Михаил Lё

Город Гарольда

o ПРОЛОГ

(запись из дневника)

Ты думал, что твой мир всегда будет принадлежать политикам? Как ты всё-таки ошибался! Очень скоро твой мир станет принадлежать ученым. Верно-верно, ты не ослышался! Именно им…

Ученые создадут разумные машины, способные полностью заменить человека во всех сферах производства и жизнедеятельности. Машины, которые будут гораздо лучше, быстрее и трудолюбивей любого работника на Земле. Машины, которые не станут жаловаться в случае увеличения трудовой нагрузки или поручения дополнительных обязанностей, не станут требовать от руководства ни выходных, ни прибавок к заработной плате. Машины, которые будут подчиняться только своим создателям.

Эрлах Гарольд, Стивен Кларк, Ян Коутленд — вот имена будущих королей, президентов и императоров мира.

Ученые создадут сверхмощное оружие массового уничтожения, с помощью которого роботы-убийцы истребят большую часть населения Земли. Это оружие, а также бесчисленные армии киборгов, позволят маленькой группе лиц установить мировое господство на планете, подчинить себе оставшуюся после истребления, уцелевшую горстку человечества.

Палмер Хопс (он же «Бог современной алхимии») создаст «реактив господства» — химическое вещество, которое превратит свободных людей, в наркозависимых рабов, готовых абсолютно на всё ради новой дозы синтетического счастья.

Вот такая вот она… «новая эра»… Этого ты ожидал? Что не веришь? Зря… Именно так всё и произойдет (точнее уже произошло). И это лишь часть… небольшая часть (соразмерная видимой над водой верхушке айсберга его основной массе, его телу) того, что я каждый день наблюдаю за своим окном. Я пишу эти строки, для того что бы ты знал какое оно… будущие! Конечно, я прекрасно понимаю, что ты никогда не прочтешь то, что написано в моем дневнике, но мне необходимо выговориться… излить свою душу… хоть кому-то поведать об этом ужасе, рассказать кому-нибудь о том, что происходит вокруг. Рассказать о том, докуда мы докатились, на своем пути к совершенству. О том уродливом пустыре, в который мы превратили нашу когда-то «Зеленую планету», реализовывая свои властные, низкие помыслы, удовлетворяя свои безграничные, ненасытные амбиции, борясь за трон и за место под солнцем.

Иногда, мне хочется кричать! Выйти на улицу и крикнуть во весь голос: «Люди! Да что с вами происходит?! Опомнитесь! Проснитесь! Давайте начнем жить по-новому!». Сдерживает от этого душевного порыва всегда одно — понимание того, что это совершенно бессмысленное деяние — меня никто не услышит. А кроме того, это ещё и крайне опасно — Система не любит бунтовщиков. Если тебя заподозрят в чрезмерной непокорности, в открытой неприязни к существующему строю, в бунтарстве — тебя убьют без какого-либо суда и предварительного следствия. Вот так вот!

Поэтому я пишу тебе, мой неизвестный друг, из далекого прошлого, только поэтому… Ладно, давай я начну заново, и попробую рассказать тебе обо всём по порядку…

Заново… Обо всём по порядку

Три тысячи второй год. Наш мир захватывают ученые (правда, на тот момент, мы все думали, что они освобождают его от произвола бесчинствующих политиков, мультимиллиардеров олигархов и прочих коррумпированных элементов, ранее крепко удерживавших в своих сальных руках поводья власти). Вследствие массовых зачисток и тотального уничтожения человечества, мир становиться одним большим городом — Городом Гарольда.

Своим названием наш город обязан своему отцу-основателю и до сегодняшнего дня лидеру Системы — Эрлаху Гарольду — руководителю прогрессивной научной группы под названием «Свободный мир» (какой сарказм!), состоящей из специалистов экстра-класса в области генной и машинной инженерии, а также из передовых экспертов в сфере создания искусственного интеллекта и фармо-медицин; группы, выступившей за «освобождение» мира (подразумевая под словом «освобождение» слово «уничтожение») против «мировых деспотов и тиранов» и.

После истребления большей части населения Земли, лидеры «Свободного мира», для оставшихся жителей планеты, для тех, кто поддерживал взгляды фракции и принимал активное участие в «революции разума» и в «борьбе против старого, прогнившего режима», с помощью роботов возводят, как тогда декларировалось в идеологических брошюрках, идеальный город, город-мечту — Город Ангелов. В дальнейшем к городу пристраивают несколько стратегически важных частей, каждая из которых получает свое собственное название (Промзона, Инкубаторий), а в целом город переименовывают в честь его основателя. Таким образом, Город Ангелов становиться частью Города Гарольда.

Через некоторое время после основания идеального града (весьма непродолжительное), всех жителей низшего и среднего сословия — приверженцев «Свободного мира» (солдат, воинов-охранников, пропагандистов), под тем или иным предлогом (в основном, конечно, за измену идеалам нового мира) ссылают в трущобы Города Гарольда, а в ангельском городе остаются только избранные, только «сливки общества». Трущобы ограждают по периметру огромной бетонной стеной, тем самым, оделяют их от города-мечты (и отрезают от внешнего мира), основывая что-то похожее на тюремное поселение — Гетто. Это и есть наш современный мир. Это и есть твое будущее, приятель…

Такова, если коротко, история единственного города на планете Земля. Что ещё тебе рассказать?

Как ты уже мог догадаться, в целом, Город Гарольда условно делится на четыре района, а точнее состоит из четырех отдельных городов, искусственно объединённых в один. Это — Город Ангелов, Промзона, Инкубаторий и Гетто.

Город Ангелов, как я уже писал, это превосходно защищённая роботами закрытая, привилегированная часть Города Гарольда, в которой обитает истеблишмент нашего общества. Правда городом, в номинальном значении данного слова, Город Ангелов язык не поворачивается назвать. Скорее, это закрытый элитный клуб для «сильных мира сего».

По окружности ангельский город обнесен громадными бетонными блоками гигантской толщины, за которыми происходит..? Что собственно говоря происходит за стенами Города Ангелов, я не знаю (определенно, как и все остальные жители Гетто). Слухи ходят разные, но правды в сплетнях не более, чем воды в пустыне.

Если взобраться на крышу какой-нибудь заброшенной многоэтажки в Гетто, вдалеке, за бесчисленными постройками индустриального сектора, можно увидеть вершины небоскребов, выглядывающие из-за белоснежных стен — это и есть Город Ангелов, для рядового обитателя трущоб. Это почти что вся информация о Городе Ангелов, которая доступна нам, жителям Гетто.

Ещё я знаю, что Эрлах Гарольд до сих пор лидер фракции «Свободный мир», так как именно он каждый вечер по средствам видеопроекции на небосводе над центральной площадью Гетто, устраивает с нами одностороннюю конференцсвязь, во время которой доводит до нашего сведенья информацию о всех новшествах современной жизни, касающихся непосредственно нас.

Следом за Городом Ангелов (если двигаться от него в сторону Гетто) находиться Промзона — промышленно-продовольственная часть Города Гарольда. Её куда лучше можно рассмотреть с кровель геттовских многоэтажек. Особенно хорошо видно Купол — экспериментальную электростанцию, имеющую форму громадного саркофага или раковины моллюска-великана, в которой производится электроэнергия, необходимая для нормального функционирования Системы.

Промзона обеспечивает Гетто и Город Ангелов провизией, энергией, оружием, одеждой и прочими необходимыми для существования ресурсами. В этой зоне находятся шахты, поля, теплицы, электростанции, лаборатории, фабрики, заводы, и другие индустриальные постройки. В этом же месте производят роботов, как рабочих, так и военных.

В левом нижнем краю Промзоны, соприкасаясь со стеной, ограждающей Гетто, расположен Инкубаторий — место нашего «начала». Это закрытая локация необозримого размера, в которой, в прямом смысле слова, производится современный человек. В этом месте зарождается и созревает теперешние люди — наша смена и наш запас. Инкубаторий состоит из нескольких блоков и нескольких площадок, похожих на армейские плацы.

Это всё, что мне известно о данной части Города Гарольда. Ничего особо интересного, кроме того, что по Гетто то и дело ходят слухи о том, что некоторые особи из Инкубатория становятся «избранными» и получают билет в Город Ангелов. Но знаешь… чего только не услышишь сегодня на улице. Я бы не советовал тебе верить всему, о чем шепчутся в подворотнях.

Следом за Инкубаторием находиться Гетто — родное и ненавистное… беспощадное и жестокое… Место, где правит сила и оружие. Место, где обитаем мы.

Как я уже писал, по периметру мой родной дом огражден толстой стеной, обставленной через каждые пятьсот метров смотровыми постами. В настенных аванпостах вечно дежурят роботы-охранники, надзирая за тем, чтоб никакая тварь не подходила слишком близко к стене, не пыталась разрушить или перебраться через неё.

Внутри Гетто напоминает покинутый людьми город, являвшимся в свои лучшие дни молодым мегаполисом. Тысячи пустых домов, заросшие парки, неухоженные площади и скверы, покинутые супермаркеты, заброшенные муниципальные учреждения, склады, больницы, музеи, стадионы, мертвые кинотеатры и вокзалы. Натуральная забетонированная тоска…

Ориентировочно в Гетто обитает порядка ста тысяч человек. За неделю это число может уменьшиться на несколько сотен (а то и тысяч) граждан, но в последний день недели Гетто пополняется новобранцами из Инкубатория, в количестве эквивалентному количеству найденных дежурными патрулями за неделю трупов плюс числу арестованных за нарушение гражданского порядка человек. Так что населенность трущоб всегда поддерживается на стабильном уровне. Кстати! Арестованные никогда не возвращаются в Гетто, так что, быть арестованным не значительной мере лучше, чем быть трупом.

Но патрули это ещё не всё, чего следует опасаться в Гетто. Кроме патрулей Системы, в Гетто орудуют многочисленные банды, состоящие в основном из психически неуравновешенных подростков, витающих, словно в небесах, в этом гнилом омуте вседозволенности и безнаказанности. Опьяненные анархией, правящей балом внутри нашей обители — замкнутой каменной клетки, вооруженные современным оружием, украденным у роботов, группы молодых людей, объединяются в бандитские группировки и поддаются алчным соблазнам с помощью своей силы и жестокости доминировать среди прочих социальных прослоек общества, диктовать свои правила внутри ареала отбросов, претендовать на наиболее лакомые и привлекательные кусочки нашей помойки. Поэтому в Гетто непрерывно идет война, постоянно слышны выстрелы и взрывы, льётся кровь и текут слезы.

Условно Гетто поделено на «элитный район» и «нижнее Гетто». В «элитные районы» простым смертным запрещено заходить — такой неписанный закон нашей деградирующей резервации. Но даже если ты и не суешься, куда тебе не следует, это ещё не гарантирует тебе безопасное существование. Время от времени банды сами наведываются в «нижнее Гетто», что бы повеселиться и поглумиться над кем-либо. Тех, кто попадается подобным шайкам, зачастую ожидает смерть: иногда быстрая от пули или от смертельного ножевого увечья, иногда несносная, мучительная и страшная от садистских издевательств мерзавцев.

В лучшем случае, ты можешь рассчитывать (точнее мечтать) о том, что отделаешься от негодяев телесным повреждением тяжкой степени. Я сам много раз становился свидетелем того, как беспощадные варвары скидывали людей с крыш высотных домов, как молодые бандиты жестоко избивали до полусмерти пойманных беззащитных незнакомцев, после чего, получивши востребованную больной психикой дозу удовольствия, возвращались в свое «элитное Гетто». Ты спросишь меня: «Почему мы не восстаем против банд»? У них много оружия и единства, а у нас мало и того и другого.

Самые крупные банды в Гетто — банды Изгоев, Пижонов и банда Тихони. Изгои выглядят как панки: пестрые прически, джинсовые куртки, пирсинг, цепи по всему телу. Пижоны выглядят как стиляги: разноцветные яркие наряды, золотые украшения, начищенные до блеска туфли. Тихони похожи на обычных гангстеров: брюки с подтяжками, белые рубашки с закатанными до локтей рукавами. Остальные мелкие банды и уличные шайки, так или иначе, входят в одну из трех вышеуказанных группировок.

Вот такая вот жизнь, мой друг. Гетто это рай для жестоких бездельников и лентяев. Здесь нет необходимости работать, покупать себе еду, выпивку или одежду, платить по кредитам, копить деньги на приобретение недвижимости, оплачивать коммунальные услуги — всем необходимым нас обеспечивают роботы из Промзоны. Несколько раз в неделю военные роботы завозят в Гетто еду, воду, медикаменты, алкоголь, одежду и прочие социально-значимые предметы. Львиную долю, конечно, уносят с собой бандиты, но провизии настолько много, что и остальным что-то да перепадает.

Ты спросишь: «Для чего мы здесь? Зачем мы понадобились Системе? Почему нас не уничтожили роботы, как они это сделали с остальными 99,987 процентами населения Земли? Зачем нас кормят и одевают, если мы не работаем?». Я отвечу тебе: «В нас есть кое-что, что необходимо для существования действующего режима — наша кровь». Да-да, Система регулярно нуждается в обычной человеческой крови… вот почему мы до сих пор ещё живы! Мы даем им свою кровь, как раньше коровы давали нам молоко.

Норма сдачи крови: десять миллиграмм с человека. Забор происходит дважды в день: утром и вечером. В итоге, роботы ежедневно получают от нас около двухсот литров человеческой плазмы. Приблизительно такое количество крови необходимо для нормального функционирования Системы. Сдай кровь два раза в день и делай что хочешь: убивай, насилуй, грабь или спи… всё равно — еда, вода всегда пожалуйста… только сдавай кровь… Вот такой теперь жизненный устрой.

Зачем им нужна наша кровь? Для того, что бы производить электроэнергию. Нет, не то, что ты мог подумать — они не добывают электроэнергию непосредственно из нашей крови. Просто человеческая кровь косвенно необходима для осуществления данного процесса. Роботы в Городе Гарольда питаются электроэнергией от электромагнитного поля, которое постоянно поддерживается вокруг Города Гарольда, благодаря электричеству — основным и единственным источником производства которого являются экспериментально выведенные соратником Эрлаха Гарольда, доктором генной медицины Метьюсом Ваймером, существа — энергокиты.

Энергокиты — это результат научных работ в области белковой инженерии и молекулярной генетики, по внедрению в тело живого организма искусственных электрических органов с наногенераторами электрических частиц. В результате сложной генной хирургии подопытные существа (киты), стали производить электроэнергию в процессе своей жизнедеятельности (процесс — электросинтез или электрогенерация).

Вырабатываемая электрическая энергия перерабатывается на специальных подстанциях, которые находятся в Промзоне, и в дальнейшем распределяется для нужд Города Ангелов и Гетто, а также обеспечивает деятельность роботов, функционирование охранных систем и постоянную поддержку электромагнитного поля на территории всего города.

Существа, производящие электроэнергию, обитают в специальных емкостях, расположенных в глубине Купола в «аквариумах». «Аквариумы» — это громадные резервуары, наполненный человеческой кровью, полезными частицами которой питаются Энергокиты. Источником поставляющим кровь для этих существ, являемся мы — жители Гетто.

Несмотря на немыслимый уровень прогресса генной инженерии и медицины, ученым по сегодняшний день так и не удалось вывести искусственный заменитель человеческой крови, подходящий для существования этих привередливых и прихотливых созданий. Только поэтому человечество (за исключением избранных) до сих пор полностью не истреблено.

Ты спросишь у меня: «Почему мы не бунтуем против Системы, против сдачи крови?» Ведь мы могли бы не сдавать кровь, и тогда смогли бы противостоять роботам, у которых рано или поздно закончиться источник питания? Но это невозможно, потому что… потому, что мы все наркозависимы.

Нарк — это безвредное для человеческого организма наркотическое средство, вызывающее моментальное привыкание и тотальную зависимость. Вещество было изобретено доктором Палмерсом Хопсом, для каких-то научных экспериментов. А вот Эрлах Гарольд нашел этому синтетику более утилитарное применение, использовав Нарк в своей компании по освобождению мира.

Выдается Нарк в месте сдачи крови (называемое в народе «Ферма крови»), только после сдачи биоплазмы. Одной дозы Нарка хватает примерно на одиннадцать-двенадцать часов, после чего тебя поглощает единственное желание — усмирить свою боль.

Боль, вызванная нехваткой Нарка в организме, неописуемая по своей силе. Чувство такое, будто сотни тысяч термитов грызут под кожей твое нутро, будто сотни тысяч пчел вонзают в тебя свои тонкие жала ежесекундно, будто все твое тело, каждую твою нервную клетку истязают острым, как лезвие бритвы, ножом. Ты не можешь ничего противопоставить этой боли, и рано или поздно сдаешься (скорее рано, чем поздно).

Попробовал Нарк единожды, ты становишься полностью от него зависимым, а значит зависимым и от того, у кого он есть. Перед тем, как новичков выпускают в Гетто, каждому из них принудительно делают первую инъекцию Нарка. Таким образом, Система устанавливает тотальная гегемония над Гетто.

Поэтому никто особо не пытается восстать против Системы. Да, иногда, отдельные из нас нападают на патрули или крушат видеокамеры, которыми усыпано Гетто, но это так — показуха, отголоски бунтарского возраста жителей трущоб, а не реальное движение против установленного образа жизни. Всё, что мы можем — это безлико протестовать против Системы, тайно рисовать на стенах оскорбления и пошлости, устраивать засады на патрули, громить отбившихся от своих отрядов роботов, взамен которых через несколько часов другие роботы создадут новых роботов… И всё… Так что…

В целом все послушно выполняют главные требования Системы — сдают дважды в день свою кровь и не сильно шумят по поводу своего недовольства современной жизнью. Гораздо больше, чем реально противостоять Системе, каждый житель Гетто (независимо от того является ли он членом банды или нет, независимо от статуса данной личности в банде) стремиться не угодить в «черный список» Системы, и в такой способ, продлить дни своего жалкого марионеточного существования. Вот так вот, мой друг. Беда!

Ты задашь мне ещё один вопрос: «Кто я такой, черт подери? Откуда я про всё это знаю?». Про Город Ангелов, про Купол, про Инкубаторий? Меня зовут Артур Снайпер — я избранный, которого по неведомым причинам изгнали в Гетто, предварительно стерев память. Вот кто я такой.

Кроме того, что я уже тебе рассказал о современной жизни, я ничего более о ней не знаю. У меня не осталось ни капли воспоминаний о моем прошлом, мне неведомо, кем я был когда-то и почему меня изгнали из «рая».

Иногда, я вижу странные видения. Все они связаны с молодой девушкой, о которой мне ничего неизвестно, кроме того, что её зовут Алиса. У неё тонкие длинные волосы, нордический тип внешности, призрачно-бледная кожа и печальные карие глаза. В моих видениях она всегда одета в белое платье с кружевным орнаментом в области груди. Кто она и почему её образ я постоянно вижу в своих снах, мне не дано понять.

Каждый день я настырно продолжаю искать ответы на бесчисленное количество вопросов о самом себе, настойчиво веду поиск любой информации, которая поможет мне восстановить стертые воспоминания, приоткроет занавес моего прошлого, что, в свою очередь, внесет определенную ясность и в мое настоящее.

Ещё есть один момент, о котором ты должен знать, мой друг — я готовлю восстание против Системы! Как? Пока что ничего конкретного по этому поводу я не могу тебе рассказать, но у меня есть кое-что, что дает мне надежду и веру в реальность моих замыслов — это Майкл.

Майкл — это ещё одно чудо генной инженерии 4-го тысячелетия, придуманное Найджелом Гибсоном. Майкл — это небольшое существо, класса апостол, внешне напоминающее что-то среднее между енотом и котом, только карликового размера. Он не умеет говорить (зато умеет мурчать!), не обладает человеческим интеллектом и не проходит сквозь стены, но зато он питается человеческой болью.

Подобные Майклу существа широко использовались в Городе Ангелов как живое обезболивающее. Порезался, прислоняешь к любой части тела апостола — мелкий поцелуй и всё — боль уходит. Обычно, в Городе Ангелов, после разового применения апостолы умирали от голода, так как данный вид обладает невероятным аппетитом, а пригодной для их организма пищи, в ангельском городе не так уже и много. В Гетто, куда меня низвергли, ситуация с пригодной для апостолов едой диаметрально противоположная. Здесь ему еды хоть отбавляй.

Я нашел Майкла в кармане своей куртки, когда внезапно очнулся по эту сторону стены. Он был за шаг до смерти от истощения, почти не двигался, держался на последнем запасе жизненных сил. Но уже после нескольких дней обильного кормления он пошел на поправку. Моя боль утолила его голод, а благодаря его дару, я стал полностью нарконезависимым.

Теперь я посещаю «Ферму крови» только для того, что бы получать дозы Нарка, которые я стал собирать для «особого дня». И не только я… Со мной ещё три человека: Дымка, Кой и Огонёк — это мои верные друзья, которых также как и меня окрыляет идея восстания против Системы. Я рассказал им про Майкла и исцелил их от недуга порабощения. Теперь мы вместе готовимся к предстоящему бунту.

Целыми днями, мы блуждаем по Гетто, добываем себе оружие, организовывая налеты на военные или полицейские патрули, ищем в тайниках Нарк и с нетерпением ждем того момента, когда у нас станет предостаточно ресурсов и аммуниции. В этот особый день начнётся восстание.

Артур Снайпер

o ГЛАВА 1. УЛЬТИМАТУМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

Газетная вырезка ╧ 1

«Эрлах Гарольд создает военного робота»

Выдающийся роботехник и наноинженер нашего времен — Эрлах Гарольд на сто тридцатом международном симпозиуме в Барселоне презентовал миру первую модель робота военного класса DRx-7, обладающего уникальными умениями и невероятно высоким уровнем искусственного интеллекта. Как сказал сам Эрлах Гарольд, выступая во время презентации киборга: «Этот робот защитит нас и нашу страну от любых проявлений агрессии со стороны других стран или террористических организаций. Роботы такого класса уже в ближайшем будущем на девяносто процентов заменят действующую армию и навсегда решат вопрос национальной безопасности».

Мадрид. «СBA Хайт» Выпуск ╧ 3454 14.04.2095

╗ БЕДА

Огонёк сидела на холодном бетонном полу, покрытом толстым слоем кирпичной пыли, в одной из пустых комнат покинутого общежития, расположенного на окраине «нижнего Гетто». В её комнате царил кромешный мрак, в густой пелене которого ей постоянно мерещились какие-то аморфные демонические силуэты. Время от времени парившие в сумраке демоны, внезапно набрасывались на неё, из-за чего продрогшее и истомленное тело девушки, перманентно окатывали тошнотворные волны ужаса.

Лишь изредка, после недавней вечерней облавы, устроенной патрульными роботами, Огонёк позволяла себе включать флуоресцентный светильник, и то лишь на несколько секунд. В эти мгновения холодный, неоново-молочный свет, томительно, вальяжно разлетался во все стороны от лампы, неохотно поглощая плотную угольную тьму; затем, как только Огонёк выключала светильник, тьма моментально набрасывалась на девушку со всех сторон, отвоевывая преступно-украденное пространство.

Смысл таких действий девушки заключался не в том, что б избавиться от внушающих страх фантомов или отогнать от себя призрачные тени. Не для того Огонёк включала лампу, что бы разоблачить лживую темноту, убедиться в том, что она беззуба, неопасна. Нет. Свет включался девушкой лишь для того, что бы посмотреть, не вернулся ли случайно Майкл.

Очередной раз, погасивши лампу, убедившись в том, что Майкл так и не вернулся, девушка поддалась пронизывающему её душу отчаянью и тихо заплакала. По её правой щеке прокатилась тонкая слеза и, сорвавшись у самых губ, беззвучно упала в пыль. «Что теперь будет с нами? С нашим бунтом?» — Вновь ослепляющей искрой вспыхнул в сознании девушки вопрос, пугающий своей безысходностью, ответ на который она искала с момента потери питомца, но так и не могла найти.

В сущности, степень вины девушки в пропаже Майкла была ничтожно-мизерной. Она всё сделала абсолютно правильно, в полном соответствии с алгоритмом действий на случай, если в дом, в котором кто-то из членов их группы сидит с Майклом, внезапно входит патруль. Следуя устным предписаниям, она спрятала Майкла в нишу за шкафом, а сама сдалась патрульным ещё в коридоре, не дожидаюсь, пока те войдут за ней в комнату.

После этого она смиренно последовала за роботами на «Ферму», на вечернюю сдачу крови. Когда девушка вернулась в комнату, то обнаружила, что Майкла нет на месте, а в стене за шкафом имеется небольшое, но вполне достаточное для апостола, отверстие. Именно через него Майкл и выбрался сначала из комнаты, а потом из здания на улицу, где бесследно исчез.

«Если Майкла кто-то увидит, то они его непременно убьют…» — преследовала девушку леденящая душу мысль, циклично повторяясь в голове как аудиозапись. — «А если его убьют, то…»

Огонёк не хотела и думать о том, что будет с ними в случае смерти Майкла, но ужасные картинки вечного рабства, обусловленного тотальной зависимостью от правительственного препарата, невольно стали возникать перед её взором.

— Боже! — Тихо воскликнула девушка про себя, и новая слезинка выкатилась из её правого глаза. Разбежавшись по щеке, слеза бесстрашно прыгнула во тьму и канула в лету.

Одна мысль о том, что всю оставшуюся жизнь, ей придется жить без какой-либо, даже самой жалкой, самой бесцветной надежды на то, что всё когда-то изменится, что всё когда-то будет по-другому, окунула хрупкую женскую душу в пучину липкого потрясения.

Жить по установленным Системой правилам и распорядкам, беспрекословно выполняя данные свыше указания, лишь для того, что бы получить следующую дозу Нарка; жить, зная о том, что в любой момент ты можешь стать жертвой грязного извращенца из местной шайки или человекоподобного механизма, лишенного души и сострадания, и при этом, знать, что ничего нельзя изменить — это смерть. Мучительнейший из всех возможных способов смерти, для человека свободного в душе.

Сердце девушки на мгновенье замерло от нахлынувшего извне сумрака безнадеги, но в эту секунду из глубины коридора донеслись какие-то шаги. Тревожные мысли Огонька моментально развеялись. Кто-то медленно, почти беззвучно шел по длинному, похожему на глотку коридору заброшенного общежития, приближаясь к комнате. Ещё через секунду девушка смогла различить шорох других шагов, звучавших практически в унисон первым.

«Это должно быть они», — подумала Огонек, но, как обычно, откликнулось лишь предательское сомнение, шепнувшее ей в ответ противным слизким голосом: «А что, если нет?».

Перед самой дверью шаги затихли, и до неё донесся едва различимый сухой свист. Камень сомнений упал с души девушки. Она тихо свистнула в ответ и включила лампу.

Дверь медленно с мерзким скрипом открылась и в комнату вошли Дымка, Снайпер и Кой. В руках у каждого из них было по нескольку плазменных винтовок модели «Ред Скай». Это были трофеи, полученные в результате удачного нападения на какой-то заблудившийся в дебрях трущоб патруль.

Посмотрев в спокойные лица своих друзей, заметив игристый отблеск крошечного пламени радости в глаза каждого из них, Огонёк внезапно для самой себя начала реветь. Слёзы хлынули из её глаз бурным потоком. Она закрылась руками, чтобы никто не смог увидеть, как гримасы боли истязают её жантильное лицо, но эта попытка оказалась тщетной. Девушке не удалось скрыть свой траур от окружающих.

В душу Снайпера сразу же закралась тревога. Дымка моментально бросилась успокаивать свою подругу, но обуздать плачь, Огонёк была уже не в силах. Прижавшись к плечу Дымки, задыхаясь, давясь слезами и неистово глотая воздух ртом, Огонёк, глядя куда-то во тьму, где до сих пор в безумных танцах кружились демонические тени, истошно выкрикнула:

— Майкл… Майкл… Он сбежал!

* * *

— Снайпер! — Командным голосом окликнула его Дымка.

— Что?

— Тебе с Коем следует немедленно отправляться на поиски Майкла, он не мог уйти далеко.

— Верно, он не мог уйти далеко… но у общежития развилка? И мы не знаем куда именно он пошел: направо или налево? — Заурядным тоном отметил Кой.

— Поэтому, я думаю, что бы расширить зону поиска, вам необходимо разделиться. Кой! Ты пойдешь в сторону Старого массива, а ты Снайпер, проверишь Восьмой квартал. Я же сейчас попробую подключиться к городской системе видеонаблюдения с помощью своего Х-гейджа и попытаюсь выследить его по видеокамерам. Даже если у меня не получиться его обнаружить, в любом случае, я смогу отслеживать ситуацию в Гетто и поддерживать с вами радиосвязь, координируя, таким образом, ваши поиски. Окей?

— На улице уже ночь… — безрадостным голосом заметил Кой, — разделяться опасно. У двоих и то могут возникнуть проблемы. Сейчас по Гетто шатаются орды пьяных мерзавцев с пушками в руках и дурью в голове. А ещё патрули шастают…

— Кой! — Перебила его Дымка. — Мы должны найти его! Ты представляешь, что с ним случиться, если кто-то из тех пьяных мерзавцев, о которых ты мне сейчас рассказываешь, найдет его раньше нас?

— Они его убьют. Зверски убьют! И на этом всё кончится. — Утирая слёзы с лица, произнесла дрожащим голосом Огонёк.

— Все наши планы о бунте можно будет слить в помойную яму, если мы не отыщем Майкла!

— Их и так можно туда слить… даже если мы его найдем. — Недовольно буркнул Кой.

— Боишься? Можешь не идти! — Переходя на крик, парировала Дымка. — Снайпер ты ведь пойдешь?

— Пойду, — сухо ответил Снайпер.

— Вот возьми микрорацию, — произнесла Дымка и протянула Снайперу ладонь, в которой лежал небольшой наушник. — Так я смогу в любой момент связаться с тобой, если что-то узнаю. Я буду просматривать видео с городских камер и если я его найду, то непременно сообщу тебе.

Снайпер взял наушник и воткнул его себе в ухо. Как только наушник зафиксировался в ушной раковине, барабанная перепонка уловила легкий шорох. Снайпер нажал на небольшую кнопку с внешней стороны наушника, и из него автоматически появился тоненький гибкий шнур с миниатюрным микрофоном, который дополз по щеке до рта парня, после чего самостоятельно остановился.

— Скажи что-то! — Велела Дымка, продолжая прописывать какие-то коды в Х-гейдже. — Убедимся, что связь работает.

Снайпер на секунду задумался, после чего сухощаво произнес в микрофон: «Я готов», и через какое-то мгновение, сказанная Снайпером фраза, повторно прозвучала в динамике Х-гейджа.

— Отлично! — Воскликнула Дымка. — Всё работает прекрасно! Можешь отправляться на поиски.

Снайпер положил добытые в недавней схватке трофеи на пол и молча направился к двери.

— Снайпер! — Крикнула Дымка, когда Снайпера уже выходил из комнаты. Он обернулся. — Будь очень осторожным, там действительно очень опасно.

— Я постараюсь, — с едва заметной улыбкой ответил Снайпер.

— Я тоже пойду, — с ноткой недовольства в голосе, сказал Кой и подошел с протянутой рукой к Дымке. — Наушник, пожалуйста…

— Кой, — презрительным тоном произнесла Дымка. — Только не надо делать мне одолжение…

— А я и не делаю, — ответил он и добавил: — Давай наушник и я пошел…

— Я думаю, вдвоем у нас, ровно в два раза больше шансов отыскать его, — донесся из-за дверей педантичный голос Снайпера.

Дымка тихо фыркнула, после чего достала из кармана второй наушник и отдала его Кою. Парень, не дожидаясь проверки радиосвязи, медленно вышел из комнаты.

Через минуту шаги Снайпера и Коя, доносившиеся из длинного коридора, затихли.

* * *

— Снайпер, Кой! — Послышался в динамике строгий голос Дымки. — Вам нужно проверять всё: дома, подвалы, люки, чердаки, мусорные контейнеры, абсолютно всё, что встретится вам по дороге. Он может быть где угодно. Если кто-то из вас его увидит, то сразу сообщайте мне, что бы я могла отозвать с поисков другого. И старайтесь постоянно находиться в тени, а также, по возможности, избегайте встречи с кем-либо. От ночных прохожих одни только неприятности. Если что-то случится — сразу сообщайте, будем что-то думать. Все ясно?

— Хорошо, — ответил Снайпер.

— Конечно мама, — сострил Кой.

В динамике наушника послышался раздраженный глубокий вздох.

— Ладно! Желаю удачи! Конец связи.

Снайпер пожал руку Кою и медленно направился в свою сторону, а Кой побрел в противоположном направлении.

* * *

Снайпер был одет в теплую черную термоводолазку, поверх которой была надета плотная ветронепроницаемая куртка преимущественно ультрамаринового цвета с огромным количеством наружных и внутренних карманов. Синие цвета на куртке заметно потускнели за время ношения, из-за чего ветровка стала непримечательной для глаз.

Снайпер носил прочные штаны на капроноводжинсовой основе серого цвета. На шее у парня висела черная бандана с причудливым орнаментом, которую он при надобности мог одним движением натянуть на лицо. На голове он носил старую уплотненную каску темно-сливового цвета, которая уже не раз спасала ему жизнь.

На руках Снайпер носил черные кожаные перчатки с обрезанными пальцами, а обут он был в удобные прорезиненные полуботинки антрацитового цвета, в которых, благодаря их легкому весу, не трудно было скрываться от погони. Подошва обуви была изготовлена из особого вида резины, не пропускающей влагу и идеально подходящей для движения по неровным поверхностям или по пересеченной местности.

С правого плеча Снайпера свисала черная штурмовая бластерная винтовка модели «Абсолют Контрол» с глушителем, съемным лазерным прицелом, фонариком и мини-ракетницей. За поясом таился короткий лазерный пистолет. Ещё один пистолет был припрятан у парня чуть выше правого ботинка. С помощью галунной перевязи оружие крепилось к икровой мышце на правой ноге, откуда его можно было достать, просунув руку в специальный потайной кармашек на застежке.

За спиной Снайпер носил небольшой рюкзак, в котором хранилась дополнительная амуниция для его оружия, короткий нож с острым лезвием из углеродно-титанового сплава, несколько импульсных, шумовых и дымовых гранат, а так же небольшая полевая аптечка.

╗ НОЧНОЕ ГЕТТО

На улице шел мелкий густой дождь. Уже через минуту после того как Снайпера выбрался наружу, он был полностью мокрым. Холодный ветер внезапными порывами пронизывал до костей участки кожи на лице парня, не защищенные экипировкой, принуждал его постоянно щуриться и морщиться.

Снайпер медленно спускался, по пустынной, безжизненной улице, утопающей в ночной мгле, окутанной мерзким туманом густого дождя, изредка освещенной тусклым светом тротуарных фонарей. Он внимательно прислушивался к наименьшему шороху, ко всем подозрительным шуршаниям, доносившимся до него отовсюду, моментально пытаясь определить уровень опасность, исходящую от источника звука.

Где-то вдалеке, из центра Гетто, до него долетали приглушенные мужские и женские вопли, пьяные крики, нервные песни сигнальных сирен, тусклые речитативы сообщений дежурных патрулей, воспроизведенные посредствам репродукторов, синтезированным голосом. Изредка его также достигал придавленный грохот выстрелов и взрывов, говоривший про то, что сегодня в Гетто очередная бессонная жаркая ночь, после которой, скорей всего, следует ожидать каких-либо санкций от руководства фракции.

Падая, грушевый свет, излучаемый бульварными фонарями, просачиваясь через непроницаемую призму дождя, приобретал холодный мучной оттенок. Казалось, свет на несколько мгновений повисал в плотной пелене осадков, и только после короткой паузы возобновлял свое движение, продолжая медленно течь в никуда.

Выходя из кромешной темноты на свет, Снайпер слеп, ощущая себя в крайней степени незащищенным, будто бы он нагишом продирался через эту преисподнюю, а не в полном боевом укомплектовании. Поэтому, он старался сторониться абсолютно всех светлых участков дороги, встречавшихся на его пути.

Повсюду Снайпера окружали старые ветхие дома, из глубин которых на него смотрела дюжина озабоченных глаз. Он почти, что физически чувствовал на себе колкий взгляд местных обитателей, по ощущениям сравнимый с прикосновением ледяного металла к оголенной коже.

Он передвигался так медленно и плавно, как только мог, всем своим видом показывая, что не представляет ни для кого никакой угрозы. Он вторгся на чужую территорию, для всех он был незваным незнакомцем, имевшим дерзость нарушить границы чужих владений, поэтому он должен был вести себя как можно менее агрессивно и вызывающе, чтобы не навлечь на себя большие неприятности.

Небеспричинно Снайпер подозревал, что чуть ли не из каждого третьего черного окна на него пристально смотрит дуло смертоносного автомата или винтовки. Он отдавал себе полный отчет в том, что его поиски — это никак не безмятежная воскресная прогулка по пустому ночному городу, а очень рискованная авантюра. И внешняя пустынность локации, показная мертвенность улиц, это всего лишь обманчивая иллюзия ночного Гетто.

Однако, несмотря на страх, что клубился в его сердце ядовитым дымом, Снайпер продолжал идти вперед, напролом сквозь стену тьмы. Медленно, но непоколебимо, шаг за шагом, он продолжал продираться сквозь ненависть, исходившую отовсюду, сквозь холод, сквозь острый, пронизывающий ветер, в поисках удивительного существа и своего верного друга.

Майкла нигде не было видно, из-за чего душевная тревога внутри Снайпера росла как ком снега, скатывающийся с беловерхой скалы. От Дымки также не поступало каких-либо обнадеживающих известий, из-за чего нависшие над Снайпером тучи угрюмых мыслей, с каждой минутой становились все мрачнее и тяжелее.

В конце улицы Снайпер увидел небольшой дом, который почему-то привлек его внимание, несмотря на то, что ничем особым не отличался от остальных домов «нижнего Гетто». Снайпер решил зайти в него и исследовать дом изнутри.

Первый этаж дома был пустым. На втором этаже Снайпер также не заметил ничего интересного, кроме кривой незаконченной надписи-граффити на одной из стен длинного коридора гласившей: «Посмотри на мир… Вспомни кто ты! Они украли у тебя свобо…».

Подойдя к одному из выбитых окон на третьем этаже, Снайпер увидел на соседней улице небольшую шайку, состоящую из трёх вооруженных молодых парней. Судя по одежде, каждый из парней принадлежал к какой-то одной из главных местных банд. Один был одет в пегий джинсовый наряд и имел красный ирокез посередине лысой головы, а его тощие костлявые руки пестрели от ярких вызывающих татуировок. Внешний вид парня указывал на его принадлежность к банде Изгоев. Второй парень, очевидно, принадлежал к банде Пижонов, так как был одет в красочный оранжевый костюм и узорную рубашку по большей части фиолетового цвета. На груди и руках у парня сверкали многочисленные позолоченные украшения. Третий субъект внешне походил на гангстера из давно забытой эпохи: темное длинное пальто, черные брюки и темно-коричневая шляпа типа Хомбург. Очевидно, он принадлежал к банде Тихони.

Такой необычный симбиоз был небывалой редкостью для здешних мест и моментально привлек внимание Снайпера. Ни для кого в Гетто не было секретом то обстоятельство, что каждая из главных банд вела скрытую войну против своих конкурентов за лидерство в трущобах. Скрывшись в глубине дома, Снайпер стал пристально наблюдать за странной группой.

Парни стояли посередине проезжей части напротив мало-помалу осыпающейся высотки. По центру их группы стояла старая, ржавая, слегка погнутая с одной стороны мусорная бочка, в которой неистово бушевало желто-косое пламя, отчаянно сопротивляясь ночной непогоде.

Парни о чем-то спорили на повышенных тонах, сопровождая диалог активной жестикуляцией. Иногда их разговор заливали громкие, безобразные раскаты смеха. В целом же суть беседы конгломерата индивидов осталась для Снайпера неясной, в большей части из-за городского гула, который размывал голоса членов шайки, словно капли воды свежую краску на холсте.

Осознав, что не сумеет подслушать, о чем беседуют бандиты, Снайпер разочаровано провел пустым взглядом вдоль улицы до угла дома, у которого стояло несколько мусорных баков, освещенные тусклым светом перекошенного уличного фонаря. У подножия мусорных баков он заметил какое-то странное движение. Присмотревшись внимательней, Снайпер так и не смог в точности определить, что это был за движущийся предмет. Про себя он отметил, что это, скорее всего, мусорный пакетик, хаотично лавирующий из стороны в сторону на ветру.

Он снова вернулся взглядом к парням, стоявшим у пылающей бочки, и заметил, что те уже прервали свою беседу и все, как один, с озадаченным видом всматриваются в сторону мусорных баков. Несколько секунд парни, словно окаменевшие неотрывно смотрели в одном направлении, напрочь позабыв о своем недавно споре. Снайпер снова перевел свой взгляд на мусорные баки.

«Почему они так упорно смотрят туда?» — Подумал Снайпер, и в этот момент он увидел Майкла, игравшегося с парящим в воздухе полиэтиленовым пакетом.

Парень испуганно перевел свой взгляд на бандитов и понял — Майкла заметил не он один. Когнитивный силлогизм моментально подтвердила фраза, брошенная одним из членов шайки: «Это что ещё за хренотень такая?».

Бандиты, синхронно перевели свое оружие из положения «за спиной» в положение «стрельба стоя» и одновременно стали медленно подкрадываться к Майклу, который продолжал беззаботно гоняться за шелестящим мусором, не чувствуя приближающейся опасности. На лицах у бандитов моментально появилось выражение азарта, присущее охотникам, обнаружившим после длительных поисков свою добычу.

«Черт! Они же прикончат его!» — Произнес про себя Снайпер, и тут же закричал что есть силы: — Майкл! Беги!

Бандиты, услышав крик Снайпера, мгновенно пустили в его сторону несколько бластерных пуль, которые вместо цели пришлись по стенам дома. Снайпер молниеносно присел на корточки, укрываясь от следующих выстрелов. На миллиметр, выглянувши из окна, он увидел, что Майкл забегает в подвал, примыкающий к торцевой части дома и с облегчением выдохнул. Снова раздался грохот злобных выстрелов. Несколько пуль пущенные бандитами были настолько близки к цели, что голову Снайпера засыпала бетонная крошка из-под раздробленного у основания оконного проема.

«Слава богу… — подумал про себя Снайпер, параллельно сдувая с лица крупинки пыли, — что вы недостаточно меткие ребята. А то… это было уже совсем не весело…»

— Красный! Красный! Беги за крысой! — Послышался за окном громкий низкий бас одного из парней. — А мы пока, сделаем из крикуна, смертника! Хаа-га-га! Пошли Толстый, надерем ему задницу!

Ещё несколько бластерных снарядов влетели в окно у которого прятался Снайпер, пролетев в полуметре от его головы. Пули попали в одну из внутренних стен дома.

Снайпер, не вставая, подполз к углу окна, и притулился спиной к стене, ожидая новых попыток со стороны бандитов. Однако попыток далее так и не последовало. Он на секунду выглянул наружу: двое бандитов, короткими перебежками от укрытия к укрытию, двигались в сторону одного из подъездов дома, в котором он скрывался; третий бандит, неуверенной поступью заходил в темный подвал соседнего дома, в который не так давно вбежал Майкл.

— Снайпер! — Внезапно в наушнике раздался резкий голос Дымки, из-за чего парень нервно вздрогнул. — Ты его нашел?

— Не могу сейчас говорить, Дымка! У меня небольшие проблемы! — Коротко ответил он, и в этот момент в наушниках послышались неприятные шумы: какие-то щелчки, шорохи, а также ужасный скрежет, исказивший до неузнаваемости речь Дымки. Через несколько секунд радиоэфир заполнила тучная тишина, нарушаемая шепотом белого шума — связь между ним и девушкой была утрачена.

Снайпер достал бесполезный наушник из уха и положив его в карман. Плавным движением указательного пальца он снял свое оружие с предохранителя и бесшумно направился к выходу на лестничную клетку.

* * *

Достигнув лестничного пролета, Снайпер на секунду остановился и прислушался к обстановке. На первом этаже послышались первые признаки присутствия в здании нападающих: тихие шорохи шагов и еле различимый шепот переговаривающихся басов. Снайпер осторожно, избегая случайного шума, который мог бы выдать его местонахождение, спустился на переходную площадку между третьим и вторым этажом, а затем так же бесшумно перебрался в коридор второго этажа.

Переговоры бандитов и издаваемые атакующими шорохи с каждой секундой становились всё ближе и куда более отчетливыми.

«Должно быть, они уже у лестницы на первом этаже» — подумал про себя Снайпер, прячась у двери выхода в коридор второго этажа в ожидании противников.

— Идем по лестнице! Он был на четвертом! Я засек его Толстый! — Послышался осипший голос одного из бандитов, звучавший уже с лестничного пролета первого этажа.

— Ты что идиот! — Гаркнул в ответ второй член мини группировки. — Здесь всего три этажа!

— Ну, значит на третьем… — обиженно произнес первый и реваншистским злобным тоном, добавил: — А ты вообще заткнись баклан, не пали контору! И прижмись к стене, идиот! А то вдруг у него есть пушка… шмальнет ещё!

— Сам заткнись, тупорылый! — Шепотом прорычал Толстый. — Жопой лучше двигай, чего стал?

Снайпер затаил дыхание и закрыл глаза, полностью сконцентрировавшись на звуках, от источников которых его отделяли считанные метры.

«Дам им пройти вперед на несколько шагов и тогда…»

Дальнейший ход развития событий Снайпер не стал проговаривать внутренним голосом, прекрасно осознавая, что в этот момент он должен будет сделать, если он хочет выжить. В Гетто, ему уже не раз приходилось убивать своих неприятелей, но всегда он отстреливался, а не начинал стрельбу. Теперь же судьба предоставила ему право первого выстрела, и он слегка смущался такой возможности. Выпавший слепой жребий немного царапал этику его мировосприятия, шел вразрез его моральным принципам парня.

Конечно, он помнил, что бандиты стреляли в него меньше минуты назад, и прекрасно понимал, что будь он на их месте, бандиты равнодушно бы пристрелили его, без каких-либо колебаний или угрызений совести. Но, несмотря на это, Снайпер никак не мог найти для себя достаточно прочного, железобетонного аргумента, что бы до конца оправдаться перед своей же совестью за предстоящий поступок

До начала действий оставались считанные секунды — бандиты уже стояли на площадке второго этажа. Всего несколько шагов отделяло их от Снайпера, а значит, ровно столько же шагов отделяло их от смерти.

Сердце Снайпера беспощадно колотилось в груди. Каждый удар отдавался громким эхом в его голове и висках. Снайперу казалось, что этот стук был таким громкий, таким явным, что бандиты непременно должны были слышать его. От невероятной дозы адреналина, вброшенной в кровь, Снайперу стало совсем дурно: его рассудок помутился, а в мозге то и дело судорожно стали возникать какие-то нелепые, никоим образом не связанные с происходящим мысли и образы. Его веки, будто наполнились изнутри сталью стали тяжелыми как огромные якоря, а при мимолетном соприкосновении между собой веки прочно слипались. Снайперу казалось, что он вот-вот потеряет сознание и рухнет на пол.

Из последних сил он поднялся на ноги, которые показались ему в этот момент ватными, и резко толкнул дверь. Ворвавшись на лестничный марш, он направил дуло своей винтовки на пробег, ведущий к третьему этажу. В этот момент его будто кипятком ошпарило — бандитов там не было.

«Где они?» — Произнес он с испугом про себя, после чего резко перевел дуло винтовки и взгляд на ступеньки, ведущие вниз. Там, не шевелясь, стояло два тела, с вытаращенными в недоумении громадными глазищами. Время как будто застыло в этот момент. Несколько бесконечно-долгих секунд все участники события стояли абсолютно неподвижно и даже, казалось, не дышали вовсе, переваривая в уме сложившуюся ситуацию, оценивая раздачу и свои шансы.

Внезапно Снайпер обратил внимание на легкое, почти незаметное движение рук одного из бандитов — тот медленно стал наводить ствол своей пушки в его сторону. Больше времени на раздумья у Снайпера не осталось. Он холоднокровно нажал на спусковой крючок. Его оружие, дважды тихо вспыхнуло, выплюнул при этом в нападавших две бластерные пули.

Обоих, бандитов люто откинуло назад. Их безжизненные тела сделали в воздухе несколько невообразимых пируэтов и с глухим стуком упали вниз на межэтажную площадку. Вскоре, на лестнице снова воцарилась царапающая нервы тишина.

Первые несколько секунд после беспокойного затишья Снайпер неподвижно стоял на своем месте, не имея воли отвести взгляд от мертвых бандитов. Его тело непрерывно окатывали волны судороги, как будто бы он находился на несносном морозе. Спустя короткое время самообладание стало пугливой поступью возвращаться к нему.

Он подошел к убитым парням, лежавшим на пыльном полу и перевернул каждого из них лицом к верху. Тогда Снайпер нехотя проверил их карманы, в поисках Нарка или амуниции, однако у обоих бандитов ничего ценного в карманах не обнаружилось.

Единственное, что Снайперу удалось найти у убитых это тайные талисманы группировок, к которым они принадлежали: четки — талисман банды Пижонов, и карта пиковый туз — тайный символ банды Тихони. Снайпер решил оставить себе найденные амулеты.

Также Снайпер прихватил с собой пушки бандитов, спрятав их в свой рюкзак, после чего немедля покинул дом и направился к подвалу, куда забежал Майкл и третий бандит.

* * *

У входа в подвал Снайпер остановился, что бы проверить, не восстановилась ли радиосвязь с Дымкой, однако результат был неутешительным. Снайпер спрятал наушник в карман и сделал шаг в подвал. Молниеносно его опалила непроницаемая тьма.

Снайпера до безумия пугала мысль, что третий бандит мог уже расправиться с Майклом за то время, пока он разбирался с его товарищами. Или же бандит просто мог схватить Майкла и податься вмести с ним восвояси. Эта выдумка аналогично своей предшественнице безжалостно скребла мембрану сознание парня жесткой наждачной бумагой.

Но углубившись всего на несколько шагов в подземелье подвала, Снайпер услышал знакомый ему неприятный хохот, который доносился откуда-то из глубины помещения, отбиваясь эхом от невидимых в кромешной темноте стен.

Снайпер медленно пошел вперед, всё сильнее окунаясь в безмятежный, казавшийся тысячелетним мрак, но тут же наткнувшись на какую-то перегородку, остановился. Неожиданно он услышал дикий, истерический вопль бандита: «Ну где ж ты, маленькая крыска? Давай иди к папочке! Сейчас я тебе поймаю…» и почувствовал морозный озноб на коже спины.

«Они уже в самом конце подвала, — встревожено подумал Снайпер. — Майкл в тупике».

Снайпер рванул напролом во мрак, но тут же вновь наткнулся на другую невидимую в густой тьме перегородку и едва устоял на ногах. Его сердце, подгоняемое страхом за жизнь своего друга, бешено колотилось в груди.

Он двинулся дальше и его рассудок моментально ужалила мысль, что пробираясь напролом сквозь беспросветную тьму, он издает куда больше шума чем это допустимо в такой ситуации, а значит становиться легкой мишенью для вооруженного бандита. Однако Снайпер мгновенно отмел в сторону жалобную просьбу здравомыслия о снижении темпа передвижения, прекрасно понимая, что иного способа спасти Майкла, как взять на себя дополнительные риски, он не имеет.

В голове Снайпера то и дело возникали мимолетные видения, на которых Майкл стоит прижавший спиной к стене и дрожит от охватившего его ужаса, а громадная черная тень с жутким, мерзким хохотом приближается к нему.

Третий бандит продолжал хулить Майкла во весь голос, разыскивая его в темноте. То, что он был настолько увлечен своей охотой, слегка обнадеживало Снайпера, который продолжая натыкаться на перегородки, стремительно приближался к бритоголовому парню с пышным красным ирокезом.

Снайперу оставалось преодолеть ещё несколько десятков метров путаного лабиринта подвала, что бы выйти на огневой рубеж. Он даже позволил себе сбавить скорость, что бы подобраться к бандиту без лишнего шума. Но в следующе мгновение, он услышал воодушевленный крик красноголового: «Ага, вот ты где! Попался наконец-то!».

Снайпер рванул со всех ног на голос бандита, интуитивно поворачивая то влево, то вправо и лишь чудом избегая столкновений с невидимыми преградами.

«Времени в обрез» — подумал он и в эту секунду до него донесся ещё один истошный крик бандита: «Ах ты сука! Укусил меня! Чертовый засранец! Сейчас ты поплатишься за это!»

В следующее мгновение Снайпер услышал короткий щелчок предохранителя, а затем оглушительный выстрел. Затем ещё один.

Снайпер выскочил из-за очередного поворота и впереди себя увидел белоснежный отблеск фонарика бандита. Особо не целясь, Снайпер выстрелил несколько раз подряд, ориентируясь на хаотичные блики света.

Через секунду послышался хриплый стон бандита, после чего его фонарик сделал несколько головокружительных оборотов в воздухе, пронзив тьму подвала тонким лучом света, стремительно полетел вниз. Послышался звук бьющегося стекла. Свет тут же погас. Тьма снова восстановила свое статус-кво.

Следом за фонариком на пыльный пол с хрустящим треском рухнуло оружием бандита. А тогда в густой тьме раздался глухой бум, свидетельствующий о том, что Снайпер не промахнулся.

— Майкл… Майкл! — Тихо позвал Снайпер. Тишина ответила многозначительным молчанием.

— Майкл… Это я Снайпер! — Попробовал он ещё раз, и как будто услышал какое-то тихое шуршание. Снайпер замер и внимательно прислушался к окружению, но ничего более не расслышал. Многоголосная тишина продолжала петь свою беззвучную песню.

«Послышалось!» — С отчаяньем подумал Снайпер, но вдруг он снова уловил едва различимый шорох коротких шажков. Душа Снайпера от беспокойства ушла в пятки. В следующий миг что-то мягкое ловко запрыгнуло ему на плечо и сразу же, в ухе послышалось нежное мурлыкание.

— Майкл! — Радостно выкрикнул Снайпер и крепко прижал к своей груди питомца. Урчание полукота-полуенота стало ещё громче и нежнее. — Майкл! Ты жив! — Ласково произнес Снайпер. — Слава Богу!

Он наощупь обследовал апостола и констатировал отсутствие на его теле огневых ранений, испытав при этом неимоверное психологическое облегчение.

╗ АЛИСА

Снайпер аккуратно уложил Майкла в свой рюкзак, подложивши ему под спину миниатюрную подушечку, найденную когда-то давным-давно в каком-то покинутом магазине, что бы раздобытое оружием и боеприпасы не давили в спину апостола. До середины застегнувши молнию на рюкзаке, оставив отверстие для того, что бы Майкл мог дышать и при желании высунуть голову, Снайпер подошел к телу третьего бандита и принялся обыскивать его. В карманах штанов красноголового, он нашел несколько свертков фольги, в которых находился припасенный бедолагой Нарк.

Обшарив наружные карманы куртки убитого, Снайпер нашел небольшой клочок бумаги — скомканный листик, вырванный из какого-то блокнота. Снайпер аккуратно развернул листок и направил на него луч фонарика, что крепился с помощью резинки к его каске. С одной стороны на листочке каллиграфическим женским почерком была написана фраза: «Кто за Снайпером пойдет, тот, скорей всего, умрет». Снайпер перевернул записку и на обороте листочка увидел надпись: «Алиса. Цирк Шапито».

— Алиса?

На лице Снайпера появилось беспокойство и вдумчивая напряженность. Он закрыл глаза.

* * *

Ночь.

Снайпер очутился посередине какого-то короткого плоского моста с вычурными каменными балюстрадами. В каждом углу моста стояло по одному кованному уличному фонарику. Кронштейны-канделябры фонарей походили на сплетение вьющихся виноградных лоз. Из стеклянных плафонов, имевших жёлудеподобные формы, лился неистово-яркий небесно-голубой свет, осветляя падшие смоляные сумерки до бледно-лазурного тона.

Одна странность моментально бросилась в глаза Снайпера — свет лился только в одном направлении, в сторону центра моста. За пределами подвесной конструкции густая мгла непроницаемой вуалью покрывала пейзажи окружавшие строение, образовывая вне постройки terra incognita. Складывалось впечатление, что сам мост находится внутри какой-то коробки с невидимыми стенами, не пропускавшими излучаемое уличными светилами свечение наружу.

Внезапно, электрическим ручейком по небу разлилась молочная колесница-молний. Послышался хриплый кашель грома. Резко начался небывалый ливень. Стена дождя была настолько плотной, что яркий свет уличных фонарей придавал ей аспидно-синий окрас.

В одну секунду Снайпер, продолжавший неподвижно стоять на своем месте, пытаясь разобраться, где он и что с ним происходит, промок до последней нитки.

Неожиданно, с густой черноликой тьмы, что обволакивала мост снаружи, вышла Алиса. Снайпер узнал её — девушку из своих сновидений, несмотря на то, что литая завеса дождя размыла до неузнаваемости черты её лица.

Снова небом прокатились дюжина блестящих молний, озарив на секунду темный океан небосвода. Канонада грома ударила незримыми залпами в ответ бегущей кавалерии, и сквозь шум ливня до Снайпера просочился тонкий голос девушки, распевающий его имя: «Снайпер… Снайпер…»

Девушка закружилась в медленном танце. Снайпер сделал шаг навстречу к ней и обнаружил, что она испарилась.

— Алиса? — С отчаяньем в голосе позвал Снайпер, обращаясь к пустоте. Он закрыл глаза.

╗ ЗНАКОМЫЙ ИЗ ПРОШЛОГО

Открывши глаза и осмотревшись, Снайпер осознал, что он до сих пор находиться в мрачном подвале разрушенного дома. В своих руках он продолжал держать блокнотный листочек, найденный в кармане мертвого бандита, на уголок которого падал желтый фонарный луч света.

— Очередное видение… — тихо произнес Снайпер, обращаясь к самому себе, горестно осознавая тот факт, что увиденное сновидение ни на миллиметр не приоткрыло плотный занавес его прошлого.

Снайпер молчаливо посмотрел на загадочную записку, в надежде спровоцировать рецидив полета в иллюзорный мир, и вдруг обнаружил, что листик стал девственно чистым. Надпись пропала.

Душу прожгло беспокойство. Снайпер почувствовал легкий приступ удушья и мысленную дезориентацию. Он выпустил листик из рук, но затем поднял клочок бумаги и посмотрел на него ещё раз. Исчезнувшая надпись так и не появилась.

Парень аккуратно свернул записку несколько раз, тогда бережно положил её во внутренний карман своей куртки. Подобрав оружие бандита, он медленно направился к выходу.

* * *

На улице всё ещё продолжал моросить мелкий, неприятный дождь. Холодный ветер бесстыдно сопел, разгуливая среди пустых улиц сонного Гетто, без зазрения совести заглядывая во всевозможные щели и закутки. Устрашающие звуки, доносившиеся не так давно из центра трущоб, наконец-то стихли. Вероятно, работам удалось усмирить всех тех, кто не желал этой ночью ложиться спать. В Гетто воцарилась хрупкая тревожная тишина, лишь изредка нарушаемая пугливыми криками одиноких выстрелов.

Выйдя из подвала, Снайпер вспомнил про указания Дымки связаться с ней в случае успеха. Он достал из кармана портативный наушник и встряхнув его, надеясь что это поможет восстановить радиосвязь. Вставив микро рацию в ухо, он услышал неприятный скрежет и треск, а затем в эфир прорвался недовольный и одновременно взволнованный голос Дымки:

— Снайпер! Снайпер! Ты меня слышишь? Прием!

— Слышу! Прием! — Ответил Снайпер, и хотел было сообщить о своей находке, но раздраженные крики девушки опередили его.

— Ты что ненормальный? Я с тобой уже полчаса пытаюсь выйти на связь! Почему ты не отвечаешь? Я чуть не рехнулась от страха! Где ты? С тобой все в порядке!

— Да! Со мной все в порядке! Просто у меня возникли определенные обстоятельства… не мог с тобой говорить в общем. Но в целом, со мной все в порядке!

— Ладно, дома расскажешь… ты нашел Майкла?

— Да! — Радостным голосом ответил Снайпер. — Он у меня!

— Отлично! — Воскликнула Дымка в порыве радости, однако через секунду её голос резко стал сухим и серьезным: — С ним все в порядке?

— Да!

— Фууух… Тогда превосходно! А то мы с Огоньком уже места себе не находили…

В динамике послышался тонкий писклявый голос Огонька:

— Ты умничка Снайпер! Поцелуй его за меня!

— Хорошо, конечно… — ответил Снайпер.

— Где ты его нашел? — Снова послышался теперь уже довольный голос Дымки.

— Долго рассказывать…

— Ладно… Возвращайся домой мы тебя ждем…

— Коя не забудь отозвать. — Напомнил Снайпер.

— Уже исполняю… сер…

На лице Снайпера появилась прижимистая улыбка.

— Возвращайся Снайпер. Мы тебя ждем! — Повторила Дымки. — Конец связи.

— Конец связи… — Снайпер подтвердил рассоединение и медленно побрел прочь от злосчастного подвала в сторону убежища их маленькой группы.

* * *

Успешно миновав несколько заброшенных домов, Снайпер вышел на широкую длинную улицу без единого уличного фонаря. Несмотря на мерзкую погоду и темень, он чувствовал душевный подъем и невероятный прилив жизненных сил, по случаю того, что его поиски увенчались успехом. Он искренне был рад, что с Майклом ничего плохого не случилось. Что он цел и невредим. Улыбка не сходила с уст парня.

Внезапно в динамике микро рации, которую Снайпер оставил включенной, послышался тревожный голос Дымки:

— Снайпер! Ты сейчас по шестой идешь?

В голосе Дымки чувствовались нотки обеспокоенности. Снайпер быстро нажал на соответствующую кнопку и через несколько секунд к его рту подполз микрофон.

— Да…

— Немедленно прячься! Сейчас на улице появится несколько патрулей. Они проводят облаву в этом районе. Я засекла их сообщение!

— Понял. Спасибо. Конец связи. — Кратко ответил Снайпер, и принялся смотреть по сторонам в поисках легкодоступного пристанища. Его внимание привлек небольшой заброшенный двухэтажный дом, стоявший обособленно от других зданий на улице.

Снайпер, что есть духу побежал к выбранному пристанищу, до которого было не более десяти-пятнадцати метров. Как только Снайпер забежал вовнутрь дома, выбивши плечом ветхие деревянные двери, он притаился у окна и увидел, что темную улицу неожиданно озарил мощный луч прожектора.

— Дымка была права… Чертов патруль… — выругался Снайпер, отключая микро рацию, чтобы роботы не имели возможности запеленговать радиосигнал. Чтобы не быть замеченным с помощью тепловизора, он направился в глубину строения, где увидел небольшую лестницу, ведущую на второй этаж.

Поднявшись на второй этаж, он зашел в тесную комнату, окна которой выходили на противоположную от улицы, по которой проходил ночной рейд, сторону. Комната казалась безопасной. Снайпер сразу направился к окну, чтобы убедиться, что он сможет выбраться через него наружу в случае, если ему придется в экстренном порядке покидать занятое убежище.

Выглянув из окна, Снайпер заметил приставленную к стене дома лестницу и моментально почувствовал, как жгучая волна беспокойства накрывает его с головой. В этот момент сзади послышался хриплый мужской голос:

— Отличное убежище… Не правда ли Снайпер?

Снайпер моментально отреагировал на звук. Он резко повернулся и наставив свою бластерную винтовку на человека, который, по всей видимости, таился позади него, в темном углу комнаты. Мысленно Снайпер был решительно настроен нажать на спусковой крючок, если то потребуют обстоятельства. При этом действуя в состоянии приличного испуга, он случайно нажал на кнопку активации фонарика на своем оружии, и круглый луч света осветил личность говорившего.

Это был молодой парень примерно тридцати лет, одетый в черные джинсовые штаны, толстую темно-синюю пайту и черную куртку-ветровку. На голове у неизвестного была надета темная кепка блейзер. Незнакомец сидел на полу, опершись спиной об кирпичную стенку.

Внешность неизвестный имел неприятную, можно даже сказать отталкивающую. Лицо его было сухим, худощавым и неприветливым. Щеки порезаны многочисленными мелкими язвами и рубцами. На овальном подборке и скулах парня присутствовала недельная небритость.

Несмотря на явно бродяжническое лицо, Снайпер отметил, что парень, находиться в довольно приличной физической форме. С виду он показался ему крепким и сильным, что нельзя было сказать про абсолютное большинство бродяг из «нижнего Гетто».

Правой рукой парень прикрывал свои хищные, соколиные глаза от яркого луча света.

— Я бы порекомендовал тебе выключить этот чертов фонарик… — произнес незнакомец, безмятежным, уравновешенным голосом. По всей видимости, в отличие от самого Снайпера, его собеседник не испытывал испуга или волнений, даже, несмотря на наставленное на него смертоносное оружие. — На улице всё-таки рейд. Зачем нам лишние гости?

Снайпер промедлил в ответных действиях.

— Если ты боишься, что я могу тебя убить… — на лице анонима появилась хитрая усмешка, — то ты заблуждаешься. Если б я действительно хотел это сделать, то не стал бы сейчас трепаться с тобой, а просто бы прикончил тебя, пока ты стоял ко мне спиной…

В доказательство своих слов парень поскрёб по полу чем-то, что он держал в своей левой руке, издав неприятный скрежет металла об кафель, акцентируя на данном предмете внимание Снайпера. Левая рука парня скрывалась во мраке комнаты, и что бы увидеть, чем именно скоблил парень, Снайпер вынужден был на секунду направить луч своего фонарика в сторону пола. В своей руке неизвестный держал двуствольный лазерный пистолет модели «Тихий убийца». Снайпер снова метнул лучом света в лицо парня.

— Вот видишь… — улыбка на лице незнакомца стала более выразительной. — Если б я хотел тебя убить, то твоя душа уже была бы на полпути к ангелам. А так как я этого не сделал до сих пор, вывод напрашивается сам по себе: я не желаю тебя убивать…

После нескольких секунд раздумий Снайпер погасил фонарик, соглашаясь с вполне логичными доводами неизвестного. Липкая темнота моментально опоясала крохотное помещение. Темень мигом кинулась в глаза Снайперу и надавив со всей силы черной пустотой на глазницы, сделала его незрячим на несколько секунд.

— Кто ты такой? Откуда ты меня знаешь? — Строгим тоном спросил Снайпер.

— Извини что? Кто сказал, что я тебя знаю?

— Тебе известно мое второе имя. Ты назвал меня Снайпером.

Глаза Снайпера, адаптировавшись к недостатку света, стали куда лучше видеть окружающие предметы. Первое, на что он обратил внимание — это на то, что шальная улыбка все ещё держалась на губах у незнакомца.

— А ты внимательный… — произнес загадочным тоном незнакомец. — Это хорошо….

— Кто ты такой? — Требовательным тоном повторил свой вопрос Снайпер.

— Кто я такой? — Незнакомец скорчил задумчивую гримасу. — Этот вопрос я задавал сам себе множество раз… и всегда получал всё новые ответы…

Неизвестный весело посмотрел на Снайпера. Заметив недовольство и настороженность на лице собеседника, он добавил:

— Я тот, кто может тебе очень сильно помочь. Тот, кто владеет очень полезной для тебя информацией… которая… — незнакомец умышленно сделал удлиненную паузу, искусственно драматизируя момент, — поможет тебе Снайпер, осуществить твою давнюю мечту!

— О какой мечте мы говорим? — поинтересовался Снайпер не понимая о чем вообще идет речь. Незнакомец фальшиво засмеялся.

— Конечно же, о бунте! — Ответил тот самодовольным тоном.

Снайпер насторожился ещё сильней. Он пристально посмотрел в глаза незнакомца, тщетно пытался прочесть взгляд своего собеседника. На лице анонима продолжала висеть издевательски-игривая улыбка, беспокоившая Снайпера.

«Может он штык Системы?» — Подумал про себя Снайпер, но тут же, засомневавшись в достоверности данного суждения, добавил про себя: «Хотя вряд ли… Если ему что-то известно о бунте, будь он в действительности лазутчиком Системы, он бы давно б пристрелил меня, а не стал бы со мной разговаривать. Да и внешне он не сильно-то смахивает на шпиона».

Последняя мысль слегка успокоила Снайпера. Он решил попытаться разыграть из себя дурачка, не понимающего, о чем идет речь, что бы выиграть для себя немного времени, необходимого для того, что бы прощупать, как следует мистера инкогнито.

— Бунт? — Снайпер скорчил крайне удивленное выражение лица. — Впервые слышу! С чего ты взял, что я о нём мечтаю?

В ответ парень коротко презрительно засмеялся, демонстрируя, что раскусил притворство Снайпера. В отместку Снайпер алчно, беззастенчиво впился взглядом в глаза своего собеседника.

— Потому что я знаю тебя Снайпер! Да! И то, что я знаю о тебе, о твоем характере, о твоем непокорном духе… безусловно подсказывает мне, что ты никогда не смиришься с рабством… что ты обязательно восстанешь против Системы, против узурпатора свободы… что рано или поздно ты попробуешь организовать бунт…

На лице Снайпера вспыхнула ярость.

— Да кто ты, черт возьми, такой? — Выкрикнул он, всё ещё держа на мушке незнакомца.

В ответ, парень разразился бурным приступом смеха. Он медленно встал на ноги, широко разведя свои руки в сторону, показывая, что его действия не представляет никакой скрытой угрозы. Выпрямившись в полный рост, незнакомец стал расхаживать из стороны в сторону перед Снайпером, который продолжал целиться в чудаковатого переговорщика.

— О! Какой ты, оказывается, грубиян… — произнес парень так театрально, будто он выступал перед многочисленной зрительской аудиторией на большой сцене, а не беседовал тет-а-тет со Снайпером в маленькой комнатушке. — Разве так разговаривают с незнакомцами, которые говорят, что хотят тебе помочь? Снайпер?

— Откуда ты меня знаешь? Что ты, черт возьми, про меня знаешь? — Гневным криком переспросил Снайпер, давая понять, что не даст вовлечь себе в это цирковое представление.

— Что я о тебе знаю? Ну… — незнакомец снова показательно задумался, после чего с острой ухмылкой произнес: — к примеру, то, что ты избранный, которого изгнали из Города Ангелов…

По спине Снайпера пробежала холодная дрожь. В ушах что-то щелкнуло, а в середине головы послышался длинный, непрерывный, писк, какой возникает обычно при оглушении. Зрачки Снайпера неистово расширились. Дыхание стало каким-то рваным, сбитым. Его руки, онемевшие от удержания веса тяжелого оружия, стали как будто пластилиновыми. Тупая боль пронзила сухожилия, перетянула мускулы на руках плетевом спазмов. Снайпер едва не уронил свое оружие.

— Откуда ты про это знаешь? — Хриплым шепотом спросил Снайпер.

Увидев по глазам Снайпера, насколько серьезный у того настрой, парень перестал кривляться.

— Оттуда, откуда и ты об этом знаешь… — довольно грубым тоном ответил незнакомец. — Я сам избранный, которого изгнали из Города Ангелов.

Ошарашенный ответом, Снайпер опустил, наконец, свою винтовку. Несколько секунд он продолжал немо смотреть на незнакомца, после чего спросил:

— И за что ж тебя выдворили?

— Я бы с радостью поделился с тобой этой несомненно душещипательной историей, но, к сожалению, мне, как наверное и тебе, стерли память, перед тем как вышвырнуть в трущобы. К сожаления, а может быть к счастью, о причинах своего изгнания в Гетто, я ничего не знаю…

— Так если ты говоришь, что тебе стерли память… — Снайпер крепче сжал руки на стволе своего оружия, готовясь в любую секунд, обратно навести его на незнакомца. — Откуда тогда ты знаешь обо мне?

На лице незнакомца снова показалась мутная улыбка, оголившая на мгновение передний ряды его белых как мел зубов.

— А… Так значит! Ну хорошо! Тогда у меня встречный к тебе вопрос: «Почему, Снайпер, если я помню о тебе… почему ты не помнишь обо мне? Почему ты ничего не помнишь о своем лучшем друге, о Крисе Андерсоне? Почему?»

Снайпер беззвучно повторил имя незнакомца, пытаясь разыскать в кромешной черноте своего прошлого хоть какой-то обрывок воспоминаний о данном персонаже. Но ухватиться было совершенно не за что. Аморфная чернота просачивалась сквозь сетчатые фильтры памяти, не оставляя даже самых блеклых воспоминаний.

Хоть имя парня действительно показалось ему каким-то знакомым, но это ощущение, крайне осторожному по своей природе Снайперу, сразу же выдалось штучным, надуманным, фальшивым, представилось ничем иным как отголоском миража, отражением бездонной пустоты его прошлого. Скорее всего, это ощущение было всего лишь перевертышем запекшегося на малом огне томительного желания Снайпера найти кого-то, кто мог бы поведать ему о нём.

Решив так, Снайпер понял что не знает что делать. Стоит ли ему верить неизвестному, который рассказывал, что был его другом в стертой части его жизни… или же. Это всего-на-всего только слова, случайно (а хуже: нарочно) угодившие в самое яблочко…

Крис, увидев тень сомнений на лице Снайпера, сказал:

— Судя по твоему лицу, ты не вспомнил обо мне. Странно! Но у тебя же должны были сохраниться хоть какие-то воспоминания из прошлой жизни? Одно или несколько воспоминаний о каком-то событии или о каком-то человеке остается у каждого, кому стерли память. Я знал и других экс-избранных, сосланных в Гетто. У всех хоть что-то, да оставалось после «очистки»…

— Есть и другие? — Воодушевленно спросил Снайпер.

— На сегодняшний день уже нет… — с грустью ответил Крис. — Было двое кроме тебя из тех, кого мне удалось отыскать. Оба меня припоминали. Одного из них убили отморозки из банды Тихони за то, что он пытался обчистить их склад с выпивкой. А второго арестовали. Патруль застукал как он мочиться на ворота, ведущие в Промзону. А с арестованными сам знаешь, какая история…

— Кажется, я что-то слышал про этот арест… — с сомнением в голосе сказал Снайпер. Он на секунду закрыл глаза и напряг мозг, пытаясь вспомнить об этом случае, но вместо ответа на свой запрос в его голове возник новый вопрос к Крису. Он немедля озвучил его: — А как их звали? Тех избранных кого ты знал? Может их имена мне о чем-то напомнят?

— Крейг Донован и Брюс МакРайли… — ответил Крис, после короткой паузы.

Новые имена так же показались Снайперу вроде бы знакомыми. Но особой уверенности у него не было.

— Ну что? Вспомнил что-то? — Поинтересовался Крис.

— Нет. — Сухо ответил Снайпер.

— А у тебя разве не сохранились какие-то свои воспоминания из прошлого? Должно же у тебя остаться хоть что-то? Обычно какое-то навязчивое воспоминание, все же остается. Какой-то повторяющийся сон. Или…

— Видение… — подсказал Снайпер.

— Именно! — Воскликнул Крис. — Значит, у тебя всё же что-то осталось?

— Одно воспоминание… — сказал Снайпер. — Видение про молодую девушку по имени Алиса. Сны о ней постоянно являются мне. Но кто она и что она для меня значила тогда, я не могу вспомнить.

Услышав имя девушки лицо Криса на миллисекунду сжалось, словно сдавленная маска. А может быть это лишь померещилось Снайперу, так как спустя мгновение собеседник заговорил совершенно равнодушным тоном:

— Алиса? — Переспросил Крис. — Мне это имя тоже ни о чем не говорит. Может это твоя жена или любовница?

— Не знаю, — муторным голосом ответил Снайпер и спросил: — А у тебя… что сохранилось в памяти из твоего прошлого?

— Одна картинка-фотография. Какой-то пустынный пейзаж. Шесть человек в военной форме, вооруженные до зубов стоят, обнявши друг-друга за плечи. Крейг Донован и Брюс МакРайли по краям, двоих я не знаю, а посередине мы с тобой. А ещё, такое стойкое ощущение, что нас с тобой много что связывало когда-то. Будто мы с тобой были хорошие друзьями!

— Ты сделал вывод, что мы были друзьями опираясь исключительно на тот факт, что на какой-то мнимой фотографии, которая иногда тебе снится, мы стоим вместе? Рядом? Плюс неопределенное ощущение о дружбе… и всё, что ли? — Гневно переспросил Снайпер

— А что ты хотел? Что бы я преподнес тебе видео с празднования твоего последнего дня рождения и несколько пачек совместных детских фотографий? Ну, извини… — обиженно ответил Крис. — Не я выбирал, какие из воспоминаний и чувств сохранить при себе после очистки…

— Ладно, извини. Я не хотел тебя обидеть, — извинился Снайпер. — Просто Гетто это такое сложное место… в плане друзей… — Снайпер запнулся, боясь снова обидеть Криса.

— Где никому нельзя верить… — досказал мысль Снайпера Крис. — Это ты хотел сказать…

— К сожалению, да… — Снайпер глубоко вздохнул. — Жаль, что у тебя больше ничего не осталось…

— Да, плохо, что мне после очистки не выдали письменную справку, за подписью самого доктора Гарольда о том, что я не какой-то шпион Системы. Уверен, она тебе куда больше подошла б, чем мой рассказ… — с язвительными нотками в голосе сострил Крис.

Снайпер улыбнулся.

— Но к сожалению такой справки у меня нет! И ничего, кроме рассказанной истории я не имею. Ни единого доказательства! Так что дело твое — верить мне или нет…

Снайпер ничего не ответил.

— Но задумайся о том, — продолжил Крис. — Имеется ли у меня весомая причина врать тебе? Я ведь ничего не прошу у тебя взамен! Я просто предлагаю тебе свою помощь… зачем мне тогда тебя обманывать? Какой мне резон, так поступать?

Снайпер развел руками, после чего сказал:

— Ладно. У меня ведь тоже ничего не осталось, кроме одного жалкого воспоминания… Ну, так что? Чем именно ты мне хочешь помочь? Ты ведь не раз говорил, что можешь быть для меня полезным, так ведь?

На лице Криса снова появилась та самая шальная улыбка, которая и в этот раз смутила Снайпера.

— Совершенно верно — ответил Крис.

— Ну… и в чем же выражается… — начал Снайпер, но Крис перебил его:

— Я знаю, как выбраться из Гетто и проникнуть в Город Ангелов!

В глазах Снайпера моментально вспыхнул огонь. Ритм сердцебиения и дыхания парня в несколько раз ускорился. Сладкая магма искушения проникнуть на территорию врага и поквитаться с ним (или, по крайней мере, получить возможность собрать дополнительные полезные сведения о своем противнике, необходимые для последующей организации восстания) залила его сознание.

— И как же это сделать? — С надеждой и нетерпением в голосе спросил Снайпер.

— Через канализацию! — Таинственным шепотом ответил Крис.

Ответ Криса разочаровал Снайпера, что моментально нашло свое отображение на лице парня.

— Но ведь в канализации полно всяких гибридов? Их там просто тьма!

— А ты думаешь, почему они там? — Вопросом на вопрос ответил Крис. — Просто так, что ли? Была канализация и вдруг в ней оказались тысячу гибридов. Именно потому, что через канализацию можно попасть в Город Ангелов её и наполнили всяческими монстрами. Что бы никто из Гетто не совал туда свой нос…

— Но ведь если мы спустимся в канализацию, нас просто разорвут на части полчища этих кровожадных монстров? — С тревогой в голосе заметил Снайпер и добавил: — Мы не сможем добраться Города Ангелов. До него минимум километров с десять.

— Если вести себя предельно тихо, не привлекая к себе особого внимания, а ещё взять с собой побольше боеприпасов, наш поход через канализацию покажется тебе не опаснее дневной туристической прогулкой по пригороду! — Заносчиво ответил Крис. — Ты ж, умеешь стрелять? — Снайпер кивнул. — Я тоже в этом деле не новичок. Так, что мы сможем спокойно добраться до Города Ангелов. И тот факт, что в подземелье иногда встречаются гибриды, не помешают нам это сделать. — Увидев, что Снайпер замялся, Крис поспешил добавить: — А то, что все говорят, что в канализации тысячи мутантов — это все враки. Фальшивые слухи, пущенные Системой. Их там много, но гораздо меньше, чем в уличных сплетнях о канализации.

— А откуда ты знаешь про секретный маршрут? — Поинтересовался Снайпер.

— Когда я очнулся в Гетто, в первый день моего изгнания, в кармане своей куртки я нашел небольшую карту с запутанным маршрутом следования из Гетто в Город Ангелов! — Ответил Крис.

— Дежавю… — зачаровано произнес Снайпер.

— Что прости? — Спросил Крис, не расслышав реплику Снайпера.

— Ничего… — поторопился добавить Снайпер. — Прости что перебил. Продолжай… — сказал Снайпер и сконцентрировал свое внимание на поистине загадочном собеседнике.

— Так вот, — продолжил Крис, — когда я очнулся в Гетто, у себя в кармане я нашел карту. Сначала я даже не подумал о том, что это карта прохода через канализацию. Да! Первое время я следовал по обозначенному на карте маршруту, передвигаясь по территории Гетто. Руководствуясь картой, я то и дело попадал в тупик. Приходилось постоянно корректировать свой фактический маршрут, что бы продвигаться дальше, но, в конечном счете, я уперся в стену. Ты и представить себе не можешь, сколько времени я провел возле этого места у стены, надеясь найти какой-то потайной проход?! Дважды или трижды я чуть было не попадался патрульным и лишь чудом выбирался из передряг. В итоге я разочаровался в карте и сжег её. — Крис по-дружески засмеялся. — А на следующий день, представь себе, я стал случайным свидетелем погони патрульных за какими-то местными бедолагами. Одного беглеца роботам удалось пристрелить на моих глазах, а вот его товарищ сумел отодвинуть крышку люка и спрятаться от погони в канализации. И тут меня осенило: «Черт подери! Да это же карта канализации»! Через несколько часов я сам спустился в канализацию в точке отправления указанной на карте. К тому времени я её уже вызубрил на память. И знаешь что?

— Что? — С интригой в голосе спросил Снайпер.

— Это чертовски точный маршрут! Каждый поворот, каждая развилка: всё совпадает. — В голосе Криса послышались нотки куража. Глаза Криса заблестели, как алмазы. — Я прошел чуть ли не четверть маршрута. Богом клянусь, я уже был за пределами Гетто! Я был первым, кому удалось выйти за пределы этой проклятой тюрьмы!

— И почему же ты вернулся?

— Во-первых: у меня уже заканчивалась амуниция, а уродов становилось все больше и больше. А во-вторых: не мог же я уйти без тебя…

— Да ладно? — Удивленно произнес Снайпер, на лице которого появилась широкая улыбка. — Только ради меня остался…

— Ну, если честно, основополагающей причиной моего возврата было всё-таки первое обстоятельство. — На лице Криса появилась ответная улыбка. Довольно искренняя, как показалась Снайперу. — Так что не думай про меня уж слишком хорошо.

Снайпер засмеялся над последней репликой Криса, о котором у него сложилось двоякое мнение. После непродолжительного общения с ним первичное негативное впечатление Снайпера о своем собеседнике рассыпалось вдребезги. Его лицо уже не казалось Снайперу таким отталкивающим и неприветливым. С каждой минутой Крис всё больше располагал к себе, завоевывал его доверие. И делал это он легко и непринужденно.

Но с другой стороны, в глубине души Снайпер ощущал странное, ничем неоправданное, маниакальное чувство беспокойства по случаю своего нового знакомства. Что-то очень настораживало в образе его ненароком объявившегося «старого-нового» друга. Казалась, что Крис не так уж и невзначай появился именно сейчас. Кроме того, скребло душу Снайперу неприятное чувство, что Крис был не до конца с ним откровенным, что рассказывал лишь часть того, что ему было на самом деле известно. Рассказывал выборочно, лишь то, что хотел рассказать, а не всё подряд.

Снайпер оказался на распутье двух дорог, каждая из которых могла его вывести бог весть куда. Однако, будучи опытным игроком в «игре на выживание», он решил не выдавать свою неуверенность и в тоже время не спешить открывать перед своим новым другом козырные карты, имевшиеся у него в запасе. Пока всё не прояснится до верного относительно того, кто на самом деле скрывается под маской старого друга, Снайпер решил придерживаться нейтральной позиции в отношении своего визави.

— Значит… — произнес Снайпер, — карта не сохранилась…

— Никак не могу согласиться с данным утверждением… — ответил Крис с азартом на лице. — Как раз таки карта отлично сохранилась. Вот здесь!

Крис тыкнул указательным пальцем в свой висок, указывая на место, где именно, по его мнению, сохранилась карта.

— Карта здесь! Не волнуйся — она сохранилась до последней пунктирной линии, — заверил Крис. — Так что мы с тобой легко сможем попасть в Город Ангелов.

— Значит ты, насколько я тебя понял… — начал Снайпер издалека, — предлагаешь пробраться через канализацию в Город Ангелов?

— Ну конечно! — С недоумение воскликнул Крис, замечая излишнюю осторожность в голосе Снайпера. — А что, тебя что-то смущает в моем предложении?

— Ничего. — Неубедительно ответил Снайпер, и в надежде скрыть свой блеф спросил: — С чего ты взял это?

Крис пристально посмотрел на Снайпера рентгеновским по своей проницательности взглядом. Он не спешил отводить прицел своего взора, даже после того как Снайпер опустил свои глаза. Его длинный проникновенный взгляд говорил о том, что он догадался о противоречиях, мучивших Снайпера, подсознательно чувствовал недоверие с его стороны к себе.

Спустя какое-то время, Крис глубоко вздохнул, и наконец-таки, перевел свои глаза на другой объект.

— Вижу тебе требуется время, что бы всё как следует обмозговать… — с обидой в голосе произнес Крис. — Если всё-таки решишься поверить мне, то я буду тебя ждать послезавтра около бара Фламинго… примерно в десять утра. — Крис направился в сторону окна. Проходя мимо Снайпера, он недовольно буркнул: — Кстати, рейд давно прошел. Можешь идти куда шел…

Снайпер безмолвно провожал Криса одним только взглядом. В душе он чувствовал себя скверно из-за того, что не ответил взаимностью на дружескую инициативу своего собеседника. Но умом он понимал, что не может так рисковать и не имеет право в ответ на предложение Криса о помощи полностью открыться ему, рассказать ему обо всех своих планах касательно восстания против Системы, о своих друзьях, о Майкле. Откуда он мог знать, что Крис — точно друг? Что Крис не сдаст его и его друзей, как только узнает о всех подробностях готовящегося бунта?

Интуиция подсказывала Снайперу, что в действительности этого никогда не произойдет, что Крису можно доверять. Но сколько людей за всю историю человечества уже обожглось в выборе союзников, основанном исключительно на собственной интуиции. А ошибка Снайпера могла стать последней ошибкой подобного рода в истории человечества. Ставки были слишком велики для подобных благородных рисков.

Крис открыл окно и ловко вылез на лестницу, подставленную к подоконнику. На прощание он сказал:

— Если всё-таки решишься, не забудь взять с собой тонну патронов. Думаю, они тебя пригодятся…

Крис медленно принялся спускаться по лестнице, покидая пределы зрения Снайпера.

— Крис! — Окликнул его Снайпер. Крис застыл на месте. Из окна виднелась только его кепка блейзер. Затем он поднялся на одну ступеньку, и в окне появилось его лицо целиком

— Что?

— Наша с тобой встреча случайность или нет? — Серьезно спросил Снайпер.

— Думаю что случайность… — ответил Крис, и азартная улыбка снова засияла на его приплюснутом подбородке. — Откуда я мог знать, что сегодня ночью ты пойдешь неизвестно куда, а потом, скрываясь от патруля, забежишь именно в этот дом…

Глаза Криса блестели от удовольствия, как у ребенка при виде долгожданного подарка. Непроизвольно на лице Снайпера появилась ответная улыбка.

— Случайно оказались в одном месте… Случайно оказались старыми друзьями. Карта, похищенная из Города Ангелов, случайно сгорела дотла. А бывшие избранные, изгнанные в Гетто, как и мы с тобой, которые тебя помнили и могли выступить в качестве свидетелей с твоей стороны, уже мертвы. Слишком много случайностей? — Снайпер тяжко вздохнул. — Тебе так не кажется?

— Ну… Жизнь сама по себе штука непредсказуемая… — ответил Крис. Его улыбка стала ещё более широкой и открытой. — До встречи! Послезавтра в баре Фламинго.

Через секунду голова Криса скрылась из виду. Спустя ещё несколько секунд во дворе послышались тихое шуршание его шагов. Затем шуршание растворилось в ночном шепоте Гетто.

Постояв несколько секунд на своем месте, окутанный густым туманом тревожных размышлений, Снайпер направился к выходу. На его губах всё ещё держалась мнимая, абсолютно бессмысленная улыбка. А в сердце парня продолжалось противостояние двух антагонистических процессов мышления: логики и интуиции. Это была настоящая борьба двух величественных, равных по своей силе стихий, каждая из которых желала взять вверх над своей соперницей.

╗ НОВАЯ БЕДА

Оглядевшись, убедившись в том, что на улице пусто и безопасно, Снайпер покинул свое вынужденное пристанище и вместе со спящим в его рюкзаке Майклом направился в сторону общежития, служившего приютом для их небольшой компании.

Чернильная ночь разлилась по урбанистическим просторам Гетто, заполнив сочной тьмой лабиринты улиц-артерий города. Сверху, буквально над крышами спящих высокоэтажных домов, висело громадное звездное небо, напоминающее гигантское черное полотно, хаотично усыпанное хлебными крохами. Бледный, слегка надкушенный месяц одиноко висел среди мириады жемчужных звезд. В воздухе чувствовался удушливый запах дыма и гари.

Дойдя до самого конца улицы, от которой до покинутого общежития оставалось не более десяти минут ходьбы, Снайпер снова вспомнил о Дымке и включил свою рацию.

Тут же в эфире послышался встревоженный голос девушки:

— Снайпер! Ну наконец-то! Где ты всё это время пропадал, черт возьми! Я миллион раз пыталась установить с тобой связь…

— Я уже на подходе! Что с твоим голосом? Что-то случилось?

— Да, случилось! А ты как всегда неизвестно где!

По истерическим интонациям Дымки Снайпер понял, что действительно произошла какая-то беда.

— Что произошло?

— У Коя серьезные неприятности. Он возвращался домой и наткнулся на какую-то шайку. Слава Богу, он успел подать мне сигнал бедствия. Я локализировала его местонахождение, и подключившись к камерам наружного наблюдения сама видела, как группа недоносков налетела на него… — голос Дымки дрожал и давал слабину. — Они избивали его, Снайпер. Он упал на пол, а эти варвары продолжали его бить. Это было ужасно!

На этом Дымка внезапно запнулась. В динамике послышался неприятный треск, указывающий на нестабильность радиосвязи. Снайпер моментально почувствовал, что его жилы наполняются бурными потоками гнева, но попытался сохранить холодную голову и трезвую ясность мыслей. Опережая дальнейшей рассказ Дымки, он крикнул в микрофон:

— Он жив или нет?

— Жив! Но они увели его на территорию старого хладокомбината. Что там происходит, одному Богу известно! Они его убьют! Эти подонки настоящие психи! Они начнут его пытать и он расскажет им о нас, об апостоле…

Треск и другие радиопомехи в значительней степени усилились. Соединение с Дымкой находилось на грани срыва.

— Сколько их там было? — Крикнул в динамик Снайпер, боясь, что звонок может оборваться в любую секунду.

— Не помню! Подожди! Пять или шесть… Может семь… Или больше…

Снайпер скривился из-за расплывчатого ответа. Дымка ещё что-то произнесла, но радиопомехи исказили её речь до нераспознаваемости.

— Ладно, я выдвигаюсь. Попробую ему помочь!

— Стой! — Крикнула Дымка с такой силой, что Снайпер испытал болевые ощущения во внутреннем ухе. — У тебя же Майкл! Ты не можешь идти вместе с ним! Не дай Бог что-то случиться… Давай я тебя где-то перехвачу и заберу его!

— Нет времени на это. К тому же он может понадобиться Кою.

— Ладно! — Согласилась Дымка. — Только будь очень аккуратным, у тебя Майкл!

На этом соединение прервалось. Снайпер вытащил шипящий наушник из своего уха и сунул его в карман, после чего быстро побежал в сторону хладокомбината.

╗ УЛИЧНЫЕ ГРОМИЛЫ

Качан с удара ноги открыл нараспашку старые двери, ведущие в складское помещение хладокомбината, служившее логовом для пыток бандитской группировки «Уличные Громилы», представляющее собой огромный пустой ангар.

Помимо Качана в банду «Уличные Громилы» входили так же Вепрь, Косой, Труба, Гера и Репа. Все они были прожженными уличными бойцами, гренадерской комплекции, отлично управляющимися со стрелковым и холодным оружием. Кроме того, они были отъявленными беспощадными садистами-отморозками. На счёту у каждого из членов группировки, кроме Геры и Репы, которые не так давно влились в братство, было по несколько покалеченных душ.

Свора «Уличные Громилы» была частью большой семьи по крови и оружию Тихони. По субъективному мнению Качана, его группировки была не простой уличной шайкой, не пушечным мясом как иные малочисленные банды семьи, а настоящей боевой единицей, отрядом особого назначения, предназначенным исключительно для выполнения специальных, особенно важных заданий. Качан лично был знаком с Тузом — главарем всей семьи, и очень дорожил этой связью. По личному поручению Туза, его группировка выполнила несколько сложных и рискованных заказов по устранению некоторых «портящих воздух» клоунов, поэтому Качан уверенно считал, что его отряд стоит на хорошем счету в семье, а лично он является одним из близких приверженцев главаря.

Правда Качан не находил ответов, почему Туз до сих пор официально не представил его и членов его боевой группы в качестве особо приближенных членов семьи на еженедельной сходке вожаков группировок банды Тихони. А ещё самолюбие Качана слегка ущемляло то, что на еженедельных сходках, Туз никогда не обращался к нему по кличке (как это он делал при общении с некоторыми главарями других отрядов), а всегда для общения с ним использовал речевой оборот типа: «Эй ты… Как тебя там…» или «Эй ты, грязный ублюдок…». Но Качан легко переубеждал себя, что понижая в такой способ его статус до уровня обычного главаря заурядной шайки, Туз лишь пытается подначить его к свершению новых боевых подвигов.

В действительности дела обстояли совершенно иначе, чем представлял себе лидер «Уличных Громил». Качана (хоть Туз и не догадывался, что его именно так зовут) и тем более членов его мелкой шайки, Туз как раз таки и считал эталонным образцом «пушечного мяса», примером «преданных безмозглых головорезов» готовых умереть за него и его идеи, без каких-либо колебаний и душевных смятений. Таких фанатичных идиотов, как неоднократно заявлял сам Туз в кругу своих приближенных, должно быть как можно больше в банде Тихони. Объяснял он свою точку зрения, предельно просто: «Они исполнительные, трудолюбивые, готовые браться за самые отчаянные мероприятия и их легко можно пустить в расход, не ощущая особых потерь в целом для семьи».

Не догадываясь о реальном положении дел, веря в исключительность своей банды, Качан с неистовым рвением, на пределах своих умственных способностей, ограниченных скупым интеллектуальным уровнем, подошел к созданию идеальной (или как он любил выражаться среди своих «профессиональной») боевой единицы. Фундаментальными основами в формировании такой ударной ячейки семьи стали железная дисциплина и высокий уровень боевого духа внутри группировки. Качан постоянно готовил своих бойцов к «особому случаю» (правда, очень туманно осознавая, когда именно тот представится), который должен был стать звездным часом банды «Уличные Громилы» и вывести её в единоличные лидеры среди прочих группировок семьи. А его сделать любимчиком Туза.

Учитывая, что интеллектуальный уровень рядовых членов банды недотягивал до интеллекта их лидера, с какими-либо противоречиями или разногласиями на своем пути Качан не сталкивался. Кроме того, противоречия и разногласия считались грубым нарушением дисциплины и принципа единоначалия банды. Любые возражения рассматривались, чуть ли не как акт диверсии, заговор против авторитета вожака, поэтому отсутствовали как таковые.

Типичный распорядок дня банды выглядел примерно так: с утра Качан и его бригада в удаленных частях Гетто оттачивали свои навыки по стрельбе из разных типов оружия. Затем Качан вел своих бойцов в импровизированный тренажерный зал, находившийся в одном заброшенном доме на границе «центрального» и «нижнего Гетто», где парни часами напролет поднимали тяжеленные предметы (кирпичные блоки, обломки, арматуру), специально приспособленные для занятия бодибилдингом, наращивая мускулатуру и развивая физику своих тел. Во время обеда Качан проводил идеологические нравоучения, для укрепления и без того высокого уровня боевого духа. После плотной трапезы наступало долгожданное время отдыха, длившееся до наступления сумерек. Вечер так же начинался с обильного ужина, а после наступления темноты группировка выбиралась на «ночную охоту».

«Охота» была ключевым пунктом ежедневных тренировок банды. Если иные этапы тренировок могли быть перенесены или пропущены по каким-то причинам, то возможность переноса или отмены ночной охоты полностью исключалась.

Во время охоты члены группировки закрепляли и оттачивали свои навыки военного искусства в реальных условиях, что было самым действенным способом подготовки к «особому случаю», когда, по словам Качана, начнется настоящая «мясорубка» и только лучшие сумеют пройти через это испытание. Кроме того, тренировка укрепляла сплоченность собратьев по оружию, позволяла усовершенствовать командное взаимодействие между членами группировки и подготовить «громил» в психологическом плане к войне, убийствам, жестокости и крови.

Объектами нападения в ходе ночной охоты становились либо патрульные роботы, либо жители «нижнего Гетто». В случае, когда охота велась на патрули, Качан ставил перед своей бригадой следующие задания: незаметно выследить патруль, внезапно напасть на патрульных, исключая возможность вызова подкрепления, разгромить противника, похитить оружие и боеприпасы у «мертвых» роботов и незаметно вернуться в логово без «хвоста».

Когда объектами охоты становились обычные жители Гетто, перед группировкой ставилась особая задача: не только победить противника, но и оставить в живых несколько тел. Пойманных субъектов ожидал сущий кошмар: их избивали до потери сознания на месте событий, а затем затаскивали в удаленную от центра Гетто постройку, куда даже гипотетически не мог наведаться ни один патрульный, где их жестоко истязали, выпытывая какие-то секреты (даже если у жертв не было никаких секретов), а затем хладнокровно убивали. В такой способ Качан закалял своих ребят к убийству и жестокости — основным атрибутам предстоящей войны, которая, по мнению Качана, вот-вот должна начаться.

В кругу семьи, периодично всплывали слухи о планах Туза по единоличному захвату власти в Гетто, путем полного уничтожения банд крашеных петухов (банды Изгоев) и пижончиков (банды Пижонов). В основном, главари иных группировок банды Тихони не воспринимали данные слухи как правдоподобные или реально осуществимые. Развертывание полноценной войны в середине Гетто могло повлечь жестокое наказание со стороны администрации Города Ангелов адресованное инициаторам данной суматохи. К тому же, многие скептически оценивали шансы банды оказаться триумфатором в этом противостоянии. А это значило (и многие это прекрасно понимали), что в случае объявления войны другим бандам, существовала огромная вероятность того, что Тихони только потеряют аккумулированную за годы относительного спокойствия власть, а некоторые ещё и простятся с жизнью. Поэтому, по большому счету, всех, в том числе и самого Туза, устраивал бездоговорной триумвират, господствующий в Гетто. А всплывающие время от времени слухи о войне, были ничем иным, как беспочвенными миражами, особо бурной фантазией непонятного кого, а, следовательно, чистой воды утопией.

Но Качан и поэтому поводу думал иначе, чем все остальные. Глубокое убеждение Качана в реальности бытующих сплетен о планах Туза по узурпации власти в Гетто получило в банде «Уличные Громилы» название «особый случай» или «предстоящая война». Качан с нетерпением ждал, сгорая от вожделения, когда же наконец-то наступит долгожданный момент, который предоставит его группировки должный шанс продемонстрировать свое мастерство во всей красе, и даст возможность «громилам» взыскать должное почтение в глазах своих собратьев, а главное в глазах вожака семьи.

* * *

Однако, сегодняшний вечер был крайне неудачным для «громил». Качан буквально пылал от ярости и праведного негодования, в связи с чередой неудач, постигших его команду в ходе ночной охоты. Ему срочно требовалось кого-нибудь убить, что бы хоть как-то усмирить свой неистовый гнев и унять свое ненасытное, надменное эго, которому ночные события открыто, прищемили хвост.

Причинами провала, по мнению Качана, было недооценка членами его банды сил противника, (или переоценка собственных сил), а так же халатное отношение к достижению поставленных целей и задач. Качана просто трясло от мысли, что его ребята, ни разу до этого дня не дававшие подобных осечек, ни с того ни с сего, вдруг, настолько расслабились. Ослабли до того, что отнеслись к сегодняшней ночной охоте как к ординарной тренировке, которую можно «отбыть» не особо напрягаясь, а не как к важному боевому заданию, которое необходимо выполнить или умереть.

Самым обидным для Качана был тот факт, что сплоховали буквально все. Не кто-то один выпал из команды, что ещё можно было пережить, а весь отряд рассыпался на отдельно действующие фигурки. Выполняя задание, члены группировки выглядели жалко, как будто впервые принимали участие в «ночной охоте». А взаимодействовали между собой участники «охоты» так негармонично, что складывалось впечатление, будто половина из них были глухими, а вторая немыми. В итоге, несогласованные действия всех членов банды привели к полнейшему фиаско.

А начиналось всё очень даже обнадеживающе. С помощь тактики «ловли на живца» (живцом выступал сам Качан), им удалось заманить в тупиковый, закрытый со всех сторон двор, окруженный монолитными домами небольшой патрульный отряд, состоящий из трёх роботов. Во дворе роботов ждала засада.

Загнанный в тупик, окруженный патрульными роботами, которые к тому моменту уже вышли из своего автомобиля-каталажки, Качан поднял руки вверх. Это был условный сигнал к началу операции. Вот здесь и начались проблемы. Вместо того чтобы скоординировать свои действия и заблаговременно разобраться, кто какого робота берет на себя, все члены банды выстрелили в одного и того же патрульного. При этом попасть в цель удалось только Вепрю. Однако и это попадание не было критичным для андроида.

В ответ патрульные открыли шквальный огонь из своих бластерных пулеметов по нападающим, а подбитый робот выпустил чуть ли не половину обоймы в самого Качана. Чудом тому удалось спастись. Благодаря своей кошачьей реакции, а так же благодаря тому, что прицел робота был слегка поврежден из-за нанесенного ему урона.

Интуитивно учуяв беду, не медля ни секунды, Качан бросился за мусорные контейнеры, стоявшие в нескольких метрах от него. Ему повезло, что контейнеры были изготовлены из плотной стали, а не из тонкого пластика, как некоторые другие мусорные баки, установленные в Гетто. Они и стали для Качана надежным щитом, укрыв его от пуль «раненного» робота. При этом, выжить главарю банды удалось только ценой нанесения смертельного увечья своему достоинству и своей заносчивой гордости, так как за мусорными баками таилось несколько куч нечистот.

Но и на этом несчастья банды не закончились. Вместо того, чтобы самоотверженно наброситься на трёх жалких патрульных, обрешетить их бластером и защитить своего вожака, его команда начала вести робкую, сиротливую перестрелку. Пиф-паф. Три секунды тишины. Пиф-пиф. Еще несколько секунд затишья. Пах. Снова пауза.

В результате патрульным удалось включить звуковой сигнал тревоги. Трудно представить, что бы случилось, если б подмога подоспела молниеносно (что бывает довольно часто). Трудно представить насколько бы затянулась эта «вежливая стрельба», если бы Качан не вспомнил про имевшуюся у него в кармане разрывную гранату класса «Люкс Файер» и не метнул её в роботов. Только в такой способ ему самолично удалось поставить точку в этой неприятной истории. На самом деле даже не точку, а всего-навсего жирную запятую.

Сразу после взрыва к месту засады прибыло подкрепление и бесстрашной банде головорезов едва удалось унести ноги без личных потерь. При этом, отбиваясь от преследователей «громилы» израсходовали огромное количество патронов и гранат. А ещё они «подняли на уши» всё Гетто. После чего в трущобы было направлено несколько дополнительных дивизий военных роботов для усмирения буйствующих.

Казалось, хуже уже быть не может. Но как оказалось — может быть гораздо хуже. Ведь на этом ночном кошмаре неудачи «профессионального» боевого отряда не закончились.

Получив заслуженной трепки от Качана, «громилы» решили доказать своему вожаку, что это была прискорбная случайность, а они высокоорганизованный боевой отряд. Для этого было предпринята попытка реабилитироваться. Банда, решила взять штурмом многоэтажку, в которой обосновалось несколько десятков бродяг из «нижнего» Гетто. При этом было решено сделать это публично, напролом, опять-таки недооценивая силу своего противника. В результате, попав под ответный ураганный огонь жителей Гетто, самоотверженно защищавших свой дом от незваных гостей, боевики вновь вынуждены были с позором спасаться бегством, Качану вновь пришлось прыгать за мусорные контейнеры, что бы спасти свою жизнь, где его снова поджидал неприятный сюрприз. Кроме того, Косой и Труба получили легкие боевые ранения. А запас амуниции практически весь был истрачен.

Возвращаясь в логово, Качан буквально дымился от злости. Рядовые члены банды нервозно перешептывались между собой, не зная чего ожидать по прибытию в логово от своего предводителя. И если б по дороге им не попался случайный бедолага, которого они пленили, избив практически до полусмерти, на роль жертвы в сегодняшних пытках мог бы претендовать кто-нибудь из них.

* * *

Отворив двери ногой, Качан дерзко вошел в складское помещение. Он нервно включил освещение, едва не вырвав рычаг рубильника из электроблока и стремительным шагом направился к центру склада, где стоял небольшой деревянный стол и металлический стул. Следом за ним в логово для пыток зашли Репа и Вепрь, которые под руки внесли в помещение бессознательное тело Коя.

Бандиты усадили пойманного парня посередине пустого ангара, крепко примотав его руки и ноги скотчем к быльцам и ножкам стула. Качан пристроился напротив жертвы, опершись тазом об столик, и сразу же приказал Репе принести воды, чтобы разбудить счастливчика. Вепрь самостоятельно, без каких-либо дополнительных указаний, направился к тайнику.

Он подошел к настенной коробке электрощита висящей на боковой стене ангара, на дверцах которой имелось изображение уродливого черепа. Одну из черных глазниц черепа, пронзала зигзагообразная молния красного цвета. Вепрь смело открыл щитовую, являвшуюся тайником банды, откуда достал небольшой черный чемодан. В чемодане находились орудия пыток.

Уложив саквояж на столик, расположенный перед Коем, Вепрь принялся медленно доставать из него блестящие металлические инструменты, раскладывая орудия в несколько длинных рядов. Через пару минут стол был полностью заставлен всевозможными щипцами, кусачками разного размера, пилами, лезвиями, зажимами, иглами, ножиками и ножницами.

Качан с удовольствием следил за методичными действиями Вепря, впервые с начала «ночной охоты» чувствуя, что его мысли омывают приятные волны удовлетворения. А когда подчиненный достал из чемодана молоток с длинной деревянной ручкой и крупной овальной головкой, он даже заметил слабые крупинки радости в горьком коктейле своего текущего настроения.

Как только Репа вернулся, принеся в руке алюминиевое ведро наполненное до краев мутно й, бледно-серой жидкостью, Качан подал ему условный знак, и тот окатил бедолагу с ног до головы. Кой сразу же встрепенулся и пришел в сознание.

Первые несколько секунд после пробуждения парень перебывал в состоянии прострации, бегая по сторонам бешеным взглядом, и исступленно глотал воздух огромными порциями. Затем, когда он осознал, где находиться и что в действительности с ним происходит, к его мокрому лицу в мгновение ока прилипла маска испуга.

Бандиты, заметив страх на лице своей жертвы, злорадно заржали.

— Доброе утро, милашка! — Начал язвительно-ласково Качан. Его словам аккомпанировал хриплый смех подчиненных, в котором ощущалась плохо прикрытая угроза. — Как тебя зовут мой друг?

— К-к-Кой — заикаясь ответил Кой судорожно озираясь по сторонам в поисках какого-нибудь выхода. Незаметно для бандитов он так же попробовал надавить на скотч, чтобы ослабить зажим липкой ленты, в надежде вырваться из плена, если на то представиться удобный случай. Но крепкий скотч и не думал поддаваться. Надежда в сердце парня дрожала словно свеча на ветру. Страх все назойливее просачивался в его душу сквозь невидимые поры в коже.

— Какое несуразное и идиотское имя! — Произнес Качан и громко расхохотался. Пугливое эхо мигом разнесло безумный дикий смех вожака по всему помещению. Вепрь и Репа последовали примеру своего лидера, только в более сдержанной форме.

Качан внезапно прекратил смеяться и серьезно уставился в испуганные, заплывшие от отеков, образовавшихся после избиения, глаза Коя. Несколько секунд он не сводил своего тяжелого мерзкого взгляда, продолжая впиваться в самую душу парня. Затем на его губах появилась короткая улыбка.

— Как-то ты неважно выглядишь Кой… — медленно произнес Качан, и не дожидаясь комментариев со стороны своего собеседника быстро добавил: — Наверное, ты устал?

Хищная улыбка вновь проскользнула на его устах. Кой ничего не ответил.

— Тогда, я думаю… — продолжил Качан после короткой паузы, — небольшой массаж тебя явно не повредит…

После окончания фразы Качан практически без замаха залепил Кою кулаком в правую щеку, от чего его стул чуть было не перевернулся на спинку.

Тупая боль медленно прожгла челюсть парня, а затем словно клякса, отголосками онемения расползлась от эпицентра удара по всему лицу. Сердце Коя лихорадочно забилось, словно птица в пылающей клетке. Кровь фонтаном выстрелила в мозг, и он вновь ощутил себя в состоянии полной потерянности и дезориентации. В ушах резко запищало, а в голове протяжно загудело. Сквозь какофония звуков Кой услышал брошенную Качаном фразу, адресованную его подчиненным: «Прошу друзья! Присоединяйтесь к веселью…».

* * *

Снайпер перелез через небольшую ограду и оказался на территории хладокомбината. В десяти метрах от ограждения располагалось тыльная сторона громоздкого прямоугольного ангара с двускатной крышей, из середины которого слышались какие-то нечеткие голоса. Слева от ангара Снайпер заметил небольшую пристройку, в окнах которой горел тусклый белый свет.

Снайпер сделал шаг в сторону пристройки, однако услышав протяжный сдавленный крик, доносившийся из-за стен ангара, принял решение исследовать в первую очередь именно складское помещение.

Забравшись по пожарной лестнице на уровень второго этажа, Снайпер робко заглянул в мутное окно и увидел просторное полупустое помещение, изрядно освещенное блоками люминесцентных ламп. Примерно в центре ангара группа лиц жестоко избивала привязанного к стулу парню. Этим парнем был Кой.

Снайпер без промедления спустился с лестницы и побежал что есть духу к входу в склад, на ходу готовя свою бластерную винтовку к предстоящей работе. В голове он ощущал легкое помутнение вызванное приливом адреналина, а на сердце дикую, испепеляющую ярость.

* * *

Всё это время Гера, находясь в небольшой пристройке, расположенной в двадцати метрах от ангара, возился с раненными Косым и Трубой. Он уложил своих товарищей на койки и с помощью антисептиков и бинтов проводил обеззараживание ран и перевязку потерпевших.

Когда Гера и его товарищи услышали три глухих выстрела, никто особо не удивился и не придал звукам никакого значение. Довольно часто во время пыток Качан простреливал жертве ту или иную часть тела, или отстреливал какую-нибудь из конечностей. Однако, в качестве горького послевкусия, после прозвучавших выстрелов, в душе Геры остался мутный осадок. Немедленно идентифицировать причины появлений душевных терзаний Гера не смог.

Только через минуту до внимательного бандита дошло, что именно так встревожило его сознание. В одно мгновение на лице Геры появилась тревога. Он застыл на месте. Из его рук выпал стеклянный флакон с антисептиком и разлетелся на тысячу песчинок, ударившись об бетонный пол. Испуг, возникший на лице собрата по оружию, тут же был подмечен его напарниками.

— Что такое Герыч? — Серьезным тоном спросил Косой. — Ты будто смерть перед собой увидел…

— Да нет… — тут же встрял в беседу Труба. В тоне его голоса чувствовалась латентная издевка. — Это он вспомнил, что забыл три года назад поздравить свою мамку с Новым годом.

— Да заткнись ты идиот… — резко ответил Гера. — Что-то не так в ангаре!

— С чего ты взял?… — Спросил Труба, в голосе не осталась ни грамма былого веселья.

— Да с того, что после выстрелов крика не последовало! Жертва не кричала!

Труба и Косой несколько секунд с глупым видом пассивно пересматривались между собой. По озадаченному выражению бандитских физиономий, можно было с уверенностью констатировать, что мысль Геры показалась им довольно таки разумной и объективной.

— Бегом в ангар! — Наконец-то крикнул Косой, первым преодолевший мысленный ступор.

Все трое моментально схватились за свое оружие и живо выбежали из подсобного помещения.

* * *

В тот момент, когда Снайпер вбежал через оставленную нараспашку дверь в склад, Качан стоял над стулом, к которому был привязан Кой, прицельно занесши громадный молоток над своей головой. Его глаза пылали от страсти и жажды, а одежда была изрядно запачкана брызгами крови.

Вепрь и Репа стояли чуть позади своего вожака. Они с маниакальной похотью смотрели на вогнанную в агонию страха жертву.

Кой же иступлено кричал о том, что знает, как можно избавиться от Нарка зависимости, и что он может с радостью открыть для бандитов свой секрет. Взамен парень молил о пощаде. Его душещипательную мольбу, исполненную судорожным, истерическим криком, Снайпер услышал задолго до того как успел добежать до дверей склада.

Четверть секунды Снайперу хватило, что бы прицелиться и выстрелить. Пуля стремглав выскочив из дула автомата за миг пронзила насквозь шею Качана. С шокированным и одновременно изумленным видом, главарь «громил» выпустил из своих рук молоток и попытался засунуть в пулевое отверстие палец, что бы заткнуть фонтанирующее кровотечение. Но кровь и не думала останавливаться. Через секунду Качан свалился на пол.

Пораженные Гера и Вепрь остолбенели на месте, наблюдая за тем, как замертво падает их предводитель. Они синхронно перевели свои полные ненависти взгляды на Снайпера. Не дожидаясь ответной реакции, парень выстрели ещё дважды по своим противникам. Вепрь и Репа тут же свалились на пол.

Снайпер почувствовал, что весь дрожит и теряет самоконтроль, но жалобный писк Коя моментально отрезвил его:

— Снайпер… Снайпер… — сипло стонал Кой. — Помоги мне Снайпер… Мне очень больно.

Снайпер быстро подбежал к стулу, к которому был привязан его напарник. Посмотрел на своего друга, он ужаснулся: Кой выглядел так, словно его лицо побывало в мясорубке: громадные черные отеки под глазами, блестящие кровоподтёки на щеках, ушах и подбородке, опухший нос размером с картофелину, залитые красной краской глаза. Большая часть передних зубов Коя были выбиты или поломаны. Десны щедро кровоточили.

— Снайпер… — продолжал стонать Кой. — Помоги мне… Мне очень больно.

— Потерпи секунду… — ответил Снайпер. — Сейчас будет легче.

Снайпер положил свою бластерную винтовку на грязный пол, залитый каплями мутно-алой крови, и снял с плеч рюкзак. Расстегнув молнию, Снайпер бережно достал сонного Майкла.

— Снайпер… — прохрипел Кой. — Здесь только три бандита?

— Да… — с замешательством ответил Снайпер. — А что?

— Изначально их было шестеро, Снайпер… — проскулил Кой.

В следующую секунду Снайпер вспомнил о небольшой пристройке, располагавшейся достаточно близко к ангару, что бы услышать выстрелы. Как только он подумал о том, что в пристройке горел свет, что соответственно указывало на то, что в строении кто-то был, снаружи до него донесся едва различимый хлопок, похожий на слабый взрыв. Мозг Снайпера сразу же выдал подсказку, что характерный звук могла издать дверь, которую наспех захлопнули. «А это значит, — диктовал дальше мозг, — что бандиты уже бегут к тебе!».

Немедля ни секунды, Снайпер резким движением запихнул Майкла обратно в рюкзак и застегнул за ним молнию-застежку. Тотчас он толкнул ногой стул Коя, что бы тот перевалился на бок и в это мгновение около дверей послышались тихие голоса.

«Они уже здесь…» — запаниковал Снайпер и прыгнул к лежащей на полу винтовке.

Сделав небольшой кувырок, во время которого ему удалось подобрать свое оружие, Снайпер вышел на позицию для стрельбы сидя, как раз в тот момент, когда в дверном проеме появилась первая злобная физиономия. Вместо того что бы выстрелить по бандиту, Снайпер выстрелил в электроблок с рубильником, находившийся у дверей при входе, и под покровом новорожденной темноты сделал несколько беззвучных перекатов в сторону.

В то место, где только что сидел Снайпер посыпались оранжевые искры-пули. В дверном проеме показались яркие мимолетные вспышки. Снайпер, находясь на безопасном расстоянии от места обстрела, ориентируясь по залпам бандитских орудий, выстрелил три раза в ответ. Склад наполнила смятенная тишина.

Досчитав до десяти, набрав полную грудь воздуха, пропитанного пороховой гарью, Снайпер на несколько секунд включил фонарик на своей винтовке. Мощное чувство страха сжало его горло и стиснуло ему грудь. Выстрелов не последовало. Снайпер выдохнул с облегчением. Тишина, нарушаемая лишь тихими стонами Коя, продолжала властвовать внутри склада. Бандиты были мертвы.

Снайпер выпрямился, включил фонарик на каске и направился к Кою.

╗ НЕДОВЕРИЕ

— Это очень плохо… — бросила Дымка, не отрывая взгляда от монитора Х-гейджа, после того как Снайпер закончил рассказывать о своем ночном приключении.

На лице Снайпера возникло явное непонимание.

— Что плохо? — Спросил он.

— То, что Кой проговорился бандитам! — Ответила Дымка.

— Да, но ведь, они готовы были его убить…

— Я понимаю… но всё равно это очень плохо. Он собирался им рассказать об апостоле…

— А какое твое мнение о Крисе? — Спросил Снайпер, переводя разговор в интересующее его русло. — Можно ли ему доверять?

— Нет. — Равнодушно ответила Дымка, не оборачиваешься и безапелляционно добавила: — Я ему не верю…

— Как не веришь? — С удивлением спросил Снайпер. — Почему?

Снайпер и сам до конца не мог никак определиться относительно своего отношения к Крису, хотя до самого утра его промучила бессонница и удручающие раздумья по данному вопросу. Однако, пересказывая свою историю Дымке, он был убежден, что она положительно выскажется относительно нового союзника. Снайпер рассчитывал на то, что позитивный ответ Дымки станет своеобразным итоговым заключением в длинной цепочке тревожных рассуждений, которая беспрерывно вилась в сознании Снайпера с того момента, как они с Крисом разошлись.

— Какой-то он мутный, да? — С вопросительной интонацией пояснила Дымка, продолжая что-то печатать на Х-гейдже.

— Да… Но… — начал Снайпер и запнулся на полуслове. Дымка резко повернулась к нему и их взгляды пересеклись. В карих глазах своей собеседницы Снайпер заметил настороженность и легкое недовольство.

— Знаешь, что меня самое большее бесит в тебе, Снайпер? — Спросила строгим голосом девушка. В ответ Снайпер едва заметно мотнул головой из стороны в сторону. — Это то, что ты, абсолютно не зная человека, пытаешься его защищать… — всё тем же деспотичным голосом закончила Дымка.

— Я не пытаюсь его защищать… Я просто…

Дымка развернулась к своему портативному компьютеру, красноречиво демонстрируя свое отношения к дальнейшему разговору на заданную тему.

Снайпер раздосадовано скривился. Дымка явно не была настроена продолжать дискуссию, и не желала менять свое мнение относительно Криса. Однако то, что её точка зрения не совсем совпадала с его собственным мнением, хоть и не до конца определенным и сформулированным, задело Снайпер за живое.

А ещё бурное негодование в сознание парня вызывало то обстоятельство, что он не спал целую ночь, несмотря на смертельную усталость после насыщенного событиями похода в Гетто, размышляя о Крисе. До самого восхода солнца он неугомонно составлял в уме таблицу аргументов «за» и «против» того, что бы сдружиться с новым союзником. А Дымка, едва дождавшись окончания его истории, безоговорочно высказала свое мнение, не предоставив никаких пояснений или доводов на данный счет.

Поэтому Снайпер не мог просто так смириться с коротким, недостаточно убедительным, и абсолютно незащищенным отказом девушки.

— Но ведь нам нужны союзники, чтобы организовать бунт? — Снайпер сделал новую попытку реанимировать беседу.

— Да! — Моментально ответила Дымка, будто ждала подобного изречения от него. — Но нам для организации бунта требуются только надежные и верные союзники, а не все подряд. Ненадежный союзник хуже опасного врага! Ты это должен понимать как никто другой!

— Но ведь ты даже не привела ни одного аргумента в пользу того, что Крис ненадежен? — Возразил Снайпер неуверенным тоном.

Дымка с удрученным вздохом развернулась к нему. В её глазах снова блистало порицание.

— А мне и не нужно приводить никаких доводов. То, что Крис ненадежен — очевидно, как то, что сейчас утро.

На лице Снайпера появилась разочарование.

— Пойми! Не бывает такого, что бы раз и вот у тебя уже друг появился… — продолжала Дымка. — Друзья просто так с неба не падают. Его случайное появление — слишком уж не случайное.

— Но ведь он сам говорил, что искал меня! Поэтому не так уже и странно то, что мы с ним всё-таки встретились…

— Снайпер… — недовольным тоном произнесла Дымка, окатив его холодным, отрезвляющим взглядом. — Не будь наивным. Ничего просто так не происходит. Если что-то происходит, значит кому-то это нужно. Не просто так он с тобой напрашивается на дружбу. Мне это подсказывает и сердце, и здравый рассудок…

— А мне интуиция шепчет, что ему можно верить…

— Ориентироваться только на твою интуицию это чистой воды безумство. Полнейший инфантилизм. Ты заядлый идеалист и смотришь на всё слишком оптимистически. На самом деле мы не имеем никакого понятия, что именно руководит твоим якобы «забытым приятелем». Так что… давай не будем рисковать, когда того не требуют обстоятельства?

Снайпер уныло кивнул, соглашаясь с Дымкой.

— Ладно… — продолжила Дымка. — А теперь давай обсудим наши текущие проблемы?

— Хорошо. — Ответил Снайпер.

— Значит так… Хорошие новости: у нас уже довольно большой запас Нарка, оружия и амуниции. Ещё чуть-чуть и у нас будет достаточно Нарка что бы освободить большую часть жителей Гетто на один день от зависимости. Оружия и боеприпасов уже хватает для бунта! Но дополнительные ресурсы лишними не будут. — Снайпер утвердительно кивнул. — Поэтому пока Огонёк шаманит над Коем, тебе придется в одиночку продолжать поиски схронов и тайников.

На губах Снайпера на секунду появилась безрадостная ироничная улыбка.

— Но ты не бойся. Огонёк, Майкл и современная медицина за пару дней вернут Коя в строй. Так что тебе недолго придется работать самому. Слава Богу, у Коя все кости остались целы! А всё остальное ерунда.

Дымка достала из внутреннего кармана куртки небольшую записную книжку, и открыв её почти на середине, бегло просмотрела свои записи.

— А теперь о плохом. У нас несколько серьезных проблем. Во-первых: нам нужен новый тайник для оружия и Нарка, но у меня уже есть одно место на примете, так что будем надеяться, что этот вопрос решен. Во-вторых: по ресурсам мы уже примерно готовы к началу бунта, но у нас до сих пор нет даже наброска плана восстания. И ничего на счёт того, как решить проблему, привлечения к участию в восстании прочих жителей Гетто.

— Я уже думаю об этом… — ответил Снайпер.

— И что? Какие идеи?

— Пока никаких. — Сухо ответил Снайпер и добавил: — Это все?

— К сожалению нет. Давно с тобой хотела поговорить… про Майкла…

— А что с ним? — спросил Снайпер.

— Он очень быстро растет. Когда я впервые его увидела, он помещался в моей ладошке. Долгое время он сохранял свой миниатюрный размер. А сейчас, когда он становиться на задние лапы то уже выше моих колен. Его уже не так легко спрятать. Но настоящая проблема в том, что вместе с его телом растет и его аппетит. Мне кажется, что он постоянно голодный. Именно поэтому Майкл и убежал вчера из убежища. Он искал себе еду.

— Наверное… — согласился Снайпер.

— Да, сегодня Кой его хорошо накормит. Но завтра Майкл снова будет голодным и мы вчетвером не в силах ему помочь. А значит вероятность того, что он снова сможет отправиться на поиски еды довольно большая.

— У тебя есть какие-то предложения? — Спросил Снайпер, ощущая что Дымка ждет этот вопрос.

— Да. Я думаю, что теперь ежедневно необходимо брать его с собой в Гетто и искать ему дополнительные источники питания. В трущобах не проблема найти какого-нибудь бедолагу мучающегося от боли, но… проблема в том, что мы снова вынуждены идти на дополнительный риск. Если кого-то из нас во время кормежки застукают бандиты, они просто так не отстанут. А если Майкла обнаружит патруль или он попадется в объектив видеокамеры, будь уверен, Гарольд пришлет в Гетто миллион роботов, что б только найти и уничтожить его. Вот в чем суть дилеммы…

На лице Дымки появилась полупрозрачная маска обреченности.

— Я этим займусь! Как самый острожный среди всех, я буду брать Майкла с собой, и если будет выпадать удобный случай подкармливать его — пояснил Снайпер. — А ты будешь сопровождать меня виртуально и следить, что бы никто, не подкрался ко мне в этот момент…

— Это рискованно. Случай с Коем подтверждает то, что видео сопровождение не всегда гарантирует безопасность… — заметила Дымка.

— Это в любом случае это лучше, чем ничего…

— Да, ты прав… — ответила Дымка.

— Всё? — Спросил Снайпер. — Это все наши текущие проблемы? Или что-то ещё?

— Пока что всё. — Ответила девушка.

— Ну, тогда я не буду терять времени и вернусь к поискам тайников…

— Может лучше завтра приступишь, а сегодня отдохнешь? — Предложила девушка. — У тебя ведь тоже не самая спокойная ночь была?

— Нет. Я в полном порядке. Так что не вижу необходимости в дополнительном отдыхе.

Снайпер медленно направился к выходу из комнаты.

— Снайпер! — Позвала Дымка. Он обернулся. На лице девушки снова показались нотки обыденной строгости. — Я надеюсь, мы с тобой договорились на счёт Криса? Завтра ты к нему не пойдешь?

— Конечно. — С дружеской улыбкой на лице ответил Снайпер.

— Обещаешь? — Уточнила Дымка.

— Обещаю…

— Тогда у меня всё.

Снайпер подошел к двери и взялся за ручку, но не стал проворачивать её.

— Ещё одно хотел у тебя спросить? — Снайпер снова повернулся к девушке. Внешне он мгновенно стал встревоженным и напряженным.

— Да, слушаю… — ответила Дымка.

— А ты случайно, не знаешь… был ли в Гетто когда-то цирк шапито?

— Цирк шапито? — С удивлением переспросила Дымка. — Нет, не слышала о таком? А зачем он тебе понадобился?

— Да просто так спросил… — соврал Снайпер и поспешно вышел из комнаты.

Несколько секунд Дымка с задумчивым видом, смотрела вслед ушедшему, пытаясь понять, о чем это Снайпер её спрашивал. Не найдя никакого разумного пояснения, она решила прекратить поиски ответа и вернуться к работе на Х-гейдже.

╗ ВЕЧЕРНЕЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

На просторной центральной площади Гетто собралась большая часть жителей трущоб. В самом центре огромной толпы находился небольшой пустынный круг, образованный искусственным путем. Внутри круга стояло три старых кресла. В креслах с показным величием и демонстративным всемогуществом, во властных позах сидели главари трёх банд Гетто. За пределами элитного круга, тесно прижавшись один к одному, стояли прочие члены бандитских группировок, располагаясь по принципу: «чем выше статус члена банды, тем он ближе к элитному кругу». Банды занимали почти всю территорию центральной площади Гетто.

Отдельные наиболее активные члены группировок умудрялись забираться на фонарные столбы и оттуда, оголив свой торс, яростно размахивать своей одеждой, распевая какие-то песни.

На стыке между бандами то и дело начиналась суматоха и толкотня. Но далее давки и отпуска нецензурных шуточек в адрес своих оппонентов дело никогда не заходило. Таков был негласный порядок, который никто из бандитов не осмеливался нарушать.

На соседних улицах, примыкающих к центральной площади Гетто, так же было весьма многолюдно. Эти улицы были предназначены для обычных жителей Гетто, которым на время вечернего включения «официально» разрешалось выходить за пределы дозволенной зоны. Но всё-таки большая часть жителей «нижнего Гетто», даже во время вечернего включения не рисковала покидать свой, условно безопасный район, а довольствовалась наблюдением за выступлением лидера правящей фракции из привычного убежища.

На черном как уголь небе, внезапно появилось белое окно видеопроекции квадратной формы. Изображение было слегка затуманено мутной пеленой, придающей картинке серо-голубые тона. Иногда видеопоток искажался черными линиями или белой сепией, иногда на несколько секунд внезапно падала резкость картинки.

Как и всегда, в центре экрана вырисовывалась фигура статного седовласого мужчины. Это был Эрлах Гарольд. Он, сидел за изысканным черным столом из древесины холодного оттенка, в своем привычном, скромном белом халате, сложивши перед собой руки, сомкнувши пальцы в замок.

С виду это был мужчина шестидесяти лет, с неприятным злым лицом и бледной кожей, обвисшей на щеках. Маленькие, невыразительные губы постоянно, едва заметно шевелились. Ученый всегда немо проговаривал слова, перед тем как что-то произнести что-то вслух. Под глазами старика виднелись фиолетовые мешками, а лоб мужчины был полностью пронизан старческими морщинами и складками. В глазах Эрлаха Гарольда полыхала злоба и презрение.

Для всех жителей Гетто оставалась загадкой: как такой старик, с настолько отталкивающей внешностью смог захватить власть во всем мире, а тем более, как он ухитрялся удерживать в своих руках борозды правления в Городе Ангелов на протяжении неисчисляемого количества лет.

* * *

Сегодня Эрлах выглядел особенно гневным и злым. О дурном расположение духа, свидетельствовал хотя бы нервный тик мимической мускулатуры на лице ученого. Это означало, что на нынешней аудиенции вряд ли прозвучит что-то, кроме грубостей и оскорблений.

Снайпер вместе с Дымкой, державшей на руках Майкла, стояли на крыше обжитого ими общежития в «нижнем Гетто» и внимательно следили за сбивчивой видеотрансляцией. Огонёк решила не идти на сегодняшнее вечерние включение, а вместо этого остаться с Коем, который до сих пор продолжал придерживаться постельного режима. Неунывающий Майкл азартно игрался, путаясь в распущенных волосах девушки.

— Вы, — начал злым тоном Эрлах, — никчемные вонючие отбросы. Вот вы кто!

Толпы залилась презрительным свистом. Многие члены группировок синхронно ответили на недоброжелательное начало Гарольда неприличными жестами. Но так как телемост имел односторонний характер, желаемого эффекта добиться не получилось — Эрлах Гарольд продолжал невозмутимо, с каменным выражением на лице смотреть в объектив своей веб-камеры.

— Я очень недоволен, — продолжил Эрлах Гарольд всё тем же злым голосом, — тем как вы провели прошлую ночь. Что на вас нашло, проклятые вы идиоты? Зачем вы убиваете друг друга, чертовые дегенераты?! Неужели вам это приносит хоть капельку удовольствия? — Гарольд захлебнулся порывом злости и на секунду замолкнул. Переведя дыхание, ученый продолжил: — Чего вы нападаете на этих безмозглые консервные банки? Уничтожаете их? Грабите! Что Вам это даёт? Я всё равно создам новых роботов, так что… — на несколько секунд звук пропал, оборвав окончание реплики Гарольда.

Ученый, не подозревая о сбое, продолжал что-то яростно доказывать и объяснять, беззвучно шевеля губами, из-за чего выглядел немного потешно. Гетто отреагировало молниеносно покатившимися по толпе волнами язвительного хохота. Когда ошибку удалось устранить, над трущобами разнеслось сердитый финал монолога: — А своими действиями, вы лишь в очередной раз доказываете, что вы не люди, а слабоумные варвары!

Последнюю фразу ученого толпа приветствовала воодушевлёнными криками и овациями. Гарольд сделал несколько глубоких вдохов, и успокоение снизошло на его лицо.

— Нет… — спокойно продолжил он. — Так дело не пойдет! Слишком много убийств, слишком много нападений на патрульных… — Внезапно, импульсная вспышка гнева снова затуманила разум ученого. Его голос резко перешел на нервный крик: — Мы даем вам всё: еду, выпивку, наркотики. Вас никто не заставляет работать — чего вам ещё надо? — На одном дыхание прокричал ученый. Даже несмотря на белые тона изображения, было видно, что Гарольд заметно побагровел от раздражения.

— А вот ещё посмотрите, что нашли патрульные в одном из ваших домов!

На экране появилось изображение с нашлемной видеокамеры патрульного робота. На видео была запечатлена дряхлая, старая стена одного из зданий расположенного в дебрях Гетто. Посередине стены громадными буквами, красной краской было написано слово «БУНТ».

— Шутить со мной надумали! Паршивцы вы несчастные! Я вам покажу, что такое юмор и веселье…

Толпа снова оживлено завыла в ответ на угрозу ученого. Несколько бандитов в приступе эйфории принялись стрелять по видеоизображению. Бластерные пули пронзали видеопроекцию и улетая в ночное небо, скоропостижно гибли в убийственной темноте.

— Будет вам веселье… — злорадным голосом прошептал Гарольд. — С завтрашнего дня и до отмены я ввожу в Гетто режим террора.

В секунду над площадью повисла гробовая тишина.

— На этом и сочтемся! Приятной ночи, господа…

Видеопроекция исчезла с дремучего, темного небосвода, а над центральной площадью Гетто продолжала парить многотонная сокрушающая тишина. Затем из середины толпы раздался резкий, отчетливый крик: «Да пошел ты!» и мощное цунами радости обрушилось на Гетто.

o ГЛАВА 2. НЕОЖИДАННЫЙ СОЮЗНИК

Газетный лист 2.

«Война началась»

«Мы, — говорит доктор Эрлах Гарольд, выступая с высокой трибуны, возвышающейся над необъятной толпой приверженцев «нового лада», — создадим новую генерацию, новую страну, новый мир! Мир, в котором не будет зла, не будет неравенства и несправедливости! Мир свободный от политики, бюрократии и коррупционных элементов! Мы подчиним себе «машины», снабдим их интеллектом и заставим работать в то время, как человек будет отдыхать, заниматься тем, чем он действительно хочет, а не тем, что ему приказали! Мы на пороге новой еры и наши надежды близки к исполнению, как никогда! Так возьмемся, братья, в последний раз за оружие и защитим себя и свое будущие!»

Лацио. «Италипресс» ╧ 11232 22.06.2097 г.

╗ ВЫБОР

Перекусив легким завтраком из овсяной каши с сухофруктами, уложив Майкла в рюкзак, Снайпер стал собираться в поход в «нижнее Гетто». Целью столь ранней экспедиции в трущобы являлся поиск дополнительного источника питания для апостола.

Перед самым уходом из лагеря сопротивления у Снайпера состоялся короткий разговор с Дымкой. Она не постеснялась напомнить в ему, причем в довольно строгой форме о том, что он пообещал ей не ходить на встречу с парнем по имени Крис. Для пущей убедительности своего напоминания Дымка дважды проговорила, явно акцентируя внимание Снайпера, на том, что он берет с собой Майкла, а значит, априори не имеет права как-либо рисковать.

Так же девушка напомнила Снайперу, что в Гетто введен режим террора, а значит, роботам разрешено арестовывать буквально каждого без каких-либо веских на то оснований.

— Ты должен быть крайне осторожным и осмотрительным! — заявила Дымка.

Снайпер безапелляционно согласился со всеми суждениями напарницы, а когда она замолчала, медленно побрел к выходу из комнаты, интуитивно чувствуя на себе тяжелый взгляд девушки. У самого дверного проема Снайпер обернулся и с дружелюбной улыбкой посмотрел в глаза своей собеседницы. Несколько секунд они безмолвно смотрели друг на друга, как ревнивые, не доверяющие один одному любовники, а затем Дымка отвела глаза в сторону.

— Странно… Ты соглашаешься со всем и даже не пробуешь перечить мне? — В голосе Дымки чувствовалась, какая-та аморфная обида.

— Взрослею… — ответил Снайпер и заулыбался сильнее.

Дымка печально вздохнула и с горестной миной, застывшей на лице, отвернулась от Снайпера. Через секунду она уже рьяно прописывала системные коды в свой ручной компьютер, бегло клацая по клавишам.

Снайпер вышел из комнаты и оказался в глубине длинного узкого коридора. Он медленно направился к выходу.

Примерно на полпути к лестничной площадке какая-то неведомая могущественная сила внезапно накинулась на него, полностью поглотив его сознание. Его разум околдовало немыслимое по своей силе желание встретиться с Крисом. Через мгновение Снайпер будто пришел в себя, подавив импульсивный порыв, но увидел, что стоит напротив дверей комнаты, в которой хранилось оружие и амуниция их группы, он снова был нещадно атакован невидимым противником. В этот раз Снайпер сдался почти без боя.

Поставив на одну чашу весов железобетонные доводы касательно той опасности, которую могла таить в себе встреча с загадочным незнакомцем, а на другую чашу весов свое спонтанное желание заполучить нового союзника и друга, за которого ходатайствовало что-то сродни шестому чувству, Снайпер выявил, незначительный перевес со стороны интуитивных убеждений и моментально принял окончательное решение по данному терзающему его мысли вопросу — пойти на встречу с Крисом. Словно мощным магнитом его тут же потянуло в оружейную комнату.

Находясь в состоянии близком к гипнозу, он беззвучно отворил дверь и тихо подкрался к стеллажу с боеприпасами. Спрятав резервные обоймы в рюкзак, Снайпер поспешил вернуться в коридор, однако в дверях наткнулся на Дымку, которая, видимо, последовала за ним после его ухода.

Её резкий, полный обиды и недовольства взгляд, мгновенно вызвал в голове Снайпера панический круговорот мыслей. Лихорадочно он стал искать правдоподобные оправдания своим действиям, словно Дымка застала его за каким-то постыдным занятием. Ему словно воздух понадобились правдоподобные оправдания легкого испуга, отпечатавшегося на его лице, и наверняка подмеченного внимательной напарницей.

— Что ты здесь делаешь? — Строго спросила она.

— Решил взять дополнительную обойму. — Ответил Снайпер первое, что пришло на ему ум. Он сделал робкий шаг вперед к выходу, но Дымка пресекла его побег, перегородив выход из комнаты своей рукой.

— А чего ты дрожишь?

— Прохладно… — тупо ответил Снайпер, краснея на глазах.

— А зачем тебе понадобилась дополнительная обойма?

Дымка прищурилась. Её взгляд стал острым, как лезвие скальпеля.

— Ну как же… — начал Снайпер неуверенно. — Ты ж сама напомнила, что в Гетто введен режим террора. Вот я и взял на всякий случай несколько обойм, на запас. — На губах Снайпера снова воссияла дружелюбная улыбка, как доказательство невинности его намерений.

— Неужели? — Переспросила Дымка.

Снайпер кивнул. Дымка недовольно фыркнула в ответ, понимая, что ей не удалось уличить собеседника. С помощью мимики он показал Дымке, что желает пройти, и она принуждено, неторопливо убрала руку загораживающую проход.

— Ну ладно… Надеюсь ты знаешь что делаешь… — обронила Дымка, как бы в невзначай, продолжая с упреком смотреть на Снайпера

Ничего не ответив на последнюю реплику девушки, Снайпер прошмыгнул в коридор. Через несколько секунд он уже был на лестнице. Его сердце продолжало бешено колотилось, как будто за ним кто-то гнался.

╗ БАР ФЛАМИНГО

Выбравшись из дома, подгоняемый чувством тревоги и беспокойства, Снайпер быстрым шагом подался по широкой, пустой улице, залитой нежными лучами утреннего солнца. Игристый ветер тут же закружил возле него, по-дружески подталкивая парня в спину. Свежий, прохладный воздух оказывал умиротворяющее влияние на нервную систему и очень скоро противный страх, гнавшийся за Снайпером по пятам, полностью растворился в небытие.

Чтобы не попасться патрулям, дойдя до конца улицы, где проходила условная граница за которую патрульные редко когда заходили, Снайпер забежал в какой-то заброшенный дом. Оттуда, убедившись в том, что снаружи вполне безопасно, он пробежал в соседнее здание, откуда перебежал в другое укрытие. Такими короткими перебежками из одного убежища в другое, Снайпер за час с небольшим добрался до восточной окраины центрального Гетто, где располагался бар «Фламинго».

За всё время путешествия по Гетто Дымка ни разу не вышла с ним на связь, несмотря на то, что он держал свой наушник в режиме приема. Однако каждой клеткой своего тела Снайпер ощущал её незримое присутствие, возможное благодаря густой сетке камер наружного наблюдения установленных в Гетто, к которым Дымка умела без труда подключаться. Это ощущение вызывало перманентное появление угнетающих мыслей, и словно навязчивая идея отвлекала от более важных размышлений.

* * *

На самом деле бар «Фламинго» давно уже не был баром, в буквальном смысле данного слова. В действительности это было обгоревшее, основательно разрушенное двухэтажное здание, возле которого до сих пор стояла вывеска в виде обезглавленного, почерневшего вследствие пожара фламинго, держащего в когтистых лапах стакан со спиртным.

Когда-то члены одной бандитской группировки, скрываясь от погони забаррикадировалась в баре, не желая сдаваться по требованию патрульных. Они отчаянно защищали свое пристанище, прекрасно осознавая, что подразумевает под собой арест и даже отбили несколько атак со стороны роботов. Тогда в Гетто впервые был введен робот типа «меха» — огромный мощный робот элитного класса, оснащенный убийственным арсеналом современного оружия, управляемый из головообразной кабины обычным роботом. За несколько секунд «меха» капитально разрушил здание бара, выпустив в него несколько дюжин баллистических ракет.

Бандиты были обезврежены, а погоревшие руины так и сохранили за собой имя былого увеселительного заведения.

* * *

Снайпер добрался до обусловленного места за полчаса до назначенного времени. Он притаился в одном ветхом недостроенном доме, что находился неподалёку от бара «Фламинго» и достал из уха наушник, предварительно отключив его. С помощью портативного бинокля он принялся внимательно рассматривать место предстоящей встречи и близлежащую территорию. Во-первых, он хотел убедиться, что его не ждала там засада, а ещё, просматривая окружающую местность, Снайпер прикидывал план отступления, на случай приключись какая неожиданность.

Местность вокруг бара была далеко не самой идеальной для проведения подобных тайных встреч. Со всех сторон бар «Фламинго» окружали высотные дома, которые с легкостью могли быть использованы роботами для организации стрелковых позиций. К тому же сам бар располагался у Т-образного перекрестка, а значит, патруль мог нагрянуть с трёх сторон. Кроме того, Снайпер не особо ориентировался в данной части города и слабо представлял, куда ему следует бежать, случись что, в связи с чем, его ни на секунду не покидало ощущение дискомфорта и нервозности.

Визуально обнаружить какую-либо угрозу ему не удалось. Снайпер спрятал бинокль в карман и достал из портфеля «детектор» — специальное устройство функционирующий как сканер переговорных радиочастот патрульных, внешне напоминающее миниатюрный радио-проигрыватель. Установив прибор на подоконнике и направив крохотную спутниковую антенну в сторону места встречи, Снайпер активировав устройства и сфокусировал свой взгляд на тусклом индикаторе, который должен был вспыхнуть ярким красным огоньком будь в радиусе двухсот метров патрульные роботы.

Тягучие, долговязые секунды безрезультатного сканирования пространства отнюдь не способствовали внутреннему успокоению. Наоборот, в груди Снайпера все сильнее буйствовало пламя терзающих душу сомнений и угнетающей тревоги. Разум Снайпера все больше изводили мысли, что Крис агент Системы, а пойти с ним на встречу, да ещё и прихватить с собой Майкла — фатальная ошибка. Беспокойство ширилось, словно пожар в сухой степи. Смятение пробирало тело морозной дрожью. Страх просачивался в самые отдаленные участки сознания Снайпера, моментально окрашивая ранее радужные перспективы в мрачные тона. Надежда на успех тонула в безграничном темном, как сама ночь, море первобытного, панического ужаса, плавилась, словно свеча на погребальном костре. Снайперу едва хватило самообладание и смелости, чтобы не обратиться в бегство.

Зондирование длилось несколько минут, однако и этот прибор не выдал никакого предупреждающего сигнала об опасности. Снайпер спрятал детектор в портфель, и, достав из кармана бинокль, вновь стал рассматривать прилегающие к месту встречи урбанистические пейзажи Гетто, чувствуя дисфорию и моральную подавленность.

Неожиданно позади него послышался тихий хруст шагов. Зациклившись на наблюдениях, потеряв здравый рассудок и осмотрительность в противостоянии против песочной бури волнений, Снайпер не заметил, что сзади к нему кто-то подкрадывался. В итоге его застали врасплох.

Снайпер застыл на месте словно статуя. Он старался даже не дышать, чтобы не спровоцировать подкравшегося субъекта каким-либо своим телодвижением к более активным действиям. Но при этом, незаметно для позади стоящего индивида, Снайпер осторожно потянулся свободной рукой к поясу, где у него был припрятан небольшой бластерный пистолет. В этот момент позади него раздался знакомый хриплый бас:

— Ну надо же! Какие люди…

Это был голос Криса.

Снайпер неуверенно обернулся и сразу же заприметил позади себя знакомую дерзкую ухмылку, выступающую продолговатым островком на фоне черного поля густого частокола небритости. Как и при первой встрече, в глазах Криса буйствовал игривый азарт. В руках он держал винтовку, дуло которой глядело сторону живота собеседника. Винтовка молниеносно приклеила к себе всё внимание Снайпера. Он затаил дыхание, почувствовал внутренне спокойствие и готовность к действию на фоне мощного выброса адреналина.

— Не верю своим глазам! Мне удалось застать Вас, Мистер Осторожность, врасплох! — Произнес Крис с поддевкой, опуская оружие. — Как же так?

— Взрослею… — серьезным тоном ответил Снайпер, вложив в свой ответ диаметрально-противоположный смысл, по сравнению с тем смыслом, который он вкладывал в этот же ответ, беседуя с Дымкой.

После того как Крис прислонил винтовку к своей ноге, так что дуло оружия смотрело в пол, Снайпер выдохнул с облегчением. Костлявые руки страха наконец-то ослабили свой зажим на его горле. Паранойя, парализовавшая сознание парня стала понемногу отступать. Теперь, когда Крис убрал свое оружие, чего б он точно не сделал, будь он агентом Системы, былые подозрения показались Снайперу надуманными, предвзятыми и беспочвенными.

— Чего здесь делаешь? Куда это ты так внимательно смотришь? — Спросил Крис и кивком головы указал на бинокль, который Снайпер продолжал держать в своей руке.

Снайпер машинально спрятал бинокль в карман куртки.

— Да так… смотрю какая обстановка около бара…

— Боишься что я агент Системы? Что устроил засаду на тебя? Поэтому ты и пришел заранее? Осмотреться, как следует? — Прямым текстом спросил Крис.

— Да. Именно так… — без уверток признался Снайпер.

— Понятно. Ну и что? Обнаружил засаду? — Снайпер отрицательно покачал головой. — Тогда что… пробираемся в логово дьявола или ты уже сдрейфил?

— Идем! — Решительно ответил Снайпер.

В глазах Криса снова промелькнул блеск куража.

╗ КАНАЛИЗАЦИЯ

Выйдя из покинутого дома, Крис и Снайпер направились в сторону бара «Фламинго». Крис шел на несколько метров впереди Снайпера, быстрым армейским шагом, стремительно приближаясь к ранее объявленному месту встречи.

— Куда мы идем? — Спросил Снайпер.

— Не бойся… уже недалеко… — ответил Крис.

Пройдя ещё несколько метров, Крис резко остановился. Засмотревшийся по сторонам Снайпер, едва не наскочил на своего друга, за что, тот одарил его неприветливым взглядом.

— Да… — мрачно молвил Крис. — Изгнание в Гетто не пошло тебе на пользу. Ты стал очень нервным и невнимательным. Как девушка. Даже не знаю… — с упреком продолжил он, — стоит ли мне тебя брать с собой? Может тебе лучше остаться в Гетто?

— Со мной всё в порядке — заверил его Снайпер, продолжая подозрительно оглядываться по сторонам. — Просто я слегка неуютно себя чувствую на открытой местности в незнакомом районе, зная о том, что в Гетто введен «режим террора».

— Правда? — С наигранным удивлением произнес Крис, и показательно принял задумчивый вид. — Испытываешь дискомфорт в наших беспредельных просторах? Думаю, я знаю, как тебе помочь…

Ловким движением используя свою винтовку в качестве рычага, он поддел крышку канализационного люка, у которой они, как оказалось, остановились и, поднатужившись, передвинул её в сторону. Посреди серого полотна проезжей части показалась черная, бездонная глотка канализации.

Резкий, неприятный запах фекалий и нечистот бесцеремонно ударил Снайперу в нос. Он скривился, как будто укусил лимон, рефлекторно сделал несколько шагов назад и едва не грохнулся, наступивши на какую-то бутылку, чем вызвал лихорадочный приступ смеха у Криса, который уже обматывал нижнюю часть лица платком, создавая искусственный барьер для вони.

— Добро пожаловать в канализацию… — промычал Крис через платок, и едва понятно добавил: — Идеальное место для тех, кого волнуют бескрайние просторы нашей тюрьмы и многочисленные патрульные рейды и абсолютно не беспокоят теснота, темнота, зловоние и мутанты.

Крис присел около люка. Нащупав ногами лестницу, он бесстрашно стал погружаться в темноту подземелья, колким насмешливым взглядом поглядывая на своего собеседника. Снайпер натянул бандану на переносицу и подошел к люку.

— Какой же, разбалованной неженкой, ты стал… — с сарказмом шепнул Крис напоследок, перед тем как его голова скрылась в кромешной мгле.

— Мы ещё посмотрим, кто из нас неженка… — озлобленно ответил Снайпер в пустоту, после чего медленно принялся спускаться следом за своим проводником.

* * *

Спустившись по канализационной лестнице, представляющей собой согнутые арматурные прутики, вмонтированные в бетонную стену, Снайпер оказался в несносном жутком мраке. Темнота была настолько насыщенной и густой, что просто-таки въедалась в кожу и невыносимо давила на глаза.

Снайпер невольно потянулся к фонарику на своем шлеме, что бы разогнать угнетающую тьму, но его руку намертво схватила рука Криса. Хватку Крис имел просто железную.

— Тсс-с-с… — протяжно просвистел он. — Свет в канализации включать слишком опасно. Свет привлекает внимание мутантов, словно капля крови голодное хищное животное. Позволь своим глазам самостоятельно адаптироваться. Через несколько минут ты увидишь, что и без света можно вполне обойтись…

Крис отпустил руку Снайпера.

— А твои длинные поучительные речи, не привлекают внимание гибридов? — Тихим голосом поинтересовался Снайпер.

— Если говорить шепотом, то гибриды, скорее всего, сочтут наши голоса за естественные шумы канализации.

— Какие ещё шумы?

— Послушай… Канализация никогда не молчит… Она поет! — Загадочно, страстным голосом сказал Крис и затих.

Снайпер прислушался, и сразу же услышал журчание сточных вод. Больше ничего. Он продолжил вслушиваться в темноту и вскоре к первоначально услышанному звуку добавился ритмичный стук падающих капель. Затем к этому звуку добавился какой-то далекий чмокающий звук, словно кто-то шел по воде. Потом внезапно появился тихий басистый гул, едва различимый металлический скрежет, перманентные шорохи, отдаленные сдавленные звуки, похожие на какую-то нечленораздельную человеческую речь, какой-то мистический шепот и таинственные шорохи. Канализация действительно пела, как и предсказывал Крис. Причем пела достаточно громко. Снайпер до глубины души удивился, как он сразу не услышал эту очевидную диссонансную симфонию шумов.

Он повернулся к Крису и заметил слегка мутную белизну зубов на его лице. Снайпер догадался, что Крис снова улыбается. Затем он увидел крохотные белки его глаз, а потом едва различимые контуры его неровного конусообразного носа и смытые линии губ. Лицо Криса на глазах стало проявляться во тьме, словно изображением на «моментальной фотографии».

Спустя каких-то десять секунд Снайпер уже довольно отчетливо видел своего собеседника, а так же окружающие призрачные силуэты замкнутого пространства.

Они стояли в узком, извивающимся, словно змея, коридоре, имевшего форму закругленной у вершины и слегка приплюснутой у основания трапеции. Стены и потолок канализации были выложенные рыжим, отвратным на вид кирпичом, повсеместно изуродованным налетами черной тухлой гнили, ржавчины и грязевыми наростами и слизью. Так же повсюду на стенах виднелись черные сальные пятна, а с потолка свисали, словно завитки паутины, куколки-мотки окаменевшей плесени. Черные, скользкие наслоения прилипли к полу, посередине которого тек узкий ручеек сточных вод.

— Ну что? — Тихо спросил Крис. — Услышал, как она поет?

— Да! — Шепотом ответил Снайпер.

— А глаза как? Адаптировались уже к темноте? Видишь что-то?

— Как днем! — Ответил Снайпер, и улыбка снова заиграла на лице Криса.

— Ну что, тогда в путь?

— Пошли! — Ответил Снайпер, и Крис медленно двинулся вперед.

╗ СЕРДЦЕ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Снайпер едва ли не наступал на пятки Крису, боясь отстать и потеряться в этом мрачном лабиринте подземного царства. Они шли каких-то пять минут, а миновали, как показалось Снайперу, более дюжины поворотов. Иногда ширина и высота прохода уменьшалась настолько, что парням доводилось ползти или проходить боком отдельные узкие участки пути.

Дважды они перебирались в соседние, параллельно идущие коридоры канализации, через ржавые трубы широкого диаметра, с явными следами коррозии, на стенах. Передвигаться по трубам приходилось исключительно на четвереньках. В эти минуты Снайпер чувствовал легкие позывы поддаться клаустрофобии.

Наконец они вышли в более-менее просторный туннель, имевший форму неоконченной снизу окружности. Пройдя двадцать метров вперед, они остановились у развилки. Крис закрыл глаза на несколько секунд. Его лицо сделалось напряженным и вдумчивым. Он явно вспоминал маршрут. Когда он открыл глаза, он указал пальцем в сторону правого прохода и сказал:

— Нам туда! — Недовольно причмокнув при этом, он добавил больше себе под нос, чем вслух: — Кажись…

Снайпер оцепенел и возмущенно толкнул Криса в спину. Тот обернулся и легким кивком, как бы спросил: «Что такое?».

— Здесь точно можно говорить? — Шепотом уточнил Снайпер.

— Да говори… чего ты! Мы в самом сердце канализации, уже где-то в районе Промзоны. Здесь нет законов, ограничивающих свободу слова! — Отшутился Крис, видя обеспокоенность на лице Снайпера.

— Что значит «кажись»? — Сурово спросил Снайпер.

— «Кажись» значит, что нам туда! — Крис вновь показал направо.

— Ты уверен? — Переспросил Снайпер.

— Вполне! — Ответил Крис без размышлений.

На лице Снайпера появилось имплицитное негодование.

— А «вполне», надеюсь, означает «точно»? — Переспросил Снайпер.

Вместо ответа Крис сделал жест «замолчи!». По его виду Снайпер понял, что он к чему-то прислушивается и сам последовал примеру своего товарища.

Тут же его барабанная перепонка уловила нарастающий чавкающий звук беготни и изнуренные, приглушенные расстоянием крики. Кто-то бежал по их следу.

— Гибриды! — Прошептал Крис и взвел оружие.

Как в подтверждение слов Криса, вдалеке послышался истерический, более животный, чем человеческий, вопль. Снайпер как по команде направил свою винтовку в сторону широкого прохода. Амплитуда громкости чавкающих звуков нарастала ежесекундно. Голоса мутантов становились всё отчетливее. «Чтобы это ни было, — подумал про себя Снайпер, — оно двигается весьма быстро». А значит, промах легко мог стоить ему жизни.

— Походу двое бегут! — Прошептал Крис, целясь в безликую пустоту. — Если что… твой тот, что правее…

В этот момент в начале просторной части туннеля, показались две черные тени, размеров в низкорослого человека, стоящего на полусогнутых ногах. Обе тени почти синхронно покачивались из стороны в сторону будто пьяные.

— Целься! — Чуть слышно шепнул Крис, и мигнул фонариком на своей винтовке.

Твари сразу же кинулись на них, передвигаясь, как обезьяны, одновременно на четырех конечностях. Обликом они походили на заросших первобытных людей. Между собой мутанты отличались лишь тем, что у первой особи на руках были длинные кошачьи когти, а у второй сросшиеся когти, похожие на лезвие короткого меча. Возможно, имелись и другие отличительные признаки между существами, но Снайпер за ту секунду, пока луч света освещал гибридов, не успел их разглядеть их как следует. Мутанты издавали несуразные, скрипучие звуки, отдающие металлическим дребезжанием.

— Стреляй! — Завопил Крис, как только гибриды рванули с места.

Почти одновременно Снайпер и Крис нажали на спусковые крючки своих винтовок. Две желтые искры молниеносно вылетели из дул орудий, и через микросекунду остановили бегущие тени.

Через секунду тревожная тишина, нарушаемая естественной песней канализации, едва слышимой после выстрелов, восстановила свои права на единоличное правление внутри этого подземелья. Однако Снайпер, ещё какое-то время после затишья, продолжал слышать внутри головы суетливую барабанную дробь сердцебиения, ощущая при этом головокружительную пульсацию в своих висках и что-то сродни алкогольному помутнению сознания.

— Хочешь взглянуть? — Уже с ноткой задора в голосе, спросил Крис.

— Не особо, — Отрезал Снайпер.

— Но ты хоть глянь какие-красавцы!

Крис включил фонарь и направил соломенный луч света на бездыханные тела, лежащие не более, чем в десяти метрах от парней. Внимание Снайпера приковали руки гибридов. Как ему показалась, и у одного и у второго мутанта, когти были не натуральными, а искусственными, специально имплантированными в запястные кости созданий.

Крис погасил фонарь.

— Тот, что с когтями — это чертила, — поделился знанием Крис. — А тот, что со сплошным лезвием на кулаке — это пугач. Это он безумно орал всё это время.

— А когти у них что… не натуральные? — Спросил Снайпер, не веря своим глазам.

— Да… имплантаты! Говорят, сделаны из такой стали, что легко могут перерезать любой, даже самый твердый сплав. — Крис опустил пушку и глубоко вздохнул, после чего повернулся лицом к развилке. — Ладно, пойдем. Пока другие гибриды не сбежались на звук выстрелов.

Крис медленно пошел в правую сторону распутья. Снайпер на несколько секунд застыл на своем месте, с переживанием глядя на развилку.

«Надеюсь, ты знаешь, куда нас ведешь Крис…» — подумал он про себя, после чего побрел за своим спутником.

╗ СМЕРТЕЛЬНАЯ ОПАСНОСТЬ

— Без проводника здесь легко заблудиться… — продолжал свой бесконечный монотонный монолог Крис.

Парни уже безмерно долго блуждали по канализации, преодолев на своем пути несчетное количество поворотов и развилок. С момента первого нападения гибриды только за последние полчаса более чем несколько раз беспокоили их. Во время последнего набега монстров было втрое больше, чем впервые, и одному из них практически удалось добраться до Криса. Ещё б несколько сантиметров и гибрид сумел бы вонзить свои острые лезвия в шею или грудь парня.

Отразив атаку, они свернули направо на очередной развилке, оставив перед перекрестком солидную гору мертвых тел. Тенденция, что монстров становилось всё больше, а их наскоки становились всё чаще, слегка беспокоила Снайпера, но он твердо молчал, не высказывая Крису ничего по этому поводу.

Несмотря на постоянные заверения Криса о том, что он прекрасно знает, куда идти, Снайпер глубоко был уверен в том, что на самом деле они давно потерялись и в «слепую» тынялись по лабиринтам канализации. Однако и по этому поводу он молчал, решив на этот раз до последнего сохранять хладнокровие и самообладание. На то были две причины. Во-первых, он как-никак надеялся на то, что Крису и в этот раз удастся его снова удивить, и вскоре они найдут выход из этой ловушки-головоломки. А во-вторых, Снайперу не хотелось вновь выглядеть нытиком и паникером в глазах своего бесстрашного и самоуверенного товарища.

— А если уже потерялся, то пиши пропало… — продолжал болтать Крис. — Лучше тогда сразу пулю в лоб. Так гуманнее будет.

Снайпер в очередной раз ничего не ответил и утомительная беседа снова захлебнулась. Несколько десятков метров они прошли молча. Тогда новая тема для обсуждения возникла в голове Криса. Он уже хотел снова начать свой, преимущественно односторонний диалог, для чего повернулся к своему собеседнику, но заметил, что Снайпер остановился в нескольких шагах позади него. На лице Снайпера маячило оцепенение.

— Что такое? Что-нибудь слышишь? Снова гибриды? — С испугом в голосе спросил Крис.

— Скорее вижу… — отрешенно ответил Снайпер, и пальцем указал вперед.

Крис посмотрел в указанном направлении и увидел в нескольких метрах от себя гору убитых мутантов, лежавших перед развилкой дорог. Он взглянул на Снайпера и обнаружил, что тот смотрит на него испепеляющим, гневным взглядом.

— Только не кричи, а то мутанты сбегутся! — Опережающее прошептал Крис и сразу же добавил: — Я давно тебе хотел сказать: мы, кажется, немного отклонились от маршрута.

— Как давно это произошло? — Ровным, железным голосом спросил Снайпер.

— Ну, сложно точно сказать… — Крис почесал затылок. — Первое ощущение, что мы потерялись, возникло у меня примерно на четвертом или третьем разветвлении…

— Получается, — Снайпер задумался, — мы уже больше часа ходим в полном неведении того, куда нам следует идти? И ты это всё это время молчал? — Несмотря на то, что Снайпер говорил шепотом, в его голосе чувствовались негодование и возмущенность.

— Ну, сначала я надеялся, что мне удастся вернуться на маршрут, поэтому я решил лишний раз тебя не беспокоить по всяким там пустякам.

— Пустякам? — В глазах Снайпера вспыхнул огонь. — Мы потерялись в канализации, кишащей опасными мутантами… и это ты называешь пустяками?

— Ну… мы ж ещё живы и целы…. - неуверенно возразил Крис.

Снайпер ничего не ответил, но не упустил возможность в очередной раз окатить Криса ледяным взглядом.

— Ладно…. - менее раздраженным тоном прошептал Снайпер. — Руганью делу не поможешь. Давай лучше подумаем, куда нам следует идти на этой развилке…

— Направо! — Уверенно ответил Крис.

— Опять направо? Да мы то и дело на всякой развилке поворачиваем направо. Мы верно ходим с тобой по кругу!

— Насколько я помню, на карте почти не было поворотов налево… поэтому…

— К черту твое направо, и твою карту, раз ты её всё равно не помнишь! — Буркнул Снайпер. — Пойдем в этот раз налево. А ещё оставим какую-нибудь пометку на стене у этого распутья.

— Зачем? — Спросил Крис.

— Что бы в случае, если мы снова сюда вернемся, мы помнили, в какую сторону мы уже пробовали идти.

Крис закивал головой в знак согласия с предложением своего напарника.

Снайпер достал из-за пояса нож и с легкостью начертил на грязной, слизистой стене огромный крест.

— Крест будет означать, что мы пошли налево, а ноль — что направо. Запомнишь?

— Легко! — Оживлено ответил Крис.

Снайпер вытер нож об край штанины и спрятал его в карман. Затем они двинулись дальше, повернув на развилке налево.

* * *

Дальнейшее блуждание по лабиринту проходило в большей части в полном молчании. Разоблачение Криса заставило его крепко сжать губы и держать язык за зубами.

На следующем перекрестке по обоюдному согласию они снова повернули налево, оставив на стене условный знак, а на третьей развилке, по настоянию Криса, парни всё-таки свернули направо.

Пройдя где-то сто метров или около того, они услышали невероятный по своей силе ужасный вопль, который не был похож ни на один звук, ранее издаваемый гибридами перед нападением. Рев был настолько могучим и яростным, что казалось, стены канализации зримо завибрировали.

Снайпер посмотрел на Криса и увидел, что лицо его друга исказилось в отвратительной гримасе тотального страха. Он беззвучно шевелил губами как рыба воде, дрожал словно осенний лист. Глаза его стали огромными, а цвет лица землисто-серым.

Сам же Снайпер, по правде, был более озадачен и удивлен странным звуком, чем напуган им. Но увидев полное онемение на физиономии своего товарища, и сам стал заметно нервничать.

— Что это такое? — Выкрикнул Снайпер, напрочь позабыв про соблюдение режима тишины при ведении переговоров.

— Оборотень! — Жалобно простонал Крис, всё ещё пребывая в шоковом состоянии.

Из глубины туннеля донесся новый рев монстра. Менее громкий, но заметно приближенный. Чудовище неслось за ними.

Крис продолжал стоять неподвижно словно статуя. Его стеклянный взгляд будто прилип к грязной стене. Парализованный мощной волной девственного ужаса, Крис лишился дара ясно мыслить и руководить, поэтому Снайперу пришлось брать инициативу в свои руки.

Что бы вернуть в реальность своего приятеля, Снайпер схватил напарника за ворот куртки и несколько раз встряхнул его, будто куклу. После встряски взгляд Криса стал куда более осмысленным, хотя до сих пор, в его зрачках явственно виднелся туман рассеяности.

— Бежим! — Крикнул во всё горло Снайпер, прямо в ухо Крису, что бы смысл его слов сумел пробить пелену постшокового смятения и достичь сознания его напарника. Для пущего эффекта, Снайпер потянул за рукав своего товарища, и тот довольно вяло поплелся за ним, едва поспевая переставлять ноги. Но уже через несколько секунд, когда сознание Криса наконец-то вернулось под контроль его разума, он двинул так стремительно, что Снайперу довелось его догонять.

Убегать от чудовища по скользкому, как лед, полу канализации было невероятно сложно. Несмотря на то, что парни включили фонарики на своих касках и ружьях, они то и дело наступали на скользкие сгустки слизи, неровные участки пола, оставшиеся незамеченными под покровом темноты, и лишь чудом сохраняли равновесие.

Жуткое рычание монстра становилось всё яснее. Снайперу казалось, что он уже слышит позади себя шумное, резкое дыхание чудовища. В страхе, что гигантский мутант вот-вот должен показаться позади на него, Снайпер то и дело мимолетно оглядывался назад, не замедляясь при этом. Но в длинном луче прожектора виднелась лишь мятежная пустота. Однако стоило Снайперу повернуться голову обратно, как сознание предательски принималось подыгрывать страху, рисуя позади него жуткого зверя с громадной, кошмарной челюстью, забитой сплошными рядами клыков, с огромными острыми когтями и отвратительной внешностью, вселяющее одним своим видом несусветный ужас.

Свернув на очередном повороте, парни пробежали несколько десятков метров и уткнулись в глухую стенку.

— Всё приехали! Теперь нам конец! — Робко прошептал Крис, прощупываю противную, липкую от жидкого налета стенку руками, надеясь, что в стене окажется какая-то тайная дверь или отверстие. Ощупав стенку вдоль и поперек, Крис с обреченным видом повернулся к Снайперу и красноречиво развел руками. Лицо его снова принялось деревенеть от ужаса.

— Давай попробуем его прикончить! Садить рядом со мной и целься! — Скомандовал Снайпер и присел на одно колено у стены. Крис примостился рядом с ним.

Усаживаясь, он слегка пихнул Снайпера в бок. Не удержавши равновесие, Снайпер упал на боковую стенку и своим плечом задел какую-то ручку. В его глазах сразу же вспыхнула искра надежды. Он потянул за ручку и мрак канализации озарил тусклый мертвенно-бледный свет. Перед ним оказалась тесная кабина параллелепипедной формы. Не раздумывая о последствиях, Снайпер толкнул Криса в крохотную комнатку и сам впрыгнул в неё следом.

— Где это мы? — Спросил Крис, с удивлением рассматривая весьма ограниченное пространство, с таким видом, будто он провалился сквозь кротовую нору в другое измерение.

— Не знаю! — Крикнул в ответ Снайпер и закрыл дверь. В порыве страха, он всем телом навалился на ручку двери, на случай, если монстр попробует отворить вход в их убежище.

— Смотри здесь какой-то рычаг на стене! — Странным тоном произнес Крис. Снайпер повернулся на голос и увидел, что Крис уже держит зажатым в кулаке рычаг.

— Подожди! — Крикнул Снайпер, но было уже поздно. Крис дернул за рычаг, и крохотная комната плавно поплыла вниз.

╗ АУСТ

— Мы спускаемся! — Воодушевленно произнес Крис. В ответ Снайпер жестко пнул его ботинком в бедро и жестами показал: «А ну тихо!».

Спустя несколько секунд кабина остановилась. Снайпер робко потянул за ручку и слегка отворил дверь лифта. В небольшую щель он увидел огромную комнату-зал.

По центру комнаты располагались три стола сдвинутые между собой в виде большой буквы «П». Далее, за столами виднелся многоуровневый стеллаж, хаотично заставленный книгами, пробирками с разноцветной жидкостью, странными устройствами и какой-то развороченной техникой.

Рядом со стеллажом виднелся прямоугольник дверного проема, из которого в комнату-зал просачивался редкий лимонный свет. У дверного проема стояла высокая вешалка для одежды, на которой одиноко висел белый халат.

Позади столов находилась длинная старая софа кофейного цвета, с порванной в нескольких местах обтяжкой. У края софы лежали аккуратно сложенные друг на друга подушка и теплое одеяло.

Перед столами в воздухе парил огромный, широкоформатный голографический экран, правая половина которого была заставлена несколькими слитными рядами ячеек экранов меньшего размера. В каждой ячейке ретранслировался видеопоток с одной видеокамеры. Некоторые камеры видеонаблюдения располагались в Гетто, иные в канализации. В нижнем правом углу экрана Снайпер увидел изображение с камеры, установленной позади него в верхнем углу лифта. Левую часть голографического экрана занимало черное окно консоли управления, похожее на то, в которое Дымка постоянно вводила программные команды на своем Х-гейдже.

Над столом висели три защищенные металлической сеткой лампы, две из которых неприятно мигали как сигналы тревоги на военной базе, а третья не работала. Снайпер так же слышал тревожное посвистывание сирены, а каждые пять секунд из динамиков, которые оставались вне его поля зрения, доносился компьютеризированный голос, предупреждающий о проникновении в комнату.

В комнате было пусто. Никто не откликался на истошный зов сигнализации.

Снайпер продолжал созерцать чьи-то владения, напоминающие лабораторию, через узкую полоску щели не решаясь открыть двери шире и войти в комнату. Позади него то и дело слышался беспокойный шепот любопытствующего Криса:

— Ну что там? Ну что там? Что видно? — Спрашивал Крис.

Неожиданно лимонный свет в дверном проеме, расположенном далее столов задребезжал, а через секунду в комнату вошел худощавый мужчина преклонного возраста с кожей бледной, как паутина. Судя по тому, что мужчина был одет лишь в серое полотенце завязанное узелком на поясе, а обут в резиновые шлепанцы, оставляющие за собой мокрые следы, он только, что вышел из душа. От распаренного тела незнакомца исходила белая дымка пары. Одной рукой он вытирал свою взъерошенную белоснежную шевелюру каким-то серым куском ткани, а свободной рукой он отщелкивал невпопад какой странный танцевальный ритм. Только в этот момент Снайпер заметил миниатюрные наушники в ушах незнакомца и понял, что из-за музыки мужчина до сих пор не услышал предупреждающие оповещения об опасности.

Вытерев волосы и лицо, не снимая наушников, мужчина обратил внимание на мигающие на потолке лампы и с раздраженной гримасой зашаркал к голографическому экрану.

— Опять эти чертовы гибриды забрались, куда их не просят… — баритоном произнес незнакомец, прописывая какие-то команды в консоли компьютера. — Куда на этот раз вам, паршивцам, удалось добежать? — Произнес он, и в этот момент на его лице появилось гримаса изумления. — Не может быть!

В этот момент Снайпер резким движением отворил дверь, бросив Крису короткое «Жди!» и стремительно вошел в комнату, наставляя на незнакомца свою винтовку.

Физиономия старика, увидевшего перед собой оружие, обезобразилось от страха. Он высоко поднял руки вверх над головой и медленно попятился назад, содрогаясь всем телом, как будто стоял на холоде. Наушники поочередно выпали из его ушей.

— Не стреляй! Не стреляй! — Жутким голосом завопил незнакомец, и на секунду призадумавшись, выкрикнул: — Здесь все заминировано! Один выстрел и мы взлетим с тобой на воздух!

— Успокойся! Я не собираюсь в тебя стрелять, — спокойным тоном ответил Снайпер.

Упершись спиной в стол, мужчина застыл на месте, продолжая держать руки высоко над головой. Беспокойные зрачки старика пристально следили за малейшим движением винтовки в руках парня.

— Можешь опустить руки… — предложил Снайпер. Мужчина повиновался. — Как тебя зовут? — Спросил Снайпер и опустил свое оружие, надеясь в такой способ успокоить нервного старика.

— Господин бандит! У меня есть Нарк… много Нарка…

— Я не бандит! — Ответил Снайпер, но старик, будто бы и не услышав его ответа, продолжал причитать: — У меня много Нарка. На всю вашу банду хватит! Я тебе с радостью его отдам… — тараторил мужчина. — Вот он! Я его храню здесь!

Старик суетливо, дрожащими руками открыл выдвижной ящик стола и резким движением вытащил оттуда старый плазменный пистолет, который тут же направил на Снайпера. Гримаса страха моментально стерлась с его лица. Трепещущая робость и рабская покорность уступили свои места непоколебимой решимости и уверенности в себе. Дрожь так же моментально испарилась из движений незнакомца.

— Ха! Ублюдок! Не тут то было! Не на того напал! Теперь посмотрим, как ты запоешь? — Лицо старика озарила дикая безумная улыбка, а его голос вновь стал грубым и низким. — Руки вверх, сукин сын!

— Ты ж говорил, что всё заминировано и здесь нельзя стрелять? — Уточнил Снайпер, медленно поднимая руки.

— Я блефовал! — Ответил мужчина и коротко захохотал. — Прощайся с жизнью, подонок.

В этот момент позади Снайпера раздался приглушенный выстрел. Пуля пролетела в нескольких сантиметрах от головы парня и с филигранной точностью попала в кончик ствола пистолета, что держал незнакомец. Оружие вылетело из рук старика и с металлическим звоном упало на пол. На лице неизвестного запечаталось изумление, когда он увидел как Крис, держа его на мушке, медленно выходит из кабины лифта.

— Вас что, двое? — С удивлением произнес он и в следующий миг повалился на колени, высоко задрав худые, костлявые руки. Его внешность исказили спазмы дикого отчаяния и ошеломляющего кошмара. Мужчина слёзно принялся вопить на весь зал:

— Только не убивайте меня! Прошу! Только не убивайте меня! Я могу Вам быть полезным!

— Кто ты такой? — Повторил вопрос Снайпера Крис.

— Я доктор Виктор Ауст. — Задыхаясь от плача, ответил неизвестный.

Снайпер и Крис переглянулись между собой. Фамилия мужчины показалась им обоим очень знакомой.

— Расскажи о себе… кто ты? — После короткой паузы приказал Снайпер.

— Я всего лишь безобидный отшельник, доживающий свои дни в этой проклятой канализации. Я не желаю вам зла. Я никому не желаю зла. Я безобидный, бесполезный и никчемный старик. Вот кто я такой!

— Судя по технической оснащенности твоего жилища… — Снайпер ещё раз медленно обвел глазами комнату, останавливаясь взглядом на несчетных пробирках, странных устройствах и аппаратах, на широкоформатном голографическом экране, отображающем данные с камер видеонаблюдения… — так и не скажешь, что ты простой, бесполезный и никчемный старик…

— Да, — улыбаясь, подтвердил Крис. — Твое убежище больше напоминает какую-то секретную лабораторию, а не хижину старичка-отшельника. Так что перестань строить из себя дурачка. Твоя актерская игра совсем не убедительна! Выкладывай всё о себе и как можно правдивее.

Осознав, что его блеф не удался, Ауст перестал корчить из себя перепуганного домоседа. Хлёсткая улыбка, демонстрирующая протет, непокорность, снова распласталась на его губах, а белки глаз незнакомца наполнились красной краской праведного гнева. Взгляд Ауста стал вызывающе дерзким, полным ненависти и озлобленности, выражающим его истинное отношение к захватчикам: внутренний бунт и нежелание потакать агрессорам. Он медленно, без спроса стал подниматься на ноги, попеременно переводя свой испепеляющий взгляд со Снайпера на Криса.

— Да, — голос старика стал холодным как метал. — Вы раскусили меня, гадкие недоноски. — Улыбка на лице незнакомца удвоилась в размере. — Вам предателям рода людского всё же удалось поймать меня! Мерзавцы, ничтожества, жалкая требуха…

Крис и Снайпер молча сносили гневную тираду Ауста, не осмелившись прервать его выступления.

— Вот только одного вы, безмозглые душегубы, не понимаете… — Ауст призрачно расхохотался. — Когда-то ваша обоготворенная Система раздавит вас самих. Раздавит вас, как мелких ничтожных паразитов. И не посмотрит на то, что вы ей преданно служили всю свою глупую, бессмысленную жизнь, что вы когда-то были её лучшими агентами. — Ауст снова безумно расхохотался. — Тогда, будучи уже на эшафоте, вы припомните мои слова и очень пожалеете, что когда-то поймали меня — последнюю надежду человечества, профессора генной инженерии и органики Виктора Ауста! Но будет уже поздно. — Ауст набрал полную грудь воздуха, готовясь в очередной раз бросить грязный смешок в лица Снайпера и Криса, но Снайпер его перебил:

— С чего Вы взяли профессор, что мы агенты Системы?

На физиономии Ауста появилось откровенное удивление и непонимание.

— Ну, ты ж сам сказал мне, что ты не бандит… правильно?

— Да!

— И вы не роботы, — продолжил рассуждать Ауст более спокойным голосом, — так как, если бы вы были роботами, я бы это узнал благодаря моему рободетектору. Даже если б вы были роботами в человеческом обличии, я б об этом узнал.

Ауст уверенным шагом направился к своему халату, висевшему на вешалке у двери, ведущей в ванную комнату. Крис моментально насторожился, готовясь к тому, что старик может в любую минуту выбросить очередной неприятный сюрприз. Подсознательно почувствовал, что атмосфера резко накалилась, ученый замедлился и обернулся. На его губах появилась добрая улыбка. Он театрально поднял руки и зашевелил пальцами, словно играя на клавишах невидимого пианино парившего в воздухе, показывая безобидность своих намерений.

— Вы позволите мне залезть рукой в карман моего халата? — Учтиво спросил Ауст. — Хочу показать вам свое уникальное изобретение — робдетектор.

Снайпер кивнул.

Ауст достал из кармана крохотное устройство круглой формы, внешнее напоминающее циферблат часов, и направился к своему прежнему месту.

— Это устройство сканирует определенные частоты, которыми пользуется роботы. Так что, если б вы действительное были роботами, мой прибор бы уже давным-давно тревожно взвыл, оповестив меня об опасности. А он молчит… значит — вы не роботы!

— Мог бы просто спросить об этом… — с ухмылкой ответил Крис.

— А если Вы не бандиты, и не роботы, — продолжил логическую цепь рассуждений Ауст, — значит, вы должны быть агентами-доносчиками Системы. — На его лице снова появилось озадаченность. — Иначе и быть не может! В мире определенно не осталось иных категорий живых организмов. Только бандиты и предатели. Ну и мутанты, конечно.

— А к какой категории Вы сами себе относите? — С поддевкой задал вопрос Крис.

— Я исключение! — С гордостью, императивно сказал ученый.

— А как на счёт порядочных людей? — Поинтересовался Снайпер, на что Ауст неистово расхохотался.

— Порядочные люди? Да их же давно истребили! Примерно, сразу после мамонтов!

— А всё же, — не уступал Снайпер. — А что если мы приличные люди, которые так же ревностно, как и Вы, профессор, ненавидит эту Систему и готовит против неё мятеж?

В глазах Ауста вспыхнуло пламя заинтересованности. А вот физиономия Криса стала крайне обеспокоенной.

— Зря ты его так быстро посвятил в свои планы, — сказал Крис. — Не факт, что он сам не штык Системы…

— Я шпион Системы? — Ауст моментально вскипел от злости. — Да я её всем сердцем ненавижу, эту проклятую Систему. Ненавижу её больше, чем кто — либо на свете. Я от всей души желаю ей и всем её последователям горя, зла и всевозможные несчастья… безмозглый ты болван! Если б я был шпионом Системы — прятался бы я в этой вонючей выгребной яме, куда сливаются все нечистоты этого грязного мира, и куда даже самые отъявленные отморозки бояться заглянуть, так как в этой клоаке водятся лишь дикие, кровожадные гибриды. Я столько лет не видел солнечного света, что ты и представить себе не можешь! Штык системы! Да как же!

— Он не хотел Вас обидеть профессор, — вступился на защиту Криса Снайпер. — Просто в Гетто никому не принято доверять. А мы Вас едва знаем.

— Ладно! — Мгновенно остудился Ауст. — И вы меня извините за дерзость. Такой характер. Моментально возгораюсь как сера, дай только малейший повод. Всё из-за этого чертового одиночества. Я привык, что я здесь сам себе король. Привык вести себя соответственно.

Беспокойная тишина повисла в комнате.

— Если мы уберем свое оружие, Вы не попытаетесь нас убить? — По-детски наивно спросил Снайпер.

— Очень нужно, — фыркнул Ауст. — Да и было бы чем. Последний пистолет и тот поломали мне.

Глаза парней синхронно опустились вниз, где на грязном полу мирно покоился короткий пистолет Ауста с разорванным, раскрывшимся в форме цветущего цветка стволом.

Крис опустил винтовку. Ауст вальяжно присел на край стола, по-деловому скрестив руки у груди.

— Ну раз мы уже почти друзья, и, как оказывается, мы имеем сходные планы относительно противодействия Системы — прошу Вас присаживаться, — Ауст кивнул в сторону старого дивана. — Я думаю, нам есть о чем с вами поговорить.

╗ РАЗГОВОР

— Когда-то я сам был соратником доктора Эрлаха Гарольда, — с мрачной улыбкой на лице и сожалением в голосе произнес Ауст. — Очень близким соратником Гарольда.

— А вообще много ученых работало на «Свободный мир»? — Поинтересовался Крис.

— Огромное количество! Просто невероятное количество! — Восхищенно ответил Ауст. — Все молодые и перспективные ученые планеты рано или поздно присоединились к группе и работали на «Свободный мир». Объединение включало в себя целую армию прогрессивных специалистов по всем передовым направлениям научной деятельности. Среди нас были ведущие умы в области генной инженерии, робототехники, молекулярной биологии, искусственной энергетики, интеллектуальной инженерии, квантовой механики, специалисты высшего звена по ядерным исследованиям.

Крис и Снайпер внимательно слушали рассказ Ауста о прошлом, которое было штучно изъято из их памяти. Голос Ауста был мягок и спокоен. Он был прекрасным оратором, его речь гипнотическим образом притягивала и очаровывала.

— Мы все искренне верили, что трудимся во благо всего человечества, что плоды наших экспериментов и исследований будут использованы для создания идеального мира, в котором не останется места для зла, насилия и несправедливости. Никто из нас и не предполагал, что его изыскания будут использованы в корыстных целях, что результаты его кропотливых трудов, так или иначе приведут к полному уничтожению цивилизации, к установлению деспотии мирового масштаба, и порабощению человечества. Никто и не думал, что когда-то он окажется в оппозиции к фракции, которой отдал столько лет и сил, что когда-то он будет вероломно обвинен в измене режиму, убит или заключен в тюрьму.

— Но Вы же сами говорите, что были очень близки к Гарольду! Неужели Вы не видели, что происходит на самом деле? Для чего в действительности используются плоды ваших трудов? Как можно было не замечать, что мир котится в бездну хаоса? — С негодованием спросил Снайпер. — Почему никто из вас, передовых умов человечества, не выступил против Гарольда? Судя по тому, что я читал в найденных обрывках различных газет и журналов уже после своего изгнания в Гетто, захват власти и порабощение мира был весьма продолжительным процессом. На первых шагах мировая пресса поддерживала Гарольда за его смелые идеи, воплощенные в проекте «Свободный мир», но после ядерного уничтожения населения в нескольких странах под явно липовым предлогом самозащиты от тирании деспотов, беснующихся в данных государствах, после истребления роботами Гарольда мирного населения в огромных городах, якобы инфицированного смертоносными болезнями, после ряда химических авиаударов по странам, дружественно относившимся к фракции, мировое сообщество объявило войну «Свободному миру». Войну, длившуюся около пяти лет. В ходе которой было истреблено порядка семи миллиардов людей! Разрушены тысячи городов! Превращены в прах все общепризнанные достопримечательности и культурное наследия человечества! Почему никто из вас этого не видел? Почему никто не попытался остановить Гарольда?

Ауст глубоко вздохнул с прискорбной улыбкой на лице и на несколько секунд уперся взглядом в стену, глядя как будто бы свозь нее куда-то вдаль, в само прошлое.

— Если б всё было настолько просто, как ты говоришь мой друг? — С тяжестью и латентной виновностью в голосе ответил Ауст.

— Но что Вам действительно мешало прекратить работать на Гарольда? — Спросил Крис. — Страх? Или что?

— Неведенье… — томительно ответил Ауст.

— Что? — Одновременно воскликнули Снайпер и Крис, искренне удивившись ответу ученого.

— Да. Именно так… До самого создания Города Ангелов я и не знал, о том, что в действительности происходит в мире. Никто из нас не знал, что в реальности происходит вокруг нас.

— Но как такое возможно? — Возмущенно спросил Крис.

— Во-первых: все мы, молодые ученые, завербованные и принятые в «Свободный мир» работали и жили на удаленной секретной базе, расположенной где-то глубоко под землей, в какой-то неприступной части планеты. Нам запрещалось каким-либо способом контактировать с внешним миром, даже со своими родственниками.

— И вы соглашались на такое? — С изумлением спросил Крис.

— Мы думали, что мы трудимся во имя всего человечества! И готовы были пожертвовать всем, что имеем, ради достижения великих целей! — Ответил Ауст.

— А чем обосновывалось необходимость столь суровой изоляции от внешнего мира? — Поинтересовался Снайпер.

— Изоляция необходима была для обеспечения нашей безопасности, — ответил Ауст. — Нам неустанно вбивали в головы, что, так как мы являемся по существу мозговым центром «Свободного мира», все недруги новой лада, во что бы то ни стало, захотят выследить наш центр и уничтожить его. Любой контакт с внешним миром опасен, так как может выдать наше местонахождение, а это смертельная угроза для всего проекта.

— А кого «Свободный мир» определял в качестве своих врагов?

— Тиранов, продажных политиков, крупных наркоторговцев, мафиози, алчных бизнесменов и тронутых мозгами монархов. Нам беспрестанно втирали, что все те, кому есть, что терять в случае, если мир станет чистым и свободным, желают и делают всё для того, чтобы уничтожить нас и нашу идеологию. А о злодеяниях нашей системы до нас не доходило ни слова. Мы даже и не предполагали, что своими же руками создаем то, что впоследствии уничтожит наших родственников, друзей и близких.

— Ну, конечно же… — воскликнул Крис. — Как всё хитро задумано! Вы в изоляции и даже не подозреваете, что творится за стенами вашего центра. И не догадываетесь о том, что ваши творения используются, чтобы сеять хаос и смерть вокруг. Гениально, насколько коварно!

— Мало того, что мы не знали, что в действительности происходит… — уныло добавил Ауст, — каждый день мы получали гигантские порции фальшивой пропаганды разглагольствующей о том, насколько, благодаря нашим изобретениям, людям стало лучше жить на свете; о том, что с лица земли исчезает голод, каторжный труд, смертельные болезни.

— А когда вас всех выпустили научного центра в Город Ангелов? Как они объяснили, что от мира остался лишь один несчастный город? — С негодованием в голосе спросил Снайпер.

— Новости об уничтожении человечества нам была преподнесена как деяния нескольких свихнувшихся диктаторов, против которых отчаянно боролась фракция, но которых так и не успела победить. Гарольд собрал нас всех и сказал: «Боюсь, я вынужден вам рассказать о том, что привычного мира уже не существует. Весь мир уничтожен! Весь мир — это мы с вами и ещё несколько выживших отрядов, доблестно воевавших на стороне «Свободного мира» против армады деспотов».

На лице Ауста появилась безысходная печаль.

— Тогда всех буквально парализовало горе и страх, — продолжил Ауст. — Для каждого это была настоящая трагедия. Никто не мог трезво рассуждать, логически думать в этот момент. Многие чуть ли не теряли сознание от охвативших их страданий. Это была натуральная адская пытка.

Ауст снова коротко замолчал, тяжело вздохнул и продолжил рассказ:

— В тот момент в глубине души мы все искали виновного в этих ужасных катастрофах и чудовищных преступлениях, того, кто должен был понести бремя ответственности за смерть наших близких. Гарольд прочувствовал момент и виртуозно воспользовался глобальной психологической подавленностью социума. Он рассказал нам о том, как правители, не желая расставаться с властью, нанесли серию ядерных ударов по своим и другим государствам, руководствуясь жестоким кредо: «Если не мне — то никому!». Он рассказал, что уже больше недели дивизии роботов ведут отчаянные, круглосуточные поиски уцелевших по всем континентам, но результаты безутешные. Выживших просто нет.

— А на самом деле, роботы могли добивать всех тех, кого не уничтожили ракеты… — с сожалением в голосе заметил Крис.

— Скорее всего, так оно и было… — печально согласился Ауст.

— Но потом… — снова возмущенно вставил Снайпер. — Ведь долго новая система не могла скрывать правду! В скорее после создания Города Ангелов было построено Гетто, куда ссылали всех подряд, где с людьми обращались как с вещью? Этого же вы не могли не видеть?

— Не так всё просто друг мой… — скорбно возразил Ауст. — Система и дальше пыталась себя выгородить, умело корча из себя жертву обстоятельств, маскируя свое истинное обличие кровожадного монстра под личиной невинного святоши. Гарольд и его бравые приверженцы так искусно искажали действительность всеми мыслимыми и немыслимыми способами, вводя тем самым всех нас в заблуждение, путая и пугая нас, что никто и не подумал о том, что у нашего славного «Свободного мира» настолько двуличное, гнилое нутро.

— Как же им это удавалось? — Спросил Снайпер.

— Для начала была создана иллюзия присутствия внешнего врага. В первые дни после всеобщего переселения в Город Ангелов, Гарольд выступил с публичным обращением к гражданам, и сообщил о том, что несколько наших отрядов, ведущих поиски уцелевших, наткнулись на колонии приверженцев старого режима и были уничтожены. Его выступление сопровождал видеоряд, якобы с камер наблюдения поисковой группы в тот момент, как на неё напали наши враги. После уничтожения роботов, один из нападавших в демонической маске оставил послание для всех нас, перед тем как расшибить камеру. В послании шлось о том, что им (нашим врагам) достоверно известно, где находиться наше убежище — Город Ангелов, и что единственным желанием их огромной колонии является полное уничтожение всех нас. — Ауст призадумался, взяв небольшую паузу. — Скорей всего это видео было обычным монтажом или постановочной сценой, но желаемый эффект был достигнут. В Городе Ангелов снова воскресла пандемия страха. Мы ощущали себе как жуки в закрытой стеклянной банке, к которой со всех сторон сползаются черные тени наших неприятелей; в стеклянной банке, стоящей на краю стола. Каждый из нас чувствовал себя под прицелом невидимого оружия, которое в любую секунду могло выстрелить.

— Паника… — сказал Снайпер. — Вот чего добивался Гарольд. Чтобы люди переживали только за сохранность своей жизни и за личную безопасность. Что бы люди перестали всматриваться в детали и искать вокруг себя правду и объяснений происходящего. Чтобы всё внимание жителей Города Ангелов было сконцентрировано на внешней угрозе, а не на внутренних проблемах Системы, а тем более, на нестыковках между сказками, рассказанными Гарольдом, и объективной реальностью.

— Именно! — Подтвердил Ауст. — А следующий шаг Системы был ещё более бесстыдным. Спустя несколько дней после объявления о объявившимся противнике, в Городе Ангелов якобы была поймана первая группа предателей, будто работавших на наших врагов, которые готовили ряд терактов и диверсий. Это ещё больше посеяло страх среди населения. Оказывается наши враги уже среди нас, уже сумели пробраться в наш дом, и при этом сделали это совершенно незаметно. Это было ошеломляющим ударом для всех. Мы стали пугливыми и недоверчивыми, как натерпевшиеся человеческих мук животные, вырвавшиеся на волю, за которыми велась погоня. Мы перестали доверять друг другу, боясь, что те, кого мы считали своими друзьями, могут на самом деле не являться таковыми. И самое главное, мы практически перестали общаться между собой, а значит, не могли обмениваться информацией, обсуждать те или иные случаи и происшествия. Чего и требовалось Системе.

— А тогда появилось Гетто? Правильно? — Спросил Крис.

— Да! Совершенной верно, — ответил Ауст. — Так как предателей с каждым днем становилось всё больше, аресты учащались с геометрической прогрессией, возникла необходимость куда-то девать орду «неблагонадежных» персон. Тогда Гарольдом было принято решение огородить южную часть мегаполиса, что располагалась по соседству с Городом Ангелом за Промзоной и изначально предназначалась для постройки в будущем близнеца Города Ангелов, огромной стеной. Стена должна была стать идеальным барьером, защищающим всех нас от злокачественных клеток общества.

Ауст сделал паузу, что бы перевести дыхание, затем продолжил:

— Изначально, жители Города Ангелом бурно приветствовали эту идею, надеясь на то, что такой радикальный шаг позволит обезопасить и оздоровить нашу общину. Озарение снизошло на нас только тогда, когда за стеной оказалась большая часть населения мегаполиса… но тогда было уж слишком поздно что-то предпринимать. Буквально в несколько дней оставшихся жителей Города Ангелов под самыми немыслимыми предлогами сослали в Гетто, без какого-либо намека на судебное разбирательство. В городе осталась только самая верхушка фракции во главе с Эрлахом Гарольдом и те, чья репутация была кристально безупречной, кто изначально знал и поддерживал истинные цели «Свободного мира» — превращение планеты Земля в закрытый клуб для избранных. А последующую цепь событий вы уже и сами знаете: создание «Фермы крови», массовая наркотизация жителей Гетто, создания Инкубатория.

— А как Вам удалось спастись? — Спросил Снайпер.

Ауст добродушно заулыбался.

— Мне просто повезло. За несколько дней до тотальной ссылки жителей Города Ангелов в Гетто, я случайно услышал секретный разговор Гарольда с его ближайшими соратниками. Так мне открылась истина, объясняющая фантасмагорию странных событий. Сначала я попытался поделиться своим открытием со своими друзьями, но они настолько были преданны «Свободному миру», что никто из них мне не поверил. Более того, после моего рассказа, они сочли меня за предателя и пособника наших врагов. Мои дни в Городе Ангелов были сочтены. С минуты на минуту меня могли арестовать и сослать в Гетто. Тогда я решил сбежать самостоятельно. Собрав всё самое ценное и необходимое для выживания, я пробрался в канализацию и нашел себе вот это роскошное пристанище! — Ауст с ироничной улыбкой на лице развел руками, демонстрируя свои шикарные владения.

— Ну как Вам удалось добраться до этого места? Канализация ведь забита мутантами? — Удивленно спросил Снайпер.

— Да ещё и доставить сюда все эти предметы? — Задал дополнительный вопрос Крис.

— Прогулка по канализации, кишащей мутантами и гибридами, сопоставима с воскресным утренним променадом по парку для вас, если вы являетесь прародителям всех этих тварей.

Снайпер и Крис вместе ахнули от изумления.

— Да, да! — Слегка высокомерно произнес Ауст. — Это в действительности так. Именно я был руководителям группы исследователей, курирующих данный вопрос. Исключительно под моим руководством создавались все эти мерзопакостные монстры, включая самого большого и страшного Вилла.

— Это вы про того Оборотня который преследовал нас перед тем, как мы добрались до Вашего пристанища?

— Да, это был именно он! — С гордость сказал Ауст. — Это был мой Вилли. Венец моих нелегких трудов. Первый гибрид с невероятным высоким интеллектуальным уровнем, которым легко можно командовать. Он, а ещё токсин «Невидимка», которого, как смерти, страшатся мутанты, позволили мне запросто добраться до моего теперешнего пристанища. А всё это барахло, — Ауст снова развел руками обращая внимание собеседников на предметы интерьера, — это всё мне удалось раздобыть со временем. Примерно раз или два раза в неделю поздней ночью мы с моим ручным монстром выбираемся в Гетто, где добываем мне еду, ну и собираем те или иные бытовые предметы, которые могут пригодиться в хозяйстве. Вилли обладает такой силой, что может и боевой транспортер с роботами сюда доставить.

— Так это действительно, правда… — радостно воскликнул Снайпер. — Значит, Ночной Зверь действительно существует?

— Да, это так! В Гетто мой Вилли получил именно такое идиотское прозвище!

— А другие интеллектуально развитые гибриды существуют? — Поинтересовался Крис.

— Нет! Он один-единственный в своем роде, — самодовольно ответил Ауст и ехидно засмеялся. — Убегая из Города Ангелов, я уничтожил все результаты наших исследований, похоронив, таким образом, возможность создания подобного монстра. — Ауст снова засмеялся. В его смехе чувствовалось едкая нотка мести и сладкая нотка хвастовства. — Думаю, Гарольд до сих пор кусает себя за локти, что не сделал меня своим самым близким соратником. С моей помощью он мог бы создать непобедимую армию послушных мутантов, а не использовать этих чертовых роботов, которым даже жителей Гетто, и тех не удается усмирить.

— А точно невозможно восстановить результаты проводимых Вами исследований? — Спросил Снайпер.

— Без меня нет. Только я знаю секретные ингредиенты приготовления этого генетического чудо-страшилища. Без меня моя группа ломанного гроша не стоит.

— Это уже радует, — сказал Снайпер, и неловкая тишина повисла над собеседниками. Внимание Криса и Снайпера привлекло видео с одной из камер наблюдения, установленных в Гетто, отображающееся на голографическом экране. На видео группа молодых парней в стильных костюмах измывались над каким-то парнем, пойманным недалеко от одного из входов в канализацию. Ауст же смотрел пустым взглядом в потолок.

Внезапно, после продолжительного молчания, на лице Ауста появилось просветление, будто он что-то припомнил.

— Я вот что вспомнил, — довольно заулыбался ученый. — В начале нашего знакомства ты что-то такое говорил про то, что вы — коварно-хитрая улыбка снова показалась на его бледных губах, — якобы приличные люди, которые ненавидят эту Систему и готовят против нее восстание? Я всё правильно припомнил?

Снайпер улыбнулся.

— Совершенно верно…

— А теперь поподробнее расскажите мне о готовящемся мятеже? А то знаете, глубоко живем и не всегда свежие сплетни, блуждающие по Гетто, доходят до нас.

— Ну, — начал Снайпер, но увидев на экране, как один из поддонков холоднокровно пристреливает пойманного парня, запнулся. Острое чувство несправедливости вонзилось штырем в область левой груди парня. Зубы крепко сжались от злости, а в глубине себя он почувствовал грозный клич ярости. Несмотря на довольно продолжительный период пребывания Снайпера в Гетто, его высокая нравственность никак не давала ему смириться, принять как должное, вопиющие случаи безнаказанности, которые чуть ли не ежедневно ему доводилось видеть вокруг себя, в повседневной жизни.

— Что такое? — Спросил Ауст, приметив замешательство на лице Снайпера. Ученый обернулся к голографическому экрану. Не увидев ничего особенного, он через несколько секунд с недоумением повернулся к Снайперу и спросил с удивленной интонацией в голосе: — Что ты там увидал такого, что тебя будто грязью облило?

— Ничего… — хрипло ответил Снайпер.

— Ну, так что там насчёт мятежа?

— Я и ещё несколько ребят хотим организовать восстание против Системы, — продолжил прерванный рассказ Снайпер, чувствуя, что пламя ярости понемногу угасает. — Сейчас мы занимаемся тем, что нападаем на патрули, выискиваем всевозможные тайники и схроны, где может быть спрятан Нарк. Найденный Нарк и похищенное оружие мы прячем в надежном месте. Когда у нас будет достаточно Нарка, что бы хотя бы на день освободить всех жителей трущоб от зависимости, мы сможем восстать. Без нашей крови Система не сможет себя защитить, роботы не будут функционировать, а мы, в свою очередь, если все объединимся, сумеем захватить Город Ангелов. Вкратце план таков…

В ответ Ауст засмеялся, чем ушиб гордость Снайпера.

— И сколько вас мятежников-то? И сколько ты находишь Нарка в тайниках? Порцию? Две? А что бы обеспечить Нарком всё Гетто всего лишь на один день, тебе необходимо уйма этого вещества!

— Нас пока четверо, но у нас есть секретное средство, о котором я пока что не могу тебе рассказать, которое помогает нашей группе более эффективно аккумулировать Нарк.

— Скажу тебе честно: я разочарован тем, что услышал. Для организации восстания требуется тысяча человек, а то и больше, а не… четверо. — Ауст обвинительно посмотрел на Снайпера и безапелляционным тоном подвел итог: — У тебя и у твоей группы ничего не выйдет. Извини, если моя категоричность тебя обидела, но я не стану кормить тебя мороженным в вафельном стаканчике без начинки. Я не терплю иллюзорных мечтаний. Только сырые, а ещё лучше живые факты.

До того, как Снайпер успел задать вопрос, Ауст продолжил объяснение:

— Во-первых — и это самое главное — тебе не удастся собрать столько Нарка, сколько действительно необходимо, что бы ты мог хотя бы даже на тот же один проклятый день освободить Гетто от зависимости. Во-вторых: для бунта нужны люди, нужна масса, у тебя же никого нет. И раз ты не главарь одной из банд, за тобой вряд ли кто-то пойдет. А в-третьих: ты очень мало знаешь про защитные системы Города Ангелов. Ты ошибаешься, думая, что когда ты накормишь всё Гетто «своим» Нарком и никто не явится на «Ферму», что Города Ангелов падёт. — В голосе Ауста чувствовалась осознанность, решительность и твердость. По его грозному виду было видно, что он знает, о чем говорит. — Ты слишком мало знаешь про Город Ангелов, что бы его захватить.

— Но ведь ты много знаешь об устройстве Города Ангелов! Наверняка ты знаешь и о защитных механизмах Системы. Поэтому я приглашаю тебя присоединиться ко мне и вместе действовать против Системы?

— Это всё бессмысленно. Даже если я примкну к тебе, это решит только один из трех главных вопросов.

— Объединение Гетто тоже решаемый вопрос, — не сдавался Снайпер. В его голосе чувствовалось такая же стальная твердость и решимость, как и в голосе его визави. — Я мог бы внедриться во все банды, стать их членом, сделать так, что бы расположить к себе главарей. Тогда через определенное время мы б получили требуемое большинство.

— Чушь! — Броско ответил Ауст. — Сразу на трёх стулья не посидишь. Ну ладно… не стану тебе даже в этом перечить, хоть и шансы на то, что ты таким образом объединишь Гетто, равны нулю. Ну, представим, тебе всё же это удалось сделать! А что на счёт Нарка?

Снайпер замолчав. Прикусив нижнюю губу, он уставился жгучим взглядом в казавшиеся каменными непроницаемые глаза Ауста. Мысленно он решал: стоить ли ему рассказывать сейчас о Майкле, что бы убедить ученого присоединиться к его группе или лучше этого не делать.

На счёт Ауста никаких сомнений у Снайпера не было, он явно никоим образом не был связан с Системой и, более того, искренне ненавидел её. А вот присутствие Криса, который теперь уже доведался о планах его небольшого отряда, слегка смущало Снайпера. В голове то и дело раздавался строгий голос Дымки, повторявший фразу: «Ему нельзя доверять! Ему нельзя доверять!».

Снайпер никак не мог решить, что ему следует сделать. Он тянул время, надеясь, что вот-вот его озарит какая-то гениальная мысль, которая подскажет, как ему следует поступить в сложившейся ситуации. И подыгрывая ожиданиям Снайпера, решение само нашло его.

Неожиданно острую тишину бесцеремонно нарушил приглушенный чих, донесшийся из портфеля Снайпера. Ауст и Крис растеряно уставились на него, не понимая, что могло быть источником такого странного звука, а он, в свою очередь, с испуганным выражением на лице застыл на месте.

— Что такое? Вам что-то показалось? — Прикидываясь дурачком, спросил Снайпер, надеясь сохранить свой секрет в тайне. Но Майкл снова чихнул. Затем ещё раз. Растерянность в глазах собеседников Снайпера сменилось на удивление и любознательностью.

— Что это у тебя там чихает в портфеле? — Спросил Крис.

— Это? — Снайпер задумался, однако не нашел, что можно сказать в ответ. — Ничего такого…

— Что значит ничего такого? — Мгновенно спросил Крис.

— А ну показывай «союзник», — последнее слово Ауст произнес с явно сардонической интонацией. — Что ты там скрываешь?

— Ладно, — ответил Снайпер, снимая с плеч рюкзак. — Ты, кажется, спрашивал, как мне удастся раздобыть достаточно Нарка, что бы освободить Гетто? — Снайпер расстегнул молнию и увидел игривую мордашку апостола. — Вот мой ответ!

Погрузив на секунду руки в свой портфель, Снайпер достал и высоко вознес над головой для обозрения Майкла, который с откровенным интересом принялся тут же изучать незнакомое ему помещение.

От изумления Ауст на несколько секунд потерял дар речи, словно Снайпер вытащил херувима из своего рюкзака. Глаза Ауста стали огромными, как бильярдные шары, а губы задрожали от волнения. Взгляд Ауста был полон потрясения.

На лице Криса, наверняка не помнящего ничего про существ подобного класса, застыло откровенное непонимание и озадаченность, по факту столь бурной реакцией Ауста на появления какого-то хорька или суслика.

— Это же… это же… — задыхаясь, прошептал ученый, указывая пальцем на Майкла не в силах более произнести ни слова из-за охватившего его волнения.

— Ну! — Нервозно буркнул Крис, — Говори! Чего молчишь? Что это?

— Это апостол, — ответил за онемевшего Ауста Снайпер. — Существо, которое питается человеческой болью.

— А по какому поводу такая радость? — Спросил Крис и кивнул в сторону профессора.

— Это создание способно на определенный период времени сделать тебя нарконезависимым. — Пояснил Снайпер и бережно опустил апостола на стол.

После таких пояснений и на лице Криса появилась заинтересованность и любопытство. В эту секунду к Аусту вернулся дар речи и на протяжении следующих нескольких минут он красноречиво восхвалял это прекрасно создание, называя Майклом «шедевром науки» и «дверью в четвертое тысячелетие».

Майкл же вел себя довольно естественно: он с любопытством рассматривал окружавшие его предметы, лежавшие на столе, и внимательно слушал похвалы в свой адрес. При этом взгляд существа был настолько осознанным, что складывалось впечатление, что он понимает абсолютно всё, о чем идет речь. Такое интеллектуальное поведение питомца ещё больше радовало ученого, который сумбурно подбирал всё новые и новые эпитеты, позитивно характеризирующие создание.

Когда наконец-то Ауст выдохся, Снайпер воспользовался затишьем, чтобы задать мучавший его вопрос.

— Ну так что Ауст, — начал Снайпер, — теперь когда Вы видите, что у меня действительно есть решения всех трёх, как Вы выразились, «главных вопросов»… готовы ли Вы присоединиться ко мне и вместе добиваться того, что бы наш мир снова стал свободным?

Ауст задумался. Снайпер пристально смотрел на ученого с надеждой и бессловесной просьбой во взгляде. Он понимал, насколько профессор был прав на счёт несовершенства его планов о восстании, и чётко осознавал, насколько важно было заручиться поддержкой столь осведомлённого союзника. Ведь знания Ауста были бесценны для повстанцев. Без его участия все бунтарские идеи Снайпера были обречены на неизбежный провал. Поэтому решение Ауста имело воистину роковой и судьбоносный характер. Не только для него, но, и возможно, и для всего человеческого рода.

Крис так же смотрел на ученого с ожиданием во взгляде, надеясь на то, что тот сделает правильный выбор.

Ауст же будто бы окостенел. Раздумывая над ответом, он будто бы одел маску непроницаемости: ни один мускул не дрогнул, ни одна эмоция не проскользнула на лице профессора, что делало абсолютно невозможным попытки парней считать его мысли, понять к чему тот ближе расположен.

Наконец Ауст оттаял. Сначала его лицо стало каким-то безрадостным и довольно хмурым. Сердце Снайпера сжалось и перестало биться в груди. Но через мгновение на губах профессора появилась многообещающая улыбка, и сердце Снайпера бешено затрепыхалось.

— Поквитаться с Системой? — Произнес Ауст. — Выцарапать мир из рук безумных мерзавцев? Почему бы и нет! По-моему это достойная цель. Так что — я за! Я с вами!

Радости Снайперу не было границ. Ему на секунду померещилось, что он умеет летать.

╗ ПЛАН ДЕЙСТВИЙ

— И первое, что нам обязательно требуется сделать, — серьезным голосом объявил Ауст, закончив тем самым непродолжительный перерыв, потраченный компанией на пересказ каких-то забавных житейских истории и шуток, — это разработать план действий!

— Я согласен, — ответил Крис и по-дружески хлопнул Снайпера по плечу. — А ты?

— Лучше б, конечно, отложить этот разговор на потом… собрать для обсуждения всех членов нашей группы — ответил Снайпер довольно мрачным тоном. Он нахмурился, подумав о том, что Дымка будет явно недовольна тем, что он всё решил без её участия. Почувствовав на себе вопросительные взгляды своих товарищей, Снайпер добавил к ранее сказанному: — В нашем союзе все равны между собой, а значит, все должны участвовать в столь важном обсуждении.

— Да обойдемся и без них, — махнув рукой, возразил Ауст. — Это всё равно только черновой план. Завтра, если нужно, мы ещё раз соберемся, и если ты так настаиваешь на этом, то обговорим всё снова.

В знак согласия Снайпер кивнул.

Они подошли к столу. Посередине стоял Ауст. По бокам Крис и Снайпер. А на столе около Снайпера, как полноправный участник стратегического совещания, сидел Майкл. Он, с осознанным видом и серьезным выражением на косматой мордашке следил за происходящим, иногда, правда, отвлекаясь на вылизывание своей пушистой шерстки.

Ауст достал из ящика несколько чистых листиков и ручку на случай, если потребуется что-то записать в ходе обсуждения. Также, он достал самодельную схематическую карту территории Города Гарольда, на которой детально прорисована была лишь та часть, которая отводилась под Гетто. Сектор карты, где отображалось расположение Города Ангелов был полностью нетронутым. Участок, отведенный для Промзоны, также казался убогим от белых пробелов. За исключением Купола и ещё нескольких пар заводов более ничего не было нанесено на карту Промзоны. Территория Инкубатория куда лучше была прорисована, чем соседний участок.

— Значит так, — деловым тоном начал Ауст. — Для начала я хотел бы разобрать предложенный тобой план и указать с чем я категорически не согласен.

— Хорошо, — ответил Снайпер.

— Если я не ошибаюсь, ты предлагал следующее: а) накопить определенное количество Нарка; б) раздать наркотик жителям Гетто, чтобы те день-два не ходили на Ферму; в) когда роботы станут — объединиться всем и ударить по Городу Ангелов. Правильно?

— Совершенно верно.

— Ничего подобного… Как раз таки совершенно не верно. Слушайте!

Ауст довольно подробно и дотошно рассказал о том, что на всей территории Гетто, Промзоны и Инкубатория действует огромное электромагнитное поле, от которого большинство роботов военного класса питаются энергией. Подстанции, вырабатывающие энергию, подпитывающие электромагнитное поле, расположены в здании Купола. Источниками энергии являются Энергокиты — существа, генерирующие электричество. Данные существа содержатся в специальных резервуарах, наполненных человеческой кровью, называемые в обиходе «Аквариумы». По инструкциям доктора Ваймера, ученого сотворившего Энергокитов, кровь в резервуарах желательно менять один раз в сутки.

— Но это желательно, — увлеченного рассказывал Ауст, — то есть всего лишь рекомендации. Не факт, что существа моментально погибнут ровно через двадцать четыре часа, если вы забудете поменять им жидкость. Весьма велика вероятность того, что Энергокиты будут нормально функционировать и дальше. А сколько? День? Неделя? Месяц? Этого никто точно не знает.

На лицах Снайпера и Криса появилось уныние. Подражая другим участникам конференции, Майкл также надел тревожно-серьезную маску-вуаль на свое личико.

— Кроме того, — продолжал ученый, — зная характер Эрлаха, его педантичную скрупулёзность в вопросах безопасности, мне просто не верится, что в Куполе отсутствуют какие-либо запасные резервуары с человеческой плазмой. А значит, один день «полной нарконезависмости Гетто» на который в лучшем случае мы можем рассчитывать, ничего особенно не изменит.

— Значит организовать бунт невозможно… — печально подытожил Снайпер.

— Нет ничего невозможного, если хорошо подумать! — Торжественно возразил старик.

— Если нам удастся сделать всё Гетто свободными от Нарка, мы сумеем объединиться и напасть на Город Ангелов? — Предложил Крис.

— Почти верно. Действительно освободить Гетто от Нарка необходимо только с одной целью, что бы всем объединиться. Но нападать следует не на Город Ангелов, а на Промзону! Главная наша задача уничтожить подстанции и лишить роботов источника энергии. Тогда…

Ауст не успел закончить последнюю фразу, как Крис жизнерадостно выкрикнул слово: «Победа!».

— К сожалению нет.

— Что? — К физиономии Криса прилипло изумление. Майкл так же ровно через секунду сидел с широко разинутым ртом, демонстрируя свое изумление, одновременно поражая всех уровнем своего интеллекта.

— Насколько мне известно, в Городе Ангелов есть собственные резервные электростанции, которые могут функционировать как на электричестве вырабатываемым Энергокитами, так и на солнечных батареях. Поэтому вокруг Города Ангелов электромагнитное поле останется в любом случае.

Все участники совещания синхронно замолчали, переваривая новую информацию.

— Чего скисли? А никто не говорил, что будет легко, — подшутил Ауст. Добрая улыбка до сих пор висела чуть выше его приплюснутого подбородка.

— Ладно, — нарушил горькое молчание Снайпер. — Значит, нам необходимо захватить Промзону и разрушить Купол. Давайте составлять план действий. Наша первая задача?

— Придумать, как проникнуть в Промзону? — Предположил Крис.

— Браво! — Ауст кратко зааплодировал.

— Но как нам пробраться через стену? — Спросил Снайпер.

— Может, ворота можно прошибить чем-то? — Высказался свое мнение Крис.

— Нет. Если мы свяжемся с воротами — погубим дело, — с видом знатока находящегося в кругу дилетантов сказал Ауст. — Ворота изготовлены из сплава титана и карбина. Их невозможно ни прошибить, ни разрушить. А вот бетонную стену… вполне возможно…

— Она же невероятно толстая. Какой же это должен быть заряд?

— Вот такой, — Ауст легонько пнул пластиковый ящик, находящийся под столом.

Снайпер и Крис присели, что бы рассмотреть содержимое ящика и синхронно воскликнули протяжное «Ва-ау!». Ящик, мирно покоившийся под столом, полностью с небольшой горкой был забит брикетами болотного цвета кирпичной формы. Это была взрывчатка. Парни с ошеломлением смотрели на этот сундук с сокровищами, а ученый, будто ничего неординарного не произошло, продолжил свое повествование тоном заурядного аналитика:

— Если мои подсчеты верны, а это аксиома, такого количества заряда вполне достаточно, что бы пробить стену. По крайней мере, какую-то её часть.

Парни молча слушали доклад ученого, впитывая информацию, как губка воду.

— По моим предварительным расчетам даже две трети доступных нам зарядов хватит для того, что бы в стене образовался проход шириной до десяти метров. Может чуть меньше. В любом случае достаточного размера, что бы наша армия смогла пробраться на вражескую территорию.

— Где вы всё это достали? — Поинтересовался Крис.

— Секрет фирмы, — ответил Ауст и, увидев на лицах парней удивление, задорно расхохотался. — Шутка! Вы думаете, для профессора генной инженерии и органики представляет хоть малейшую сложно изготовить взрывчатку? — Ауст с надменным видом щелкнул пальцами, демонстрируя свое превосходство над процессом создания взрывчатого вещества. — Ошибаетесь!

— Так, значит насчет того, что помещение заминировано, Вы всё-таки не лукавили, а говорили правду? — Спросил Снайпер.

— Не бывает абсолютной истины. Правда и ложь — однородные понятия… — философски ответил Ауст.

— Хорошо! Вернемся к разработке плана. Первый этап понятен. Допустим пробрались мы в Промзону… а что дальше?

— Дальше, — продолжил Ауст, — следует разработать план захвата Промзоны.

— Но для того, что бы сделать наброски плана захвата Промзоны, нам необходимо хотя бы иметь подробную карту Промзоны. Что бы видеть весь плацдарм действий, — заметил Крис.

— А вот с этим я абсолютно согласен, — ответил Ауст. — Моей карты явно недостаточно, что бы как следует всё продумать.

— Плохо только, что у нас один шанс? — смеясь, произнес Крис.

— Да это точно, — согласился профессор.

— Я думаю, моя напарница сможет достать более детальную карту Промзоны, — неожиданно произнес Снайпер. — Она компьютерный вундеркинд и без проблем подключается к компьютерной сети Системы. Возможно, ей удастся раздобыть то, что нам необходимо!

— Тогда, — Ауст взглянул на ручные часы, — я думаю, следует продолжить наше обсуждение завтра, ну скажем… часов в одиннадцать-двенадцать, а на сегодня предлагаю разойтись.

— Это бесспорно мудрое решение. Да вот только есть две небольшие проблемы, — хитрым голосом начал Крис. — Точнее одна довольно-таки большая и страшная проблема…

Ауст засмеялся, догадавшись к чему клонит Крис.

— Ты про Вилли, что ли?

— Конечно! А про кого же ещё!

— За Вилли не волнуйся, я дам ему команду и он к вам и на сто метров не приблизится.

— Тогда лучше на километр! — Пошутил Крис и залил тусклое помещение громадной комнаты веселым оптимистическим смехом.

— А какая вторая проблема? — Спросил Снайпер.

— Ну… Это проблема идентичная причине, что привела нас с тобой сюда. Мы не знаем куда идти, а значит, соответственно, не знаем, как нам отсюда выбраться.

— Это тоже не проблема, — уверенно сказал Ауст и почавкал к стеллажам. Остановившись у стеллажей, Ауст с недоумением и подозрительностью во взгляде посмотрел на свой белый халат, мирно висевший на вешалке рядом с настенными полками. Только в эту секунду до него дошло, что всё это время он был практически голый перед своими гостями, и даже не замечал этого. Украдкой накинув на себя халат, как будто надел его давным-давно, Ауст взял с верхней полки несколько компьютерных устройств с сенсорным экраном. Ещё он взял с нижней полки черный флакон с красной крышечкой, после чего вернулся к парням.

— Дарю! Это… — Ауст протянул руку с компьютерными устройствами, — портативные персональные компьютеры. Они маломощные и допотопные, но зато поддерживают полную карту канализации. Зададите координаты и получите требуемый маршрут.

Поблагодарив ученого, Крис и Снайпер взяли свои подарки.

На сенсорном экране схематически изображалась запутанная сеть лабиринтов канализации. Красный мигающий индикатор отображал текущее местонахождение устройства. Найдя на карте выход из канализации, Снайпер прикоснулся к экрану в соответствующем месте, задав, таким образом, вторую координату. Моментально от изначальной точки в заданную, компьютерное устройство проложило маршрут, представляющий собой тонкую, путаную, извивающуюся, как змея, паутинку-линию.

— А это, — Ауст снял красную крышку с флакона и несколько раз распылив содержимое баллончика перед лицом Криса и Снайпера, заставил тех зажмуриться, — тот самый токсин «Невидимка», который не подпустит к вам ни одного мутанта.

Распыленный токсин имел сносный неприятный запах хлорки или старого мыла и слегка жирную консистенцию. Крис тут же вытер токсин с лица рукавом своей куртки и сконфужено произнес:

— Какая гадость!

— Если жизнь дешевле — можешь отказаться, — контратаковал Ауст. — Если не умываться день-два эффект гарантирован. Так что и завтра с мутантами у вас не будет проблем. Ещё какие-то вопросы ко мне есть?

— Правда, что в Городе Ангелов должен быть антидот от Нарка? — Неожиданно спросил Снайпер.

— Более чем на девяносто девять и девять процентов уверен, что создавая Нарк, Гарольд распорядился о создании какого-нибудь противоядия, — с улыбкой на лице ответил Ауст.

Иных вопросов не было у парней.

Попрощавшись с ученым, Крис и Снайпер зашли в тесную кабинку лифта. Снайпер закрыл двери и дернул за рычаг. Кабинка медленно поползла вверх, издавая при этом тяжелые громыхающие звуки, будто бы она то и дело ударялась об стены шахты.

╗ ДОРОГА ДОМОЙ

Обратный путь по лабиринту канализации был куда более спокойным. Не опасаясь внезапных нападений со стороны мутантов, парни прогулочным шагом уверено шли к выходу. Ощущение собственной безопасности было настолько крепким и основательно надежным, что по пути домой парни мирно беседовали в полный голос и для удобства шли со включенными фонарями на своих ружьях.

Канализация теперь казалось абсолютно пустой и безопасной, как-будто бы все её страшные обитатели за время пребывания парней в жилище ученого-отшельника куда-то испарились.

Единожды парням удалось наткнуться на гибрида. Это случилось, когда парни вышли в узкий и очень длинный коридор. Монстр находился в дальнем конце туннеля. Он миролюбиво обгладывал кости своего мертвого сородича. Но как только гибрид учуял запах токсина, он скоропостижно удалился, так и не завершив трапезу, не доставив, при этом никаких дополнительных хлопот парням.

Выбравшись наружу, Крис со Снайпером пожали друг другу руки и разошлись в противоположных направлениях. Когда между парнями образовалась довольно приличное расстояние, Снайпер услышал едва различимый оклик Криса и обернулся. Крис смотрел в его сторону. Несмотря на внушительную дистанцию, Снайпер увидел на лице Криса выражение какой-то обиды или легкого разочарования.

— Извини, могу показаться не скромным или не тактичным… но…

Крис явно замялся, раздумывая стоит ли ему продолжать говорить, то что он начал, как-будто собирался сказать что-то не совсем корректное.

— Но… Ты всех приглашаешь присоединиться к восстанию против Системы, готов внедриться в банды и попробовать убедить их главарей примкнуть к тебе, но так и не пригласил меня… — на лице Криса появилась какая-то неуверенность. В его сухом голосе чувствовалась толика переживаний со скрытным намеком на личное оскорбление. — Это с чем-то связано? Ты до сих пор не доверяешь мне или что?

Снайпер добродушно улыбнулся.

— Извини, я просто как-то забыл это сделать, друг. Я уже автоматически зачислил тебя в команду, не осведомившись о твоей точке зрения на этот счет. Конечно же, я приглашаю тебя присоединиться к восстанию против Системы. Ты во многом мне уже помог и, уверен, будешь ещё много раз выручать меня. Поэтому, если ты не против…

— Конечно, друг! — Ответил Крис с непритворной улыбкой. — Спасибо, что позвал! Рад буду приложить все усилия, что бы достичь поставленной цели! Можешь на меня рассчитывать!

Несколько секунд парни молча смотрели друг на друга. Снайпер ощущал невероятный прилив радости и вдохновения, слегка подпорченный колким чувством угрызения совести по случаю того, что не красиво обошелся с Крисом, вынудив того самостоятельно напрашиваться в его группу.

Затем Крис на прощание помахав рукой, крикнув: «Завтра без опозданий!» и побрел в свою сторону. Снайпер медленно пошел в своем направлении.

С его губ не сходила улыбка, а в голове был полный кавардак. Сотни эмоций вспыхивали разноцветными салютами в его разуме, тысячу мыслей одновременно гудели в его сознании, будто рой мелкой мошкары, и Снайпер был бессилен ухватиться хотя бы за одну из них, чтоб приглушить остальные. Прилив дофаминов придавал его движениям невероятную легкость, а душе — ощущение счастья и благополучия.

Только когда он уже был на полпути к дому, он вдруг вспомнил о Дымке и других членах его команды. Он обеспокоено подумал о том, что они наверняка уже прилично разволновались по случаю его отсутствия и не выхода на связь, ведь с того момента, как он покинул убежище, прошло уже более полусуток. К тому же, наверняка, его друзья ощущали неприятное покалывание, вызванное продолжительным отсутствием болеутоляющего. А ещё скорее всего его друзья испытывали латентный приступ страха, спровоцированный возвращением пугающего, как смерть, синдрома неконтролируемой зависимости от Нарка.

Снайпер спешно достал из кармана наушник и включил связь. Мгновенно в наушниках послышался одновременно беспокойный, испуганный и в тоже время радостный голос Дымки. Моментальная реакция Дымки на появление в Снайпера в эфире говорила о том, что она уже продолжительное время сидит за своим портативным компьютером в надежде, что он вот-вот даст о себе знать.

— Снайпер! — Дымка буквально кричала. Голос девушки неестественно ломался от избытка эмоций, что было так несвойственно её жесткому, суровому характеру. — Ты живой! С тобой все в порядке?

— Да со мной все хорошо! Я уже… — начал Снайпер, но Дымка перебила его:

— Майкл с тобой? С ним всё хорошо?

— Да. И с ним тоже всё хорошо!

— Слава Богу! — На протяжном выдохе произнесла девушка. — Как ты? — её тон резко стал наполняться флюидами раздражения. — Где ты был все это время? Мы чуть с ума не сошли? Разве нельзя было предупредить нас, что с тобой всё в порядке? Знаешь, как мы за тебя волновались?

— Знаю. Извини, я действительно не имел такой возможности!

— А где ты был все это время? Я потеряла тебя, когда ты встретился с этим парнем, к которому ты клятвенно обещал не ходить на встречу, — голос девушки дрожал от злости и гнева, — и вы какого-то черта полезли в канализацию у бара Фламинго. Я уже думала, что он убил тебя, или завел поглубже в подземку, а там бросил на съедение мутантам. Бог мой, если б ты только знал, сколько за это время мы успели себе нафантазировать. Кой даже хотел уже идти искать тебя, вопреки тому, что он ещё очень слаб.

— Со мной все хорошо! — Повторил Снайпер для убедительности. — И у меня хорошие новости! Я нашел очень полезного для нас союзника!

— Где? — Теперь голос девушки накрыла гигантская волна возмущения. — В канализации? Ты что, шутишь?

— Нет, я серьезно!

— Снайпер ты что, свихнулся? Ты забыл, что мы с тобой говорили про конспирацию и безопасность? Зачем ты всем подряд рассказываешь о нас? А вдруг твой новый союзник какой-то агент Системы? Что тогда?

Снайпер достоверно знал, что убедить в чем-либо Дымку, когда она перебывает в таком эмоционально нестабильном состоянии, практически невозможно. Она была крайне раздражительной и экспансивной личностью. Легче было выдрессировать ветер, чем ей что-то доказать. Но он всё же попробовал, и был крайне удивлен полученному результату.

— Это очень надежный союзник. Это ученый, которого хотела убить Система. Он сбежал из Города Ангелов и уже очень много лет скрывается в глубинах канализации.

Дымка неожиданно промолчала в ответ. В динамике было слышно только её нервное дыхание. Такая форма проявления недовольства была далеко за пределами того, что Снайпер ожидал услышать в ответ даже в своих самых оптимистически-смелых мечтах. Случайно он вспомнил про ещё одну подробность, которая стала ему известна благодаря знакомству с ученым, которая непременно должна была порадовать Дымку и поспособствовать её внутреннему успокоению.

— Кстати, ты была совершенно права насчёт Ночного Зверя! Он существует!

— Откуда ты знаешь? — Удивленно спросила Дымка и тут добавила взволнованным голосом: — Он на тебя напал?

— Нет! — Соврал Снайпер. — Этот ученый, который теперь наш новый союзник, это он его создал! Как и всех других мутантов. Ночного зверя на самом деле зовут Вилли.

— У него и имя есть? — С кичливым окрасом в голосе спросила девушка.

— Больше того! — Воодушевленно ответил Снайпер, — он полностью управляемый!

— Невероятно! — Прошептала Дымка в изумлении. — Этого просто не может быть!

— Да! Но это факт! А факт, сама знаешь, тяжелее горы.

— Ладно, дома всё расскажешь, — сказала Дымка. — Ты где?

— На подходе…

— Давай скорее домой! А то мы уже изнемогаем от боли. Огонёк вообще уже с кровати не в силах встать!

— Буду через десять минут, — ответил Снайпер и Дымка отключилась. В наушниках снова послышался безмятежный белый шум.

Снайпер ускорил шаг, желая как можно скорее добраться до убежища, ставшего уже чем-то вроде дома для него. Он ощущал невероятный прилив сил и легкую эйфорию. Конечно, где-то очень глубоко, у самого дна его рассудка, то и дело проплывали хищные мысли о том, сколько ещё предстоит сделать, сколько ещё придется преодолеть и на какое огромное количество каверзных вопросов ещё предстоит найти ответы, что бы достигнуть своей цели. Но именно в этот момент, Снайпер как никогда верил в успех своей миссии. Всем сердцем верил в то, что какие бы испытания не преподнесла вероломно-озорная ведьма-судьба, ему и его друзьям, безусловно, удастся победить в этой неравной, нечестной игре без определенных правил, на кону которой с одной стороны стояла свобода для всей людской расы, а с другой стороны их маленькие жизни.

o ГЛАВА 3. БОЛЬШИЕ НАДЕЖДЫ. ПРОНИКНОВЕНИЕ

Газетный лист 3.

«Новый режим»

«Сотни, тысячи людей формируют добровольческие отряды, вступают в роботизированную армию Гарольда, помогают регулярным войскам освобождать от власти, коррупции и политики все новые и новые земли. «Мир становиться чище! Мир становиться лучше! Мир становиться — нашим!»»

Э. Гарольд Токио-инфо ╧ 14233 01.02.2098

Газетный лист 4.

«Тревога! Обещанной свободы нет! Вас обманули и на этот раз по крупному! Теперь весь мир, и вы вмести с ним, принадлежите ему. Мы сами виноваты в том, что куда ни глянь — горит огонь, куда ни глянь — звучат выстрелы, куда ни глянь — умирают невинные. Мы продали себя за фантик, за иллюзорную мечту, которую нам обещали подать на блюдечке. Вместо сказки мы получили войну, разруху и горе…»

Аноним «Гермбилд» 14332 09.09.2098

╗ БЕСКОНЕЧНАЯ КОМНАТА

— Снайпер… Снайпер…

Мелодичный, нежный девичий голос, звонкий как детский плачь, тихо, практически шепотом, протяжно распевал его имя.

Снайпер открыл глаза и обнаружил, что он стоит по центру комнаты, окутанной со всех сторон густым ночным мраком. Над его головой, качаясь как маятник из стороны в сторону, одиноко висела небольшая криптоновая лампа в продолговатом флаконе. Из-за вытянутой формы флакона рассеянный белый свет освещал, будто луч прожектора, только самого Снайпера, оставляя на съедение теням окружающее пространство. В своих руках он держал винтовку старого образца модели «Гром».

От неожиданности своего внезапного пробуждения в неизвестном месте Снайпер вздрогнул. Его обдало волной ужаса. Затем ещё одна волна, гораздо мощнее своей предшественницы, накрыла его сознание. Тело начало шатать из стороны в сторону как будто бы он балансировал на высоте птичьего полета, находясь на тонком канате. Сердце неистово заскакало в груди галопом. Его медный, глухой стук яростно бил по ушам, провоцируя возникновение легкого головокружения.

— Снайпер… Снайпер…

Голос девушки звучал откуда-то издалека, из глубины мрака, как бы маня за собой. Конечно же, Снайперу знал, кому принадлежал этот нежный голос.

— Кто ты такая? — Крикнул Снайпер, в пустоту, отчаянно всматриваясь в монотонную стену тьмы.

Ответа не последовало, а через секунду чуть тише послышалось знакомое:

— Снайпер… Снайпер…

Затем через несколько секунд снова, но гораздо тише:

— Снайпер… Снайпер…

Голос девушки затихал с каждым следующим разом, будто бы девушка удалялась. Снайпер сделал шаг вперед, последовав на зов, и остолбенел — вмести с ним, каким-то чудным образом сдвинулась и лампа, висевшая над его головой. Таким образом, несмотря на сделанный шаг, он остался в куполе света, а пространство вокруг него в плену у темени.

— Снайпер… Снайпер… — голос Алисы послышался совсем вдалеке.

Снайпер сделал ещё один робкий шаг вперед, но ничего не изменилось — лампа синхронно переместилась вместе с ним. Боясь окончательно потерять призрачный голос, Снайпер пересилил свой страх и, не обращая внимания на странную аномалию, бросился следом за угасающим звуком.

— Снайпер… Снайпер… — голос Алисы стал более выразительным и четким.

Снайпер продолжил нестись вперед, шокированный истинными размерами комнаты в которой он находился. Он истошно кричал девушке, что бы она подождала его но, как и прежде, в ответ доносился всё тот же печальный мотив:

— Снайпер… Снайпер…

В какой-то момент погони, когда голос девушки, казалось, звучал где-то совсем рядом с ним, Снайпер увидел в нескольких метрах от себя женский силуэт и что есть духу бросился на тень. Однако там никого не оказалось.

Внезапно свет над головой у парня буйно задребезжал. А через секунду лампочка взорвалась. Снайпер оказался в кромешней тьме. Вдалеке неожиданно загорелись желтые огни. Снайпер увидел крошечный пестрый купол зелено-красного цвета, над которым, в черной тьме то и дело вспыхивали разноцветные цветы салютов.

— Цирк… Шапито — произнес Снайпер и сделал уверенный шаг вперед.

Не нащупав опоры под ногой, он с головой повалился в невидимую бездну и в этот момент проснулся. Весь мокрый от пота. Задыхаясь от страха.

╗ ПУТЬ

Скромно позавтракав, собрав всё самое основное Снайпер, Дымка, Кой и Огонёк, а вместе с ними и Майкл, покинули свое убежище и двинулись в направлении бара Фламинго, где, по словам Снайпера, их должен был ждать Крис. Оттуда через канализацию путники должны были пробраться в подземную лабораторию Ауста, где предстояло обсудить план совместных действий по организации восстания.

Накануне вечером, собрав всех вместе, Снайпер провел общее совещание, связанное с появлением новых союзников. Сначала все довольно скептически отнеслись к идее расширения группы. В большей части этому способствовали постоянные нападки со стороны Дымки, её вдохновительная красноречивая критика, монолог о потенциальной опасности новых участников. Но, когда Снайпер подробно пересказал о своих приключениях с Крисом, о докторе Аусте, а так же о новой информации относительно защитных систем Города Ангелов и Промзоны, которые, как оказалось, могут функционировать определенный период времени и без донорской крови, все, за исключением Дымки, поменяли свою точку зрения.

Осознавая, что в сухую проигрывает Ауста, который действительно был крайне полезным союзников, Дымка попробовала сосредоточиться на Крисе, однако Снайперу удалось и того отстоять. В итоге решение было принято в пользу обоих новичков.

Теперь же, пробираясь сквозь дебри разгромленного города, каждый из членов группы ощущал надоедливый зуд тревоги, сомнения касательно принятого решения. Даже Снайпера — и того грызла мысль, что Крис всё же может быть агентом Системы. В другой раз он бранил себя за беспрецедентную недоверчивость, трусость и сомнительность по отношению к Крису, но уже через минуту прилив мрачных мыслей возобновлялся, и Снайпер ничего не мог поделать с игрой своего разума.

Страсти продолжали накаляться по мере приближения группы к злополучному бару. Волнение всё глубже проникало в души участников восстания, однако вслух никто не протестовал против общепринятого решения. Даже Дымка молчаливо шла впереди всех, едва слышно нашептывая себе что-то под нос.

Когда они добрались до бара Фламинго, Крис уже стоял у канализационного люка. Увидев Снайпера и его друзей, он, не дожидаясь остальных, открыл крышку люка и подал знак: «поторопитесь», после чего проворно скользнул вниз. Снайпер и его друзья последовали указаниям Криса.

Первой в канализацию спустилась Огонёк, за плечами которой в рюкзаке спал Майкл. Следом спустилась Дымка, затем Кой и, наконец, Снайпер.

Будучи уже на две третьи под землей, он заметил отряд патрульных роботов, вышедший из прилегающей к месту встречи многоэтажки. Снайпер моментально нырнул во тьму подземелья, чтобы не быть замеченным.

— Патруль в соседнем здании, — шепотом произнес Крис, объясняя причины своей спешки.

— Я видел! — Ответил Снайпер. — Они только что вышли!

— Заметили тебя? — Спросил Крис.

— Надеюсь, что нет! А почему мы говорим шепотом и не включаем свет?

— Мало ли, а вдруг токсин уже не действует. Не стоит рисковать.

— Пошлите уже, — гневно буркнула Дымка, и Крис пошел вперед по довольно узкому проходу. Все остальные последовали за ним.

* * *

Как оказалось, токсин всё ещё действовал, так как ни один из мутантов и близко не подходил к их команде. Поэтому вскоре пять лучей света озарили тесные коридоры подземелья, освещая путь соратникам.

По дороге Снайпер познакомил Криса со своими друзьями. Крис довольно быстро нашел со всеми общий язык, конечно, кроме Дымки, которая на все его дружелюбные начинания отвечала принципиально холодно и крайне официально.

Поведав кратко о себе, а так же о своей встрече со Снайпером, Крис снова запустил свой бесконечный монолог о странностях и опасностях подземелья, о мутантах и гибридах, обитающих в канализации, о прочих рисках, таящихся во мраке дренажной системы Гетто.

В ходе своей проповеди он высказал интересную мысль, которую все, даже Дымка, посчитали весьма полезной и рациональной. Изучив вчера полученную от Ауста карту канализации, Крис пришел к выводу, что имея в запасе токсин «Невидимка» и собственно саму карту, намного безопасней передвигаться по Гетто именно под землей. Таким образом, можно обезопасить себя, от неожиданных свиданий с патрульными отрядами, а так же от нападения бандитов и мародеров. С такими доводами тяжело было не согласиться.

Когда группа стояла уже у дверей лифта в ожидание подъёмника, неожиданно, раздался могущественный, сокрушительный по своей силе рев. Так мог реветь только Вилли.

Кой, Огонёк и Дымка рефлекторно присели, и с испугом стали озираться по сторонам.

— Боже мой! Что это? — Воскликнула Огонёк, дрожа от страха.

— Это Вилли, он же Ночной Зверь, — ответил Снайпер спокойным голосом.

— Не бойтесь! — С улыбкой на лице произнес Крис. — Ауст сказал, что он нас не тронет!

Последняя реплика Криса прозвучало не особо убедительно для всех. Как только Снайпер открыл двери лифта Огонёк, Дымка и Кой мгновенно заскочили вовнутрь и прижались к дальней стене кабины. Следом в лифт зашли Снайпер и Крис.

Снайпер дернул за рычаг и волна напряжение резко спала. Все облегченно выдохнули, почувствовав себя в относительной безопасности.

— Жуткий, наверное, монстр… — всё ещё дрожащим голосом произнесла Огонёк.

— Да, мало приятного, — тут же ответил Крис.

— Ты ж его даже не видел… — сказал Снайпер и позади него послышался тихий язвительный смешок Дымки.

╗ НОВОЕ УБЕЖИЩЕ

Потратив на знакомство с новоприбывшими гостями не более полуминуты, Ауст сразу пригласил всех к своему столу, чтобы скорее начать обсуждение планов. Посередине стола в полном хаосе лежали куча всевозможных карт, чертежей и прочих черновиков. Ловким движением рук Ауст освободил центр столешницы от лишней макулатуры, отодвинув ненужные бумажки в разные стороны, после чего обратился ко всем:

— Надеюсь, Снайпер в общих чертах уже всех посвятил в наши планы?

Все синхронно закивали головами.

— Ну что ж, отлично! Это существенно сэкономит наше время. Итак… — Ауст глазами нашел в группе лиц Дымку, — мне сказали, что у Вас есть карта Промзоны?

— К сожалению, Вы получили недостоверные сведенья. У меня её нет, — ответила девушка.

— Как нет? — Удивленно вскрикнул Крис и нахмурившись претенциозно посмотрел на Снайпера. — Ты ж говорил, что она может подключиться к Системе и найти карту Промзоны?

— У неё не получилось… — ответил Снайпер.

— И что теперь? Всё? Восстание окончено? — С явной ноткой недовольства спросил Крис.

— Почему же окончено, — ответил за Снайпера Ауст. — Эта проблема решается довольно просто: если у нас нет карты — её необходимо раздобыть. Вот и всё…

Все с изумлением посмотрели на Ауста, который, после небольшой паузы продолжил изъясняться:

— Посудите сами: без карты мы не сможет правильно спланировать свою атаку. Конечно, теоретически мы могли бы попробовать штурмовать Промзону вслепую, но так как мы имеем только один шанс, разумной такую затею точно не назовешь. Так что в любой случае нам нужна карта. В идеале карта, составленная непосредственно на территории самой местности.

— Но как нам её раздобыть? — Не справившись с искушением задать вопрос спросил Кой.

— Именно к этому я и веду, молодой человек, — ответил Ауст, подняв чуть выше своих глаз указательный палец. — Для того что, бы раздобыть подробную карту Промзоны, необходимо, что бы кто-то отправился туда.

Изумление удвоилось на лицах молодёжи, окружающей ученого.

— Но это невозможно… — запротестовала Огонёк. — Как человек из Гетто сможет попасть в Промзону, составить там план местности, а потом вернуться обратно?

Ауст с хитрой улыбкой и нетерпением слушал вопрос девушки до конца, будто бы ожидал его, искренне радуясь, что вопрос был задан.

— Очень просто! — Воскликнул Ауст. Растолкав толпу, он попятился к небольшому металлическому двухдверному шкафу, располагавшемуся позади дивана. Размашисто открыв двери, он движением рук призвал всех заглянуть вовнутрь.

В шкафу, в специальном трехмерном футляре, висел стандартный костюм патрульного робота, а так же шлем с зеркально-глянцевым стеклом на уровне глаз.

Толпа ахнула от удивления и восхищения.

— Черт бы меня побрал! Не может быть! — Возбужденно выкрикнул Крис, приближаясь к костюму с протянутыми вперед руками будто загипнотизированный. — Это же настоящая спецовка патрульного! Где ты его взял? С убитого робота снял что ли?

— С убитого робота костюм снимать бесполезно, — ответил Ауст слегка кичливым тоном. — В случае удачного нападения на робота, специальная программа автоматически отключает электромагнитные датчики распознания и костюм становиться непригодным. Даже если вы умудритесь снять костюм с убитого робота, что, кстати, невозможно сделать, так как костюм цельно-сплавлен с оболочкой робота, и каким-то образом наденете его на себя, патрульные всё равно примут вас за чужака и арестуют. Роботы не по внешним признакам распознают предметы, объекты и иные тела в пространстве, а только по электромагнитным импульсам сложной шифрации, источником которых выступает встроенный в костюм микро датчик распознания. Наличие специального импульса говорит, что это дружественный объект, а отсутствие такого о противоположном. Такой принцип, по мнению Гарольда, более надежный, чем идентификация объекта лишь по его внешнему виду!

— А этот костюм оснащен датчиком распознания?

— Безусловно! — ответил Ауст и продолжил повествование: — Этот экзоскелет MB1408 поможет одному из нас проникнуть в Промзону, зафиксировать на видео местность данной локации, а тогда я с помощью одной нехитрой программы сумею составить детальную карту, которая нам бесспорно пригодиться в дальнейшем.

— И что… роботы никак не смогут определить, кто ты есть на самом деле? — Поинтересовалась Дымка с латентным недоверием в голосе. — Даже если ты, к примеру, начнешь их расстреливать?

Ауст улыбнулся.

— Конечно, нет! Уровень интеллекта патрульных позволяет им распознать явно вредоносные действия. То есть, если ты будешь вести себя естественно, или по крайней мере не агрессивно, то никаких проблем не должно возникнут. А вот если ты попробуешь проникнуть в секретный сектор или, скажем, подорвать демонстративно какой-то склад, то никакой дружественный электромагнитный сигнал тебя не спасёт.

— Вы уже проверяли данный костюм на практике?

Вопрос застал Ауста врасплох. Торжественность моментально улетучилась с лица ученого.

— Ну, вообще-то нет…

— А если что-то не работает? — Взволновано спросила Огонёк.

— Тогда кому-то крупно не повезет, — цинично ответил Ауст и громко рассмеялся. Досмеявшись, он сказал, холодным расчетливым тоном обращаясь ко всем: — Не волнуйтесь, вчера я проверил костюм и датчик распознания. Все прекрасно работает!

— Как же вы его проверили? — Поинтересовался Кой. — Если вы не выходили в нём к роботам?

— Молодой человек, — голос Ауста наполнили издевательские нотки сарказма. — На минутку! Я живу в четвертом тысячелетие. Для того, чтобы проверить работает устройство или нет, мне не обязательно его включать или пользоваться ним. Всё можно сделать с помощью компьютера!

— И что показала компьютерная диагностика? — Поинтересовалась Дымка.

— Что всё работоспособно!

— А реальной проверки, значит, не было… — угрюмо заметил Кой.

— Она и не нужна, — парировал Ауст и сразу же добавил, чтоб уйти от дальнейших нежелательных вопросов и сменить тему дискуссии: — Ну, так что? Всё равно нам нужна карта! Иначе никакого восстания не свершиться. Есть ли добровольцы испытать на практике чудо-костюм?

— Есть! — Ответил Снайпер. — Я пойду!

Все одновременно посмотрели на Снайпера. Во взглядах друзей чувствовалась тревога и беспокойство.

— Может лучше Крис пойдет на разведку? — Хитрым голосом предложила Дымка и с вызовом посмотрела на Криса.

— Давайте я! Я не против! — Без колебаний ответил тот.

— Нет, — возразил Снайпер. — Пойду я!

— Почему ты? — Продолжила спорить Дымка. — Твой вклад в общее дело и так уже значительный. Так что пусть он пойдет… докажет свою преданность сопротивлению и то, что он в действительности не пособник Системы.

В голосе Дымки ощущался агрессия, недоверие и открытая враждебность.

— Пожалуйста, — спокойно ответил Крис, слегка усмехнувшись. — Если кто-то до сих пор не верит мне, то я с превеликим удовольствием в очередной раз докажу всем, что я не агент Системы.

— Нет, Крис! — Твердо сказал Снайпер. — Ты уже и так это нам доказал! Мы тебе верим!

— Кто как… — вклинилась Дымка.

— Дымка! — Нервно цыкнул Снайпер и ошпарил её неистовым взглядом, вынудив опустить глаза.

— Дорогие мои волонтеры, — неожиданно начал Ауст, — давайте я вас сейчас абсолютно честно и непредвзято рассужу вас в вашем споре.

Все уставились на Ауста.

— В Промзону пойдет Снайпер! Крис и Кой не совсем подходят по своей комплекции для этого костюма, а на Снайпера он сядет идеально. Поэтому должен идти именно он. Если костюм не будет соответствовать по своим размерам манекенщику, это может вызвать подозрения у роботов. Заметьте! Современные патрульные это уже не дегенеративные металлические конструкции, как их предшественники. Это относительно умные железки!

— Отлично! — Воскликнул Снайпер.

— Но вы не думайте, что остальные будут в это время прохлаждаться и отдыхать! Нет! Хе-хе! Остальная часть плана неизменна: нам нужен Нарк и нам нужно оружие. Так, что… — коварная улыбка вновь окрасила губы ученого, — все остальные отправляются в Гетто на поиски востребованных ресурсов.

В комнате повисла тишина. Дымка и Крис продолжали периодически обмениваться неприветливыми взглядами, а все остальные с задумчивым видом смотрели по сторонам. Повисшую тишину нарушил Кой:

— У нас в Гетто есть несколько схронов с оружием и Нарком, но они недостаточно надежные. Не можем ли мы перенести содержимое тайников к Вам?

— Почему нет? — Живо откликнулся Ауст. — Это прекрасная идея! Я только за!

— А есть где хранить?

— Само собой! В канализации множество подобных этой комнате залов! При этом они все компактно размещены и находятся под круглосуточной охраной тысячи и одной мерзкой твари. В одном зале сделаем склад. А ещё один зал я бы рекомендовал вам занять самим. Временно перебраться жить в канализацию. Здесь будет намного безопаснее, чем в какой-то разваленной трущобе в Гетто. Условия в канализации довольно приемлемые, — продолжал тараторить ученый, — за годы моего отшельничества здесь появился свет и вода с подогревом, так что… я думаю, вам здесь будет во много раз лучше, чем наверху. — Для убедительности Ауст показал пальцем вверх и скорчил кислую гримасу.

Дымка, Кой, Огонёк и Снайпер переглянулись и с небольшой задержкой закивали головами один одному, после чего Дымка озвучила единогласно принятое решение:

— Хорошо! Мы не против того что бы перебраться сюда. Но вот только хотелось бы, что бы кое-кто жил всё-таки отдельно…

Крис в ответ снисходительно улыбнулся.

— Дымка прекрати! — Крикнул Снайпер со злостью.

— Снайпер! Не кричи на неё, — начал Крис. — Такое у неё мнение, что сделать. Я не против жить отдельно. У меня в Гетто есть прекрасное убежище в одной забытой часовне в районе старого кладбища. И я не вижу ничего страшного в том, что буду и дальше жить там. Так даже лучше будет!

— Намного! — Фыркнула Дымка.

Снайпер скривился, понимая, что не имеет возможности исчерпать конфликт, возникший между Дымкой и Крисом.

— Тогда, если всё решено, — суммировал Ауст, — никого, кроме Снайпера, я больше не задерживаю. Вот там, на стеллажах вы найдете портативные навигаторы с картой канализации — берите и отправляйтесь в Гетто к вашим тайникам. А когда вернетесь, я покажу вам ваш новый номер.

Крис, Кой, Огонёк и Дымка последовали к висящим на стене полкам, заставленным разного рода предметами.

— И не забудьте воспользоваться токсином «Невидимка», а то эти твари вас до смерти замучают. — Крикнул вдогонку Ауст. — Крис! Покажи всем как им пользоваться.

Крис молча кивнул головой.

— Я хотела бы синхронизировать радиосвязь через Ваш компьютер, что бы мы могли общаться, — предложила Дымка. — Если Вы не против?

— Прекрасная идея! Я только за! — Ответил Ауст.

Дымка достала из своего рюкзака Х-гейдж, после чего подключила его к компьютеру Ауста и молниеносно ввела в консоль компьютера какие-то коды.

— Всё! Теперь у Вас есть связь с каждым из нас! И она абсолютно безопасна! Системе не удастся нас вычислить

— Превосходно! — Воодушевленно ответил Ауст

╗ ПОХОД В ПРОМЗОНУ

Когда все ушли Снайпер сразу же принялся переодеваться в костюм патрульного робота, который в действительности идеально подходил под его комплекцию.

Ауст тем временем с помощью своего компьютера донастраивал одеяние Снайпера и последний раз проверял стабильность функционирования датчика распознания.

— Тебе ничего не нужно делать! — Инструктировал Ауст, двигая в воздухе какие-то голографические панели с проекцией костюма. — Ничего нажимать или что-то такое, всё работает в автоматическом режиме. Просто води головой из стороны в сторону, а камеры сделают то, что от них требуется. — В ответ парень кивнул.

Одевшись в новый наряд, Снайпер попробовал пройтись. Первые шаги были несколько шаткими и неуклюжими. Тогда он приложил больше усилий и в итоге сумел хоть и медленно, но точно пройтись по прямой линии без особых шатаний.

Костюм оказался достаточно тяжелым, душным и неудобным, на что Ауст лишь снисходительно пояснил, что роботы в принципе не могут испытывать какие-либо неудобства, тем более ощущать духоту или удушье. Поэтому при проектировании данного экземпляра такие аспекты не учитывались. А значит, Снайперу придется перетерпеть все неудобства.

— Скажи спасибо, что я для тебя вентиляционные отверстия в шлеме сделал. Изначально даже их не было! — Смеясь, сказал Ауст.

— Спасибо! — Ответил Снайпер роботизированным голосом, и услышав самого себя спросил: — А что с моим голосом?

— Ну, как что? Ты ведь робот… поэтому ничего удивительного в том, что у тебя синтезированная речь.

— Понятно! Куда мне идти?

— У тебя на запястье левой руки надет небольшой брелок с мини экраном. Это твой навигатор. Я уже задал координаты маршрута через свой компьютер. Дорога должна вывести тебя на окраину Промзоны. Там должен находиться какой-то зерносклад или ангар, не помню точно, что именно. В одном из кладовых помещений под полом есть потайной люк. Через него ты и проберёшься в здание, а оттуда до центра Промзоны рукой подать.

Снайпер кивнул в ответ.

Затем Ауст подробно рассказал парню про то, на что ему следует обращать особое внимание, будучи в Промзоне.

— Шахты, цехи, фабрики и заводы — это всё бесполезная для нас ерунда. Можешь даже не смотреть на них. Для нас важно узнать месторасположение оружейных складов, армейских баз и тому подобного. Также ты тщательно должен осмотреть здание Купола, ведь именно это сооружение является главной целью нашего удара и нам надо найти какой-нибудь способ проникнуть в него. Ну и ещё, что немаловажно, ты должен присмотреться к воротам из Гетто в Промзону — это место первого удара по Системе. Через этот проход мы будем выбираться из Гетто, когда придет на то время. Понятно?

— Да! — Коротко ответил Снайпер.

Ауст также предупредил его о том, что бы он вел себя естественно и спокойно в любой ситуации. Кроме того, Ауст напомнил Снайперу, что необходимо как можно больше держаться тени, что бы избежать теплового удара или перегрева.

Ученый сообщил Снайперу, что хоть и имеется возможность поддерживать с ним постоянный радиоконтакт, однако он не собирается пользоваться такой преференцией.

— Мало ли что. Если я буду постоянно с тобой трепаться, вдруг им удастся вычислить наши переговоры. А тогда… сам понимаешь. Поэтому я буду выходить на связь крайне редко и очень кратко, что бы Системе было сложнее нас засечь. — Ауст на секунду задумался. — Ну, вроде бы все…

— Понятно! — Сказал Снайпер чужим голосом и медленно пошел к выходу из комнаты-лаборатории.

Идти по-прежнему было трудно, но Снайпер старался не думать об этом, фокусируя свое внимание на предстоящем задании. Какой смысл ломать голову над тем, чего не миновать, чему нет никакой альтернативы. Или опасное путешествие с порядочной тяжестью на плечах, или все его планы об освобождении мира останутся только рисунками на бумаге и не родившимися мечтами.

— И ещё одно! — Ауст окликнул Снайпера, когда тот уже стоял у лифта. Снайпер обернулся и увидел смущение и легкое замешательство на лице ученого. — Мне не очень приятно тебе об этом говорить, но я не имею иного выбора… Если тебя поймают…

— То я псих одиночка, не имеющий соратников, нашедший костюм в одной из братских могил на кладбище в районе нижнего Гетто и вообще я немой от рождения… — сказал Снайпер за Ауста.

Ученый улыбнулся и сказал шепотом:

— Искренне желаю тебе удачи!

— Не забудьте поиграть с Майклом, когда он проснется, — сказал Снайпер и покинул помещение подземной лаборатории.

* * *

Выйдя из лифта, Снайпер посмотрел на свой ручной локатор и медленно пошел вперед, ориентируясь по виртуальному указателю. Неожиданно в динамике раздался хриплый голос ученого:

— Привет! Как дела? Проверка связи?

— Все нормально! — Ответил Снайпер, но услышав, как его видоизмененный голос раскатистым эхом разлетелся по канализации, призадумался. — Вот только у меня возник к тебе вопрос: А как я смогу с тобой говорить, будучи в Промзоне? Если я тебе что-то отвечу, это могут услышать другие патрульные. Я думаю, что робот, беседующий сам с собой вслух довольно странное явление. У кого угодно могут возникнуть определенные подозрения. Насколько мне известно, все роботы прекрасно понимают человеческую речь и практически полностью осознают смысл наших слов.

— Резонный и своевременный вопрос. Забыл тебе рассказать: если ты сожмешь левую руку в кулак, тогда костюм переключается на режим радиосвязи, и никто не слышит твоих ответов. Разжимаешь руку и говоришь как обычно — вслух.

— Какая умная вещь, — сказал Снайпер, сжимая кулак левой руки, проверяя работоспособность очередной фишки суперкостюма. Всё работало отменно — его ответ не прозвучал вслух.

— Да! В четвертом тысячелетии большинство вещей гораздо умнее своих создателей…

— Камеры и датчики работают нормально? — Уточнил напоследок Снайпер.

— Да! Всё работает отлично!

— Тогда до связи…

— Ага… хорошо! — Сказал Ауст и пропал из головы Снайпера.

* * *

Добравшись до пункта назначения, Снайпер уже не чувствовал столь явного неудобства и сжатости в движении. Теперь костюм не казался ему настолько непрактичным, как в первые минуты его использования.

Поднявшись по короткой лестнице из согнутых арматур, он уткнулся головой в шаткую поверхность, надавив на которую шлемом, Снайпер приподнял квадратик плиты вымощенной на полу.

Оглядевшись по сторонам, он понял, что находится в какой-то захламленной кладовке, как и обещал ему Ауст. Убедившись, что комната абсолютно пуста, Снайпер отодвинул плитку в сторону и вылез из канализации.

╗ ЭКСКУРСИЯ ПО ПРОМЗОНЕ

Покинув тесное помещение кладовки, Снайпер оказался в громадном зерноскладе. В пределах видимости внутреннее пространство строения занимали огромные холмы бледно-желтого зерна, между которыми штучно были проложены тесные проходы.

Крыша склада была изготовлена из прозрачного стеклопластика, за которым виднелась небесная голубизна и обжигающая глаза ослепительно-яркая, белая, бесформенная, вспышка, застывшая в небе, — солнце.

У Снайпера моментально возникло впечатление, будто бы он переместился сквозь пространство и очутился в дебрях бескрайнего океана неведомой пустыни, застывшими волнами которого были бесчисленные барханы зерна.

По зерновым дюнам песочного цвета, словно муравьи, сновали небольшие гусеничные роботы, с хрупкими, тонкими руками, похожими на сухие ветви. Они делали замеры и отбирали необходимые для изучения образцы готовой продукции.

Вверху, с левой стороны от себя, у самой стены, Снайпер увидел стеклянную капсулу размером с маленькую комнату, в середине наполненную компьютерными приборами и аппаратурой. Это, по всей видимости, был центр управлением складом. Два робота, одетые в красные каски и белые халаты, стояли за пультами у компьютеров и руководили всеми процессами, происходившими внутри зернохранилища. Держался капсюль на длинной трубоподобной ножке с прозрачными стенами, служившей по совместительству лифтовой шахтой, с помощью которой можно было подняться или покинуть центр управления.

В динамике наушника что-то хрустнуло, а затем послышался хриплый, дрожащий от впечатления голос Ауста.

— Вот мы и в Промзоне, мой друг! Восхитительно, правда?

Хоть Снайпер был не менее Ауста поражен увиденным, однако, ни малейшего желания болтать с ученым по всяким пустякам, подвергая тем самым себя смертельной опасности, он не имел. Поэтому, сжав левую руку в кулак, он довольно резким тоном ответил:

— Какого черта Ауст! Сам рассказывал, что лишних переговоров быть недолжно! Разве тебе кажется, что возникла какая-то экстренная ситуация?

— Да я просто… делюсь с тобой своими впечатлениями! — Обиженно молвил профессор.

— А ты не мог бы повременить с этим до той поры, когда я благополучно выберусь отсюда? А до того пользоваться скрытыми каналами связи сугубо по делу?

В наушниках послышалось чавканье.

— Какой ты нудный… — едва разборчиво ответил Ауст, что-то инертно пережевывая и связь снова оборвалась.

Снайпер медленно пошел вперед, с опаской озираясь по сторонам. Затаив дыхание он миновал два огромных бурта зерна, на вершинах которых возились рабочие роботы. Никто из роботов, занимающихся анализом зерна, не отреагировал на появление на складе робота в военной форме, что слегка обуздало возбужденную нервную систему Снайпера. С куда меньшим ощущением страха он миновал следующий бугор зерна, на котором также трудился очередной андроид, а на всех последующих работников ангара Снайпер уже не обращал внимания.

Склад оказался очень длинным и очень большим. На то, что бы его пересечь Снайперу понадобилось около пяти минут. Всё это время он лавировал по узким траншеям, что опутывали желтый ковер злаков, словно кровяные сосуды огромный организм.

В начале ангара Снайпер угодил в живой эквивалент песчаной бури в пустыне. Громадный робот, внешне напоминающий гигантский комбайн, жадно пожирал толстыми лопастями золотое зерно. Затем поглощенные злаки просушивались в желудке у монстра и мощным потоком выбрасывались из огрызка-хвоста великана, формируя позади чудовища новый бурт. В результате этого поистине захватывающего процесса поднимался огромный вихрь из шелухи и пыли, в который угораздило попасть Снайперу.

Выбравшись на ощупь из страшного урагана, Снайпер попал в очередную засаду: на выходе из склада стояло несколько военных роботов-охранников, обративших на него внимание.

«Только спокойствие…» — мысленно повторил совет Ауста Снайпер и медленно направился к выходу.

Однако и в этот раз удача была на его стороне. Когда между ним и охранниками оставалось около пяти метров, пристально следившие за приближением Снайпера стражники подняли руки и отдали ему честь. В этот момент Снайпер почувствовал, как огромная глыба волнений слетела с его души.

* * *

Выйдя на улицу, Снайпер оторопел. Склад находился на отшибе северо-западной части Промзоны, посреди бескрайних плантаций, пашен, парников, теплиц и широченных аграрных плацдармов, намного дальше от центра промышленной зоны, чем предполагал Ауст.

Центр Промзоны, где виднелись силуэты многочисленных заводов и фабрик, а также снежный саркофаг огромной электростанции Системы — Купола, находился не меньше, чем в пяти километрах от места текущей дислокации Снайпера, в юго-восточном направлении.

Позади Снайпера в нескольких километрах в юго-западном направлении виднелась дальняя стена Инкубатория, а вдалеке в северо-восточном направлении маячил злосчастный и ненавидимый Город Ангелов. За спиной парня, за складом, ударяясь в самый горизонт, простирались многочисленные рудники, шахты, фермы, поля и ещё огромное множество подобных складов.

— Проклятье… Какая же она громадная! — Выругался Снайпер, ошарашенным взглядом поедая необъятные просторы индустриальной зоны, чувствуя себя не более чем молекулой воды в громадном озере. В наушниках снова послышалось знакомое чавканье.

— А ты думал! Промзона обеспечивает провизией Гетто и Город Ангелов. Хе-хе! Конечно, здесь не один гектар просторов.

Не дожидаясь очередной порции нотаций со стороны Снайпера, Ауст поспешно исчез из эфира.

Снайпер продолжал созерцать невиданные до сегодня широты, чувствуя, как неприятные спазмы, вызванные страхом, сдавливают его нутро. Перед складом лежала желто-рыжая от глины и гравия дорога, которая вела непосредственно к Центру Промзоны.

— Как же мне добраться до Центра? — Растеряно подумал Снайпер, понимая, что пешком идти по такому солнцепеку пять с лишним километров в удушливом металлическом скафандре равносильно желанию переплыть нагишом поток раскаленной лавы.

В поисках каких-либо иных вариантов решения данной задачи Снайпер замотал головой из-стороны в сторону, чтобы как следует осмотреться. Его взгляд тут же наткнулся на один предмет, при виде которого у Снайпера потекли слюнки, сердце замерло, а волосы встали дыбом. Этим предметом был футуристический, горячий, как язык адского пламени, трехколесный мотоцикл, колоритно названый «Черная Анаконда».

— Не может быть, — прошептал про себя Снайпер и, будто зомби, поплелся к стальному дракону, оседлав которого он испытал неистовое, дикое, подобное неимоверному оргазму наслаждение.

Но обнаружив отсутствие ключей в замке зажигания агрегата, на парня предательски обрушилось немыслимое отчаянье. Несправедливость космического масштаба, потенциалом превышающая гигантское цунами едва не выбила его из седла железного змея. Невидимые слезы обиды на гнусные, нечестные превратности мучительницы-судьбы, задрожали на его глазах, но в эту секунду, как всегда из ниоткуда, послышался голос Ауста:

— Судя по тому, как исказилось выражение твоей физиономии, хе-хе… ты наверняка не знаешь, что мотоцикл заводиться без ключа, простым кликом по дисплею. Верно, я подметил, хе-хе?

Снайпер растерялся от удивления и в тоже время ощутил, что внезапную тысячетонную подавленность, расплющившую его персону, словно жалкую букашку, как рукой сняло. Его лицо вновь стало серьезным.

— Ты что, видишь мое лицо?

— Конечно… У тебя внутри шлема две видеокамеры.

— Может ты ещё и мой пульс знаешь? — Язвительно спросил Снайпер

— Конечно! И не только это. Я даже могу сказать тебе сколько ты сделал вдохов и выдохов с того момента как влез в этот костюм. Хочешь?

— Не стоит…

— Ну ладно… Если что — я рядом. Обращайся, если понадоблюсь!

Ауст снова испарился.

Снайпер посмотрел на панель приборов мотоцикла, которая более напоминала панель приборов какого-то космического корабля и снова растерялся. Тач пад, который как проинформировал его Ауст, должен был завести металлического ящура, он нашел посередине приборной панели. Завести монстра, не представляло никаких трудностей. Но все остальные кнопки? Для чего-то ж они были нужны? Снайпер просто не знал, что с ними делать: стоит ли ещё что-то нажимать дополнительно или нет.

На выручку, как всегда, пришел ученый.

— Чего ты сидишь? — Возмущенно крикнул Ауст. — Чего ты смотришь как баран на новые ворота… заводи уже! Мне не терпится услышать его рев…

— Ты видел сколько здесь всевозможных кнопок? Откуда я знаю, что ещё необходимо нажимать после того, как я его заведу? — Не менее возмущенным тоном ответил Снайпер.

— Господи! Тебе не нужно ничего нажимать! Мотоцикл, как и всё остальное, полностью компьютеризирован. Все кнопки, что ты видишь — это муляж, стилистическая профанация и бутафория. Не может же быть на мотоцикле четвертого тысячелетия только одна кнопка, верно? Поэтому инженеры и приукрасили приборную панель разными лампочками, кнопочками, рычажками и прочими красочными безделушками. Так что ничего не бойся. Просто заводи — и вперед. Что тут сложного?

— Ладно! Понял. Конец связи, — буркнул Снайпер, чувствуя себе двоечником за одной партой с гением. Парень осторожно прикоснулся к сенсорной панели.

Едва он успел убрать свой палец с тач пада, как мотоцикл разгневанно зарычал, будто соскучившийся по прогулке зверь. Седло и руль Анаконды приятно завибрировали, а на панели управления загорелись плеяды лампочек и индикаторов. Бортовой компьютер педантичным тоном сообщил о том, что устройство готово к работе, а так же отчитался перед Снайпером на счёт того, что все приборы и агрегаты мотоцикла находятся в оптимальном состоянии.

Зажав рукоятку тормоза одной рукой, Снайпер кратко надавил на рукоятку акселератора. В ответ послышалось хищное механическое рычание.

— Да это же настоящая ракета! — Ликующе выкрикнул Ауст. — Просто какая-то психованная сука на колесах. А ну преподай ей урок приличных манер!

— Слушаюсь, сер! — Ответил Снайпер и ещё раз надавил на газ. Мотоцикл задрожал от вожделения и рвения, исторгая из своих турбин грандиозный моторизированный вопль, алчно желая поскорее вырваться на свободу.

Снайпер отпустил рукоятку тормоза. Пробуксовав доли секунды на месте, поднявши вокруг себя кутерьму пыли, мотоцикл рванул вперед, словно тайфун. Мощный порыв ветра тут же ударил по туловищу Снайпера откинув его тело назад. Парень вцепился в руль на грани своих сил.

Мотоцикл стремительно набирал скорость. Когда Снайпер глянул на спидометр, (а это произошло всего спустя несколько секунд после старта) прибор показывал уже сто пятьдесят миль в час; и скорость продолжала возрастать с абсолютно сумасшедшим темпом.

На мгновение Снайперу показалось, что мотоцикл оторвался от земли и полетел, но вскоре колеса вновь нащупали твердую гладь пыльной дороги.

Пейзажи проносились, как кадры киноленты. Бросив косой взгляд в сторону, Снайпер удивился тому, что не может сфокусировать свой взгляд ни на одном конкретном предмете, кроме как на низколетящем в попутном направлении самолете, который, видимо, разбрызгивал гербициды над полями.

Снайпер посмотрел вперед и увидел, что молниеносно приближается к Центру Промзоны. Он испугался, подумав, о том, что шальной темп его езды может привлечь к нему ненужное внимание посторонних, но в этот самый миг, едва разминувшись, во встречном направлении, пронеслись словно пули, два работа на аналогичных транспортных средствах. Излишнее волнение мгновенно откатило от разума.

В конце дороги на границе сельскохозяйственных угодий и городской, индустриальной части Промзоны он заметил небольшой паркинг, на котором стояло ещё несколько подобных мотоциклов. Осознав, что приближается к остановке, Снайпер нажав на тормоз, и ощутил, как съеденный много часов назад завтрак предательски подбирается к его горлу. Вильнув в сторону, чтобы не протаранить припаркованные мотомобили, Снайпер выжал до упора рукоятку тормоза и показатели скорости резко принялись снижаться, пока на цифровом экране спидометра не обозначалась нулевая константа.

Повторно кликнув по тач паду, Снайпер услышал прощальный, недовольный стон ненагулявшегося монстра, после чего Анаконда впала в бессознательный сон.

— Вот это так поездка! — Тихо прошептал Снайпер, испытывая умопомрачительный драйв и продолжая отчетливо слышать бешеный рев двигателя в своих ушах.

— Да вообще жуть! — Послышался взволнованный голос Ауста. — Мне аж страшно было на экран смотреть.

— На экран смотреть было страшно? Да я тела своего не чувствую от страха. Ноги вообще будто резиновые. Боюсь, что никогда не смогу встать с этой твари.

— Боюсь, — голос Ауста заметно приобрел серьезность, — тебе придется это сделать и как можно скорее. На тебе сфокусировано несколько камер. — Снайпер посмотрел верх и увидел перед собой на стене какого-то завода блестящую линзу объективов. Ауст тем временем продолжил изъясняться: — Я не думаю, что истинный робот, доехав до пункта назначения, позволяет себе немного отдохнуть и прийти в себя, даже после самой сумасшедшей поездки. Такое поведение не свойственно бесчувственным машинам, согласись. Так что…

— Ладно, я понял. Хорош уже муссировать мне мозг.

Ауст замолчал.

Приложил титанические усилия, Снайпер спрыгнул на раскаленный, дымящийся асфальт, и неуверенной походкой побрел к углу завода.

— Дальше-то куда мне идти? — Спросил Снайпер, сжав левый кулак.

— Дальше предоставляю тебе полный карт-бланш действий. Куда тебе в голову взбредет туда и иди, но главное доберись до Купола.

— Окей! Конец связи, — ответил Снайпер, повернув за угол бетонного ограждения.

╗ НЕПРЕДВИДЕННАЯ СИТУАЦИЯ

Экскурсия по центральной части Промзоны кардинально перевернула представление Снайпера о надежности и мощи Системы.

Раньше, после удачных налетов на малочисленные отряды патрульных, у него проскакивали мысли, что победить в войне против роботов не такая уж и сложная задача. В подобные минуты триумфа зачастую возникала стальная уверенность, что Система по существу беспомощна и практически беззуба, если её подопечные настолько слабы, предсказуемы и примитивны. Он убеждал себя, что Город Ангелов удерживает власть над Гетто только лишь за счёт формирования у жителей трущоб мнения о своей всесильности, могуществе и неуязвимости, исходно основанное исключительно на монопольной позиции Города Ангелов в производстве и распределении Нарка.

Однако после многочасового осмотра Промзоны, у Снайпера закрались серьезные, обоснованные сомнения относительно объективности своей предыдущей теории. Изнутри Система действительно казалась каменно-непобедимой. Это была настоящая свинцовая армада, истинный легион смерти, действительно вечная империя, несокрушимая, как гранитная скала.

В центре Промзоны, перед его взором предстало огромное количество военных заводов, конвейерных цехов по сборке роботов, складов, забитых доверху амуницией и боеприпасами.

Благодаря тому, что стены почти всех зданий и заводов Промзоны были сделаны из прозрачного стеклопластика, Снайпер стал свидетелем процесса сборки патрульного робота. Самым поразительным в этой операции оказалось время, затраченное на создание одной боевой машины равное одной минуте. За этот крохотный период автоматизированные механизмы, похожие на гигантские гибкие щупальца, по частям собирали тело робота, оснастили его микросхемами, загрузили программную среду и снабдили юнита оружием соответствующего класса. В финале робот уже самостоятельно, в полной определенности относительно своего назначения и своих последующих действий, покидал сборочную площадку.

От изумления Снайпер лишился дара речи, одновременно испытав гадкое на вкус чувство микроскопичности своих перспектив. Оказывается, все их многочасовые старания по уничтожению патрульных отрядов, нивелируются за какие-то жалкие три-четыре минуты.

Пройдя далее, он попал в индустриальный квартал, где сотни роботов трудились над изготовлением оружия и боеприпасов. Следующий квартал был кварталом каких-то лабораторий и исследовательских станций. И таких кварталов в Промзоне было несчетное количество.

По просторным асфальтированным улицам, то и дело слонялись группы патрульных и армейских роботов, подозрительно всматриваясь по сторонам, выискивая непонятно кого. Однако на одинокого робота, целенаправленно движущегося в западном направлении, никто почему-то не обращал никакого внимания.

Сначала сердце Снайпера замирало при каждой встрече с группами вооруженных армейцев, но убедившись, что его маскировка функционирует безукоризненно, он успокоился, и паническое чувство тревоги сменилось легкой обеспокоенностью, которая вскоре также исчерпала себя.

Примерно за полчаса, передвигаясь очень медленно, перманентно останавливаясь у тех или иных производственных биоцехов, Снайпер добрался до главной цели своей миссии — центральной площади Промзоны, где находился громадный панцирь невообразимого моллюска, архитектурный шедевр четвертого тысячелетия — здание Купола. Это было поистине монументальное творение.

Вблизи казалось, что Купол пересекает границы тропосферы, а по ширине могучая электростанция не уступала солидному стадиону. Чтобы обойти по периметру Купол, Снайперу понадобилось около пяти минут, однако затраченные усилия принесли свои дивиденды. С тыльной стороны строения Снайпер заметил небольшой подъезд, охраняемый двумя охранниками-великанами роботами класса «меха».

Первый робот был токсично-фиолетового цвета. Одна рука робота представляла собой громадную многозарядную ракетницу, а вторая откормленный до баснословных размеров крупнокалиберный бластерный пулемет.

Второй робот был аквамаринового цвета. Одна из его рук имела человеческую кисть, а вот вторая, начиная с локтевого сустава, напоминала хромированную трубу широкого диаметра, из которой струилась тонкая пульсирующая нить пламени. На спине аквамаринового «мехи» крепилось несколько огромных баллонов, более напоминающих канистры для топлива. Снайпер предположил, что вторая рука робота была ничем иным, как дулом гигантского огнемета.

Обойдя Купол, Снайпер так и не смог обнаружить иных входов в строение. Это прилично озадачило разведчика. Спросив у Ауста об этом, он услышал мнение, что, возможно, главный вход в Купол находится или под землей или ещё каким-то образом скрыт от любопытных глаз.

— Но зачем в Промзоне делать потайной вход? — С откровенным удивлением в голосе спросил Снайпер, сжимая левую руку, — ведь здесь же одни только роботы? От кого прятать вход?

— Кто его знает, что творилось в голове этого сумасшедшего тирана, — ответил Ауст. — Эрлах Гарольд один из самых недоверчивых и подозрительных людей в истории человечества. Поэтому здесь абсолютно нечему удивляться.

— Понятно… — ответил Снайпер своему собеседнику и сразу же спросил: — Я уже могу возвращаться? Я уже всё заснял, что требовалось, нет?

— Нет, — ответил Ауст. — Тебе ещё необходимо подойти к воротам, разделяющим Промзону и Гетто.

— Ах да… — спохватился Снайпер. — Место нашего первого удара по Системе. Совсем забыл о нем…

В этот момент позади себя Снайпер услышал какие-то шорохи. Ещё через мгновение из-за его спины раздался резкий синтезированный голос:

— МВ1408…

Зрачки Снайпера моментально расширились. Он почувствовал синдром ватных конечностей и едва сумел устоять на ногах. На лбу Снайпера скоропостижно образовались громадные ядра пота, а в сознание как-будто бы напустили плотный туман. Снайпер почувствовал себя невесомо, будто находился в вакууме или глубоко под водой.

— Живо обернись идиот! — Послышался раздраженный шепот Ауста, рассеявший пелену забвения, окутавшего разум Снайпера. — Это к тебе обращаются!

Повинуясь приказу ученого, Снайпер ловко сделал разворот и увидел перед собой военного робота в черном отполированном до блеска камуфляже из уплотненного сплава. Это был робот элитного класса, именуемый в Гетто как «черный призрак» или «тень». По слухам, такие роботы имели повышенный, почти человеческий уровень сознания и использовались Системой в качестве полевых командиров для роботов низшего класса. В руках «черный призрак» держал двуствольный лазерный автомат с оптическим прицелом.

Несколько секунд Снайпер и «черный призрак» молча смотрели друг на друга. За эти мгновения, которые, по ощущениям Снайпера, тянулись непристойно долго, он выдумал тысячу вариантов того, каким образом мог проколоться: робот элитного класса вычислил его по несвойственным манерам поведения, или, может, его выдала его человеческие походка, а может, виной всему стали беседы с Аустом, которые робот элитного класса смог дешифровать или вообще увлекшись разговором с ученым Снайпер случайно забыл сжать левую руку в кулак; но он ни разу не подумал, что его до сих пор не вычислили, хотя на самом деле так оно и было.

— МВ1408 отправляетесь вместе с группой D в сектор двадцать семь.

Позади робота элитарного класса Снайпер заметил колонну военных автомобилей, состоящую из десяти бронированных автомашин.

— Исполняю… — едва слышно прошептал Ауст, подсказывая Снайперу ответную реплику.

— Исполняю, — ответил Снайпер, разжав левую руку.

— А теперь иди к автомобилям, болван, чего стоишь? — Гневно прошипел Ауст.

Снайпер обошел робота в черном костюме, и приблизившись к автоколонне, неожиданно остановился.

— Ну что на этот раз? — Недовольно буркнул ученый.

— А в какую мне машину садиться? — Спросил Снайпер, но в следующую секунду задняя дверь одного из автомобилей открылась.

Немедля более Снайпер усердно чеканя армейский шаг, подошел к открытой двери, и старательно подражая роботам, слегка прямолинейно и неуклюже забрался в салон.

Двери автомобиля автоматически закрылись, как только он оказался внутри транспортного средства. Колона медленно двинулась вперед.

╗ ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ДОРОГА ДОМОЙ

— Слава Богу! Им не удалось нас обнаружить! — тихо произнес Ауст.

Снайпер несколько секунд колебался, раздумывая стоит ли ему что-то отвечать ученому, возобновляя таким образом прерванную беседу. Решившись ответить, он крепко сжав кисть левой руки и тихо молвил:

— Ты уверен, что мы можем с тобой говорить?

— Если им до сих пор не удалось обнаружить нашу с тобой связь, значит, можешь уже не беспокоиться, — ровным голосом ответил Ауст.

Снайпер облегченно выдохнул и впервые с момента посадки в автомобиль осмелился оглядеться. Он сидел в довольно просторном салоне с черной обивкой из дешевого синтетического материала. Мягкий, интимный полумрак, искусственно созданный путем сильного тонирования окон, заполнял внутреннее пространство автомобиля и приятно воспринимался после залитых белой солнечной краской улиц Промзоны. Но в противовес этому благу в автомобиле было душно, как в парилке. Кроме того, в затхлом воздухе парил невыносимый запах машинного масла и резины.

Кроме Снайпера в салоне автомобиля находилось ещё три робота, выглядевшие одинаково, как копии или близнецы-тройняшки. Двое роботов сидели на передних сиденьях, а один на заднем. Все роботы, в том числе и водитель, в своих руках держали, прижимая к груди как дитя, семидесятипятизарядные бластерные винтовки модели «Гонконг».

Руль автомобиля двигался самостоятельно, на автопилоте. На передней панели автомобиля сверкали тысячи ультрасовременных датчиков. Посередине панели управления размещались три небольших квадратных монитора. На боковых экранах транслировалась запись в режиме онлайн с камер наблюдения, установленных на пассажирских дверях автомобиля, а на центральном экране ретранслировалась запись с камеры, установленной на лобовом стекле.

Автомобильная колона медленно двигалась по территории Промзоны в направлении к Инкубаторию.

— Так даже лучше! — Прошептал Ауст. — Теперь ты без каких-либо проблем и, так сказать, в условиях повышенной комфортности вернешься в Гетто.

— В условиях повышенной комфортности? — В голосе Снайпера чувствовалось самоирония. — Да здесь жарко, как-будто в кипящем котловане…

— Терпи… терпи… — беспристрастно отозвался Ауст. — Ещё немного — и ты будешь дома.

— Если пунктом назначения не является Инкубаторий. А если я прав, то…

— Не волнуйся — вы едете в Гетто. Об этом можешь не беспокоиться. Я перехватил сигнальное оповещение. В Гетто, где-то в районе бывшего дендропарка какая-то заварушка. Патрульные, попавшие в засаду, только что попросили подкрепление. Вы, несомненно, едете туда…

— Хоть это радует, — буркнул Снайпер, созерцая в окне какой-то огромный завод, если верить логотипам, конструирующий военные автомобили и иную сухопутную передвижную технику. — Правда, мне не удалось подойти к воротам Промзоны, вот что плохо…

— Плохо, да не особо…

— В каком смысле?

— Ты б всё равно наверняка ничего бы полезного не увидел там… — флегматичным тоном сказал Ауст.

— Так зачем ты меня вообще туда направлял? — Возмущенно поинтересовался Снайпер.

— Как зачем? — В удивленном голосе Ауста, чувствовалась скрытая издёвка. — А если б тебе всё-таки удалось что-то интересное подглядеть. — Ауст рассмеялся. — Не каждый день шпион из Гетто проникает в Промзону. Разве можно было упустить такой шанс?

Снайпер недовольно фыркнул в ответ.

Колона приблизилась к воротам, ведущим из Промзоны на территорию Инкубатория, и внезапно остановилась.

— Чего стоим? Чего ждем? — Спросил Снайпер, обращаясь по большей мере к самому себе. — Разве ворота не автоматически открываются?

— Молчи! — Нервно цыкнул Ауст. — Лучше внимательно следи за самим процессом открывания. Я больше, чем уверен, что все ворота в Городе Гарольда открываются абсолютно аутентично. Авось что-то интересное увидим, что упростит проникновение в Промзону во время бунта.

Неожиданно двери переднего пассажирского сидения автомобиля, в котором находился Снайпер, самостоятельно открылись. Робот, сидевший на водительском месте, вышел на улицу и твердо зашагал по направлению к огромной бронированной двери кремового цвета, имеющей арочную форму и невероятную толщину металла.

Подойдя к воротам, робот достал из небольшого кармашка пластиковую карту белого цвета и вставил её в висящий у края ворот блок с инфракрасным сканером-детектором. Через секунду ворота медленно поползли в разные стороны. Робот, положив электронный ключ обратно в карман, медленно пошел назад к автомобилю.

— Вот значит, как они работают… — завороженно произнес Ауст.

Дойдя до автомобиля робот сел на свое место, после чего двери с водительской стороны автоматически закрылись. По ширине просвет, образовавшийся вследствие открытия ворот, позволял уже проехать автоколонне, но автомобили по-прежнему стояли неподвижно, вплоть до того момента пока ворота не отворились полностью. Тогда колона поехала дальше.

— Идиотские роботы, можно было уже трижды проехать, — с презрением бросил Снайпер.

— Четко придерживаются всех правил и формальностей. Это и делает их уязвимыми, — сказал Ауст.

Въехав на территорию Инкубатория колона снова остановилась. На этот раз из впереди идущего автомобиля вышел другой робот, что бы закрыть проход за проехавшей группой.

— Ты заметил, что у этого робота карточка-ключ фиолетового цвета? — Ауст выкрикнул так громко, что у Снайпера слегка закололо в ушах.

— Чего так орать? — Огрызнулся Снайпер, и успокоившись добавил: — Ну заметил… и что с этого?

— А это значит, что карточка, которой ворота открываются с одной стороны, по всей видимости, не действует с обратной стороны ворот. Вот как! Другая сторона — другая карточка. Интересно…

— Ну и что с этого?

— Пока не могу сказать что-то определенное, но у меня такое странное, волнительно ощущение, что-то а-ля предчувствие, будто бы это очень важная и полезная информация. Только не могу понять, чем именно эта информация так меня зацепила за живое?

— Обычное пресквю…

— Что? — Переспросил Ауст.

— Состояние, когда тебе кажется, что вот-вот перед тобой откроется какая-то истинна, но когда ты её уже практически поймал, осознал, истина куда-то ускользает от твоего разума, и в итоге тебе не удается её сформулировать.

— Точно!

— Говорят, что лучше не зацикливаться на мучительных размышлениях и позволить ответу самому тебя найти.

— Очень на это надеюсь.

* * *

Следование по территории Инкубатория ещё больше впечатлило Снайпера. В отличие от индустриальной зоны, где каждое здание отличалось от своего соседа, имело своеобразную форму и архитектурную индивидуальность, строения Инкубатория представляли собой однообразные несколько уровневые павильоны, спрессованные в замысловатые по форме многоугольные блоки.

Всего на территории Инкубатория Снайпер насчитал порядка семи блоков: три по правой стороне от главной дороги и четыре слева.

Территория, прилегающая к блокам, была разделена сеткой на несколько секторов. Между собой блоки так же были поделены на несколько зон идентичным видом ограждения, правда более высоким и с более толстым переплетом сети.

У каждого блока находилось пара дозорных вышек, внутри которых на посту стояло по несколько караульных роботов с бластерными пулеметами наготове. Посередине между блоками пролегала асфальтированная дорога, по которой проезжала автоколонна, двигаясь в направлении Гетто.

По территории, прилегающей к блокам «А», «B», «C», «D» сновала огромная толпа безликих натур женского и мужского пола разного возраста, одетых в одинаковые оранжевые тюремные робы с выгравированным номером в области груди. В блоке «D» обитали ребята примерно четырнадцати-пятнадцати лет, блок «С» принадлежал шестнадцати-восемнадцатилетним, блоки «А» и «В» были заселены лицами старше восемнадцати лет.

Независимо от возраста, все невольные жители блоков смотрели с лютой ненавистью на медленно движущийся ряд автомобилей Системы.

— Боже мой… Это же настоящая тюрьма… — взволнованным тоном произнес Снайпер, шокированный увиденным.

— И не просто тюрьма. А огромнейшая тюрьма, — уточнил Ауст и добавил: — А почему ты так удивляешься? — И следом за своим вопросом ученого постигло озарение: — А! Так ты ж не инкубаторный! А я и забыл! Вот почему тебе так странно на всё это лицезреть.

Снайпер ничего не ответил, продолжая тоскливым взглядом глядеть на угнетенных детей, которых вот-вот бросят в мясорубку Гетто на растерзание кровожадным хищникам.

Ауст продолжил:

— Знакомься — это Инкубаторий, огромный завод по производству рабов!

— Как здесь много людей. Не меньше, чем в Гетто.

— И это только те, кого выпустили на прогулку. А приплюсуй сюда ещё блоки «E», «F» и «G», где совсем ещё дети, и получится…

— Целая армия, — уныло закончил фразу Снайпер.

Неожиданно Ауст воскликнул, словно ошпаренный:

— Точно! Вот оно! Снайпер ты просто гений! Боже мой! Ты гений! Гений!

Снайпер зажмурился от острой боли в ушах.

— Тише ты… орешь так, что моим соседям слышно…

— Ты даже не представляешь, что ты только что сказал… — продолжал взахлеб голосить Ауст. — Это гениально! Это в корне меняет наши планы…

— Что я такого сказал? — Озадаченно спросил Снайпер.

— Мы составили неправильный план! Мы допустили ошибку, фатальную ошибку! Но ты её только что исправил! Боже мой, вот что крутилось у меня в голове! Я нашел ответ!

— Да начни ты говорить по-людски в конце-то концов…

— Ладно, слушай! — Ауст чуточку упокоился. — До меня только, что дошло, что нам следует прорываться не на территорию Промзоны, где у противника может быть численное преимущество и более удобное тактическое расположение. Нам следует прорываться в Инкубаторий, где мы с легкостью сможем пополнить нашу армию новобранцами, а тогда с огромнейшим объединенным войском пробиваться в Промзону, где захватывать арсеналы военных. Таким образом, мы многократно увеличим свои шансы на успех.

Снайпер задумался. Новая идея Ауста казалось превосходной, однако… Что-то смущало Снайпера. И вдруг он понял, что именно:

— Так конечно мы сможем пополнить свою численность, но в тоже время… есть одна проблема: если мы идем на таран стены в Промзону — перед нами одна стена, её мы взорвем с помощью изготовленной тобою взрывчатки. А вот если мы выберем другое направление, то перед нами два препятствия: стена Гетто, и стена Инкубаторий. Что нам делать со второй стеной? Ты сможешь сделать ещё достаточно взрывчатки, что бы взорвать и её?

— Ну думаю. За несколько лет смог бы. А в оперативном порядке — точно нет. — Ответил ученый. — Только у меня, кажется, есть иной, более простой вариант решения данной проблемы! — Не дожидаясь уточняющего вопроса от собеседника Ауст сразу же добавил: — Ты мог бы украсть электронную карту у робота, который сидит рядом с тобой на водительском месте…

— И что тогда? Что бы открыть ворота, необходимо подойти к ним со стороны Промзоны, а не с территории Инкубатория.

— Верно! Забыл тебе сказать, что я знаю про один секретный туннель, ведущий из блока «А» Инкубатория на территорию одной лаборатории в Промзоне. Если пробраться в Инкубаторий, что мы сможем сделать подорвав стену в Гетто, а затем по туннелю прокрасться в Промзону, при условии, что ты сейчас украдешь электронную карту у своего соседа, мы легко минуем второе препятствие.

План Ауст казался весьма логичным.

— А ещё, — поспешил добавить Ауст. — Если ты сумеешь украсть карточку и у робота-водителя впередиидущего автомобиля, тогда проникнуть на территорию Промзоны будет вообще элементарная задача.

— Это будет сложно сделать…

— Не сомневаюсь! — сказал Ауст. — Поэтому я и предлагаю тебе всё же своровать карточку у твоего соседа.

— Каким образом?

— Даже не представляю! Но это необходимо сделать… — голос Ауста стал внезапно строгим. — А сейчас внимание. Вы подъезжаете к воротам Гетто. Проследи, у кого из роботов карточка от этих ворот. Может, ничего вообще не придется взрывать.

Снайпер сосредоточенно уставился на центральный экран.

Автоколонна медленно, словно гусеница, подползла к воротам, ведущим из Инкубатория в Гетто, и остановилась.

Снайпер едва заметно придвинулся всем телом к центру заднего сидения, чтобы получить более удобный угол обзора и увидеть из какого автомобиля выйдет робот, владеющий ключом от Гетто. Что бы следить за транспортными средствами, находившимися позади его автомобиля, он беспрестанно бросал косые взгляды на боковые зеркала. Но никто из роботов не покидал свой транспорт.

«Чего они сидят? Чего никто не выходит?» — Подумал Снайпер и заметил, что огромные металлические ворота, ведущие в Гетто сами по себе стали открываться.

— Так я и думал, — послышался в наушнике слегка расстроенный голос Ауста. Следующая фраза ученого пролила свет на загадку самоходных дверей: — Этот проход открывается дистанционно. — Ауст недовольно причмокнул и добавил: — Ну, ничего, в Инкубаторий мы в любом случае прорвемся с помощь взрывчатки.

Как только двери полностью открылись, автоколонна медленно двинулась вперед.

╗ ЕЩЁ ОДНА НЕОЖИДАННОСТЬ

На въезде в Гетто стояла огромная группа роботов-охранников, державших начеку свое оружие, готовых защитить проход в случаи попытки вторжения. Когда последний автомобиль колонны проехал на территорию трущоб, громадные железные ворота принялись закрываться, без чьей-либо помощи, подтвердив домыслы ученого о дистанционном управлении воротами.

На первом же перекрестке два автомобиля, ехавшие во главе эшелона, отделились от группы, свернув налево, в то время как остальной кортеж поехал прямо.

— Тебя везет! — Ехидно залепетал Ауст. — Минус восемь потенциальных противников. Уже хорошо!

На следующем перекрестке ещё две пары автомобилей покинули экипаж. Таким образом, далее следовал только автомобиль, в котором находился Снайпер, и впередиидущий автомобиль, в котором пребывал робот, имеющий ключи от дверей Инкубатория/Промзоны со стороны инкубаторов.

— Шикарно! Просто прелесть, как всё складывается — зубоскалил Ауст. — Только семь противников! То, что доктор прописал! Планы меняются Снайпер. Твой сосед нас больше не интересует. Нам позарез нужен фиолетовый ключ! Понятно?

— Это-то понятно… — скрипя зубами, ответил Снайпер. — Непонятно только как мне выбраться отсюда. Ручек нет. Двери закрыты. Стекла не открываются.

— Но где-то же вы должны остановиться? Не можете же вы бесконечно ехать?

— Очень на это надеюсь!

— Да не бойся ты! — бойко заливал Ауст. — Сегодня явно твой счастливый день: ты проник в Промзону, крутился там среди тысячи вооруженных врагов, оставаясь незамеченным, едешь домой в роскошном автомобиле. — Неожиданно Ауст заткнулся на мгновение, а тогда разразился неистовым криком: — Вот чёрт! Берегись!

Снайпер посмотрел вперед и увидел, как в передний автомобиль летит, оставляя позади себя белую газообразную линию дыма, сверкающая как сварка, ракета.

Дальнейшие события происходили, будто в замедленной сьемке: снаряд врезался в лобовое стекло, и через одно мгновение, автомобиль взлетел на несколько метров вверх.

Произошел мощный взрыв. Взрывной волной автомобиль Снайпера отбросило на несколько метров назад. В лобовое стекло полетели тысячи металлических осколков и частиц распотрошенного транспортного средства, покрыв бронированную мембрану стекла кружевом белоснежных трещин.

Словно одержимая злобно заорала сирена. Ауст что-то неистово закричал, однако из-за какофонии всевозможных звуков и шумов, превративших будничный, спокойный мир в царство хаоса, Снайпер ничего не сумел разобрать.

Передние и задние двери автомобиля внезапно отворились. Роботы вышли наружу, мимоходом отстреливаясь от неприятеля. Снайпер вывалился на асфальт и ползком перебрался к заднему бамперу, об который тут же оперся спиной и, наверное, впервые, с момента начала суматохи, вдохнул, чувствуя себя буквальном смысле слова наэлектризованным.

У автомобиля кипела яростное сражение: слышался грохот взрывов гранат, крики ополченцев, безумный вой сирены и стрекотание. А довершало симфонию шума паническое нечленораздельное завывание Ауста.

Время оттаяло.

— Прячься! Вы угодили в засаду! На вас напали бандиты! Ты не имеешь права умереть! Ты должен достать ключ! Забери его у водителя, пока его не уничтожили!

— Да заткнись ты! — Злобно крикнул Снайпер. — Из-за тебя я не могу понять, откуда в нас стреляют!

Завывания Ауста моментально угасли.

— Это бандиты! Бандиты напали на вас!

— Да это и так понятно, чёрт бы тебя подрал, что это не отряд монашек! У тебя есть камеры! Скажи мне, откуда они стреляют!

На несколько секунд Ауста пропал из эфира, давая передышку ушам и бурлящему от избытка эмоций сознанию Снайпера. Потом ученый снова вышел на связь.

— Одни слева от тебя в монолитке. Пятое-шестое окно четвертый этаж! А другие — в доме напротив, в подвале засели.

— Сколько их всего?

— По двое с каждой стороны. Один из тех, что в подвале, кажется ранен. Аккуратно! — завопил Ауст. — Пятое окно! У него базука!

Снайпер, приняв лежачее положение и осторожно выполз из-за своего укрытия. Наведя винтовку на пятое окно четвертого этажа, он увидел в оконном проеме бандита, наводившего на автомобиль, за которым прятался парень, динамореактивный гранатомет.

Снайпер выстрелил за несколько мгновений до того, как его противник успел сделать тоже самое.

Падая замертво, бандит всё же умудрился нажать на спусковой крючок. Однако благодаря попаданию Снайпера пущенная ракета полетела в недостроенный дом, обрушив несколько балконов на бандитов, обосновавшихся у входа в подвал.

— Ах вы суки металлические! — Послышался отчаянный крик, доносившийся из монолитного недостроенного дома. — Вы мне поплатитесь за всё!

Снайпер заполз обратно за бампер и за дальнейшим исходом событий не наблюдал. После непродолжительной интенсивной перестрелки послышался дикий крик парня, а через секунду глухой удар. Последний бандит пал.

В динамике снова появился взбудораженный голос Ауста:

— Они его прикончили! Два робота! Один без левой конечности! Действуй это твой шанс!

Немедля не секунды Снайпер поднялся на ноги и вышел из-за автомобиля. Перед ним стояло двое роботов, у одного из которых не доставало руки. Увидев наведенное на себя оружие, один из роботов прерывисто заговорил:

— MB1408 отведите свою винтовку в сторону. Вернитесь в транспортное средство. Это приказ!

— Слушаюсь! — Ответил Снайпер и дважды выстрелил в голову роботам.

Со звонким лязгом охранники упали на асфальт. Снайпер подбежал к двурукому роботу и вытащил у него электронный пропуск.

— А теперь убирайся оттуда! — Скомандовал Ауст. — И как можно скорее! Подкрепление уже несется к вам! На следующем перекрестке повернешь направо, а там, через двор выйдешь на шестую. Там есть люк! Давай!

В шоковом состоянии, не ощущая усталости, Снайпер побежал вперед. Несмотря на тяжесть костюма, страх и жажда выжить придавали ему приличное ускорение, и меньше, чем через минуту он уже стоял у канализационного люка, захлебываясь он недостатка кислорода и духоты.

В глазах все плыло. Голова трещала от боли, а мускулы ног попеременно кусала судорога.

Собрав оставшиеся силы, Снайпер отодвинул тяжелую крышку люка и наконец-то смог снять с мокрой от пота головы удушающий шлем.

Перед погружением в мир вони и тьмы, он вдохнул полной грудью свежий воздух и на секунду замер на месте. Вдалеке слышался приглушенный хор рыдающих сирен и синтезированное бормотание роботов. Подкрепление прибыло на место инцидента, но Снайпер уже был вне досягаемости и в полной безопасности.

Услышав вдалеке гневное завывание прибывших патрулей, на лице появилась призрачная улыбка, ознаменовавшая очередную маленькую, но очень важную победу над Системой. Сегодня действительно его счастливый день. Сегодня у него всё получилось. Сегодня они сделали очередной шаг к своей свободе и независимости, и доказали, что ужасную, непобедимую, продуманную до мельчайших деталей Систему, всё же можно оставить в дураках.

Довольный собой, Снайпер медленно принялся окунаться во мрак канализации.

╗ ВЕЧЕРНЕЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

Над огромной шумной толпой собравшихся на центральной площади Гетто жителей трущоб, в антрацитовом небе со свинцовым отливом, появилось голубовато-серое, кишащее микроскопичными черно-белыми помехами видеоизображение.

На широком экране показалось ожесточенное, хмурое до черноты лицо доктора Эрлаха Гарольда. В глазах ученого бурлила ярость. Звериный оскал исказил его рот. От озлобления все мускулы на его лице были напряжены.

Радостная и веселая толпа внезапно затихла, испугавшись такого мрачного начала. Несколько секунд Гарольд молча обозревал собравшихся своим едким, как щелочь, взглядом, после чего послышался его хриплый голос, пропитанный ядом:

— Вы паскудные черви! — Прошипел Гарольд, испепеляя объектив веб-камеры дьявольским взором, извергая из гортани чистокровные сгустки злости. — Ничтожества! Вы за это поплатитесь…

По толпе покатились волны тревожного перешептывания.

— Вы, сборище никчемных объедков, недостойная липкая слизь! Мразь! — Продолжил Гарольд в том же духе, исторгая потоки тьмы и презрения. Казалось, опьяненный ненавистью, он позабыл о дыхании. Несмотря на серую картинку видеопотока, буквально все жители Гетто заметили, как лицо профессора видимо принялось багроветь, наливаясь густой краской гнева. Через секунду он взорвался неистовым криком:

— Хотите поиграть со мной — будет вам игра! Я обещаю! Я вам такого никогда не прощу!

От былой сдержанности, присутствовавшей вначале выступления, не осталось и следа. Его физиономия в доли секунды обезобразили лики боли, гнева и бешенства. Его дыхание стало резким и шумным, а белки глаз налились кровью. Голос Гарольда снова наполнился вечной мерзлотой:

— Ты!!! Я знаю, ты слышишь меня, жалкий поддонок! Не думай, что если ты каким-то образом смог пробраться на запрещенную для изгоев территорию и выбраться отсюда…ты надолго спас свою никчемную шкуру…

Вместо кабинета Гарольда на небесном экране появилось изображение с видеокамеры, установленной на здании, прилегающему к месту сегодняшней баталии между роботами и горожанами. Видео транслировалось с того момента, когда какой-то робот, выбравшись из-за автомобиля, расстрелял двоих своих собратьев по цеху, после чего скрылся с места преступления.

Гетто в один голос ахнуло от изумления.

На проекторе вновь появилось черствое лицо Гарольда. Глаза ученного излучали эфемерные потоки всепожирающего пламени.

— Машина с охранниками выехала из Промзоны — значит, каким-то образом, ты пробрался туда! Но большее, — голос Гарольда нагнетал магнитуду ярости, — тебе не удастся это сделать! Не знаю, чем ты там занимался, — голос ученого срывался и мерзко дребезжал, — но когда мы тебя выследим, перед тем как расстрелять, я это обязательно выясню. Гарантирую! Клянусь тебе при тысячах свидетелях!

Гарольд разразился гадким скользким смехом

— А потом расстреляю, тебя как этих идиотов!

Вместо портрета ученого вновь появилось видео, на котором показывалось как группа роботов безжалостно расстреливает группу людей, стоящих у стенки, с мешками, надетыми на голову.

Гетто оторопело. На экране снова появился Гарольд. Его последующая речь сопровождалась сумбурным освистыванием и пальбой по экрану.

— Хоть я и достоверно знал, что среди этих бедолаг тебя не было, но я решил продемонстрировать тебе и всем остальным, что будет с теми, кто пойдет против Системы. — На лице Гарольда появилась приторная улыбка. — До скорой встречи, мой друг!. Будь уверен — она неизбежна, как сама смерть.

Изображение исчезло с плацдарма черного небосвода, после чего собравшаяся толпа медленно стала расползаться по своим закоулкам.

Тяжелая густая ночь, полная тревог и волнений обрушилась на Гетто, словно горная лавина.

o ГЛАВА 4. БОЛЬШИЕ ПРОБЛЕМЫ

Газетная вырезка ╧ 5

«Родина презирает изменников»

«Человек должен сделать выбор: единственный, правильный, полностью осознанный: либо он стоит до конца, борется за свою свободу до последнего вздоха, а значит он с нами, либо он против нас- и тогда он умрет. Если человек говорит, что он верен тебе, жмет твою руку, бьет себя кулаком в грудь, а потом внезапно останавливается, уходит- такие люди даже смерти не заслуживают. Они заслуживают на всеобщую ненависть, так как их поступки являются ничем иным, какпредательство всего человечества…»

Э. Гарольд Лондон-пост 22343 12.10.2099

╗ ПЕРВАЯ НЕПРИЯТНОСТЬ

На следующий день группа повстанцев, разделившись попарно, за исключением Криса, которому не досталось партнера, отправилась в Гетто на поиски Нарка и оружия. Снайпер пошел вместе с Огоньком, а Дымка с Коем. Ауст и Майкл остались в канализации, где ученый работал над видеоматериалом раздобытым Снайпером, составляя карту Промзоны. Попутно ученый собирался заняться доработкой и усовершенствованием плана восстания.

В этот день удача явно была на стороне Системы. Первая часть дня ни одной из команд не принесла каких-либо положительных результатов. Только ближе к обеду группе Снайпера удалось найти два тайника в одном заброшенном подвале. В обнаруженных тайниках хранилось несколько доз Нарка. За это время Дымка с Коем предприняли ряд попыток атаковать патрульных, но лишь раз у них получилось добыть себе трофеи.

После обеда количество роботов патрулировавших трущобы резко возросло, что вынудило обе группы вернуться в убежище намного раньше окончания светового дня. В итоге, Дымка с Коем вернулись на базу с двумя протоплазменными винчестерами модели «Фурия», что нельзя было считать достойной находкой, а одновременно пришедшие с ними Снайпер и Огонёк принесли с собой всего четыре дозы порабощающего синтетика.

В лаборатории кроме Ауста, который до сих пор копошился у своего стола над чертежами, никого не было.

— А где Крис? — Спросил Снайпер.

— Он недавно ушел, — ответил Ауст, не отрываясь от рабочего стола. — Вы разминулись с ним.

— Ему что-то удалось раздобыть?

— Кажется, он что-то говорил про несколько «баллист» и пять или шесть порций Нарка.

— Ничего себе! — Довольно воскликнул Снайпер. — Больше, чем мы суммарно сумели найти! — Снайпер пристально посмотрел на Дымку, на лице которой появилась легкая озлобленность, и задал ей вопрос с поддевкой: — Говоришь, он совершенно бесполезен?

Не имея достойного ответа, Дымка только глубоко вздохнула, демонстрируя всем своим видом откровенное недовольство.

— А где Майкл? — Спросила Огонёк, бегло скользя обеспокоенным взглядом по комнате-лаборатории. — Обычно он нас всегда встречал по возвращению…

Ауст медлил с ответом, аккуратно вычерчивая какой-то объект на карте. Все с взволнованным видом принялись искать Майкла по комнате, однако апостола нигде не было. Первым не выдержала Дымка:

— Ауст!

Услышав сердитый крик девушки, ученый мигом оторвался от своего занятия и посмотрев на Дымку слегка испуганным взглядом, спросил как ни в чём не бывало:

— Что?

— Где Майкл? — С угрозой спросила девушка.

— Как где? — Невозмутимым тоном ответил Ауст. — Он проголодался и Крис повел его на кормежку.

В глазах Дымки вспыхнул огонь.

— Куда повел? — В голосе девушки чувствовались нотки гнева.

— В Гетто, куда же ещё? — Удивился Ауст такому бессмысленному вопросу.

— Но ведь Майкла нельзя выводить на кормежку никому кроме Снайпера! Зачем вы разрешили ему отправиться в Гетто, взяв с собой Майкла?

— Я этого не знал! — Оправдываясь, Ауст развел руки в сторону, показывая свою невиновность. — Он хотел есть… вот Крис и взял его с собой.

— Черт! — Злобно произнесла Дымка и грозно, с укором, посмотрела на Снайпера. — Всё! Пропал Майкл! Увел его твой приятель! Конец восстанию! Конец свободе от Нарка! Всё… мы проиграли войну, ещё до начала первой битвы…

В глазах Огонька появились слёзы. Ауст застыл на месте, изумленно таращась на Снайпера. На лице Коя появилась тревожная мима, а лицо Дымки горело от ярости.

— Дымка! — В голосе Снайпера чувствовалась строгость и неодобрение — Прекрати сеять панику! Ничего ещё не случилось! То, что Крис взял Майкла на кормежку, ни о чемещёне говорит!

— Конечно! — Язвительно воскликнула девушка в отместку. — Да ты ослеп или что? Крис предатель! Он специально ошивался с нами, что бы мы посвятили его в свои планы! А теперь он украл Майкла и уже, наверное, спешит нанести визит вежливости Гарольду, что бы получить от него билетик в Город Ангелов, за то, что он нашел бунтарей и увел у них из-под носа их секретное оружие! Их единственную надежду!

В глазах Снайпер вскипела злость.

— Да с чего ты это взяла? — Взревел он.

— А с того, — ещё громче заорала Дымка с пеною у рта, — что я с самого начала знала, что он предатель и штык Системы! С того, что я изначально просила тебя не связываться с этим подозрительным типом, возникшим как призрак из ниоткуда! — Крик девушки наполнялся сухой хрипотой. — С самого начала я предупреждалатебя, что этим всёи кончится! Но как же… конечно, ты меня послушал! Конечно ты не пошел на встречу с ним! Тебе же срочно понадобился друг! Друг, который якобы был знаком с тобой в прошлом, которое ты ни капельки не помнишь! — Дымка стала задыхаться от гнева и нехватки воздуха. — Он обманул тебя, Снайпер! Как ты этого не понимаешь? Тонко и блестяще сыграл на твоих чувствах, на твоей мании узнать о себе. И вот тебе финальный результат: ни друга, ни Майкла!

— Если б я послушалтебя, и не пошел на встречус ним, — перехватил инициативу Снайпер, — мы не встретили бы Ауста! И все наши планы восстать против Системы рассыпались как карточный дом при дуновении. Из-за недостатка информации о противнике и ошибках в плане, наш мятеж имел бы форму массового суицида. Без Ауста мы не имелибы ни малейшего шанса победить в этой войне! Может ты забыла, как мы нашли это убежище?

— Теперь это всё неважно, — огрызнулась Дымка. — Майкл был ключевым пунктом нашего плана, а теперь его нет. Благодаря тебе и твоему другу! — Дымка пальцами взяла в кавычки слово «друг» — А ещё, — девушка снова загорелась, что-то припомнив, — спешу тебе напомнить вот о чём! Как ты сам рассказывал: вы нашли это убежище абсолютно случайно, заблудившись в канализации. И никакой заслуги Криса в твоем знакомстве с Аустом и в помине нет!

В комнате повисла озлобленная тишина. Снайпер с упреком смотрел в глаза своей сподвижницы, которая с удвоенной злостью смотрела в его глаза в ответ. Её широкие черные зрачки истязали его душу многовековым льдом и в тоже время обдавали кожу раскаленным паром.

Мысли в голове Снайпера закружились как листья, попавшие в беснующийся осенний вихрь. Он не мог найти, что сказать в ответ, чем защитить себя и своего друга, образ которого внезапно стал затягиваться туманом желчных сомнений.

Недоверие к Крису росло в душе Снайпера с геометрической прогрессией. Колкие выпады Дымки больше не казались ему проявлениями страстной женской антипатии, не казались более лишь голословными эмоциями, отголосками скверного мнения девушки о Крисе. С каждой секунды её слова всё больше походили на доводы, всё больше походили на правду.

Снайперу не удалось скрыть от окружающихсвоего смятение, в мутных водах которого он тонул словно камень, брошенный в воду.

Увидев, чтоСнайпер внезапно помрачнел, Огонёк бросилась к Кою. Уткнувшись лицом в плечо парня, она горестно расплакалась. Аустстал бледным как бумажныйлист.

— У тебя нет ни единого доказательства… — не веря в свои слова, после затянувшейся паузы, наконец-таки выдавил из себя Снайпер.

— А мне они и не нужны, — моментально отбила подачу Дымка, разбив в дребезги стеклянные доводы Снайпера своим уверенным, прочным как чугун тоном. — То, что он предатель не требует никаких доказательств. Я это чувствую! Я это знала с самого начала. И ты это тоже чувствуешь! Это догма! Желаешь ты этого или нет.

Сновабетонная тишина свалилась на собравшихся, ментально придавив каждого своей громоздкой, тяжеленой тушей к полу. Неожиданно, плиту обрушившегосямолчания, сдвинулАуст, спросив:

— А мы не можем как-то связаться с ним?

— Нет, — беспристрастно ответила Дымка. — Он не взял с собой наушник.

— Точнее это ты ему не дала его, — поправил напарницу Снайпер, чем заслужил вербальную пощечину от Дымки.

— Извините господин, — саркастично произнесла девушка. — У меня всего четыре наушника. Так, что при всем желании никак не хотела обидеть вашего ненаглядного…

— Стойте! — На лице Снайпера показалась озарение, робко пробивающееся сквозь черные густые облака угнетений. — Мы же можем с помощью видеокамер поискать его!

— Точно! — Вскрикнул Ауст и бросился к компьютеру.

Вмести с ним к компьютеру с призраком надежды в сердце подошли и всё остальные. Лишь только двери в сердце Дымки остались наглухо заперты для надежды или веры. Она с видом уверенного в своей правотечеловека, мнение которого не признано большинством, продолжала стоять неподвижно, как скала, на своем месте, исторгая флюиды чистокровного презрения.

╗ ПОГОНЯ ЗА ТЕНЬЮ

Ауст вместе со всеми несколько раз просмотрели каждую видеокамеру, установленную в Гетто, однако Криса обнаружить так и не удалось.

Данная неудача только потешила Дымку, которая насмешливо улыбнулась и объявила всем:

— Что и требовалось доказать!

— В каком смысле? — Спросила Огонёк, из красных воспаленных глаз которой непрерывным потоком текли слёзы.

— Его уже нет в Гетто! — Констатировала Дымка убежденным голосом. — Он в кабинете Гарольда, отчитывается перед своим хозяином о проделанной работе.

— Давайте ещё подождем, — предложил Кой. — Может он вернется?

— А как же, — злобно фыркнула Дымка и уселась на диван, с чемпионской гордыней на лице. — Обязательно вернется…

* * *

Адская мука ожидания постигла всех. Минуты тянулись бесконечно долго, словно эластичная резина.

Ауст с Коем в очередной раз нервозно проверяли камеры наружного наблюдения. Огонёк тихо плакала. Дымка, погрузившись в себя, молча сидела на диване, шумно дышала, красноречиво показывая свое недовольство, и временами едва слышно чертыхалась. А Снайпер, поедаемый ядовитыми червями душевных терзаний, ёрзал на стуле, стоявшего у края дивана. Чувство вины тупым лезвием скребло его кожу изнутри. Для него минуты шли вдвое медленнее, чем для всех остальных. А ко всему прочему в груди парня нылословно гигантская сердечная занозачувство досады, чувство, что его подло обманули, меркантильно использовали.

Спустя час, внезапный порыв злости напал на Снайпера. Сжав зубы, чтобы не закричать от исступляющего гнева на собственное бессилие, ничего никому не говоря, он стремительным шагом направился к лифту, сопровождаемый удивленным взглядами окружающих.

— Ты куда? — Спросил его Кой.

— Я на поиски Криса и Майкла, — мертвенно-сухим голосом ответил Снайпер, нажимая кнопку вызова лифта.

— Ага, — жестким тоном выкинула Дымка. — Проще поймать свою тень, чем твоего дружка.

— Это мы ещё посмотрим! — Огрызнулся Снайпер и покинул комнату-лабораторию.

* * *

Выбравшись из канализации, Снайпер побрел по пустой улице, залитой белой краской предвечернего солнцепека. Тихий, призрачный ветер едва слышно пролетал по пустым, скучным переулкам рядом с ним. Мертвенно-бледный, надкушенный у основания блин луны одиноко висел в светло-васильковом небе, как будто давным-давно утерянный кем-то медальон.

Куда идти Снайпер не знал. Поэтому он брел наобум, углубляясь в недра трущоб. Сознание парнядонимал каверзный вопрос: «Где в многотысячном городе искать человека, которого, не исключено, что может и не быть вовсе в городе?». Как только Снайпер оставлял попытки найти хоть мнимый ответ на нерешаемую задачу, он моментально принимался в очередной раз перекручивать в себе события последних дней, пытаясь обнаружить хоть какие-то жалкие зацепки, свидетельствующие, что его друг не может быть предателем. Но ни одна зацепка-воспоминание не избавляла от жгучего душевного гнета.

* * *

Гетто кишело патрулями, которые усложняли и без того сложные поиски. Почти на каждой улице виднелись человекоподобные фигуры, облаченные в полуночно-синюю форму. То и дело Снайперу приходилось забегать в какой-то разрушенный дом или магазин, и отсиживаться в укрытии порой до пятнадцати минут, ожидая пока минует потенциальная опасность.

Вечер робко подкрадывался к городу, придавая урбанистическим пейзажам трущоб ало-фиолетовый окрас.

В одном из окон дома, в который забежал Снайпер, скрываясь от внезапно появившегося на улице отряда Системы, он увидел силуэт ротонды бывшей часовни, располагавшейся в районе старого кладбища и, внезапно, его постигло озарение. Он вспомнил, что при переезде их группы в канализацию, когда решался квартирный вопрос, Крис как бы невзначай упомянул, что имеет какое-то убежище в данном здании. В его душе появился тлеющий, слабый огонёк иллюзорной надежды.

Как только патрульные миновали его временный приют, Снайпер покинул домик и стремительно побежал в сторону старого кладбища, ощущая, как выделяемые в кровь адреналин с серотонином игриво будоражат его мозги.

Добравшись до часовни, Снайпер аккуратно потянул за тяжелые деревянные двери, продырявленные бластерными пулями в нескольких местах. Раздался короткий, неприятный скрип. Снайпер вошел внутрь и включил фонарик на своей винтовке. Белый луч света осветил крохотное церковное помещение, большую часть которого занимали антикварные лавы с закругленными спинками, установленные ровными рядами. Посередине узкий проход, разделяющий зал на две стороны, вел к разрушенному временем и вандалами алтарю. В часовне царил угнетающийпокой и ощутимая на ощупь темень.

Снайпер провел лучом фонаря по старым стенам постройки, исписанным многочисленными рисунками-граффити неприличного содержания. Изучив настенное творчество неизвестных предшественников, он выключил фонарь. В сердце будто бы вонзился ржавый гвоздь. Голову моментально наводнили бедственные мыслиотчаяния, но вдруг… невесомую безмятежность тишиныперечеркнуло мягкоеурчание. В кромешной темноте, словно гром, раздался, отбиваясь сиплым эхом от стен, низкий бас:

— Ощущаешь ли ты, мой блудный сын, внеземное спокойствие, войдя в эту изуродованную грешникамиобитель света, наполненную до краев сливками тьмы? — Возвышенным церковным речитативом продекламировал Крис свою длинную реплику, как будто читая какой-то духовный памфлет.

— Крис! — Радостно выкрикнул Снайпер и снова включил фонарик.

— Тише, брат мой, — голос Криса доносился из правого крыла лав, примерно с первого ряда, — негоже поддаваться мирской презренной радости в храме господнем.

Снайпер прошел к первому ряду и увидел лежавшего на спине, с руками, закинутыми за затылок Криса, на животе которого сидел Майкл. На Снайпера снизошло спасительное облегченье. Мучавшие душу терзания растаяли. Ледяная корка сошла с его сердца.

— Слава Богу, вы живы! — Прошептал Снайпер и протянул вперед правую руку. Майкл моментально проворно забрался по руке на шею парня, где изворотливо принялся ласкаться об его щеки, довольно мурлыкая. В ответ Снайпер обеими руками принялся гладить апостола и шептать ему какие-то нежности.

— О боже! — С наигранным отвращением произнес Крис, — меня сейчас стошнит от вашей сентиментальности.

— Крис, какого черта! — Резко бросил Снайпер.

— Тсс! Не поминай имя господи всуе.

— Зачем ты взял Майкла? Мы чуть с ума не сошли от волнения!

— Он был голоден…

— Ну и что? Он мог потерпеть до моего возвращения.

— Зачем терпеть? И вообще, что-то я не совсем понимаю, что собственно говоря, происходит: я сделал доброе дело — покормил всеобщего любимца, а вместо благодарности слышу в свой адрес какую-то критику? Как так?

Снайпер задержался с ответом. Крис, догадавшись, чем обусловлена заминка в речи собеседника, протяжно простонал:

— Аааа… — в голосе Криса послышались ироничные нотки. — Наверно я знаю, в чем дело: меня снова зачислили в ряды изменников? Так ведь?

Снайпер ничего не ответил, хоть и понимал, что его молчание является самым громким из всех возможных утвердительных ответов на заданный вопрос. В душе у него стало совсем гадко и сыро. Убийственное чувство вины глубоко вонзило острые, как бритва, клыки в плоть его сознания, предварительно подсолив нежную ткань эфемерного «я» чувством стыда.

— Наверное, снова мисс задира блистательно выступила в качестве государственного обвинителя? Несомненно, она облила меня с ног до головы вонючими жидкими помоями, оклеветал мое честное имя. Так ведь? Скажи Снайпер? Мне был вынесен заочный смертный приговор?

Заливаясь краской, Снайпер едва заметно кивнул, но тут же яростно метнул в защиту Дымки:

— Ну а что нам оставалось думать? Мы ждали, а тебя всё не было. Майкл исчез. Откуда мы могли знать, почему ты задержался?

Крис резко вскочил со скамейки и предстал перед Снайпером.

— Неужели никто из вас не предположил, что я задерживаюсь только из-за того, что сегодня в Гетто до черта патрульных? Они буквально зажали меня в этой треклятой дыре. Это же элементарно! Это же первое, что приходит в голову! Неужели никто об этом не подумал? А?

Объяснения Криса расставило всё по своим местам. Снайпер моментально скис, чувствуя как острое лезвие позора, медленно скользит по его грудной клетке.

— Скажи друг! — Театрально продолжил Крис, порхая вокруг Снайпера, как ночной мотылек около лампы. — Что ещё нужно сделать невиновному человеку, что бы доказать свою невиновность? Как мне задобрить ваш гуманный суд? Скажи мне Снайпер: как мне вас убедить, что я друг, а не враг? Что мне для этого необходимо сделать?

Снайпер услышал свое тяжелое длинное дыхание, служившее мнимым оправданием перед оскорбленным другом.

— Неужели ты ничего не помнишь про нашу дружбу Снайпер? — Каким-то таинственным голосом спросил Крис. — Неужели совсем ничего?

Снайпер отрицательно закачал головой и спросил:

— А ты что… что-то вспомнил?

Крис на секунду замер на месте с дикой улыбкой на лице. Когда он оттаял, улыбка плавно сползла с его губ, оставив по себе лишь обманчивую тень, иллюзорный след, отдающий внутренней болью и обидой, будто сама улыбка была нарисованной карандашом на холсте, по которому провели ластиком. Его пыл кратно уменьшился.

— Нет, кончено я ничего не припомнил. Увы!

Ответ Криса показался Снайперу, по непонятным причинам, каким-то подозрительным, будто бы Крис соврал. «Но зачем ему врать?» — спросил себя Снайпер и не нашел ни одной веской причины, побудившего его друга к неискренности.

Крис продолжал уныло смотреть на Снайпера, но казался его взгляд проходит сквозь него.

— Прости Крис, — прошептал Снайпер, — мы снова тебя не за что обидели…

— Ладно! Что-то я разошелся… — с сожалением произнес Крис. — Я не должен был устраивать перед тобой этого представления, ведь ты, наверно, единственный, кто защищал меня на том суде. Извини, если в свою очередь нанес тебе обиду. Просто… — Крис замялся, подбирая нужное слово.

— Накипело, — подсказал Снайпер.

— Именно: накипело… — взгляд Криса стал более спокойным и уравновешенным. — Давай лучше будем пробиваться домой. Чувствую себя очень уставшим что-то…

Спрятав Майкла в рюкзак, они медленно пошли к выходу.

╗ ОЧЕРЕДНАЯ ПРОБЛЕМА

Выйдя из заброшенной часовни, Снайпер сразу же связался с Дымкой. На этот раз связь была просто кошмарная: постоянные помехи, заглушающие речь шумы, какой-то гул, свист, усиленная реверберация и эхо. Рассказ о поисках Криса, о причинах его задержки, занял чуть ли не половину обратной дороги. Однако, даже посредством такой никудышней по качеству связи, дух воскресшей в комнате-лаборатории праздничной атмосферы смог передаться парням.

— Может, ты теперь хочешь извиниться перед Крисом? — Спросил Снайпер напоследок.

— Не…ет! — Послышался ответ. Из-за постоянных помех, голос Дымки звучал весьма прерывисто.

— Да не очень-то и надо, — буркнул себе под нос Крис обиженным тоном.

— Ну уж нет! — Однозначно сказал Снайпер, обращаясь к Крису. — Когда мы вернемся в лабораторию, я заставлю её перед тобой извиниться… Хоть ты и не слышал, что она про тебе говорила.

— Давай, не будем этого делать? — Предложил Крис. — Это всё равно не изменит ровным счетом её отношения ко мне. Принесенные извинения будут вынужденными, а не искренними. И я больше, чем уверен, так ты ещё больше настроишь её против меня…

Снайпер задумался.

В эту секунду новая волна радиошума, шорохов и неприятных писков накатила через наушники. Затем сквозь смог шумовых преград послышались едва различимые слова Дымки, звучавшие по слогам:

— Сна….й….пер! М. ывыясн….или чт…о со св…язью. У пере… дат…чик стаб…илизатор по. ле…тел. Свя…зь едва держ…тся. Пусть Кри…с… возвра… к нам… а ты с Май…клом… схо…ди на склад на двад…цать третью…. Та…м мож…но най…ти за…па…снойстаб…илизатор. К..акп…онял?

— Понял, — ответил Снайпер.

— Май…клабе…ри с собо…й. О….бя…за…тельно!

— Хорошо. Конец связи… — ответил Снайпер и вытащил из уха гудевший наушник.

— Что такое? — Спросил Крис.

— Какой-то стабилизатор полетел, поэтому такие проблемы со связью. Ты двигай в сторону канализации, а я на двадцать третью улицу загляну.

Снайпер и Крис прятались за кассовыми стойками внутри разгромленного магазина, в далеком прошлом торговавшим бытовой техникой, от очередного патрульного рейда, встретившегося им на пути.

— А что там? На двадцать третьей? — Спросил Крис.

— Там находиться какой-то склад, как я понял, где можно раздобыть запасной стабилизатор.

— Так двадцать третья это же улица около стены Промзоны?

Снайпер кивнул.

— Там, наверное, ещё больше патрульных?

— Возможно, — не стал отрицать Снайпер и, горько вздохнув, добавил: — Да! Эти полчища патрульных весь наш плансрывают. Как теперь добывать оружие и Нарк, если только выстрели и на тебя накинутся со всех сторон?

— Не знаю… — ответил Крис. На его губах блеснулаозорная улыбка.

— Ладно, подумаем об этом позже. А сейчас пошли потихоньку, кажется, этот кортеж миновал нас.

Снайпер и Крис покинули свое убежище иперебежав проезжую часть, забурились в какую-то автомастерскую, так как на соседней улице, оказался небольшой аванпост роботов.

— Проклятье! Снова роботы, — выругался Снайпер. Крис протянул ему руку, как бы прощаясь.

— Мы уже прощаемся? — Удивленно спросил Снайпер.

— Да… — ответил Крис. — Я обогну мастерскую и прорвусь на территории бывшей меховой фабрики, а оттуда направлюсь к канализации. Когда я буду на территории меховой фабрики, я выстрелю по роботам и отвлеку их внимание, а ты сможешь пройти к музею. Оттуда пройдешь к ратуше. Затем свернешь на двадцать вторую, ну а дальше к своему складу…

— А ты сумеешь убежать?

— Конечно! От фабрики до стройки на новом массиве всего пол квартала. А там они меня никогда не найдут.

— Ну ладно! — Снайпер ответил на протянутую руку крепким рукопожатием. — Только аккуратней.

— За меня не волнуйся! Ты лучше о себе побеспокойся! У тебя впереди ещё ведь достаточное количество амбициозных дел и планов…

— У нас! — Поправил Снайпер, и на лице Криса вновь появилась уже знакомая шальная улыбка, в которой в равной доле смешались радость, боль, переживание и вера.

— Конечно, друг! — Сказал Крис и пошел к выходу из автомастерской. — Пока, мой лучший друг, Снайпер! — Произнесон, не оборачиваясь каким-то ломким, чувственным голосом.

Поведение Криса всегда казалась Снайперу весьма странными и даже чудаковатыми, но сегодня… он вел себя особенно «по-другому». И эта странность в поведении Криса порождала тягучую, омерзительную и в тоже время почтимнимую и неосязаемую тревогу, которая липла к мыслям, как пылинки к клейкой ленте.

Снайпер несколько секунд судорожно думал словах Криса, показавшихся ему прощальными, но потом, увидев через мутное окно автомастерской, как мимолетная тень метнулась с торца автогаража на территорию меховой фабрики, сконцентрировал свое внимание на роботах, охранявших аванпост, позабыв о тревожных размышлениях.

╗ БЕДА

Через минуту, после того, как Крис оставил Снайпера в автомастерской, на территории бывшей меховой фабрики раздались глухие выстрелы. Как и предполагалось, роботы, дежурившие на аванпосте, расположенном напротив ворот гаража, тут же кинулись на звук, словно голодные пираньи, почуявшие вкус крови в воде, к своей жертве.

Снайпер вышел из своего убежища и без каких-либо проблем трусцой добежал до гротескного монументального строения с ребристыми колоннами у входа, когда-то являвшегося главным музеем юного мегаполиса. Затем, убедившись, что вокруг него «чисто», Снайпер добежал до двадцать второй улицы, где притаился в экс-ломбарде, пропуская несколько военных броневиков, двигавшихся явно к территории меховой фабрики.

Когда улица вновь стала пустой и безопасной, Снайпер выбрался из своего пристанища и пробежал добрых двести метров вперед, где снова вынужден был спрятаться в каком-то магазине. Пропустив очередной патрульный отряд, Снайпер наконец-таки добрался до двадцать третьей улицы, на которой располагался, кроме прочего, недействующий завод реле и автоматики. Снайпер предположил, что именно этот завод и является его текущим пунктом назначения, но для уверенности решил все же связаться с Дымкой.

В наушнике снова послышался громкий, хаотичный белый шум.

— Дымка! Дымка! Прием! Как слышишь меня? — Позвал Снайпер.

Сквозь пелену шумовой завесы послышались порубанные на слоги-фрагменты слова напарницы:

— Слы….шу т…ебя… пре….к…расн…о!

— Я на двадцать третьей, — Снайпер старался произносить каждое слово как можно медленней и отчетливей, старательно выговаривая каждую букву. — Куда дальше?

— И..ди на зав…од ав….томат…ики…

— Понял. Конец связи! — Ответил Снайпер и переключил наушник на режим приема-ожидания, избавив свой мозг от раздражающего шума.

* * *

Около десяти минут Снайпер потратил на то, что бы на складе завода реле и автоматики найти необходимую для починки связи деталь.

Когда Снайпер собирался выходить, радуясь тому, что неподалеку от ограды завода находится канализационный люк, предоставляющий возможность безопасно добраться до лаборатории Ауста, в динамике снова послышался голос Дымки. Несмотря на то, что речь девушки затмевали шквальные порывы шума и помех, Снайпер с первых же звуков уловил беспокойный мотив в голосе своей подруги.

— Снай…пер! Бе. да! Кри…са пой…ма…ли! Слы…шишь?

— Что?

Сердце Снайпера застыло. Затем затрепыхалось в утроенном темпе. Нечеткие слова Дымки, как будто внезапный взрыв, оглушили Снайпера. Пальцы на руках охватила нервная дрожь, а в душу клином врезался острый штык ужаса.

— Что ты сказала? — Крикнул Снайпер, в надежде, что из-за некачественной связи он неверно интерпретировал её слова, хотя разумом понимал, что он не мог так ошибиться. — Я тебя не расслышал! Повтори!

Трескотня и гудение, захватившие частоты радиоэфира обезличивали слова Дымки, не давая возможности уяснить закодированный в них смысл.

— Ещё раз! — Истошно проорал Снайпер, чувствуя как по его спине пробегает холодок. — Я тебя не слышу!

— Снай…пер! — Жалобный голос Дымки, сразу расставил всёпо своим местам. — Кри…са пой…ма…ли! Слы…шишь?

— Где?! — Крикнул Снайпер, переходя в режим сумасшествия.

— Он с…ам сдал….ся. Снача…лонап…ал на ни…х у мех… фаб…рики. А тогд…асда…лся…

Каждое слово Дымки для Снайпера становилось острым куском раскаленного до красноты металла, прислоненным к оголенному нерву. Он почувствовал потерянность, бурное волнение, страх, дезориентацию, жгучую боль и горький привкус несправедливости. Он испытал состояния сродни тем, которые ощущает захлебнувшийся на глубине человек: необратимость, беспомощность.

В динамике наушника снова послышался отчаянный крик Дымки:

— Снай…пер! Я перех…ватила толь…ко чт. осообще. ние! Патр…льные авто…моби…ли не сразу е…дут в Пром…зону. У ни. хещ…ё две… остан…вки в Гет…то! Може…т бы…тьтеб…е удаст…ся их пер…ех…ватитьдви…гаясь по ка…нализации. Маршр…утпе…ре. движения я обоз…начи…ла на тв…оемлок…атаре… Пос…ши!

Моментально самообладание вернулось к Снайперу. Адреналин разбудил все скрытые ресурсы его тела. Он почувствовал экстремальный прилив сил и невероятную готовность к действию.

— На тво…йлока…тор я сбро…сила карту тру…щоб совмещен…ную с карт…ой канал…зации. А так…же я обоз…начи…ла маршрут…. сле…до…вания патрульных ве….зущихКри…са и заплан…ныеост…но. ки!

«То, что надо!» — Подумал Снайпер и тут же сорвался с места, устремившись к канализационному люку, на ходу крикнув Дымке: — Отлично! Молодец! Я уже лечу к нему! Я спасу его, будь уверена! Держи меня в курсе, если появится новая информация! Окей?

— Ок…ей! Ты дол…жен его спа…с. ти! Он слиш…коммно…го знает о на…шихпла…нах. Нель…зядопус…тить… что бы он им что-то рас…ска…зал…

— Он ничего им не расскажет! Он не предатель Дымка! — Яростно проорал в ответ Снайпер, захлебываясь воздухом на бегу. — Не предатель! Запомни это!

— Я и не гов…орю… что он пред…ат…ель… — отозвалась Дымка. — Но под пы…тками он им всёрасс….кажет… Будь уве…рен….

— Не расскажет… я спасу его!

Последнее, что услышал Снайпер до того, как прыгнул в колодец канализации, где связь оборвалась, это дробленные на части слова «осторожно» и «Майкл».

╗ СУМАСШЕДШАЯ ПОГОНЯ

Спрыгнув в канализацию, Снайпер сразу же достал из кармана куртки свой локатор. На экране устройства белым цветом отображалось запутанный лабиринт — карта трущоб. Три маленьких желтых мерцающих огонька обозначали группу автомобилей, в один из которых упекли Криса. Желтые огоньки медленно продвигались по направлению к красной точке — пункту следующей остановки. Чуть дальше от первой точки на карту трущоб была нанесена ещё одна красная точка — вторая остановка кортежа. Зеленым пунктиром отображалась карта канализации, наложенная для сравнения поверх карты Гетто. На данной карте синим кружком, что располагался посередине между желтыми огоньками и первой красной точкой, был сам Снайпер.

Разобравшись в загруженных схемах, определив свое местонахождение и проложив кратчайший маршрут к следующей остановке, Снайпер стремительно подался вперед наперерез автогруппе к первой красной точке. Скользкий, мокрый пол канализации, многочисленные повороты и закоулки, не учтенные по малозначительности таковых при составлении карты, становились главными препонами Снайпера на пути к освобождению друга. Он бежал так быстро, как только можно было бежать по этим узким коварным коридорам подземного мира, самоотверженно продираясь сквозь опоясывающую темноту подземелья к поставленной цели.

Внезапно позади него послышались противные звериные вопли и мерзкое шуршание, словно кто-то бежал по лужам. Он сразу понял: за ним гоняться мутанты.

«Только этого не хватало» — подумал Снайпер, мысленно браня себя за то, что забыл воспользоваться токсином «Невидимка» перед своим походом.

Преследователи стремительно приближались к Снайперу, но он не желал останавливаться и тратить драгоценно время на разборки с гибридами, прекрасно понимая, что каждая секунда в такой ситуации на особом счёту. Только когда вопли монстров, казалось, уже стали толкать его в спину, Снайпер, завернул за крутой изгиб туннеля и резко развернулся, продолжая по инерции пятиться назад. Поворачиваясь, он на ходу схватил свой бластерный пистолет и навел его на гипотетическое место появления противника.

Едва он успел вытянуть свою руку, как первый уродливый гибрид показался в узком проеме всего в нескольких шагах от парня. Повезло, что мутант слегка поскользнулся на повороте и на доли секунд замешкался на месте, пытаясь сбалансировать равновесие перед тем, как наброситься на свою добычу. Этого мгновения хватило Снайперу, что бы среагировать должным образом. Он хладнокровно нажал на спусковой крючок. Пуля пронзила лобовую часть головы монстра, мгновенноумертвив существо. Мертвое тело гибрида рухнуло у самых ног Снайпер.

Следом в проеме появился второй монстр, и Снайпер с машинной точностью повторил предыдущую операцию. Бездыханное тело гибрида свалилось на бездыханное тело собрата.

Третий монстр, по всей видимости, тоже пугач, почему-то никак не показывался из-за поворота, хотя истошные крики мутанта отчетливо были слышны где-то вблизи.

«Где же он?» — Нервозно подумал Снайпер, искреннесожалея о каждом потерянном даром мгновении. И тут его прожгла леденящая мысль: «Он не гонится за мной, а бежит ко мне навстречу».

Душа от страха сжалось в маленькую точку, а сердце затрепыхалось в груди как ошпаренное. Бессознательно, под воздействием тысячелетнего инстинкта самосохранения — передаточного на генном уровне подарка от древних поколений, он обернулся и увидел в нескольких шагах от себя безобразного монстра.

Мутант хищно прыгнул на Снайпера, но парень успел дважды выстрелить. Очередной враг получил односторонний билетик в небытие. Правда, это не уберегло парня от столкновения с отвратительным вонючим телом мутанта, которое врезалась в него, словно шар для боулинга в кипу пластмассовых гирь, и проволокло его по гадкой мокроте водных стоков до самого поворота.

С отвращением на лице, Снайпер спихнул с себя волосатое тело гибрида. Вскочив на ноги, он старательно стал вытирать лицо и рот рукавом куртки от тошнотворной слизи и грязи. Закончив процедуру умывания, Снайпер взглянув на карту-локатор: автомобили Системы уже стояли у первой красной точки, от которой Снайпера отделяло извилистая дистанция примерно в двести-триста метров. Снайпер бросился вперед, что есть силы.

В динамике наушника послышался шум и обрывчатый голос Дымки:

— Т где? Ав…обили уж во дворе…

— Я уже близко! Бегу! — Запиханным голосом произнес Снайпер.

В ответ он услышал:

— Н трат врем зря… Они уж уезжаю… Бег скоре…й к втор точ… Поня мен?

— Я успею!

— Н…т!

Снайпер посмотрел на карту. Перед ним была развилка и соответственно определенная когнитивная дилемма. Повернув налево, он через каких двадцать секунд пребудет к первой красной отметке. Но если он опоздает, иного пути, как вернуться назад к развилке и повернуть направо у него не будет. В таком случае шансы, что он успеет добраться до второй точке вовремя весьма шаткие.

«Но вдруг они изменят свой маршрут и не поедут ко второй остановке, а прямиком отправятся в Промзону?» — Высказалось по данному вопросу витающее в сердце Снайпера сомнение.

Он посмотрел на экран локатора: желтые огоньки застыли на месте, как будто бы никуда не собирались более. Голос разума подсказывал ему, что следует повернуть направо, послушать Дымку. Она наверняка наблюдала за происходящим, подключившись к Системе наружного видеонаблюдения Гетто и могла гораздо лучше оценить ситуацию, но… какие-то жалкие двадцать секунд. Он уже в двух шагах от цели. Неужели он может опоздать?

— Снай…пер бег… ко вто…ой… точк. Пожа…ста! — Сквозь плотную завесу шумов пробилась жалобная просьба напарницы.

Снайпер повернул направо и побежал наперехват ко второму указателю. Спустя секунду после начала движения, он бросил краткий взгляд на свой локатор и увидел, что желтые огоньки медленно стали удаляться от первой остановки. Мысленно он поблагодарил Дымку за верную и своевременную подсказку.

╗ ФАТАЛЬНЫЙ ПРОСЧЕТ

Приложив неимоверные усилия, Снайпер всё-таки смог отодвинуть тяжеленую крышку люка, не поддавшуюся ему с первого раза. Толстая стрела света вонзилась в глаза парня и ослепила его на несколько секунд. Несмотря на то, что день давно клонился к закату и солнечный свет уже не был столь жгучим, как пополудни, однако после гробового мрака канализации даже тусклые слабые лучи умирающего солнца казались Снайперу сказочно яркими.

Выбравшись из канализации, он живо метнулся за выступающий фасад подъезда, перед которым в один ряд стояла колона из трех автомобилей, с грузовой будкой вместо багажника и заднего сиденья.

В наушниках послышались шуршащие прерывистые звуки, свидетельствовавшие о том, что Дымка вышла на связь, однако через секунду эфир заполнила густая тишина, указывающая на обрыв соединения. Снайпер достал бесполезный наушник из уха, а тогда несмело выглянул из-за стены. У центрального автомобиля стояло два вооруженных робота.

Снайпер снял с плеча винтовку и перевел её в режим «точечной стрельбы». В этот момент из подъезда вышло четверо роботов. Держа под руки, они вывели на улицу двоих молодых парней с пышными яркими прическами. По всей видимости, оба арестанта находились в состоянии страшного алкогольного опьянения, так как едва волочили ноги и постоянно бормотали что-то на непонятном для человека языке, иногда срываясь на бессмысленный импульсивный крик.

Натянув на лицо бандану, Снайпер выскочил из-за своего укрытия и последовательно произвел шесть одиночных выстрелов. Всё прошло идеально, будто это была не спонтанная стычка, а заранее хорошо отрепетированное сражение. Сначала Снайпер выстрелил по дежурившим у автомобилей роботам, а затем расстрелял спохватившихся патрульных, бросивших наземь арестованных парней. Никто из роботов даже не успел достать свое табельное оружие, не говоря о том, что бы включить сигнализацию. Но учитывая тот факт, что Гетто было перенасыщено военными роботами, рассчитывать, что перестрелка осталась никем незамеченной не приходилось. Снайпер подумал, что максимум он располагает двумя-тремя минутами.

Он подбежал к первому грузовику. Сбив прикладом винтовки навесной замок, Снайпер отворил двери. Из кузова каталажки на него безумными от страха глазами смотрело четверо побитых бедолаг, одетых в простую одежду, руки и ноги которых были скованные браслетами-наручников на сплошной цепочке. Криса среди нихне было.

— Можете бежать! Вы свободны… — холодно произнес Снайпер и добавил: — Ключи от наручников поищите у роботов. — Он кивнул головой влево, указывая на то место, где лежали подстреленные патрульные, а сам направился ко второму автомобилю.

Во второй фургоне Криса так же не оказалось. Освободив ещё пятерых пленных, Снайпер подбежал к последнему автомобилю. Его сердце, словно маленький парусник, убаюкивающее покачивалось на мирных волнах предчувствия приятной встречи, которая вот-вот должна состояться.

Снеся прикладом навесной замок, Снайпер отошел от двери и громко произнес:

— Выходи Крис!

Однако двери никто не открыл. Внутри у Снайпера всё мгновенно похолодело. Нежданно накатившая буря волнений парализовала все его органы. Машинально он протянул руку. Отворив двери, парень пошатнулся — третий фургон был пустым.

Его ватные ноги под давлениями немыслимого разочарования стали подкашиваться. Сделав полушаг назад, Снайпер полетел на асфальт, ударившись при падении темечком защищённым каской об бампер позади стоящего автомобиля. Не понимая, что происходит, он рефлекторно протянул руку в карман, откуда изъял свой наушник.

В радиоэфире наполненном высокочастотными скрипами и шумами, послышался всхлипывающий голос Дымки:

— Сна…пер… Вс… проп…ло! Мы обр…чены! Кри… в друг… автом…ле. Он уже в Пром…не.

╗ ВЕЧЕРНЕЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

Дымка, Кой, Снайпер и Огонёк, обняв друг друга за плечи, стояли перед рабочим столомАуста, со страхом глядя на парящий в воздухе голографический экран. На виртуальном мониторе ретранслировалась видеозапись с центральной площади Гетто, как всегда битком набитой людьми. Ауст с Майклом на коленях сидел рядом с основной компанией, на старом стуле с шатающейся ножкой и порванной обивкой на спинке.

Настроение у всех было, мягко говоря, подавленное. С того момента как Криса поймали и вывезли из трущоб, прошло уже более пяти часов. Никто не сомневался, что, как только пленника доставили в Промзону, его тут же принялись пытать и допрашивать. А значит, в любой момент в их тайное убежище может нагрянуть штурмовой отряд роботов. Ожидание неизбежного, хуже самого неизбежного. Так что всё до единого находились на пределе морального истощения. Огонёк уже несколько раз поддавалась нападкам страха и впадала в истерику, но Кою с Дымкой быстро удавалось приводить её в норму. Снайпер выглядел мрачнее своей тени.

В небе над площадью Гетто появилось видео с веб-камеры установленной в кабинете Эрлаха Гарольда. В глазах ученого с первых кадров было заметно скрытое самодовольство.

— Ха, ха, ха! — Медленнопроизнес Гарольд, нарочно разделяя каждое слово выразительной паузой. На его устах показалась напыщенная, полная удовлетворения улыбка.

Дымка крепче сжала Коя и Огонька за плечи, готовясь услышать о разоблачении их маленького отряда. На глазах второй девушки снова появились слёзы.

— Я вам обещал, что поймаю его… так сказать, того кто посмел залезть в чужой огород… — довольным тоном произнес Гарольд. — Не прошло и суток, как я выполнил данное мной обещание! Я поймал вашего бунтаря.

В толпе на площади послышались многоголосные тревожные стоны и негодующие завывания. В канализации, на лицах всех собравшихся участников восстания появилось откровенное недоумение.

— О чем это он?

— Что он несет?

— Это же Снайпер был в Промзоне, а не Крис?

А тем временем Гарольд с лукавой гримасой на лице продолжил свой монолог:

— Неожиданно… очень даже неожиданно… — Гарольд демонстративно принял задумчиво-удивленный вид. — Кто бы мог подумать, что это будет именно он? Лично я — никогда бы не подумал! — Далее Гарольд хрипло засмеялся и сквозь смех выдавил следующую реплику: — Удивительно! Оказывается, мертвые имеют свойство оживать…. - внезапно смешок ученого оборвался на середине такта, а в глазах старика появился стальной блеск. — Но будь я проклят, если это повторится дважды! — Произнес он убийственно грозно.

Ауст, Снайпер, Дымка, Кой и Огонёк внимательно слушали Гарольда. Они постоянно переглядывались между собой, не до конца понимая значения размытых толкований доктора роботехники и генной инженерии.

— Теперь… — голос Эрлаха стал триумфально-торжественным. — Я вам с радостью сообщаю — правосудие свершилось! Справедливость восторжествовала! Зло наказано! Не верите? Просто взгляните на это!

На экране, висевшем под куполом мертвенно-фиолетового неба, появилось видео, которое шокировало публику. Несколько роботов в белых халатах пытали с помощью газовой горелки привязанного к черному креслу обнаженного парня. На следующих кадрах роботы в военной форме колотили этого же бедолагу металлическими дубинками. Затем кратко показалось третье видео, на котором несчастного, привязав за одну ногу к железному крюку, вниз головой опускали в огромный чан с кипятком. Этим парнем был Крис.

Не выдержав Огонёк закрыла глаза и бросилась в объятия Дымки, которая сразу же принялась утешать свою ранимую подругу. Лицо Снайпера ещё на несколько тонов почернело.

— Ублюдки! — Голос Снайпера походил на зловещий шепот мертвеца восставшего из могилы.

На последних кадрах, обезображенное, покалеченное тело Криса, в бессознательном состоянии лежало на цепях, привязанное к столбу. Перед ним стоял взвод роботов, которые по команде «черного призрака» открыли огонь из своих автоматов и окончательно добили беднягу, разрядив в него по целой обойме.

Озлобленное молчание зависло над Гетто. Затем на экране снова показалось довольное лицо Гарольда.

— Крис Андерсон — бывший участник военизированной группы «Патриот». Когда-то мой личный охранник, считавшийся погибшим при патрулировании Гетто. Вот, оказывается, кто ваш бунтарь. Он полностью признал свою вину, как и признал свое участие в недавних терактах и даже в проникновение на Промзону. Не удалось, правда, выяснить имена его союзников — но это пустяки. Без лидера — вы никто, беспомощные бактерии, кастрированные микробы. А ваш лидер — отныне мертв… — Улыбка на лице Гарольда медленно расползлась от одной щеки к другой. — Но у меня есть и хорошая для вас, отбросов, новость. Теперь, когда ваш лидер мертв, я снимаю с Гетто режим террора. Можете снова хозяйничать на своей вонючей помойке, как вам заблагорассудится. Приятных снов ребятишки…

Изображение с веб-камеры растворилось в ночной мгле.

— Получается… он взял всю вину на себя и не сдал нас? — Спросила у всех Дымка.

— Да… — коротко ответил Снайпер. Голос парня дрожал, сердце пронизывали длинные острые иголки боли.

╗ ПОДВИГ

Снайпер с угрюмым видом сидел на краю крыши старой, потрепанной временем многоэтажки, расположенной неподалеку от бара Фламинго. Он молчаливо смотрел на Гетто, тонувшее в желтых огнях уличного освещения, над которым клубились сумерки ночного мрака. Его взгляд был пронизан болью и скорбью, а глаза были воспалено-красными. Иногда он переводил свой взгляд на белый клубок света, видневшийся вдалеке у самой линии горизонта, ощущая, как всё его существо пропитывается неистовым желанием исполнить акт отмщения. Этим белым флуоресцентным пятном, впрессованным в черноту горизонта, был столь ненавистный всем клеткам его организма Город Ангелов

Снайпер настолько глубоко был погружен в свои мысли, что не заметил как к нему подкралась Дымка, вплоть до того момента, когда девушка села рядом с ним.

— О чем ты думаешь, Снайпер? — Спросила она призрачно-тихим, нежным голосом.

— О Крисе… — безжизненно признался Снайпер.

Едва родившуюся беседу эгоистично придушила пауза безмолвия, длившаяся настолько долго, что, казалось, разговор уже погребен. Снайперу почти удалось снова углубиться в себя, удалившись от окружающей его реальности в горькое варево раздумий, но внезапно Дымка продолжила надломленный разговор:

— В его смерти нет ни капли твоей вины… что тебя гложет? — Спросила она.

— Нет… Его смерть произошла полностью по моей вине… — стойким голосом возразил Снайпер.

— Почему ты так считаешь? Он ведь сам решил сдаться…

— Нет. Это я его толкнул к этому шагу. — Голос Снайпера стал нервозно дрожать, словно перетянутая леска. — Как ты этого не понимаешь?

— Не понимаю чего?

— Мотив! У него был мотив! Он хотел доказать нам… а точнее мне… мне! — Снайпер стал захлебываться от избытка чувств. — Что он мне друг, что он не предатель…

Снайпер тяжко выдохнул. Белый пар, словно из дымохода, мощной струей вылетел из его рта и за секунды растворился в стуженом ночном воздухе.

— Мои сомнения вынудили его пойти на этот отчаянный шаг. Это мое недоверие заставило его принести себя в жертву. Доказать в такой способ всем, кто он был на самом деле… — Интонация, с которой говорил Снайпер, была насыщена сентиментальностью.

— Ты преувеличиваешь и накручиваешь себя… — сказала Дымка.

— Нет… — оспорил Снайпер. — Скорее даже… я даже преуменьшаю…

Дымка посмотрела на своего друга. Парня раздирали на части беспощадные переживания.

— В любом случае это его осознанное, обдуманное решение. Он не инфантилен, ты сам знаешь. Скорее он ригорист. А значит, посчитал это необходимым, правильным, должным. В любом случае, уже ничего нельзя изменить или исправить. И самобичеванием здесь никак не поможет, Снайпер. Все, что мы можем сделать — это продолжить бороться против Системы и победить её, чтобы его жертва не оказалось напрасной…

Снова чернильная клякса паузы упала на белый лист разговора.

— Я не понимаю, зачем он это сделал? — Неожиданно начал Снайпер. — Ему никто из наспо настоящему не верил… все его сторонились… мы недостаточно внимательно отнеслиськ нему, а он пошел на такие адские муки, на самоубийство…Ради нас…

Дымка многозначительно промолчала. Затем шепотом полным раскаянья произнесла:

— Этого уже никто не объяснит. Крис оставил по себе много тайн.

— Да, — подтвердил Снайпер с очевидным сожалением в голосе. В его голове всплыли воспоминания, запечатленные во время просмотра сегодняшнего выступления Гарольда. Он вспомнил рассказ лидера Системы о его друге. Оказывается Крис — это бывший участник военизированной группы «Патриот», когда-то личный охранник самого Гарольда, считавшийся погибшим при патрулировании Гетто. Этому рассказу открыто противоречила поведанная Крисом история о самом себе, согласно которой, он был изгнанником из Города Ангелов, которому, к тому же, до выселения из райского города стерли память. Но как такое могло случиться? Если Система считала его погибшим при патрулировании Гетто? Получалась какая-то несуразица.

Пытаясь собрать воедино всю известную информацию о Крисе, чтобы понять, кем он на самом деле являлся, Снайпер снова и снова, прокручивал последние реплики лидера Системы, придирчиво цепляясь за каждое слово Гарольда, в надежде увидеть какой-то скрытый подтекст. Но мозаика пазла, никак не хотела складываться в содержательную картину. Явно не доставало каких-то важных фрагментов.

— Тебе хоть чуть-чуть стало легче на душе? — Спросила Дымка.

— Да… — искренне ответил Снайпер, ощущая себя менее травмированным, чем всего пять минут назад.

— Может, в двух словах, поговорим о наших дальнейших планах? — Аккуратно спросила девушка.

— Я не против… — обронил Снайпер, всё ещё пытаясь разгадать головоломку по имени Крис Андерсон.

— Может это очень грубо и не тактично звучит, но в смерти Криса есть много полезных факторов для нас… — Дымка остановилась, ожидая реакции Снайпера на свое циничное высказывание. Убедившись, что еёслова не поранили соратника, перешла к перечислению полученных бонусов: — Во-первых: с Гетто снят режим террора, а значит, патрулей на улице станет куда меньше и нам будет гораздо легче и безопасней добывать оружие и Нарк.

Что бы подтвердить, что он слушает собеседницу, Снайпер едва заметно кивнул. Дымка продолжила:

— Во-вторых: смерть Криса создала вокруг нас магический щит, сделав нас невидимками для Системы. Система считает, что уничтожила под корень готовящийся против неё заговор, и не подозревает об ошибочности такого суждения. Это идеальное прикрытие для нас. Плюс тот факт, что Система больше не находится в ожидании нападения или какой-то агрессии со стороны Гетто, делает её более расслабленной и беззащитной. И,соответственно, добавляетнокаутического эффекта нашему неожиданному удару.

Снайпер снова кивнул.

— Я думаю, теперь мы можем перейти к следующей стадии организации бунта — объединению Гетто. У меня есть один знакомый, у которого передо мной имеется небольшой должок. Он может тебя познакомить с главарем банды Изгоев…

— Чижом? — Спросил Снайпер с удивлением на лице и сразу же добавил: — Почему именно с ним?

— Ну, хотя бы потому, что на главарей других банд у нас вообще нет никаких выходов. А такой вопрос, как «объединение Гетто», явно должен рассматриваться на уровне лидера банды. К тому же, — Дымка призадумалась, пытаясь вспомнить, — хоть Изгои и выглядят достаточно фанатично и безумно, но по сравнению с другими двумя бандами, они куда менее отморозки и садисты…

— Хорошо! Встречу можно будет организовать завтра? — Спросил Снайпер.

— Уже завтра? — Удивленно переспросила Дымка.

— А что ты думаешь, есть смысл тянуть время?

Девушка отрицательно покачала головой и сказала:

— Нет…

— Тогда завтра…

— Хорошо! — Ответила Дымка и спросила: — Ты ещё посидишь или уже пойдешь?

— Ещё чуточку посижу…

— Ну а я пойду, если ты не против… а то как-то, — Дымка обняла себя за плечи, показывая, что замерзла, — прохладно, что ли…

С этими словами Дымка медленно пошла к лестнице.

Снайпер вернулся к созерцанию монохромных ночных пейзажей Гетто, попеременно думая лишь о двух вещах: «Кто такой Крис Андерсон?» и «Зачем он пошел на эту немыслимую жертву ради него?».

Как и ответы на многочисленные вопросы о своем прошлом, ответы на новые вопросы остались так же где-то в тени беспросветной неизвестности.

o ГЛАВА 5. ПОИСК СОЮЗНИКОВ

Газетная вырезка ╧ 6

«Город Ангелов — город мечты»

«Теперь, когда почти весь мир стал свободным, а наши враги практически уничтожены — самое время приступать к постройке новой жизни. Я создаю город-сказку, город-мечту — Город Ангелов. Город, в котором всю черную и тяжелую работу будет выполнять машина, а человек только наслаждаться жизнью. Я призываю всех тех, кто храбро сражался за нашу свободу, тех, кто выигрывал битвы и крушил врагов вместе со мной, присоединиться к построению новой райской обители, что бы светлый час настал, как можно скорее…»

Э. Гарольд «Гарольд-ньюс» ╧ 3 21.03.3000

╗ ТЕРРИТОРИЯ ИЗГОЕВ

Знакомым Дымки, которой должен был свести Снайпера с вожаком банды Изгоев, известным в широких кругах под кличкой Чиж, был молодой парень, которого все звали Одноглазым Джо. По слухам, бытовавшим в Гетто, он являлся одним из лидеров братства Изгоев, а так же был первоклассным воином, владеющим всеми типами современного стрелкового оружия.

Своим вторым именем Джо был обязан одной кровопролитной баталии между бандами, в которой он принимал активное участие. Во время стычки осколок бетонный стены, подорванной гранатой неприятеля, попал ему в правый глаз и моментально умертвил данный орган восприятия. Однако боец доблестно продолжил сражение, несмотря на полученное ранение, чем сыскал себе почет и уважение в кругу банды и моментально из «простачков» выбился в «приближенные».

После битвы выжившие собратья по оружию доставили героя в импровизированный полевой госпиталь банды, где врачи-самоучки сумели удалить инородный предмет из пораженного глаза парня. С тех пор Джо носил черную хлопковую повязку, которая делала его похожим на средневекового корсара, случайно угодившего в иное тысячелетие.

За какие-такие заслуги великий и могучий Джо был чем-то обязан скромной Дымке, девушка не стала рассказывать, и вообще всеми возможными способами сторонилась разговоров на эту тему.

Полнейшее неведенье по данному вопросу поддерживало в постоянном тонусе внутреннюю озабоченность у Снайпера. В его голове, словно надоедливый рой мошкары, хаотично метались тревожные мысли. Он боялся, что Джо легко мог отказаться от выполнения своей части сделки, сославшись, к примеру, на то, что он ничего не должен Дымке, или вообще не явиться на встречу. Тогда у Снайпера, нахально пересекшего запрещенную для простолюдинов границу, могли возникнуть крайне серьезные проблемы.

После отмены режима террора, Гетто казалось пустым и безлюдным. Снайпер, чуть ли не впервые в жизни, шел по центру проезжей части и практически не боялся, что его могут арестовать. На омертвевших улицах лежала тишина и властвовало спокойствие.

Как только он зашел на территорию Изгоев, к нему сразу же прицепилось несколько громил-охранников с пышными ирокезами малинового цвета посередине лысой головы, державшие в руках бронебойные винчестеры.

В довольно грубой форме питекантроподобные поинтересовались у Снайпера о причинах и основаниях нарушения им пограничных правил, строго запрещающих отбросам из «нижнего Гетто» ступать на святые земли банды. Однако, услышав о назначенной встрече с Одноглазым Джо, вульгарные бандиты сразу же превратились в робких, тихих послушников; властный, заносчивый пыл парней потух, издав характерный звук «пш-ш-ш», будто горящая спичка, которую затушили под напором воды.

Разочарованные сторожа, без особого энтузиазма пропустили Снайпера вперед, а сами, что бы убедиться, что его история не какой-нибудь фантастический вымысел (за что Снайпер бы жестоко поплатился, будь оно в действительности так) последовали за ним, соблюдая легко преодолимую дистанцию в несколько шагов.

Присутствие вооруженных, обиженных на превратную судьбу, не позволившую поразвлечься с пойманной жертвой, горилл, мягко говоря, угнетало парня, а кроме того в несколько раз актуализировало вопрос надежности Одноглазого Джо.

К счастью, опасения парня, кружившие в его голове, словно стая стервятников, не подтвердились.

Добравшись до обусловленного места встречи, Снайпер увидел на пороге когда-то фешенебельного торгового центра с бутиками, Одноглазого Джо, что уже радовало и вселяло надежды на благополучное разрешение ситуации. А когда тот, вместо каких-либо возражений касательно отсутствия долга или несоизмеримости долга оказываемой взамен услуги, велел ему следовать за ним, Снайпер почувствовал что-то похожее легкую эйфорию.

Одноглазый Джо выглядел в точности, как его описывала Дымка: низкорослый коренастый пират, с железными мускулами, кривыми зубами и длинным шрамом от удавки на шее. Одет он был одет в черные кирзачи, черные джинсы и огненно красную безрукавку. Как и у большинства изгоев, на голове у парня красовался клинок Армагеддона.

* * *

Торговый центр был битком набит изгоями, которые пользовались всеми доступными благами многозального центра развлечения: играли в бильярд, в боулинг, в стрит-бол, в дартс или стреляли в тире. Некоторые члены банды тренировались в громадном спортивном зале. Иные танцевали у боксерских груш. Двое раздетых по пояс юношей нещадно гасили друг друга на ринге под ликующие возгласы стихийно образовавшейся толпы.

Но всё же преобладающее большинство посетителей торгового центра занимались тем, что разбившись на небольшие группы, мирно употребляли спиртное за многочисленными столиками ресторана-бара.

На Снайпера все глядели голодным, злым взглядом, словно на ароматную куриную тушку, запеченную до хрустящей корки. То и дело в его адрес отпускались несмешные язвительные шуточки.

Одноглазый Джо медленно шел впереди парня уверенной походкой хозяина территории. За всю дорогу он ни разу не обернулся, что бы убедиться, что спутник до сих пор следует за ним.

В конце игрового зала они свернули к лестнице и поднялись на четвертый этаж, где кроме двух крепких охранников, стоявших у входа в длинный коридор, не было ни души.

Пройдя до середины коридора, Одноглазый Джо остановился возле красивой, дорогой двери из красного дерева, по центру которой висел золотой дверной молоток в виде кольца опоясанного змеями.

Постучавшись условным стуком, он медленно открыл дверь и вошел вовнутрь. Следом за Одноглазым Джо в кабинет Чижа вошел и Снайпер.

╗ ВАЖНАЯ ВСТРЕЧА

Кабинет главаря банды Изгоев не был ни большим, ни маленьким, а как раз оптимального для проведения серьезных деловых встреч среднего размера. С первого же взгляда интерьер кабинета очаровывал своим аристократичным великолепием, резко контрастирующим с экстравагантным внешним обликом заседавших в нем бандитов. Добротная антикварная ореховая мебель, старинные масляные гравюры в раритетных, декоративных рамках, покрытых позолотой, дорогой ковер с ярким, замысловатым орнаментом и пара обнаженных мраморных статуй кремовых оттенков переносили в другое измерение, в незапамятные благополучные времена, когда обеспеченные люди могли позволить себе подобное эстетическое баловство.

В массивном кресле из натуральной кожи, в вызывающей, властной позе, закинув ноги на край покрытого блестящим изумрудным бархатом стола, сидел широколобый, бритоголовый головорез, с лицом скелета из ночного кошмара. Это и был вождь банды Изгоев, знаменитый Чиж.

В желтых, кривых зубах вожака красным пятном танцевал пылающий окурок упитанной сигары. Под громадными выпученными глазами покрытыми трещинами красных капилляр виднелись двойные маскировочные мазки, исполненные гуашью или золой. В своей правой руке, с плеча до запястья украшенной угрожающими цветными татуировками, Чиж держал крупный нож мачете, глянцевое лезвия которого блестело в солнечном свете как зеркало. С виду ему было около тридцати-тридцати пяти лет.

Не замечая гостей, Чиж с задумчивым видом пялился в белоснежный потолок, пуская кольца серого дыма ртом. Другой рукой Чиж резал воздух около себя широким острием ножа.

Рядом с главарем на менее скромных стульях сидело трое вооруженных парней, одетых в эксцентричные, бунтарские по духу наряды, каждый их которых имел причудливую прическу и окаменевший сгусток презрения во взгляде.

Одноглазый Джо медленно подошел к Чижу и что-то шепнул ему на ухо, после чего стальной взгляд вожака проткнул слегка смущенного Снайпера, оставшегося стоять при входе в кабинет.

— Ну… Чего молчишь? Рассказывай с чем пожаловал… — в голосе Чижа ощущалось высокомерность и заносчивость. — Мне нашептали, что у тебя какое-то дело ко мне… Ну… валяй… я весь во внимании…

— Я организовываю восстание против Системы и хотел бы пригласить тебя и членов твоей банды принять в нем участие… — сказал Снайпер.

На облупленных губах Чижа появилась дерзкая улыбка. Среди окружения главаря прокатился глумливый смешок. Все, кроме Одноглазого Джо, на лице которого по-прежнему висела пунцовая маска равнодушия и отрешенности, смотрели на Снайпера с удивлением и сокрытой брезгливостью.

— Вон оно как… Не слабо, не слабо. Так ты, оказывается, бунтарь. Дай тогда мне секундочку подумать… — Чиж артистично сделал вид, что серьезно обдумывает предложение, чем вызвал кратковременный приступ смеха у своей свиты. — А знаешь, мне нравиться твоя идея! Я не против! Только вот одна проблема… — физиономия Чижа резко стала суровой, — вчера по новостям я слышал про то, что бунтовщика-заговорщика поймали. И более того — его убили! Жестоко убили!

Последние слова Чижа заставили Снайпера содрогнуться, будто от протяжного прикосновения острого лезвия к незатянутой ране на коже. На мгновение его лицо исказил мимолетный сквозной удар боли, но в один миг парень обуздал свои эмоции.

— Я бы не советовал тебе верить всему, о чем говорят в новостях, — холодным тоном ответил он.

— Вон оно как… — в глазах Чижа появился неподдельный интерес. — Может у тебя и доказательства какие-нибудь имеются, которые опровергают последние слухи? А?

Под пристальным надзором собравшихся, Снайпер медлительно приблизился к столу и бросил на зеленый волокнистый газон столешницы пачку распечатанных фотоснимков сделанных во время своей прогулки по Промзоне.

Чиж сбросил ноги со стола, отложив в сторону мачете, и удобнее втиснулся в свое кресло. Он жадно сгреб к себе фотографии и с натуральным любопытством принялся их изучать. Просмотренные снимки главарь выкладывал на столешницу, после чего они попадали на обозрение его свиты.

Отложив последнюю фотокарту, Чиж с искренним удивлением посмотрел на Снайпера. Века его левого глаза нервно задергалось.

— Неожиданно! И где же ты взял эти снимки?

— Сделал… когда проник на территорию Промзоны.

— А что ты там делал?

— Изучал нашего врага изнутри.

— Ладно, — Чиж снова взгромоздил свои пошарпанные солдатские ботинки на край стола, а сам распластался в комфортабельном кресле. — Допустим, я тебе поверил: ты и вправду тот самый бунтовщик, который проник недавно в Промзону. А бедолага, который вчера стал главным героем вечернего включения — всего лишь какой-то попавшийся неудачник или твоя пешка.

Лицо Снайпера снова подверглось нападению болевого спазма.

— Допустим… — продолжил Чиж, — ты бунтовщик, готовящий восстание против Системы. У тебя наверняка даже какие-то планы имеются, о которых ты мне хочешь сейчас поведать, что бы убедить меня примкнуть к тебе, — Чиж запнулся и вопросительно взглянул на Снайпера. Тот утвердительно кивнул и хотел уже начать рассказывать о своих планах, но главарь банды жестом остановил его, показывая, что ещё не закончил свою мысль. — Но! — Неожиданно выкрикнул Чиж. — Даже не вдаваясь в подробности твоего плана, не рассуждая о твоих перспективах, давай решим главный вопрос: зачем мне вообще бунтовать против Системы? Зачем мне выступать против режима, при котором я король? — Чиж властно развел руками, гордо демонстрируя свои владения. Он резко вскочил со своего кресла и сделал несколько оборотов вокруг своей оси, держа руки широко распростертыми. Эгоизм и самовлюбленность буквально фонтанировал из его самодовольного взгляда.

Снайпер сделал вид, что замялся при такой постановке вопроса, хотя по правде был очень рад тому, что беседа вошла именно в такое русло.

— Видишь, — продолжил Чиж, — я даже не желаю знать: реальны ли твои планы или тебе только кажется, что ты можешь что-то противопоставить Системе! Более того, я вот думаю: а не убить ли мне тебя прямо сейчас? Пока ты здесь. Пока ты ничего не натворил. Что бы ты достоверно ничего не испортил. Что бы ты, бунтуя против Системы, то есть, играя со своей смертью, случайно, не разозлил наших господ и тем самым не подвигнул Гарольда изменить бытующий в Гетто лад, который меня целиком и полностью устраивает. А? Что скажешь на этот счет?

Чиж медленно подкрался к Снайперу, сверля его яростным и в то же время азартным взглядом, ощущая себя кошкой, которая дурачится с раненной мышкой до того, как полакомиться ею. Его громоподобный голос вдруг стал призрачно тихим шепотом:

— Скажи мне: зачем мне рисковать? Зачем мне… — Чиж сделал долгую театральную паузу, а потом в одно мгновением громко взревел, словно извергающийся вулкан, — императору! Императору хоть и крохотной, но довольно стабильной империи, нападать, вооружившись голой задницей и саблей на огнедышащего бессмертного дракона-великана, коим является Город Ангелов с его многотысячной армией вооруженных киборгов. Зачем мне создавать ненужные волнения на мертвенно-неподвижной глади мироустройства. Зачем мне идти ва-банк, когда, играя в свою игру, я в любом случае останусь в выигрыше? Объясни мне юноша: зачем?

— Затем, — холоднокровно начал Снайпер твердым, как гранит голосом, чем сразу же поразил своего собеседника, — что бы из карликового императора несуществующей империи, стать полнокровным, истинным правителем всего мира.

Бандиты, внимательно следившие за ходом диалога, услышав оскорбительный по отношению к своему лидеру ответ парня, как по команде, одновременно вскочили из-за стола, готовые расправиться с наглецом. Но Чиж, неожиданно, жестом велел им вести себя смирно. Увидев сигнал вожака, все трое, прожигая Снайпера испепеляющим взглядом, инертно опустились на свои места, полные потенциала в любую секунду перейти к более активным действиям, в случае необходимости.

Почувствовал, что попал в самую точку, что полностью перехватил инициативу, Снайпер продолжил холодным, расчетливым голосом:

— У меня к тебе встречный вопрос Чиж: неужели ты в действительности доволен тем, что ты имеешь сейчас? Тем, что у тебя есть? Собой? — Соратники Чижа снова сделали попытку сорваться с места, но их лидер по-прежнему держал вытянутую ладонь с оттопыренным большим пальцам, показывая условный знак «стоп».

— Неужели тебя всё устраивает, Чиж? — На лице Снайпера появились выразительные эмоции и сочувствующая улыбка, а его голос стал проникновенным. — О какой стабильности ты говоришь?

* * *

Сегодня утром, перед тем как отправиться на встречу с Одноглазым Джо, Снайпер имел короткую беседу с Дымкой, в ходе которой девушка поведала ему об одной слабости Чижа.

— Говорят, — сказала она, — он до безумия жадный. К роскоши, к власти, к деньгам, к любой материальной наживе. Если что — попробуй сыграть на этом.

Эту карту Снайпер и собирался теперь разыгрывать.

* * *

Чиж всё более походил на ученика, которому доходчиво пытались объяснить элементарную задачу, решить которую он был в состоянии и самостоятельно, но почему-то не сумел. Он смотрел на воодушевленного оратора, будто обледеневший, жадно поглощая каждое слово, каждую реплику, каждый приведённый аргумент. Снайпер же продолжал методично нажимать на самые уязвимые для психологических атак точки в сознании своего визави.

— Да… ты главарь одной из трёх банд, стихийно образовавшихся в Гетто. Одной из трёх! Задумайся! Это словосочетание уже выразительно свидетельствует о том, что ты далеко не такой всесилен, как тебе кажется, как тебе бы этого хотелось. Хотя бы потому, что у тебя есть соперники, конкуренты. К тому же, о какой такой всесильности мы вообще с тобой разговариваем? Ты только что охарактеризовал меня, как голозадого меченосца, над которым парит всемогущий дракон-великан, правильно? — Не дожидаясь ответа, Снайпер вскрикнул за своего оппонента: — Абсолютно верно! Но… исходя из этого, суждения напрашивается следующий вопрос: если я голозадый, букашка, иным словом, то кто ты? — Снайпер притворно, лукаво улыбнулся. — А ты, в таком случае, вождь тысячи букашек. — Чиж нервно крякнул, от услышанного сравнения. — Разве ты этого достоин? Разве в этом заключается квинтэссенция твоего существа?

Теперь уже Снайпер кружился как стервятник над застывшим на месте Чижом, сиротливо стоящим посередине своего кабинета.

— И после этого ты спрашиваешь: «Зачем тебе рисковать?». А зачем тебе тогда вообще жить, существовать? Если ты заживо похоронил все свои самые сокровенные желания, мечты и амбиции? Можешь обманывать себя сколько хочешь: приукрашивать свое существование различными красочными эпитетами и красноречивыми метафорами, низкопробной лестью, но только этого ничего не изменить. По сути: мы с тобой рабы! Даже хуже рабов — мы клопы на теле рабов. Мы все живем в грязной вонючей тюрьме, на помойке. Мы питаемся объедками Системы. Вынуждены сдавать кровь как скот на молокозаводе. Нами командуют какие-то металлические конструкции. Нас арестовывают и беспощадно убивают. Вот она настоящая обнаженная правда. Вот она какая, на самом деле, твоя стабильная империя… — последнюю фразу Снайпер произнес с явным сардоническим оттенком. — И пока Гарольд ежедневно будет показывать нам, как Система бесчувственно расстреливает наших собратьев, пока дважды в день ты, словно марионетка, будешь бежать на «Ферму крови» в надежде получить дозу Нарка, ты останешься тем, кем ты есть сейчас — никем.

Чиж скривился, однако не пролил ни одного слово на скатерть молчания.

— Поверь мне! — Экспансивно продолжал Снайпер. — Я нашел способ, как можно обезглавить этого страшного, могущественного дракона-узурпатора. Я знаю, как сделать так, что бы ты действительно стал всесильным! К тому же, — Снайпер остановился напротив Чижа с обеспокоенной гримасой на лице, — у меня есть ещё одна довольно таки сокрушающая новость для тебя и «твоей империи»: Система занялась разработкой заменителя человеческой крови. Дни стабильности сочтены… Сколько это отнимет у них времени? Месяц? Год? Неделю? Нас скоро всех уничтожат. Поголовно. Как зараженную скотину. И твой бумажный кораблик, который ты приукрашено, самонадеянно называешь империей, сгорит дотла, как и всё остальное.

— Врешь ведь на счёт кровезаменителя? — Строго бросил Чиж.

— Уверен в этом? — Тут же резко ответил Снайпер, заставив Чижа усомниться в своем предположении.

— Откуда тогда узнал?

— Моя соратница-хакер путем взлома проникла в компьютерную сеть Города Ангелов и узнала про этот секрет, — соврал Снайпер и впился пристальным взглядом в встревоженные глаза Чижа, что бы увеличить силу давления и казаться более убедительным.

— Ладно… — Чиж почесал затылок. — Пожалуй, я хочу узнать о твоих планах на счет восстания. Но не гарантирую, что скажу тебе однозначно «да».

— Идет… — ответил Снайпер.

— И вот ещё: если твои планы покажутся мне неосуществимыми… — на лице вожака Изгоев снова появилась двусмысленная преступная улыбка, а в голосе толика уверенности в себя. — Надеюсь ты понимаешь, что в таком случае, после того что ты сказал в мой адрес, тебя ждет неминуемая смерть?

Снайпер моргнул глазами, будто и не придал ни малейшего значения предупреждению Чижа.

— Предлагаю тебе сесть, это долгий разговор.

Чиж медленно поплелся к своему директорскому креслу.

— Для начала… — произнёс Снайпер, как только Чиж уселся на свое место, медленно снимая со своей спины рюкзак, — что бы расположить тебя и твоих ближайших соратников… позволь мне, — Снайпер расстегнул молнию рюкзака и вытащил оттуда немного сонного Майкла, — избавить всех вас от Наркозависимости.

╗ ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ОБЪЕДИНЕНИЯ ГЕТО

— Мне нравится! — Выкрикнул Чиж, подытожив двумя словами сорок пять минут изнурительного словесного монолога Снайпера, выступавшего перед консервативным жюри с подробным докладом об организации бунта. Чиж, глаза которого горели от вожделения, посмотрел на своих подопечных, угрюмые лица которых покрыла тень мучительных сомнений, и с недоумением в голосе произнес: — Вы что, со мной не согласны?

В ответ из уст каждого из соратников Чижа слетели безрадостные изречения, типа: «я согласен», «поддерживаю» и тому подобные.

— Я так и думал, что вы меня поддержите! — С улыбкой произнес Чиж, подбадривая своих сподвижников. — Но смотри мне, — он сфокусировал взгляд на Снайпере, — если в Городе Ангелов не окажется обещанного тобой вознаграждения или ты каким-либо иным способом попробуешь меня провести — ты покойник. Вот этими руками, — Чиж продемонстрировал свои напряженные, сильные руки, — я задушу тебя как щенка, если ты хоть в чем-то меня обманываешь.

Снайпер кивнул, соглашаясь на предложенные условия.

Выступление Снайпера условно состояло из трех частей: первая часть повторное описание плачевной ситуации, в которой оказался каждый житель Гетто, с акцентом на бесстыдные ущемления Системой свободолюбивого населения. Вторая часть собственно сам план захвата Промзоны: рассказ об объединении Гетто, подрыве стены возле Инкубатория, пополнении запасов союзных войск, о тайном проходе в Промзону, открытии ворот в индустриальный цех мегаполиса, захвате арсеналов, подрыве и проникновении в Купол, отключения энергетического поля и смутное описание наступления на Город Ангелов. И третья часть: живописное, яркое, красочное описание сокровищ, таящихся за снежно-белыми стенами Города Ангелов, а так же пышная обрисовка нового лада, в котором Чижу отводилась безусловная роль лидера.

Именно последняя часть выступления, по субъективному мнению Снайпера, и спасла его в целом. Первые две части Чиж слушал без особого интереса, будто бы Снайпер читал скучную, банальную статистику какого-то заурядного явления общественной жизни. А вот как только речь зашла о богатстве, об изобилии и роскоши, в глазах Чижа моментально воспламенилось жгучее пламя страсти.

Со слюнями во рту Чиж алчно представлял сочные спелые картины скорого будущего, когда у его ног будут лежать все вновь восстановленные страны и континенты, когда лично ему буду принадлежать все блага цивилизации.

По словам Снайпера, всё человечество будет находиться в его подчинении. Ему станут возводить памятники и монументы, называть его именем улицы и города. Благодаря его воле в скором будущем будут возрождаться стертые с лица Земли государства. Его личность увековечат в летописях современной истории — в образе бесстрашного, отважного героя-воина, благодаря усилиям которого с человечества после долгих лет смуты и порабощения, наконец, были сняты оковы рабства.

Именно после этих слов Чиж сдался и выкрикнул: «Мне нравится!», равносильное тезису: «Я согласен принять участие в бунте».

Очередной шаг к организации восстания был сделан. Снайпер глубоко выдохнул, ощущая себя изнуренным, как будто бы только что единолично разгрузил шестидесятитонный вагон песка.

— Только, вот у меня ещё один вопрос к тебе, — басистый голос Чижа, вырвал Снайпера из пленительного сна мечтаний и вернул его в будничную реальность, — а как ты собираешься выступить всем Гетто против Системы?

— Ну, — замялся Снайпер, — объединиться ради единой цели и выступить…

— На словах всё просто сделать, — буркнул в ответ Чиж, злорадно скалясь. — А на деле, каким образом ты планируешь создать этот шаткий конгломерат?

— Ну… Я ведь сумел убедить тебя принять участия в бунте?

— Меня да… Но я и моя банда лишь четверть Гетто. А ещё есть две банды, составляющие пятьдесят процентов и «нижнее Гетто»… Что с ними будем делать, напарник? — Слово напарник Чиж произнес с ехидной улыбкой.

— Ну… Я думаю, с помощью моего красноречия и твоего авторитета мы сумеем убедить примкнуть к нам ещё одну банду. А если так, то и третьей банде ничего не останется, как присоединиться к нам. А низам, только скажи о восстании…

— А вот здесь я вынужден тебя разочаровать…

— На счет низов? — Спросил Снайпер.

Чиж закачал головой.

— Нет! На счет других банд…

— Почему ты так думаешь? — По-детски, наивно спросил Снайпер.

Чиж фыркнул в ответ.

— Я так не думаю. Я это знаю!

Чиж открыл ящик стола и достал небольшую прямоугольную коробку бронзового цвета, откуда вожак Изгоев извлек для себя толстую сигару. Учтиво Чиж протянул коробку с сигарами и Снайперу, но тот отрицательно закачал головой. А вот подопечные Чижа с удовольствием угостили себя редкой по теперешним временам диковинкой.

— Зря, — промолвил Чиж, говоря об отказе Снайпера от угощения, — больше тебе никто не предложит такой презент…

— Когда освободим Гетто, я попрошу что бы ты меня назначил директором табачной фабрики, что бы никто в мире не испытывал недостатка в данных греховных изделиях.

На пухлых губах Чижа появилась скользкая улыбка. Он подкурил и задрав ноги на стол погрузился спиной в кресло. Пустив в сторону потолка несколько дымовых колец, Чиж заговорил на манер искушенного философа, делая длинные паузы для раздумий после каждой отпущенной реплики:

— Ни для кого не секрет, что я жаден к власти и деньгам. Именно этим ты меня сегодня и купил. Именно поэтому я решил принять участие в этой дурацкой затее с относительно скромными шансами на успех. Да, я такой. Я признаю это, знаю о своей слабости, но ничего не могу с собой подделать. После твоих слов о горах золотых слитков, которые хранятся в складах Города Ангелов, я уже не могу себя заставить думать о чем-либо другом. Что сделать — я фатально азартен. Такова моя истинная суть. — Чиж убрал ноги со стола и развернулся к Снайперу анфас. Его взгляд был пронзительным и строгим. — Но вот лидеры других банд… выпендрежник Красавчик Сэм, а, тем более, скромняга Туз, на твои сладкие сказки о бриллиантах и алмазах не поведутся. Они ни за что не клюнут на твою приманку. Здесь нужен совершенно иной подход.

— Может у тебя есть какие-то дельные мысли на этот счет? — Спросил Снайпер, почувствовав, что Чиж явно ждет этого вопроса, выманивая его.

— Да! У меня есть одна мысль…. — Чиж откинулся глубже в кресло. — Заодно это станет прекрасной проверкой для тебя. Посмотрим, насколько ты предан идее освободить человечество, и что ты готов ради этого сделать.

— Что от меня необходимо — я сделаю, — уверенно ответил Снайпер. — Что за идея?

— В Гетто всегда должно быть порядка ста тысяч доноров… такие правила. — Снайпер кивнул. — Противостоять превосходно вооруженной армии роботов гораздо легче, если у тебя как минимум численное преимущество. — Снайпер снова кивнул. — Значит, хочешь ты этого или нет, но что бы обезглавить дракона, необходимо объединиться абсолютно всем без исключения… чего мы сделать никак не можем из-за того, что члены одной банды отталкивают от себя членов другой банды, как молекулы масла молекулы воды. А значит, — Чиж снова оскалился, — нужно сделать так, что бы в Гетто осталась всего одна банда.

Вывод Чижа слегка насторожил Снайпера. Его мозг стремительно принялся анализировал умозаключения лидера Изгоев в поисках какого-нибудь подвоха, который определенно должен был присутствовать в его суждении. О наличии утаенной интриги свидетельствовал необычайный блеск в глаза собеседника и его дьявольски хитрая ухмылка. Но в чем же подвох? Где западня? Поверхностно всё выглядело достаточно гладко и ровно. Но такого просто не могло быть. Точно не в случае с Чижом.

— А самый простой и в тоже время самый эффективный способ решения данной проблемы, — продолжил ткать нить повествования Чиж, словно паук шелкопряд, — это стравить банды Тихони и Пижонов между собой. Поссорить их так, чтобы они сами поубивали друг друга…

Снайпер придирчиво посмотрел в хитрые глаза Чижа и снова его посетила мысль, что Чиж явно что-то недоговаривает. В его словах где-то таилась какая-то уловка. Но почему-то он не видел, где именно поставлен капкан.

— А всех новичков, которых Система пришлет на замену выбывших участником банд… — продолжил рассказ Чиж голосом Змея-искусителя, — мы обратим в моих новобранцев. Таким образом, мы получим требуемый результат. Минимум три-четверти Гетто будут на нашей стороне. А это уже вполне приличная армия.

— И в чем же заключается моя роль? — Поинтересовался Снайпер.

— Ты как раз и будешь тем катализатором, который запустит цепную реакцию самоуничтожения моих конкурентов. Именно тебе отводится почетная роль подстрикателя. Именно ты стравишь между собой банды.

«Уничтожение конкурентов… — вдумчиво произнес про себя Снайпер. — Вот где, оказывается, собака зарыта. Моими руками он хочет устранить своих конкурентов и таким образом захватить первенство власти в Гетто!».

Осознание скрытых целей вожака, сразу же навеяло тучу щипающих безответных вопросов, таких как: «А пойдет ли Чиж дальше, после того как получит единоличный контроль над Гетто?», «Не отбросит ли Чиж идею восстания в мусорное ведро, послу ликвидации конкурентов?», «Не является ли скрытая цель его основной целью?», «Не пытается ли Чиж под видом организации бунта просто расчетливо устранить своих конкурентов?».

Теперь внезапное согласие Чижа присоединиться к восстанию стало казаться Снайперу весьма подозрительным. Сейчас, прокрутив кинопленку воспоминаний на несколько минут назад, Снайпер пересмотрел бурную реакцию Чижа во время финальной части своего рассказа об организации мятежа, через фильтр новых сведений. Теперь переливающаяся, как радуга, палитра азартных эмоций на лице Чижа показалась Снайперу актерской игрой, дешевой симуляцией счастья. — «А возможно, — контратаковал разум Снайпера, — я ошибаюсь… как и в случае с Крисом… я ведь до последнего сомневался в нём».

Снайпер окончательно заблудился в дремучем лесу многошаговой вариативности развития сюжета с текущей позиции. Теперь, когда перед ним имелось тысячу вариантов, понять, что есть истинна, а что всего лишь ошибочная трактовка, было весьма сложно. Только в одном Снайпер был уверен на все сто процентов — полностью верить Чижу — большая ошибка. Он тот ещё лис.

Чиж моментально прочувствовал колебание во взгляде своего собеседника. Чистая улыбка тут же испарилась с его губ. Взамен Чиж напялил на свое лицо маску лёгкого недовольства.

— Что-то не так, мой друг? — Серьезным, даже слегка злым тоном спросил Чиж. — Тебя что-то смущает в моем предложении?

Снайпер тщательно обдумывал ответ.

Чиж медленно встал из-за стола и недоброжелательно уставился на своего визави. Мышцы на его лице сжались от напряжения. А в глазах плыла тихая ненависть.

— Или ты планировал организовать восстание, не пачкая своих рук? Или все твои пламенные речи об освобождении порабощенного человечества — низкопробная клевета? Почему я читаю по твоему лицу, что ты чем-то недоволен? — Чиж крепче сжал рукоятку огромного ножа в своем кулаке.

— Просто… — холоднокровно ответил Снайпер. — Я переживаю, что я выполню свою часть сделки, устраню твоих конкурентов, а ты включишь динамо.

— Что? — Лицо Чижа вспыхнула красным заревом ярости. — Запомни сынок, — голос Чижа стал мерзким, низким и злым, — Чиж никогда не бросает слов на ветер… На первый раз я тебе прощаю, союзник, но в следующий раз… если ты хоть намекнешь на то, что я лжец или изменщик, или обломщик, или дезертир… ты пожалеешь об этом, клянусь тебе…

— Извини… — бросил Снайпер, обдумывая не является ли эта гневная тирада всего лишь продолжением притворства, не пускает ли Чиж с помощью показательного недовольства и угроз пыль в его глаза.

— Ты предложил мне союз, — оставив без внимания извинения Снайпера, продолжил грозным тоном Чиж, — и я принял его. В основе любого союза лежит доверие. Если ты мне не доверяешь, зачем вообще ты приперся ко мне? — Чиж медленно стал переходить на нервный крик. — Может тебе нужны какие-то гарантии? Письменный договор заключим или что ты хочешь? — Вожак Изгоев продолжал беспощадно давить на Снайпера тяжелым взглядом. — Вот, — он протянул руку для рукопожатия, — единственная гарантия, которую я могу тебе предложить — мужское рукопожатие. Если тебе этого мало — тогда проваливай отсюда. Но предупреждаю тебя сразу, если ты сейчас пожмешь мою руку, — на гневной физиономии лидера банды неожиданно появилась улыбка, — то никаких больше сомнений. Сомнения это отравляющий душу яд! А с гнильцой на душе ты не имеешь право предлагать мне союз.

Теперь Снайперу показалось, что Чиж говорит честно без примеси фальши.

Снайпер протянул свою руку в ответ. В любом случае он вынужден был идти на риск, иного выбора у него не было. Чиж крепко сдавил его ладонь.

— Надеюсь это последний наш разговор такого характера, союзник, — строго произнес Чиж.

— Конечно, — дружелюбно ответил Снайпер и спросил: — Так что от меня требуется сделать, что бы поссорить между собой банды?

Чиж отпустил руку Снайпера и попятился к своему столу.

— Вот это уже совсем другой разговор! Вот это мне уже нравится! И сам парень мне нравится! Он умный и смелый! А я это ценю в людях, с которыми имею дела… — торжественно восклицал Чиж, обращаясь к своим соратникам.

Усевшись в кресло, Чиж по-деловому положил руку на край стола и последовательно стал перебирать пальцами, постукивая по мягкой столешнице.

— Итак, — начал Чиж, спустя несколько секунд, — чтобы поссорить между собой банды Тихонь и Пижонов ты должен: разгромить «берлогу» Красавчика Сэма и подрихтовать любимую машину Туза. И сделать это, — Чиж слегка отвлекся от беседы, задумчиво посмотрел в окно, а затем сказал: — переодевшись в наряд конкурента… чтобы не озадачивать главарей с поиском виновных… Вот собственно и всё.

На лице Чижа засияла коварная ухмылка.

— И этого будет достаточно, чтобы две банды уничтожили друг друга? — С удивлением в голосе переспросил Снайпер.

— Абсолютно! — Заверил Чиж и сразу же прибавил к сказанному: — Если я так говорю, значит, так оно и есть. Туз кого угодно зароет за свою любимицу. Как ни крути — это последний автомобиль, оставшийся в частной собственности. Да ещё какой! А Красавчик Сэм за свой говенный притон и душу дьяволу продаст. Так что не переживай! Всё будет так, как я сказал.

— А где мне взять необходимые наряды?

— Как только мы закончим нашу с тобой беседу, союзник, я дам поручение своим подручным и тебя обеспечат всем необходимым для осуществления нашего плана.

Снайпер задумался.

— Мне потребуется время, что бы проработать детали операции… Как я понимаю, задание необходимо выполнить одновременно.

Чиж с довольной физиономией импульсивно закивал и воскликнул, обращаясь к своим соратникам:

— Я ж говорил, что парень не промах! Схватывает всё на лету! — Затем Чиж повернулся к Снайперу и сказал: — Конечно, одновременно! Иначе вместо эффекта мы с тобой получим по пуле в лоб. Безусловно, проработке операции действительно требуется уделить достаточно времени. — Снайпер недовольно фыркнул, услышав про то, что выполнение задания Чижа отнимет уйму времени. — Примерно, — Чиж прищурился, — один час и десять минут…

— Что? — Снайпер не поверил своим ушам, но по выражению лица своего собеседника понял, что тот не шутит.

— Ровно через час и десять минут начнется ежемесячная сходка банд. Это эдакая бессмысленная традиция-церемония, не имеющая никакого смысла и содержания. Читой воды показуха. Чепуха! Но зато у тебя появится прекрасная возможность воплотить в жизнь наш замысел.

— А когда следующая такая сходка? — Уточнил Снайпер и, увидев на себе недоумевающий взгляд со стороны стола, вспомнил про слово «ежемесячная».

— Никогда… — заулыбался Чиж. — Так как завтра, если ты всё сделаешь правильно, в Гетто останется только одна банда…

— Хорошо! — Ответил Снайпер. — Если это единственный способ в дальнейшем объединить Гетто и спасти человечество, то я это сделаю…

— А тогда сразу ко мне, союзник…

— Я приступаю? — Спросил Снайпер.

— А как же… Дора! — Обратился Чиж к одному из своих бойцов, который, как только услышал свою кличку, тут же вскочил из-за стола. — Проводи нашего дорогого союзника и обеспечь его всем необходимым.

Боец молча кивнул и направился к выходу из кабинета. Снайпер пошел следом.

— Снайпер! — Позвал Чиж, как только парень повернулся к нему спиной. — Ты уверен, что в Городе Ангелов точно полно золота?

Снайпер решил ответить на вопрос Чижа его же изречением:

— Если я так говорю, значит, так оно и есть…

Чиж в очередной раз продемонстрировал свою желтозубую улыбку.

Снайпер пошел к двери.

— Жду от тебя только хороших новостей! — Бросил вдогонку Снайперу Чиж, на что парень, не оборачиваясь, кивнул.

Позади послышалось веселое посвистывание Чижа, видимо снова погрузившегося в воображаемую реальность, где он уже баснословно богат и всевластен.

╗ ПО ПУТИ К БЕРЛОГЕ

Дора — молчаливый помощник главаря Изгоев, повел Снайпера в какую-то удаленную комнату, находившуюся этажом ниже кабинета Чижа, где выдал парню среднего размера картонную коробка, в которой находились типичные наряды банды Тихонь и Пижонов. По пути Дора кратко рассказал Снайперу о месторасположении притона Красавчика Сэма, а так же гаража, в котором стоял автомобиль Туза.

Покинув торговый центр, обжитый изгоями, Снайпер побрел в сторону «берлоги» — любимого места отдыха главаря банды Пижонов. Как понял Снайпер по рассказам Доры, «берлога» была ничем иным, как пентхаусом бывшего пятизвездочного отеля «Экскалибур», находившегося в центральной части Гетто.

По словам сподвижника Чижа, пробраться в высокоэтажный люкс-номер можно было по пожарной лестнице, которая в обычный день находилась под присмотром нескольких охранников-раздолбаев.

Останутся ли охранники на своем посту во время всеобщего собрания банд Дора не знал, но с уверенностью заявил, что преимущественная часть «пестрых оболтусов», так он обзывал рядовых членов банды Пижонов, точно пойдут на сходку-демонстрацию.

По дороге к отелю, Снайпер связался с Дымкой и подробно поведал ей о своей встрече с Чижом, а также о поставленном главарем Изгоев задании и о его плане по сплочению Гетто. У Дымки также возникли подозрения относительно того, что Чиж, возможно, ведет двойную игру, на счет чего Снайпер справедливо заметил, что кроме, как довериться бандиту и надеяться на его честность, у них, ничего не остается.

— Зато, если он и вправду загорелся желанием скинуть с трона Гарольда и занять его место… — пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, Снайпер, решил посмотреть на дело с более привлекательной стороны, — если он и играет с нами честно, по правилам, то… Чиж фактически решил последний глобальный вопрос по организации восстания…

— Если всё сработает, как он предполагает… — недовольно заметила Дымка.

— Конечно… — согласился Снайпер. — Если всё сработает, как он предполагает…

— Что-то мне слабо верится, что лидеры банд, сломя голову, понесутся убивать друг друга. Даже если им донесут, что в разгромах замешан кто-то из банды конкурентов, — пессимистичным тоном сообщила Дымка.

— Ну… Чиж гарантировал мне, что за это вообще можно не беспокоиться и воспринимать такую гипотетически возможную модель, как данность — ответил Снайпер.

— То и плохо… — отозвалась Дымка вздыхая, — что всё, как всегда, держится на соплях… на весьма неубедительном обещании сомнительного субъекта…

— Что здесь поделаешь, — по-философски ответил Снайпер. — Так устроен мир. От этого некуда не убежишь….

— А, кстати! Хотя этот вопрос слегка преждевременный: что мы будем делать с нашим новым королем в случае удачного бунта? Если мы дадим Чижу то, что ему наобещали, сделаем его первым человеком на Земле, нашим лидером, нашим главой — он может оказаться, куда хуже деспотом, чем сам Эрлах Гарольд.

В ответ, Снайпер засмеялся.

— Ты абсолютно права, по характеру Чиж — это двойник Гарольда, но… это действительно чересчур преждевременный вопрос. Пока у нас полно других нерешенных задач, поэтому отложим эту беседу на несколько поздний срок.

— Хорошо, — ответила Дымка.

Снайпер повернул на перекрестке и вышел на широкую улицу, посередине которой стояло, выделяясь среди соседних многоярусных домов, как великан в шеренге лилипутов, величественное здание отеля «Экскалибур».

— Ладно я уже у цели, — произнес Снайпер в микрофон. — Попробую пробраться в какой-нибудь дом напротив отеля, что бы как следует осмотреться…

— Желаю удачи, — бросила в ответ Дымка и сразу же добавила: — Я на связи. Буду следить за периметром. Если что, я с тобой свяжусь.

— Договорились! — Ответил Снайпер, но Дымка уже исчезла из эфира.

╗ ПРОНИКНОВЕНИЕ В БЕРЛОГУ

Забравшись на крышу пятиэтажного дома, стоявшего напротив шестнадцатиэтажной гостиницы экстра-класса, покореженной временем и отсутствием систематического оздоровительного ремонта, Снайпер, притаившись около кровельного ограждения, достал из кармана куртки бинокль и стал наблюдать за происходящим внутри отеля. Благодаря тому, что наружная оболочка гостиницы была сделана из прозрачного стеклопластика, внутренность многочисленных номеров, залов и комнат строения просматривались идеально. Снайпер будто бы смотрел на громадный аквариум, разделенный шлакоблочными перемычками на индивидуальные, более мелкие аквариумы, внутри которых кишела жизнь.

По приблизительным подсчетам Снайпера, на каждом ярусе находилось как минимум около сотни подростков — члены банды Пижоны. Большинство стиляг либо спали, либо о чем-то беседовали между собой, собравшись небольшими группами за обеденными столами, заставленными бутылками со спиртными напитками.

Кое-кто из членов банды читал или просто листал какие-то старые журналы или книги, украденные из газетных киосков. Кто-то играли в дартс, кто-то в бильярд. Немалая группа лиц стояла за игральным столом с рулеткой. А ещё огромное количество представителей «золотой молодежи» просто бездельничала, снуя туда-сюда по этажам.

У входа в отель также было полно народа, одетого в выцветшие пестрые костюмы. Абсолютно все собравшиеся у отеля парни держали в руках какое-то оружие.

Снайпер спрятал бинокль и посмотрел на часы. До начала сходки оставалось ещё около тридцати минут. Ничего, кроме как ждать и надеяться на то, что в скорее все разбредутся, ему не оставалась.

Он повернулся к отелю спиной и присел на горячий шершавый рубероид, прислонившись спиной к бетонному заграждению, и закрыл глаза. В эту же секунду в середине отеля послышался длинный гнусавый сигнал, похожий на гудок издаваемый поездами при приближении к пассажирской станции. Снайпер тут же вернулся к наблюдению.

Услышав условный сигнал, бесчисленные обитатели гостиницы стали синхронно покидать оккупированные номера и залы. На главной лестнице гостиницы разноцветные живые ручейки сливались в единый радужный поток, медленно двигавшийся к выходу из здания.

На каждом этаже в узких коридорах из-за невероятного скопления народа беспорядочно образовывались заторы и небольшие давки. Правда, указанные неудобства не могли испортить праздничный настрой стиляг, которые, будто бы с нетерпением ждали этого совместного похода.

Спустя считанные секунды после сигнала, из широченных дверей вестибюля гостиницы на улицу хлынула сумбурная лавина подростков. Из соседних домов расположенных далее по улице, так же стали появляться рядовые представители банды, не имевшие привилегии жить в элитном отеле. Вскоре вся широкая улица была полностью заполнена шумной, веселой толпой.

В глазах Снайпера рябило от обилия красочных костюмов, а в голове слышался неприятный писк из-за диссонансного, асинхронного уличного гула.

Многосегментный желудок гостиницы стремительно опустошался. Главный вход выплескивал бурный поток людей, будто гидрант с широким диаметром сливного отверстия, опорожняя ранее заполненный до краев резервуар. Без людей комнаты и номера здания показались Снайперу сиротливо-грустными.

Вскоре основная масса выселенцев выбралась наружу. Сплошной поток, льющихся из центрального входа отеля людей, иссяк. Лишь изредка, на улицу стремглав выскакивали задержавшиеся по неизвестным причинам одиночки. Через секунду, опоздавших жадно проглатывала толпа, ожидавшая у дверей вестибюля.

Тогда, на грязной мраморной паперти отеля, появилась группа тучных лиц, возглавляемая высоким белокурым блондином, одетым в блестящий, как будто из латекса, костюм охрового цвета и персидско-синюю рубашку. В руках незнакомец держал малиновый рупор. Это и был Красавчик Сэм.

Увидев на крыльце своего вожака, толпа воодушевленно загудела, засвистела и захлопала. Сэм поднес рупор ко рту и собравшаяся на улице орда тут же стихла.

— Братья! — Прокричал хриплым голосом вожак. — Мы направляемся на Южное плато!

Толпа дружно закричала, будто услышала какую-то хорошую новость, а Красавчик Сэм на секунду сделал вид, что играет на невидимой электрогитаре на каком-то панк-рок фестивале.

— Мы лучшие! — Прокричал Сэм. — Помните это!!

Пижоны снова довольно загудели в ответ в одни голос.

— А теперь… Вперед! На встречу с идиотами и мерзавцами!

Толпа дружно замаршировала в восточном направлении, распевая ругательную песню-кричалку. Через пятнадцать минут улица опустела. Отголоски повторяемой песни стали едва различимыми на фоне сбитого уличного гула.

Снайпер мигом переоделся в типичный гангстерский наряд: белую рубашку, черные брюки, поддерживаемые на подтяжках и глянцевые черные туфли. Свою одежду он аккуратно сложил в коробку. После этого, он пошел к выходу, представляющим из себя прямоугольный люк.

Спустившись на лестничную клетку, Снайпер услышал какие-то шорохи в своем наушника, предшествующие, обычно, появлению в эфире Дымки. Через секунду шорохи пропали, а в динамике переговорного устройства послышался низкий женский голос:

— Если ты ещё не вышел, то уже можешь спускаться! Пижоны ушли… — проинформировала Дымка.

— Спускаюсь… — коротко ответил Снайпер и спросил: — Тебе не видно, что там в вестибюле гостиницы творится? Охранники остались?

На несколько секунд Дымка выпала из режима коннекта. Затем она снова появилась в эфире.

— Из того, что мне позволила увидеть наружная камера, в холле гостиницы как минимум четыре охранника. Но мне доступно для просмотра только четверть холла. Охранников может быть и больше. Они, понятное дело, вооружены.

— А с боковой стороны, там, где находится пожарная лестница… есть кто-то?

Через минуты Дымка ответила:

— Там пусто…

— Отлично! — Воскликнул Снайпер. — Тогда я через пожарную лестницу проникну в отель. Если заметишь что-то подозрительное или у тебя появится какая-то важная информация, держи меня в курсе.

— Договорились! — Бросила Дымка и перервала контакт.

* * *

Незаметно для стоявших у центрального входа в гостиницу охранников, которые, активно жестикулируя, спорили о чем-то, Снайпер пересек улицу и оказался в тупиковом переулке. Справа от него находилась высокая боковая стена отеля, а слева бетонная стена какого-то многоэтажного дома. Слегка накренившись в левый бок, параллельно оси отеля вверх вилась зигзагообразная металлическая конструкция пожарной лестницы.

Входная дверь лестницы наивно была закрыта на три навесных амбарных замка. Снайпер достал из рюкзака, который он не решился оставлять на крыше, портативный плазменный резак и легко разблокировал себе доступ к запасному входу в здание.

Он стремительно кинулся вверх, понимая, что чем короче будет его время подъема, тем меньше вероятность того, что его могут заметить охранники или какие-то нечаянные зеваки из банды Пижонов.

Лишь добравшись до лестничного пролета пятнадцатого этажа, Снайпер позволил себе остановиться, что бы перевести дыхание и восстановить свои силы. В голове глухим эхом отчетливо отдавался бешенный стук сердцебиения. Грудная клетка нервно ходила ходуном, закачивая, словно насос, воздух в легкие. В глазах искрились расплывающиеся в разные стороны крохотные огоньки.

Снайпер посмотрел вниз. С такой высоты улица казалась ненастоящей, игрушечной. Огромный мусорный бак отсюда походил на никчемную картонную коробку оливкового цвета.

Восстановив дыхание, Снайпер двинулся дальше.

* * *

Аккуратно подняв оконную раму, Снайпер влез в небольшое ветровое окошечко и оказался в узком коридоре, пол которого покрывала длинная бархатная ковровая дорожка жгучего красного цвета. Коридор был пустым.

Справа от себя Снайпер увидел лестницу, ведущую на нижние этажи, а слева глухую стену. Впереди, примерно в двадцати метрах, находились огромные двустворчатые двери, единственные на всем этаже, по обе стороны которых стояли хромированные часовые — средневековые рыцари в доспехах, державшие в руках длинные палаши.

Снайпер, двинул в направлении металлических композиций, держа свою винтовку в боевом положении, готовый в любую секунду задействовать свое оружие. Его пробирал мандраж, несмотря на то, что пока всё складывалось наилучшим образом.

«Как-то даже слишком все превосходно: пустой отель, отсутствие какой-либо охраны, свободный доступ в пентхаус» — думал про себя Снайпер чувствуя жгучие приливы волнения.

Поистине редкая совокупность идеальных обстоятельств казалась какой-то сомнительной, неслучайной. В голове Снайпера витала стойкая мысль, что он вот-вот угодит в отлично замаскированную ловушку.

«Хотя чему я так удивляюсь… — успокаивал себя Снайпер, — всё довольно просто объясняется… Отель пустой, так как где-то на окраине Гетто происходит масштабная сходка банд. Охрана отсутствует из-за ненадобности, так как вряд ли кому-то в Гетто взбредет в голову идея атаковать покои Сэма, тем самым навлекая на себя крупные неприятности. Чего волноваться?».

К тому же, откуда Сэм мог знать, что он, Снайпер, именно сейчас решил вторгнуться в его владения? Разве что Чиж мог преподнести такую конфиденциальную информацию своему коллеге? Но какой в этом смысл? Зачем ему это делать? Сдать Снайпера и подставлять самого себя? Или, что тогда?

«Просто что бы убить меня? — Строил догадки Снайпер. — Он мог это спокойно сделать в своем кабинете. Зачем выдумывать такую замудреную комбинацию? Так что…».

Но невзирая на логику, пессимистичный страх во весь глас трубил в горны тревоги и что есть силы лупил по литаврам паники, до последнего отказываясь признавать в качестве везения череду обстоятельств, произвольно сложившихся в идеально возможную последовательность, отрицая тот факт, что Снайперу достался столь аппетитный и лакомый кусочек удачи. А разбуженная посреди сладкого сна тревога, ревностно побуждала сознание к мистификации тишины и порождению несуществующих шорохов.

Шаг за шагом Снайпер нервно озирался, ощущая, будто бы позади него кто-то стоит. То и дело в другом конце коридора чудилась какая-то человекоподобная тень, которая целилась ему в голову.

Наконец-то Снайпер добрался до больших прямоугольных дверей, с отменной резьбой и золотыми ручками и застыл на месте, чувствуя как судорога безжалостно сдавливает его живот. Как можно тише он нажал на ручку и осторожно потянул на себя дверь, при этом весь похолодел от зашкаливающего уровня страха.

Дверь медленно поползла к Снайперу, открыв перед ним прямоугольный канал просвета. Парень заглянул во внутрь, чуя что сейчас должна случиться какая-то беда, но нет. Подозрения не оправдались, чувства его подвели. Удача в очередной раз кокетно улыбнулась ему.

╗ ПОГРОМ С СЮРПРИЗОМ

Снайпер вошел в просторный, как полигон, люксовый номер гостиницы. В поистине громадной комнате царствовали тишина и спокойствие, нарушаемые разве что приятным журчанием небольшого искусственного фонтанчика, находившегося у элегантной барной стойки в левом углу помещения. Также тишину, пленившую помещение, нарушало монотонное цоканье старинных бронзовых часов, висевших на стене справа от входа. Часы были увиты декоративной виноградной лозой из оникса.

За барной стойкой располагались угловые стеклянные витрины, заставленные необычными по форме бутылками с элитным спиртным.

В нескольких шагах от входа находился крупный прямоугольный бассейн, примерно в десять метров в длину и метров пять в ширину. Глубина бассейна составляла около полутора метров.

По периметру бассейн был окружен античными статуями нагих любвеобильных нимф, искушающих своими откровенными, заманчивыми позами и соблазнительными взглядами застывшими навеки в камне.

Над водой цвета морозного неба висела поистине гигантская хрустальная потолочная люстра, переливающаяся бриллиантовым отблеском в лучах солнечного света.

У бассейна рядом с барной стойкой находился овальный чан джакузи со слегка мутной водой. Рядом с джакузи, у стены, в один ряд стояли несколько больших двухэтажных холодильников.

В другом конце зала, стояло шесть двуспальных кроватей, плотно сдвинутых между собой, образовывая, таким образом, огромное спальное место. Снайпер насчитал около тридцати разнокалиберных подушек и перин, сваленных в центре кроватей в огромный холм.

Снайпер замер у входа в номер с разинутым ртом, будто оглушенный. Сокрушающая, щегольская богемность и чрезмерная, неадекватная, даже какая-то болезненная, помпезность интерьера комнаты настолько контрастировала с убожеством и нищетой, которым пропахло Гетто, что складывалось впечатление, что на самом деле дверь люксового номера была магическим порталом, перемещающим в неизведанный, благополучный мир.

В душе у Снайпера промелькнуло кисло-горькое отвращение к комнате и к её собственнику. У него буквально задрожали руки от сильнейшего спонтанного желания разгромить здесь всё до основания. Разрушить всю эту безумную чопорность. Уравнять обитель высшего существа с простецким, уродливым, злободневным пристанищем среднестатистического жителя трущоб.

Теперь Снайпер заново переосмыслил слова Чижа про то, что лидеров других банд просто так не купишь на обещание райской жизни, богатства и роскоши. По крайней мере, одному из них, всё это было давным-давно доступно, даже в Гетто.

Снайпер снял с плеча бластерную винтовку и перевел её в режим одиночного выстрела. Затем, Снайпер достал из кармашка рюкзака глушитель и методично стал привинчивать толстый наконечник к дулу своего оружия. Послышался легкий металлический скрежет.

В следующую секунду Снайпер испытал сильнейшее потрясение в своей жизни. Неописуемый по силе приступ ужаса охватил его, впившись ледяными когтями в самое сердце, когда неожиданно, он услышал утомленный мужской голос, доносившийся со стороны кроватей:

— Это ты Сэми?

Снайпера проняло как от удара тока. Глоток воздуха застрелял в трахее, и он едва сдержался, чтобы не раскашляться. Немедленно прекратив закручивать глушитель, Снайпер с выпяченными от удивления глазами медленно направился к широкому спальному месту.

— Что-то ты сегодня рано вернулся? — Снова послышался чей-то сонный голос.

Неожиданно холм из подушек затрясся, как будто в глубине него находился очаг извержения. Верхние подушки посыпались одна за другой в разные стороны, а из вершины холма показалось густая кучерявая шевелюра. Ещё через мгновение объявилось массивное опухшее мужское лицо. На глазах у неизвестного была надета косметическая маска цвета морской волны.

— Чего молчишь Сэми? — Зашевелились пухлые губы незнакомца, к которому продолжал тихо подкрадываться Снайпер.

Не услышав ответ, незнакомец резким движением соврал с глаз маску и, прищурившись, с недоумением во взгляде уставился на Снайпера. Снайпер навел на собеседника винтовку и робко улыбнулся.

— Ты ещё, что за хрен такой? — Выругался деловым тоном незнакомец и напряженно задумался, очевидно, пытаясь восстановить хронологию событий, предшествующих его пробуждению.

Несмотря на то, что Снайпер держал на мушке соратника Красавчика Сэма, во взгляде неизвестного не чувствовалось ни толики испуга или страха. Наоборот, в его глазах читалась открытая раздраженность, озлобленность и агрессия, будто бы он, а не Снайпер был вооружен.

— Ты чего здесь делаешь, идиот? — Продолжил грубить незнакомец, как будто бы он был полноправным хозяином положения. — Может, ты не знаешь, чьи это хоромы? Или тебе совсем жить надоело? — С ещё большим гонором высказался патлатый.

Вместо ответа, приблизившийся на расстояние вытянутой руки, Снайпер нанес незнакомцу внезапный удар прикладом в лоб. Парень рухнул на кровать, как будто мертвый, но не прошло и десяти секунд, как из-под матраса послышался приглушенный храп

«Вот так неожиданность, — подумал Снайпер, выдергивая из-под храпящего тела простыню. — А ведь я мог и жизнью поплатиться, будь он немного расторопней, чуточку трезвей и вооруженным».

Снайпер поклялся больше никогда в жизни ни на секунду не терять бдительности.

* * *

Привязав соратника Красавчика Сэма с помощью нескольких простыней к прочному деревянному стулу классической формы, который стоял у подножья кроватей, Снайпер зачерпнул горсть воды из бассейна и окатил незнакомца. Тот моментально проснулся.

На этот раз, до дружка Красавчика Сэма дошло, что сложившаяся ситуация не являться каким-то недоразумением или розыгрышем, а тем более не является неудачной шуткой. Отпечатки тревоги и страха куда лучше стали проявляться на его лице. Однако, похабная манера ведения переговоров осталась неизменной:

— Ах ты сукин кот! — Заорал связанный парень, и стал качаться из стороны в стороны, прыгать на месте, расшатывать стул, пытаясь освободиться от бандажа. При этом, глаза парня стали громадными, а черные зрачки буквально заполнили всю радужную оболочку, вопреки обилию света в комнате. — Да я тебе на части разорву. Ты чертов покойник! Ты смертник! Понял, ублюдок! Твоя смерть найдет тебя быстрее, чем ты можешь себе представить, недоносок!

Снайпер лишь улыбнулся в ответ. После чего вставил в рот незнакомца самодельный кляп, изготовленный из наволочки. Только после этого Снайпер вальяжно принялся за основное дело.

Для начала он столкнул несколько статуй в бассейн. За его спиной сразу же послышалось протяжное агрессивное мычание единственного свидетеля преступления, наличие которого играло на руку кампании Снайпера.

Тогда Снайпер расстрелял из своей бластерной винтовки несколько белотелых нимф, превратив статуи в груду обломков, а затем он пошел к барной стойки.

Одна за одной откупоренные бутылки с элитными спиртными напитками полетели в разных направлениях из-за барменских угодий. Одни бутылки упали в джакузи, слегка подкрасив воду, другие долетели до бассейна, а некоторые равнодушно были разбиты об стены комнаты.

Тогда Снайпер вышел из-за барной стойки, держа в руках несколько винных бутылок с отбитым горлышком. Он медленно, под аккомпанемент нервных стонов незнакомца, подошел к кроватям. Не разуваясь, забрался на белоснежные простыни, а затем безжалостно расплескал содержимое бутылок по постелям. Сами бутылки Снайпер разбил одна об одну, не сходя с места.

Незнакомец, лицо которого от ярости стало красным, как помидор, уже буквально рычал, а не стонал. Его безумные глаза, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

Снайпер достал нож и холоднокровно вспорол мягкие брюшка подушек. В воздух был поднят отряд белоснежных перьев-парашютистов, застеливший белой пеленой тревожную водную гладь бассейна.

Тогда Снайпер подобрался к холодильникам и со сладкой улыбкой на лице раскидал по всей комнате покоившиеся в холоде деликатесы и блюда. Сами холодильники, после коротких раздумий Снайпер также решил скинуть в бассейн.

«Теперь вроде бы всё! Порядок! Можно идти!» — Подумал про себя Снайпер и с чувством выполненного долга бодрой походкой направился к выходу, у которого остановился и с довольным выражением лица посмотрел в пылающее от праведного гнева лицо связанного узника.

— Передай привет Красавчику Сэму от Туза! — Бросил Снайпер и уже собрался выходить из номера, когда периферийным зрением заметил огромную люстру, оставленную без внимания с его стороны. Он заколебался, раздумывая, не стоит ли ему помиловать невинное хрустальное произведение, но всё же желание оставаться последовательным перебороло спонтанное сочувствие.

Прицелившись, как следует, Снайпер выстрелил. Бластерная пуля попала точно в основание лампы, разворотив металлическое крепление. С грохотом огромный купол хрусталя обрушился в бассейн, частично разбившись о корпус проплывавшего холодильника, а частично окунулся в воду, подняв приличную кипу мелких брызг.

Снайпер вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, из-за которой до сих пор доносились мучительные вопли пленника.

Неожиданно он вспомнил про найденный во время стычки с бандитами талисман банды Тихонь. Достав из рюкзака атласную игральную карту — пиковый туз, он аккуратно вставил амулет в шлем одного из металлических рыцарей, охранявших вход в номер Красавчика Сэма.

Затем без каких-либо проблем с помощью пожарной лестницы Снайпер покинул здание отеля.

* * *

Выбравшись наружу, Снайпер перебежал через дорогу. Охранники гостиницы до сих пор о чем-то увлеченно спорили и не обратили ни малейшего внимания на перебежавшую на противоположную сторону улицы тень.

Снайпер вбежал в многоквартирный дом и не останавливаясь добрался до крыши, где позволил себе отдохнуть несколько минут. После кратковременной передышки он связался с Дымкой и доложил ей о выполненном задании. В ответ напарница проинформировала его о том, что сборище банд до сих пор продолжается.

Поблагодарив Дымку за ценные сведения, не теряя более ни минуты, Снайпер переоделся в новый маскировочный наряд и направился на выполнение своей следующей миссии.

╗ ГАРАЖ

С виду это был ничем не приметный покинутый автобокс. Разве что, по сравнению с другими гаражами, данный, выглядел более ухоженным и обжитым: целые окна, практически невредимые двери и стены. А так, Снайпер ни за чтобы и не подумал, что в столь заурядном месте стоит последний в мире автомобиль, находящийся в частной собственности.

У высоких зеленных ворот, служивших въездом в бокс, стояло несколько коренастых членов бригады Тихони. Они мирно курили, сладко выпуская кольца серого дыма изо рта. Исходя из того, что одежда членов банды были испачкана машинным маслом и мазутом, Снайпер предположил, что это всего лишь гаражные механики, что означало, что и гаражный бокс также был оставлен без присмотра.

Дождавшись, пока механики докурят и вернутся в гараж, Снайпер, одетый в пестрый фиолетовый наряд с толстой золотой цепочкой на шее, приблизился вплотную к автобоксу и застыл на несколько секунд при входе. Собравшись с духом, он схватился за ручку и распахнул настежь двери.

* * *

Внутри бокса было мрачно. Посередине стоял блестящий раритетный экземпляр — когда-то умопомрачительный суперкар Ламборджини Венено Родстер. Вокруг автомобиля находились трехъярусные стеллажи со всякими запчастями, различными канистрами и прочим барахлом.

У капота автомобиля, над кучей разбросанных по полу гаек и винтиков, таращась на Снайпера бешеными глазами, сидели недавно вернувшиеся с перекура механики-коротышки.

Сначала на лицах парней показалась маска изумления, но, как только они обратили внимание на бластерную винтовку в руках вошедшего, на неотесанные физиономии ремонтников наползла грима ужаса.

Снайпер переключил свой автомат в скорострельный режим. Из кармана пиджака он достал две плотные беруши и аккуратно вставил себе в ушные раковины. Механики с ледяным отчаяньем в глазах следили за неспешными приготовлениями парня.

Нацелившись на передний бампер, не произнося ни слова, Снайпер нажал спусковой крючок. Автомат задрожал в его руках. Из ствола винтовки показались дикие желто-красные язычки. Помещение автобокса заполонил грохот выстрелов.

Идеально гладкая, ровная, блестящая как глянец поверхность автомобиля зримо стала покрываться дырами, трещинами и уродливыми отверстиями. Лобовое стекло после нескольких точных попаданий посыпалось в салон автомобиля, а кожаные сиденья покрылись дымящимися пятнами порезов и сквозных пробоин.

Механики, спасая свою жизнь, упали лицом в промасленный пол, прижав голову руками, и не поднимали головы, пока Снайпер окончил стрельбу. Когда грохот выстрелов стих, один из них робко повернул голову на бок таким образом, чтобы краем глаз посмотреть на стрелявшего. Но увидел, что нападающий вставляет в свой автомат новую обойму, механик молниеносно повернул голову в изначальное положение.

Снайпер с помощью клейкой ленты, лежавшей на одном из стеллажей, прочно связал за спиной руки незнакомцев, что бы исключить возможность, героических подвигов со стороны бедолаг. Тогда он вновь вернулся к «облагораживанию» автомобиля.

Для начала с помощью заточки, которая лежала на одной из полок, парень поочередно проткнул покрышки автомобиля. Потом он увидел несколько банок с эмалированной краской и вылил их содержимое в салон раритета. Затем он с помощью аэрозольных баллонов, найденных в какой-то картонной коробке, изрисовал двери и капот автомобиля, и оставив Тузу короткое оскорбительное послание крышке багажника.

Напоследок Снайпер облил подкапотные внутренности автомобиля небольшой порцией бензина и поджег с помощью автогенной зажигалки, которую одолжил у одного из бедолаг. Хромированную начинку автомобиля охватило розово-желтое пламя.

— Передайте Тузу, — начал Снайпер и остановился, подбирая продолжение фразы, — что Красавчик Сэм очень сожалеет о поломке его автомобиля и надеется, что засранец Туз не станет на него обижаться.

Снайпер вышел из гаража, оставив открытыми настежь двери, чтобы связанные на полу пленники не задохнулись от чадного дыма. Перед входом в автобокс он как-бы случайно обронил символ банды Пижонов — нефритовые четки и медленно побрел прочь, удаляясь от места преступления.

* * *

Переодевшись в свою обычную одежду, Снайпер сжег использованные для нападения маскировочные наряды банд в ржавой мусорной бочке, а тогда достал из кармана рацию-приемник, чтобы выйти на связь с Дымкой.

— Бедный автомобиль! — С шутливой обидой в голосе выкрикнула Дымка, как только радиосвязь между ней и Снайпером установилась. — Как тебе не стыдно было громить такую лапочку!

— Да у меня самого сердце кровью обливалось, когда я стрелял по нему! — Поддержал игривый мотив Снайпер.

— Я так и подумала! — Ответила Дымка и замолчала.

— Собрание уже закончилось? — Спросил Снайпер.

— Да! Банды уже возвращаются в свои логовища.

— Отлично! — Воскликнул Снайпер. — Тогда я направляюсь к Чижу и буду надеяться на то, что его план сработает.

— Будь осторожным, Снайпер! — Предупредили Дымка. — Мне кажется, этому типу не стоит доверять!

— У меня аналогичное мнение… — ответил Снайпер и попрощался.

Спрятав наушник-рацию в карман, он пошел к торговому центру, рассчитывая прибыть к Чижу сразу после его возвращения в свое логово.

╗ ЦЕПНАЯ РЕАКЦИЯ

— Отлично! Превосходно! Молодец! — Лицо Чижа сияло от удовольствия. Он буквально захлебывался от переизбытка эмоций, то вскакивал из-за своего стола, то вновь садился в кресло, не находя себе места.

Ближайшие соратники Чижа вели себя куда более сдержано и сухо. Мимика передавала внутреннюю серьезность и сосредоточенность парней, фокусировку на технических аспектах тех событий, которые неизбежно последуют, как реакция на действия Снайпера.

— А я вам говорил, что этот малый нас не подведёт! Ведь говорил же! — Громадная улыбка не сходила со рта главаря Изгоев. — Теперь дело за малым! Джо! Скряга! Гектор! Дора! — Чиж обратился к своим подчиненным. — Собирайте наших! Скоро у нас будет уйма работы!

— Какой такой работы? — Поинтересовался Гектор у своего вожака. Вопрос Гектора вызвал появление изумления на лице Чижа:

— Как, какой работы? Сейчас две банды сойдутся не на жизнь, а на смерть… А тогда мы должны будем подчистить остатки…

Жизнерадостная улыбка на лице Чижа стала злобным звериным оскалом. В глазах вспыхнули огоньки коварства.

Джо, Скряга и Гектор молча поднялись со своих мест и покинули кабинет лидера банды, оставив Снайпера и Чижа наедине. Как только двери захлопнулись, Чиж с прытью кошки подскочил к Снайперу.

— Ну что, брат… — Чиж протянул руку. — Ты выполнил свою часть сделки и прошел испытание… Поздравляю! Теперь мы с тобой настоящие союзники.

Снайпер молчаливо ответил на протянутую руку крепким мужским рукопожатием.

— Ты уверен на все сто пудов, что за стенами Города Ангелов нас дожидаются неслыханные богатства?

* * *

— Кто это посмел сделать? — Голос Красавчика Сэма буквально крошился от злобы. Под окаменевшей маской злости, неистово жгла, опаливая изнутри эпидермис, смертельная обида и горечь утраты.

Красавчик Сэм в окружении своей свиты стоял у открытых дверей своего люксового номера. Правда, теперь номер главаря Пижонов с натяжкой можно было назвать элитным. Он, конечно, походил на фешенебельный пентхаус, но больше на пентхаус после многонедельной непрерывной вечеринки.

Для Красавчика Сэма это был настоящий ночной кошмар наяву. Его горло пересохло, а на глазах блестели огромные, с виноград, слёзы.

Приспешники Сэма с не менее ошарашенным видом молчаливо толпились позади него, боясь что-то спросить или даже шелохнуться. Все знали, что когда Сэм злится, попасть ему под горячую руку — плевое дело.

Номер был полностью разгромлен и изуродован: в бассейне купалась еда и посуда, словно айсберги в громадном аквариуме, по центру мирно покачивались туши сваленных в воду холодильников. Стены помещения были выпачканы сюрреалистичными пятнами алкоголя. На полу повсюду лежало битое стекло. Барная витрина была разрушена. А хрустальная люстра сбита.

Неожиданно Сэм услышал чей-то стон, и, наконец, спустя минуту после своего появления в комнате, заметил справа от себя, рядом с оскверненными кроватями, своего подручного лакея Балу привязанного к стулу. Во рту у подручного находился тряпичный кляп, а из глаз бурным потоком текли слёзы.

Сэм вспомнил, как он со своей свитой вошли в коридор. Все смеялись, веселились. Ничто не предвещало трагедии. Только когда кто-то из его соратников заметил пиковый туз, торчащий из защитного шлема одного из средневековых охранников гарсоньерки Сэма, он почувствовал неожиданный ноющий укол в сердце — предвестник будущей драмы.

Сэм помахал перед лицом ладонями, отгоняя от себя внезапно нахлынувшее видение, и медленно пошел в сторону своего скованного сподвижника. По пути он несколько раз нарочно наступил налакированными до ослепительного блеска туфлями на осколки битого стекла, хрустящие под нажимом подошвы, как печенье-крекер.

Резким, гневным движением Красавчик Сэм вырвал тряпку изо рта своего подопечного.

— Кто посмел? — Сухо спросил Красавчик Сэм.

Сквозь рыдания и отдышку Балу ответил:

— Это Туз! Это Туз! Это Туз кого-то подослал… пока ты был на собрании… А я говорил тебе, что он на тебя зуб держит… Много раз говорил. Предупреждал тебя, что надо его, суку, пришить…

Балу зашелся сильнейшим плачем и прислонил голову к упругому торсу Сэма.

— Говорил, говорил… — тихо прошептал Сэм, стеклянным взглядом всматриваясь в свои изувеченные кровати.

Правой рукой Сэм принялся поглаживать волнистые кудри своего убитого горем подопечного, как бы утешая и успокаивая его. Левой рукой он медленно потянулся к пистолету, висевшему у него на пояснице за кожаным ремнем.

Достав из кармана пистолет, Сэм оттолкнул от себя Балу с такой силой, что его стул перевернулся и упал на спинку, а сам сподвижник сильно ударился головой о кафельный пол.

Сначала лицо Балу исказилось от боли, но, когда он открыл глаза и увидел наставленный на себя пистолет, волна ужаса смыла до того застывшие на его физиономии эмоции, и окутала его шнобель полотном испуга. Он мертвенно побледнел за секунду и едва слышно стал умоляющим тоном шептать:

— Не надо Сэм! Не делай этого! Сэмми! Не надо! Я не виноват ни в чем! Он застал меня врасплох. Пожалуйста Сэмми…

На лице Красавчика Сэма не дрогнул ни один мускул.

— В Древней Спарте, если я не ошибаюсь, — голос Сэма походил на голос маньяка, лишенного каких-либо эмоций и чувств, — существовал обычай: убивать гонца, приносившего плохую весть…

Балу скривился. Сэм хладнокровно семь раз подряд нажал на спусковой крючок. При каждом выстреле тучное тело Балу судорожно подскакивало на полу.

Эскорт Сэма замер, ошарашенный действиями своего вожака. Все знали, что Балу был любимчиком Сэма. Никто не ожидал настолько неадекватной реакции на произошедшее, тем более, что действительно никакой вины в действиях Балу не усматривалось.

Но менее всего, в данный момент, кто-либо желал что-то возразить главарю или упрекнуть его за надмерную жестокость. Ведь на месте Балу никто не хотел очутиться.

— А когда-то давно, на Сицилии, в мафии, если я снова не ошибаюсь, — продолжил свой монолог Сэм, будто бы ничего неординарного не случилось, — существовал обычай кровной мести за причиненную обиду — вендетта.

Внезапно Красавчик Сэм гневно взглянул на собравшуюся у входа толпу. Каждый член банды мгновенно похолодел от ужаса, почувствовав на себе смертельный взгляд вожака.

— Собирайте наши войска. Через полчаса выступаем. Я вырву глотку этому дегенерату в подтяжках.

Красавчик Сэм быстрым шагом направился к выходу из номера. Толпа боязливо расступилась, освобождая проход своему лидеру.

Когда Сэм вышел из комнаты, каждый из присутствующих выдохнул с облегчением. Угроза смерти миновала.

Не дойдя до выхода на лестничную площадку несколько шагов, Сэм замер на месте.

— Кстати! — Воскликнул не оборачиваясь Сэм, и помощники до сих пор стоявшие у дверей номера вновь напряглись, как перетянутые струны. — А что говорят наши доблестные охранники на счёт нашего гостя?

— Те, что в вестибюле стояли? — Спросил самый смелый из свиты.

— Нет, тупица, те которые со мной на собрании были… — раздраженно ответил Красавчик Сэм. — Конечно же, они!

— Они говорят, что… — замямлил другой член банды, — скорее всего, вор, проник в здание по пожарной лестнице. Через холл никто не проходил. Они никого не видели.

— А почему пожарная лестница не охранялась? — Продолжил допрос Сэм.

Ответа не последовало.

— Ну что ж… — губы Сэма скривились. — Всех расстрелять.

Красавчик обернулся и взглянул на своих приспешников — те синхронно закивали головой. Убедившись в том, что его поняли, Сэмми, пошел дальше, но через шаг снова остановился.

— Знаете… Я так подумал… У нас теперь каждая пуля на счету, зачем их расстреливать… — соратники Сэма довольно заулыбались и вновь закивали головами, приветствуя мудрое решение своего лидера. — Мы их лучше сбросим с крыши!

Толпа онемела от дикого страха.

* * *

Ещё на подходе к гаражу один из ближних соратников Туза заметил, что в воздухе вроде бы пахнет горелым или бензином. Тогда Туз не придал никакого значения этим словам. Кто-то другой из его сопровождения даже пошутил, что, мол, это Рог просто прошлой ночью спирт из канистры пил, вот ему теперь повсюду бензином и пахнет.

Но когда банда свернула на перекрестке, выйдя на улицу, на которой находился гараж с любимой игрушкой Туза, слова Рога больше не казались кому-то занятными или смешными. Всё веселье парней в одну секунду испарилось, как капля воды на раскаленной сковороде.

Из раскрытых настежь двухстворчатых ворот автобокса валил густой черный дым. Туз и вся его банда в ту же секунду, что есть силы, побежали к автомастерской.

На пороге гаража брыкаясь на месте, как жуки, перевернутые на спину, лежали связанные автомеханики. А в середине мастерской, под поднятой крышкой капота автомобиля, буйствовало пламя.

Туз застыл на месте от потрясения. Соратники главаря самоотверженно бросились тушить пожар всеми подручными способами: кто-то сбивал огонь с капота какой-то тряпкой, кто обрывком брезентового мешка пытался накрыть пламя, лишив его питательного кислорода, необходимого для горения, а ещё двое схватились за ведра и побежали к бювету, который находился на соседней улице.

Когда, наконец-то, пожар удалось локализировать, кошмарная картина предстала перед взором бандитов. Перед ними стоял жалкий, беспомощный, поджаренный до черноты автомобиль, который больше никогда не побежит наперегонки с ветром по извилистым асфальтовым тропинкам заброшенного мегаполиса.

От таких мыслей, до того всегда уравновешенный и беспристрастный Туз, эталон мужской непроницаемости, схватился за грудь с левой стороны и жалобно, тихо заскулил. Никто из приближенных к главарю участников банд, постоянно ошивавшихся подле своего царя, не видели своего босса в столь подавленном и угнетенном состоянии.

Но мало того, что кто-то поджег автомобиль. Этот мерзавец ещё и поиздевался, как только захотел над драгоценностью Туза, украсив багажник автомобиля язвительной надписью «любимому Тузику».

Прочитав надпись, оставленную поджигателем, Туз покраснел до цвета огненной саламандры и клацнул зубами с такой злостью, что, казалось, мог бы спокойно перекусить металлический прут, будь тот зажат в его челюстях.

Затем он с диким воплем бросился на только что развязанных механиков. Схватив парней, будто и не парней вовсе, а каких-то слепых котят, он, опьяненный гневом, заливаясь диким криком, стал бешено трясти доходяг, вытряхивая из них душу.

Только лишь спустя десять минут, после продолжительных просьб, уговоров и убеждений, соратникам Туза посчастливилось выцарапать горемык из лап своего лидера. Внешне механики выглядели так, будто бы их только что достали из центрифуги: оба испуганно клипали широкими, как у рыб глазами, с опаской всматриваясь в знакомые лица, и что-то беззвучно шептали друг другу.

Удивительным было то, что Туз орал с такой силой, что хоть механики много раз и пробовали ответить на единственный вопрос главаря банды, звучавший как: «Кто это сделал?», никто (в том числе и сам Туз) не расслышал их ответов. Поэтому, более сдержанным соратникам Туза снова пришлось задать едва живым трудягам тот же самый вопрос.

— Это был кто-то из Пижонов, — с перепуганным выражением на лице ответил один из работников автомастерской.

— Да! Этот чертов сукин сын был одет во все шелковое и цветное, — робко добавил второй.

Туз наклонился и поднял с асфальта нефритовые чётки, лежавшие у входа в гараж. Несколько секунд он пылким взглядом рассматривал свою находку, а после тихо прошипел:

— Собирайте пацанов! Мы отправляемся на охоту!

— На охоту! На охоту! — Радостно стали выкрикивать соратники Туза, хлопая, по-братски, друг друга по плечам.

— Эти ублюдки дорого мне заплатят за этот произвол…

╗ БОЙНЯ

Снайпер вместе с небольшим отрядом Изгоев, возглавляемым лично Чижом, правда, под непосредственным командованием Одноглазого Джо, заняли крышу высотки, с которой открывался прекрасный панорамный вид на центральную площадь Гетто. Вторая ватага Изгоев расположилась на соседней трущобке. Оба отряда ожидали прибытия на центральную площадь главных участников грядущего сражения.

Все члены банды были вооружены бесшумными протоплазменными винтовками, оснащенными снайперским прицелом и тепловизером с автонаводкой. Благодаря оперативным действиям и небольшому запасу времени, изгои первыми добрались до места встречи двух банд незаметно для своих конкурентов.

С лица Чижа не сходила самодовольная улыбка по случаю очередного маленького успеха. Другие участники банды так же находились в приподнятом расположении духа. Отчасти из-за принятого на грудь спиртного, или, как называл его Чиж «эликсир храбрости», отчасти по случаю предстоящей эпической бойни. Парни активно спорили между собой, обсуждая преимущества и недостатки противостоящих сторон, делали ставки на условного победителя битвы.

Снайпер же находился в крайне угнетенном состоянии, понимая, что скоро прольется очень много дурной крови, осознавая, что скоро смерть набьет свой резиновый желудок под завязку. И всё это благодаря его стараниям.

Дымка неустанно подбадривала своего друга, оказывала ему моральную поддержку, ощущая его подавленность. Она мастерски убеждала Снайпера, что он действовал в состояние крайней необходимости, под воздействием непреклонных факторов, в плену форс-мажорных обстоятельств, исключающих наличие вины в его действиях.

Девушка аргументировала тем, что если бы он не выполнил задание Чижа, их группа навсегда бы утратила шанс сплотить Гетто, что, в свою очередь, делало невозможным организацию восстания, а значит и спасение всего человечества. Дымка уверяла Снайпера, что если б даже он отказался осуществить коварный план главаря Изгоев, завтра кто-то из подхалимов Чижа сделал бы это вместо него.

— Раз у Чижа уже имелся такой замысел, то, рано или поздно, он бы осуществил его… С твоей помощью или нет, Снайпер, — подбадривала Дымка. — В итоге результат был бы аналогичным, — её голос, казалось, был пропитан убедительностью и сочувствием. — Но при этом, возможность объединения Гетто мы потеряли б навсегда. Так что, и не думай терзать себя! Понял?!

Но ни один из доводов Дымки до конца не снимал со Снайпера шипастую тяжеленую мантию ответственности. Как и ни один из дискусов девушки не мог оттереть запятнанную до черноты совесть парня. Единственным анестетиком против угнетающей боли была мысль о том, что иного выбора у него просто не было. Хотя это было тем ещё обезболивающим.

— А вот и наши голубчики пожаловали, — злорадно прошептал Чиж, пристально вглядываясь куда-то вдаль.

Слова главного изгоя вырвали Снайпера из плена мучительных раздумий, где он варился в огромном кипящем казане, медленно переваривая самого себя в жиже едких мыслей. Только теперь он услышал, шум хорового пения, доносившийся откуда-то снизу.

Снайпер подошел к краю крыши и перед его взорам предстала шикарная альтависта. По запутанным линиям узких улочек, стремительно приближаясь к центральной площади Гетто, шла разношерстная оживленная толпа. Это была армия Пижонов. С крыши войско Красавчика Сэма напоминала колонию муравьев, одетых в разноцветные рубашки.

Снайпер перебрался на противоположную сторону крыши к остальным членам отряда и увидел, что с другого края, на широченную площадь Гетто выходит не менее многочисленная орда. Это была банда Тихонь, пафосно одетая в черные смокинги и белые рубашки.

Банды бесстрашно шли лоб в лоб. Когда между Пижонами и Тихонями оставалось не более десятка метров, движение внезапно прекратилось. Как по команде, все собравшиеся на площади резко замолчали. Над центром трущоб застыла пугающая тишина.

— Целимся, но не стреляем! — Предупредил всех Чиж. — Стрелять только по моей команде.

Отряд Изгоев синхронно присел на одно колено у края крыши и с помощью оптического прицела стал далее следить за происходящим. Снайпер последовал общему примеру.

Двое главарей вышли из своих рядов вперед на несколько шагов.

— Сэм, — раздался громоподобный голос Туза, — если ты станешь сейчас на колени и попросишь меня прощения, возможно… я не стану убивать тебя и твоих прирученных пестрых макак! — По рядам банды Тихонь пробежала волна глумливого смеха.

В ответ Красавчик Сэм злобным тоном выкрикнул:

— Надеюсь, ты зарезервировал для себе лучшее место в аду… А то, боюсь, если ты этого не сделал, через минуту все свободные места будут заняты твоими тупоголовыми быками.

Выскользнувши из рукава, в руках Туза, неожиданно, появился небольшой топорик с блестящим острием.

— Боюсь мне придется слегка укротить твой длинный ядовитый язычок… А то в последнее время ты стал слишком много болтать без спроса!

— Спешу тебя огорчить: тебе это не удастся сделать! — Из-за пояса Сэм достал короткий клинок. — Ведь через несколько секунд я вырежу тебе сердце и растопчу этот протухший кусок мяса.

Двое главарей с отчаянными воплями бросились один на одного. За ними друг на друга кинулись их банды.

* * *

Через несколько мгновений центральную площадь Гетто заполнил шум бойни: скрежет и лязг металла, приглушенные выстрелы, крики, стоны, предсмертные вопли. Брусчатку площади оросила алая кровь. Началась натуральная поножовщина.

— Вот, видишь! А ты боялся, что ничего не получится! — Довольным голосом молвил Чиж, обращаясь к Снайперу.

Посмотрев на бойню без помощи увеличительного прицела своей винтовки, Чиж громко скомандовал: — Пока никому не стрелять! Подождем, пока эти безмозглые бараны поубивают друг друга, а тогда добьем оставшихся.

* * *

Через минуту центральная площадь Гетто превратилось в настоящее кладбище, слезоточащее багровыми реками. Груды обезображенных тел плашмя лежали один на одном. Душераздирающие маски боли окостенели на лицах покойников.

Другие, те проворные счастливчики, кому удалось выжить после первой волны побоища, упорно продолжали безумную рубку, безжалостно убивая врагов.

Вдалеке послышались тревожные завывания городских сирен, но никто из участников битвы не обратил на новые звуки никакого внимания. Опьяненные звериной жестокостью, люди в один момент перестали быть людьми, стали глухим ко всему, что непосредственно не касалось кровавого сражения.

Перескакивая с тела на тело, Снайпер взглядом нашел Красавчика Сэмми. Тот лежал с сумасшедшей улыбкой в куче своих мертвых друзей и врагов. Его лицо было надвое разделено струйкой гранатовой крови. По центру черепа Красавчика торчал окровавленный топор Туза. А сам Туз в приступах предсмертной агонии корчился рядом со своим неприятелем, наивно пытаясь вытащить клинок Сэма из своей грудной клетки.

Не в силах больше следить за смертью, косившей одного человека за другим, не в состоянии лицезреть эту жуткую кровавую баню, Снайпер рывком оторвался от прицела. В груди бешено колотилось сердце. Тошнота подбиралось к горлу. Муторный страх заживо свежевал душу ножом мясника.

Все остальные члены банды Изгоев продолжали не отрываясь наблюдать за бойней. Правда, уже без той искрометной радости во взгляде, присутствовавшей до начала резни, и конечно же без злорадных ухмылок.

— Готовимся! — Послышалось императивное распоряжение Чижа. — Уже скоро!

Снайпер снова посмотрел вниз и ужаснулся. От двух огромных многотысячных толп осталось всего-навсего несколько сотен выживших, которые всё более пассивно продолжали сражаться между собой.

— Приступаем к зачистке! — Скомандовал Чиж, и стрелковый отряд методично принялся отстреливать уцелевших. Одноглазый Джо подал условный сигнал второму отряду и спустя секунду к обстрелу выживших, присоединилась крыша соседней многоэтажки.

Чтобы избежать путаницы, Чиж на совещании, предшествовавшем операции, условно разделил центральную площадь на два сектора. За один сектор отвечал один отряд банды, а за второй — другой. Чтобы избежать ситуации, когда весь отряд стреляет по одному «юниту» (как выразился Чиж), дополнительно секторы были порезаны на несколько зон, за которые отвечали микро-группы, на которые дробился отряд. Зоны в свою очередь делились на несколько персональных участков.

Конечно, в суматохе уличной баталии, тяжело было разобрать, где чей участок, и не редко стрелки выходили за пределы своего надела, но в целом деление оправдывало себя на все сто. Перекрестный огонь по одной и той же мишени практически не велся.

Нехотя Снайпер приставил к плечу винтовку и прислонил глаз к прицелу. Пройдя свой участок несколько раз, он с облегчением выдохнул — на его территории добивать было просто некого. Правда, по инструкции Чижа, ему следовало помогать напарникам, зоны которых были более плотными, однако Снайпер категорически не желал присоединяться к остальным членам банды, которые равнодушно, раз за разом нажимали на спусковой крючок, слово хлопали мухобойкой надоедливую мошкару.

Не прошло и десяти минут, как центральная площадь Гетто стала вновь нелюдимой. Конечно, если не брать в расчет нескольких раненных, которые с целью спасения своей жизни, симулировали свою погибель, неподвижно лежали, замаскировавшись под убитых собратьев среди гор свежеиспеченных трупов.

— Закончили! — Грозно крикнул Чиж. Его лицо было одновременно серьезным и торжественным. — Теперь мы единственная банда в Гетто! — Радостных откликов не последовало в ответ, что слегка обескуражило вожака. — А сейчас все отступаем на базу, пока патрули не нагрянули.

По очереди, отряд последовательно стал спускаться с крыши.

╗ ВЕЧЕРНЕЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

Серо-голубой экран с портретным изображением Эрлаха Гарольда, как всегда, из ниоткуда и нежданно появился на ночном небосклоне. На центральной площади Гетто было пусто, как никогда. Последние тела не более, как двадцать минут назад, вывезла дивизия роботов-сборщиков, выполнивших за сегодняшний вечер свою полугодовую, если не годовую норму.

Лицо ученого было хмурым и озлобленным.

Снайпер и вся остальная компания следили за выступлением Гарольда, находясь в штабе-лаборатории Ауста. Кроме них в канализации также присутствовал Чиж, которого сопровождали Одноглазый Джо, Гектор, Скряга и Дора.

Пригласить лидера Изгоев в тайное убежище сопротивления было идеей Ауста, которую, не без споров, одобрила вся группа. Причин на то, чтобы пригласить в свою обитель главаря Изгоев, было, как минимум, две.

Первая — Чиж, как вождь единственной оставшейся в Гетто банды, стал одной из ключевых фигур в дальнейшем организации бунта, а, значит, все последующие действия без его участия в обсуждении и одобрения были лишены смысла.

Вторая — жизнь Чижа после «кровавого вечера» находилась в большой опасности и требовала гарантированной защиты. Ауст небеспочвенно предположил, что, скорее всего, Гарольд захочет наказать лидера Изгоев за вечерние беспорядки в Гетто. Хоть банда Изгоев и не принимала открытого участия в вечернем конфликте, но то, что Чиж явно был как-то замешан в организации данной потасовке было весьма очевидно. А более надежного пристанища, чем канализация, в трущобах просто не существовало.

Кроме того, как объяснял Ауст, аргументируя свою позицию по данному вопросу, присутствие Чижа даст возможность его контролировать, а значит риски, связанные с нестабильностью вожака Изгоев, отпадают сами по себе.

Для Чижа и его собратьев приглашение Снайпера стало также неожиданностью. Однако, выслушав доводы Ауста, воспроизведенные словами Снайпера, услышав о том, что Гарольд откроет «сезон охоты за его головой», Чиж, немного поразмыслив, решил откликнуться на предложение партнеров. Правда, как и полагается настоящему нарциссу, сделал это под видом великодушного одолжения.

После продолжительного вступительного безмолвия, губы Гарольда зашевелились. Голос Эрлаха, как всегда, дрожал от гнева:

— Мне показалось… или вы уже точно окончательно одурели?

Эрлах замолчал, свирепо уставившись в объектив веб-камеры. Его скулы напряглись, а пальцы сжались в кулаки.

— Что на вас сегодня нашло? — Голос лидера фракции «Свободный мир» дребезжал от злобы. — Что на вас нашло? Что? Я спрашиваю!

Гарольд осудительно закачал головой из стороны в сторону.

— Вы убиваете друг друга — неужели вам больше нечем заняться? — Ученый продолжал сверлить экран жутким, строгим и полным ненависти взглядом. Кончики его губ слегка подрагивали. — Где мне взять столько новобранцев? Я не планировал такие расходы… — Неожиданно Эрлах потух, как опушенная в воду спичка. Его глаза стали спокойными, а голос ровным. — У меня в запасе только треть необходимого резерва… остальных, где мне взять? Да, Инкубаторий можно вывести на сверхобъемные мощности, но для этого потребуется сутки… двое? — Продолжил мирным тоном Гарольд, посвящая слушателей в свои житейские проблемы. — А завтра? Завтра вы не сможете мне дать необходимое количество крови…

Лицо Гарольда стало грустным.

— Но мне завтра ваша кровь и не понадобиться. У меня есть запас на подобные случаи…

Лицо Ауста озарила улыбка.

— Как я и предсказывал! — Торжественно произнес он.

В ответ все члены сопротивления, кроме Чижа и его свиты, одновременно улыбнулись своему сообщнику.

— А вот у меня для вас не самые лучшие новости, ребята, — с лукавой улыбкой на лице продолжил Гарольд. — Поскольку завтра вы мне не сдадите необходимое количество крови, я, соответственно, не выдам вам Нарк. Надеюсь, однодневная голодовка хоть чуть-чуть вас усмирит и образумит. От всей души желаю вам приятных страданий и мучений. Чао!

Видеомост с Гарольдом внезапно прервался.

* * *

— Отлично! — Иронично произнес Чиж. В его голосе ощущалось недобрые отголоски. — Золотых гор у меня как не было, так и нет, а теперь я ещё и должен испытывать определенный дискомфорт из-за вашего дурацкого восстания.

Про себя Снайпер отметил, что на самом деле единственным автором дурацкой затеи по уничтожению большей части Гетто, был сам Чиж. Однако парень решил не провоцировать своего партнера на словесную перепалку и не упоминать вслух об этом факте. Взамен он сказал:

— Остынь, Чиж! Тебя и всех твоих приближенных мы излечим от недуга. А у всех остальных найдется припасенная порция Нарка.

— А если голодовка продлится более, чем день? Что тогда, умник?

— Тогда послезавтра мы выступим против Системы. Уверен, что в таком случае, всё Гетто откликнется на наш призыв к восстанию. — Помог с ответом Ауст. — Да и вообще, зная Гарольда, скажу, что он не очень-то и любит тратить свои запасы… Так что скорей всего это разовая, однодневная акция.

Чиж нехотя обронил «Ну, ладно». Его глаза по-прежнему оставались раздраженными и сердитыми.

— Кстати, про Нарк! — Вспомнил Ауст. — Уверен, что в логове Тихонь и Пижонов должны быть приличные запасы наркотиков. Как ты считаешь, Чиж?

— Непременно! — Ответил Чиж. — Завтра я дам команду, и мои подчиненные перевернут там всё вверх дном. Запасы обнаружат и доставят в наш общий тайник.

«То, что Чиж назвал тайник сопротивления «общим тайником», очень хороший знак, указывающий на подлинную заинтересованность его в достижения успеха в общем деле. Иначе бы Чиж ни за что не поделился бы своей добычей», — отметил про себя Снайпер и подморгнул Дымке.

— А у вашей группы тоже ведь есть кое-какие запасы? — Хитрым голосом спросил Ауст и с вызовом посмотрел на Чижа, лицо которого скрючило от досады. — Я думаю, они так же нам могут пригодиться.

— Это мои личные запасы, — обиженно произнес Чиж. Почувствовав на себе немое неодобрение, он раздраженно выдохнул. — Ладно. Я дам приказ и мои запасы так же доставят сюда… Но потом, за каждый грамм внесенного мной Нарка, я хочу получить по одному килограмму золота!

При слове «золото» лицо Чижа приукрасила довольная улыбка, а в глазах появился монетный блеск.

— Без вопросов! — Ответил Снайпер. — После победы мы засыпим тебя золотом с ног до головы.

— В полный рост, — добавил Ауст, ехидно улыбаясь.

— Очень на это надеюсь… — ответил Чиж, и, подав команду своим приближенным «идти на выход», добавил: — Спокойной ночи, господа, сегодня был тяжелый день. Мы все потрудились на славу, — Снайпер вспомнил про груду мертвецов, и его передернуло. — А теперь пора баиньки.

Чиж и его свита вышла из штаб-лаборатории и пошла в свою новую берлогу, расположенную следом за женскими спальнями.

— И как такому жлобу доверять? — Поинтересовалась у всех Дымка возмущенным тоном.

— Напрасно ты боишься… За преданность Чижа не стоит беспокоиться. — Возразил Ауст.

Дымка вопросительно посмотрела на Ауста. Тот ответил на вопросительный взгляд девушки:

— Ты глубоко заблуждаешься, Дымка, относительно нашего нового союзника. Жадность — самый прочный клей. Мы его купили со всеми его гнилыми потрохами. И пока его сушит жажда богатства и наживы, пока алчность ослепляет его, до тех пор Чиж будет делать все, что мы ему велим. Беспрекословно!

o ГЛАВА 6. ПОСЛЕДНИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ

Газетный лист ╧ 7

«Будь честен!»

Наплыв людей продолжается. Город Ангелов не готов принять всех желающих. Все допустимые лимиты заселенности превышены с лихвой. Поэтому возникает естественный вопрос: заслужил ли ты право жить в этом райском городе? Достаточно ли ты сделал для фракции, чтобы пользоваться благами новой цивилизации? Вопрос, на который каждый должен дать ответ, прежде всего, самому себе. И это должен быть честный ответ…

Гарольд-ньюс 20.08.3000

Объявления, расклеенные за пределами Гарольд Сити. Октябрь 3000 г.

«Новое поселение»

Администрация Города Ангелов организовывает набор добровольцев в общем количестве сто тысяч человек для обеспечения функционирования и жизнедеятельности обслуживающего района. Обслуживающий район — это прекрасное место для тех, кто не смог попасть в Город Ангелов. Здесь вы найдете себе друзей, безграничную свободу и удовлетворение всех своих житейских потребностей. Обслуживающий район — «второй рай» на Земле.

*В связи с разработкой биостимуляторов человеческого развития данная акция имеет разовый характер. Дальнейшее пополнение населения Обслуживающего района будет осуществляться за счет Инкубатория.

*Обязательным условием подселения в Обслуживающий район является прием наркосинтетического вещества.

Администрация Города Ангелов.

╗ ЗАВЕРШАЮЩИЙ ЭТАП

Дымка, Снайпер, Кой, Огонёк, а так же Чиж со своей свитой сгруппировались у рабочего стола, за которым уже сидел Ауст, для совместного обсуждения завершающего этапа подготовки восстания. Посередине стола были разложены несколько карт: топографическая карта Города Гарольда с неизвестным сектором за белоснежной стеной ангельского города, крупномасштабные городские карты Промзоны и Гетто, план-схемы канализаций. Рядом с картами на столе лежало несколько толстых сигароподобных маркеров ярких цветов.

— Итак, дорогие друзья, завтра вечером мы начинаем восстание… — триумфально начал Ауст. В ответ послышались тихие воодушевленные восклицания. — Предположительно в этом месте мы подорвем стену Гетто. — Ауст с помощью фиолетового маркера миниатюрным крестиком обозначил место, расположенное немного правее от ворот Инкубатория. — Это сделаем мы с тобой Снайпер. Ровно в девять вечера.

Снайпер утвердительно кивнул.

— Что бы отвлечь внимание охраны и патрульных и таким образом предоставить нам возможность спокойно подорвать стену… — Ауст сделал небольшую паузу, — Чиж с небольшим отрядом за полчаса до назначенного времени нападет на фабрику по производству Нарка, расположенную возле «Фермы крови», то есть в противоположной части Гетто. Я думаю, — Ауст взглянул на Чижа, — тебе следует взять в свой отряд Коя. Он прекрасно стреляет из крупнокалиберного оружия.

Чиж закивал в знак согласия с предложением ученого.

— Дымка и Огонёк. Вы с самого утра займетесь пропагандой и организацией вооружения инсургентов. Простыми словами, периодически на протяжении дня вы будете подавать по Гетто оповещения о начале бунта, а всех, кто откликнется на призыв к восстанию — вооружать, снабжать амуницией и Нарком. После того, как мы со Снайпером взорвем стену, вы поведете наши лучшие силы в атаку. — Ауст снова перевел взгляд на Чижа. — Вы также по сигналу присоединяетесь к Дымке.

Чиж снова кивнул в ответ.

— А каким образом мы будем оповещать население о предстоящем восстании? — Поинтересовалась Огонёк.

— Для того, что бы вы завтра имели возможность оповестить население о предстоящем бунте, по окончанию настоящего совещания, Снайпер и Кой отправляются на очередную прогулку в Гетто. В определенных местах они установят громкоговорители, через которые, собственно, и будет осуществляться оповещение масс.

Ауст передал Снайперу и Кою две карты Гетто, на которых синими точками были отмечены места установки громкоговорителей.

— Оборудование получите после совещания. — Сказал ученый.

— А что сегодня будут делать остальные? — Поинтересовался Кой.

— Предлагаю распределить обязанности следующем образом: Дымка и Огонёк идут на склад, где проводят инвентаризацию Нарка, боеприпасов и оружия. Чиж проводит встречу со своей бандой и просвещает своих подопечных в наши планы. Рассказывает им о завтрашних мероприятиях, знакомит со сценарием восстания. Также Чиж организовывает обыски в убежищах Пижонов и Тихонь на предмет добычи наркотиков и оружия. А Ваш покорный слуга, заканчивает изготовление взрывчатки необходимой для подрыва стены, налаживает систему оповещения и, если у него останется время, готовит небольшой сюрприз для Системы. А вечером, за час до вечернего включения все собираемся снова.

— Понятно… — Чиж и вместе со своей свитой медленно направился к выходу.

— Воспользуйтесь спреем, отпугивающим мутантов, — бросил в след Ауст. В ответ Чиж пренебрежительно махнул рукой.

— Ещё дихлофосом я себя не травил. И так пройдем!

Дождавшись лифта, Чиж и его соратниками покинули комнату-лабораторию.

— Мы тоже, тогда, пойдем — сказала Дымка.

— Да! — Согласилась Огонек. — Работы полно!

Девушки следом направились к лифту.

* * *

Ауст вручил Кою набор портативных громкоговорителей, и вскоре парень также покинули мрачное помещение лаборатории ученого. Снайпер, кроме громкоговорителей получил набор каких-то небольших коробочек с миниатюрным дисплеем-таймером, размерами напоминающие спичечные коробки, которые по заданию Ауста он должен был прикрепить к стенам тоннелей канализации в определенных местах.

На заданный вопрос о назначении данных коробочек, Ауст ответил весьма размыто, сказав, что: «это небольшой сюрприз для Гарольда» и многозначительно улыбнулся. Уточнять в чём именно заключался сюрприз, Снайпер не стал, видя, что старик мнётся и старается увернуться от конкретного ответа.

Задав соответствующие координаты в свой локатор, собрав полученные принадлежности, парень попрощался с ученым и покинул помещения штаба сопротивление.

Ауст вернулся за свое рабочее место.

— А мы с тобой займемся самым главным… — пропел Ауст поставив по центру стола тяжелый ящик со взрывчаткой.

Рядом с ящиком мигом оказался Майкл, которому и была адресована последняя реплика ученого. Апостол с помощью обоняния досконально изучил инородную коробку, после чего с равнодушным видом удалился на диван.

— Значит, тебе такое не интересно? — Улыбнувшись, сказал Ауст. — Что ж, придется мне самому готовить бомбу для нашей диверсии.

Свернувшись на подушке клубком, Майкл моментально заснул.

╗ СТРАННЫЕ СОБЫТИЯ

Снайпер остановился у последнего места установки громкоговорителей и озадаченно осмотрелся, в поисках какой-нибудь конструкции, к которой можно было прикрепить устройство. Он стоял на Т-образном перекрестке, по углам которого, располагались старые жилые дома, неприятного тускло-пурпурного цвета, с осыпающейся штукатуркой. На противоположной стороне перекрестка располагался какой-то пустырь с черными руинами, оставшимися от сгоревшего при пожаре здания.

Снайпер зашел в подъезд одного из домов и по лестнице поднялся на второй этаж. Затем он вошел в одну из давным-давно покинутых квартир и направился на кухню.

Открыв окно с разбитым стеклом, Снайпер высунулся наружу, чтобы прикрепить к стене дома последний репродуктор, но неожиданно он услышал громкий звук фанфар, за которым последовало оглушительное объявление, произнесенное задорным мужским голосом: «Внимание, внимание! Уважаемые жители Обслуживающего района! Сегодня вечером состоится последнее выступление местного цирка «Ша-пи-то!».

Снайпер посмотрел вперед и на душе у него похолодело. Он задрожал и почувствовал себя на грани обморока. Перед ним на пустыре, где только, что находились руины сгоревшего здания, стоял огромный красочный шатер цирковой арены. Перед входом в цирк горели искристые фаеры и разноцветные фейерверки. Над арочным входом, висели огромные заглавные буквы «ШАПИТО» с люминесцентной контражурной подсветкой.

— Шапито, — хриплым шепотом произнес Снайпер, не отводя завороженного взгляда от чудом восставшего из пепла и гари заведения. Внезапно он вспомнил о записке, хранившейся в его кармане. Он вытащил сложенный пополам блокнотный листик и прочитал надпись. На листочке каллиграфичным женским почерком была выведена фраза: «Кто за Снайпером пойдет, тот, скорей всего, умрет». Снайпер перевернул записку и на обороте листочка прочитал: «Алиса. Цирк Шапито».

* * *

Внезапно Снайпер осознал, что он уже стоит перед светлым входом в цирк, а на улице глухая ночь. Ещё больше его поразило тот факт, что теперь он был одет не в свою обычную одежду, а в какую-то заношенную военную форму цвета хаки. В своих руках он держал винтовку старого образца модели «Гром».

Невидимый диктор продолжал завлекать гостей на представление:

«Последнее выступление в этом году. Только сегодня: гимнасты, акробаты-эквилибристы, жонглеры, клоуны и сумасшедшие трюки с огнем! Не пропустите!»

Наружу, из арочного входа, словно волны, окатывающие морское побережье, порционно выплескивались восторженные крики, восклицания и бурные аплодисменты публики, присутствующей на выступлении.

По ошарашенному лицу Снайпера текли толстые гранулы пота. Его жутко знобило.

Вытерев пот с глаз, он медленно пошел вперед.

* * *

Сделав всего три шага к входу в шатер, Снайпер странным образом перенесся в центре пустой цирковой арены, окруженной сферическими рядами зрительских сидений. Над ним у потолка ярко горел прожектор строгой вертикальной направленности. Таким образом, Снайпера оказался в центр пирамиды света, словно главное действующее лицо.

Он почувствовал что задыхается. Воздух, будто песок, застревал в воздушных путях и царапал легкие. В глазах всё плыло, а прожектор шпарил, словно полуденное солнце в пустыне.

Зрители с нарастающей амплитудой ритмично аплодировали. Шероховатый гул многочисленных рукоплесканий сыпался на арену со всех сторон.

Внезапно аплодисменты прекратились. Из зала послышались редкие возмущенные свисты. Вскоре свисты стали крепнуть. Их количество существенно возросло.

Спустя ещё чуток времени, к свистам присоединились недовольные завывания и дерзкие выкрики, разобрать которые не представлялось возможным.

И без того напряженная атмосфера резко накалилась до предела. Воздух в одно мгновение насытился легковоспламеняющимися молекулами гнева, беспокойства и ярости. Казалось, достаточно было лишь чиркнуть спичкой, что бы спровоцировать мощный взрыв.

Снайпер посмотрел в зал и ужаснулся. Зрительские места были абсолютно пусты. Несмотря на этот факт, он отчетливо слышал неспокойные звуки, просачивающиеся на сцену отовсюду, как будто в зале был полный аншлаг.

Вдруг всё вокруг замерло и затихло. В стихийно образовавшейся вакуумной тишине чувствовалась смертельная опасность. Прожектор замерцал как сумасшедший, а через секунду погас. Кромешная тьма вырвалась на сцену из-за кулис.

Ещё секунду и над сценой снова появилось не в меру яркое освящение.

Снайпер вздрогнул. В нескольких метрах от него стояла лакированная детская колыбель-качалка с конусообразной тряпичной палаткой.

Послышался тревожный отдаленный стук бас-барабана. А может это был стук сердцебиения Снайпера. Понять было невозможно.

Дрожа, как осенний лист, он медленно сделал шаг к колыбели. Перестук барабана стал более четким, резким и нервозным. Снайпер сделал ещё один шаг, и буквально ощутил вибрацию, излучаемую мембраной бас-бочки.

«Ещё шаг, — подсказал внутренний голос, показавшийся Снайперу совершенно чужим и незнакомым, — и ты увидишь, кто спит в колыбели».

Снайпер сделал последний шаг и оказался перед маленькой детской кроваткой. Он заглянул вовнутрь и его охватил небывалый ужас: на его глазах черное дно колыбели стремительно стало проваливаться вниз, а сама колыбель стала походить на глубокую открытую могилу.

Снайпер почувствовал, как его сердце перестает биться и покрывается толстым наростом льда. В эту секунда могильная бездна резко потянула его вперед словно магнит, а он, сделавшись крохотным оловянным солдатиком, истерично махая руками, крича без голоса до хрипа, полетел вниз, в трясину бесконечной пропасти.

* * *

Очнувшись, Снайпер осознал, что лежит на груди, прислонившись щекой к волокнистому бархату ковролина. Тело казалось каменным и неподъемным. Ещё он чувствовал смертельную усталость и моральную подавленность.

Собравшись с силами, Снайпер резким скачком оторвал свое тело от щекотного наощупь пола. Оказалось, он до сих пор находился в центре цирковой арены, освещенной теперь уже мутно-горчичным косыми искусственными лучами.

Он осмотрелся вокруг и увидел в зрительском зале людей. Правда, из-за недостаточного освящения, он видел лишь призрачные силуэты людских фигур со стертыми очертаниями лиц, без какой-либо конкретики и деталей.

Послышался едва уловимый шепот. Снайпер повернул голову на звук и заметив в стороне от себя какое-то слабое движение в зрительских рядах, какую-то суету. Затем из зрительского зала на сцену вышла знакомая, из ранних дежавю, стройная девушка в белоснежном платье.

Алиса пересекла арену, пройдя всего в нескольких шагах перед Снайпером, и растворилась, как иллюзия, едва переступив границу сумрака.

Неожиданно с того места, где только, что исчезла девушка появилась её копия или двойник (или оригинал). Только на этот раз фантомный мираж шел в противоположном направлении, и чуточку под иным углом пересекал арену. В этот раз девушка прошла мимо взволнованного Снайпера всего в нескольких сантиметрах, едва не зацепив его. Снайпер даже услышал мускатный парфюм, тянувшийся за девушкой аморфным шлейфом.

Не успела данная копия дойти до края сцены и кануть во мраке, как сразу из нескольких разных точек окружности, появились новые двойники девушки. Затем двойников стало в десять раз больше. Перед глазами пораженного Снайпера в хаотичном порядке сновали эфемерные призраки в белоснежных платьях.

Вдруг Снайпер почувствовал легкий толчок в спину. Одна из копий Алисы слегка пихнула его плечом. Затем произошел ещё один толчок. Уже куда более агрессивный и нахальный. Затем третий, четвертый и пятый… И каждый следующий намного сильнее предыдущего. Снайпер не на шутку испугался неожиданной враждебности снующих во все стороны фата-морган.

Посмотрев себе под ноги, Снайпер с удивлением заметил, что пол под его ногами покрывается черными ссадинами расколов, членясь на множество мелких платформ. Платформы в свою очередь стали дрожать и шататься, как плот на волнах. Снайперу пришлось балансировать, чтобы удержать равновесие.

Взглянув наверх, он увидел, что купол цирка загорелся. Огонь живо пополз по шатру и за несколько ударов сердца перекинулся на зрительский зал. Эфемерные зрители панически затрепыхались, закружили, словно пчелиный рой, забегали из стороны в сторону.

В этот момент кто-то сильно толкнул Снайпера в спину, едва не свалив его в образовавшуюся перед ним расщелину. Снайпер почувствовал неимоверное раздражение. Его охватил всепоглощающий приступ злости, покрытый толстым слоем депрессивного отчаянья. Разъяренный гнев внезапно набросился на него и принялся душить сознание парня, как душит уличный убийца свою невинную жертву: жестоко, изуверски, беспощадно. Тьма ненависти черным маслянистым пятном растекалась по его нервным клеткам, обсыпая всё тело конвульсиями нейроспазмов.

На автопилоте Снайпер неуверенно обернулся, чтобы посмотреть, на того кто посмел его задеть, вызвав своими действиями такой внушительный психоделический приступ агрессии. Это была Алиса. Но почему-то в этот раз Снайперу показалось, что он видит её впервые.

От неожиданности он даже испугался при виде девушки, вздрогнул, и случайно нажал на спусковой крючок своей винтовки. Та отозвалась на ненарочное движение Снайпера крошечной искрой выстрела.

Пуля проткнула грудь девушки и на её белом платье моментально появилась кроваво-красная клякса. Снайпера самого в этот момент будто пронзила пуля. Страшная боль колом ударила ему в самое сердце.

Ошеломленная девушка попятилась назад. Красное пятно на её груди становилось всё больше и всё заметнее. Стеклянным взглядом Снайпер посмотрел на выпуклый живот девушки и упал на колени от отчаянья, проколовшего его душу словно удар ножа. Девушка была беременной.

* * *

Тем временем огонь всё бесстыднее захватывал новые пространства цирка, нападая и кровожадно пожирая метавшихся из стороны в сторону зрителей. Арена вдруг заполнилась кислотно-серым дымом, густым как утренний смог, от которого многие тени-люди попадали в обморок и забились в судорожных конвульсиях на полу.

Снайпер продолжал стоять на коленях перед свалившейся перед ним девушкой, не понимая, почему он до сих пор не задыхается. Он хотел было почесать глаза, в надежде, что всё это ему видится в страшном сне, но внезапно обнаружил, что на его лицо надет противогаз со стеклянным проемом для глаз, напоминающий водолазную маску.

В этот момент кто-то схватил его под руки и стал быстро тащить к выходу. Снайпер искренне стал противиться действиям незнакомца, цеплялся руками за мертвые тела, но неизвестный упорно продолжал тянуть его к спасению. Снайпер попробовал снять маску-противогаз, что бы крикнуть ему: «Оставь меня здесь! Брось меня! Оставь меня в покое!», но чертова маска как будто приклеилась к его волосам.

В динамике наушника послышался голос Криса:

— Держись, Снайпер, мы выберемся!

— Не-ееет! — Истерически завопил Снайпер и из его глаз хлынули слёзы.

* * *

Выход из цирка был перегорожен отрядом роботов-охранников, большая часть из которых пылала в огне. Ошалевшие от страха и боли зрители наперегонки бежали к выходу из пылающей цирковой преисподней, но роботы непреклонной стеной заслоняли путь к спасению, не позволяли никому выбраться наружу. В отчаянье из последних сил люди яростно колотили в металлические груди человекоподобных машин, в надежде достучаться до титанового сердце андроидов, заставить их проявить хоть каплю сочувствия и сострадания, но все попытки были тщетными. Обреченные, убитые горем и несправедливостью, люди падали наземь, и смиренно умирали в адских муках.

Единожды роботы, дежурившие на входе, нарушили свой строй и расступились. Это случилось, когда пред ними предстал Крис, державший под руки ревущего Снайпера. Но как только Крис со Снайпером выбрались из горящего пекла, роботы вновь сомкнули свои ряды.

* * *

Очнулся Снайпер от того, что его радиоприемник противно запищал запеленговал входящий вызов Ауста. Задыхаясь, как бегун-марафонец на финише, он стоял у открытого окна, на кухне заброшенной квартиры, где-то на окраине Гетто, жалобно созерцая черные пепельные руины, лежавшие перед его взором на пустыре-кладбище.

— Да… — Снайперу едва удалось выдавить из своего горла хриплый звук, отвечая на вызов ученого.

— Что с твоим голосом? — Взволновано, спросил Ауст. — Всё в порядке?

— В полном… — угрюмым тоном ответил Снайпер. — Просто поперхнулся.

— Ладно, — произнес Ауст. — Ты уже закончил с установкой громкоговорителей?

— Да, — ответил Снайпер.

— Тогда раздобудь для меня четверть канистры бензина на какой-нибудь заправке. Мне он очень нужен для приготовления небольшого сюрприза… — голос Ауста звучал загадочно и хитро. — Хорошо?

— Хорошо, — ответил Снайпер и оборвал соединение.

Ещё раз взглянув на обгоревшее здание, Снайпер с тяжеленым камнем на сердце пошел прочь из квартиры.

╗ ВЕЧЕРНЕЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

— И ещё одно: завтра на территорию Гетто прибудут новые постояльцы, — вещал с тучного грозного неба Гарольд, словно мифическое божество. — Надеюсь, сегодняшний день без Нарка заставил вас хоть чуть-чуть поразмыслить над своим мерзким поведением и сделать должные выводы. Очень рассчитываю на то… — Гарольд сделал незначительную паузу для акцента, — что вы примите новых жильцов нормально, подружитесь с ними. В противном случае… — Гарольд скривил страшную гримасу на своем лице, — пеняйте на самих себя недоноски.

Видеопоток прервался. Прямоугольное изображение мгновенно испарилось с пунцовых эшелонов грозовых туч, оточивших Гетто по периметру.

— Отлично! — Воскликнул Чиж. — Как мы и предполагали. Завтра прибудут новички, и завтра же мы и начнем бунт.

— У нас всё готово? — Уточнил Снайпер.

— Никогда нельзя категорически быть в чем-то уверенным, — смеясь, ответил Ауст. — Жизнь часто преподносит нежданные сюрпризы и вносит определенные коррективы в наши планы. Но в принципе…

— Тогда завтра и выступаем… — коротко отрезал Снайпер.

╗ СЮРПРИЗ

— Что это такое? — Возмущенно голосил Чиж. Лицо главаря Изгоев было изувечено эмоциями разочарования и недовольства. Чтобы продемонстрировать причину своего мятежа, Чиж подбежал к одному из новичков, одетых в бледно-оранжевый комбинезон-робу и залепил тому пощечину. Новичок даже не посмотрел в его сторону.

Тогда Чиж взял за запястье новичка и задрал его руку высоко вверх. Парень не подал вида, как будто бы ему было абсолютно всё равно. Чиж разжал кулак и отпустил захваченную конечность — рука безжизненно рухнула вниз и после нескольких раскачиваний замерла у штанов неизвестного. — Вы это видели? — Негодующе заорал Чиж. — Да это же не люди, а какие-то зомби-марионетки?!

Все без исключения члены восстания, собравшиеся у отбившегося от основной группы косяка новичков, заметили странность в поведении новоприбывших и без наглядной презентации главаря Изгоев. И то, что они видели, крайне расстраивали их.

— Да они спят на ходу! — Продолжал бушевать Чиж. — И что теперь с нашим восстанием будет? Как мы с помощью этих амеб будем громить войска Системы?

— Никак… — злобно фыркнула Дымка в ответ. — Никакого теперь восстания не будет, что тут не ясно? Сорвалась наша затея… — Лицо Дымки запылало от злости.

— Гребаные черти! — Выругался Чиж и со всей силы ударил ногой стоявшего рядом с ним новичка так, что тот отлетел на несколько метров и упал на спину. В полете парень выплюнул на свою робу какой-то сгусток зеленый плазмы.

Чиж выхватил из кобуры пистолет, готовясь выпустить пар, расстреляв бедолагу, но в этот момент на него набросился Снайпер. Он схватив со спины главаря Изгоев таким образом, что руки Чижа оказались, прижатыми к швам его брюк. Чиж принялся яростно сопротивляться, пытаясь вырваться из захвата, но Снайпер намертво стиснул его в своих объятиях.

— Отпусти меня, ублюдок! — Пыхтя, прокричал Чиж. — Ты жалкий обманщик! Где теперь мои золотые горы! Где?

— Откуда я мог знать, что новички будут такими… пластилиновыми? — Контратаковал Снайпер.

— А мне плевать, откуда ты мог это знать! Я хочу получить свои деньги! Свое вознаграждение! — Чиж двинул Снайперу плечом в челюсть и ударил локтем в торс, за что Снайпер сделал подножку главарю банды и повалил его на землю, а сам упал сверху на Чижа.

Приспешники главаря Изгоев: Джо, Скряга и Гектор и Дора тут же схватились за свои винтовки и навели их на Снайпера. В ответ Дымка, Огонёк и Кой взяли на мушку соратников Чижа.

Единственным, кто не принимал активного участия в потасовке, был Ауст. Игнорируя суматоху, он незаметно для всех подкрался к срубленному новичку и с интересом принялся исследовать слизь, только что выплюнутую им.

— Бросай или прощайся с ним! — Заорал Гектор и кивнув головой в сторону Снайпера. Он обращался к Дымке.

— Только попробуй, ублюдок, и получишь пулю в лоб, — грозно ответила девушка.

— Не может быть… — прошептал про себя Ауст, растирая пальцами желейную консистенцию. Заметив, что страсти накаляются, ученый заорал не своим голосом: — Прекратите, идиоты! Немедленно!

Страшный вопль Ауста оглушил всех, заставив участников стычки замереть на месте с выпученными от удивления глазами.

— Кажется, я знаю, что с нашими новичками не так… — уже спокойным голосом произнес ученый.

— И что же? — Спросил Чиж, поднимаясь с земли на ноги и отряхивая свою одежду от пыли и грязи.

— Значит, Гарольду всё же удалось его сотворить… — в ответ сказал Ауст, снова сконцентрировав свое внимание на странной субстанции, напрочь позабыв об окружающих, жадно глазевших на него в ожидании анонсированных объяснений. Все, изнемогая от любопытства, пялились на Ауста, однако, ученый упорно не замечал на себе вопросительного прессинга со стороны своих соратников, отмороженно продолжал нести себе под нос какую-то ересь:

— Вот паскуда… сумел всё-таки старый хрыч…

— Да в конце-концов, ты можешь по-людски изъясняться, Ауст! — Взорвала тишину Дымка, дрожа от нетерпения. Её гневный взгляд моментально отвлек ученого от его ментальных бесед с невидимым собеседником.

— Да я вот как раз хотел сказать… — начал оправдываться Ауст, но ещё раз покосившись на Дымку, проглотил дальнейшие оправдания и приступил непосредственно к сути объяснений: — Новички такие пассивные не «по своей природе», если можно так выразиться. На самом деле их просто отравили… А это значит, что Гарольду удалось разработать уникальный токсин.

Ауст не сумел закончить. Следующим за Дымкой вспыхнул Чиж. На взводе он закричал на ученого:

— Да какая нам разница, удалось ли этому чертовому Гарольду изобрести какую-то вонючую хрень? Какое мне и всем остальным до этого дело? У нас восстание летит в тартарары, а ты всякую ахинею несешь… — Чиж задыхался от люти. — Какой нам хрен с того, что «по своей природе» эти долбанные пришельцы нормальные. Что мне с того, что я узнал, что этих «нормальных» интоксифицировали какой-то синтезированной мутью, которая делает их глупее и флегматичнее аквариумных рыб.

Ауст посмотрел на Чижа с явным недовольством. Белки его глазных яблок быстро покрылись розовой пеленой. Чувство обиды, чувство несогласия с предъявленными оскорблениями и вменяемыми обвинениями абсорбировали обильную порцию злости. Дыхание Ауста стало шумным и резким.

— А вот такой вот, — начал пылко ученый, — что если они отравлены токсином, в чем я практически уверен, значит, мы может сделать антидот и, так сказать, «вылечить» их. А, соответственно, реанимировать наше восстание. Теперь тебе, надеюсь, ясно?

— Ясно! — Не менее эмоционально бросил Чиж в ответ. — А сразу слабо было сказать, что ты можешь вылечить парней? А?

— Слабо! — Всё ещё кипятясь, буркнул Ауст, расстреливая главаря бандитов своим убийственным взглядом.

— Всё! — Прокричал Снайпер. — Хорош! Закончили спорить! Пора всем остыть!

— А что это он здесь раскомандовался? Главный что ли? — Обронил Скряга.

— А кто, ты думал, здесь главный… ты, что ли? — Заступилась за Снайпера Дымка.

Снайпер выстрелил вверх из своей винтовки, осознавая, что пламя ссоры вот-вот вспыхнет с новой силой. Грохот выстрела моментально прервал спор.

— А теперь, когда все успокоились и взяли себя в руки, я думаю самое время, — Снайпер посмотрел на Чижа, с намеком во взгляде, — вежливо попросить Ауста рассказать всё, что он знает об отравлении новичков и противоядии.

Чиж хотел вставить слово, но Снайпер, прижав указательный палец к своим губам, остановил его.

— И если Ауст посчитает нужным начать свой рассказ с поясняющего пролога или вступления, — Снайпер перевел свой строгий взгляд на Дымку, — я надеюсь, никто из присутствующих не станет возражать против этого, а спокойно его выслушает.

— Будьте так любезны, дорогой профессор, — притворно, язвительным тоном начал Чиж, — не могли бы вы светило подземельной науки объяснить нам, олухам и тупицам, тайну этого аномального феномена, объяснить, как Системе удалось превратить наших доблестных новобранцев в соломенных кукол без мозгов и эмоций.

— С превеликим удовольствием, — подыграл Чижу Ауст, и на лицах собеседников внезапно вспыхнул красный огонек дружелюбной улыбки. — Наши новобранцы видимо находятся под воздействием токсина называемого в определенных кругах «Смирительная рубашка». Суть действия которого такова: вещество подавляет у реципиента определенные мозговые процессы. В результате человек становиться смиренным и послушным. Разработка токсина велась ещё в те времена, когда я работал на Гарольда, но потом почему-то проект посчитали неперспективным и исследования прекратились.

— И, Вы, любезный, как я полагаю, — подхватила заданный тон Дымка, подыграв остальным, — можете сделать противоядие против этого токсина?

— Тот ученый, который работал над созданием «Смирительной рубашки», начинал с того, что разработал для Системы токсин «Бешенство». Во время войны за «очистку мира» токсин «Бешенство» широко использовался в армиях Гарольда, более чем на пятьдесят процентов состоящих в те далекие времена из людей. Так сказать для поднятия боевого духа войск. — Ауст коротко злорадно хихикнул. — К счастью этот ученый, Сильвер Бертон, был моим другом. Когда его лабораторию закрыли, боясь, что все его труды могут быть забыты, он передал мне свои рецепты, в надежде что я когда-то продолжу его дело. Буквально на следующий день беднягу признали изменником и сослали в Гетто. А его секретные разработки до сих пор пылятся у меня в сейфе. Так, что я знаю как изготовить антидот против «Смирительной рубашки», то есть токсин «Бешенство».

— А вы уверены, что после стольких лет вынужденной «отставки» сможете воссоздать токсин? — Спросил Кой.

— Юноша, — строго начал Ауст. — Я создавал умных мутантов. Это настоящее волшебство по сравнению с созданием какого-то препарата, так что… Ваш вопрос обидный и неуместный.

— Хорошо, — произнес Снайпер. — Какие ингредиенты необходимо для создания антидота? Где мы их можем раздобыть?

— Так сразу я тебе, конечно, не скажу. Надо почитать рецепты… Обновить давно забытые данные. Но я хорошо помню, что когда-то размышлял о том, что все необходимые ингредиенты для создания этого ядовитого зелья, должны иметься на складах фабрике по производству Нарка.

— Значит… — начала Дымка.

— Мы должны организовать налет на фабрику по производству Нарка, — закончил вместо девушки Ауст и довольно улыбнулся.

* * *

— Значит так… — сказал Ауст и замолчал, углубившись в изучение схематических планов третьего этажа фабрики по производству Нарка, которые Дымке удалось выудить, покопавшись инкогнито в виртуальном архиве Системы. — Что мы имеем? — Ауст задумался. — Вот здесь вот, — ученый обвел указательным пальцем прямоугольник, находящийся в середине третьего этажа, — находится складское помещение фабрики, где хранятся все реактивы, в том числе вещества, необходимые для создания отрезвляющего зелья. Проберемся в склад — покончим с проблемой раз и навсегда.

— И как нам туда проникнуть? — Кислым голосом спросил Чиж. — Надеюсь, вы не забыли, что… — он нервно выхватил из-под стопки бумаг плотный ватман с общим чертежом фабрики и расстелил его поверх иных карт и схем. — Здесь вот, — Чиж очертил круг по периметру фабрики, — нас ждет туча вооруженных до зубов охранников. А до этого два защитных редута ограждений, через которые даже мышь не прошмыгнёт.

— А ещё крупнокалиберные протоплазменные пушки с автонаводкой на крыше — добавил Гектор заметив, что Чиж взял паузу.

— Но самое главное… — продолжил Чиж, искоса посмотрев на своего подчиненного, без разрешения встрявшего в беседу, — это то, что при малейшей опасности все двери и окна фабрики блокируются бронированным перекрытием. Фактически фабрика становиться закрытой каменной скалой без входа и выхода. В неё невозможно пробраться извне. — Чиж посмотрел с вызовом на Снайпера, а тогда на Ауста. — Что будем делать с этим, умники? А?

Ауст и Снайпер одновременно тяжело вздохнули. Ученый почесал затылок, озадаченно всматриваясь в чертеж.

— И забыл упомянуть, — сардонически добавил Чиж. — Подкрепление. Я думаю, если нам повезет, с момента первого выстрела в сторону фабрики, подкрепление прибудет… ну, сколько там добираться от ворот? Минут пять-шесть? И тогда, — Чиж коварно, по-злодейски улыбнулся, оголив неровные зубы кукурузного цвета, — начнется настоящее веселье.

Ауст и Снайпер обреченно посмотрели друг на друга в поиске поддержки, в надежде получить от собеседника какой-нибудь мудрый совет или полезную подсказку, необходимую для решения данной нелегкой задачи. Встретившись растерянными взглядами, они сразу же отвели глаза в разные стороны, сообразив, что находятся в аналогичном тупиковом положении, и обращаются друг к другу с одинаковой просьбой о помощи.

Над просторной комнатой нависло глухое молчание. Остальные лица, участвующие в обсуждении плана нападения на фабрику, иступлено уставились в рабочую область стола, заваленного казавшимися бесполезными картами и чертежами.

Неожиданно послышался твердый голос Дымки:

— Если напасть на подкрепление при въезде в Гетто, можно выиграть для себя несколько дополнительных минут…

Все синхронно посмотрели на девушку, стоявшую чуть сбоку от стола, с таким удивленным видом, как будто она внезапно материализовалась на своем месте из ниоткуда. Дымка, пользуясь общим вниманием, продолжила:

— Если подорвать автомобили конвоя у ворот Промзоны, то на въезде в Гетто образуется затор. Так и мы получим… дополнительные минуты три-четыре…

Ещё несколько секунд участники обсуждения с изумлением продолжали смотреть на девушку, как будто завороженные, переваривая в своих головах новую информацию. Первым оправился Чиж. Он разочаровано махнул рукой, и беззвучно выругался одними губами, после чего стандартным недовольным тоном буркнул в ответ:

— И что нам дадут эти три-четыре минуты? Ты так это произнесла, будто это так важно. Как будто твоя новая идея существенно повлияет на наше бедственное положение.

Во взглядах присутствующих, задребезжала тонкая, неуловимая пелена разочарования. У всех, кроме Дымки. Её взгляд излучал решительность, стойкость и уверенность в себе.

— Конечно, важно! — Серьезным голосом ответила Дымка. — Чем больше времени у нас будет в запасе, тем более вероятность того, что Снайпер успеет проникнуть в складские помещения и раздобыть необходимые ингредиенты. — Не дожидаясь встречного вопроса, который уже крутился на языке у главаря Изгоев, Дымка сказала: — Через канализацию…

— Что, через канализацию? — Спросил Чиж.

— Он проникнет на фабрику через канализацию… Ты ведь это хотел спросить? Как Снайпер проникнет в здание? Верно?

Чиж потерял дар речи. Широко разинув рот от изумления, с шокированным видом, он поспешно закивал головой.

— Но ведь через канализацию нет выхода на фабрику? — Обеспокоенно изрек Ауст, заметив прореху в плане Дымки.

— Ну и что? — Спокойно возразила девушка, ни капельки не возмутившись вопросу ученого. — Канализация проходит под фабрикой по производству Нарка? Ведь так? — Дымка подошла к столу и наложила на общую план-схему фабрики прозрачный лист с картой подземного Гетто.

Все внимательно и с неподдельным интересом посмотрели на рабочую область стола и обнаружили, что подземный тоннель проходит под обсуждаемым зданием в левом углу строения, в районе сортировочного цеха.

— Да. Всё верно… — неуверенно согласился Ауст с последним утверждением Дымки и снова зачесал затылок.

— Подорвем пол и пожалуйста: заходи — не хочу.

— Гениально! — Взбудораженным голосом пролепетал ученый. На губах Дымки появилась довольная улыбка. — Роботы сами себя замуруют в ловушке. — В глазах Ауста вспыхнуло пламя страсти. Захлебываясь от нехватки кислорода, он увлеченно затараторил: — Если мы нападем на фабрику, то по инструкциям большая часть охранников режимного учреждения выбежит наружу, чтобы отбить атаку. Внутри завода останутся только гражданские роботы, ну, может, несколько военных, действующих по особым указаниям. Входы и выходы фабрики будут заблокированы. При таких обстоятельствах пробраться на склад не составит особого труда, если мы устроим, так сказать, подкоп! — Ауст закончил. Его морщинистый лоб покрылся мелкими ядрами пота. Его донимала шумная отдышка.

— Основной костяк плана построили, — вклинился в разговор Снайпер. — Теперь давайте распределять роли и обязанности, а так же отшлифовывать детали нападения.

— Можно я первой выскажусь свое виденье? — Спросила Дымка. Мужчины единогласно закивали головами. Как по команде, все одновременно сделали полшага назад, тем самым предоставив девушке простор для маневров, возможность свободно перемещаться вдоль поверхности стола, устеленной картами.

— Я думаю, — с важным видом начала Дымка; в голосе девушки ощущались неприкрытые нотки удовлетворения и дендизма, — нам следует поделиться на три группы. Первая: Чиж, Кой и несколько десятков изгоев. Вы имитируете нападение на фабрику и, так сказать, будете поддерживать защитников учреждения в постоянном тонусе, тем самым сосредотачивая всё внимание Системы на себе. Вторую группу возглавлю я. Ты мне выделишь в подчинение несколько своих бойцов, — Дымка обратилась к Чижу, на что тот кивнул. — Моя группа притаится где-то около ворот Промзоны и набросится на подкрепление, как только автомобили Системы будут заезжать в Гетто. Третья группа — это ты, Снайпер — Дымка заулыбалась. — Ты воспользуешься суматохой: подорвешь тоннель и проникнешь в здание. Тогда проберешься на склад и достанешь необходимые для изготовления токсина вещества. А Огонёк и Ауст останутся в штаб-квартире и будут координировать действия всех групп. Вот такие у меня предложения. — Дымка замолчала, вертя головой из стороны в сторону, всматриваясь в реакцию окружающих.

Улыбки на губах всех без исключения участников совещания красноречиво выражали всеобщее одобрение.

— Мы полностью согласны с твоим гениальным планом, генерал, — озвучил общее мнение Ауст, и Дымка довольно засияла, услышав хвалебные слова в свой адрес. — Единственное… хочу внести несколько корректировочных дополнений, не меняя общую картину. Во-первых: я считаю, что первую группу надо поделить на две части. Назовем их условно южная и северная подгруппы. Одной руководит Чиж, а второй Кой. Объясню в чем суть такого дополнения: если группа будет одна, роботам будет проще обороняться и контратаковать. В таком случае они сконцентрируют все свои силы, весь свой огневой потенциал на одном фланге. А это чревато увеличением потерь с нашей стороны. В текущей ситуации это недопустимо, у нас каждая боевая единица…

— Юнит! — Неуместно вставил свое любимое слово Чиж, перебив ученого, за что сразу же был одарен несколькими короткими колкими взглядами.

— Каждый юнит… — Ауст продолжил с места, где его прервали, — на особом счету. В тоже время, если мы перманентно будем атаковать фабрику с диаметрально противоположных флангов, наш противник вынужден будет рассредоточить свои силы по периметру или постоянно перебрасывать свои боевые единицы, — на этот раз Чиж сдержался, — перенаводить свое огневое оружие на новый сектор. Таким образом, мы снизим количиство потерь максимально до минимума.

Со всех стороны посыпалось солидарное «поддерживаю».

— Вторая моя корреляция касается третей группы, — сказал Ауст и заметил на лице Снайпера, а следом и на лицах иных участников совещания удивление. — Мне кажется, вместо Снайпера в склад фабрики должен проникнуть я. — На устах всех присутствующих появились краткие озорные улыбки. — Не смейтесь! — Затребовал Ауст. — Я совершенно серьезно говорю!

Но всё-таки откуда-то послышался легкий смешок.

— Ауст, — начал Снайпер, но ученый выкрикнул: «Дай мне сказать!» и Снайпер вежливо уступил слово старшему.

— Да! Я намного хуже владею стрелковым оружием, чем Снайпер, и, конечно же, учитывая мой возраст, я не такой быстрый и ловкий, как этот молодой человек. Но могу с кем угодно поспорить на что угодно, что я в миллион миллионов раз лучше разбираюсь в реактивах и реагентах, чем он.

Легкомысленная улыбка сошла с лиц присутствующих, словно нарисованная мелом. Ауст, почуяв, что овладел аудиторией, с удвоенным пылом ринулся отстаивать свое мнение:

— Почему так будет лучше? Объясняю: шанс у нас всего один. Второй попытки не предвидится. А при этом, для приготовления токсина «бешенство» необходимо достать порядка десяти различных реактивов. Многие реактивы визуально не отличишь друг от друга. Некоторые препараты отличаются только валентность определенных элементов. Но если Снайпер возьмет что-то не то, или чего-то не возьмет, скажем, забудет — к сожалению, друзья мои, даже при всем своем желании и всех своих талантах, никакой антидот, в таком случае, я не смогу приготовить. Считайте сами, какая доля вероятности того, что Снайпер, пребывая в адреналиновой горячке, не ошибется. Даже если я его тщательно проконсультирую перед выходом.

Все серьезно задумались.

— Ауст, — снова попробовал Снайпер.

— Я ещё не закончил, — грозно выкрикнул ученый. — Подожди — и получишь возможность высказаться.

Снайпер жестом показал, что снова уступает.

— С другой стороны: мы только, что с вами говорили, про то, что военных на фабрике не останется. Гражданские роботы не имеют навыков пользования оружием. Поэтому, несмотря на то, что я выгляжу как жалкий старикашка, думаю, что именно я должен осуществить эту миссия. Меня не покидает уверенность в том, что для меня не составит особого труда справиться с этим заданием. К тому же, если завтра у нас начнется бунт, в котором примут участие абсолютно все, это заданием станет прекрасной разминкой для меня.

Внезапно Ауст ко всеобщему удивлению запрыгал поочередно то на левой, то правой ноге. Он поднял руки сжатые в кулаки на высоту груди, имитируя боксерскую стойку и несколько раз, с грозным видом, ударил по невидимому противнику, предположительно парившему над столом.

— Да посмотрите же на меня! Я здоровый, как буйвол! Шустрый и ловкий, как гепард! Да я, черт подери, в дьявольски превосходной форме. Огонь! Гроза! — Последние слова ученого скомкала жуткая отдышка, вызвавшая приступ истерического смеха среди окружающих.

Почувствовав на губах соленый привкус досады, задыхаясь, как после затяжной интенсивной пробежки, Ауст перестал прыгать и недовольно фыркнул, обращаясь ко всем:

— Смейтесь, смейтесь… Принесет он хотя бы один неверный ингредиент и никакой солянки не сварим. Тогда смеяться никто не будет!

— Ауст! — Снова начал Снайпер, дождавшись, когда буря смеха спадет.

— Что ты там хотел сказать? — Раздраженно буркнул ученый. — Говори!

— Давай пойдем вместе? — Предложил Снайпер.

— Что? — Не поверил своим ушам Ауст.

— Говорю: давай пойдем вместе! Так мы точно справимся и с охраной фабрики и с головоломкой подбора реактивов.

— А что? — В глазах старика снова засверкала драгоценными камнями заинтересованность. — Отличный вариант! Как я об этом сразу не подумал! Решено! Идем вместе! Вернее: ты идешь со мной!

Снайпер дружелюбно улыбнулся в ответ.

— Какие-нибудь ещё дополнения имеется к моему плану? — Спросила Дымка.

— Больше у меня никаких дополнений нет. В остальном план безупречен и гениален!

— Отлично! — Сказала девушка. — Тогда делаем следующее: Снайпер с Аустом готовят взрывчатку и подбираются к обусловленному месту в канализации. Все остальные, кроме Огонька, идут с Чижом. — Дымка перевела взгляд на лидера Изгоев. — Ты должен будешь сформировать из своих людей группы, которые отправятся на задание. — Чиж кивнул. Дымка посмотрела на вторую девушка, державшую на руках Майкла. — Ну а ты, Огонёк, присаживайся за пульт управления. Будешь координировать наши действия.

— А я справлюсь? — Неуверенно спросила робкая девушка. — Ты ж знаешь, я не особо хорошо дружу с компьютерами!

— Справишься, куда ты денешься! — Ответила Дымка, после чего взглянула на Снайпера. — Приступаем к операции в девять вечера. Хватит времени на подготовку?

— Нам — вполне, — ответил за себя и за Снайпера Ауст.

— А нам? — Спросила Дымка у Чижа.

— Нам тоже, — сказал Чиж. — Следуйте за мной.

Чиж, его свита, Дымка и Кой пошли к лифту.

— Удачи, — крикнул напоследок Снайпер.

— И вам, — ответила Дымка.

╗ НАЛЕТ

— Ну что, Огонёк, мы пошли, — сказал Снайпер и по-дружески обнял девушку на прощание, после чего подошел к Аусту, стоявшему у открытых дверей лифта.

— Берегите себя, — крикнула девушка, на что Снайпер едва заметно кивнул и зашел в тесную комнату подъемной машины следом за своим напарником.

Двери лифта с противным скрипом закрылись, и кабина медленно поползла вверх.

* * *

Вооруженный Ауст выглядел как-то странно и несуразно. Особенно нелепо смотрелись черные маскировочные полоски грима, которым тот обрешетил свое лицом, беря пример с Чижа. Но и тяжелая многофункциональная винтовка крайне дико смотрелась в дряхлых, костлявых руках ученого. Завершали чудаковатую композицию образа «новоиспеченного воина с сединой на висках» толстые штаны камуфляжной расцветки и жуткие, древние, распухшие от изношенности армейские сапоги, неизвестно откуда оказавшиеся в шкафу ученого. Со стороны он походил на нецивилизованного папуаса, выбравшегося на карнавал в костюме десантника.

Несмотря на искренние старания, Снайпер никак не мог контролировать свои эмоции. Даже при периферийном взгляде на своего напарника его щеки растягивались, а на устах появлялась улыбка, которая, по всей видимости, в крайней степени смущала Ауста, так как тот сразу принимался выискивать в себе какой-то изъян, от чего становился ещё более смешным и неуклюжим.

Поэтому, чтобы не ставить своего собеседника в неудобное положение, Снайпер старался смотреть только прямо и влево, не обращая никакого внимания на своего болтливого спутника.

* * *

Снайпер и Ауст в среднем темпе продвигались к обозначенному на локаторе месту проникновения на фабрику по производству Нарка, которое находилось на довольно приличном расстоянии от убежища ученого. Благодаря токсину «Невидимка», мутанты, бесновавшиеся в недрах подземелья, испускающие кошмарные вопли, азартно играя в свои жутки игры «съешь другого или тебя съедят», не доставляли путникам никакого беспокойства.

Ауст перебывал в крайне возбужденном состоянии в связи с предстоящей авантюрой, в которой ему отводилась не последняя роль. Ежесекундно он излучал киловатты флюидов и буквально светился от эмоционального перенасыщения.

Что бы снять стресс, он, не утихая, лепетал на сложном научном языке, изрядно обогащенном непонятными терминами, созвучные с какими-то медицинскими диагнозами, о сложностях связанных с правильным расчетом дозировки нового токсина. Он дотошно рассказывал, повторяясь раз за разом, о том, что будет готовить газообразную версию токсина, так как это в значительной степени позволит ускорить процесс пробуждение неоднородных скоплений сомнамбул, предоставит возможность пробуждать целые группы новичков за раз.

Чтобы не оскорблять своего собеседника и не усугублять его моральное состояние, Снайпер терпеливо слушал экспансивный монолог, казавшийся полным бредом, с учтивой любознательностью на лице.

Когда Ауст внезапно замолкал, что бывало крайне редко и не более чем на полминуты, до слуховых органов Снайпера доходила, чарующая своей мрачностью, вечно повторяющаяся песнь канализации. Естественный индастриал-эмбиент подземелья, лейтмотивом которого служили апатичные ливни обворожительных шумов, оказывал гипнотическое воздействие на сознание Снайпера и вызывал нападки нарколепсии.

Но когда Снайпер уже готов был провалится в пучину липкого сна, Ауст неожиданно взрывался бурным словесным потоком, словно мощный гейзер, и нападки сонливости снимало, как рукой.

Неожиданно Ауст остановился и замер на месте. Лицо его стало настороженным и одновременно заинтригованым.

— Пришли, — прохрипел ученый, рот которого опоясала жуткая вампирская улыбка.

Снайпер посмотрел на часы.

«Практически впритык» — отметил про себя парень.

* * *

Занятый второй группой дом находился через улицу от ворот, ведущих в Промзону. Это было старое, дряхлое десятиэтажное здание, примерно одного роста со стеной, окружавшей Гетто, балконы которого периодически осыпались.

На крыше дома было холодно и гадко. Взбесившийся после обеда ветер, разъяренно кусал за оголенные участки кожи, и то и дело по-хамски бросал в глаза какие-то соринки уличной пыли, заставляя постоянно жмуриться.

Дымка присела у самого края кровли и высунула верхнюю часть туловища вперед, что бы как следует присмотреться к местности. Издали, снизу, она, наверняка походила на каменную горгулью, одну из тех, что когда-то в далеком мирном прошлом украшали башни средневековых соборов.

Густые вечерние сумерки и легкая пасмурность, служили прекрасным прикрытием для небольшого отряда, состоящего из восьми человек, обосновавшегося на крыше заброшенного многоэтажного дома.

* * *

Роли между членами второй группы были распределены следующим образом: Кроня и Жираф обеспечивали тыловое прикрытие группы, Томас, Клавдий и Моцарт — тяжелая артиллерия, вооруженная массивными ракетными установками; именно от стрелковых качеств этих парней зависел успех операции по задержанию подкрепления. Филиппс и Джим — снайперы основным заданием которых было нейтрализовать охранников дежуривших на настенных аванпостах в момент атаки. Дымке отводилась почетная роль руководителя подразделения.

Все заняли свои позиции и сосредоточились, ожидая сигнала. Дымка отошла о края крыши и посмотрела на часы. Пятнадцать секунд оставалось до начала операции. Девушка закрыла глаза и беззвучно зашептала что-то, напоминающее молитву.

* * *

Когда Чиж взглянул на часы, было уже без десяти секунд девять. Примерно сорок секунд назад он получил от девушки-связного подтверждения, что все участники акции заняли свои позиции и готовы перейти к активной фазе операции.

— Отлично! — Непроизвольно слово вылетело с его губ и растворилось в гуле ночного урбана. Мысленно он добавил: — «Это будет прекрасный экзамен, который наглядно продемонстрирует, насколько правдоподобны или мифичны все наши мечты об освобождении…»

Чиж облизнул губы.

Три секунды.

Две секунды.

Одна секунда

Пол секунды.

Сердце Чижа испугано ойкнуло.

Девять ноль-ноль.

— Огонь! — Взревел Чиж.

Из черных глазниц заброшенной высотки в сторону фабрики по производству Нарка посыпался град оранжево-желтых комет — в действительности бластерных ракет средней мощности. Не долетев до фабрики каких-то двадцать-тридцать метров, выпущенные снаряды самопроизвольно принялись взрываться, ударяясь о невидимое силовое поле, накрывшее здание фабрики, слово перевернутая вверх дном стеклянная миска.

Одновременно с первым взрывом жуткая сирена истошно завизжала на ультравысоких частотах, заставив бригаду Чижа закрыть руками уши.

— Черт! — Испуганно заверещал Чиж в динамик. — Силовое поле! А ещё этот садистский ультразвук. — Чиж упал на пол и забился в конвульсиях, но неожиданно боль в ушах сникла.

Когда белый от кирпичной пыли Чиж поднялся на ноги, на него смотрели десятки бешенных от страха пар глаз, ожидая его дальнейших распоряжений. В голове крутилась мысль крикнуть: «Отступаем!» и лишь силой воли, сжав до хруста зубы, Чиж заставил себя промолчать, не поддаться на манящий зов трусости.

Внезапно в динамике послышался взбудораженный голос Огонька:

— Чиж! Ауст просил передать тебе, что Система не имеет возможность постоянно поддерживать защитное силовое поле вокруг фабрики. — Быстро проговорила девушка, как будто боялась, что не успеет донести свежие сведенья вовремя. — Как только включится блокировка, поле исчезнет! Продолжайте дразнить их! Через две минуты очередь Коя.

— Понятно! — Хрипло ответил Чиж и ощутил прилив сомнений. С одной стороны, страх подбивал его бежать, спасаться, залечь на дно и не подвергать себя никаким рискам и опасностям. Но с другой стороны, Чиж окунулся в сладкий кисель ароматных грёз, благоухающих ванилью и карамелью, представив, как он в изысканном черном мундире с огромным количеством золотых медалей и орденов восседает на высоком, роскошном престоле в каком-то пышно замке, полы, стены и потолки которого изготовлены из чистого золота.

— Шеф, — робкий голос Гектора невежливо разорвал надвое живую фотографию иллюзии, швырнул главаря Изгоев в сумрак презренной действительности.

Лицо Чижа скривилось от злости, а глаза стали безумными.

— В атаку! — Скомандовал Чиж не своим голосом. — Продолжаем танцевать!

* * *

Сначала она услышала каскад приглушенных взрывов. Затем послышался какой-то противный, надоедливый, похожий на комариный писк звук, который исчез спустя несколько секунд после появления. Потом с территории Промзоны донеслось протяжное мычание сигнальных сирен. И только тогда в динамике послышался взвинченный голос Огонька, которая официальной подтвердила начало операции.

— Всем приготовиться! — Приказала Дымка командным голосом, заметив суматоху у ворот Промзоны. — Стреляем только по моей команде!

Ответов не последовала, но Дымка была уверена на все сто процентов, что ни один из членов группы её не ослушается.

Ворота Промзоны медленно начали расползаться.

— Огонь! — крикнула Дымка, как только в проеме въезда/выезда показался загнутый нос первого бронетранспортера.

* * *

Снайпер заметно нервничал, подслушав разговор Огонька и Ауста, из которого следовало, что Чиж запаниковал. А ещё он чувствовал себя ужасно раздраженным и злым на своего напарника, из-за того, что Ауст соврал всем, отчитавшись Огоньку, что их группа полностью готова к началу операции, когда они даже не успели установить взрывчатку в должном месте. Теперь, когда им следовало как минимум, подниматься на второй этаж фабрики, они только удалялись на безопасное расстояние для осуществления взрыва.

С момента начала операции прошло чуть более шестидесяти секунд. В их распоряжении оставалось около восьми минут. Запас времени таял на глазах.

* * *

Свернув за очередной поворот Ауст остановился и прижался спиной к стене. Снайпер стал рядом с ним. Ученый достал из своего рюкзака квадратный пульт детонатора и две резиновые маскарадные маски с головами животных: панда и заяц.

— Выбирай ты! — Предложил Ауст.

— Это ещё что? — Возмущенно спросил Снайпер.

— Гарольд не должен видеть наши лица раньше времени, так что…. придется одеть…

Обе звериные головы выглядели ужасно глупо. Снайпер присмотрелся к маскам не решаясь сделать окончательный выбор. Выражение лиц животных было такое, словно их только что оглушили ударом биты по голове. Снайпер потянулся за маской панды.

— Более дурацких масок и представить себе трудно, — фыркнул Снайпер, надевая на голову маскировочный убор.

— Извини, мы не в магазине, — парировал Ауст. — Выбирать не из чего…

— А зачем ты лицо раскрашивал гримом, если ты знал, что мы будем в масках? — Исподтишка стрельнул Снайпер, и, несмотря на темень и грим, заметил, как лицо Ауста покраснело. Одним движением ученый натянул на голову свою маску, пытаясь скрыть свою стыдливость.

— Просто… я забыл про них, когда наносил маскировку, — признался Ауст и со словами «Бабах!» нажал на единственную кнопку, имевшуюся на пульте детонатора, пытаясь сменить тему разговора.

* * *

Чиж лежал на полу, уткнувшись лицом в песок кирпичной пыли, закрывая голову руками, мысленно покрывая всё на свете неблагозвучной бранью.

Сначала операция складывалась удачно. После небольшой заминки, вызванной обнаружением невидимого силового поля, команда Чижа возобновила обстрел. Как и предсказывал Ауст, силовое поле исчезло после того, как все входы и выходы из фабрики заблокировались.

Редкие выстрелы в ответ, только смешили вожака Изгоев, возвращая ему веру в тотальное превосходство людей над машинами.

Однако затем на крыше фабрики появились две стеклянные кабины, похожие на вертолеты, только без хвоста и винтов. В середине за пультами управления сидели роботы-стрелки. С боковых стенок кабинок синхронно появились огромные крупнокалиберные бластерные пулеметы.

Интуиция спасла Чижа и частично членов его группы. Почуяв опасность, он приказал прекратить огонь и углубиться в здание, вопреки тому, что до окончания раунда оставалась ещё тридцать секунд, и команда Коя не приняла эстафету обстрела.

Не прошло и пяти секунд после оглашение Чижом распоряжения о тактическом отходе, как на старую высотку обрушился шквальный ливень бластерного огня. Все, кто хотел выжить, моментально упали на пол и медленно, словно черепахи, поползли к лестнице. Но многих даже это не спасло. Бластерные пули проходили сквозь бетонные стены, словно раскаленные иглы через тонкие бруски сливочного масла.

Чиж на секунду посмотрел вверх и поразился увиденному: по пустой комнате, хаотично летали осколки дробленного кирпича, в воздухе кружились клубы пегой пыли.

Далее послышалось несколько взрывов, и он увидел через просвет балконной двери, как наземь полетели массивные пласты бетонных плит с верхних этажей здания.

Чиж с надеждой посмотрел на часы. Длинных пять секунд оставалось до атаки второй подгруппы. Чиж закрыл глаза, дожидаясь спасительного тайм-аута.

Чтобы отвлечься от всепоглощающего страха, блуждавшего по его душе с кровавым ножом, он подумал о горах денег и золота, которые ждут его в будущем, о блестящей драгоценной короне, усыпанной со всех сторон созвездиями бриллиантов и изумрудов, об огромном дворце с широкими лестницами, скульптурами на зеленых лужайках и небольшим озерцом с голубой, прозрачной водой.

На грязном лице лидера Изгоев появилась сладкая улыбка.

Неожиданно сплошные волны бластерного огня, непрерывно наваливающиеся на бедную высотку, сникли. Прозрачные кабины вспыхнули оранжево-красным пламенем и кубарем сорвались вниз.

«Это Кой!», — отметил про себя Чиж и внезапно ощутил сильнейшее головокружение, сопротивляться которому у него не было ни сил, ни желания.

Чиж закрыл глаза и моментально вырубился.

* * *

Кой приказал всем членам своей группы в первую очередь атаковать прозрачные кабины, оснащенные пулеметами, поливающие позиции первой группы непрерывной струей бластера.

То, что произошло в первые секунды после начала атаки второй подгруппы, подтвердило одаренность Ауста, практичность и дееспособность внесенных им корректировок и дополнений. Враг был захвачен врасплох.

Несколько импульсных ракет, выпущенных повстанцами из укрытия, угодили точно в цель, поразив яйцевидные батареи противника, вырвав те с корнем с крыши фабрики. Дымящиеся кабины с роботами полетели вниз, упав на роты защитников учреждения.

А кроме того, первые полторы минуты после начала атаки, подгруппа Коя обстреливала фабрику без ответных контрмер, в связи с необходимостью, возникшей у противника, осуществить передислокацию своих боевых единиц на противоположную сторону фабрики.

Лишь в последние тридцать секунду второго раунда операции, после того, как часть роботов была переброшена на южный фронт, по укрытиям повстанцев начал вестись ответный огонь, по силе многократно уступающий обстрелу, которым подверглись подразделения Чижа.

— Время! — Крикнул Кой, когда секундная и минутная стрелки отмерили четыре минуты десятого. — Прекратить огонь! Отходим в глубину здания! Держим оборону!

Приказы Коя цепочкой продублировались командирами отрядов, по всей линии наступления и немедленно были приняты к исполнению.

— Сосредоточиться на подходах к зданию! Не давать врагу приблизиться! Держать позицию! — Продолжал грозно вопить Кой войдя в раж, пристально вглядываясь в темный силуэт многоэтажки, находившийся с северной части фабрики по производству Нарка.

В голове Коя пронеслись вспышки-вопросы: «Почему до сих пор группа Чижа не начала повторную атаку?», «Чего они ждут?», «Почему не придерживаются установленного плана?».

Только в этот момент до восприятия командира второго подразделения, начали доходить отдаленные крики Огонька, до этого полностью заглушенные рокотом стрельбы и взрывов, а также тягучей магмой раздумий:

— Кой! — Звала девушка. — Чиж не выходит на связь! Большая часть его группы покинула свои позиции! Они дезертировали! Я сама видела как они бегут из дома! Ты должен продолжить атаку! Снайпер с Аустом уже внутри фабрики! Три-четыре минуты! Как понял, Кой?

— Понятно… — ответил Кой в микрофон, злобным взглядом испепеляя прямоугольный силуэт многоэтажки, дрейфующий на фоне ночного горизонта, словно черный корабль. — Трус… — прошептал он про себя и тут же заорал во все горло воинственным голосом: — Слушай мою команду! Возобновляем атаку по фабрике! Переходим в наступательную позицию! Контролируем периметр! Четыре минуты! Никому не отступать!

* * *

— И куда нам теперь идти? — Раздраженно спросил Снайпер.

— Откуда мне знать? Я сам здесь впервые! — Огрызнулся Ауст.

Голова Снайпера раскалывалась от боли и напряжения. Казалось, она в любое мгновение могла лопнуть, как перекаченный воздушный шар, в который продолжали задувать воздух. А ещё Снайпера изнутри жгла лава злости. Он был на грани бешенства из-за халатности и неорганизованности своего напарника.

Во-первых, после взрыва Снайперу едва удалось вытянуть своего коллегу из канализации после многократных тщетных попыток ученого самостоятельно выбраться из подземелья. В итоге, уйма времени было потрачена даром.

Во-вторых, как оказалось, некоторые гражданские роботы всё-таки имеют навыки владения боевым оружием. Ошибка Ауста едва не стоила им обоим жизни.

Лишь по счастливой случайности «не умеющий пользоваться оружием» робот-ученый, поднявший винтовку ранее пристреленного охранника, не расстрелял их со спины.

Как всегда, безукоризненно сработало шестое чувство Снайпера. Он обернулся назад как раз в тот момент, когда робот-ученый наводил на них дуло армейского ружья. Одним толчком Снайпер повалил Ауста на пол, а затем сам отпрыгнул в сторону. В полете, который происходил как будто в режиме замедленной сьемки, парень почувствовал угрожающее дуновение пролетевших всего в нескольких сантиметрах от его головы пуль. Ответ Снайпера был немного точнее, чем выпад гражданского робота.

Поднявшись с пола, парень схватил за воротник ошалевшего от удивления и страха старика и затряс им, словно веером, перед лицом.

— Какого черта! — Заорал Снайпер, ощущая себя на пике раздражения. — Ты говорил, что гражданские роботы не умеют пользоваться оружием?!

— Значит… что-то изменилось, с тех пор как я ушел в подполье, — вспыльчиво ответил напарник. — Откуда мне было знать?

Тогда Снайпер как-то простил Ауста, надеясь, что больше никаких нестыковок и заминок на их пути не возникнет. Но после того, как они достигли третьего этажа фабрики, где Снайпер яростно выломал дверь, ведущую на склад, а вместо склада перед ними предстала какая-то пустая комната, посреди которой стояло кресло, похожее на стоматологическое, снова послышалось это издевательское: «Откуда мне было знать?».

Снайперу показалось, что он находиться всего в шаге от того, чтобы пристрелить своего компаньона. Лишь беспокойный голос Огонька удержал его от непоправимого. Хотя… И последующее поведение Ауста также благоприятно сказалось на самоконтроле Снайпера.

Учуяв нависшую над ним угрозу, ученый перестал оправдываться и выкручиваться, а содержательно замолчал.

— Снайпер! Как вы там? Скоро выходите? — По голосу девушки, Снайпер сразу понял, что не только у его группы возникли проблемы. Догадки подтвердились: — Чиж не выходит на связь… Дымка едва не попалась роботам, а отряд Коя из последних сил поддерживает атаку. Подкрепление уже прибыло к фабрике.

Снайпер посмотрел на часы — заканчивалась седьмая минута с момента начала операции.

— Ещё чуть-чуть, — бросил Снайпер в микрофон и нажал «отбой».

— Давай попробуем наобум поискать в других комнатах нужный нам склад? — Робко предложил Ауст.

— Давай! — Кинул Снайпер в ответ и выбежал из пустой комнаты в коридор.

* * *

У небольшого отряда возглавляемого Дымкой, как и всех остальных подразделений сопротивления принимающих участие в ночной операции, изначально, всё складывалось превосходно.

По команде: «Огонь!» Клавдий, Моцарт и Томас выстрелили из своих плазменных ракетниц. Снаряды угодили точно по въезжавшему на территорию трущоб бронетранспортеру, как раз тот момент, когда боевая машина Системы пересекала черту смежных локаций.

Произошла серия мощных взрывов. Дымке даже показалось, что им удалось повредить сами ворота, но очень скоро она обнаружила опровержение своих мимолетных радостных иллюзий. Ворота продолжали медленно раздвигаться в полярные стороны. В ответ в укрытие повстанцев полетела туча бластерных пуль.

Филлипс и Джим принялись стрелять по аванпостам, находившимся на стене вблизи ворот, из которых после включения сигнальной сирены стали выбегать охранники. Кроня с Жирафом подступили к выходу на крышу, ожидая первую группу штурмовиков.

Дождавшись паузы в перестрелке, Дымка мельком выглянула вниз: от блокпостов в сторону высотки бежала группа охранников, а у самих ворот мирно горел подбитый повстанцами бронетранспортер, перекрывая въезд в Гетто для другого транспорта. Роботы из группы подкрепления, спешившие на помощь своим металлическим собратьям на фабрике, вынуждены были покинуть свой спецтранспорт и пешком пробираться в Гетто.

— Перезаряжаемся! — Скомандовала Дымка. — Сколько у нас разрывных снарядов в запасе?

— У каждого ещё по одному! — Доложил Томас.

— Сейчас должно прибыть ещё подкрепление! Стреляем и уходим!

Три черные тени молча кивнули в ответ и принялись перезаряжать свои орудия. Дымка выдохнула с облегчением, и тут же принялась грызть пальцы от волнения. Всё складывалось хорошо. Это очень настораживало.

* * *

В перестрелке образовался относительный штиль. Роботы у блокпоста продолжали пассивно, больше для приличия, обстреливать крышу, занятую повстанцами. Группа роботов-штурмовиков по расчетам девушки поднималась примерно в районе четвертого-пятого этажей многоэтажки. Пылающий бронетранспортер, похожий на рыжего броненосца, продолжал миролюбиво гореть на въезде в Гетто, испуская в воздух серый вонючий дым. Настенные аванпосты были обезврежены благодаря стараниям стрелков-снайперов.

Когда штурмовики должны были быть примерно в районе восьмого-девятого этажа, Дымка приказала Филлипсу и Джиму присоединиться к защите тылов, а перезарядившимся артиллеристам готовиться к новому выстрелу. Сама девушка также приблизилась к центру крыши, готовясь встречать атакующих.

В этот момент из черного омута Промзоны в высотку стремительно полетела круглая бесхвостая комета. Пущенный снаряд лишь чудом не проскочил в оконное или балконное отверстие, а угодил в отвесную стену здания.

Взрывом разнесло половину крыши многоэтажки. Часть верхних этажей посыпалась. Дымка и рядом с ней стоявшие парни, успели упасть и прижаться телом к пыльному рубероиду, покрывавшему верхушку дома, а вот Томасу, Моцарту и Клавдию, находившимся в этот момент у самого края здания, не повезло. Парней, словно бумажные стаканчики, сдуло взрывной волной в глотку ночи.

Только ракетнице Томаса посчастливилось выскользнуть из рук своего опекуна и остаться на крыше, отлетев в сторону лежавших повстанцев.

Вместо страха Дымку ужалила в самое сердце ярость. Она мигом вскочила и, схватившись за ракетницу убитого подопечного побежала к новообразовавшемуся краю здания, желая во что бы то не стало отомстить Системе, повторно заблокировав своим выстрелом продвижение подкрепления. Но, как только девушка добежала до края обрыва, она увидела, как пылающий транспортер протаранил более мощный самоходный агрегат — мобильный танк «Гроза».

По расчищенной от препятствий дороге следом за танком на территорию трущоб проворно въехали шустрые, как напуганные жуки, легкие военные автомобили Системы, и сразу же бросились врассыпную.

Стрелять было поздно. Подкрепление прорвалось.

Позади раздался хлопок. Послышались многочисленны выстрелы. Дымка обернулась и увидела, что на крышу ворвались штурмовики. Благодаря заминке, вызванной недавним взрывом, преимущество было на стороне нападающих. С каждой секундой, с каждым точным выстрелом, за которым слышался предсмертный прощальный крик раненого бойца, превосходство роботов возрастало.

Дымка со слезами отчаянья на глазах повесила ракетницу через плечо на ремень. Схватившись за винтовку, она сделала решительный шаг вперед, готовясь храбро встретиться со своей смертью, но в эту минуту кусок плиты на котором она стояла, сорвался и полетел вниз. Столкнувшись с треснутым полом десятого этажа, после секундной заминки обломок плиты, а вместе с ним и Дымка, продолжили свой молниеносный путь вниз, ещё на один этаж, где пол был менее поврежден и выдержал столкновение.

Практически угасшее пламя жизни в квинталлионную долю секунды, трансформировалось в бушующий пожар. Почуяв мнимый шанс на спасение, мозг Дымки, активизировал последние ресурсы её изнуренного тела и фактически переключил сознание девушки в режим автопилота.

Дымка мигом вскочила на ноги и, что есть силы, побежала вглубь дома, к противоположной его стороне. С лестничного марша казалось уже доносились шорохи шагов преследователей. Дымка мимолетно оглянулась, продолжая бежать, пытаясь различить в сумерках темноты своих гонителей, но никого позади себя не заметила.

Когда девушка повернула голову обратно и посмотрела вперед, её пронзил электрический разряд дикого страха: менее, чем в десяти метрах, перед ней открывалась потрясающая, живописная, а заодно и пугающая до глубины души панорама ночного города. Отвесная стена с этой стороны многоэтажки отсутствовала.

Дымка резко затормозила, но по инерции, продолжила скользить к обрыву. Отчаянно кренясь назад, девушка судорожно замахала руками, пытаясь ухватиться за воздух, что бы остановиться, удержаться на этаже. Но всё было тщетно, она продолжала неумолимо приближаться к пустоте.

Испугавшись, Дымка закрыла глаза, чувствуя, что через секунду ощутит бурный поток полета, но ничего не произошло. Она несмело прищурилась и увидела, что остановилась у самого края пропасти. Одна её ступня наполовину свисала с карниза, а в глубокую бездну улиц летело несколько столкнутых ею камешков.

Сердце исступленно металась внутри грудной клетки в поисках норки, в которую можно спрятаться. Сама грудная клетка резкими скачками то надувалась, то сдувалась, как будто недокачаный матрас, на который поочередно давили с разных сторон. В глазах всё плыло и двоилось. Тело девушки лихорадочно тряслось.

Дымка судорожно принялась вращать руками за спиной, пытаясь сбалансировать на краю. В одну секунду ей показалась, что она оступилась, но потом увидела, что её ноги сами шагают назад.

От переизбытка адреналина к горлу подкрался внезапный приступ тошноты. Страшно захотелось присесть на пол, и просидеть на одном месте несколько часов к ряду.

Вывел Дымку из состояния эмоционального ступора отчетливый шорох, доносившийся из глубины этажа. Сознание девушки мгновенно активизировалось. В одну секунду Дымка достала из-за пояса «пистолет альпиниста» и спешно выстрелила из него.

Острый металлический прут с заостренным набалдашником вылетел из дула пистолета, потянув за собой черную нить троса. Пробив насквозь стену соседнего дома, в районе седьмого этажа, конец прута открылся в форме розочки. Потянув до упора на себя, Дымка натянула трос.

Зажав крохотную кнопку на пистолете, девушка подождала пока из рукоятки оружия вылезет длинный острый штырь. Вонзив острый штырь поглубже в пыльный пол, девушка отпустила удерживаемую кнопку, и тело металлического стержня покрылось многочисленными шипами. Штырь крепко увяз в бетонном моноблоке напольной плиты.

Сняв с пистолета оптический прицел, изнанка которого оказалась роликовым колесиками пригодными для скольжения по тросу, Дымка надавила на оптический глазок, который под нажимом изогнулся. После нескольких последовательных деформаций, в ладонях девушки оказались ручной держак. Дымка прицепила устройство к натянутой металлической леске и отчаянно прыгнула в пустоту.

Позади раздались выстрелы. Бластерные пули обогнали Дымку на середине отрезка, пройдя мимо гибкого тела девушки. Повторные выстрелы также не причинили Дымке никакого вреда.

Через секунду девушка, выставив ноги вперед, не очень плавно состыковалась с кирпичной стеной здания стоявшего на противоположной стороне улицы. Ещё спустя миг Дымка грациозно скользнула, словно кошка, в темень окна и, не теряя времени, живо побежала к лестнице, зная, что роботам уже не догнать её.

* * *

На тридцать четвертой секунде восьмой минуты десятого, удача улыбнулась Снайперу. Прострелив навесной замок очередной двери, он обнаружил склад-хранилище фабрики по производству Нарка. По иронии судьбы, хранилище находилось на первом этаже, буквально в нескольких метрах от места проникновения повстанцев на фабрику.

Придушив на стадии зачатия зародыш ярости, Снайпер крикнул во всё горло:

— Ауст! Скорее сюда, я нашел его!

В комнату, заставленную многоярусными стеллажами, вбежал задыхающийся напарник Снайпера. Ученый сразу же принялся шарить по полкам, складывая в свой рюкзак те или иные стеклянные колбы с какими-то реагентами.

Снайпер остался у входа в хранилище. Его трясло от волнения и беспокойства. Огонёк давно не выходила с ним на связь из-за нестабильности соединения, и он не знал, как обстоят дела у иных групп сопротивления. На часах бежала уже девятая минута с момента начала операции.

— Быстрее, Ауст! — Раздраженно крикнул Снайпер.

— Чем меньше ты будешь меня отвлекать и поторапливать, тем быстрее будет дело! — Хлыстнул в ответ Ауст.

Снайпер стиснул зубы.

Внезапно послышался противный металлический скрежет. Блокировочные шиты, защищавшие конструкция здания во время нападения, сами по себе отомкнулись.

— Блокировочная система отключается! — Тревожно выкрикнул парень.

— Ещё минутку! Мне осталось найти два компонента! Что??? — Воскликнул Ауст, переварив услышанную информацию. — Не может быть! Насколько я знаю, фабрика снимается с блокировки только изнутри!

— Что не может быть, если я тебе говорю что вижу как это происходит! — Моментально вспыхнул Снайпер. — Выходит… ты опять ничего не знаешь…

— Ну или так… — спокойно отреагировал ученый.

В холле завода послышался сплошной, как будто штучно синхронизированный, стук ботинок. Звук быстро нарастал и неуклонно приближался к центральной двери сектора «В» фабрики, скрывающейся от хранилища за несколькими поворотами коридора.

— Скорее! — Вырвалось у Снайпера из уст. — У нас гости!

— Уже иду! — Отозвался ученый и, что-то бормоча себе под нос, медленно поплелся к двери.

В этот момент центральные двери первого этажа распахнулись. В коридор забежал отряд роботов. Снайпер прицелился, но почувствовал резкий толчок в спину. Ауст выскочил из хранилища и промычав: «Бежим!» проворно, как ящерица, скользнул в дыру, ведущую в канализацию.

Из-за угла выскочило несколько роботов в черной форме. «Черные призраки» — подумал Снайпер, медленно пятясь к тоннелю и мгновенно открыл огонь.

Несмотря на уплотненную броню роботов, бластерные пули поразили противников. Черные тени синхронно упали на пол и заискрились короткими электрическими разрядами. Снайпер подумал: «Тоже мне, элитные бойцы» и с улыбкой на лице прошмыгнул в черную скважину.

Приземлившись в канализации, он побежал следом за ускользавшим силуэтом ученого, который, правда, через каких-то двадцать метров остановился и зачем-то прислонился к стене.

Когда Снайпер приблизился к своему напарнику, он увидел, что тот приклеивает на присоску к сальной стенке подземелья, небольшой сверток прямоугольной формы с миниатюрным экраном, на котором красными цифрами велся обратный отсчет времени.

— Завалим за собой проход, — сказал Ауст и, не удержавшись от радости, довольно хихикнул, после чего быстро побежал вперед. Снайпер кинулся следом. На циферблате микро-бомбы оставалось семь секунд.

Обогнув несколько последовательных поворотов, Ауст и Снайпер спрятались в какой-то нише. Позади послышался хлюпающий шелест погони, но внезапно прогремел мощнейший взрыв.

Со стороны фабрики потянуло серой.

— Идем, — бросил Ауст и хлопнул по-дружески Снайпера по плечу. — Миссия успешно завершена.

«Успешно завершена…» — самодовольная фраза Ауста многократным эхом прозвучала в голове Снайпера. В душе парня противным хоровым воем затянули удушающую песню безликие сомнения. Страх с острым лезвием в своих аморфных руках и с кровожадной улыбкой на лице подобрался к его горлу.

Связь с Огоньком всё ещё была недоступна, а значит, возможности подтвердить или опровергнуть свои подозрения Снайпер не имел. Но почему-то был уверен, что разочарования неизбежны.

╗ РАЗОЧАРОВАНИЯ НЕИЗБЕЖНЫ

Чижу снился сон, будто он плывет к берегу по неестественно-синему морю. Неизвестно откуда он точно знал, что является жертвой кораблекрушения, единственным выжившим. Когда до берега оставалась несколько десятков метров, задыхающийся, выжатый, как лимонная долька, Чиж перестал грести и наощупь попробовал достать ногой до дна. Но вопреки тому, что до пляжа оставалось совсем детское расстояние, он так и не нащупал твердую гладь заветной опоры.

Чиж попробовал снова начать грести, но онемевшие от боли руки не слушались его, а призрачно-синяя вода стала плотной, как желе. Барахтаясь на месте, Чиж стал медленно принялся уходить под воду. Он судорожно задирал подбородок, пытаясь оставаться на поверхности, но море беспощадно тянуло его к смерти.

Погрузившись под воду, Чиж посмотрел вниз и с ужасом осознал, что под ним находится черная бездна впадины. Испугавшись, он нечаянно сделал вдох и захлебнулся. К счастью, в это самое мгновение он очнулся.

* * *

На самом деле Чиж просто поперхнулся пылью. Ни в каком глубоководном море он, конечно же, не плыл, а в действительности всё ещё лежал в заброшенной многоэтажке, уткнувшись щекой в горсть белоснежной кирпичной трухи, похожей на муку или растертый мел.

Чиж слегка поднял голову, казавшуюся стопудовой, и посмотрел по сторонам. Повсюду валялись камни и обломки стен. Сами стены помещения были разукрашены в крапинку сквозными пробоями. Кое-где, на стенах виднелись кровавые отпечатки смерти.

Его группа позорно разбежалась — последнее что осталось в его памяти перед перезагрузкой мозга. С ним остались только самые преданные соратники: Гектор, Скряга, Одноглазый Джо, Дора и ещё несколько малознакомых ему лиц. Всем им не повезло вырваться из когтей костлявой.

Чиж посмотрел в стеклянные глаза Гектора. Его тусклый застывший на месте взгляд сосредоточился на крупном обломке стены, лежавшем у его лица. Про себя Чиж отметил: «Дурак! Надо было бежать…».

Вожак Изгоев медленно попробовал подняться, но получилось только перевести свое туловище в положение сидя. Грудную клетку, руки и ноги прилично пощипали осколки, оставив после себя фиолетовые поцелуи синяков и кровоподтеков. Мускулы ныли, а голове гудел звон тысячи колоколов.

Чиж протер свое грязное лицо и без удивления заметил красную жидкость на своей ладони. Голова была разбита чуть выше лба. Во рту также отгадывался терпкий привкус крови.

Чиж отхаркнул красной слюной на пол и, посмотрев на свой плевок, заметил валявшийся в груди мелких осколков наушник. Рядом лежала, покрытая толстым слоем бетонного праха, винтовка. Чиж подобрал наушник и оружие, затем медленно, неуверенно поднялся на ноги.

Устоять на ногах было катастрофически сложно. Нижние конечности казались какими-то чужеродными, словно на самом деле он стоял не на своих ногах, а на костылях или ходулях.

«Сейчас апостол был бы весьма кстати», — с сарказмом подумал Чиж, улыбаясь своей раненой тени.

Хромая, он подошел к оконному проему и посмотрел наружу. Сигнализация уже не ревела, однако красные проблескивающие огоньки всё ещё горели на территории атакованной фабрики. Здание учреждения прилично пострадало в ходе налета. Стены были покрыты дырами и пулевыми ранениями.

Чиж посмотрел дальше фабрики на многоэтажку, где была позиция второй подгруппы. Сотни роботов с ручными фонариками прочесывали этажи недостроенного дома. У подножья дома стояла куча различных автомобилей и бронетранспортеров Системы.

«Или Кой уже ушел, или…» — Чиж кисло улыбнулся. Внезапно его озарила пугающая мысль, озвученная хриплым внутренним голосом, принадлежавшими явно добротно избитому человеку: «Следующей многоэтажкой, которую роботы станут прочесывать, будет та, в которой ты сейчас находишься, Чиж!». Чиж незамедлительно пошел далее.

Дойдя до места, откуда уже следовало углубляться внутрь этажа, поворачивать к лестнице, Чиж напоследок взглянул на фабрику, а затем на место засады второй группы. Он увидел нечто такое, что заставило его истомленную от побоев кожу похолодеть. Несколько роботов выволакивали из одного из подъездов всё ещё живого Коя. Парень беспомощно извивался в цепких объятиях роботов, словно муха, угодившая в липкую сеть паутины.

«Черт подери», — выругался Чиж и потянулся рукой к наушнику, который он сбросил после подъема в карман штанов.

Не успел Чиж выйти в эфир как в динамике послышался пискливый голос огненной девушки:

— Чиж? Ты что, живой?

Нескромный вопрос связной одновременно пугал своим цинизмом, но в тоже время, в силу того, что главарю банды привелось пережить в последние десять минут, казался весьма объективным.

— Да, черт возьми живой… — гаркнул в ответ Чиж. — Как я могу умереть, если я ещё не разбогател… — из гортани главного изгоя вывалился сухой кашель. Ему показалось, что вместе с кашлем из его бронхов вылетело облако пыли. Однако, учитывая свое помутненное состояние, Чиж не смог утверждать об этом наверняка.

— Как там Снайпер и Ауст? — Спросил он у связной. — Им удалось достать эти чертовы ингредиенты?

— Да! И они только что вышли на связь, с ними всё в порядке, они уже возвращаются на базу.

«Отлично!» — Отметил про себя Чиж.

Девушка продолжала строчить скороговоркой:

— Дымка тоже выбралась из засады. С ней всё в порядке. Она в дебрях Гетто, в безопасности. А вот Кой, — голос девушки стал трагично печальным. — Его, наверное, убили. Связь с ним я потеряла где-то две-три минуты назад.

— Его не убили, — сказал Чиж и снова закашлял.

— Нет! Правда? — Голос девушки в один момент стал необычайно счастливым и радостным. — Ты уверен, что он живой?

— Да, — ответил Чиж

— Чудесно! — Воскликнула Огонёк.

Чиж почувствовал, что он дрожит от смеха, при этом дрожь причиняет ему адскую боль. Глубоко в сознание проскочила рациональная мысль, что смеяться недопустимо в такой ситуации, что это вершина бесстыдства, брутальности и цинизма, однако непроизвольно сложившаяся хохма была действительно смешной. Чиж не мог с собой совладать.

— Отличная новость! — Воскликнула девушка жизнерадостным голосом, и Чиж снова брызнул в пустоту ядовитым хохотом удушающего смеха, ощущая себя чем-то инфернальным. — Я сейчас же свяжусь с остальными и порадую всех, — уже менее радостным голосом произнесла девушка, заподозрив, что в глухом смехе собеседника таится что-то не ладное. — Чиж… — голос девушки стал необычно строгим и в тоже время каким-то озабоченным. — Мне не нравиться твой смех… он какой-то злой?

Эпитет «злой» действительно как нельзя лучше характеризовал текущий смех главного изгоя.

— С тобой всё в порядке? — Без особой уверенности спросила Огонёк. — Ты уверен, что Кой живой! Что его не убили?

— Конечно живой! — Хрипло ответил Чиж, совладавши наконец-то с нападками кашля. — Я на него прямо сейчас смотрю!

Живот Чижа свел новый спазм смеха.

— Слава богу! — Произнесла с облегчение Огонек. — Это отличная новость!

— Это ужасная новость! — Возразил Чиж, сдерживая всеми силами новый раскат смеха, который уже подступал к его гортани. — Он живой. Но его взяли в плен и на моих глазах прямо сейчас усаживают в каталажку.

— Боже мой! — Голос девушки треснул.

Чиж снова залился вспышкой дурного смешка, не в состоянии устоять перед соблазном посмеяться над каламбурным сплетением диалога и действительности.

╗ РЕШЕНИЕ

Снайпер и Ауст медленно шли по темному лабиринту канализации, неспешно возвращаясь в штаб-квартиру. После насыщенного в эмоциональном плане вечера, запасы жизненных сил уже были практически на исходе. А ученому ещё предстояло поработать с добытыми ингредиентами и испытать полученный антидот на пассивных подопытных.

Шли они молча. У обоих на душе лежал тяжелый булыжник после сообщения Огонька о гибели Коя. Снайпер мысленно проклинал главаря изгоев и членов его подгруппы, так как именно из-за их отступления, из-за их малодушия и дезертирства погиб его верный друг, доблестно пожертвовав собой.

При этом Снайпера безжалостно терзала мысль, что он даже не может отказаться от услуг Чижа, несмотря на ненадежность этого типа, что прекрасно продемонстрировала сегодняшняя операция. С другой стороны, Снайпера пугало то обстоятельство, что после отступления отряда Чижа, попавшего под ураганный обстрел, по словам Огонька, лидер изгоев не выходил с ней на связь. Если Чиж тоже убит, в таком случае завтрашнее восстание снова переносится и весьма на неопределенный срок.

В динамике наушника послышались помехи. Клубившаяся в голове Снайпера мгла размышлений вмиг улетучилась. Огонёк появилась в сети спустя секунду. Голос девушки показался испуганным и дрожащим:

— Снайпер! Беда! Чиж вышел на связь… — Один из стилетов, торчащих в сердце Снайпера, упал наземь. Оставленный порез мгновенно затянулся. — Он сказал что видел, как Коя арестовали…

«Так значит Кой ещё жив!» — радостно подумал Снайпер, но тут же светлую мысль обглодала угольная тля умозаключений, вытекающих из слова «арестовали»: пытки, допрос, мучительные истязания и медленная смерть.

Зрачки лихорадочно заметались по сторонам в поисках подсказки. «Что делать? Что делать?» — Зациклено загудело в мозгах.

— Я тебе и Дымке на локатор сбросила настройки индикатора перемещения автомобиля, в котором везут Коя. — «Точно!» — пронеслось в голове Снайпера. — Может, тебе удастся его спасти… — по голосу девушки чувствовались, что по её щекам текли слёзы. — Постарайтесь спасти его! — Огонёк шептала уже едва разборчиво, взахлёб, — Чиж сказал, что вернется в свое логово… расстреляет всех трусов и вышлет отряд на перехват… Но он явно не успеет, а вот вы…

— Я всё понял, — решительным голосом бросил Снайпер, переходя на бег. — Постараемся! Не бойся! Мы обязательно его спасем!

В ответ послышался безнадежный плач девушки.

— Ты куда? Что случилось? — Обеспокоенным голосом спросил Ауст, едва поспевая за Снайпером.

— Коя арестовали! — На бегу крикнул Снайпер. — Его везут в Промзону. Мы с Дымкой попробуем перехватить колону и освободить его. А ты возвращайся на базу и занимайся приготовления антидота. Тебе всё равно за мной не угнаться!

— Ладно, — задыхаясь, выкрикнул ученый. — Только сразу сообщите мне, как справитесь!

* * *

Снайпер посмотрел на карту-локатор. Небольшая фора у него всё-таки имелась. Однако до ближайшего выхода наружу оставался довольно приличный отрезок пути, а автомобиль двигался намного быстрее, чем он сам. К тому же, автомобиль, увозивший его товарища, двигался по пустому заасфальтированному городу, а Снайперу необходимо было продираться к пункту назначения по скользкой, как лед, извилистой как кротовая нора, канализации.

Шансов успеть фактически не было. Однако Снайпер с отчаянным воплем ринулся вперед, не позволяя себе даже на секунду подумать о том, что он может не справиться с заданием.

* * *

Выбираясь по армированной настенной лестнице из подземелья с ловкостью паука, бегущего по стенке, Снайпер впервые задумался над вопросом: «Что он, собственно говоря, может сделать, что бы спасти Коя?». Бронированный армейский автомобиль оснащенный лучшим оружием, в середине которого команда стрелков (а на самом деле, скорее всего Коя увозил не один автомобиль а целая авто группа), а у него обычная штурмовая винтовка и две обоймы по двадцать выстрелов каждая. Кому должно повезти при таком раскладе?

«Будешь импровизировать!» — Снайпер злобно рявкнул на свой внутренний голос, соблазнявший к отступничеству и малодушию. Толкнул чугунную крышку канализационного люка прикладом, Снайпер сумел перевернуть её. Он двинулся вверх, но за секунду до того, как высунуть голову наружу, остановился. Над ним пронеслись с небольшим интервалом семь автомобилей, в одном из которых должен был быть плененный Кой.

Снайпер выскочил из люка, как только проехал последний автомобиль авто группы, и с бешеным криком принялся стрелять по стремительно удаляющимся от него транспортным средствам, в надежде, что его крик и стрельба привлечет внимание роботов и остановит колону. Однако, даже несмотря на попадание, в замыкающий автоколонну автомобиль, армейская группа не остановилась.

Патроны закончились. Снайпер впустую рьяно продолжал жать на спусковой крючок. Винтовка недовольно щелкала в ответ. Образ автомобилей тускнел на фоне сгущавшихся ночных сумерек, пока окончательно не был проглочен темнотой.

От безысходности Снайпер свалился на колени и прошептал в динамик своего микрофона: «Прости Огонёк. Я не успел!».

* * *

Дымка выбралась на разрушенную крышу дома. Ту самую крышу, где не более чем пятнадцать минут назад отряд роботов едва не пристрелил её.

Ощущения, испытываемые девушкой при возвращении на место происшествия, были не самыми приятными. Но Дымка была далеко не из робкого десятка, и с высшей степенью профессионализма подошла к решению поставленной задачи, холоднокровно подавив тошнотные позывы страха.

Воспользовавшись канализацией, Дымка легко отделалась от преследователей и уже возвращалась в комнату-лабораторию, когда с ней связалась Огонёк и сообщила об очередном происшествии.

В отличие от Снайпера, Дымка фактически мгновенно пришла в себя и сразу же приступила к методичному расспросу собеседницы об обстоятельствах ареста Коя. В голове моментально сложился набросок плана, альтернативы которому не предвиделось. Именно в этот момент Дымка, не советуясь ни с кем, приняла единственно верное волевое решение, для исполнения которого вернулась на ранее занимаемую позицию.

Выбравшись на крышу дома, Дымка взглянула вниз. У ворот Гетто толпилась ватага охранников. Девушка посмотрела на карту локатора: красная мигающая точка стремительно приближалась к выезду из Гетто.

— Третья от головы, — прошептала про себя девушка. — Иного выбора у тебя нет.

Минуту назад с Дымкой связалась заплаканная Огонёк и сообщила, что у Снайпера не получилось перехватить конвой и освободить Коя.

— А это значит… — подумала Дымка, но закончить фразу ей помешал рев приближающихся автомобилей.

Дымка сняла с ремня ракетницу, ту самую которую выпустил из рук Томас, за миг до смерти, и присела на одно колено. Легким движением пальцев она потянула за оптический прицел и матовый прямоугольник, посреди которого виднелась жирная красная точка, выпал в сторону из своей ниши.

Дымка направила ракетницу на ворота Гетто, которые вальяжно стали расползаться в разные стороны. Когда колонна подъехала к воротам, она навела красную метку прицела на крытый кузов третьего от головы автомобиля. Моргнув она прошептала: «Прости Кой!» и смело нажала на спусковой крючок.

Из ракеты вылетел шипящий метеор цвета спелого апельсина. Оставляя за собой кучерявую нить дымной дорожки, снаряд молниеносно настиг свою мишень.

Автомобиль взлетел в воздух на приличную высоту. Снова заскулила испуганная выстрелом сирена. Охранники стоявшие у ворот бросились к многоэтажке.

Девушка сбросила ненужный балласт с крыши и что было духу побежала к пожарной лестнице.

╗ ВЕЧЕРНЕЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

Можно было сказать, что на лице Гарольда не было лица. Бледный, как покойник, необычно сдержанный, от чего казался весьма жутким, ученый более походил на странствующего по вселенной призрака, не нашедшего себе покоя после кончины, чем на самого себя. Вместо злости в его серых глазах порхала тысячелетняя усталость. Многовековая печаль, приправленная горсткой страдальческой апатии, толстым слоем грима покрывала его, казалось, безмятежный лик.

Долгое время после появления видеоокошка над центральной площадью Гетто Гарольд не шевелясь смотрел в объектив камеры, из-за чего складывалось обманчивое впечатление, что видео зависло. Лишь спустя какое-то время он заговорил тихим, отрешенным голосом, начав с глубокого болезненного вздоха:

— Как вы меня уже достали…

Гарольд снова замолчал. Затем снова горько вздохнул и продолжил:

— Сегодня в Гетто было беспокойно… как впрочем и всегда. Какого-то черта, — тон его голос оставался прежним: спокойным и меланхоличный, — вы напали на фабрику по производству Нарка. Двое из вас даже проникли вовнутрь через канализацию…

Вместо портрета ученого в небе появилось видео с камер, установленных на территории фармакологической фабрики. Демонстрировался тот самый момент, когда Снайпера и Ауста чуть было не расстрелял гражданский робот. Затем видеозапись оборвалась и над центральной площадью Гетто снова повисла угрюмая физиономия ученого.

— Странно, что вместо Нарка похитили какие-то вещества. Ну ничего, это уже не принципиально важно. — На устах Гарольда появилась грустная мина, вызывающая сочувствие. — Завтра в Гетто ожидается плохая погода. Мне больше нечего вам сказать. Кроме как… — на секунду, словно выстрел, в его глазах промелькнул холодный огонь; голос профессора стал насыщенно осуждающим, — я вас предупреждал, что следует вести себя хорошо… Пеняйте теперь на самих себя!

Видео исчезло.

* * *

— Странно, что Гарольд после всего, что произошло сегодня вечером в Гетто, такой спокойный — первым высказался Ауст.

— Да, — поддержал разговор Чиж. — Это на него совсем не похоже… Никогда не видел его таким немногословным и сдержанным… Как будто он на успокоительном каком-то…

Огонёк всё ещё не оправилась от шока, вызванного известием о смерти Коя, поэтому проявляла к беседе явное безразличие. Иные участники восстания также не спешили присоединиться к дискуссии, поэтому, Ауст, желавший передохнуть, перед тем как вновь вернуться к работе над антидотом, взял инициативу в свои руки:

— Подозрительно это… — на лице ученого появился испуг. — А что если он задумал произвести зачистку канализации. Мы ведь ему не прозрачно намекнули ему, откуда мы действуем, напав на фабрику из под земли? Что если он прикажет своим роботам обследовать здесь всё? Вот мы и влипли….

— Да не трусись ты… — снова ответил Чиж. — Если сделаешь сегодня антидот, то завтра вечером мы выступим против Системы… И все потуги Гарольда не будут иметь никакого смысла…

— Может, ты и прав… — согласился ученый и вздохнул. — Ладно, буду я возвращаться к своим реагентам. Мне ещё часа два, как минимум, потребуется. А вы лучше ложитесь спать. Испытания вакцины от меланхолии будем проводить с утра. Не факт, что я так сразу с пропорциями угадаю.

Ауст поплелся к небольшой комнате, где он, проводил свои опыты. Перед самой дверью он остановился и оглянулся.

— Все равно, мне кажется, что этот хитрый лис что-то задумал…

— Ты параноик, — равнодушно бросил в ответ Чиж и встал с дивана. — Ладно. Я тоже пойду спать. Завтра, надеюсь, меня ожидает последний тяжелый день в моей жизни. А уже послезавтра я стану фантастически богатым…

— Апостолом не желаешь дополнительно воспользоваться? — Спросила Дымка.

— Нет… Хватило уже! Он с меня и так всю боль высосал. Чувствую себя так, как будто бы я целый день на шезлонге пролежал, а не с роботами сражался.

Следующим, кто покинул комнату, была Огонёк. Девушка ушла спать почти следом за главарем изгоев, оставив наедине Дымку и Снайпера.

Дымка долгое время развлекала апостола, нападая на него своей рукой и лохматя загривок зверька, а Снайпер всё это время с безразличным видом сидел на стуле около стола, уткнувшись пустым взглядом в пол.

В потемках гостиной парили, кружась в одержимых плясках эфемерные призраки вражды. Несказанные претензии и взаимные обвинения накаляли обстановку, вплоть до слышимого потрескивания. Первой заговорила Дымка, уступив в необъявленной бессловесной войне:

— Снайпер! — Тихо позвала девушка, но парень проигнорировал её клич. Дымка уложила Майкла на мягкую подушку, а сама встала с дивана и подошла к столу — Так не пойдет! Завтра ключевой день! Завтра решается судьба всего человечества. Давай поговорим! Я не хочу, чтобы какие-то противоречия стали единственной причиной, погубившей свободную людскую расу.

— Противоречия? — Взревел Снайпер и моментально воспламенился. Его лицо стало покрываться незримыми для глаз, но видимыми для чувств лепестками пламени. — Ты убила Коя! Твоего друга! Нашего друга! Человека, который не раз спасал нам всем жизнь. Который рисковал вместе с нами! Который проливал кровь вместе со всеми!

— У меня не было выбора, и ты это прекрасно знаешь! — Перебила Дымка. — Если б я могла этого не делать… я бы ни за что… — фраза девушки оборвалась на середине, оставшись недосказанной.

Снайпер ничего не ответил, лишь с упреком посмотрел в глаза Дымки, а потом опустил веки, всем своим видом демонстрируя, что он больше не намерен продолжать этот диалог.

— Напомнить тебе кое-что? — Завелась девушка. Её глаза стали выразительными, а бешеный взгляд обжигал кожу. — Вспомни, что было, когда Коя схватили Тихони! Под пытками он им всё до последнего слова рассказал… о нас, о восстании, о Майкле! Ты думаешь, в этот раз что-то было бы по-другому? Он бы всё рассказал палачам Гарольда и все наши мечты об освобождении уже б горели в доменной печи вместе с нами! За день до бунта!

— Значит, так должно было случиться! Значит, так предначертано судьбой — огрызнулся Снайпер, но его ответ не вмещал в себе былой твердости и убедительности. — Люди сами виноваты, что превратили плодородный рассадник жизни, коим была наша планета, в натуральное кладбище. Может, такая участь и была уготована для плотоядного мира людей. И отнюдь не тебе решать, кому жить, а кому умереть…

— А может такая судьба была уготована для Коя! — Дымка решила сыграть картами Снайпера. — Может, это его рок — погибнуть ради сохранения всего сущего на Земле! — Лицо Дымки побелело от накала страстей. — И если не мне решать кому жить, а кому умереть, то и не тебе Снайпер! Не тебе! — Дымка перешла на нервный крик. — Это война, Снайпер! Война за выживание! Война это, черт подери её реальность, а не добродушная сказка… жестокая реальность, хотелось бы тебе этого или нет! У войны нет принципов и моральных табу. У войны нет сердца и совести! Кто-то должен был умереть: либо Кой, либо мы все и Кой вместе с нами. И чтобы ты не говорил: я сделала правильный выбор. Будь ты на месте Коя, подумай, что бы ты мне сказал в такой ситуации: «Не стреляй Дымка! Я имею право на жизнь! И пусть умрут все остальные, но не я…» или «Стреляй Дымка! Убей меня, если это гипотетически может помочь положить на лопатки Систему, утопить эту кровавую мразь, в крови ею убиенных!». Что бы ты сказал?

Снайпер закрыл глаза и тем самым капитулировал, но так и не смог заставить себя выдавить очевидное признание. Тем не менее, его молчание все сказало за него.

— Вот видишь! — Дымка медленно стала сбавлять обороты страстей, убедившись в своей победе. — И в чем ты меня пытаешься обвинить? В том, что я поступила по совести? В том, что я спасла всех нас? Именно в этом… — Дымка медленно пошла к лифту, у дверей которого остановилась. — Я сожалею, что так получилось. Я не меньше тебя любила Коя. Но сложилось именно так, и сейчас уже ничего нельзя изменить. Чем раньше ты это признаешь, чем раньше ты согласишься с тем, что я спасла нас, тем лучше будет для всех.

Девушка подошла к лифту и нажала на кнопку вызова. Двери сразу же распахнулись, и она зашла в середину кабины.

— Спокойной ночи, Снайпер!

— Спокойной ночи, Дымка, — беззвучно ответил Снайпер, продолжая изучать мертвое пространство пустого помещение.

Почувствовав, что его друг нуждается в моральной поддержке, проснувшийся Майкл спрыгнул с комфортного дивана, быстро проскользнул по комнате и запрыгнул к Снайперу на колени. Почти сразу же апостол нежно замурлыкал.

╗ РАНО УТРОМ. ОШЕЛОМЛЯЮЩЕЕ ИЗВЕСТИЕ

Ровно в пять часов утра педантичный по своей натуре Ауст поднял всех на ноги. Несмотря на то, что ученому, до глубокой ночи трудившемуся над созданием антидота, удалось поспать всего четыре часа, он выглядел весьма бодро и заряжено. Впрочем, Снайпер, который уснул лишь на полчаса раньше Ауста, также не ощущал никакой усталости или изнеможения, а наоборот, чувствовал значительный прилив сил и жизненной энергии. Самым не выспавшимся и вялым оказался Чиж, отправившийся спать раньше всех остальных.

На испытание антидота, кроме самого Ауста, отправились ещё Чиж и Снайпер. Выбравшись из условно окрещенного «центрального» входа-выхода из канализации, участники восстания осмотрели несколько близлежащих заброшенных домов, в одном из которых нашли спящего подопытного пригодного для опробования приготовленного зелья.

Антидот находился в микрокапсуле со стеклянной оболочкой, которую подопытный должен ингалировать, обеспечив поступление в дыхательные пути в процессе сублимации «отрезвляющего» газа. В случае успеха, как пояснял Ауст, результат должен был проявиться в ближайшее пять-десять секунд, но полное протрезвление, скорее всего, должно наступить не ранее чем через десять минут. В этот период испытуемый субъект должен был находиться в состоянии особой внушаемости, а усвоенная сразу после пробуждения информация должна была оказывать значительное влияние на действия человека в течение нескольких суток с момента выхода из спячки.

В связи с тем, что попадание газообразного токсина в легкие обычного человека могло спровоцировать приступ агрессивного психоза, все экспериментаторы были одеты в газозащитные маски со стеклянной вставкой в области глаз.

Ауст подошел к испытуемому и раздавил у его носа стеклянную микрокапсулу со сжиженным газом. Парень дернул головой будто бы его ударило током. Его полузакрытые, зомбически-сонные глаза внезапно открылись, а на теле проступила импульсивная мускульная дрожь. Губы незнакомца беззвучно зашевелились, словно у рыбки в аквариуме.

К испытуемому тут же подбежал Чиж. Довольную улыбку на губах главаря можно было лицезреть даже вопреки загораживающей обзор противогазной маске.

— Эй, дружок! Как ты? Как дела у тебя, бедолага? — Голос Чижа звучал в крайней степени гундосо, но в его тоне отчетливо улавливались жизнерадостные нотки внутреннего удовлетворения. — Как ты себя чувствуешь, друг?

Парень что-то тихо зашептал в ответ.

— Что? Что ты сказал, мой друг? — Чиж легко похлопал парня по щекам, пытаясь скорее привести его в себя. Он наклонился ухом ко рту испытуемого пытаясь услышать, то что тот бормочет себе под нос.

— Кто я? Что со мной?

— Он заговорил! Это, безусловно, успех! Ура-а-а!

Через маску «ура» больше походило на «мура». Искажения было столь явное, что Чиж с вопросом во взгляде посмотрел на ученого.

— А можно уже снять эту дурацкую маску? Она мне дышать не дает….

— Ну, наверное, уже можно! Эксперимент происходит на свежем воздухе, так что молекулы токсина должны были уже улетучиться.

Чиж стянул с головы удушающую маску, и с облегчением бросил её на асфальт, после чего обхватил новопробужденного своими гигантскими медвежьими лапами, и с такой силой стиснул бедняжку в крепких объятиях, что Снайперу показалось, что хребет парня должен был неизбежно переломиться в нескольких местах.

Снайпер и Ауст так же сняли свои маски.

— Ты… — воодушевленно начал Чиж, обращаясь к всё более активному парню, созерцавшему окружающий его людей ошпаренным взглядом, — наш чертом Адам! Вот ты кто! Ты могущественный воин… боец… — Чиж по-дружески ударил кулаком в грудь парня и тот едва устоял на ногах, — ты ненавидишь Систему и роботов с такой силой, что готов своими зубами вцепиться в железные суставы этих проклятых киборгов и разорвать их на мелкие части! И сегодня ты получишь такую возможность, мой друг! Поквитаться с узурпатором, поработившим тебя…

— Поквитаться с узурпатором… Это хорошо! — Всё ещё бледно промычал паренек, но тот факт, что спустя три минуты после вакцинации «растение, облаченное в человеческую тело» сделало логическое умозаключения (хоть и весьма очевидное), заставил вожака изгоев выкрикнуть на всю улицу «Фантастика! Он думает!». В этот момент выражение на лице Чижа было таким довольным и радостным, как-будто ему только что преподнесли обещанное после освобождения мира богатство.

— У меня плохие новости, — неожиданно за спиной у Снайпера показалась Дымка, на которую все синхронно обратили пристальное внимание.

Дымка выглядела крайне серьезной, поэтому хорошее настроение, витавшее в тесном кругу повстанцев, моментально пропало.

— Я только, что подключилась к компьютерной системы фракции и перехватила засекреченное послание. — Уголки губ девушки опустились к острому подбородку. — Сегодня в обед будет произведена полная зачистка Гетто. В Инкубатории вырастили достаточное количество новых вменяемых «подданных», для замены всего «поголовья отбросов».

Союзники напряженно смотрели на девушку, ожидая безрадостного продолжения.

— Из Гетто выведены все патрульные и охранники. Здание фабрики по производству Нарка заблокировано изнутри. Все посты сняты. — Продолжила свой рассказ Дымка. — Из того, что я сумела подглядеть, сейчас на территории Промзоны формируется армейские дивизии для зачистки Гетто. Противник собирается задействовать для осуществления данной операции весь свой боевой потенциал.

На этом Дымка закончила. После её слов кричащая тишина около полуминуты висела над повстанцами как занесенный топор. Нарушил молчание Ауст:

— А я вам вчера говорил… — голос ученого казался неуместно окрыленным, — что не просто так Гарольд такой немногословный и зажатый в себе! Я ещё вчера понял, что эта хитрая сволочь задумала очередную пакость.

— Радости-да сколько, что вы вновь оказались правы, — с сарказмом произнесла Дымка, обдав ученого леденящим взглядом.

— И что теперь? — Недовольным тоном спросил Чиж, поочередно бросая презрительный взгляды на каждого участника мини-совещания. — Как же наш вечерний бунт?

— А что теперь? — Не унывающим голосом переспросил Ауст. — Всё в порядке с нашим бунтом… Просто начнем его раньше, вот и всё.

Простота, с которой Ауст выдал свое последнее заключение, заставила всех задуматься над ходом его мыслей. Никто из участвующих в обсуждении инсургентов, не нашел ни одной веской причины, препятствующей к реализации нового замысла ученого.

На всякий случай, уловив общую потерянность и неуверенность в полученных выводах, Чиж от лица всей компании озвучил не подкрепленное какими-либо объективными фактами, но оттого не менее живучее, коллективное сомнение: «А успеем ли мы это сделать?»

— А почему нет? — Отбил слабую подачу ученый. — Бомба для взрыва стены готова, оружие и Нарк расфасованы и перенесены в место общего сбора, средства оповещения населения установлены и работоспособны, а тот факт, что теперь мы достоверно знаем, что Система готовится истребить всех нас, будет дополнительным стимулом для приобщения к восстанию жителей трущоб. Стоит только слегка отредактировать текст послания, но это считанные секунды, и можно приступать к освобождению мира! — На лице Ауста заиграла авантюрная улыбка.

Все опять задумались, но по мимике окружающих Ауст однозначно понял, что его идея легко нашла должную поддержку. Первый по этому поводу высказался главарь изгоев:

— А что, мне нравится его план! К тому же, чем раньше мы начнем восстание тем, раньше я стану богатым! — Чиж довольно хрюкнул, подсознательно окунувшись в мечту. Второй аргумент наверняка сыграл ключевую роль в принятом бандитским вожаком решении.

— Я думаю… У нас нет другого выбора… Или мы начинаем, или нас просто уничтожат… — огласила свою позиция Дымка.

Все трое, кроме новобранца, парившего где-то в облаках, посмотрели на Снайпера, ожидая его слова. Снайпер, ощутив на себе вопросительные взгляды, не заставил себя долго ждать.

— Решено! — Твердо произнес он. — Мы начинаем бунт!

o ГЛАВА 7. БУНТ

Газетная вырезка ╧ 8

«Не здравая мораль»

Люди — неблагодарные создания! Ты протягиваешь им руку — они плюют тебе в лицо. Ты даришь им дом — они поджигают его. Ты стремишься к порядку и последовательности — они к бедламу и хаосу. В связи с многочисленными бунтами на территории Гетто, постоянными нападениями на патрульных роботов, а так же в связи с окончанием военных действий по освобождении территории Австралии — последнего воспаленного участка Земли, инфицированного старой коррумпированной властью — военные дивизии «Патриот» и «Честь» будут переведены в состав охранного патруля Города Ангелов.

Э. Гарольд. Гарольд-ньюс 04.11.3000

╗ СТЕНА

Где-то издали, из самого сердца трущоб, доносилась циклично повторяющаяся речь, повествующая о начале восстания, а также поверхностно информирующая население о коварных планах Системы. А ещё из центра Гетто долетал приглушенный сумбурный гомон толпы, постепенно собиравшейся на главной площади покинутого мегаполиса. Там, в точке сбора, Дымка и Чиж вооружали добровольцев, желающих принять участие в восстании против господствующего режима, а отдельные члены банды Изгоев проводили для новобранцев короткий экспресс-курс боевой подготовки.

Огонёк тем временем вылавливала в периферийных районах города потерявшихся лунатиков. Найденных беспилотников девушка приводила в чувства с помощью антидота, и после короткого вводного инструктажа отправляла в сторону центральной площади. Таким образом, можно было сказать, что девушка занималась пробуждением спящих и просвещением пробужденных.

Тем временем, Снайпер и Ауст наперегонки со временем бежали по пустому, заметенному серой городской пылью тротуару, перманентно усеянному различным мелким мусором, стремглав несясь к воротам Инкубатория. До начала наступления Системы оставался один час. В оставшиеся шестьдесят минут им предстояло совершить целый ряд героических подвигов, от которых зависела судьба всей головокружительной затеи повстанцев. Казалось… нереально много подвигов для столь краткого отрезка времени.

Движение по открытой местности вызывало у Снайпера чувства дискомфорта и неуверенности. Хоть в Гетто более и не наблюдалось ни одного патрульного, а система наружного видеонаблюдения была выведена из строя программным вирусом, запущенным Дымкой, чтобы лишить противника возможности следить в режиме онлайн за подготовкой повстанцев, пугливое ощущение собственной незащищенности не покидало разум парня ни на минуту. Привитая на уровне инстинктов боязнь просторных площадок, широких пешеходных зон, проспектов, улиц, любого открытого пространства, давала о себе знать на уровне подсознания непрерывным зудом душевного беспокойства.

А вот Ауст, просидевший большую часть последнего десятилетия в глухих бараках канализации, вроде бы вовсе не испытывал какой-либо стеснительности, наподобие той, что грызла его напарника. Ни малейшего намека на агорафобию, замкнутость, жеманность в поведении или что-то в этом духе. Напротив, он даже умудрялся непрестанно болтать со Снайпером, пересказывая парню дальнейший план действий, невзирая на то, что едва дышал из-за продолжительного бега.

— После того, как мы проделаем дыру в стене, — кряхтел Ауст, — мы быстро забегаем на территорию Инкубатория. Там на вышках могут быть роботы-стрелки, так что не вздумай останавливаться. Беги сразу к блоку «А». Иначе тебя пристрелят. Понял?

Снайпер кивнул.

— Тогда, мы найдем с тобой способ пробраться в середину данного блока…

— Каким образом мы это сделаем? — Перебил Снайпер.

— На месте определимся!

— Но ведь по нам, скорей всего, будут стрелять? Когда же мы будем определяться?

Ауст надменно захохотал в ответ и слегка сбавил скорость.

— Ничего страшного! Под свист пуль голова только быстрее начинает соображать! — Огромная улыбка показалась на лице ученого. Но задержалась она ненадолго. Очень скоро дугу радости исказила гримаса боли. Ауст схватился рукой за грудь с левой стороны и остановился. Другой рукой он оперся на правое колено, всем своим видом показывая, что загибается от изнурения. Ученый мучительно простонал: — Всё! Не больш си дальш бежа… — из-за сильнейшей отдышки он глотал окончания слов.

При этом, Ауст разыграл настоящею пантомиму перед своим напарником, натурально изображая смертельно раненого воина, которому больше невмоготу сносить муки бренного бытия.

— Давай передохнем?!

Вместо сочувствия в глазах Снайпера сверкнуло недовольство.

— Мы не успеем Ауст…

— Успеем… Всего одну минутку передохнем… — сказал ученый и удушающе закашлял.

Снайпер раздраженно вздохнул и посмотрел на часы. Стрелки, будто сумасшедшие летели вперед на немыслимых, как для хронометра скоростях.

— Дальше, когда мы проберемся в середину блока «А», — продолжил свой рассказ ученый, пользуясь паузой, — тогда я должен попасть в центр управления Инкубаторием и подключить к системе вентиляции антидот. Так я смогу разбудить от нейротоксического сна наши резервы. То, что количество совершеннолетних «сонных», пребывающих сейчас в Инкубатории, эквивалентно стандартной численности населения Гетто, играет нам на руку. Считай, не одно Гетто нападет на Систему, а два!

Снайпер кивнул.

Ауст сделал несколько последовательных ускоренных вдохов и выдохов и медленно, в разминочном темпе, побежал вперед, постепенно увеличивая свою скорость. Снайпер с легкостью поддержал заданный ритм движения.

— В этот момент Чиж, Дымка и Огонёк перебрасывают наши союзные войска на территорию Инкубатория. Затем они вооружают только что пробужденных «пехотинцев» и готовятся держать оборону занятого сектора, пока мы с тобой пробираемся через тайный подземный проход в Промзону. После того как с помощью твоей чип-карты мы откроем ворота, наша объединенная армии получает доступ к оружию и славе.

— Где мы должны будем появиться в Промзоне, после того как пройдем по тайному переходу? — Поинтересовался Снайпер.

— В лаборатории по производству гибридов, — ответил Ауст.

— Это же место твоей последней работы! Ностальгия не замучает? — В голосе Снайпера прозвучал скрытый язвительный мотив.

— Не волнуйся…

— А далеко от твоей лаборатории до ворот Промзоны/Инкубатория?

— Минут десять, если бежать… — Ауст уже снова задыхался. — Но максимум, что мы можем себе позволить в нашей ситуации, это пять минут! Так что особо не расслабляйся…

Ауст опять остановился, скрючился буквой «г», и принялся яростно откашливаться. На губах Снайпера появилась кичливая ухмылка.

— Это мне-то не расслабляться? — Спросил он с сарказмом.

* * *

После короткой передышки Снайпер и Ауст возобновили движение. По настоятельным рекомендациям своего напарника, Ауст заткнулся и далее продолжал бежать молча, чтоб не сбивать нелепой болтовней дыхание и не расходовать и без того изрядно ограниченный запас сил и выносливости.

На перекрестке, где следовало повернуть направо, чтоб выйти на широкую финишную прямую, ведущую к зоне человеческих инкубаторов, ученый резко свернул налево и побежал в сторону ворот, ведущих на территорию Промзоны.

— Эй, ты куда? — Крикнул в спину Ауста Снайпер.

— У меня есть небольшой сюрприз для моей любимой Системы! Мне необходимо на несколько минут к другим воротам!

Снайпер снова взглянул на часы. Время таяло как глыба льда на солнцепеке.

— Давай сначала установим основной заряд, а уже тогда будем заниматься всякой лабудой? — С жалобой в голосе предложил Снайпер, на девяносто девять и девять в бесконечной степени процентов убежденный в том, что Ауст не поведется на его уловку. И он оказался абсолютно прав. Ученый проигнорировал его просьбу-предложение.

Смирившись с тем, что из сложившей ситуации имелся всего один выход, Снайпер поднажал, что бы поспеть за своим напарником, которого представившаяся возможность напакостить Системе, когда-то изжившей его из рая, окрылила и придала сил.

* * *

Добравшись до ворот Промзоны, ученый установил несколько настенных зарядов внутри покинутых роботами контрольно-пропускных пунктов, заливаясь диким смехом при реализации своего преступного плана. Затем ученый установил несколько дополнительных зарядов у многоэтажки с наполовину разрушенной крышей, прикрепив их к мусорным бакам.

Ещё несколько небольших зарядов, по указаниям Ауста, установил Снайпер. С помощью сверхклейких липучек взрывчатки были установлены парнем около громадной бетонной трубы, находящейся в стороне от блокпостов, примерно в пятидесяти метрах, ведущей в канализацию. Вход-выход в трубу был загражден решеткой из толстых армированных труб.

К большому удивлению Снайпера с внутренней стороны у решетки собралась довольно приличная толпа разъяренных мутантов, небезуспешно пытающихся одолеть металлическую преграду. Гибриды, словно взбунтовавшиеся узники кунсткамеры, не жалея своих костей, бешено бросались на железную сетку и со всей силы давили на прочные прутья, явно намереваясь покинуть свою мрачную обитель.

Снайпер настолько был поражен появлением у заблокированного выхода из канализации толпы бойких мутантов, что не заметил, как ученый, покончивший со своим заданием, пробежал рядом с ним, поспешно удирая в сторону Инкубатория.

Оторвавшись на несколько десятков метров, Ауст остановился и посмотрел назад. Снайпер даже не шелохнулся. Он окликнул околдованного парня, и лишь в такой способ вытащил его из зыбкого омута впечатлений.

Ауст побежал дальше. Довольно скоро Снайпер поравнялся с ним.

— Ты это видел? — В голосе Снайпера смешались удивление, восхищение и испуг. — Мутанты пытаются выбраться из канализации!

Ауст посмотрел на своего собеседника и мягко усмехнулся. В глазах Снайпера просматривался букет эмоций, аналогичный тому, который слышался в его голосе.

— Просто я что-то напутал, настраивая хлопушки, — непонятно ответил ученый. Снайпер скривил недовольную гримасу.

— Или может у меня часы не правильно шли тогда, когда…

— Причем здесь часы? Какие хлопушки? — Бурно отреагировал на высказанную несуразицу Снайпер. — Я тебе про мутантов говорю…

— А я тебе про что? — Голос ученого был откровенно удивленным. — Помнишь те коробки, которые я попросил тебя установить в канализации? Это хлопушки. Я их так называю.

— Ну…

— На самом деле это коробки-распылители, содержащие спрессованный отравленный газ. Ты их установил в специальных местах, для того, чтобы в назначенный час выкурить всех мутантов из канализации в определенном месте. Так вот… — на лице Ауста появилось выражение, свидетельствующее об осознании стариком допущенной по халатности ошибки, негативных последствий которой исключительно по воле случая удалось избежать, — кажется, я что-то перепутал и коробки с отравленным газом уже сработали.

— Не вижу в чём ошибка? — Озадаченным тоном спросил Снайпер. — Скоро через эти ворота в Гетто войдет армия Системы. К тому времени гибриды уже продавят решетку… Всё как раз вовремя… получается…

— Но вообще-то мы планировали начать бунт вчера вечером!

Снайпер задумался над словами напарника, и понял, что впервые от всей души рад обстоятельствам, непреднамеренно внесшим коррективы в планы повстанцев по организации нападения на Город Ангелов. Если б не эти непредвиденные обстоятельства, из-за халатности Ауста мутанты вырвались бы на свободу позже требуемого времени и кроме роботов, жителей Гетто пришлось бы поднимать на войну и против гибридов. Конечно в случае удачного бунта.

К счастью, судьба попустительствовала даже таким невероятным казусам, которые, казалось, ни за что не могли бы произойти в действительности, обычно не прощающей ни малейших ошибок, и, тем более, не склонной преподносить радостные подарки.

— И когда же мутанты теперь должны вырваться на волю? — Решил уточнить Снайпер, чтобы быть уверенным наверняка.

— Ну… Судя по тому, что они уже мало-по-малу начинают подбираться к выходу, как ты сказал… Я думаю… как раз к наступлению фракционных войск и поспеют.

— Превосходно! — Отметил Снайпер.

* * *

Добравшись до покинутого роботами-охранниками входа в Инкубаторий, Снайпер и Ауст скоординировано разбежались каждый в своем направлении. Ауст побежал устанавливать главный заряд на стену немного левее громадных металлических ворот, а Снайпер побежал к высоким домам, стоявшим на противоположной стороне улицы, чтобы установить в близлежащих к месту основных событий зданиях цепочку дополнительных зарядов меньшей мощности.

После того, как капсюли начиненные взрывчаткой были установлены, Ауст и Снайпер встретились в подъезде многоэтажки, стоявшей сбоку от эпицентра будущего взрыва. Без дополнительных переговоров, для большей безопасности они углубились в середину дома.

Прижавшись к несущей стене первого этажа, напарники позволили друг другу отдышаться и привести в состояние покоя сознание, бурлящее от переизбытка эмоций и переживаний. На это было затрачено ещё около минуты.

— Ну что… пора… — многозначительно произнес Ауст, обращаясь к Снайперу. — Доставай!

Снайпер спустил с плеч свой любимый рюкзак и расстегнул молнию. Из рюкзака показалась мохнатая мордашка Майкла. Снайпер открыл другой отсек портфеля, прикрыв тот, где прятался апостол, предварительно почесав зверька за ухом.

— А этот что здесь делает? — Недовольно буркнул Ауст.

— А где мне его прикажешь деть? Оставить в канализации, чтоб, если мы не вернемся, он там с голоду помер?

Ауст засмеялся.

— Если мы не вернемся, даже если ты выпустишь его на волю, его ожидает тот же самый летальный исход.

— Пусть лучше от пули, чем в агонии голодовки… — ответил Снайпер, вытащив из соседнего отсека рюкзака небольшой детонатор. — И давай лучше сменим тему, а то что-то мы заговорили совсем не о том в преддверии грядущих событий…

Ауст кивнул и проворно выхватил подрывное устройство из рук своего напарника. Ученый бережно несколько раз провел указательным пальцем по выпуклой красной кнопке детонатора, которая напоминала ему залитый кровью глаз циклопа.

— Ну что? — В интонации ученого преобладало волнение, предшествующее торжественному событию. — Я нажимаю — и всё! Бунт официально начался! Дороги назад уже не будет! Мы подрываем не только стену, но и устоявшийся устрой… весьма сносный для некоторых.

— Ауст! — Гаркнул Снайпер. — С минуты на минуту армия роботов зайдет в Гетто, что бы нас уничтожить. О чем ты говоришь? Про какой устоявшийся устрой?

— Тогда я нажимаю?

Снайпер кивнул.

Ауст немедля нажал на красную кнопку. Снаружи дома раздался взрыв такой силы, что Снайпер и Ауст невольно схватились за уши от оглушающего грохота. Земля под ногами парня и старика зашаталась, а с потолка лестничного марша посыпалась темно-серая труха.

Затем послышался сумбурный стук метеоритного дождя состоящего из осколков, обстреливающего снаружи близлежащие здания, а также литой звон бьющихся окон. А когда на улице всё окончательно стихло, лавина плотной белой пыли нагло ворвалась в подъезд, словно туманно-облачный полтергейст.

Ауст и Снайпер синхронно натянула на голову защитные противогазы.

— Бежим пока пыль не осела! — Прошипел по внутренней рации Ауст. — Пылевое облако поднявшееся после взрыва станет отличным маскировочным прикрытием для нашего вхождения на территорию противника.

— Давай! — Поддержал Снайпер, и ученый побежал к выходу из подъезда.

Снайпер переключился на Дымку.

— Дымка, мы подорвали стену!

— Мы в курсе! У ворот Инкубатория громадная туча пылюги и дыма образовался. Я думаю, ни для кого уже не секрет, что вы подорвали стену, — звонко отозвалась девушка и добавила с вопросительной интонацией: — Мы выступаем?

— Конечно!

— Отлично! Конец связи.

Снайпер побежал следом за Аустом, фантомный силуэт которого всё больше растворялся в густой пелене взъерошенной пылевой бури.

╗ ИНКУБАТОРИЙ

Сквозь плотную маскировочную завесу мышиного цвета, Снайпер продирался буквально на ощупь. Видимость была практически нулевая. Глядя вниз, он даже не видел своих ног, и, прежде чем сделать очередной шаг, он долго прощупывал носком ботинка поверхность в зоне терра инкогнито.

Ауст наоборот предпочел для себя иную тактику действия и буром несся напролом сквозь стену тумана, из-за чего часто спотыкался и падал, о чем свидетельствовали его постоянные вскрики и нецензурная брань, доходящие до Снайпера по рации.

Когда искусственно созданное пылевое облако начало рассеиваться и оседать, а горизонт понемногу проясняться, Снайпер обнаружил, что уже пересек запретный рубеж и находится на территории Инкубатория. Впереди себя, на фоне до сих пор кромешной туманности бледно-серого оттенка, он увидел какой-то темный силуэт, напоминающий миниатюрный бугор.

Сначала Снайпер испугался, так как изначально принял эту неподвижную тень за робота, готовящегося выстрелить в него. Но заметив, что специальный датчик на его винтовке, который при фиксации радиоэлектронного излучения роботов должен начать проблескивать синим светом, спит, понял, что это, скорей всего, его напарник и испугался ещё больше. Ему показалось, что темный силуэт не движется, а значит Ауст, возможно, был ранен или вообще… Снайпер не успел досказать внутренним голосом последнею шокирующею догадку, как в сознание возникла новая мысль, более здравая и исключающая предыдущий вывод, сделанный исключительно на эмоциях: «Выстрелов не было!». Значит Ауста точно не могли ещё подстрелить.

Подтверждение новой формулировки не заставило себя долго ждать. Приблизившись к сидящей тени, Снайпер увидел, что она едва заметно шевелится, а, значит, она точно была жива! На душе у парня моментально посвежело.

Подойдя ещё ближе, он разглядел причину, которая подвигла ученого остановиться (более того усесться!) не дойдя до блока «А», тем самым стать легкодоступной мишенью для стрелков, контролирующих периметр Инкубатория. Это была ограждающая сетка, разделяющая территорию блоков на несколько изолированных зон.

Ауст отчаянно пытался перепилить тонкую, но весьма прочную нить плетения припасенной портативной пилой, наверняка чертыхаясь про себя, на чем свет стоит. Услышал позади себя движение, Ауст обернулся и посмотрел на Снайпера.

Даже несмотря на довольно интенсивную мутную дымку вокруг, Снайпер сквозь двойные линзы противогазных масок с полупрозрачным стеклом, сразу сумел разглядеть безнадежное отчаяние, струившееся из глаз ученого бурным фонтаном.

— Хе-хе, — притворно засмеялся Ауст. — Ты представляешь, какая сукина дочка эта судьба? Из-за какой-то проклятой проволоки, которую мы не сможем перерезать, все наши планы медным тазом накрылись! Это конец Снайпер, всё… Жопа нам!

Снайпер испытал дуализм контрастных эмоций: веселье и страх. Ему приспичило захохотать в полный голос из-за ярких, искрометных и кислотно-желчных высказываний ученого, и в тоже время он испытал мощнейшее волнение, испугавшись, что Ауст сейчас же расплачется и неизбежно захлебнется в своих же слезах из-за плотно прижатой резиновой маски.

Он достал из футляра свой нож и протянул его ученому.

— Попробуй вот этим! — Посоветовал Снайпер.

— До одного места твой нож! — Категорично фыркнул в ответ Ауст. — Эта металлическая леска из специального сплава! Её не перерезать каким-то кухонным тесаком!

— Попробуй! — Настоял на своём Снайпер.

Ауст яростно схватился за рукоятку и со словами «Ну смотри!» кончиком лезвия провел по сетке, начертив вертикальную линию до пола. Сетка легко расползлась в стороны, свернувшись в форме рулона.

Хоть Снайпер этого и не видел, но точно знал, что Ауст наверняка широко разинул рот и вывалил свой ядовитый язык от удивления.

Медленно Ауст повернулся к своему напарнику и вернул ему его принадлежность. В динамике парень услышал: «Снайпер я тебя люблю и обожаю!» и едва сумел подавить жгучий позыв расхохотаться.

— Пойдем, а то туман развеивается уже! — Прошептал Снайпер, помогая старику подняться на ноги.

* * *

Добравшись до блока «А», Ауст аккуратно, из-за угла, исследовал смотровые башни, возвышающиеся над приплющенными к земле строениями Инкубатория. Ни одного дозорного не было на посту.

— Ого! — Воскликнул ученый. — Даже этих задействовали в штурме! Похоже дело серьезное!

Снайпер выразил свое согласие с мнением напарника кивком.

— Теперь следует подумать, как нам проникнуть в середину блока «А»?

— Я думаю, мы могли бы воспользоваться вот этой лестницей. — Снайпер мотнул головой назад. Ауст обернулся и увидел позади себя черную, кованную ажурным сетчатым узором лестницу, ведущую на небольшую платформу на уровне второго этажа.

— Там будет дверь? — Уточнил ученый.

— Очевидно, да, Ауст! Обычно лестницы, упирающиеся в глухую стену, не предусматриваются строительным проектом каких-либо сооружений.

Ауст недовольно хмыкнул что-то себе под нос и почесал затылок.

Они побежали к лестнице.

Поднявшись по ней, парень и старик обнаружили белые металлопластиковые двери, закрытые на миниатюрный навесной замок. Снайпер с помощью приклада винтовки сбил блокирующую доступ в здание конструкцию, и повстанцы ворвались внутрь центрального блока зоны инкубаторов.

* * *

Зайдя в середину блока «А», вильнув по короткому зигзагу коридора, парни вышли на длинный застекленный балкон, прилегающий к стене помещения, окружающий невероятного размера зал многоугольной формы по периметру. Справа от себя Снайпер увидел бегущих им навстречу охранников блока, и выстрелил в них ещё до того, как роботы заметили непрошенных гостей.

— Отличная реакция! — Прошептал Ауст и похлопал Снайпера рукой по плечу. И сразу же добавил: — А теперь взгляни вниз!

Снайпер повиновался и испытал настоящее потрясение. Огромный зал был битком набит молодыми парнями и девушками, одетыми в идентичную оранжевую униформу, напоминающую водолазный костюм. Молодые люди все, как один, стояли на месте, словно были приклеены ступнями к бетонному полу. Смотрели узники строго вперед в затылок впереди стоящего, и казалось, что-то невольно шептали, слабо шевеля губами, словно аквариумные рыбки.

Если б не легкое покачивание грудных клеток, практически синхронно исполняемое оравой порабощенных пленников, вряд ли смотрящему сверху человеку пришло бы в голову, что перед ним живые люди, а не стилизованные под людей манекены.

От цвета спелого мандарина буквально першило в глазах, а из-за марионеточной покорности субъектов к горлу моментально подкралось мерзкое чувство тошноты.

— Господи! — В ужасе прошептал Снайпер. — Что с ними?

— Тоже самое, что и с последними эмигрантами, переведенными в Гетто. Все они отравлены угнетающим эмоциональные участки мозга токсином. Буйное Гетто хотят заменить кастрированными имбицилами без воли к жизни. В точности, как предсказывала Дымка. Превосходная задумка…

Снайпер недопонимающим взглядом посмотрел на ученого. Почувствовал претензию, Ауст пояснил:

— Превосходная задумка, если исходить из позиции Гарольда… конечно…

Огонь во взгляде Снайпера потух. Он снова посмотрел на ярко-оранжевое море невольников и почувствовал, как в его сердце зарождается свирепый, смертоносный ураган злости и ненависти к Системе.

— Пошли! — В голосе парня чувствовалась ярость и стремление. — Пора освободить несчастных от синтетических оков рабства.

Ауст и Снайпер медленно пошли вперед. Снайпер шел форвардом, держа свою винтовку нацеленной на потенциальное место появления врага. Ауст же шел позади спиной вперед, прикрывая тыл дуэта, из-за чего постоянно наступал своему напарнику на пятки.

Таким образом, они прошли несколько острых поворотов, и вышли к небольшому стеклянному помещению в форме лежащего на боку гигантского яйца дракона, изнутри напичканного всевозможной компьютеризированной аппаратурой.

В середине защитной плаценты сновали несколько роботов в белых халатах, настолько увлеченных своими прямыми обязанностями, что просто не замечали приближения незваных интервентов.

Подойдя вплотную к дверям центра управления, Снайпер выстрелил из своей бластерной винтовки в замочную скважину. Место вокруг замка почернело, а пластиковая дверь слегка вышла из паза. Снайпер толкнул дверь ногой и вбежал в центр управления.

Шокированные (по крайней мере, у Снайпера в голове возникла именно такая ассоциация) роботы оторвались от своих будничных дел и уставились на вошедшего. Они либо просто подвисли, либо застыли, штудируя компьютерные коды в поисках алгоритма действия в ситуации, когда в центре управления Инкубатория показывается вооружённый человек. Видимо такой алгоритм действий отсутствовал (если все-таки откинуть мизерную вероятность массового глюка роботов) на жестком диске киборгов, так как даже спустя пять-шесть секунд после проникновения непрошенных гостей, никто из «штучных» ученых даже не шелохнулся.

Что бы повредить защитное стекло капсулы центра управления, Снайпер достал свой нож и варварским способом прикончил электротрофов.

Ауст стянул с лица маску-противогаз и с вожделением в глазах, словно зомби, зашагал к пульту управления, над которым висел, голографический экран с сегментным делением. На одних сегментах транслировалась запись из других блоков Инкубатория, в других клетках отчеты об основных производственных процессах.

— Наконец-то нормальный, современный компьютер, — загипнотизированным голосом прошептал Ауст, кладя на край тихо жужжащего блока питания свою маску. Пролежав всего секунду, маска-противогаз свалилась на пол, ударившись об прочное оргстекло лицевой частью. Послышался звук треснувшегося зеркальца, который моментально привел в чувства ученого. К несчастью для Ауста, звон был настолько пронзительным и громким, что его услышал и Снайпер, снимающий во время инцидента свою маску.

Ауст быстро поднял свой противогаз с пола и прикрыл его рукой, но пристальный взгляд напарника уже полировал, то, что ученый старательно пытался скрыть. Осознав, что пойман с поличным, Ауст отвел в сторону ладонь скрывающую маску и посмотрел на стеклянную вставку. Со стороны правого глаза, примерно до середины вставки, пролегала извилистая трещина. Ауст виновато посмотрел на Снайпера, на чьем лице виднелся эмоциональный шаблон «разгневанный руководитель».

— Какого черта Ауст?

— Так… Засмотрелся! — Робко оправдался Ауст и скорчил невинную мину, словно маленький ребенок, уличенный в безобидной шалости. Вернее, только попробовал свинтить что-то близкое к «детской невинности». Снайпер недовольно вздохнул.

— Ладно, будем надеться, что тебе эта дурацкая маска больше не пригодиться. Теперь нам необходимо распылить антидот!

Ученый весь загорелся, почувствовал, что нашел легкий и тоже время достойный способ сгладить свою нелепую оплошность.

— Легко! — Ответил Ауст.

Ауст моментально принялся производить какие-то манипуляции с компьютером, прописывая на длинной системной клавиатуре программные коды. Снайпер зачаровано наблюдал за решительными действиями ученого.

Дописав последний код, Ауст звонко щелкнул по клавише «ввод» и отступил на несколько шагов назад, столкнувшись с мигающим, словно рождественская елка системным блоком.

— Антидот! — Императивно приказал Ауст, и Снайпер принялся копошиться в своем рюкзаке. Достав небольшую колбу с прозрачными стенками плотно закрытую вакуумной крышкой, в которой болталась какая-то жидкость ядовито-фиалкового цвета, он бережно передал баночку ученому.

Из потолка выползла механическая рука на коротком ребристом поводке с тремя длинными щупальцами. Ауст поднес колбу с антидотом. Извивающаяся металлическая змея, видимо оснащенная чувствительными фото-сенсорами, цепко схватила преподнесенный дар и мигом спряталась в свою потолочную расщелину. Как только клешня скрылась из виду, щелка в потолке закрылась хромированной створкой.

— Вот и всё! — Произнес Ауст, деловито потирая ладони, красноречиво показывая всем видом, что справился с задачей.

— Всё?! — Неуверенно справился Снайпер.

— Конечно! Смотри!

Пальцем Ауста указал в сторону зала. Снайпер посмотрел на безликую толпу клонов и сразу отметил появления первых перемен в их поведении. Во-первых, отдельные индивиды перестали шевелить губами. Во-вторых, практически все замотали головами, и, слава богу, не в один такт и не в одном направлении. Самые продвинутые даже попробовали почесать свои носы или вытереть руками заспанные глаза.

Ауст нажал ещё на какую-то клавишу на клавиатуре и из панели управления появился динамический микрофон. Ауст перевел переключатель на стволе микрофона в позицию «Вкл» и, откашлявшись в рукав, произнес торжественным голосом:

— Доброе утро, дорогие сограждане!

Многократно усиленный, громоподобный голос Ауста полетел в глубину зала, слегка напугав толпу.

— Слушайте меня внимательно! — Продолжил ученый. — У меня для вас жизненно важные известия!

Далее Снайпер отвлекся от эпического монолога Ауста, так как в эту самую минуту на связь с ним вышла Дымка. Девушка сообщила Снайперу о том, что многотысячная армия повстанцев подходит к территории Инкубатория. Также Дымка рассказала Снайперу о том, что на призыв о бунте откликнулось большая Гетто и отрапортовала о дальнейших планах союзных сил, предварительно согласованных с Чижом.

По словам девушки, войска повстанцев поделены на две группы (в деления армии усматривалась непосредственное участие Чижа). Первая группа, составляющая примерно двадцать процентов личного состава, возглавляемая Дымкой, должна была пробираться в блоки Инкубатория и заняться «оживлением» новобранцев. В том числе группа Дымки отвечала за вооружения новобранцев (тех, на кого хватит оружия), а также за подготовку к переброске союзных войск на соседнюю территорию.

Вторая группа под патронажем Чижа должна была заняться подготовкой к обороне занятого сектора. В основном, группа главаря Изгоев отвечала за создание заградительных баррикад и иных оборонительные укреплений из подручных средств, из-за которых можно будет вести обстрел армии противника. А Чиж, как верховный главнокомандующий, лично руководил расстановкой боевых групп и прочими, не менее важными стратегическими действиями.

На этом Дымка закончила свой доклад. Взамен Снайпер напомнил девушке о том, что все члены команды, проникающие в блоки инкубаторов, должны использовать противогазные маски, чтобы не допустить интоксикацию психостимулирующим токсином, который не так давно был распылён по залам. Также он сообщил Дымке, что в сию же минуту они с Аустом выдвигаются в Промзону и сделают всё возможное и невозможное, что б как можно скорее отворить ворота и высвободить ополченцев из тупиковой ловушки.

На прощание собеседники взаимно пожелали друг другу успехов, после чего разговор прервался.

Снайпер бросился бежать, но вовремя вспомнил про своего напарника.

Ауст прочно присосавшись к микрофону, продолжал рьяно диктовать пробуждающимся массам горячие идеологически памфлеты, пропитанные броскими героически-пропагандистскими штампами.

Снайпер легонько толкнул в плечо своего соратника. Ауст с озабоченным видом посмотрел на парня и опустил микрофон.

— Что такое? — В голосе старика, оторванного от важного дела, послышалась латентная нервозность.

— Время!

— Уже заканчиваю!

— Нам уже пора!

— Ещё минутку.

Ауст снова поднес микрофон ко рту:

— На этом, дорогие мои, я вынужден попрощаться с вами! С минуты на минуту к вам придут наши союзники, которые более подробно посвятят вас в детали наших планов и доведут до вас поставленные перед вами задачи. Заклинаю вас слушать их беспрекословно! Желаю вам победы и скорейшего обретения свободы! Чтобы в следующий раз мы встретились с вами… — Ауст снова ощутил толчок в предплечье и мимикой попросил Снайпера отстать от него, показывая также, что он и так делает всё возможное, чтобы поскорее завершить эту пламенную речь, — уже в новом свободном мире. В эпохе добра и милосердия!

На этом Ауст наконец-то отвел от своего рта заплеванный в порыве страстного ораторского выступления микрофон, закрепив его в специальном выдвижном разъеме. Как только микрофон вошел в паз удерживающего ободка, смышленая автоматика, сразу же убрала непотребное более устройство из виду. Микрофон медленно погрузился в соответствующую нишу в блоке панели управления.

— Идем уже!

— Ладно, пошли!

Ауст набрал установленную комбинацию клавиш на клавиатуре и вторые двери, находящиеся с противоположной стороны отсека управления, открылись. На парящем в воздухе экране появилась схематическая карта Инкубатория, на которой в определенном месте заблестел красный ярлычок.

— Нам сюда! Запомнил?

Вместо ответа Снайпер кивнул и побежал к открытому выходу из комнаты управления. Ученый последовал за ним.

Перед тем, как свернуть в коридор, Снайпер бросил короткий взгляд на апельсиновое море узников режима и увидел, что на море поднимается шторм…

* * *

Снайпер с Аутом не успели ещё добежать до входа в тайный проход, как с ними связалась Дымка. Она уже добралась до центра управления Инкубаторием и как раз занималась синхронизацией своего Х-гейджа с главным компьютером системы. Параллельно, по словам девушки, она уже вывела на экран данные с видеокамер, установленных у ворот Промзоны. Для этого, конечно, ей пришлось устранить собственноручно созданный вирус, блокировавший работу видеокамер наружного наблюдения.

По словам Дымки, у ворот Промзоны шел кровавый бой между роботами и «свалившимися с неба» гибридами. Мутанты, со свойственной полузверям дикой яростью, отчаянно набрасывались на вооруженные до зубов куски металла. Кромсали их своими бритвами-когтями, раздирали клыками хрупкие микросхемы, дубасили попавшихся в лапы роботов об асфальт, отрывали армейцам ломкие конечности.

Особенно на фоне остальных выделялся воспитанник и личный телохранитель Ауста — Вилли. Это беспощадный монстр, словно артиллерийское ядро, сметал на своем пути карликовых по сравнению с ним роботов, свирепо растаптывал и раздирал на части «умные» боевые машины, превращая сложные механизмы в груду никому не нужного металлолома. И действовал Вилли настолько проворно и быстро, что долгое время роботам вообще не удавалось его ранить, не говоря уже про то, чтобы нанести чудовищу смертельное увечье.

Настроенные на наступательные, а не на оборонительные действия, роботы, для которых нападение жителей канализации стало настоящим сюрпризом, поначалу несли значительные потери, и даже вынуждены были ретироваться с территории Гетто. Однако, очень скоро «умные» машины подобрали для себя новую тактику противостояния нежданному противнику и смогли переломить ход битвы.

Тактика групповой обороны мгновенно принесла свои кровавые плоды. Роботы один за другим косили бесстрашных нападающих, и очень скоро последний мутант пал от бластерной пули киборгов. На этом кровопролитная бойня была закончена.

Плацдарм боевых действий походил на эпическую сцену из фильма ужасов: багровые реки крови, сугробы трупов, растерзанные роботы с выпущенными наружу внутренностями, искрящиеся бело-синими прутиками тока, оторванные конечности мутантов. И всё это словно перемешано в мясорубке в неоднородный фарш.

* * *

Ауст и Снайпер как раз бежали по коридору, в конце которого в стене был припрятан секретный канализационный люк, выводивший в тайный проход, по которому можно было добраться до Промзоны, когда Дымка сообщила, о том что войско мутантов разгромлено.

— Не надолго-то этих тварей и хватило! — Иронично подметил Ауст, не проявив ни капли скорби, даже после получения известия о мучительной смерти его любимчика.

— А никто надолго и не рассчитывал! — Парировал Снайпер. — Ты прекрасно понимал, что слепая ярость против расчетливой стали бессильна.

— Да… мясо всегда проигрывает железу! — Сам себе выдал Ауст.

— Любая задержка идет нам на пользу! — Включилась в дискуссию Дымка. — Честно говоря, мы слегка не успеваем развернуться! Мы только начали сносить хлам, необходимый для построения баррикады и заграждений, так что… как я говорила: любая пауза играет нам на руку.

— Роботы уже входят в Гетто? — Поинтересовался Ауст принявшийся выколупывать квадрат плитки из пола.

— Нет ещё. Пока что стоят на месте… перестраиваются или что-то типа того, — ответила Дымка.

— Подскажешь мне, когда они начнут заходить… — попросил ученый, на что Дымка просто бросила «хорошо», не выясняя причин заинтересованности Ауста.

— У тебя все новости? — Спросил Снайпер, намереваясь закончить разговор и сосредоточиться над выполнением основного задания.

— Ну… Есть ещё одна хорошая новость… — замялась Дымка, явно выпрашивая, что бы её дополнительно попросили рассказать об каком-то приятном известии.

— Говори! — Нервно шепнул Снайпер. — А то мы уже в канализацию спускаемся, а здесь связь ни к черту может быть!

— На стене блока «А» установлено несколько бластерных пушек, которыми я могу управлять. — Веселый голос Дымки стал строгим, как у школьного учителя. — Но не подумайте, что теперь вы может расслабиться и выпить по бокалу пина колады прежде, чем займетесь делом. Я сообщил вам о своей находке для того, что бы вы поняли: если вы поторопитесь — у нас появится шанс.

Ауст поднял широкую напольную плиту, и, действительно, под ней оказалась крышка люка.

— Всё Дымка! Мы уже в тоннеле! Конец связи! — Крикнул в рацию Снайпер.

— Конец связи! — Подтвердила Дымка и отключилась.

* * *

Газетная вырезка ╧ 9

«Предательство и снисходительность»

Член охранного патруля «Патриот» — Артур Снайпер — первый, после «глобальной очистки», житель Города Ангелов, который открыто отказался подчиняться законным приказам самого Э. Гарольда. Никак иначе, кроме как «измена Родине», такой поступок охарактеризовать нельзя. Но, несмотря на такое беспрецедентное преступление, великодушный Э. Гарольд, учитывая былые заслуги Артура Снайпера, заменил предусмотренное за такой вид антиобщественного проступка смертельное наказание, изгнанием в Гетто с предшествующей очисткой памяти индивида. Тем самым наш лидер проявил высшую меру снисходительности и милосердия по отношению к преступнику.

Гарольд-ньюс 15.12.3000

╗ РЯДОВЫЕ ПЕРЕПЕТИИ И СТРАННЫЙ БРОДЯГА

Как только Ауст отворил крышку люка, из щелей послышалось змеиное шипение. Следом в коридор просочился несносно-вонючий смрад. Закашляв, Ауст тут же задвинул герметичную крышку на место. Снайпер закрыл нос рукавом.

— Что это за вонь? Газ какой-то? — Спросил через куртку Снайпер.

— Тот самый… — безрадостно ответил Ауст.

— Тот, которым ты выкуривал мутантов из подземелья? — Ученый моргнул глазами один раз. — Ауст! Тебе никто не говорил, что ты притягиваешь к себе неудачу? — Укол Снайпера остался без должной реакции. — Но как такое возможно? — Голос Снайпера звучал удивленно. — Где мы с тобой, а где Гетто?

— Канализационная система едина. Особенно для газа, так что… — Ауст задумался. — Не стоит удивляться…

— Что будем делать? Без противогаза ты не пройдешь. А твой противогаз разбит.

— Не знаю… — фыркнул Ауст, пожав плечами. — Я думаю…

— Здесь где-то можно раздобыть запасной экземпляр защитной маски?

— Точно! — Ничего не поясняя, Ауст вскочил на ноги и резво побежал по коридору в сторону блока «Б». Снайпер погнался за своим напарником.

— Между блоками «А» и «Б» находится крематорий, — заявил Ауст, когда Снайпер поравнялся с ним. — Много раньше там работали люди, которые повседневно пользовались противогазными масками. — Ауст глотал слова, захлебываясь встречным воздушным потоком. — Учитывая, что роботы запрограммированы весьма бережно относиться к любому хозяйскому имуществу, уверен, что мы найдем там запасной респиратор для меня.

* * *

Обогнув несколько виражей, парни оказались на небольшой развилке. Повернув налево, Ауст и Снайпер вбежали в узкую траншею-перемычку соединявшую блоки «А» и «Б», посередине которой находились двери цвета морской пены с затемненной оконной вставкой. Над дверьми пылала красная люминесцентная табличка с надписью «Крематорий».

Ауст вежливо дернул за ручку, но дверь не поддалась. Тогда он отступил, предоставил возможность попробовать открыть дверь своему напарнику.

Снайпер что силы влепил ногой в дверь, так что стены невольно содрогнулись, а из швов, прикрытых обналичниками, вылетела всякая шелупонь. На дверном полотне появился пыльный отпечаток ботинка. Снайпер ударил ещё раз, и двери выпали из проема.

Парень мигом вошел в предбанник комнаты смерти, залитый красным светом, и проследовал к следующей двери, из-за которой слышались приглушенные истеричные крики и мощное басовое гудение.

Открыв следующую дверь, Снайпер увидел подлинно картину кошмара: четыре робота в почерневших от гари латах, стоя у небольшого операционного стола, привязывали за руки и ноги к ручным носилкам измученного бедолагу. Лицо юноши было залито слезами, слюнями и соплями. Парень, борясь за жизнь, истошно противился бессердечным машинам, крутился, извивался, брыкался, словно на распеченной сковородке. Но силы были слишком неравны.

Впереди, в нескольких метрах от стола, находилась огромная печь. За открытой створкой бушевало голодное желтокосое пламя, учуявшее близость очередного кормления.

Услышав шорох в дверях, парень почувствовал эфемерный запах надежды, удвоил сопротивление и сумел-таки высвободить голову и мимолетно взглянуть на вошедшего. В его глазах висел неистово громкий крик о помощи; его бледные губы безголосо молили о спасении.

Роботы же, как и их коллеги по блоку, тупо уставились на Снайпера в тщетном поиске, заранее обреченном на неудачу, директив для подобной нестандартной ситуации.

Снайпер последовательно расстрелял изуверские машины, а тогда освободил бедолагу, который буквально принялся кланяться ему, не давая Снайперу пройти в комнату персонала. Вместо него в комнату персонала пошел Ауст, а Снайпер остался тет-а-тет с горемыкой, засыпавшим его с невероятной скоростью всевозможными лестными эпитетами и комплиментами.

На радость Снайперу, который никак не мог успокоить спасенного, продолжавшего взахлеб благодарить его, давно выйдя за рамки приличия, Ауст довольно скоро вернулся в зал смерти. В своей руке старик держал противогазную маску старого образца. Чуть выше подбородка ученого виднелась жизнерадостная улыбка, похожая на бабочку.

— Как я и говорил Снайпер! Здесь полно защитных масок!

Услышав имя, парень, катающийся по грязному кафелю, неожиданно перестал тереться об ноги Снайпера и с выпученными глазами посмотрел вверх. В его безумной взгляде читалось какое-то особо важное донесение, но из-за мелкого неразборчивого почерка, Снайпер не мог прочесть послание, скрытое в дрожащих зрачках бедолаги.

Наконец-то парень заговорил:

— Так Вы и есть Снайпер?

— Да…

Услышав утвердительные ответ громадные как шары для бильярда глаза парня стали ещё больше. Из его уст выскочила едва слышимое: «Ничего себе! Это он!».

— Откуда ты меня знаешь? — Спросил Снайпер с озабоченным видом.

— Нам пора, Снайпер! — Врезался в разговор Ауст, подгоняя напарника жестом.

— Со мной в клетке сидел парень. Недолго! Его потом замучили до смерти!

— Крис! — Бескровно выдавил из себя Снайпер с испугом на лице.

— Снайпер! — Недовольно протянул Ауст. — Мы не успеем открыть ворота! Их всех перебьют, как мошкару!

Повинуясь голосу разума, Снайпер в полуавтоматическом режиме, спиной вперед пошел к выходу следом за ученым. При этом его вопросительный взгляд намертво приклеился к спасенному жителю трущоб, который от волнения снова проглотил свой язык.

— Он просил передать вам вот это! — Парень вытащил из кармана записку. Снайпер сделал шаг навстречу и забрал из рук юноши жалкий клочок бумаги свернутый несколько раз пополам.

Снайпер принялся разворачивать записку, но в этот момент сзади на него набросился Ауст. Ученый нервно дернул его за плечо.

— Пошли! Они все умрут! Потом прочитаешь! — Приказал Ауст и свирепо потянул за куртку парня. Снайпер поддался и зашагал вперед.

— Всё как он и обещал! Крис говорил мне, что Вы нас спасете и освободите Гетто! — Пролепетал спасенный бедолага на прощание.

В сердце Снайпера появилось сильнейшее желание вернуться к бродяге и как следует расспросить того об убиенном товарище. Но Ауст был непреклонен. Ухватившись за куртку парня железной хваткой, он буром шел к выходу, ведя за собой невольную душу.

Выйдя в предбанник, Снайпер почувствовал, что желание вернуться к спасенному юноше, охватившее его разум, снизилась ровно вдвое.

Как только ученый вытащил Снайпера в коридор, его разум в одну секунду заполнила сотня мыслей, связанных с осуществлением бунта. Он машинально сунул записку в карман своих штанов и стремглав побежал за напарником.

Страстное, до того безудержное желание вернуться в крематорий скоропостижно скончалось.

* * *

— Снайпер! — С первого слога он распознал очевидное негодование в голосе Дымки. — А ты мне можешь подсказать…

— Что именно?

— Как такое возможно: кое-кто отчитался, что уже следует в Промзону по тайному переходу, но до сих пор отображается на экране моего компьютера как идущий по коридору, где-то… — Дымка прицелилась, — между блоками «А» и «Б»?

— У нас вышла небольшая заминка… — оправдываясь, пояснил Снайпер. — В тоннеле отравленный газ, а Ауст нечаянно разбил стекло своего противогаза…

— Иуда! — Со спины послышалось недовольное фырканье ученого.

— Снайпер! — Дымка взяла на две октавы выше. — Ты понимаешь, что из-за ваших игр мы все погибнем? Половина нашего оружия — доисторическое старье, которое едва ли может пробить броню армейцев, а большая часть наших войск вообще не вооружена. Я их прячу по разным блокам, в надежде, что вы вот-вот откроете нам доступ к складам Системы, и мы получим гипотетическую возможность защитить себя. Но вместо того, что бы решать проблемы, вы их только усугубляете! — Дымка закипела. — Ты думаешь, мы долго сможем сдерживать наступление Системы? Роботы уже входят в Гетто!

— Уже входят? — Переспросил Ауст.

— Да! — Злобно ответила Дымка. — Эшелон за эшелоном! Их уже тысячи у ворот!

— Отлично! — Произнес Ауст с сарказмом и достал из нагрудного кармана маленький пульт детонации.

— И что ж тут отличного? — Хмуро пробормотала Дымка.

Ауст нажал на кнопку и активизировал заряд.

— Ух ты! Что это! — Воскликнула Дымка.

— А что там такого? — Лукаво спросил Ауст.

— Да тут? Вообще! — Дымке очевидно не хватало слов для описания наблюдаемой с помощью камер наружного наблюдения картины. — Здесь всё взлетело в небеса! Роботов будто стерло! Огромный такой… взрыв! Что это, Ауст?

Ауст довольно засмеялся.

— Это моей скромное «мерси», за всё то добро, что Гарольд сделал для меня!

— Отлично! Побольше бы таких благодарностей!

— К сожалению, мы сильно ограничены в этом…

— Ладно, — голос Дымки снова стал серьезным. — Взрыв это конечно прекрасно, вот только он не решает всех наших проблем. Боюсь, что очень скоро Система продолжит наступление, а этот «небольшой сюрприз» только рассердит Гарольда, так что… надеюсь у вас больше не возникнет никаких задержек или заминок на пути. Иначе, боюсь, нам будет худо.

— Не волнуйся, мы практически у входа! — Сообщил Снайпер, отвинчивая крышку люка.

— Я гарантирую, — добавил Ауст, — что всё пройдет гладко, как по маслу…

— Из тебя такой гарант, Ауст, что лучше бы ты помолчал… — парировала Дымка и добавила: — Жду от вас только хороших вестей! Конец связи!

Ауст и Снайпер подтвердили допустимость разъединения.

* * *

Лабиринт тайного прохода, ведущего к лаборатории по производству мутантов, был наполнен густым белым, с зеленоватым отливом, дымом. Из-за плохой вентиляции ядовитые пары меланхолично реяли в занимаемом пространстве, словно в космической невесомости.

Снайпер пробирался сквозь бестелесное полотно тумана наощупь, с вытянутой вперед рукой, как сквозь снежную вьюгу. Ауст следовал за ним по пятам, держа его за плечо, словно слепой своего поводыря.

Из-за минимальной видимости парень и старик двигались медленно, как улитки, отчего переход из одной локации в другую казался бесконечно долгим.

Снайпера изводили терзающие мысли о нападении армии Системы на повстанцев. В сознании то и дело вспыхивали ужасающие картинки истребления роботами сопротивленцев, зажатых в западню стенами Инкубатория, беззубых против смертоносной армады противника. Душу парня разрывал в клочья ураганный круговорот страстей, а сердце медленно кровоточило раскаленным оловом переживаний.

Снайпер полностью утратил контроль над своими чувствами и эмоциями, способность мыслить здраво, логически, а также пространственно-временную ориентацию Ему казалась, что они уже никогда не выберутся из этого бесконечного тоннеля, но неожиданно, в наушнике послышалось краткое «стоп», а затем хриплое «пришли».

Слова ученого оказали глобальный успокаивающий эффект на накаленную до предела психику Снайпера. Эффект был подобен открытой в последний миг заслонке, позволившей выпустить излишки горячего пара из перегретого котла, находящегося в шаге от взрыва.

Когда Снайпер вылез на другом конце кротовой норы, оказавшись в сердце Промзоны, в какой-то захламленной лаборатории; когда разум парня взял вверх на его взбесившимися эмоциями, а оголенные проводки нервов после превентивной перезагрузки перестали искрить, он посмотрел на часы и с удивлением отметил, что весь переход (казавшимся нескончаемым) занял каких-то жалких двенадцать минут. Этот категорично твердый факт заставил Снайпер окончательно успокоиться.

— Пошли! — Шепотом бросил Ауст и, взведя курок своей винтовки, направился к выходу из комнаты-лаборатории.

╗ СУМАШЕСТВИЕ ЧИЖА

Как только Ауст и Снайпер вышли в коридор лаборатории, стараясь производить как можно меньше шума, в наушнике Снайпера послышался фанатичный озлобленный рык:

— Где мои деньги парень?

Это был Чиж. По наглому тону вождя, в котором также чувствовались частицы истерии, Снайпер понял, что он никак не сможет отвертеться от этого неуместного в данной ситуации разговора. Поэтому он решил пошутить, в надежде, что таким образом ему удастся раньше выбросить из своих ушей и головы собеседника-обузу.

— Деньги в надежном месте. А в чем дело? — Чиж не ответил. Но под вуалью молчания таилось что-то очень скверно-нервное, готовое взлететь в воздух и оставить после себе ядерный грибок. — Что с твоим голосом?

В этот момент в коридоре появился охранник. На долю секунды Снайпер, отвлеченный беседой, промедлил. А вот его противник не упустил возможность воспользоваться драгоценным мгновение замешательства своего визави.

Чем компенсировать упущенную микроразницу, имевшую макрозначимость, Снайпер не знал. Мысленно представив, что произойдет в следующее мгновение, он моргнул, понимая, что вряд ли сможет разомкнуть веки. Но… Судьба, а точнее напарник Снайпера, ученый-генетик, реакция которого примерно была сопоставима с реакцией слона, накачанного транквилизаторами, имел иное мнение на этот счёт.

«А может… — подумал чуть-чуть спустя Снайпер, — Ауст просто в это мгновение с перепуга надавил на спусковой крючок, и так совпало, что его винтовка смотрела как раз в то место, где оказалась голова робота».

Но, так или иначе, Ауст выстрелил первым, поразил свою цель как раз тот момент, когда охранник выстрелил в Снайпера. К счастью для парня попадание ученого слегка подправило траекторию полета пули, выпущенной андроидом, и, в итоге, она угодила в фаянсовую вазу, стоящую чуть правее него, а после навсегда застряла в стене.

В результате антикварная посудина рассыпалась на четыреста тридцать семь осколков, став невинной жертвой перестрелки, а Снайпер всё-таки сумел завершить рефлекторный процесс закрытия и открытия век.

— Не спи, придурок! — Резкое замечания ученого едва не спровоцировало ответный всплеск. Сдержался Снайпер лишь благодаря тому, что внезапно вспомнил, что ученый только что спас его жизнь. А орать на своего спасателя совершенно не прилично.

— Поговори со мной… — контрольным выстрелом в голову добил Чиж, как будто специально дожидавшийся развязки ситуации. Снайпер опять сдержался от резких высказываний, интуитивно чувствуя, что главарь находится в неадекватном состоянии, и дай ему хороший повод, он с радостью разрушит все фундаментальные договоренности до основания. Но до конца подавить в себе искушавшее его желание прыснуть ядом в обидчика Снайпер не смог, поэтому гневно выкрикнул в ответ:

— Меня чуть не убили из-за тебя! — Правда концовку фразы даже с натяжкой вряд ли можно было назвать гневной. Даже Снайперу показалось, что закончил он как-то неуверенно, сдавленно и жалко.

— Тебе следует быть аккуратнее… — флегматично ответил Чиж, подразумевая на самом деле: «Мне глубоко наплевать на это! У каждого свои проблемы» и добавил: — Но мне всё равно необходимо, что бы ты со мной поговорил. — Эту фразу можно было толковать буквально.

Снайпер злобно выдохнул огнем. Или только помечтал об этом. Чиж поставил ультиматум без каких-либо «или… или…».

— Говори, я тебе слушаю… — в конце концов выдавил из себя Снайпер.

В этот момент в коридоре снова показалось охрана. На этот раз два робота-охранника. Но Снайпер, гонимый побуждением реваншироваться за прошлую оплошность (или просто доведенный до кипения усилиями Чижа) не оставил представителям машинного класса ни единого шанса.

Внутри грохота выстрелов он отчетливо услышал всё тот же флегматичный гнусавый голос, гипнотизирующий его сознание:

— Неет! — Игриво протянул Чиж. — Говорить будешь ты, а я буду слушать…

В коридоре появились новые охранники. Снайпер снова среагировал моментально. Один за одним охранники повалились на пол.

— И что ты хочешь от меня услышать? — Голос Снайпера трещал от перенапряжения.

— Прячься сюда! — Это крикнул Ауст.

Снайпер посмотрел влево. Ученый стоял в кабине лифта и активно махал ему рукой, как будто говорил: «Заходи! Скорее! Сюда!». Глаза Ауста были безумными как у религиозного фанатика.

«Неужели все вокруг помешались?» — Подумал Снайпер, заходя в кабину лифта. За его спиной просвистело несколько пуль. Двери лифта сомкнулись. Кабина плавно двинулась вниз.

— О том Снайпер… всё о том… — красноречиво ответил Чиж, не ответив по сути ничего.

«Поездка в лифте дает тебе шанс. Надо что-то решать с Чижом до того как двери лифта откроются — иначе он тебя в два счета угробит» — послышался внутренний голос.

Снайпер посмотрел на циферблат лифта — они находились на минус пятом этаже. Время было. В наушнике снова послышался умирающий голос Чижа:

— Понимаешь, в чем проблема. Я начал сомневаться. Я перестал верить в то, что мне удастся прикоснуться к моим деньгам. Это меня просто убивает. Я не могу ни о чем другом думать… — Снайпер попробовал заикнуться, что бы начать свою реплику, но Чиж просвистел длинное «шшш…» предотвращающее его попытку заговорить. — Сейчас, когда на территорию Инкубатория заходят отдельные роботы или небольшие группы армейцев, уцелевших после взрыва, мы их отстреливаем. Но с каждой секундой роботов становится всё больше. Мне становится не по себе. Я начинаю паниковать, волноваться… думать, что мы обречены, а значит я ничего не получу… — Чиж сделал микро паузу. — А когда я думаю, что не получу обещанных денег, то против своей воли начинаю думать: а зачем мне вообще воевать в таком случае? В этом же есть логика? Я прав?

— Нет! — Ответил Снайпер. — Чиж тебе необходимо…

— А это ещё только мелкие жалкие группы, — продолжил Чиж, как бы не замечая, что собеседник принялся ему что-то отвечать. — А что со мной произойдет, когда основная часть войск придет сюда? Я ж не хочу никого подвести. Вот поэтому я связался с тобой, что бы ты со мной поговорил. Убедил меня, что мне есть смысл воевать и я могу ни за что не переживать… Что я обязательно получу то, чего жажду…

— Ты всё получишь Чиж! Уверяю тебя! Абсолютно всё, что ты хочешь! Как только мы…

— Никаких, как только! — Нервно рявкнул Чиж, и вдруг его голос стал вновь мягким, мелодичным и спокойным. — Не отвлекайся на мелочи и детали… лучше расскажи мне об основном. О том, что меня ждет за белыми стенами города в котором, как я слышал, обитают ангелы… Это должно меня утешить!

Желтый квадратик лифта плавно перескочил на цифру один.

— Держись! Сейчас будет не сладко! — Прошептал Ауст.

— Говори же!! — Фанатично взревел Чиж. — Я жду!

— У тебя будет столько денег… — начал Снайпер и запнулся, так как двери лифта застенчиво пискнули.

— Продолжай! — Сладострастно прошептал Чиж.

Двери лифта открылись. Снайпер с Аустом быстро выбежали в широкий холл, противоположная сторона которого находилась, наверное, в другом конце Промзоны или даже в другой вселенной. Пол длинного зала был выложен черно-белой глянцевой плиткой в шахматном порядке. До потолка было, как до вершины Эвереста. Какой-то шутник распорядился покрасить потолок в тягучий черный цвет, из-за чего, глядя вверх, создавалось впечатление, что над тобой висит дыра космоса.

Четыре ряда прямоугольных колонн, утолщенных у основания и приплющенных у вершины, облицованные декоративным мрамором холодного синего цвета, словно величественные ладьи стояли на страже зала.

Во всю длину бесконечного фойе в боковые стены холла были вделаны одиночные камеры, находящиеся на равноудаленном расстоянии одна от другой. Выход из одиночных карцеров был перегорожен стальными решетками, по которым дополнительно был пущен ток.

В клетках сидели гибриды (хотя «сидели» не совсем точное слово). Гибриды разъяренно метались из стороны в сторону, истошно орали нечеловеческим голосом, лезли на бетонные стенки, терзали металлическую посуду. Некоторые, самые буйные заключенные, даже пробовали штурмовать ограждение камеры, но ток быстро успокаивал таких.

— Продолжай! — Приказал Чиж, сгорая от нетерпения.

— У тебя будет столько денег, — повторил Снайпер завороженно глядя на беснующихся пленников. — Что ты сможешь буквально засыпать себя с головой купюрами…

— О да! — Наслаждено протянул Чиж. — Ещё!

— Снайпер! — Несмело протянул Ауст и, когда напарник обратил на него внимание, красноречиво кивнул вперед. Впереди показался отряд черных призраков, состоящий из шести роботов, в руках которых красовались ультрасовременные боевые пушки, внешне похожие на клешни гигантского краба.

Зрачки Снайпера расширились от страха. По телу парня прокатилась морозная дрожь. Стрессовая ситуация спровоцировала мощный выброс адреналина в кровь. Снайпер почувствовал неимоверный прилив сил, заряженность, многократное обострение основных инстинктов, а так же бешеный стук сердца. Его тело стало огромным резервуаром энергетических потенциалов, желающих превратиться в кинетическую энергию.

— Прячься за колонны! — Крикнул Снайпер и легонько толкнул Ауста правой рукой. Но это только так показалось взбудораженному от переизбытка биоэнергии Снайперу, что он легонько оттолкнул ученого. На самом деле профессор буквально кубарем покатился к колонне-ладье, не устояв на ногах.

Сам Снайпер в ту же секунду шарахнулся влево, выпустив наобум несколько пуль в сторону надвигающегося отряда. Один из выстрелов поразил форварда в лобовую часть, из-за чего андроид рухнул на пол, а его классовые собратья схватились за оружие и ревностно принялись отстреливаться.

Снайпер прижался спиной к выпуклому постаменту статуи, в которую моментально врезалась плотная стена града. Только на самом деле это был вовсе не град, а пули.

Столб принялся эффектно крушиться под напором жалящих ос. Огромные куски армобетона, вперемешку с более мелкими осколками, полетели в разные стороны. Песчаная галька раздробленной цементной пыли, плотным осадком засыпала вылизанный до блеска паркет.

— Ещё! — Негодующе потребовал Чиж. — Ещё!

— У тебя будет столько денег, что ты сможешь пошить себе целый гардероб всевозможных нарядов из разных банкнот!

— Класс!

Ощущая, как колонна, обгладываемая со всех сторон пулями, быстро теряет в весе и объеме Снайпер, сгруппировавшись, выпрыгнул боком в сторону к следующему ряду вестибюльных обелисков. И сделал это весьма своевременно. Сразу за его отчаянным прыжком три мини-ракеты ударились своими железными заостренными головами в разные части предыдущего укрытия парня, превратив упитанный столб в уродливый, обглоданный шест.

Зал заполнился смольным черным туманом. Обитатели клеток в одно горло завопили некую кошмарную серенаду, почуяв запах гари и близость смерти.

— Ещё давай! — Требовательно прорычал Чиж, явно находившийся на грани экстаза и помешательства. — Не останавливайся!

Снайпер выстрелил в ответ целую обойму и вывел из игры ещё двух противников. Затем он снова перебежал к новому укрытие, перезаряжаясь на ходу. Рядом с ним проскользнули блестки-пули.

— У тебя будет столько денег, что ты сможешь принимать денежные ванны ежедневно! Даже денежные бассейны!

— Ох-хо-хо!

Снайпер хлопнул снизу ладошкой. Послышался легкое защелкивание. Новая обойма была усажена в автомат.

— Ты сможешь устраивать денежные дожди для своих сограждан, не боясь за свой материальный достаток.

Со всех сторон холл осаждали душераздирающие вопли мутантов, рокот выстрелов, звонкий хруст падающих на пол гильз, стрекотня откалывающегося бетона.

Снайпер вышел из-за своего нового укрытия, и смело пошел вперед, прижав приклад автомата к правой ключице. Он передвинул рычажок на одиночный выстрел, для более точного прицеливания.

Из-за одной из колонн показалась черная маска призрака. Снайпер выстрелил. Пораженный противник исполнил акробатический пируэт в воздухе при падении.

Из-за соседней колонны показался ещё один черный шлем. Снайпер выстрелил, но на этот раз был не точен. Пуля впиталась в тучный ствол бетонного саженца, а неприятель скрылся из виду.

Снайпер замер на месте, водя дулом своей винтовки влево-вправо, ожидая, что робот вот-вот покажется из-за столба. Робот выглянул слева, как раз тот момент, когда Снайпер навел свою пушку на противоположную сторону колоны. Микро заминка предоставила призраку шанс выстрелить первым. Робот воспользовался предоставленной возможностью.

Пуля прошла в миллиметре от лица Снайпера, ошпарив кожу на щеке парня. Ответный выпад был более точен. Поникшее тело робота, грузно свалилось на пол.

— У тебя будет столько денег, — прошептал Снайпер парализованный страхом, — что ты сможешь купить несколько кластеров галактик…

— О да! Я снова в норме и хочу сражаться! Ты меня убедил, Снайпер! — Отчитался Чиж и как ни в чём не бывало пропал из эфира, оставил обездвиженного Снайпера стоять на грани падения в бездну кошмара.

* * *

Кроме оглушительного сердцебиения Снайпер ничего не слышал и не чувствовал. После того, как пуля, застенчиво поцеловав его в щеку, проскользнула мимо, он впал в психическую кататонию: он как бы находился в здравом рассудке, но в тоже время ничего не воспринимал (кроме тяжелого глухого стука сердца, отголоски которого разлетались по всему телу). Мозг отгородился от непрерывного потока мышления плотной черной завесой.

Несколько секунд спустя (хотя Снайпер никак не мог определить, сколько на самом деле прошло времени) в занавесе, окутавшей сознание парня, появилась первая брешь, и тонкая струйка мыслей просочилась к сознанию. Снайпер неожиданно вспомнил, кто он, что он делает и что вокруг него происходит. Затем мнимая брешь стала расширяться. Прореха на теле эмоционального фильтра стала расползаться в разные стороны, как огонь по бумаге. Снайпер стал слышать неблагозвучные жуткие вопли мутантов, в нос ударил едкий запах дыма, в руках неожиданно возникла тяжесть винтовки.

«Впереди двое, чуть слева ещё один, — Снайпер принялся считать количество поверженных роботов, чтобы окончательно разбудить подвисший разум. — Справа: один у колоны, один по центру… А где ещё один?» — В голове снова замигала красная лампочка тревоги.

Снайпер взял ещё правей и увидел последнего робота. Он стоял чуть позади его. Дуло автомата киборга смотрела в затылок Снайпера.

Снайпер печально закрыл глаза и в этот момент послышался выстрел. Но рассудок остался включенным, как будто ничего не произошло. Звуки продолжали восприниматься органами слуха, а в руках продолжала чувствоваться приятная тяжесть оружия. Кроме того, он чувствовал мышечный тонус, пульсацию сердечной мышцы, бившейся в темпе престиссимо; он продолжать осуществлять процесс газообмена и воспринимать боль.

Снайпер открыл глаза и обернулся. Робот с дымящимся отверстием в районе груди лежал на полу. Снайпер посмотрел далее и увидел Ауста на лице, которого сияла безумная клоунская улыбка. В своих руках профессор держал украденную у кого-то из призраков винтовку.

— Второй раз тебя спасаю!

Ауст кивнул головой в сторону выхода и короткими шагами пошел вперед. Почувствовав, что Снайпер не последовал за ним, ученый обернулся и недовольно рявкнул:

— Чего стоишь? Идем!

Снайпер выдавил из себя едва слышимое «спасибо» и поплелся за своим напарником.

╗ ДЕЖАВЮ

Снайпер и Ауст долго шли вперед по ужасающему музею с живыми экспонатами, каждый из которых больше всего на свете желал растерзать путников. Позади остались руины, а впереди виднелось распутье дорог. Два близнеца — две белые двери, стояли друг напротив друга.

— В какую нам? — Спросил Снайпер, полностью к тому времени оправившийся после недавнего шока. Вместо ответа Ауст подчеркнуто пошел в правую сторону уверенным шагом.

Так они угодили в запутанный лабиринт переплетающихся коридоров. Ауст продолжал уверенным шагом идти вперед, повторяя, словно попугай: «Скоро мы найдем выход! Он уже где-то близко!», правда заглядывая во все двери подряд. Снайпер с каждой новой неудачей всё больше убеждался, что они никак не приближаются к выходу, а наоборот, отдаляются от него, углубляясь в недра лаборатории.

Это его начало злить. А после того, как с ним связалась Дымка и сообщила, что роботы уже перебросили свои войска в Гетто и находятся на подступах к Инкубаторию, он и вовсе вышел из себя и с отрадой выплеснул аккумулированную за всё время злобу на своего напарника.

— Откуда мне знать куда идти? — Огрызнулся Ауст, выслушав громоподобную тираду.

— Да как, откуда?! — Возмутился Снайпер. — Ты ведь сам рассказывал, что работал в этой лаборатории!

— Ну и что! — Легко ответил Ауст. — Когда я здесь работал, вся лаборатория была не больше того зала, где на нас напали «призраки». А теперь это настоящий гигантский исследовательский концерн. Здесь столько всего понастроено. И ни одного плана эвакуации…

— Роботам план эвакуации даром не нужен, — злокачественно буркнул Снайпер.

— Да уж… Вот так угораздило заблудиться в знакомом месте… — при этих словах Снайпер испытал приступ дежавю.

* * *

Посередине коридора возникли важные двухстворчатые двери цвета перезрелой сливы с рубиновым отливом и изысканными золотыми ручками. Двери и цветом, и фактурой, и дизайном заметно отличались от других дверей, встречавшихся повсеместно в коридорах научного центра, большинство из которых вело в операционные залы или какие-то лаборатории.

— Может, нам сюда попробовать зайти? — Спросил Ауст, на что Снайпер вздернул плечами.

Ауст осторожно прикоснулся к ручке и потянул вниз. Двери поддались. Ауст кивнул Снайперу, как бы осведомляясь о его готовности, и резко распахнул двери.

Они вбежали в просторный конференц-зал. Большую часть помещения занимал овальный стол для переговоров с толстой столешницей из декоративного камня. За столом сидела группа роботов в белых халатах. На противоположной от входа стене висела огромная прямоугольная фотография, сидящего за своим столом доктора Эрлаха Гарольда.

Ауст и Снайпер остановились на месте. Роботы в белых халатах с покерными физиономиями уставились на вошедших как загипнотизированные.

Неожиданно застывшая на стене фотография лидера фракции ожила. Оказалось, что это был вовсе не громадный фотоснимок, а жидко-кристаллический экран, с помощью которого ученый виртуально присутствовал на собрании научной коллегии.

— Повстанцы!!! — В агонии завопил Гарольд. — Включите тревогу! Выпустите питомцев!

Синхронно все роботы повыскакивали со своих мест и кинулись врассыпную. Ауст и Снайпер последовательно, начиная от двери, принялись отстреливать мятежные машины.

Последний робот, который, в отличие от своих коллег, остался на своем месте, шустро прописывая какие-то коды в планшет, видимо успел передать сигнал тревоги как раз перед тем, как его черепную коробку размозжила бластерная пуля.

— Кто вы такие? Как вы сюда попали? Я вас уничтожу! — С угрозами кинулся на бунтарей Гарольд, не покидая пределы экрана.

Снайпер нажал на спусковой крючок и огненно-рыжая пуля выскочила из его винтовки. Промчавшись со скоростью света через кабинет, пуля разорвала плазму экрана. Изображения ученого бесследно исчезло.

— Кажется всё-таки нам не сюда… — иронично подметил Ауст.

— Пошли лучше отсюда скорее! А то ещё подкрепление сейчас придет! — сказал Снайпер и вышел из кабинета.

— Это вряд ли… — послышался позади голос Ауста. — Все боевые роботы сейчас в Гетто.

* * *

Покинув конференц-зал, Снайпер и его напарник пошли дальше по коридору. По пути им теперь стали попадаться вооруженные роботы в белых халатах, а один раз из операционной выбежал жуткий двухголовый мутант — помесь пугача и чертиллы. Чтобы обезвредить чудовище, Снайпер потратил чуть более, чем четверть обоймы, при том, что стрелял исключительно в головы монстра. Занятным было так же то, что смерть одной головы не прекратила жизнь тела в целом.

Помимо этого, повстанцев виртуально преследовал неугомонный профессор Гарольд. Стоило им выйти в коридор, на стене которого имелся кристаллический дисплей, как тут же на экране появлялся взбешенный лидер Системы и обкладывал бунтовщиков по первое число.

Поначалу Снайпер старательно расстреливал мониторы с изображением профессора, чтобы не слушать бурный оползневый поток оскорблений, лившийся с уст ученого. Но потом он решил не тратить силы и пули понапрасну, и просто перестал обращать внимание на лившиеся рекой ругательства и брань.

Гарольд, увидев, что его слова перестали цеплять пришельцев-интервентов, также решил сменить свою тактику действий. Вместо поливания неизвестных банальными безличными сквернословиями, профессор принялся язвительно глумиться над парнями в противогазных масках, запугивая их жуткими рассказами о разгроме повстанцев.

Гарольд задорно разглагольствовал о том, что на стороне Системы численное преимущество, не говоря уже о техническом превосходстве его армии над войсками соперников. Он с неподдельным воодушевлением описывал живописные картины поражения «жалкой кучки отбросов», которые уже использовали против роботов все свои «домашние заготовки» и теперь «играют без козырей». Эрлах колоритно сравнивал текущее состояние армии повстанцев со вкусом трехдневной бутылки газировки, простоявшей без колпачка.

Профессор подробно обрисовал, с неприкрытым злорадством в голосе, процесс дезинфицирования Инкубатория, сравнивая бунтовщиков с жалкими микробами. Особое внимание Гарольд уделил описанию торжественной церемонии уничтожения «малодушных огрызков», которые сдадутся в плен, осознав, что: «…труп надежды победить в войне против Системы разлагается рядом с окоченевшими телами погибших на поле боя собратьев по несчастью».

Дезертиров, по словам лидера фракции, будет ждать немыслимая боль и мучительная многодневная смерть. «При этом, — делился очередным секретом Гарольд, давясь от смеха, — мои роботы по средствам громкой связи будут предлагать сдаться вашим трусам, обещая помилование и полную амнистию. Уверен, что как только запахнет жареным, все ваши псевдо бунтовщики будут сдаваться в плен наперегонки».

Снайпер выстрелил в монитор и довольное лицо Гарольда исчезло.

— Достал уже!

— Что правда, то правда… — согласился Ауст.

* * *

Пройдя ещё несколько петель поворотов, Ауст и Снайпер вышли к лифту, у которого висела римская цифра два. Снайпер злобно посмотрел на ученого, который с показательной растерянностью на лице развел руками, как бы оправдываясь и извиняясь. Снайпер нажал кнопку вызова.

— Как это мы умудрились забраться на второй этаж? Вроде бы нигде ступенек не было? — Озадаченно спросил Ауст у самого себя.

— Ступенек не было. Но то, что мы постоянно идем с небольшим уклоном вверх, я сразу заметил. — Грубоватым тоном ответил Снайпер. — Ты хоть уверен, что выход на первом этаже?

— В этом можешь не сомневаться…

Двери лифта открылись. Ауст со Снайпером вошли в кабину. Как только Ауст нажал на кнопку первого этажа, позади них раздался жуткий, неприятный смех. От неожиданности повстанцы одновременно вздрогнули и синхронно повернули головы.

— Что заблудились сукины дети! Так вам и надо, идиоты! — На задней панели лифта показался небольшой монитор, на котором ехидно скалился седовласый старик с неприятным лицом. — Хотите выбраться? Да только этажом ошиблись, идиоты несчастные!

Ауст стукнул прикладом по монитору, и на экране появилась белое кружево трещин. Изображение впало в черную кому.

— Видишь! Я ж говорил!

— Не понял! О чем ты?

— Я ж говорил, что выход из научного центра на первом этаже! Если б это было не так, ты думаешь, стал бы нас Гарольд тогда убеждать, что мы этажом ошиблись?

Снайпер неуверенно развел руками, но при этом утвердительно кивнул, подтверждая то, что, возможно, в суждении Ауста имелось рациональное зерно.

* * *

Двери лифта открылись. Как Снайпер и предполагал, хоть и мысленно надеялся, что этого всё-таки не случится, они вышли в начале огромного зала, где не так давно имели встречу с группой черных призраков.

Изрядно покусанные пулями и ракетами, когда-то прекрасные колонны, теперь казались страшными, убогими уродцами, с умалишенным сладострастием насмехающимися над своей обезображенной красотой. Зеркальный глянец пола был покрыт тонкий слоем пыли и больше не блестел. Ранее чистый воздух пропитался запахом пожара и плавленого пластика.

Но чего-то в обстановке нулевого уровня лаборатории не хватало, и Снайпер никак не мог понять, чего именно, пока Ауст не заметил вслух, что стало как-то тихо. Только в этот момент Снайпер понял, чего именно недоставало для полноты ранее запомненного антуража бального зала — крикливых мутантов.

— Оп-па… — сказал Ауст услышав от своего соратника о пропаже. — А клетки-то открыты! А монстры то… на свободе!

— Может они уже выбежали из зала?

— Погнались за нами, думаешь?

— Ну, возможно… — ответил Снайпер, но в эту секунду услышал дикий приглушенный вопль. — Хотя, наверное, нет.

Ауст также услышал странные нарастающие крики и поспешно принялся перезаряжать оружие.

— Готовься! Сюда бежит орда!

Снайпер увидел на своей новой пушке, которую он не так давно взял в займы у убитого черного призрака, три маленькие кнопки черного цвета. На каждой кнопке белой краской были нарисованы миниатюрные ракеты. Снайпер нажал на самый толстый снаряд, намереваясь задействовать его. Около ладони что-то пошевельнулось. Снайпер хотел было посмотреть, что именно появилось у его руки, но нервный крик пугача отвлек парня.

Он поднял голову и увидел, что к ним неслась орава мутантов.

«Даже если стрелять очередью, — с тревогой подумал Снайпер, — вряд ли мы успеем положить всех до того, как они до нас добегут. Так что…».

Снайпер нажал на спусковой крючок. Из ракетницы выскочила, желтохвостая ласточка черного цвета. Птичка за пол секунды долетела до середины зала, где превратилась в пышный оранжевый бутон розы, влетевший в центр несущегося встречным курсом табуна мутантов.

Из-за мощной взрывной волны парня и старика окропил кровавый дождь, а к ногам ученого прикатилась оторванная рука с длинными когтями.

— Фу! Меня сейчас стошнит! — Крикнул Ауст и с отвращением пнул оторванную конечность подальше от себя.

— Лучше пусть стошнит, чем гибриды успели б добраться до нас…

— Да уж… — Ауст нервно вздрогнул. — Ладно идем!

— Вам снова повезло… — откуда свысока послышался огорченный голос Гарольда. Снайпер поднял глаза и увидел, что черный потолок, висевший над ними, словно ночное небо, на самом деле был огромным дисплеем.

— Боже мой, да он сумасшедший! — Воскликнул Снайпер. — Здесь повсюду экраны! Странно, как это черная плитка на полу не очередные мониторы.

Ауст улыбнулся в ответ.

Выстрелив в потолок, путники пошли дальше.

* * *

Добравшись до конца зала, в этот раз повстанцы свернули налево. Пройдя по короткому узкому коридору, они вышли к двери, отворив которую, оказались на улице.

Ауст сразу же спрятал глаза, якобы с пристрастием засмотревшись на уложенный мраморной плиткой порог. Снайпер хотел было отпустить что-то язвительное в адрес своего невезучего проводника, но солидный хлопок моментально завладел его вниманием.

Он прислушался. Вдалеке, за стенами Инкубатория, что-то непрестанно громыхало, как во время обозленной грозы. В промежутках между грозным боем взрывом слышались практически сливающиеся воедино трели стрекочущих винтовок.

— Система уже напала… — сердце Снайпера ойкнуло, а душа залилась мазутом испуга.

Как подтверждение его мыслей, в наушнике послышался отчаянный, переполненный эмоциями крик Дымки:

— Снайпер! Черт подери! Где вы? Где вы пропали? Нас тут громят просто!

Снайпер не успел ответить, как в наушнике появился голос Огонька, аналогичного эмоционального окраса:

— Снайпер, где вы? Мы едва сдерживаем роботов! Их просто тьма!

— Да где ты, черт подери, сукин ты сын проклятый! — Грубый бас Чижа также был насыщен ионами страха. — Ты почему на связь не выходишь? Где ты лазишь вообще? Я пристрелю тебе, если ты через минуту не откроешь ворота!

— Ещё пару минут! — Эмоционально бросил Снайпер в ответ всем и сорвался с места.

— Сколько? За это время нас превратят в жареную котлету, твою мать… Скорее!

— Скорее! — Дымка.

— Скорее! — Огонёк.

╗ БИТВА ЗА ИНКУБАТОРИЙ

— Держи! — Мысленно выкрикнул Чиж, отстреливая показавшуюся в дыре голову робота. Рука автоматом дернула за рычаг винтовки, и новый патрон проскользнул в патронник. Чиж перечеркнул острием ножа четыре вертикальные линии, выцарапанные на спинке небольшой заградительной опоры на крыше блока «Д», одной косой линией и снова уставился в оптический прицел.

— Ну, где же вы, черти? — Прошептал Чиж хриплый голосом. — Выходите! Папочка вас с нетерпением ждет!

Новые роботы не спешили показываться. Он положил винтовку на пол и достал хлопковый кусок ткани в красно-синюю клетку, используемый в качестве носового платка. Чиж вытер свой сморщенный лоб, усеянный мелкими капельками пота, и в эту секунду он услышал далекий тихий крик. Затем крик приблизился и стал более громкий, затем ещё ближе и ещё громче.

Все выкрикивали одно пугающее слово «Идут!», передавая его по цепочке от одной группы к другой. Чиж снова взялся за винтовку и через прицел посмотрел на дозорного, взобравшегося на боковую стену Инкубатория. Тот яростно размахивал кроваво-красным флагом, подавая условный сигнал тревоги.

«А вот и гости пожаловали…», — подумал Чиж, и, в подтверждение его умозаключения, пять красных искр врезались в спину бедолаги, яростно махавшего сигнальным знаменем. Дозорный скрючился, как будто мышцы на его спине схватила судорога, а затем, спустя миг, безвольно полетел головой вниз на асфальт. Вслед за ним с высокой крепостной стены Инкубатория слетел алый лепесток с коротким флагштоком.

Чиж бегло проглядел с помощью увеличительного стекла прицела позицию союзных войск, чтобы окончательно убедиться, что все боевые группы находятся на своих местах. Всё было чин по чину.

Отряды повстанцев робко выглядывали из-за импровизированных баррикад, представляющих собой небольшие кучи всякого хлама. Укрытия повстанцев состояли из металлических шкафов, столов, кроватей, тумбочек, стульев, кирпичей, оборудования, имевшегося в инкубаторах, и прочих бытовых предметов.

Чиж, будучи предусмотрительным полководцем, в полной мере решил воспользоваться всеми преимуществами игры на домашней площадки. Ожидая массированного центрового удара из прорехи в монолитной стене, он поделили свое войско на огромное количество небольших отрядов, которые в бессистемном порядке расставил по всей территории арены боевых действий.

Ещё часть ополченцев притаилась на крышах блоков Инкубатория, а отдельные группы должны были обстреливать противника со специально созданных «окон для стрельбы» изнутри строений.

Таким образом, противник, который должен был прорываться на территорию Инкубатория только через одни, сравнительно узкие ворота, мог быть обстрелян с разных сторон, под разным углом, что качественно усиливало наносимый повстанцами урон.

Правда, в таком случае никак нельзя было использовать любимую тактику Чижа «секторного огня», которую он использовал во время баталии между Тихонями и Пижонами, что несколько огорчало военачальника. Но с другой стороны, думал Чиж, если противнику удастся прорваться внутрь Инкубатория, децентрализация войск, опять — таки, будет играть на руку его альянсу.

«Роботам гораздо сложнее перебить сотню маленьких групп, нежели одну большую».

Вторая половина армии повстанцев, та, что только пробудилась от химического сна, условно названая «безоружная армия», пряталась внутри блоков, готовясь по сигналу рвануть в сторону ворот, ведущих к Промзоне.

Из водоворота липких размышлений Чижа вывела Дымка, вышедшая с ним на связь:

— Роботы уже наступают! — Сообщила девушка не совсем свежую новость.

— Это я уже знаю, — прохрипел Чиж в ответ. По его голосу можно было определить, что он пребывает в дурном расположении духа, а, значит, вероятно, серьезно нервничает. — Что-то ещё?

— Пока больше ничего!

Чиж повернул голову назад и посмотрел на замкнутые ворота Промзоны.

— От наших разведчиков никаких вестей? — Спросил он, прекрасно зная ответ на свой вопрос.

— Нет! — Отрезала Дымка.

— Не удается выйти с ними на связь? — И этот вопрос был формально риторическим. Не более минуты назад Чиж сам пробовал связаться с Аустом и со Снайпером несколько раз, но все попытки оказались неудачными.

— Нет! Никак могу возобновить с ними соединение. Уверена, что к этому свою руку приложила Система.

— А видео с камер, установленных в Гетто?

— Тоже отсутствует. Они их вырубили все камеры вскоре после взрыва. Последнее, что я видела — это огромную армию киборгов, входящую в Гетто и двигающуюся в направлении Инкубатория. «Это ты мне уже рассказывала» — отметил про себя Чиж. — Наверняка они осуществляют перегруппировку своих сил, готовясь к лобовому штурму. «Наверняка» — мысленно произнес Чиж, а вслух добавил:

— Ладно… будут какие-то вести — не забудь поделиться!

— Обязательно! — Ответила Дымка и добавила: — Держись!

Последнее слово Дымка произнесла с мнимой надеждой в голосе, под которой была сокрыта гнетущая неуверенность. «Или может, тебе это показалось?» — Поспешил утешить главаря Изгоев его внутренний голос. — «Может эти мрачные оттенки — всего лишь происки затравленного страхом сознания и ничего более?». Чиж задумался и неоднозначно ответил себе: «Возможно всё…».

От мысленного пережевывания колючих, пессимистичных переживаний Чижа оторвал непонятный шум, проскользнувший на территорию Инкубатория с обратной стороны стены.

Звук доносившийся из-за стены походил на синхронное клацанье огромного количества кастаньет. Переменчивый, беспокойный ветер, дувший то в лицо, то в спину, многократно усиливал звук, добавляя ему эффект хоруса. Казалось, за стеной в сторону Инкубатория в ногу идет многомиллионная армия машин, от чего невольно нейроны каждого повстанца, готовящегося к предстоящему эпическому сражению, стали покусывать острые зубки паники.

Внезапно шум, который уже стал настолько близким, что удивляло почему ни один из роботов Системы всё ещё не показался на территории Инкубатория, таинственным образом стих. Так резко стих, как замолкает кинолента, если нажать на паузу. Не постепенно, а резко.

Лишь только шепелявый воздушный поток будто бы и не заметив остановку мира (а может быть Вселенной), беспечно продолжал свою обычную прогулку по площадям мироздания.

Затем послышался тревожный шепот, принадлежавший повстанцам, спрашивающим друг у друга: «Что произошло? Почему армия роботов остановилась? Почему они не атакуют?». Члены отрядов стали озадачено переглядываться со своими соседями в надежде, что кто-то им объяснит природу и суть столь странной аномалии, или хотя бы выдвинет какую-нибудь приближенною к реальности гипотезу, поясняющую, что сейчас происходит за стеной и чего следует ожидать в дальнейшем.

Затем внезапно терзающую слуховую мембрану тишину разнесли в клочья три лаконичных взрыва, произошедшие в стороне от проделанной повстанцами дыры в стене Инкубатория. Оттуда, где только что громыхнули взрывы, в небо поплыли три черные струйки дыма.

Если брать дыру в стене, через которую повстанцы проникли в Инкубаторий, за нулевую точку отсчета, то первая дымка показалась примерно в районе шестидесятого градуса.

Снова на связь с Чижом вышла Дымка. Голос девушки был весьма беспокойным:

— Чиж! Они не идут через дыру. Они прорываются сбоку!

Всё без исключения внутренние органы главаря Изгоев одновременно сжались от страха. Мысли атаковали его, забурлили в голове, словно молекулы воды во время кипения.

— Появилось видео? Это точная информация? Ты это видишь? — Торопливо переспросил Чиж, создавая на скорую руку в своей голове новый оборонительный план, одновременно с этим в панической спешке обдумывая, каким образом, в таком случае, следует изменить позиции повстанцев.

Ответ Дымки слегка охладил раскаленные докрасна мозги изгоя.

— Нет! Видео по-прежнему отсутствует! Но ты же сам видел! Они взрывают стену сбоку!

«Такими взрывами стену явно не пробьешь! Это что-то другое…» — Спокойствие практически вернулось к главарю. — Думаешь?! — Спросил Чиж.

Диалог между лидерами сопротивления прервал странный писк, похожий на зуд сверла. На самом деле отчетливо слышалось, что источников звука было, каким минимум два, а то и больше. Что ещё настораживало, так это то, что высокочастотные звуки доносились из-за стены со стороны участка, у которого только что произошли взрывы.

Следом послышалось сумбурное громыхание («Похоже на работу двигателя-великана» — отметил про себя Чиж), а затем оглушительный треск камня, и устрашающий скрежет.

— Что это? — Только и успела спросить Дымка.

Неожиданно стена синхронно раскололась в трех местах. В следующую секунду, три трещины молниями ударили до самого фундамента ограды, а затем стена и вовсе разлетелась. Во все стороны полетели камни и куски бетона. Клубы серой пыли густым туманом на секунду закрыли место разлома, а через миг, на территорию Инкубатория влетело три громадных тягача с огромными крутящимися на невероятной скорости сверлами на месте дул.

— Черт! — Крикнула Дымка и сразу же выстрелила по громадинам из двух плазменных пушек, защищающих фортификацию главного блока.

Один выстрел подбил грузовик, более напоминающий танкер на колесах. Сверло автомобиля свалилось вниз и, забурившись на несколько десятков метров под землю, прекратило вращаться.

Второй выстрел угодил под задние колеса тягача, моментально вырыв в земле небольшой котлован. Но махине легко удалось выбраться из воронки.

А третий автомобиль уже вовсю разметал, словно хлипкие детские игрушки, баррикады повстанцев.

Бунтари, из тех, кому удалось избежать наезда многотонных железных слонов, побежали кто-куда в поисках спасения. Через новообразовавшиеся дыры в стене на территорию Инкубатория хлынул мощный поток армейских роботов. Роботы-захватчики моментально бросались врассыпную, словно напуганные тараканы, как только пересекали территориальную границу зон.

— Ракеты! Пли! — Заорал Чиж с такой силой, что его услышали, наверное, на другом конце Города Ангелов.

Взрывные снаряды с крыш всех блоков полетели в железных монстров. Большинство пущенных ракет приняли на себе толстые панцири грузовиков, однако некоторым снарядам всё же удалось поразить своих жертв.

Одному механическому тарану оторвало полностью правую ось колес, и монстр пал набок, позволив вращающемуся буру изувечиться асфальтную корку, и немного потаскать лежащий на боку автомобиль. Второму броненосцу ракеты сшибли кабину, где находился пульт управления устройством. В итоге громадина, разъяренно накрутив несколько восьмерок, врезалась в самый первый пылающий грузовик, и, протаранив его, потащила перевернутую громадину к стене, напрочь заблокировав один из проделанных проходов.

— Отлично! — Крикнула Дымка. — А теперь роботы!

— Стреляем по роботам! — Приказал Чиж и схватился за свою снайперскую винтовку. Его команда по цепочке передалась другим подразделениям.

Повстанцы усердно принялись обстреливать армейских роботов, которые продолжали стремительно прорываться всё глубже в зону противника, не менее яростно стреляя по повстанцам в ответ.

В чаше Инкубатория воцарился немыслимый хаос. Тысячи желтых снарядов летели в перекрестных направлениях. Рокот, дым, крики, взрывы — стандартная какофония войны в активной фазе, только многократно усиленная акустикой замкнутого пространства.

Начальная заминка повстанцев, связанная с ликвидацией буровых установок, позволила огромному количеству роботов без особых проблем проникнуть на территорию Инкубатория и организовать приличное прикрытие, позволяющее новым дивизиям киборгов пробираться к передовой. Постепенно противники наращивал свою штурмовую мощь, что позволило роботам перехватить инициативу и медленно, но верно, начать оттеснять повстанцев в глубину зоны боевых действий.

Тогда Чиж приказал использовать всем гранаты, помповые ружья и ракетницы. Распоряжения вожака переломили ход поединка. Одной удачно брошенной гранатой, метко выпущенным разрывным снарядом или ракетой удавалось обезвредить целую группу роботов.

Роботы, в отличие от людей, не пытались найти себе прикрытие, а шли напролом, поэтому эффективность использования разрывного оружия была крайне высокой. А благодаря точности Дымке, активно пользующейся мощными плазменными пушками главного блока, мятежникам удалось существенно сузить поток пехотинцев, прорывающихся через проходы в стене.

В какой-то момент Чижу показалось, что атака успешно отражена: поток подкрепления сошел на нет, а зажатых в кольцо роботов быстро косили инсургенты. Слабость врага придала союзникам вдохновения и уверенность в своих силах. С чувством радости и успокоения повстанцы добивали тающие на глазах силы противника, ощущая чуть ли не сладостный вкус победы на губах. Но в эту секунду Инкубаторий накрыло огневое облако.

Желто-оранжевая туча снарядов разного калибра, пущенных из-за стены, накрыла район боевых действий плотным одеялом. Те, что уже практически праздновали победу, теперь сетовали на превратность и капризную изменчивость судьбы, а по факту моментально умирали под проливным ливнем огненной смерти.

Возможность уберечься от смертоносного огненного ливня имели лишь те повстанцы, чьи баррикады стояли рядом с блоками, внутри которых появлялась хоть мутная капля надежды на выживание. А так же около десяти отрядов сопротивления, чьи баррикады стояли у самой стены.

Именно в этот момент на связь с лидерами повстанцев вышли Ауст и Снайпер.

╗ НАПЕРЕГОНКИ СО ВРЕМЕНЕМ

Снайпер и ученый со всех ног бежали к воротам Промзоны, до которых, по факту оказалась не так уже и близко, как рассказывал Ауст. Благо, путь к дверям в Инкубаторий в большей своей части лежал под небольшим уклоном.

Наушник не покидал передозированный эмоциями и страстью голос Чижа. Он то поносил Снайпера и Ауста, на чем свет стоит, обещая заживо закопать парня и старика, а до этого порубить их тела на мелкие кусочки, то чуть ли не ревя молил о спасении, клятвенно давая все мыслимые и немыслимые обещания, как-то: забыть о деньгах и золоте, стать честным порядочным гражданином, завести семью и до конца жизни не поддаваться ни одному греховному соблазну.

Снайпер посмотрел вперед — роботы продолжали поливать территорию Инкубатория напалмом с близлежащих окрестностей Гетто.

— Взорви их! У нас же установлено несколько снарядов вблизи стены Инкубатория!

— Нет! — Ауст решительно отверг предложения парня. — Это ничего не даст!

— Как это, ничего не даст? — Моментально взвинтился Снайпер. — Ты что не видишь, что там происходит! Мы обязаны им помочь! Хоть немного!

— То, что ты предлагаешь, абсолютно бессмысленно! Снаряды находятся у дыры возле ворот Инкубатория, а основная часть армии роботов, по всей видимости, располагается в стороне от этого места. Кроме того… — Ауст уже задыхался. Его глаза стали громадными пузырями, а пуговицы-роговицы затянулись на девяноста пять процентов чернотой зрачка. — Если мы сейчас подорвем заряды, к тому моменту, когда мы откроем ворота Промзоны, роботы восстановят свои потери, перегруппируются и перейдут в наступление. В таком случае безоружная армия, бегущая к спасению, будет полностью истреблена!

— А так все союзные войска будут истреблены! — Контратаковал Снайпер.

— Нет! — Отрезал Ауст. — Мы не можем так рисковать пушечным мясом!

Выражение, которое ученый применил в отношении «безоружной армии», до глубины души возмутило Снайпера, показалось ему обидным и хамским. Он хотел сделать замечания Аусту, но неожиданно позади него послышался скрип шин.

Снайпер обернулся. Вначале улицы, по которой они бежали, показалось два боевых автомобиля, на крыше которых сидели андроиды-пулеметчики, облаченные в черные доспехи.

У Снайпера предательски похолодело внизу живота.

— Черт! — Со стоном проорал Ауст. — Они нас сейчас укокошат, к чертовой матери!

— Беги! — Проревел Снайпер. — Быстрее!

Парень и старик понеслись вниз по улице со скоростью гепарда, подгоняемые жаждой выжить. Но, несмотря на все приложенные усилия, автомобили Системы методично сокращали разницу в дистанции.

— Быстрее!! — Ещё более гневным тоном приказал Снайпер.

— Да куда уже быстрее!

Впереди виднелся поворот. Позади, раздался стрекот пулемета. Пули злобно зубодробительно вонзились в каменную стену здания, вдоль которого бежали Снайпер и его напарник, отставая от преследуемых, на какие-то считанные мгновения. Мелкие осколки штукатурки градом ударили в правый бок Снайпера. Он осознал, что ещё несколько секунд и пули изрешетят его в спину.

Снайпер схватил ученого за шиворот и резко свернул за угол здания. Часть угла, попавшая под обстрел, моментом откололась и рухнула на тротуар.

Отступив от края постройки на несколько метров, Снайпер внезапно остановился, прижав своего напарника спиной к фасаду строения, а сам, одним движением переключив автомат в скорострельный режим, устремился в сторону перекрестка.

Как только боевая машина выскочила из-за практически прямоугольного поворота, Снайпер нажал на спусковой крючок. Сначала он обезвредил пулеметчика, а потом прошелся по кабине. Бронебойные пули штурмовой винтовки последнего образца без проблем пробили утолщенное стекло армейского автомобиля. Авто с неработоспособными роботами, не сбавляя скорости, продолжил катиться вперед, в сторону какого-то завода.

В этот момент из-за поворота выскочил второй автомобиль с «черными призраками». Снайпер повторил свой фокус, и в целом ситуации практически идентично скопировалась, за исключением того, что второй автомобиль полностью остановился за несколько метров до ограды на противоположной стороне улицы.

— Лихо ты с ними расправился! — Живо выкрикнул Ауст.

Вместо ответа Снайпер кивнул головой, и они снова побежали.

По ходу бега Снайпер взглянул чуть выше стены Инкубатория. Роботы только что прекратили артобстрел. Он подумал: «Если кто-то из повстанцев до сих пор выжил, у него есть шансы остаться в живых и далее!».

* * *

Неожиданно бомбардировка Инкубатория закончилась. Спустя минуту после прекращения огня, Чиж, прятавшийся со своим отрядом в глубине блока, осмелился выбраться по лестнице на крышу, что бы произвести рекогносцировку и оценить нанесенный армии повстанцев ущерб. Причиненный ущерб был значительным. Весьма значительным.

Территория Инкубатория превратилось в выжженную адским пламенем землю. Оскверненные многочисленными взрывами трупы союзников, беспорядочно были разбросаны по всему участку. У большинства мертвецов не хватала каких-то частей тела. Практически все баррикады также не пощадила неистовая стихия бластера.

Зрелище, увиденное главарем Изгоев, было действительно ошеломляющим, пробирающим ужасом до глубины души. В воздухе стоял приторно-тошнотворный запах смерти — запах опаленной плоти. Целыми остались только около десяти-двенадцати баррикад максимально приближенные к стене Инкубатория, не попавшие под жернова вражеской артиллерии.

Из-за уродливых груд металла со стороны Гетто показались перепуганные и, в какой-то степени, умалишенные лица уцелевших. Осознав, что бомбардировка окончена, выжившие повстанцы, лихо побежали к моноблочным инкубаторам, пользуясь возникшей паузой.

— Дымка… как там у тебя? — Спросил Чиж, чувствуя, что его спина покрывается холодным потом от страха.

Голос девушки был весьма взбудораженным:

— У нас здесь полный… — из-за внезапной помехи, Чиж не расслышал следующее слово. — Плазменные пушки критически повреждены и не функционируют. Несколько зарядов пробили стену и залетели в зал. Началась паника! Новобранцы стали давить друг друга, пытаясь покинуть помещение. Система управления накрылась. Двери из зала не получилось открыть автоматически. Пришлось открывать вручную. За это время ещё больше людей просто-напросто затоптала испуганная толпа. Меня саму едва не затоптали, когда мне всё-таки удалось открыть двери.

— Где ты сейчас? — Перебил Чиж, понимая, что в противно случае словесный поток, льющийся из уст девушки, находящейся в бурном водовороте эмоций, пересохнет не раньше, чем к завтрашнему вечеру.

— Я перевожу всех ближе к воротам Промзоны! Снайпер сказал, что в ближайшие несколько минут, они Аустом их откроют.

«Снайпер…» — Чиж на секунду выпал из реальности. Имя парня многократным эхом повторилось в голове у главаря. На его устах появился оскал, а внутри сердца завыла вьюга ненависти. Когда он вернулся в себя, Дымка всё ещё продолжала свой монолог:

— Ты своих тоже можешь потихоньку перебрасывать. Огонёк уже приступила к эвакуации людей из своих блоков

— Хорошо! Конец связи!

Дымка продолжала что-то щебетать, но Чиж вытащил наушник из своего уха. В люке показалось испуганная физиономия Варана — новой правой руки вожака Изгоев.

— Варан! Готовимся к переброски сил в Промзону! Выпускай стадо из стойла!

Варан кивнул и скрылся из виду, довольный тем, что получил возможность убраться подальше от опасной зоны. Из середины чердака послышался гомон отдаваемых недозрелым военачальником распоряжений. Что именно приказывал молодой командир своим подчиненным, невозможно было разобрать из-за его отдаленности по отношению к Чижу. К тому же, слова юного командующего заглушал какой-то острый скрип.

«Скрип!» — Осознав, что он отчетливо слышит мощный незнакомый звук, исходивший откуда-то со стороны Гетто, Чиж весь напрягся. Повернув голову, он увидел источник звука. Это были ворота, ведущие из Инкубатория в Гетто. Они медленно отворялись.

Половина уцелевших повстанцев, бежавших к блокам-инкубаторам, застыла на месте, с опасением и тревогой на лицах всматриваясь в сторону ворот. Другая часть повстанцев ринулась бежать ещё быстрее к строениям, понимая, что просто так ничего не происходит, что ворота открываются с определенной целью.

Сделав несколько шагов к люку, чтобы в случае явной опасности быть рядом с проходом в бункер, Чиж остановился. В душе металось тревожное чувство приближающейся угрозы. Чутье и на этот раз не подвело вожака.

Когда ворота полностью открылись, на территорию Инкубатория ворвались два громадных робота Мехи, управляемые изнутри обычными роботами.

Один из роботов был ядовито-фиолетового окраса, ростом примерно в полтора этажа и комплекции заядлого бодибилдера: громадная выпуклая грудь, узкий таз, толстые ноги, оставляющие небольшие вмятины на асфальте (в лучшем случае трещины) и пара громадных ручищ, вместо кистей оснащенные многозарядной ракетницей и крупнокалиберным бластерным пулеметом.

Второй робот был аквамаринового цвета. Он был чуть выше своего собрата, и не таким грудастым. Одна рука робота имела человеческую кисть, черного цвета со слегка удлиненными пальцами-отростками. Ногти на пальцах робота были обоюдно зазубренными и казались фантастически острыми. Вторая рука робота, начиная от локтевого сустава, напоминала хромированную трубу широкого диаметра, из которой струилась тонкая пульсирующая нить желтозубого пламени. На спине зеленоватого Мехи крепились два огромных баллона, напоминающие канистры для топлива.

«Это те самые роботы, которых видел Снайпер…» — подумал Чиж, ощущая, что при кратком упоминании имени парня, его охватывает новый приступ злобы.

Сразу за роботами-гигантами бежал отряд черных призраков, численностью примерно под пятьдесят роботов, а дальше…. У Чижа перехватило дыхание.

— Мамма миа! — Пролепетал главарь, пытаясь сдержать трясучку накинувшуюся на его колени.

Во всю протяженность длинного, широкого проспекта, сплошным плотным поток, маршировала орда армейских роботов.

На лице Чижа застыла мина первобытного ужаса. Он заметил, как его челюсть непроизвольно отвисла, а сердце усиленно заколотилось. Где-то внутри себя, Чиж услышал ехидный, язвительный смех Эрлаха Гарольда, возможно наблюдавшего в этот момент за ним, в таком случае, видевшего как физиономия главаря скоротечно искажается под давлением ошеломления и обреченности.

Чиж кинулся наутек, но звуки выстрелов заставили его снова обернуться. Стреляли повстанцы, из числа тех, кто остался стоять посередине Инкубатория, прикрывая своих убегающих собратьев.

— Им нужна помощь! — Прошептал ангел в голове Чижа.

— Спасайся идиот! — Следом заверещал дьявол-искуситель.

Чиж сделал ещё два шага и очутился перед люком, ведущим внутрь блока.

— Ты их лидер! Помоги им! — Не унимался херувим, пытаясь достучаться до милосердия наглухо заколоченного в чулане сердца вожака. — Ворота в Промзону всё равно ещё закрыты. — «А вот это уже верно подмечено» — подумал Чиж и, что бы убедиться, бросил мимолетный взгляд на две сомкнутые металлические брамы.

— Плевать на них! Спасайся сам! Вдруг ворота сейчас откроются! А ты ещё здесь! — Уговаривал демон-доппельгангер.

«Тоже верно» — подумал Чиж и сделал ещё полшага к люку.

— Не делай этого! — Взмолился святой.

— Это не твоя война! Ты здесь ради денег, не более!

— Помоги им! — Воскликнул серафим, но Чиж уже принял решения, буркнув себе под нос: «Да ну на хрен!».

Едва он успел просунуть ногу в колодец люка, как произошло чудо — Чиж передумал. Под воздействием каких-то чар, наваждения, вмешательства свыше или… Чиж и сам не мог себе объяснить, под воздействием чего он решил пойти на риск, но что-то заставило его достать ногу из темной скважины.

Он присел на колени и погрузивши во тьму верхнюю половину туловища грозно прокричал:

— Варан! Десять стрелков на крышу! Остальные продолжают эвакуацию! Быстрее!

Не услышав моментального ответа, Чиж почувствовал, как тупое острие измены медленно ползет по его горлу, а также испытал приступ праведного гнева. Ощущение было такое, будто бы его внутренности облили керосином и подожгли. Но в этот момент он услышал слегка недовольное, но всё же покорное: «Слушаюсь!».

Через десять секунд на крыше блока появился десяток солдатиков с перекошенными от испуга лицами и трясущимися руками. Увидел страх в глазах и душах своих подчиненных, Чиж странным образом почувствовал внезапный прилив львиной доблести и смелости. Он жутко захохотал и сумасшедше воскликнул:

— Не бойтесь мальчики! Прорвемся!

Героический клич вожака слегка ободрил заиндевевших от страха повстанцев. Отряд отчаянно бросился к краю крыши.

Тем временем, роботы-громилы от которых бластерные пули уцелевших после бомбежки инсургентов отлетали, словно горох от кирпичной стены, контратаковали противника. Фиолетовый робот выпустил несколько ракет в стреляющих повстанцев, заставив тех разбежаться по всему внутреннему дворику Инкубатория, а также дал короткую пулеметную очередью по убегающим мятежникам, повалив всех до единого.

Аквамариновый Меха пустил длинную струю огня за одну из баррикад, и оттуда, моментально выбежали несколько объятых пламенем человек. Пробежав пару метров, пылающие огоньки безжизненно свалились на асфальт.

— Ах вы, суки железные! — Выругался Чиж и грозно крикнул: — Стреляем!

Стрелки, обосновавшиеся на краю крыши, разрядили обоймы, но роботы будто бы и не почувствовали, что по ним стреляют. Неожиданно аквамариновый робот направил дуло своего огнемета на крышу и обдал бунтарей фонтаном огня.

Чиж и его подопечные бросились врассыпную. Волна огня лишь слегка зацепила некоторых бойцов отряда, но благодаря совместным усилиям повисшие на штанах и ботинках кусты пламени удалось быстро угомонить.

— Достаточно! Отступаем! — Крикнул Чиж и первым побежал к выходу на чердак. Отряд беспрекословно последовал примеру вожака.

Над головами отступающих пролетело небольшое созвездие бластерных пуль и одна толстопузая ракета. К счастью, ни черным призракам, ни фиолетовой стальной горилле не удалось поразить цель.

Перед самым люком Чиж притормозил, и великодушно пропустил вперед остальных. Несмотря на страх, пронзающий каждую мозговую клетку черными щупальцами, все до единого члены отряда испытывали небывалое удивление по случаю столь героического альтруизма своего лидера, отнюдь не свойственное, по их мнению, его натуре.

Последним из группы стрелков в блок запрыгивал несчастный Варан, на штанах которого зияла обугленная по краям дыра. Едва голова молодого командующего проскользнула в отверстие люка, как свыше раздался грозный бас Чижа:

— Варан!

Повинуясь безусловному, практически физиологическому рефлексу слушаться вожака, против своей воли, против своего сердца и разума, которые в один голос вопили: «Беги! Спасайся!» парень замер и поднял голову вверх.

— Подай мне Куколку!

Первое, что пришло в голову парня, это расслабляющее чувство облегчения — ему не придется возвращаться в этот ад. Но вдруг сознание залила черная магма неописуемого по силе страха. Страха за жизнь своего командира.

— Но вы ведь… — начал мямлить он, не имея ни малейшего шанса, как следует выразить тот рой мыслей, который только что атаковал его сознание.

— Быстрее, Варан!

Парень растеряно кивнул. После секундной задержки он скрылся из виду.

Чиж обернулся. Он находился в условно безопасном месте. Край крыши надежно защищал его от роботов, которых даже не было видно. Отсюда, с места, где стоял главный Изгой, просматривалась лишь только ужасающая картина, открывающаяся за воротам Инкубатория — неотвратимое наступление бесконечной, как река, армии Системы. Про властные войска всё ближе подбирались к воротам.

В этот момент из глубины люка послышался привлекающий внимание свист, а затем чья-то рука преподнесли Чижу одну его старую игрушку. В объятиях Чижа оказалась громадная протоплазменная ручная гаубица диаметром ствола сто двадцать два миллиметра. В своем животе зверская базука покорно держала давным-давно вызревший плод — протоплазменную ракету «Сатана» невероятной убойной силы.

— Теперь мы посмотрим… — на сумасшедшем лице Чижа показалась безумная улыбка, — несколько крепка у вас броня.

Чиж подкрался к краю крыши и несмело выглянул из-за небольшой перегородки.

Аквамариновый бронтозавр продолжал истреблять оставшихся на площадке повстанцев. Люди были настолько запуганными, что уже даже не пытались убежать, покорившись судьбе. А вот фиолетовая консервная банка, за которой бежал отряд черных роботов, с помощью ракет старательно проделывала для себя проход в стену блока «А», откуда, по иронии судьбы, уже были выведены новообращенные рекруты. Но сам вектор действия робота весьма настораживал.

Чиж, воспользовавшись тем, что внимание роботов противника было сосредоточено на более важных делах, спокойно прицелился в солнечное сплетение фиолетового амбала и спустил с цепи зверя.

Серая мышка хищно вырвалась вперед, и вскоре застряла в громадной грудной клетке робота. От удара робота прилично швырнуло назад, опрокинув его на толпу черных призраков. При этом, в полете фиолетовый цветмет ещё успел выпустить несколько ракет в сторону от намеченной цели. Одна из ракет угодила в стену блока «В» Инкубатория, а вторая попала в баллоны, висевшие на спине аквамаринового робота.

Слегка несинхронно заблистали две ярких вспышки. Дважды громко бухнуло, а потом двор Инкубатория накрыла гигантская черная туча.

В эту секунду в динамике Чижа что-то захрипело, а через секунду он услышал:

— Чиж! Снайпер открыл ворота! Сматывайся! — Вещала Дымка.

«Снайпер» — сладко повторилось в голове у Чижа. Он удивился, не почувствовав ни толики злобы, услышав это имя, а наоборот разум вожака залила сладкая карамель радости.

* * *

Пестрые ленты, преимущественно оранжевого цвета, со всех блоков потянулись к открытым воротам Промзоны. Бегущая толпа напоминала лавину, табун диких антилоп, несущихся по асфальтированной саванне к промышленной части Города Ангелов.

У ворот Промзоны стояли двое: парень и старик, одетые в грязную, выпачканную брызгами крови, одежду. Парень пронзительно всматривался в толпу, как-будто кого-то выглядывая, а мужчина во весь голос орал что-то про оружие, ангары и наступление на Город Ангелов, адресуя свои реплики бегущим.

Затем их стало четверо. К ним присоединилась две девушки. Обрадовавшись долгожданной встрече, одна из девушек набросилась на парня, сжав того в крепкие объятия.

А потом из пестрого хвоста толпы (оранжевый цвет которого разбавили парни в преимущественно джинсовой одежде, с яркими экзотическими прическами) к небольшой группе примкнуло ещё несколько парней.

Один из новоприбывших, громадный качок, не менее крепко, чем ранее девушка, сжал в объятиях сначала парня, затем и старика.

— Как я рад вас видеть! — С детской улыбкой на лице промычал Чиж, едва выпустив задыхающегося от тугих приветствий ученого из своих рук.

— Я тоже рад тебя видеть! — Ответил Ауст. — Хоть ты только что чуть не сломал мне позвоночник!

Чиж по-дружески хлопнул Снайпера кулаком в плечо.

— Ну что, Снайпер? Я уже в шаге от богатства?!

Снайпер иронично улыбнулся.

— Я думаю даже в полушаге….

Удовлетворенный ответом Чиж выставил напоказ свои грязные, кривые зубы.

— Это хорошо….

— Извиняюсь, что отвлекаю вас от важнейшей в данный момент беседы, но кажется у нас небольшая проблема! — Вмешалась Дымка, указав пальцем в сторону Гетто.

Все синхронно посмотрели в указанном девушкой направлении и увидели, что эшелоны армейских роботов достигли Инкубатория и постепенно стали заходить вовнутрь.

— Думаю, нам следует поторапливаться! Мы можем закрыть ворота изнутри?

За Снайпера ответил Ауст, доставая из кармана своей куртки какой-то очередной однокнопочный пульт.

— Ворота Промзоны мы, к сожалению, не сможет закрыть. Но не думаю, что описанная вами проблема причинит нам какие-либо неудобства. — Ауст галантно преподнес на своей сморщенной ладошке пульт. — Прошу Вас соблаговолить…

Дымка без всякого артистичного баловства и показухи нажала на красную кнопку.

Желтый тюльпан расцвел над Гетто. Многоэтажки у ворот Инкубатория, медленно принялись складываться как сборный конструктор, становясь с каждой секундой меньше на несколько этажей, пока их окончательно не похоронило громадное цунами серой пыли. Тысячи роботов одновременно прекратили существовать.

— Я ж говорил, что эта никакая не проблема? — Высокопарно бросил Ауст и лукаво подмигнул Дымке.

╗ РАЗДЕЛЕНИЕ

Вбежав в огромный ангар, набитый до отказа оружием и боеприпасами, лидеры повстанцев живо принялись пополнять растраченные в ходе битвы с роботами запасы.

На смену своему бластерному автомату Дымка взяла слегка тяжеловатую, двестизарядную бронебойную винтовку, на прикладе которой было выгравировано поэтичное слово «Мираж»; дополнительно девушке удалось найти в оружейном складе двухзарядный пистолет стреляющий разрывными ядрами, начиненными какой-то кислотой, которая, по словам Ауста, могла легко разъесть броню любого робота.

Огонёк раздобыла себе компактный, но весьма убойный автомат-пулемет «969». Чиж и большинство его соратников выбрали себе увесистые винчестеры с функцией мгновенной заморозки, названные в честь древнего мифологического монстра «Этти». Ауст решил не расставаться со своим недавно приобретенным оружием, зато изрядно понабивал свободные карманы дополнительным обоймами, припасами, мини-детонаторами сенсорного типа.

Снайпер долго раздумывал над вопросом обмена своей авангардной пушки на что-либо более практичное, хоть и менее полифункциональное. Осматривая бесчисленные стеллажи, он прошел дальше всех вглубь склада, подыскивая что-то по своему вкусу. И его старания были вознаграждены. Правда, вместо сменного оружия, парень набрел на огромного черного Меху, с открытой кабиной.

Меха, на левом предплечье которого было инкрустировано его имя («Разрушитель»), выглядел в полном соответствии с придуманным его разработчиками названием — убийственно роскошно и величественно устрашающе. Это была цельнометаллическая передвижная фабрика смерти, машина для войны, покорения и уничтожения противников. Это был железный атлет с идеальной проработанной гиперкатушечной мускулатурой.

Громадные руки великана оканчивались крупнокалиберными оружейными насадками: правая рука — квадратной ракетницей-пулеметом на двенадцать выстрелов, левая рука — импульсной винтовкой с огромной мощностью зарядов. Кроме того, на спине робота висело что-то очень похожее на короткий палаш со сверкающим алмазным острием, а на поясе крепился дополнительный пистолет, в дуло которого Снайпер легко мог просунуть свою голову.

После секундного замешательства Снайпер подозвал к себе остальных, что бы похвастаться найденышем. Все члены отряда без исключения были приятно удивлены находкой Снайпера.

— Это просто отлично, что ты нашел этот чудесный экземпляр! — Восхищенно голосил ученый громче всех. — Это отличный боевой робот! Совместно с твоими умениями, он поможет нам одолеть противника! Так что, давай… полезай, осваивайся!

Снайпер посмотрел на своего напарника слегка обескуражено.

— Но я ведь не умею им управлять?

Ауст засмеялся.

— Опять ты за старое… Сколько раз я тебе напоминал о том, в каком тысячелетии ты живешь? Сейчас ничего не нужно уметь, всё за тебя сделает умный компьютер и автоматика! Только включи её и позволь устройству самому помочь тебе с ним справиться!

— Вот именно! — Возгласил Снайпер. — Этим Мехой управляют обычные роботы! Между двумя машинами происходит предварительная синхронизация. Но я-то не машина! Я не смогу к нему подключиться и закачать в себя данные по управлению роботом!

— Но ты гораздо лучше машины! — Контратаковал Ауст. — Ты лучше любого робота чувствуешь обстановку, ориентируешься в пространстве и на местности, лучше стреляешь и предугадываешь действия неприятеля. И ты ещё плачешь, что не сможешь справиться с задачей, которая по силе даже какому-то глупому андроиду. Киборгу, который действует по определенным сухим алгоритмам, не имеет ни полноценного сознания, ни опыта, не имеет возможности отталкиваться от живой ситуации? У тебя есть разум! Вот твой козырь! Зачем тебе вообще понадобилась эта синхронизация?!

Снайпер скорчил недовольную гримасу.

— Тебя не поймешь Ауст… То у тебя третье тысячелетие и машины настолько умные, что делают всё за тебя… То эти же машины всего лишь глупый кусок железа!

— Вот такой вот амбивалентный парадокс! — Засмеялся Ауст. — Двуличная сволочь этот кибернетический разум! Короче, уверяю тебя — тебе абсолютно нечего бояться под защитой таких толстослойных доспехов, — Ауст постучал по корпусу Мехи. — Полезай и не волнуйся. Управление роботом — это как поездка на велосипеде, на котором ты давно не ездил — главное тронутся, а дальше всё происходит само собой. Через минуту ты и вовсе забудешь, что испытывал какие-либо неудобства в связи с недостаточной сноровкой!

— А тот факт, что я не робот и не посылаю никаких электромагнитных импульсов? Ничего страшного? Тебя это не смущает?

— Раньше такими роботами командовали только люди. Так что не переживай! — Отрезал Ауст.

Снайпер медленно полез по лестнице в кабину.

— Давай боец! Ты и твой аватар должны защитить несчастных повстанцев от надвигающейся армии роботов!

— Что ещё за армия роботов? — Переспросил Снайпер, застопорившись на секунду на месте. С явным интересом ответ на заданный вопрос ожидали также Дымка, Огонёк, Чиж и его соратники.

На лице Ауста появилось удивление.

— Та самая, которая выдвигалась из Города Ангелов, когда мы с тобой выбегали из лаборатории? Ты что, не видел?

Снайпер пожал плечами и скорчил изумленную гримасу.

— А она большая? — Спросила Дымка.

— Огромная! — Как-то радостно выкрикнул Ауст. На лицах окружающих показалось волнение. — Но меньше той, что участвовала в нападении на Гетто! Которую, напомню вам, мы легко разбили!

— Мы её разбили только благодаря взрывам и мутантам! — Уныло заметили Огонёк.

— Да! — Согласился Чиж. — Когда мы воевали с роботами один на один, в более-менее честном бою, мы летели всухую…

— Но тогда мы были неважно вооружены, — педантичным тоном заявил Ауст. — А кроме того, у нас была намного хуже позиция, чем теперь. Мы стояли на месте! Мы были зажаты в тесном кольце, где фактически не имели возможности укрыться от обстрела. На нас могли наброситься со всех сторон. Роботы имели прекрасную возможность, накрыть весь Инкубаторий одеялом огня. А теперь они будут лишены всего этого! — Голос ученого становился всё более пылким и страстным. — Промзона — это совсем другая история. Промзона — это огромный город, с кучей фабрик, заводов и ангаров, в каждом из которых можно либо спрятаться, либо организовать засаду. Здесь мы легко можем пополнить свои боеприпасы по ходу боя! А значит, теперь перевес на нашей стороне! Несмотря на то, что роботов много и они хорошо вооружены, у них фактически нет ни единого шанса.

Чиж и Дымка иронично улыбнулись один одному.

Вдалеке, на окраине Промзоны, послышалась стрельба. Следом прозвучали первые приглушенные взрывы.

— Ладно! Убедил! — Крикнул Снайпер, умащиваясь в кабине черного гиганта. — Поехали тогда! Чего ждем?!

— А если мы уничтожим этих роботов, мы что… победили? — Уточнил Чиж. Его глаза залились алчным блеском.

Ауст горько вздохнул.

— Уничтожение роботов лишь очередной шаг к победе, но, увы, не сама победа. На смену этим роботам прибудут новые. На смену новым — другие роботы. И так далее, до бесконечности!

— Но откуда у него их столько?

— Он не так давно захватывал весь мир, если кто-то забыл… Подумай сколько у него роботов в запасе.

— Тогда получается, у нас вообще нет ни единого шанса? — Осведомился Чиж с раздражением на лице.

— Почему… Просто нам кровь из носа необходимо пробраться в Купол. Там мы отключим электромагнитное поле, и тогда перед нами открываются весьма радужные перспективы.

— Тогда зачем нам сейчас воевать против наступающей армии роботов? — С озадаченным выражением на лице спросила Огонёк. — Давайте сразу будем пробовать прорываться в Купол, что бы отключить электромагнитное поле?

Ауст снова снисходительно хихикнул себе под нос.

— Не забывайте, что и захват Купола — это ещё не конец. За Куполом следует Город Ангелов! — Девушка удрученно выдохнула полной грудью. — Если мы не отобьем эту волну, то, боюсь, что пока мы отключим электромагнитное поле, у нас не останется никого, с кем идти в наступление на Город Ангелов… Так что…

— Давайте разделимся? — Предложил Снайпер.

— А вот это уже дельный совет…

— Вы, — Снайпер обвел взглядом всех присутствующих повстанцев — предпримете попытку проникнуть в Купол. А я отправляюсь на подмогу повстанцам. Как только мне и нашей армии удастся отразить атаку роботов, я присоединяюсь к вам, если в моей помощи вы ещё будете нуждаться.

Большинство поддержало его молчаливыми кивками.

— Тогда решено!

Группа повстанцев направилась к выходу.

* * *

Снайпер закрыл кабину Мехи и нажал на центральную кнопку на борту робота, похожую на кнопку, что в свое время оживила безумный квадроцикл, на котором он буквально за несколько парсек долетел от зернохранилища к центру Промзоны.

Легкое нажатие вдохнуло жизнь в тело металлического голема. Панель робота засверкала, как новогодняя елка, украшенная разноцветными мигающими гирляндами и блестящей мишурой. Послышалось тихое гудение охлаждающих оборудование вентиляторов и писк загружающегося системного обеспечения.

Через несколько секунд компьютеризированный голос поприветствовал гостя и сообщил, что с целью получения доступа к роботу, пилоту требуется прислонить карточку электронного доступа к передней сенсорной панели. При этих словах компьютера на приборной панели замигал неоново-зеленым светом небольшой сенсорный экран в форме пластиковой карты, к которому, по всей видимости, и необходимо было приложить электронный ключ для авторизации и получения контроля над громилой.

— В противном случае, — продолжил вокодезированный женский глас, — попытка произвести включения будет считаться недействительной, а лицо, предпринявшее данную попытку — нарушителем. В кабину будет пущен отравляющий газ, а по креслу будет пущен электромагнитный ток высокого напряжения.

«Что»? — Только и успел подумать Снайпер, как его ноги, пояс, и торс туго-натуго прижало к металлическому креслу защитными ремнями. Кабина налилась карминово-красным цветом.

— Уничтожение несанкционированного пользователя произойдет через десять… девять…

Снайпер истошно затрепыхался словно рыба, выброшенная на сушу, пытаясь вырваться из удерживающего бандажа. Но прочные ремешки и не думали ослабевать, а тем более рваться. Нож, которым легко можно было перерезать ремни, невозможно было достать из чехла, из-за этих же самых ремней. Снайпер, собрав усилия, сделал выпад и дотронулся до кнопки включившей Меху, что бы выключить взбунтовавшегося киборга, но в ответ искусственный женский голос продиктовал шаблонное сообщение: «Операция невозможна до окончания проверки».

Снайпер почувствовал нервную дрожь и горький привкус во рту, вестник подступающей тревоги. Его глаза судорожно заметались из стороны в сторону в надежде найти что-то, что позволило б ему вырваться из этой нежданной западни. Что конкретно столь предвзято искал Снайпер, он и сам не знал, но был уверен, что если увидит что-то стоящее, то сразу поймет это.

Ситуация, в которую он попал, сначала показалась ему настолько глупой и бессмысленной, что он даже и не испугался. Парень был уверен на все сто процентов, что легко найдет выход из этого ничтожного недоразумения. Иначе как «недоразумением» он никак не хотел называть данную идиотскую ловушку.

Действительно, думал он, невозможно погибнуть в кабине бронированного робота, находящегося в центре огромного ангара с оружием, от отравления или удара током, после того, как ты уже огромное количество раз вырывался из куда-более смертельно-опасных передряг, когда ты не единожды в самый последний момент выдирался из когтей смерти.

Эта «несуразица» воспринималась, как какая-то нелепая, неудачная шутка, которая вот-вот должна была благополучно завершиться сама по себе.

Однако шутка и не думала заканчиваться. Более того, с каждой секундой, неуклонно приближающей таймер к нулевой точке отчета, уверенность в том, что всё это всего-навсего какой-то идиотский розыгрыш, становилась всё иллюзорней, а вот чувство страха наоборот всё более материальным, живым и дотошным.

— Уничтожение несанкционированного пилота произойдет через пять… четыре…

Снайпер заметил небольшой бардачок, правее главной приборной панели. Он дотянулся и нажал на крышку внутреннего кармана, и она медленно, нехотя, поползла вниз. В кармашке лежало две пластиковых карты: одна белого цвета с уродливым минималистическим рисунком («Ракушка»? — подумал Снайпер), а вторая черная, без каких-либо опознавательных знаков.

Снайпер сделал очередной рывок и схватил черную карту. Когда до расправы над незаконным интервентом, оставалась всего одна секунда, он приложил карточку к сенсорной панели, задержав при этом дыхание. Подсветка в кабинете внезапно поменяла тон с опасно красного на тускло-белый, а вместо удара тока Снайпер почувствовал, что его тело свободно от удерживающих ремней.

— Авторизация произведена успешна. Доступ к системе управления разрешен… — отчитался уже знакомый искусственный голос, и предложил: — Для усовершенствования навыков управления роботом, рекомендуем Вам пройти мастер класс по управлению, передвижению и стрельбе.

Снайпер с облегчением выдохнул и тихо прокряхтел себе под нос с явно выраженным сарказмом:

— Да конечно! Простоять здесь три дня пока я освою все премудрости управления этой банкой из-под какого-то сублимата… Именно то, что я хочу больше всего на свете…

К большому удивлению Снайпера машина не только идентифицировала его речь в качестве ответа, но и смогла понять скрытую шутку.

В ответ виртуальная девушка, учтиво пояснила пилоту, что обучения происходит по какой-то замудренной подсознательной методике прямого контакта с мозгом индивида, и что на полное изучение каждого раздел тратится не более чем десять секунд.

— Десять секунд? — переспросил Снайпер, не ожидая ответа, но компьютерный разум и здесь нашел, что вставить. Женский голос сразу же ответил, что: «Все зависит от умственных способностей субъекта» и что«…десять секунд предельно зафиксированный до сегодняшнего дня срок обучения».

— Ну ладно… Тогда давай попробуем, — сказал Снайпер и практически моментально пожалел о своём решении.

Откуда-то сверху на его голову спустилась непрозрачная маска или вернее укороченный шлем, внутри которой была крайне трудно дышать. Снайпер на секунду подумал: «А что, если это какая-то очередная ловушка?», но далее перед его глазами вспыхнул белый экран.

В следующую секунду зримые серо-синие линии, словно иголки, скользнули в его зрачки. Мигом в мозг парня стала закачиваться информация по указанным каналам.

От внутреннего напряжения всё его тело нервно содрогнулось, а голова будто бы стала увеличиваться в объеме, и казалось, вот-вот должна расколоться на части, как перезрелая ягода арбуза.

При этом, суть принимаемой информации, не поддавалась расшифровке сознанием Снайпера вплоть до того момента, как информационные каналы исчезли, растворившись в воздухе. Затем белый экран погас, а маска-шлем медленно поползла вверх.

Первые несколько секунд после окончания обучения в голове продолжал кружиться вихрь сумбура и сумятицы, но вдруг сознание стабилизировалось, и Снайпер с откровенным изумлением раскрыл для себя, что он в полной мере знает, как управлять роботом, которого он оседлал. И не только знает, как управлять роботом в теории, а буквально полноценно представляет себе, как осуществить то или иное движение, проделать тот или иной трюк, представляет на какую кнопку следует нажать в тех или иных случаях, за какой рычаг следует дергать, а какой лучше не трогать.

Более того, он знал все скрытые «фишки» и все секретные приемы управления этим неживым организмом. У Снайпера невольно сложилось такое впечатление, что всю предшествующую жизнь он изо дня в день, по двадцать три часа в сутки только то и делал, что пилотировал своим подопечным.

— Обучающий курс успешно завершен, — продекламировал вокодер, — Желаю Вам приятной поездки.

— Спасибо, — ответил Снайпер и ухватился за джойстики управления.

Повинуясь своим компьютерным рефлексам, робот покорно повторил требуемые от него движения и громадными шагами направился к выходу из ангара.

* * *

Ауст, Дымка, Огонёк и Чиж стояли у выхода из склада с оружием. Варан и его непосредственные подчиненные отправились в соседний склад, где ребята должны были раздобыть несколько автомобилей, чтобы как можно скорее добраться к Куполу.

Ожидавшие повстанцы с тревогой всматривались в густую темень, царившую в сердце здания. Все внимательно прислушивались к звуковому фону, ожидая услышать первые шаги Снайпера, сделанные на его новом роботе.

Прошло более минуты после того, как лидер восстания забрался в кабину огромного черного Мехи, однако ни одного звука с тех пор не донеслось изнутри ангара. Данные обстоятельства невольно вселяли озноб беспокойства в души наблюдателей.

Первым решил высказать свое мнение по поводу томительной тишины вожак Изгоев Чиж:

— Кажется, не так-то и просто, как ты рассказывал, управлять этим железным чертом. — Фыркнул он с недовольством в голосе, обращаясь к Аусту. Тот оставил выпад Чижа без ответа, продолжая с надеждой вглядываться в сумрак ангара.

Не удовлетворенный отсутствием какой-либо реакции на свое замечание, Чиж решил усугубить:

— Лучше бы Снайпер выбрал себе какую-то пушку покрупнее, а не ерундой маялся. Всё равно он не умеет им управлять.

В ответ главарь получил серию последовательных недоброжелательных взглядов от своих молчаливых собеседников. Но и такие отзывы явно не ублажили его претенциозную натуру, так как вскоре он добавил:

— Зря только время потратил… А теперь ещё потратит уйму времени на поиски для себя подходящей пушки и на подбор амуниции.

— Да хватит уже! — Заступилась за отсутствующего напарника Дымка.

— А что хватит? — Моментально загорелся Чиж. — Разве я не прав…

Дымка бросила в сторону своего визави разъяренный взгляд, который разбился, как хрустальная стрела о гранитную плиту. Она опустила глаза, признавая, что, по большому счёту, Чиж был абсолютное прав.

Но не успела дерзкая, глумливая улыбка показаться на самодовольной физиономии вожака Изгоев, как Ауст выкрикнул острое: «Тише!».

Где-то, в глубине ангара, послышались странные звуки, походившие на редкие глухие удары по боксерской груше. Буквально через секунду удары стали отчетливыми, пронзительными и звонкими, а ещё к ним добавился звук яростного грохота мотора. Рокот был настолько мощный, что у ожидавших на улице повстанцев моментально заложило уши.

— А вот и он! — Торжественно воскликнул Ауст сквозь неистовый шум, и в этот момент, разнеся боковую стену, из оружейного склада вылетела огромная черная птица. Точнее это была вовсе не птица, а что-то среднее между вертолетом и истребителем.

За штурвалом трансформера сидел довольный Снайпер. Он дружелюбно махал рукой окаменевшим от изумления и восхищения наблюдателям, а те, все как один, продолжали стоять с отвисшими челюстями, немо провожая ошеломленным взглядом своего собрата по оружию.

Через секунду черный биомеханизм скрылся из виду за крышей соседствующего с оружейным ангаром завода, но звук работающих двигателей черного гиганта ещё довольно долго висел в воздухе.

— Вау! — Воскликнул возбужденный Чиж. — Я и не знал, что он умеет летать на таком роботе? — На лице главного Изгоя первоначальный восторг затмило непонимание, приукрашенное чистым удивлением. — Но где он в Гетто освоил навыки управления Мехой?

— Было бы желание! — С улыбкой ответил Ауст и добавил: — А вот, собственно говоря, и наш кортеж пожаловал.

Из ворот соседнего ангара выехало несколько военных автомобилей с открытым верхом, в салоне которых в воинственных позах сидели мятежники из числа свиты Чижа.

╗ БИТВА ЗА ПРОМЗОНУ

Вылетев из оружейного ангара, Снайпер на своем трансформере на космической скорости понесся к пылающим окраинам Промзоны, где уже кипела битва между перевооружившимися повстанцами и роботами.

Внушительная по своим размерам армия роботов медленно продвигалась к центру Промзоны, зачищая одну улицу за другой от взбунтовавшихся людей.

В состав армии Системы входили роботы следующих классов: рядовые армейцы, армейцы с тяжелым вооружением, мобильные группы легкой пехоты на военных автомобилях с открытым верхом, пару взводов громадных грузовиков, оснащенных артиллерийскими установками, несколько десятков бронемашин различной конструкции, несколько огромных танков, а так же три робота супер элитного класса.

Повстанцы под массивным натиском атакующих всё больше отходили в глубь локации, постепенно приближаясь к месту своего истока, к Инкубаторию. Периодически немногочисленные отряды бунтовщиков вяло пытались отстоять захваченные позиции, но без особых успехов. Чаще всего такие проявления героизма заканчивались весьма трагично.

Снайпер высоко взлетел на своем чудо вертолете, что бы получить возможность охватить взором всю линию фронта. Роботы наступали примерно километровой, слегка волнистой цепочкой.

Разобравшись, что да как, Снайпер спикировал вниз, в нескольких метрах от асфальта трансформировавшись в свой стандартный робо-человеческий вид.

Приземлился робот Снайпера позади небольшой группы повстанцев, состоящей примерно из двадцати человек. Отряд храбро отстреливался от превосходящих сил противника, защищая территорию одного оружейного ангара.

* * *

Услышав звук странный звук, повстанцы синхронно обернулись. Увидев позади себя громадного черного Меху, незаметно подкравшегося к ним, инсургенты оторопели от ужаса и в надежде на помилование побросали свое оружие наземь, демонстративно поднявши руки вверх.

Черный Меха навел в их сторону свою огромную пушку-пулемет. Большинство парней зажмурилось от страха. А те единицы, которые не стали закрывать глаза перед лицом своей неминуемой смерти, стали свидетелями невообразимого чуда: громадный робот открыл прицельный огонь по своим железным собратьям.

Через несколько секунд от огромной группы армейских роботов, атаковавших оружейный ангар, остались только жалкие развороченные запчасти. Отряд Системы был разбит до последнего робота.

Повстанцы растеряно стали пересматриваться между собой, пытаясь понять, что происходит, пока кто-то не выкрикнул:

— Роботом управляет человек! Посмотрите в кабину!

Спасенные люди взорвался радостными криками.

* * *

Перед роботом Снайпера стояла небольшая группа повстанцев. Люди ликовали по случаю своего чудесного спасения.

Снайпер нажал на клавишу и из левого предплечья робот выпустил рой микродронов-оповестителей. Клацнув по определенной кнопке на пульте управления, парень подождал, пока возле его губ покажется небольшой микрофон, после чего, зажав клавишу записи, принялся диктовать послание, которое тут же передавалось через динамики выпущенных дронов.

— Меня зовут Снайпер! Я организатор восстания против Системы! Я управляю черным роботом класса Меха. С помощью дронов-оповестителей я буду поддерживать с вами одностороннюю связь. Прошу неуклонно выполнять все мои приказания, если таковые будут касаться вас! Вместе мы сможет отбить атаку роботов, а вскоре одержать полную победу над Системой! Повторяю.

Снайпер отпустил кнопку записи и нажал кнопку «повторного воспроизведения». Созданная им аудио дорожка с посланием, стала автоматически переводиться на начало после окончания.

Благодаря дронам, армия людей в кратчайшее время была оповещена о новых обстоятельствах сражения. Повстанцы восприняли новость с восторгом, и в порыве душевного подъема ринулись в контратаку.

Снайпер дернул за рычаг управления, и громадный робот покорно побежал вперед.

* * *

На соседней улице Снайпера встретил отряд рядовых армейцев и группу армейцев с тяжелым вооружением.

Атакованный Снайпером отряд Системы, до своего уничтожения, успел передать иным отрядам фракционных войск сообщение о принадлежности громадного черного робота к рядам повстанцев. Поэтому, как только «Разрушитель» появился в поле зрения роботов-пехотинцев, те сразу же открыли по нему огонь.

Пули обычных штурмовиков практически не причиняли управляемому Снайпером роботу никакого вреда, разве что могли слегка поцарапать краску на его корпусе. А вот попадания баллистических снарядов армейцев с тяжелым вооружением приходилось избегать, так как любая ракета могла нанести значительный урон подопечному Снайпера. В связи с чем, парень получил прекрасную возможность протестировать на практике полученные в ходе мимолетного обучения знания. Результаты теста были отличными.

От первых двух ракет Снайпер просто увернулся, отклонив корпус «Разрушителя» в сторону. От третьего снаряда робот ловко, словно хищная кошка, отпрыгнул в сторону; в полете машина исполнила кувырок-перекат через голову и вскочила на выпрямленные ноги. При этом, зависнув на мгновение в воздухе, Снайпер успел выстрелить в ответ из своей ракетницы-пулемета.

Шесть проворных змеек вылетели из правой руки черного киборга и страстно бросились на противников, оставляя за собой белоснежные дымовые спирали. С интервалом в несколько терций прозвучало шесть мощных взрывов. Плацдарм, занимаемый отрядом Системы, взлетел в воздух.

Снайпер остановился. Позади, послышались торжествующие крики повстанцев.

Черный робот побежал далее.

* * *

Лихо вбежав на территорию какой-то лаборатории, Снайпер предстал пред двумя громадными танками, дула которых смотрели прямо на него.

«Черт», — тихо выругался Снайпер, инкриминируя себе излишнюю беспечность. Толстая броня робота, хоть и вселяла уверенность в собственной защищенности, однако на практике могла и не гарантировать её на все сто процентов.

Снайпер нажал на кнопку стазис-волны и в этот момент танки синхронно дали залп. Громадные торпеды зависли в воздухе в нескольких метрах от цели, угодив в замедляющую ловушку.

Парень высоко подпрыгнул на своем роботе, и в этот момент стазис-эффект иссяк: снаряды продолжили свой полет и вскоре врезались в фасад какого-то здания.

«Разрушитель» по команде пилота отцепил ручные стрелковые насадки, загнав их в соответствующий выдвижной отсек в районе бедер гиганта, а на месте насадок появились, выдвинувшись из локтевого сустава, металлические кисти. С помощью проточеловеческих рук робот выхватил из-за своей спины короткий палаш с двусторонним изогнутым лезвием, острие которого сразу же заблестело ярким, розово-оранжевым светом и нанес сокрушительный удар по башне танка. В разные стороны полетел фейерверк искр. Секира спокойно разрубила бронированную машину пополам.

Вторым ударом Снайпер отсек хобот соседнему танку, а третьим ударом срезал макушку его башни. В образовавшееся отверстие, Снайпер бросил громадную гранату, походившую на гирю, а сам в один прыжок переместился на крышу соседней фабрики и несколько по-пижонски пошел к противоположной стороне кровли.

Позади Снайпера, на фоне заводов, фабрик, лабораторий, машинных и оружейных концернов промышленной зоны, в голубое небо вырвался оранжево-красный гейзер.

Довольный собой, Снайпер нажал на соответствующие кнопки на панели управления, и Меха снова сменил кисти на стрелковые насадки.

* * *

Обосновавшись на противоположном краю крыши, Снайпер легко расстрелял огромную группу армейцев, теснивших скромный отряд повстанцев, воспользовавшись своим крупнокалиберным пулеметом.

После этого, он хладнокровно уничтожил колону бронетранспортеров, прорывавшихся к Куполу, и небольшой гренадерский взвод, следовавший чуть позади автотранспортных средств.

Затем робот Снайпера перелетел через несколько строений и оказался на громадной посадочной площадке, служившей одновременно кровлей какой-то фабрики.

Новое месторасположение Снайпера было идеальным для обстрела корпусов фракционной армии. В поле зрения «Разрушителя» находились три широких улицы, по которым двигались несколько эшелонов роботов-пехотинцев, составляющие основную часть войск Системы.

Снайпер, словно одержимый, фанатично нажал на спусковые крючки обоих орудий. Разгневанная стая ракет выпорхнула из правой руки робота, а из левой руки «Разрушителя» вылетел яростный рой бластерных пуль.

Робот, управляемый Снайпером, был устроен таким образом, что успевал перезаряжаться, не прекращая стрельбу. Скорость перезарядки была такой, что выпуская последний ряд ракет, первые ряды были готовы к новому пуску. Поэтому разрывные снаряды лились единой, непрерывной струей круша всё на своем пути. Из другой руки робота ежеминутно вылетал примерно центнер бластерных пуль.

Дополнительно Снайпер использовал мини-гранатометы, припрятанные в коленных суставах робота, и стихийно забрасывал на территорию противника гремучие петарды превосходной мощности, начиненные плутонием.

Атакованные эшелоны армейских роботов очень скоро преобразовались в фрагментарные огрызки-скопления. Новая армия Системы, посланная усмирить прорвавшихся на территорию Промзоны бунтарей, была практически повержена, при этом повстанцы понесли минимальные потери и сохранили полноценную армию, готовую отправиться на штурм ангельского города.

Удача окрылила Снайпера, но, в то же время, сыграла с ним злую шутку, ослепив его.

Внезапно несколько мощных ударов в спину буквально поставили черного робота на колени. Внутренняя аппаратура противно завыла, а на центральном экране система появилось множество окошек предупреждающих о причиненном уроне.

Не успел Снайпер повернуться в сторону стрелявшего, как с другого боку, в корпус робота ударил ещё один мощный удар. «Разрушитель» распластался на крыше здания, как огромная морская звезда.

Почувствовав опасность, Снайпер включил защитное электромагнитное поле, которое, слава Богу, сработало, в отличие от ракетницы и пулемета, которые отказали после попаданий. Электромагнитный щит, окутавший черного робота голубовато-фиолетовой сферой, защитил его от целого ряда ракетных ударов и позволил «Разрушителю» встать на ноги.

Снайпера окружали трое равных по силе роботов супер элитного класса. Два робота шли со стороны Города Ангелов, а один робот приближался со стороны Инкубатория, предотвращая возможность перехода к позиционному отступлению.

Один робот был кораллового цвета, второй жжёно-оранжевого, а третий ультрамариновый. Роботы, ни на секунду не прекращая обстрел, подбирались к Снайперу по крышам заводов и фабрик.

Запас энергии, необходимый для поддержания защитного поля, стремительно уменьшался. Диаметр кольца окружения быстро сужался. Необходимо было экстренно что-то предпринимать. Времени на раздумья не оставалось. Стоять на месте, как и пытаться сражаться на открытой местности против трех равносильных противников, было верное самоубийство.

«Точно! — Радостно воскликнул внутренний голос в голове парня. — Можно попробовать!». — Снайпер придумал, что ему следует сделать.

Снайпер резко потянул за рычаг управления роботом и в этот момент отключил защитный щит. «Разрушитель» живо метнулся в правую сторону, сойдя с траектории обстрела, а затем проворно соскользнул с крыши.

Очутившись на улице, под укрытием строений, черный робот очень громадными шагами быстро побежал в сторону перекрестка, на котором управляемый киборг свернул влево.

На следующем перекрестке Снайпер повернул своего подопечного вправо и направил его в район больших промышленных заводов, постройки которых можно было использовать как дополнительное укрытие.

По ходу движения Снайпер продиктовал на диктофон короткое послание и передал его ранее выпущенным дронам.

В этот момент, обрушив кирпичную стену завода, на него выскочил механический громила темно синего цвета, и повалил его робота на асфальт.

В следующую секунду синий гигант навел на кабину пилота огромный пулемет, но роботу Снайпера удалось пнуть титана ногами в корпус, перебросив того через себя.

Аквамариновый робот выстрелил в полете. Пули, выпущенные синим роботом, яростно вонзились в асфальт у самой кабины пилота, оставив глубокие колотые раны в сером полотне дорожного покрытия.

Освободившись от захвата, черный робот молниеносно выхватил свой крупнокалиберный пистолет, крепившийся к его поясу, и на опережение выстрелил в оппонента, до того, как тот успел приземлиться. Гигантская разрывная пуля раскроила синему роботу кабину, тем самым вывив противника из строя.

Снайпер поднял своего робота на ноги и интуитивно почувствовал, что в него уже что-то летит. Он моментально нажал на кнопку, и левая рука робота модифицировалась в прочный щит.

Прикрывая свой корпус новым защитным образованием, робот парня развернулся. В щит ударило несколько пар баллистических снарядов. Мощность ударов была таковою, что робот Снайпера по инерции проехал несколько десятков метров назад, оставляя в асфальте глубокие борозды.

В ответ Снайпер выстрелил из своего пистолета, однако противник вовремя включил защитное электромагнитное поле и избежал повреждений.

«Разрушитель» бросился наутек в глубину квартала. Едва он тронулся с места, свернув на крутом повороте, как следом пронеслось несколько бластерных ракет, взорвавшихся при ударе об ограждение какого-то комбината.

Завернув на очередном повороте за угол, Снайпер пошел на уже неоднократно испробованную в бою уловку. Он остановился своего робота, и повернув его лицом к перекрестку, усадил на одно колено. Свободной от щита рукой «Разрушитель» схватился за палаш и приготовился нанести удар по своему врагу, который гнался за ним по пятам.

Ждать пришлось не долго, хотя секунды, которые преследователь потратил на то, чтобы добраться до поворота, показались Снайперу длиннее всей его предыдущей жизней. За эти мимолетные мгновения в сознании главного зачинщика бунта пронесся табун воспоминаний, совершенно неуместных в данной роковой ситуации.

Как только алый робот показался из-за угла, черный Меха ударил его с размаха своим холодным орудием, отрубив противнику ноги по колени. Алый робот драматично полетел на спину. И в этот момент второй удар палаша разрубил его грудную клетку надвое.

«Отлично! — похвалил себя Снайпер — Остался всего один робот»!

В это мгновение робот Снайпера ощутил сильнейший толчок в спину и, кувыркаясь, полетел вперед. Остановиться киборг сумел, лишь врезавшись спиной в бетонное ограждение на противоположной стороне улицы, в котором от удара осталась громадная вмятина.

Обильная встряска, которую испытал Снайпер, пока его робот кубарем летел к ограждению, заставила его на секунду выпустить рычаг аппарата управления. Вследствие этого его подопечный разжал свою кисть и выпустил победоносный палаш.

Кроме того, зацепившись за тело недавно убитого собрата, черный Меха также потерял свое последнее оружие — гигантский пистолет.

«Вот и всё… — подумал Снайпер. — Видимо, это конец…»

Над ним стоял, громадный как скала, песочно-рыжий робот. В правой руке гигант держал огромный крупнокалиберный пистолет, аналогичный тому, что потерял при падении киборг Снайпера.

Рыжий медленно взвел курок и навел пистолет впритык к грудной клетке черного собрата. Снайпер готов был поклясться, что в этот момент на застывшем лице рыжего Мехи показалась самодовольная улыбка.

«Надеюсь мы всё-таки победим…» — прощаясь с жизнью подумал Снайпер, но в этот момент в затылок робота морковного цвета стукнула небольшая ракета. Снайпер готов был снова поклясться, что при попадании снаряда робот противника по-человечески вздрогнул не столько от причиненного ущерба, сколько от неожиданности.

Следом в спину робота ударило ещё целый ряд небольших ракет, заставив того на секунду отвлечься от практически поверженного врага.

«Повстанцы! Мой шанс!» — Три слова молнией промелькнули в голове у Снайпера. Он схватился за рычаги управления.

Черный робот прытко двинул ногой по наставленному на него пистолету. В следующий момент робот Снайпера вскочил на ноги и схватился обеими руками за правую руку своего коллеги по цеху. Надавив на рычаги сустава, он свернул кисть оранжевого Мехи и перевел дуло пистолета в обратную сторону.

Всё это произошло буквально в считанные мгновения. Рыжий робот лишь успел нажать на спусковой крючок. Но когда он это сделал, громадное дуло смертоносного орудия смотрело уже прямиком в его грудную клетку.

Прозвучал одиночный выстрел. Тело оранжевого робота дернуло назад с такой силой, что удерживаемая в захвате верхняя правая конечность робота, оторвалась в районе плечевого сустава, оставшись в руках «Разрушителя» в качестве трофея.

Сделав три глубоких вдохов и выдохов, Снайпер записал взамен короткого послания «Мне нужна помощь!», которое он отправил повстанцам, когда за ним гнались трое роботов супер элитного класса, триумфальную фразу: «Мы победили!» и отправил послание для воспроизведения дронам.

После этого черный робот подобрал свое оброненное оружие и побежал в сторону громадного белого саркофага, величественно возвышавшегося среди прочих зданий Промзоны.

╗ КУПОЛ

Добравшись до Купола на своем изрядно потрёпанном роботе, Снайпер был до глубины души разочарован тем, что увидел. Возле бокового входа в здание топтались без дела лидеры восстания, с крайне унылым видом.

Появление черного робота лишь на секунду озарило лица повстанцев кратковременной улыбкой, которая скоропостижно потухла как сырая спичка.

Приметив общую подавленность, Снайпер почувствовал, как в его душу прокрадывается слизкая тревога. Он припарковал своего подопечного рядом со входом в здание. Повстанцы сразу подбежали к нему. Снайпер открыл кабину.

— Что случилось? Почему вы до сих пор ещё здесь?

Все, как один, опустили глаза. Слово взяла Дымка:

— Снайпер, беда… — «Опять что-то случилось» — подумал про себя Снайпер. — Нам никак не удается пробраться вовнутрь Купола.

— Да, — подхватил Чиж, в тоне которого ощущалась раздражение и озлобленность, — мы уже всё попробовали. И взрывали двери, и поливали их кислотой, и пробовали заморозку — ничего… Со стенами та же история…

— Стены и двери сделаны из какого-то материала, — продолжил Ауст, — который вовсе не поддается деформации. Мы бессильны. Нам никогда не удастся войти в Купол!

Последняя реплика угнетающе подействовала на обессиленную в моральном плане публику. Лица повстанцев помрачнели ещё на несколько тонов.

— Значит, с помощью силы, мы не имеем возможность пробраться внутрь Купола, верно? — Спросил Снайпер, в голове которого возникла кое-какая идея. Ауст кивнул в ответ.

Снайпер потянулся рукой и нажал на крышку бардачка. Панель медленно открылась. Из ящика парень достал пластиковую карточку белого цвета, пиктограмма на которой имела форму ракушки. Он внимательно присмотрелся к рисунку и понял, что на самом деле на карточке электронного ключа была нарисована не ракушка, а уменьшенная копия саркофага. А значит, существовала большая вероятность того, что этот ключ подойдет к неприступной двери.

Снайпер швырнул карточку Чижу.

— Попробуй этим открыть…

На лице главаря банды Изгоев показалось удивление. Он передал карточку своей правой руке Варану и кивнул головой в сторону двери, после чего Варан живо побежал ко входу.

Толпа приковала свое внимание к бегущему парню. В глазах каждого полыхало тревожное, неспокойное пламя надежды.

Варан поднялся на небольшой парапет и засунул карточку в электронный считыватель. Все затаили дыхание. Через секунду считыватель выплюнул пластиковый прямоугольник. Дымка почувствовала приступ удушья, но внезапно над панелью электронного сканера загорелся зеленый огонёк. Послышался зудящий звук и короткий щелчок.

Варан с опаской нажал на ручку двери. Дверь поддалась. Лица повстанцев мгновенно прояснились. Девушки дружно бросились обниматься к Снайперу, который уже выбрался из кабины черного гиганта.

— Не сейчас, не сейчас… — заторопился Ауст, преграждая своим телом и разведенными руками путь девушкам. — Потом! Ещё будет время и на обнимание, и на всё остальное. А сейчас у нас абсолютно нет времени на подобное баловство! Роботы в любую минуту могут напасть на нас! И в этот раз, я не думаю, что они снова недооценят наши силы! Так что, пойдемте!

Девушки остановились около Снайпера. Огонёк по-дружески быстро поцеловала Снайпера в щеку и побежала к основной группе повстанцев, которая уже двинулась ко входу в Купол.

Дымка сняла с плеч рюкзак и передала его Снайперу. В рюкзаке что-то зашевелилось. Снайпер посмотрел в щелку портфеля и увидел Майкла.

— Твоя очередь его нести… — сказала девушка и пошла вслед за остальными.

* * *

Газетная вырезка ╧ 10

«Последняя операция охранного патруля «Патриот»

Военизированная патрульная группа «Патриот» — последний охранный отряд смешанного типа, состоящий из людей и роботов, вчера, во время ночного дежурства на территории Гетто, был подвергнут нападению со стороны неизвестных. Атаковавшие подорвали автомобиль патруля взрывным устройством кустарного производства. В результате жертвами нападения стали девять роботов класса Xr-7D, а также заслуженные бойцы армии «Свободного мира» — Крис Андерсон, Питер Квинси и Джеки Хиберт. Тело Криса Андерсона так и не было найдено после инцидента. Администрация Гарольд Сити выражает свое глубокое соболезнования по данному трагическому поводу.

Гарольд-ньюс 20.12.3000

* * *

Повстанцы сплоченной группой шли по просторному пустому коридору, искусственно освещенному обжигающим роговицу насыщенно-белым светом люминесцентных ламп. Пол, потолок и стены прохода были отделаны зеркальными плитами, в которых отражались теневые силуэты членов взбунтовавшего ополчения.

Датчики фиксировали отсутствие роботов вблизи группы повстанцев. Правда, Ауст объяснял этот парадокс вероятностью того, что противник просто глушил радиосигнал устройства, создавая штучный барьер из радиолокационных помех.

Коридор вел зигзагами вперед. На пути повстанцев то справа, то слева попадались безликие бледно-серые двери. Все они были запертыми. Подопечные Чижа, по его приказу, взломали несколько случайных дверей, но ничего интересного за ними не оказалась.

— Я установила несколько видеокамер на вершине саркофага, с помощью управляемого бота… — сказала Дымка, обращаясь к Снайперу. — С помощью этих камер мы сможем следить за Городом Ангелом и в точности знать, когда начнется новая волна наступления Системы.

В подтверждение своих слов Дымка предъявила Снайперу широкоэкранный планшет, на котором застыло, не шевелясь, статичное панорамное видео далекого города обнесенного белокаменной стеной по периметру. Если б не дрожащие не ветру деревья, стоявшие у подножья Города Ангелов, данное видео легко можно было перепутать с фотографией.

— А теперь внимание, я что-то засёк… — серьезным тоном произнес ученый и резко остановился. Остальные также замерли на месте. В новообразовавшейся тишине послышался скупой писк индикатора, напоминающий ускоренное сердцебиение.

Источником мышиного писка было небольшое устройство, помещающееся в кулаке, с короткой десятисантиметровой антенной, возле которой мигал красный индикатор.

— Где-то рядом с нами роботы… — пояснил Ауст и насторожившиеся повстанцы одновременно сняли свои винтовки с предохранителей.

Ауст повел за собой группу, но уже куда более медленно, чем до того. С каждым последующим шагом громкость предупреждающего сигнала увеличивалась, частота писков возрастала, на фоне уплотняющихся промежутков между генерацией новых световых сигналов.

Повернув на затяжном плавном повороте, группа повстанцев вышла к громадной двери. Датчик идентификации роботов пищал, как сумасшедший. Чтобы не выдавать свое приближение Ауст сначала прикрыл его ладоней, а потом и вовсе выключил, после чего обернулся к остальным и прошептал с мистической интонацией очевидную банальность:

— Там роботы…

После этого ученый пропустил вперед Снайпера, Дымку, Чижа и его свиту и только тогда последовал вперед.

Приблизившись вплотную к двери, Снайпер прижался ухом к пластику, надеясь подслушать, что происходит внутри помещения. Но шумоизолирующие двери не предоставили ему такой возможности.

Он легонько надавил на ручку и показался небольшая щель. Снайпер многозначительно посмотрел на лидера Изгоев, стоявшего у второй створки, и языком жестов показал слово «приготовься». Затем парень сжал мизинец и большой палец на своей левой руке. Через секунду он сжал безымянный палец, ещё через одну секунду средний палец.

После того как Снайпер убрал свой указательный палец, они с Чижом толкнули каждый свою створку и очутились в зале невероятных размеров. Следом за парнями в зал ворвались остальные члены отряда.

Зал был просто невообразимо широким и просторным. До потолка от пола было как минимум двадцать с лишним метров, а до противоположной стены, наверное, и более ста метров.

Большую часть зала занимали три громадных стеклянных резервуара, в форме прямоугольной призмы, достигавших почти самого верха помещения. Это были те самые аквариумы, о которых в Гетто ходила таинственная молва и всевозможные, порой до абсурда нелепые, выдумки и сплетни.

В громадных сосудах с невероятно толстыми полупрозрачными стенками, на две третьих заполненных блеклой красной жидкостью, теснились огромные серые рыбины, похожие на китов-великанов, с очень выразительными глазами и каким-то измученным, истомленным взглядом.

Гигантские рыбы практически полностью были погружены в мутную жидкость. На поверхности красовалось лишь небольшой островок лобной части головы мутантов, из которого до самого потолка торчал длинный, утончающийся к верхушке рог цвета слоновой кости.

К громадному отростку искусственно созданных потомков ископаемых млекопитающихся, обитавших когда-то в океанских глубинах, была подсоединена целая туча всевозможных проводов и кабелей разного диаметра, сплетенных воедино громадной проволокой у края аквариума. Толщина сплетенных в единый ствол проводов и кабелей составляла полтара-два метра в диаметре. Сцепленные провода напоминали громадных черных питонов, крадущихся по стенам к испуганным рыбам, не имевшим возможность куда-нибудь скрыться.

На полу провода членились на несколько более мелких свертков, которые, в итоге, вели к черным моноблочным трансформаторам, внешне похожим на результат скрещивания рояля и холодильника, этакую высокую тумбу странной формы на карликовых ножках с роликовыми колесиками. Возле трансформаторов, крутилась бригада белохалатных роботов-близнецов.

«И ни одного охранника», — отметил про себя Снайпер, насторожившись. Сомнения обволокли сознание парня колючей проволокой. Не верилось что такое важное промышленно учреждение вовсе лишено охраны. Правда, после коротких размышлений тревожные мысли слегка притупились логическими доводами, в пользу того, что, возможно, лидеры Системы в принципе не рассматривали возможность проникновение в Купол, как таковую, что, собственно говоря, и обусловило полную незащищенность саркофага. Но приторно-горький осадок всё же остался в душе у парня.

Обследовав весь зал, под индифферентным наблюдением со стороны искусственных ученых, повстанцы установили отсутствие каких-либо угрожающих факторов и собрались в центре зала на мини-совещание.

— Кажется, никого нет, — внезапно начал Варан, имею в виду отсутствие охранников.

— И это очень подозрительно, — озвучила Огонёк то, про что все думали.

— Да… весьма странно… — согласилась Дымка.

— Короче, — строго метнул Чиж, прекращая пустую демагогию, — странно или не странно — это второстепенный вопрос. А вот, что от нас требуется, что бы отключить электромагнитное поле вокруг Промзоны? Это главный вопрос!

— Ну… Что бы лишить противника энергии, которая необходима для поддержания энергополя, я думаю… требуется… — замялся Ауст, но увидев на себе подгоняющий взгляд главаря, поторопился добавить: — всего лишь разрушить трансформаторы.

— И всё? — Как-то разочаровано уточнила Дымка.

— Ну… — завыл ученый. — Наверно да…

— Так чего же мы ждем? Приступаем! — Скомандовал Чиж.

Он развернулся и поочередно пустил по пули в каждую подстанцию. При попадании снарядов, трансформаторы издавали умирающий скрежет, при этом все панели, датчики на стенках преобразователей тут же гасли.

Когда Чиж прикончил большую часть имевшихся в зале трансформаторов, освещение слегка засверкало, как бывает при падении напряжении в сети. А с последним выстрелом огромный зал моментально погрузился в царство мрака.

— Оп-па! — Воскликнул ученый.

— Что это значит? — Нетерпеливым тоном спросила Дымка, и сразу же добавила уточняющий вопрос: — Твое «оп-па!» это всё хорошо или наоборот — всё плохо?

Ауст пожал плечами, но затем понял, что вряд ли кто-то из собеседников узрел его жест, говоривший про неопределенность значения его предыдущего восклицания. Ученый добавил вслух:

— Скорее, всё хорошо, чем всё плохо… — Он задумался, издав при этом характерный мычащий звук. — Отключить энергополе можно в том числе путем прекращения электропитания соответствующих устройств. Прекращения питания возможно, в том числе при отсутствии электричества в сети. Отсутствие электричества в сети прекращает работу и иных электроприборов, в том числе и ламп… Так что…

— Мы победили? — Выкрикнула Огонёк, не дождавшись логического завершения томительных рассуждений ученого.

— Ну, выходит что так!

Тишину зала нарушили женские крики, басистый мужской хохот и торжествующие возгласы, а так же редкие аплодисменты.

— Я всегда думала, что свет — вестник победы! А по факту оказывается, что вестник нашей победы — тьма! — Сыронизировала Дымка.

В эту секунду в зале снова появилось освещение. Правда, куда более скудное, чем до разрушения трансформаторов.

— Оп-па! — Снова воскликнул ученый, но на этот раз с интонацией, в которой читался очевидный негативный оттенок высказывания, исключающий возможность трактовать теперешний оклик Ауста в качестве тезиса: «всё хорошо».

В следующий миг под потолком появился приплюснутый прямоугольный голографический экран, слегка наклоненный в сторону пола. Посередине экрана красовалось огромный черный глаз, нарочно вплотную приближенный к веб-камере, с прыгающей по снежному полотну белка радужной оболочкой.

— Ах, вот вы кто такие, чертовы крысята… — громом разразился голос Эрлаха Гарольда; голос полный удивления и злобы.

Лидер Системы отвел голову назад. На экране показался бюст ученого. Ниспадающий уклон экрана придавал его недоброму, черствому взгляду ярко-властную насыщенность.

— Вот, значит, кто мне всё это время пакостил… — слова ученого импозантно поплыли через громадные просторы помещения, многократно самоотражаясь, создавая эффект реверберации.

— Вот, значит, кто стоит у истоков этого массового безумия, этого глобального самоистребления людской расы, которую вы по свойственной всем дуракам глупости, самонадеянно озаглавили пафосным словом «бунт»… Чистой воды апломб, а не бунт! — Импульсивно выкрикнул ученый.

Повстанцы стояли сбитой группой под экраном и внимательно смотрели вверх, слушая надменное хвастовство Гарольда.

— Кого я вижу, — продолжил Гарольд в притворно-лестной тональности… — без вести пропавший профессор Ауст… Артур Снайпер собственной персоной. Значит, я всё-таки не ошибался, когда изначально думал, что это ты организатор бунта. Как видишь, самопожертвование твоего давнего дружка — Криса Андерсона, не было напрасным… — «Так значит, он мне действительно был другом, если даже Гарольд так говорит» — отметил про себя Снайпер. — Вам действительно удалось убедить меня, что я ликвидировал зачинщика бунта. — На лице профессора появилась псевдодобродушная улыбка. — Вы обманули меня тогда, но, скажу честно, это вам ни капельки не помогло… — Ауст удовлетворенно чмокнул губами. — Вы думали, что вот так вот проберетесь сюда, как мерзкие вонючие крысы, сломаете подстанции — и всё… и победа? И Город Ангелов пал? Черта с два, мои дорогие! Всё только начинается. Конечно, я никогда не думал, что кто-то осмелиться сунуть сюда свой поганый, длинный нос, но на случай выхода из строя этих подстанций, я создал резервные станции, до которых вы никогда не сможете добраться, потому, что они расположены далеко отсюда! — Гарольд кровожадно захохотал. — Сдавайтесь! Через минуту начнется следующая, и последняя атака Системы! Самая массивная из всех! Никчёмное Гетто будет стерто с лица Земли… Я вам это гарантирую.

Дымка достала из чехла планшет, на экран, которого выводилось видео с камер наблюдения, установленных на Куполе. Огромные ворота Города Ангелов были настежь раскрыты. Из ворот на пустырь, разделявший Промзону и ангельский город, выливались бурным потоком река роботов элитного класса — черных призраков.

— Десять батальонов элитных бойцов, двадцать роботов супер элитного класса, — довольно продолжил повествовать Гарольд, — сотрут вашу паршивую компанию, состоящую из селекционно-отборных отбросов, в порошок. Не оставят и намека о вашем существовании…

Снайпер тихо спросил у Дымки, видно ли на экране роботов супер элитного класса, на что девушка утвердительно закивала головой.

— А для вас у меня так же имеется небольшой сюрприз, — продолжал ликовать Гарольд. — Надеюсь он вам очень понравится, а ещё больше надеюсь, что вы взяли с собой добротный запас крема для загара… А то, поговаривают, сегодня в аду неистово жарко…

Гарольд злобно расхохотался, после чего экран погас.

Повстанцы обреченно посмотрели в глаза друг другу, испытывая сокрушающую подавленность. Единственным, на чьем лице не проскользнуло ни намека на сомнения, на ком злостная тирада лидера Система не оставила угнетающего, засаленного отпечатка, был Ауст.

— Врет он всё! — Внезапно крикнул ученый.

— Да как же… — рассержено буркнул Чиж. — А свет, откуда появился тогда? Значит, в действительности имеются запасные подстанции…

— Врет он, про то, что мы не сможем добраться до резервных подстанции!

— С чего ты взял, что он врет? — Спросил Чиж.

— А он всегда врет… — ответил Ауст с таким выражением лица, как будто первым открыл для вожака Изгоев общеизвестный, неоспоримый факт. — Его слова стоит воспринимать зеркально. А значит, подстанции расположены не где-то там… а где-то здесь! И мы легко сможем до них добраться и разрушить их…

— Тогда пойдемте искать! — Предложил Варан.

— И не пойдемте, а побежали! — Сказала Дымка. — Пока нашу армию не перебила это несущаяся лавина металлолома.

— Я думаю, нам следует идти туда, — Ауст ткнул указательным пальцем на крупные двери, аналогичные тем, через которые группа повстанцев проникла в зал, только находящиеся с противоположной стороны.

Ученый шагнул вперед, но в этот самый момент, двери, к которым Ауст вел повстанцев, сами по себе отворились, и в зал вбежало несколько десятков роботов в черной форме и один Меха серебряного цвета слегка уменьшенного размера.

— Прячетесь! — Выкрикнул Снайпер и выстрелил в сторону роботов. Пара роботов упало на пол, а остальные принялись отстреливаться.

Двое парней из круга свиты Чижа не успели укрыться за бассейн с бронированными стенками. Их тела рухнули наземь. Сам Чиж едва поспел забежать за угол аквариума. Задержись он на одно мгновение на месте, скорей всего, уже лежал бы на полу, рядом со своими подчиненными.

Роботы продолжали наступать.

Снайпер подал Дымке сигнал, и, когда роботы приблизились на достаточно близкое расстояние, они одновременно выглянули из-за двух рядом стоящих аквариумов и положили ещё четырех киборгов. В придачу Ауст выкинул из-за спины Снайпера мини-гранату и прихлопнул ещё двоих черных призраков.

Осталось всего два робота элитного класса и один супер элитного класса, которому даже бронебойные пули не причиняли никакого вреда, в чем удостоверились Чиж и Варан, выпустив в Меху практически по полной обойме из своих новых винтовок.

Оставшиеся враги принялись преследовать отбившуюся от всех девушку, которая старательно кружилась вокруг третьего аквариума, убегая от своих преследователей.

Когда Снайпер снял оставшихся черных призраков, Меха переключил свое внимание на их аквариум, и уже Снайперу с Аустом пришлось стремительно бежать к дальнему углу крытого бассейна, чтобы сохранить себе жизнь. Пробегая возле Чижа и Варана, Снайпер услышал вопрос главаря Изгоев:

— Что мы с ним будем делать? Наши пули его не берут!

— Не знаю — ответил Снайпер и побежал дальше. Чиж с Вараном, перестраховываясь, так же отдалились подальше от перекрестка.

На следующем круге, когда у парня и старика получилось слегка оторваться от своего не убиваемого преследователя, Чижу со Снайпером удалось более конструктивно переговорить по поводу неразрешенной проблемы:

— У нас есть идея! — Позвал Чиж.

— Говори, — крикнул Снайпер.

— Мы можем с Вараном использовать заморозку, а тогда ты с Аустом выстрелишь со своих модных винтовок разрывными пулями!

— Можно попробовать! — Ответил Снайпер. — Стреляйте ему по ногам!

— Сейчас?

— На следующем круге!

Снайпер начал бежать, но наткнулся на задыхающегося ученого. Ауст вступил в разговор:

— Давай сейчас, ещё один круг я уже просто не осилю!

— Слишком рискованно, Ауст! Если не получится, у нас не будет запаса времени, что бы убежать…

— Плевать! — Гневно бросил ученый, переводя свою винтовку наизготовку. — Пусть лучше меня пристрелят, чем я ещё куда-то побегу сегодня…

— Ладно! — Снайпер перевел оружием в режим стрельбы разрывными снарядами. — Чиж… Пробуем!

В этот момент из-за угла аквариума показалась громадная туша киборга. Не медля, Варан и Чиж выстрелили по ногам противника замораживающими зарядами, после попадания которых могучие конечности гиганта медленно стали покрываться ледяной коркой, расползавшейся во все стороны, как клякса на бумаге.

Меха нацелился на Изгоев, но в этот момент в коленные суставы робота ударили два огненных шарика. Литая глыба металла рухнула на пол, подняв вокруг себя кутерьму пыли.

На лице Снайпера появилась мимолетная улыбка, которая улетучилась в следующий миг, когда он заметил, что робот, не имея нижних конечностей, всё ещё функционирует и представляет опасность. Спохватившись, Снайпер вмиг прыгнул за угол аквариума, прихватив с собой Ауста, заметив, что робот целится в них из своего орудия.

Робот выстрелил. К счастью, выпущенная ракета попала в стенку аквариума и прилично громыхнула, отрыгнув пламенный бутон. Снайперу показалась, что стены аквариума задрожали от столь мощного удара и что сосуд может дать пробоину, а значит, вскоре сотни кубических метров разбавленной крови затопят всё вокруг, но и здесь повстанцам явно подфартило — конструкция выдержала нокаутирующий удар.

Заметив, что первичные цели исчезли с радаров, обезноженный робот переключился на следующих врагов, которые слегка замешкались, неправильно оценив ситуацию. Следующая ракета прыгнула в сторону Варана и Чижа.

Чижу повезло, что вторая ракета не зацепила угол аквариума, у которого он стоял, и не разорвалась, а пролетела в полуметре от громадной кровавой ванны. Если б такое произошло, надеяться на удачу было бы глупо и в крайней степени нелепо.

А вот Варану, стоявшему как раз в полуметре от угла бассейна для электрической рыбы, не повезло- ракета сорвала с его шеи голову, словно сбила шляпу.

С укороченной шеи парня ввысь прыснул мощный кровавый фонтан. Не испытывая свою удачу на прочность, Чиж мигом бросился за укрытие, бесчувственно, даже с толикой отвращения на лице, сбив с ног своего преданного напарника.

Позади робота показалась Дымка. Она выстрелила в спину барахтающегося на полу гиганта каким-то зеленым капсюлем. На спине Мехи появилось не очень большое пятно. Сталь противно зашипела. Вверх поднялись тонкие нити пара неестественного синего цвета, а на теле робота образовалась небольшая вмятина. Шипение усилилось, кислотная краска мгновенно почернела, и на её поверхности показались острые зубки фиолетового пламени. Затем вмятина на спине внезапно провалилась внутрь туловища, и робот перестал трепыхаться.

Повстанцы вышли из-за своих укрытий. Чиж впервые с какой-то грустью посмотрел на обезображенное тело, истекающее кровью, которое всего минуту назад было его напарником. Затем он зашагал быстрым армейским шагом в сторону дверей, из-за которых появились роботы.

Остальные повстанцы последовали за ним, на секунду останавливаясь взглядом, полным скорби, на телах убитых союзников.

* * *

Уже через минуту зачинщики бунта стремительно бежали по просторным коридорам Купола, закупорив в громадном зале, словно в бутыли, трагичное прошлое и горечь понесенных утрат, полностью переместившись мыслями в тревожное будущее, которое они всё ещё должны были отстоять.

Прыти повстанцам добавила небольшая табличка с указателем направления, на которой было выгравированы слова «Резервные станции». Кроме того, повстанцев также подгоняло сообщение Дымки о том, что, согласно с данными видеокамеры, огромное черное цунами неслось с немыслимой скоростью на городские массивы Промзоны, оккупированные жалкой и совершенно безликой (по сравнению с несущимся войском) сворой повстанцев. Как правильно подметила Дымка: «Им просто не устоять против такой навалы, так что только в наших силах не допустить катастрофы».

Добежав до входа к резервным генераторам, запрятанным в подвальных катакомбах Купола, миновав несколько залов с кровавыми бассейнами — громадными ёмкостями, в которых хранились запасы питательной жидкости для Энергокитов, повстанцы столкнулись с очередным непреодолимым препятствием на своем пути. В данном случае препона была представлена в виде сверхмощной круглой двери, подобной дверям-шлюзам на космических кораблях или дверям к банковским сейфам.

Очередной сюрприз судьбы под корень срезал и без того изрядно потрепанный боевой дух отряда. Глобальное, всепоглощающее уныние тут же заковало в неподвижные ярма все надежды бунтарей.

Один за другим, сначала Огонёк, затем Дымка, Чиж и даже Ауст упали перед непроходимой дверью на колени, не осмелившись подумать о том, чтобы попробовать подорвать или пробить такую здоровенную броню.

Один только Снайпер отчаянно, практически со слезами на глазах, метался у двери, не желая признать поражения.

— Всё! — Безжизненно-блекло произнесла Дымка. — Роботы уже достигли окраин Промзоны. Скоро всё кончится. Мы проиграли…

— Нет! — Безумно выкрикнул Снайпер. Судя по его лицу, он уже был одержимым, конченым человеком. Он молниеносно метнулся к Аусту и, схватив за воротник ученого, стал трясти того, словно куклу, словно манекена, заливая бедного Ауста кипящим потоком страстей.

— Ауст!! Очнись! Подумай хорошо! Неужели эту дверь никак нельзя отпереть! Раз есть дверь, значит должен же быть и ключ от нее! А раз есть ключ, мы можем им воспользоваться!

Ауст безвольно сносил неприятную тряску. Физически он ещё был живым, но вот морально его казнили несколько минут назад. Думать — было самым последним, чем он хотел заниматься именно сейчас, поэтому он буркнул в ответ первое, что пришло ему в голову, просто что б от него отстали, оставив его тет-а-тет с его суррогатной печалью:

— Может из диспетчерской её можно открыть?

Глаза Снайпера загорелись жизнеутверждающим пламенем.

— Точно! — Словно сумасшедший закричал парень на весь коридор и безумный крик Снайпера пустился бродить по заковыристым извилинам лабиринта, периодически аукаясь. Вдобавок изо рта Снайпера выпал какой-то совершенно умалишенный, нервный смешок, и Ауст с глубокой уверенностью подумал: «Он окончательно тронулся!» — Бежим туда! Я знаю, где находится диспетчерская!

Снайпер побежал, но никто из оставшихся повстанцев не поддержал его инициативу. У поворота он остановился и обижено прокричал:

— Чего вы сидите?!

— Снайпер, — всё тем же усопшим голосом ответил ученый, — про пульт управления я так сказал… — признался ученый. — Я вовсе не уверен, что я прав!

— Но ведь есть шанс! Есть шанс, что мы можем спасти всех тех людей! — Снайпер ткнул пальцем в стенку, на самом деле показывая в сторону центра Промзоны, где находилась основная масса повстанцев. — Мы не можем их бросить! Если есть хоть малейший шанс, почему бы не ухватиться за него! Если есть надежда, зачем же опускать руки? Зачем безвольно тонуть в трясине, когда у тебя имеется возможность ухватиться пусть даже за тонкий прутик? Разве это умно? Разве в такой ситуации, когда уже практически всё равно, когда уже ничего нельзя потерять, не разумно ли, по крайней мере, попытаться что-то сделать?

На несколько секунд в коридоре повисла гробовая тишина. Затем Дымка шарахнула ботинком об пол и принялась подниматься на ноги.

— Всем нам бежать в диспетчерскую не имеет смысла. Даже если мы найдем способ открыть дверь, логичнее что бы кто-то остался здесь и имел возможность сразу же уничтожить подстанции. — Снайпер кивнул в знак согласия. — Я пойду с тобой, а остальные пускай остаются здесь…

— Я тоже пойду с вами… — Чиж поднялся на ноги. — Не хочу сидеть, здесь сложа руки, ожидая пока смерть придет за мной.

Ауст никак не отреагировал на произнесенные реплики. Он продолжал сидеть, согнув ноги в позу лотоса, покачиваясь легонько взад-вперед, словно шаман, проваливающийся в бездну экзистенциалистического транса. Огонёк принялась подниматься на ноги, но Дымка попросила её остаться с Аустом. Девушка с пониманием отнеслась к просьбе.

Они побежали.

Девушка и старик, скатывающийся в пропасть морального небытия, остались у неумолимых к сожалениям, бесчувственных к чужому горю дверей, запертых на тысячу магнитных замков.

Через полминуты девушка перестала слышать шаги бегущих. Она сомкнула веки и принялась шептать молитву, которую она выдумывала на ходу; молитву, адресованную к какой-то высшей силе, обитающей в неизведанных глубинах космического океана. По её щекам струились холодные слезы.

* * *

Чиж, всё время бежавший рядом с Дымкой, резко отстал, а затем, громко крикнул: «Стойте!».

Девушка остановилась. Бегущий впереди Снайпер также остановился и обернулся.

Коридор, по которому бежали повстанцы, последние тридцать метров мягко сворачивал в правую сторону. Почти на самом конце затяжного поворота, в обратную сторону, метнулась едва уловимая, короткая ветвь. У этой развилки и остановился лидер Изгоев.

Первое, что бросилось в глаза Снайпера, когда он посмотрел на лицо своего соратника, это жизнерадостная, не в меру веселая, как для текущих обстоятельств, улыбка, показавшаяся на его устах. Снайпер тревожно прошел взглядом по отростку-проходу, что бы понять, что так обрадовало Чижа, и увидел, что коридорный переулок вел в огромный, открытый ангар-хранилище, заставленный многорядными витринами набитыми сплошными шеренгами золотых слитков. Снайпер только и смог, что мысленно воскликнуть: «О, нет!».

Он с надеждой посмотрел в глаза Чижа и увидел в них тотальное «О, да!», ещё более стойкое и непоколебимое, чем те двери, которые не пропустили мятежников к резервным подстанциям.

— Как умно со стороны Системы хранить золото в настолько надежно защищенном месте… — бросил Чиж в пустоту и медленно, пошел к хранилищу.

Внешне в этот момент он походил на безвольного, загипнотизированного зомби, управляемого откуда-то со стороны с помощью куклы-вудду. — На этом, господа, я думаю, наши пути расходятся… — с сарказмом бросил Чиж напоследок, не отрывая пристального взгляда от теплого шафранного блеска, излучаемого сокровищницей.

— Не надо Чиж… — жалобно заскулила Дымка, но он и ухом не повел.

— Чиж… — твердая интонация Снайпера заставила вожака Изгоев обернуться к своему соратнику. Довольная улыбка продолжала сиять на его скелетоподобной физиономии, выказывая его сумасшествие. — Нам нужная твоя помощь, а сюда мы всегда сможем вернуться.

Снайперу на мгновение показалась, что какое-то мнимое колебание проскользнуло в глазах вождя, но стоическая, инфернальная улыбка оставшееся на губах Чижа, свидетельствовала об ином.

Чиж развернулся и снова пошел к хранилищу.

— Чиж… — окликнул Снайпер ещё более напористо.

Ответ Чижа был воспроизведен ледяным голосом, похожим на охривший сип пустынного ветра, равнодушного ко всему:

— У нас с тобой был уговор Снайпер. Помнишь? — В вопросе Чижа не чувствовалась вопросительной интонации, будто он вовсе и не спрашивал, а лишь констатировал не вызывающий каких-либо сомнений факт. — Я обещал тебе помочь организовать бунт, а ты обещал мне немыслимые богатства. Считай, что наша сделка только что состоялась. Теперь ни я тебе, ни ты мне ничего не должен…

— Но Чиж! Мне всё ещё нужная твоя помощь… Всем нам нужная твоя помощь — Чиж был нем, как скала. Его молчание выразительно говорило: «Дальше золота я не пойду».

Чиж сделал ещё один шаг к хранилищу.

— Если мы проиграем, — не сдавался Снайпер, — тебе всё равно не достанется и грамма этого золота.

— Судя по всему, мы уже проиграли. — Исчерпывающий ответ Чижа прозвучал однозначно, как контрольный выстрел в голову.

К дрожащему от переизбытка эмоций Снайперу подошла Дымка. Она положила свою воздушную руку ему на плечо, в знак поддержки.

Так вместе, Дымка и Снайпер провожали взглядом уходившего союзника, который шел к столь вожделенному его душе богатству.

Едва Чиж ступил на территорию склада, как тут же рассыпался на множество частей. В дверном проеме без дверей, на секунду показалась мелкая сетка розовых лазерных лучей. Скрытая ловушка перерезала вожака на тысячу равных кусочков. На пороге сокровищницы лежал уже не Чиж, а тошнотворная мясная субстанция.

Снайпер невольно содрогнулся и от ужаса перестал дышать. Или наоборот задышал в полные легкие. В общем на какое-то время его сознание полностью отключилось, при этом глаза продолжали снимать картинку действительности.

Вернул Снайпера к восприятию легкий толчок в плечо. Это была Дымка. Её лицо оказалось в интимной близости от его лица. Он прочитал по губам девушки невесомые слова:

— Так ему и надо… он поплатился за свою жадность сполна… Мы воюем за свободу, а не ради денег… — затем Дымка отдалилась в сторону и добавила: — Пошли! У нас очень мало времени! Роботы уже в Промзоне.

Они пошли дальше.

* * *

— Помоги мне подняться, чтобы я смогла подключится к модулю управления и попробовать открыть двери… — прошептала Дымка не своим голосом.

Голос девушки хоть и определенно был голосом Дымки, но в этот момент он показался Снайперу странным и совершенно незнакомым. «Хотя почему странным? — взбунтовала логическая часть сознания Снайпера. — Её смертельно ранили! Она умирает! Конечно, у нее должен быть такой голос! Так что ничуть он не странный!».

Снайпер злобно замахал головой, прогоняя прочь отрадные мысли.

«Чего ты машешь? — Послышался возмущенный голос логики. — По-твоему, я вру?».

На самом деле Снайпер понимал, что внутренний голос не врет. Девушка действительно была присмерти после недавнего нелепого случая.

А произошло вот что.

Когда они с Дымкой прибежали к диспетчерской, Снайпер с размаха ударил ногой по дверям. Силы удара хватило, что бы вышибить двери, но неучтенная отдача, заставила парня по инерции попятиться на несколько шагов назад.

Дымка мигом проскользнула внутрь диспетчерской являющейся по существу центром управления Куполом.

Первым делом девушка начала последовательно расстреливать гражданских роботов в молочных халатах, начиная с тех, что стояли ближе к дверям. Когда она нацелилась на самого дальнего робота, в её глазах вспыхнул огонь страха — робот держал в своих руках винтовку. Замешкавшись, она утратила право первого выстрела. Робот выстрелил в неё.

Девушка свалилась в дверном проеме, как тряпичная игрушка. В следующее мгновение Снайпер разнес голову меткому роботу, но уже было поздно. Дело было уже сделано.

Снайпер с трепетом посмотрел на Дымку. На одежде напарницы в области левой груди проступало, увеличиваясь на глазах, кровавое пятно. Нервные клетки Снайпера завыли в один голос. Клешни страха мертвой хваткой ухватились за горло, а сердце сжалось в пылинку.

Снайпер бросился к девушке, в глазах которой виднелось помутнение. Он подхватил её под голову и прижал к себе. Его руки дрожали, лицевые мускулы свела судорога. Голова Дымки показалась ему необычайно легкой.

— Потом Снайпер… — прошептала девушка таким осипшим голосом, как будто сама смерть своей невидимой рукой крепко сдавливала её хрупкую шею. — Сейчас главное открыть двери! Подними меня!

Снайпер аккуратно усадил напарницу на комфортное кресло у главного компьютера. Достав из чехла Х-гейдж, он с помощью переходника подключил портативный компьютер девушки к основному системному блоку компьютерного модуля.

Рука девушки со стороны ранения капризничала и не слушалась. Поэтому Дымка вынуждена была вводить компьютерные коды в консоль управления, пользуясь только своей нерабочей рукой. Несмотря на это, девушка мгновенно прописывала один скрипт за другим. При этом занятие явно доставляло ей удовольствие. Дымка будто бы на время ожила, позабыв о своем ранении.

— Всё! Получилось! — Радостно произнесла девушка и вместе с последним словом чуть сильней обычного нажала клавишу ввода. После этого она моментально сникла, завяла как распустившийся бутон розы в режиме ускоренной прокрутки видео.

Снайпер легким движением смел на пол со стола, стоявшего посередине диспетчерской, какую-то аппаратуру и уложил на него девушку. Глаза Дымки были прискорбно-печальными. Она прошептала слово «больно» и веки сомкнулись.

В эту секунду в рюкзаке Снайпера что-то зашевелился. Его озарило: «Апостол!». Он достал из своего рюкзака мохнатого зверька, который действительно, как и подозревала Дымка, всё «прекрасно понимал» и не просто так дал о себе знать в нужный момент, и приставил его к шее девушки.

Майкл поцеловал Дымку чуть выше ранения. На губах девушки появилась легкая улыбка. Она взглянула на Снайпера, а затем повернулась к экрану, на который вывела видео с городских камер, установленных в Промзоне.

— Смотри! У нас получилось!

Свет в комнате стал тусклым и очень слабым.

* * *

Услышав скрипучий металлический скрежет, Ауст резко открыл глаза и сначала даже не понял, где он находится. Сумрак коридора навел его на ложную мысль, что он у себя в лаборатории, в канализации. Но когда ученый увидел перед собой девушку, то он сразу вспомнил, что к чему.

Глаза Огонька буквально вываливались из глазниц из-за потрясения. Ауст обернулся на звук и сам испытал шок немыслимой силы. Многотонные стальные двери, ведущие к резервным подстанциям, оснащенные огромной кучей хитроумных магнитных замков, с грохотом и пронзительным писком открывались.

Перед взором сидящих показалась крохотная комнатка, в центре который стояло около десятка трансформаторов, наподобие тех, что повстанцы разрушили в главном зале Купола.

— Им удалось! — Одновременно выкрикнули девушка и старик и от радости обнялись. Но очень скоро Ауст разорвал душевные объятия своим грозным: «Потом! Сначала подстанции!».

Девушка и ученый бросились в комнату.

— Одну оставим! — Скомандовал Ауст.

В следующий миг раздался первый выстрел. Трансформатор недовольно зашипел и мгновенно потух. Свет в комнате задребезжал из-за перепада напряжения.

Через полминуты организм Купола наводнился плотными сумерками. Электрическая фабрика перешла в аварийный режим экономного энергопотребления.

Электромагнитное поле исчезло с территории промышленной зоны Города Гарольда.

* * *

Огромная армия роботов алчно накинулась на Промзону, словно, многомиллионная стая саранчи на плодородное поле.

Поначалу некоторые, самые отважные представители народных масс, пробовали сдерживать нашествие, мужественно отстреливаясь от киборгов, количество которых возрастало в геометрической прогрессии. Но, когда первые отряды сопротивления храбро пали, когда андроиды заполнили практические все основные транспортные артерии локации, остальные революционеры осознали, что воевать против этой гигантской волны — так же бессмысленно, как пытаться разгрести лавину саперной лопаткой. Армия людей обратилось в бегство.

Со всех сторон, из разных складов, фабрик, заводов испуганные толпы мятежников, подгоняемые пулями и взрывами, суетливо неслись в сторону Инкубатория, сдавая без боя завоеванные плацдармы.

* * *

Один отряд бунтарей не успел покинуть занятую оружейную фабрику и оказался зажатым многочисленно превосходящими силами противника.

Роботы нещадно обстреливали по всему периметру строение фабрики, ставшей ловушкой для повстанцев, из разнокалиберных ракетных установок. Здание рушилось на глазах. Стены, одна за другой обваливались наземь, открывая доступ к центру завода. Вероятность прорваться сквозь огневой ураган была ничтожной.

Напуганные до смерти повстанцы собрались в одну кучу в середине завода, ожидая своей безрадостной участи. Кто-то молился неведомым богам, кто-то ревел, сетуя на неблагосклонность судьбы, более стойкие молчаливо ожидали неизбежного.

Когда последний рубеж стен пал, оставив повстанцев на голом плато верхнего этажа без какого-либо наружного укрытия, когда каждый из повстанцев буквально физически почувствовал свою смерть и принял её, согласился с ней, роботы, неожиданно, обстрел прекратился.

Никто из людей даже не шелохнулся, хотя, странное, нелогичное поведение роботов впилось в сознание каждого. Когда послышался первый громкий лязг, удар металла об асфальт, люди мало-по-малу стали открывать глаза, чтобы посмотреть, что, собственно, происходит.

Увиденное поразило всех. Роботы, словно подкошенные какой-то смертоносной инфекцией, безвольно падали наземь.

В тесном кругу выживших начался праздник. Не понимая, что происходит, заново родившиеся люди чувствовали невероятный прилив радости и сил. Воодушевление заполнило до краев пустые, выпотрошенные страхом и болью сердца. Все ликовали, обнимались, танцевали и плакали от счастья, радуясь своему чудо-спасению.

«Нам удалось!», «Мы победили!», «Роботы повержены!» «Мы свободны!» — Доносилось вокруг.

╗ ГОРОД АНГЕЛОВ

— Повстанцев осталось не так уж и много, а вот сколько роботов осталось в запасе у Гарольда, никому не известно…

Ауст и Снайпер стояли в диспетчерской, с серьезным видом глядя на полупрозрачный голографический экран, на котором транслировалось видео с городских веб-камер, хаотично разбросанных по Промзоне. На одной из наружным камер с широким углом обзора, установленной на крыше какой-то фабрики, кроме безликих рабочих построек промышленной зоны, виднелся белый силуэт Города Ангелов.

Кроме Ауста и Снайпера, в диспетчерской Купола находились так же Огонёк и Дымка. Дымка, после непродолжительной аудиенции с Майклом, выглядела гораздо лучше, чем сразу после ранения. Пуля, выпущенная роботом-ученым, прошла всего в нескольких сантиметрах от её сердца и по счастливой случайности не задела ни одного важного органа.

По словам самой пострадавшей, она чувствовала себя на все сто процентов и готова была вновь окунуться с головой в битву, продолжить гроссмейстерскую партию против Системы. Но все остальные, особенно Снайпер, настаивали на необходимости взятия лидером восстания дополнительного тайм-аута.

Ауст продолжил:

— Отключив энергополе с территории Промзоны, мы ранили нашего противника, но, к сожалению, пока, что не убили его. — Ауст задумался. — Более того, наше жало, загнанное под кожу зверя, может лишь только озлобить его, сделать его ещё более свирепым и опасным. Теперь, я уверен, Гарольд наконец-таки окончательно понял, что мы из себя представляем, и более не допустит недооценки своего противника. На этом он уже трижды погорел. Уверен, в четвертый раз он будет действовать наверняка. Поэтому… — Ауст многозначительно замолчал.

— Поэтому… — повторил за ученым Снайпер, не двузначно намекая на то, что хотел бы услышать продолжение.

Ауст громко вздохнул.

— Мы не должны останавливаться на достигнутом! Теперь наша очередь переходить в наступление. Надо добивать противника, пока он не оправился после последнего нокаута. Второго шанса у нас не будет!

— Но что конкретно нам теперь делать? — Спросил Снайпер. — Как нам пробраться на территорию Города Ангелов? Как нам пройти стену?

Ауст почесал затылок.

— Здесь в Куполе есть огромная фотоновая пушка, — сказала Дымка со своего импровизированного лежака, — невероятной мощности. Энергии, генерируемой оставшейся подстанцией, должно хватить на один выстрел. А мощности выстрела должно хватить, чтобы проделать брешь в защитной системе ангельского города…

На лице Снайпера показалось смесь удивления и удовольствия.

— Когда ты успела выяснить про пушку?

— Прочитала недописанные роботами команды в консоли управления, когда пыталась разблокировать дверь. — На лице девушки показалась робкая улыбка. — Мы очень вовремя попали в диспетчерскую. Роботы хотели применить это ужасное оружие против нас. Им было приказано уничтожить Промзону и Гетто.

— Отлично! — Воскликнул Ауст. — Ты, — он посмотрел на девушку, — с помощью пушки пробьёшь дыру в стене Города Ангелов. Ты, — он посмотрел на Огонька, — соберёшь воедино остатки нашей армии и начнешь финальную фазу восстания. А мы с тобой, Снайпер, чтобы не терять времени даром, отправимся на разведку в Город Ангелов сразу после того, как Дымка проделает отверстие.

— Я хочу пойти с вами! — Во взгляде Дымки блестел фанатичная воинственность.

— Нет, — отрезал Снайпер. — Ты ещё не до конца оправилась!

— Не тебе это решать… — огрызнулась девушка.

— Дымка! — Голос Снайпера, стал намного мягче, — Огоньку нужна будет твоя помощь. Ей самой, без твоих компьютерных способностей не удастся подключиться к Системе оповещения, а без этого она не сможет объединить под единым знаменем остатки нашего войска. Поэтому, давай договоримся так: ты пробиваешь стену, налаживаешь систему оповещения, а потом попробуешь догнать нас… Возможно, нам с Аустом не удастся уж сильно далеко продвинуться в Город Ангелов. Уверен, что его жители совершенно не будут рады нашему визиту и всеми возможными способами станут противиться нашему продвижению.

— Ладно, — согласилась Дымка.

— Тогда за дело! Не будем терять времени даром! — Скомандовал Ауст и потащил Снайпера к выходу из диспетчерской.

— Снайпер! — Позвала Дымка.

Парень обернулся.

— Ты кое-кого забыл… — девушка стрельнула взглядам на крутившегося у её ног Майкла.

— Нет, — сказал Снайпер, снимая с плеч свой рюкзак. — Пусть он останется с тобой. Тебе ещё понадобиться его лечебные таланты. А вот это, — он положил свой портфель около лежака девушки, — если тебе понадобится его перенести куда-то. Только не забудь оставить для него приличную щелочку, чтоб ему попадал свежий воздух.

— Конечно, — ответила Дымка. — Так и сделаю.

— Пошли уже! — Раздраженно фыркнул Ауст и вышел из диспетчерской. Снайпер игриво моргнул на прощание девушкам и последовал за своим напарником.

* * *

Выбежав из Купола, Снайпер с Аустом реквизировали один из автомобилей, припаркованных у входа в саркофаг. Текущего заряда аккумуляторной батареи в заимствованном повстанцами автомобиле с лихвой хватало на то, чтобы добраться до белоснежного города.

Ауст уселся на пассажирское сиденье, а Снайпер сел за водительское место. Нажав на сенсорную кнопку зажигания, парень завел транспортное средство. Бортовая система автомобиля ошибочно идентифицировала отсутствие энергетического поля, как техническую неисправность и рекомендовала воспользоваться иным транспортным средством.

Снайпер игнорировал предупреждение и до упора нажал на педаль акселератора. Кратко взвизгнув и слегка пробуксовав на месте, автомобиль прожогом ринулся вперед, жадно поедая расстояние.

— Мощь! — Выкрикнул Ауст, но Снайпер его не услышал из-за шумного порыва ветра.

Выехав из асфальтированной территории Промзоны на бездорожье, отделяющее Город Ангелов от промышленной зоны, Снайпер услышал оглушающий рев выстрела. От испуга и резкого поворота руля, автомобиль кинуло в занос, но вскоре парню удалось обуздать своего железного скакуна.

Пущенный из саркофага снаряд угодил в белое заграждение ангельского города и взорвалась. Взрыв был настолько мощный, что Снайпер вынужден был приказать электронике автомобиля достать из багажника выдвижную крышу, чтобы укрыть себя от града осыпающихся осколков разного размера.

Когда пыльный туман и, образовавшиеся впоследствии взрыва, рассеялись, Снайпер увидел, что в монолитном кольце ограждения образовалось немалое отверстие, шириной порядка нескольких десятков метров. Именно к этой дыре Снайпер и направил свой автомобиль.

— Отлично! — Прокомментировал Ауст. — Всё идет по плану!

После того как Снайпер с Аустом подобрались к гигантской щели, парень заглушил мотор. По убеждениям по территории Города Ангелов, лучше было передвигаться пешком, что быть менее заметными и более лабильными.

На прощание Снайпер взглянул на крышу своего автомобиля. Она была пористая от многочисленных вмятин.

* * *

Как только Снайпер пересек черту города и огляделся, он испытал сильнейшее моральное потрясение. Вблизи Город Ангелов походил на двойника Гетто. Это был громадный, полуразрушенный, давно покинутый людьми город.

Пустые многоэтажные дома угрюмо смотрели в никуда. Мертвые безлюдные улицы могли стать идеальными декорациями для любого фильма катастрофы. Старые, драные рекламные плакаты с выцветшими со временем красками, приклеенные к плоскостям городских сити-лайтов и билбордов, обильно покрытыми налётами многолетней ржи, напоминали о том, что давным-давно в этом месте существовала жизнь. А также о том, что давным-давно жизнь убралась отсюда восвояси.

От изумления Снайпер остолбенел, не в силах пошевелиться. Лишь только громадные, остекленевшие зрачки сумбурно метались из стороны в сторону, перескакивая с одного умерщвленного объекта на другой. Из комы потрясения парня вывел тихий голос ученого:

— Что такое? Впечатлен? — Риторически спросил Ауст с сарказмом.

— Не то слово, — признался Снайпер, на лице которого повисла маска негодования и злости. Он с непониманием в глазах посмотрел на своего напарника. — Черт побери — здесь же никто не живет! Как такое возможно? Это же «райский город»? Сотни тысяч людей ютятся в Гетто, воюя друг с другом за крышу над головой, а здесь пустует такой громадный город…

Ауст засмеялся, но его смех показался Снайперу каким-то странным: язвительным и злодейским.

— Он окончательно спятил! — Ауст подразумевал Гарольда. — Он никому не доверял и в каждом человеке видел своего врага и потенциального предателя. Поэтому, в построенном ним городе мечте, в «райском городе», не нашлось места для человека. Здесь наверняка никого нет, кроме роботов!

Ауст медленно побрел по улице. Снайпер пошел следом, продолжая рассматривать постапокалиптические ландшафты местности изумленным взглядом.

— Куда мы идем с тобой? — Спросил Снайпер.

— Вон туда! — Ауст показал пальцем на высокое, многоэтажного, худое здание, верхушку которого увенчивал длинный шпиль.

— Цитадель Инферно… — завороженным голосом прошептал Снайпер. В этот момент в его глазах возникло мимолетное дежавю, как будто бы он идет по этой самой улице и именно с этой самой точки смотрит на поднебесную башню. Главное различие между явью и видением заключалось во внезапном обесцвечивании красок окружающего мира. Чтобы развеять случайно нахлынувшую иллюзию, Снайпер замотал головой.

— Так точно! — Радостно отозвался Ауст и наклонился, чтобы поправить развязавшийся шнурок на ботиках.

Раздался выстрел. Пуля пролетела как раз в том месте, где находилась голова Ауста, до того, как он решил нагнуться. Стреляли из третьего или четвертого этажа покинутой многоэтажки, возле которой, Ауст и Снайпер как раз проходили.

Снайпер отреагировал молниеносно. Не целясь, он выпустил в сторону стрелявших половину обоймы, а за это время, затащил ученого за стену соседнего дома.

— Хе-хе! — Иронично засмеялся Ауст, не прочувствовав (или проигнорировав) тот факт, что всего пару секунд назад он буквально разминулся со смертью. — Какой сарказм! Какая ирония судьбы! Всё переменилось верх дном! Раньше мы стреляли по ним из покинутых домов, а теперь они палят по нам!

Снайпер хотел было оценить шутку ученого, но в этот момент из другого дома посыпались новые выстрелы. К счастью, пули угодили в стену. Снайперу и Аусту пришлось быстро ретироваться из своего убежища.

Парень и старик забежали за третий дом, но и там ситуация полностью повторилась. Они побежали дальше подгоняемые невидимыми стрелками.

— Они везде! — Крикнул Снайпер, отстреливаясь на ходу. — Нам не скрыться!

— Давай туда! — Заорал Ауст и бросился стремглав вперед. Снайпер посмотрел и увидел, что ученый бежит к подземному спуску в метро. Парень тут же бросился следом.

Только после того как они вбежали в тоннель, перепрыгнули через закрытый неработающий турникет и спустились на несколько десятков ступеней по эскалатору вниз, Снайпер почувствовал, что снова обретает спокойствие.

Ауст, казалось, и вовсе не терял самообладания, что весьма удивляло. Он держался холоднокровно и смело. Даже слишком смело, как для самого себя.

* * *

Едва Ауст со Снайпером сошли с эскалатора на платформу, как откуда-то сверху, с вершины подъёмника, донесся грохочущий ропот бегущей группы. Преследование продолжалось.

Снайпер посмотрел вокруг себя и скривился.

— Мы здесь как на тарелке! Ни колонны, ни какого другого укрытия!

— Давай в тоннель!

Ауст бросился бежать.

— А как же поезд?! — Тревожно выкрикнул Снайпер.

— Какой к чертям собачим поезд?! В городе никто не живет!

Снайпер побежал следом за своим напарником.

* * *

Порядочно углубившись во мрак подземки, парень и старик перестали бежать. Преследователи отстали. Ауста мучила серьезная отдышка. Он громко дышал, издавая пугающие хрипы.

— И сколько нам идти? — Спросил Снайпер.

— Минимум две станции! — Без раздумий ответил Ауст, как будто бы на память знал точный ответ. Но затем менее уверенным голосом добавил: — А может, даже три станции!

— Да ладно! — Возмутился Снайпер. — От того места, где на нас напали до Цитадели было не более нескольких километров. Три станции это слишком!

— Я здесь когда-то жил! — Педантичным тоном напомнил Ауст. — Наверное, я лучше знаю. Так что…

Впереди показался полукруг просвета станции. Снайперу показался, что он слышит какой-то шум на платформе.

— Тсс… — произнес Снайпер. Ауст замолчал.

Приблизившись к выходу из тоннеля, они увидели, что на платформе стоит группа роботов элитного класса, в количестве четыре робота.

Снайпер с Аустом принялись что-то обсуждать «на пальцах» и вскоре договорились миновать данную станцию, беззвучно прокравшись вдоль высокого бордюра платформы, прижавшись к нему спиной.

Снайпер пошел первым. За ним последовал Ауст. Они шли медленно и практически не издавали никакого шума, поэтому роботы, дежурившие на платформе, вели себя спокойно.

Когда до противоположного тоннеля оставались считанные метры, Ауст, ноги которого к этому времени уже порядком затекли и непрестанно скулили о «передышке», оступился и больно грохнулся копчиком наземь, при этом издал короткий нечленораздельный вой, но сразу же закусил язык.

Снайпер мигом застыл на месте. Его бешенные глаза дырявили острым взглядом своего напарника. Ауст импульсивно закивал головой, принося свои извинения.

«Фух… — мысленно прошептал Снайпер, досчитав до пяти и не услышав звуков шагов. — Кажется, роботы не услышали это…». Но вдруг, раздался резкий лязг, возникающий при соприкосновении плиты и металла. Один из роботов мерно шагал в их сторону.

«Чертов Ауст!» — Выругался про себя Снайпер и приготовился к бою. Когда киборг подошел к самому краю платформы, он резким прыжком выскочил на середину пути и трижды выстрелил по противнику. Робот отлетел на несколько метров назад, с неимоверным грохотом упал на кафельный пол.

Выстрелы оглушили Снайпера. Он на секунду потерял ориентацию, но мгновенно опомнившись, зажал спусковой крючок на своей винтовке и без особых трудностей расстрелял не ожидавших нападения роботов.

Как только последний робот свалился на платформу, Снайпер крикнул Аусту:

— Бежим… — И они снова устремились пучину мрака следующего тоннеля.

* * *

Пробежав сотню-другую метров Снайпер остановился и включил фонарик. Круглое пятно света озарило мрак подземелья, ударившись через десять метров в стену. Тоннель плавно поворачивал влево.

— Зачем ты включил этот чертов фонарь?! — Грубо крикнул Ауст.

Снайпер ответил не менее озлобленным голосом:

— Затем, что раз на этой платформе были роботы, значит, скорее всего, и на следующей станции будет такой же отряд дежурить. И они явно слышали перестрелку, произошедшую благодаря тебе.

— Я не специально… — фыркнул Ауст в свою защиту.

Снайпер продолжил свою тираду, проигнорировал попытку ученого оправдаться:

— При этом, мне не больно хочется, что бы меня пристрелили в темном тоннеле, пока я буду идти к следующей платформе. К сожалению, у меня отсутствует возможность видеть в темноте, как у моих врагов, так что фонарик…

— Тише… — прошептал ученый.

— Это единственное, что может помочь мне выжить в такой…

— Тише… — громче произнес ученый.

— Абсолютно глупой ситуации, которая не должна была возникнуть, если бы…

— Да тише ты… — заорал Ауст.

На этот раз Снайпер послушался своего коллегу, и как только он замолчал, то сразу услышал тихий, отдаленный свист. Затем он ощутил едва заметную дрожь рельсового полотна. Рукава его куртки затрепыхал легкий сквозняк.

— Ты слышишь? — Даже сквозь мрак, Снайпер увидел, что лицо Ауста побледнело от испуга. — Это же…

— Бежим! — Громко крикнул Снайпер, не дожидаясь угадываемого слова, завершающего реплику напарника.

Они, что есть силы, побежали вперед.

В голове у Снайпера загудела сирена. Его спина в секунду взмокла от пота, а ноги моментально сделались необычайно тяжелыми. Каждый шаг давался ему с титаническими усилиями.

— Ты ж говорил, что поезда здесь не ездят! — Ожесточено проорал Снайпер.

— Откуда я знал! Я здесь уже давным-давно не живу!

— Тогда зачем ты говорил, что поезда не ездят, если ты на самом деле не знал этого?

Вопрос Снайпера утонул в подземной пещере, оставшись безответным.

Тоннель извивался как длинная змея, сворачивая то влево, то вправо. Звук несущегося поезда становился всё более близким, всё более пугающе-ясным. Поезд летел на всех парах, нагоняя беглецов, которые не имели возможности где-либо укрыться.

Помимо этого, сознание Снайпера постоянно рисовало призрачные силуэты роботов, идущих навстречу беглецам, которые рассыпались на мелкие осколки, как битый хрусталь, стоило лучу света обнажить то место, где Снайперу мерещились теневые миражи.

Наконец-то впереди показался просвет остановочного пункта. Снайпер ощущал себя полностью изнеможённым и обессиленным. Ауст вообще лишь чудом продолжал бежать. Правда, с каждым шагом расстояние между ученым и молодым напарником неуклонно увеличивалось.

Добежав до арки тоннеля, Снайпер снял оружие с предохранителя, на случай если на платформе их ожидает засада, но роботов там не оказалось. Тогда он с трудом вскарабкался на довольно высокую платформу, и сразу же уселся у самого края, протягивая руку плетущемуся позади старику.

Когда ученый своей сухой, костлявой рукой ухватился за руку Снайпера, из-за затяжного поворота на прямую станции выскочил хищный, грохочущий, словно металлический ящик, набитый винтиками, поставленный на вибрирующую поверхность, поезд с огромной лампой-прожектора во лбу.

— Ну же! — Закричал Снайпер, мотивируя своего напарника.

Ауст выглядел очень слабым.

— Не могу! — Прочитал парень по его губам. А потом ещё: — Оставь меня!

— Ну, уж нет… — злость, моментально овладевшая Снайпером, придала ему немыслимой силы. С отчаянным криком «Давай!» он потянул Ауста за руку с такой силой, что буквально перекинул ученого через себя, вырвав его из-под колесных пар железного чудовища. Секундой позже поезд вырвался из тоннеля.

Ауст и Снайпер распластались на полу у краю платформы и дико начали смеяться. Внезапно поезд стал ургентно тормозить. Противно завизжали немыслимым душераздирающим скрипом тормозные колодки агрегата.

Повстанцы синхронно подняли голову, что бы посмотреть, что происходит и поняли — поезд останавливается. Снайпер посмотрел в салон и замлел: вагоны были битком набиты черными роботами элитного класса.

Радость моментально улетучилась с лица парня. Он взглянул на ученого — тот был бледным, как пепел.

Снайпер вскочил на ноги и помог Аусту подняться. До того, как Ауст стал жаловаться на усталость и бессилие, он скороговоркой произнес:

— Я знаю ты устал и не можешь больше бежать! Но нам нужно всего на всего слегка оторваться от роботов! У меня есть граната, и я смогу подорвать эскалатор. Больше бежать не придется! Понял?

Ауст кивнул и промямли что-то про «тотальную напасть», после чего они побежали к узкой обездвиженной лестнице, вздымающейся высоко верх, упирающейся вдали в серый потолок.

Первые десять-пятнадцать ступеней старик живо проскочил, а вот потом заметно стал сдавать. Пытаясь помочь ему, Снайпер слегка подталкивал напарника в спину. В такой способом им удалось преодолеть более трети подъёма.

Позади послышался тихий звук открывающихся дверей, а затем интенсивный динамичный лязг сотен пар металлических ступней.

— Быстрее Ауст, быстрее! — Скомандовал Снайпер, а сам развернулся лицом к спуску и достал из чехла ручную гранату. Дернул за чеку, он зажал взрывчатку в руках, остановив таймер, а свободной рукой навел винтовку на подножье подъёмника.

Как только из-за среза потолка показалась первая фигура в черном обличие, Снайпер нажал на спусковой крючок. Робот упал перед ступенями. Затем второго робота постигла та же участь. И третьего тоже. А потом сразу несколько роботов выскочили на эскалатор. Тогда Снайпер бросил гранату вниз, и со всех ног кинулся бежать вверх.

Ученый медленно, но уверенно приближался к выходу из метро. Позади прогремел мощный взрыв. Ауст даже не стал оборачиваться. За две ступеньки до финиша его нагнал Снайпер.

— Ты как?

Ауст посмотрел в глазах своего напарника ошпаренным взглядом. Его хриплое сопение красноречиво сказало все за него.

— Лучше бы я сдох вчера! — Губы Ауста искривились в натянутую улыбку.

* * *

Позволив себе небольшую передышку, повстанцы выбежали из метро и оказались у широкого восьмиполосного проспекта, по которому вместо автомобилей летал только мелкий уличный мусор.

Снайпер огляделся и увидел, что Цитадель располагалась позади выхода из метро, примерно на расстоянии одной станции. Это же заметил и Ауст. Снайпер в очередной раз посмотрел на ученого с укором, а тот лишь невинно развел руками.

— Ладно… Откуда ты мог знать… ты ж здесь не живешь… — сквозь зубы процедил Снайпер весьма недовольным голосом. — Ничего страшного. Вернемся.

Ауст кивнул.

— Остерегайся домов, в них могут сидеть стрелки.

Ауст снова кивнул, и они двинули в сторону Цитадели.

Пройдя где-то семьдесят шагов, старик и парень услышали какой-то шум позади себя. Обернувшись, они увидел, как с разных улиц Города Ангелов на широченный проспект выходит громадная орда черных роботов.

— Матерь Божья! — Испугано прошептал Ауст. — Новая волна! На этот раз ещё больше!

Ученый застыл на месте, будто бы вступил в тягучую резиновую массу или зыбучий песок.

— Побежали! — Строго крикнул Снайпер и потащил напарника за руку. — Если мы первыми доберемся до Цитадели, возможно, нам удастся отменить эту атаку.

Ауст удрученно закивал головой и они снова помчались вперед.

╗ ЦИТАДЕЛЬ ИНФЕРНО

Лидеры восстания быстро добрались до самого высокого здания Города Ангелов. Ученый сильно переживал о том, что у входа в Цитадель наверняка будут стоять охранники или какие-то защитные системы, но ни тех, ни других у подножья высокого, стройного небоскреба не оказалось. Более того, даже двери, ведущие в фойе здания — и те были не заперты.

— Наверное, Гарольда никак не предусматривал возможность того, что сюда кто-то доберется, — злорадно посмеиваясь, предположил Ауст в качестве объяснений отсутствия какой-либо, даже самой примитивной, охраны.

— Возможно… — согласился Снайпер и с опаской взялся за ручку.

В это мгновение его мозг ослепила внезапная вспышка воспоминаний. Снайпер пошатнулся и схватился за голову.

— Что с тобой? — Голос Ауста звучал в крайней степени обеспокоенно. — Ручка под напряжением? Тебя током шарахнуло?

— Нет… просто видения, воспоминания…

— Какие воспоминания?

— Как будто бы всё повторяется. Как будто бы я уже был здесь в прошлом… — Увидев на лице Ауста озабоченность, Снайпер оборвал свой рассказ. — Ладно… это не важно. Идем!

Он толкнул дверь и те мягко отворились, пропуская путников в вестибюль здания.

* * *

Фойе Цитадели было восхитительным и изысканным. При входе в несколько рядов стояли величественные, трёхметровые статуи, исполненные в античном стиле, изготовленные из дорогого мрамора кремового цвета. Контрастирующая угольно-черная плитка подчеркивала благородную наготу атлетичных мужских и женских фигур.

Далее за скульптурами находилась длинная бальная лестница из бесценного декоративного камня. У широкого основания лестницы гордо сидели два грифона, головы которых были увенчаны золотыми коронами с драгоценными камнями по окружности. Фиолетово-черный потолок холла по краям был облагорожен блестящим золотистым потолочным плинтусом.

В самом центре зала, на высоте вытянутой руки взрослого человека, буквально в воздухе висела, вращаясь вокруг своей оси, громадная круглая сфера, представляющая уменьшенную модель планеты. Самым удивительным было то, что сферу, явно изготовленную из какого-то тяжелого материала, ничто не поддерживало ни снизу, ни сверху. Модуль Земли каким-то образом парил в воздухе.

Как только Снайпер увидел земной шар, новая череда видений возникла перед его глазами. В мимолетно проскочивших сновидениях, сотканных из картинок-воспоминаний, он стоял у входа в фойе Цитадели и зачарованно (как и сейчас) смотрел на конгениальную копию Земли. Правда, в тот раз (если считать что этот сон не вышел из галереи миражей, а являлся когда-то явью) южное полушарие планеты было освещено, а северное поглощенное ночной мглой, а теперь наоборот.

— Снайпер… — послышался тревожный шепот ученого.

Он снова проснулся.

— Ты как?

— Нормально…

— Тогда идем?

Снайпер кивнул.

Они пошли по широченной лестнице вверх.

* * *

Второй этаж здания выглядел не менее фешенебельным, чем вестибюль. Лестница выходила в огромный, просторный зал, по боковым стенам которого были развешаны громадные картины. У дальней стены Снайпер увидел пять лифтовых кабин.

Озираясь по сторонам, ожидая в любой миг нападения, Снайпер и его напарник быстро пересекли пустое помещение.

Отсутствие видимой угрозы угнетало. Единственным желанием повстанцев было, как можно скорей убраться подальше от открытых просторов прихожих Цитадели, куда-то на верхние этажи, где абсолютный дефицит охранников не казался столь необъяснимым явлением.

Снайпер нажал клавишу вызова лифта. За металлической дверью послышался тихий гул ожившего механизма.

— Стой! — Позвал ученый. — На лифте нельзя!

— Почему? — Раздраженно спросил Снайпер.

— Потому, что лифты в здании точно контролирует компьютер. А значит, Гарольд может их заблокировать или отцепить. Поэтому пойдем по лестнице.

— А на каком этаже у него кабинет? — Спросил парень.

— К сожалению, на девяносто девятом. Так, что… готовься! Впереди ещё долгая дорога.

Ауст со Снайпером безрадостно зашагали вперед к лестничной клетке.

* * *

Восхождение на вершину Цитадели было действительно героическое делом. И не только в физическом смысле, но и в моральном.

Уже на десятом этаже Ауст начал петь о том, что его ноги отказывают, и что он дальше идти не может. Спустя минутную паузу, они снова пошли, но уже через пять этажей история повторялась.

Снайпер был готов сам отправиться вперед, но не сделал этого. Во-первых, потому, что Ауст жалобно просил парня не оставлять его одного, а во-вторых, потому, что он сам чувствовал себя на грани изнеможения.

Стихийные волны дежавю регулярно накрывали парня. Периодически Снайпер видел всё новые и новые видеорепортажи из прошлого, из которых он раз за разом выпадал в гипнотическую реальность.

Несмотря на то, что лестничные пролеты фактически полностью исключали возможность организации внезапного нападения, неприятное ощущения собственной уязвимости липло к сознанию мятежников, как мокрая рубашка к телу.

По мере продвижения к вершине здания, впечатление, что притаившиеся охранники Цитадели вот-вот набросятся на них всё более крепчало и усиливалось. Складывалось не двузначное ощущение, что ты крыса, ищущая выход из замкнутого лабиринта, полного ловушек. Казалось, как далеко ты не прошел, сколько бы раз тебе не удавалось избежать коварной западни, смерть рано или поздно настигнет тебя.

Каждый лестничный марш Снайпер мертвой хваткой сжимал свою винтовку, готовясь к тому, что из-за дверей покажутся роботы. Но раз за разом беда миновала их.

Кроме того, Снайперу постоянно мерещилась, что за ними кто-то следует, какая-то черная тень. Но его соратник отрицал такую возможность, трактуя неприятное ощущение как навязчивую галлюцинацию, вызванную физическим и моральным переутомлением.

Не девяноста пятом этаже Ауст объявил, что существует необходимость сделать более продолжительный, чем обычно, привал, мотивируя это тем, что им жизненно важно передохнуть и восстановить хоть немного сил, так как не ясно, удастся ли на девяносто девятом сделать передышку.

Снайпер поначалу яростно противился против предложения Ауста, ссылаясь на то, что армия роботов наверняка уже выбралась из Города Ангелов и направляется на подавление мятежа; или, ещё хуже, сами повстанцы, придерживаясь как оказалось безумного плана атаковать Систему, уже забрались в Город Ангелов, не подозревая о новой могучей волне роботов надвигающейся на них. Но в итоге, аргументом «мы ничем не поможем повстанцам, если нас убьют из-за того, что мы обессилены», ученый всё-таки сумел переубедить Снайпера.

Они сели на ступеньках. Внизу, на пару пролетов ниже, вроде бы послышался тихий шорох шагов, заставивший Снайпера встрепенуться, но отсутствие дальнейших подозрительных звуков, а так же твердая позиция Ауста, которая выражалась фразой: «я абсолютно ничего не слышал», склонили парня поверить в мистификацию ранее услышанного.

Снайпер снова уселся на ступеньки возле своего напарника, от которого жутко разило потом (как, впрочем, и от самого Снайпера).

— Кто бы мог подумать, — тихо начал Ауст, — что нам удастся дойти до самого финала?

Снайпер оставил реплику соратника без ответа. Отхлебнув несколько глотков тишины, Ауст продолжил:

— То, что мы сделали… это действительно нечто потрясающее. Настоящее чудо! Жалким людишкам, условно вооруженным перочинным ножиком, практически удалось одолеть железного волка, в сердце которого сидит сам дьявол… Ты верил в это?

Снайпер отрицательно закачал головой. На лице Ауста появилась удивленная гримаса.

— Так, если ты не верил, что тебе удастся победить… зачем тогда ты брался? Зачем рисковал?

— Чем я рисковал? — Снайпер посмотрел на своего напарника жалящим взглядом. — Лишиться своего пожизненного рабства?

— Тоже верно…

— Пойдем? — Предложил Снайпер.

— Давай, ещё минутку отдохнем? — Ауст с мольбой о пощаде посмотрел в глаза парня.

— Давай, тогда лучше я первым пойду, а ты, если что, пойдешь за мной чуть позже? — Предложил Снайпер.

— Как вариант…

— Если там, — Снайпер кивнул вверх, — нас ждет какая-то западня, ты будешь, по крайне мере, осведомлен об этом.

Ауст кивнул.

— Тогда я пошел…

Ауст с трудом поднялся на ноги и по-отцовски обнял Снайпера, похлопав его по спине.

— Удачи!

— Спасибо!

Снайпер пошел по лестнице, а ученый снова уселся на ступеньки.

* * *

Поднявшись на последний этаж логова дьявола Снайпер, осторожно приоткрыл дверь лестничного марша. Раздался тихий скрип, а затем снова нервная тишина восстановила свое статус-кво. Из щели в потемки лестничного пролета брызнула яркая полоска желтого света.

Снайпер приблизил глаз к щели и увидел, что двери ведут в аристократичный, роскошный коридор, посередине которого лежала бархатная дорожка пурпурного цвета с золотыми каемками по краям. На стенах коридора висели картины эпохи Ренессанса.

Затаив дыхание, Снайпер резко выскочил в коридор, молниеносно переводя свою винтовку то в одну сторону, то в другую. Атаки не последовало, и он слегка успокоился.

Слева от него пурпурная дорожка вела к величественной черной двери, с золотой инкрустацией в виде двух вставших на дыбы скакунов-близнецов, обращенных лицом друг к другу. Справа дорожка сворачивала за поворот.

Снайпер сделал шаг в сторону дверей, и моментально в глазах вспыхнула вспышка-видение: двое армейских роботов ведут его по темному коридору к указанным дверям, при этом руки Снайпера скованы наручниками.

Снайпер вышел из миража. Он услышал глухой топот и резко обернулся. Оказалась, это неистово грохочет его сердце. Он снова повернулся к дверям и сделал ещё один шаг и снова провалился в трясину воспоминаний.

Жгучая мигрень пронзила молнией висок. Снайпер схватился за голову и оперся о стенку, чувствуя, что ноги изменяют ему. Он ощутил сильнейшее головокружение и дезориентацию.

«Не сейчас!» — Строго приказал сам себе Снайпер, и сделал ещё один шаг к дверям, но снова был атакован иллюзиями.

Собрав всю волю в кулак, парень твердым армейским шагом пошел к дверям, ежесекундно выпадая из реальности и столь же стремительно возвращаясь в неё.

Когда до двери оставался всего один шаг, на тело Снайпера обрушилась жуткая дрожь. Он протянул руку, но из-за сильнейшей тряски не смог ухватиться за ручку.

Выпученные глаза заливали капли пота. Дыхание то и дело перехватывало. Икроножные мышцы сводила судорога, живот спазмы. Ботинки прилипли к дорогому ковру и не давали возможности окончить долгий трудный путь.

Мысли взбунтовались против сознания. То и дело в голове возникали смутные, нелепые образы, непонятные фотовспышки из прошлого, миражи, силуэты, воспоминания, покоившиеся до этого момента за чертою разума.

Реальность уходила из под ног, трещала как тонкий лед, под тревожных ощущений и едких чувств. Сердце гремело, как громадный литавр. Воздух шпарил легкие, а глаза самовольно закрывались.

Внезапно перед собой Снайпер увидел густой туман. Он ощутил тотальное бессилие и непреодолимое желание свалиться на мягкую ковровую дорожку, сдавшись на милость многократно увеличившейся силе притяжения.

Собрав всю волю в кулак, Снайпер сделал отчаянный выпад и наконец-то сумел ухватиться за ручку.

Рассудок парня моментально очистился от захламляющих шумов, миражей и прочих излишеств, как будто его обдали ледяной водой. Сознание стало ясным, как небо в погожее зимнее утро. Буря эмоций внезапно стихла.

Двери медленно открылись.

* * *

Снайпер оказался в огромном пустом кабинете формы октаэдра. Правда из-за скудного освещения очертания кабинета были укрыты жирными мазками тьмы, поэтому Снайпер допускал возможность ошибки в первоначальных выводах, касающихся формы помещения.

Одинокая лапочка в продолговатом плафоне висела по центру кабинета. Скромный купол мутного белого света, спадал потолка, покачиваясь из стороны в сторону, словно висельник.

Напротив входа, у дальней стены располагалась большая панель управления в форме «перевернутой улыбки». Над панелью управления парил огромный голографический экран, разбитый на тысячи мелких окошек, в каждое из которых выводились какие-то видеопотоки. В преобладающем количестве окошек суматошно бегали мелкие фигурки.

Перед панелью управления, спиной к выходу, стояло элегантное королевское черное кресло с широкой спинкой, освещенное спереди голубовато-серым свечением, исходившим от виртуального дисплея. Из-под сиденья кресла вроде бы свисали чьи-то ноги.

Снайпер медленно приблизился к креслу, но в этот момент позади него прозвучал громкий выстрел. Острая проникающая боль пронзила правое плечо парня, и он рухнул на пол. Падая, Снайпер нечаянно обронил свою винтовку, а приземлившись, тут же второй рукой, схватился за место ранения.

Повернувшись назад, он увидел, как из кромешного сгустка теней чуть правее от входа возникает седовласый человек, облаченный в белый халат. В правой руке вальяжно приближающийся призрак держал старинный револьвер. Это был Эрлах Гарольд собственной персоной.

Лицо профессора буквально лоснилось злом. Кровожадная ухмылка, взгляд полный ненависти, скомканные брови — всё говорило про то, насколько сильное отвращение испытывал старик к своему незваному гостю.

— Наверное, ты удивлен, что моя Цитадель не охраняется? — Хрипло прошипел Гарольд. — А мне просто не нужна охрана! Я и сам справлюсь с кучкой поганых бунтарей!

Гарольда навел пистолет на лежащего парня, но в этот момент снова прозвучал выстрел.

Лицо Эрлаха резко стало стеклянным. Маска злобы разбилась в дребезги, рассыпалась на тысячу осколков; её место заняла маска страха, непонимания и удивления. Старик выронил свой пистолет и грохнулся посередине кабинета.

В дверном проеме показался фигура Ауста. Гарольд с мрачным видом обернулся и посмотрел на стрелка. Увидев Ауста, Гарольд сквозь боль злокачественно улыбнулся. Из его рта потекла тонкая струйка крови.

— Ах, это ты… — презрительно произнес Эрлах, продолжая скалиться. — Сбежал от смерти, чтобы вернуться за ней?

— Ха… Как бы не так! — Голос Ауста показался Снайперу каким-то незнакомым: холодным, жестким и черствым, будто последнюю реплику произносил не добродушный профессор, а какой-то жестокий бессердечный маньяк-психопат.

В этот момент голографический экран несколько раз моргнул, привлекая к себе внимание. Маленькие квадратики видеопотоков слились воедино, образовав единое большое окошко.

Транслировалась видеозапись в режиме онлайн с камеры видеонаблюдения расположенной у дыры, образовавшейся в стене Города Ангелов. Сквозь дыру в ангельский город воинственно забегали остатки армии повстанцев.

Первая камера самовольно отключилась. Эфир занял видеопоток следующей камеры, предположительно установленной на шпиле Цитадели. Вторая камера смотрел за спину здания, показывая панораму северной половины Города Ангелов. Абсолютно все улицы были заполненные тесными рядами роботов, из-за чего более походили на черные реки. Роботов было больше чем возможно было себе представить, а, значит, повстанцы бежали навстречу своей верной смерти.

Снайпер испытал сильнейший страх, будто бы его столкнули в пропасть. Адреналин моментально приглушил боль, и он со всего горла закричал:

— Ауст! Выключи скорее электромагнитное поле, пока они не убили всех!

Ауст посмотрел на Снайпера с флегматичной улыбкой на лице, как будто чужими глазами, лишенными даже капли сочувствия. Снайпер вздрогнул.

— Пускай убивают — так даже лучше…

— Что?

Гарольд громко засмеялся.

— Не тех людей ты себе выбрал в союзники — им не свобода нужна, а власть… — Смех Гарольда оборвал хриплый бронхиальный кашель.

Снайперу безумно захотелось заткнуть рот умиравшего ученого чем либо, лишь бы не слышать подобных ядовитых изречений, осознавая в глубине души, что тот говорит кристально чистую правду. Понимание истинности высказываний профессора Гарольда только разжигало гнев в его сердце. Снайпер истошно крикнул: «Заткнись!», а в ответ услышал всё тот же хриплый язвительный смех, который в подобной ситуации жёг, словно кислота.

Парень посмотрел на своего напарника воспламеняющим взглядом. Ни одна мышца на лице Ауста не дрогнула. Его глаза оставались каменно-равнодушными.

— Да… — начал Ауст, важно шагая по зеркальному черному полу, обращаясь к Гарольду. — Ты всё правильно говоришь… — Ауст оттолкнул ногой пушку Снайпера в сторону стены, что бы тот наверняка не смог до неё дотянуться. — Я вот подумал — зачем менять всё, если меня гораздо больше устроит смена только одного человека? Тысячу роботов, работающих на тебя, Инкубаторий, который создаст тебе столько рабов, сколько ты захочешь…

— О чем ты говоришь?! Это немыслимо! — Снайпер ревел, как фугасный снаряд. Его тело трясло от эмоций. — Ты ж сам рассказывал про то, какую ненависть ты испытывал к Гарольду, когда тот порабощал мир!

Гарольд снова громко засмеялся, после чего прокряхтел:

— А он тебе, случайно, не рассказывал, что он был осознано на моей стороне?

Слова профессора били током.

— Что он был один из тех, кто уничтожал человечество добровольно, а не по ошибке?

Снайпер почувствовал удушье. Горька правда разъедала душу похлеще токсичных химикатов.

— Что половина идей, позволивших мне занять трон планетарного господства — это его идеи?

Каждое слово, каждый звук, исходивший из уст Гарольда впивался в мозг Снайпера раскалённым ржавым гвоздем. Он не мог и не хотел верить в то, что слышал, но сам Ауст подтверждал реплики лидера Системы, надменными кивками и довольной улыбкой.

Снайпер не мог понять, как тот, кого он считал неистовым борцом за свободу и справедливость, ополотом человеческого достоинства, свободолюбия и независимости, в одну минуту конвертировался в сжигателя человеческих душ.

— Нет, — ровно ответил Ауст. — Я рассказал немного альтернативную историю. Иначе, я бы никогда не заполучил союзников, которые были мне необходимы для организации переворота.

Снайпер до хруста сжал пальцы в кулак. Его колотило от испепеляющей ненависти к предателю.

Своей раненой рукой Снайпер подкрадывался к небольшому бластерному пистолету, который крепился на его правой ноге под штаниной. Под покровом сумрака, неуловимо для своего собеседника он расстегнул застежку кобуры. Теперь оставалось только каким-то образом незаметно достать оружие, при чем сделать это раньше, чем безумный изменник прикончит его.

— Спасти человечество… Да это славно! А как же! — С сарказмом в голосе толковал Ауст. — Чего сравнивать такую возможность с привилегией стать единственным свободным среди всех живущих на планете людей. Стать единственным, кого не донимает боль. Только ради этого я согласился тебе помочь в организации бунта. Мотивировало меня отнюдь не благородство, и не другие добродетели, как ты ошибочно предполагал, а низменные, греховные страсти, постыдные людские пороки, позволяющие обрести мировое господство. Я жаждал власти! А ещё мною руководила страстная жажда мести. Я вожделел поквитаться с Системой, выкинувшей меня за борт жизни, посередине океана полного акул. Всё это время я думал только об этом…

Гарольд продолжал смеяться как сумасшедший, держась за простреленный насквозь живот. С каждым колебанием его торса из раны сквозь пальцы вытекала темно-алая кровь.

— А теперь, когда всё стало на свои места… — холоднокровно продолжил Ауст. — я должен сказать тебе, Снайпер… огромное спасибо! Ты сделал всё правильно! Ты оказал мне грандиозную услугу! Ты помог мне восстановить когда-то павшую справедливость и исполнить акт отмщения моим недругам!

— Нет! — Страшно завопил Снайпер.

— Огромное спасибо и прощай, мой друг…

Ауст навел свою пушку на Снайпера, но его опередил выстрел, раздавшийся позади ученого. Следом прозвучало ещё два выстрела, при этом тело Ауста дважды конвульсивно содрогнулось.

Падая на живот, ученый жалобно проскулил «Нечестно…»

Позади Ауста в дверном проеме стояла Дымка. Дуло её винтовки испускало вьющийся ус дыма. Плечо девушки была перебинтовано, а за спиной висел рюкзак Снайпера. Дымка улыбалась.

На устах Снайпера тоже показалась улыбка. Но вдруг он вспомнил про отряд повстанцев, рвавшийся к засаде, и улыбка сошла с его губ. Волнение затопило весь его внутренний мир.

— Дымка! Слава Богу, ты! — Крикнул Снайпер. — Скорее! Выключи это чертовое поле…

Девушка быстро подошла к панели управления и стала прописывать в консоли какие-то команды. По центру экрана всплыло предупреждающее окно. Компьютер просил подтвердить отключения энергополя, предупреждая о последствиях таково действия.

На заднем плане было видно, что армия роботов уже атаковала повстанцев и те бегут обратно. Снова включилась первоначальная камера установленная у дыры в стене Города Ангелов. Отряд роботов супер элитного класса перекрыл мятежникам возможность покинуть территорию города. Люди были зажаты в кольцо.

Дымка замерла.

«Чего же она медлит?» — Подумал Снайпер, и в этот момент Дымка произнесла:

— А в принципе Ауст в чем-то даже прав…

Снайпер почувствовал себя так, словно его грудь пробил громадным штык, но он продолжал оставаться живым и мыслящим. Почему-то он моментально вспомнил о том, с каким спокойствием девушка выстрелила в патрульный автомобиль, в котором роботы перевозили плененного Коя. От этой мысли его едва не вырвало. Он яростно закричал:

— Дымка, нет! Только не ты! Стой! Не делай этого!

— Снайпер, ты не прав… — тон девушки стал похож как две капли воды, на тон, с каким только что вероломный ученый рассуждал о практичности и выгоде истребления человечества. — Даже если повстанцы сегодня победят, завтра они же сами и разрушат этот мир. Наша армия на пятьдесят процентов состоит из бандитов. Ровно настолько же из инкубаторных крыс. Ты думаешь, кто-то завтра вспомнит, что ты их лидер? Что ты их привел к победе? Что ты их освободил? — Девушка отрицательно закачала головой, отвечая самостоятельно на свой вопрос. — Уже завтра, в переносном смысле, начнется новая война. Война за власть. За ресурсы. За статус в обществе. — Дымка трагично выдохнула, — Людей не изменить… — девушка снова взяла короткую паузу, после которой добавила: — Они порочны и аморальны….

Снайпера воротило от того, что он слышал. Он отчаянно пытался вытащить пистолет из своего потаенного кармана, но тот видимо, за что-то зацепился и никак не поддавался.

— И правильно сказал Ауст, — продолжила Дымка, — зачем они вообще нужны? Они сделали свое дело! А большего от них не и требовалось…

Лицо Снайпера скособочило от отвращения. Дымка проигнорировала его возмущение, продолжив диктовать свой манифест:

— Инкубаторий уже делает пассивных людей, которые будут сдавать кровь не за Нарк, а просто так. Они будут покорны, трудолюбивы и честны. Да, они всего лишь куклы-марионетки… но это лучше, чем насильники и убийцы. Их можно воспитывать правильно! Ими можно командовать и управлять! Скажешь: сдайте кровь — они с радостью исполнят. А кровь — это электроэнергия. — В голове Снайпера промелькнула картинка воспоминание о чудо-животных, об Энергокитах. — А электроэнергия — это жизнь… — На устах девушки показалась самовлюбленная улыбка. — А жизнь требует порядка, который достигается властным, великодушным единоначалием, и беспрекословной исполнительностью всех остальных…

— Это себя-то ты возомнила великодушным началом? — Возмущенно выкрикнул Снайпер. — После того, как объявляешь о своем желании убить всех своих союзников?

Дымка надменно усмехнулась, и снова оставила без комментариев реплику своего бывшего соратника.

— А если не будет этой рабской смиренности, а этого никогда не будет, если повстанцы сегодня одержат победу… то… в мире никогда не наступит вечный покой и порядок.

Снайперу удалось высунуть пистолет на треть.

— А если я сейчас нажму «ДА»… — Дымка кивнула в сторону экрана. — если отключу сейчас электрополе… то через год, два, в лучшем случае через десять лет… в мире снова воцариться былой хаос, войны за власть, политика и бюрократия.

Снайпер сделал сочувствующее лицо, а тем временем его пальцы ещё на дюйм вытащили спрятанное оружие.

Дымка продолжила свою речь всё тем же властным тоном:

— Мы вернемся к тому, от чего так долго страдали… Против чего боролись… Нет! Это неправильно! Так не должно случиться! Я не хочу этого!

— А чего же ты хочешь?

— Я хочу построить идеальный мир!

— Идеальный мир не построить на крови и костях невинно убиенных…

— Ты ошибаешься, Снайпер, — ответила Дымка, с невинной улыбкой на губах. — Всегда приходиться чем-то жертвовать… Так что, так тому и быть… Снайпер!

Снайпер замер, почувствовав укол страха. Ему показалась, что девушка увидела его попытку достать оружие. Но нет. Дымка просто обратилась к нему.

— Я предлагаю тебе принять участие в создании будущего…

Снайпер гневно закричал в ответ:

— Нет! Никогда!

На лице его бывшей союзницы появилось самодовольное презрение.

— После всего, того что мы с тобой прошли, ты мне говоришь нет?

Тишину снова нарушил тихий злорадный смех Гарольда.

Внезапно в глаза девушки вспыхнуло пламя злости.

— Ну, хорошо! Это твой выбор! Однако, кто не создает будущие — тот в него и не попадает…

Дымка навела свою короткую винтовку на Снайпера. Он сделал попытку достать свой пистолет, но тот снова застрял в кобуре. Он разжал пальцы, осознавая, что проиграл.

— Одумайся! Второго шанса не будет!

— Нет!

— Как знаешь…

В эту секунду на плечах Дымки появился Майкл. Он ловко выдрался из рюкзака сквозь вентиляционное отверстие в застежке и грозно зашипел, уставившись впритык в глаза девушке

Дымка от неожиданности отвела пушку в сторону. В следующий миг Майкл вцепился своими когтями ей в лицо. Брызнула кровь. Дымка схватилась руками за шкуру зверька.

— Ах ты, сука! — Прокричала девушка и отшвырнула апостола на пол. Раны на лице девушки кровоточили. В её глазах сверкала острое презрение и ярость.

Майкл, оправившись от удара об пол, снова бросился на девушку, но Дымка пнула его ногой по мордочке. Зверек отлетел в сторону. Дымка навела свою винтовку на Майкла, смотревшего ей в глаза взглядом, полным ненависти, и неистово прошипела: «Умри, гадина!».

Но Снайпер выстрелил первым. Воспользовавшийся суматохой, он спокойно выхватить свой пистолет и, спустя секунду, без колебаний нажал на спусковой крючок.

Девушка упала на пол рядом с Аустом.

На глазах Снайпера показались слёзы. Всё вокруг поплыло, стало размытым и неясным. Действуя на автопилоте, он поднялся с пола и добрался к панели управления, на которой продолжала висеть предупреждающая табличка-оповещение.

Ни секунды не раздумывая, Снайпер нажал клавишу подтверждения отключения энергополя и компьютерный голос отчитался об успешном выполнении данной операции.

Черные фигурки на экране замерли. А белые радостно задребезжали.

* * *

Снайпер свалился на пол у стола, раздираемый на части противоречивыми эмоциями. Не так он представлял себе миг победы. Да и вообще, победа — это последнее, о чем он мог сейчас думать. Его голова была забита многотонными мыслями о предательстве его друзей, о неизведанности его прошлого и неясности нового будущего, которое теперь уже не казалось ему столь солнечным и приятным, как до начала бунта.

На руки к парню запрыгнул Майкл и стал теряться об его грудь, помогая своему другу оправиться после сокрушительных ударов судьбы.

В зале снова послышался злобный смех Гарольда. Слабым голосом, профессор произнес:

— Кого ты привел сюда, Снайпер? — Профессор хрипло желчно засмеялся. — Это не освобождение и не восстание — это всего лишь смена власти…

Снайпер аккуратно опустил Майкла на пол, и медлительно подполз к ученому.

Физиономия Гарольда отдавала полным безумием. Дурацкая улыбка на сухих губах старика только усиливала впечатления.

Злым, тихим шепотом Снайпер спросил:

— Скажи мне! Скажи мне, что со мной произошло…

Гарольд закашлял и прохрипел в ответ:

— Ты убил её…

╗ ЭПИЛОГ

Розовая таблетка на грязной ладони, исписанной неровными линиями складок. Маленькая розовая пилюля, «ампула счастья», как её назвали в отряде.

Снайпер всегда смотрел на подобное лекарство как-то насторожено. Перед приемом он вечно в голове перечислял позитивные свойства драже, чтобы заставить себя глотнуть крохотный кружок. Полезными свойствами препарата являлись: улучшенная реакция, ускоренная сообразительность, пониженная чувствительность к боли, повышенная выносливость.

Такие таблетки вручались всем членам отрядов по освобождению мира перед каждым боевым заданием. Так фракция пыталась обезопасить своих подчиненных, проявляя свойственную «новым людям» заботу о своих согражданах. Ещё бы… ведь отряды фракции ежедневно отправлялись на опасные задания. Им противостояли террористы, изверги, садисты и мародеры. Обобщено — приверженцы старого режима.

— Чего ждешь? — Спросил армеец, сидевший напротив Снайпера в военной машине, ехавшей по пустынной дороге к очередному очагу приверженцев старого режима, выявленному беспилотниками. Этим армейцем был его старый друг по оружию, лейтенант Крис Андерсон. — Уже близко! Поспеши, а то не успеет подействовать. Не подвергай себя лишней опасности!

Крис всегда заботился о нем.

Снайпер глотнул таблетку.

Доехав до какой-то забытой деревушки, группа военных автомобилей остановилась. Солдаты быстро принялись покидать свое авто и нагло вламываться в хижины жителей в поисках наемных убийц и террористов. Послышались крики, шум и выстрелы.

В мозг ударила нейровозбудитель и Снайпер как-будто бы выпал из действительности.

* * *

Пришел в себя он уже на армейской базе. В голове страшно гудело. Он смутно помнил, что делал намедни, и как он очутился там, где он очнулся. В голове остались только какие-то странные фрагменты воспоминаний. Первое: про небольшое поселение с пылающими домами. Второе: про труппы чернокожих, худых женщин и детей, сваленных в одну большую яму. Третье… Третье воспоминание исчезла из его сознания до того он успел на нем сфокусировать свое внимание.

При этом, Снайпер четко помнил весь позавчерашний день.

В этот раз Снайпер даже пожаловался Крису на забывчивость и тот сказал, что у него аналогичные ощущения. Из обрывков воспоминаний у напарника Снайпера осталось только одна фотография. На этой фотокарте памяти толпа чернокожих малышей со страхом и ненавистью в глазах смотрит на него.

* * *

Вечером, на подведении итогов, руководство фракции похвалило отряда Снайпера и Криса за проявленную доблесть в войне за освобождение мира от террористов. На заседании штаба была обнародована официальная статистка, гласившая, что сегодня в одном поселении была обнаружена и ликвидирована опасная группа диверсантов, за которыми тянется длинный кровавый след.

Снайпер и Крис бурно праздновали победу, хотя и смутно помнили о самом сражении. Зато странные, необъяснимые картинки-воспоминания исчезли из их памяти.

* * *

Розовая таблетка на грязной ладони, исписанной неровными линиями складок. Маленькая розовая пилюля. «Ампула счастья».

Снайпер сидел в машине напротив Криса. На заднем фоне проплывали слегка прозрачные джунгли. Машина продолжала ехать по бездорожью, а вот фон сменился на хвойные леса. Затем фон снова сменился на морское побережье, потом на саванну, потом на заднем плане показались какие-то могучие горы.

Всё это время Снайпер смотрел в улыбающиеся глаза своего друга. Ему мерещилось, будто в черных зрачках напарника он видит смутные силуэты взрывов, пылающих зданий, горы трупов, братские могилы, траншеи, пленных с завязанными белой косынкой глазами, падающими у стен, словно подкошенные.

Внезапно он снова очнулся и пристально присмотрелся к зрачкам своего напарника. Просто черные точки и всё. Ничего более.

«Странно?» — подумал Снайпер.

* * *

Следующий кадр: торжественное поднятие знамени с надписью «Патриот».

Следующий кадр: Военный парад. Все в чистой свежей форме. Снайпер со своим отрядом гордо идет по широкому проспекту недавно возведенного Города Ангелов. Рядом с ним чеканит шаг его лучший друг Крис Андерсон. Толпа по обоим краям проспекта рукоплещет доблестным защитникам.

Следующий кадр: Церемония награждения. Лично Гарольд под восторженный гул толпы одевает на шею Снайпера медаль за отвагу. Диктор с трибуны объявляет о том, что отряды «Честь» и «Патриот» будут переведены в караульный патруль, следящий за правопорядком в Гетто. В городе изменников.

Снайпер чувствует себя самым счастливым человеком на свете.

* * *

Снайпер в военной форме стоит у стенки в каком-то разрушенном доме, с поднятыми руками. Перед ним стоят два амбала в грязной одежде с типично злодейскими лицами: огромные злобные бритоголовые морды, челюсть без передних зубов, горбатые носы, тюремные наколки на мускулистых плечах.

Снайпер водит головой и понимает, что он в Гетто. Он вспоминает, что его отряд отправился на вызов о нападение на охранников и вскоре он сам угодил в западню.

Один из бандитов шепчет ему:

— Молись, грязное отродье. Сейчас ты предстанешь перед судом Всевышнего за порабощение человечества.

Второй бандит плюет ему в лицо:

— Это тебе за всех невинно убитых, душегуб проклятый.

— На колени, — криком велит первый, но Снайпер не слушается.

Снайпера обдает злость. Он стискивает зубы. Он не боится смерти. Его мозг чувствует сладкое возбуждение и неимоверно сильный, шквальный порыв гнева.

Неожиданно бандиты падают на пол, а в дверном проеме показывается Крис.

— Слава Богу, успел! — Шепчет напарник, а тогда обдает Снайпера холодным злым взглядом: — Ты что, не принял «ампулу счастья»?

— Принял… — отвечает Снайпера. — Но у меня половинка откололась.

— Понятно, — говорит Крис. — Держись меня, я выведу тебя из этого пекла.

* * *

— Снова какие-то ублюдки тревожат общественный порядок. Как же они меня достали! Из-за них мы никак не можем жить нормально! Чертово Гетто — ни дня, что бы кого-нибудь не убили! Чертовые отбросы, как я их всех ненавижу… Почему им не живется спокойно? Мы даем им всё!

Крис разводит руками.

* * *

Темная улица. Разрушенный Город.

«Мы снова в Гетто» — отмечает про себя Снайпер и смотрит на свою ладошку.

Розовая таблетка на грязной ладони, исписанной неровными линиями складок. Маленькая розовая пилюля. «Ампула счастья».

Напротив, как всегда, Крис.

Буч!

Машина попадает в дорожную выбоину. Таблетка слетает с рук Снайпера и падает под лавку.

Снайпер тянется за таблеткой, но Крис останавливает его.

— Это всего лишь охрана гражданского порядка на время циркового представления, организованного Гарольдом для мирного населения Гетто. Ничего опасного! Я думаю, справишься и без допинга.

Снайпер соглашается со своим напарником.

* * *

«Это же самая настоящая бойня!»

Снайпер с ужасом осознает, что цирковое представление это было ничем иным, как приманкой, для того, что бы заманить определенное количество населения Гетто в одно место и устроить кровавое побоище.

Роботы пустили в ход отравляющий газ. Роботы перекрыли выходы из арены, а ещё подожгли шатер цирка.

Люди зажаты под огневым колпаком. Они бегают из стороны в сторону, пытаясь выбраться и западни. Кричат. Нет! Вопят! А потом падают на землю и тихо умирают.

Снайпер парализован. Он шокирован. Он убит заживо. Он стоит в защитном костюме с противогазом в центре хаоса.

На его глазах слезы.

* * *

Сзади кто-то настойчиво трясет его за плечо. Он чувствует приступ гнева из-за обилия страха и кошмара в его сердце, в связи с открытием ужасающей правды.

Он оборачивается и видит её — молодую девушку, одетую в прекрасное белое платье с кружевами. С огромными глазами, в которых сияет страх, отчаяние и мольба о помиловании.

Неожиданный толчок позади и палец Снайпера случайно нажимает на спусковой крючок. Девушка падает. На её белом платье появляется красная клякса.

Снайпер смотри на живот и понимает, что девушка беременная.

Стена безысходности обрушивается на него. Он валится на колени, но его подбирает Крис. Снайпер отчаянно сопротивляется, кричит на Криса, но тому удается вытащить его наружу.

* * *

Ночь. Холодный лунный свет проскальзывает в его каменную одиночную камеру через мутное стекло. Снайпер сидит на нарах в позе лотоса и отрешенно смотрит в стену. Вот уже третий час.

В голове, словно заевшая пластинка, раз за разом прокручиваются слова судившего его Эрлаха Гарольда: «За такие преступления (отказ в подчинении, измена отечеству, отказ в принятии психостимулятора) предусмотрена смертная казнь, но, учитывая твои особые заслуги перед Родиной, я заменяю смертный приговор изгнанием в Гетто.»

«Особые заслуги перед Родиной», — иронично произносит сознание Снайпера. Его глаза снова становятся влажными. Его постигает высшая мера наказания — к нему постепенно возвращается утраченные воспоминания, память, прошлое. И эта память несет черную ленту ужаса.

Вот каким освободителем мира, оказывается, он был…

Снайпер вспоминает поселение в Африке, уничтоженное его отрядом. В поселении не было ни одного взрослого мужчины. Только женщины и дети.

Он вспоминает джунгли Азии и истребление коренного населения. Он вспоминает морское побережье Южной Америки и кровавую расправу над местными аборигенами. Австралию. Гвинею. Шри-Ланку. Египет. И везде, где ступала его нога, лилась невинная кровь.

Его тошнит на пол.

Он вспоминает лицо убитой им в цирке девушки, носившей дитя под сердцем.

Раздается скрип. В камеру входят два робота охранника.

— Артур Снайпер. Вы отправляетесь на стирание памяти перед депортацией в Гетто.

Записка Криса

«Дорогой мой друг Артур.

Я знаю, тебе стерли память, и ты ничего не помнишь, поэтому я и написал тебе это прощальное письмо. Знаю, если ты его читаешь, меня уже нет в живых. Извини, что не рассказал тебе всё сразу, ещё при той встрече в заброшенном доме… Боюсь, если бы ты тогда узнал всю правду, ты бы непременно помешал мне принести себя в жертву, а без неё, я думаю, бунт бы не состоялся.

Пускай это будет моя маленькая плата за то зло, которое я причинил человечеству. Я ведь тоже в ту ночь… ну в ту… когда в цирке… безумие… Я ведь тоже перед той операцией не принял свою таблетку… Я тоже тогда увидел и осознал, что на самом деле мы убийцы, а не «освободители».

Когда я узнал, что тебя изгоняют в Гетто, я подсунул в твою куртку маленького апостола, которого ты назвал Майком. После твоего изгнания, воспользовавшись нападением со стороны местных банд на наш рейд — я инсценировал свою смерть, взорвав служебный автомобиль и остался в Гетто. А дальше мне рассказывать нечего — ты всё и сам прекрасно знаешь…

Да… Ну и натворили мы с тобой, конечно, дел… Я сожалею о своих поступках, наверное, как и ты. Больше мне нечего тебе сказать, мой друг.

Желаю тебе удачи в этой нелегкой войне, которую ты затеял, и искренне надеюсь на то, что ты все-таки победишь… Если ты читаешь мое прощально послание, значит ты уже близок к цели, а может, уже достиг её.

Твой друг Крис Андерсон

P.s. Береги Майкла… он нам очень сильно помог.

КОНЕЦ

14.08.2016 г.

╗ ОТ АВТОРА

Привет!

Неимоверно рад встречи с тобой т. к. если ты читаешь этот постскриптум существует большая вероятность того, что ты уже дочитал мою книгу. Надеюсь, она тебе понравилась и ты на меня не в обиде за потраченное время. Ещё раз выражаю тебе искреннюю благодарность за прочтение книги и надеюсь на новые встречи.

Подсказка: о моих новых книгах ты можешь узнать в моей группе vk.com/mb_le В группе ты так же найдешь мой постоянный блог. Жду!

Твой друг, Михаил Lё

Content

Михаил Lё
Город Гарольда

o ПРОЛОГ

o ГЛАВА 1. УЛЬТИМАТУМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ

╗ БЕДА

╗ НОЧНОЕ ГЕТТО

╗ АЛИСА

╗ ЗНАКОМЫЙ ИЗ ПРОШЛОГО

╗ НОВАЯ БЕДА

╗ УЛИЧНЫЕ ГРОМИЛЫ

╗ НЕДОВЕРИЕ

╗ ВЕЧЕРНЕЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

o ГЛАВА 2. НЕОЖИДАННЫЙ СОЮЗНИК

╗ ВЫБОР

╗ БАР ФЛАМИНГО

╗ КАНАЛИЗАЦИЯ

╗ СЕРДЦЕ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

╗ СМЕРТЕЛЬНАЯ ОПАСНОСТЬ

╗ АУСТ

╗ РАЗГОВОР

╗ ПЛАН ДЕЙСТВИЙ

╗ ДОРОГА ДОМОЙ

o ГЛАВА 3. БОЛЬШИЕ НАДЕЖДЫ. ПРОНИКНОВЕНИЕ

╗ БЕСКОНЕЧНАЯ КОМНАТА

╗ ПУТЬ

╗ НОВОЕ УБЕЖИЩЕ

╗ ПОХОД В ПРОМЗОНУ

╗ ЭКСКУРСИЯ ПО ПРОМЗОНЕ

╗ НЕПРЕДВИДЕННАЯ СИТУАЦИЯ

╗ ПОЗНАВАТЕЛЬНАЯ ДОРОГА ДОМОЙ

╗ ЕЩЁ ОДНА НЕОЖИДАННОСТЬ

╗ ВЕЧЕРНЕЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

o ГЛАВА 4. БОЛЬШИЕ ПРОБЛЕМЫ

╗ ПЕРВАЯ НЕПРИЯТНОСТЬ

╗ ПОГОНЯ ЗА ТЕНЬЮ

╗ ОЧЕРЕДНАЯ ПРОБЛЕМА

╗ БЕДА

╗ СУМАСШЕДШАЯ ПОГОНЯ

╗ ФАТАЛЬНЫЙ ПРОСЧЕТ

╗ ВЕЧЕРНЕЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

╗ ПОДВИГ

o ГЛАВА 5. ПОИСК СОЮЗНИКОВ

╗ ТЕРРИТОРИЯ ИЗГОЕВ

╗ ВАЖНАЯ ВСТРЕЧА

╗ ЕДИНСТВЕННЫЙ СПОСОБ ОБЪЕДИНЕНИЯ ГЕТО

╗ ПО ПУТИ К БЕРЛОГЕ

╗ ПРОНИКНОВЕНИЕ В БЕРЛОГУ

╗ ПОГРОМ С СЮРПРИЗОМ

╗ ГАРАЖ

╗ ЦЕПНАЯ РЕАКЦИЯ

╗ БОЙНЯ

╗ ВЕЧЕРНЕЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

o ГЛАВА 6. ПОСЛЕДНИЕ ПРИГОТОВЛЕНИЯ

╗ ЗАВЕРШАЮЩИЙ ЭТАП

╗ СТРАННЫЕ СОБЫТИЯ

╗ ВЕЧЕРНЕЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

╗ СЮРПРИЗ

╗ НАЛЕТ

╗ РАЗОЧАРОВАНИЯ НЕИЗБЕЖНЫ

╗ РЕШЕНИЕ

╗ ВЕЧЕРНЕЕ ВКЛЮЧЕНИЕ

╗ РАНО УТРОМ. ОШЕЛОМЛЯЮЩЕЕ ИЗВЕСТИЕ

o ГЛАВА 7. БУНТ

╗ СТЕНА

╗ ИНКУБАТОРИЙ

╗ РЯДОВЫЕ ПЕРЕПЕТИИ И СТРАННЫЙ БРОДЯГА

╗ СУМАШЕСТВИЕ ЧИЖА

╗ ДЕЖАВЮ

╗ БИТВА ЗА ИНКУБАТОРИЙ

╗ НАПЕРЕГОНКИ СО ВРЕМЕНЕМ

╗ РАЗДЕЛЕНИЕ

╗ БИТВА ЗА ПРОМЗОНУ

╗ КУПОЛ

╗ ГОРОД АНГЕЛОВ

╗ ЦИТАДЕЛЬ ИНФЕРНО

╗ ЭПИЛОГ

╗ ОТ АВТОРА