Людмила Земелько

Единорог и Дева

* * *

Утром в окно заглянула огромная рыба—

Всю ночь шел дождь.

Осень.

* * *

Крошки хлеба на столе с ужина,

Как приглашение для птиц

К ночному пиру.

Ах, если бы они не спали.

К утру все крошки превратились в муравьев

И разбежались.

* * *

Осень, засмотревшись на улетающих птиц,

Не заметила

Как ветер сорвал с веера

Желтые перья и прозрачный бисер

И долго сорил ними, долго,—

До самой зимы.

* * *

Сторож осеннего времени

Задремал так безмятежно,

Что зимний вор не посмел грешить,

А, только, накрыл его покрывалом

Бело—тихо—белым.

* * *

Ноябрь.

Пора нашивать большие карманы

Для сбора бисера.

Зима им щедро дарит.

* * *

Луна сегодня повзрослела,

Так неприлично округлилась

И, темных пятнышек стыдливость,

Кокетливо прикрыть успела

Прозрачным облаком

от взора

Поэтов и нетерпеливых

любовников,—

Удел стыдливых—

Сбежала словно от позора,

Поблекла, рыхло расплылась,

А ведь всю ночь могла бы всласть…

Увы. С рассветом розовеют

Ее прохладные подушки,

Примятые чуть от макушки,

И те, к полудню, поседеют. 1.03.01

* * *

Двуликий Янус лижет языком

остатки ночи,

Лицом другим заглядывая в дверь,

Где, путаясь в прозрачных покрывалах,

Припухшая и сонная заря

Спешит одеться в пурпур,

и дрожит

У Януса рука, и ключ роняет,

И по сей день та дверь не заперта,

И дует ветер

В открытую,

Швыряя сквозняком

Туманные лепешки,

Стынет утро.

Девятое сегодня января

На улице моей. И мы устроим

С квиритами (в дряхлейшем из кафе)

Агонию. Мне Янус помолчит

О будущем и прошлом, ручку дав

А я за то найду его ключи,

Пусть дальше тешится

Раскрытою зарею.

1.03.01

* * *

Чет-нечет.

Черт! Нечем

Занять мысли.

Тот вечер

Весь на-..ечен

Безупре...

Быстроте...

Бесконе...

- Не кисни

Ныне и при...

Себе,

Еше себе,

Перебор

Хочешь на спор

В упор.

Играем в рулетку.

Кто первый? Монетку.

Чет-нечет

Черт-нечем.

А так рубануть бы

С плеча, да в сердце.

Выйти на скерио.

Что-то свалилось.

Освободилась.

Как умылась.

Легче, чище.

Только прыщик

На лбу свищет.

Вылупится скоро

Глаз

И взрыщет.

* * *

Пьеро на веревочках,

Ниточках

Тоненько-тоненько

Рвется-

Свиточки

Латаны,

Ладно бы,

Но

Радостью сотканы,

Подоткнуты

Куколкой,

Как в детстве-

Сильное средство

От всех болезней,

Старостей,

Смертей,

Жизней,

Потом Других.

Чуть-чуть чужих.

Не знаю-

Гадаю: нет? Свет?

Да. Свет.

Но... Потом виденный.

Без ладоней обыденных,

Но теплых, мягких,

С жилками-жизнями.

Так. Ладно,

На лад

Со мною ладит.

Водит-водит хороводы

Звезд.

Вьезд-

Здесь-

Дороги плохи,-

Весть-хороша.

* * *

Во сне стонал ребенок тихо-тихо.

Так бабочки вздыхают, опускаясь

К цветку, устав от перелетов дальних.

Так плачет кит, быть может, плачет громче,

Но к берегу доходит тихим всплеском

Его печаль. А я на берегу.

Макаю пальцы, может быть в волнах,

А может быть в слезах его доплывших.

Так собираются в дорогу звезды,

Чтоб этот мир покинуть навсегда.

А люди восхищаются не зная:

-Ах, как чудесен этот Млечный путь!

Так лист дрожит задетый комаром.

Но спящий при безветрии вечернем.

Так тихо мать подходит к колыбели

Узнать, чем вызван этот тихий стон.

И так же тихо детский лоб целует,

И спящие ладошки, и волос

Подушную рассыпчатость. И глядя,

На это очень тихо стонет Бог,

Почувствовав извечное сиротство.

30.08.96

***

"... и в сны врывается ветер"

(А.Рембо)

Что там осталось вдалеке от моря?

Большие лодки сбитыми носами

Обнюхивают падаль на песке

Разбросанную белыми волнами.

Так санитары из палат выносят

(под разговор о дерзких похожденьях)

Почивших на больничных простынях.

Сопливые медузы на камнях

Смиренно тают мартовскими льдами.

Скорей бы ветер,

Верою Артюра врывающийся в сны, Или проснуться.

Вдали от моря...

Только еще дальше...

25.08.96г

***

Бесценный дар, какой-то ночи

Уткнуться (под щеку ладонь).

Где путешествия пророчит

Мой сон, и, глядя на огонь,

Полумечтает. полудремлет

Мой ангел, розовым теня,

На белых крыльях, сонно внемлет

Моим сопеньям и огня

Трескучим, маленьким салютом

(у гномов нынче карнавал).

Так возле дачной печки кутал

Меня мой ангел и дремал.

Когда за стенкою смолкают:

И ветра музыка, и ночь,

Мой сон, петляя, выбирает

Дорогу, чтобы мне помочь

Вернуться из глубин бездонных

Помеж мозаиками рыб,

И водорослей, и огромных

Шершаво-дырчатых полип.

Я выплываю на подушку,

Ладошку, шеку, мягкий плед.

И взглядом на большую кружку

С парным и ароматный хлеб.

16.08.96г

***

памяти Оксаны Д.-Б.

Мой ангел, так тебя храню:

Не боль, но нежность тихо пью

Как будто теплым молоком

Течешь и греешь. В горле ком

Прошел как кашель затяжной

На много лет

Проснулась,-нет

Ни сил, ни кашля.

Есть прищур

В глазах у сына и еще

Твоей улыбки уголки,

И огоньки, и огоньки

Внезапной грусти. Ангел мой,

Что редко так во снах со мной?

1997г

***

Полюби меня, хороший,

Я твоею стану раной.

Рваной раной,

А позволишь,

Я в нее просыплюсь солью.

Полюби меня, хороший.

Я твоей змеею буду,

А ты с дудочкою сядешь

И расскажешь всему люду

Как меня ты укротил.

Ну, а тех, кто не поверит,

Я тихонько укушу.

Очень быстро и не больно,

Нежно-нежно, навсегда.

Полюби меня, хороший.

Я твоею буду музой.

Сочиню тебе поэмы,

Нашепчу тебе на ушко.

И ты станешь знаменитым

Так легко и так мгновенно,

Что заметить не успеешь,

Как сплетут венок лавровый

И прославят, и наденут,

И табличку у подъезда,

И влюбленные красотки

Повскрывают себе вены.

полюби меня, хороший.

Я на дружеской пирушке

Твоим буду отупленьем.

А на утро тошнотою

И беспомощным похмельем

Что же ты меня не любишь?

Неужели ты не хочешь:

Не змеи, не рваной раны,

Не раздутой легкой славы,

Не знобящего похмелья...

Только ты боишся слушать,

Только ты идешь к пастушке,

А она тебе расскажет,

Что она твоя комета,

И веночек из ромашек,

И лужочек с мотыльками,

Дождик в засуху, краюха

В голодуху,

Вот по уху

Врезать бы тебе хороший,

Что бы ты ее не слушал.

Я чеснее, значит лучше.

Я сама наврать умею

Если кто-то мне не дорог.

Натяну ему на уши

Бубенцов колпачный ворох.

Ты меня люби, хороший.

Мы же с нею не похожи.

Я больнее, значит ближе.

Только ты меня не слышишь.

Только ты меня не помнишь.

Я была той пуповиной,

Когда плакал ты, рождаясь,

А они нас оборвали-

Чик ножом, и мы расстались,

Ты кричал, сопротивляясь,

А потом тебя связали

Туго-натуго пеленкой,

Нарекли тебя ребенком,

Приложив к чужой груди.

Вспомнишь, милый, приходи.

Я сама тебе открою,-

Будешь мучаться со мною

Долго-долго, тесно-тесно,

Больно-больно, чесно-чесно.

***

Множество лет-на немножество радостей

И бесконечность секундной стрелки,

И таракана ползущего наглость

По деликатесам в моей тарелке.

Множатся окна на отраженья,

Звездное небо на фонари.

На светофоры-машин движенье.

Шуберта вальсы на раз, два, три.

Множатся разные ожидания

На: девять месяцев, стрелки часов.

Количество выкуренных и страдания,

Двери-на "выход", "вход" и засов.

Множится память на фотографии,

А дни рождения-на эпитафии.

Хуже, когда ничегонеможется

На ничего не могу множиться.

2000г.

***

УТИНАЯ ОХОТА

Костер, котел, озноб, виденья.

Во сне: вкус крови, лай, патрон.

А ведь могло быть воскресенье:

Плед, кресло, книга, чай, лимон.

декабрь 2000г.

***

ПОХИТИТЕЛЬ PЫЖИХ АПЕЛЬСИНОВ

Врубелевский ангел по утрам

Меня будит и дымит кадилом,

В серые заглядывая очи,

Лижет своим острым языком

Губы горьковатые от дыма,

Впутывая снов моих остатки

В чёрные нечёсаные кудри.

U, смеясь, крадёт из-под подушки

Два огромных рыжих апельсина.

U, со звоном, их в окно бросает,

Метя точно в головы проножих.

По щеке проводит тонким носом,

Мне, болтая глупости и сплетни...

А потом рыдает как ребёнок,

И, гадая на кофейной гуше.

Врёт безбожно, пальчики скрестив.

Вдруг исчезнет. Сон? Да. На столе

Тёмные разводы, зажигалка,

Старое кадило. Синяки

Под глазами. Под подушкой пусто,-

Только тонкий запах апельсин.

13. II. 2ООО

"Стихи сыну Глебу"

***

Тихо над Винницей ночь опустилась,

Улицы скрыв под вуалью покоя.

Чтобы до утра мне сказка приснилась,

Ты приходи ко мне, Оле-Лукойе.

Чтобы усталость ушла и заботы,

Чтоб из земного уйти в неземное

И от дневной отряхнуться дремоты,

Ты приходи ко мне, Оле-Лукойе.

Мягко ступая среди книг и нот

И, наклонившись как тень надо мною,

Тихо раскрой разноцветный свой зонт

Ты приходи ко мне, Оле-Лукойе.

Даже увидев в окне моём свет.

Ты не пугайся, зайди, мы с тобою

Сказки придумаем, а чуть рассвет,

Я провожу тебя, Оле-Лукойе.

1985г.

***

Старая сказка.

Царь-девица мастерица

Посмотреть-росы напиться

Тонку ниточку пряла.

Тихо песенку лила:

Про высокие заборы,

Про отцовские укоры,

Про Никиту-удальца

Молодого кузнеца.

Про заморские затеи,

Сказки царства Берендея,

Про белёные палаты,

Да про рыцарские латы,

Про невиданные чуда,

Жемчуга да изумруды...

Каждый вечер к ней Жар-птица

На окошечко садится

Сладких ягод поклевать,

"Доброй ночи" пожелать.

А noд башней день вчерашний

Ходит, ищет где уснуть.

А день завтрешний за башней

Собирает сумку в путь.

Улетает в ночь Жар-птица,

Чтоб укутаться в ресницах,

Тихо дремлющей, луны,

Раздарившей миру сны.

Царь-девица спать ложится,

Скрипнет, в дрёме, половица.

У кровати светлячки

Зажигают ночники,

Освещают ей дорогу

в сны,

А там: единороги,

Гномы, у огня весталки,

Белоплечие русалки.

К ним на сонной колеснице

Мчится-мчится Царь-девица.

4 02. 93

***

Гуляла Черепаха под дождиком в лесу,

И капельки плясали на мокром на носу,

И лапки заплетались, скользя

по мокрой глинке,

И ветки отражались в блестящей

мокрой спинке.

Гуляла Черепаха и было грустно ей

От этих огроменных, на лужах, пузырей

1994г.

***

BИННИЦKИЙ КРОТ

Бродит Крот по старой норке,

Ищет желудь прошлогодний,

Апельсиновую корку

И фонарик новогодний -

Это всё - его богатство,

Это всё - ему подарки,-

Будет Крот переселяться

В новый дом под аркой, в парке.

Старый тоже был не плох,

Но там нынче много блох.

1994г.

Проза

***

Цветочный Рай

Огромная рыжая собака подошла ко мне очень

близко. Не будь я в любимом состоянии "кокона", испугалась бы. А так, я очнулась только когда

это чудовище лизнуло мою руку, спокойно идя

рядом.

- Ступай, подружись с кем-нибудь другим.

Оборачиваюсь, а у собаки нездоровый оскал,

слюна, язвы морде. Чудная встреча.

Прямо поцелуй Иуды. Уже завтра я буду хо—

дить тихая, растрёпанная и, пристроившись к

задумавшемуся прохожему, пытаться лизнуть

его руку. Смешно. И всё же страшновато. Ско-

рее бы вымыть руки с мылом.

На столе стоит: букет в вазе, который давно

пора выбросить, свечи в изящных подсвечниках,

грязные чашки, тарелки, валяется огурец и пачка

дорогих дамских сигарет. Нелепо. Странно, но

мне это совершенно не мешает. Да и почему

должно мешать? Где сейчас эта рыжая собака?

Слоняется где-то по улицам, у мусорных баков.

Впрочем, если я не заболею бешенством, ка-

кое мне до неё дело. А если заболею, тем более

будет не до неё. Весёленькие мысли перед сном.

- Ты уже проснулась?

Не открывая глаз, понимаю - уже утро. Что-

то нежное, пушистое, с ровным запахом, щеко-

чет мне щеку. Страшно хочу спать, но, преда—

тельски, открывается один глаз.

- Ты уже проснулась? - мягкая детская шечка

трётся о мою, и губки, заговорщически, шепчут

мне в ухо:

- Хочешь я покажу тебе свой секрет?

- Митя, который час?

- Это не важно, только тихо, папа сказал,

чтобы я тебя не будил, что ты поздно уснула.

Секрет хочешь?

- Угу.

В ту же секунду, близко перед глазами, по-

является, высушеный ровно листочек, похожий

на кленовый, с расплывающимися конопушками и

дыркой.

- Так я ничего не вижу, отодвинь дальше, -

очертания становятся четче. Листик с крас-

ными крапинками, с левой стороны ровная круг-

лая дырочка.

- Дырочку видишь?

-Угу.

- Я думаю, там у него была душа, а когда ли-

стик высох, - душа улетела в цветочный рай.

- Ты всё же разбудил маму. Я же просил, Митя.

Доброе утро. Не выспалась? Глаза красные. Со—

вушка ты наша. Завтракать будешь?

Как хорошо. Стоп. Рыжая собака. Уже утро.

Мне улыбается моя семья. Где же они были вче-

ра? Наверняка дома, рядом со мной. Это я была

в "коконе".

- Я соскучилась за вами.

- За ночь?

- Да.

Так светло, - значит, в коконе уже дырочка.

Скоро наружу выбьется бабочка. Высушит кры-

лья и улетит в цветочный рай.

***

Полынь черная, и бросаешь в нее ведро , и

пьешь. И так много раз. И безконечно. Вся река в

тебе. А может колодец? Смотришь изнутри и

децствительно видны звезды. Так хорошо-про-

хладно и сыро.

Сверху смех. Юноша и девушка заглядывают

в тебя и что-то кричат, а ты отвечаешь. Эхо!

Эхо! Опять смеются. И в тебя летит ведро.

Скрип, скрежет, выше-выше и очень близко губы.

Пьет? Целует? Девушка смотрит и хохочет.

Это сон? Наконец-то засыпаю? Нет. Голова -

стеклянный шар. Потрясти, взболтать, и зак-

ружится белый пластмассовый снег, и мягко опу-

стится на домик, дерево, пластмассовую де-

вочку с санками. и вдруг детская фотография:

девочка в белом берете (ненавидела этот бе-

рет) на санках, в руках портфель, улыбается.

-Не смейте даже думать оь этом! - урок рус-

ской литературы, Роза Львовна-классный ру-

ководитель.

-Роза Львовна, а как можно запретить ду-

мать?

-Ты опять за свое? Выйди за дверь попиши

свои стишки.

И так неожиданнона выпускном вечере:

-Поступай на филологический, из тебя вы-

шел бы хороший учитель литературы.

Просто была дистанция: я-ученица. Вы-учи-

тель. Выпускной-финишная ленточка. Просто

сошли с дистанции, теперь можно поговорить.

В голове кружатся рифмы, строчки вместе с

пластмассовым снегом.

Хорошо бы встать и записать, но стоит

включить свет, как вся эта пурга затихает, и

тупо смотришь в белый лист. До тошноты. "Ни

дня без строчки". Ха! Ни сна, ни строчек.

Тёплое плечо рядом как снотворное. Глотаю

пригоршнями - не помогает. Внутри всё соби-

рается в горьковатый комок, воротит подташ-

нивает. Всплывает гнусная пошлая фраза: "Ещё

немного, и я изрыгну свои мысли". И, вдруг, сры-

ваюсь с постели, успеваю нащупать выключа-

тель, холодная плитка под коленями. В пласт-

массовую крышку унитаза, как в спасательный круг.

Господи, как прохладно и чисто было в ко—

лодце. Меня рвёт и как противно, обидно, стыд—

но увидеть себя со стороны. Пожалуйста, на эту

минуту забудьте меня все.

- Интересно, как сложилась жизнь этой де—

вочки? Увидеть бы её сейчас.

Роза Львовна, не смейте даже думать об этом.

***

Кричат лягушки, ночь прозрачна,

Гудят чуть слышно поезда.

Мои несложные задачи

Решаются как никогда.

Шаги ночных прохожих эхом,

И лай собак, и голоса...

Ночного бдения утеха

И спать не просятся глаза.

И хочется легко и тихо

Спокойных разговоров нить,

Без шума и неразберихи,

Сплетать, и чай на кухне пить:

О Боге, о душе, о детях...

А собеседник-старый друг.

И расставаться на рассвете

Пожатьем благодарных рук.

17. 06. 01.

***

По горам, как по морю,

Волны камнем катятся.

Облаком ли пеною

Растворюсь, кто хватится?

Краешек, - он краешек

Бездны или пропасти

Прыгнет "жабкой" камешек

От ребячьей ловкости.

Одари разбойника пригоршней монетною.

Бросит ли разбойничье ремесло, по свету ли

Побредёт с котомкою, посохом да правдою...

Верится-неверится, тешу мыслью, радую.

Пересуды встречные -

Пузырями мыльными.

Нам дороги млечные

Каждому по имени.

Души наши - сестрами

Одно отчество,

Им сквозь годы вёрстами

Домой хочется.

После снов летающих в утренней тиши

Ощущаешь сильную ностальгию души.

28. О7. О1

***

Знаешь, какая боль?

Как Океан, как сон...

И воздуха так сильно не «хватает:

Не выплыть, не проснуться. Знаешь,

Какая боль? - Как космос

И становится понятным

Что это есть такое - Бесконечность.

Войди в мой сон,

Нырни в мой Океан

Поглубже, ты почувствуешь как давит

На уши, на глаза, на грудь, на горло,-

Вот эта боль. Не хочешь разделить?

Да, правильно, я б тоже не хотела.

А хочешь, загляни в мой Космос.

Он Всегда открыт, но нынче по другому -

Открыт как рана с бесконечной болью...

А мне бы лучше

Сказать вот так,о чём нибудь другом.

Быть может о любви?... Послушай, чудно:

Любовь как Океан,

Как сон, как Космос,

Как я, как ты.

Как силы на исходе.

Как смерть и вновь рожденье,

Как любовь... без боли,

если

где-то

так

бывает.

В каком-то океане

Или сне,

Или открытом космосе -

Другом.

лето 1999 г.

"Беспризорные стихи"

***

Не западом тебя молю,

Восток что толку поминать,

Его улыбчивой глуби не охватить

как масок будд.

Я юг- июнеюльсский спрут

В чернилак августожары.

Я-Север, белые миры,

И этим вечным царством льда,

Слезами зверя на снегу.

Уютом очага в пургу,

Котлом, где булькает вода,

Легендами всех северян

Где дуки, Рыба, бубен, ритм,

И ощущеньем как стучит

В ледовый панцирь океан.

Молю, пойми, что холод мой

Живой, живой, живой, живой.

15. 12. 2ООО

***

Нет силы ветер обойти

С такою болью.

К тебе сегодня не прийти,

Не быть с тобою.

Тебя сегодня не любить.

От пальцев белых...

Что нить? Какая к черту нить.

Для нас несмелых.

10.11.2000

***

Ты прости мне эти рифмы.

Не распутством, не игрой.

Не обманом не зови их.

Просто мне светло с тобой

К твоему ручью прохлады

Я хожу на водопой.

И дай Бог мне долгой жажды.

Просто мне легко с тобой.

Я ревную, я скандалю

И рыдаю на листе.

Просто я Снегуркой таю

В твоей тёплой чистоте.

Это - словно вечерами

Шорох шелка детских снов:

С островами, кораблями

Разноцветных парусов.

6. О4. ОI.

***

Не пишется... На перехват

Дыханье, мысли, настроенья.

Саднит, как сбитые колени.

Но, вскоре, всё поидёт на лад.

Ты подержи меня ещё

В моей влюблённости неясной,-

Твоей планете не опасно,

Толкнувшись о моё плечо,

Она с орбиты не соскочит,

И мне вреда не причинит.

Не исчезай. Мой гений ночью

Творит, пока твой мирно спит.

Не исчезай. Вот все капризы.

На большее не посягну.

Я знаю, у меня нет визы

В твою волшебную страну.

27. ОЗ. О1.

***

Весну дождями смыло в родники.

Пусть плавает мозаикой цветочной.

Летят твоих улыбок мотыльки

Ко мне под зонт. Увы, размыт песочный

Июньским ливнем. Славный был дворец,-

Рассыпался песочными часами.

Привет! - беззвучно, чуть дрожа губами.

И никакого отклика сердец.

июнь 2ООI.

***

Заплатила баснословной суммой;

Украшеньями, дарами, честью,

Так же и позором, и убийством,

Разумом, предательством, изменой.

И ещё отдам всё, что попросят,

Что закажут, сделаю послушно

Для воришек, что цены не знают

За бесценность, - грешник простодушен.

Я за все за эти побрякушки

Получу (о преступленье века)

Запах твоей кожи и волос.

У тебя воришка мой похитит

(Благостно незнанье человека)

Это чудо. Не спеши рыдать,

Он взамен оставит ароматы

Разных стран из всех тысячелетий:

Их масла, духи и благовонья,

Лепестки нежнейших из цветов,

Запах поля, леса, всех садов,

В пору их тревожного цветенья,

Запах моря и весенних грёз,

Запах молока, костра и ночи.

Девственности запах и порочный

Чувственности: терпкий и дразнящий.

Хочешь, даже запах моих слёз?

Только я вдыхать твой настоящий

Буду запах кожи и волос.

май 2ООI

***

Знаешь...

Ты уже реже попадаешь

В цветные фильмы моим снов.

Знаешь...

Ты облаком белёсым таешь.

Пыльцой прозрачной мотыльков.

Где-то...

Как дуновенье летник ветров

Взлетит душа любви почившей.

Где-то...

Где нет вопросов и ответов.

Блеснёт, как лучик с небом слившись.

Слышишь?

Её звоночек тише, тише.

А раньше колокольный звон.

Слышишь?

Бисер дождя по твоей крыше:

Динь-дон, динь-дон, динь-дон, динь-дон.

июнь2ОО1.

***

Единорог и дева

Переплетётся в цепь воспоминаний:

Обветренные шёки и ногтей,

(По детски неухоженных) прозрачность.

Мальчишество походки и невзрачность

Нелепых шуток, споров и страстей.

Боязнь любви и собственных желаний.

И это всё - комком, штрихом, наброском,

В своем соединении неброском

Так дорого, так нежно, так любимо

(не слепо, но порой невыносимо)

Со всем набором глупостей, капризов,

Упёртости и тысячи сюрпризов.

Ты словно Янус, милое двуличье.

Но гущей кофе по фарфору стёк

На полнолунье маленького блюдца

(меня, заставив кротко улыбнуться)

Символ невинности - Единорог,-

Знак чистоты и гордого величья.

И фреска Доменико Вампьери

"Единорог и Зева" (где-то в Риме)

Так дорога и так понятна ныне,

Как все уловки детские твои.

***

Ни слова... ветер унесёт...

И не услышать, и не вспомнить.

Лети синицею, полёт

Строкою ляжет в мой блокнот,

В разжатык пальцах время тонет.

И тихо шелестит песок

Со всех пустынь, в мои пустоты,

И день, как воздух, невесом.

Уже не важно где ты, кто ты?

Мой ветер больше не манит

Волна твоей пшеницы спелой,

И только лапками скрипит

Сверчок по сердцу неумело.

01. 01. О1.

***

Врассыпную муравьями

Мысли перед сном.

Пол-куплета со сверчками,

А потом уснём.

Я сегодня полетаю,

Хочешь, ты со мной?

Вечер пахнет облаками

И морской травои.

За влюблёнными подсмотрим

С верхних этажей,

И как мамы сонно кормят

Сонных малышей.

А устанем, - свесим ножки

С черепичных крыш

Помолчим. Ах! Это кошки.

Не мешайте: "Кыш!"

Мы бесстрастны, словно боги.

И мудры как мир.

Светятся внизу дороги

И глазки квартир.

Всё яснее различаю

Я твои черты.

Да. Светает. Улетаю.

Улетай и ты.

15. 10. О1.

***

Окольными.

Я коли случай

Сведёт око к оку,

Поддержи лучше, -

Давай сведём "на нет"

Этикет

И попрощаемся уже в "Привет".

15. 01. О1

***

Как тебе спится, боль моя?

Воришка снов, палачь, мучитель.

Ты - дикий лев, упёртый. Я -

Упёртый, дикий укротитель.

4.О4.О1

***

Только ветром у шеки, не ближе.

Шумом моря из рапана, слышишь?

Только пролетающей синицей,

Тише опадающей ресницы.

Никакого взгляда на мгновенье,

Твёрдость на лице и дрожь в коленях.

Все порывы сорваны, что платье,

Плюнуть Маяковским: "Нате!"

Просто так. И больше не транжирить,

Всё, что так не в жилу - обезжилить.

И не ждать, что вспыннет как зарница,

Сразу стать луною круглолицей.

Всё это потом. А нынче просто

Ветром у щеки и в белых косах.

19. О2. О1.

***

Летом будет всё теплей.

Летом будет много моря.

Лени, увлечений (sоrrу), -

Поскорей бы, поскорей.

Я как будто замерзаю,

Ты не думай, не усну.

Просто мыслей своих стаю,

Посвистом, гоню в весну.

А весна не наступает.

Отморозит крылья стоя.

27. 03. О1

Content

Людмила Земелько Единорог и Дева