка тошноты. Ну а брюнет добавил, причём точно не на ургарейском:

— Но вообще, да. Всё логично. И как я сразу не догадался?

— Не догадался о чём? — насторожилась я.

— О том, что ты девственница, — пояснил соотечественник насмешливо. — Ты же у нас из романтического фэнтези, а вы там все такие. Куда ни плюнь, обязательно в девственницу попадёшь.

Совершенно непроизвольно я вновь потянулась к стакану. Но не для того, чтобы попить, нет… И клянусь — я бы этот стакан точно в кого-то «слишком умного» швырнула! Однако Ирри мой порыв перебил.

— Говорить на другом языке невежливо, — напомнил вождь. Причём слова прозвучали весьма агрессивно.

Я подумала и чуть-чуть устыдилась. А вот Алекс, наоборот, просиял и с показательной ленцой переключился на еду.

В столовой опять повисла тишина, но не абсолютная — пространство наполнилось чавканьем и стуком столовых приборов. Мой желудок, оценив ситуацию, снова забился в истерике. Пришлось отвернуться и уставиться в стену. Чтобы не усугублять.

И вот сижу я, никого не трогаю, молчаливо страдаю, а тут…

— Ирриар, почему твоя женщина не ест? Это неуважение к воинам.

Блин! А можно встречный вопрос задать?

— Алекс, ты чего доковырялся? — не выдержав, рявкнула я.

Вождь племени Рейя как раз собирался впиться зубами в жареную ногу какого-то зверя, но передумал и подарил мне вопросительный взгляд. Я тоже взглядом ответила, а через миг нахохлилась и всё-таки пояснила:

— Похмелье у меня.

Брови брюнета удивлённо взлетели вверх…

— Так в племени Ургар любой алкоголь, кроме праздничной дьярны, под запретом. Как тебе удалось?

В следующий миг в глазах Алекса вспыхнула какая-то догадка, и он точно собирался сказать гадость. Но тут в ситуацию вмешался мой клыкастик. Он привёл самый веский аргумент:

— Р-р-р!

Я тут же замолчала и скромно потупила глазки. А что? Девственница я, или как? А девственницам положено вести себя скромно и вообще не отсвечивать. Впрочем, стоп. Как же я могу не отсвечивать? Я же звезда!

— Ирриар, — перебивая мои мысли, позвал Алекс. И после нового короткого рыка блондинчика: — У меня есть лекарство от вот этого. — Короткий кивок на меня. — Если ты позволишь, то…

— Да! — взвизгнула я.

Вождь моей радости не оценил — глянул предельно скептически. Пришлось сложить ладошки лодочкой и взмолиться:

— Зая, ну пожалуйста!

— Зая… — эхом повторил Алекс. Забавлялся, разумеется. — Ты бы ещё кроликом обозвала.

— Р-р-р! — тут же парировал Ирри. Видимо, потому, что Алекс опять на русский перешёл.

Я хотела ответить грубо, но, вспомнив о том, что у черноглазого есть заветная доза, язык прикусила. Вообще самый невинный вид приняла и сказала жалобно:

— Дай.

Ещё через минуту я поняла две вещи. Вещь первая: я его люблю. Вещь вторая: убью, как только поймаю!

Просто Алекс поднялся, перегнулся через стол и забрал мой мохито. Затем извлёк откуда-то небольшой пузырёк, добавил в стакан несколько капель какой-то жидкости и вернул коктейль мне. Притом что похмелье пошло на новый виток и накрыло волной, я схватила, что дают, и залпом выпила.

Через мгновение дурнота растаяла как дым, и я расплылась в самой счастливой из улыбок. И уже после этого ощутила вкус выпитого зелья.

Сказать, что гадость, — не сказать ничего! Горькая полынь, ментол и содержимое кошачьего лотка в одном флаконе! В итоге я не только взвыла, а едва не подпрыгнула до потолка. А потом стала свидетельницей чудесного.

Блондины… Причём во главе с Ирри. Они дружно повскакивали с мест и обнажили оружие. И не нужно быть гением, чтобы понять — клыкастые решили, что братское племя их гриайму травит.

Очень хотелось объяснить, что всё не так, что всё хорошо, но говорить я не могла — держалась за горло и, словно выброшенная на берег селёдка, глотала воздух. Одно хорошо — не падала и умирать в действительности не собиралась.

Пусть не сразу, но блондины это поняли, а Алекс…

— Одни проблемы от тебя, — сокрушённо простонал он.

Пришлось ожить. В смысле, перестать умирать и одарить предводителя тёмненьких убийственным взглядом. А потом выдохнуть, ещё раз улыбнуться всем собравшимся и, бодро отставив пустую тарелку, придвинуть к себе поднос с суши.

Да-да-да! Дурнота действительно прошла! А аппетит, наоборот, проснулся. Что тут у нас? Мм-м…

Алекс опять застонал, но я его страданием не прониклась. Единственное — выдавила из себя «спасибо». Ну а как иначе? Я же культурная девочка! И пофиг, что говорила с набитым ртом.

Глядя на то, как умирающая гриайма набросилась на еду, народ резко успокоился и опять в тарелки уткнулся. И лишь когда первый голод был утолён, начался нормальный разговор.

В том, что первым слово возьмёт Алекс, я даже не сомневалась. Чего ещё ждать от поклонника книг в стиле «приключения альфа-самца»?

Тема, выбранная предводителем тёмненьких, тоже не удивила…

— Ирриар, по поводу вчерашнего… — с этакой показательной ленцой начал он.

Клыкастик глянул остро, с прищуром, но соотечественник не смутился.

— Из-за вас нашу половину залило пеной, — сказал он. — А очистка стоит денег. Полагаю, нам положена компенсация.

После всего, что случилось, да и с учётом моего платья и статуса невинной девы вмешиваться не хотелось. Однако сохранить нейтральное выражение лица я всё равно не смогла — закатила глаза и простонала мысленно: какой же он меркантильный!

Алекс, равно как и остальные, реакцию заметил. И если блондины меня поддержали, то брюнеты дружно скривились. То есть жадность отечественных попаданцев заразна? Ох ты ж блин!

— Ирриар, я не шучу, — добавил Алекс.

— Мы… подумаем, — отозвался синеглазый.

Лично мне уклончивый ответ Ирри понравился, а брюнет…

— Впрочем, есть вариант дешевле, — заявил этот торгаш недобитый. — Можете выдать нам того, кто активировал систему. Пусть он и убирает весь дворец.

Предложение… ну скажем так, какое-то рационально зерно в нём имелось. То есть всё справедливо — кто накосячил, тому и мыть.

Проблема тут была лишь одна — после этих слов черноглазый вытаращился на гриайму племени Ургар. На невинную непорочную деву! То бишь на меня.

А я что? Я ничего! Едва представила, о скольких квадратных метрах речь, сразу выпрямилась и придвинула к себе второй поднос с суши. Взяла ту, что лежала ближе, и… чуть не подавилась. Просто я дико не люблю, когда на меня во время еды кто-то смотрит. Особенно вот так — пристально и с намёком.

— Хм… — ответил Ирриар.

Я же пихнула в рот вкусняшку, прожевала и чинно запила новой порцией безалкогольного мохито. Царящая вокруг тишина, которая как бы намекала, что все присутствующие отлично о личности диверсанта осведомлены, не смутила. Но потом я всё же не выдержала…

— А чего ты на меня-то смотришь?

Алекс усмехнулся и окинул новым, не слишком приятным взглядом.

— Только попробуй… — переходя на русский, сказала я.

Точно знаю — я выглядела грозной и величественной, но этот недопотомок бога Рея обидно заржал. Ирри, глядя на происходящее, опять зарычал, причём настолько здорово, что тема компенсации тут же сошла на нет. А я в который раз прониклась к клыкастому уважением — вот умеет беречь семейный бюджет, если захочет!

— Ладно, — Алекс внезапно угомонился. — Давайте поговорим о серьёзном.

Сидящие за столом воины, особенно из числа блондинов, тут же посуровели, насторожились. Я тоже посерьёзнела и, уже осознав повадки Алекса, поправила декольте. Не соблазна ради! А в качестве отвлекающего манёвра. На случай, если этот торгаш захочет предъявить ещё какой-нибудь счёт.

Правда, вождь племени Рейя в декольте даже не глянул. Вместо этого некультурно водрузил локти на стол и заявил:

— Сегодня в замок вернулся наш разведотряд. Парни прочесали всю местность, проверили каждый утолок степи, но за всё время встретили только двух монстров.

Алекс замолчал. Остальные говорить тоже не спешили. Все, включая моего Ирри, ждали продолжения, и черноглазый действительно сказал…

— Судя по всему, данжеоны не открылись.

Лично я не поняла ничего, зато остальные осознали. Брюнеты остались более-менее спокойны — для них слова Алекса новостью не являлись. А вот блондины подобрались и посмурнели сильней. После очень долгой паузы моя синеглазка выдала:

— Быть такого не может.

Алекс развёл руками — мол, ничего не знаю, за что купил, за то и продаю.

— Сегодня пятый день начала зимы, — продолжил Ирриар. — Степь должна кишеть монстрами.

Черноглазый снова плечами пожал, а через секунду напомнил:

— Вы в степь тоже выезжали. На тот момент твари были?

В памяти возникли два кружащих в небе «птеродактиля», но они отношения к делу, кажется, не имели…

— Нет, — рыкнул Ирриар. И тоже нахохлился, и тоже руки на груди сложил.

Столовую вновь затопило молчание, и оно было каким-то совершенно непонятным, и даже нервным. Неудивительно, что одна непорочная гриайма не выдержала.

— А в чём вообще проблема? — осторожно спросила я.

Ирриар подарил внимательный взгляд. Алекс тоже посмотрел, но как-то насмешливо. И он же, ну то есть вождь тёмненьких, задал сакраментальный вопрос:

— Что ты знаешь о нашей жизни, Маша?

— Э-э… — ответила я.

И вот тут мне рассказали…

— Каждую весну объединённое войско племён Рейя и Ургар уходит в большой поход, — начал Алекс. — Мы отправляемся бороться со злом, истреблять монстров, которые наводняют в это время соседние со степью земли. Возвращаемся поздней осенью, чтобы отдохнуть и защитить город.

— От кого защитить? — не удержалась от вопроса я.

— От тех же монстров, — пояснил соотечественник.

Он замолчал, а я насторожилась и нетерпеливо заёрзала на стуле. Потом всё-таки спросила:

— А в период с весны по осень город защищать не нужно?

— Нет. В это время степь совершенно безопасна. А соседей, способных воспользоваться отсутствием войска, у нас не имеется. Этот мир довольно беден на разумные расы. Здесь в основном пушечное мясо.

Мм-м…

— То есть это своеобразный рай для повёрнутых на боевой тематике мужиков?

Ничего смешного я не сказала, но Алекс почему-то улыбнулся. Потом кивнул:

— Да, именно так.

— А кого вы убиваете? — поспешила полюбопытствовать я.

— Троллей, орков, ядовитых ящеров, гигантских червей и прочую пакость.

Я представила и тут же скривилась. И, разумеется, уточнила:

— А других дел нет?

Алекс улыбнулся и ответил тоном, который уместнее при разговоре с малолетним ребёнком:

— Если войско не будет ходить в поход и очищать прилегающие земли, то все твари хлынут в степь, и шансы нашего народа на выживание сильно понизятся.

Хм. Ну допустим.

— К тому же во время похода мы добываем ресурсы, необходимые городу. Золото, редкие минералы, иногда попадаются артефакты. Именно этими ресурсами мы расплачиваемся с прибывающими в город караванщиками. Кстати, если не очищать от монстров дороги, то караванщики до города не доедут, и народ останется без провизии. Так что всё обоснованно.

Обоснованно или нет, но прозвучало как отмазка.

Да-да, конечно! Конечно, ездить и убивать — это нужно и о-очень важно.

— Что? — видя мой скепсис, уточнил Алекс.

Я же откинулась на спинку стула, сложила руки на груди и слегка надулась. Просто лично мне описанный расклад совершенно не нравился. Нет, я не против монстров, но в разумных количествах. В таких, которые не мешают другим, более интересным приключениям. И любви!

Впрочем, ладно. Если сегодня пятый день зимы, значит, до похода уйма времени. То есть эту тему можно отложить. В данный момент куда актуальнее другая…

— А данжеоны?

— Данжеоны — это подземелья, в которых обитают монстры, — пояснил Алекс. — Здесь, в степи, есть несколько таких локаций. С весны по осень эти монстры спят, а зимой покидают локации в поисках свежей крови.

— И вы их убиваете? — догадалась я.

— Ну конечно.

Губы соотечественника опять растянулись в улыбке, а я показательно скривилась. Всё понимаю, но лично я — пацифист! И ничего хорошего в такой кровожадности не вижу.

— Но данжеоны не открылись, — напомнила я. Следом задала закономерный вопрос: — Что в этом плохого? Почему вы все так приуныли?

Воины — и тёмненькие, и светленькие — глянули недоумённо. Кажется, слово «приуныли» этих брутальных самцов не порадовало. А Алекс ответил снисходительно:

— Потому, Маша, что зимние вылазки монстров — это наша возможность не потерять физическую форму. Плюс это то же золото, а ещё шкуры и мясо.

Мясо?

— Вы… едите червей и орков? — Меня аж передёрнуло.

— Мы — нет, — ответил Алекс. — А вот наши бра…

Нет. Он не договорил! И спасибо ему за это, ибо слышать подобное совершенно не хотелось! Настолько, что я была готова заткнуть уши, а потом просто не поверить.

— Ну и ещё один момент, — продолжил соотечественник. — Если монстры не проснутся сейчас, значит, цикл их жизни сбился. То есть существует вероятность, что вылезут весной или летом, когда войска не будет. Это очень серьёзная опасность для города. И это ставит под сомнение следующий большой поход.

Я подумала и промолчала. Просто вспомнился один очень показательный эпизод…

Ведь насчёт освоения ургарейского языка Алекс тоже заливал, причём с таким важным видом, что я едва не поверила. А всё оказалось совсем не так. И где гарантии, что в данный момент черноглазый не ошибается?

— Данжеоны открывались всегда, — вмешался в наш диалог Ирри. — Значит, и в этот раз откроются.

— А если нет? — парировал Алекс.

— Откроются, — повторил глава племени Ургар убеждённо. — В крайнем случае сами в подземелья спустимся и всех перебьём.

— Спуститься можно, но это будет бой совершенно другого уровня, — блеснул умом черноглазый. Будто остальные разницы между боем в открытой степи и в подземельях не понимают. — Если мы полезем в данжеоны, то…

Вот тут я от разговора абстрагировалась — ну их со всеми этими мужскими заморочками. Неинтересно. И вообще…

Может, раньше тут и ползали гигантские черви, но теперь, с моим появлением, всё точно изменится. С появлением попаданок мир меняется всегда!

И хотя насчёт идеальности я явно погорячилась, но позитива это не отменяет. В смысле, мир, может, и не идеален, но точно хорош. А раз так, нашествия монстров всё-таки не будет. И да, зуб даю, что теперь всё реально изменится!

Улыбнувшись этим мыслям, я сделала ещё один глоточек мохито и окинула взглядом стол. И просияла, заметив поднос с небольшими керамическими плошками, точно наполненными десертом.

Я потянулась, подхватила одну из них и, вооружившись чайной ложечкой, кушанье попробовала. Сдержать исполненный счастья стон не смогла! Просто это оказалось тирамису. У-у-у…

Окончательно забыв о воинах, я предалась удовольствию. Единолично! Как законченная эгоистка! Я отламывала покрытый воздушным кремом бисквит, отправляла ложечку в рот, потом сладострастно её облизывала.

Когда десерт закончился, отставила плошку и, недолго думая, потянулась за следующей. И лишь теперь осознала, что в столовой царит абсолютная тишина. Что такое? Что произошло?

Я отвлеклась от десерта, огляделась и искренне опешила. Просто взгляды всех мужчин были устремлены ко мне, и в них читалось та-акое…

Вот никогда не думала, что подобное внимание может вызвать испуг, но я таки струсила. Просто, когда тебя пожирает глазами один — это прикольно, а если сидишь в компании двух десятков накачанных диковатых мордоворотов…

— Ой, — стараясь сгладить неловкость, сообщила я.

Потом вновь потянула в рот ложечку и опять облизала. Чисто машинально.

Белёсые глаза клыкастых блондинов резко потемнели, чёрные глаза брюнетов, как ни удивительно, тоже. От этого стало совсем жутко. Даже мурашки по коже побежали, причём по всей поверхности, включая пятки.

Понятия не имею, чем бы всё закончилось, если бы не Ирриар. Вождь племени Ургар аккуратно перехватил мою руку и отнял столовый прибор. Через миг наклонился и шепнул в ушко:

— Маша, завтрак окончен.

Голос клыкастика прозвучал настолько хрипло и волнующе, что про страх я забыла. А вот забыть про целый поднос с тирамису было выше моих сил!

— Но там… — попыталась указать на десерт я.

Нет. Непорочную деву не услышали. Ирри решительно поднялся, заставляя подняться и меня, и потащил к выходу.

А вот дальше…

Глава 13

Вождь племени Ургар не шел — летел! А я за ним, как бы на буксире.

И всё бы хорошо, но ноги у Ирриара гораздо длиннее. Плюс он в штанах и сапогах, а я в тапках и не самой широкой юбке. То есть успевать за ним не могла ну никак.

Пришлось взмолиться! Итог этой мольбы был закономерен — клыкастик очнулся и подхватил на руки. Прижал к широкой груди, одарил затуманенным взглядом синих глаз и прорычал:

— Моя!

Дальше летел быстрей, прям как сверхзвуковой самолёт.

Когда добрались до кабины лифта, Ирри спустил меня на пол и, отодвинув того туповатого парня, лично взялся за штурвал. Вот теперь я почувствовала себя космонавтом — просто кабина, в которой мы стояли, взлетела вверх со скоростью ракеты. Я даже свист ветра в ушах услыхала!

В следующую секунду меня опять взяли на ручки, а столпившаяся в небольшом холле стража резко расступилась. Кто-то излишне сообразительный подсуетился — открыл для Ирриара дверь.

Несколько широченных шагов, хлопок, щелчок замка, и мы с синеглазкой оказались тет-а-тет.

— Моя! — рычаще повторил Ирри и бодро нырнул за знакомый гобелен.

Ещё один короткий забег, и мы очутились в спальне, а потом и на кровати. Вернее, на кровати очутилась я, а вождь всея блондинко — на мне.

— Р-р-р! — многозначительно сообщил он.

Я, конечно, расцвела и подарила нависающему надо мной мужчине кокетливый взгляд. А Ирриар наклонился, чтобы впиться в губы…

Этот поцелуй был другим, не таким, как предыдущие. Теперь Ирри действовал не только решительно, но и очень властно. Он сминал мои губы, покусывал язык и вообще наглел. А я лежала под ним и таяла… Правда, не настолько круто, как хотелось бы.

Просто после тирамису клубничный привкус поцелуя немного терялся — это во-первых. Во-вторых, я хорошо помнила вчерашний финт с сорванными кожаными штанами и немного тушевалась. В-третьих, гормоны тот фокус тоже помнили и собираться в воинственный отряд не спешили, даже наоборот… Они снова натягивали каски и, кажется, размышляли о баррикадах.

Нет, какой-то отклик с моей стороны всё-таки был, но очень незначительный. Поэтому, когда ладони Ирриара заскользили по телу в явной попытке найти и обезвредить застёжки платья, я заёрзала.

Ещё через минуту попыталась выбраться из-под вождя, а когда не получилось, пропищала:

— Зая…

— Р-р-р! — ответил Ирри.

Вот тут меня посетило подозрение о приближении капеца. Но страшно не стало, нет… Скорее грустно.

Ведь это очень неправильно — лишаться девственности при свете дня, на застеленной кровати, да ещё после плотного завтрака. Всё должно быть совсем не так. Я требую лепестки роз, лиричную музыку и полумрак!

— Зая… — вновь попыталась позвать я, но блондин не услышал.

Вместо того чтобы остановиться, накрыл губы новым поцелуем, и… дух эротизма меня всё-таки посетил.

Я почувствовала жар, потом холод и сладкую волну, пробежавшую по всему тему. Прониклась, выгнулась и даже направила руку клыкастика к скрытой в складках застёжке, но…

— Ой, — сказал кто-то.

Следом раздался звук удара — словно что-то очень тяжёлое уронили.

Дальше ещё одно «ой» и жалобное:

— Простите. Мы не думали, что вы уже вернулись.

Ы-ы-ы!

Вождь замер. Потом оторвался от моих губ, приподнялся на руках и повернулся, дабы взглянуть на замершую у двери парочку.

Я тоже извернулась, тоже посмотрела, хотя личности вторженцев секретом не являлись. Лаарима опознала по голосу, а в том, что клыкастую кокетку сопровождает Хрим, сомневаться как-то не приходилось.

— Уже уходим, — подняв руки, сообщил Хрим.

— Да-да! — поддержал Лаарим и даже сделал шаг в сторону, но споткнулся о сундук, который, собственно, и уронили.

Стилист не упал. Но ударился конкретно! В итоге в тишине спальни раздался громкий, исполненный боли вопль.

— Что значит «не думали»? — рыкнул Ирри. — Стража не предупредила?

— Стража? — переспросил Хрим. — Так мы не через дверь. В смысле, мы давно тут. Просто в гостиной сидели.

Вот после этого сладкая парочка попыталась ретироваться, но я воскликнула:

— Погодите!

Аккуратно, стараясь не спровоцировать синеглазого, я таки выбралась из-под этой пышущей тестостероном махины и живенько направилась к сундуку. Спросила на ходу:

— Что там у вас?

Оказалось, платья. Только не простые, а те самые — серебристые, с алой тесьмой. И да, целый огромный сундук, причём второй — первый-то ещё утром приволокли.

Вождь, который отлично всё видел, поморщился и закатил глаза. Потом буркнул:

— Зря старались. Столько не понадобится.

— Думаешь? — откликнулась я весело.

А в следующую секунду боязливо прижала уши. Очень осторожно повернулась, глянула на предводителя племени Ургар, и…

В общем, шутку мой романтический герой не оценил. Его глаза подозрительно сузились, ноздри затрепетали, мышцы под рубахой напряглись.

— Мм-м… — сказала я и невинно захлопала ресницами.

— Р-р-р! — выдал уже поднадоевшее вождь.

Зато чуть-чуть остыл. В смысле, взглядом уже не пожирал и накидываться точно не собирался. Это стало поводом улыбнуться шире и приободриться, но мой кайф тут же попытались сломать.

— Ну мы пойдём? — робко вопросил Хрим.

— Да ладно уж, — в голосе главного блондинчика прозвучала толика ехидства. — Оставайтесь!

Всё. Ирриар слез с кровати и, окинув нашу троицу нехорошим взглядом, удалился в ванную. Я же тихонько выдохнула и присела на сундук. Читая книги про героинь, за которыми гоняется всё мужское население романа, я даже не подозревала, насколько это всё приятно. Зато теперь…

Я прикрыла глаза и воскресила в памяти финал сегодняшнего завтрака. И только сейчас сообразила, что восхищались гриаймой не все — на Алекса флюиды романтического фэнтези не подействовали. Хотя…

Он же ушлый и опытный. И он в отличие от бесхитростных дикарей вполне может свои эмоции скрывать.

Додумать эту мысль, увы, не успела. Просто в спальню вернулся Ирри — весь такой умытый и немного злой.

И вот, глядя на вождя, я вспомнила кое о чём другом, гораздо более важном. Стража… Мне показалось, или среди мнущихся возле входной двери клыкастых есть те, которые вчера трупами на лестничной площадке лежали?

— Зая, а можешь пояснить одну вещь, — сказала я, вставая. Ну и вопрос, разумеется, озвучила.

Ещё через секунду робко улыбнулась. Всё подтвердилось — вчерашних караульных никто не убивал, их просто усыпили, при помощи газа.

И раз уж речь зашла о тех событиях…

— Милый, касательно нападения. Чуима солгала, меня не двое убить пытались.

— Знаю, — перебил окончательно посуровевший Ирриар. И пояснил: — Я уже провёл расследование.

Удивление? Нет, не было. Всё правильно и закономерно. Именно так, как должно быть. Настоящий герой сам выясняет и сам с проблемами разбирается. И я прямо счастлива, что мой Ирри вот такой.

— И?.. — подтолкнула я.

Вождь всея блондинко разбрасываться словами не стал, сказал коротко:

— Они очень о своём поступке пожалеют. — И такие нотки в голосе прозвучали, что «ух»!

Стало страшно. Однако желания посочувствовать тёткам всё-таки не возникло, скорее наоборот. Моя мстительность радостно потёрла ладошки и воскликнула: да-да, пусть получат! Сошли их, Зая, в какую-нибудь местную Сибирь! А лучше расстреляй… Если не за коварство, то хотя бы за тупость.

А как? А что? Ведь тупость обитательниц гарема поистине поразительна! Это же надо было настолько идиотский план выдумать. Прийти и напасть на сокровище племени, на ту, за которую любому пасть порвут. При этом оставить в живых и стражников, и двух «сестёр отпущения». Ну кто так делает? Вот в самом деле — кто?

Впрочем, это тоже закономерно. Мы же в позитивном мире, а в таких мирах суперманьяков с изощрённой психикой не водится. Только любовь, только приключения, и…

— Драгоценная, мне пора, — вырвал из раздумий вождь.

— А? — Я слегка всполошилась. — Куда?

Однако Ирри, как истинный альфа-самец, не сказал. Вместо этого приблизился, хищно обвил рукой талию и притянул к себе. Аккуратно, одним пальцем, приподнял мой подбородок и впился в губы.

И всё. Меня снесло.

Это было так… так… Мм-м! Умопомрачительно!

Горячие властные губы, настырный язык, привкус клубники — всё-всё!

У меня даже ноги подогнулись, а либидо выползло из подполья и принялось призывно вертеть бёдрами. Правда, выделывалось всё же зря — Ирриарчик действительно смотался. А я…

Я растеклась лужицей. Просто стояла на пороге спальни, смотрела в пространство и глупо улыбалась. Клянусь — я бы провела так весь день, если бы не парочка стилистов.

— Как же это чудесно, — прощебетал Лаарим.

— Какой мужчина, — добавил Хрим мечтательно.

— Эй! — тут же возмутился Лаарим ревниво.

А Хрим парировал:

— Хочешь сказать, я не прав?

Лаарим не сказал. Вместо этого подскочил ко мне и схватил за руку.

— Идём! — выдохнул он. — Шамаима уже заждалась.

Я прямо-таки вывалилась из грёз и, недоумённо хлопнув ресницами, переспросила:

— Кто-кто?

— Шамаима, — повторил уже Хрим. И пояснил после торжественной паузы: — Верховная жрица нашего племени.

Только когда миновали лестницу, я сообразила, что речь о клыкастой бабке, и, так как желания встречаться со старухой у меня не было, логично попыталась взбрыкнуть. Однако стилистов моё мнение не интересовало, и вообще…

— Ну чего ты так разнервничалась? — вопросил Лаарим.

А прежде чем успела напомнить про догонялки на пиру, Хрим добавил:

— Шамаима только с виду жутковатая, а внутри добрая и ласковая.

Ы-ы-ы! Ладно. Верю! Но как мне в это «внутри» влезть?

Увы, но ответа на вопрос не предвиделось. Вероломная парочка просто взяла за руки и потащила дальше. Через столовую, библиотеку и прочие проходные помещения. И так до тех пор, пока не оказались в небольшой, расположенной в покоях вождя оружейной.

Вот тут я споткнулась. Потом нервно сглотнула и попыталась удрать. Только было поздно — бабка, которая в этой самой оружейной тусовалась, гриайму уже заметила и скривилась так, словно совершенно не рада.

Это стало поводом замереть. Ведь я не абы кто, а сокровище племени! Ко мне нельзя относиться столь пренебрежительно!

В следующий миг появилось ощущение, что бабка мысли читает — уж слишком выразительно она пастью щёлкнула. Настолько, что мне вновь захотелось развернуться и удрать, но… Нет, я расправила плечи и осталась.

А как иначе? Ведь я равная вождю! Более того, отлично понимаю, что власть — это не только отдельные шикарные апартаменты, тонна платьев и личные стилисты. Это ещё и обязанности! Одна из которых — построить правильные отношения с подчинёнными.

То есть, если хочу добиться от жрицы послушания, сбегать нельзя. Мне следует остаться и забодать. В смысле задавить авторитетом.

В итоге я шумно вздохнула и, растянув губы в широкой улыбке, сказала:

— Здрасти.

Старуха фыркнула и не ответила. Вернулась к ковырянию в груде какого-то подозрительного вида металлолома.

Только я не расстроилась и не отступила! Наоборот — решительно шагнула навстречу и спросила самым милым голоском:

— А что вы делаете?

Увы, но идти на мировую жрица не желала. Вместо нормального ответа закатила белёсые глазки и опять к своему занятию вернулась.

А я пригляделась и искренне изумилась. И спросила:

— Хм… а это вообще что?

— Твои доспехи, — отозвался Лаарим радостно, а я окончательно выпала в осадок.

Чего-чего? Какие ещё доспехи?

Стилисты этот шок заметили и тут же принялись разъяснять.

— Доспехи, Маша, — сообщил Хрим. — Без них в большой поход нельзя, слишком опасно. Понятно, что до похода уйма времени, но подготовиться лучше сейчас. Пока выберешь, пока кузнецы подгонят по фигуре, пока…

— Та-ак, — протянула я. — Погоди.

Информатор замолчал, а я сделала глубокий вдох и спросила:

— Какой ещё поход? В нём же только войско участвует.

— Не только, — отозвался Хрим. — Гриайма тоже.

— Но зачем? — логично удивилась я.

Вот теперь бабка отреагировать соизволила. Перестала ковыряться в железках, окинула меня неприязненным взглядом и сказала пискляво:

— Затем, что если гриайма далеко, то никакого толка от её существования нет. Задача равной вождю быть рядом и вдохновлять воинов на победы.

Увы, но чего-то подобного я и ожидала. Однако впадать в панику не стала, вместо этого решительно приблизилась к горе доспехов и, схватив первый из множества бронелифчиков, принялась это чудо кузнечного искусства изучать.

Итог осмотра был неутешительным. Данную модель явно разрабатывал шовинист! А чем ещё объяснить настолько некрасивые и точно неудобные чашечки. А эти дурацкие накладки-шипы на месте сосков? А бретели в виде простых полосок стали?

Не-ет… Вот такое я ни за какие коврижки не надену.

Короче, едем дальше. Что тут ещё есть?

Ревизия показала — есть всё! Помимо бронелифчиков различных модификаций нашлись подходящие случаю трусы, тонкие кольчужные накидки и короткие юбочки из клёпаной кожи.

Ещё были наручи и поножи, накладки на колени и несколько шлемов.

Те, которые с рогами, я отбросила сразу — нафиг надо! Я в них как бурёнка буду. Зато остальные померила, но… Нет. Всё-таки не моё. Да и броня эта…

— Мальчики, это несерьёзно, — обращаясь к стилистам, сообщила я.

Однако парни моим скепсисом не прониклись, бабка реакцию тоже не оценила. Она же и сказала:

— Ты не спеши. Примерь.

Вот что ни сделаешь ради того, чтобы с верховной жрицей законтачить?

Впрочем, ладно. Если честно, мне и самой любопытно стало. В итоге я выбрала несколько комплектов и удалилась в соседнюю комнату. А облачившись в первый из них вернулась, и…

— Вау! — воскликнул Лаарим.

— Превосходно, — заключил Хрим.

— Мм-м… — протянула бабка. Потом вздохнула и констатировала: — Пойдёт.

А я…

— Хримчик, милый, зеркало принеси.

Принёс. Вернее, прикатил. Большое такое, напольное, в тяжелой бронзовой раме.

Взглянув на своё отражение, я исполнилась весьма противоречивых чувств. То есть комплект смотрелся неплохо, но до совершенства было далеко.

Повертевшись перед зеркалом минут пятнадцать, я вновь в соседнюю комнату удалилась. Ушла, чтобы надеть следующий и опять вернуться. Вот этот, второй, был гораздо лучше, но желания запрыгать до потолка и обнять весь мир всё равно не возникло.

— Что не так? — заметив моё состояние, поинтересовался Лаарим.

Я покосилась на затесавшуюся в нашу компанию жрицу, но всё-таки призналась:

— Да всё. — И после паузы: — Не хочу я ни в какой военный поход.

Парни дружно удивились, а я пояснила:

— Это же постоянные переезды, монстры, кровища, жизнь в палатках и полное отсутствие нормальных удобств. Лично меня кусты вместо туалета вообще не привлекают.

Вот тут бабка снова ожила. Хмыкнула гаденько и типа поддела:

— Ну а ты как хотела?

Но я не растерялась. Повернулась и сказала:

— Я хотела приключений в комфортных условиях. С канализацией, качественным освещением, мягкими кроватями и…

Договорить зараза в чёрном не дала — залилась громким писклявым ржачем. Однако я не обиделась. Просто вернулась к зеркалу и продолжила разглядывать симпатичную зеленоглазую воительницу с каштановыми волосами.

Выглядела я действительно вдохновляюще, для поднятия боевого духа — самое то. Но…

— Что ещё? — вновь проявил внимательность Лаарим.

Я скорчила жалобную моську и сообщила:

— То.

Ну допустим. Допустим, отправлюсь я в этот дурацкий поход. Но дальше-то что? Рассекать по просторам чужого, населённого орками и червями мира в стальном белье? Я же замёрзну!

Нет, в том, что красота требует жертв, никогда не сомневалась, но здесь однозначный перебор. Именно об этом я кокетке клыкастой и сообщила, а в ответ поймала широкую улыбку и снисходительное:

— Маша, ну что ты как маленькая? Тут же магический подогрев есть.

— И магическое охлаждение на случай палящего солнца, — добавил Хрим.

Стальные трусы с магическим подогревом? Хм… Такое вообще бывает?

Впрочем, мы же не абы где, а в фэнтези. И раз так, то… почему нет?

И вообще, вот такой подход ситуацию немного меняет. Если есть подогрев и охлаждение, то костюмчик уже симпатичнее.

Я приободрилась и вновь завертелась перед зеркалом. А спустя несколько минут умчалась, дабы примерить следующий комплект.

Правда, когда пробегала мимо горы с доспехами, едва не споткнулась и не пропахала дощатый пол носом. Бабка — тварь! Она же нарочно очередные бронетрусы прямо под ноги кинула.

Только нас, попаданок, так просто не возьмёшь. Я сей манёвр, конечно, заметила, и от ловушки увернулась. Потом вообще остановилась — подхватила элемент доспеха, осмотрела, а увидав в районе застёжки небольшой навесной замок, удивилась вслух:

— А это что?

— То, что обязательно нужно взять с собой, — сурово пропищала верховная жрица.

Я удивилась сильней, а карга добавила:

— На случай, если вождю понадобится отлучиться и оставить тебя без присмотра.

Нет, вот такого моя тонкая душевная организация не выдержала…

— Что за грязные намёки? — нахохлилась я. — Что за вопиющие подозрения?

Жрица ответила ухмылочкой, причём настолько гадкой, что возникло дикое желание надеть эти трусы ей на голову. Однако я вовремя вспомнила о том, что бабка умеет трансформироваться в монстра, и… Ну разве это ухмылка? Это же улыбка! Самая добрая и ласковая!

Красиво оскалившись в ответ, я отбросила железку и всё-таки ушла переодеваться. А где-то на десятом комплекте поняла, в чём заключается истинная причина моего капризного настроения.

Осознала и, отбросив очередной бронелифчик, который как раз примеряла, шумно вздохнула. И крикнула, чтобы в оружейной услышали:

— Лаарим!

Стилист тут же примчался и, выпучив свои бледные глазки, выпалил:

— Маша, что?

— Бумагу, перо и чернила принеси, — скомандовала я.

— Зачем?

— Хочу подарить вашему миру гениальную идею. Штуку, которая навсегда изменит вашу жизнь.

Глаза стилиста стали ещё больше, а я лукаво улыбнулась и поспешно схватила отброшенное в сторону платье. Читая про героинь, которые привносят в чужие миры что-то наше, земное, всегда чувствовала себя глупышкой и была твёрдо убеждена: в случае моего попадания технологический прогресс невозможен. А тут…

Технология пуш-ап! Такая родная, знакомая и бесконечно нужная. А они, чукчи клыкастые, даже не догадываются.

Но я сейчас расскажу…

Вообще, за время нашего знакомства Хрим с Лааримом показали себя парнями весьма сообразительными. Однако, когда начала рассказывать про пуш-ап, у ребят случился самый настоящий затык.

Вот казалось бы — всё элементарно. Просто берёшь две чашечки, соединяешь их без всяких перемычек, и вуаля. Но мы несколько часов над схемой конструкции просидели.

Лишь когда до стилистов дошло, смогли прерваться на обед, в процессе которого я усиленно решала дилемму: стоит мне эту чудесную технологию запатентовать или нет?

В итоге пришла к выводу, что морочиться всё-таки не буду. Ведь я в отличие от некоторых небритых соотечественников не меркантильная, и вообще… Вот такая жажда наживы романтическому фэнтези всё-таки не свойственна. Это они, наши менее развитые собратья, слюни на презренный металл пускают.

Это у них всякие наглые хомяки в голове, а у нас Маленькая Богиня. Красивая, добрая и совершенно бескорыстная.

Нам в отличие от них достаточно малого. Сундук с бриллиантами, хороший массаж, и всё.

Глава 14

После обеда наша дружная компания опять окопалась в оружейной. Только теперь обсуждали не пуш-ап, а дизайн представленных образцов. Прикидывали, что из этого взять и переделать, а что отослать обратно, на дальний склад. А что вообще выкинуть! Ибо кладовые, как ни крути, не резиновые.

Шамаима, что совершенно удивительно, не откололась. Всё это время провела с нами и возвращаться к жреческим делам или иным обязанностям точно не собиралась. Более того, бабка принимала самое активное участие и демонстрировала прямо-таки поразительные познания в вопросах брони и воинского дела.

Она же донесла до меня пугающую весть о том, что гриайме не только доспехи, но и оружие полагается.

Вот тут я не выдержала и тихонько взвыла. Я же пацифистка! Это во-первых. А во-вторых… Уж кем, а настоящей воительницей, которая рубит гигантских червей и прочих неприятных тварей, быть совершенно не желаю. Можно я во время боёв в каком-нибудь роскошном шатре отсиживаться буду? А?

Карга мой взгляд на вопрос не оценила. Уверениями в том, что я ничегошеньки в военном деле не смыслю, тоже не прониклась.

Хуже того, она заявила, что завтра пойдём на местную тренировочную арену. Ну дабы предоставить мне возможность посмотреть. Чтобы я сумела прикинуть и выбрать, каким из орудий смерти попробую овладеть.

После этого «овладеть» невольно вспомнился Ирри, и по телу побежали сладкие мурашки. Однако желания схватить в руки меч и встать с клыкастиком плечом к плечу всё равно не возникло.

Зато после очередного упоминания о том, что гриайме положено находиться рядом с вождём, вспомнился город. И в сознании вспыхнул вопрос…

— Подождите, — сказала я, и присутствующие действительно «подождали». В смысле, полемика по поводу судьбы очередного бронелифчика прекратилась, а Хрим, Лаарим и Шамаима внимательно уставились на меня.

А я глубоко вздохнула и нахмурилась, пытаясь сформулировать. Потом озвучила:

— Если я уеду с Ирриаром в большой поход, то… кто будет управлять городом?

Как по мне, вопрос был более чем разумным, но клыкастая троица посмотрела недоумённо и едва не покрутила пальцем у виска.

— Ну как «кто»? — Голос Лаарима прозвучал совершенно буднично. — Жёны, разумеется.

Я… прифигела и не поверила, а Хрим встречный вопрос задал:

— Маша, что-то не так?

Мм-м…

Слов не нашлось. В итоге следующие пару минут мы провели в гробовой тишине. А когда дар речи всё-таки вернулся, я прокашлялась и поинтересовалась:

— То есть вы уверены, что, несмотря на обретение гриаймы и совершённое покушение, Ирри со своими фуриями не разведётся?

— Развод? — переспросила бабка. — А что это?

И настолько искренне прозвучало, что я снова онемела. А когда немота прошла, всё-таки попыталась объяснить клыкастой троице смысл упомянутого процесса. Вот только…

— Нет, — сказал Лаарим. — У нас такого не бывает.

— А что бывает? — хмуро поинтересовалась я.

Парни переглянулись, жрица скорчила недоуменную гримасу. Через миг я услышала «чудесное»:

— Ничего.

Э-э… Как это? Как «ничего»? Ведь у Ирри появилась я, а тётки злостно нарушили закон. Они на жизнь гриаймы покушались. Хотите сказать, уверения вождя в том, что виновные получат по заслугам, — ложь? И что он совсем-совсем смысла наших с ним отношений не понимает?

— Вождь не бьёт женщин, — отвечая на невысказанный вопрос, сообщил Хрим. — Казнить женщин тоже не принято.

— А отправить в ссылку? — нашлась я. — Или вернуть маме с папой?

— Вернуть родителям можно, — встряла в разговор жрица. — Но смысл?

Я шокированно захлопала ресницами, а Шамаима, глядя на эту реакцию, продолжила:

— Маша, ты чужачка и, кажется, не понимаешь. Одной жены вождю не хватит. Знаешь какой у него темперамент? Ты просто не выживешь, если станешь единственной.

Всё. Аут. Ловите меня кто-нибудь, ибо я падаю.

— Темперамент? Не выживу? А… какой тогда в моём особом статусе смысл?

— Гриайма — равная, — пояснила бабка терпеливо. — Она имеет больше прав, сопровождает вождя в походах и почитается племенем. А жёны — это жёны. Их дело — ублажать и рожать наследников.

Хм. Кстати…

— А у Ирри наследников много? — спросила я.

— Пока ни одного. Забеременеть от вождя дано не каждой, ну и смертность среди жён слишком высокая.

Тут же вспомнились слова Алекса о том, что на момент отъезда вождя в городе остаётся около дюжины жён, а по возвращении он максимум троих находит. Но не это главное, а то, что…

— Вы реально считаете, что он не разведётся?

Клыкастая троица глянула с прежним недоумением, а я сложила руки на груди и надулась. Вот как это понимать? Что за ересь? Что за ерунда?

— Избавляться от жён — глупо, — вновь подала голос Шамаима. — Особенно сейчас.

— А что «сейчас»? — буркнула я.

— Скоро ты начнёшь входить в силу. В этот период доступ к твоему телу будет запрещён. А вождь не железный, он из крови и…

— Так, — перебила я сурово. — Вот только про плоть не надо.

Бабка действительно замолчала, ну а я…

Нет, это ни в какие ворота не лезет. Противоречит всем законам жанра. Да и логика тут на обе ноги хромает. Ведь фурии не просто провинились, а покусились на главное сокровище племени. На равную вождю!

И если в случае стражников, которых не убили, а усыпили, всё закономерно — в позитивном мире кровавых драм не бывает, то в том, что касается меня… Готова спорить на лучший бронелифчик, что всё бы закончилось очень плохо. Уж кто, а я бы точно не выжила.

Тем не менее Ирри намерен оставить фурий в живых? Более того, он даже не отлучит их от своего тела?

Как ни посмотри, а тут одно из двух. Либо кто-то ошибается, либо кто-то чего-то не понимает. И хотя первое всё-таки вероятнее, но…

— Всё, — сказала я. — Посиделки на сегодня окончены.

И уже Хриму с Лааримом:

— Мальчики, мне нужна ваша помощь.

— Что именно? — настороженно уточнил Хрим.

Только я не ответила. Поводом проявить любопытство и расспросить жрицу о статусе гриаймы, тоже не воспользовалась. Я была слишком занята другими, более важными вещами. Составляла план военной операции, после которой Ирриарчик точно одумается и вообще о глупостях забудет.

Через два часа в спальне предводителя племени Ургар стояла… нет, не звезда. Трепетная фея! Зеленоглазая, длинноногая, с такой невероятно тонкой талией, округлой попой и прочими прелестями.

Стояла, смотрела на себя в зеркало и беспрерывно вздыхала.

Какая же я сегодня красивая. Какая… бесконечно соблазнительная.

Хрим с Лааримом стояли здесь же и умилялись не меньше моего. Ну а как иначе? Ведь образ получился поистине великолепным.

Длинные реснички, розовые губки, присыпанный пудрой носик… Серебристое платье с немного углублённым при помощи ножниц декольте. Ну и волосы… Вопреки обыкновению они были распущены.

Стилисты принуждали сделать очередную высокую причёску, но я упёрлась всеми лапами и оказалась совершенно права. Так было определённо лучше. У Ирри не имелось ни малейшего шанса выпутаться из моих сетей.

Впрочем, без толики грусти тоже не обошлось… Всё-таки взять и вот так, запросто, отдать всю эту красоту клыкастому мужчине? Мм-м…

В итоге на нижний этаж апартаментов я спустилась, опять-таки вздыхая. С теми же вздохами проводила Хрима с Лааримом и направилась в столовую. Окинула помещение придирчивым взглядом, потом сложила руки на груди и зависла на несколько минут. Пыталась решить — стоит делать из предстоящего ужина нечто совсем уж романтическое, со свечами и прочими бантиками? Или и тем, что есть, обойдёмся?

Когда в столовую вошли слуги, сомнения развеялись. В смысле, стало ясно, что гриаймы в красивом платье для романтики вполне хватит.

Просто первый же, завидев меня, споткнулся и едва не опрокинул нагруженный вкусностями поднос. Взгляд парня резко затуманился, дыхание сбилось, а в организме точно начался процесс слюноотделения.

Остальные отреагировали не многим лучше. Варрер, который этот отряд слуг конвоировал, клыкастую челюсть тоже потерял.

А я… засияла! Выпрямила спину, одёрнула длинную серебристую юбку и исполнилась искреннего позитива.

Пока слуги сервировали стол, стояла и любовалась сумерками, которые за окном сгущались. А когда процесс завершился, услышала:

— Приятного аппетита, госпожа.

Э-э… Что?

Я обернулась и недоумённо хлопнула ресницами. А Варрер отвесил поклон и добавил:

— Господин просил передать, чтобы вы не ждали. Он сегодня задержится. У него дела.

— Какие ещё дела? — выдохнула я ошарашенно.

— Важные.

Раньше, чем успела задать следующий вопрос, Варрер умчался. Ну а я осталась. Вся такая нарядная, соблазнительная и… брошенная?

Так. Погодите. Что за ерунда? Ирриар не мог. Нет, он точно не мог меня оставить!

Следующие полчаса я мерила шагами столовую. Не просто ждала — была убеждена, что синеглазка клыкастая вот-вот явится. И лишь знатно истоптав подошвы новых туфель-тапок, поняла — Варрер не ошибся и не солгал. Вождя на ужине не будет.

И так обидно стало, так грустно. Я же старалась, платье выбирала, а он…

Аппетит резко пропал, остальные желания — тоже. А самое неприятное — возникла одна догадка на тему того, где именно может тусоваться этот гад…

Однако накручивать себя я не стала. Шмыгнув носом, подобрала подол и решительно направилась в прихожую.

Да, я собиралась нырнуть за гобелен, подняться по крутой лестнице и воспользоваться подзорной трубой. Благо избавляться от неё Ирри не стал — оптический прибор хранился там же, у прозрачной стены, которая выходила на известную часть владений.

И вот стою я, приложив подзорную трубу к глазу, и понимаю: Ирриар — не гад, он хуже! Причём настолько, что ни одно цензурное слово не подходит. Впрочем, среди нецензурных подходящих тоже нет.

Ну а что? Ну а как? Как назвать человека, который променял ужин в обществе невинной гриаймы на какой-то гарем?

Впрочем, ужин не главное. Тут же ещё одна, куда более неприятная вещь. Ирри обещал, что фурии за покушение ответят, а сам…

Предводитель племени Ургар возлежал на знакомой лужайке и взирал на танцующих перед ним жён. Причём танцевали все! Включая двух «сестёр отпущения», на которых вину за произошедшее свалили.

При этом блондин не злился и не хмурился, а совсем наоборот. Эта клыкастая скотина таращила свои синие глазки, лопала виноград и снисходительно улыбалась!

Вот кто он после этого? Нет, ну реально, кто?!

Я, увидав, что происходит, дико расстроилась. Отставила подзорную трубу, отошла от окна и, опустившись на краешек кровати, состроила самую несчастную рожицу. Всё понимаю, но вот это абсолютно нечестно. И как такое вообще произошло?

Я вздохнула и крепко задумалась, однако попытки найти объяснение успехом не увенчались. Зато в памяти всплыла перебранка с Алексом. Как он там говорил? Узнаешь Ирриара поближе и сама прибежишь?

Грусть сменилась раздражением, но лишь на миг. Я стукнула кулаком по пружинистому матрасу, выпалила:

— Вот даже не надейся! Даже не мечтай!

Хотя…

Нет, пообщаться с соотечественником всё-таки хотелось. Я по нему немножко соскучилась, и вообще… Брюнет, невзирая на идейные разногласия, свой. А они…

Я снова взглянула на прозрачную стену, выходящую на гарем, и скривилась. И тут же вернулась к другой, более конструктивной, теме.

Алекс. Как бы мне с ним встретиться? С учётом того, что я, как та принцесса, сижу в высоченной башне, а снаружи целая толпа охраны?

Увы, но вариант выйти через дверь и пробраться мимо стражников точно провальный. Тут никакого попаданского везения не хватит, и даже глубокое декольте не спасёт. А вот выбить окно и спуститься по внешней стене — это тема. По крайней мере, некоторым героиням и не такое удавалось.

Окрылённая мыслью, я подскочила и сделала несколько торопливых шагов. А потом замерла, ибо вспомнила, что боюсь высоты, а стекло при прошлой попытке даже не треснуло.

Ну и потом — вот выберусь я из своей темницы, а как вход на половину черноглазых искать буду? И как объясню брюнетам своё желание попасть к их вождю?

Нет… Это точно выльется в проблемы. Да и Ирриар…

Женщин он, конечно, не бьёт, но вдруг сделает исключение? Ведь я, с какой стороны ни посмотри, особенная.

А уходить от него я пока не намерена — терпеть не могу героинь, которые просто берут и сбегают. Как по мне, прежде чем сбегать, нужно разобраться. И, если получится, расцарапать бесстыжее лицо!

В общем, я совсем пригорюнилась. А потом глубоко вздохнула, закрыла глаза и отодвинула все мысли в надежде на инсайт. В прошлый раз этот фокус удался, так, может, и сегодня повезёт?

Несколько бесконечных секунд, горячая надежда, и чудо действительно случилось: вспомнился забег по лестнице и пена, выползающая из стен. Тогда гриайме точно грозила смерть, но падения не произошло. Более того… меня телепортировало.

Ага!

А вдруг та телепортация — не случайность, а самая что ни на есть закономерность? И вдруг я могу этим чудесным процессом управлять? То есть взять и просто перейти туда, куда нужно? Без сложностей, препирательств с охраной и прочих малоприятных штук?

Раньше, чем в голову начали закрадываться сомнения, я вновь прикрыла глаза и сказала мысленно: хочу к Алексу!

И… да-да, второе чудо тоже случилось!

Секунда, и мне померещилась вертикальная сверкающая полоска — типа разрыва в ткани. Я инстинктивно ухватилась за края и бодро потянула их в стороны. Затем, опять-таки инстинктивно, шагнула в образовавшийся сверкающий проём, и оп-па…

Вместо спальни Ирриара взгляду предстала гигантская ванная комната, выполненная в тёмных тонах, и… Алекс Волков собственной небритой персоной.

Вождь племени Рейя обнаружился в бассейне. Он полулежал, вальяжно облокотившись на бортик, и потягивал вино. В миг, когда я телепортировалась, как раз делал новый глоток и подавился. Закашлялся, вытаращил свои лишённые белков глазки, и…

Нет. Никаких «Здравствуй, милая Маша». Никаких «Добро пожаловать, Машенька. Я безмерно тебе рад». То есть ни одного, даже малейшего, намёка на культурность. Вместо этого Алекс швырнул бокал прямо в бассейн и выпрыгнул из воды.

Белья на соотечественнике не было, однако оценить, что называется, по достоинству я не успела. Просто брюнет молнией сорвался с места и побежал… Причём не ко мне, а мимо, к двери! И очень быстро за этой дверью скрылся.

Я сперва испытала шок, а через миг поняла и залилась хохотом. Всё ясно! Алкоголь на тёмной половине не запрещён, а кое-кто как раз бухал. И решил, что допился до «белочки».

Ладно, сейчас переубедим!

Уже не хохоча, а весело хихикая, я пересекла эту гигантскую, под стать Ирриаровой, ванную и храбро взялась за ручку. А когда приоткрыла дверь, услышала далёкое, но вполне отчётливое:

— Так. На сегодня всё отменяется. Все вон. Господин желает побыть один.

— Но… — попытался возразить кто-то. Женским голосом, кстати.

Алекс не ответил. В итоге повисла пауза. Недолгая, но весьма насыщенная.

Потом кто-то, с опять-таки женским голосом, поинтересовался:

— У господина новая идея, как возвысить народ Рейя? Господин будет над этой идеей размышлять?

— Именно, — отозвался брюнет. И уже более властно: — Давайте, давайте. Пошустрее.

У меня даже рот от изумления приоткрылся. Нет, я, разумеется, догадывалась, но предположения — это одно, а убедиться в реальности… Ну, знаете.

Сбросив оцепенение, я отступила на два шага. Потом подумала и вообще на несколько метров от двери отошла. Вздёрнула подбородок, приняла красивую позу и застыла в ожидании.

А едва соотечественник вновь переступил порог ванной, всё-таки не выдержала — упёрла руки в бока и сказала с чувством:

— Ах ты ж кобелина!

Алекс, который даже не соизволил прикрыться, такой реакции не ждал. Тоже застыл и вновь вытаращился. Правда, продлился его шок недолго — через миг губы брюнета дрогнули в улыбке, а я услышала:

— Тебя что-то не устраивает?

Меня?

Я прямо-таки захлебнулась возмущением, а улыбка черноглазого стала шире. Более того, он отмер и протянул руку, дабы взять с установленной у двери тумбы одно из полотенец — они там стопкой лежали.

Неспешно, с какой-то совершенно показательной ленцой, Волков обмотал полотенце вокруг бёдер и продолжил:

— Что тебя удивляет, Маша? Я, если ты не в курсе, вождь, и…

— И что? — перебила я. — По-твоему, это повод заводить гарем?

— Во-первых, гарем положен по статусу, — не пожелал отступить гад. — Во-вторых, что тут такого?

Он не издевался, но ржал! Даже руками развёл и глаза невинные сделал.

А я аж подпрыгнула! Потом выдохнула, призывая себя к спокойствию, и, сложив руки на груди, спросила:

— Сколько у тебя жён?

— Хм… — ответил Алекс. Всё такой же весёлый. Настолько, что прямо убить хотелось. — У меня, Машунь, не жёны. У меня в отличие от Ирриара наложницы.

— А что так? — не могла не поинтересоваться я.

— Аллергия на брак, — пояснил черноглазый. — Все эти штампы в паспорте, брачные обряды… нет, не для меня.

Я взвыла. Мужик! Типичнейший! И откуда такие только берутся? И… и…

— Ревнуешь? — вновь нарушил тишину Алекс. Голос прозвучал насмешливо.

Пффф. Ну вот. Началось.

— Нет. Просто недоумеваю. И пытаюсь понять — где вообще справедливость?

Брюнет вопросительно заломил бровь. Пришлось объяснить:

— Вот когда героиня книги с несколькими мужчинами спит, то она — нехорошая, развратная женщина. А герою, значит, можно?

Реакция недопотомка бога Рея была вполне ожидаемой — заржал, причём громко и с удовольствием. Я же раздражённо пнула пол и нахохлилась. Нет, ну в самом деле! Почему так?

Ответом на мои страдания стало циничное:

— Такова жизнь, Маша. Смирись.

Вот как? Ну, знаешь…

Жаль, но объяснить Алексу, куда он может с вот такими советами пойти, я не успела. Просто соотечественник резко посерьёзнел и тему сменил.

— Маша, как тебе удалось? — спросил он. — Как ты здесь оказалась?

— Как-как… — чуть успокоившись, пробормотала я. — Разве не видел? Порталом пришла.

Вождь племени Рейя ответом не удовлетворился, повторил строго:

— Как?

Я беспечно пожала плечами, ещё через миг услышала:

— Машунь, вообще-то в этом мире телепортации не существует.

— Да-а?

Нет, уж чего, а удивления не было. Спасибо, я уже в курсе, что Алекс ну о-очень много об этой реальности «знает». Одно непонятно — откуда в его голове такие глупости? Впрочем, вру. Это тоже ясно. Он же нормальных книжек не читал, только всякую мужскую муть.

— Как тебе удалось? — повторил вопрос собеседник.

И хотя признаваться не хотелось…

— Вот так. Просто закрыла глаза, сказала где хочу очутиться и перешла.

— Серьёзно?

Прежде чем успела кивнуть, идейный противник крепко зажмурился, что-то пробормотал и даже шаг вперёд сделал, но… Нет. Никуда эта ехидна не исчезла. Осталась здесь же, в мрачноватой просторной ванной.

А открыв глаза, сообщила:

— Не работает.

— Ну… — Я улыбнулась уголками губ. — С языком у тебя тоже не вышло.

Алекс аргументом не проникся. Снова зажмурился, сделал новый шаг, вот только…

— Кажется, это не для тебя, — клянусь, удержаться от шпильки было невозможно. — В твоём случае телепортации не существует. Только суровый жестокий мир, наполненный кровью, болью и страданиями. В общем, брутальное мужское фэнтези, а не какая-то бабская фигня.

Алекс подарил совершенно убийственный взгляд, но я не дрогнула. Наоборот! Мне так весело, так смешно стало.

— А может, дело вовсе не в фэнтези, — продолжила я. — Возможно, ты просто наказан.

— За что? — фыркнул брюнет.

Вот тут, конечно, следовало нацепить маску равнодушия, но я не смогла. Выпалила, едва не срываясь на визг:

— За беспорядочные половые связи!

Вождь племени Рейя застыл на миг, а потом отмер. И вообще расслабился и заявил:

— Сью!

Очень хотелось собеседника поправить, но, учитывая, как неандертальцы вроде него на мою фамилию реагируют, спорить я не стала. А ещё через секунду желание препираться и вовсе испарилось. Просто вспомнила, что моя сказка тоже с изъяном.

Вспомнила и вздохнула. Тут же огляделась и направилась к широкой каменной лавке, которая располагалась у стены.

Кстати, как и в случае с апартаментами Ирри, стена была прозрачной. Только без штор, ибо эта часть башни на город смотрела.

— Знаешь, что Ирри сотворил? — присев на лавку, спросила я. В моём голосе прозвучала самая неподдельная грусть.

— Что? — откликнулся черноглазый.

— К жёнам от меня удрал. В гарем.

И вот вопрос — как должен отреагировать на подобную реплику любой здравомыслящий человек? Особенно учитывая совершенно сказочный образ собеседницы? Разумеется, он должен удивиться и не поверить. А вот Алекс поверил. Причём моментально.

Более того, эта зараза улыбнулась и пробормотала:

— Как я его понимаю.

Сказано было очень тихо, но я всё-таки услышала и…

Нет, не расстроилась. И даже не обиделась ни капли! Просто поняла вдруг, что настойчивое предложение жрицы овладеть боевыми искусствами не лишено смысла.

А ещё заозиралась в поисках чего-нибудь тяжёлого, но…

— Маш, ну а как ты хотела? — перебил этот порыв брюнет.

— Что значит «как»? — выпалила я. Он что же, реально не понимает?

Соотечественник точно понимал, но вместо того, чтобы извиниться за своё хамство, закатил глаза и спросил:

— Маш, ты сколько дней его динамишь?

Я?..

Вот теперь я таки надулась. Какая разница? В нашем романтическом фэнтези все задержки только на пользу. У некоторых героинь до восьми томов доходит, а я всего четыре дня нервы своему принцу треплю.

— Ну и потом, — явно не ожидая моего ответа, продолжил вождь племени Рейя, — ты же у нас типа девственница…

— И что? — логично фыркнула я.

Алекс подарил очередную снисходительную улыбку и приблизился. Остановился в паре шагов от лавки и «просветил»:

— А то. Учитывая твоё поведение и все вот эти штучки, — он указал на выразительное декольте, — никакого терпения не хватит. При этом ты — гриайма, то есть обращаться с тобой нужно очень бережно. Так что вариант пойти в гарем, спустить пар, а уже после этого заниматься тобой вполне разумен.

Что-о-о?!

У меня не только глаза округлились, а вообще всё. В смысле, шок был полным и всеобъемлющим. И я бы точно схлопотала инфаркт, если бы не скользнувшая по губам Алекса улыбка. Впрочем, поверить в то, что брюнет просто неудачно пошутил, как-то не получилось. Была в этих словах какая-то… слишком мужская логика.

— Ну, знаешь… — выдохнула я.

Однако развивать тему всё-таки не стала. Зато не постеснялась уточнить другой, не менее интересный момент.

Да, я спросила про развод! Уже чуяла, что именно ответит, но всё равно. А вдруг? Вдруг Хрим с Лааримом и жрицей обманули или ошиблись? Вдруг в этом мире и разводы, и казни вероломных жён разрешены?

Но…

— Нет, — сказал Алекс. — Более того, это не имеет смысла. Причин много, но основная загвоздка в том, что вожди на простолюдинках не женятся. Все жёны Ирриара — женщины с высоким статусом. Дочери лучших воинов, самых богатых купцов и мастеров. Если Ирриар начнёт от них избавляться, это вызовет закономерное недовольство элиты. А такое недовольство чревато бунтом и другими проблемами.

— А то, что жёны Ирриара и так мрут, элиту не смущает? — поинтересовалась я.

Волков отрицательно качнул головой.

— Всё происходит в период, когда Ирриар в городе отсутствует. К тому же это внутренние, исключительно женские разборки. Уж кого, а вождя упрекнуть не в чем.

Да? А вот я бы упрекнула. Как по мне, именно муж должен обеспечивать безопасность жены. И если фурии так себя ведут, то лишь потому, что Ирри позволяет. Впрочем…

Нет, безопасность — не главное. Всё остальное тоже неважно, вернее, может, и важно, но сейчас значение утратило. Просто пока Алекс вещал, авторитетно надувая щёки, я вдруг поняла одну штуку… Осознала, где собака зарыта. Сообразила, в чём соль моих проблем!

Ведь оказавшись в этом мире, я свято верила, что он идеальный и вообще замечательный. А сегодня, после общения с клыкастой троицей, моя вера пошатнулась. И вот итог. Значит, чтобы всё исправить, нужно всего лишь взять и перестать сомневаться.

Этот мир чудесен. Чудесен, я сказала!

Глава 15

— Ма-аш… — позвал Алекс, и я из раздумий вынырнула. И тут же услышала: — Чему ты так улыбаешься?

Окинув собеседника взглядом, я пришла к выводу — признаваться не стоит. Уж с кем, а с этим прожжённым циником делиться догадкой точно нельзя. Да и смысл? Он же всё равно не поймёт.

В итоге я встала с лавки, отряхнула юбку от несуществующей пыли и улыбнулась шире. Потом сделала невинное лицо и, шагнув к этому небритому мужчине, сказала:

— Алекс, а можно тебя кое о чём попросить?

— Хм… — отозвался он.

Скепсис, отразившийся на физиономии собеседника, не отпугнул. Я подарила брюнету ласковую улыбку и озвучила:

— Поцелуй меня, а?

Вождь племени Рейя заметно удивился, а через секунду хмыкнул и протянул:

— Не-ет… Извини, Маша, но я в такие игры не играю. Сами в своих любовных связях разбирайтесь. А меня в эту бодягу не впутывайте.

— Да какие, блин, игры? — закатывая глаза, выдохнула я. — У меня вопрос прикладного характера. Хочу проверить одну мысль.

Волков вопросительно заломил бровь, а я преодолела разделяющее нас расстояние и замерла в паре сантиметров от этого глупого скептика. И хотя желания объяснять опять-таки не имелось, сказала:

— Понимаешь, у Ирриара поцелуи с привкусом клубники. И мне интересно, Ирри один такой, или у других тоже какие-то привкусы есть? Ну там малина, апельсин, маракуйя…

Соотечественник от такой информации слегка прибалдел и точно не поверил, но я отступать не желала. В конце концов, а на ком ещё попробовать? На подчинённых Ирриару воинах? Так они же наверняка жить хотят! То есть целовать гриайму ни за что не станут.

— Ну, Алекс… — жалобно протянула я. И уже приготовилась уговаривать, но…

— А можно я сначала грудь потрогаю?

Миг, и ладони вождя племени Рейя оказались на упомянутой части тела. Сжали эту часть, причём абсолютно по-хозяйски. Я сперва не поняла и впала в ступор, зато когда очнулась…

Пощечина была рефлекторной, но очень смачной! Такой, что гад не только дёрнулся, но и грабли свои убрал. А я вскипела! Вспыхнула и превратилась в ядерную бомбу! Уже открыла рот, чтобы обрушить на идейного противника весь запас мата, только… нет. Немножко, буквально на долю секунды, опоздала.

Брюнет качнулся навстречу и резко обвил рукой талию, вторую руку в мои распущенные волосы запустил. А зафиксировав голову, наклонился и впился в губы. Экспансия была стремительной и совершенно неотвратимой.

Я замычала, забилась, заколотила по обнажённым мужским плечам кулаками. Потом ещё пнуть попыталась, но предводитель тёмненьких сопротивления словно не замечал.

Он… целовал! Жестко и совершенно непреклонно. В стиле «Не дёргайся, детка. Тебе всё равно понравится».

И вот свинство — невзирая на ярость, кое-что я действительно испытала. И как-то совершенно непроизвольно начала на этот поцелуй отвечать. Правда, колотить по плечам и вообще сопротивляться это не мешало, так что образ непорочной девы не пострадал.

А когда Алекс всё-таки выпустил мои губы из плена, стало ясно: совершенства в мире нет. Просто вкус его поцелуя ничем особенным не отличался. В смысле, никаких фруктовых наполнителей или иных удивительных приятностей. Самые обычные губы, самый обычный язык, и… самый обычный земной парень.

От этого стало так грустно, что я даже злиться перестала. Вырываться, кстати, тоже — и это при том, что вождь братского племени по-прежнему к своему телу прижимал. А когда дыхание немного восстановилось, резюмировала:

— Кажется, фишка с фруктами есть только у местных. — И добавила после паузы: — Можешь кого-нибудь из своих подчинённых позвать?

Алекс замер, чёрные глаза пусть на миг, но округлились. Ещё через секунду я услышала:

— Брехунько, ты с ума сошла?

Уж чем, а сумасшествием я точно не страдала и даже собралась ответить, но Алекс перебил:

— Если информация о том, что ты приходила, просочится, между племенами точно начнётся война.

— А ты кого-нибудь неболтливого позови, — выдвинула новое предложение я.

Но Алекс отмахнулся. Вариант, что я и остаться могу — в смысле, я не «приходила», а «пришла», — тоже, судя по всему, не рассматривал. И вот последнее немного обидело, но заострять внимание я не стала. Зато сообразила наконец, что по-прежнему прижата к полуголому брюнету и, упёршись в рельефную грудь руками, буркнула:

— Пусти.

Губы соотечественника дрогнули в очередной улыбке, однако удерживать он всё-таки не стал. Правда, прежде чем отпустить, совершил истинную подлость — за попу меня ущипнул. Причём так, что…

— Уи-и-и! — взвыла я, резко от хама черноглазого отскакивая.

И тут же снова вскипела, но…

— Какая ты, оказывается, горячая, — поддел Алекс. Издевался! Вот честное слово!

Всё. Терпение гриаймы закончилось! Я резко вздёрнула подбородок и, потирая пострадавший филей, ушла в закат. В смысле, в портал.

А вновь очутившись в спальне Ирриара, взвыла громче прежнего и принялась пинать пол. Чудовище! Придурок! Бессовестный невоспитанный гад! Вот как он посмел? Как додумался до такого? Меня и… за попу. Причём настолько больно! Уи-и-и!

Несколько минут, и эмоции всё-таки пошли на убыль. Я перестала метаться по роскошной комнате, да и выть прекратила.

Потом вообще остановилась и, сделав несколько ну о-очень глубоких вдохов, окончательно успокоилась. Фиг с ним, с Алексом. Он же точно на голову стукнутый! Что с болезного взять?

Короче… выдохнули и действительно забыли. Лучше, вспомним о другом, куда более интересном субъекте. О моём клубничном вожде, об Ирри… Как он там поживает? До сих пор любуется танцами фурий или уже одумался?

Вот тут меня посетила тень сомнения, мол — не одумался, а совсем наоборот. Только поддаваться на провокацию разума я не желала. Вместо этого решительно шагнула к прозрачной стене и подхватила подзорную трубу. А когда всмотрелась в помещения гарема, расплылась в самой тёплой из улыбок.

Никаких оргий и измен! Более того, тётки уже не вертели бёдрами, растлевая мою синеглазку, а, выстроившись в шеренгу, дружно получали выговор.

Да, именно выговор! А как ещё это дело назвать? Ведь Ирриар ходил вдоль шеренги и рычал. Ну а фурии смотрели исключительно в пол и периодически вздрагивали.

И пусть кровожадностью я никогда не страдала, стало приятно. Вот так им, заразам, и надо. Поделом!

Правда, невзирая на всю эпичность момента, желания простить Ирри тоже не возникло. Вождь всея блондинко определённо заслуживал наказания, причём серьёзного.

Только как его наказать?

Я вновь отложила подзорную трубу и крепко задумалась. А потом красиво развернулась и, грациозно покачивая бёдрами, устремилась к лестнице. Идея была не просто отличной, а, не побоюсь этого слова, гениальной. И мне прямо-таки не терпелось воплотить её в жизнь!

Проснулась я от череды щекотных поцелуев в шею и ощущения чужой руки, блуждающей по телу. Причём блуждала эта рука где-то в районе груди.

Пока я пыталась осознать, что происходит, и сбросить остатки сна, рука заметно обнаглела. Блуждания превратились в самые настоящие приставания — то есть в поглаживания и сжимания этой стратегически важной части тела.

Моя реакция? Она была закономерна. Либидо выскочило из засады и разразилось троекратным «ура». Но мозг тоже очнулся и тут же на либидо прицыкнул. А я глубоко вздохнула и расслабилась в ожидании продолжения игры.

Когда меня перевернули на спину и накрыли рот поцелуем, в организме начался самый неподдельный бунт. Тут было всё — и волны жара, и сладкие мурашки, и нетерпеливые ёрзанья главной любительницы приключений.

В том же, что касается поцелуя, — на него я, разумеется, ответила. Более того, обвила мужскую шею рукой, а вторую запустила в распущенные блондинистые волосы.

А потом насторожилась и отодвинулась. Просто учуяла один очень приятный, но совершенно посторонний запах. Вернее, аромат. Аромат роз!

Конечно, не выдержала. Приоткрыла один глаз, затем вообще изогнулась, частично выбравшись из-под вождя. А когда огляделась, едва не упала в обморок: весь пол был устлан толстым слоем розовых лепестков.

Добавить сюда интимный полумрак, который наполнял спальню, и всё, девушку можно выносить. А чего? Ведь всё прямо точь-в-точь, как я заказывала!

Ирриар мою реакцию видел и удовлетворённо хмыкнул. Спустя пару минут он перешёл к более решительным действиям. То есть снова накрыл рот поцелуем и начал аккуратно выковыривать меня из одеяла, в которое я ещё с вечера замоталась.

А я лежала и думала — когда же клыкастик успел организовать всю эту романтику? Точно не вчера — он вернулся из гарема ещё до того, как я уплыла в сон, и пока я притворялась спящей, никаких лепестков тут не рассыпали.

Впрочем, ладно. Не в этом суть. Да и вообще, в данный момент куда интереснее другое…

— Мм-м… — отвечая на поползновения Ирри, сообщила я. А через миг вновь открыла глаза, хлопнула ресницами и спросила: — Дорогой, а почему ты вчера на ужин не пришёл? Где был?

— В кости играл, — подарив ласковую улыбку, заявил блондин. — С Варрером и Тиррином.

Я… ушам не поверила. То есть реально совершенно другого ответа ждала! Более того, была убеждена — Ирри скажет правду, а я… вот даже возьму и эту белобрысую заразу прошу! Но эта ложь…

— И кто выиграл? — уточнила осторожно.

— Ну конечно, я, — ответил Ирриар.

Ах вот оно как…

Либидо, осознав, к чему дело движется, обиженно нахохлилось. А мы с мозгом переглянулись и обменялись многозначительными кивками. Потом подарили клыкастику очаровательную улыбку и вновь подставили губы.

Давай, дорогой. Целуй! Только, чур, без халтуры!

Синеглазый на призыв откликнулся и к прерванному занятию вернулся. То есть вождь опять целовал, а я как бы таяла, ну и попыткам вытащить мою соблазнительную персону из кокона не мешала.

А когда лёгкое, но весьма объёмное одеяло улетело куда-то вдаль, призывно изогнулась и издала протяжный стон. В следующую секунду рука блондина шмыгнула под ночную сорочку, и сексуальная экспансия тут же прекратилась.

Ирриар застыл, округлив глаза. Вырвался из моего захвата, чтобы сесть, резко задрать подол сорочки и спросить хмуро:

— Это что?

— Что? — эхом повторила я. И глаза невинные сделала.

Вождь племени Ургар поднял голову, подарил очень пристальный взгляд. А потом взял и… постучал.

Спальню наполнил гулкий звук, и я едва не улыбнулась. Приподнялась, посмотрела на надетые вчера бронетрусы и… Нет, всё-таки не выдержала. Расцвела!

— Мар-рия… — выдал Ирри.

А я чего? Я ничего. Хлопнула ресницами, губки бантиком сложила…

— Мар-рия, как это понимать? — таки смог сформулировать вождь.

Либидо по-прежнему размахивало флагом, требуя продолжения банкета, но мы с мозгом на призывы не откликались. В том же, что касается Ирриара, — он взирал и хмурился, хмурился и взирал. Всем своим обнажённым видом намекая на то, что я не просто с огнём, а с самым опасным вулканом играю.

Вот только…

— Ой, — сказала я.

В который раз хлопнула ресницами и продолжила:

— Понимаешь, мне Хрим с Лааримом и Шамаимой доспехи показывали, и я настолько прониклась. А вот эти трусики с замочком… они же совершенно волшебные. Вот я и примерила, чтобы тебе показать.

Блондин засопел, причём очень выразительно. Только я не испугалась! И вообще…

— Я ждала, когда придёшь, а потом, видимо, уснула…

— Где ключ? — в голосе клыкастика прозвучали суровые нотки.

То есть никакого раскаяния? Эх, ну что же он так?

— Кажется, в оружейной оставила, — пролепетала я.

Миг, и синеглазый вскочил, демонстрируя совершенно умопомрачительное тело. Тут было всё — и бицепсы с трицепсами, и выразительные кубики пресса, и очень рельефные ноги, и… да-да, тот самый перпендикуляр.

Последнее вогнало в краску, и я сильно пожалела об утраченном одеяле. Уж очень хотелось натянуть его на голову, чтобы не видеть и не смущаться.

Зато вот такая реакция сильно снизила градус варварской агрессии. Ирри не подобрел, но щурить глаза и раздувать ноздри перестал. Смерил меня коротким подозрительным взглядом, потом спрыгнул с кровати и направился к лестнице. Угу, прямо так, голышом.

Это было и красиво, и одновременно пугающе. Мужское тело — штука вообще неоднозначная. Кажется, всё хорошо, но вот та, присущая только сильному полу деталь… Что ни говори, а она всё-таки страшненькая. Временами — очень.

Едва вождь племени Ургар скрылся в проёме, я сладко потянулась и зевнула. Потом аккуратно скатилась с кровати, а когда ноги коснулись пола — застонала.

Лепестки роз! Я никогда-никогда по цветам не ходила, а тут… Мм-м… Ощущение было поистине волшебным. Одно плохо — возможности насладиться им у меня не имелось. Во-первых, Ирри мог в любую секунду вернуться, во-вторых, природа уже звала.

Пришлось забыть про кайф и, наклонившись, откопать уголок ковра, под которым я ключ от бронетрусов спрятала. А потом отправиться в ванную и, заперев дверь, от элемента брони избавиться.

Дальше состоялись нужные утренние процедуры, в процессе которых я упивалась собственным коварством и строила планы по перевоспитанию лгунов. Затем случилось возвращение бронетрусов на место и прогулка к зеркалу.

Вот тут я разулыбалась снова. Дело в том, что трусы, невзирая на довольно страшненький дизайн, выглядели чудесно. Более того, вчера они были совершенно тусклыми, а сегодня металл вот прям засиял. А ещё на нём какие-то узоры проступили и, что совсем уж невероятно, проявились камушки. Причём не простые, а сильно похожие на изумруды! То есть аккурат под цвет моих глаз.

Ну и последнее, тоже весьма важное: трусы отлично скрывали здоровенный синяк, который на попе расцвёл.

И вот синяк в отличие от бронебелья вообще не радовал. Обнаружив его, я даже в бешенство на пару минут впала и воспылала диким желанием телепортироваться на половину тёмненьких, чтобы прибить того, кто так сильно меня ущипнул!

Но вовремя вспомнила о том, что Алекс и так жизнью обиженный. Ни тебе мгновенного знания ургарейского, ни способности к телепортации, ни-че-го!

Впрочем, прощать тоже не стала и галочку в воображаемом блокноте поставила. И уже после этого переключилась на другой, куда более актуальный вопрос…

Вчера я не заморачивалась — спрятала ключ под один из ковров, и всё. Однако здравый смысл шептал, что повторять этот финт не стоит. Ведь Ирри активно ключик ищет, а закон подлости ещё никто не отменял.

Следовательно, мне нужен иной, более неожиданный и, как следствие, надёжный тайник. Такой, чтобы у вождя даже тени подозрения не возникло!

Повинуясь этой мысли, я огляделась. И тут же скисла, ибо подходящих мест в ванной не было. Разве что…

Гордо тряхнув мокрыми волосами, я направилась к перегородке, за которой вся важная сантехника располагалась. Подскочила к унитазу, взялась за крышку бачка и… издала очень разочарованный стон. Уж не знаю, из чего эту самую крышку изготовили, но поднять её я не сумела. Более того, едва не надорвалась.

Настроение тут же устремилось вниз, а я надула губы и вернулась в основное помещение. Огляделась снова — на сей раз медленней и внимательней. А потом просияла и едва не подпрыгнула до потолка.

Ну конечно! Как сразу не догадалась?

К полкам, плотно заставленным всевозможными баночками, я словно на крыльях летела. Быстро выбрала то из средств, которое Хрим с Лааримом никогда не применяли и, отвинтив крышку, пихнула ключ туда. Ага, прямо в белую массу.

При этом немного поморщилась, ибо пахло средство приятно, но резковато. Зато сама упаковка была приметной — ярко-розовой, с каким-то зелёным символом посередине. То есть такой, что с другими при всём желании не спутаешь.

Сполоснув после контакта с косметическим средством руки, я подхватила ночную сорочку и, прикрыв грудь, направилась к выходу. И уже там, у самой двери, сообразила, что улыбка, озаряющая моё лицо, не очень в данной ситуации уместна. В том смысле, что слишком уж подозрительно она выглядит.

Пришлось остановиться, выдохнуть и потратить несколько минут на то, чтобы проникнуться скорбью. Правда, невзирая на все усилия, получилось не очень — меня всё равно на «хи-хи» пробирало.

Именно в таком нестабильном состоянии я распахнула дверь и буквально нос к носу столкнулась… нет, не с вождём, с Лааримом.

— Ой! — выдал явно не ожидавший такого события стилист. Затем окинул меня взглядом и удивлённо приподнял брови. — Ты уже? И сама со всем справилась?

Конечно! — хотела ответить я, но тут взгляд Лаарима зацепился за блестящие стальные трусы, и мой сладкий друг из реальности выпал. А потом сказал именно то, чего и ожидала:

— О небо! Какая красота!

— Угу, — отозвалась я.

— Что ты с ними сделала? Чем-то почистила? Они же вчера совершенно невзрачными были.

Он сказал, а я замерла и задумалась. Ещё через миг в голове новая поразительная гипотеза родилась.

Что, если дело не только в позитивном настрое? Что, если дело во мне? Вдруг я — как царь Мидас, с той лишь разницей, что он превращал всё, к чему прикоснётся, в золото, а я в нечто иное, но не менее чудесное?

Взять того же Ирри. Его пот пахнет, как парфюм, а поцелуи имеют привкус клубники. Но почему я решила, что вождь племени Ургар всегда таким был? Вдруг это последствия столкновения со мной?

А подчинённое ему воинство? Изначально они были грубиянами и буками! Зато сейчас такие милахи, такие солнышки. Просто обнять и… нет, не плакать. Улыбаться!

Шамаима — в ту же кучку. При первой встрече бабка показала себя в высшей степени мерзкой, зато вчера мы с нею почти подружились.

А пообщаться с фуриями я, наоборот, не успела. Может, потому они настолько злобные?

Ну и пояс этот. Ведь вчера действительно не блестел, а сейчас, после соприкосновения с моей попой…

— Так, — вырвал из раздумий Лаарим. — Раз ты уже готова, то пойдём причёсываться и краситься.

Вот только теперь я заметила, что кое-кого не хватает, и спросила:

— А где Хрим?

— С господином, — пояснил Лаарим. И добавил, кивнув на элемент брони: — Помогает ключ от вот этого искать.

Я невольно улыбнулась, причём гораздо шире, чем следовало. Кокетка блондинистая, разумеется, заметила и подозрительно прищурила глаза. Ещё секунда, и на лице Лаарима появилось шкодливое выражение. Стилист сделал шаг вперёд и позвал, понизив голос до шепота:

— Ма-аш…

— Меньше знаешь — крепче спишь! — таким же шепотом сообщила я.

Поделиться хотелось. И даже очень! Только вот незадача: один раз Лаарим уже попался, и давать ему возможность проколоться вновь я не желала. Ведь он наверняка своему возлюбленному проболтается, а тот хранить стратегические секреты не умеет. Хрим обязательно Ирриару донесёт.

— Ну Маша! — Лааримчик аж насупился.

— Не скажу, — сияя, как стоваттная лампочка, повторила я.

В белёсых глазах стилиста мелькнуло озорство и понимание, но через секунду легкомыслие сменилось задумчивостью, а я услышала:

— Ты не хочешь разделить постель с Ирриаром, потому что влюблена в Алекса?

Вывод огорошил. Я даже рот приоткрыла и ресницами захлопала. А клыкастик печально вздохнул и резюмировал:

— Я понимаю. Алекс он такой… такой…

Отношение Лаарима к Алексу тайной не являлось — я ещё в прошлый раз, во время эпизода с письмом, отметила. Тогда промолчала, а сейчас хотела возразить. Объяснить Лаариму, что он совершенно в своём отношении не прав.

Но рушить чужие иллюзии… Нет, это занятие неблагодарное. Поэтому я опять язык прикусила. Единственное, о чём смолчать не могла:

— Нет. В Алекса не влюблена.

Получилось излишне злобно, и Лаарим интерпретировал по-своему — опять вздохнул. А я, глядя на такую тупость, застонала и направилась к большому зеркалу, перед которым стоял пуфик.

Уже там отбросила скомканную сорочку, которую всё это время к груди прижимала, и отдалась в руки профессионала. Мне вновь предстояло превратиться в прямо-таки сногсшибательную красотку.

Глава 16

Когда с макияжем и причёской было покончено, Лаарим широко улыбнулся и направился к одному из шкафов. Покопался там с пару минут, но выудил отнюдь не платье, а серебристого цвета шаровары с алой отделкой и подходящий по стилю топик.

— Вау! — глядя на эту красоту, сообщила я.

И тут же нахмурилась. Во-первых, была убеждена, что «брючных» костюмов в гардеробе нет — сама же искала, но не обнаружила. Во-вторых… а почему не платье?

Вопрос я, конечно, озвучила, и…

— Так в платье неудобно будет. Особенно в том случае, если ты тоже захочешь потренироваться.

Вот тут я недоумённо заломила бровь, а через миг вспомнила — я же пообещала Шамаиме на арену сходить. Ы-ы-ы!

Впрочем, нет. Уж чего, а повода грустить не имелось. Я, разумеется, пацифист, но арена — это интересно. А если учесть тот факт, что здесь, в апартаментах, обитает один очень недовольный моим поведением вождь…

В общем, я приободрилась. Вскочила с пуфика и поспешила к Лаариму. Под его чутким руководством натянула предложенный костюмчик и завертелась, пытаясь оценить, как в данном образчике иномирной моды выгляжу.

А стилист поскакал к близстоящему сундуку, чтобы вскоре вернуться с парой… нет, не тапок. На сей раз мне предлагалось надеть сандалии! Причём сандалии хитрые — без каблуков, но с закрытыми носами, и на доходящей до самого колена шнуровке.

Одно плохо — под длинными полупрозрачными шароварами эта шнуровка терялась. Зато в остальном образ был гармоничным и вполне милым. Неудивительно, что и без того неплохое настроение взлетело до небес, и спальню я покинула, сияя как солнышко.

С той же улыбкой одолела крутую лестницу и миновала прихожую. И только оказавшись на пороге столовой, вспомнила, что улыбку лучше приглушить.

Правда, немного опоздала. Ирриар, который был уже полностью одет и восседал за накрытым на две персоны столом, заметил. В синих глазах опять появилось подозрение, и так как тратить время на ссоры не хотелось, пришлось выкручиваться…

— Зая, ты только посмотри, какой костюмчик! — восторженно воскликнула я.

Тут же приняла красивую модельную позу. Потом вторую и третью…

Клыкастик мгновенно скис, а подозрение сменилось тоской. Ещё через миг я услышала:

— Маша, не делай так.

— Как? — Моё удивление было очень искренним.

— Вот так, — «пояснил» Ирриар.

Несколько секунд активной работы мозга, и я догадалась. Более того, послушалась: то есть дразниться перестала. Красиво покачивая бёдрами, я добралась до отведённого мне места и села за стол. Потом подхватила стакан с безалкогольным мохито, томно облизала губы и, сделав большой глоток, спросила участливо:

— Ну как?

— Пока не нашли, — верно истолковал мой вопрос вождь.

Пришлось… погрустнеть. Это было сложно, но я справилась.

А Ирри покосился на серебристый топик с очередным выразительным декольте и уточнил:

— По какому поводу?

«Если бы кто-то не шлялся по гаремам, а сидел дома, он бы знал!» — едва не выпалила я. Но вовремя прикусила язык и в итоге сказала совершенно другое:

— Мы с Шамаимой идём на тренировочную арену. Она хочет, чтобы я посмотрела на оружие в действии и выбрала что-нибудь для себя.

Вождь, который позитивом и так не отличался, окончательно скис.

— На арену? — переспросил он. Потом окинул меня новым взглядом и, словно что-то сообразив, добавил: — Ну ладно, идите.

— Зая, если ты против, то я могу остаться, — сказала и тут же потянулась к блюду с салатом. Через несколько секунд, переложив достаточное количество салата в тарелку, подхватила и медленно облизала вилку.

Ирри застонал. Потом шумно вздохнул и уставился в потолок. Я тоже на потолок посмотрела, но ничего интересного не нашла. А через минуту услышала:

— Иди!

Мм-м… Кто-то нервничает?

— Нет, если ты про…

— Мар-рия! — не выдержав, рыкнул вождь.

Я подумала и угомонилась. И вообще сосредоточила всё внимание на завтраке. В том числе потому, что, когда ешь, хихикать чуточку сложнее. А хихикать хотелось, причём очень!

Ну а как иначе? Ведь в моём случае это даже не издевательство, а совершенно оправданная месть. Может, и не настолько глобальная, как следовало бы, зато очень приятная.

Остаток завтрака прошел в тишине, которую нарушало умеренное чавканье одной гриаймы и тяжелые вздохи одного вождя. А когда дошли до десерта, лафа закончилась — на пороге столовой нарисовался Варрер с сообщением о том, что верховная жрица прибыла.

Портить фигуру сладостями сегодня не хотелось, поэтому я без сожаления отодвинула вазочку с мороженым и встала. Однако прежде чем уйти, подскочила к предводителю всея блондинко и крепко его обняла. Разумеется, прижавшись грудью.

По апартаментам пронёсся очень выразительный мужской стон, но сердце непорочной девы не дрогнуло. Следующим пунктом прощания стал контрольный поцелуй в лоб, и вот теперь я действительно умчалась.

Вождь, как могла видеть, тоже подскочил и тоже побежал. Но не за мной, а в сторону оружейной. Ещё и крикнул на ходу:

— Лаарим, быстро сюда!

В общем, кого-то ожидал даже не поиск, а целая поисковая операция, и это опять-таки радовало. Зато новая встреча с верховной жрицей племени, невзирая на вчерашнее общение, чуточку пугала…

Шамаима ждала в прихожей. Вся такая прямая, строгая, с важно поджатыми губами. Я, завидев её, немного стушевалась, но тут же нацепила на лицо улыбку и сказала с подчёркнутым дружелюбием:

— Привет!

Бабку слегка перекосило, но ответ прозвучал вполне мирно:

— Здравствуй.

— Ну что? Идём? — продолжила демонстрировать энтузиазм я.

Жрица неохотно кивнула, и мы… ну, собственно, пошли.

Вместе покинули апартаменты главного клыкастика, пересекли небольшую площадку прямо-таки забитую охраной, и шагнули в лифт. И лишь когда кабина устремилась вниз, я сообразила, что нас никто не сопровождает. В смысле, вся охрана осталась там, возле дверей.

Это вызвало логичное недоумение и вполне закономерный вопрос, который я, конечно, озвучила.

— А от кого охранять-то? — парировала Шамаима.

— Э-э… — чуть растерялась я.

Жрица ответила насмешливым взглядом, и желание напомнить про фурий попятилось. Более того, возникло подозрение, что бабка гораздо опаснее любого из подчинённых Ирриару головорезов.

Я даже открыла рот, чтобы эту версию озвучить, но быстро одумалась. И правильно сделала, ибо в следующую секунду по губам Шамаимы скользнула ухмылочка, которая все сомнения отмела.

Стало… чуточку жутко. Настолько, что захотелось подскочить к лифтёру, выдернуть у него «штурвал» и раскрутить это колесо в обратную сторону.

Однако позориться не хотелось — это во-первых. Во-вторых, и Ирри, и все остальные прекрасно осведомлены, с кем и куда я отправилась. То есть спасут, если что.

В итоге я ограничилась осторожным:

— Но мы же с вами подруги?

Вот теперь бабка не выдержала и пискляво рассмеялась. Потом важно кивнула и сказала:

— Разумеется.

Украдкой выдохнув, я сосредоточилась на спуске. Ещё через минуту вообще о неприятном разговоре забыла. На место настороженности пришло любопытство, ведь мы не абы куда, а на местный ринг идём!

А ринг — это что? Правильно! Толпа мускулистых красавчиков, повышенный уровень тестостерона и драки. То есть территория в высшей степени интересная, особенно с точки зрения героини романтического фэнтези.

К тому же, кто знает, вдруг оружие мне в самом деле понравится? Вдруг, увидав все эти мечи, сабли и прочие дубинки, я забуду про пацифизм и превращусь в какую-нибудь Зену — Королеву воинов? Тем более что набор коротких кожаных юбочек и стальных бронелифчиков у меня уже есть.

Прогулка до арены заняла полчаса и немного утомила. Но энтузиазма я не утратила, даже наоборот. А когда очутились на месте, вообще дар речи потеряла. Это было очень круто. По-настоящему!

Огромный… нет, не зал. Двор! Только расположенный не на отшибе, а где-то в центре дворцового комплекса. Над частью арены нависала прозрачная крыша, остальное пространство было отдано на откуп солнцу, дождям и ветрам. Ну и, вероятно, снегу, если он тут вообще бывает.

По периметру возле стен, располагались скамейки и питьевые фонтанчики. Дальше шел невысокий бортик явно декоративного характера, а уже за ним место для боёв.

И вот там, в этом пространстве, творилось нечто абсолютно чудесное. Такое, от чего рот моментально приоткрылся и наполнился слюной.

Воины! Огромные, мощные, полуголые… Они рубились и сражались, нападали и отскакивали, рычали и вообще дрались.

Десятки. Нет, сотни пар, троек и квартетов! Впрочем, бои из разряда «стенка на стенку» здесь тоже были.

А ещё был тот самый тестостерон и мускулы. Вернее, много мускулов! И о-очень много тестостерона. И он не то что витал, а буквально пронизывал воздух. Как электричество перед грозой.

Я, глядя на всё это, едва удержалась на ногах и издала очень недвусмысленный стон.

— Нравится? — проявила любопытство Шамаима. — Тогда давай ближе подойдём.

Сопротивляться я, разумеется, не стала. Покорно направилась к одному из «входов» — то есть месту, где бортик прерывался.

Ну а когда оказалась там, на залитом потом песке, застонала снова. Вот тут некоторые из сражавшихся отвлеклись и… да, заметили.

Стало чуточку страшно. Просто смотреть самой — это одно, а стать предметом общего интереса — совершенно другое. И я бы точно сбежала, если бы не внезапное воспоминание о том, что на мне стальные трусы, украшенные навесным замком.

Рассуждения Шамаимы о незаменимости этих трусов в военном походе резко обрели смысл! Ну а я пришла к выводу: нравится мне жрица или нет, но прислушиваться к её мнению стоит.

Полминуты на «поглазеть», и воины опять к своим делам вернулись. Причём уровень энтузиазма резко возрос! Я сразу просекла, в чём причина такого рвения, и, конечно, приободрилась. А что? А почему нет? Ведь действительно приятно!

Правда, теперь вела себя приличнее — в смысле, не стонала. Просто шла вдоль импровизированного ряда и получала огромное удовольствие. А потом, когда миновали примерно четверть арены, пригляделась и поняла — там, дальше, ещё и брюнеты бьются.

То есть поле для тренировок общее? Впрочем, неудивительно. Дворец-то, считай, один.

Воспоминание о «коммуналке» стало небольшим ударом по настроению, но я от неприятного отмахнулась. Вместо этого предпочла смотреть и… да-да, кайфовать.

Это действительно было круто! Гораздо интереснее, чем любое виденное до этого шоу. Настолько, что даже сильный гвалт и оглушающий грохот железа не мешали.

И да, кстати, о железе…

— Ты лучше на оружие смотри, — в какой-то момент прицыкнула на меня жрица.

Подчиняться не хотелось, но я подумала и кивнула. И реально немного от воинов отвлеклась, сосредоточив часть внимания на том, чем именно они машут.

Тут, как и следовало ожидать, обнаружилось всё! От мечей разной степени двуручности, до секир, шестопёров и алебард.

Только особой разницы я не увидела. В смысле, ни к какому оружию страстью не воспылала. Вообще вернулась к здравой мысли: и всё-таки, можно я во время боёв где-нибудь в сторонке отсижусь?

— Не могу выбрать, — наконец озвучила я.

Жрица шумно вздохнула и картинно закатила глаза. Проворчала:

— Ладно. Пойдём. Ещё кое-что покажу.

Вот теперь мы свернули в сторону и отправились в часть арены, прикрытую куполом. Там, как я поняла, какие-то неженки сражались. А кто ещё? Ведь нормальные воины от дождя и ветра прятаться не станут.

Когда же добрались до места, моё слюноотделение резко прекратилось, а мысли о накачанных красавчиках растаяли, словно дым. Просто там, на небольшом отгороженном тяжелой цепью участке, обнаружились не кто иные, как фурии. Все восемь штук.

Я сперва не поверила, а потом повернулась и возмущённо уставилась на Шамаиму. Как это понимать? Как Ирриар такое вообще допустил? Предположим, владеть боевыми искусствами тёткам положено, но отправлять их на тренировку после покушения на меня?

— Кхе-кхе, — видя мою реакцию, сказала жрица. Веселилась, зараза. — Ты чем-то недовольна?

Я?!

Я уподобилась выброшенной на берег рыбе — просто стояла и губами беззвучно шлёпала. Ну а фурии… Да, они дрались. И это было так, что… В общем, в прошлый раз мне очень повезло. Если бы не та сигнализация, меня бы в мелкий фарш порубили.

А сейчас тётки буквально летали, размахивая саблями. Они успевали отражать чужие удары и одновременно наносить свои. Всё это выглядело красиво, но очень пугающе. Так, что хотелось отступить на пару шагов и нервно сглотнуть.

Собственно, так бы я и сделала, если б не одно «но». Одна из трёх брюнеток нас с Шамаимой заметила и, прервав смертоносный танец, издала пронзительный свист.

Фурии резко остановились, а потом, повинуясь жесту той же брюнетки, дружно повернули головы и…

Та-ак! Вопрос про подгузник остаётся открытым! Почему я его не надела, а?

— Р-р-р, — сообщили претендентки на тело моего клыкастика.

— Пфф… — упирая кулаки в бока, ответила я.

Нет, я по-прежнему дико боялась и прямо до колик хотела удрать, но… Я же гриайма. Равная вождю! То есть позориться, особенно перед вот этой восьмёркой, нельзя.

Почти брошенные жены мою смелость оценили. В том смысле, что рычать перестали, а главная — моя «любимая» блондя — вообще головой качнула, приглашая на ринг.

Я подумала и презрительно скривила губы. Мол, мне драться с тобой? Окстись, милая. Мы, истинные Машины Смерти, об недоучек вроде тебя руки не мараем.

Как блондя на сей выпад отреагировала — не знаю. Я отвернулась раньше и вообще от их загона отошла. И поняла: это засада, причём полная. Мне реально следует каким-нибудь оружием овладеть, иначе — кирдык.

Несколько секунд на то, чтобы унять испуганно стучащее сердце, и я вновь плечи расправила. Так, ладно, посмотрим на всё это безобразие ещё раз. Только теперь уделим внимание не мальчикам, а исключительно железу! Вдруг что-то да выберем?

С этой мыслью я вновь двинулась по импровизированному ряду. При этом шепотом материлась на Шамаиму — ведь знала, зараза, что именно мне показать!

А жрица вышагивала рядом и улыбалась, причём настолько раздражающе, что в какой-то момент я не выдержала и собралась сделать ей замечание, но… нет, не успела. Отвлеклась!

Взгляд как раз скользил по рядам дуэлянтов, а потом зацепился за лёгкое такое столпотворение впереди. Это было как-то странно и вообще удивительно. Я даже привстала на цыпочки в попытке разглядеть, что там и как. Но быстро поняла — не получится. Чтобы увидеть, нужно подойти ближе.

Ну мы с Шамаимой и подошли…

К этому моменту столпотворение стало гораздо заметнее, а на нашем пути вырос этакий забор из потных полуголых тел. Пришлось понаглеть — нашипеть на всех и поработать локтями. Зато когда мы выбрались в первый ряд…

Я сглотнула и, протянув руку, ухватилась за близстоящего воина. Просто иного способа удержаться на ногах не имелось, увы.

Причина вероятного падения? Она была связана с происходящим здесь боем. Вернее, с одним из дерущихся мужчин.

То есть я увидела и… влюбилась! А как не влюбиться, если этот брюнетик весь такой рельефный, полуголый, рычащий, разящий и дико привлекательный? Мне хватило доли секунды, чтобы оценить его грацию и прийти к выводу — всё, сейчас сбегаю за ключом от бронетрусов, а потом к ногам этого мальчика упаду.

А ещё через миг, когда проморгалась, захотелось плюнуть на пол и грязно выругаться. Вот что за подлость? Почему если брюнетик, то обязательно Алекс? Неужели других нет?

— Ы-ы-ы! — горестно сообщила я.

И новая подлость — горе моё никого не тронуло. Более того, никто даже внимания не обратил! Для собравшихся, включая верховную жрицу племени Ургар, бой был куда важнее стонов разочарованной гриаймы.

Пришлось шмыгнуть носом и последовать примеру толпы — то есть вновь уставиться на поединщиков. К тому же зрелище и впрямь было интересным.

Алекс не порхал и не жалил, но двигался очень красиво: быстро, мощно, с какой-то совершенно звериной грацией. Он был вооружен двумя топорами, и топоры эти мелькали, выписывая самые невообразимые фигуры, уследить за которыми было сложнее, чем решить теорему Ферма.

Однако кое-кому всё-таки удавалось: противник вождя, рослый беловолосый клыкастик, не пропустил ни одного удара. Он вертелся ужом, то подставляя под топоры небольшой щит, то парируя при помощи клинка.

Как его клинок выдерживал встречи с топорами — не знаю. Впрочем, я вообще без понятия, как подобному напору противостоять! Просто Алекс не останавливался ни на секунду и постоянно нападал. Словно клыкастик — его кровный враг и подлежит немедленному уничтожению.

Но в действительности вражды, конечно, не было. Тренировка, только и всего. Причём изначально соперники держались весьма спокойно и явно помнили о приличиях, а некоторое время спустя обоих захлестнул азарт. И… ну, собственно, всё.

Алекс рычал, клыкастик — тоже. Оба выделывали совершенно немыслимые пируэты и па. В какой-то момент, когда атака соотечественника ослабла, блондин таки сумел сделать несколько выпадов. Тем не менее даже полный профан видел — в этой схватке побеждает вождь племени Рейя.

Когда блондин это осознал, произошло одно довольно своеобразное событие… Он отбросил оружие и в наступившей тишине прозвучал неистовый, пробирающий до костей вой. Ещё миг, и все присутствующие стали свидетелями частичной трансформации. То есть мы увидели разложенные веером зубы, алые глаза, рога и внушительный набор когтей.

Как ни странно, но назад качнулась не только я, а подавляющее большинство зрителей. Единственное, все отступали молча, а вот сокровище племени Ургар не выдержало и завизжало.

Шамаима тут же на меня прицыкнула, но я не растерялась и не устыдилась. А чего такого? Монстр-то действительно страшный!

Я даже хотела сказать об этом вслух, но не успела. Просто Алекс, который в данный момент стоял спиной к нам, вскинул руку, и бой прервался.

Потом вождь племени Рейя медленно повернулся и, обнаружив самую красивую девушку этого мира, горестно вздохнул. И заявил, переходя на русский:

— Брехунько, опять ты?

Это был второй повод растеряться, однако я не дрогнула. Гордо вздёрнула подбородок, сложила руки на груди и послала предводителю тёмненьких испепеляющий взгляд.

А соотечественник ухмыльнулся и изобразил некое подобие витиеватого поклона. Издевался. Вот честное слово!

Впрочем, издевательства — это ладно, это мелочь. Куда ужаснее то, что едва Алекс обратил на мою скромную персону свой пропитанный тьмой взор, у меня синяк разболелся. Угу, тот самый, что на попе после его вопиющего щипка остался.

В итоге я тоже на русский перешла:

— Волков, какой ты всё-таки дурак.

— Я прямой потомок бога Рейя, — попытался не согласиться Алекс. — Вождь племени и…

— Дурак! — не выдержав, повторила я.

Алекс… не обиделся, что подсказало — доля здравого смысла и самокритики в нём всё-таки есть. Только легче всё равно не стало, и вообще…

— Абсолютный кретин, — на порядок спокойнее констатировала я.

И вот после этого демонстративно от Волкова отвернулась. Уставилась на его соперника, который как раз совершал обратную трансформацию, то есть превращался в менее страшного и более привычного монстра.

Парень оказался незнаком, но это не помешало улыбнуться и сказать:

— Молодец!

А что? Ведь реально хорошо дрался.

Клыкастик моментально просиял и, следуя примеру Алекса, тоже поклонился.

— Госпожа, для меня большая честь, что вы почтили наш поединок своим вниманием.

Он сказал, а я зарделась. Потом окинула блондинчика новым, куда более пристальным взглядом, и почувствовала себя ну о-очень испорченной девочкой.

Просто подметила, что этот индивид по уровню симпатичности ничуть Ирриару не уступает. Зато он явно скромнее синеглазого вождя, и вежливей, и вообще…

И вообще! Чего я так сразу к синеглазке привязалась? Ведь, если вдуматься, на первого встречного бросилась! А это минимум глупо. Особенно в случае, когда вокруг множество других не менее интересных мужчин.

В итоге я шумно вздохнула и, мило хлопнув ресницами, поинтересовалась:

— А вы женаты?

— Я?

Блондин, челюсть которого уже вернулась в нормальное клыкастое состояние, заметно удивился. А стоящий рядом с ним Алекс… прикрыл глаза и беззвучно заржал.

Народ реакции недопотомка бога Рея не понял и дружно вытаращился. В том же, что касается меня… Короче, вопрос, заданный гриаймой, приняли за банальную вежливость, и следующим, что я услышала, стало:

— Да, госпожа! У меня три жены, а ближе к весне четвёртую возьму!

— Ёп…перный же ты театр, — тихонько прокомментировала я.

Блондин стоял и сиял, непрозрачно намекая, что очень своих жён любит. Причём всех, включая будущую, четвёртую. От этого совсем грустно сделалось. Настолько, что я даже о наличии под боком жрицы вспомнила.

Вернее, вспомнила и тут же новым вопросом задалась: интересно, бабка настучит Ирриару про наш с Алексом разговор или нет? Подбросит дровишек в костёр его ревности, или всё обойдётся?

Пока я размышляла, предводитель тёмненьких сделал какой-то жест, и зеваки, от которых наше общение также не укрылось, принялись расходиться. Симпатичный, но глубоко женатый блондинчик тоже удрал, зато мы с Шамаимой остались.

Как ни странно, но блюсти моё целомудрие жрица не пыталась — в смысле, общению с идейным противником не препятствовала. А тот в самом деле пообщаться хотел и, окинув очередным долгим взглядом, поинтересовался, кстати уже на ургарейском:

— А ты чего так вырядилась?

— Не вырядилась, а оделась, — важно поправила я. И хотя желания обсуждать ситуацию не было, подумала и призналась: — Шамаима хочет, чтобы я оружие для себя выбрала.

— И как успехи? — полюбопытствовал соотечественник.

— Никак. Не могу.

В подтверждение моих слов жрица скривилась. Ну а Алекс в новой улыбке расплылся и, махнув кому-то, крикнул:

— Шесты подай!

— Э-э… — сообщила я, только мнением моим никто не интересовался.

Через полминуты, когда вместо топоров в руках Волкова появились две затрапезного вида палки, услышала:

— Сюда иди.

Я покосилась на Шамаиму — думала, жрица этот беспредел пресечёт. Но та одобрительно кивнула и сказала:

— Иди, Маша. Попробуй. — И совсем тихо, чисто для себя: — Посмотрим, насколько ты безрукая.

Вот это подозрение… нет, не обидело, но возмутило очень.

— Кто безрукая? Я? Ну, знаете, я, если захочу, и не такое смогу!

— Давай, — хмыкнула жрица и оскалилась довольно зловеще.

Пришлось фыркнуть и сделать решительный шаг вперёд.

Глава 17

Принимая из рук Алекса один из шестов, я скорчила страшную мину и тут же удостоилась весёлого:

— Вау. Какие мы сегодня опасные.

— Гад, — не задумываясь, парировала я.

— Опять? — Алекс сделал невинные глаза и уточнил после паузы: — Машунь, что на этот раз? Чем я перед тобой провинился?

И хотя вопрос был в значительной степени интимным, я всё-таки сказала:

— У меня синяк. Там.

— Там — это где? — уточнила ехидна. Причём с таким видом, будто в самом деле не понимает.

Всё. Вот теперь я не выдержала и зашипела:

— Там, куда ты меня ущипнул.

Брюнет рассмеялся, причём настолько весело, что я взвесила в руке шест и, невзирая на то, что бой ещё не начался, приготовилась ударить. А через миг желание ударить стало в тысячу раз сильней, ибо вместо извинений я услышала:

— Правильнее сказать не «куда», а «за что».

— Р-р-р!

Алекс разумно отскочил и тут же перетёк в боевую стойку. Я, не будь дурочкой, это движение повторила — то есть тоже в раскоряку наперевес с шестом встала.

Думала, сейчас удостоюсь какого-нибудь неприятного комментария и поймаю порцию неприличного ржача, причём массового, но… Соотечественник, проследив за моим движением, уважительно заломил бровь.

Ага!

Волков поменял позу на менее раскорячистую и более грозную, а я опять повторила, и вполне успешно. Вот теперь предводитель тёмненьких посерьёзнел, заразив этим состоянием и меня.

Прежде чем соперник пошел в атаку, я глубоко вздохнула и сказала уже без приколов:

— Там реально синяк. Так что, пожалуйста, по попе не бей.

Вождь племени Рейя улыбнулся уголками губ и кивнул.

Это было удивительно и очень занятно. Нет, на полноценный бой наше общение не тянуло, но на грамотную тренировку — вполне.

Сперва Алекс показывал, а я повторяла. Потом он опять-таки показывал, а я пыталась понять логику действий. Дальше уже спарринг, но весьма условный. Алекс не бил, а так… Скорее, давал возможность почувствовать динамику драки, ну и привыкнуть к этому довольно увесистому шесту.

Несколько раз я смогла обойти защиту брюнета и нанести удары. Сам соотечественник ко мне вообще не прикасался — заблаговременно останавливал руку и уведомлял:

— Удар!

Я в такие моменты не злилась, и чем дальше, тем яснее понимала — и всё-таки я не безнадёжна. Из меня точно выйдет хоть какой-нибудь, но боец.

Зато Шамаима радости не разделяла и, судя по выражению лица, совсем другие выводы делала. Бабку временами буквально перекашивало! Словно худшего воина, чем я, жрица никогда не видала.

Впрочем, не это главное. Куда интереснее другое — в своей обычной жизни я со спортом вообще не дружила. То есть повода вот так, с ходу, взять и освоить какие-то приёмы, у меня не было. Однако вот. Смогла!

Объяснение? Я видела лишь одно — изменения, которые случились с моим телом в момент перехода.

Ну и ещё кое-что: а может, у меня теперь и другие таланты есть? Вот только как эти таланты отыскать?

Размышляя над этим вопросом, я схлопотала ещё три условных удара и вновь сосредоточилась на драке. А когда дыхалка всё-таки ослабла, а по спине побежал пот, не выдержала и тренировку прервала.

И опять: я была убеждена, что Волков будет прикалываться и издеваться, а он улыбнулся и сказал:

— Молодец, Брехунько.

Стало приятно. Причём настолько, что я просияла. И даже ответила:

— Спасибо. Ты тоже ничего.

Алекс хмыкнул и, отобрав шест, отступил. А я заозиралась в надежде обнаружить питьевой фонтанчик. Помнила, конечно, что все фонтанчики там, за ограждающим арену парапетом располагаются, но вдруг!

Только «вдруга», увы, не случилось. Зато я обнаружила другой, не менее интересный объект.

Шагах в тридцати от нас, в импровизированном проходе, стояли четыре разодетые брюнетки и очень недобро щурились. И хотя картина была совершенно ясна, я всё-таки уточнила:

— Твои?

Вождь повернулся, глянул в указанном направлении и ответил уклончиво:

— Может быть.

Всё. Хорошее настроение испарилось. А место радости заняла самая неподдельная грусть. Просто мы подобное уже проходили и отлично знаем, чем такие встречи заканчиваются. А тот факт, что вот эти тётки на другой, на тёмной, половине живут, не успокаивает.

— Машунь… — позвал брюнет.

Я реагировать не хотела, но всё-таки подарила соотечественнику исполненный страдания взгляд.

Он юмора, конечно, не понял и сказал, исходя из уровня собственной примитивности:

— Малышка, не ревнуй.

В этот миг я чётко поняла — тоже хочу гарем! Небольшой, но состоящий исключительно из мощных, красивых и агрессивных. Чтобы в случае даже малейших поползновений в мою сторону кому-то стало очень и очень плохо. Чтобы до кого-то наконец дошло, что причиной кислого настроения может быть не только ревность.

Впрочем, если совсем честно, толика ревности тут тоже присутствовала. Ну а как иначе? Ведь в данный момент перед Алексом стояла самая очаровательная женщина этого мира, а он…

Брюнетки! Они же страшненькие! Подбородки маленькие, глаза без белков, да и вообще…

Покосившись на обсуждаемых особ ещё раз, я закономерно скривилась. И невольно задумалась вот о чём… У Ирриара — жены, а у вождя «братского» племени — наложницы. Как ему удалось? Ведь фурии Алекса, насколько понимаю, тоже не из простолюдинок. Тоже элита!

Я даже хотела спросить, но потом подумала и забила. В конце концов, меня этот вопрос не касается, я вообще за другим на эту арену пришла. И хотя оружие так и не выбрала, но некоторые представления о боях всё-таки получила. В том же, что касается соотечественника, — даже не подозревала, что он умеет быть настолько нормальным.

— Спасибо за бой, — вспомнив о вежливости, сказала я.

— Всегда пожалуйста, — отозвался черноглазый.

Я улыбнулась снова и направилась к Шамаиме. А приблизившись, спросила:

— Ну как?

И всё-таки бабка моим успехам не порадовалась — на морщинистом лице проступило прохладное выражение, губы сжались в тонкую линию.

Тем не менее через полминуты я услышала:

— Нормально.

Ага!

— Пить хочу, — радостно сообщила я. — И в душ.

Жрица задумалась и кивнула, и тут же повела к выходу с арены. Я бодренько поспешила следом, а попутно ещё один из мучивших меня вопросов вспомнила.

— Кстати, а вот это превращение в мо… хм… — нет, я всё-таки осеклась. Просто мало ли как старуха на слово «монстр» отреагирует? — Это превращение… Так все представители племени Ургар умеют?

Бабка вышагивала впереди, и её лицо я видела плохо, но скользнувшую по губам ухмылку различила. Потом и ответа удостоилась:

— Нет, не все. Только сильнейшие.

Я как-то сразу поняла, что уж кто-кто, а фурии к сильнейшим не относятся, и украдкой выдохнула. А следом возникло ещё одно, не очень приятное подозрение…

— А Ирриар?

— Конечно, умеет, — ответила Шамаима. И добавила с какой-то особой интонацией: — Ведь Ирриар — вождь!

Ы-ы-ы.

Стало жутко. Причём настолько, что даже мурашки по спине побежали. Просто в воображении вспыхнула картина семейной ссоры: вот выхожу я вся такая грозная, со сковородкой, а он… плавно в чудовище превращается. И почему у меня такое чувство, что сковородка в этой ситуации не поможет?

Тем не менее впадать в уныние я не стала. В конце концов, я не первая из героинь, кому монстры в спутники жизни достаются.

Да и вообще, если приглядеться, в романтическом фэнтези приличных мужиков раз, два и обчёлся. Остальные поголовно с дефектами. То шипят, то рычат, то глаз у них дёргается.

Тех, кто превращается в монстров, тоже предостаточно. Более того, тема красавицы и чудовища — классика. А раз так, то я непременно справлюсь.

Ещё минута, и мысли о монстрах из головы выдуло. Просто мы добрались-таки до питьевого фонтанчика, о котором я столь страстно мечтала. Не мешкая, я наклонилась над мраморной чашей, присосалась к струйке. А утолив жажду, улыбнулась Шамаиме и сказала:

— Всё. Веди.

Ну, бабка и повела. Правда, не прежним, а каким-то иным маршрутом. Но я не возражала, наоборот! Активно вертела головой, разглядывала интерьеры и всячески кайфовала.

Когда жрица предложила немного срезать, противиться тоже не стала. А узнав, что срезать будем через потайной ход, вообще расцвела!

А что? А почему нет? Ведь тайные ходы — это всегда увлекательно. Плюс знать их расположение очень полезно, такие знания могут и жизнь спасти.

Шамаима отреагировала на мой энтузиазм тихим вздохом. Потом, когда вошли в очередной коридор, воровато огляделась и подвела к стене. Покопавшись в складках своего непрезентабельного чёрного наряда, старуха извлекла небольшой блестящий амулет. Приложила его к малозаметной выемке, украшавшей один из кирпичей, и вуаля. Стена пришла в движение — плавно выдвинулась вперёд и тут же отъехала в сторону.

Взору предстала вполне ожидаемая и даже каноническая картина — узкий проход, за которым зияла тьма! Я слегка стушевалась, но виду не подала. Ну а бабка указала на проём, уважительно поклонилась, пропуская вперёд, и сказала:

— Моя госпожа.

Мм-м… Всё-таки признала, да? Впрочем, чему я удивляюсь? Такой исход был с самого начала предрешён!

И хотя коленки при взгляде на этот проём немного задрожали, я вежливо кивнула жрице и шагнула внутрь.

То, что случилось дальше… В общем, это тоже было предсказуемо. Но, учитывая, что мир, где очутилась, может, и не идеальный, но точно позитивный, подставы я всё-таки не ждала. А она произошла!

Как только я переступила порог тайного хода, получила болезненный тычок в спину и едва не потеряла равновесие. В следующую секунду массивная каменная дверь стремительно вернулась на место, а снаружи послышался приглушенный писклявый смех.

Та-ак. Кажется, или теперь я реально попала?

Хотя…

Конечно, в подобных ситуациях положено паниковать, но уж чего-чего, а паники у меня не было. А смысл нервничать, когда ты заклинанием телепортации владеешь? Угу, вот о том и речь.

В итоге я даже не завизжала. Более того, испытала прилив бешеного любопытства. А что? Ведь реально интересно, куда меня послали.

Несколько секунд в кромешной тьме, и я шумно вздохнула. Очень надеялась, что глаза вот-вот привыкнут к этому мраку, но увы. Пришлось нахмуриться и попытаться ощупать окружающее пространство. В процессе ощупывания обнаружились две стены и… ну, собственно, всё.

Только сдаваться я всё равно не собиралась. Ведь я в позитивном мире, и раз так, то источник света здесь точно есть!

Движимая этой мыслью, я сосредоточилась на более внимательном ощупывании стены, расположенной справа, и очень скоро наткнулась на какую-то ручку. И вот когда я на эту ручку нажала, мрак развеялся. Пространство озарил свет!

Он был неярким и исходил от факела, прикрученного к той же стене, чуть выше найденного «выключателя». Ещё через секунду выяснилось — факелов тут много, и они связаны между собой. То есть за первым начали зажигаться и остальные, а я с некоторым удивлением осознала, что стою на вершине длинной каменной лестницы. Вела эта лестница, разумеется, вниз.

Вот теперь я обернулась и взглянула на проход, через который в зловещее место попала. Рычагов, способных отодвинуть стену, конечно, не обнаружилось, а вот выемка для амулета была…

— Ладно-ладно, — пробормотала я. — Мы ещё встретимся!

Потом снова развернулась и начала спуск.

Попа, прикрытая бронёй стальных трусов, против приключений не возражала. Я смотрела на ситуацию так же. Да и вообще — какой смысл возвращаться прямо сейчас? Не-ет… Пусть Ирри для начала обнаружит пропажу и поднимет кипиш. Пусть вызовет к себе Шамаиму и спросит, где эта карга сокровище племени потеряла. А вот потом я, может быть, появлюсь.

Ступени оказались высокими и влажными, что как бы намекало: тут предполагается не идти, а падать. Перил, способных подстраховать, тоже не имелось, но я всё равно шла.

Спустя четверть часа, когда гриайма племени Ургар немного утомилась и начала подозревать, что ничего интересного вообще не обнаружит, впереди показалась высокая каменная арка. Та-ак…

Я приободрилась и слегка ускорилась. А добравшись до конца лестницы и переступив порог огромного величественного зала, нервно сглотнула. Потом выдохнула и… аккуратно попятилась. Заодно поняла, что сильно с желанием приключений погорячилась.

Просто обнаруженная картина не обрадовала настолько, что захотелось взять и повернуть время вспять! Вернуться к моменту, когда я зажгла факел, и изменить принятое решение. То есть телепортироваться к Ирриару, наябедничать на жрицу, и всё.

Причина такой реакции? Она лежала практически на пороге и являла собой великолепный образчик страшной сказки. Взгляду предстал огромный, размером с рейсовый автобус, тролль.

Причём тролль был каким-то классическим, словно из фильма про Властелина Колец. С лысой головой, широко посаженными глазами, утопленным носом и грязной, сильно напоминающей камень, кожей.

А ещё на тролле была броня… Этакие шипастые пластины, частично закрывающие морду, грудь и то, что ниже массивного пуза.

Увидав всё это и погасив первый приступ паники, я попятилась снова, а через секунду поняла новую, куда более неприятную вещь. На входе в зал лежал вовсе не труп. Этот жуткий монстр… он просто спал.

Вот теперь отчаянно захотелось в туалет, но удобств поблизости, увы, не имелось. Зато было заклинание телепортации, которое я и поспешила применить!

Не тратя времени, я прикрыла глаза и воскликнула визгливо:

— Хочу к Ирриару!

Даже шаг вперёд сделала, только… нет. Ничего волшебного не произошло.

Никаких мерцающих полосок, никакой возможности ухватиться за края этих полосок руками, никакой смены декораций вкупе с удивлённым воплем синеглазого вождя — то есть вообще ничего. Ноль!

Это всё стало поводом инстинктивно присесть и ощутить уже не панику, а нечто несоизмеримо большее. Одно хорошо — монстра мой вопль не разбудил. Правда всхрапнул тролль как-то слишком шумно.

Сердце застучало бешено, колени задрожали, а желание посетить туалет стало нестерпимым! Но я не отчаялась — развернулась и, взлетев на пару десятков ступеней, опять к заклинанию телепортации обратилась.

На сей раз просилась не к Ирриару, а к Алексу. Даже небритое лицо соотечественника во всех деталях вообразила! Только… нет. Снова ничего.

Третья попытка, призванная перенести не к Волкову, а в его мрачноватую ванную, успехом тоже не увенчалась. Равно как и следующие, в процессе которых я вспомнила всех своих тутошних знакомых и все виденные в этом мире места, вплоть до степи.

И вот теперь стало понятно — сокровище племени Ургар действительно вляпалось. Ёлки-палки! А как же теперь быть?!

Я взвыла снова и, сама того не желая, заметалась по лестнице. Но спустя какое-то время всё-таки сумела собраться и включить мозги. Нравится мне или нет, но в позитивном фэнтези страшные моменты тоже бывают. Ну а героини из этих моментов выпутываются! Значит, и я смогу.

Следующим пунктом рассуждений стало понимание — выход есть! Он, согласно народной мудрости, есть всегда, даже когда тебя съели и переварили. То есть задача проста до банальности: мне необходимо взять и этот выход найти.

Притом что там, наверху, никаких рычагов не имеется, искать предстоит… в во-он том гигантском зале. И это не так уж сложно, ведь обитающий в зале тролль — спит!

Несколько секунд на «подрожать», и я решилась. Поправила декольте, проверила наличие бронетрусов и пошла. А вновь приблизившись к каменной арке, подумала — а чего я так распереживалась? Ну да, подземелье, ну да, тролль. И что?

Гордая и величественная, я переступила порог зала и, стараясь не стучать зубами, тушу монстра обогнула. В процессе этого манёвра обнаружила дубину пугающих габаритов — но это так, ерунда.

Новый повод для паники обнаружился минутой позже, когда я миновала тролля и увидела зал «во всей красе». Всё, зовите лекарей. Просто у кого что, а у меня — инфаркт!

Колени задрожали так сильно, что я едва не рухнула. Потом крепко зажмурилась в надежде прогнать жуткий глюк, но увы. Картинка не изменилась, интерьер зала тоже не поменялся. Передо мной простиралась этакая бескрайняя каменная равнина, усыпанная даже не десятками, я сотнями спящих тел.

Тут были и тролли, и орки, и даже низкорослые гоблины. Целое войско! Целый, блин, данжеон.

— Ы-ы-ы! — не выдержав, сообщила я.

Потом вскинула голову и взвизгнула, правда шепотом:

— За что?!

Только ни мироздание, ни демиург, ни какой-нибудь бог услышать сокровище белобрысого племени не пожелали. То есть ситуация не изменилась, а заклинание телепортации, которое я вновь попыталась применить, не сработало!

— Ы-ы-ы… — сокрушенно повторила я.

А минут через пять, которые потребовались на то, чтобы хоть немного привыкнуть к жуткой картине и, кстати, очень специфичному запаху, пошла. В смысле, всё-таки отправилась искать этот дурацкий выход.

Первые полчаса я сильно дрожала и двигалась очень осторожно. Старательно обходила спящие тела низкорослых гоблинов и орков, втягивала голову в плечи и постоянно озиралась.

Попутно приглядывалась к оружию, но завладеть какой-нибудь саблей или доской с вбитыми в неё гвоздями так и не решилась. Просто спать-то они спали, и даже похрапывали, но за оружие своё ой как держались.

А потом… бояться надоело. Не до такой степени, чтобы обнаглеть и заняться столь любимой поклонниками мужских книг мародёркой, но обходить тела я уже не пыталась — тихо материлась, смело спотыкалась о неудачно подставленные конечности, а временами вообще на эти конечности наступала.

Дальше — больше. Когда стало понятно, что с поиском выхода проблемы, я принялась всерьёз обдумывать идею о том, чтобы разбудить кого-нибудь и допросить. Я даже успела приметить пару кандидатур для этого дела, когда взгляд зацепился за странноватый объект…

Камень! Он был относительно небольшим, более-менее круглым и располагался в углублении, сильно напоминающем воронку.

Так как любоваться на спящих монстров и вглядываться в бесконечное пространство зала уже надоело, я взяла ноги в руки и поспешила туда. С присущей истинной попаданке смелостью спрыгнула в воронку и приблизилась к камню. И слегка удивилась, обнаружив на идеально отполированной поверхности выемку в виде вполне человеческой ладони.

Прикладывать или нет? Вопрос, конечно, возник, но мучилась я им недолго. Просто шагнула вперёд, и всё.

Правда, через секунду вздрогнула и едва не огласила зал громогласным воплем. Дело в том, что рука пусть на секунду, но к камню приклеилась. Ну а потом…

Потом на тёмной поверхности проступила надпись! Причём сделанная вовсе не на ургарейском, а очень даже на русском. И гласила эта надпись следующее: «Поздравляем! Вы выучили магию огня!»

— Ух ты, — осознав произошедшее, выдохнула я.

Всё. Усталость и проснувшийся было пессимизм словно ветром сдуло. Я же принялась исследовать камень на предмет других полезных углублений.

И нашла! Да-да, на противоположной стороне обнаружился ещё один отпечаток, к которому я, разумеется, приложилась. В этот раз не завизжать было сложней — просто земля качнулась, а поверхность камня начала меняться…

Для начала она выгнулась в обратную сторону, а через пару мгновений вообще растворилась. А я увидела крутую винтовую лестницу, уводящую вниз.

Вот как, спрашивается, в подобных случаях поступать? Что делать? Лично я, вдохновлённая новым, пусть ещё не опробованным умением, решила, что отказываться от приглашения не стоит. Ведь чем дальше в лес, тем толще партизаны. То есть чем глубже в подземелья, тем круче ништяки!

В общем, да. Я пошла! И даже царящей на лестнице тьмы не испугалась. А вот когда оказалась на следующем уровне подземелья, застонала и вновь ударилась в панику. Просто с моим появлением установленные здесь факелы вспыхнули, и я обнаружила новое скопление спящих тел. Только на сей раз это не тролли-орки-гоблины были, а какие-то рогатые краснокожие демонята и, кажется, опять-таки спящие, мертвяки.

При взгляде на последних я нервно кашлянула и подумала: а может, вернуться? Тот факт, что в данный момент я стояла на лишённой перил винтовой лестнице, причём лестница эта висела где-то под потолком, спокойствия также не добавлял.

Правда, через миг стало ещё хуже — лестница начала опускаться, вращаясь подобно буру, а я… Короче, мне пришлось зажать рот ладонями, чтобы не заорать и не перебудить всех окрестных монстров.

А потом лестница вообще исчезла. Стоило мне спрыгнуть на землю — растворилась, и всё. По коже тут же побежали мурашки ужаса, однако отчаиваться я опять-таки не стала. Шумно выдохнула, расправила плечи и отправилась искать следующий упрятанный в воронку камень…

Глава 18

К моменту, когда на пути выросла золотая, наполненная алым светом арка, я уже перестала считать уровни злосчастного подземелья и успела приложить ладошку к множеству камней.

В итоге к магии огня добавились магия воды, земли и воздуха. А ещё слабый навык магии иллюзий, некое непонятное заклинание соколиного глаза, ещё более непонятное заклинание «землеройка» и несколько других, менее запоминающихся штук.

Поначалу камни и вспыхивающие на них надписи вызывали неподдельный восторг, а потом я как-то скисла. В том же, что касается желания испытать полученные навыки в деле — его вообще не возникало, но ровно до тех пор, как я прочла: «Поздравляем! Вы овладели искусством левитации!»

Вот тут меня едва не разорвало от любопытства и, переместившись на следующий уровень, я это искусство, конечно, применила.

Сам механизм оказался очень прост, достаточно было лишь пожелать. А вот эффект — истинное чудо! Особенно с учётом того, что новый зал заполняли те самые гигантские черви.

Не будь у меня способности ходить по воздуху, я бы точно от разрыва сердца померла. Просто перешагивать через орков — это одно, а вот перебираться через целые гнёзда громадных, склизких, обманчиво неживых червей… В общем, понятно.

Так что левитация стала настоящим спасением, правда, эйфории, которую она подарила, хватило ненадолго. Очень скоро я опять загрустила — как бы там ни было, а подземелья очень утомляли.

Тот факт, что за время прогулки я увидела, кажется, всех монстров этого мира, тоже не радовал. Тролли, вампиры, полуразложившиеся зомби, птеродактили и прочие личинки будили только одно желание — зажмуриться и завизжать.

Но я, конечно, не визжала. Я шла! Вся такая гордая и целеустремлённая. Впрочем, целеустремлённость в какой-то момент тоже закончилась, а на место вопросу «Где же выход?» пришел другой: «Где, блин, Ирриар?!»

Ведь с момента моего попадания в подвалы прошла уйма времени. Так почему синеглазка до сих пор не здесь? Почему не спасает свою гриайму и чем вообще занимается?

И только не говорите, что вождь пропажу не заметил. В то, что не смог расколоть Шамаиму, выведать у гадины, куда я так внезапно запропастилась, тоже не поверю. Так что вопрос остаётся открытым: где, чёрт его побери, мой клыкастый герой?

Впрочем, одна догадка касательно столь вопиющего поведения вождя всё-таки имелась… Невзирая на то что я бродила по подземельям довольно долго, ни голода, ни жажды не чувствовала. Физической усталости тоже не было, только моральная. Плюс мне совершенно не хотелось в туалет.

Последнее дико радовало — просто без ключа от бронетрусов посещение сего заведения являлось проблемой с большой буквы. Ну а всё вместе наводило на мысль, что я в каком-то безвременье очутилась. В какой-то аномалии.

В том, что время здесь действительно течёт иначе, я убедилась спустя несколько уровней. На том этаже, кроме уже знакомого отполированного камня и множества спящих тел, обнаружилась странного вида площадка с установленным на ней зеркалом…

Пол площадки был испещрён какими-то символами, только меня это не остановило. Я храбро приблизилась к зеркалу и спустя пару минут увидела маленькое, но довольно занимательное кино.

Героиней первого эпизода была Шамаима… Бабка находилась в каком-то небольшом мрачноватом помещении и пискляво хихикала. Потом, когда приступ радости закончился, жрица подошла к шкафу и извлекла из него подёрнутый ржавчиной бронелифчик.

Вот теперь взгляд белёсых глаз затуманился, а карга принялась любовно элемент брони поглаживать. В этот миг она сильно напоминала Голума, сжимающего в руках Кольцо.

Я, глядя на происходящее, нахмурилась и честно попыталась понять, что именно сей психодел означает. Но выдвинуть какую-либо версию не успела — в следующую секунду картинка сменилась, явив мне незабвенную синеглазку. Моего Ирри!

Вождь племени Ургар в отличие от верховной жрицы не веселился. Более того, он был ужасно раздражён и даже зол. А занимался всё тем же, то есть обыском оружейной. Впрочем, прямо сейчас он не искал, а размышлял — не мог ли ключик завалиться в какую-нибудь щель и не следует ли снять половые доски, чтобы проверить эту мысль?

Хрим с Лааримом тусовались здесь же и на идею вождя отреагировали по-разному. Хрим разумно догадку обсмеял, ну а Лаарим…

— Хм… А ведь такое вполне возможно, — очень деловито заявил он.

Вождь, услыхав мнение кокетки, тяжко вздохнул, а более мужественный представитель сладкой парочки, наоборот, насторожился.

— Дорогой, а ты ни о чём не хочешь нам рассказать? — недобро сощурившись, спросил он.

— В каком смысле? — откликнулся Лааримчик.

Выглядело очень естественно. Настолько, что я сама в неосведомлённость стилиста поверила. Но более опытный Хрим не оценил.

— Милый… — с нажимом повторил он.

Я невольно зажмурилась — просто решила: всё, вот сейчас Лаарим точно проболтается. Однако прошлого разоблачения, видимо, хватило, и сдать явки с паролями мой клыкастый друг не пожелал. Воскликнул возмущённо:

— А почему нет? Маша у нас, конечно, умница, но временами ведёт себя очень глупо. Она запросто могла уронить ключ в какую-нибудь щель и не заметить.

— Угу, — отозвался Хрим, всё такой же хмурый и вообще скептический. А потом предположил: — А может, она его не тут, а в каком-нибудь другом месте оставила? Или вообще… спрятала?

Реакция Ирриара мне не понравилась: блондин поверил, причём сразу! Зато Лаарим…

— Маша? Спрятала? Да зачем?

Стилист сыграл идеально, без единой фальшивой нотки. И вопрос, кстати, очень правильный задал. Вот действительно — зачем?

Для чего мне от интима с Ирриаром отказываться? Нет, я-то знаю, но, с точки зрения диковатых клыкастиков, смысла это действие реально лишено. Ведь Ирри не только красивый и богатый, он ещё и вождь. А то, что женат… ну так для них это норма.

— Зачем? — присоединился к кокетке Ирриар. Даже руки на груди сложил и вообще грозную позу принял. Однако сомнение в синих глазах всё-таки мелькнуло.

— Не знаю, — выдержав паузу, ответил Хрим. — Но почему нет? Маша — чужачка, и кто поймёт, что в её голове происходит?

Повисла короткая пауза, а потом…

— Кто поймёт? — повторил вождь тихо. И губы поджал, и окончательно посмурнел.

— Не-ет, — глядя на эту метаморфозу, протянул Хрим.

Лаарим тоже активизировался, сказал убеждённо:

— Господин, ваши подозрения беспочвенны. Никаких чувств к Алексу Маша не испытывает.

— Ы-ы-ы! — не выдержав, добавила я. Просто ревность синеглазого была очень приятна.

Одно плохо — продолжения я не увидела. Через секунду картинка вновь сменилась, и в зеркале возник другой, не менее интересный персонаж. Вернее, один интересный и четверо так себе. Угу, мне показали вождя племени Рейя и его наложниц.

Алекс стоял возле одного из питьевых фонтанчиков, расположенных по периметру тренировочной арены, и тяжело вздыхал. А расфуфыренные брюнетки с лишёнными белков глазами щурились и даже шипели.

Так продолжалось с пару секунд, а потом соотечественник не выдержал и выдал:

— Не драматизируйте. — И добавил весьма пренебрежительным тоном: — Это всего лишь Брехунько.

Э-э… Чего-чего?

Я, услышав собственную фамилию и, главное, интонацию, застыла и нахмурилась. Ну а Алекс продолжил:

— В смысле, всего лишь Маша. Не надо к ней ревновать.

Наложниц речь совершенно не впечатлила, и они зашипели снова. А гадкий брюнет прикрыл глазки и выдохнул почти злобно:

— Да что вы так завелись?

Вот теперь шипеть барышни перестали и резко насупились. Самая смелая сделала полшага вперёд и сказала, сильно понизив голос:

— Мы хорошо видели, как вы на неё взирали, господин.

Э-э… Да?

— Видели, — поддержала вторая. И даже пояснила: — Вы взирали слишком пристально.

— Так, как никогда не смотрите на нас! — топнув ногой, резюмировала третья.

Четвёртая благоразумно промолчала, но её взгляд и раздувающиеся ноздри были красноречивее любых слов. И хотя Алекс спорить явно не хотел, всё-таки ответил:

— Вы преувеличиваете.

Обитательниц гарема ответ не устроил, и соотечественник снова вздохнул. То, что он сказал дальше… В общем, в моём воображаемом блокноте ещё одна галочка появилась. Причём очень жирная!

— Девочки, объясняю в первый и последний раз: Маша Брехунько — самая безголовая женщина во Вселенной. Она не может мне нравиться. Я в принципе не интересуюсь такими, как она. К тому же Маша — гриайма племени Ургар и принадлежит Ирриару. А я не из тех, кто готов развязать войну ради каких-то си… хм… какой-то юбки. Всё понятно?

Лично я реально поняла и, повторюсь, пометочку в воображаемом блокноте сделала. Попутно вспомнила большое количество нецензурных слов и слегка рассвирепела. Не от того, что Алекс любовью не пылает, нет… Меня выданная соотечественником характеристика взбесила!

Я? Безголовая? Да на себя посмотри!

А вот тётки признанием не удовлетворились и вообще на другом заморочились:

— Она ещё не женщина, — всё-таки вступила в разговор четвёртая. — Она непорочная де…

— Хватит, — прервал наложницу Алекс.

Выражение небритого лица чётко рассказывало о том, что именно Волков о моей непорочности думает. И хотя он был, в сущности, прав, я рассвирепела снова.

Вот ведь хам. Вот ведь мужлан! Да он… Да я… Да я ему…

Только наложницы всё равно не прониклись. Стояли и глядели так, словно моя мнимая девственность что-то да значит. И лишь одна, первая, думала о другом…

— Но вы стали учить её искусству ведения боя! — не выдержав, взвизгнула она.

Алекс поморщился.

— Да, стал. Но в первый и, вероятнее всего, последний раз.

Это «вероятнее всего» градус моей агрессии чуть-чуть снизило, а брюнетки вновь зашипели и дружно упёрли кулаки в бока.

И зря они так поступили. Честное слово, зря! Просто в этот миг терпение вождя племени Рейя закончилось, и…

— Совсем нюх потеряли? — прошипел Алекс. А сам таким холодным, таким пугающим сделался.

В общем, не знаю, как у тёток, а у меня мурашки побежали. Я даже отшатнулась от зеркала и пришла к выводу, что очень не хочу удостоиться однажды вот такого взгляда.

Ну а дальше — всё. Зеркало пошло рябью, и изображение исчезло. Я снова осталась в одиночестве в огромном, наполненном монстрами зале.

И вот теперь, когда «кино» закончилось, я обратила внимание на то, что во дворце, судя по показанным картинкам, времени прошло всего ничего. То есть я реально в какой-то аномалии оказалась.

Потом вообразила, сколько нужно просидеть среди монстров, чтобы Ирриар исчезновение гриаймы всё же заметил, и едва не разрыдалась. От истерики спас, как ни удивительно, Алекс — я вспомнила его слова, его пренебрежительный тон, и страдания отступили. Их место заняла прежняя злость!

Ну, Волков… Ну, погоди!

С подиума я уходила, призвав заклинание левитации. То есть вышагивала прямо по воздуху и, невзирая на отсутствие свидетелей, красиво виляла бёдрами. А ещё представляла, что скажет Алекс, когда это моё умение увидит! Он же точно ткнёт пальцем и прошипит:

— Сью!

А потом… пойдёт в свою тёмную башню и, конечно, расплачется от такой бессильной, но такой понятной зависти. Ну а я буду хихикать и глумиться. И ничуть его горю не посочувствую!

Впрочем, ладно, насчёт слёз, конечно, гоню. Но в том, что соотечественника очень круто перекосит, даже не сомневаюсь.

Только этого однозначно недостаточно. Мне придётся выдумать другую месть, повесомее. Такую, чтобы Волков по-настоящему о своём пренебрежении пожалел. И за слова про безголовость ответил!

Тем более что я и вправду не безголовая. Я всего лишь предпочитаю не усложнять. Да и какой смысл быть пессимистом? Их и без меня хватает. А я… Я лучше буду улыбаться и бодро размахивать знаменем с надписью: «Всё хорошо!»

В общем, я пошла. Пролевитировала до следующего отполированного камня, приложила ладошку, получила бонус и на новый уровень упала. Дальше — по уже знакомой технологии. Мимо монстров и до следующего камня.

Ну и вот — в какой-то момент картинка сменилась, и вместо забитого кошмарными существами зала я очутилась в абсолютно пустом помещении. Тут не было ничего, кроме красивой золотой арки, наполненной алым светом и… подозрительно похожей на портал.

Глядя на эту арку, я слегка поёжилась. Затем, в который раз за прогулку, вспомнила о собственной способности телепортироваться и честно попробовала эту способность применить. Увы, но опять не вышло. Я же окончательно утвердилась в мысли, что здешняя аномалия не только со временем, но и с пространством связана.

Последнее вообще не радовало. Золотая арка доверия тоже не внушала. Однако иного пути всё равно не было — лестницы, по которым я переходила, тут же исчезали, то есть я даже назад вернуться не могла.

А вариант «просто сесть и ждать» как-то не рассматривался. Ну а смысл сидеть? Штаны и дома попротирать можно.

В итоге после пары минут колебаний я выдохнула и, помянув нецензурным словом этот мир, шагнула в арку. Через секунду — облегчённо прикрыла глаза и улыбнулась. Ничего сверхъестественного! Ещё один зал, и только.

Впрочем, назвать эту картинку обычной язык всё-таки не поворачивался. Во-первых, зал был довольно маленьким, а камень, наоборот, огромным. Во-вторых, монстры, которые здесь спали, выглядели принципиально иначе…

Тут разлеглись в основном человекообразные. То есть я увидела орков, гоблинов, одного тролля, парочку вампиров и с десяток полуобглоданных мертвяков. От прочих, виденных ранее, они отличались наличием довольно пристойной одежды и бронёй.

Их оружие тоже другим было. У тех же орков — никаких палок с гвоздями, только сабли. Причём рукоятки этих сабель были покрыты золотом и инкрустированы камнями.

У тролля вместо дубины обнаружились кастеты со вставленными в них алмазами.

У вампиров были какие-то очень странные, словно тоже из драгоценных камней выполненные, когти и невероятно красивые мечи.

Ну и остальные смертельные штучки в том же, слишком роскошном, духе. Они напоминали арсенал, который вождь племени Ургар не в оружейной, а в собственной спальне хранил.

Я, глядя на подобную красоту, даже рот приоткрыла и слюной на пол капнула. Более того — впервые за всё время путешествия протянула руку в желании что-нибудь спереть.

Правда, притронуться так и не решилась. Я уже пробовала наступать на спящих, визжать в их присутствии и вообще. Но оружие… Кто знает, чем такой финт аукнется? Вдруг от этого действительно проснутся?

Нет-нет, лично я проверять не хочу. Я лучше туда, к раздающему плюшки камню отправлюсь!

Собственно, так и поступила. Но когда добралась до центра зала и увидела камень вблизи, опять замерла. Просто он тоже отличался: вместо одного отпечатка ладони — целых три! А ещё… крупный, размером примерно с кулак, прозрачный кристалл посередине.

Взглянув, как на гранях переливается свет, я едва не рухнула. Судя по радуге, передо мной был настоящий бриллиант!

Жадность сразу воскликнула — да!!! А интуиция строго скривила губы и отрицательно качнула головой. Вот теперь я взвыла снова. Тут же потянулась к бесконечно притягательному кристаллу, но… благоразумие оказалось сильней.

— И кто-то ещё смеет называть меня самой безголовой женщиной во Вселенной? — не удержавшись, вслух прокомментировала я.

И выдохнула, давая себе возможность собраться с силами, чтобы через несколько секунд приложить ладонь к первому отпечатку.

Камень привычно ожил, выдавая надпись: «Поздравляем! Теперь вы умеете расширять пространство!» Э-э… И что это, простите, значит? И куда мне это умение применить?

Жаль, но ответом на вопрос камень не разродился. Я же потянулась к следующему отпечатку и вскоре прочла: «Поздравляем! Теперь вам доступно искусство игры на сопелке!»

Мм-м… Какая «прелесть». Какое «чудесное» умение. А сопелка — это, простите, что?

Бесполезный бонус — а их, кстати, за время путешествия попалось немало — настроение подпортил. Третий отпечаток тоже не очень-то порадовал. После прикосновения к нему, на поверхности камня высветилось: «Поздравляем! В вас пробудился слабый дар некромантии!»

Блин. Это, конечно, получше, чем игра на сопелке, но всё равно. Просто лично я не фанат кладбищенских штучек. Мне интереснее не склепы, а дворцы.

Всё. На этой стороне отпечатки закончились, и я сделала шаг в сторону, чтобы обойти гигантский булыжник и отыскать последний отпечаток — тот, который перенесёт на следующий этаж.

Но не ушла… Взгляд вновь зацепился за бриллиант, и ноги словно приросли к полу. Следом голову посетила светлая мысль — а почему нет? Ведь бриллиант, если приглядеться, слишком большой и красивый, чтобы являться чем-то, кроме очередной награды. И я буду последней дурой, если эту награду не заберу!

Шаг к кристаллу, и я вновь застыла. Жадность и интуиция советов уже не давали, они дрались! Мозг взирал на происходящее с недоумением, инстинкт самосохранения задумчиво почёсывал макушку и хмурился. А вот либидо…

В общем, да. Либидо из засады тоже выползло. Увидело бриллиант, протянуло свои загребущие ручонки и воскликнуло: дай!

И как ему отказать? Оно же у меня совсем жизнью обиженное. Ни тебе Ирриара, ни кого другого. Сплошные обломы и поруганные девичьи мечты.

Ну я и дала. В смысле, сделала ещё полшага вперёд и цапнула вожделенный кристалл. А когда тот легко вышел из паза, инстинктивно втянула голову в плечи и приготовилась к какой-нибудь катастрофе.

Думала, сейчас свет ка-ак погаснет. Или потолок рушиться ка-ак начнёт. Только ничего ужасного не случилось. Мир остался таким же, как и был. Даже зловещего смеха, которого я почему-то тоже ждала, не прозвучало.

Осознав, что всё действительно хорошо, я выдохнула и прижала бриллиант к сердцу. Затем грациозно развернулась, и…

И вот тут мой оптимизм плавно издох. Орк из числа тех, кто расположился ближе к камню, уже не спал. Он лежал и смотрел на меня своими желтющими глазами.

Я… слегка окаменела. А через миг попробовала улыбнуться. Зеркал тут не было, но точно знаю — улыбка получилась милой! Ну а орк…

Он тоже улыбку подарил. Очень-очень ласковую. Вернее, она выглядела ласковой, только в глазах ясно читалось: ты — труп, Маша Брехунько.

Ещё секунда, и второй орк тоже очнулся. Причём вопроса «А что происходит?» монстр не задавал. И тоже, кстати, увидав меня, улыбнулся. Вот теперь стало понятно — всё, полный трындец.

Я, конечно, завизжала и благоразумно отбросила бриллиант. И подпрыгнула! И со всех ног помчалась по кругу в надежде приложить ладонь к следующей выемке, чтобы вызвать лестницу и удрать, но…

Нет! Отпечаток отсутствовал! Зато, ввиду того, что булыжник располагался в центре зала, я смогла увидеть других орков, и гоблинов с вампирами, и вообще всех. И так как монстры уже не спали, это было полное…

— Ы-ы-ы… — жалобно прокомментировала ситуацию я.

Мне ответили после паузы. Причём ответили дружно и с очень плотоядной интонацией:

— Р-р-р!

Всё. Обморок. Спасите меня кто-нибудь!

Вот только спасатель не появился. Зато разношерстное воинство монстров поднялось, взмахнуло оружием и слаженно шагнуло ко мне. Очень хотелось думать, что это всё проявления восторга, но я слишком чётко видела — меня собираются убить. А слов, чтобы заболтать, как назло, не было! Я вообще ничего не могла!

Единственным, на что хватило сил, стала воображаемая вертикальная линия и мысленный вопль: хочу к Ирриару! Причём в чудо совершенно не верилось, но… телепорт всё-таки сработал.

Глава 19

В своё счастье я поверила не сразу… Тот факт, что стою в прихожей принадлежащих Ирриару апартаментов, опять-таки дошёл с запозданием. Отсутствие жаждущих моей крови монстров тоже откровением стало. И вот теперь, окончательно осознав, что нахожусь в безопасности, я обессиленно плюхнулась на попу.

Плюхнулась и едва не взвыла. Во-первых, пол оказался очень твёрдым, во-вторых, стальные трусы падения вообще не смягчали. То есть получилось больно. Впрочем, что та боль в сравнении с пережитым страхом?

Я закрыла лицо руками и принялась дышать. Только успокоиться получилось не сразу — я как наяву видела жёлтые глаза орка, который очнулся первым, и тело сотрясала дрожь.

Через несколько минут волна паники всё-таки схлынула, ну а я сумела подняться и окинуть пространство новым взглядом. Осмотреться, чтобы определить — в прихожей никого. То есть если Ирри и стилисты по-прежнему здесь, то появления своей гриаймы не заметили.

Что ж, ладно. Тем эффектнее будет мой выход!

Приободрившись, я поправила брючный костюм и смело шагнула вперёд. А через миг не выдержала, прошипела:

— Ну, Шамаима, держись.

Да, молчать о выходке мерзкой бабки я не собиралась. Более того — я намеревалась добиться для неё настоящего наказания! Ведь Шамаима точно знала, куда непорочную деву отправляет, и не будь у меня способности к телепортации, я бы обязательно в тех подземельях сгинула.

Простить такое? Нет, невозможно. Жрица должна ответить. Она…

Вот тут я осеклась, ибо оказалась на пороге столовой и слегка о бабке забыла. Просто взору предстала очень неожиданная картина — полная, абсолютная разруха.

Массивный стол был перевёрнут, стулья и остальная немногочисленная мебель — тоже. Ковры с пола убраны, настенные светильники покорёжены, и вообще.

Сердце тут же пропустило удар, а отступившая было паника резко вернулась. Тем не менее я нашла в себе силы отправиться дальше, дабы разобраться, что именно произошло.

Следующее помещение порядком тоже не отличалось. И то, что за ним. Но апофеозом ситуации стала оружейная — по сравнению с ней в остальных комнатах был вовсе не бардак, а так… лёгкое отсутствие порядка.

Лишь увидав оторванные от пола доски, я догадалась: никаких нападений и катастроф. Это не враги, это вождь племени Ургар ключик от бронетрусов ищет!

Стало… жутковато и вместе с тем приятно. Какой он у меня всё-таки лапочка. Какой горячий мужчина! Обожаю таких.

Губы моментально растянулись в очень широкой улыбке, ну а я отправилась дальше. Просто тут, в оружейной, ни Ирриарчика, ни Хрима с Лааримом не было. Видимо, в данный момент в другой комнате полы снимали.

Только подозрения не оправдались, всё оказалось немного не так. Вождь всея блондинко обнаружился сидящим в огромном кресле посреди развороченного кабинета. То есть землю носом уже не рыл, а… да, тосковал.

Стилисты, расположившиеся тут же прямо на обломках какого-то шкафа, позитивным настроением тоже не отличались. И они стали первыми, кто появление гриаймы заметил.

Не удивились, но синхронно вздохнули. А Хрим уточнил:

— Ну что? Ты выбрала какое-нибудь оружие?

После этих слов предводитель светленьких вынырнул из задумчивости и тоже внимание обратил. Я же смогла пронаблюдать душераздирающую картину: потухший взгляд синих глаз и печально опущенные уголки губ.

Сердце… опять споткнулось, а я испытала прилив бешеного сочувствия. Бедненький Ирри. Как же ему плохо. А самое неприятное: в племени Ургар не употребляют алкоголь, то есть мой герой даже напиться не может, хотя по канону вообще-то положено.

Я тяжко вздохнула и грациозно направилась к вождю. Молча опустилась на пол у его ног, водрузила подбородок на мужское колено и уставилась поистине щенячьим взглядом.

Пусть Ирри знает, что мне не всё равно. Более того, для меня потеря этого ключа — тоже трагедия.

Пара минут гляделок, и клыкастый натянуто улыбнулся. Потом спросил:

— Как погуляла? Как тебе арена?

Овладевшее мною благодушие резко испарилось, и я уже открыла рот, чтобы наябедничать на Шамаиму, но…

Нет. Ровно в этот момент дремавшая доселе интуиция резко активизировалась и прорычала чёткое «Не надо!». Здравый смысл тоже очнулся и полностью это мнение поддержал. Остальные части личности пооткровенничать с вождём тоже не стремились. Короче, абсолютный консенсус. Сто процентов проголосовавших. Да и вообще…

Ну расскажу я про подвалы, и что дальше? Что Ирриар сделает? Спасёт? Так ведь поздно! Я уже тут!

К тому же в этом случае может вскрыться информация о камнях и подаренных ими умениях. Плюс Ирри непременно спросит, как я из подземелий выбралась, и что на это сказать? Признаться в способностях к телепортации? Выдать этот стратегический, поистине ценный секрет?

Не-ет… Как ни крути, а вот такие сведения просто так не разглашают.

В том же, что касается вероломной Шамаимы… Я её сама, лично, в каком-нибудь тёмном уголке придушу.

— Маша? — позвал удивлённый моим молчанием Ирри, и я улыбнулась.

Тут же погладила клыкастика по колену и проворковала:

— Очень хорошо.

Вождь отреагировал неадекватно. Вместо того чтобы порадоваться, наклонился и начал свою гриайму обнюхивать…

— Ты очень странно пахнешь, — наконец выдал он. — Вы с Шамаимой в музей, к чучелам монстров ходили?

К чучелам? А они тут есть? Ну если так, то…

— Да, — ответила я. — Шамаима была очень добра.

Вот теперь синеглазый расслабился и даже выдохнул облегчённо. Я же осознала важное — в туалет хочу. Кстати, ещё душ принять не мешает.

Лаарим мыслил в том же направлении, спросил:

— Маша, ты переодеваться будешь? Тебе помочь?

Я задумалась на миг и кивнула. Тут же изящно поднялась на ноги, послала вождю воздушный поцелуй и, сопровождаемая тяжкими вздохами синеглазки, направилась прочь. Кокетливый представитель сладкой парочки бодро поспешил за мной.

В спальню вождя я входила с содроганием — готовилась увидеть феерический бардак, включающий в себя перевёрнутую вверх дном кровать и прочие ужасы. Однако ничего подобного не обнаружилось. Данная часть апартаментов выглядела совершенно обычно.

— Сюда мы ещё не добрались, — предугадав вопрос, сообщил стилист.

— А… — понятливо протянула я. И сразу перешла к важному: — В ванной сама справлюсь, а ты пока платье подбери.

При том, что «платья девственницы» друг от друга практически не отличались, просьба была странной. Но Лаарим спорить не стал и бодро кивнул.

Я же развернулась и отправилась, куда собиралась. Настроение, невзирая на недавние кошмарные события, взлетело до небес.

Оказавшись в нужной комнате, я благоразумно заперла дверь и лишь после этого шагнула к полкам. Без труда отыскала нужную баночку, отвинтила крышку и аккуратно сунула два пальца внутрь. Угу, прямо в белую массу.

Я улыбалась, чувствуя себя самой коварной и продуманной женщиной в мире, но спустя миг ощущение счастья развеялось. А я замерла и нахмурилась — что за чёрт? Где мой ключ?

Ещё секунда, и меня посетил новый приступ паники. Но прежде чем заверещать, требуя вернуть украденное, я решила обследовать содержимое банки ещё раз. Принялась искать с удвоенной силой, запустила в белую массу всю пятерню, и… Кое-что там действительно обнаружилось. Нечто, что поставило меня на грань обморока.

Ключ. Это точно был он. Только выглядел совсем не так, как раньше. Он истончился, причём настолько, что стал не многим толще фольги. И вот теперь я всё-таки не выдержала — взвизгнула! Просто такой ключ к замку от бронетрусов точно не подходил!

Из ванной вылетела пулей и, отловив Лаарима, пихнула ему под нос эту банку. Выпалила, не скрывая паники:

— Это что?

Стилист отшатнулся и взвизгнул погромче моего.

— Маша! Убери это немедленно! — И с куда большим чувством: — Ты что? Руки туда совала?

Прежде чем успела ответить, клыкастик схватил, что называется, за жабры, и потащил обратно в ванную. Лично смыл белую массу с моих рук, и только убедившись, что даже капли не осталось, шумно выдохнул.

Потом повернулся, вцепился в мои плечи и спросил:

— Маша, зачем ты это трогала?

Непорочная дева не ответила. Растерянно хлопнула ресницами и только.

— Ты что, читать не умеешь?! — взвизгнул Лаарим.

Я взглянула на заковыристый иероглиф… Затем подхватила баночку и перевернула, чтобы обнаружить на другой стороне вполне нормальную этикетку. Этикетку, на которой значилось: «Крем для депиляции. Класс — экстремальный. Полное удаление волос за 20 секунд. Уровень опасности — последний».

— Ы-ы-ы! — прокомментировала я.

Тут же взглянула на свои руки и облегчённо выдохнула — всё-таки я везучая, ногти и кожа не пострадали. Вот только…

— Зачем вы поставили тут эту гадость? — в моём голосе прорезался плач.

— Ну как это «зачем»? — отозвался стилист. — Где ещё ей стоять?

Я бы сказала, но… Нет, не надо Лааримчику такие слова знать. А то Хрим меня потом так причешет, что мало не покажется.

— Маша, так что произошло? — воспользовавшись паузой, обеспокоенно спросил клыкастик.

Я указала на выложенный на край раковины кусочек «фольги» и, хлюпнув носом, пояснила:

— Ключ от трусов.

— У-у-у… — приглядевшись к останкам, протянул Лаарим.

Стало ещё грустней. Настолько, что я едва не разрыдалась. Отдельным поводом поплакать было то, что естественные надобности уже поджимали, и хотя речь шла о маленьком, но…

В общем, катастрофа. Причём куда худшая, чем фурии, жрицы и орки, вместе взятые.

Однако расклеиться окончательно я не пожелала. Дала себе минуту на передышку, вздёрнула подбородок и помчалась к лестнице.

Всё. Отставить панику! Сейчас мы эту проблему решим!

Ирриара я нашла там же и в той же позе. В смысле, он по-прежнему сидел в огромном кресле посреди развороченного кабинета и страдал.

Хрим тусовался здесь же, и выражение его лица радости тоже не доставляло. Более того, Хрим грустил настолько выразительно, словно пояс верности не на мне, а на Лаариме надет.

Однако, невзирая на погруженность в проблемы, оба мужчины меня моментально заметили. Вскинули головы, одарили взглядами, ну а я…

Я продефилировала мимо кучи каких-то вещей и, остановившись в паре шагов от вождя, сказала с улыбкой:

— Зая, а ну их, эти поиски. Давай поступим проще. — И после вопросительного взгляда синих глаз: — Слесаря позови.

Да, выдавать свою панику я не собиралась. Во-первых, леди моего уровня паниковать не положено, а во-вторых… Если вести себя спокойно, то Ирриар точно не догадается, что ключик не терялся. Как я лоханулась с тем кремом, тоже не поймёт.

В том же, что касается последствий вмешательства в нашу жизнь слесаря… я как-нибудь переживу. В конце концов, я действительно слишком долго вождя обламываю, и мне реально пора вспомнить о совести. В смысле, дать.

Тем более что это фэнтези, причём не абы какое, а романтическое. То есть секс должен быть поистине волшебным. Лучшим из всех!

Вдохновлённая этой мыслью, я улыбнулась шире и загадочней. И слегка удивилась, обнаружив, что мой клыкастик скис ещё сильней.

— Зая, ты чего? — закономерно поинтересовалась я.

В ответ услышала вздох, причём настолько тяжёлый, что невольно возникло не просто пугающее, а прямо-таки катастрофичное подозрение…

— Только не говори, что слесарей в вашем мире нет, — насторожённо прошептала я.

Вождь всея блондинко глянул странно, а выдержав паузу, объяснил:

— Слесари есть. Проблема не в них. Проблема в том, что это, — палец Ирри указал на мои бёдра, — Сила Верности. Великий артефакт, который без ключа не снять.

Я замерла и невольно округлила глазки. Выдохнула ошарашенно:

— Что значит «не снять»?

— То и значит, — в глазах Ирри отразилась прямо-таки убийственная тоска. — Металл зачарован. В нём очень древняя магия. Можно звать хоть слесарей, хоть кузнецов, хоть кого, но справиться с замком только ключ способен.

В этот миг в кабинет заглянул Лаарим. Стилист застал последнюю фразу и офигел не меньше моего. Лицо кокетки вытянулось, рот приоткрылся…

— А ты не знал? — заметив реакцию возлюбленного, печально спросил Хрим.

Оказалось — нет. И от этого совсем грустно стало. Ведь если бы Лаарим был в курсе, то… Впрочем, неважно. Поезд уже уехал, прошлого не вернуть.

И вот вопрос — а как я теперь жить-то буду? И ещё кое-что — как мне в туалет ходить? Нет, сама конструкция отправление естественных надобностей предполагает — там специальные щёлочки есть, но… Но я же умная! Я же обычное бельё для пущего комфорта и гигиены поддела!

— Ы-ы-ы… — сообщил уже Лаарим.

— Полный капец, — вторя стилисту, выдала я.

А предводитель племени Ургар новым взглядом одарил и вздохнул печальнее прежнего. Он выглядел настолько убитым, что захотелось подойти и погладить по светловолосой голове. И заверить, что всё обязательно наладится! Что мы обязательно найдём выход.

И я даже ногу для шага занесла, но… нет. Не сложилось. В следующую секунду в дверях нарисовался Варрер и заявил с поклоном:

— Мой господин, вождь племени Рейя просит о встрече.

— Когда? — буркнул Ирри.

— Сейчас, — отозвался посланник. И добавил: — Алекс ожидает в зале для приватных переговоров.

Синеглазый удивлённо заломил бровь, потом уточнил:

— Алекс пришел один?

— Да, — ответил Варрер с готовностью.

В этом точно было нечто неординарное, однако уточнять я не стала. Просто послала Ирриару исполненный грусти взгляд, а он…

Вождь очень неохотно, но всё-таки поднялся из кресла. Затем приблизился ко мне, ласково поцеловал в губы и шепнул:

— Я постараюсь не задерживаться.

— Угу, — ответила я.

А едва Ирри скрылся, развернулась и направилась обратно в спальню. Интуиция шептала, что сломать замок действительно не получится, но я отчаиваться не спешила. Во-первых, у меня есть тот суперкрем для депиляции, во-вторых, я столько навыков в подземельях получила. Неужели ни один из них не поможет? Неужели ничего не подойдёт?

Через час стало понятно — всё бессмысленно. Из обретённых мною навыков — по крайней мере того перечня, который я запомнила, — ничего действительно не подошло. Крем тоже эффекта не дал, как бы намекая — это на ключе магии не было, а тут…

В общем, уже не грусть, а самое настоящее горе. И маленькие естественные потребности, блин, в стадию бешеных желаний перешли! А так как на уговоры потерпеть организм уже не реагировал, пришлось извратиться — воспользоваться методом, который я в одном из фильмов про рыцарей подглядела. Методом под условным названием «ведро воды».

Это было жутко, но иного варианта всё равно не имелось. В итоге я разделась и обречённо встала под душ. И поняла, что нифига моё фэнтези не позитивное. Потому что в добрых мирах вот таких ужасов не бывает!

Ещё стало очевидно, что о еде и чрезмерном увлечении безалкогольным мохито придётся пока забыть. То есть ходить мне голодной до тех пор, пока… Кстати, а до каких? Что должно случиться, чтобы бронетрусы с меня спали?

В сознании тут же вспыхнул образ анорексы, и на глаза навернулись слёзы. Нет, я, как и любая девушка, всегда хочу похудеть, но не до такой же степени!

А потом, когда выключила душ, стало понятно — всё ещё хуже. Просто попе было очень сыро, и полотенце от этой напасти не спасало. Я представила, как хожу мокрая и жду, когда же поддетые под Силу Верности обыкновенные трусы высохнут, и…

— И-и-и! — выдала я горько. И вот теперь всё, разрыдалась.

Повинуясь моему приказу, Хрим с Лааримом остались снаружи, так что пожалеть гриайму было некому. Это было особенно ужасно — настолько, что когда в бронетрусах включилась магическая сушка с подогревом, я не порадовалась. Более того, разревелась сильней.

И из ванной вышла прямо-таки убитая. Кое-как доковыляла до кровати и просто рухнула. Стилисты — а они отирались именно здесь, в спальне, — сразу подскочили и попытались проявить участие, но я не оценила. Нашипела на обоих и заставила выйти вон.

А вновь оказавшись в одиночестве, подумала — почему это случилось? Ведь всё шло отлично и почти по канону, а тут…

— И-и-и! — разгоняя царящую в спальне тишину, вновь сообщила я.

Да, опять разрыдалась. Потом с головой укуталась в одеяло и решила — всё, отлепитесь от меня. Я сплю!

Правда, уснуть не получилось. Вместо этого я лежала и молчаливо страдала. И пыталась найти ответ на сакраментальный вопрос — где всё-таки справедливость? Нет, ну реально, где?

Через несколько часов в спальне объявился Ирри. Вождь был уже не печален, а заметно раздражён. Я, глядя на такое состояние клыкастика, логично удивилась, только спрашивать всё равно не стала. Собственные страдания волновали куда сильней.

Ирриар, как ни странно, заметил и моментально смягчился. Подошёл к кровати, сел рядом и ласково погладил по плечу. Сказал:

— Сладкая моя, не печалься.

— Му-у-у? — выдала я.

А в ответ услышала:

— Мы обязательно что-нибудь придумаем.

В интонациях предводителя племени Ургар было столько уверенности, что мой пессимизм попятился. И тут же подумалось — ну в самом деле, чего я так?

Ведь уже выяснила: всё, что происходит, напрямую зависит от моих мыслей и настроя. Один раз я в этом мире уже усомнилась, так стоит ли эту ошибку повторять?

— Гриайма моя, — прошептал вождь и наклонился, чтобы поцеловать в губы.

Ощутив привкус клубники, я невольно расслабилась, а чуть позже, когда блондин отстранился, поняла ещё одну вещь…

Да, снять бронетрусы без ключа как бы невозможно, но вокруг меня столько удивительных событий происходит. Так, может, эти трусы сами рассосутся. А что? А почему нет? Ведь в романтическом фэнтези и не такое бывает!

В итоге заснула я с улыбкой. И, кстати, в горячих объятиях Ирриара. При этом вождь долго шептал на ушко всякие глупости и поглаживал все доступные части тела.

И чем дольше он гладит, тем сильнее становилась моя вера в то, что бронетрусы непременно рассосутся. Причём вот прямо сейчас. За эту ночь.

Вот только…

Глава 20

Нет. Увы, но надежды не оправдались. Элемент брони никуда не делся, остался, где был. В итоге из кровати я вылезла в очень хмуром настроении. Второй причиной насупиться было отсутствие рядом вождя.

Однако впадать в панику и хвататься за подзорную трубу, дабы посмотреть на гарем, я всё-таки не стала. Для начала посетила ванную и вот уже потом, после всех процедур и магической сушки поддетого под бронетрусы белья, приуныла.

В спальню вернулась с опущенными плечами и самой грустной рожицей. И тихо всхлипнула, обнаружив в помещении стилистов.

— Маша… — тут же позвал Лаарим.

Кокетка клыкастая преодолела разделяющее расстояние и обняла. А Хрим подарил сочувственный взгляд и выразительно хлопнул ресницами.

Но легче опять-таки не стало — я шмыгнула носом и приготовилась разреветься.

— Если к этим трусам добавить красные глаза и опухший нос, лучше не будет, — изрёк Лаарим философски.

Я подумала и согласилась. Потом заставила себя выпрямиться и, повинуясь жесту клыкастика, потопала к зеркалу. Привычно села на пуфик, вздёрнула подбородок и застыла. Замерла, давая сладкой парочке возможность накрасить и причесать.

Через полчаса зеленоглазая шатенка, которую отражало зеркало, преобразилась. Она по-прежнему собиралась разреветься, но была настолько красива, что умереть — не встать. Вот теперь, под напором этой красоты, оптимизм начал возвращаться. А когда к причёске и мейкапу добавилось очередное серебристое платье…

Короче, я хлюпнула носом в последний раз и решила, что расстраиваться всё-таки не буду. Ведь жизнь не закончилась, и вообще… Сегодня бронетрусы не рассосались, но кто знает, что случится завтра? Вдруг следующая ночь будет в этом плане продуктивнее, а?

Стоило исполниться позитива, и ситуация сразу начала налаживаться — буквально через секунду в спальне нарисовался Ирриар.

Вождь племени Ургар был печален, зато выглядел совершенно сногсшибательно. Весь такой большой, мощный и очень нарядный.

Кроме белой рубахи, привычных кожаных штанов и сапог я разглядела широченные браслеты, массивную цепь с каким-то медальоном и прицепленную к левому уху клипсу. И сразу догадалась, что все эти побрякушки — не абы что, а символы вождя. Хм…

Раньше, чем успела спросить, для чего Ирриар надел всё это, вождь приблизился и, наклонившись, поцеловал сидящую перед зеркалом меня. Целовал не в губы, а в висок, но по телу всё равно прокатилась приятная слабость.

Следующий жест тоже порадовал…

— Сладкая моя, ты позволишь? — сгибаясь в некоем подобии поклона и приглашающе протягивая руку, спросил Ирриар.

Я, разумеется, согласилась. Встала — вся такая величественная и чудесная, — вложила руку в его ладонь. Через секунду нового поцелуя удостоилась, на сей раз в губы. И совершенно того не желая, поймала новый инсайт.

Кажется, разговоры о том, что всё, что ни делается, — к лучшему, правда. Равно как и рассуждения о пользе голодного пайка для мужчин. Ведь пока я была условно доступна, синеглазка клыкастая особой галантности не проявляла. А теперь, с появлением в нашей интимной жизни бронетрусов, прямо не дикарь, а истинный джентльмен!

В подтверждение этих мыслей блондин потянул к губам мою руку. А запечатлев поцелуй, подарил взгляд, исполненный та-акой тоски.

Я честно хотела посочувствовать, но отвлеклась на тихий всхлип. Сперва подумала на себя — мол, всё-таки не выдержала и с позитивного настроя сбилась, однако нет. Рыдал, как выяснилось, Лаарим.

— Ой, вы такие красивые, — всплеснув руками, сообщил он. — Такие…

Дальше были невнятное «Уууи!» и извлечённый откуда-то платок.

— Вы… — Хрим, к моему полному удивлению, тоже расчувствовался. — Вы…

Я выдернула руку из капкана Ирри и шагнула к стилистам. В следующую секунду оказалась в объятиях хлюпающего носом Хрима.

— Машунь, ты… ты такая, — выдавил клыкастик.

— Лучшая! — пришел на помощь Лаарим. А едва Хрим отстранился, тоже обнял и сообщил уже слышанное: — Уууи!

Я слегка опешила, но вырываться из захвата не стала. Тоже обняла, ласково погладила Лааримчика по спине. Однако спросить, с чем вот такой не слишком адекватный прилив чувств связан, не успела. Просто вождь тоже активизировался. Выдал тихое, но настойчивое:

— Кхе-кхе.

В общем, мы явно опаздывали.

Куда? Ну ведь понятно, что на очередной официальный завтрак. Другие места мы пока не посещаем. Увы.

Едва Лаарим отпустил, я вновь отдала ладошку на откуп Ирриару и подарила сладкой парочке исполненный любви взгляд. Потом махнула свободной рукой и, подчиняясь желаниям вождя, направилась к выходу. Да-да, к той самой выводящей на первый этаж лестнице.

Мы с клыкастиком одолели ступени, затем, как и ожидала, подошли к испещрённой сложной резьбой двери. Предводитель племени Ургар привычно что-то понажимал и повёл дальше через небольшую, набитую охраной площадку.

Дальше был спуск на лифте, причём не просто медленный, а какой-то прямо-таки величественный.

Ну а когда очутились в зале с мерцающими колоннами, стало ясно: голодный паёк — это реально тема! Просто Ирриара… ну, можно сказать, прорвало.

— Знаешь, Маша… Тогда, в степи… Как только я тебя увидел, у меня сразу сердце замерло. Ты была такой напуганной, такой хрупкой… Я сразу понял, что ты должна принадлежать мне. А когда ты оказалась ближе, обняла и прижалась, я совсем разум потерял. Как смог сдержаться и не овладеть тобою прямо там, в седле, до сих пор не понимаю.

Э-э… — вообразив картину подобного интима, мысленно протянула я.

А Ирриар продолжил:

— Позже, когда ты появилась на пиру, я снова рассудок утратил, веришь? И тот кубок с дьярной… И то, как ты ластилась… Маша, я никогда таких женщин не встречал. А утром, получив твой отказ…

— Опять разума лишился, — не выдержав, продолжила мысль я.

Вождь клыкасто улыбнулся и щёлкнул пастью. Тут же остановился, чтобы притянуть меня ближе и припасть к губам.

Поцелуй был долгим и, вопреки привычкам синеглазки, воздушным. В том смысле, что страстью меня не сжигали, демонстрировали чистую, прямо-таки концентрированную романтику.

Я, столкнувшись с подобным отношением, слегка поплыла и даже опьянела. Ну а едва продолжили путь…

— Маша, ты невероятная, — заявил Ирри. — Самая горячая и вместе с тем невинная женщина из всех. С твоим появлением моя жизнь изменилась навсегда. Она уже никогда не будет прежней. И я… я…

Ёп…перный театр. Да что же ты так заикаешься?

— Прости, мне трудно подбирать слова, — словно подслушав мысли, пояснил вождь. — Прежде я никогда о своих чувствах не рассказывал.

Всё. Я уже не просто улыбалась — сияла! Ибо в отличие от Ирри, понимала, с чем все эти откровения связаны. Ведь блондин — романтический герой, а им молчать о чувствах не положено. Такие, как он, просто обязаны о своих эмоциях рассказать!

И хотя временами подобные откровения немного бесят, но это канон. Так что… слушаем и радуемся. И кстати, кивать не забываем.

Вот я и закивала. Причём гораздо активнее, чем следовало. И за всеми этими разговорами как-то не заметила, что мы выбрали совершенно другой маршрут.

В итоге, когда очутились не перед дверью, а перед воротами, подозрительно похожими на те, что вели в огромный зал — тот самый, где проходил общий пир, на котором я махнула целый кубок дьярны, — слегка опешила. Ну и поинтересовалась, конечно:

— Мм-м… Зая, а мы разве не на очередной официальный завтрак шли?

Вождь племени Ургар отрицательно качнул головой и улыбнулся. Только улыбка получилась какой-то печальной. Глядя на такое, я невольно напряглась, но желания испугаться и удрать всё-таки не возникло.

Зато появилось желание расспросить! Однако возможности, увы, не представилось. Раньше, чем успела раскрыть рот, ворота распахнулись, а синеглазый потащил дальше. В наполненный перекачанными головорезами зал.

Вот теперь стало немного жутко. Я даже голову в плечи втянула! Но через несколько шагов вспомнила, в каком фэнтези нахожусь, и расслабилась. Более того — выпрямила спину, вздёрнула подбородок и сменила походку перепуганной гусыни на модельную, от бедра.

А клыкастые воины… расступались. И кланялись при этом весьма почтительно. Правда, смотрели странновато, но что с них, с дикарей, взять?

Когда мы с Ирри одолели значительную часть зала, а живой коридор стал шире, я смогла увидеть кое-что ещё. Там, впереди, толпились черноглазые брюнеты, причём их было ничуть не меньше, чем «наших».

Это стало поводом отбросить стеснительность и, аккуратно потянув Ирриара за рукав, шепнуть:

— Зая, а что происходит?

— Большое собрание племён, — «пояснил» вождь.

— А… — протянула я. И всё-таки уточнила: — А по какому поводу?

Увы, но ответа не последовало. Вместо этого мне подарили новый, исполненный какой-то подозрительной грусти взгляд.

И опять! Очень захотелось удариться в панику, но я сдержалась. Более того, задрала подбородок ещё выше и нацепила на лицо улыбку триумфатора. Ну а как иначе? Ведь я — равная вождю.

В какой-то момент коридор закончился, и стало ясно, что вся эта гигантская толпа воинов образует широкий такой круг. В центре круга стояли военачальники, причём обеих мастей. Делегацию тёмненьких возглавлял, разумеется, Алекс.

Я очень хотела удержать лицо, но, увидав соотечественника, не выдержала и закатила глазки. Он в долгу не остался — выдал стандартную ехидную улыбку, а потом вообще подмигнул.

В этом жесте было столько наглости, что дико захотелось пихнуть Ирриара в бок и сказать: «Зая, врежь ему, а?» Однако я опять-таки сдержалась, а черноглазый…

Он сделал шаг навстречу и, приложив ладонь к сердцу, отвесил неглубокий поклон.

— Приветствую вождя племени Ургар, — в голосе брюнета прозвучали какие-то особенные нотки, этакое величие. — Приветствую гриайму.

Я невольно подобрела и вежливо кивнула в ответ. Лишь теперь заметила, что предводитель племени Рейя тоже принарядился. В смысле, и браслеты, и цепочку с громадным медальоном, и массивную клипсу надел.

Удивительно, но ему шло. Причём настолько, что возникло желание подойти и немножечко этого недопотомка бога пощупать. А ещё ноготком по его чудесной щетине поводить. Туда-сюда, туда-сюда…

— Приветствую, — басисто отозвался Ирриар, и я вздрогнула.

Неадекватные мысли из головы тут же выдуло, на их место пришло закономерное раздражение. Вот чего эта зараза черноглазая так ухмыляется? У него что, других дел нет?

— Рад видеть вас здесь, — сказал Алекс, а я, не выдержав, скривилась.

Он это к чему? О чём?

— Ну, я же обещал, — не менее «понятно» ответил Ирри. — А привычки отказываться от собственных слов у меня нет.

Предводитель тёмненьких снова улыбнулся, но как-то… предвкушающе что ли. А синеглазка клыкастая кивнула, чтобы через миг повернуться ко мне, и…

Новый поцелуй, равно как и предыдущий, в разряд страстных не входил. Правда, мурашкам с гормонами это не помешало. Первые выступили и побежали, а вторые отреагировали менее бурно — просто расчехлили знамёна и приготовились атаковать. Я же вновь почувствовала опьянение, но…

— Зая, что… — начала было я, едва поцелуй прервался.

Только ответа не последовало. Вместо него, вождь племени Ургар потянул дальше, к тёмным, и передал мою руку Алексу.

Алексу?

Так. Стоп! Подождите.

— Что происхо… — вновь начала я, но была перебита.

— Тш-ш-ш, — заявил черноглазый и… новую ехидную ухмылочку подарил.

Всё. Вот теперь я окончательно протрезвела и вспыхнула. Не пытаясь освободить руку из капкана Алекса, стремительно повернулась и уставилась на синеглазого вождя. Тот уже отступил и выглядел печальным, но очень величественным. А ещё на клыкастой физиономии какая-то прямо железобетонная решимость отражалась.

Я открыла рот в третий раз, но подумала и всё-таки смолчала. Более того — прикусила язык и шагнула вбок, дабы теснее прижаться к соотечественнику.

Вождь племени Рейя против подобного не возражал, а совсем наоборот. Даже руку на мою талию положил и показательно поцеловал непорочную деву в макушку.

Ирри всё это дело видел, но ни слова не сказал. Глазищами своими синими сверкнул, и всё.

Та-ак…

Следующим элементом «Марлезонского балета» стало явление некоего странного товарища из числа брюнетов. Он напоминал этакого отмытого и политого дезодорантом бомжа. С запозданием, но я всё-таки сообразила, что перед нами шаман. А вот догадаться о содержимом шкатулки, которую он передал Ирриару, увы, не получилось.

Ирри шкатулку принял, тут же открыл и заглянул внутрь. Военачальники племени Ургар к вождю приблизились и тоже заглянули. По лицам растеклись удовлетворённые улыбки.

— Всё в порядке, — сказал синеглазый.

Его голос разнёсся по залу и вызвал дружный, но какой-то неоднозначный вздох.

— Рад, что вы довольны, — отозвался Алекс.

Вот теперь Ирри от шкатулки отвлёкся и внимательно посмотрел на меня. Во взгляде синих глаз читалось неподдельное сожаление.

— Прости, — беззвучно, одними губами, сказал предводитель блондинов, а я…

Впрочем, нет. Реагировать я не стала. На подкатившую было панику тоже прицыкнула, потому что смысла истерить не видела. Для начала хотелось понять, что произошло. Ну и ещё один момент… Мне тут легенда про прекрасную Грейму и двух претендующих на её тело богов, вспомнилась. Надеюсь, это банальное совпадение? Просто уж на что, а на любовь втроём я не согласна.

Хотя…

Пока размышляла о своём отношении к «тройничкам», общее собрание племён закончилось. Делегация блондинов дружно поклонилась и величественно направилась прочь.

Наша делегация тоже пошла, но в другую, противоположную, сторону. К воротам, которые не просто намекали, а буквально кричали: вы переходите на «сторону зла»!

Лично мне к тёмненьким вообще не хотелось. В данный момент я бы с большим удовольствием догнала Ирриара и устроила очень жёсткий допрос. Тем не менее я шла и даже улыбалась сопровождающим нас с Алексом воинам.

Когда миновали ворота и, преодолев ещё несколько десятков метров, замерли, дожидаясь остальных, тоже сияла. И даже вопросов не задавала, позволяя соотечественнику проявить инициативу и пояснить самому.

Однако Алекс говорить не спешил, зато выглядел предельно довольным. Остальные брюнеты, причём все — и военачальники, и рядовые — настроение вождя разделяли.

Как только последний воин покинул общий зал, а ворота, соединяющие с территорией светленьких, закрылись, один из украшенных браслетами военачальников вскинул руку и воскликнул громогласно:

— Гриайма наша!

Ответом на эту реплику стал настоящий взрыв. Целый шквал ликующих голосов! Такой, что у меня даже уши заложило.

Лепту в происходящее безумие не вносил только Алекс. В смысле, предводитель брюнетов в отличие от остальных не кричал — просто стоял, придерживал меня за талию и улыбался. Причём не мне, а своим сходящим с ума подданным.

И теперь я всё-таки не выдержала, спросила:

— Что происходит?

Невзирая на ужасный гомон, Алекс всё-таки услышал и, одарив весёлым взглядом, сказал:

— Ну ты же слышала, Брехунько. Гриайма наша.

— Э-э, — я закономерно нахмурилась. — Что значит «ваша»? Я гриайма племени Ургар. Я не вам, а им принадлежу.

Волков лучисто улыбнулся и отрицательно качнул головой, а я нахмурилась сильнее. Потом припомнила все события, которые получению статуса гриаймы предшествовали, и добавила:

— Я же не твою, а Ирриарову дьярну пила.

— А ну и что, — отозвался соотечественник.

Я непроизвольно нахохлилась и вновь зашевелила извилинами. Вспомнила рассказ Алекса о дьярне и заговорила вновь:

— Предлагая кубок, Ирриар спрашивал о моём отношении к нему. И Ирриару я как бы сказала «да». То есть ему принадлежать могу, а тебе и твоему племени — нет. Ведь вам я никакого согласия не давала.

— Всё так, — не стал спорить Алекс. — Но то, что ты озвучила, только к статусу невесты относится. А гриайма несколько выше, и для неё другие правила. Абсолютно неважно, кто предложил тебе дьярну. Важно то, что ты осушила весь кубок и выжила.

— Э-э, — вновь «сумничала» я.

— В том же, что касается принадлежности, — продолжил Волков, — тут закон один. Гриайма принадлежит тому племени, чей вождь первым ею овладел.

Всё. Выдержка закончилась, и я плавно выпала в осадок. А ещё глаза выпучила и рот приоткрыла. Что-что?

Алекс реакцию, разумеется, видел и улыбнулся шире прежнего. Через миг притянул меня ближе и шепнул:

— Машунь, да не бойся. Обещаю, тебе понравится.

Вот теперь я подавилась воздухом. Закашлялась и попыталась из захвата черноглазого вырваться, но он не пустил. А вокруг по-прежнему голосили и радовались. У них же гриайма появилась. Какое, блин, счастье.

— Волков, не смей! — прошипела я. — Не смей, кому сказала.

Соотечественник, глядя на моё возмущение, громко… нет, не рассмеялся. Он именно заржал! И пусть ржач был совершенно беззлобным, я обиделась настолько, что даже сумела взять себя в руки и включить мозг.

Мне вспомнился первый завтрак в компании военачальников, и теперь неадекватная реакция последних обрела смысл. Я же буквально с порога заявила, что мы с Ирри не спали. Неудивительно, что подручные Алекса моментально схватились за ножи. Вот только…

— Если гриайма принадлежит тому, кто первым ею овладел, то зачем Ирриар потащил меня на тот завтрак? — спросила уже вслух. — Для чего? Ведь это риск, причём совершенно бессмысленный.

— Ирриар всегда был глуповат и склонен к хвастовству, — пожав плечами, сказал Алекс. — Вот и привёл.

Я поджала губы и кивнула. А потом другой, куда более важный вопрос задала:

— А гриайма — это вообще кто? В чём фишка? Зачем она вам всем понадобилась?

Алекс посмотрел, как на дуру. Более того, он даже улыбаться перестал. Потом махнул рукой, заставляя окружающую нас толпу замолчать, и добавил властно:

— Десять шагов назад. Нам с гриаймой нужно поговорить.

Я не хотела, но всё-таки отвлеклась. Огляделась, чтобы увидеть, как добрая тысяча накачанных, закалённых в боях мужчин, покорно отступает. А когда мы с Волковым остались тет-а-тет, услышала раздраженное:

— Брехунько, ты издеваешься?

От коронного «Э-э…» я удержалась. Вместо этого подняла голову и подарила Алексу самый невинный взгляд. Могла объяснить, что все блондины говорить на упомянутую тему отказывались, но смысл препираться?

— Алекс, давай без глупых вопросов? — попросила шепотом. — Просто объясни.

Соотечественник шумно втянул воздух и прикрыл глаза. А потом всё-таки сжалился, рассказал:

— Гриайма улучшает войско. Даёт плюс один к боевому духу на каждого подчинённого воина. И отдельно — плюс десять к силе, но это только вождю.

Мм-м… Чего-чего?

Собеседник моё непонимание увидел и попробовал объяснить проще:

— Она как артефакт. Благодаря ей боевой дух воинов и сила вождя возрастают. Единственное, гриайма должна постоянно находиться рядом. Без этого эффекта не будет.

Я слегка зависла, но смысл сказанного уловила. Заодно сообразила, зачем меня к походу готовили и почему не желали оставить в городе.

Но это ладно. Это так, к слову. Сейчас интереснее другое:

— С чего ты взял, что я не принадлежала Ирри?

Я думала, Алекс кивнёт на платье девственницы, но он о нём даже не вспомнил. Заметно повеселев, наклонился к самому уху и прошептал:

— А я единственный из всех показатели вижу. Причём не только свои, но и основные показатели союзного войска. Так вот, у войска Ирри плюса к боевому духу нет.

Так. Погодите. Я, кажется, поняла. Плюсы к чему-то там, показатели, данжеоны — это же верные признаки ЛитРПГ.

— У тебя ЛитРПГ? — спросила в лоб.

Соотечественник отреагировал неоднозначно. С одной стороны, улыбнулся, с другой — закатил глаза.

— Машунь, ну при чём тут книги? — И после паузы: — Нет, никакого ЛитРПГ. Но некоторые элементы игровой реальности у меня действительно присутствуют.

Я вопросительно заломила бровь и тут же услышала:

— Например, способность видеть показатели, — пояснил Алекс. — Полагаю, она всё-таки уникальна. Она появилась у меня сразу после перехода в этот мир и, как понимаю, связана с моей увлечённостью компьютерными играми.

Ага. С этим более-менее понятно. А теперь хотелось бы узнать вот о чём…

— Штука, которую ты передал Ирри…

— Лучше не напоминай, — со стоном перебил брюнет.

Только я отступать не собиралась, и вождь племени Рейя всё-таки признался:

— Плюс три к золоту от монстров для каждого подчинённого воина.

— То есть ты обменял плюс три к золоту на плюс один к боевому духу? Ты что, совсем дурак?

Взгляд Алекса сообщил, что дура — это я, однако желания поспорить не возникло. И вообще… я вдруг поняла одну крайне важную вещь. Вещь, о которой, учитывая наши с Волковым разногласия и его вопиющие намёки, конечно, следовало промолчать, но…

— Ирри вас обманул.

Брови предводителя тёмненьких подпрыгнули на середину лба, а я горько ухмыльнулась — вот уж не думала, что клыкастик может быть настолько расчётливым.

— Маша, что? — подтолкнул Алекс.

— Я никогда не смогу стать чьей-либо гриаймой, — пояснила со вздохом.

Брови черноглазого подпрыгнули ещё выше, а я огляделась и сказала:

— Попроси своих воинов отвернуться.

Соотечественник слегка опешил и завис, но через пару секунд отмер и одарил меня подозрительным взглядом. Настала моя очередь закатывать глаза и мысленно обзывать кое-кого тормозом. Ещё через секунду Алекс выпустил меня из захвата, в котором всё это время держал, и прогремел, обращаясь к подданным:

— Всем отвернуться!

Раньше воины подобных приказов точно не получали и закономерно офигели. Но всё равно подчинились, а я…

Я дождалась, когда сопровождающее нас войско закончит манёвр, тяжко вздохнула и задрала подол серебристого платья. И прошептала грустно:

— Вот.

Глава 21

Алекс не ржал, нет. Он валялся! Сначала прыснул, потом согнулся пополам, затем вообще на корточки присел, как бы намекая, что ноги не держат.

Ещё слёзы по небритой физиономии размазывал и издавал настолько жизнерадостные звуки, что хотелось убить. И клянусь, именно так бы я и поступила, если бы не окружающее нас воинство — просто покушаться на жизнь вождя в присутствии подчинённой ему армии как-то глупо.

Поэтому пришлось стоять и смотреть. Заодно поглядывать на то, как ёрзают воины — они же по-прежнему были спиной, а повернуться без приказа не решались. Им приходилось сгорать от любопытства и теряться в догадках. Ну а Волков… Он реально с ума сходил. Балансировал на грани настоящей истерики. Успокаиваться начал лишь после того, как я не выдержала и сообщила уже вслух:

— Убью.

Потом меня схватили за руку и, вопреки ожиданиям, потащили не обратно к блондинам, а дальше, в глубь территории тёмных. При этом продолжали хохотать, но уже сдержанней. В смысле, без слёз.

Осознав происходящее, я сперва хотела прицыкнуть на Алекса и объяснить ещё раз, доходчивей — дружок, тебя облапошили! Ну и вложить в голову соотечественника светлую мысль: сделка произошла только что, её не поздно аннулировать. Вернуть некондиционную гриайму и забрать обратно амулет! Но…

Но потом решила — а ну его нафиг. Какая мне, в конце концов, разница? Ведь это его плюс три к золоту, не мои.

Да и вообще, самонадеянным типам вроде Алекса вот такие щелчки по носу только во благо. Может, поумнеет? Нет, понимаю, что звучит фантастически, но вдруг?

В сопровождении всё тех же воинов мы миновали несколько залов и коридоров. А вот дальше, когда очутились у лифта, «охрана» отпала.

Правда, прежде, чем лифт тронулся, унося нас к небу, мир содрогнулся от дружного громогласного вопля. И хотя слов не звучало, я сразу догадалась, что воины… в общем, они желают Волкову отличного времяпрепровождения. Угу, в постели со мной.

Это вызвало закономерное раздражение, однако комментировать я всё-таки не стала. Зато вождю племени Рейя молчать явно надоело…

— Нет, я всё понимаю, — наклонившись к уху, шепнул он, — но где ты Силу Верности-то нашла?

Мм-м… то есть он в курсе, что бронетрусы не простые? Ну надо же.

— Где нашла, там уже нет.

— А ключ? — прежним шёпотом уточнил Алекс.

Я пожала плечами, а соотечественник буквально просиял. И добавил:

— Всё понятно, Машунь. Ума, — он легонечко постучал по прикрытым тканью бронетрусам, — как говорится, палата, а ключ потерян.

Притухшее было желание убивать резко вернулось, только Волкову было пофиг. Он даже не пытался скрывать веселье, и глазками своими чёрными сверкал.

Глядя на счастливую физиономию идейного противника, очень захотелось сказать что-нибудь едкое, но я сдержалась. И хлюпнула носом, ибо наконец осознала ужасное. Ирри. Он меня продал. Продал!!!

— Ма-аш… — позвал Волков через секунду, но я не ответила.

Просто мотнула головой и закусила губу, чтобы не разреветься в голос.

Вот, значит, как? Первая трудность, и клубничный блондинчик тут же обменял меня на какой-то дурацкий артефакт? Отдал в соседнее племя, чтобы…

— Да не реви ты, — вырывая из водоворота мыслей, шепнул Алекс. — Снимем мы с тебя эту штуку.

Я невольно скосила взгляд на соотечественника и пусть не сразу, но всё-таки сообразила — брюнет не шутит. В итоге из лифта вышла в сильном недоумении и с некоторой надеждой.

Дальше была резная дверь — подобная той, что закрывала вход в апартаменты Ирриара, — аскетичная прихожая и расположенная здесь же крутая лестница. Подъём, и… нет, не спальня. Это в случае вождя племени Ургар гости сразу натыкались на кровать, а личное пространство Алекса было организовано немного иначе. Оно начиналось с некоего подобия гостиной.

Угу, именно подобия! Потому что до нормальной гостиной этой гигантской комнате было очень далеко. Мягкие ковры, несдержанные цвета, разбросанные по полу подушки и прикрытая полупрозрачной занавеской ниша будили чёткие ассоциации с… борделем.

И хотя мне, вероятно, следовало смолчать, я всё-таки не выдержала.

— Кобелина, — констатировала ровно, без эмоций.

Соотечественник не оскорбился, более того — широко улыбнулся и потащил дальше, к довольно неприметной двери.

Несколько десятков шагов, извлечённый из кармана ключ, и мы очутились… ну вот теперь в спальне.

Ввиду того, что часть пространства Алекс отдал под «гостиную», она была не настолько гигантской, а ещё цвета оказались совершенно некричащими: кофе с молоком, шоколад и много серебряного. Весь интерьер отличался пусть не утончённым, но стилем, и в мягкое кресло, на которое мне указали, я опустилась с некоторым удовольствием.

Только расслабиться не успела. Едва выдохнула и заёрзала, устраиваясь поудобнее, умчавшийся было вождь вернулся и заявил:

— Давай, Машунь. Платье поднимай.

Я сперва опешила, а когда сообразила, что проволоке, которую Волков в руках держит, суждено превратиться в отмычку, подчинилась.

Ещё через минуту, едва Алекс опустился на колени и принялся осматривать небольшой навесной замок, у непорочной девы случилось новое озарение. Новый инсайт!

Ведь сейчас зима и сражаться племени Рейя не с кем. То есть гриайма в качестве усиливающего артефакта в данный момент не нужна. Тем не менее Алекс бросил все дела и усердно ковыряется в замке… Выходит, он своим фуриям врал? Более того, получается, что он… хочет меня?

Мысль вызвала лёгкий шок. И даже тот факт, что теперь всё логично, то есть теперь Алекс реагирует именно так, как любому персонажу романтического фэнтези положено, на ситуацию не повлиял.

А потом я вообразила себя в объятиях черноглазого и новые противоречивые чувства испытала. С одной стороны, Волков весьма неплох: целуется он приятно, и мурашки при мыслях о нём у меня всё-таки бегут, но… Он же идейный противник! А ещё гад, ехидна и мужлан.

Плюс у него, как и у Ирри, гарем. И хотя населяют гарем не жёны, а наложницы, ситуации это не меняет. Я не уверена, что готова отдаться Алексу. Хотя…

Я не выдержала — прикрыла глаза и вновь вообразила себя в объятиях предводителя племени Рейя. Представила, как исследую пальчиками рельеф его мускулатуры, как подставляю шею под жаркие поцелуи, как извиваюсь в его сильных руках. Как целую сама, упиваясь лишенным фруктовой экзотики привкусом, а затем…

— О чём ты так выразительно молчишь? — подал голос Алекс, и волнующая картинка исчезла.

А вот чувство смущения, наоборот, появилось, и я сказала единственное, что могла:

— Э-э…

Предводитель тёмненьких отвлёкся от игры в медвежатника, глянул недоумённо.

— Думаю о том, как легко Ирриар от меня отказался, — всё-таки нашлась с ответом я. — После всего, что между нами было, он… просто взял и продал. Променял на какой-то амулет.

Увы, но про Ирри я вспомнила зря — настроение моментально скатилось в пропасть, а мысли о поцелуях с Алексом из головы выдуло. Ведь то, что произошло, действительно неправильно. Сначала восемь жен, нежелание наказать их за покушение на мою жизнь, а теперь ещё и это. Тоже мне вождь. Тоже мне романтический герой.

— После всего, чего между вами не было, — не без ехидства поправил брюнет, и я слегка надулась.

Ещё через миг, вопреки желаниям, искренне хлюпнула носом. Только Алекс печали не оценил — скорчил гримасу и сказал:

— Лучше подумай не о том, что Ирриар тебя продал, а о том, за сколько я тебя купил.

Настала моя очередь кривиться — плюс три к золоту! О ужас, какая потеря.

Однако комментировать я всё-таки не стала и вновь хлюпнула носом. Более того, приготовилась зарыдать.

Ну а Алекс…

— К тому же ты избежала мутации, а это тоже немало.

Я резко забыла про все печали и вперила в соотечественника острый взгляд.

— Какой ещё мутации? — прошептала после паузы. — Ты о чём?

Волков замер, одарил недоумённым взглядом, а потом…

— Брехунько, ты здесь шесть дней. И за это время ничего не узнала? — И уже с возмущением: — Чем ты вообще занималась?

Мм-м… Я честно задумалась. Тут же вспомнила губы, руки, перпендикуляры… А ещё шикарные причёски, платья, суши с мохитами, и… благоразумно решила промолчать.

Только Алекс, кажется, что-то такое заподозрил, и отчётливо скрипнул зубами. Правда, вместо чтения нотации, сказал вот о чём:

— Гриайма, Маша, это женщина, равная вождю. Как и вождь, она имеет боевую ипостась. Мутация, позволяющая женщине принимать боевую форму, является завершением ритуала и происходит после первого соития. Процесс, если не ошибаюсь, занимает несколько недель. И да, шанс пережить его очень невелик.

Я чуть-чуть офигела и невольно приоткрыла рот. Сразу вспомнила слова Шамаимы о том, что после первой ночи с вождём доступ к моему телу будет временно запрещён, и вот теперь появилась догадка почему. Ну и смысл заявлений о том, что я непременно выживу, тоже прояснился.

Но не это главное. Куда интереснее то, что…

— То есть я бы стала как верховная жрица? У меня бы появлялись когти с рогами, красные глаза и зубы веером?

— Ну да. — Алекс пожал плечами. — Кстати, о Шамаиме. Почему ты её не расспросила? Она могла многое рассказать.

И после моего очень недоуменного взгляда:

— Шамаима бывшая гриайма племени Ургар. Вождь, которому она принадлежала, отец Ирриара, погиб, и сила гриаймы исчезла. Ирриар, в память об отце, назначил Шамаиму верховной жрицей. Она обладает самой правильной информацией.

Бабка? Бывшая гриайма?! А-а…

Вот теперь в памяти всплыла картинка, показанная зеркалом, и любовное отношение карги к бронелифчику тоже обрело смысл. Равно как и все её познания в вопросах брони, продемонстрированные накануне.

В том же, что касается желания уничтожить новую гриайму… Выходит, дело не в догонялках и рассмешившем воинов падении, а в банальной ревности?

Впрочем, неважно. Ситуация всё равно из разряда «капец». А главное — я могла стать монстром! И мне никто даже слова не сказал! Даже не попробовал предостеречь!

Так. Погодите.

— А клыки? — спросила я хмуро. — Они бы выросли? Не боевые, а обыкновенные. Которые у всех представителей племени Ургар?

— Вряд ли, — утешил Алекс, но голос прозвучал неуверенно.

Я со стоном откинулась на спинку кресла, а через секунду новый вопрос задала:

— А в случае секса с тобой, мутация будет?

— Хм… — Брюнет отвлёкся от попытки взлома, чтобы в следующий миг снова к этому явно бесполезному занятию вернуться. — Понятия не имею.

— Да?

Я вновь прикрыла глаза и вообразила себя сначала клыкастой блондинкой, потом черноглазой брюнеткой с жуткой формой черепа. Смена образов абсолютно не порадовала. То есть никак. Вообще.

Зато я вспомнила о том, что Алекс в действительности землянин и отношения к племени Рейя по большому счёту не имеет. Плюс поцелуи у него совершенно обыкновенные. Так что если и всё остальное…

— Нет, — вырвал из раздумий брюнет. — Не подходит.

С этими словами он отбросил проволоку и поднялся. Ушёл, чтобы вернуться через пару минут с какими-то неприятного вида клещами. Ну а когда и клещи не помогли…

— Ладно. Сейчас применим тяжёлую артиллерию, — заявил Алекс.

Опять удалился, а возвратившись продемонстрировал мне…

— Это что? Лом? — шокированно уточнила я.

— Не лом. Фомка.

Интересоваться, в чём разница, я не стала. Спросила о другом:

— Где ты эту штуку взял?

А что? А как? Ведь вещь явно к нашему миру относится! Неужели Алекс при переходе смог прихватить что-то с собой? А почему же я пришла сюда совершенно голая? Что за дискриминация?

— Выпала из одного босса, — разрушил теорию заговора соотечественник. И добавил, примериваясь к висящему на бронетрусах замку: — Штука, кстати, артефактная. С очень большой разрушающей силой.

От этих слов я слегка зависла, в результате чего всё интересное пропустила. В смысле, не увидела, как Волков это сделал, однако…

— Бдзынь! — сообщил сорванный с Силы Верности замок.

Он упал на пол, а я аж рот от изумления приоткрыла. Серьёзно? Мне не мерещится?

— Ну что, Брехунько, — хмыкнул Алекс. — Слёзы отменяются?

Я неуверенно кивнула и, придерживая бронетрусы, встала. Потом спросила:

— Ванная где?

Алекс тоже на ноги поднялся и указал на расположенную в глубине комнаты дверь.

Повторять не пришлось — я тут же развернулась и поспешила в обозначенном направлении. Боже, неужели я смогу принять нормальный душ? И главное, поменять бельё!

Увы, но при мысли о белье я споткнулась. Просто вспомнила, что приданого гады клыкастые не дали, то есть запасных трусов нет. Это стало поводом расстроиться, но через миг до непорочной девы дошло: печалиться глупо, ведь в ближайшие несколько часов трусы всё равно не понадобятся…

Я не хотела, но обернулась, чтобы взглянуть на Алекса. Вождь племени Рейя, как и ожидалось, улыбался, причём очень самодовольно.

И вот неприятность — протеста эта его улыбочка не вызвала. Желания заартачиться и заявить, что никакого секса не будет, тоже не возникло.

Правда, либидо, невзирая на однозначность ситуации, радоваться не спешило. Сидело и сопело, ничуть в своё счастье не веря. Подчинённые ему гормоны реагировали аналогично, а я… вот прям обиделась на них. Что за недоверие? Что за грязные инсинуации?

В итоге будущая гриайма племени Рейя гордо тряхнула волосами и всё-таки отправилась мыться. А оказавшись на пороге ванной немного удивилась, ибо та была очень небольшой и без всяких бассейнов.

Уже стоя под душем, я сообразила, что ванная, в которую переместилась в прошлый раз, примыкает к соседней со спальней «гостиной». А эта часть апартаментов, судя по всему, для посетителей закрыта.

То есть Алекс, как истинный рыцарь, хочет уложить меня в кровать, в которой никто посторонний не спал? Мм-м… Как бы там ни было, а это приятно.

Из ванной я вышла очень красивая — всё ещё причёсанная и накрашенная, но в одном полотенце и босиком. Грациозно покачивая бёдрами продефилировала до немаленьких размеров кровати и с показательной неохотой на эту кровать забралась.

Легла примерно посередине, шумно вздохнула и попыталась расслабиться. И глаза прикрыла — чтобы не смущаться и собственного интереса не выдавать.

А интерес… да, был. Ну а почему нет? Алекс, невзирая на все наши разногласия и тёрки, мужчина действительно симпатичный. В том же, что касается возможной мутации… я — везучая. Я — переживу!

Едва прикрыла глаза, перед мысленным взором сразу начали всплывать картинки прежней фантазии. Как исследую рельефы мужского тела, как подставляю шею, как целую эти изогнутые в ехидной улыбке губы.

Ещё представилось, как он сжимает в объятиях и шепчет слова страсти. После этого по телу сразу побежали мурашки, а гормоны облегчённо выдохнули, подняли знамёна и дружно шагнули вперёд.

В общем, я была готова. Абсолютно! Во всех смыслах! В моей идиллической картине не хватало единственного элемента — живого, осязаемого Алекса.

И вот гадость, подходить этот самый Алекс не спешил. Хуже того, через несколько минут я услышала:

— Кхе-кхе.

Выныривать из чудесной фантазии не хотелось, и я не среагировала. Ещё через секунду удостоилась уже не кашля, а полноценного вопроса:

— Маша, а что ты делаешь?

Ну вот. Началось! Обязательно демонстрировать свой тупизм в такой замечательный момент? И вообще, неужели самому не понятно?

Я распахнула глаза и, подавив лёгкий приступ раздражения, пояснила:

— Лежу. Соития жду. — И чтоб уж точно дошло: — Бери меня, я вся твоя.

— Кхм, — сообщил черноглазый. — Кхм…

Улыбнулся! Но это было вполне ожидаемо — ну какой же Алекс без ехидства?

Зато следующие его слова…

— Брехунько, по-твоему, я для этого тебя из племени Ургар вытащил?

— А разве нет? — откликнулась я.

Брюнет ответить не потрудился. Просто стоял и смотрел, и… да, опять-таки улыбался, причём очень весело. Мне, наоборот, не до смеха стало — он же сам буквально полчаса назад на секс намекал. А ещё про плюсы к боевому духу и силе рассказывал, и вообще.

— Машунь, — наконец нарушил тишину черноглазый, — неужели думаешь, что я мог тебя бросить? Оставить одну среди этих дикарей?

Всё. Вот теперь я поняла. Вернее, поняла и со стоном упала на подушки.

Но всё-таки уточнила:

— Это что-то из серии «русские своих не бросают»?

— А что? — судя по голосу, собеседник посерьёзнел. — Должны?

Ну разумеется, нет. Более того, лично мне такая солидарность очень даже приятна. Единственное, если Волков выкупил меня с одной лишь целью — защитить, то возникает закономерный вопрос:

— Что дальше?

— В каком смысле? — отозвался Алекс.

— В смысле, что мне здесь, в твоём племени, делать, — открывая глаза и приподнимаясь на локтях, пояснила я.

Предводитель тёмненьких пожал плечами и ответил просто:

— Живи, Брехунько. Живи и радуйся. О том, что между нами ничего не было, что ты не стала гриаймой племени, никто не узнает. Тебя будут уважать и почитать как положено. — И после паузы: — Только ближайшие пару недель тебе придётся провести в моей спальне, чтобы подозрений не возникло. Потом переселю тебя на этаж ниже, в отдельные апартаменты.

— И всё? — опешив от перспектив, выдохнула я.

Соотечественник девичьей печали не понял и слегка нахмурился. Я же закономерно надулась, спросила не без обиды:

— А как же мои приключения? Моя большая и страстная любовь?

— Кхм. — Вот теперь на небритой физиономии отразился скепсис и уже заманавшая насмешка. — Машунь, ты всё ещё веришь, что в сказку попала?

— А разве нет?

Волков подарил взгляд, наполненный бесконечной иронией, а я… а меня словно волной накрыло. Вспомнились рассказы Алекса об этом мире, собственные выводы и все-все нестыковки, с которыми я столкнулась. И возникло одно очень серьёзное подозрение…

— Ты, — выдохнула я ошарашено. — Это же всё из-за тебя.

Ирония Алекса сменилась недоумением, а я резво поползла к краю кровати. Пока ползла, остатки сомнений развеялись — ведь действительно сходится! Всё реально так!

В итоге, оказавшись на ногах, я ткнула в сторону Волкова пальцем и повторила изобличающе:

— Это всё из-за тебя!

И прежде, чем собеседник успел что-либо возразить:

— У меня всё было хорошо. У меня был горячий вождь, обожание народа и перспектива стать настоящей королевой. Но тут вмешался ты, и сказка пошла под откос. В моём позитивном, почти идеальном мире начали появляться гадости, которых в романтическом фэнтези не бывает. То жуткое похмелье, то нежелание Ирриара прогнать своих стервозных жен, то эти отвратительные бронетрусы. А теперь — вообще облом, причём полный! Сидеть в твоей башне и чего-то ждать!

Предводитель тёмненьких слушал не перебивая. Единственное, к моменту, когда я закончила, выпрямился и руки на груди сложил.

Как по мне, он точно должен был извиниться, посыпать голову пеплом и немедленно всё исправить. Но Волков предпочёл пойти иным путём.

— А может, всё наоборот? — заламывая бровь, выдал он. — И проблема как раз в тебе?

Я закономерно удивилась, а гад черноглазый продолжил:

— Я тут два года, и до твоего появления проблем вообще не было. А теперь? То ты отравилась, то пеной весь дворец залила, то главного союзника против меня настроила. Он, видишь ли, приревновал! Решил, что имею виды на его женщину!

— Ах ты бедненький, — не выдержав, «посочувствовала» я.

Только Волков не внял…

— Теперь ещё амулет. Ты хоть представляешь, сколько золота я теряю? Знаешь скольких сил мне стоило уговорить своих военачальников отказаться от этой плюшки? А договориться с Ирриаром? — И после короткой паузы: — Ну и данжеоны. До твоего появления, они открывались без проблем! Так что кто кому жизнь портит — большой вопрос!

Последняя фраза прозвучала довольно злобно, но я всё равно не стушевалась. Сверкнула глазами, поджала губы и тоже воинственную позу приняла.

А через пару секунд, когда мозг переварил информацию и оценил грядущие перспективы, осознала — нет, я так не играю. То есть я-то могу объяснить Алексу, как он не прав, но смысл?

Ну вот дойдёт до его примитивного разума, а что дальше? Ведь черноглазый никуда не денется, он так и будет сидеть здесь и портить моё романтическое фэнтези своими мужскими флюидами.

Следовательно, как бы я ни старалась, нормальных приключений всё равно не будет. А если так, то зачем мне тут оставаться? Вот реально — зачем?

В итоге я выдохнула и сказала почти спокойно:

— Всё. Домой хочу.

Собеседник опять-таки замер, а через секунду… да, его губы растянулись в очередной, не лишённой ехидства улыбке. А я услышала «чудесное»:

— Хоти.

Мм-м… Что?

Я уставилась вопросительно, а недопотомок бога Рея добавил:

— Способа вернуться — нет. Я потратил уйму времени на поиски, перепробовал всё, что только мог, пообщался со всеми мудрецами и магами этого мира. Способа нет. Ну разве что умереть. Только не уверен, что и такой метод сработает, поэтому пробовать не хочу.

Желание удариться в панику? Нет, не возникло. Более того, после признания соотечественника я приободрилась и упёрла кулаки в бока.

Не существует, говоришь? Так же, как и способа быстро выучить ургарейский? Эх, Алекс… Такой большой, а до сих пор не понял главного? Способ есть всегда!

— Способ есть всегда, — повторила уже вслух.

— Например? — отозвался вождь племени Рейя.

— Например, телепортация. — А что? А почему нет?

Соотечественник хмыкнул и, задумавшись на миг, сказал:

— Ну давай, Брехунько. Пробуй.

— А вот и попробую! — Да, в моём голосе прозвучала некоторая угроза.

— Давай.

Самодовольство Алекса стало последней каплей. До этого момента я не хотела бросать ехидну здесь и даже некоторые угрызения совести испытывала, но теперь… Я решительно закрыла глаза, вообразила собственную комнату и сказала мысленно: хочу домой!

Вот только… нет. Сияющей полосы не появилось. Угу, совсем как в случае с подземельями.

Это было нечестно и абсолютно несправедливо, и нет ничего удивительного в том, что следующие пару часов я потратила на попытки всё-таки перейти в родной мир.

Я воображала разные места, представляла лица людей, но тщетно. В какой-то момент даже выгнала Алекса из апартаментов, чтобы проверить — может, переходу его скепсис мешает?

Вождь племени Рейя, который откровенно над моими попытками потешался, действительно вышел. А где-то через полчаса опять на пороге нарисовался и заявил весело:

— Вау, Брехунько! Ты по-прежнему здесь?

Вот после этого стало ясно, что в данном случае телепортация всё-таки не работает. И такая грусть сразу накатила, такая боль…

Я прекратила вышагивать по комнате и, присев на краешек кровати, приуныла. Опять носом хлюпнула и, позабыв про макияж, потёрла глаза.

— Машка, да ладно тебе, — тут же активизировался Алекс. — Прорвёмся.

Только я этот натянутый оптимизм не оценила и чётко осознала — всё, вот теперь в самом деле капец.

Глава 22

Спустя ещё час Алекс спальню покинул. Ну а я, наоборот, осталась. Причём не просто так, а с заданием — мне поручили создать видимость того, что мы с «господином» не только разговаривали, но и кое-чем ещё занимались.

С учётом того, что настроение было пасмурным, усердствовать я не стала. Просто сбросила полотенце, попрыгала на застеленной кровати, а потом нырнула под одеяло. И внимательно уставилась в потолок, пытаясь понять: стоит ли проткнуть палец иголкой и накапать крови на простынку, или и так сойдёт?

В миг, когда я решила, что ну её эту достоверность нафиг, дверь плавно отворилась. На пороге возник черноглазый бритоголовый парень в тёмно-синих шароварах и отвесил ну очень низкий поклон.

Он шагнул внутрь и тут же отступил, освобождая дорогу для маленькой делегации столь же лысых товарищей. Парни притащили три сундука и поднос с едой и питьём.

Сундуки поставили прямо посередине комнаты, а поднос водрузили на большой стол. Когда уходили, слуга, который открывал дверь и весь процесс контролировал, согнулся в новом поклоне и сказал тихим, но хорошо поставленным голосом:

— Моя госпожа, если что-нибудь понадобится — зовите.

Черноглазый был исполнен почтения, и я неохотно кивнула. А едва осталась в одиночестве, покинула постель и отправилась смотреть, что же мне принесли.

Ожидания оправдались — в сундуках была одежда, причём довольно неплохая. Если б не настроение, я бы обязательно порадовалась, а так… Просто выбрала трусики и симпатичное изумрудное платье. Оделась, поправила слегка растрепавшуюся причёску и шагнула к столу.

Невзирая на то что и вчерашний ужин, и сегодняшний завтрак я пропустила, желания наброситься и уничтожить всё, до чего дотянусь, не возникло. Или дело не во мне? Или проблема в меню, которое довольно сильно от меню «светлой половины» отличалось?

Увы, но никаких суши или «Цезарей» тут не было. Зато обнаружились сомнительного вида лепёшки, яркие незнакомые овощи и сочное мясо. Ещё нашелся сыр и нечто, напоминающее творог. В общем, всё банально. Без намёка на ресторанные изыски.

Мохито тоже не подавали — из напитков были чай и компот. Вероятно, поэтому я отвалилась от стола довольно быстро.

Затем совершила короткую прогулку по комнате и вновь вернулась в постель. Легла, чтобы, сложив руки на животе, опять уставиться в потолок.

Ещё не знала, но уже чувствовала — остаток дня будет невероятно скучным. К сожалению, так оно и вышло.

Ни-че-го! То есть ни единого события! Ко мне даже разъярённые наложницы не заглянули!

Неудивительно, что под вечер я уже не просто скучала, а едва не выла. И точно бы от этой скукотищи померла, если бы не Сила Верности.

Да, артефакт был сломан, но последнюю службу всё-таки сослужил. Когда стало совсем невмоготу, я принялась выковыривать из него столь похожие на изумруды камушки… Это развлекало, и довольно неплохо, но ровно до тех пор как я сломала ноготь.

Дальше были тихие слёзы и аккуратная вылазка в замаскированный под гостиную бордель. Воровство бутылки вина из расположенного в борделе бара и пара других малоинтересных поползновений.

Зато когда на мир опустилась ночь, я угомонилась. Вновь посетила ванную, разобрала причёску, смыла макияж и поменяла платье на длинную целомудренную сорочку. Потом забралась в постель и принялась ждать Алекса — вождь племени Рейя предупредил, что ближайшие две недели ночевать будем вместе.

Учитывая его наглость, я готовилась к бою. В смысле, собиралась сделать всё, чтобы выпихнуть соотечественника на диван. Только он в сторону кровати даже не взглянул.

Всё вообще сложилось совсем не так, как я предполагала…

Возвратившись в апартаменты, Волков одарил насмешливым взглядом и сразу направился к столу, где уже остывал ужин. Быстро заглотил, что приготовили, и сразу ушел в ванную.

Он провёл там не больше пятнадцати минут, а вернулся влажный и с обнажённым торсом. И не с полотенцем на бёдрах, а в шёлковых пижамных штанах.

Глядя на такого Алекса, я испытала эстетическое удовольствие, сопоставимое с оргазмом. Даже сглотнула, причём гораздо громче, чем следовало. А зараза черноглазая услышала и послала в мою сторону сдержанную улыбку. Пришлось перевернуться на живот, подмять под себя подушку и благоразумно прикрыть глаза.

Лишь совершив этот манёвр — то есть повернувшись к противнику спиной, — я вспомнила о своём намерении держать оборону. И напряглась, предчувствуя вторжение под одеяло, но… нет.

Через несколько минут, когда я всё-таки решилась приподнять голову и оглядеться, взору предстала поразительная картина — предводитель племени Рейя сам, без всяких просьб, на тот самый, стоящий в спальне диван укладывался.

Потом он хлопнул в ладоши, гася свет, и всё, день официально закончился. Ну а я услышала насмешливое:

— Приятных снов, Брехунько.

И вот странность — я расстроилась. То есть никаких подкатов со стороны соотечественника не ждала, а настроение опять просело. В том же, что касается наступившей тишины — она так ударила по ушам, что я не выдержала и задала первый пришедший на ум вопрос:

— Спишь?

— Кхм… — тут же отозвался брюнет.

Ну да, с момента, когда он погасил свет, даже минуты не прошло, и заснуть за такой промежуток нереально. Но это же Алекс, великий и ужасный, вдруг он и не такое может?

— А как ты оказался в этом мире? — исправилась я. — Как стал вождём?

— Тебе действительно интересно?

Я задумалась и поняла — да.

— Хорошо, — услышав мой ответ, хмыкнул Волков. — Расскажу. Хотя история, в общем-то, обыкновенная.

И он действительно рассказал…

— Тот день был одним из тех, в которые хочется пойти и прыгнуть с моста, — начал Алекс. — Не потому, что в жизни случилось нечто ужасное, нет. Скорее наоборот — потому, что ничего не происходит и ты понимаешь, что тебя затягивает рутина.

Кажется, можно попробовать трепыхнуться — сходить в бар, пообщаться с друзьями, познакомиться с какой-нибудь девушкой. Мол, это поможет. Развеет хандру и внесёт новые краски.

Но подобные методы дают лишь временный эффект. В какой-то момент я начал сознавать, что помочь могут лишь кардинальные перемены.

Только готовности взять и внести в свою жизнь что-то по-настоящему новое, у меня ещё не было. Поэтому всё шло, как обычно…

Я проснулся, умылся и оделся. Перекусил в расположенном возле дома кафе, сел в машину и поехал в офис. Отработал полный день, потом заглянул в фитнес-клуб. Дальше — снова домой. В отдельную, но немного осточертевшую квартиру с престижным видом на Невский.

После ужина — просмотр телевизора и ленивый сёрфинг по Интернету. В тот момент я окончательно утвердился в мысли, что эта рутинность не просто напрягает, а убивает, вытягивает жизненные силы.

Засыпая, я принял решение, что обязательно всё исправлю. Но здравый смысл шептал — утром эта решимость исчезнет, и я снова нырну в привычные проблемы.

Только всё сложилось совершенно иначе. Утра, в обычном для меня смысле, не наступило. Я проснулся не в собственной постели, а в лесу. Живой, здоровый, но абсолютно голый.

Впрочем, самым странным был вовсе не факт пробуждения, а то, как я на него отреагировал. Ведь любому нормальному человеку положено хотя бы испугаться, а у меня даже капли страха не возникло.

Более того, я воспринял произошедшее с какой-то внутренней радостью. Я не увидел в этом проблему — я увидел задачу, которую необходимо решить.

Когда выбрался к ближайшему островку «цивилизации» и осознал, что попал не просто в лес, а в другой мир, чувства страха тоже не возникло. Правда, задумываться над собственными реакциями, удивляться было некогда — я бросил все ресурсы на выживание.

Деревня, в которой я очутился, принадлежала лесному племени Ырхов. Это те же люди, если не считать перепонок между пальцами и по-рыбьи выпученных глаз.

Не сразу, но меня приняли — дали одежду, кров, научили основам своего промысла. С ними же я впервые поохотился на гигантских червей и змею бузбуку. Очень ядовитую, кстати.

Так прошло около двух месяцев, а потом на деревню напали. В тот момент я проверял самые отдалённые ловушки, так что нападения не застал, и вернулся не в деревню, а на разорённое пепелище.

Живых не было, я вновь остался один. И с этого момента началось полноценное путешествие по миру, которое продлилось почти год.

За это время я успел выучить всеобщий и пять других языков. Побыл помощником караванщика, подмастерьем кузнеца и много кем ещё. Заодно подтянул свой навык фехтования до приличного уровня — фехтованием и стрельбой из лука я увлекался ещё на Земле, так что кое-какая база была.

А потом, в процессе поиска способа вернуться домой, узнал про Степь и племена Ургара и Рейя. Об этом рассказал один мудрец, встреченный на южном базаре.

До сих пор не пойму, что меня в той истории зацепило, но через несколько дней я покинул отряд наёмников, в котором тогда состоял, и отправился сюда. Попутно наткнулся на храм, в котором прошел обряд обретения Тьмы. Это значительно облегчило последующее знакомство со степняками и позволило стать тем, кто я есть сейчас…

Алекс замолчал, явно посчитав, что на первый раз информации достаточно. Только меня такое положение не устроило — я приподнялась на локте и, вглядываясь в беспроглядную тьму, царящую в покоях, спросила:

— А дальше что?

— Мм-м… — Собеседник, кажется, заёрзал, устраиваясь поудобнее. Потом уточнил: — Что именно тебя интересует?

Меня интересовало многое, но в данный момент больше всего хотелось узнать, как Алекс стал вождём. Ведь не просто так ему этот «титул» дали.

Именно об этом я и спросила, и тут же услышала:

— Это было весьма непросто.

— Но ты расскажешь?

— Мм-м…

Да, он рассказал. И про своё появление у стен города, и про первое знакомство с племенем, и про то, как оказался одним из претендентов на пустующий в тот момент «трон». А вот авантюрную историю о признании себя прямым потомком бога Алекс раскрывать поначалу не желал. Но я была настойчива и слишком мила.

И да — реально слушала, причём внимательно. С одной стороны, удивлялась и даже восхищалась, сознавая, какой Алекс всё-таки умничка. С другой, рассказ Волкова был не только интересен, но и действительно типичен. То есть обычное мужское фэнтези, один в один.

Правда, указывать на этот факт я не стала. И вообще — едва соотечественник закончил, задала новый вопрос:

— Алекс, а сколько тебе лет?

— Двадцать шесть, — признался он. И тоже поинтересовался: — А тебе?

Вот никогда по поводу возраста не парилась, а тут слегка стушевалась, сама не знаю почему. Тем не менее сказала:

— Двадцать два.

— А выглядишь и ведёшь себя на все восемнадцать, — хмыкнул Волков.

Я немного нахохлилась, но обижаться всё-таки не стала. Просто восемнадцать — это здорово! И реально лучше, чем двадцать два. Хотя…

Впрочем, ладно. Не о том речь.

— И ещё ты из Питера, — уже не спросила, а констатировала я. Ведь точно оттуда. У кого ещё окна на Невский выходят?

— Да, — подтвердил собеседник. — А ты явно из Москвы.

— Как ты узнал?

Это реально был повод удивиться — ведь я о себе не рассказывала и никакие географические объекты не упоминала.

— Да так, — хмыкнул Волков. И точно разулыбался.

Но равную вождю подобный ответ, конечно, не удовлетворил.

— Алекс… — протянула я строго.

А через миг услышала:

— По мне, ты типичная москвичка. Вы все немного безголовые. Не удивлён, что угадал.

Вот теперь во мне вспыхнул праведный гнев! Я даже хотела швырнуть в заразу питерскую подушкой, но вот незадача — вокруг было слишком темно. Да и диван, на котором улёгся Алекс, располагался не близко.

В общем, пришлось успокоиться и, от греха подальше, вновь на тему этого мира перескочить.

— А обретённая тобой Тьма? — полюбопытствовала я. — Что она даёт?

Черноглазый ответил после паузы:

— В обычной жизни — ничего. Это прежде всего боевая штука. Я могу выпустить Тьму во время драки, и она на некоторое время ослепит всех противников, которые находятся в определённом радиусе.

— А если рядом с тобой будет кто-то ещё? Кто-то из твоих воинов, например?

— Мои воины способность видеть не утратят, — отозвался Алекс. — И это очень полезно. Реально выручает.

— И так могут абсолютно все? — уточнила я.

А в ответ услышала:

— Нет, только избранные. Наша Тьма сродни трансформации, которая присуща представителям племени Ургар. Она доступна лишь сильнейшим.

Я понятливо кивнула. Потом не выдержала и растянула рот в широком зевке. И так как лично у меня сил на разговоры уже не осталось, задала последний и самый актуальный вопрос. Вопрос, который касался не Алекса, а уже меня:

— Алекс, а можно организовать для меня какую-нибудь компаньонку?

— В смысле? — отозвался брюнет. — Зачем?

— Затем, что одной очень скучно. К тому же мне нужен гид по вашей части дворца. Без гида я обязательно заблужусь.

— Кхм… Хочешь сказать, что ты на прогулку собралась?

В голосе Алекса прозвучал скепсис, но я значения не придала.

— Ну да. А что такого?

Соотечественник выдержал паузу, потом заговорил. И то, что он ответил… В общем, лучше бы не спрашивала. Лучше бы взяла и сделала молча, без всяких предупреждений.

— Машунь, нет. Сожалею, но в ближайшие пару недель никаких прогулок. Во-первых, не все мои воины рады утрате амулета, а во-вторых, тебе лучше посидеть в башне.

— Это ещё почему? — возмутилась я.

Не уверена, ибо видеть в этой темени не могла, но, кажется, кто-то закатил глаза. И ответил опять-таки не сразу…

— Потому что сейчас у меня нет возможности решать создаваемые тобой проблемы. А ты, если выпустить, обязательно что-нибудь натворишь. Поэтому, дорогая моя, будешь сидеть тут. А вот когда я немного освобожусь…

В голосе Алекса звучала уверенность диктатора. Более того, он реально верил, что его приказы выполнимы! От этого стало настолько весело, что я не выдержала и хихикнула, а брюнет…

— Брехунько, давай ты сейчас навостришь свои красивые ушки, включишь мозг и поймёшь одну простую, но очень полезную для тебя вещь?

Сказано было таким тоном, что хихикать сразу расхотелось. А я действительно ушки навострила, дабы услышать через миг:

— Маша, я не Ирриар, на моей территории вседозволенности не будет. Ты либо слушаешься и живёшь по моим правилам, либо… — Вот тут он взял короткую паузу, а потом всё-таки сказал: — Либо верну тебя обратно, в племя Ургар. И плевать на утраченный амулет.

Есть такие люди, слова которых, независимо от смысла, воспринимаются как шутка. Этот случай был принципиально иным. Алекс не рычал, а я, невзирая на огромный скепсис, сразу поняла — черноглазый поступит именно так, как сказал, и никакие отмазки не помогут.

А возвращаться к Ирри не хотелось категорически. Ведь он меня продал — это во-первых. Ну а во-вторых…

Перед мысленным взором тут же возникла картина трансформации, и по коже побежали мурашки ужаса. Даже если «повседневные» клыки у меня и не отрастут, ситуация не изменится. Превращаться в чудовище я не хочу! Не для того я в это фэнтези попала.

— Брехунько, ты слышишь? — позвал Волков, и я кивнула.

Потом буркнула:

— Да.

— Тогда запоминай: ближайшие две недели ты из этих покоев ни ногой. Поняла? — А ещё через секунду: — И никаких косяков!

Всё, настроение сдохло, а желание придушить соотечественника, наоборот, расцвело. А ещё стало очень интересно:

— Трудно быть таким занудой?

Вождь племени Рейя не ответил, а я поджала губы и вновь перевернулась на живот. Вообразила, что подушка — это Алекс, и аккуратненько, с большим удовольствием, впилась в неё ногтями.

Ещё через миг услышала со стороны дивана предельно тяжкий вздох и, конечно, поинтересовалась:

— Что ещё?

— Ничего, — откликнулся Волков. — Просто чую, что ты, Машка, и сидя в спальне что-нибудь натворишь.

Обидно? Нет, не стало. Более того, я чётко осознала — кое-кто пытается взять гриайму на слабо.

Ну а так как других развлечений в ближайшие две недели всё равно не предвиделось…

— Спорим?

— На что? — подал голос Алекс.

— Да как обычно, — стараясь не выдать коварства, проворковала я. — На желание.

Наивняшка в лице Александра Волкова согласилась, причём сразу. А я перестала издеваться над подушкой и расплылась в счастливейшей из улыбок. Просто уже знала, какое именно желание загадаю.

Я потребую с идейного противника стриптиз! Причём не абы какой, а качественный! Заставлю натереться маслом, надеть маленькие узкие шортики, подчёркивающие каждую деталь, включить самую зажигательную музыку, и…

— Над чем ты там хихикаешь? — вырвал из мечтаний голос вождя.

Пришлось успокоиться и вспомнить о невинности.

— Я? Хихикаю? Тебе показалось.

— Ну да, ну да…

Алекс не сказал, но его интонации непрозрачно намекали — брюнет причину моего смеха понимает и считает радость преждевременной. Более того, он реально убеждён в том, что я этот спор проиграю. Вот только…

Нет, дорогой, я умею быть и послушной, и благоразумной, и вообще! Так что готовься. Станешь первым попаданцем мужского пола, кто с вот такими номерами выступает.

Только мне бы к этому делу ещё видеокамеру или какой-нибудь магический кристалл с аналогичными свойствами. Ну чтобы запечатлеть твой танец. Вписать его, что называется, в историю.

Глава 23

Утро следующего дня началось очень поздно — ну а смысл вскакивать ни свет ни заря, если делать всё равно нечего? Я бы, если честно, и подольше поспала, но организм заартачился — в смысле, продолжать чудесное занятие отказался. Очнулся и всё.

Несколько минут в тёплой постельке, и я из-под одеяла всё-таки выбралась. Добрела до ванной, посетила скромный санузел и лишенный изысков душ. И уже там, в душе, нашла лишнее подтверждение тому, что Волков — мужлан. Просто тут, равно как и вчера, не было ни одного нормального косметического средства. Два мужских пузырька, кусок мыла, и всё. То есть о гриайме никто не позаботился, ничегошеньки не заказал. Включая косметику.

При том, что волосы я уже намочила, пришлось мыть чем есть. Тот факт, что на мою гриву ушли оба принадлежащих вождю тюбика, вызвал закономерную улыбку.

Ещё одним поводом улыбнуться стал тот факт, что средства оказались неплохими — волосы не вылезли и в мочалку не превратились. Правда, на этом позитив закончился, а я столкнулась с большой проблемой.

Опять-таки волосы! Раньше ими занимались Хрим с Лааримом, а теперь я осталась одна. И только сейчас в полной мере осознала, насколько это сложно. Я убила целый час на сушку и расчесывание, в том же, что касается причёски, моих умений хватило лишь на простую косу.

Дальше был процесс выбора платья, и я вновь вспоминала сладкую парочку стилистов. Пусть Алекс предоставил гораздо меньше нарядов, нежели Ирриар, но я едва голову не сломала. Помощи не хватало очень!

Единственное, с чем не возникло проблем, — это обувь. Тут ничего, кроме тапок-туфель, не предлагали, и выбрать было действительно проще.

После наведения марафета настала очередь завтрака. Он был уже сервирован и, как понимаю, совершенно остыл.

Неудивительно, что, направляясь к столу, энтузиазма я не питала. Зато, подняв самую большую из блестящих пузатых крышек, чуточку повеселела. Просто кроме бутербродов тут обнаружилась записка… Ну хоть какое-то развлечение.

Подозрений в том, что в спальню мог проникнуть кто-то из клыкастых, не возникло. Мысли о подкупности местных поваров или слуг — тоже. То есть записка, по моим ожиданиям, точно была от Алекса. Чутьё не обмануло.

Ну а писал Волков следующее:

«Машунь, с добрым утрам.

Я тут подумал и решил, что нужно внести в наш спор маленькую коррективу.

Продержись без косяков хотя бы неделю! Просто сама понимаешь, в случае двух недель спорить неинтересно, потому что шансов у тебя нет».

От записки прямо-таки веяло ехидной ухмылкой, но я не вскипела. Более того, тоже ухмыльнулась! А что? Ведь неделя — это реально лучше, чем две!

Впрочем, судя по тону, Алекс рассчитывал, что облажаюсь вот прямо сегодня, а лучше — сейчас. Одного не пойму — откуда в нём, таком большом и сильном, столь поразительная наивность?

Не сдержавшись, я показала сероватому листку бумаги язык, широко улыбнулась и уселась за стол. И тут же принялась за еду, ибо желудок уже бурчал.

Ну а дальше… Увы, но дальше вариантов не было. Новоявленная гриайма племени Рейя лично застелила кровать, улеглась поверх покрывала и приготовилась к полному отсутствию какой-либо движухи.

То есть да! Я намеревалась провести эту неделю на кровати — во избежание, и вообще. При этом была исполнена самой неподдельной решимости! Но…

Минут через пятнадцать стало ясно, что затея провальная. В том смысле, что лежать и просто таращиться в потолок — это абсолютная жесть. Ещё через минуту я поняла — нет, не выдержу, реально свихнусь от скуки.

Не готовый к такому исходу мозг принялся судорожно искать варианты. Только увы — уж чего, а развлечений тут не было. Разве что остатки изумрудов из Силы Верности выковырять, если ногтей не жалко.

Осознав перспективы, я, конечно, загрустила. Даже возникла мысль вызвать слугу, чтобы попросить у него… ну хотя бы вышивку. Однако впадать в крайности я всё-таки не стала и, невзирая на всё, попыталась расслабиться. Вновь откинулась на подушки и прикрыла глаза в привычной надежде на инсайт.

Только… нет. Озарения не случилось. При этом закралась мысль, что проблема не во мне, а в том, что нахожусь на «тёмной» половине, на территории мужского фэнтези.

Это стало лишним поводом помянуть Алекса незлым тихим словом… Вот что за скотство? Что за несправедливость?

— Мне бы сейчас книжку, — не выдержав тишины, вслух простонала я. — Что-нибудь весёлое и ненавязчивое. Что-нибудь из нашего, романтического.

Увы, но тишина на ответ не расщедрилась, зато…

Это случилось само собой, без всякого участия моего многострадального мозга. Глаза закрылись, перед мысленным взором возникло нечто яркое, а рука потянулась вперёд, чтобы схватить…

В тот момент мне думалось, что схвачу пустоту, однако — нет. Когда я открыла глаза, в руке была книга. Причём самая настоящая, из тех, что продаются в книжных магазинах моего мира, — яркая, в глянцевой обложке, отпечатанная на такой родной, такой знакомой газетной бумаге…

Я, осознав произошедшее, подпрыгнула едва ли не до потолка. Потом вцепилась в томик обеими руками и исполнилась самого неподдельного счастья.

Неужели такое возможно? Неужели я раздобыла романтическое фэнтези? Да я же теперь не только не умру — я гарантированно наш с Волковым спор выиграю!

Правда, сразу же войти в состояние «потеряна для мира» не получилось. Просто прочитала аннотацию и пришла к выводу, что вот эта конкретная книга под настроение всё-таки не подходит. В итоге отложила добычу, прикрыла глаза и потянулась за следующей.

И вот оно — чудо! Непонятная магия опять сработала!

Так-так-так… и что угодило в наши сети теперь?

Через час на кровати образовалась целая гора. Вся такая разноцветная, глянцевая, прикольная. А я наконец определилась. Сбегала к столу за чашечкой холодного чаю и с чистой совестью завалилась обратно. Да, читать!

И очень быстро выяснила — невзирая на собственные приключения, я ужасно по приключениям книжных героинь соскучилась! По вечно рычащим мужчинам с дёргающимися глазами — тоже.

Кстати, в выбранной мною книжке мужчин было двое, и оба вели себя на порядок приличнее, нежели мои. Брюнет не язвил, а блондин никакой меркантильности или склонности к торговле не выказывал. Это было, с одной стороны, приятно, а с другой — чуточку грустно. Просто история лишний раз подчёркивала, что моё фэнтези не очень правильное. С изъяном.

Впрочем, ладно. Не обо мне речь. Речь о книжке, которая по-настоящему увлекла. Перед мысленным взором проносились яркие картинки, сердце спотыкалось и замирало, уровень адреналина менялся от главы к главе.

Ну а я… да, я была абсолютно счастлива. И улыбалась так предвкушающе, что заглянувший в спальню слуга, увидав меня, вздрогнул.

Одно плохо — романа хватило лишь до вечера, а сразу начать новый желания не возникло. Я взяла паузу, чтобы насладиться полученными эмоциями и, как это ни банально, дать небольшой отдых глазам.

Пауза оказалась очень кстати — едва я отложила книгу и немного отдышалась, слуги принесли ужин. Процессию возглавлял уже знакомый товарищ в тёмно-синих шароварах. И он же подарил мне ощущение не очень приятного дежавю…

Едва слуги сервировали стол, черноглазый поклонился и сообщил:

— Господин просил не ждать и ужинать без него. — И после паузы: — Он сегодня задержится, у него важное совещание с военачальниками.

Я сперва не поняла — какая-то часть сознания по-прежнему была захвачена прочитанной историей. Зато когда доела шашлык из непонятной зверушки и выпила предложенные к ужину полбокала вина, до гриаймы всё-таки дошло.

С военачальниками? Ой, да неужели!

Верить в вероломство Алекса не хотелось, но здравый смысл шептал — какие военачальники? Сейчас же зима, и данжеоны не открылись! Этот же смысл просигнализировал — у брюнета есть наложницы, которых… ну фактически обманули.

Ведь после той тренировки, предводитель племени яростно убеждал своих фурий в том, что между нами ничего нет и быть не может. А буквально на следующий день выкупил и запер в собственной спальне. И непорочности при этом лишил!

В подобной ситуации не только наложница, даже монахиня рассвирепеет. И точно потребует объяснений.

Ну а учитывая нрав и повадки соотечественника… в общем, в простые разговоры как-то не верится. Он же натуральный кобелина! А раз так…

Я отбросила салфетку, которой вытирала губы, и решительно поднялась из-за стола. Затем хорошенько огляделась — а вдруг Алекс, как и Ирриар, вуайеризмом страдает и подзорную трубу где-нибудь держит?

Только нет, в арсенале вождя племени Рейя трубы не обнаружилось — пришлось прибегнуть к магии.

Не очень-то веря в результат, я закрыла глаза, протянула руку, и…

— Ага! — сказала почти злобно.

Фишка сработала. Вожделенный девайс сам прыгнул в руку. А я тут же поспешила к ближайшему окну! В смысле, к ближайшей части внешней стены — такой же прозрачной, как в башне, принадлежащей Ирриару.

Закат ещё тлел, но мир уже погружался в сумрак, а в помещениях зажигались светильники, что сильно облегчало процесс слежки.

В гареме, который я обнаружила практически сразу, освещение тоже уже включилось. Ну а стеклянный потолок, который точно был местной традицией, стал истинным подарком и позволил рассмотреть каждую деталь.

Фурии Алекса, которых при проверке оказалось не четыре, а целых десять, в стаю не сбивались. Совершенно поразительно, но все сидели по своим комнатам и даже не пытались из этих комнат уйти.

Но самым невероятным стало отсутствие в гареме Волкова. Впрочем, выводов про кобелизм это не отменяло и подозрений не сняло. Ведь кроме наложниц могут быть любовницы! Да и мало ли кто ещё…

В итоге следующие полчаса я активно меняла точки наблюдения и предводителя племени всё-таки нашла. Он обнаружился в небольшом официальном зале, за столом, в компании украшенных массивными браслетами военачальников.

Этот момент вызвал довольно противоречивые чувства. С одной стороны, я расстроилась, а с другой — обрадовалась. И с большим неудовольствием поняла, что чуть-чуть, самую малость, эту ехидну ревновала.

Зато теперь вздохнула спокойно. Правда, опускать подзорную трубу всё-таки не стала… Я подумала и решила продолжить исследование дворцовых территорий. А почему нет? А вдруг пригодится?

Теперь, когда не искала Волкова, смотреть стало на порядок веселее. Раньше я в основном в фигуры и лица вглядывалась, а сейчас могла уделить внимание галереям, площадкам, крошечным палисадникам и прочим прелестям дворцового убранства.

Один из объектов — круглая, укрытая опять-таки стеклянным куполом беседка, расположенная на территории «светлых», — заинтересовал особенно. Уж не знаю почему, но едва я её увидела, взгляд буквально приклеился.

Сильно удивившись своему интересу, я принялась вглядываться в подёрнутые мраком очертания. А через несколько минут осознала — моей интуиции нужно памятник ставить! Хотя… нет. Памятник — бессмысленно и поздно. И вообще, у нас с нею скоро надгробие будет. Одно на двоих.

Да, я смотрела, причём внимательно. В итоге смогла увидеть, как каменные плиты, застилающие пол беседки, встают дыбом, а потом резко опадают, образуя провал. Как из этого провала выныривает голова орка, а рядом с нею ещё одна, и третья, и даже четвёртая.

И как орки из провала выбираются, дабы освободить проход для следующей партии — на сей раз гоблинов. И как за гоблинами вампиры лезут…

Наверное, мне следовало закричать, но я не могла, просто стояла и таращилась. Очнулась лишь тогда, когда из провала голова гигантского червя показалась. И чётко поняла три вещи…

Вещь первая: увы, но тот бриллиант не только обитателей последнего зала разбудил. Камушек, если судить по одежде и вооружению противника, являлся ключом ко всему подземелью.

Вещь вторая: учитывая мою везучесть, во дворец сейчас не пара «уровней», а весь спрятанный под землёй данжеон лезет. То есть целая огромная армия.

Вещь третья, и самая, как ни крути, печальная: Волков. Он меня убьёт!

Вот теперь гриайму накрыла паника. Причём связана она была именно с ним, с Алексом. Он же точно не поверит, что вся эта нечисть сама по себе появилась. Сразу определит, кто руку к этой катастрофе приложил!

И рассказ про подлый поступок Шамаимы вряд ли спасёт, да и вообще… Блин, я даже представить боюсь, что он со мною сделает!

Он… он…

— Ы-ы-ы! — не сдержавшись, выдала я.

Тут же отскочила от окна и закусила губу в попытке найти выход. Только выхода, увы, не имелось.

Первая мысль — сбежать! — была отброшена практически сразу. Просто бежать-то некуда. Здесь, на территории тёмненьких, меня сразу заловят, а на половине Ирриара… Ну, собственно, монстры именно оттуда идут.

То есть единственный вариант — телепортироваться в степь! Но кто знает, что в этой степи сейчас делается? Вдруг остальные данжеоны тоже активизировались? Да и вообще, сбегать на ночь глядя? Лучше уж на рассвете. Вот только… а я до этого рассвета доживу?

Новая попытка пошевелить мозгами успехом также не увенчалась. А вот третий раз оказался более удачным — в голове мелькнула одна довольно интересная мысль.

Алекс, конечно, будет ужасно зол, но что, если его немного задобрить? Напомнить, что я — девочка. Сделать так, чтобы у него рука на убийство не поднялась!

Идея показалась диковатой, однако других всё равно не было. Поэтому я отбросила сомнения, закрыла глаза и вытащила из пространства красивый кружевной пеньюар.

А оглядев добычу, пришла к выводу — нет, белый цвет уместнее в случае общения с Ирриаром. Предводитель тёмной стороны такой выбор вряд ли оценит. Ну а раз так…

Да, я вытащила следующий, чёрный. Однако этот не понравился уже мне. Просто я шатенка, и чёрный всё-таки не слишком удачен. Может быть алый? Или бордо?

Спустя минут десять я выбрала — остановилась на цвете «баклажан». И сразу умчалась в ванную, дабы переодеться и применить добытую тем же волшебным способом косметику.

В спальню вернулась в образе суперсекси. Только, прежде чем отправиться в постель, сделала ещё кое-что…

Во-первых, я задёрнула все гардины — ведь человек, который сидит в комнате с зашторенными окнами, никаких монстров увидеть не может. То есть он не в курсе, и не надо на него орать.

Во-вторых, спрятала под кровать подзорную трубу — по тем же причинам.

В-третьих, спихнула под ту же кровать все добытые романы — просто идейный противник наличие такого чтива в собственной спальне вряд ли оценит, а дополнительный повод для раздражения нам ни к чему.

В-четвёртых, убрала всё забракованное бельё — дабы кое-кто не подумал, будто я старалась и выбирала…

И вот уже после этого вытащила из пространства бутылку минералки и, наполнив шипящей водичкой бокал, забралась в постель. Да, водичкой, ибо сидеть без ничего было глупо, а вина не хотелось. В ситуации, подобной нынешней, алкогольное опьянение только во вред. Ясная голова — лучше!

Светильники, развешенные по стенам, давно зажглись, но свет был довольно сдержанным. Как раз таким, как нужно — ещё не интимным, но почти. И хотя зеркала поблизости не имелось, я точно знала, что выгляжу крайне соблазнительно. Таких, как я, убивать ни в коем случае нельзя!

Оставалась малость — дождаться Алекса и донести до него эту простую истину. Впрочем, может, он сегодня и не придёт? Может, для начала захочет перебить всех монстров и лишь после этого заняться гриаймой?

При мысли о разгорячённом дракой Алексе стало совсем жутко. Я инстинктивно съёжилась, втянула голову в плечи, и вообще…

В следующий миг ещё страшнее сделалось — просто дверь спальни распахнулась, и на пороге появился вождь племени Рейя. Спокойный и улыбчивый. Вернее, слишком спокойный!

— Привет, Машунь, — выдал он. — Как ты тут?

— Я?

Я растерялась, окончательно съёжилась и так сильно сжала бокал с минералкой, что тот захрустел. Только Волков будто не заметил — подарил новую улыбку, переступил порог и неспешно запер дверь.

С той же неспешностью и даже грацией предводитель тёмных стянул с себя рубаху и потопал в ванную. Сообщил на ходу:

— День сегодня жуткий. Устал как чёрт.

Э-э… Что-что?

Несколько секунд, неспешная походка Алекса, спокойное выражение небритого лица, и я всё-таки сообразила. Черноглазый не притворяется, он реально о провале не знает!

Тот факт, что вождь благополучно скрылся в ванной и не вылетел оттуда через несколько секунд с каким-нибудь убийственным криком, эту версию подтвердил, и я таки выдохнула. Расправа откладывается. Ну надо же как мне повезло!

Впрочем, надежды на то, что это везение продлиться вечно, не возникло. Зато я осознала полученное преимущество — ведь очаровать уставшего мужчину гораздо проще, нежели злого. А раз так…

Я расправила плечи и окинула себя придирчивым взглядом. Поза, которую изначально приняла, была неплохой, а кружевной пеньюар с выразительным декольте выглядел шикарно.

Нижняя часть туловища была прикрыта одеялом, что вносило в образ некоторую загадочность. А зажатый в руке бокал отлично картинку дополнял!

Только девушка, которая просто так, без всякой видимой причины, красиво сидит на кровати… Нет, как ни крути, а это подозрительно. Мне срочно требовалось какое-нибудь занятие. Некое дело, способное придать этой позе смысл!

Я нахмурилась, пытаясь сообразить, и вскоре действительно придумала — вновь закрыла глаза, протянула руку и вытащила из пространства очередную книжку.

Да, Алекс — идейный противник и романтические фэнтези не любит, но в данной ситуации книга — самое логичное. А логика — наше всё. Без неё никуда!

В общем, я выдохнула, раскрыла украшенный яркой обложкой роман и прочла первые строчки, губы, невзирая на витающее в воздухе напряжение, сразу растянулись в улыбке, сердце подпрыгнуло, душа затрепетала.

Следующие две страницы эффект усилили — улыбка стала шире, и вообще. Именно в таком состоянии меня и застал вышедший из ванной Алекс.

Увы, но в этот миг от книги пришлось отвлечься. Поднять голову, одарить соотечественника ласковым взглядом, кокетливо хлопнуть ресницами.

Вот только… зря. Волков опять пребывал в амплуа законченного мужлана! Он не то что не среагировал — он банально не заметил. Причём ничего! Ни позы, ни пеньюара, ни меня.

Точно уставший, но уже свежий и облачённый в шёлковые пижамные штаны, вождь племени Рейя добрался до спрятанного в нише шкафа, дабы извлечь оттуда подушку и плед. А завладев этими сомнительными сокровищами, тут же направился к дивану.

Мм-м… Он спать собирается? Серьёзно?

— А как же мо… — начала, но тут же опомнилась я. И улыбнулась шире прежнего, ибо Алекс обернулся и глянул недоумённо.

Только смотрел, как оказалось, мимо. В том смысле, что опять ничего не заметил! Словно я зря старалась. Словно тут не звезда, а какая-то серая мышь сидит.

К моменту, когда Волков улёгся, от моего страха мало что осталось. Я была возмущена до глубины души! Хотела рвать и метать!

А гад черноглазый опять не заметил. Более того, он взял и погасил свет! И это при том, что я как бы читаю.

— Хм… — сказала строго. — Милый, а можно хотя бы пару светильников оставить?

— Зачем?

Я раздражённо скрипнула зубами, но ответила:

— Затем, что в темноте букв не видно.

— Каких ещё букв?

Пара секунд, и светильники опять вспыхнули. Люстра, украшавшая потолок, — тоже. Ну а Волков медленно отодвинул плед, сел и, явно забыв про всякую усталость, вперился взглядом. Потом позвал:

— Ма-аш…

Я не среагировала — хлебнула из бокала и вновь уставилась в книгу. Только соотечественник реакцией не удовлетворился и вообще прозрел.

— Машунь, это что? — тихо поинтересовался он.

Вот теперь я соизволила — посмотрела на вождя и обложку продемонстрировала. Брови Алекса моментально взлетели на середину лба, лицо вытянулось…

— Откуда? — явно не веря в происходящее, выдохнул он.

— Оттуда, — не скрывая обиды, буркнула я.

Всё. Алекс был отправлен в игнор! В смысле, рассказывать что-либо ещё я не собиралась. И вообще — у меня тут приключения, неземная любовь и страсти. А вон тот «альфа-самец» с лишёнными белков глазами… Шёл бы он лесом, честное слово.

Однако Волков правильный маршрут не вычислил — вместо леса направился ко мне. Сел на краешек кровати, нагло выдернул книгу и, убедившись, что ему не мерещится, выдохнул:

— Мария, но как?

Продолжать препирательства не хотелось, поэтому я всё-таки сказала:

— Не знаю. Просто руку протянула и взяла.

Соотечественник не поверил, а когда сообразил, что не лгу, покачал головой и выдохнул:

— Сью.

Повод обидеться я проигнорировала — ограничилась недобрым прищуром. В том же, что касается Алекса…

— Кхм, — сообщил он и, указав на эротичное кружево пеньюара: — А это?

— Оттуда же, — буркнула я.

Огонь, вспыхнувший в глазах недопотомка бога Рея, стал настоящей отдушиной! Понял-таки, зараза. Заметил. Оценил!

— А… — Алекс указал на бокал, который я тут же ему протянула.

Пей, солнышко. Пробуй.

Волков, разумеется, попробовал. Потом отставил бокал прямо на пол, некультурно отбросил книгу и, придвинувшись ближе, спросил:

— Получается, ты можешь достать что угодно?

Хрипотца, прозвучавшая в его голосе, вызвала приятную дрожь. Более того, за эти секунды я успела расслабиться и немного разомлеть.

А ещё через миг услышала:

— Машунь… сигареты.

— Что? — откликнулась недоумённо.

Алекс не постеснялся повторить:

— Сигареты достань.

Меня… словно из брандспойта окатили. Причём не абы чем, а самой ледяной водой! Сигареты? Он что, совсем умом тронулся? Какие ещё…

— Волков, тебя Минздрав не предупреждал?

Соотечественник не внял — придвинулся ближе и сказал вкрадчиво:

— Ма-аш…

— Нет! — рявкнула я и руки на груди сложила.

Извините, но уж в чём, а в этом не участвую. В моём присутствии никакого табака! И вообще, я к нему со всей душой, в самом эротичном образе, а он… о каком-то куреве вспоминает. После такого, даже если Минздрав вдруг разрешит, не дам!

Только Алексу было плевать. Глаза этого никотинового наркомана сузились, а выражение лица стало по-настоящему зловещим. Голос тоже изменялся — в нём появились предельно опасные нотки…

— Мар-рия.

— Нет, — твёрдо повторила я.

Тоже злилась, причём покруче некоторых. И некоторые ситуацию точно видели, но отступить опять-таки не пожелали. Правда, в этот раз иным путём пошли.

Волков схватил мою руку и потянул к губам. А запечатлев поцелуй, подарил взгляд, призванный убить на месте.

Однако умирать я не собиралась, пугаться — тем более. В результате удостоилась нового поцелуя, куда более веского, и опять услышала:

— Ма-аш…

— Нет!

Вождь племени Рейя застыл, а через миг придвинулся. Причём оказался гораздо ближе положенного, я даже жар полуголого тела ощутила.

— Машунь. — Угроза, звучавшая в голосе Алекса, достигла пика. — Ты сейчас очень круто нарываешься.

— Пофиг. — Я была честна, как детектор лжи, и бесстрашна, как камикадзе. — Сигарет всё равно не дам. Проси что угодно, только не…

Увы, но договорить не получилось. Просто Волков наклонился, запустил пятерню в мои волосы и, зафиксировав голову, накрыл губы поцелуем. Это было агрессивно, жестоко и даже злобно, но никакого протеста я не испытала.

Впрочем, поддаваться на провокацию тоже не хотелось. Именно поэтому я впилась ногтями в обнажённые мужские плечи и укусила обнаглевший, хоть и очень волнующий язык.

Последнее оказалось ошибкой — вождь племени Рейя глухо зарычал и моментально из захвата выпустил. Правда, вовсе не для того, чтобы оставить в покое, нет… Он поступил иначе — отстранился и сдёрнул одеяло.

Ещё через секунду я оказалась в настоящей ловушке — Алекс навалился сверху, лишая малейшей возможности пошевелиться. И одарил таким взглядом, что кровь вскипела, а сердце пропустило удар.

— Последний шанс, Машунь, — хрипло прошептал он.

— Нет, — таким же шепотом ответила я.

Думала, сейчас этот небритый мужчина окончательно рассвирепеет, но…

— Договорились, — сказал Алекс. В его интонациях прозвучало… предвкушение.

Новый агрессивный поцелуй, и по телу прокатилась волна жара. Следом пришла ещё одна — уже не жар, а дикое, безудержное удовольствие. Именно в этот миг я забылась и всё-таки ответила на поцелуй. И поняла — вот теперь я действительно попала.

Но желания взбрыкнуть или протрезветь всё равно не возникло. Вместо этого, едва Алекс немного отодвинулся, давая пространство для манёвра, я потянулась и обвила его шею руками.

Возражать, когда ладони Волкова легли на мои бёдра, а пальцы принялись выводить узоры, словно невзначай сдвигая вниз трусики, тоже не стала. Более того — мне очень хотелось, чтобы Алекс продолжал. И он не подвёл…

Несколько наполненных жарким удовольствием минут, и кружевное бельё оказалось отброшено на пол. Шёлковые пижамные штаны тоже очутились на полу. Алекс принялся целовать не только губы, но и шею, плечи, грудь… При этом продолжал ласкать, и настолько умело, что я превратилась в факел.

Я стонала и извивалась, тянулась к нему и бессильно падала на подушки. Плавилась и почти умирала. Желала с каждой секундой сильней.

Точно знаю — если бы Волков сейчас отстранился и затребовал свои дурацкие сигареты, я бы не отказала, но вождь племени Рейя попросил о другом:

— Машунь, контрацептив…

Угу.

Чисто на рефлексе я прикрыла глаза и протянула руку, чтобы через миг подать Волкову извлечённый из пространства презерватив. Тут же услышала шелест фольги и глухо застонала, предчувствуя бешеное удовольствие.

Какие монстры? Какая политика? Какие убийства?

Любовь! Вот что в мире фэнтези главное! Именно ради неё и стоит жить!

Ещё мгновение, и Волков мягко развёл мои бёдра руками. Он опять оказался предельно близко, а я почувствовала очень интимное прикосновение. Расслабилась, легонько провела по мужским плечами ноготками, но когда Алекс качнулся вперёд… всё изменилось.

Движение, и я вздрогнула. Резко распахнула глаза и мгновенно протрезвела. Волков, в отличие от меня, не вздрагивал, но тоже замер. И тоже уставился — в лишённых белков глазах отразился шок.

Алекс даже хотел удивиться вслух, но не успел — я оказалась проворнее:

— Я — девственница? — выпалила ошарашенно.

И лишь теперь, после этих слов, по-настоящему осознала, что произошло.

Несколько секунд в режиме паузы, и я упёрлась в грудь партнёра руками. Толкнула, заставляя отодвинуться и прервать наш пока ещё минимальный контакт.

А когда Волков подчинился, буквально вылетела из-под него и, соскочив с кровати, повторила:

— Я — девственница?!

Вождь племени Рейя благоразумно промолчал, но выражение его лица свидетельствовало — мне не померещилось, всё реально так.

Ещё минута, и я взвыла. Девственница? Опять? Но почему?

— Машунь… — попытался позвать Алекс, но ни грамма внимания не удостоился.

— Я на такое не подписывалась! — взвизгнула громче прежнего.

А в следующую секунду выдержка закончилась — я, как была, заметалась по спальне. Яркий свет и прочие моменты совершенно не смущали. Я бегала и… да, истерила.

Девственница? Опять? Как это произошло?!

— Машунь, — вновь вклинился Алекс. Он всё так же сидел на кровати, весь такой офигенный, рельефный и полностью готовый.

Однако желания залюбоваться мужским телом не возникло, и вообще…

— Девственница! — угу, меня заклинило. — Опять!

Кажется, Алекс хотел что-то сказать, но передумал. Просто вздохнул и продолжил наблюдать мой маленький спектакль. А я… да, бегала и остановиться не могла!

За что? Почему?!

Нет, понятно, что девственность — часть преображения. Она точно появилась в момент, когда я перешла в этот ужасный мир. Более того, вот теперь всё точно по канону, но… Блин! Книжки — это одно, а жизнь — совершенно другое! И я не хочу, я не готова пережить это ещё раз!

— Ы-ы-ы! — воскликнула панически.

И, обращаясь к единственному свидетелю:

— Это больно, понимаешь? Я не готова! Я…

Всё, слова закончились, а эмоции, наоборот, остались. Причём паника достигла высшей точки. Вот что за подстава? Почему это случилось именно со мной?

Алекс взирал молча и, нужно отдать ему должное, комментировать или подтрунивать не пытался. Однако в какой-то момент всё-таки не выдержал — встал, чтобы поймать меня и, подхватив на руки, отнести обратно в постель.

Падая на белоснежные простыни, я уже не верещала, а почти всхлипывала. Просто вот эта несправедливость… она была запредельной.

Я… я… Блин, ну вот реально — за что?

— Машунь, — вновь нависнув надо мной, шепнул Алекс. — Всё хорошо.

— Ты сейчас пошутил, да?

Соотечественник отрицательно качнул головой и медленно наклонился, чтобы припасть к губам. В этот раз целовал не страстно, а ласково, и… я действительно успокаиваться начала. По коже вновь побежали сладкие мурашки, тело охватил жар.

А от следующего вопроса меня вообще в дрожь бросило…

— Ты хочешь?

Я замерла и выдохнула после паузы:

— Да.

Более того, хочу — не то слово. Вот только…

— Доверься мне, — перебивая новый виток истерики, шепнул Алекс. И прозвучало так, что… нет, не подчиниться я не могла.

Когда вождь племени Рейя опять наклонился к губам, мне стало очень хорошо. Настолько, что я вновь на несколько минут из реальности выпала.

Но едва Алекс опять развёл мои бёдра, паника вернулась. Я даже приготовилась запротестовать, однако Волков такой возможности не дал.

— Расслабься, — хрипло шепнул он и, закрыв рот поцелуем, упрямо устремился вперёд.

Всё. Капец. Впрочем…

Нет, это было иначе — не так, как в предыдущий раз. Да, больно, и даже очень. Только тогда, в прошлом, я никакого удовольствия не получила, а сейчас, с Алексом…

Сперва оно было незначительным, едва уловимым, но чем дальше, тем сильнее. Я даже хныкать перестала, и слёзы в какой-то момент высохли. Ну а руки… опять обвились вокруг мужской шеи, причём я хотела именно обнять, а не придушить за содеянное.

А Волков двигался. Осторожно и вместе с тем настойчиво. И даже слова ласковые шептал, и не абы как, а искренне.

Ещё трусишкой обзывал, но я не злилась, совсем наоборот. Да, всё верно, сейчас я именно такая.

Движения Алекса, боль, смешанная с удовольствием, терпкий запах мужского тела и такие обыкновенные, лишённые посторонних привкусов поцелуи… всё это смешалось в совершенно немыслимый коктейль.

Под действием этого коктейля я впала в лёгкое беспамятство, а спустя несколько бесконечных, наполненных неподдельным блаженством минут, поймала себя на мысли — мне слишком хорошо. Такое удовольствие не может длиться вечно.

Вероятно, это было предчувствие. А может, я попросту сглазила? Как бы там ни было, но в следующую секунду в наш с Алексом мир вторгся гул набата. Этакое далёкое, но очень грозное «бом-бом».

Всё. Вот теперь снова стало страшно. Я прямо-таки вцепилась в Волкова и зажмурилась, ибо отлично знала, с каким событием этот кипиш связан. И ещё понимала — вождь племени Рейя о-очень не обрадуется. Но…

Алекс набат проигнорировал. Нервный стук в дверь спальни и крики о том, что на дворец напали, предводителя тёмненьких тоже не впечатлил.

— Не сейчас, — сквозь зубы процедил он и… ну, собственно, вновь сосредоточился на нашем совместном занятии.

Кажется, ничего особенного — да, человек выбрал секс вместо битвы, и что? Только меня после такого окончательно накрыло, и буквально через минуту я ощутила приближение того самого, очень особенного состояния.

Волков, по всей видимости, тоже до края дошёл и сразу ускорился.

Ещё чуть-чуть, и… Да, взрыв.

Стало нестерпимо жарко и безумно хорошо. Так, что ничего другого уже не нужно. Тело резко ослабло, все посторонние мысли исчезли, время словно замерло. Ещё через миг — новая волна бешеного жара, а за ней очередной прилив слабости и внезапная, совершенно непреодолимая сонливость.

Удержаться в сознании? Нет, я не смогла. Хотела, но едва Алекс остановился, меня начала поглощать тьма. Я даже успела испугаться — решить, что это какая-то фишка, связанная с племенем Рейя, что я мутирую, но… нет.

Действительно сон. Самый банальный, самый обыкновенный, но очень сладкий.

Эпилог

Я очнулась в очень знакомой комнате, на очень знакомой кровати и абсолютно одетая. Причём на мне было вовсе не платье в варварском стиле, а поношенные джинсы и домашняя футболка, украшенная невыводимым пятном.

Рядом, на пёстром покрывале, лежала книга, в которой я моментально узнала ту самую, начатую, но не дочитанную. Ту, над которой задремала прежде, чем осознать себя голой посреди степи…

Это обратное перемещение было настолько невероятным, что я сперва не поверила. Потребовалось несколько минут, чтобы осознать — всё взаправду, я дома, а чужой мир развеялся, как сон.

Впрочем, почему «как»? С чего я вообще взяла, что приключение случилось наяву? Ведь переходы в другие миры — чистая выдумка. Сказка. Миф!

Угу. После продолжительного разглядывания собственной комнаты я поверила. И ноющая боль внизу живота с толку не сбила. Пусть не сразу, но я всё-таки сообразила — это не утраченная девственность, а красный день календаря подкрался. Да, значительно раньше, чем ожидалось, но такое бывает.

Полежав ещё с минутку, я хлюпнула носом и неохотно встала. А когда приблизилась к большому, вмонтированному в дверцу платяного шкафа зеркалу, споткнулась и едва не рухнула.

Просто девушка, которая на меня смотрела… В общем, это была я, но…

Яркие зелёные глаза, грива каштановых волос, тонкая талия, длинные ноги — всё-всё!

— Быть не может, — выдохнула ошарашенно.

Пара секунд на законный ступор, и я отмерла. Потрогала собственное лицо, ощупала длинную гриву и потянулась к джинсам.

Спустила их, чтобы осмотреть попу и глухо застонать. Она была именно такой, как нужно! То есть не плоской, как раньше, а очень даже выпуклой! Более того, на ней обнаружился крупный фиолетовый синяк!

В этот миг до меня окончательно дошло. И так горько, так обидно стало… Значит, волшебный мир в самом деле был, но развеялся, а я… Я осталась, да?

Впрочем, не это главное. Куда обиднее то, что приключение моё… оно же было совершенно не таким, как нужно.

Ну что я в этом мире увидела? Фурий, которые едва не убили? Склонного к торгашеству Ирриара? Ехидного гадкого Алекса?

И если с поведением дикарей смириться ещё можно, то Волков… Он же повёл себя самым вопиющим образом. Поматросил и… вот даже не бросил, а просто исчез.

Ну куда это годится? Разве это позитив?

— Нечестно, — сказала уже вслух.

Потом подтянула джинсы и слегка разозлилась. Ведь действительно нечестно, с какой стороны ни взгляни. И раз так то…

— Я требую другое фэнтези, — сказала обиженно. — Не такое, как это, а правильное. Чтобы настоящий позитив, истинная любовь и никаких меркантильных вождей!

А в следующую секунду стало не до обид. Просто мир перед глазами поплыл, комната резко закружилась. Я даже хотела закричать, но не успела. Тьма оказалась проворнее. Накрыла с головой, и всё.

Примечания

1

Ахрам та? — Кто такая? (Здесь и далее перевод слов ургарейского языка)

2

Аан чё. — А она ничего.

3

Игри даа! — Иди сюда!

4

Дна умрэш! — Да она умалишённая.

5

Дррысь! — Держись!

6

Нррлюс? — Нравлюсь?

7

Ладская — сладкая.

8

Кррси — красивая.

9

Сранн — страстная.

10

Гриаим — господин, повелитель.

11

Пры фгрелм. — Проводи в гарем.

12

Ан рыя! — А ну стоять!

13

Драа — дура.

14

Жи! Ирайс быыхд. — Жди! Постарайся быть хорошей девочкой.

15

Мжво неепсем! — Мы же ничего не успеем!

16

Диём — идём.

17

Идиди — идеально.

18

Гриаим веел присти! — Господин велел привести!

19

Жешна — женщина.

20

Ии — или.

Content

Анна Гаврилова
МАША И ПОЗИТИВНЫЙ МИР

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог

Примечания