Анна Антонова

Остановка «Любовь»

© Антонова А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2016

Глава 1

Дождь в Париже

– Это и есть Елисейские Поля? – недоверчиво оглядывалась я.

– Я тебе говорил – ничего особенного, – усмехнулся Денис.

– Но это же просто улица! – продолжала недоумевать я.

– А ты что себе представляла – коров пасущихся?

– При чем тут коровы?

– Так поля же!

– Ты чем на экскурсии слушал? Елисейские Поля – это из греческой мифологии, загробный мир для избранных, где всегда все прекрасно.

– Да помню я, – отмахнулся Денис.

– Тогда проверяешь меня, что ли?

– Просто прикалываюсь, – снисходительно отозвался он.

Я обиженно замолчала и стала внимательно смотреть вокруг, надеясь все же проникнуться духом французской столицы и шармом самой красивой улицы мира. Мы уже миновали Нижние Елисейские Поля, действительно больше напоминавшие парк, где за деревьями едва просматривались изящные павильоны и дворцы, и вышли на так называемые Верхние.

Это был фешенебельный проспект, по обеим сторонам которого тянулись роскошные магазины знаменитых на весь мир марок, кафе, рестораны и кинотеатры. Проезжую часть от тротуара отделял ряд подстриженных деревьев с кронами идеально прямоугольной формы, создавая обманчивое ощущение парка. Мешало только то, что двигаться приходилось в плотном потоке – и навстречу, и в одном направлении с нами перемещалась масса народа. Надо было смотреть в оба, чтобы не толкаться и не наступать никому на пятки.

– Я в Париже, я в Париже, – пробормотала я себе под нос, надеясь, что самовнушение поможет.

– Никак не вставляет? – сочувственно спросил Денис.

– Вот Эйфелеву башню увижу – точно проникнусь, – пообещала я.

– Да, Эйфелева башня – единственное, что в вашем Париже есть стоящего, – согласился он. – А так – тот же Питер.

– Как ты можешь сравнивать? – возмутилась я. – Это же Париж!

– Не понимаю я всеобщего преклонения перед Парижем, – пренебрежительно заметил он. – С тем же успехом в Питер могли бы поехать. Смотри: Лувр – это Эрмитаж. Версаль – Петергоф. Триумфальная арка даже в Москве есть. Сена – Нева…

– Нотр-Дам – Исаакиевский собор, – язвительно подхватила я.

– Вообще-то я имел в виду Казанский, но Исаакий тоже подойдет, – хмыкнул Денис и продолжил: – Елисейские Поля – Невский проспект…

– На Невском деревьев нет, – угрюмо напомнила я.

– Так что, все отличие в деревьях?

– Не передергивай! И вообще – как ты можешь сравнивать копии и оригинал?

– Если копия ничем не хуже оригинала – почему бы и нет?

– Ты это нарочно говоришь, мне назло! – исчерпав все аргументы, возмутилась я. – Хочешь испортить впечатления от Парижа?

– А у тебя уже появились впечатления? – заинтересовался Денис.

– Пока нет, – сникла я. – Никак не удается почувствовать, что я в Париже!

– Вот и я о том же, – кивнул он.

Вяло пререкаясь, мы добрались до Триумфальной арки – Елисейские Поля закончились неожиданно быстро.

– Ух ты, Триумфальная арка, – восхитилась я скорее для вида.

– Да, ничего так, – для разнообразия согласился со мной Денис, разглядывая монументальное сооружение.

– На нее подняться можно, – сказала я, заметив на смотровой площадке фигурки людей.

– Зачем?

– «Осмотреть Елисейские Поля с высоты птичьего полета», – процитировала я путеводитель.

– Если хочешь, можем подняться, – неожиданно предложил Денис.

– Кто ж нас отпустит? – протянула я, глядя на мелькающие впереди спины наших товарищей во главе с куратором Галиной Андреевной.

Мы немного отстали от группы, делая вид, будто гуляем по Парижу самостоятельно, и стараясь проникнуться его духом, но нам это упорно не удавалось.

– Мы же здесь не последний раз, – обнадежил Денис. – Наверняка еще приедем.

– И на арку полезем?

– Если не на арку, то уж на башню-то точно.

– Думаешь, нас на башню отпустят? – засомневалась я.

– На башню в любом случае надо будет подняться, – кивнул он. – Это единственное, что в Париже есть стоящего.

Я была с Денисом не согласна, но уже поняла, что доказывать обратное бесполезно. Оставалось порадоваться, что хоть какая-то достопримечательность его в Париже интересует.

Пока мы разглядывали арку, к нам подошли два парня, один из которых держал в руках карту, и что-то спросили по-английски.

– Сорри, – старательно заулыбались мы, разводя руками.

Парни понимающе покивали и пошли спрашивать других прохожих.

– Что они хотели? – заинтересовался Денис.

– Кажется, «Эйфел тауэр», – запоздало догадалась я.

– Что ж ты сразу не сказала? – упрекнул он. – Мы же знаем, где Эйфелева башня! Могли бы показать.

– Я сразу не поняла, до меня потом дошло, – неизвестно почему оправдывалась я.

– Ты если в следующий раз чего-нибудь не поймешь, спрашивай меня, – наставительно заметил Денис.

– Обязательно! – язвительно отозвалась я. – Что ж ты сам не расслышал, как они «Эйфел тауэр» спрашивают?

– Ты же лучше меня по-английски говоришь.

У него это прозвучало не комплиментом, а поводом для дополнительных обязанностей, и я не стала отвечать, чтобы не продолжать идиотский разговор.

Меня посетило острое чувство нереальности происходящего. Фантасмагория какая-то! Я в Париже и приехала сюда не так уж надолго, чтобы бесцельно разбазаривать время на глупые разглагольствования и дурацкие споры! Этим мы с Денисом успешно могли бы заниматься дома или на базе, незачем было так далеко ехать…

Впрочем, ехать в Париж, чтобы позаниматься фигурным катанием, тоже казалось мне глупостью. Словно нельзя было устроить сборы где-нибудь поближе, в том же Питере, например! Но нет, руководство нашего клуба решило устроить все по высшему разряду. Так мы оказались на спортивной базе в пригороде Парижа с названием, которое я еще не научилась правильно произносить, и несколько дней безвылазно просидели там, тупо тренируясь, пока, наконец, нам милостиво не выделили свободный день для знакомства с достопримечательностями французской столицы.

Куратор нашей группы Галина Андреевна, конечно, предпочла бы и этот день посвятить занятиям, но она, видимо, поняла, что возмущение общественности достигло предела: еще день тренировок, и все просто-напросто сбегут, с чистой совестью наплевав на спортивный режим. Еще бы: прилететь в Париж и до сих пор не увидеть ничего, кроме опостылевшего катка!

– Ребята, я вас еще дома предупреждала – мы едем на сборы! – перед тем как окончательно сдаться, вещала вчера после ужина Галина Андреевна. – На первом месте – спорт, а потом уже все остальное.

– Были заявлены и развлекательные мероприятия, – напомнила Оксана, наша первая красавица и звезда, для верности заглянув в программу сборов. – Вот, пожалуйста: «знакомство с культурными традициями и историческими памятниками страны».

– Тоже мне, развлечения! – пробурчал партнер моей соседки по комнате Мишка Зубков.

Соседка носила имя Маша, и эту пару мы между собой так и называли «Маша и Миша», в честь мультика «Маша и медведь», который потихоньку смотрели все, хоть и не признавались.

Галина Андреевна услышала Мишкины слова и ехидно осведомилась:

– Тебе, Зубков, «Мулен Руж» подавай?

– А мы пойдем? – оживился тот.

Куратор смерила его уничижительным взглядом, не удостоив ответом, и постановила:

– Ладно, уговорили: завтра – свободный день. Поедете на обзорную экскурсию по городу.

– Ура! – завопили все, прыгая от радости.

Галина Андреевна грустно посмотрела на нас, словно мы оскорбили ее до глубины души, предпочтя ее обожаемому фигурному катанию Елисейские Поля, и больше ничего не говоря, вышла из столовой. Крики смолкли, повисло неловкое молчание.

– Можно подумать, ей самой по Парижу погулять не хочется, – выразила общую мысль Оксана в наше оправдание.

– А вдруг она здесь уже была и все видела, – возразила маленькая юркая Катька, верная подруга и оруженосица первой красавицы.

Все взглянули на нее как на не очень умную особу, а Оксана коротко ответила:

– Это же Париж! Разве тут можно увидеть все?

Следующим утром мы стояли на крыльце гостиницы и жались к стене, стараясь не высовываться из-под козырька: небо закрывали мрачные темные тучи, на фоне которых сверкали молнии, грохотал гром, а дождь лил такой, что мы с трудом заметили подъехавший автобус.

– Галина наколдовала? – робко предположила Катька.

– Стопудово, – кивнул Мишка.

– Лучше бы она нам победу во всех соревнованиях наколдовала, – фыркнула Оксана.

– А еще лучше – сразу олимпийскую медаль, – подхватил Денис. – Причем без всяких тренировок.

Оксана мелодично рассмеялась, бросив на него заинтересованный взгляд. Мне это инстинктивно не понравилось, и я поспешила сказать свое веское слово:

– Можно даже без соревнований.

Зря я это сделала – моя натужная шутка повисла в воздухе. Все-таки прав был классик: краткость – сестра таланта!

– Вы что тут стоите? – напустилась на нас незаметно появившаяся на крыльце Галина Андреевна. – Я думала, все уже давно в автобусе!

И она отважно показала нам пример, с трудом удерживая над головой не спасающий от потопа зонтик. Вокруг тоже защелкали открывающиеся зонты, и мы ринулись к автобусу. Разумеется, все одновременно втиснуться никак не могли, поэтому у дверей возникла толкучка.

– Что вы, как дети малые? – укорила нас куратор, когда все наконец оказались внутри, отряхнулись и расселись. – Я вас привыкла считать взрослыми рассудительными людьми, серьезными спортсменами…

– Вы про кого? – простодушно удивился Мишка.

Галина Андреевна вздохнула и от дальнейшей проповеди благоразумно воздержалась.

За полчасика мы домчали до Парижа. Впрочем, «домчали» – совсем не то слово с учетом того, что творилось за окнами. Мы очень аккуратно доехали, втайне надеясь на улучшение погоды, но увы – город мечты встретил нас проливным дождем и ветром, нещадно треплющим деревья. Оставалось радоваться лишь тому, что закончилась гроза.

– Нет, она точно наколдовала, – вздохнула сидевшая впереди нас Катька. – Столько дней, пока мы сидели на базе, была отличная погода, а стоило нам выпросить законно обещанную экскурсию – пожалуйста!

– Хорошо, что экскурсия автобусная, – утешила я. – А там, глядишь, и кончится дождь.

Формально экскурсия, конечно, состоялась, но мы словно посетили выставку художника-импрессиониста, написавшего цикл картин «Дождь в Париже»: и базилику Сакре-Кёр на холме Монмартр, и собор Нотр-Дам, и знаменитые Большие Бульвары мы видели сквозь разводы мокрых стекол и стену дождя. Когда мы подъехали во двор к Лувру, ливень шел такой, что по земле бежали целые потоки мутной воды.

– Никакой цивилизации! – восхитилась я. – Можно вообразить, что мы путешественники во времени, перенеслись в семнадцатый век, в эпоху д’Артаньяна!

– Прямо в автобусе? – скептически заметил Денис.

Я не стала отвечать на глупое замечание, не отводя взгляда от массивных серо-коричневых стен и ломая голову над вопросом – Лувр выглядит так непрезентабельно только во время дождя или всегда?

Эйфелеву башню мы увидели много раз с разных ракурсов, но каждый раз она лишь невнятно вырисовывалась на фоне, скрываясь за пеленой дождя, и нормально рассмотреть главный символ Парижа мы не смогли, как ни старались.

– А вот в этом доме жил великий французский драматург Бомарше, – несмотря на то, что мы почти ничего не видели за окнами, упорно пыталась просвещать нас экскурсовод Елена. – Который написал знаменитую пьесу…

Она сделала многозначительную паузу, и я машинально закончила:

– «Женитьба Фигаро».

– Знаменитую пьесу… – выжидающе повторила Елена.

– «Женитьба Фигаро», – повысила голос я.

– Правильно, – удовлетворенно отозвалась она. – Приятно, что хотя бы одна экскурсантка следит за темой рассказа и в курсе, о чем я веду речь! Вторая пьеса трилогии о похождениях Фигаро. Первая называется «Севильский цирюльник», третья…

– Про «Цирюльника»-то я и забыла! – сокрушенно заметила я.

– А я даже не понял, что это был вопрос, – пробормотал Денис.

Я с удивлением посмотрела на него – неужели моего друга и по совместительству партнера по фигурному катанию задело, что он не смог вспомнить название пьесы Бомарше? На Дениса совсем не похоже.

Не подав виду, что удивилась, я процитировала:

– «Коль мысли черные к тебе придут,

Откупори шампанского бутылку

Иль перечти «Женитьбу Фигаро».

– Это откуда?

– Пушкин, «Моцарт и Сальери». По литературе проходили. Не помнишь?

Денис посмотрел на меня такими глазами, что ответ был понятен без слов.

– Ты известная ботаничка, – наконец изрек он.

– А ты неуч и темнота, – не осталась в долгу я.

Обменявшись любезностями, мы удовлетворенно умолкли и уставились в окно на мокрый взъерошенный Париж.

Отношения у нас с Денисом складывались самые странные. Мы познакомились зимой на катке, где я делала свои первые шаги, а он ударно занимался хоккеем. Наша полудружба-полувражда разрешилась в новогоднюю ночь его признанием в любви… Все выглядело волшебно и романтично, но то, что последовало за этим, к сожалению, мало напоминало сказку. Начинающийся роман был подрублен на корню, когда Денис предложил заняться парным фигурным катанием[1].

Давно известно: нельзя смешивать работу и личную жизнь. Вот и у нас ничего не складывалось ни там ни там, пока, наконец, мы не пришли к молчаливому согласию, что надо остановиться на чем-то одном. И выбрали, конечно, спорт! Как-то незаметно наши романтические отношения сошли на нет, остались только встречи на катке.

А потом наш тренер – суровый, но справедливый парень, демократично разрешавший называть себя просто Димой – объявил о летних сборах в пригороде Парижа. Сердце у меня против воли дрогнуло – неужели и в знаменитом городе любви мы продолжим сохранять негласный нейтралитет? Конечно, я не могла упустить шанс это проверить!

Узнав, что Денис решился-таки ехать, я уговорила родителей спонсировать мне поездку, клятвенно пообещав получить через год сто баллов по всем ЕГЭ. Они, конечно, не поверили, но финансы выделили. И вот я сидела в автобусе, касаясь локтем парня своей мечты, за окном был Париж, а я совершенно не чувствовала себя счастливой.

Глава 2

Поцелуй и луковый суп

Дождь постепенно стих, а потом и вовсе сошел на нет. Небо начало проясняться, сквозь просвет в облаках неуверенно выглянули первые лучи солнца.

– А сейчас у вас будет немного свободного времени для самостоятельной прогулки, – объявила Елена.

– Никто никуда не расходится! – тут же выхватила у нее микрофон Галина Андреевна. – Гуляем все вместе, организованно!

– Вокруг автобуса, – подхватил кто-то.

Все засмеялись, а водитель-француз, не вникавший в беседу по-русски, очень непредусмотрительно открыл сразу обе дверцы. Мы посыпались на улицу – всем не терпелось поскорее покинуть автобус, на котором мы посетили, наверное, скучнейшую экскурсию в мире. Осознавать, что ты в Париже, и не видеть практически ничего за стеной дождя было просто невыносимо! После этого мы обрадовались даже перспективе унылой прогулки в сопровождении куратора.

– Мы с вами на пляс де ля Конкорд, – решила просветить нас напоследок экскурсовод и тут же поправилась: – На площади Согласия. Одна из самых знаменитых площадей мира…

– Ты знал о такой? – тихо спросила я Дениса, с которым мы вышли одними из первых.

– Первый раз слышу, – ответил он.

– Я тоже, – призналась я. – Странно, а говорят – самая знаменитая…

– Как будто ты много знаменитых площадей знаешь, – парировал он.

– Красная, – хихикнула я.

– Ты еще скажи – Дворцовая!

– На самом деле, – задумалась я. – А вот, вспомнила – Трафальгарская в Лондоне!

– Из топика по английскому? – уточнил Денис.

– Да, – не стала лукавить я. – О, еще в Венеции есть площадь Сан-Марко!

– Тоже из топика?

– Я что, итальянский учу?

– Кто тебя знает!

– Я про нее передачу смотрела, – нехотя пояснила я. – И в Интернете видела – на этой площади все голубей кормят и фоткаются, а потом на аватарки ставят: типа, зацените, и я тоже был в Венеции!

– У тебя есть прекрасный шанс сфоткаться на фоне Эйфелевой башни, – поддел меня Денис. – И выложить в Интернет с подписью: «И я тоже была в Париже».

– Вот еще, – надулась я. – То есть сфоткаться, конечно, надо, а насчет выкладывания я еще подумаю…

Вокруг уже вовсю щелкали фотоаппараты – наша группа наконец полностью покинула автобус и, не успев толком осмотреться, принялась запечатлевать окрестности.

На первый взгляд пляс де ля Конкорд не производила сильного впечатления – просто площадь, скорее напоминающая плац – впрочем, она и есть плац, то есть «пляс»! Какая-то стелла и фонтан терялись на огромном пустом пространстве, которое даже многочисленным туристам не удалось заполнить.

– Это древнеегипетский обелиск, о котором я вам говорила, – указала на то, что я назвала «стеллой», экскурсовод.

Я благоговейно уставилась на иероглифы, знакомые по учебнику истории, но даже обелиск не произвел на меня сильного впечатления, хотя он был из самого Древнего Египта. Может быть, отчасти потому, что здесь он смотрелся чужеродным элементом. Вся надежда оставалась на Елисейские Поля.

И вот мы из одного конца в другой прошли самую знаменитую улицу мира, но так и не смогли проникнуться парижским духом. А ведь собираться я начала еще в апреле, за три месяца до поездки: прочитала массу информации о французской столице, закачала в телефон и проштудировала от корки до корки путеводитель. И вот стою прямо посреди Парижа, не в состоянии осознать этот простой факт… Если уж «Эйфел тауэр» не поможет, тогда все, кранты! Можно разворачиваться и уезжать. То есть не домой, конечно, уезжать, а на базу, где со спокойной совестью сидеть и тренироваться, не пытаясь больше осваивать культурную программу поездки.

Сколько я ни готовилась ее увидеть, а Эйфелева башня появилась перед нами неожиданно. Только что мы еще шли по узкой улочке в тени деревьев, повернули за угол и… просто онемели от открывшегося вида. Мы оказались на небольшой площади – по сравнению с пляс де ля Конкорд, конечно, – с которой открывался картинный, канонический вид на главный символ Парижа. Перед нами распахнулось огромное пустое пространство, заполненное ярко-голубым небом с редкими белыми облачками – от утреннего ливня не осталось и следа, о нем напоминали лишь не до конца просохшие стыки между плитками. И на фоне неба рисовался пронзительно-четкий контур башни.

У меня перехватило дыхание. Неужели вот он, настоящий Париж? Я наконец почувствовала его?

– Да, – услышала я голос Дениса. – Красиво.

В ответ я только вздохнула. Если проняло даже его, известного скептика и материалиста, что уж говорить о нас, простых смертных!

Вокруг раздавались восхищенные возгласы, щелчки фотоаппаратов, голоса на разных языках. Я не понимала речь иностранцев, но реплики соотечественников слышала отлично:

– Сфоткай меня на фоне!

– А давай как будто я рукой башню держу, а она, типа, не падает…

Рефлекс сработал – мне тоже немедленно захотелось сфотографироваться на фоне башни. Разве можно побывать в Париже и не обзавестись такой фоткой? Общественность в лице мамы с папой и друзей в соцсетях меня не поймет.

Я поискала глазами Дениса – кого еще просить, как не его! – одновременно включая фотоаппарат. Он обнаружился возле перил ограждения смотровой площадки. Я тихо подошла, встала рядом, посмотрела в том же направлении и забыла, о чем хотела попросить. Перед нами лежал сказочный вид: вниз вели два широких пологих спуска, между которыми располагался длинный прямоугольный фонтан с зеленоватой, словно подсвеченной водой. А через дорогу стояла стройная красавица башня.

Солнце мягко светило, но не жгло, еще не оправившись от утреннего дождя, дул легкий ветерок. Я блаженно прищурилась и почему-то подумала, что Денис сейчас меня поцелует… Испугавшись этой мысли, я покосилась на своего партнера и сразу успокоилась – его отрешенный вид не допускал даже намека на романтику. «Чурбан бесчувственный», – нелогично обиделась я и уже хотела выдать какую-нибудь колкость, но Денис меня опередил.

– Надо будет на башню подняться, – сказал он в пространство.

– А можно? – Он повторялся, но я благородно не стала указывать на это, лишь уточнила:

– Конечно. Даже двумя способами – по лестнице и на лифте.

– Давай сейчас предложим, – загорелась я.

Денис смерил глазами расстояние до башни, оглянулся на Галину Андреевну, поморщился и неуверенно отозвался:

– Можно. Только нам наверняка скажут, что некогда, незачем и вообще возвращаться пора…

Его слова оказались пророческими – за нашими спинами раздался зычный голос куратора:

– Ребята, все ко мне, автобус подъехал, сейчас я вас пересчитаю…

– Козленок нас считает! – фыркнул Денис.

Я засмеялась:

– Помнишь этот мультик?

Он скептически посмотрел на меня:

– А ты забыла, что ли?

Я вскипела, но ответа на грубость придумать не успела.

– Ира Елина и Денис Звонцов, вам особое приглашение нужно? Чем вы там занимаетесь?

Все заржали, а Оксана сладким голоском пропела:

– Не будем им мешать, разве вы не видите – у них любовь? Вы сорвали поцелуй на фоне Эйфелевой башни!

Смех стал еще громче и обиднее. Денис сделал вид, что ничего не слышал и, не удостоив никого взглядом, гордо прошествовал в автобус. Я, струсив, не последовала его примеру и спряталась за спинами остальных.

Галина Андреевна как опытный педагог применила запрещенный, но отлично работающий прием: разделяй и властвуй. Теперь все станут за нами приглядывать – из вредности, желания угодить куратору или просто праздного любопытства. Значит, мы будем всегда на виду и точно никуда не сбежим…

Я поймала себя на этой крамольной мысли и удивилась: о чем я? Куда и с кем я собралась сбегать? С Денисом, чтобы подняться на Эйфелеву башню? После того что случилось, озвучивать такую идею было бы форменным самоубийством.

Однако гениальная мысль, разумеется, пришла в голову не только Денису – я услышала вкрадчивый голосок предательницы Оксаны:

– Галина Андреевна, а мы на башню будем подниматься?

– Может, и будем, – отмахнулась она, – но точно не сегодня. Нам пора на базу возвращаться, и так уже на обед опаздываем.

– А давайте в кафе сходим, – предложила Оксана.

На лице куратора отразились сомнения – огорчать свою любимицу ей не хотелось, но и перспектива посетить французское заведение общепита ее явно не прельщала.

– Это не входит в цену путевки, – наконец нашла она достойный аргумент.

– Ну и что!

– У всех свои деньги есть, правда, пипл?

– Мне родители вообще пятьсот евро на карманные расходы дали! – доложил Мишка.

– Зубков, перестань хвастаться, – поморщилась Галина Андреевна. – Ладно, если все согласны, то уговорили.

– Ура! – завопили все.

Куда и как мы можем завалиться в таком составе, никто толком не представлял, но сама мысль посетить настоящее парижское кафе невероятно вдохновляла. Похоже, вдохновилась и наша непреклонная кураторша, раз дала согласие на авантюру.

– А куда пойдем? – строго спросила у нас Галина Андреевна.

Все смущенно умолкли. Об этом никто не подумал, видимо, смутно надеясь, что главное – получить согласие куратора, а остальное приложится само. Однако парижское кафе с полным ассортиментом блюд национальной кухни почему-то не спешило материализовываться прямо перед нами.

– Может, в Макдоналдс? – неуверенно предложил Зубков.

– Вот еще! – фыркнула Оксана. – Стоило ради этого так далеко ехать!

Мы засмеялись, а Мишка тихо, но чтобы все услышали, проговорил:

– Почему-то идея так далеко ехать ради того, чтобы покататься на коньках, никого не смущает… Пойдемте тогда в «Квик»!

– А это что за зверь? – недоверчиво поинтересовалась куратор.

– Местный фастфуд, – пояснил Зубков. – У нас тоже есть, «Французский бургер» называется.

– И чем он отличается от Макдоналдса? – строго спросила Оксана. – Если это тоже фастфуд и там те же бургеры?

– Зато французские! Все же хотят французской кухни попробовать.

– Луковый суп и лягушачьи лапки? – фыркнула Катька. – Нет уж, спасибо!

– Еще улитки и устрицы, – подсказала Оксана.

– Их в «Квике» не подают, – успокоил Мишка. – А в «Макдоналдсе» и подавно.

– Я смотрю, ты основательно подковался в вопросах французской кухни, – насмешливо заметила Оксана.

– Конечно, – не смутился тот. – Я же готовился к поездке! Статьи всякие читал…

– Про кухню?

– Ага. То есть, тьфу, не про кухню, а про Париж! Но там и про кухню было…

– А ты запомнил только про фастфуд, – подвела итог Оксана.

– Да ну тебя, – обиженно отмахнулся Зубков.

Наконец Галина Андреевна, устав слушать их перепалку, приняла стратегически верное решение:

– Возвращаемся в автобус, а оттуда я позвоню на базу и все узнаю.

Мы завалились в автобус и шумно расселись по местам в предвкушении настоящего французского обеда.

Галина позвонила на базу и поговорила с администратором, часто принимавшей группы из России и поэтому сносно изъяснявшейся на русском. Изложив свой вопрос и немного послушав, Галина передала трубку водителю. Мы, проникнувшись важностью момента, даже перестали болтать – как-никак, решалась судьба нашего обеда в Париже! Естественно, мы не сидели голодными и все минувшие дни нас вполне прилично кормили в столовой, но еда там была совершенно обычной, без всяких национальных уклонов.

– Мы стараемся готовить универсальные блюда, чтобы всем подошли, – пояснила администратор. – Вы же спортсмены и не должны нарушать спортивный режим!

Все важно покивали – да, мол, мы спортсмены. Но сейчас желающих соблюдать режим почему-то не наблюдалось.

Водитель наконец закончил разговор, вернул Галине Андреевне телефон, и автобус начал медленно разворачиваться.

– Ура! – завопили все.

– Что «ура», может, нас домой везут, – мрачно предрек Зубков.

Похоже, беседа про фастфуд задела его за живое, и теперь он был бы рад, если бы обед по-французски не состоялся.

Поскольку Галина Андреевна молчала, все заволновались – вдруг мы и в самом деле домой возвращаемся?

– А куда мы едем? – наконец отважилась спросить Оксана.

– Администратор порекомендовала кафе недалеко отсюда, где недорого и вкусно, – пояснила куратор. – Она туда регулярно группы направляет.

– Не фастфуд? – с тревогой уточнила наша первая фигуристка.

– Конечно, нет! – с негодованием отвергла это предположение Галина Андреевна. – Повела бы я вас в фастфуд! Да меня бы потом ваши родители убили!

– Мой папа – нет, – вмешался Зубков. – Мы с ним сами ходим в «Макдоналдс».

– Поэтому ты такой эээ… плотный? – покосившись на куратора, в последний момент заменила слово Оксана.

– Ребята, хватит, – нахмурилась Галина Андреевна. Видимо, тема фастфуда ей уже основательно надоела. – Приедем, сами все увидите.

Вскоре автобус затормозил у кафе с полосатыми тентами над окнами. Мы высыпали на улицу, построились у входа и организованно зашли внутрь. Внутри помещение оказалось неожиданно большим, и можно было не опасаться, что наша развеселая компания в него не поместится.

Захваченный в качестве переводчика водитель объяснился с официанткой – симпатичной худенькой девушкой, и та указала на несколько столиков, которые мы тут же бросились занимать.

– Есть будем комплексный обед, – объявила Галина Андреевна. – На закуску – киш, слоеный пирог с начинкой. На второе – запеченная утиная ножка с картошкой фри. На десерт – кофе с эклером.

Над нашими столиками пронесся разочарованный гул.

– И что тут французского?

– А где национальная кухня?

– Такое мы и у себя в столовке поедим!

– Вот сейчас и поедете к себе в столовку, – оборвала Галина Андреевна.

Нытье мигом прекратилось – все же предложенное меню было куда интереснее нашего обычного обеда.

– Супа не будет? – на всякий случай уточнила я.

– А тебе супа хочется? – отозвался Денис.

Я думала, после недавнего конфуза он постарается держаться от меня подальше, но мой партнер как ни в чем не бывало уселся за тот же столик. Уж не знаю, случайно так вышло или это был знак небес, но к нам никто не подсел. Куратор с неодобрением покосилась в нашу сторону, но от комментариев воздержалась. В самом деле, не рассаживать же нас, как нерадивых учеников средней школы!

– Луковый суп я бы попробовала, – неуверенно предположила я.

– Ты же лук терпеть не можешь, – усмехнулся Денис. – И всегда его отовсюду вылавливаешь.

– Я ем сырой лук, в салатах, – запротестовала я. – А не люблю и вылавливаю только вареный. Но он же и правда мерзкий!

– А собралась луковый суп есть!

– Так мы же в Париже! – возразила я. – Здесь надо пробовать луковый суп.

– Ох, Ира, – вздохнул Денис. – Ты стереотипно мыслишь. Ах, Париж, ах, Елисейские Поля, ах, луковый суп…

– Елисейские Поля меня не впечатлили, – вынужденно согласилась я. – Может, потому, что мы там днем гуляли? Надо вечером приехать, чтобы подсветку застать, и тогда все будет круто?

– Как же, приедем мы вечером! У нас отбой в десять ноль-ноль, забыла про спортивный режим?

– Забыла, – уныло кивнула я.

Принесли закуску, и мы, прервав разговор, принялись за еду.

– Слойка с ветчиной и сыром, – отрезав и прожевав кусочек киша, прокомментировал Денис.

– Ты специально? – обиделась я. – Хочешь испортить мне впечатление?

– Кушай на здоровье, – усмехнулся он. – Только не забудь попробовать мидий, улиток, устриц и лягушачьи лапки.

– Я читала, лягушачьи лапки по вкусу на курицу похожи, – не поддалась на провокацию я. – Причем сами французы их не едят и даже не выращивают, а закупают замороженными где-то в Азии специально для русских туристов.

– Напоминает анекдот, – подхватил Денис. – Летят над землей две ласточки, одна другой: «Дождь будет». – Вторая спрашивает: «С чего ты взяла?» – «Люди говорят, если мы низко летаем, это к дождю».

– Примерно так, – хихикнула я.

Когда мы разделались с пирогом, нам принесли основное блюдо – огромную утиную ногу, политую соусом, и гору картошки фри рядом.

– Не люблю фри! – недовольно высказалась я. – Все же не обошлось без фастфуда!

– К твоему сведению, картошка фри – самое что ни на есть французское блюдо, – с видом глубокого превосходства пояснил Денис. – Знаешь, как она по-английски называется?

– Знаю, «френч фрайз», – ответила я. – И что?

– А то!

– Да, действительно, – потрясенно пробормотала я. – «Френч» – это же «французский»! Никогда об этом не задумывалась…

– Ох, Ира, Ира, – покровительственно заметил Денис. – Все-то тебе разжевывать нужно.

Крыть мне было нечем, и я сделала вид, что увлечена поеданием утиной ножки. Поджаристая кожица оказалась потрясающе вкусной, а вот мясо напоминало по вкусу самую обыкновенную курицу. Надежда оставалась только на эклер.

С десертом мы расправились быстро – Галина Андреевна, успевшая закончить обед раньше всех, стояла над нами с назидательным видом и время от времени демонстративно поглядывала на часы. Насладиться эклером с чувством, с толком, с расстановкой из-за этого не удалось, и я не поняла, отличается ли он от своих российских собратьев.

– Странное ощущение, – пожаловалась я, когда мы уже сидели в автобусе. – Вроде и наелась, и местных блюд попробовала, а удовлетворения не испытываю.

Денис с опаской покосился на меня, и я поморщилась – вечно я ляпну что-нибудь не к месту! Пора уже научиться держать свои бредовые мысли при себе, чтобы не смущать окружающих и не вызывать у них немедленное желание вызывать «Скорую» из Кащенко.

– Ладно, проехали, – пробормотала я, отворачиваясь к окну.

– На самом деле я тебя понимаю, – неожиданно ответил он. – У меня тоже такое чувство: будто я всем насытился, и едой, и впечатлениями, но чего-то не хватает. Надо подождать, чтобы усвоилось.

– Да, надо подождать, – со вздохом повторила я. – Что нам еще остается?

За окном проплывали открыточные виды французской столицы – Сена с перекинувшимися через нее причудливыми мостами, площадь Согласия с фонтаном и обелиском, сад Тюильри, внушительная громада Лувра – похоже, водитель решил напоследок прокатить нас самым живописным маршрутом. И всегда, с любого ракурса где-то на заднем плане обязательно рисовался четкий контур Эйфелевой башни, казалось, не желавшей нас отпускать.

– Не зря я не люблю устраивать экскурсии в начале сборов, – прокомментировала Галина Андреевна, глядя на наши хмурые лица. – После этого боевой дух медленно, но верно стремится к абсолютному нулю!

Видимо, она имела смутное представление о том, что такое абсолютный ноль, но поправлять ее никто не стал. Все и правда имели несчастный вид и демонстрировали полное отсутствие боевого духа.

– Теперь вам подавай Монмартр, Лувр, Версаль… – продолжала она.

– А что, можно?

– Давайте поедем?

– Когда? – оживились все.

– Так я и знала, – вздохнула Галина Андреевна. – После первой экскурсии спортивные сборы неумолимо превращаются в туристическую поездку!

Судя по радостным возгласам, такой расклад всех более чем устраивал.

– Много раз зарекалась уже: экскурсии – ближе к отъезду, – сокрушалась куратор. – Но нет, всегда одно и то же: ах, поехали туда, да поехали сюда…

– Вы бы не в Париже сборы проводили, – услужливо подсказала Катька. – А там, где ничего интересного нет.

– То есть дома, – уточнил Зубков.

Все захохотали. Настроение группы волшебным образом улучшилось: мы почувствовали, что в нашей поездке на самом деле наступил коренной перелом, и тренировки на катке теперь – далеко не самое главное.

– Ну как же, – все еще пыталась возражать куратор. – Здесь ведь такой лед, такое обслуживание – идеальные условия для занятий!

– Смотря чем, – еле слышно пробормотал Денис.

Услышала его я одна, неизвестно отчего смутилась и, скрывая это, сделала вид, что внимательно слушаю Галину Андреевну. Ее обычно серьезное лицо сияло, и уже было ясно: сборы в Париже проводятся отнюдь не только из-за идеального льда.

– Но вечерней тренировки никто не отменял, – сурово добавила она, сохраняя имидж.

Все послушно закивали – понятно, что совсем забросить фигурное катание нам никто не позволит.

Глава 3

Непарное вращение

– Ну что, погуляли, отдохнули? – поинтересовался наш тренер Дима, когда мы выкатились на лед.

Все загалдели, бурно выражая свое восхищение, а Мишка Зубков простодушно спросил:

– А вы почему с нами на экскурсию не поехали?

– Да что я там не видел? – отмахнулся Дима.

– Правильный чел, – одобрил Денис.

– Может, он в Париже уже был, – парировала я. – Или вообще – жил.

– Еще скажи – родился!

– Почему бы и нет?

– Тише! – прикрикнул на нас Дима. – Для тех, кто в танке, напоминаю: экскурсия закончилась, свидание и не начиналось, на повестке дня тренировка!

Все захихикали, украдкой оборачиваясь на нас – в голос смеяться не решались, опасаясь навлечь гнев тренера, но мне хватило: сгорая от стыда, я не ушла сразу только потому, что боялась привлечь к себе еще больше внимания. Второй раз за сегодняшний день нас с Денисом подозревают в неуставных отношениях! Глядя правде в глаза, они не так уж и заблуждаются, но… Не было моего разрешения на всеобщее обсуждение и осмеяние!

– Разминка! – тем временем объявил Дима. – Пять кругов!

Все возмущенно зароптали, и он ехидно усмехнулся:

– Ладно, уговорили, десять! Давайте, в темпе! Или все равно мало?

Через секунду на месте не осталось никого – дожидаться дальнейшего «повышения ставок» никто не рискнул.

– Все из-за вас, – недовольно пыхтела рядом со мной Катька. – Развели романтику, а мы отдувайся!

Я не нашлась, что ответить, но тут с нами поравнялась спокойная и величественная Оксана.

– Будь выше этого, Кать, – покровительственно заметила она. – Может, у Иры единственный шанс.

– Какой еще шанс? – не поняла я.

– Найти парня, конечно.

Мне вдруг стало смешно.

– Не завидуй так откровенно, – небрежно бросила я. – Парень у меня давно уже есть. А у тебя?

Не дожидаясь ответа, я ускорилась, оставив девчонок позади. Настроение мое чудесным образом исправилось, и я почувствовала себя просто распрекрасно.

– Сегодня мы плотно займемся вращениями, – объявил Дима, когда мы, пыхтя и отдуваясь, наконец закончили разминку.

– О-о-о, – заныли все.

Тренер мстил нам утонченно, заставляя «плотно» заниматься вращениями после долгой экскурсии. Элемент был на данный момент самым сложным, и осваивали мы его потихоньку-полегоньку. На него обычно отводилось минут десять в конце занятия – дальнейшее освоение вращений представлялось попросту травмоопасным.

Будто не заметив нашей реакции, Дима невозмутимо продолжал:

– Начнем с пируэтов. Итак, напоминаю: главное во вращении – сохранять равновесие и хорошую осанку…

Он вкратце изложил нам то, что в теории выглядело просто и гладко, а на практике оборачивалось титаническими усилиями.

– Если правильно войти во вращение, то сохранять его довольно легко, – закончил тренер и незамедлительно предложил:

– Пробуем.

Я без всякого энтузиазма начала пробовать, надеясь скрыться за спинами товарищей по несчастью и привлекать к себе как можно меньше внимания. Я честно выполняла въезд и переходила во вращение, но делала все так медленно и печально, что у меня – неслыханное дело! – даже не кружилась голова.

Дима катался между нами, наблюдая, как мы вращаемся, и, видимо, остался доволен:

– Хорошо, я вижу у большинства значительный прогресс! Переходим к следующему элементу…

Я облегченно вздохнула, но, как оказалось, рано – продолжение повергло меня в ужас:

– …парному вращению.

Надо льдом пронесся единый вздох изумления – нет, сегодня Дима явно вознамерился нас покалечить.

– Да не бойтесь вы так, – снисходительно заметил он. – Парное вращение, по сути, ничем не отличается от одиночного, просто выполняется синхронно. Партнер и партнерша все движения должны выполнять одновременно, что достигается, как вы, наверное, уже догадались, упорными упражнениями!

На этот раз над катком раздался мучительный стон. Дорого же нам далась поездочка в Париж! Мы-то думали, что едем в прогулочный тур, отягощенный несколькими тренировками, а все оказалось не на шутку серьезно.

– Встаем в пары и пробуем, – распорядился тренер. – Только не слишком близко друг к другу, а то еще поубиваете друг друга, а я за вас отвечай.

Я медлила, дожидаясь Дениса, но он почему-то не спешил подъезжать ко мне. Ужаснувшись про себя – не хватало еще остаться на сборах без партнера! – я отбросила гордость и сама подкатила к нему:

– Ну как, будем вращения пробовать?

– А что, есть варианты? – мрачно отозвался он.

Я мысленно поблагодарила Диму за то, что он не предложил сегодня разучивать поддержки – вот тогда у меня точно были бы реальные шансы не собрать костей. А вращения, как он сказал, выполняются на расстоянии друг от друга, так что есть возможность уцелеть. Надо только отойти от Дениса подальше, и все будет в порядке.

– Давай по моему сигналу, – скомандовал он. – На счет «три».

Я кивнула и постаралась отъехать от него еще на пару метров.

– Раз, два три, – отсчитал Денис, махнул рукой, и мы начали подготовительные шаги.

Я только-только закрутила некое подобие вращения, когда услышала насмешливый голос:

– Ира Елина, ты не забыла, кто твой партнер?

Я остановилась и смущенно огляделась: Денис, вроде, никуда не делся.

– Ты бы еще на другой конец катка от него отъехала, – продолжал издеваться Дима.

– А это у нас такой элемент, – нашлась я, но тренер только махнул рукой:

– Если бы! Я уж подумал, что вы с Оксаной партнерами поменялись – вы с Олегом гораздо синхроннее вращались друг с другом, чем со своими партнерами!

Я с удивлением взглянула на молчаливого и незаметного Олега, давно и прочно застрявшего под каблуком у Оксаны, и наткнулась на его такой же недоуменный взгляд.

– Я не против, – не преминула вставить свое веское слово Оксана и стрельнула глазами в Дениса.

Я только зубами скрипнула от злости. Знаю же: Денис ей не нужен, она кокетничает специально, чтобы меня позлить, а все равно ведусь! Нет уж, больше я не доставлю ей такого удовольствия.

– И тело надо напрячь, иначе никакого вращения не выйдет, – продолжал Дима. – А ты, Ира, расслабилась, как квашня!

Оксана рассмеялась, Олег что-то невнятно хмыкнул. У меня потемнело в глазах от обиды. Только бы не заплакать, только бы не заплакать! Если я сейчас разревусь на виду у всех, впору будет менять билет и вылетать домой ближайшим рейсом.

Я крепко зажмурилась, стиснула зубы и все-таки справилась, сдержала подступающие слезы.

– Спасибо, мы попробуем еще, – вежливо ответила я и, взяв Дениса под руку, отвезла его подальше от Оксаны и ее Олега, который мне даром не сдался.

– Давай теперь я буду сигналить, – предложила я, загоревшись идеей утереть нос противной девчонке, тренеру и всему белому свету.

Досчитав до трех и дав отмашку рукой, я настроилась, сделала необходимые подготовительные шаги и вошла во вращение, решив на этот раз все выполнить правильно и по-взрослому. Я покажу им, кто чей партнер и кто тут квашня!

Про синхронность пары я в тот момент совершенно забыла, про дистанцию, естественно, тоже, и поплатилась самым жестоким образом – перед глазами у меня замельтешили бортики катка, и я, чувствуя, что катастрофически теряю равновесие, покачнулась и полетела куда-то вбок.

Я зажмурилась, ожидая жесткого приземления, однако вместо этого упала на нечто мягкое, отозвавшееся возмущенным возгласом и сдержанными чертыханиями.

– Полегче! – буркнул Денис, без всякого почтения спихивая меня на лед. – Ты мне своими коньками чуть горло не перерезала!

– Извини, – покаялась я. – Ты как, не сильно ушибся?

Он опять пробормотал что-то неразборчивое, и я решила от греха подальше не развивать тему.

– Ира и Денис, вы в порядке? – крикнул нам с другого конца катка Дима.

Краем глаза я заметила, что тренировка прервалась – все бросили надоевшие вращения и сгрудились вокруг нас, так и сидящих на льду в живописных позах.

– Да, спасибо, – пропыхтела я, делая безуспешные попытки подняться.

То ли усталость накопилась, то ли что-то все же было не в порядке, но встать самостоятельно я никак не могла, барахталась на льду, словно перевернутый на спину жук, на потеху почтеннейшей публике. Неизвестно, сколько бы это еще продолжалось – видимо, из педагогических целей тренер не хотел нам помогать, – если бы Денис наконец не сделал над собой усилие. Он поднял на ноги сначала себя, а потом меня, не слишком вежливо дернув за руку. Я не успела подготовиться к рывку, и вдобавок ко всему у меня заболело еще и плечо.

– Поаккуратнее, – буркнула я, морщась и растирая руку.

Денис и ухом не повел, а Дима неприязненно взглянул на нас и заявил:

– Я вижу, вы не вняли моим словам и все же устроили свидание на льду. За это вы наказаны и на весь следующий день отстранены от тренировок.

Все возмущенно зароптали, а я не поверила своим ушам. Отстранение от тренировок на целый день – наказание? Может, тренер что-то перепутал, и мы, наоборот, будем тренироваться по усиленной программе? Нет, судя по недовольным возгласам, я все поняла правильно – в наказание за плохое поведение нам и правда подарили свободный день в Париже! И хотя я не представляла себе, как мы сможем улизнуть, – наверняка имеется в виду, что мы не отправимся с чистой совестью гулять и веселиться а останемся смирно сидеть в комнатах, размышляя о своем проступке, – меня захлестнуло счастье. Как-нибудь все обязательно устроится, уж такой шанс я не упущу!

Мысли пронеслись в голове за долю секунды – обычно я торможу и частенько пилю себя за это, но иногда, когда дело касается моих сокровенных интересов, соображаю исключительно быстро – и я оперативно притушила просиявший взгляд, чтобы не вызвать ничьих подозрений.

Дима оглянулся и, заметив, что занятие фактически сорвано, махнул рукой:

– Ладно, на сегодня все, вижу, от вас уже никакого толка не будет. Отдыхайте, и чтобы завтра были у меня как огурцы! Вас не касается, – добавил он, презрительно глядя на нас с Денисом.

Я снова поразилась про себя – неужели он в самом деле уверен, что нас это расстроит? Впрочем, почему я говорю за двоих, может быть, Денис вовсе не разделяет моих мыслей? Вдруг он действительно расстроился из-за прилюдного позора и отстранения от занятий, никуда не захочет ехать, чтобы не усугублять наше положение, и собирается честно сидеть весь завтрашний день в своей комнате, предаваясь самобичеванию?

Ладно, не стоит зря ломать голову, за ужином все и выясню. Другой возможности не представится – если я перед сном потащусь в комнату мальчиков, в нынешних обстоятельствах это будет выглядеть слишком вызывающе. Даже несмотря на то, что один из них – мой собственный партнер.

Глава 4

Не в круассанах счастье

Я первой пришла в раздевалку, надеясь по-быстрому переодеться и смыться, чтобы ни с кем не встречаться, но, разумеется, не успела – следом за мной шумной гурьбой ввалились остальные девчонки. Переодевалась я быстро и молча, но без комментариев, разумеется, не обошлось, правда, услышала я совсем не то, что ожидала.

– Вы специально все подстроили, чтобы вас от тренировок освободили? – неожиданно спросила подошедшая ко мне Оксана.

Это прозвучало с уважением, безо всякой издевки, и я в первый момент растерялась, не зная, что ответить.

– Нет, ты что… – наконец начала я.

Она не дала договорить:

– Да ладно, можешь не оправдываться!

Оправдываться я и не собиралась, наоборот, хотела опровергнуть бредовое предположение, но теперь поняла, что делать этого не стоит. Оксана явно польстила, приписывая мне такое коварство. Мне, которая, наоборот, по простодушию и нерасторопности все время упускает даже то, что само плывет в руки! Например, если на улице промоутер раздает пробники печенья, чипсов или шоколадок, меня он обязательно пропускает мимо.

Разве мы могли влезть в голову к Диме и угадать, как именно он отреагирует? А что, если бы он, напротив, заставил нас тренироваться вдвое больше? Или он тайный посланник Купидона – выполняет секретный план по обеспечению нам с Денисом романтичной прогулки по Парижу только вдвоем?..

Я зажмурилась, будто проводя перезагрузку – вот до чего можно додуматься, если дать волю неумеренной фантазии! – быстро засунула коньки в рюкзак, а одежду в пакет, и первой вышла из раздевалки, решив подождать остальных в холле. Ледовый дворец спорта располагался в двух шагах от отеля, но даже это смехотворное расстояние нам не разрешалось преодолевать самостоятельно – на тренировки и обратно нас заботливо сопровождала Галина Андреевна. Интересно, кстати, она тоже в курсе вселенского романтического заговора?

Едва я увидела нашего куратора, бредовые идеи мигом покинули мою голову – судя по ее хмурому виду, она уже была в курсе произошедшего.

– Опять вы со Звонцовым отличились? – первым делом поинтересовалась она. – Дмитрий мне позвонил.

Я хотела переспросить, когда и в чем мы успели еще отличиться, но решила благоразумно не дразнить дракона.

– Для меня, конечно, лучше, если бы вы вместе со всеми тренировались – как я за вами в отеле присматривать буду? – вслух задумалась она.

«А вы не присматривайте», – чуть не предложила я, но вовремя прикусила язык.

Спустились наши парни, следом подтянулись девчонки, и мы направились к отелю. Его окрестности, прямо скажем, не отличались живописностью – обычный маленький городок. К тому же мы ходили этой дорогой каждый день по несколько раз, и окружающими видами уже никто не любовался. К вывескам на французском мы привыкли, а больше тут разглядывать было особенно нечего.

– Слушай, Ирка, – вновь нарисовалась рядом со мной Оксана, – а вы с Денисом завтра в город поедете?

Меня неприятно покоробила ее проницательность – если мои мысли так легко считываются, значит, преподы тоже с ходу догадаются и будут следить за нами во все четыре глаза.

– Да кто же нас отпустит, – делано равнодушно отозвалась я. – Сама же слышала…

– Слышала, что вас от занятий отстранили, – энергично кивнула она. – А про остальное никто ничего не говорил!

– Галина скажет, – мрачно напророчила я. – Запрет нас в комнатах, и все дела.

– Не проблема, – заговорщицки продолжала Оксана. – Я вам помогу.

Я с удивлением взглянула на нее: это шутка? С чего вдруг она собралась нам помогать? Или это такая подстава – сейчас первая красавица утверждает, что поможет, а потом заложит преподам?

– Почему ты нам помогаешь? – в лоб спросила я.

– Я тоже планирую как-нибудь смотаться с базы, – ничуть не смутившись, пояснила Оксана. – Сначала я тебе помогу, потом – ты мне.

– Ладно, допустим, убедила, – с сомнением протянула я. – А как ты нам поможешь-то?

– Потом расскажу, – бросила она и отошла в сторону – видимо, в целях конспирации.

Я осталась в глубочайшем недоумении – что все это значит и можно ли ей верить? Впрочем, о чем я: нагородила с три короба, не выяснив самого главного, – согласен ли Денис куда-то со мной сбегать. Если я все распланирую, а он откажется, будет грандиозный облом!

Поговорить с ним надо было на ужине – другого шанса могло и не представиться. Поэтому я безо всякого стеснения подсела к Денису за стол и… вдруг затормозила. То, что выглядело так прекрасно в теории, почему-то оказалось трудноосуществимо в реальности. Теперь, когда он сидел напротив, я уже сомневалась в своей идее и в том, что ее вообще стоит озвучивать.

Нам принесли салат, мы начали есть, а я продолжала терзаться сомнениями, стоит ли затевать провокационный разговор. Наконец я одернула себя – почему я торможу? Это же Денис, мой партнер, и не только, нас связывает нечто большее – были и поцелуи, и романтические прогулки, и признания в любви… Давно, правда, еще зимой, потом спорт проглотил всю романтику, но ведь не приснилось же мне все это.

В конце концов, чем я рискую – в худшем случае он откажется. Так чего же я трясусь?

Наконец, набравшись смелости, я выпалила:

– Что завтра делать будем?

Денис поднял голову от тарелки с салатом и хмыкнул:

– Есть предложения?

– Давай в Париж съездим? – уже не так смело предложила я и сама удивилась, как буднично прозвучала эта фраза.

Как будто мы запросто катаемся в Париж каждые выходные! К его чести, Денис не стал интересоваться, отпустят ли нас, и тому подобной ерундой.

– А куда пойдем? – деловито спросил он.

– Эээ… не знаю, – растерялась я. – Посмотрим, у меня путеводитель есть…

Долгую минуту он думал, отставив салат, а потом наконец ответил:

– Можно.

Я поморщилась – терпеть не могу, когда на предложение соглашаются с видом величайшего одолжения. Денис был удивительно лаконичен – никакого продолжения не последовало – и я ответила в том же телеграфном стиле:

– Ладно, позже договоримся. Я тебе позвоню.

Он ухмыльнулся:

– Разоришься – в роуминге звонить. Заходи к нам попозже, да и все.

– Нет уж, – с достоинством отозвалась я. – Не хватало мне по комнатам парней в ночи бегать! Эсэмэс напишу.

– Пиши по Сети, – посоветовал он. – Здесь же вай-фай бесплатный.

– Точно, – обрадовалась я.

Проблемы со связью решились, и это почему-то вселило в меня уверенность, что и все остальное у нас получится в лучшем виде.

После ужина я вернулась в свою комнату в компании соседки Маши. К счастью, меня не поселили с высокомерной Оксаной или ее подпевалой Катькой – Маша оказалась девочкой спокойной и беспроблемной. В первый же вечер, едва мы перешагнули порог комнаты, она спросила:

– У тебя нет привычки спать с открытыми окнами?

– Нет, – удивленно ответила я.

– А засыпать под телевизор?

– Нет, – еще сильнее удивилась я.

– А среди ночи принимать душ?

– Нет, – засмеялась я.

– Хорошо, – серьезно кивнула Маша. – А то жила я в прошлом году на сборах с одной девочкой…

– Ты давно занимаешься? – решила поддержать дружеский контакт я.

– Не очень, с десяти лет.

– Ничего себе – «не очень»!

– Но на крупных соревнованиях мне уже победить не светит, – вздохнула она. – Надо было лет с пяти начинать…

– Что тогда обо мне говорить, я вообще полгода назад еще на коньках не стояла, – смущенно призналась я.

– Ты, наверное, для себя занимаешься, – дипломатично ответила Маша, и я поняла, что мы с ней отлично уживемся.

Вот и сейчас она никак не стала комментировать наши сегодняшние эскапады. Правда, просить ее помочь сбежать я бы тоже постеснялась… Для этого нас вскоре почтила своим визитом венценосная Оксана в сопровождении верной подруги Катьки.

– Ну что, какие идеи? – спросила она, когда мы расселись на кроватях и стали держать военный совет.

Я чувствовала себя неловко от повышенного внимания к своей персоне, поэтому постаралась небрежно ответить:

– Да какие идеи, потихоньку уйдем после завтрака, и все.

– В корне неправильно, – раскритиковала мое предложение Оксана. – Галина тоже так подумает и будет вас караулить именно после завтрака.

– Получается, до – надо сматываться? – уточнила Маша.

Вообще-то ее никто не посвящал в наши коварные планы, но она восприняла все как должное, моментально врубившись в тему.

– Конечно, до завтрака! – авторитетно заявила Оксана. – Как можно раньше, пока все еще спят. Станция отсюда в двух шагах, билеты на электричку в автомате купите, и вуаля – через полчаса вы на вокзале Сен-Лазар.

Я взглянула на нее с уважением – похоже, она и правда планировала собственный побег, раз так хорошо подковалась по теме. Значит, это не подстава и Оксане можно доверять.

– Отлично придумано, – тем не менее вслух протянула я. – Но как мы выйдем из гостиницы и что скажет Галина Андреевна, не обнаружив нас на завтраке?

– Из гостиницы выйдете запросто! Тут ведь не одна наша группа живет – постоянно кто-нибудь туда-сюда шастает.

– Даже ранним утром? – усомнилась я.

– Здесь рядом не только ледовый дворец, но и спорткомплекс, так что многие группы перед завтраком на пробежку выходят, – успокоила Оксана.

– То есть нам в спортивных костюмах выбегать?

– Ира, не отвлекайся на мелочи, – с досадой отозвалась она. – А по поводу Галины: фишка как раз в том, что мы, сколько сможем, будем вас отмазывать – типа, раз на занятия не идете, вы решили отоспаться и на завтрак не ходить.

– Вряд ли это прокатит, – засомневалась я.

– Даже если она не поверит и пойдет проверять – поздно, вы уже тю-тю! А потом вам что могут сделать? Домой не отправят – обратные билеты на группу куплены. От занятий отстранят? Так вы, наверное, не сильно расстроитесь…

Похоже, Оксана излагала собственные соображения, поэтому не верить ей оснований не было. Но в глубине души оставались сомнения – может, Оксане ничего и не будет, а у меня, знатной трусихи, все обязательно пойдет наперекосяк!

Но отступать было некуда, и я задала последний животрепещущий вопрос:

– А Дениса кто отмажет?

– Он с моим партнером в одной комнате живет, я Олега предупрежу, – легко решила и эту проблему Оксана. – Ты, главное, его самого предупредить не забудь, – проницательно взглянула она на меня.

Смешавшись, я кивнула, и вскоре они с Катькой удалились, проверив на прощание, что я поставила будильник на семь утра.

– В городе позавтракаете, – напоследок сказала Оксана. – Попьете кофе с круассанами в уличном кафе, как настоящие парижане.

Кофе с круассанами мы каждое утро брали на шведском столе во время завтрака. Французские слоеные булочки меня не впечатлили, но упоминать об этом я не стала. Не в круассанах счастье.

Глава 5

Ненастоящие химеры

—Даже не верится, что удалось, – удивлялась я, глядя на пробегающие за окном ровные, словно по линеечке расчерченные поля и аккуратные домики.

Наш побег прошел как по маслу, но я совсем не радовалась этому, продолжая ожидать подвоха. Мы с Денисом встретились в холле, и правда, легко смешавшись с толпой бегунов – хорошо, наш тренер не додумался до такого издевательства! Впрочем, нам вполне хватало пробежек на льду, главное – не в семь утра.

Станцию мы обследовали в первый же день – больше никаких достопримечательностей в районе нашего отеля не наблюдалось – так что освоили и расписание, и покупку билетов через автомат. И теперь катили в поезде, удобно устроившись на мягких сиденьях.

Неудобно было только у меня на душе:

– А что делать, если нам звонить начнут?

– Подружка не подсказала? – лениво поинтересовался Денис.

Он прикрыл глаза и откинулся на подголовник, намереваясь добрать ночную норму сна, и мои вопросы явно не способствовали спокойному отдыху.

– Нет, этот вопрос мы не продумали, – призналась я.

– Придется возвращаться тогда!

– От тебя никакой помощи, – возмутилась я. – Все сама, все сама…

– Тебе же хотелось погулять по Парижу.

– А тебе, можно подумать, не хотелось!

– Ты же знаешь – я к Парижу спокойно отношусь, город и город.

– И совсем не хочешь погулять там без экскурсии, осмотреть, что самому интересно? – вкрадчиво осведомилась я.

– Я же еду с тобой.

– Звучит так, будто ты едешь только ради меня, – слегка обиделась я.

– Ирка, не грузи, – не открывая глаз, попросил Денис.

Я послушно замолчала и снова уставилась в окно. Мне пришло в голову одно остроумное соображение – нас отстранили от занятий, но не уточнили, что еще нам нельзя делать, вот мы и воспользовались свободным временем по собственному усмотрению. Как говорится, что не запрещено, то разрешено! Если бы нам сказали весь день сидеть взаперти в своих комнатах, тогда другое дело…

Вообще-то нас и с тренировок выгонять не имели права – за эти сборы наши родители выложили весьма кругленькую сумму, в которую, естественно, входила и стоимость занятий. Я окончательно повеселела и, устав наблюдать однообразный пейзаж за окном, открыла путеводитель: куда бы нам податься в первую очередь? Но углубиться в него я не успела – поезд уже притормаживал на вокзале.

Мы вышли на привокзальную площадь, полную привязанных к стойкам велосипедов, полюбовались странным памятником в виде горы чемоданов и переглянулись.

– Куда пойдем? – осведомился Денис.

– Я же предлагала в электричке подумать, – укорила я. – Но кто-то предпочел лишних пять минут поспать.

– Надо было заранее подготовиться!

– Когда, ночью?

Продолжать перепалку было глупо и бессмысленно – мы теряли драгоценное время – поэтому я решила вести себя умнее и примирительно предложила:

– Пошли в Нотр-Дам.

– Залезем на колокольню, – обрадовался Денис.

Я облегченно вздохнула – ну вот и консенсус! Согласие то есть. Свобода, равенство и братство. Кажется, меня не в ту степь понесло…

Опасаясь, что Денис заметит дурацкое выражение моего лица, я с преувеличенным вниманием уставилась в путеводитель:

– Как туда добираться? Помнится, нам экскурсовод говорила, что в Париже все основные достопримечательности можно пешком обойти…

– Пешком не пойдем, – постановил Денис. – Какое там метро?

– «Сите», – прочитала я. – Так остров называется, на котором собор стоит…

Уже не слушая меня, Денис сосредоточенно рылся в телефоне:

– Хорошо, что я интерактивную карту парижского метро скачал. Сейчас построим маршрут…

Я смотрела в хаотичное переплетение разноцветных линий, даже не пытаясь что-нибудь понять. Денис же, напротив, быстро сориентировался и скомандовал:

– Вот метро «Сен-Лазар», двигаем!

И я двинула за ним, с облегчением думая – как здорово, когда ничего не надо решать, за тебя все делает кто-то другой! Особенно если этот кто-то – симпатичный парень, к которому ты совсем не равнодушна…

Спустившись под землю, мы слегка зависли – нам предстоял новый квест по покупке билетов. Я вычитала в путеводителе, что абонемент на десять поездок называется «карнэ», и послала Дениса в кассу.

– Только не забудь сказать «бонжур», – в спину напутствовала я. – Тут написано: французы очень любят, когда с ними здороваются.

– Бонжур, – послушно обратился Денис к девушке-кассиру, правда, даже не попытавшись воспроизвести французский прононс. – Карнэ, силь ву пле.

Контакт состоялся – девушка кивнула и подала нам билеты.

– Мерси. Оревуар, – напоследок выдал он, отходя от кассы.

– Ты, оказывается, по-французски говоришь? – поразилась я.

– Сейчас ты прослушала весь мой словарный запас, – усмехнулся Денис.

– Я еще знаю «шерше ля фам» и «месье, же не манж па сис жур», – похвасталась я.

– Первое я знаю – «ищите женщину». А второе никогда не слышал!

– Потому, что ты ничего не читаешь, – назидательно проговорила я. – Это из романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев», означает «господа, я не ел шесть дней». Я по этой книге доклад на литературе делала.

– То есть не по доброй воле читала? – въедливо уточнил Денис. – Так нечего и понтоваться! А вообще фраза полезная, – усмехнулся он. – Надо запомнить. Вдруг пригодится.

– Ага, – подхватила я. – В кафе придем, в меню ничего не поймем и скажем: «Месье, же не манж па сис жур…»

Мы засмеялись и наконец шагнули в подземку.

Метро в Париже оказалось ничем не примечательным, без всяких красот. Войдя в вагон, я приготовилась к долгой поездке, но поезд остановился буквально через минуту.

– Здесь расстояние между станциями пятьсот метров, – заметил Денис. – И нет места в Париже, куда нельзя было бы добраться от метро за пять минут. Я в приложении к карте прочитал.

– Везет им, – позавидовала я. – Нам бы так!

– Зато у них в переходах черт ногу сломит!

Мы и правда преодолели парочку извилистых переходов, пока добрались до острова Сите. Едва мы поднялись на поверхность, у меня звякнул телефон – пришла эсэмэска. Покрывшись холодным потом, я вытащила аппарат, умом понимая: эсэмэска – это последнее средство, с помощью которого нас захочет разыскать Галина Андреевна.

Послание оказалось от мобильного оператора, запоздало поздравлявшего нас с прибытием на французскую землю. Я облегченно выдохнула. Вызовов без ответа не наблюдалось, значит, нас пока еще не хватились, Оксане со товарищи удается морочить куратору голову. О том, что произойдет, когда она узнает о нашей диверсии, думать не хотелось.

В следующую секунду я забыла обо всем, восторженно созерцая мрачную громадину собора. Строгий и торжественный, он невозмутимо возвышался над нами, и трудно было уложить в голове, что ему больше восьмисот лет.

– Круто! – проговорила я. – Наконец-то я вижу место действия моего любимого мюзикла!

– Какого мюзикла? – удивился Денис.

– «Нотр-Дам де Пари», какого ж еще, – в свою очередь, удивилась я.

– А, это откуда «Бель»? – скривился он и дурацким голосом пропел: – «И после смерти мне не обрести покой…»

– Мне самой «Бель» до чертиков надоела, – призналась я. – Я ее уже просто не воспринимаю. Но там и без нее куча отличных песен, хочешь, дам послушать, у меня в телефоне есть?

– Давай в другой раз, а то такими темпами мы и до собора не доберемся, – вернул меня за землю Денис и усмехнулся: – А внутри, боюсь, песни на телефоне будет слушать совсем неудобно. Даже из одноименного мюзикла.

– Думаю, если в наушниках, то ничего страшного, – из вредности заспорила я, но послушно пристроилась вслед за ним к веренице людей, нескончаемым потоком втекавших в собор.

Осмотрев Нотр-Дам изнутри, мы стали искать вход на смотровую площадку колокольни и обнаружили ее за углом. К неприметной боковой дверце змеился длинный хвост очереди, в конец которой мы уныло пристроились.

Впереди нас стояла русская группа, и бойкая полноватая тетенька-гид восторженно вещала:

– Вы подниметесь на галерею, сможете пообниматься с химерами, увидите колокола, в которые звонил Квазимодо, в том числе его любимый колокол: он с ним разговаривал, жаловался, что Эсмеральда его не любит…

Денис скептически хмыкнул, а я чуть не запрыгала на месте от нетерпения. К счастью, очередь двигалась быстро: не прошло и получаса, как мы уже поднимались по узкой винтовой лестнице. Мы немного подождали, когда спустится предыдущая группа – туристов запускали наверх небольшими партиями – и вскоре вышли на знаменитую галерею химер.

– Вот же фантазия у людей в Средние века была, – протянул Денис, разглядывая каменных чудищ.

– К твоему сведению, химер сделали вовсе не в Средневековье, – доложила я.

– Да? А когда же?

– В девятнадцатом веке, при реставрации собора.

– Ничего себе! – поразился он. – Так это новодел! А я-то думал…

– Зато горгульи настоящие, – утешила я. – Потому что это на самом деле замаскированные водосточные трубы.

– Ну хоть что-то настоящее!

Я решила еще немного похвастаться знаниями, полученными в период увлечения мюзиклом «Нотр-Дам де Пари», когда я прочитала роман «Собор Парижской Богоматери» и изучила массу сопутствующей информации:

– Кстати, собор начали реставрировать именно благодаря роману Дюма…

– Кого-кого? – с подозрением поинтересовался Денис.

– То есть Гюго, конечно, – смутилась я.

– Эх, ты, знаток! – насмешливо бросил он.

– Подумаешь, оговорилась, – с достоинством отозвалась я. – Кстати, места, описанные в «Трех мушкетерах», мы тоже сможем посетить, здесь недалеко…

– Ладно, ты фоткай, если хочешь, – перебил Денис. – А то скоро попросят нас отсюда.

И правда – оказавшись на галерее Нотр-Дам, где ходил сам Квазимодо, я выпала из реальности и совсем забыла о том, что время пребывания на ней ограничено. Спохватившись, я оперативно поснимала Париж с высоты птичьего полета с неизменной башней на фоне, а потом пощелкала «новодельных» химер, стараясь, чтобы в кадр не попадала решетка ограждения.

Потом мы приготовились к подъему на следующий ярус, и тут нас поджидал неприятный сюрприз – подход к колоколам был закрыт на реконструкцию.

– Ну вот, – расстроилась я. – Самую главную достопримечательность, к которой прикасался Квазимодо, не увидим!

– Все равно это вымышленный персонаж, – проявил вдруг неслыханную осведомленность Денис.

– О, какие тебе известны подробности! – иронично протянула я. – Не иначе, роман Гюго читал?

– Роман не читал, – признался он.

– Кино смотрел?

– Мультик, – смущенно отозвался мой друг и партнер.

– Диснеевский? – презрительно уточнила я. – Там все переделано и приписан хороший конец!

– А тебе надо, чтобы все умерли?

– При чем тут я, если так в романе написано.

Вяло пререкаясь, мы спустились с колокольни и снова вышли на площадь перед собором.

– Куда дальше? – поинтересовалась я.

– Обратно поехали, – неожиданно выдал Денис. – Пока нас не хватились.

– Ты серьезно? – неприятно удивилась я.

– А ты как думаешь?

– Опять твои дурацкие приколы, – вздохнула я. – Теперь уже нет смысла возвращаться – вряд ли нас до сих пор не хватились, так что надо пользоваться свободой на полную катушку: семь бед – один ответ!

– Если хватились, почему до сих пор не звонят? – резонно спросил он.

Я вытащила телефон и посмотрела на экран – непринятых вызовов по-прежнему не наблюдалось.

– Странно, – протянула я. – Ну да ладно. Пойдем дальше. Что там у нас по плану?

– «Три мушкетера», – подсказал Денис.

– Вот и отлично, – повеселела я, и мы двинулись в путь с путеводителем наперевес.

Глава 6

Следующая станция «Люксембург»

– Мы вообще где сейчас? – поинтересовался Денис.

– Латинский квартал, – заглянув в карту путеводителя, ответила я. – Знаменитый район вокруг университета Сорбонна… А находимся мы сейчас на бульваре Сен-Жермен. Сказать кому: мы в Париже, гуляем по бульвару Сен-Жермен – можно лопнуть от зависти, – пожаловалась я. – А на самом деле мы просто идем по улице…

– Я тебе говорил: Париж – обычный город, – завел знакомую песню Денис.

– Не начинай, – с досадой перебила я. – Слышала я уже твою точку зрения.

– Тогда не ной, – отозвался он.

Я поняла, что действительно сама виновата, – лучше держать свои депрессивные мысли при себе. Подумать только: Париж оказался просто городом, а бульвар Сен-Жермен – обычной улицей! Осталось добавить: а Нотр-Дам де Пари – просто собором, и можно уезжать домой… Ну уж нет, пока я в Париже, я обязательно найду и почувствую, в чем его дух! Ведь есть какая-то причина, по которой именно Париж вызывает восторженное придыхание, а не Лондон, или, скажем, Вена. Я должна обязательно до нее докопаться.

Зазвонил мой телефон, и я снова облилась холодным потом. Бросив на Дениса отчаянный взгляд, я дрожащими руками извлекла аппарат из сумки, предварительно кинув туда путеводитель, и взглянула на экран: звонила Оксана. Увидеть ее имя было, конечно, приятнее, чем Димы или Галины Андреевны, но спокойнее от этого не становилось. Телефон звонил и звонил, заливаясь на весь Париж французской песней «Кабаре «Приют любви» из незабвенного мюзикла «Нотр-Дам де Пари» в исполнении блистательного Бруно Пеллетье, а я не знала, что делать.

– Ответь. Или давай я, – предложил Денис.

Я оценила его благородство – он ведь не подозревал, кто звонит, – но давать ему беседовать с Оксаной я не собиралась, поэтому отрицательно качнула головой и сама нажала на кнопку приема.

– Алло, привет, вы где? – скороговоркой выпалила она.

Голос Оксаны был запыхавшимся, и меня посетила нелепая мысль, что она звонит прямо с тренировки.

Я растерялась и не нашла ничего лучшего, чем ответить:

– В Париже.

– Ясно, что не в Берлине! – нетерпеливо отозвалась она. – А конкретнее?

– Бульвар Сен-Жермен, – конкретизировала я и наконец сообразила спросить: – А зачем тебе?

– Какое там метро рядом? – не отвечая, задала следующий вопрос Оксана.

– Какое тут метро рядом? – переадресовала я вопрос Денису.

Он, сохраняя восхитительную невозмутимость и не задавая ни одного лишнего вопроса, открыл свою интерактивную карту и доложил:

– «Люксембург».

– «Люксембург», – повторила я в трубку и услышала:

– Отлично, ждите нас у входа, сейчас будем!

Мне в ухо полетели короткие гудки, а я все стояла и тупо смотрела на телефон в своей руке.

– Что там? – наконец не выдержал Денис.

– Оксана сказала, что сейчас будут, – доложила я.

– Как она здесь оказалась? – поинтересовался он. – И, кстати, почему во множественном числе? От большого уважения, типа «Мы, Екатерина Вторая»?

– И правда, почему? – озадачилась я. – Она не одна, что ли? Только этого не хватало! Неужели с Галиной? Обещала прикрыть, а сама заложила! Вот…

Денис не дал мне произнести нехорошее слово:

– Пойдем метро «Люксембург» искать.

– Может, не ходить? – трусливо предложила я.

– И что нам это даст? Будем петлять по Парижу, как зайцы? Нет уж, раз напортачили – ответим, – сурово проговорил он, и я чуть не прослезилась от умиления.

Настоящий мушкетер!

– Метро «Люксембург», – хихикнула я, боясь, что чувства слишком явно написаны на моем лице. – Как в анекдоте: «Осторожно, двери закрываются, следующая станция Копенгаген»?

– Ох, Ирка, – вздохнул Денис.

Когда мы, сверяясь с картой, подошли к метро «Люксембург», выяснилось, что расплата за наши нехорошие поступки на некоторое время откладывается – у входа нас поджидала Оксана, но в обществе не куратора Галины Андреевны, а своего верного партнера Олега.

– Вы что тут делаете? – забыв о приветствии, напустилась на них я. – Вас за нами послали, да? Обещала прикрыть, а сама заложила нас, чтобы тебе официально разрешили в Париж съездить? А я сразу засомневалась, с чего это ты такая добренькая…

– Тише ты, не шуми, – поморщилась Оксана. – Никто вас не закладывал, наоборот, выгораживали, как могли.

– А что вы про нас сказали? – заинтересовался Денис.

– Как договаривались – раз от занятий отстранили, вы решили в город съездить. Типа, не поняли, что нельзя, а вышли пораньше, чтобы на электричку успеть.

– И Галина поверила? – усомнилась я.

Звучали ее слова как откровенный бред, а я не настолько сомневалась в умственных способностях нашего куратора. О том, что мы вообще-то договаривались несколько о другом, я не стала даже упоминать. Какая теперь разница?

– Уж не знаю, поверила или нет, но отпустила нас поехать за вами, – доложила Оксана.

Это звучало еще более фантастично, и я совсем перестала что-либо понимать:

– А где логика? Уехали одни, так пусть поедут и другие?

Она потупилась:

– Галина Андреевна сказала, что на нас можно положиться и с вами она нас отпускает.

– С ума сойти, – вздохнула я. – Дурдом на выезде.

– Метко подмечено, – вдруг подал голос Олег. – Именно на выезде!

До сих пор он отмалчивался, и я совсем забыла о его присутствии. На занятиях, да и здесь, на сборах, мы практически не общались, ограничиваясь «приветом» при встрече и «пока» при расставании. Поэтому оказаться в одной компании с Оксаной и ее партнером было не менее удивительно, чем как ни в чем не бывало стоять посреди Парижа на бульваре Сен-Жермен и собираться своими глазами увидеть места, где когда-то расхаживали мушкетеры.

– Идемте в Люксембургский сад, чего время терять, у нас его не так много, – предложила я.

В рассказанную Оксаной историю я не поверила ни на грамм, но не выяснять же теперь отношения весь остаток дня. Раз выдалась такая возможность, надо использовать ее по максимуму.

Люксембургский сад не поразил мое воображение. «Летний сад в Питере, только с дворцом», – едва не ляпнула я во всеуслышание, но покосилась на Дениса и промолчала. Все-таки он заразил меня своим цинизмом и равнодушием!

– Именно здесь, за Люксембургским дворцом, должна была состояться дуэль д’Артатьяна с Атосом, Портосом и Арамисом в начале романа, – доложила я. – Только никакого сада тут тогда не наблюдалось, только пустырь, где паслись козы…

– О, у вас и гид есть, – восхитился Олег.

Я поморщилась – двух фраз не сказал, а уже так меня раздражает! Может, смыться от этой сладкой парочки? Разве нам плохо вдвоем с Денисом? Я посмотрела в его сторону – он изучал фонтан Медичи, перед которым стояли самые обыкновенные стулья. Антураж был столь необычным, что я тоже загляделась, забыв про мушкетеров.

– Может, сбежим от них, а? – тихо предложила я Денису, воспользовавшись тем, что Оксана с Олегом пошли посмотреть на фонтан вблизи.

– Куда сбежим? – удивленно вскинул брови он.

– Да куда угодно! Бесит, что к нам шпионов приставили, – пожаловалась я.

– С ними у нас есть шанс выпутаться без проблем, – рассудительно заметил Денис. – Давай не будем усугублять ситуацию.

– С каких пор ты таким пугливым стал? – фыркнула я.

– А я о тебе забочусь, – парировал он.

– Вот спасибо!

– Это ты скажи спасибо, что нам до сих пор не позвонили!

С этим аргументом я поспорить не могла и предпочла гордо промолчать. Нельзя было не признать: слушать упреки и угрозы Галины Андреевны еще и из динамика собственного телефона – удовольствие ниже среднего.

Пока мы пререкались, наши враги устроились на соседних стульчиках и Оксана положила голову на плечо Олега.

– Они встречаются, что ли? – не унималась я.

– Откуда я знаю, – отозвался Денис.

– Разве вы с парнями в раздевалке девчонок не обсуждаете?

– Вот еще! Будто нам поговорить не о чем.

– Ладно, ври больше, – не поверила я, и вдруг меня осенило: – А в номере? Вы же с Олегом живете в одной комнате!

– Ну и что! Это вас, девчонок, хлебом не корми, дай посплетничать.

– Можно подумать, вы не сплетничаете!

– А кто сейчас первый начал выяснять, встречаются ли они? – усмехнулся Денис.

Я запнулась на полуслове – все-таки он меня подловил.

– Ладно, проехали, – сердито буркнула я. – Вас, парней, ничем не проймешь.

– Ну что, куда теперь? – подлетела к нам довольная Оксана.

Ее лицо сияло, и меня вдруг осенило: может, я напрасно подозреваю ее во всех смертных грехах? Наверно, она влюблена в своего молчуна Олега, как я в Дениса, вот и затеяла всю эту авантюру, чтобы в романтических декорациях Парижа вызвать его на откровенность…

Стоп, я действительно подумала – «как я в Дениса»? А я что, в него влюблена? Нет, конечно, он мне нравится, мы даже встречаться пробовали, правда, давно, зимой, а как начали фигурным катанием заниматься, романтика почему-то сразу на дальний план отошла… Что-то слишком часто я стала об этом вспоминать.

О сборах нам объявили еще весной, и три месяца я запрещала себе думать о том, к чему эта поездка приведет в наших с Денисом отношениях. И вот сборы в разгаре, мы в Париже – не устану повторять, чтобы убедить саму себя и осознать, наконец, этот факт! – а мы теряем время на какую-то ерунду. То есть я теряю: что там в голове у Дениса, мне неведомо. Может, для него любовь – такое же рутинное чувство, как Париж – просто одна из европейских столиц…

– Ау, Ира, ты с нами? – потеребила меня за ремешок сумки Оксана.

Я очнулась от своих мыслей и постаралась принять независимый вид:

– Обдумываю нашу дальнейшую программу. Напротив сада – Пантеон, но там усыпальница, боюсь, не очень интересно. Еще в этом районе находится церковь Сен-Сюльпис, где часть действия романа Дэна Брауна «Код да Винчи» происходит…

– Какой-какой святой? Сюльписий? – хихикнул Денис.

Такого предательства я от него не ожидала: одно дело прикалываться со мной наедине, а совсем другое – при посторонних!

Я уже хотела ответить резкостью, но тут подключился Олег:

– Ира, ты очень начитанная!

Вроде, ничего крамольного он не сказал, но прозвучали его слова не комплиментом, а издевкой, и я лишний раз убедилась – с этим парнем надо держать ухо востро. В отличие от Дениса, с ним я церемониться не собиралась, поэтому не задержалась с ответом:

– Да, в отличие от некоторых я умею читать!

– Ребят, а где вы завтракали? – оперативно вмешалась Оксана, пресекая зарождающуюся ссору.

Оценив ее дипломатические усилия, я охотно сменила тему:

– Нигде.

– Так вы с самого утра голодные бегаете?

– Они святым духом питаются, – не унимался Олег.

Я всерьез испугалась, что дело может дойти до драки, но на этот раз Оксана не стала миндальничать.

– Достал уже со своими шуточками, – резко одернула она партнера, и тот послушно заткнулся.

– Пойдемте поедим где-нибудь, – миролюбиво продолжала она, и мы согласно кивнули.

Глава 7

Вечер откровенных признаний

Мы переминались с ноги на ногу, нерешительно озираясь по сторонам. Общеизвестно, что в Париже чудовищное количество кафешек на душу населения, но пойди выбери единственную и неповторимую, особенно, не зная языка… Конечно, в таком насквозь туристическом месте все должны худо-бедно говорить по-английски, но сможем ли объясниться мы сами?

Не знаю, как Денис перенес столь длительную голодовку, а я отсутствия завтрака даже не заметила – настолько сильны оказались впечатления от самостоятельных странствий по Парижу. Значит, я все-таки прониклась его духом?

Устав задаваться этим философским вопросом, я озвучила более приземленный и прагматичный:

– Куда пойдем?

– В Макдоналдс, – брякнул Олег.

– Петросян, – устало вздохнула Оксана.

– А что, зато все понятно.

– И не надо мучиться с выбором, – поддакнула я.

– Точно, – обрадовался тот. – Ира меня поддерживает. Правда, Ира?

– Хочется попробовать что-нибудь из местной кухни, – пробормотала я.

Повышенное внимание этого персонажа к моей скромной персоне начало меня напрягать. Что Олег ко мне привязался? Влюбился и хочет отбить у Дениса? Так мы с Денисом никогда не демонстрировали, будто нас связывает нечто большее, чем простое партнерство… Или это заметно невооруженным глазом?

– Мне советовали кафе «Леон», – протянула Оксана. – Но оно где-то далеко, в районе «Мулен Руж».

– Поехали, – оживился Денис. – Заодно и в кабаре сходим.

– Да кто ж тебя туда пустит!

– Там представления вечером! – в один голос воскликнули мы с Оксаной.

Олег хмыкнул:

– Похоже, девочки ревнуют!

– Точно, – откликнулся Денис и передразнил:

– «Представления»! Это вам цирк, что ли?

– Зря прикалываешься, – парировала я, открыв путеводитель. – Элементы цирка шоу тоже включает.

– По-моему, мы отклонились от темы, – недовольно заметила Оксана.

– Так говори, где твое кафе, сейчас посмотрим, какое там метро, – предложил Денис.

– Я посмотрю, – предложила я, листая путеводитель. – «Мулен Руж», метро «Бланш»…

– Нашел, – кивнул Денис. – Ну что, едем? Ау, Ира, ты идешь?

– Да она опять зачиталась, – хмыкнул Олег. – На этот раз путеводителем.

– Что пишут? – поинтересовался Денис.

– Первая танцовщица «Мулен Руж» была прачкой и не умела как следует танцевать, поэтому с ее ноги иногда слетал башмак и улетал в зал, – хихикнула я. – Так возник обычай пить шампанское из туфельки.

– Гениально, – вздохнул Денис. – Закрывай книжку, а то споткнешься еще.

Удивившись такой трогательной заботе, я послушно захлопнула путеводитель и убрала его в сумку.

– Веди ж нас, Сусанин, – не осталась в долгу я.

– А это из какой книжки? – неожиданно влез в нашу милую беседу Олег.

– Ты и этого не знаешь? – делано удивилась я. – Совсем темнота!

– Дети, не ссорьтесь! – позвала Оксана.

И мы, подозрительно поглядывая друг на друга, пошли к метро.

Кафе «Леон» нашлось без проблем. Мы уселись за столик, и приветливая темнокожая официантка принесла нам меню. К счастью, оно оказалось с картинками, что вселило уверенность – голодными мы не останемся.

Олег, правда, заявил:

– А я читал: уважающий себя шеф-повар никогда не позволит сделать меню с картинками!

– На ужин идем в пятизвездочный ресторан, – парировала Оксана. – За твой счет, разумеется.

Олег буркнул что-то невнятное и уткнулся в меню. Мы последовали его примеру и быстро уяснили, что ресторан специализируется на мидиях.

– Я буду мидии, – авторитетно заявила Оксана.

– Я тоже, – после недолгого раздумья согласился Денис.

– А я не знаю, – засомневалась я. – Как-то я с морепродуктами не очень хорошо знакома…

– Вот и познакомишься, – пошутил Денис.

– Ладно, – решила я. – Мидии так мидии.

Слово оставалось за Олегом, вдумчиво изучавшим меню.

– А я, – наконец изрек он, – хочу это блюдо попробовать.

И он ткнул пальцем в картинку.

Мы послушно посмотрели и ничего не поняли.

– Похоже на сырой фарш, – наконец неуверенно сказала я.

– Это биф тартар, – гордо заявил Олег. – Традиционное блюдо французской кухни.

– И что, ты будешь есть сырое мясо? – скептически хмыкнул Денис.

– Едят же в суши-барах сырую рыбу, – парировал тот.

Рядом с нами снова нарисовалась официантка. Мы нерешительно переглянулись.

– Заказывай, – наконец подтолкнул меня Денис.

– Почему я? – возмутилась я. – Заказывай сам!

– Ирка!

Официантка выжидательно смотрела на нас, и делать было нечего. Я изобразила на лице приветливую улыбку и послушно начала перечислять выбранные блюда, для верности подтверждая их показом картинок. Наконец девушка кивнула, забрала у нас меню и отошла. Я облегченно выдохнула.

– Ну вот, ничего сложного, – заметил Денис.

– Заказывал бы сам!

– Я-то могу, – глубокомысленно произнес он. – Но мне больше усилий потребуется. А тебе проще, ты ж отличница.

– Оксана наверняка тоже отличница!

– Я немецкий учу, – поспешила откреститься Оксана.

– Как я недавно прочитал, люди специально выбирают немецкий, чтобы потом всю жизнь говорить: «А я учил немецкий», – прокомментировал Денис.

Я метнула в него неодобрительный взгляд, но Оксана, судя по всему, не обиделась. Она засмеялась, с любопытством посмотрела в сторону Дениса, и мне сразу расхотелось ее защищать.

– А расскажите, как вы познакомились, – видимо, заметив мое настроение, поспешила она снизить накал страстей.

Похоже, Оксана прирожденный дипломат! Стоит у нее поучиться умению сглаживать скользкие и неприятные ситуации.

– Да нечего рассказывать, – пробормотала я, вовсе не горя желанием живописать подробности наших непростых взаимоотношений с Денисом.

– Ну расскажите, очень интересно, как пары образуются, – очаровательно улыбнулась она.

Я покосилась на Дениса – он с преувеличенным вниманием созерцал интерьеры кафе и помогать мне предаваться воспоминаниям явно не собирался. Я поняла, что придется выкручиваться самостоятельно.

– Мы встретились на катке, – максимально обтекаемо начала я. – Денис тогда хоккеем занимался, а я учиться кататься пришла. Он мне помог, ну и… вот.

– Как интересно! – восхитилась Оксана.

– Теперь ваша очередь! – не растерялась я. – А вы как познакомились?

– А мы банально – в клубе на тренировке, – пожала плечами она. – Нас вообще тренер в пару поставил. Так что у вас все круче.

– Наоборот, у вас круче, – не согласилась я. – Раз вас вместе тренер поставил, значит, вы друг другу подходите и у вас все должно лучше получаться…

Договаривая последние слова, я ужаснулась про себя: что я несу? Выходит, если мы с Денисом встали в пару стихийно, то поэтому у нас все и получается вкривь и вкось? Вывод напрашивался сам собой – смена партнера. И я сказала это по доброй воле, никто меня за язык не тянул! Или Оксана столь искусно повела разговор, что подвела меня к этой мысли? Все, больше она слова лишнего не дождется!

Но я недооценила нашу первую красавицу. Мило похлопав глазами, она задала следующий вопрос:

– А вы встречаетесь?

Жаль, что нам еще не успели принести напитки – можно было бы сделать вид, будто я поперхнулась и закашлялась. Сейчас же я просто растерянно моргала, не зная, как отреагировать на такую бесцеремонность.

– А ты с какой целью интересуешься? – неожиданно пришел мне на помощь Денис.

– Может, ты мне нравишься, – выдала Оксана. – Вот и интересуюсь, вакантно ли место!

Тут уж я поперхнулась без всякой воды.

– Так может или нравлюсь? – с ухмылкой переспросил мой партнер.

Я поняла, что срочно пора вмешаться:

– А вы с Олегом встречаетесь?

– Пробовали вначале, – невозмутимо призналась Оксана. – Но потом поняли, что это вредит занятиям, и решили остаться просто партнерами.

– А вариант перестать быть партнерами не рассматривали? – напрямик спросила я.

Пришла очередь Оксаны удивляться:

– Конечно нет.

Я взглянула на Олега, почему-то не принимавшего участия в животрепещущем разговоре. Он слушал нас со снисходительной улыбкой, словно взрослый – несущих чушь детей. Впервые я разглядела его как следует: раньше как-то случая не представилось. Это был симпатичный парень, но не в моем вкусе – слишком резкие и мужественные черты лица, мне нравятся варианты попроще и помягче, вот как у Дениса…

Дениса, который на моих глазах открыто заигрывает с совершенно посторонней девицей! Может, нам тоже пора определиться в своих отношениях и остаться просто партнерами? Нет, в нашем случае такой номер не пройдет – мы же поубиваем друг друга прямо на льду…

Явилась официантка с огромным подносом всякой всячины, и вечер откровенных признаний наконец-то прервался. Перед нами расставили огромные блюда с устрашающего вида содержимым. Напоследок девушка поставила на стол какое-то ведерко и, пожелав нам приятного аппетита, удалилась.

– И как это есть? – озадачилась я.

– Руками, – посоветовал Денис.

Последовав его совету, я разломила руками ракушку мидии и с опаской попробовала ее содержимое. Все с интересом ждали окончания эксперимента.

– Вкусно, – наконец сказала я.

– А вот в это ведерко, вероятно, надо бросать кости… то есть пустые раковины, – предположил Денис.

Украдкой оглядевшись по сторонам, мы убедились, что остальные посетители кафе поступают именно так, и принялись наконец за еду. Все, кроме Олега, который медитировал над своей тарелкой с сырым фаршем. Вокруг него повар заботливо разложил разнообразные специи, в отдельной розетке плавало сырое яйцо. Даже смотреть на это блюдо было страшно, не говоря уже о том, чтобы его есть. А я еще боялась пробовать мидии!

Заметив, что все на него смотрят, Олег отважно ковырнул вилкой микроскопический кусочек фарша и отправил в рот.

– Яйцом забыл полить, – услужливо подсказал Денис.

Сделав вид, что не расслышал, Олег наконец сказал:

– Вкусно. Хотите попробовать?

Все отщипнули у него по кусочку. Я взяла так мало, что практически не почувствовала вкуса, и великодушно предложила:

– Попробуй мидии.

Не оставаться же парню голодным из-за того, что он решил выпендриться и отведать французское национальное блюдо! Все последовали моему примеру, благо, порции оказались огромными и съесть столько мидий в одиночку было нереально. На десерт мы выпили кофе с бельгийскими вафлями, щедро политыми взбитыми сливками, расплатились по весьма скромному счету и вышли на улицу, сытые и довольные.

Впрочем, ко мне относился лишь первый пункт – после неожиданно услышанных откровений довольной я себя отнюдь не чувствовала, наоборот, ощущала сильнейшее раздражение и беспокойство. Какая-то выскочка и нахалка прямо на моих глазах хочет увести моего парня! Да-да, если до сегодняшнего дня у меня имелись сомнения, то теперь от них не осталось и следа – никому я Дениса отдавать не собираюсь!

Может, даже к лучшему, что я обо всем узнала – предупрежден, значит, вооружен, это не станет для меня неприятным сюрпризом в какой-нибудь абсолютно неподходящий момент, когда новость об измене Дениса ударила бы по мне больнее всего.

Впрочем, о чем я, какая измена? Ничего еще не произошло, а я словно баба из сказки, которая плачет от того, что «был бы у меня ягненочек, убежал бы он в лес, а там бы его волк съел». Встречались бы мы с Денисом и изменил бы он мне с Оксаной, тогда бы меня волк съел…

Бред какой-то лезет в голову. Не так, совсем не так я представляла себе поездку в Париж! И город меня разочаровал, и романтические отношения терпят сокрушительный крах прямо на моих глазах… Но мы еще посмотрим! Я не собираюсь сдаваться.

«А мнение Дениса ты узнать не хочешь?» – ехидно спросил внутренний голос. «Что за чушь, конечно, нет», – без раздумий ответила я ему. В Сети частенько встречаются прекраснодушные рассуждения: в любви главное – чтобы любимый человек был счастлив, пусть и не с тобой. Все это разговоры в пользу бедных! Если любимый человек будет не со мной, с чего мне желать ему счастья? В любви каждый за себя…

Именно так сказала Кэтти, служанка миледи из «Трех мушкетеров», когда д’Артаньян попросил помочь ему завоевать сердце ее хозяйки. В те времена к любви, видимо, относились проще: бравый мушкетер любил Констанцию, но это не помешало ему увлечься миледи, мимоходом закрутив роман еще и с ее служанкой…

– Куда дальше пойдем? – спросил Денис.

Простой житейский вопрос вернул меня из семнадцатого века в двадцать первый. Скрывая смущение, я уткнулась в путеводитель.

– Как я уже говорила, здесь недалеко «Мулен Руж» и Монмартр, – официально произнесла я.

– Ну и какой смысл на «Мулен Руж» снаружи смотреть, – рассудил Олег. – А на Монмартре что интересного?

– Сакре-Кёр – базилика Святого Сердца. Мы ее на обзорной экскурсии издалека видели – на вершине холма, белая такая. Ну и непосредственно Монмартр – район, где селились художники и поэты…

– Когда они там селились, в прошлом веке?

– В позапрошлом, – въедливо поправила я. – Если не хотите, решайте тогда сами!

– Я предлагаю попробовать на Эйфелеву башню подняться, – неожиданно сказал Денис. – На Монмартр, возможно, еще экскурсия будет, а на башню нас точно не поведут.

Все молчаливо признали его правоту.

– Как туда добираться? – поинтересовался Олег.

– Можно на метро, а можно и пешком…

– Пойдемте пешком, – оживилась Оксана. – Это так романтично!

Я с подозрением покосилась на нее – какую-такую романтику она имеет в виду? – и тяжело вздохнула: поездка не задалась с самого начала, а сейчас она и вовсе превратилась в кошмар с манией преследования. Неужели я теперь все время буду внимательно следить за Денисом, боясь, что он поведется на Оксанины чары?

Глава 8

Поцелуй на мосту

Пешком получалось долго, но никто не возражал. Ведь наш путь пролегал по самому центру Парижа! Мне постоянно приходилось напоминать себе об этом – чтобы не скатываться в глупые и беспочвенные переживания. Наверное, Оксана просто провоцировала меня и наслаждалась моей реакцией. А может, она влюблена в своего странноватого Олега и хочет заставить его ревновать… Правда, пока ни признаков ее влюбленности, ни его ревности я не заметила. Может, я слишком ненаблюдательна?

Устав ломать голову, я решила усилием воли переключиться на более позитивные мысли и снова открыла путеводитель. Мы как раз подошли к набережной Сены с ее знаменитыми мостами и поднялись на один из них. Мост был легкий, изящный, невероятно красивый – с колоннами на входе, ажурными фонарями, скульптурами ангелов и нимф.

– Мост Александра Третьего, – сверившись с картой, объявила я.

– Здорово, – подал голос Олег. – Сразу к русскому мосту вышли!

– Может, он просто так называется, – заспорила Оксана.

– Нет, все правильно, его заложил русский царь Николай Второй в честь своего отца, – доложила я. – В Петербурге потом построили его аналог… Настоящее произведение искусства… На мосту Александра Третьего надо…

Я запнулась и проглотила остаток фразы. Черт меня дернул начать читать вслух!

– Что надо? – немедленно заинтересовалась Оксана.

– Загадать желание, – пробормотала я.

Спешно захлопнув путеводитель, я хотела убрать его в сумку, но она оказалась проворнее и выхватила книгу у меня из рук.

– Отдай! – возмутилась я. – Нехорошо брать чужое!

Оксана, не обратив никакого внимания на мои беспомощные вопли, открыла путеводитель на нужной странице – я еще и закладку оставила, умница! – и с выражением дочитала:

– На мосту Александра Третьего надо поцеловаться влюбленным – это принесет паре долгую счастливую любовь!

Я почувствовала, что начинаю краснеть, будто собственноручно вписала в путеводитель злополучные строчки. И ведь ясно же, что это просто глупая примета – наподобие бросания монетки в фонтан. Но все почему-то относятся к подобным вещам нереально серьезно и исполняют с самым сосредоточенным видом.

– Ира, твоя скромность не знает границ, – коварно усмехнулась противная Оксана. – Что ж тут такого? Тебя смущает слово «поцеловаться»?

– Как известно, скромность украшает девушку, – заявила я.

– Когда нет других украшений, – спокойно парировала Оксана.

Я замолчала, сохраняя остатки самообладания, хотя больше всего мне хотелось столкнуть ее с этого несчастного моста прямо в воду.

С ума сойти – стою на мосту через Сену, ветер Парижа треплет мои волосы, рядом парень, который мне небезразличен, а все, что я испытываю, это злость на какую-то несчастную провокаторшу?

– Денис, как насчет поцелуя? – тем временем задушевно поинтересовалась Оксана, решив, что соперница в моем лице окончательно повержена.

– Отлично, – кивнул Денис, шагнул ко мне, приобнял одной рукой и коснулся моих губ своими.

Я ожидала какого угодно продолжения, но только не такого. Поцелуй длился несколько секунд, но мне показалось, что прошла целая вечность. Когда я снова обрела способность соображать, то очень удивилась, что вокруг все тот же Париж, мы по-прежнему на мосту через Сену, за деревьями на другой стороне виднеется Эйфелева башня…

Оксана фыркнула и, что-то невнятно пробормотав, подхватила под руку Олега, с которым они почему-то не стали целоваться, и пошла вперед. Но напрасно я надеялась, что на этой жизнерадостной ноте мы с ними попрощаемся. Даже не перейдя мост, она вдруг обернулась:

– Имейте в виду, вернуться нам нужно вместе, иначе по шапке получат все. Так что не вздумайте сбежать.

– И не думали, – пропела я. Ко мне чудесным образом вернулось самое замечательное расположение духа. – Мы вообще-то на Эйфелеву башню идем, не забыла?

Оксана опять ответила невнятно, и мы отправились дальше, изображая, что мы не вместе, но при этом стараясь не упускать друг друга из виду. Как каторжники, скованные одной цепью!

К башне мы подошли неожиданно. То она маячила где-то на заднем плане, а то мы вдруг оказались прямо под ней. Ощущения были фантастическими – все настолько привыкли к растиражированному облику башни, что вблизи мозг отказывался ее воспринимать. А ведь нам еще предстояло на нее подняться!

Обойдя все четыре пилона-основания, мы выяснили: через два из них можно подняться пешком, а два других обеспечивают цивилизованный подъем на лифте. Подъем пешком, кажется, даже был бесплатным, мы не вдавались в подробности, изначально не рассматривая этот вариант всерьез.

– А почему? – не упустила случая подколоть нас Оксана. – Силенок маловато? Правильно, вы ж на тренировки не ходите, все норовите свинтить куда-нибудь…

Это было явное вранье и поклеп, но я не стала оправдываться, просто предложила:

– Вот и иди по лестнице, если такая тренированная.

– Ну и пойдем! – постановила она. – Олег, ты со мной?

Олег вздохнул и, задрав голову, с явным сожалением посмотрел вверх. Однако открыто бунтовать он не решился и послушно поплелся за Оксаной.

Мне стало немного не по себе, словно мы с Денисом впервые оказались наедине. Конечно, «наедине» – сильно сказано: вокруг нас бродили бесчисленные толпы туристов, стоял гул голосов на разных языках, шумели машины и теплоходы, курсирующие по Сене, торговцы сувенирами назойливо предлагали брелоки с миниатюрными башнями за один евро. Но мы были будто отгорожены от всего этого невидимым коконом, а сплел его вокруг нас недавний неожиданный поцелуй…

– Пошли очередь займем? – буднично предложил Денис, возвращая меня с облаков на мостовую.

И я поняла, что в очередной раз нафантазировала, романтические бредни гнездятся исключительно в моей голове. Денису надоела эта выскочка Оксана, вот он и поставил ее на место таким нехитрым способом. Мои мысли и чувства, кажется, в тот момент никого не волновали.

Некстати вспомнилось, сколько восторженных ахов и охов я услышала накануне поездки. Узнав, что я собираюсь в Париж в компании своего партнера по фигурному катанию и без пяти минут парня, все знакомые закатывали глаза и восклицали: «В Париж? Вдвоем? Как романтично!» Возражать, что едем мы не вдвоем, а с группой, и не гулять, а на спортивные сборы, было бесполезно. Но, похоже, я помимо воли пропиталась этой идеей и все ждала, когда же начнется романтика. А она никак не начиналась.

Очередь, на наше счастье, двигалась быстро. Больше времени занимал проход через рамку и осмотр вещей: с безопасностью на башне было строго. Везде висели объявления, призывавшие остерегаться карманных воров, и я испуганно прижимала к себе сумку.

– Интересно, откуда берутся воры? – озадачился Денис. – У них что, абонемент? Билеты-то недешевые!

– Они в сговоре с администрацией, – пошутила я.

– Зачем тогда предупреждать?

Так и не решив эту загадку, мы вместе с остальными прошли в холл и стали ждать лифта. Когда он наконец прибыл, мы загрузились в него и под руководством темнокожего лифтера беззвучно понеслись вверх. Я оказалась у самого стекла, и по мере подъема мне становилось все страшнее и страшнее – как будто я в свободном полете, а подо мной пустота.

Я вспомнила, что именно по этой причине не любила колесо обозрения – высоты я не боялась, но мне доставлял массу неприятных ощущений подъем, когда кажется, будто земля уходит из-под ног и ты зависаешь словно в невесомости.

Конечно, глупо было сравнивать колесо обозрения с Эйфелевой башней. Страх быстро прошел, уступив место восторгу. Париж открывался перед нами как на ладони… с высоты птичьего полета… ничего оригинального на ум не приходило, в голову лезли сплошные банальности. Лифт остановился – мы достигли первого яруса, но покидать кабину, естественно, никто не спешил.

– Интересно, здесь наши юные друзья не подсядут? – хихикнула я.

– Совсем у тебя, Ира, с пространственным мышлением плохо, – снисходительно заметил Денис. – Как они могут сюда попасть, если мы в противоположном пилоне находимся? Они между собой никак не сообщаются!

Я пристыженно умолкла и отвернулась. А я еще мечтала о романтическом приключении с этим персонажем в главной роли! Даже в Париже, на Эйфелевой башне, он не может перестать меня высмеивать и отчитывать.

Лифт тем временем скользнул выше, и я забыла обо всем, едва не впечатавшись носом в стекло. Подъем вызывал уже не страх, а восторг, почти как на американских горках, только еще круче…

Наконец мы достигли самого верха. «281 m», – гласила надпись на стене, к которой выстроилась очередь из желающих запечатлеться на фоне. Я отошла к перилам ограждения, поднимая воротник куртки – на земле было тепло, а здесь, наверху, дул пронизывающий ветер. Вид за сеткой ограждения открывался просто умопомрачительный. Плавно идя по кругу, я нашла башни Нотр-Дам, Триумфальную арку, Елисейские Поля, даже Пантеон рассмотрела и зеленый кусочек Люксембургского сада…

Мост Александра Третьего я обнаружила через поисковик фотоаппарата, поставив его на максимальное увеличение. Я хотела поделиться своим открытием с Денисом, но, обернувшись, не увидела его рядом. После непродолжительных поисков я обнаружила своего партнера созерцающим парижские виды на противоположной стороне смотровой площадки, и незаметно было, чтобы он в этот момент сильно нуждался в моем обществе.

Меня опять охватила обида: Дениса интересует только сама башня, ведь это единственная, по его мнению, достопримечательность Парижа, заслуживающая внимания. Еще бы: такой башни больше нет нигде в мире! А я постоянно поблизости, зачем тратить время и слова, если я и так никуда не денусь…

Начало темнеть, и город потихоньку украшался ночной подсветкой. Первыми загорелись четкие линии фонарей на Елисейских Полях, следом осветилась Триумфальная арка, засиял Нотр-Дам, замигали огоньками теплоходики на Сене…

– Я так и планировал, – довольно заявил подошедший ко мне Денис. – Прийти ближе к вечеру, чтобы застать и дневной, и ночной виды. Круто, да?

– Круто, – согласилась я.

Город и правда теперь выглядел иначе, таинственно и романтично. От этого было особенно обидно сознавать, что в наших с Денисом отношениях романтикой и не пахнет, а поцелуй оказался просто шуткой, ничего не значащим эпизодом.

Доехав до первого яруса на лифте, мы решили выйти и дальше спускаться пешком, чтобы облазить башню всеми возможными способами.

– Проверим, что чувствовали наши друзья, – усмехнулась я.

– Они шли не только вниз, но и вверх, – напомнил Денис. – Надо, кстати, позвонить, а то где мы их искать будем…

Искать не пришлось – «друзья» ждали нас у выхода. Вид они имели изнуренный и совсем не радостный, и я малодушно позлорадствовала про себя – не у меня одной испорчено настроение!

– Ну как успехи? – жизнерадостно поинтересовался Денис. – Высоко дошли?

– До первого яруса, – уныло отозвался Олег. – Дальше было нереально.

– Не помогла спортивная подготовка? – не удержалась я.

Оксана мрачно взглянула на меня, но отвечать не спешила. И я, конечно, не стала развивать эту скользкую тему. Я ведь вовсе не такая вредная, как может показаться!

…Перейдя по одному из мостов на другую сторону Сены, мы остановились полюбоваться Эйфелевой башней с вечерней подсветкой, ведь с иллюминацией мы видели ее только изнутри! Светящийся контур башни четко рисовался на фоне вечернего неба, напоминая замершую перед стартом ракету. Уходить не хотелось, но все понимали – праздник непослушания неумолимо заканчивается.

Еще неизвестно, какие кары нас ждут за самоволие! Отстранением от тренировок напугать трудно, домой раньше времени не отправить, разве что на следующую экскурсию не взять… Тогда можно будет поднять крик, что наши родители за все уже заплатили! В общем, выкрутимся как-нибудь…

Мысли лениво шевелились в голове, словно устав от впечатлений этого насыщенного событиями дня. Было нестерпимо жаль, что все заканчивается и больше никогда уже не повторится.

– Ну что, на вокзал? – спросил Олег. – Поздно, а нам еще добираться.

Он озвучил то, о чем думали все, но от этого менее грустно не стало. Однако я, оглядевшись по сторонам, нашла способ ненадолго продлить сказку:

– А давайте вот в том киоске блинчиков купим и поедим, а то вернемся поздно, кто нас там кормить станет? Галина вряд ли ужин оставит…

– Ире лишь бы поесть, – фыркнула Оксана.

– А ты святым духом питаешься? – не осталась в долгу я.

– Да уж блинчиков на ночь не ем!

– Хорошо, Оксана не будет, – кивнула я. – А вы, мальчики?

«Мальчики» горячо поддержали мою идею, и мы направились к блинному киоску, стоящему прямо напротив Эйфелевой башни. Даже в этот поздний час к нему выстроилась очередь из желающих подкрепиться туристов-полуночников.

Без проблем преодолев языковой барьер, мы заказали три бананово-шоколадных блинчика с чаем.

– Эй, а мне? – обиженно протянула Оксана.

– Ты же не ешь на ночь? – делано удивилась я.

– Так уж и быть, в виде исключения, – снисходительно кивнула она.

Пришлось немного скорректировать заказ. Отойдя от киоска, мы пошли вперед, к площади Трокадеро, с которой совсем недавно обозревали башню во время групповой экскурсии, нашли свободную лавочку, расселись на ней, разложили блины, расставили стаканчики с чаем и принялись за еду.

Меня переполняли разнообразные чувства, и я не удержалась от комментария:

– Круто, у нас пикник под Эйфелевой башней!

Мои спутники отозвались невнятным мычанием – блинчики оказались на редкость вкусными. Правда, жевала я машинально, буквально кожей впитывая и отпечатывая в памяти этот вечер. Вот вернемся мы домой, каникулы кончатся, начнется учебный год, придет зима, будет холодно и грустно. И тогда я вспомню, как теплым летним вечером сидела на лавочке в Париже прямо под Эйфелевой башней и ела блинчики…

– Смотрите! – вдруг оживился Олег.

Я послушно повернула голову и замерла – по башне в дополнение к основной подсветке бегали сверху вниз блуждающие огоньки, производя поистине феерическое впечатление. Казалось, «ракета» вот-вот взлетит. Эта дополнительная подсветка, включаемая, как мы поняли, в начале каждого часа всего на пять минут, стала прекрасным финальным аккордом этого длинного дня.

Я думала, что не наемся одним блинчиком, а на самом деле с трудом его одолела. Закончив импровизированный ужин, мы поднялись на площадь Трокадеро, в последний раз полюбовались подсвеченной башней и нырнули в метро. Ехать до «Сен-Лазара» оказалось недалеко, большую часть пути заняли извилистые переходы, не примечательные ничем, кроме рекламных щитов на покрытых невзрачной плиткой стенах.

Посадка на электричку тоже прошла успешно, благо, и мы, и Оксана с Олегом догадались купить билеты в оба конца. Едва я опустилась на мягкое сиденье, меня сразу потянуло в сон. Сквозь полуопущенные веки я видела, что усталость подкосила не меня одну, – все мои спутники тоже сразу задремали.

– Не проспать бы свою станцию, – пробормотала я. – Проснемся, а мы уже в Германии.

– А почему не в Испании? – сонно парировал Денис. – Не бойся, Франция не такая уж маленькая страна.

Я хмыкнула – даже во сне он не может перестать меня подкалывать! Вдруг я ощутила, как Денис обнял меня одной рукой, прижал к себе и коснулся губами моего виска. Зажмурившись от счастья, я положила голову ему на плечо. С сиденья напротив послышались смешки Оксаны, но я на них не отреагировала. Пусть все смотрят!

Глава 9

Ожидание счастья

На своей станции, которую чудом не проспали, мы вышли совсем поздно и в отель вернулись, когда стрелки уже грозили сомкнуться на двенадцати.

– Что-то мне страшно, – призналась я, вздрагивая от холода.

– Не бойся, на улице ночевать не оставят, – оптимистично заметил Денис.

– Лучше ночевать на улице, чем слушать вопли Галины!

– Любишь кататься, люби и саночки возить, – насмешливо отозвалась Оксана. – Погуляли по Парижу – пришло время отвечать за свои поступки!

Я нашла в себе силы съязвить:

– Твоя будущая профессия – воспитатель детского сада?

Мы подошли к дверям, и увлекательная беседа сама собой прервалась. Я выдохнула и, подавив желание зажмуриться, шагнула в холл. Засады там не обнаружилось, все было тихо и спокойно, поэтому мы беспрепятственно шмыгнули к лифтам и поднялись в свои номера.

– Ну ладно, пока, до завтра… – завела я привычный ритуал.

– Олег, пойдем, – потянула партнера Оксана, вдруг проявившая тактичность и проницательность. – Не видишь, людям попрощаться нужно!

Они сразу ушли, и нам никто не мешал, но никакого прощания не вышло. Денис хмуро буркнул:

– Пока, – и направился в сторону своего номера.

– Пока, – разочарованно протянула я ему вслед.

Может, в электричке мне все приснилось? Тяжело вздохнув, я поскреблась в дверь своей комнаты. Вдруг Маша спит?

– Открыто, – услыхала я изнутри и толкнула дверь.

Маша и правда уже лежала в постели, и я ее хорошо понимала – за день мы так выматывались, что вечером падали буквально без задних ног. Естественно, если целый день пахать в спортзале и на катке а не гулять по незнакомому городу! Несмотря на долгий, насыщенный событиями день, усталости я не чувствовала – наоборот, меня распирало желание с кем-нибудь поделиться всем, что с нами произошло. Однако я понимала – сонно глядящая на меня соседка сейчас не лучший объект для вываливания восторгов.

– Хорошо погуляли? – ради приличия поинтересовалась Маша.

– Супер, – все же не сдержалась я и осторожно осведомилась: – А как тут у вас дела?

Надо же знать, к чему мне готовиться завтра.

– Да как обычно, – ответила она. – Вас не обсуждали, по крайней мере, в нашем присутствии. Все сделали вид, что так и надо, ничего не случилось.

– Странно… – озадачилась я.

Почему-то услышанное меня не обнадежило, а, наоборот, насторожило – эта тишина явно не к добру! Ладно, что теперь ломать голову, скоро сама все узнаю. Сейчас и правда надо ложиться, а то завтра не буду таскать ноги. Интуитивно я чувствовала: на следующий день силы мне понадобятся, как никогда.

Наскоро приняв душ, я нырнула в постель, но еще долго не могла уснуть. Перед глазами мелькали картинки минувшего дня, как кадры на экране фотоаппарата: Нотр-Дам, химеры, Люксембургский сад, три мушкетера, мидии, Эйфелева башня, Елисейские Поля, Триумфальная арка с высоты птичьего полета…

Я уже думала, что совсем не засну, так много выделилось в кровь адреналина из-за экстремальных впечатлений, но постепенно все же начала проваливаться в дрему. Однако полноценным сном это назвать было нельзя, и утром я очнулась, чувствуя себя совершенно разбитой – слово «проснулась» ко мне в тот момент явно не подходило.

Мой телефон весело исполнял песенку про моль: «Шубу ем не спеша!» Однажды я услышала ее по детскому радио, осталась под глубоким впечатлением, немедленно нашла запись в Интернете, скачала и поставила на телефон. Сначала шедевр фигурировал у меня в качестве звонка, но вскоре мне надоело ловить шокированные взгляды окружающих, и я переставила песню на будильник. Теперь «Моль» услаждала мой слух по утрам и своим энергичным припевом помогала вставать. Только к нынешнему утру это явно не относилось – сегодня была бессильна даже она.

Зато Маша выглядела бодрячком – вскочила с постели и первой унеслась в ванну. Пользуясь небольшой отсрочкой, я снова закрыла глаза. О том, что ждет меня сегодня, не хотелось и думать. Права была Оксана: за свои поступки надо отвечать, и час расплаты неминуемо приближался!

Не приходилось даже мечтать, что Галина Андреевна спустит все на тормозах – за время нашего путешествия я неплохо изучила повадки куратора и на безмолвное прощение не надеялась. Нельзя рассчитывать также и на то, что она просто слегка пожурит – наверняка нас ждет полноценный разбор полетов. Как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить! Кажется, где-то я это недавно уже слышала…

Я поняла, что засыпаю, когда хлопнула дверь ванной. Дальше оттягивать неизбежное было некуда, и я нехотя спустила ноги с кровати. Если мы сегодня опять будем изучать вращения, лучше отнесите меня сразу в медпункт!

К завтраку я более-менее проснулась, щедро наплескав в лицо ледяной воды, и даже накрасилась – помирать, так с музыкой, как говаривал Буратино! Заходя в столовую, я отчаянно трусила, словно шла отвечать к доске, не зная урока, но там ничего страшного не случилось, хотя Галина Андреевна меня видела и даже ответила на мое приветствие. Однако я не обольщалась – казнь вряд ли отменяется, наверняка просто немного отодвигается.

Дениса я тоже видела, но из соображений конспирации решила к нему не подходить, мы лишь кивнули друг другу на расстоянии. С Оксаной и Олегом я взглядом не встречалась, поэтому здороваться не стала. Много чести! В общем, мы тихо-мирно позавтракали с Машей, вернулись в номер, подхватили свое снаряжение и направились в Ледовый дворец.

Там мы переоделись в раздевалке, даже коньки нацепили. Я все гадала – когда же нас начнут распинать? Неужели Галина устроит свое шоу прямо во время тренировки? Я уже настолько извелась, что буквально ждала этого – поскорее бы все закончилось. Ожидание становилось просто невыносимым. Моя мама частенько говорит: «Ожидание счастья лучше самого счастья». Теперь я могла уверенно перефразировать: ожидание наказания куда хуже самого наказания!

Народ начал потихоньку выезжать на лед, появился Дима, поглядывая на часы… Тут-то и выступила наша куратор.

– Ребята, задержитесь, пожалуйста, – позвала она, появившись перед трибуной, как чертик из табакерки. – Нам надо обсудить одно чрезвычайное происшествие!

Мое сердце упало в пятки и едва не порезалось там о коньки. Все расселись на жестких пластиковых стульях, оживленно переговариваясь и радуясь разнообразию в занятиях. Мы с Денисом, по-прежнему соблюдая липовую конспирацию, разместились подальше друг от друга. Но кого мы хотели обмануть?

– Ребята, вчера произошло чрезвычайное происшествие! – торжественно повторила Галина Андреевна. – Ира и Денис без разрешения уехали в город и целый день провели там одни!

Она сделала театральную паузу, видимо, желая добавить своей речи спецэффектов, но это ни на кого не произвело особенного впечатления – похоже, все были в курсе совершенного нами преступления.

– Мне пришлось попросить самую надежную, серьезную и ответственную пару, Оксану с Олегом, поехать следом, найти их и привезти их обратно, так как ни я, ни Дмитрий не могли оставить группу.

– Что-то они не очень торопились, – весело заметил Мишка. – Хорошо погуляли, народ?

– Зубков! – прикрикнула Галина Андреевна.

Мишка послушно умолк, и она продолжала:

– Ира и Денис проявили форменное неуважение ко мне как к куратору группы и к вашему тренеру Дмитрию. Отстранив их от занятий, он надеялся, что ребята все осознают и проведут день в самостоятельных тренировках. А они вместо этого отправились развлекаться!

Судя по оживленному гулу, наши действия все горячо одобряли и давали понять, что поступили бы точно так же. Это утешало, хотя и не очень сильно: слушать, как тебя размазывают по стенке, было, мягко говоря, неприятно.

– Ребята, тише! – возвысила голос Галина Андреевна. – Я о серьезных вещах говорю, всех касается! Еще не прошло и половины сборов, и я не хочу, чтобы подобное повторилось! Вы ошибаетесь, думая, что отправились в увеселительную поездку – на первом месте для вас должен стоять спорт, а все остальное – необязательные дополнения. А если вас что-то не устраивает – предъявляйте претензии родителям, которые оплатили для вас весьма недешевые путевки…

И так далее, и тому подобное. Я радовалась лишь одному – она теперь говорила в общем, даже не вспоминая о нас. В какой-то момент мне показалось, что Галина просто наслаждается происходящим в целом и своей ролью строгого куратора в частности. Наверное, в глубине души она благодарна нам за возможность устроить шоу с собой в главной роли и выступить во всей красе.

Оксана тоже молодец, ловко провернула дело! И по Парижу погуляла, и вся в белом осталась, особенно на фоне нас, бездельников и разгильдяев. Оказывается, говоря, что сама собирается сбежать, она планировала проделать это под предлогом возвращения в стадо блудных овец! Я уже не злилась, а даже по-своему восхищалась ее предприимчивостью. Мне и не снилась такая ловкость рук!

– Не буду надолго отвлекать вас от занятий, – наконец сказала Галина Андреевна.

Я порадовалась – неужели все закончится так быстро и относительно легко?

– Вы взрослые люди и должны понимать, что устным внушением я ограничиться не могу…

На этих словах все напряглись, а я почувствовала, что серею, бледнею и краснею одновременно. Если из-за нас сейчас всю группу лишат каких-нибудь плюшек, я себе не прощу! В этом случае до конца сборов нас ждет настоящий ад, хоть сразу вешайся.

– Я не считаю справедливым наказывать все группу, хотя сначала хотела поступить именно так…

Я выдохнула – у меня отлегло от сердца. Пусть будет какое угодно наказание, но мы не станем изгоями и объектами всеобщего презрения.

– О своем решении относительно Иры и Дениса я сообщу позже, – наконец закончила она. – А сейчас, Дмитрий, начинайте тренировку.

Дима, будто только и ждавший сигнала, пронзительно засвистел в свисток:

– Построились! Пять кругов разминки!

Все заспешили на лед, на ходу стаскивая с лезвий коньков защитные чехлы. Я старалась держаться в общей толпе, поражаясь про себя коварству нашего куратора. Да она настоящий великий инквизитор! Словно прочитала мои мысли о том, что ожидание наказания – худшее наказание. Ну и ладно! Пытать нас вряд ли будут, разве что усиленными тренировками, а с остальным мы как-нибудь справимся. Где наша не пропадала! В тот момент я искренне в это верила.

Глава 10

Вторая лишняя

Тренировка потекла своим чередом. Дима особенно не зверствовал, на нас с Денисом обращал не больше внимания, чем на остальных, и я понемногу успокоилась. Правда, это продолжалось до тех пор, пока мы повторяли вращения, которые изучали раньше.

– Сегодня возьмем новый элемент – вращение в «ласточке», – объявил Дима.

Все застонали.

– Мы еще обычные толком не освоили, – пожаловался Мишка.

– Если учить все время одно и то же, так и будем топтаться на месте, – отрезал тренер. – А мы должны двигаться вперед. Не забывайте, вы на сборах, здесь информация подается в концентрированном виде!

Я только вздохнула. «Ласточка» у меня худо-бедно получалась, но сохранять равновесие удавалось недолго и при одном условии – движении вперед строго по прямой. «Ласточку» во вращении я боялась себе представить даже в страшном сне, а она коварно подкралась ко мне в самый неожиданный момент.

– Итак, смотрите на меня внимательно, – распорядился Дима. – Нога сгибается, вес переносится на зубец конька, потом поворот в сторону вращения, и тело принимает горизонтальное положение…

Он легко и изящно проиллюстрировал свои слова, и я совсем загрустила. Почему-то когда наблюдаешь за тем, как элементы выполняет тренер или более способные члены группы, кажется, что все просто, сейчас ты так же легко и непринужденно это повторишь. А когда начинаешь пытаться, накатывает жесточайшее разочарование.

Что уж говорить о выступлениях профессиональных спортсменов! Раньше я любила смотреть по телевизору фигурное катание – до тех пор, пока не встала на коньки сама. Я не видела за виртуозными движениями фигуристов ни труда, ни подготовки, не осознавала, что пируэты и поддержки они делают не просто на своих ногах, а на коньках! В их исполнении все выглядело естественно, будто катание на льду в ботинках с лезвиями – прирожденное умение человека, вроде ходьбы.

Зато когда я впервые влезла на коньки сама и поняла, как трудно в них банально ехать, фигуристы стали казаться мне просто небожителями. Они не просто двигаются, но еще и вращаются, прыгают, танцуют! И все это на коньках! Достигнуть уровня их мастерства я и не мечтала, даже немного приблизиться представлялось мне непостижимой задачей. Конечно, как гласит народная мудрость, терпение и труд все перетрут, но терпение и труд не заменяли того факта, что я начала заниматься фигурным катанием преступно поздно, в том возрасте, в котором профессиональные фигуристы уже вовсю завоевывают медали на международных соревнованиях…

Я понимала, что пришла на каток, преследуя меркантильные цели – быть рядом с Денисом, ведь это была его идея! Ему тоже пришлось нелегко – переучиваться с хоккейных коньков на фигурные, но все же не так, как мне, начавшей фактически с нуля. Я, естественно, не мечтала через годик-другой выиграть чемпионат мира, но это не мешало мне питать безумные надежды – случаются же чудеса, бывают в природе вундеркинды, до поры до времени не подозревающие о своих талантах, вдруг я из их числа…

И что мы имеем в итоге? Никаким вундеркиндом я не стала, по-прежнему чувствую себя на катке коровой на льду, особенно на фоне других парней и девчонок, схватывающих все на лету. И пусть они занимаются уже давным-давно, а я всего-ничего – назвался груздем, полезай… Что-то меня сегодня на народных мудростях заклинило! Я хотела позабавиться, а все оказалось серьезнее некуда, я даже на сборы поехала – неизвестно, где был мой мозг, когда я соглашалась на эту авантюру.

В итоге все занимаются серьезно, одна я болтаюсь как неприкаянная. А отношения с Денисом – то, ради чего все затевалось! – наоборот, заглохли и перешли в вялотекущую фазу. Конечно, я была рада и этому: лучше, чем ничего, по крайней мере, я имею легальную возможность постоянно видеть его и сама мелькать у него перед глазами, но я представляла себе все совершенно иначе…

– Ира Елина, тебе особое приглашение нужно? – наконец добрался до меня тренер. – Почему до сих пор стоим, где «ласточка»?

Я поехала вперед и поняла, что не помню ни слова из его объяснений. Я обернулась, ожидая, что Дима сейчас еще раз все расскажет и покажет специально для особо одаренных, но он только махнул рукой и повернулся к Оксане с Олегом, старательно крутившим «ласточку».

– Молодцы, ребята! – похвалил он. – Не то, что некоторые! Можете переходить к парному вращению. Парное вращение в «ласточке» – очень эффектный элемент…

Я вдруг осознала, что Дима меня даже за человека не считает – говорит обо мне в третьем лице, как о неодушевленном предмете. Но ведь если я недостаточно хорошо катаюсь на коньках, это еще не исключает меня из числа достойных членов общества! Что наш тренер о себе возомнил? Может, он пишет с ошибками или неправильно ставит ударения… По этому предмету я дам ему сто очков форы!

Медленно закипая, я поехала к выходу с катка. Ноги моей тут больше не будет!

– Ира, я никого не отпускал! – крикнул мне вслед Дима. – Тренировка еще не закончена! Если тебе нужно выйти, надо спросить разрешения!

Я остановилась и, плавясь от злости, громко отчеканила:

– Можно выйти?

– Можно, – в тон мне ответил он. А когда я уже отвернулась, добавил: – И не возвращаться.

В этом наши желания совпадали – возвращаться я и не собиралась. Вставал другой вопрос: что мне делать остаток смены? Жаль, что нельзя улететь домой… Я могла бы сесть на самолет хоть сегодня! Никакой Париж уже был не в радость, тем более, я и не мечтала увидеть его еще раз.

Я вышла в пустую раздевалку и устало опустилась на скамейку. Вспомнилось, как я в младших классах вот так же отпрашивалась посреди урока в туалет. Идти по пустым школьным коридорам было жутко и интересно одновременно, особенно зная, что все остальные сейчас смирно сидят в классах и старательно учатся…

Некстати выплыло еще одно воспоминание времен младшей школы: однажды у меня заклинило молнию, и я, переодеваясь утром, не смогла снять сапог. Я промучилась с ним до самого звонка – вестибюль опустел, и я, впав в отчаяние, заплакала. Спасение пришло в лице какого-то старшеклассника, наверное, дежурного, который ловко стянул с меня сапог, отнес мои вещи в гардероб, спросил, в каком классе я учусь, и проводил до кабинета. Он же объяснил учительнице, почему я опоздала, и она не стала меня ругать.

А однажды я забыла дома сменную обувь и ходила по школе в толстых шерстяных носках – дело было зимой. Остаться в уличных сапогах «маленькой» мне даже в голову не пришло…

От нахлынувших воспоминаний стало так себя жалко, что я едва не заплакала. С первого класса я непутевая, и все у меня вечно идет наперекосяк, никогда ничего нормально не получается…

Вдруг в дверь постучали. Я испуганно заметалась, не зная, куда деваться, пока не сообразила – это кто-то посторонний, девчонки стучаться бы не стали. Но что от меня нужно, неужели кого-то из парней прислали, чтобы вернуть блудную овцу в стойло? А может, сам Дима соизволил снизойти до простой смертной?

– Ирка, ты там? – послышался из-за двери голос Дениса.

Я поморщилась – точно, послали за мной. Видеть мне сейчас не хотелось даже его, и я неохотно ответила:

– Сейчас приду.

Возвращаться я не собиралась – надеялась, что он подождет и уйдет, но из-за двери снова раздался нетерпеливый голос:

– Ирка, можно войти?

С ума сойти, какая щепетильность! Я и не думала переодеваться, так и сидела в полном обмундировании, хотя не собиралась больше кататься.

– Заходи, – буркнула я, надеясь, что он не услышит.

Но Денис, конечно же, услышал. Войдя, он встал передо мной и удивленно спросил:

– Ирка, ты чего, ревешь тут?

Неужели я все-таки расклеилась от дурацких мыслей? А Денис тоже хорош! Меня покоробило от его изысканных манер, но я не подала виду, украдкой вытирая глаза.

– Ничего я не реву. А тебя за мной отправили? – в той же манере спросила я.

– Не, я сам ушел. Там народ парную «ласточку» делает, а я один, как дурак. И все на меня пялятся…

Я посмотрела на него, думая, что ослышалась. С ума сойти, Дениса смущает, что он остался один и все на него «пялятся»! С каких это пор он стал таким чувствительным?

– Просто Дима сказал: если я останусь без партнерши, то до возвращения домой могу ни на что не рассчитывать, – пояснил Денис. – Он планирует дать нам на сборах много информации, а пока мы вернемся и я найду новую, группа уйдет далеко вперед и догнать будет очень сложно…

– Ты собираешься искать новую партнершу? – возмутилась я, уловив из его сумбурной речи только это.

– Да нет! Но Дима сказал, его такое отношение к занятиям не устраивает, он привык, что его беспрекословно слушаются, только тогда можно добиться результатов…

– Тебе нужны результаты или я? – напрямик спросила я.

Денис отвел глаза:

– Зачем сразу ставить ультиматум? Разве нельзя совместить и то, и другое?

– Как видишь, не получается! Кстати, а я для тебя «то» или «другое»?

– Не цепляйся к словам! – с досадой проговорил он. – Давай попробуем разобраться, любые проблемы можно решить…

Я поморщилась от его фальшиво оптимистичного тона, но перебивать не стала.

– Я чувствую ответственность, ведь это я предложил пойти на фигурное катание, сдернул тебя с твоих танцев, забыл, на какие ты там ходила?..

Я выпрямилась. Точно, танцы! Что-то же у меня получалось, не такая я неумеха, как все здесь пытаются представить! В голове всплыла еще одна народная мудрость: не в свои сани не садись. Я просто не создана для фигурного катания! На паркете мне все прекрасно удавалось…

– На народные, – ответила я. – И ты, кажется, прав, зря я оттуда ушла. Но ты не виноват! – поспешила заверить я, видя, что Денис хочет мне возразить. – Это было мое решение, и я не собираюсь тебя ни в чем обвинять. Просто не сложилось. Бывает. Ты же не знал…

Говоря это, я ощутила какую-то неправильность: я еще его и утешаю! Вот она, тяжелая женская доля.

– Да ладно тебе, Ирка, – неожиданно бросил Денис. – Кончай рефлексировать, а то свихнешься. Пойдем на тренировку, а то все пропустим и потом действительно не догоним.

– А ты разве не будешь новую партнершу искать?

– Зачем? – сказал он, взял меня за руку и сдернул со скамейки: – Идем.

– Подожди, – упиралась я. – У тебя все слишком легко. А я у этого Димы тренироваться не могу, он меня за человека не считает только потому, что я катаюсь не так круто, как остальные!

– Мне кажется, тебе надо поговорить с Димой, – мигом нашел по-мужски простое решение Денис.

– О чем? – удивилась я.

– О ваших отношениях.

– Нет у меня с ним никаких отношений, – испугалась я.

– Тьфу ты! Ну, о том, как лучше заниматься…

– Тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться, – кивнула я. – О чем тут разговаривать?

– А ты, видимо, так не хочешь? – догадался он.

– Хочу, но в меру, – подумав, сформулировала я. – Моя жизнь не состоит из одного только фигурного катания, понимаешь?

– Я-то понимаю. А он не понимает. Для него это дико. Вот и злится.

– Тогда ничего не попишешь, – развела руками я. – Новая партнерша.

– Да отстань ты со своей новой партнершей! У меня уже есть.

– Но она не устраивает тренера, – упорствовала я.

– Зато устраивает партнера, – заявил Денис и вдруг прижал меня к себе.

Я от неожиданности забыла вдохнуть, и у меня потемнело в глазах. В этот момент я услышала громкие голоса, грохнула дверь, и наступила полная тишина. Боясь смотреть в сторону входа, я спряталась за Дениса и услышала ехидный голос Оксаны:

– Девочки, мы не вовремя! Извините, молодые люди, но вам не кажется, что женская раздевалка не лучшее место для объяснений в любви?

Денис оторвался от меня и бросил:

– Ладно, я пошел.

– А я? – пролепетала я, не в силах поверить, что он сейчас бросит меня тут на растерзание врагам.

– Ну идем со мной в мужскую, – хмыкнул он.

Девчонки захохотали, а Денис прошел к двери и молча захлопнул ее за собой. Опешив от такого предательства, я отвернулась к вешалке и сняла с нее свои джинсы. Он мне еще за это ответит!

Глава 11

Кто поедет в Лувр

К счастью, девчонки не сильно донимали меня. Они лишь переглядывались и хихикали, избегая смотреть в мою сторону. Похоже, я становлюсь изгоем, даже не послужив причиной наказания всей группы! Кое-как переодевшись, я запихала вещи в рюкзак и первой вышла из раздевалки. Остро захотелось сейчас оказаться на нашем родном катке, откуда можно уйти домой и спрятаться в своей уютной норке.

А здесь я все равно останусь на виду, никуда не скрыться. Хотя, спрашивается, что произошло экстраординарного? Как будто для кого-то секрет, что профессиональные отношения партнеров частенько перерастают в личные! Та же Оксана, например, мутит что-то непонятное с Олегом, и никто над ней не потешается. И только мои отношения с Денисом постоянно становятся предметом обсуждений и насмешек. Кажется, я прирожденный клоун и ошиблась с выбором хобби!

С соседкой по комнате мне повезло: Маша не спросила про Дениса и вообще вела себя так, будто ничего не произошло ни на тренировке, ни после нее. Впрочем, у людей короткая память – прошло совсем немного времени, а о нас уже все забыли. Тем более перед нами появилась Галина Андреевна и объявила, что завтра мы едем на экскурсию в Лувр.

– Ура-а-а! – завопили все.

Одна я нисколько не обрадовалась: вот и пришел час расплаты, наверняка нас туда не возьмут. Впрочем, в свете последних событий я даже не расстроилась – слишком утомили меня латиноамериканские страсти и разнообразные приключения, новых я просто не выдержу. К тому же, как там вещал Денис: Лувр – тот же Эрмитаж? В Эрмитаже я, правда, не была, зато посещала с классом Пушкинский музей, так что собрание картин и скульптур вполне могла себе представить.

Я уже была готова ко всему и нисколько не удивилась, когда Галина Андреевна подошла ко мне после обеда:

– Ира, мне надо с тобой поговорить.

Мы поднялись к ней в комнату, и она предложила присесть. Я ни разу не была в номере куратора и с любопытством огляделась – его во мне не могли истребить никакие перипетии. Одноместный номер оказался стандартным, практически таким же, как наш, только меньшего размера. Даже стул здесь имелся всего один, поэтому сама хозяйка присела на краешек кровати.

Я вдруг занервничала – что-то тут не то. Почему Галина Андреевна позвала меня без Дениса? Мы же вместе сбежали, а в Лувр не возьмут меня одну? Нечестно! Может, куратор каким-то непостижимым образом вычислила, кто был инициатором и идейным вдохновителем побега? Тогда в ряды наказанных с полным правом можно включать и Оксану! Или куратор руководствуется любимым принципом «разделяй и властвуй»? Так в нашем случае это неактуально. И наконец, почему она зазвала меня в свою комнату? О наказании педагогичнее было бы объявить публично, для устрашения остальных. Что-то тут явно не то…

– Ира, в последние дни меня очень беспокоит твое настроение, – неожиданно начала Галина Андреевна. – Я вижу, что с тобой происходит нечто неладное, но не могу понять, с чем это связано. Как куратор группы я обязана заботиться не только о вашем удобстве и комфорте, но и о душевном состоянии. Поэтому я прошу поделиться со мной своими переживаниями.

Она говорила непривычно участливо, но меня поразило даже не это – «заботиться об удобстве и комфорте», надо же! Кто бы мог подумать, что куратор приставлена к нам именно для этого! А мы-то грешным делом воспринимали ее в качестве своеобразного классного руководителя, который должен всех «строить» и следить за порядком.

Смена имиджа стала слишком кардинальной, и я была не готова откровенничать с новой ипостасью куратора, поэтому просто пробормотала:

– Ничего не происходит, все нормально.

– Но я же вижу, – ласково проговорила Галина Андреевна. – Из-за тренера, да? Дмитрий к тебе придирается? Хочешь, я с ним побеседую?

– Нет, – испугалась я. – Не надо!

Этого еще не хватало – куратор будет просить тренера более снисходительно относиться к самой убогой и бездарной! Они с Денисом сговорились, что ли? Тот, правда, не предлагал побеседовать обо мне с тренером – это выглядело бы совсем странно и смешно. Лучше уж бросить это дело, пока моя бесталанность не стала слишком явно бросаться в глаза…

Откуда, кстати, такая осведомленность? Куратор обычно не присутствовала на наших тренировках – видимо, в ее обязанности входило сопровождать нас только в свободное от занятий время. Неужели вездесущая Оксана донесла?

– Как не надо? Я же вижу, у вас конфликт. Его надо решать! – энергично заявила Галина Андреевна.

– Да что тут решать, – вздохнула я. – Вернемся домой, и я из клуба уйду.

– Почему? – искренне удивилась она и горячо заговорила: – Нельзя опускать руки, столкнувшись с первыми трудностями, все можно преодолеть, если приложить усилия…

– Да я все это знаю, – невежливо перебила я. – Но у меня другой случай. Я слишком поздно пришла в фигурное катание и вижу, что ничего путного из меня на катке не выйдет. Так чего зря время терять, мучить себя и других? Пойду заниматься тем, что у меня хорошо получается, я раньше на народные танцы ходила, и мне нравилось…

Видимо, из всей моей речи Галина Андреевна услышала только слово «других», потому что тут же спросила:

– Значит, дело в Денисе?

Все-таки ей удалось вывести меня из равновесия – я почувствовала, что начинаю краснеть.

– А он-то здесь при чем? – с вызовом спросила я.

– Он же твой партнер, – тактично заметила она.

Галина Андреевна предпочла закрыть глаза на то, что, кроме партнерских, нас связывают еще и «неуставные» отношения, и это давно ни для кого не секрет. Я ощутила что-то вроде благодарности, но вида не подала:

– Нет, Денис совершенно не при чем. Он раньше хоккеем занимался, поэтому у него все гораздо лучше получается.

Чего доброго, она и с ним предложит обо мне поговорить! Эта мысль меня настолько насмешила, что я против воли улыбнулась.

– Я рада, что ты повеселела, – обрадовалась Галина Андреевна. – А то ходишь, как в воду опущенная, смотреть страшно.

– Заметно? – испугалась я.

– Только мне, – успокоила куратор. – Я же профессиональный педагог, – не без гордости добавила она.

Кажется, она ждала от меня подтверждения данного факта, но я была слишком погружена в свои переживания, чтобы думать о других, поэтому Галина Андреевна просто сказала:

– Ладно, Ира, можешь идти. Уверена, у тебя все наладится.

Я с облегчением встала.

– Спасибо. Обязательно. До свидания, – скороговоркой выдала я и вышла из комнаты.

Только очутившись за дверью, я вспомнила, что речь о нашем наказании так и не зашла. Значит, я завтра вместе со всеми еду в Лувр?

– Ура, – шепотом сказала я, подпрыгнула на одной ноге и чуть ли не бегом бросилась к своей комнате.

Жизнь вроде бы начинала налаживаться. Раз все складывалось так удачно, я окончательно решила не ходить на вечернюю тренировку, чтобы не портить себе настроение перед завтрашней поездкой. Однако, похоже, все уже было решено свыше – навстречу мне по коридору шел Дима.

Я заметалась, ища, куда бы скрыться, но поздно – он меня увидел, да и прятаться было негде. Не забегать же обратно в номер Галины Андреевны!

– Ира, пойдем поговорим, – кивнул тренер и, не оглядываясь, направился к двум креслам, стоящим в конце коридора.

Словно не сомневался, что я последую за ним! И я, конечно, последовала, куда деваться. Как будто у меня имелся выбор!

– Я хочу извиниться, – с места в карьер начал Дима.

Я чуть не свалилась с кресла, потому что от страха присела лишь на краешек.

– Я был с тобой слишком резким, – как ни в чем не бывало продолжал он. – В будущем постараюсь сдерживаться.

Я совсем растерялась и не нашлась, что ответить, кроме глупого:

– Ага.

Дима поднялся с кресла:

– Ну и ладненько.

Уже уходя, он обернулся и погрозил мне пальцем, как маленькой:

– Вечером жду на тренировке!

– Ага, – как попугай, ответила я.

Он ушел, а я осталась в кресле, спрятавшись за огромными листьями стоявшего рядом фикуса. Воистину, сегодня день чудес! Из лентяйки и прогульщицы я внезапно трасформировалась в достойного уважения члена группы, с которым не гнушаются накоротке побеседовать преподаватели! Я едва не раздулась от невероятной гордости.

Интересно, Галина Андреевна успела побеседовать с Димой до разговора со мной или это просто феерическое совпадение? Если второе, то надо ее предупредить, что у нас все уладилось, конфликт решился… Однако подумав немного, я постановила, что это будет уже слишком – пусть преподаватели сами между собой разбираются, а мне хватит и других забот…

Так, не вспоминать о Денисе, чтобы снова не испортить чудом улучшившееся настроение! А может, это он успел «по-мужски» поговорить обо мне с тренером, поэтому Дима стремительно подобрел? Версия выглядела фантастично, но я не могла не признать, что такой поступок был вполне в духе Дениса… Черт, не хотела же его вспоминать, и вот опять!

Уверенно и ни от кого не прячась, я направилась в свой номер. Маша лежала на кровати – после обеда у нас по режиму был тихий час, как в детском садике. В первые дни мы ворчали, но потом, когда начались тренировки в полную силу, уже радовались легальной возможности посреди бела дня поваляться пару часиков, наслаждаясь абсолютным бездельем.

– Как дела? – спросила я, словно мы не расстались каких-нибудь полчаса назад.

– Ты чего такая довольная? – удивилась Маша.

– Да так, ничего, – думая о своем, рассеянно протянула я, тоже падая на кровать.

Надо было набраться сил, чтобы оправдать Димино доверие на вечерней тренировке.

Глава 12

Парни – вещь полезная

На вечернюю тренировку я шла в приподнятом настроении. Откуда-то появилась уверенность: сегодня у меня непременно получится то, что не выходило раньше. Почему доселе невиданные способности должны волшебным образом открыться благодаря тому, что Дима пообещал меня больше не ругать, я представляла туманно, но искренне в это верила.

Перед входом в раздевалку я вдруг забуксовала. Вряд ли кто-то забыл, какая сцена разыгралась там не далее чем сегодня утром, и сейчас меня наверняка ждет град насмешек и подколок. Такая благодатная тема: меня застукали с парнем в раздевалке! Хорошо еще, что мы не целовались…

Неизвестно, сколько еще бы я нерешительно топталась у двери, если бы меня не спасла Маша. Она задержалась в комнате, зачем-то отправившись перед тренировкой в душ, и я не стала ее ждать, так мне не терпелось проверить себя в новом качестве. Оказалось, я напрасно торопилась.

– Ты что не заходишь? – спросила она. – Закрыто?

– Нет, то есть не знаю, – глупо пробормотала я. – Увидела, что ты идешь, и решила подождать…

Маша удивленно посмотрела на меня, но комментировать не стала, видимо, уже привыкла к моим странностям. Она без раздумий толкнула дверь и вошла, а я проскользнула следом, старательно прячась за ее спиной. Это, конечно, не помогло – Маша была ниже ростом, но меня в данный момент устраивало даже такое хилое прикрытие.

– О, королева льда, – насмешливо приветствовала меня Оксана. – А мы думали, ваше величество уже и не почтит нас своим присутствием.

– Мало ли, что вы думали, – пробормотала я и зачем-то добавила: – Оплачено!

Это был глупейший аргумент, но он почему-то подействовал – все вернулись к своим делам и разговорам, а я спокойно начала переодеваться.

– Ну как там у тебя с Олегом? – спросила у Оксаны Катька.

Я усмехнулась – как будто им больше негде обсудить эту животрепещущую тему. Но нет, обязательно надо было вынести на всеобщее обозрение! Не иначе, чтобы продемонстрировать, какие они крутые и раскованные.

– Не знаю, – картинно вздохнула Оксана. – Все странно и сложно. Он, вроде, в меня влюблен, но как-то на расстоянии, старается этого не показывать. И мне, спрашивается, оно надо?

Я невольно скривилась – терпеть не могу это быковатое «оно надо». А Оксана тем временем вдохновенно продолжала:

– Мне уже надоело, жмется, будто первоклассник! А мы вообще-то взрослые люди…

Никто благоразумно не стал уточнять, как должны выражать свои чувства взрослые люди, хотя разговоры в раздевалке давно стихли – все девчонки прислушивались к увлекательной беседе.

– Вот и в Париж когда ездили, – продолжала Оксана, делая вид, что не замечает всеобщего внимания, – вел себя, как дурак, к Ирке почему-то все время цеплялся…

Все, естественно, немедленно перевели взгляды на меня, а прятаться уже было некуда. Стоило гордо промолчать, но я не выдержала и начала оправдываться:

– А при чем тут я? Мне твой Олег на фиг не сдался!

Это прозвучало грубо, но я сознательно не стала смягчать формулировку – за то, что она опять заставила меня почувствовать себя глупо!

– У тебя Денис есть, да? – вкрадчиво поинтересовалась Оксана. – Да ты не стесняйся, здесь все свои, тем более мы сами видели…

Только сейчас, с большим опозданием, до меня дошло, зачем они затеяли этот провокационный разговор – публика жаждала подробностей, но я, конечно, не собиралась их озвучивать. Тем более нечего было рассказывать, наши с Денисом отношения не продвинулись ни на миллиметр.

– Раз видели, зачем спрашивать, – как можно равнодушнее отозвалась я.

Я уже полностью овладела собой и даже начала получать от ситуации некоторое удовольствие – я вдруг поняла, что девчонки мне завидуют! Все, включая Оксану.

– Нет, ты все-таки расскажи, – не отставала она. – Вдруг мы чего-то не знаем? Нехорошо скрывать от коллектива!

– Обязательно, – кивнула я и вдруг ляпнула: – Вас я приглашу на свадьбу первыми!

Не знаю, какой черт меня дернул за язык, но моя ядовитая стрела попала во все цели одновременно: девчонки одобрительно загудели, а Оксана растерянно замолчала – такого поворота она явно не ожидала.

– Так у вас все серьезно, – протянула она явно только для того, чтобы последнее слово осталось за ней.

Я не возражала – за ней, так за ней. Все молчаливо понимали, что дело вовсе не в словах.

– А ты что тут делаешь? – оригинально поприветствовал меня Денис, когда я в числе последних выехала на каток.

– И я тоже очень рада тебя видеть, – усмехнулась я.

– Просто ты же сказала, что больше не придешь…

– Разве я так сказала? – удивилась я.

Я точно помнила, что рассуждала на эту тему сама с собой, но никому свои соображения не озвучивала. Или он уже научился мысли читать?

– Ну или дала понять, – пояснил Денис.

Похоже, он действительно овладел телепатией! Но уточнять я не стала, задала совсем другой вопрос:

– А ты случайно с Димой обо мне не разговаривал?

Я ждала, что он сейчас начнет бурно отнекиваться и удивляться моему предположению, но Денис вдруг отвел глаза:

– Ну поговорил немного, а что такого?

Я задохнулась от возмущения:

– И что ты ему сказал?

– Что тебе тяжело, ты недавно занимаешься, и в отличие от остальных не привыкла к такому обращению…

Я вспомнила Ясею, нашу преподавательницу по танцам, и вынуждена была признать: ничего подобного она себе действительно не позволяла, все замечания высказывала корректно и иронично. А что вы хотите, танцы – искусство все-таки.

– И он послушал?

– А незаметно?

– Ты его, часом, не покалечил? – неуклюже пошутила я.

– Ты же его после этого видела, если я правильно понял? – иронично приподнял бровь Денис.

Я признала, что видела и никаких внешних повреждений не заметила.

– Ладно, давай «ласточку» повторим, – сменил тему он.

– «Ласточку»? – переспросила я.

Я тянула время – от моей решимости и уверенности в себе не осталось и следа, я снова начала сомневаться, что смогу воспроизвести этот трюк.

– Ну да, «ласточку» во вращении, – для непонятливых пояснил Денис.

– Давай, – вздохнула я.

Не убегать же опять на глазах у всего честного народа. Тогда меня вообще в истерички запишут и выгонят из группы по состоянию психического здоровья!

– Значит, вес переносишь за зубец, потом поворот и, собственно, вращение…

Денис проиллюстрировал свои слова. Я смотрела на его «ласточку» с тихой грустью – приступ суперменства прошел, и я со всей очевидностью осознала, как сложно будет это сделать. И страшно! Ведь во вращении так легко потерять равновесие, если вдруг на долю секунды ослабнет контроль над собой и закружится голова. Кажется, нечто подобное со мной уже происходило…

На народных танцах мы тоже разучивали повороты, которые всегда очень эффектно смотрятся на сцене: юбка стоит колоколом, танцовщица крутится, и создается впечатление, будто ее лицо чудесным образом все время остается на месте… Но там тебе в худшем случае грозило завалиться и не выполнить элемент красиво. А здесь без шуток можно покалечиться! И партнера покалечить, между прочим.

– Давай, теперь ты, – приободрил меня Денис.

Я вздохнула – куда деваться – и попробовала повторить: вес на зубец, поворот, наклон…

– Ты боишься, – констатировал он, наблюдая за моими жалкими попытками.

– Конечно, боюсь! – возмутилась я. – А ты как думал? Страшно же!

– Из-за этого у тебя ничего и не выходит! – тоже раскипятился Денис. – Расслабься, отпусти себя! Не бойся, ниже льда не упадешь!

Именно эту фразу он часто повторял, когда учил меня кататься на нашем дворовом катке. Я будто вновь очутилась посреди зимы, сыплющегося с неба снега, под ярким светом прожекторов и в сопровождении бодрой музыки из динамиков, в крепких руках Дениса, показывавшего мне шаги…

– Денис, у тебя так здорово выходит, – сквозь пелену воспоминаний услышала я голос Оксаны. – Может, мне тоже покажешь? А то у меня не получается…

Вернувшись с небес на землю, я огляделась по сторонам и с ужасом заметила, что мы снова оказались в центре внимания – все бросили разминку, остановились и с интересом наблюдают за нашей самодеятельной тренировкой. Но Оксана! Вот ведь змея – всего несколько минут назад жаловалась на проблемы с Олегом и выпытывала подробности моих отношений с Денисом, а уже напропалую кокетничает с ним прямо при мне и всем честном народе! Опять, как тогда в Париже!

– Иди сюда, третьей будешь, – негостеприимно предложил Денис.

Оксана что-то фыркнула и откатилась к бортику, явно не захотев становиться третьей и определенно лишней. А Денис, ни на кого не обращая внимания, сказал мне:

– Давай еще разок.

От бессилия я чуть не заплакала. Продолжать упражняться на виду у группы? Да у меня гарантированно ничего не получится, я все банально завалю от страха… Видя, что я не двигаюсь с места, Денис потерял терпение, подхватил меня и сам повез в эту несчастную «ласточку». Я зажмурилась от страха, но потом пересилила себя и открыла глаза. Передо мной все бешено закружилось, но он крепко держал меня за пояс, сохраняя равновесие за нас обоих.

Уже выходя из вращения, я услышала аплодисменты – это благодарная публика, мнения которой я так боялась, спешила выразить нам свое восхищение.

– Неплохо, – вдруг услышала я Димин голос. – Только прогиб в спине должен быть сильнее, и головы не опускайте, а то создается впечатление, что вы сейчас носами лед пахать начнете. И сама позиция должна быть более уверенной, собранной…

Он так долго нас критиковал, что в итоге я не поняла, какая часть элемента у нас получилась «неплохо». Но оспаривать слова тренера, естественно, не стала.

– Денис – молодец, – наконец конкретизировал Дима. – Ребята, все видели? Именно так партнер должен вести партнершу, особенно во время исполнения парных элементов.

Денис шутовски раскланялся, а я автоматически присела в реверансе. Все подхватили прикол и возобновили овации, а Мишка Зубков даже затянул:

– Россия, священная наша держава…

– Ладно, пошутили и хватит! – протестующе поднял руки Дима. – Давайте начинать тренировку. Строимся на разминку!

Мы вместе со всеми поехали строиться, но я успела шепнуть Денису на ухо:

– Так вот, оказывается, зачем нужны партнеры!

– Парни вообще вещь полезная, – самокритично признал он.

И я не могла с ним не согласиться.

Глава 13

Улыбка без Джоконды

Ехать на экскурсию нам так никто и не запретил, и следующим утром мы с Денисом как ни в чем не бывало вместе со всеми вышли из гостиницы и стали ждать автобус. Галина Андреевна задерживалась, и я обоснованно опасалась: увидев наши незамутненные раскаянием лица, она вспомнит свое грозное обещание и отправит нас обратно по номерам, опозорив при всем честном народе. Но, как мы помним, что не запрещено, то разрешено!

Ко входу подъехал туристический автобус и любезно распахнул двери. Все, не дожидаясь отмашки, полезли внутрь, и мы, конечно, тоже. Почему-то мне казалось, что из автобуса нас будет выгнать сложнее! Мелькнула даже безумная мысль спрятаться где-нибудь под задним сиденьем…

Естественно, я не стала озвучивать ее Денису, мы с ним просто зашли и, не сговариваясь, пробрались на последние места. Все хотели сидеть поближе, битва развернулась за первые сиденья, и конкурентов у нас не наблюдалось.

– Так, все здесь? – раздался зычный голос куратора, отлично слышный сзади без всякого микрофона.

Я внутренне сжалась – сейчас нас разоблачат и выкинут отсюда, как нашкодивших котят, которыми мы, образно говоря, и являлись. Галина Андреевна пошла по проходу, считая экскурсантов по головам, и я со страхом ждала, когда она доберется до нас.

– Тридцать два, тридцать три, – закончила она, скользнув по нам равнодушным взглядом, развернулась и пошла обратно.

Я облегченно выдохнула – кажется, пронесло! По дороге она точно никого выкидывать не станет, она же за нас отвечает… Я усмехнулась про себя: да у меня двойные стандарты! Уезжая без разрешения, я об этом не думала.

– Козленок нас считает, – стандартно пошутил Денис.

Судя по его беззаботному виду, он не подозревал о моих опасениях и не собирался переживать по такому ничтожному поводу. Он, наверное, не особенно бы расстроился, даже пропустив эту экскурсию. Говорил же, что Лувр тот же Эрмитаж…

– Что ты там бормочешь? – спросил Денис.

Я спохватилась – с ума сойти, я уже вслух сама с собой разговариваю.

– Да ничего, – небрежно бросила я. – Думаю, что круче, Лувр или Эрмитаж.

– Ты была в Эрмитаже?

– Нет, – смешалась я. – Когда в Питер ездили, то только в Русский музей успели сходить…

– А я был, – гордо заметил Денис.

Он замолчал, словно мне полагалось проникнуться величием момента. Ну был, и что? Мало ли кто где побывал, главное – что ты оттуда вынес… Так, стоп, снова я разговариваю сама с собой? Надо срочно завязывать, а то и до раздвоения личности недалеко.

– А что тебе там больше всего понравилось? – небрежно спросила я.

Я надеялась посадить Дениса в лужу – наверняка ничего не помнит! – но он неожиданно ответил:

– Египетские саркофаги с мумиями. Вот это реально круто!

Я посрамленно молчала. Интересно, здесь мы пойдем в зал саркофагов и мумий? Наверняка они в Лувре представлены, раз у них даже на главной площади египетский обелиск стоит.

В проходе вновь показалась Галина Андреевна.

– Тридцать один, тридцать два, – сосредоточенно бормотала она. – Опять сбилась!

– А можно нам поехать? – устав от неопределенности, брякнула я.

Она удивленно взглянула на нас:

– Конечно, почему нет? А, ты о том разговоре, – догадалась куратор, взглянув в мое опрокинутое лицо, и великодушно махнула рукой: – Ладно, считайте, что я все забыла! Я бы тоже на вашем месте так поступила, – вдруг тихо добавила она, приложив палец к губам.

Я ошарашенно смотрела на нее, не зная, что ответить, а Галина Андреевна вдруг с досадой воскликнула:

– Опять вы меня сбили, придется заново начинать! Один, два, три…

– Ура, – шепотом сказала я.

– Что «ура»? – не понял Денис.

– Она не будет нас наказывать! И вообще, оказывается, мировая тетка!

– А, вот ты о чем, – наконец догадался он. – Ну ты совсем как маленькая: «Она не будет нас наказывать»!

– А ты что, этого не боялся?

– Конечно, нет. Это ты у нас трусишка.

– А ты… А ты…

Я хватала ртом воздух, как рыба на суше, не в состоянии дать достойный ответ. В конце концов, так ничего и не придумав, я обиженно отвернулась. Больше до въезда в город мы не разговаривали. Никакого экскурсовода в автобусе не оказалось, видимо, нам должны были выдать его непосредственно в музее, и ничто не мешало добрать ночную норму сна – выехали мы довольно рано.

Однако сколько я ни вертелась, пытаясь поудобнее устроиться в кресле и закрыть глаза, задремать все равно не удалось, и я, смирившись, стала смотреть в окно. Вот уже замелькали малосимпатичные окраинные районы Парижа: с грязными рынками, бездомными, разнообразными сомнительными личностями и, что меня особенно поразило, огромными кучами мусора, которые никто не торопился убирать.

Впрочем, бездомных мы видели и в самом центре Парижа еще во время обзорной экскурсии: мы приехали рано утром, и они, спасаясь от дождя, как раз собирали свои пожитки из-под витрин роскошных бутиков прямо в центре города, на тротуарах возле огромного универмага Галери Лафайет.

Мусора там тоже было достаточно, который убирали весьма оригинальным образом – пуская вдоль дорог потоки воды. Кто-то из нашей группы заинтересовался загадочным явлением, и экскурсовод пояснила:

– Мусор в Париже убирают тем же способом, что и в Средневековье.

Мы, наблюдая, как бездомные моют в этом мутном потоке ноги, удивлялись молча. Париж, город мечты, что тут скажешь!

Сегодня мы приехали позже, и город уже предстал перед нами во всей красе. Очень скоро то в одних, то в других окнах автобуса стали показываться купола базилики Сакре-Кёр на Монмартре и наша любимая Эйфелева башня. Я вдруг осознала, что напрасно искала в Париже какой-то особенный дух и пыталась разгадать, в чем его очарование. Оно складывается из мелочей: мелькнувший над крышами купол, далекий силуэт башни, круассаны на завтрак, вода, бегущая вдоль тротуаров, – все это и есть Париж…

– О чем задумалась? – вдруг спросил Денис, словно прочитав мои мысли.

– Я поняла, в чем шарм Парижа, – радостно доложила я.

– Поделишься тайным знанием? – хмыкнул он.

– Нет! – надулась я. – Ты опять все опошлишь!

– Ну и не надо!

– Ты все равно не поймешь! – заявила я, и в самом деле не зная, как выразить словами свои мысли так, чтобы до него дошло.

Денис ничего не ответил, и я вдруг почувствовала себя неловко, хотя вроде бы должна была торжествовать – в кои-то веки последнее слово осталось за мной.

Наконец мы въехали на уже знакомую площадь Согласия и остановились у ворот сада Тюильри.

– Нам надо пройти во внутренний двор Лувра, – объявила Галина Андреевна. – Там будет ждать экскурсовод у конной статуи пирамиды Лувра.

– У какой статуи? – захихикали мы.

– Так в памятке написано, – смутившись, пояснила она.

Тюильри, несмотря на красивое и знакомое по романам Дюма название, не произвел на меня сильного впечатления, как и Люксембургский сад. Просто парк: подстриженные деревья, неяркие клумбы и фонтан с расставленными вокруг стульями… Стоп. Все-таки Денис крепко заразил меня своим нигилизмом! Хватит подвергать все сомнению и осмеянию, а то я и Лувр непроизвольно начну сравнивать с Эрмитажем, в котором ни разу не была!

При ярком солнечном свете Лувр заиграл совсем другими красками, нежели под проливным дождем. Обруганная всеми, кому не лень, стеклянная пирамида во внутреннем дворе изящно вписалась и вовсе не портила антураж.

– Мы с вами войдем именно через пирамиду, – сказала уже знакомая нам экскурсовод Елена. – Именно для этого она и была сооружена: чтобы не занимать под кассы, холл и гардероб залы дворца, а разместить там экспозиции. Теперь все служебные помещения находятся на подземном ярусе.

Именно туда мы и направились, спустившись по эскалаторам. На входе мы по очереди вставили в турникет электронные билеты и наконец оказались в святая святых. Где-то здесь королева Марго встречалась со своим возлюбленным Ла Молем, а Анна Австрийская подарила герцогу Бекингему алмазные подвески…

Нет, умом я, естественно, понимала – ничего подобного тут не сохранилось даже в качестве музея, чтобы посмотреть на королевские интерьеры, надо ехать в Версаль, но воображение у меня работало как следует, и представить знаменитые сцены не составляло труда.

– Мы с вами увидим три главных шедевра, которыми гордится Лувр, – провозгласила тем временем Елена. – Это Венера Милосская, Ника Самофракийская и конечно – «Джоконда».

– Всего три? – разочаровалась Оксана.

– Осмотрим и другие экспонаты, – успокоила ее гид. – Но, естественно, не весь дворец – на это понадобилось бы несколько лет. Мой опыт показывает, что в музее целесообразно проводить не более двух часов – дальше мозг просто перестает усваивать информацию. Были у меня индивидуальные туристы, сами искусствоведы, – неожиданно предалась воспоминаниям Елена. – Они попросили экскурсию подлиннее, часов на пять, но уже на четвертом выдохлись и предложили пойти попить кофе!

Я была с ней целиком и полностью согласна – больше двух часов я тоже ни в одном музее не выдерживала. А задачей обойти весь Лувр за один день мог задаться только полный безумец!

– Итак, перед нами прославленная Венера Милосская, – рассказывала гид, когда мы столпились возле знаменитой скульптуры. – Статуя богини любви Афродиты, найденная в девятнадцатом веке на острове Милос, от которого она и получила свое название…

– А почему Венера, если Афродита? – шепотом спросил Денис.

– Это одно и то же, – шепотом пояснила я. – Просто Афродита – греческое название, а Венера – римское…

– Я знаю, не дурак, – вдруг обиделся он.

Я не успела уточнить, в чем тогда суть вопроса, неожиданно заинтересовавшись продолжением рассказа:

– Руки были утрачены уже после нахождения, как и постамент.

– Надо же! – шепотом поразилась я. – Ну и люди! Нашли Венеру Милосскую и отломали ей руки! Да еще и потеряли!

– У Ники Самофракийской, к которой мы перемещаемся, отсутствуют не только руки, но и голова, – «утешила» нас Елена.

– Тоже, когда нашли, оторвали? – простодушно уточнил Мишка Зубков.

Елена не удостоила ответом его дурацкий вопрос, и мы направились к лестнице, обозревать знаменитую богиню. Ника, несмотря на отсутствие головы и верхних конечностей, понравилась мне больше Венеры – образ безрукой богини был уже настолько растиражирован, что мозг просто отказывался воспринимать оригинал.

– Сейчас мы с вами направимся к «Джоконде», но по пути я буду рассказывать вам и про другие знаменитые полотна, – проанонсировала Елена.

Я внимательно разглядывала картины, слушала рассказ гида и убеждалась: похоже, я совсем нечувствительна к высокому искусству. Она так и сыпала великими именами: Рафаэль, Микеланджело, Леонардо да Винчи, но я почему-то никак не могла проникнуться величием их произведений.

– Еще Донателло не хватает, – шепнул мне на ухо Денис.

– Кого? – не сразу поняла я.

– Четвертой черепашки ниндзя, – пояснил он. – Рафаэля, Микеланджело и Леонардо видели, остался Донателло!

– Как ты можешь! – возмутилась я. – Мы смотрим в Лувре великие картины, а ты про черепашек!

– А я с первого класса не люблю, когда поясняют, что хотел сказать художник, – уже серьезно ответил Денис. – И еще сочинение по картине заставляли писать! Откуда кто знает, что хотел сказать художник, кроме него самого?

Аргументов, чтобы возразить ему, у меня не нашлось, я лишь заметила:

– В первом классе не пишут сочинения по картинам.

Однако на этот раз Денис не позволил, чтобы последнее слово осталось за мной:

– Мы не писали, а сейчас первоклашки на макбуках работают. Что уж говорить про какие-то сочинения!

Наконец мы добрались до «Джоконды». Она располагалась одна в целом зале, а вокруг были развешаны таблички на разных языках, призывающие остерегаться карманных воров.

– И тут воруют? – удивилась я.

– Конечно, уставишься ты на картину и обо всем забудешь, а у тебя в это время кошелек вытащат, – заявил Денис. – Смотри, даже на русском объявление есть!

Я испуганно схватилась за сумку – к счастью, кошелек был на месте. Крепко придерживая ее, я стала рассматривать картину. О том, что «Джоконда» небольшого размера, я знала, не ожидала только увидеть ее за стеклом.

– Картина помещена под пуленепробиваемое стекло после нескольких попыток ее повредить, – словно услышала мой вопрос Елена. – С шестнадцатого века технология живописи непрерывно развивалась, но до сих пор никому не удалось так передать улыбку и взгляд, как это сделал Леонардо да Винчи. Пройдите по залу и убедитесь – где бы вы ни находились, Джоконда будет смотреть на вас.

Мы послушно прошли и убедились – взгляд Джоконды, и правда, неотступно следовал за тобой.

– Ну и ничего особенного, – опять сказал Денис. – Просто она самая известная, вот все и прутся. Картина как картина, тут таких еще сотни висят.

– А почему она самая известная? – поинтересовалась я. – Почему ты про нее знаешь, а про остальные сотни – нет?

Честно говоря, в глубине души я была с ним согласна – моих познаний в живописи явно не хватало, чтобы оценить все величие «Джоконды». Если бы я ничего не слышала о ней раньше, то не обратила бы внимания в ряду других картин.

– Ребята, пойдемте, – позвала Елена. – Время нашей экскурсии заканчивается.

Уже покидая зал с «Моной Лизой», я вдруг заметила в дальнем от картины углу Оксану с Олегом. Выказывая знаменитому полотну восхитительное пренебрежение, они самозабвенно целовались. Значит, все же определились в своих отношениях, чего нельзя сказать о нас с Денисом… Эта песня хороша, начинай сначала!

Как ни раздражала меня Оксана раньше, сейчас я вдруг поняла, что злости на нее больше не чувствую. Ведь в любви, если верить служанке миледи Кэтти, каждый за себя. Ясное дело, Оксану нервировало, что Олег вдруг стал оказывать мне знаки внимания. Как я сама взбесилась, когда она в отместку начала кокетничать с Денисом прямо у меня на глазах… Но сейчас я понимала, что за этим не стояло ничего, кроме желания отомстить Олегу и заставить его ревновать. Понимать я все понимала, но в глубине души была рада, что мне самой не пришло бы в голову воспользоваться подобным средством.

Забавно, кстати, получилось: Олег неуклюже заигрывал со мной, чтобы добиться расположения Оксаны, а она, увидев это, стала отвечать тем же, строя глазки Денису, и мы с ним невольно оказались втянуты в их разборки! Воистину, сильнее всего любви мешает взаимное непонимание…

– На этом наше первое знакомство с коллекцией Лувра завершается, – объявила Елена. – Но вы, если хотите, еще можете самостоятельно походить тут со своим куратором.

– Не, хватит, – на разные голоса отозвались все, подтверждая ее теорию о двух часах в музее.

– Первое знакомство? – ужаснулся Зубков. – А что, еще и второе будет?

– Не в этот раз, – с усмешкой утешила его гид.

Я тоже чувствовала, что хорошего понемножку – больше высокого искусства в моей голове просто не поместится. Ну посмотрю я на еще десяток картин и скульптур, что от этого изменится? Достаточно того, что главные сокровища Лувра я все же увидела… Пока я рассуждала таким образом, мы поднялись по эскалаторам и, вновь оказавшись внутри стеклянной пирамиды, вышли через нее на улицу.

Внутренний двор Лувра был залит ярким солнечным светом и заполнен гомонящими туристами, на толпы которых взирал с высоты своей конной статуи «король-солнце» Людовик Четырнадцатый.

Все увлеченно фотографировались – перед экскурсией у нас не было на это времени – и я тоже полезла за фотоаппаратом.

– Щелкни меня, – попросила я Дениса, отходя к пирамиде.

– Не понимаю, зачем всем нужны собственные корявые фотки известных мест, – не преминул заметить он, возвращая мне фотик, – когда в Сети есть масса профессиональных. А фоткаться на фоне достопримечательностей вообще тупо.

– Ну и не фоткайся, – отозвалась я.

Умеет же он испортить настроение!

– Да ладно уж, щелкни меня тоже, – снисходительно разрешил Денис.

– Не буду, – надулась я.

– Ты что, обиделась? – искренне удивился он.

– Конечно! Только от тебя и слышишь: тупо да тупо!

– Да ладно, не обижайся! – вдруг светло улыбнулся Денис. – Я же любя.

– Любя? – недоверчиво переспросила я. – Опять твои дурацкие шуточки?

– Никаких шуток! – торжественно пообещал он, обнимая меня прямо при всех.

– А потом не передумаешь? – упрямо допытывалась я.

– Слово мушкетера!

Я уткнулась носом в куртку Дениса, наблюдая из-за его плеча четкий силуэт Эйфелевой башни.

– Кажется, я понял, в чем дух Парижа, – вдруг проговорил он.

И сейчас я почему-то была уверена, что он все понял правильно.

Примечания

1

Подробнее читайте об этом в книгах Анны Антоновой «Танец мечты» и «Сердечный переплет».

Content

Анна Антонова
Остановка «Любовь»

Глава 1 Дождь в Париже

Глава 2 Поцелуй и луковый суп

Глава 3 Непарное вращение

Глава 4 Не в круассанах счастье

Глава 5 Ненастоящие химеры

Глава 6 Следующая станция «Люксембург»

Глава 7 Вечер откровенных признаний

Глава 8 Поцелуй на мосту

Глава 9 Ожидание счастья

Глава 10 Вторая лишняя

Глава 11 Кто поедет в Лувр

Глава 12 Парни – вещь полезная

Глава 13 Улыбка без Джоконды

Примечания