Ширли Джамп

Чувственное приключение

Роман

Shirley Jump

Return of the Last McKenna

Return of the Last McKenna © 2012 by Shirley Kawa-Jump, LLC

«Чувственное приключение» © «Центрполиграф», 2016

© Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2016

Глава 1

Броди Маккена осмотрел третьего пациента с жалобой на боли в горле за утро, назначив, как и предыдущим двоим, антибиотик, теплое питье и постельный режим. Ему бы радоваться, что вернулся из командировки за океан целым и невредимым, возобновил работу семейным врачом. Практика растет, рядом дружная семья. Что еще нужно человеку?

А он не испытывал удовлетворения.

Шестилетний пациент покинул кабинет с леденцом за щекой, держась за руку успокоенной мамы. Как только они вышли, в кабинет заглянула Хелен Магуайер, пожилая медсестра, работавшая с ним с первого дня. До этого она пятнадцать лет проработала с доктором Уоткинсом.

– Это последний пациент на утренний прием, – улыбнувшись, сказала она. – Седая, коротко стриженная, в розовой униформе с аппликациями забавных животных из зоопарка, миссис Магуайер являлась воплощением доброты. – У нас есть час времени до начала прививок, а после обеда в расписании стоят занятия по лечебной физкультуре.

Броди рассеянно скользил взглядом по медицинским шкафам, заполненным лекарствами. В Америке все так легко заказать и приобрести. Он мысленно вернулся в ту жаркую страну и вновь представил себя в пыльной лачуге, служившей лазаретом, с вечной нехваткой медикаментов.

– Док, вы меня слышите? – спросила миссис Магуайер.

– Да, да. Извините. – Броди помыл руки, вытерся полотенцем, передал Хелен карту. «Сосредоточься на работе, – приказал он себе, – а не на прошлом, которого нельзя изменить. Прекрати вспоминать ту страну и людей, которых не удалось спасти».

Вслух он заметил:

– Простудные заболевания лютуют.

– Особенно в это время года, – ответила Хелен.

– Не думаю, что для простуды время года имеет значение, – возразил Броди.

Хелен пожала плечами:

– Мне нравится семейная практика за то, что можно самим планировать и прием, и прививки, и профилактику. Это позволяет жить в определенном ритме, не правда ли?

– Не могу с вами не согласиться. – Долгое время Броди думал, что его жизнь складывается весьма удачно. Он семейный врач и семейный человек.

Таков был, по крайней мере, план. Но с семьей как-то не сложилось. К этому времени Броди уже принял предложение доктора Уоткинса о покупке его практики и ни разу не пожалел об этом. Он был счастлив. Ему нравились пациенты, нравилось работать с детьми, нравилось наблюдать, как растут и меняются семьи.

Он получал от работы удовлетворение. Со временем добавил к работе волонтерскую деятельность – вел прием в клинике в Алабаме, в приюте для бездомных в штате Мэн. Не упустил возможность отправиться за океан поработать врачом в составе ограниченного военного контингента.

В течение месяца он бок о бок с другими врачами колесил по афганским деревням, оказывая необходимую медицинскую помощь нищему местному населению под защитой американских военных.

Броди думал, что в Афганистане у него все сложится по-другому. Так оно и вышло, хотя совсем в ином плане. С той поры он не знает покоя.

– Вы в порядке, док? – спросила миссис Магуайер.

– Да, все хорошо. – Его взгляд снова упал на лекарства. – Просто отвлекся. Я выйду на ланч, не хочу есть в кабинете.

– Конечно. Всегда полезно нарушить рутину, – улыбнулась Хелен. – На свежем воздухе все видится в более радужном свете.

Броди сомневался, что воздух может сотворить с ним чудо, а вот прогулка может отвлечь.

Он вышел из офиса. Стоял по-летнему теплый день, несмотря на конец сентября. Броди направился вниз по улице, на ходу приветствуя соседей – мистера Саймона, владельца мастерской по починке обуви, миссис Типп – владелицу художественной галереи, и Мило – хозяина трех магазинчиков, торгующих всякой всячиной.

Броди шел в том же направлении, что и в предыдущие дни. Он редко заходил в кафе, чтобы перекусить. Просто прогуливался туда и обратно. Он столько раз проделывал этот путь за последние несколько недель, что не удивился бы, увидев проторенную по тротуару дорожку из собственных следов.

Завернув за угол, Броди достал из кармана потрепанную открытку с завернувшимися краями, но по-прежнему четким текстом:

«Привет, Супермен, береги себя, возвращайся целым и невредимым. Любим и скучаем, особенно я. Без тебя здесь все не так. Люблю тебя, Кейт».

Уже месяц Броди хранил открытку. Он провел пальцами по буквам, все еще раздумывая, как поступить. Исполнить последнюю волю Эндрю или нет?

Он помедлил. Ноги сами привели его к знакомой кондитерской «Сладости от Норы».

Броди в нерешительности остановился под ярко-красной вывеской у входа в магазин, крепко сжимая в руке открытку.

«Обещайте мне, док, что вы увидитесь с ней. Удостоверьтесь, что с ней все в порядке и что она счастлива. Но, прошу вас, не рассказывайте ей, что произошло. Кейт будет винить себя, а она уже достаточно настрадалась», – мысленно повторил он слова Эндрю.

Обещание было дать легко, гораздо труднее оказалось выполнить его теперь.

Броди снова повертел в руках открытку. «Обещайте мне».

Сколько раз он уже проделал этот путь, так и не решившись сделать следующий шаг?

Найдет ли он успокоение, если снова вернется к термометрам, стетоскопам и повязкам?

Он знал ответ. Нет. Ему необходимо это сделать. Он должен шагнуть вперед, а не повернуть назад.

Броди глубоко вздохнул и решительно вошел в магазин. Его окутал сладкий запах шоколада и ванили, из динамиков доносилась приятная джазовая композиция.

– Одну минутку, пожалуйста, – раздался женский голос из подсобки.

– Ничего страшного, – ответил Броди, засовывая открытку в карман. – Я просто…

Просто что? Знакомлюсь с ассортиментом? Выбираю кекс? Ведь правду он не может сказать. А правда в том, что он зашел в кондитерский магазинчик в центре Ньютона за прощением.

Вместо этого Броди схватил первую попавшуюся корзинку со сладостями и подошел к кассе. Он доставал кошелек, когда из подсобного помещения появилась миниатюрная брюнетка.

– Привет. Я Кейт, – вытерев руку о фартук, она протянула ее Броди. – Чем могу помочь?

Кейт Спенсер. Хозяйка магазина и женщина, о которой он не переставал думать последние недели.

Они не были знакомы, но Броди знал о ней достаточно, чтобы написать пару глав ее биографии.

Ее рукопожатие было крепким. До их сегодняшней встречи она представлялась ему молодой копией миссис Магуайер – добрая крупная женщина, волосы собраны в пучок, строгое платье с передником.

Вместо этого перед Броди предстала стройная, энергичная, миловидная женщина с глубокими зелеными глазами, чувственными алыми губами и тонкими чертами лица. Волосы цвета кофейных зерен небрежно собраны в конский хвост, слегка скошенный вправо. Она дружелюбно смотрела на Броди. От его внимания не укрылись темные тени под глазами и слегка напряженные плечи.

Броди открыл было рот, чтобы представиться и сказать о цели своего визита, но слова застряли в горле.

– Я… я… э… – он взглянул на корзину, которую держал в руках, – я хочу купить вот это.

– Пожалуйста. Кому это предназначается?

Броди лихорадочно пытался придумать ответ.

– Это для моей бабушки. Она обожает шоколад.

– Для бабушки? – удивленно спросила Кейт, крутанув корзинку. – Хотите, я сменю бант на более женственный? Если только ваша бабушка не страстная болельщица?

Броди посмотрел на корзину и только сейчас понял, что второпях выбрал подарок с символикой знаменитого бейсбольного клуба «Ред Сокс». Темно-синяя корзина с красной окантовкой была наполнена шоколадками в форме бейсбольных мячей и бит, завернутых в фольгу. Его степенной бабушке вряд ли понравится такой подарок.

– Это я болельщик. У меня даже есть абонемент на игры. А бабушка очень редко смотрит бейсбол.

Кейт засмеялась.

– Хорошо, мистер Ред Сокс. Позвольте мне усовершенствовать бабушкин подарок. А вы тем временем можете выбрать и подписать карточку, чтобы вложить ее в подарок. Они вон там, в конце прилавка.

– Спасибо. – Броди отошел в указанном направлении, взял карточку, нацарапав на ней свое имя. Это отвлекло его от наблюдения за Кейт и дало ему время сосредоточиться на том, что он собирался ей сказать.

Она была красива. Такую женщину он мог бы пригласить на свидание. Дружелюбная, открытая, улыбчивая, с чувством юмора. С первого взгляда ее улыбка затронула в душе Броди какие-то неведомые струны. Он был удивлен. Броди совсем не ожидал, что Кейт ему понравится.

Он все еще настраивался, чтобы сказать то, зачем пришел. Ведь он дал обещание Эндрю.

Броди сотни раз проговаривал про себя то, что должен был сказать. Теперь, когда этот момент настал, слова застряли в горле. Да и как можно передать послание Эндрю без объяснения причины. Нужно как-то подвести к этому. Да, легче совершить восхождение на Эверест.

– Ну… как ваш бизнес?

– Неплохо. Мы растем с момента открытия магазина в 1953 году. Единственный тихий день – понедельник, почти мини-отпуск, только в начале недели.

– Вы все сами делаете?

Она засмеялась, покачав головой.

– Нет, конечно. Одной мне не справиться. Это наш семейный бизнес уже много лет, но… – она замолчала на секунду, подумав о чем-то своем, но тут же вернулась, – сейчас у меня есть отличная помощница на кухне. Почему спрашиваете? Хотите наняться к нам на работу?

– Боже упаси! Я полный профан в кулинарии и к тому же очень неловок.

– Это весомый аргумент, ведь на кухне нужно пользоваться ножами. – Кейт шутливо усмехнулась. – А если серьезно, то кондитерское дело можно освоить. У меня нет специального образования, я всему научилась от бабушки. И если уж такой неумехе, как я, это удалось, значит, любой сможет.

– Похоже, вам по душе быть кондитером.

– Да, работа с тестом обладает терапевтическим эффектом. – На ее лице мелькнула грустная улыбка, и она опять мысленно унеслась куда-то. Ему не нужно было быть психологом, чтобы понять, откуда эта грусть. Это он виноват, что сделал неправильный выбор там, за океаном.

Черт возьми.

Броди откашлялся.

– Работа может быть эликсиром для души.

Так он говорил себе каждый день, переступая порог своей клиники. С момента возвращения из Афганистана Броди не находил прежнего удовлетворения в работе. Может быть, ему нужно время, чтобы пережить случившееся.

– А чем живет ваша душа?

Она покраснела.

– Простите, я не хотела показаться бестактной, это личный вопрос. Мне просто любопытно. Но можете не отвечать.

– Я врач, – ответил Броди.

Кейт подалась вперед, облокотившись о прилавок.

– О, ваша работа более значимая. Я уж не говорю о том, что лечить людей сложнее, чем отмерять муку для теста.

– Ну не знаю. Ваша работа тоже важна, вы делаете людей счастливыми.

– Это все сахар виноват, – рассмеялась она, – но спасибо за комплимент. Я стараюсь делать свою работу как можно лучше. Третье поколение Спенсеров держит эту кондитерскую.

Броди посмотрел на развешанные по стене газетные вырезки в рамках. Они содержали хвалебные статьи в адрес кондитерской и сообщения о профессиональных наградах, полученных семьей Спенсер за все годы существования магазина. Его взгляд остановился на статье в правом ряду. Заголовок гласил: «Брат хозяйки кондитерской погиб в Афганистане». С фотографии, помещенной в углу статьи, ему улыбался красивый молодой человек в военной форме.

Броди мгновенно очутился в той самой жаркой и пыльной лачуге, где он, молясь и бранясь одновременно, пытался спасти Эндрю Спенсера. И не смог.

Он до сих пор ощущал судорожные движения своих рук, качающих дыхательный мешок, в надежде вдохнуть жизнь в бездыханное тело Эндрю… Пустые, безжизненные глаза Эндрю смотрели на Броди. Все было кончено, Броди оказался бессилен.

Время никогда не залечит душевную рану Кейт от потери брата. Как покупка корзинки со сладостями может облегчить боль? О чем только думал Эндрю, когда просил его зайти к Кейт?

Рука Броди снова потянулась к открытке в кармане, но ее уголки кололи пальцы, как шипы колючей проволоки.

– Сэр, ваша корзина готова.

Броди резко повернулся.

– Моя корзина? – недоуменно переспросил он.

Кейт засмеялась, приподняв сладкую корзинку. Она украсила ее бело-розовым бантом, а вместо бейсбольных снарядов в корзине лежали шоколадки в форме цветов.

– Это для вашей бабушки.

– Ах, да, конечно. Спасибо огромное. – Он жестом указал на статью на стене. Он знал, что не нужно этого делать, но он ведь обещал, и надо как-то сдержать данное обещание. Может быть, тогда он обретет покой и сон, да и Кейт станет легче переносить потерю.

– Ваш брат был на войне?

На лицо Кейт набежала тень.

– Да, мой младший брат Эндрю. Он погиб месяц назад. Мы думали, что его жизни ничего не угрожает, ведь основной конфликт был закончен, но опасность таилась за каждым углом.

– Мне очень жаль. – Все заготовленные фразы казались пустыми и неподходящими. – Должно быть, это тяжело.

– Да, и по многим причинам. Но я работаю. Говорю с ним иногда. Вот так и справляюсь. – Щеки Кейт вспыхнули. – Я знаю, что могу показаться сумасшедшей.

– Нет, совсем нет.

Кейт провела рукой по прилавку.

– Он обычно работал здесь. Мне так его не хватает. Он был самым организованным в семье и пришел бы в ужас, увидев, в каком состоянии сейчас мой офис. – Она рассмеялась, кивнув в сторону корзины. – Положите карточку?

– Да, конечно. – Он передал Кейт записку, которую написал для бабушки, и она вложила ее в целлофановую упаковку. Броди снова безуспешно попытался найти нужные слова. – Я никогда здесь раньше не был, хотя какое-то время жил неподалеку и часто проходил мимо.

– Спасибо, что побывали у нас и сделали покупку. – Кейт ласково провела рукой по корзинке. – Надеюсь, вашей бабушке понравится шоколад.

– Вне всякого сомнения. – Броди уже в сотый раз попытался заставить себя уйти и не мог.

– Если вы Кейт, то кто же тогда Нора? – Он задал вопрос, хотя прекрасно знал ответ. Эндрю часто рассказывал ему про кондитерскую «Сладости от Норы».

– Нора моя бабушка. – Мягкая улыбка осветила лицо Кейт. – Она открыла магазин, когда дедушка вернулся с корейской войны. Они проработали в нем бок о бок шестьдесят лет, прежде чем передали кондитерскую нам с братом.

– Она жива? – С момента знакомства с Эндрю Броди всегда хотел знать, кто воспитал такого веселого и храброго солдата.

– Мои бабушка и дедушка на пенсии. Но почти каждый день приходят в магазин и занимаются доставкой. Мы с братом практически выросли в магазине. Мы помогали им в кондитерской, а они присматривали за нами, пока родители были на работе. Мы были озорными в детстве, – сказала Кейт со смехом, – и мой брат Эндрю был моим партнерам по шалостям тогда… Ну и потом, когда бабушка и дедушка передали кондитерскую нам. У него были сумасбродные идеи. – Кейт снова покачала головой. – Вот так Кейт стала владелицей кондитерской «Сладости от Норы».

Броди слышал эту историю от Эндрю. И брат и сестра обожали кондитерскую и стариков. Эндрю не рассказывал про родителей, сказав только, что они развелись. Зато о старшей сестре и о бабушке с дедушкой мог говорить часами.

Они и сблизились на этой почве практически с первого дня знакомства. У Броди тоже были братья и бабушка. Он, как и Эндрю, был им предан.

– У моей бабушки тоже семейный бизнес. Она владеет маркетинговым агентством, которое много лет назад основал мой дед. Мои братья и я выбрали другие профессии. Теперь все надежды бабушки связаны с кузеном Алеком, которому она передаст агентство, когда решит уйти на пенсию.

Склонив голову набок, Кейт изучающе рассматривала его костюм, галстук, начищенные до блеска туфли. В ее глазах светилась дразнящая улыбка.

Ему начинала нравиться Кейт Спенсер. Ее дружеская улыбка и непосредственное поведение привлекали Броди.

– А вы, мистер Ред Сокс, далеки от бизнеса, работая врачом?

– Определенно, – ухмыльнулся он.

– Ну если у меня закружится голова, – она театральным жестом приложила руку к груди и улыбнулась, – буду знать, к кому обратиться.

Броди на секунду забыл, зачем он здесь. Его взгляд задержался сначала на ее руке на груди, затем на ее изогнутых в улыбке губах.

– Моя практика в здании буквально за углом. Можно крикнуть, и я услышу.

– Это просто здорово, – Кейт снова одарила его лучезарной улыбкой.

Как бы ему хотелось быть простым покупателем, заглянувшим в кондитерскую купить пирожных. И как ему не хотелось стереть эту милую улыбку с лица Кейт, сказав ей об истинной причине его визита в магазин.

Кейт отвела взгляд первой. Она посмотрела на монитор, и ее пальцы заскользили по клавишам.

– Господи, я так увлеклась разговором, что забыла пробить вам чек.

– А я забыл заплатить, – Броди протянул ей кредитку, обратив внимание на красивые руки с маникюром.

Она провела платеж по кредитке и, взглянув на имя, вернула карту.

– Мистер Маккена, не так ли?

Он непроизвольно напрягся. Она узнала его по фамилии? Но ее улыбка оставалась вполне дружелюбной.

«Да, я Броди Маккена. Врач, не сумевший спасти вашего брата», – подумал он про себя.

Он не хотел ей так отвечать. Пусть он будет трусом и эгоистом, но ему так нравится ее улыбка.

– Да, но я предпочитаю, когда меня называют просто Броди, – ответил он, расписываясь на чеке.

– Спасибо, Броди, – легко произнесла она, – Надеюсь снова увидеть вас в нашем магазине.

– Благодарю вас, Кейт. – Взяв корзинку, он направился к двери. У выхода он обернулся. – Может быть, и я смогу отплатить вам за любезность.

– Я ничего особенного для вас не сделала. Это моя работа. Если хотите сделать мне приятное, рекомендуйте кондитерскую вашим друзьям. – И вновь одарив его своей очаровательной улыбкой, она добавила: – Этого будет более чем достаточно.

– Я так не думаю, – пробурчал Броди себе под нос, выходя из кондитерской.

Глава 2

О чем он только думал?

Он зашел в кондитерскую, намереваясь сделать… что – он и сам не знал.

Рассказать Кейт правду? Ее младший брат попросил Броди навестить ее и удостовериться, что она сумела справиться с горечью потери и жизнь ее продолжается. А вместо этого он приобрел корзинку сладостей и трусливо ретировался в последнюю минуту. Черт побери.

– Думаешь о хорошенькой хозяйке заведения, потому так притих? – спросил Райли брата. Они сидели в уютном пивном ресторанчике, где последнее время регулярно встречались на ланч. Броди позвонил брату вчера после визита в кондитерскую, условившись о сегодняшней встрече. Он решил использовать ланч с братом как предлог, чтобы отложить поход в магазин «Сладости от Норы» и объяснение с Кейт.

– Почему ты упомянул хозяйку? – поинтересовался Броди. – Ты ведь скоро женишься.

– Да, но это не мешает мне обратить внимание на симпатичную девушку… – Райли перегнулся через стол, усмехаясь, – для тебя. Ты последний холостяк в семье. Пора и тебе последовать примеру братьев.

– Ни за что. Я уже делал попытку…

– Ты тогда только обручился, а не женился. Это не считается. Ты стоял на вершине скалы, но не прыгнул, – поддразнил его Райли.

– На то была причина, – парировал Броди. Мелисса хотела получить статус супруги доктора, а не стать женой Броди. Как только она узнала, что Броди выбрал скромную должность врача семейной практики, а не выгодную профессию пластического хирурга или кардиолога, она немедленно разорвала помолвку. Ей не нужен муж, который, по ее словам, будет жить, жертвуя собой. Броди так и не удалось переубедить Мелиссу. Надежда семьи увидеть его женатым испарилась, как лужица в жаркий летний день.

Броди принялся изучать меню.

– Как дела на работе?

Райли рассмеялся.

– Не надо меня дурачить. Ты зачем меняешь тему?

– Сдаюсь, – подняв руки вверх, ответил Броди, – не хочу обсуждать ни хозяйку заведения, ни мою личную жизнь, ни проблему моей женитьбы. Хочу посидеть с младшим братом, прежде чем он добровольно закует себя в кандалы семейной жизни.

– Никаких кандалов. Я по уши влюблен в свою будущую жену, – Райли расплылся в глупой улыбке. – Мы сейчас обсуждаем последние детали свадьбы. Уже определились с рестораном.

Начав встречаться со Стейси, ветреный красавец Райли стал совсем другим человеком.

– Я думал, нашу бабулю хватит удар, когда она узнала, что свадебный прием состоится в «Ипомее». Она-то хотела, чтобы церемония прошла в пафосном «Парк Плаза». Но мы со Стейси любим этот старый ресторанчик, и торжество будет там. Свадебное платье Стейси уже готово, но я не должен видеть его до дня свадьбы. А вы, ребята, все будете в костюмах…

– Спасибо, что не заставил меня надеть смокинг.

Райли усмехнулся.

– Ты меня знаешь, Броди. Я скорее надену власяницу, чем смокинг. Только наш братец Финн, обожающий формальности, хотел появиться в смокинге. Он мне выговорил, что я нарушаю традицию, надевая на свадьбу костюм, – Райли беспечно махнул рукой. – Я уверен, что Элли сумеет его переубедить. Она настоящее сокровище, доставшееся нашему строптивому брату.

Броди покачал головой.

– Мне до сих пор не верится, что ты строишь свадебные планы. А ты изменился, братишка.

– К лучшему, поверь мне, брат, – серьезно ответил Райли. – Встреча со Стейси перевернула мою жизнь, и я этому очень рад.

К ним подошла официантка, чтобы принять заказ. Райли попросил новый сорт светлого нефильтрованного пива, а Броди ограничился водой.

В ресторан вошли их общие друзья, и Райли приветственно махнул им рукой. Он повернулся к Броди.

– Хочешь, я позову их за наш столик?

Броди не был расположен болтать о женщинах, спорте и работе. Ему сейчас не требовалась компания.

– Как-нибудь в другой раз, – ответил он.

– С тобой все в порядке? – участливо спросил Райли.

– Да, все хорошо, – Броди отодвинул меню, стараясь не смотреть на брата.

– Ты уверен? Мне кажется, тебя что-то мучает. Не хочешь поговорить об этом?

Официантка принесла напитки. Броди поблагодарил ее и сделал большой глоток воды со льдом. Разговор об этом не принесет облегчения. Он и раньше терял пациентов, когда был интерном, и в последние годы у него умирали пациенты от инфаркта или рака. Но тот случай был особенным. Может быть, из-за нехватки необходимых инструментов и лекарств, которые так легко достать здесь.

В любом случае, Броди не хотел говорить о смерти Эндрю. Он был средним из троих братьев и самым закрытым, можно сказать, интровертом, по сравнению с практичным старшим братом Финном и бесшабашным младшеньким, Райли. Может быть, это работа приучила его к сдержанности. Хороший врач всегда должен мыслить логически, не давать волю эмоциям, принимая решения.

Пациенты всегда надеются, что врач их спасет, но у Броди в тот раз не получилось.

– Между прочим, – продолжил Броди, – если вы еще не заказали свадебный торт, могу порекомендовать отличную кондитерскую «Сладости от Норы» недалеко от моей клиники. Они принимают заказы, а образцы выставлены в витрине. Я знаю, что вы со Стейси хотите нетрадиционный свадебный торт. По-моему, этот магазинчик вам подойдет.

– Опять увиливаешь?

Броди ухмыльнулся.

– Для тебя же стараюсь.

– Намек понял. Мы еще не думали о торте. Все произошло так быстро. Моя единственная мечта сейчас – просыпаться рядом со Стейси каждое утро до конца жизни. – Райли широко улыбнулся, а затем его глаза вдруг сузились.

– Послушай, с каких это пор тебя интересуют кондитерские изделия? Раньше ты мне только о прививке против гриппа напоминал, – подозрительно спросил Райли.

– Просто хотел сделать приятное тебе и Стейси, – пробормотал Броди.

Райли подался вперед, внимательно изучая лицо брата.

– Кондитерская, говоришь? А хозяйка сестра того парня?

– Да, – Броди сосредоточенно пил воду. – Но это вовсе не значит…

Райли помолчал секунду.

– Понял тебя. Хорошая идея.

– Просто хочу помочь вам со свадебными приготовлениями.

– Какова бы ни была истинная причина, я согласен, – ухмыльнулся Райли. – Стейси хотела сама испечь торт, но она так занята в ресторане и другими приготовлениями, что вряд ли выкроит время на выпечку торта. Я прямо сейчас посоветуюсь со Стейси.

– Тебе не нужно…

– Да я совсем не против. – На лице Райли отразилось сочувствие. Он мало что знал о командировке брата в Афганистан. Броди не посвящал его в детали. Только однажды, когда они распили полдюжины банок пива за возвращение Броди, он рассказал, что один из погибших военных был местным. Они подружились незадолго до его смерти. И это все. Броди надеялся, что разговор очистит его душу, но утром страдал от похмелья и мучился угрызениями совести.

Тем временем Райли позвонил будущей жене.

– Как дела у самой прекрасной невесты во всем Бостоне? – промурлыкал он в трубку.

Броди услышал смех Стейси на другом конце провода. Он отвернулся и стал наблюдать за происходящим в ресторане: официанты ловко лавировали с подносами между столиками, выполняя заказы клиентов, бармен о чем-то оживленно беседовал с завсегдатаями заведения, столики заполнялись новыми посетителями.

– Стейси в восторге от твоего предложения, – весело сказал Райли, убирая мобильник в карман. – Просила передать, что наши цвета…

– Ваши цвета? – усмехнулся Броди, – вы сочетаетесь браком в определенной цветовой гамме?

Райли смутился и даже покраснел.

– Если это доставляет радость Стейси, то я на все согласен. Короче, наши цвета – ярко-розовый и пурпурный. Ипомея, понимаешь?

Броди кивнул. Он знал от Райли о значении названия ресторана, которым владела Стейси. Ее отец давно открыл это заведение и дал ему название цветка, напоминающего ему любимую дочь. Сентиментальный подарок дочери, которую он безумно любил.

– Это будет здорово.

– Да, – улыбнулся Райли.

Броди по-хорошему завидовал брату, который буквально светился от счастья.

Именно такой умиротворенности так не хватало сейчас Броди. Он подумал, что если зайдет к Кейт заказать свадебный торт, это будет хоть каким-то шагом вперед к выполнению обещания, данного Эндрю. Ему необходимо было действовать.

Черт бы все это побрал!

– Ну а как твоя работа? – спросил Броди, прежде чем Райли снова начал мучить его вопросами.

Райли разработал факультативную программу эстетического воспитания для школьников на базе центра искусств высшей школы, которую сам когда-то закончил.

– Потрясающе. Школьники из Академии Уилмота в восторге от факультатива. Мы предложили и другим школам участвовать в программе. Планируем расширить программу и количество участников.

– Здорово. – Официантка принесла заказ: дымящееся блюдо с мини-бургерами и картофелем фри для Райли и салат «Уолдоф» для Броди.

– Зачем ты ешь эту гадость? – возмутился Броди. – Это вредно для сосудов, тем более с нашей семейной наследственностью…

Райли умоляюще поднял руку.

– Я тебя очень люблю, Броди, но если ты еще хоть слово скажешь против жареной картошки, я за себя не отвечаю.

– Я просто беспокоюсь о твоем здоровье.

– Я ценю это и готов пробежать лишнюю милю на беговой дорожке, если тебе от этого станет легче.

– Станет. А как насчет прививки от…

Райли погрозил брату пальцем.

– Перестань быть со мной доктором. Я пришел на ланч со своим братом и мы обсуждаем мою работу. Хорошо?

– Ладно, – усмехнулся Броди.

Райли кинул в рот ломтик картофеля фри.

– Как я уже сказал, дела в Уилмоте идут отлично. Проводятся занятия по резьбе по дереву, хореографии, киносъемке и многое другое.

– Замечательно.

– Да, чуть не забыл. В следующем месяце у нас будет день профессиональной ориентации. – Райли поковырял вилкой картофель. – Ты мог бы рассказать про профессию врача. Один день из жизни доктора, ну как-то так.

Броди отодвинул тарелку с салатом. Есть расхотелось.

– Не думаю, что я самая подходящая кандидатура.

Голубые глаза Райли уставились на Броди.

– Ты отличный кандидат. У тебя большой опыт лечебной и волонтерской работы и…

– Прекрати это. – Броди выругался. Зачем он позвонил брату? Почему думал, что ему станет легче? Все вышло ровно наоборот. – Я только хотел помочь тебе со свадебным тортом. Сколько будет гостей?

Райли вздохнул. Он хотел что-то сказать, но передумал.

– Гостей будет человек пятьдесят. Это будет прием для самых близких друзей и родственников.

Броди кивнул. Он старался не показывать, что завидует счастью младшего брата. Сначала Финн, а теперь вот и Райли обзаводится семьей. Броди тоже встречался пару лет с Мелиссой и думал, что они поженятся. Прежде чем он приобрел практику доктора Уоткинса, Броди две недели бесплатно проработал в клинике в Алабаме, оказывая помощь пациентам без медицинской страховки. Он как раз зашивал рваную рану на ноге у подростка, когда ему позвонила Мелисса и сообщила, что между ними все кончено.

– Спасибо, – Броди поднялся, бросив на стол несколько купюр. – Я зайду в кондитерскую насчет торта.

– Брод, – окликнул брата Райли.

Броди обернулся.

– Ну что еще?

– Ты правда в порядке?

Броди подумал о пациентах, ожидающих его в клинике и надеющихся на его помощь. Работая в Афганистане, он тоже считал, что помогает людям, пока не увидел, как умирает Эндрю Спенсер.

– Я думал, что я в порядке. Но я ошибался.

Глава 3

Кейт с тоской смотрела на гору счетов, скопившихся на столе. Она всегда тянула с отчетами до последнего. Вот и сейчас вместо того, чтобы сосредоточиться на работе, она вспоминала симпатичного покупателя, заходившего в кондитерскую пару дней назад. Доктор, который приобрел сладкую корзинку для бабушки, выглядел дружелюбным и обеспокоенным одновременно. И эта его странная фраза о том, что он перед ней в неоплатном долгу. Что он имел в виду? Она не сделала для него ничего особенного, просто поменяла бант и ассортимент шоколада. Она же не почку пожертвовала. Может быть, она его неправильно поняла.

Так и не приступив к работе, Кейт поднялась из-за стола и подошла к окну. Она рассеянно смотрела на улицу, запруженную автомобилями и прохожими, спешащими домой после работы.

Ее мысли вновь вернулись в доктору Маккена. Она ничего не знала о нем, кроме того, что он болельщик бейсбольного клуба «Ред Сокс». Он выбрал корзинку сладостей с символикой этого клуба для своей бабушки, не обратив внимания, что подарок был оформлен в типично мужском стиле. Вероятно, он принадлежит к типу рассеянного ученого, который отлично разбирается в медицине и не имеет ни малейшего представления о реальной жизни.

Вздохнув, Кейт отвернулась от окна. У нее сотня неотложных дел, и грезить среди белого дня о красавце докторе не является приоритетом. Она встречала в жизни два типа мужчин: бездельники, стремящиеся жить за счет других, или карьеристы, для которых работа важнее личных отношений.

Герои, похожие на Эндрю, порядочные мужчины, для которых честь и совесть не простые слова, ей пока не встречались. Уж лучше она будет наслаждаться кофе со свежей выпечкой, пока не дождется своего единственного.

Раздалась трель колокольчика. Нацепив на лицо дежурную улыбку, Кейт поспешила к двери. Увидев бабушку, стащившую с витрины любимый кекс, Кейт искренне улыбнулась и обняла ее.

– Бабуля, какая приятная неожиданность.

Нора, улыбнувшись в ответ, прильнула к внучке.

– Ну не такая уж это неожиданность. Я прихожу сюда почти каждый день за своей дозой сахара.

– И я всегда тебе рада, – сказала Кейт, выпуская ее из объятий.

Девчонкой Кейт проводила в кондитерской почти все свободное время и тоже таскала кексы с витрины. Любовь к сладкому была такой же семейной чертой, как ямочки на щеках.

– И не вздумай сказать деду, что я ела кекс, – Нора шутливо погрозила внучке пальцем. – Он и так считает меня сладкой.

– Потому что он тебя любит, – ответила Кейт.

При упоминании мужа Нора улыбнулась. Они много лет живут в счастливом браке. Не в пример родителям Кейт, которые ссорились почти каждый день, пока не развелись, Нора всю жизнь обожает мужа.

– Как идут дела? – поинтересовалась Нора, откусив кекс.

– Хорошо.

– Есть новости о поисках места для второго магазина?

– Я пока не занималась этим вплотную, – пожала плечами Кейт.

– Но у тебя же были планы на этот счет.

– Да, но это было до… – Кейт не закончила фразу.

– Я понимаю, детка, – тихо сказала Нора, положив руку на плечо Кейт.

Когда Эндрю был жив, в их бизнес-плане значилась покупка новых магазинов. Кейт даже присмотрела подходящее помещение в Уэймоте, но так и не съездила туда до сих пор.

– Мне по душе идея открытия еще одной кондитерской «Сладости от Норы», – улыбнулась она, – но я беспокоюсь за тебя. Если тебе нужно отдохнуть, я готова тебя подменить в любую минуту. И дедушка тоже согласен.

Кейт посмотрела на свою бабушку восьмидесяти трех лет и сказала:

– Я знаю, что вы на все готовы ради меня, и очень это ценю. Вы и так мне здорово помогаете, взяв на себя дневную доставку заказов.

Нора отмахнулась.

– Перестань, нам это только в радость. Мы заняты полезным делом и общаемся с постоянными покупателями.

– Но вы заслуживаете большего, вам пора просто наслаждаться обществом друг друга, а не работать, как в горячем цеху. Вообще-то, бабуля, у меня все в полном порядке.

Нора убрала с лица Кейт выбившуюся прядь волос.

– А мне так не кажется, дорогая.

Кейт кивнула, затем покачала головой, проклиная навернувшиеся на глаза слезы.

– Я просто… очень по нему скучаю.

Она не высказала вслух своего глубокого сожаления, что сама подбила брата поступить на военную службу. Если бы он выбрал другое занятие, возможно, он был бы сейчас здесь.

В глазах Норы тоже блестели слезы. Она обожала своего внука и очень им гордилась, хотя не переставала беспокоиться о нем все время, пока он был в войсках.

– Нам всем его не хватает. Он наверняка не хотел бы, чтобы ты сидела и лила по нему слезы день и ночь. Твой брат любил жизнь. Помнишь, как он прыгнул с парашютом с горы?

Кейт улыбнулась сквозь слезы. Брат был отчаянным парнем с рождения.

– А это сумасшедшее купание с акулами? – продолжила бабушка.

– Да, он обожал экстрим и часто ходил по краю, – ответила Кейт.

– Мы же все жили земными заботами, – улыбнулась Нора, – но он всегда к нам возвращался.

– Его сердце было здесь.

– Это правда, – подтвердила Нора, – и он хотел видеть тебя счастливой, а не похоронившей себя в четырех стенах кондитерской.

До отъезда в Афганистан Эндрю пытался говорить с ней о будущем. Но, будучи осторожной и осмотрительной, как и все Спенсеры, она не стала его слушать, о чем теперь сильно жалела. Может быть, он со своей жаждой жизни научил бы ее не бояться риска и смелее действовать ради достижения цели.

– Я постараюсь помнить об этом, – прошептала Кейт сквозь слезы.

– Вот и хорошо, – Нора ласково погладила внучку по плечу. Затем, взглянув в окно, весело сказала:

– Готовность номер один. К нам направляется красивый мужчина. Ты подкрасила губы?

Кейт рассмеялась. Бабушка просто неисправима. В каждом покупателе она видела потенциального избранника Кейт. Ей так хотелось правнуков, которых она будет баловать гораздо больше, чем внуков.

– Бабуль, мне сейчас не до романов.

– Полагаю, что ты передумаешь, увидев этого красавца.

При виде Броди Маккена, входящего в магазин, сердце Кейт затрепетало. Встретившись с его пронзительным синим взглядом, она поняла, что пропала.

Кейт прочистила горло.

– Вы пришли за новой сладкой корзинкой, доктор?

Она предпочла бы деловые отношения продавец-покупатель. Это наилучший вариант. У нее перед глазами был пример родителей. Их роман начался с взаимного притяжения, но слишком разными были их цели и жизненные ценности, в результате брак распался. Ей нужен надежный партнер и прочная основа для взаимоотношений, а не мужчина, при виде которого сердце ее трепещет и она теряет рассудок.

– Заглянул поблагодарить вас, – сказал он. – Корзинка имела огромный успех. Бабушка передает вам привет и выражает признательность за шоколад, особенно ей понравились конфеты с вишневой начинкой. Она попросила купить таких еще.

– Это и мои любимые тоже, – вступила в разговор Нора. Она протянула Броди руку и сказала:

– Я Нора Спенсер.

– А, сама знаменитая Нора в гостях у «Сладостей от Норы», – улыбнулся Броди, пожимая ее руку. – Очень приятно, Броди Маккена. – Кейт показалось, что ее бойкая бабуля смущена.

Нора приподняла бровь.

– Доктор, вы сказали?

Кейт пыталась сделать бабушке знак помолчать, но та уже неслась во весь опор.

– Да, мэм. У меня клиника семейного врача недалеко отсюда вниз по улице. Раньше практика принадлежала доктору Уоткинсу.

– Я его помню, сказала Нора. – Хороший доктор и приятный человек, хотя становился сварливым, если проигрывал в гольф. Он обычно играл по средам. На всякий случай я избегала записываться к нему на утренний прием по четвергам.

– Да кому же захочется быть мишенью, – усмехнулся Броди.

Нора внимательно посмотрела на Броди.

– Подождите, Маккена… Вы не тот ли доктор, который часто отправляется с волонтерской миссией в разные места? Я читала об этом. Ваша семья основала благотворительную организацию, так?

– Да, она называется «Медицина без границ». – Броди стоял, переминаясь с ноги на ногу. – Я там работаю. Мы ездим по стране и миру, оказывая бесплатную медицинскую помощь тем, кто в ней нуждается.

Название организации показалось Кейт знакомым. Наверное, она слышала о ней в новостях. Броди выглядел немного расстроенным. Вероятно, он не любит выставлять напоказ свою благотворительную деятельность.

Нора продолжила свои расспросы:

– А скажите мне, доктор Маккена, вы женаты?

– Бабушка, прекрати немедленно, – прошипела Кейт, тем не менее посмотрев на его левую руку. Кольца не было.

– Нет, мэм, я холост. Но зашел, чтобы обсудить заказ свадебного торта.

Разочарование наполнило Кейт. Она мысленно приказала себе не раскисать. Какое ей дело до человека, с которым она едва знакома. Пусть женится хоть на английской королеве.

– Буду рада вам помочь, – сказала Кейт, доставая бланк заказа. – Какой торт вы хотите?

– Это не для меня, женится мой младший брат.

– Прекрасно, – сказала Нора. – В таком случае мы более чем счастливы вам услужить.

– Бабушка, я же просила тебя, – укоризненно сказала Кейт.

– Здорово, что в нашем городе есть такая прекрасная кондитерская, хозяйка которой готова помочь, – улыбнулся Броди.

Нора подтолкнула Кейт локтем. Почему это бабушка так заинтересовалась этим доктором?

Уж эти его синие глаза!

– Что касается меня, – продолжил Броди, – то я весьма далек от мыслей о браке. Мой младший брат Райли женится в следующую субботу. Это будет небольшой прием для самых близких. Я решил заказать у вас торт, чтобы невесте самой не печь. У невесты небольшой ресторанчик в городе. Может быть, вы знаете. Он называется «Ипомея».

– Да, я видела этот ресторан, когда была в городе, – перехватила инициативу Кейт, пока бабушка не перешла от простого заказа торта к сватовству. Ведь Броди сам сказал, что брак его не интересует. – Кажется, ресторан устраивал прием по случаю открытия приюта для бездомных животных с месяц назад?

– Точно. Сейчас шеф-повар путешествует по Европе. Они наняли временную замену, но боюсь, что и готовка еды, и торт вряд ли ему по силам. Вот я и решил внести свою лепту в подготовку торжества и заодно обеспечить вас заказом.

Звучит правдоподобно, но что-то беспокоило Кейт. Почему он выбрал именно ее кондитерскую? В городе полно других пекарен, которые специализируются на свадебных тортах. Почему он пришел к ней?

«Ладно. Дареному коню в зубы не смотрят», – мысленно решила она.

Ей нужны заказы, ее заведение должно засветиться в Бостоне, особенно теперь, когда она планирует расширение бизнеса и поиск новых рынков сбыта.

– Вы пришли по правильному адресу, – будто прочитав мысли Кейт, снова вступила в диалог Нора. – Мы пекли много свадебных тортов.

– Да, я заметил один подходящий в витрине. Тот, который собран из отдельных кексов. Моему брату и его невесте очень понравилась эта идея. Они хотят оригинальный торт.

Кейт на секунду задумалась, постукивая ручкой о планшет с прикрепленным бланком заказа.

– Мы можем обыграть тему цветка, чье имя носит ресторан. Кексы будут украшены цветами ипомеи и собраны в один большой букет.

– Прекрасная идея! Мне нравится, – кивнул Броди с энтузиазмом. – Уверен, что Стейси, так зовут невесту, будет в восторге. Ресторанчик – ее детище и много для нее значит.

От похвалы все внутри Кейт потеплело. Раньше клиенты тоже делали комплименты ее необычной продукции. Но почему-то слова именно этого незнакомца произвели на нее неизгладимое впечатление.

– Сколько планируется гостей? – поинтересовалась Кейт.

– Брат говорит, человек пятьдесят.

– Отлично. – Кейт заполнила бланк заказа. Слава богу, что у нее есть Джоан, которая стоит десятерых. Заказов на ближайшее время набралось больше чем достаточно.

– Нам нужен ваш мобильный телефон, – снова вмешалась Нора, несмотря на предостерегающий взгляд внучки. – На случай непредвиденных вопросов.

Броди передал Кейт визитку.

– Благодарю вас, – сказал Броди.

– Вам спасибо за заказ.

– Вы же просили замолвить словечко, – улыбнулся Броди. – Извините, что заказ довольно скромный.

– Я ценю любую возможность поработать, – ответила она.

Броди, казалось, колебался, думая о чем-то, но затем попрощался и решительно направился к выходу. Кейт была заинтригована. Почему этот доктор не выходит у нее из головы?

Как только за Броди закрылась дверь, Кейт повернулась к бабушке.

– Ну и к чему эти твои попытки свести нас?

– К тому, что он красивый мужчина, а ты заинтересованная сторона.

– Вовсе нет, – строго ответила Кейт.

– Да ладно тебе, я видела твои глаза.

Кейт схватила с прилавка планшет с заказами.

– Мои глаза видят только заказы и планы по расширению, – отрезала она.

Кейт перевела взгляд на статью с фотографией брата на стене.

– Я обещала и сдержу свое обещание.

* * *

Броди изо всех сил старался вернуться к прежней жизни. Он улыбался, шутил, принимал пациентов, выписывал лекарства, заполнял карты. Но чего-то ему не хватало. После всех предыдущих волонтерских выездов он возвращался с сознанием исполненного долга, полным сил и энергии, с энтузиазмом брался за работу в семейной клинике. Но не в этот раз. И он знал причину.

Эндрю Спенсер.

Каждый день он вынимал из бумажника открытку, укоряя себя за то, что никак не может выполнить обещание. Ему необходимо придумать, как помочь Кейт. Он видел тоску в ее глазах, слышал горечь в ее словах. Эндрю попросил Броди поддержать Кейт, вселить в нее уверенность, что жизнь продолжается и она сможет найти свое счастье. Но Эндрю попросил Броди обещать ему, что Кейт никогда не узнает правды. А правда была в том, что Эндрю умер у него на руках. Предсмертные слова Эндрю снова звучали в ушах Броди:

«Она не справится с горечью утраты, док. Будет винить себя, что согласилась отпустить меня сюда, и это усугубит ее страдания. Позаботьтесь о ней…

Но не говорите ей, почему вы это делаете. Я не хочу, чтобы она жила прошлым. Пусть она смотрит в будущее. Не позволяйте ей жалеть себя. Помогите ей осуществить ее мечты, пусть рискнет и выиграет».

Поначалу Броди казалось, что он легко выполнит просьбу Эндрю. Он повидается с Кейт, удостоверится, что она в порядке, передаст открытку от брата. Расскажет, каким замечательным парнем он был и как Броди с ним подружился. Но теперь…

Он не мог заставить себя выполнить ничего из вышеперечисленного.

Может, ему стоит изложить мысли на бумаге?

Броди положил перед собой чистый лист, а рядом открытку Эндрю и, схватив ручку, начал торопливо писать:

«Я и представить себе не мог, какие крепкие узы свяжут меня с Эндрю Спенсером. Он был моим ангелом-хранителем, а иногда и помехой к осуществлению профессионального долга. Он не допускал меня и моих коллег врачей к работе, пока он и его солдаты не зачистят местность и не обеспечат безопасность, короче говоря, защищал наши жизни.

Я был нетерпелив, рвался оказывать помощь страждущим, не думая об опасности. Эндрю был мудрее меня. Он не уставал повторять, что если врач погибнет, то некому будет спасать людей. В этом был весь Эндрю – интересы других людей были для него превыше собственных. Он много раз рисковал ради нас собственной жизнью, но в последний раз…»

Зазвонил его мобильный. Сначала Броди хотел перевести его в режим голосовой почты, но затем подумал, что ответить проще, чем писать это письмо.

– Алло!

– Доктор Маккена, это Кейт из кондитерской «Сладости от Норы». У нас возникла проблема с выполнением вашего заказа. К сожалению, моя помощница вынуждена срочно уехать по семейным обстоятельствам, а без нее я не справлюсь со всеми заказами в срок. Я взяла на себя смелость передать ваш заказ в другую кондитерскую. Они с радостью согласились. Я за них ручаюсь.

В голосе Кейт слышалось напряжение. Он снова подумал о своем обещании помочь Кейт, а теперь выходит, что он своим заказом только усугубил ситуацию, доведя Кейт до стресса.

– Запишите, пожалуйста, их адрес и телефон, – продолжила Кейт, – они ждут вашего звонка.

Броди записал телефон на полях письма. Ему вдруг бросилась в глаза последняя фраза о том, что Эндрю ставил интересы других выше собственных.

Эндрю будто взывал к нему из могилы немедленно что-то предпринять.

– Я могу чем-то помочь? – спросил Броди.

– Только если в течение ближайшего получаса сумеете найти опытного кондитера на ближайшие несколько дней, – услышал он в трубке. – Не беспокойтесь, мы справимся. Мне неловко, что пришлось передать ваш заказ другому поставщику, но уверяю вас, они прекрасно справятся. Еще раз спасибо за обращение к нам и не забывайте про нас в будущем.

– Это на случай еще одной свадьбы? – спросил Броди.

– Ну вы же доктор, а любой холостой врач – завидный жених, – засмеялась Кейт. – Боже, не могу поверить, что способна на такие глупости, простите меня, пожалуйста.

– Нет, нет, что вы, я даже польщен. Большинство людей приходят ко мне с жалобами, так что услышать комплимент всегда приятно.

Ее мелодичный смех согревал его сердце.

– Рада, что подняла вам настроение. И спасибо еще раз за понимание.

Она попрощалась и отключилась.

Он долго сидел неподвижно, уставившись на телефон. Затем перечитал написанное и, скомкав лист, бросил его в корзину для мусора. Броди надел пальто и быстро направился к выходу.

Полчаса, это не так много, чтобы изменить будущее, но он все же попытается.

Глава 4

Ветер колотился в окна, дождь барабанил по крыше магазинчика «Сладости от Норы», предвещая скорое наступление зимы. Бушевала настоящая гроза. Кейт сидела за столом, листая толстую папку со списком заказов.

Два заказа на корпоративные вечеринки. Три банкета. Свадебный торт для семьи Маккена. Нет, этот заказ она передала в другую кондитерскую. Много работы для одной кондитерской, тем более для одного человека. В любой другой день Кейт была бы рада такому наплыву заказов, но сегодня ей все казалось чересчур. Она посмотрела на папку с планами по расширению бизнеса, затем отвела взгляд. Вряд ли эта папка скоро ей понадобится.

Раньше она черпала в работе вдохновение. Ей нравилось радовать людей оригинальными кондитерскими изделиями. Но со смертью Эндрю ее увлеченность выпечкой почти сошла на нет.

А сейчас, без помощницы, выполнение заказов требовало геркулесовых усилий. Надо закатать рукава и немедленно приниматься за работу.

Она взглянула на хмурое небо за окном.

– Я не могу без тебя, – прошептала она. Ответом ей был громкий раскат грома. – Мы вместе планировали расширение кондитерской, хотели нести нашу продукцию в массы. Это были твои слова, помнишь? Теперь ты ушел, а я одна бьюсь как рыба об лед, – Кейт горестно вздохнула. – Мне очень тяжело. Я не умею рисковать и пускаться в авантюры. Это все было по твоей части. А сейчас у меня проблемы, и мне необходима помощь…

Зазвонил дверной колокольчик. Кейт вскочила на ноги. На секунду она вообразила, что вот сейчас увидит Эндрю, и все встанет на свои места.

Но на пороге возник тот, кого она меньше всего ожидала увидеть.

Броди Маккена.

Вода стекала с него ручьями, на полу тут же образовалась лужа. Он стряхнул капли дождя с волос, посмотрев на нее с робкой улыбкой. Он выглядел растерянным и привлекательным одновременно.

Часть ее хотела броситься к нему, обнять, укрыть теплым одеялом и накормить вкусным ужином. Но она задушила эти мысли в зародыше. Доктор Маккена был для нее загадочной и темной личностью. Он был опасен для женщин, и осторожная Кейт не хотела рисковать, открывая ему свое сердце.

– Доктор Маккена, рада вас видеть, – приветствовала его Кейт. Она поднялась из-за стола, машинально пригладив волосы и одернув юбку. – У вас возникли проблемы с другой кондитерской?

– Нет, нет. Я им пока не звонил, – ответил он, переминаясь с ноги на ногу. От дождя его ресницы стали более темными, а синие глаза напоминали бурное море. – Э-э… я заглянул спросить, вы уже поужинали?

Кейт непонимающе посмотрела на него.

– Ужинала ли я?

Я живу недалеко и каждый вечер, возвращаясь домой, вижу свет у вас в окнах. – Он сделала пару шагов вперед. – А утром по дороге на работу замечаю, что кондитерская уже открыта. – Он подошел к ней почти вплотную, не спуская с нее гипнотического синего взгляда. – И я подумал, а находите ли вы время, чтобы нормально поесть?

Кейт растерялась, не зная, что сказать. Никто, кроме близких, не задавал ей такие вопросы. Не беспокоился, поела ли она. Не слишком ли много работает? Почему его это волнует? Потому что он доктор, или есть другая причина?

– Не беспокойтесь, я не умру от голода. У меня есть замороженный ужин на кухне. Я съем его в перерыве между выпечкой.

– Это вредно для здоровья.

Кейт пожала плечами.

– Это издержки частного бизнеса. Когда много заказов, забываешь о нормальной еде. – Она не добавила, что работа помогает ей отвлечься от невеселых мыслей.

Броди облокотился о прилавок. Он был на голову выше Кейт, и ей вдруг так захотелось прижаться к его широкой груди и поделиться своими проблемами.

Она тут же отогнала эту мысль. Он просто пожурил ее как врач, что она слишком много работает и нерегулярно питается, а не предложил себя на роль доверенного лица или закадычного друга.

– Послушайте, я тоже порой ем один и на скорую руку. Как и вы, я много работаю, часто довольствуюсь фастфудом вместо здоровой еды.

Кейт улыбнулась.

– Доктор сам себя и полечит, если что.

– Да, что-то вроде того. Почему бы нам не поужинать вместе? А потом вы вернетесь к выпечке или чем вы там сейчас занимались. В такую непогоду нужна горячая еда и хорошая компания, а не готовый замороженный обед.

– Звучит заманчиво, – улыбнулась Кейт помимо воли. – А вы хорошая компания?

– Ну это вы сами решите, – ухмыльнулся он в ответ. – Моя старшая медсестра считает меня занудой, а вот бабушка мной не нахвалится.

– На то она и бабушка, – ответила Кейт.

При мысли о горячем ужине в желудке у Кейт заурчало. Дважды в неделю она обедала у Норы, в остальные дни, как справедливо заметил Броди, перекусывала чем попало в перерывах между выпечкой и бумажной работой.

– Я и правда проголодалась, – призналась Кейт.

– И я голоден как волк. Не знаю, как вас, а меня не вдохновляет ужин в одиночестве сегодня.

Кейт подумала о непогоде, о своем ушедшем брате и ответила:

– Меня тоже.

– Вниз по улице есть очень симпатичное местечко под названием «Чугунная сковородка». Вам приходилось там бывать?

– Я ела там пару раз, как только они открылись. Они подают такого жареного цыпленка в чесночном соусе с картофельным пюре, пальчики оближешь. У меня уже слюни текут.

– Тогда вперед!

После секундного колебания Кейт решила, что работа подождет. Все равно у нее не было сейчас настроения печь. Она надела куртку, взяла сумочку из-под прилавка, а у двери вынула из подставки зонт.

– Держите, – сказала она, передавая его Броди. – Необходимая вещь в такую погоду, будем предусмотрительны.

Запирая дверь, Кейт подумала, что, приняв предложение красивого мужчины поужинать, которое скорее походило на свидание, вряд ли поступила предусмотрительно. Совсем наоборот.

Еда была выше всяких похвал, но Броди ел, не чувствуя вкуса. Кейт пленила его с момента их первой встречи. Чем больше он узнавал ее, тем сильнее она его притягивала. Эндрю много рассказывал о Кейт. Он обожал сестру. Она прислала ему столько посылок, что впору было открывать магазин, шутил он. Предсмертная просьба Эндрю повидаться с Кейт и передать ею же написанную открытку сначала казалась Броди простым одолжением другу. Но теперь просьба приобретала более значительный смысл. Броди гнал от себя крамольные мысли. Он здесь, чтобы выполнить данное другу обещание, а вовсе не для того, чтобы увлечься сестрой Эндрю.

Броди с удовольствием наблюдал, как Кейт ест цыпленка. Он правильно сделал, что пригласил ее поужинать. Она слишком много внимания уделяет другим, мало заботясь о себе.

– Я забыла, какая у вас специализация? – прервала Кейт размышления Броди.

– Семейная практика, – ответил Броди. – Лечу детей от простуды, взрослых от болей в спине. Потерял счет количеству сделанных прививок от гриппа и наложенных повязок от растяжений.

– В вашей работе есть смысл, и она приносит удовлетворение.

– Да, согласен. За время работы я познакомился со многими семьями. Я рад, что помогаю им, конечно, в том случае, если они следуют моим рекомендациям, – улыбнулся Броди.

– А где вы начинали? – поинтересовалась Кейт.

– На скорой в Бостоне. Сумасшедшая работа. Никогда не знаешь, с чем придется столкнуться. К концу смены я мечтал проспать неделю. – Броди улыбнулся. – Полная противоположность семейной практике. Не то чтобы у меня не было экстренных случаев, но все же здесь поспокойнее и у меня больше времени для лечения и наблюдения за пациентами, что хорошо.

– Мой кузен работает на скорой помощи в Детройте. Не помню, когда он был выходной в праздники.

– Да, такова работа в скорой, это уж точно. – Броди неизменно вспоминал ее, отправляясь с волонтерскими миссиями, включая поездку в Афганистан. – Работа семейного врача может превратиться в рутину, но по большому счету, мне нравится то, чем я занимаюсь, – подытожил он.

– Могу сказать то же самое про выпечку. Украсил один кекс, можешь так же украсить сотню, – рассмеялась Кейт. – Но я люблю экспериментировать с разными добавками и верхушками. А при изготовлении шоколада могу фантазировать сколько душе угодно.

– А вам никогда не хотелось заняться чем-то совсем новым?

– Да, у нас были планы, – ответила Кейт, вертя в руках вилку. – Мы с братом всегда хотели расширить наш бизнес, может быть, начать франчайзинг. У Эндрю было много идей, порой рискованных, на мой взгляд. Я более осторожна, но всегда заражалась его идеями. Он с таким энтузиазмом о них рассказывал.

– И вы уже предприняли шаги по расширению? – спросил Броди, забыв про еду. Ведь именно за этим он и пригласил Кейт на ужин, хотя ему показалось, что она не расположена говорить на эту тему.

Кейт отрицательно покачала головой.

– Я думала об этом, даже нашла в сети подходящее место в Уэймоте, но… – она вздохнула, – после смерти Эндрю никак не могу на это решиться. Энтузиазм пропал. Знаю, он хотел, чтобы я двигалась вперед. Но мне очень тяжело.

Броди снова остро почувствовал свою вину. Если бы ему удалось спасти Эндрю, Кейт не раздумывала бы сейчас об открытии новой кондитерской, а уже праздновала бы это событие вместе с братом.

Эндрю просил поддержать его сестру, помочь ей двигаться вперед. Приглашение на ужин – это лишь первый шаг. Броди знал, что Эндрю просил его о большем.

– Вам необходимо расшириться, и ваш брат этого хотел. Если дело в финансах, я могу помочь.

Кейт рассмеялась.

– Вы? А что вы знаете о франчайзинге или об открытии новых предприятий?

– Э… ничего. Но мне кажется, что это отличная идея; если вам нужна финансовая поддержка… – неужели я пытаюсь отделаться от нее деньгами, пронеслось у него в голове, – буду счастлив ее вам предоставить.

– Мы едва знакомы. Почему вы с такой готовностью предлагаете помощь? И как вы можете себе это позволить?

– Я один из Маккена. В нашей семье есть деньги. Я унаследовал приличное состояние после смерти родителей, да и мои дед с бабкой оказались удачливыми инвесторами. Даже после оплаты медицинского образования и покупки практики у меня осталось достаточно средств. – Броди подался вперед, пытаясь подобрать убедительные аргументы. – Я пробовал ваши кексы и шоколад. Они стоят того, чтобы поддержать ваш бизнес.

– Я ценю ваше предложение, но…

– Но что?

– Я пока не готова ни к расширению, ни к любым другим серьезным изменениям. – Она по-прежнему вертела в руке вилку. – Может быть, в будущем. – Кейт посмотрела Броди в глаза. – Во мне живет страх неизвестности, понимаете? Эндрю сначала прыгал, а потом оборачивался. Я не такая. Мой принцип – семь раз отмерь, один раз отрежь. Я ведомый, а не ведущий, – тихо закончила Кейт.

Броди рассматривал Кейт. Они с братом очень похожи: оба темноволосые, зеленоглазые, с высокими скулами. Эндрю был повыше ростом и сильно загорел за время службы.

Какая-то часть Броди бежала от этих воспоминаний, он хотел бы навсегда вычеркнуть из памяти все, что с ним случилось в Афганистане. Но это было бы трусостью и малодушием. Он не хотел выбирать такой путь.

– Я тоже раньше боялся неизвестного. Но первая волонтерская миссия излечила меня от этого страха, – признался Броди.

– Как это? – заинтересовалась Кейт.

– Ты оказываешься в новом месте, с новой командой и новым оборудованием. Ты либо тонешь, либо плывешь. Если ты идешь ко дну, страдают другие люди. И я поплыл, преодолев все свои страхи и сомнения, что я недостаточно опытный врач.

Но хороший ли он врач на самом деле? Да, он помогал людям в Алабаме, на Аляске, в Коста-Рике и здесь, в Ньютоне. А вот в самый критический момент там, в Афганистане, он сделал все возможное, но не спас Эндрю.

В медицинском институте им неоднократно повторяли, что пациенты иногда умирают. Броди сотни раз прокручивал в уме ситуацию с Эндрю, спрашивая себя, все ли он сделала для его спасения. Как бы то ни было, Эндрю уже не вернешь.

– То, как вы относитесь к своим пациентам, и ваши волонтерские поездки доказывает, что вы смелый человек.

– Не знаю. Это ведь моя работа, и я стараюсь делать ее хорошо. – Найдет ли он в себе силы отправиться в очередную волонтерскую миссию? Или будет сожалеть о совершенной ошибке всю оставшуюся жизнь?

– Моя семья всегда занималась благотворительностью. Но одно дело пожертвовать на приют для сирот или для бездомных животных, и совсем другое – отправиться в зону конфликта на другом конце света спасать человеческие жизни. Это достойно восхищения.

– Я не единственный врач-волонтер, есть и храбрее меня, – возразил Броди.

– Но вы ведь еще и на скорой работали, – улыбнулась Кейт. – Это тоже смелость.

Броди совсем не хотелось говорить о себе. Он пришел выполнить обещание и должен это сделать.

– Воплотить мечту в жизнь – это тоже смелость. Откройте новую кондитерскую. Мое предложение о финансовой поддержке остается в силе. Обращайтесь в любой момент.

– Но вы едва меня знаете, – снова повторила Кейт.

– Я знаю достаточно, чтобы считать вашу кондитерскую прекрасной инвестицией.

– Спасибо, – смущенно сказала Кейт. – Я дам вам знать, если решусь на расширение.

В интонации Кейт было ничуть не больше энтузиазма, чем в начале их разговора.

Ресторан наполнялся посетителями. За столиками были слышны смех и разговоры, звон бокалов, стук ножей и вилок. Официанты в черной униформе бесшумно сновали между столиками, обслуживая клиентов.

– Я забыл купить еще шоколада для бабушки. Она просила особенно поблагодарить вас за шоколадные листья из корзинки. – Броди переменил тему на более нейтральную. – Они выглядели такими естественными, что бабушке было жалко их есть.

Кейт еще больше смутилась.

– Спасибо большое.

– Не смущайтесь вы так, Кейт. Ваша работа действительно превосходна, сразу чувствуется, что вы любите свое дело.

– Я не привыкла быть главной. Долгие годы я пекла на кухне. Сначала Нора была лицом кондитерской, потом Эндрю, а сейчас вот…

– Настала ваша очередь, – закончил за нее Броди. – Вы отличная реклама вашей продукции, такая же нежная и сладкая. – Слова вырвались помимо его воли.

– Если вы продолжите в том же духе, доктор Маккена, я никогда не перестану краснеть, – улыбнулась Кейт, взяв из корзинки хлебную палочку.

– Я бы не возражал. – Черт побери, неужели он с ней заигрывает? Он откашлялся и вернулся к главной теме разговора.

– Так вам действительно нравится ваша работа?

– Да, кроме тех дней, когда у меня гора заказов и ни одного помощника. – Она взглянула на часы. – Боже мой, я чуть не забыла, что у меня сегодня вечерняя доставка. – Кейт отодвинула тарелку, торопливо поднимаясь из-за стола. – Спасибо за ужин, мне действительно пора.

Броди тоже поднялся, и, положив на стол несколько купюр, сказал:

– Позвольте проводить вас.

– Здесь недалеко. Я сама прекрасно доберусь.

– Джентльмен всегда провожает леди, – так учил меня мой дедушка.

– Хм, джентльмен, – хитро взглянула на него Кейт, – что ж, не станем его разочаровывать. – Они вышли в дождь и быстро зашагали к кондитерской.

– Вы и доставкой сами занимаетесь? – спросил Броди, приноравливаясь к ее шагу.

– Днем это делают бабушка с дедушкой. Им нравится быть полезными и обслуживать постоянных клиентов. Но дедушке тяжело водить ночью, поэтому вечерние доставки на мне. Иногда после целого дня работы у плиты мне это тяжеловато.

– Вам явно нужен не один помощник, а целая армия.

Кейт рассмеялась.

– Согласна. Как только Джоан вернется, я постараюсь найти время, чтобы разместить объявление и проинтервьюировать соискателей. Так дальше работать нельзя.

Они подошли к кондитерской. Кейт открыла дверь, и они прошли внутрь. Броди оставил мокрый зонт в подставке у двери. Кейт повернулась к нему.

– Спасибо, что проводили.

– Не за что.

– И еще раз извините, что не смогла выполнить ваш заказ. У меня правда слишком много заказов. А я одна. – Кейт шутливо подняла вверх руки.

– Вы могли бы нанять временную помощницу. Я всегда так делаю, когда запарка или медсестра в отпуске.

Кейт отмела это предложение.

– Найти квалифицированного кондитера на такой короткий срок практически нереально. Поиск займет больше времени, чем сама работа. А сейчас у меня и без того дефицит времени.

Кейт напомнила Броди его самого в студенческие времена, когда он хватался за все подряд и хотел, чтобы сутки длились не двадцать четыре часа, а хотя бы тридцать.

– Как вам удается выполнять столько заказов, доставку, административную работу?

– Я очень много работаю. Пеку обычно после закрытия магазина. Иногда почти всю ночь. – Кейт пожала плечами. – Я привыкла. Мне не впервой. Справлялась раньше, справлюсь и сейчас.

Броди заметил тени под глазами и напряжение в лице Кейт. На ее плечах слишком большой груз ответственности. Броди вспомнил, как в ту страшную ночь, незадолго до своего ухода, Эндрю рассказывал ему, что Кейт буквально жертвовала собой ради кондитерской. Она не ходила на свидания, не встречалась с друзьями, откладывала отпуск, и все ради процветания магазина.

Броди и сам видел, что Кейт работает на износ.

– Что, если я вам помогу?

– Вы? Каким образом? – удивилась Кейт, включая свет. – Не вы ли говорили про свои руки-крюки на кухне?

– Ну я мог бы отмерять муку, сахар или что там еще? – с отчаянием сказал он. Потребность реально помочь Кейт захлестнула его с головой. Разве покупку корзинки с шоколадом можно считать настоящей помощью? Она отказалась от финансовой поддержки, сам он не мог купить ей новый магазин из-за нехватки опыта в этом деле. Может, хоть на кухне он ей поможет.

Броди последовал за Кейт в подсобное помещение.

– Если я могу измерить температуру пациенту, то смогу и кексы поставить в духовку. У меня не самый красивый в мире почерк, – при этих словах Кейт рассмеялась, – но я смогу украсить кексы цветами.

– Я ценю ваше предложение, но уверена, что у вас и в клинике дел хватает. Я справлюсь. – Она сняла со стены бланк с заказом и перечитала его. Тот самый заказ, который нужно сегодня доставить. Ей придется отправиться одной, ночью, и неизвестно, безопасное ли это место.

А потом ей предстоит простоять у плиты почти всю ночь, чтобы выполнить все заказы. Броди увидел в дальнем углу подсобки мешки с мукой и сахаром, бочонки с помадкой. Огромная нагрузка для одного человека, не оправившегося от недавней потери.

Броди вновь захотелось уйти. Рано или поздно разговор об Эндрю возникнет. Как долго он сможет скрывать истинную причину своего появления в кондитерской?

«Обещайте мне», – прозвучал у него в голове голос Эндрю.

Если он оставит ее здесь одну бороться со всеми заказами, Эндрю его не одобрил бы.

Позже, когда она немного окрепнет морально и физически, он расскажет ей, зачем пришел в тот день в кондитерскую. Эндрю предупредил Броди, что Кейт только с виду крутая, а внутри она очень хрупкая и ранимая, и попросил Броди не говорить ей правду. Броди подозревал, что Эндрю даже на смертном одре сделал то, что делал всю жизнь, – защищал любимую сестру.

Теперь он возложил эту миссию на Броди. Сейчас Кейт действительно нуждалась в помощи. Броди подошел ближе.

– Позвольте помочь вам хотя бы с доставкой, а там посмотрим, может, я и на кухне на что сгожусь.

– Не знаю. Я… – Кейт колебалась.

– Это всего несколько дней, вы сами сказали. Я поработаю бесплатно. И мы с вами испечем свадебный торт для моего брата, а я прослыву героем дня на его свадьбе, – Броди улыбнулся. – Пожалуйста, позвольте вам помочь. Мне это необходимо.

– Зачем? – Зеленые глаза пристально смотрели на Броди.

– Ну вам же нужна помощь. А мне будет чем заняться ночами.

– Почему? – продолжала настаивать Кейт.

Он мог бы отделаться легкомысленным ответом, типа того, что ему одиноко и скучно или что он трудоголик, но его взгляд непроизвольно упал на статью о потере брата, прикрепленную к стене любящей сестрой. Сердце Броди дрогнуло, и он ответил близко к истине:

– Я сейчас пытаюсь решить одну проблему. Мне нужно отвлечься, чтобы потом на свежую голову сделать все наилучшим образом.

Кейт помолчала.

– Хорошо, начнем с доставки, – согласилась она, указав на стопку коробок на прилавке. Заказ нужно доставить на корпоративную вечеринку.

– О’кей, – Броди подхватил коробки и последовал за Кейт к фургончику, припаркованному у запасного выхода. Ярко-розовая надпись «Сладости от Норы» светилась на белом фоне по бокам фургона. Кейт открыла боковую дверцу, и Броди поставил коробки на полки.

Кейт села на место водителя, а Броди занял пассажирское место рядом.

– Должна предупредить, что место, куда мы едем, довольно… шумное.

– Шумное? – удивился Броди. – В нашем тишайшем Ньютоне?

– Ну да, сами увидите. – ответила Кейт, трогаясь с места. Броди любовался профилем Кейт. Отблеск уличных фонарей придавал ее лицу особую утонченность.

Они направились вниз по ухабистой улочке. Кейт вела фургон осторожно, следя за дорогой и за коробками на полках у нее за спиной. Броди молчал, не мешая ей сосредоточиться на дороге. Несколько поворотов, и они подъехали к пансиону для пожилых «Голден Эйдж».

– Шумный пансион? – в удивлении приподнял брови Броди.

Кейт лишь улыбнулась в ответ. Выйдя из машины, она открыла боковую дверцу.

– Надеюсь, на вас танцевальные туфли? – неожиданно спросила Кейт.

– Какие туфли? Зачем? – недоумевал Броди.

Но Кейт ничего не объяснила. Он подхватил несколько коробок и последовал за ней внутрь. Из фойе доносились звуки зажигательного джаза. Никаких старомодных интерьеров. Мебель в сливочно-бордовой гамме, светлый дубовый пол и современная люстра, заливающая зал теплым светом. Миниатюрная седоволосая дама поспешила навстречу Кейт.

– Я так рада тебя видеть. Обитатели начали проявлять нетерпение. – Она с улыбкой пожала Кейт руку. – Спасибо, что выручила нас и на этот раз. Ты просто ангел.

Кейт приподняла коробки.

– Ангел с десертом спешит на помощь. Всегда счастлива вам услужить, миссис Уайт.

Пожилая дама отмахнулась от последних слов.

– Когда меня величают миссис Уайт, я себя чувствую старше моей бабушки. Зови меня Табита, Кейт, и мое сердце всегда будет молодым.

Кейт рассмеялась.

– Конечно, Табита. И как только я могла забыть об этом.

– Наверное, стареешь, дорогая, – с ласковой насмешкой сказала Табита.

Она сделала им знак следовать за ней.

Крутящийся диско-шар, переливаясь всеми цветами радуги, освещал танцзал. У стен стояли мягкие диванчики, но на них мало кто сидел. Пожилые люди танцевали под джазовые композиции группами, парами, в одиночку, некоторые с палками или ходунками в качестве партнера. У дальней стены стоял фуршетный стол с закусками, напитками и свободным местом для десерта.

Высокий пожилой джентльмен с копной белоснежных волос и пронзительными голубыми глазами подошел к Кейт, как только она появилась в зале.

– Мисс Кейт, вы подарите мне обещанный танец?

– Конечно, мистер Робертс, – приподнявшись на цыпочки, Кейт поцеловала его в щеку. – Вот только разложу десерт и буду готова для танго.

– Рад это слышать. А вы, я вижу, и для миссис Уильямс привели партнера. – Он кивнул в сторону Броди. Не знал, что у вас есть еще один брат.

– Это не брат.

– Неужели жених? – улыбнулся мистер Робертс, подмигнув Броди. – Это же здорово, мисс Кейт. Вы заслуживаете мужчину, который будет вас боготворить. – Он посмотрел на Броди. – Вы ведь именно так будете относиться к нашей Кейт?

Броди растерялся, не зная, что ответить. Кейт пришла на выручку.

– Это не жених, просто друг.

Друг. Неужели он хочет большего? Броди хотел помочь Кейт, а не стать ее бойфрендом.

Тем не менее мысль о том, чтобы остаться с Кейт просто друзьями, разочаровала его. В нем закипела борьба между долгом и желанием. Он выбрал первое. Помочь Кейт в трудную минуту, удостовериться, что она вновь на плаву, счастлива и спокойна, и вернуться к своей прежней жизни. Ни больше ни меньше.

– Где твои глаза, парень, – опять подмигнул ему мистер Робертс. – Это не девушка, а клад. Будь я лет на пятьдесят моложе, сам бы на ней женился.

– Вы неисправимый сердцеед, мистер Робертс, – сказала Кейт.

– Это помогает мне оставаться молодым и держать всех дам в ожидании, – весело ответил пожилой человек.

– Говоря об ожидающих, мне лучше все-таки выставить кексы на стол, – сказала Кейт.

Они с Броди подошли к столу и начали выкладывать кексы на подносы. Обитатели пансиона тут же собрались вокруг стола в ожидании угощения.

– Табита не шутила, – сказал Броди, оглядывая зал, – если бы мы еще немного задержались, случился бы бунт.

Кейт рассмеялась.

– Такое происходит раз в месяц, когда я привожу сюда свои бесплатные кексы. Они всегда с нетерпением ждут моего приезда.

– Потому что здесь все любят ваши десерты и вас, – подытожил Броди.

– Этот пансион занимает особенное место в моем сердце. Моя выпечка для них – это семейная традиция. Когда мы с Эндрю были детьми, Нора уже пекла для пансиона. Здесь жили ее родители. По выходным мы с Эндрю доставляли десерты. Мы подружились с жителями пансиона, делили с ними радость и горе. С тех пор наша кондитерская дарит кексы, пирожные и другую выпечку здешним обитателям. Этот пансион стал для меня вторым домом.

Кейт не переставала его восхищать. Ее отношение к людям было ему близко и понятно. Искренняя готовность помочь другим привела его в медицину и волонтерскую деятельность. Броди почувствовал, что между ним и Кейт возникает невидимая связь.

«Добрая душа» – так его бабушка называет людей, подобных Кейт, для которых интересы окружающих превыше собственных.

– Оказывается, вы не только кондитер, но и партнер по танцам?

Кейт лучезарно улыбнулась.

– Я люблю сюда приезжать. Обитатели пансиона напоминают мне о том, что важно в жизни и к чему нужно стремиться.

– Хотите сказать, что с нетерпением ждете времени, когда состаритесь и вашим спутником станет палка или ходунки?

– В какой-то степени да. Посмотрите на них. – Кейт обвела рукой стоящих рядом с ними пожилых людей. – Это действительно их золотые годы. Они счастливы и довольны тем, что они есть. Цели достигнуты, многие мечты реализованы, и теперь они просто хотят наслаждаться жизнью. И если мои кексы помогают им в этом, я счастлива испечь для них что-то вкусненькое.

– Но из-за этого вам приходится отказываться от более выгодных заказов.

– Отдача от такой работы, – тихо сказала Кейт, оглядывая танцующих, – значит гораздо больше, чем деньги. Так любил повторять Эндрю. И это истинная правда.

– Полностью с вами согласен, – ответил Броди, наблюдая за счастливыми лицами обитателей пансиона. Многие подходили поздороваться с Кейт и похвалить ее кексы.

– Потому я и выбрал медицину, не из-за денег, ведь все волонтерские поездки вообще бесплатные. Удовлетворение, которое получаешь от работы в конце дня…

– Не сравнить ни с чем, – закончила за него Кейт. – У нас с вами это общее.

Броди почувствовал, что невидимая связь между ними укрепляется.

– Точно, – согласился он.

Они неизбежно сближались, а именно это он запретил себе. Но какая-то часть Броди не могла устоять перед этой загадочной женщиной, которая краснела от комплиментов и щедро делилась своей добротой с другими.

Мистер Робертс повел Кейт на танцпол. К Броди подошла Табита и пригласила его на танец.

– Я не мастак танцевать, – смутился Броди, – это епархия моего брата Райли.

– Вы молоды, и ваши ноги в порядке, мне этого вполне достаточно. Пойдемте и покажем этим юнцам, что запросто их перетанцуем.

Заиграл медленный вальс. Табита положила руку на плечо Броди, и они закружились в танце. Броди пытался слушать партнершу, что-то оживленно ему рассказывающую, но его взгляд неотрывно следовал за Кейт. Вот она улыбнулась какой-то шутке мистера Робертса, откинула голову, и водопад каштановых волос каскадом заструился по плечам и спине. Ее гибкое тело грациозно покачивалось в такт музыке. Было видно, что она прекрасно танцует.

Броди часто встречал бизнесменов, которых интересовали исключительно деньги, а не люди. Кейт являла собой сочетание высокого профессионала и прекрасной души человека. Это вызывало уважение и восхищение.

Когда обе вальсирующие пары поравнялись, мистер Робертс, подмигнув Табите сказал:

– Табби, не пора ли нам поменяться партнерами?

Пожилая дама понимающе кивнула в ответ:

– Да, конечно. Смена партнера. Спасибо за танец, молодой человек, – сказала она и перешла от Броди к мистеру Робертсу.

Кейт улыбаясь наблюдала, как пожилая пара закружилась в туре вальса.

– Довольно прямолинейно, не правда ли?

– Да уж, – согласился Броди, осознав, с каким нетерпением он ждал момента, когда сможет потанцевать с Кейт.

– Вы позволите? – спросил Броди, подавая Кейт руку.

– С удовольствием, – ответила она.

Вальсируя в объятиях Броди, Кейт позабыла обо всем на свете. Она могла бы танцевать на Луне, не заметив под ногами стометрового кратера. Ее сердце билось в унисон с их шагами. Она чувствовала тепло его ладони у себя на спине и тонкий аромат одеколона с нотками сосны. Она видела легкую щетину на его подбородке, чувственную линию губ и грезила о поцелуе.

По его словам, помогая Кейт, он хотел отвлечься от какой-то проблемы. Кейт хотелось бы знать, что это за проблема. Он явно чего-то не договаривал. И эти его странные комментарии в первый день знакомства, и озабоченность во взгляде, и тени под глазами. Что бы все это значило? Но Кейт Спенсер и сама была всегда против того, чтобы кто-то лез ей в душу, потому ничего не станет выпытывать у Броди.

И она не позволит себе увлечься Броди. Один танец ничего не значит. У них сугубо деловые отношения, и точка.

– Еще раз спасибо за ужин и за помощь с доставкой, – сказала она.

– Значит, я неплохо справился, да? – ответил Броди, слегка прижимая Кейт к себе во время поворота направо. Как бы ей хотелось сильнее прижаться к нему, но она не станет этого делать. Она не будет для него временной утешительницей, на плече которой можно выплакаться, а затем спокойно идти дальше. С нее достаточно подобного опыта с предыдущим бойфрендом. Она не повторит своих ошибок.

– Совсем неплохо, – согласилась Кейт.

– Спасибо, – улыбнулся он. – Никогда не помешает иметь дополнительную профессию, если вдруг возникнет необходимость в доставке выпечки по всему штату Массачусетс.

Кейт рассмеялась. Музыка закончилась. Они ушли с паркета в дальний угол зала. Несмотря на решимость оставаться с Броди в платонических отношениях, он ей нравился. Ей нравилась его компания, его чувство юмора, его улыбка, заставляющая ее забыть о стрессе, его магнетический взгляд, навевающий мысли, совсем не связанные с работой.

Может, ей и правда принять его помощь до возвращения Джоан? С ним ей будет гораздо легче справиться со всеми заказами.

– Было бы глупо с моей стороны отказываться от бесплатной помощи такого опытного волонтера, – сказала Кейт. – Но одно условие – командовать на кухне буду я.

– Да, мэм, – с готовностью согласился Броди, пожав Кейт руку. От этого теплого рукопожатия в душе Кейт что-то дрогнуло.

Отпустив его руку, Кейт поклялась себе, что пока Броди ей помогает на кухне, она будет заниматься исключительно десертами, а не развитием отношений с симпатичным доктором. По его глазам она видела, что ему кто-то нужен.

Кейт ни за что на свете не хотела стать этим кем-то, чтобы заполнить пустоту в его душе. У нее на сердце уже есть один шрам. Второго удара она просто не выдержит.

Глава 5

Прежде чем приступить к работе в кондитерской, Броди предстояло разрулить ситуацию с приемом пациентов в клинике. Семейный доктор не может просто так уйти из кабинета печь кексы. Он сказал миссис Магуайер, что ему нужна передышка.

– Хочу вернуться к прежнему ритму работы, – сказал он. – После возвращения из-за океана все сейчас кажется по-другому. Мне требуется немного свободного времени для адаптации.

Карие глаза медсестры излучали доброту и сочувствие. Положив руку ему на плечо, она сказала:

– Я понимаю. Займитесь собой, а я займусь расписанием.

В течение часа ей удалось освободить его от приема на три первых дня следующей недели. Броди мысленно дал себе задание послать миссис Магуайер большую коробку шоколада и подарочный сертификат на посещение ее любимого ресторана.

Солнечный день вступал в свои права. Странно, как одно и то же светило может ласково обогревать улицы Бостона и превращать в преисподнюю горячие точки в Афганистане с тысячами раненых и погибших.

Погибших в расцвете сил, как Эндрю Спенсер.

Чувство вины с новой силой обрушилось на Броди. Он сделал все, что мог, и все же ему казалось, что мог бы сделать больше. Он что-то упустил? Что-то забыл? Предпринял мало рискованных действий?

Или слишком много?

Все эти «что, если» были наваждением для Броди с момента последнего вздоха Эндрю. Они преследовали его с того момента, как он сел в самолет, чтобы вернуться к семье. А другой самолет доставил тело Эндрю его семье в цинковом гробу.

Броди как сейчас видел полные доверия глаза Эндрю. Потом доверие сменилось страхом, когда он понял, что умирает. И все это время Броди боролся за жизнь Эндрю и других раненых до самого конца.

Броди выругался про себя, отгоняя тяжелые мысли. Он уже подъехал к кондитерской. Зачем он предложил Кейт помощь? Почему Эндрю выбрал в конфиданты именно его? Задача казалось такой же невыполнимой, как восхождение на Эверест.

Увидев его, Кейт помахала рукой из окна. Сегодня она забрала волосы в конский хвост. Прическа подчеркивала тонкие черты лица, привлекая внимание к изумрудным глазам. Увидев Кейт, Броди тут же решил, что попытается покорить вершину.

Он вошел в кондитерскую, окунувшись в запахи ванили, шоколада и свежих ягод.

– Черт побери, как здесь вкусно пахнет, – воскликнул Броди.

– Я думаю, что так пахнет соблазн, – улыбнулась Кейт. – Работая здесь, невозможно даже подумать о том, чтобы сесть на диету.

Он окинул взглядом ее стройную фигуру. На ней была черная футболка с треугольным вырезом и логотипом магазина и облегающие джинсы. Соблазн был точным словом и для описания Кейт.

– Я бы сказал, что вы отлично вписались в данный интерьер, – весело сказал Броди.

Неужели он с ней флиртует? И о чем он только думает?

Ее щеки порозовели, а улыбка стала более широкой.

– Спасибо. – Она шутливо погрозила пальцем. – Но не рассчитывайте на поблажки с моей стороны.

– Черт, а я-то надеялся на снисходительное отношение.

– Это почему же?

– Потому что я прекрасно выгляжу и умею увещевать, – улыбаясь сказал Броди.

– Оставьте это для своего медицинского персонала и пациентов. А я весьма строгая начальница, – рассмеялась она.

Его взгляд упал на ее губы, и ему вдруг нестерпимо захотелось ее поцеловать. Желание боролось в нем со здравым смыслом. Если и есть женщина в мире, с которой ему не должно встречаться, так это именно Кейт. А он уже стоял на краю пропасти. Его влекло к ней с непреодолимой силой. Он ведь должен был только помогать ей, а не влюбляться.

Черт побери. Утаивание правды только все осложняет. Броди очень хотел сказать Кейт, кто он на самом деле. Но был связан словом, данным Эндрю.

Эндрю был уверен, что правда вновь ранит Кейт, причинив ей новую боль. А этого Броди хотел меньше всего. Он здесь для того, чтобы она смеялась, а не плакала.

– Вот, держите, – Кейт протянула ему розовый фартук, – извините, у меня нет более подходящего цвета.

– Ничего, и этот сойдет, – ответил Броди, надевая его через голову. – Мне вспомнился забавный случай из студенческой жизни. Мой сосед по комнате однажды постирал свою красную футболку вместе с нашими белыми халатами. Всю следующую неделю мы ходили на лабораторные занятия в розовых халатах.

Кейт рассмеялась.

– Мой брат говорил, что розовый цвет всегда вызывает доверие у дам.

– Надо будет взять на вооружение.

– Надо сказать, что Эндрю был настоящим мужчиной из всех, кого я знала. Когда началась война, он решил пойти в Национальную гвардию. Он всегда все делал на сто процентов. – Глаза Кейт затуманились слезами.

Броди судорожно сглотнул.

– Я очень сочувствую вашей потере.

За годы своей медицинской практики Броди повторял эти слова сотни раз, но никогда они не казались ему такими пустыми.

– Ничего. Меня утешает то, что он погиб, выполняя любимую работу. И хотя мне его очень не хватает, я им горжусь. – Глубоко вздохнув, Кейт вытерла слезы и сказала: – А теперь давайте работать, чтобы и он мной гордился.

Броди последовал за Кейт на кухню, расположенную в глубине магазина. Кухня была ярко освещена, оборудование, духовые шкафы и рабочие столы из нержавейки сверкали безукоризненной чистотой. Сладкие запахи чувствовались здесь еще сильнее.

– С чего начнем? – спросил Броди. – Может, с заготовок для торта на свадьбу Райли и Стейси?

– Нет, их испечем поближе к дате свадьбы, чтобы они были свежими. Сейчас у нас заказ на кексы, – Кейт указала на огромный мешок на полу. – Вы обещали отмерять ингредиенты. Мне нужно два с половиной килограмма муки в этот миксер.

Броди поднял тяжеленный мешок и непонимающе уставился на Кейт.

– Мне все это высыпать в миксер?

Кейт засмеялась.

– Отмерьте на весах необходимое количество, насыпав муку вон в тот контейнер, а потом будете понемногу добавлять в миксер по моему знаку. – Она положила в миксер куски масла, сахар и включила сбивалку. – Вы раньше хоть что-то готовили?

– Жареный сыр с помощью утюга считается? – усмехнулся Броди. – Старый студенческий трюк. Восковая обертка из коробки с хлопьями, буханка хлеба, упаковка сыра, утюг – и обед готов.

– Слава богу, что вы занялись медициной, а не ресторанным бизнесом, – сказала Кейт, добавляя по одному яйца в работающий миксер, пока вся масса не приобрела сливочно-желтый оттенок. Подойдя к Броди, она добавила в муку остальные сухие ингредиенты.

– Теперь насыпайте медленно и по чуть-чуть, иначе мука рассыплется по всей кухне, да и нас засыплет. А я пеку кексы, не нас с вами.

Кейт покраснела. Что это она сказала? Нас с вами?

«Сосредоточься на работе, Кейт», – мысленно приказала она себе.

Она так и сделала. Стараясь не думать о докторе Маккена и о том, зачем он помогает ей на кухне вместо того, чтобы принимать больных.

Несколько минут спустя они уже разливали готовое тесто по формочкам для выпечки и ставила противни в духовку. Кейт начала растапливать шоколад, приготовив изложницы для шоколадных конфет.

– Мы разольем в них горячий шоколад; когда он остынет, украсим конфеты розовыми цветами из помадки. К этому времени кексы остынут и будут готовы к глазировке. Я приготовлю сливочную, а вы начнете глазировать. Это просто – обмакивать и мешать.

– С этим я, пожалуй, справлюсь, – робко улыбнулся Броди.

Кейт встретилась взглядом с Броди. Она ни у кого не видела таких синих глаз, в их глубине можно утонуть.

И чем это она здесь занимается?

Ей совсем сейчас не хотелось печь.

– У вас здорово получается.

– Спасибо.

– Я могу запросто устроить кавардак на кухне только разогревая готовое блюдо, а у вас здесь стерильно, как в операционной.

Ее щеки вспыхнули румянцем.

– Я вовсе не аккуратистка. Видели бы вы мои книжные полки или гардеробную.

Неужели она приглашает его к себе домой? Еще один шаг, и она попадет в сети коварного соблазнителя. Это не для нее. Ей нужен спокойный, надежный человек, а не синеглазый красавец, от улыбки которого она тает, как снег на солнцепеке.

– Я и не говорил, что вы аккуратная, – улыбнулся он, – у вас… э-э… мука… – Он провел пальцем по ее щеке: легкое, теплое прикосновение, сексуальное в своей невинности. Кейт едва не задохнулась. – Вот здесь, – закончил он.

– Спасибо, – прошептала она с громко бьющимся сердцем.

– Всегда пожалуйста, – ответил он низким, хрипловатым голосом.

Его рука на долю секунды задержалась у ее щеки. Он собирается ее поцеловать? Хочет ли она этого?

Звук таймера духовки разрушил магию момента. Кейт отодвинулась.

– Нам нужно вернуться к работе. Не то кексы пригорят. – Кейт быстро вынула противни из духовки, чтобы кексы остыли, прежде чем перекладывать их на решетки.

– Вы делаете миллион дел в секунду, немудрено, что вы не успеваете нормально поесть.

– Случаются и тихие дни. – Она посмотрела на пачку пришпиленных к стене заказов и засмеялась. – Должна признаться, что такие дни – редкость, и слава богу.

– Признайтесь, вы ведь такая же личность типа А, как и я.

– Нет, – возразила Кейт.

– У вас свой бизнес, вы очень много работаете, всегда выполняете намеченное, несмотря ни на какие препятствия. Вы преданы своему делу и хотите его процветания. Это я и называю личностью типа А.

– Вы неправильно меня воспринимаете. – Кейт отвернулась и начала вынимать кексы из форм. Как она и предполагала, Броди оказался карьеристом, а она всегда старалась таких избегать. Такому ничего не стоит завлечь женщину и тут же забыть о ней, как только работа позовет.

– Мой отец – пример личности типа А с плюсом. Он отдавался работе целиком и полностью, брал дополнительные дежурства, считая, что никакой другой хирург не сделает работу лучше его, – сказала Кейт.

– Так ваш отец врач?

– Да, и мне знаком тип людей, о которых вы говорите. Он приходил к ужину. Эмоционально разряжался за столом в кругу семьи, а затем опять уходил в больницу. Я не такая. – Как он мог назвать ее карьеристкой? У нее есть интересы помимо кондитерской. Она взглянула на лежащие перед ней кексы. – Я совсем не такая, – еще раз повторила она.

– Не все врачи одинаковы. Даже если и так, то глубокая преданность работе не самое плохое качество, – сказал Броди. – Эта черта характера стимулирует человека предпринимать шаги, например, для расширения бизнеса или открытия новых точек.

– Вы здесь, чтобы помогать мне, доктор Маккена, а не чтобы обсуждать мой жизненный выбор. – Она не хотела, чтобы кто-то скрупулезно анализировал ее жизнь и работу. Ей тогда казалось, что она состоит из одних ошибок. – Буду весьма вам признательна, если вы просто продолжите месить тесто и оставите вопросы личного порядка. Вы не будете касаться моей личной жизни, а я вашей. Уверена, что вам не хочется, чтобы я начала расспрашивать, почему вы взялись помочь мне на кухне, а не лечите больных.

Броди пристально посмотрел на Кейт. Наконец, после долгого молчания он, глубоко вздохнув, произнес:

– Да, я согласен с вами. Нам лучше не переступать официальную грань.

– Договорились. – Ей бы радоваться, что он согласился, но она почему-то чувствовала себя разочарованной. Кейт убрала готовые кексы в холодильник, сняла фартук, повесив его на спинку стула.

– На сегодня все, – сказала она.

– Да, – тихо ответил Броди.

На следующее утро Броди сидел в ресторанчике «Ипомея», размышляя о том, почему, придя на кухню Кейт с благими намерениями, совершил столько ошибок.

– Привет, Броди. Как дела? – спросила Стейси, поставив перед ним полную до краев чашку дымящегося кофе.

– Прекрасно, особенно теперь, когда получил свой кофе, – улыбнулся Броди. – А как ты? Нервничаешь накануне свадьбы?

Она посмотрела в сторону Райли, который разговаривал с клиентом в другом конце зала. Поймав ее взгляд, он широко ей улыбнулся.

– Зачем мне нервничать, ведь я выхожу замуж за мужчину своей мечты.

В душе Броди зашевелилась зависть. У Финна есть Элли, и он всегда ей улыбается, как сейчас Райли. Оба его брата нашли настоящую любовь. Броди, с его научным подходом ко всем явлениям, считал, что встретить взаимную любовь – такое же везение, как наблюдать комету Галлея, редкую гостью на земном небосклоне.

Открылась дверь, но вместо ожидаемого старшего брата Броди увидел на пороге свою бабушку. Стейси подошла к ней поздороваться вслед за Райли. Поздоровавшись с ними, Мэри направилась прямо к столику Броди.

Мэри Маккена никогда не тратила время на светские визиты. Даже передав управление агентством «Маккена медиа» внучатому племяннику Алеку, она не прекратила активную деятельность. Ее дни по-прежнему были наполнены деловыми и благотворительными встречами. И когда она уселась в кресло напротив него, Броди понял, что бабушка пришла не просто поболтать.

– Бабуля, рад видеть тебя, – поднявшись из-за стола, Броди поцеловал ее в щеку.

– Броди, ты не пришел к нам на ужин вчера. – В ее тоне явно слышался упрек. Броди знал, что его бабушка, которой недавно стукнуло семьдесят восемь, беспокоится о нем и хочет быть уверенной, что с внуком все в порядке.

– Извини, заработался.

– Заработался… в кондитерской?

– Откуда ты знаешь, где я был?

– Твои братья хуже болтливых сорок. – Она улыбнулась. – Райли сказал, что ты пропустил ваш обычный ланч. Он позвонил миссис Магуайер узнать, где ты. Она сказала, что ты печешь кексы. Райли рассказал Финну, а тот мне.

Уж эти его братцы. Обретя свои вторые половинки, они озаботились помочь в этом и среднему брату. Спят и видят привести его к алтарю буквально под дулом пистолета. Броди закатил глаза.

– И чего это они лезут в мою личную жизнь?

– Просто они тебя любят, – ласково сказала Мэри, – и я тоже.

Его бабушка была для него второй матерью столько лет, что порой ему казалось, будто так было всегда: бабушка, дедушка и двое братьев. После смерти мужа три года назад Мэри возглавила «Маккена медиа», но по-прежнему принимала живое участие в жизни своих троих внуков.

Взгляд Броди потеплел, и он накрыл своей ладонью бабушкину руку.

– Я тоже тебя люблю, ба, – нежно сказал он.

– И спасибо, что поговорил с моим врачом утром. Но тебе не следовало этого делать.

– Я просто беспокоюсь о твоем здоровье и лишний раз хотел удостовериться, что все в порядке.

– Я хорошо себя чувствую. Просто сказывается мой возраст.

– Ну и отлично, – улыбнулся Броди.

Подошла Стейси и предложила еще кофе. Мэри, поблагодарив ее, отказалась.

– Мне нравится эта девочка, – сказала Мэри, когда Стейси отошла. – Энергичная, сильная, умная, а главное – идеально подходит нашему Райли. Мэри вновь переключила внимание на Броди. – Я заглянула сюда сразу после долгой и мучительной встречи с главой «Медицины без границ». У меня здесь встреча с Финном. Хотим обсудить результаты моей утренней встречи.

Старший брат Броди начал принимать более активное участие в деятельности заокеанского отделения благотворительного фонда семьи Маккена после женитьбы на Элли и удочерения Джао, сироты из Китая. Финн организовывал мероприятия по сбору средств и проводил рекламные кампании фонда.

– Лэрри присутствовал на встрече? – спросил Броди. Заместитель директора фонда уехал с собственной миссией несколько недель назад. Броди всегда питал симпатию к своему старшему товарищу, который посвятил жизнь благотворительной деятельности. И Лэрри, и Броди отдавали много сил и времени работе в проектах «Медицины без границ» как в США, так и по всему миру.

– Нет, он все еще на Гаити, – ответила Мэри. – Ситуация там не из простых, – вздохнула она. – На прошлой неделе он потерял несколько пациентов, в том числе ребенка. Лэрри тяжело это перенес. Он сожалел, что тебя нет рядом, потому что ты лучший из всех известных ему врачей.

Броди покачал головой.

– Лэрри преувеличивает.

– Не знаю, не знаю. Лэрри рассказывал мне о вашей совместной работе в клинике в Алабаме. Он сказал, что благодаря тебе у местных жителей изменилось качество жизни. Были собраны средства для найма второго доктора после твоего отъезда. Уровень смертности значительно снизился, в частности благодаря разработанным тобой программам по профилактике диабета и сердечно-сосудистых заболеваний.

– Я просто делал свою работу.

– Ты себя явно недооцениваешь, – сказала Мэри. – Ты принимаешь проблемы пациентов слишком близко к сердцу, считаешь своим долгом лично во всем разобраться. Ты взвалил на свои плечи непосильную ношу.

– Это не совсем так, – пытался возразить ей Броди.

– Ты защищаешь семью, пациентов, и, как я подозреваю, эту симпатичную хозяйку кондитерской. Любому человеку иногда просто необходимо встретиться лицом к лицу со своими страхами и проблемами, чтобы извлечь опыт и повзрослеть. – Увидев выражение его лица, Мэри вздохнула. – Вижу, ты со мной не согласен. Но подумай над моими словами на досуге. А Лэрри просил передать тебе привет. Он еще с месяц пробудет на Гаити, там много работы.

Броди слушал бабушку, но думал о Кейт Спенсер. Почему он увернулся от ее вопроса и почему не использовал возможность сказать ей правду, когда помогал ей в кондитерской?

Он знал ответ на этот вопрос. Она начинала ему нравиться. Он твердил себе, что в его жизни сейчас нет места романтическим отношениям, он не имеет права увлечься Кейт, но ничего не мог с собой поделать.

Она такая славная и забавная, способная радоваться жизни, несмотря на потерю любимого брата. Кейт похожа на маргаритку в центре лужайки в окружении сорняков.

А если он расскажет ей…

Это ее опустошит. Она вновь будет переживать смерть брата, корить себя за то, что поддержала его решение пойти в армию и отправиться в горячую точку.

Вероятно, бабушка в чем-то права. Пытаясь защитить ее, он невольно может причинить Кейт новую боль.

– Броди? Ты меня слушаешь? – спросила Мэри.

– Извини, бабуля, я задумался. Что ты сказала?

– Я спросила, выступишь ли ты с речью на благотворительном вечере по сбору средств на будущей неделе? Понимаю, что времени в обрез, но доктор Гранвиль сломал ногу на лыжном курорте в Швейцарии. Он не сможет выступить.

– Бабуль, ты же знаешь, что я не выношу публичные выступления, а еще больше ненавижу смокинг.

Финн проскользнул на сиденье рядом с Броди.

– У тебя и Райли фобия на смокинги, не понимаю, почему.

– Мы не такие рафинированные, потому и надеваем костюм на официальные мероприятия, – саркастически заметил Броди.

– Не-а, вы не такие привлекательные, как я, – Финн потеребил галстук. – Моя жена говорит, что на мне даже галстук выглядит сексуально.

Броди расхохотался.

– Она к тебе необъективна.

– Это уж точно. – На лице Финна появилась та же умильная улыбка, что и у Райли, когда упоминали Стейси.

Мэри с удовольствием наблюдала за шутливой перепалкой ее обожаемых внуков.

– Я что-то пропустил? – спросил Райли, присаживаясь рядом с бабушкой.

– Да ничего особенного, мы обсуждали предстоящий благотворительны вечер, – сказал Финн.

– Ладно, мальчики, – улыбнулась Мэри, – как ни приятно находиться с вами, но мне пора в офис. Так ты выступишь с речью, Броди? Я думаю, что всем будет интересно послушать реального участника волонтерской миссии, побывавшего за океаном.

Броди судорожно сглотнул.

– Не думаю, что кому-либо захочется слушать, через что мне пришлось пройти.

Мэри наклонилась к Броди и, накрыв своей ладонью его руку, сказала:

– Тебе нужно этим поделиться. Может быть, тогда…

– Это ничего не изменит, – заупрямился Броди, проглотив ругательство. – Я не могу.

– Обещай, что подумаешь над моей просьбой, – попросила Мэри, поднявшись из-за стола.

– Хорошо, – ответил Броди. Он не хотел огорчать бабушку отказом, хотя твердо знал, что не станет выступать на вечере. Он постарается найти себе замену. Может быть, Финн согласится его выручить.

– Я в порядке, бабуль. И обязательно буду на воскресном обеде.

– Отлично. И вот еще что – раз Райли в следующее воскресенье отправится в свадебное путешествие…

– Нежиться на пляже с красавицей женой, – не преминул вставить Райли.

– … и у нас будет достаточно места за столом, – невозмутимо продолжила Мэри, – пригласи на обед хозяйку кондитерской, и без возражений, – твердо сказала она.

– Бабушка, это не совсем удобно, – попытался возразить Броди.

– Я хочу лично поблагодарить ее за шоколад. Не забудь, в воскресенье в два часа ровно. Да, и попроси ее прихватить еще шоколада. Пожилой женщине не возбраняется позволить себе хотя бы одну слабость. Пусть это будет шоколад. – Подмигнув Броди, Мэри Маккена направилась к выходу.

Положив на стол несколько купюр, Броди тоже было поднялся, но Финн его остановил.

– Мне пора на работу, – сказал Броди.

– Подожди минутку. Я давно тебя не видел и должен сказать, что ты дерьмово выглядишь, брат.

– Полегче на поворотах, – огрызнулся Броди.

– И это еще мягко сказано, – продолжил Финн. – Ты рефлексируешь, не даешь выхода эмоциям. Ты ведь всегда действовал решительно и добивался цели. Прими мой совет…

– Я не нуждаюсь в советчиках, – Броди сбросил руку брата со своего плеча. – Благодарю за заботу, но я сам во всем разберусь.

– Уверен? – спросил Финн.

Броди не ответил. Выйдя из ресторана, он понял, что Финн был прав. Покупка сладкой корзинки, доставка кексов в дом престарелых, замешивание теста – все эти действия вокруг да около не были свойственны Броди. Он всегда действовал решительно. И теперь для выполнения просьбы Эндрю ему надо предпринять смелые и решительные действия, хотя это будет непросто.

Глава 6

Два дня спустя

Последний раз он видел Кейт два дня назад. Но не переставал думать о ней все это время. Он был опасно близок к тому, чтобы поцеловать ее в тот вечер на кухне. Броди позвонил ей в пятницу и отказался помогать под надуманным предлогом. Сам же провел вечер дома в компании телевизора и бутылки красного вина.

Это ничего не изменило. Он по-прежнему не переставал думать и беспокоиться о ней и не мог вырваться из сотканной им самим паутины. Финн прав, ему необходима упреждающая тактика, но не связанная с поцелуем.

Броди натянул шорты, старую майку, кроссовки и, прихватив айпод, вышел в солнечное осеннее утро. В будние дни он пробегал свои обычные три мили по своей округе. Но в субботу прием начинался в полдень, и у него было достаточно времени, чтобы пробежаться до живописного водохранилища Чеснат Хилл.

В парке было многолюдно. Завсегдатаи утренних прогулок пешком, бегом или с собаками радостно приветствовали друг друга, иногда останавливаясь, чтобы переброситься парой фраз. Яркие осенние цветы виднелись на клумбах сквозь все еще зеленую листву. Броди бежал по песчаной дорожке в своем обычном ритме, когда вдруг заметил впереди знакомую фигурку.

Кейт.

Она собрала волосы в конский хвост, вместо привычных джинсов на ней были синие шорты и красная майка. Ее длинные стройные ноги легко двигались в привычном ритме. Было видно, что она совершает пробежки регулярно и находится в хорошей форме. «Вот так она отрабатывает съеденные кексы», – предположил Броди, улыбнувшись.

Черт побери, она отлично выглядит. Очень соблазнительно. В сотый раз он пожалел, что не поцеловал ее в кондитерской. Она притягивала его как магнит. Он испытывал непреодолимое желание узнать ее поближе.

Броди ускорился и, поравнявшись с Кейт, сказал:

– Я должен перед вами извиниться.

Вытащив из уха наушник, Кейт повернулась к нему.

– Броди. Я вас не видела, извините. Я так сосредоточилась на беге, что не замечаю ничего вокруг.

– Я хотел извиниться за позавчерашнее замечание. Я действительно не имею права учить вас жить.

Кейт замедлила бег и продышалась.

– Вы отчасти были правы. Я порой действительно уделяю работе слишком много времени. Иногда использую ее как предлог, чтобы не заниматься чем-то менее интересным.

– Я вас прекрасно понимаю. Хотя иногда работа обладает и терапевтическим воздействием.

– Согласна с вами. Извинения приняты.

– Так кратко? Не хотите высказать все, что обо мне думаете?

– Не хочу сбивать дыхание, – улыбнулась Кейт.

Они молча побежали рядом, подстроившись под единый ритм, огибая сверкающую на солнце гладь водохранилища. В синеве неба над ними ровным клином пролетела стая громко трубящих гусей. Приблизившись к свободной скамейке, Броди и Кейт замедлили бег.

– Я никогда раньше вас здесь не видела, – сказала Кейт прерывисто, стараясь восстановить дыхание. Она сделала несколько глубоких вдохов и поставила ногу на скамейку, чтобы потянуться.

Он проделала то же самое на другом конце скамейки, избегая смотреть на нее, но тщетно.

– На неделе у меня не хватает времени. Я бегаю здесь по выходным.

– А я, наоборот, по выходным занята доставкой, а пробежки сюда совершаю на неделе, – Кейт наклонилась вперед, растягивая ноги.

Броди пытался быть джентльменом, но не мог оторвать глаз от стройных ног Кейт.

Она просто красавица.

Кейт распрямилась и хотела что-то сказать, но замерла. Ее глаза затуманились, и она быстро отвернулась. Тело Кейт напряглось, а хорошее настроение мгновенно испарилось. Броди проследил за ее взглядом.

Мимо них пробежал темноволосый парень в армейской футболке. По короткой стрижке и отточенным мышцам было видно, что он недавно демобилизовался. Он был так похож на Эндрю, что у Броди сжалось сердце. А Кейт побледнела и тяжко вздохнула.

– Эй, – окликнул Кейт Броди, положив ей руку на плечо. – Все в порядке?

– Да, просто этот парень – копия моего брата, и мне на миг показалось… – Она покачала головой, тщетно пытаясь изобразить на лице улыбку. – Эндрю больше нет. Иногда я забываю об этом. А когда вспоминаю…

– Это невыносимо больно.

– Да, – вздохнула Кейт, – это точно.

– Давайте присядем на минутку, – предложил Броди, указывая на скамейку. – Знаю, что никакие слова не могут заглушить вашу боль, и, тем не менее, мне очень жаль.

– Спасибо, – тихо ответила Кейт.

Он хотел бы утешить Кейт, как просил его Эндрю. Но не находил нужных слов. И он знал причину. Он впустил Кейт в свое сердце вопреки всем доводам рассудка.

– Вы теряли кого-то из близких? – спросила Кейт.

Броди сорвал листок с куста и, потеребив его в руке, произнес:

– Моих родителей.

– Ваши родители умерли? Оба?

Он утвердительно кивнул.

– Автомобильная катастрофа. Они погибли на месте. Мне было тогда восемь лет. – Он не говорил об этом много лет, но в такие моменты, как сейчас, воспоминание причиняло острую боль.

– Всего восемь? Боже, какой кошмар.

– Но у меня были братья, хотя все равно боль была мучительной.

Броди вспомнил, как они все трое сидели на кушетке в гостиной, когда их дедушка сообщил эту страшную новость.

– Весь привычный мир был мгновенно разрушен, – Броди щелкнул пальцами. – Мои дедушка и бабушка оформили опеку и воспитывали нас как родители. Они прекрасны, но это не мама и папа, понимаете?

– Да, – ответила Кейт. – Я тоже провела большую часть детства у бабушки с дедушкой. Родители все время ссорились. И мы с Эндрю часто оставались в кондитерской. Я училась в школе, когда они все-таки развелись. Отец уехал во Флориду, а мама в Мэн. Мы с Эндрю остались жить здесь, с бабушкой и дедушкой. Поэтому мы были так близки с Эндрю и вместе с бабушкой и дедушкой создали свою маленькую семью.

Эндрю говорил Броди, что Кейт очень тяжело перенесла развод родителей. Он как мог старался подбодрить сестру. По лицу Кейт Броди видел, что она до сих пор переживает распад семьи.

– Я рад, что в тот момент вы были вдвоем с братом, – сказал Броди. – Как и я остался со своими братьями.

– Да, но моего теперь уже нет со мной. – Глубоко вздохнув, Кейт посмотрела на Броди.

– Это моя вина. – На глаза Кейт навернулись слезы. – Это я посоветовала ему пойти в армию. Он все время стремился к переменам, жаждал приключений. Мне показалось, что эта служба за океаном как раз то, что ему нужно. Активные боевые действия уже закончились. Я не предполагала, что там опасно. – Кейт горестно покачала головой. – Я не должна была ничего говорить. Я должна была…

Она чертыхнулась. Броди до боли хотелось сказать ей правду, но как это сделать, не причинив ей новые страдания? Рассказать о смерти Эндрю и его роли в этом событии, чтобы она вновь переживала горечь утраты?

Он прикусил язык и стал слушать Кейт.

– Часть меня чувствует… – глаза Кейт вновь затуманились, и Броди хотелось одновременно и обнять ее, и убежать от нее, – что если бы я не поощряла его, если бы я посоветовала ему стать, скажем, инструктором по экстремальному туризму или парашютистом, он был бы сегодня здесь.

Броди положил руку на плечо Кейт.

– Это не ваша вина, Кейт. Ваш брат любил…

– Мой брат умер из-за меня. Неужели вы не понимаете? – Слезы заструились по ее щекам. Она смахнула их быстрым и жестким движением. – Я толкнула его на смерть. Если бы я промолчала, он был бы жив и я бы…

Он взял ее за руку.

– Вы бы что?

Она глубоко вздохнула.

– Я бы себя простила.

Сердце Броди разрывалось от сострадания. Ему была хорошо известна эта боль и это чувство вины.

– Не вините себя, Кейт. Человек сам выбирает свою дорогу. Эндрю был взрослым. Если бы он не хотел идти в армию, он бы вам сказал. А вы сами говорили, что он любил свою работу.

Кейт покачала головой.

– Я каждый день сожалею, что одобрила его решение. Как бы мне хотелось взять свои слова обратно. Я постоянно думаю об этом на работе. У меня такое чувство, что мои ноги увязли в цементе, и, несмотря на все мои усилия, я не могу их вытащить. – Боль исказила черты ее лица. Теперь Броди понял, почему Эндрю так настойчиво просил защитить ее. Она действительно винила себя в смерти брата. И худшее, что мог сейчас сделать Броди, это добавить ей боли.

Броди снова вспомнил слова Эндрю: «Я не хочу, чтобы она винила себя и жила воспоминаниями прошлого. Я хочу, чтобы она смотрела в будущее. Убедите ее рискнуть и следовать своей мечте. Не позволяйте ей печалиться и сожалеть».

Броди необходимо найти возможность изменить эмоциональный настрой Кейт.

– Когда я учился в интернатуре, я потерял пациента. Он был несколько раз у меня на приеме, и я его довольно хорошо знал.

Броди никогда и никому не рассказывал об этом. Слова застревали у него в горле, и ему стоило неимоверных усилий продолжать. Но он обещал помочь Кейт, и, может быть, его рассказ поможет ей понять, что она не одна в своем горе.

– Он любил гулять по городу, – продолжал Броди, – но он был слепым, а в таком большом городе…

– Может произойти несчастный случай, – закончила за него Кейт.

Броди кивнул.

– У него была белая трость, и он подумывал о приобретении собаки-поводыря, когда его сбила машина.

– Это ужасно, Броди.

– Он просто переходил дорогу. Такая вот бессмысленная смерть, – Броди вздохнул и покачал головой.

– Я сделал все, что мог. Я так старался спасти его. Я делал ему массаж сердца, искусственное дыхание, умоляя его не сдаваться.

В какой-то момент Броди перестал думать о пациенте из Бостона. Он мысленно перенесся в Афганистан, в похожую как две капли воды ситуацию. Молодой человек в расцвете сил, уповающий на спасение, и бессильный его спасти Броди.

– Было слишком поздно, – тихо сказал Броди. В этот момент он видел не сбитого машиной пешехода, а глаза Эндрю. Такие же, как у Кейт. Эндрю верил, что Броди спасет его.

«Моя жизнь в ваших руках, док», – сказал он тогда. А Броди его подвел. Он сжал ладони, но до сих пор ощущал под руками грудную клетку и свои яростные попытки реанимировать его с помощью дыхательного мешка, но все усилия оказались тщетными. Второй врач чуть ли не силой заставил его прекратить реанимацию.

– Я так хотел спасти его, но мне не удалось.

Теперь Кейт сочувственно пожала его руку.

– Мне так жаль, Броди.

Чувство вины гирей висело на сердце Броди. Но он здесь не для того, чтобы успокоить свою боль, а для того, чтобы помочь Кейт справиться с ее горем.

– Как вам удалось пережить эту потерю? – спросила она.

– Долгое время я винил себя в случившемся. Мне казалось, что я не все сделал для его спасения. Огромное чувство вины терзало меня, как и вас.

Кейт молча кивнула.

– Этот пациент был большим шутником. И я как-то в шутку сказал ему, чтобы он на улицах Бостона смотрел в оба. Ему так понравился мой каламбур, что это стало постоянной шуткой между нами. И после случившегося я стал обвинять себя. Зачем я с ним шутил, надо было серьезно предупредить его быть осторожным на улице. Я не находил себе места, я зациклился. Но вдруг понял, что подобное поведение не делает чести ни мне, ни памяти пациента. – Броди посмотрел на Кейт и снова вспомнил совет Финна о решительном действии. Он сам когда-то так поступил, а сейчас Кейт должна сделать то же самое.

– В конце концов я написал прошение в мэрию установить на перекрестке звуковой сигнал, предупреждающий слабовидящих об опасности. Моему пациенту это уже не могло помочь, но для других людей было спасением. Этот поступок помог мне двигаться дальше.

– Вот и мне надо так сделать, – вздохнула Кейт, – когда-нибудь.

И тут Броди понял, как он может помочь Кейт выбраться из цемента, в который она сама себя закатала.

– Как насчет поездки в Уэймот после обеда?

– Зачем это? – удивилась Кейт.

– Посмотреть помещение для новой кондитерской «Сладости от Норы».

– Нет, Броди, я не могу…

– Не можете или не хотите? Я заканчиваю прием в три. Табличка на кондитерской гласит о том же. Это знак, что нужно ехать. Сделайте решительный шаг, Кейт, и кто знает, – он взял ее за руки, – может, вы двинетесь вперед к своей цели.

Секунду она пристально на него смотрела, а потом улыбнулась.

– Вы ведь не позволите мне отказаться, не так ли?

– Ни за что на свете.

– Хорошо, встретимся в три у меня в магазине. Я позвоню риэлтору и договорюсь о встрече.

Броди поднялся со скамейки и протянул руку Кейт, помогая ей встать. Она стояла так близко от него, что он едва удерживался от соблазна прижать ее к себе и поцеловать.

– Отлично, – сказал Броди, отгоняя от себя крамольные мысли. – Тогда до свидания.

Свидание.

Кейт думала над этими словами все время, пока работала. Позвонила Джоан и сказала, что задержится у дочери еще на несколько дней.

– Она не ожидала, что с новорожденным будет столько хлопот, – сказала Джоан, – а зять больше не может брать отгулы, чтобы ей помогать. Ты уверена, что справишься без меня?

– У меня есть временный помощник, – успокоила ее Кейт. – Побудь с внуком столько, сколько потребуется. Они еще немного поболтали, потом Кейт повесила трубку. Стрелки часов неумолимо двигались вперед, приближая час встречи с Броди.

Нервная дрожь пробирала ее с головы до ног. Безумие. Да, он назвал их предстоящую встречу свиданием, но вряд ли он подразумевал прямое значение этого слова. Ради бога, они просто едут посмотреть помещение, а не в танцевальный клуб.

Ей вспомнился танец с Броди в пансионе. Она, как сейчас, ощущала его сильные руки и широкую мускулистую грудь. Ей было так комфортно в его объятиях, когда они кружились в вальсе.

Стоп. Сегодня она едет выбирать помещение для нового магазина, а не потенциального мужа.

Тем не менее Броди понемногу начинал ей нравиться. Он сказал ей, что не все врачи одинаковы. Чем больше она его узнавала, тем больше ей хотелось верить, что он и есть то редкое животное в этой однородной стае. Может быть, он, который волонтером отправился туда, где в нем нуждались, он, который пришел на помощь растерявшейся кондитерше, и есть тот единственный, предназначенный ей человек? Или это слишком хорошо, чтобы быть правдой?

Последнее, чего она хотела, так это повторить ошибки матери и броситься в омут отношений, которые были обречены с самого начала. А затем полжизни бороться за любовь, которой не было и в помине. Нет уж, лучше быть осмотрительной и осторожной, найти уравновешенного, доброго человека, а не такого, кто разобьет ей сердце.

Легче сказать, чем сделать.

Кейт без конца смотрелась в зеркало, проверяя прическу и губную помаду. Двадцать раз подумала не сменить ли юбку на привычные джинсы. С того момента, когда она впервые увидела Броди, Кейт безуспешно боролась с собой, пытаясь свести их отношения к сугубо деловым. Ей нравились его глаза и улыбка, его чувство юмора. Кажется, она подпала под его чары.

В начале второго зазвонил дверной колокольчик. Кейт едва не расплылась в широкой улыбке при виде входящего в магазин Броди.

– Вы что-то рано. Помнится, мы назначили встречу на три.

– Пациент на час дня аннулировался, а следующий только в два. Вот я и решил зайти посмотреть, как у вас дела.

Внимательный. Предусмотрительный. Неужели она ему нравится?

– С утра было много работы.

– Слишком занята, чтобы поесть? – Броди помахал перед ней пакетом с бутербродами.

Кейт выхватила пакет из его рук.

– Да благословит вас господь. Я уж было собралась есть заготовки для выпечки. – Она взглянула в его васильковые глаза, пытаясь угадать его намерения. – Вы всегда заботитесь обо мне.

– Я стараюсь, Кейт, – Броди не сводил с нее пристального синего взгляда.

– Спасибо, – ответила Кейт, направляясь на кухню, чтобы скрыть смущение и разрядить неожиданно возникшее напряжение.

Броди последовал за ней и сел напротив, наблюдая, как она ест бутерброд.

Проглотив бутерброд, Кейт сказала:

– Спасибо еще раз. Никогда в жизни так быстро не ела. Полезная еда от доктора Маккены. Это входит в привычку.

– Включено в обслуживание, мэм, – улыбнулся Броди, – кроме того, будет включено в счет.

Она рассмеялась.

– Тогда я открою счет на все съеденные вами кексы и пирожные.

– Я ел ваши кексы? – Он схватил глазированный мини-кекс и отправил его в рот. – Не понимаю, о чем вы. Предъявите доказательства.

– Я сделаю кое-что получше, – погрозила пальцем Кейт. – Заставлю вас трудиться в поте лица в следующий раз, когда вы будете помогать мне на кухне.

Броди огляделся, увидев толстую пачку заказов и гору припасов в углу кухни.

– Если хотите, можем заняться вашими заказами по возвращении из Уэймота.

– А это не нарушит ваши планы?

– Какие планы?

Кейт покраснела.

– Сегодня суббота, может, у вас свидание, – выдавила Кейт.

– Нет у меня никакого свидания сегодня.

– А завтра? – Кейт не верила своим ушам. Неужели это спросила она, которая дала себе клятву избегать красивых и напористых мужчин? Но в душе она надеялась, что Броди исключение из правил. Может быть, он и есть ее вторая половинка, с которой она обретет любовь и семейное счастье, как ее бабушка и дедушка? Ей очень хотелось на это надеяться.

– И завтра тоже нет. Я ни с кем сейчас не встречаюсь. – Он подошел ближе и, взяв ее конский хвост в руку, пропустил волосы сквозь пальцы. Она почувствовала запах его одеколона с нотками соснового леса. – У меня даже нет пары на свадьбу младшего брата.

– Это плохо. Особенно, если будут танцы. – Кейт шаловливо улыбнулась. – Зуб даю, что Табита с удовольствием составит вам пару.

– Я бы предпочел свою ровесницу, которая могла бы взять выходной. – Он намотал на палец кончик ее хвоста, уставившись на Кейт синим взором. – Вас, например.

Ее сердце бешено заколотилось в груди.

– Вы приглашаете меня на настоящее свидание, Броди Маккена?

– Так оно и есть.

Ее лицо засветилось от радости.

– Я согласна.

– Отлично. – Броди взял ее за руки и притянул к себе.

– Знаете, я не переставал думать о вас весь день. Я разговариваю с пациентом, а думаю о вас. Заполняю медицинскую карту, а думаю о вас. Я даже бедную миссис Магуайер назвал Кейт вместо Хелен.

– Это все из-за моих кексов?

Он нежно провел пальцем по ее лицу, коснувшись губ. Она чуть приоткрыла рот, и его палец задержался на ее нижней губе. Заманчиво.

– Всему виной ваши глаза и улыбка. Вы вдохновляете меня мечтать о том, о чем я раньше не хотел и думать. Вы… превзошли все мои ожидания.

Еще один странный комментарий. Похоже, Броди Маккена не так прост, как кажется. В нем намешано всякого разного больше, чем в слоеном торте.

– А чего вы ожидали? – рассмеялась она. – Моя репутация, стало быть, бежит впереди меня, раз у вас были ожидания? – Она вызывающе вздернула подбородок. – Обо мне ходят сплетни, что я скучный синий чулок, сосредоточенный исключительно на работе?

– Нет конечно, – возразил Броди.

– Тогда какие у вас ожидания? Иногда мне кажется, что вы знали обо мне до нашей первой встречи.

Эти слова мгновенно стерли улыбку с его лица. Броди отпустил ее руки и отвернулся.

– Я… я не тот, за кого вы меня принимаете, Кейт.

– Вы не врач? – ухмыльнулась она. – Не говорите мне, что вы на самом деле медбрат.

– Не в этом дело. Просто я…

В этот момент раздался сигнал из духовки.

– Кексы испеклись. Нужно срочно их вынимать, пока не подгорели. – Кейт быстро вынула противни с выпечкой из духовки, разложив их на подставках для остывания.

– Боже, какой сумасшедший день. Хорошо, что мы едем в Уэймот, иначе я бы доработалась до обморока. А еще, если вы не заметили, я стараюсь выделить приоритеты, разбавить шутками рутинную работу и смелее смотреть в будущее, поставив перед собой цель.

– Которая состоит в чем? – спросил Броди.

Облокотившись о прилавок Кейт посмотрела на чистое синее небо за окном.

– В том, чтобы продолжить дело, начатое моими предками, идти вперед, а не пребывать в унынии. Кто-то мне дал сегодня утром такой совет, и я пытаюсь ему следовать.

– Хорошо, – Броди передал ей новую порцию кексов, готовых к выпечке, и помог поставить их в духовку.

– Так что вы имели в виду, сказав, что не тот, за кого я вас принимаю?

На лице Броди появилось уже знакомое ей дразнящее выражение.

– Ну прежде всего, никакой я не пекарь.

– Это я заметила. – Она чувствовала, что за внешней веселостью Броди таится закрытая часть его души. Но сейчас у Кейт не было времени на серьезный разговор. Нужно выполнить все заказы. Она отложила беседу на потом и сменила тему.

Кейт украсила верхушку кекса цветком из розовой помадки.

– Я отправляла Эндрю посылки в армию. Однажды послала ему в шутку большую коробку печенья, украшенного розовыми цветочками. Он написал мне, что это было самое вкусное печенье, которое они когда-либо пробовали, и попросил прислать еще. Я так и сделала. Испекла печенье, украсив его розовыми, голубыми и сиреневыми цветами. В ответ он написал, что перед его глазами возник дивный сад, когда он открыл коробку. – Она засмеялась сквозь слезы. – Вот видите. Я стараюсь, но у меня плохо получается. Я так скучаю по Эндрю.

Они одновременно повернулись друг к другу. Броди прижал ее к своей груди, и она дала волю слезам. Как же ей не хватало брата, его улыбки, его подтруниваний над ней, его веселых шуток. Он ушел навсегда, оставив ее в одиночестве. Как же это можно пережить?

– Вы знаете, Эндрю был таким сильным. После развода родителей он убедил меня, что мы справимся. Он буквально притаскивал меня в кондитерскую каждый день. Он спас меня, – размазывая слезы по щекам, продолжала Кейт. – Не знаю, что было бы со мной, если бы не он. И не знаю, как буду обходиться без него сейчас.

– Вы продолжите жить, будете потихоньку двигаться вперед. Он ведь именно этого хотел.

Она подняла взгляд на Броди. Черт побери, этот человек читает ее, как открытую книгу.

– Да, вы правы.

– Он хотел, чтобы магазин процветал и чтобы вы сохранили и приумножили семейное наследие. Он мечтал об открытии новых магазинов. И совсем не хотел, чтобы вы утонули в слезах, тоскуя о нем.

– Вы говорите так, будто хорошо знали Эндрю. – Она вытерла слезы. – Эндрю рассуждал точно так же, но был более напористым и не стеснялся в выражениях. – Кейт улыбнулась, и грусть потихоньку отступила. – Жаль, что вы не были знакомы. Он был потрясающим парнем.

– Мне кажется, что я знал его, – тихо сказал Броди. – Его присутствие чувствуется в этом магазине, во всем, что вы делаете и… он как будто здесь с нами.

– Да, это так, – прикусив губу, Кейт кивнула в знак согласия. – Спасибо за ланч и за поддержку.

– Кейт… – Часы на стене отбили четверть, и в ту же секунду зазвонил мобильник Броди. – Черт, мне пора. У меня еще двое пациентов. – Приподняв ее подбородок, Броди легко поцеловал ее в губы. – Я скоро вернусь, тогда и поговорим.

– Жду с нетерпением, – сказала она, провожая его взглядом.

Кажется, случилось неизбежное. Кейт влюбилась в доктора.

Глава 7

Спустя час Броди, как и обещал, вернулся в кондитерскую. Кейт охватило волнение.

– Вы вовремя, – сказала она. – Как правило, врачи опаздывают.

Он улыбнулся.

– Пунктуальность – мой конек. Терпеть не могу опаздывать куда-либо. И я очень стараюсь, чтобы моя клиника работала как часы. Тогда пациенты счастливы.

– И доктор тоже, – добавила Кейт.

– Не без этого. – Броди покрутил на пальце связку ключей. – Вы готовы? Я подумал, что вести машину лучше мне, чтобы вы могли сосредоточиться на здании и окрестностях.

Заботливый. Милый. Вот опять. Она ему нравится, или он ее просто жалеет?

И почему она постоянно об этом думает?

– Не стану отказываться от такого предложения. – Засунув фартук под прилавок, она вышла вслед за Броди из магазина и заперла дверь.

Броди открыл пассажирскую дверь старенького темно-зеленого джипа.

– Удивлены, что не «мерседес»? – поинтересовался Броди. – Я же говорю, что я нетипичный доктор. Эта машина у меня с университетских времен и стала практически членом семьи. – Он пожал плечами. – Могу я себе позволить «мерседес» или нет, не имеет значения. Я не готов платить шестьдесят тысяч долларов за железо, чтобы доказать свою успешность. Пусть об этом судят мои пациенты.

– Вы отличаетесь от обычных врачей, – сказала она. – В лучшую сторону. – Сев в машину, она ждала, пока Броди займет водительское место. Всякий раз, когда Кейт считала, что раскусила его, он снова ее удивлял. Чем больше она его узнавала, тем быстрее он приближался к идеалу мужчины, которого, по ее мнению, не существовало.

Тем не менее она подозревала, что Броди Маккена что-то скрывает. Она не знала, что это, не понимала, почему он дистанцируется от нее. Но она не хотела форсировать события. Если она ему интересна, он откроется сам, а если нет…

Ей не нужны тайны. Ее мать уже совершила подобную ошибку, Кейт не хотела ее повторять.

– Расскажите мне об этом помещении, – попросил Броди, как только они тронулись.

– Площадь где-то триста двадцать квадратных метров, моя кондитерская примерно такого же размера. Расположено на углу между кофейней и цветочным магазином.

– Звучит идеально. Позволит вам установить взаимовыгодные партнерские отношения с соседями, перекрестный маркетинг. – Броди улыбнулся. – Иногда я слышу, как мои дедушка и бабушка обсуждают бизнес.

Кейт рассмеялась:

– Посмотрим, как это выглядит в реальности. Я видела помещение онлайн и разговаривала с риелтором несколько недель назад. Иногда на месте все выглядит иначе, чем в компьютере.

– Примерно как знакомство через Интернет, ведь так?

– Это вы из собственного опыта говорите, доктор? – Личная жизнь Броди не давала Кейт покоя. Она сгорала от любопытства, почему такой красивый, умный, самодостаточный мужчина до сих пор холост? Неужто он так робок, или в его жизни уже был печальный опыт, как и у нее?

– Никогда не пользовался Интернетом с подобной целью. Я старомоден. Мне нужно видеть человека, понять, есть ли между нами общее, а потом уже двигаться дальше.

– Вы как-то упомянули, что были близки к женитьбе. Что же вам помешало?

Броди вздохнул:

– Мы с Мелиссой обручились сразу после окончания университета. Вскоре я уехал с первой волонтерской миссией, и она расторгла помолвку в мое отсутствие.

– Неужели? Почему?

– Она считала, что быть супругой врача подразумевает шопинг на Пятой авеню, отпуск в Италии, а не командировки в страны третьего мира лечить малярию и накладывать гипс. Я же был так занят работой, что не удосужился выкроить время для налаживания отношений, – вздохнул Броди. – Когда опомнился и попытался что-то изменить, было уже поздно.

– И это навсегда отвратило вас от намерения вновь полюбить?

– Это и… кое-что еще. Полагаю, что я отчаялся найти ту, которая разделяла бы мои жизненные ценности.

Кейт хмыкнула.

– Сейчас вы говорите точно как я. Две мятущиеся души, которым уготовано судьбой…

– Что? – спросил он.

– Не знаю. Вы мне скажите.

Броди пожал плечами и улыбнулся.

– В моем резюме не значатся способности экстрасенса.

– Так нечестно, – сказала Кейт капризно. – Вы не можете оставаться таким загадочным.

– Я? Загадочный? Да я весь как на ладони. Меня так же просто прочитать, как рецепт.

Кейт рассмеялась.

– Написанный неразборчивой рукой врача? Это нечитабельно.

– А я и не говорил, что меня легко разгадать.

– Вот-вот. Расшифровать вас далеко не так просто. Вы сфинкс со стетоскопом. – Кейт удивлялась самой себе. Обычно она вела себя с мужчинами очень сдержанно. Но Броди затронул в ее душе какие-то невидимые струны, заставив трепетать ее сердце.

Всю дорогу до Уэймота они обменивались шутками, близкими к флирту. Ярко светило солнце. Броди открыл окна, и ветерок ласково обдувал их разгоряченные лица. Кейт даже почувствовала некоторое разочарование, что они доехали так быстро.

Спустя несколько минут они припарковались у нужного им здания. Магазинчик был расположен в историческом центре города, и фасад его выглядел весьма привлекательно.

Им навстречу спешил темноволосый сухощавый человек с кипой газет под мышкой и кейсом в другой руке.

– Здравствуйте, – сказал он, приблизившись. – Вы, наверное, мисс Спенсер.

– Кейт Спенсер, – ответила она, протягивая руку. – Хозяйка кондитерской «Сладости от Норы». Спасибо, что нашли время для встречи со мной.

– Всегда к вашим услугам. – Он повернулся к Броди. – Билл Тейлор, рад знакомству. – Мужчины обменялись рукопожатием.

Он открыл дверь и пригласил их войти.

– «Сладости от Норы», говорите? Как раз то, что нужно жителям нашего города. Здесь, в центре, у нас много разных магазинчиков с сопутствующими товарами. А за углом находится больница, так что подарочные корзинки и другие сладости будут очень кстати.

Пока Билл выдавал информацию о площади, высоте потолков, освещении, Кейт осмотрелась, прикидывая, где расположится прилавок, витрина, и т. д. Прежде в здании располагалась кулинарная лавка, так что на кухне предстоит минимум изменений. В целом помещение и месторасположение прекрасно подходили для открытия кондитерской.

– Конечно, я не специалист в таких вещах, но мне кажется, что все идеально, – сказал Броди.

– Место и здание действительно подходят, – согласилась Кейт.

– Стало быть, дело за вами, – продолжил Билл, доставая из портфеля бланк договора на аренду.

Кейт еще раз окинула взглядом помещение. Она сильно нервничала. Броди уговаривал ее быть активной и решительной, но теперь, когда момент настал, она вновь заколебалась.

– Я… я пока не знаю. Мне нужно время, чтобы еще раз все обдумать. – Кейт поблагодарила Билла за уделенное время, обещала звонить, если возникнут вопросы, и направилась к машине.

– Почему вы не заключили договор аренды? – спросил Броди, как только они тронулись. – Вам же все понравилось.

– Не думаю, что сейчас подходящий момент для расширения бизнеса. – Кейт смотрела на удаляющийся фасад здания с чувством разочарования и облегчения одновременно. Разочарование от того, что не арендовала помещение, а облегчение, потому что не надо решать проблему открытия второго магазина. Может быть, через месяц-другой или весной, когда улучшится погода и люди будут больше гулять. Серьезные причины? Или тактика уклонения?

– Хотите поговорить об этом? – спросил Броди.

Она не хотела, но Броди привез ее сюда и заслуживал ответа. Если она поделится с ним своими сомнениями, может быть, ей станет легче.

– Знаете, очень страшно бывает сделать решительный шаг, – начала она. – Я чувствую, что пока не готова. Ведь, открыв новую точку, мне придется раздвоиться, а у меня сейчас и в Ньютоне работы по горло.

– Но ваша помощница скоро вернется, и вы говорили, что планируете нанять новых. Это освободит вам время. – уговаривал он Кейт. – Согласен, что решительный шаг всегда ужасно страшно сделать. Вы можете провалиться или преуспеть. Но вы не узнаете результат, если не попробуете.

Кейт смотрела на ровные ряды аккуратных жилых домов и офисов, мелькающих за окном. Небольшой городок Уэймот растет и развивается, подобно их Ньютону. Наверняка новая кондитерская имела бы успех, если бы она решилась здесь обосноваться.

Провал или успех. Ни то ни другое ее не радовало. Она повернулась к Броди.

– Как вы это делаете?

Броди, сосредоточившись на дороге, вырулил на федеральную трассу.

– Что делаю? – Броди непонимающе посмотрел на Кейт.

– Рискуете, улетая в другие города или страны, оказываясь в чуждом окружении? Откуда вы знаете, что это сработает?

– Я не знаю. Я полагаюсь на свои способности врача. Часто все проходит успешно, а иногда… – Броди тяжело вздохнул, – случается непоправимое.

– Вот этого я и боюсь больше всего. Эндрю брал все риски на себя, – Кейт потеребила ремешок сумки. Эндрю путешествовал по миру, прыгал с парашютом, занимался альпинизмом. А Кейт всю жизнь прожила в одном городке, работала в магазине, пекла кексы.

– Я знаю, он хотел, чтобы я двигалась вперед, но…

– Вы боитесь подвести его?

– Да, – вздохнула Кейт. – И себя, и деда с бабушкой, и всех знакомых, которые обожают «Сладости от Норы».

– Это я понимаю. Когда кто-то возлагает на тебя большую ответственность, это пугает. Ты переживаешь, по плечу ли тебе эта задача. Сможешь ли ты выполнить ее так, как они хотят. Может, вам действительно стоит немного подождать. Дайте себе время.

– Может быть, – согласилась Кейт. А что, если отбросить всякую осторожность, как делал это Эндрю, и прыгнуть, отдавшись на волю ветра перемен?

По мере их приближения к городу Кейт поняла, что не хочет проводить субботний вечер в одиночестве. Ей было хорошо и легко в компании Броди. Он нравился ей как друг, и ей хотелось узнать его поближе.

– Если вы свободны сегодня вечером, я хотела бы пригласить вас на ужин. Не могу обещать, что приготовлю кулинарный шедевр, но блюдо будет вполне съедобным.

– Я пробовал ваши кексы. Вы действительно умеете готовить.

– Печь, но не готовить. Это разные вещи. При выпечке я точно отмеряю все ингредиенты, а при готовке часто приходится импровизировать, чуть-чуть того, чуть этого, я начинаю нервничать. – Кейт покачала головой. – И не вздумайте спрашивать меня про обед на День благодарения. Это полная катастрофа до нервного срыва.

Броди расхохотался.

– Хотелось бы мне увидеть вас в таком состоянии.

– Увидите вечером и поймете, что я не такая уж аккуратная и организованная. – Приглашая его на ужин, Кейт невольно впускала его в свое личное пространство. Она давно этого не делала. Но сейчас решила рискнуть.

– Вы рискуете поколебать мое мнение о вас как об идеальной женщине? – шутливо произнес Броди.

Кейт заерзала на сиденье.

– Вы считаете меня идеальной?

Он повернулся к ней, но темные очки скрывали выражение его глаз.

– Я считаю, что вы чертовски обаятельны и привлекательны. Вы просто потрясающая.

Кейт залилась краской смущения.

– Потрясающая? Да вы и сами весьма недурны, док.

– Поразительная похвала. Добавлю в свой профиль на страничке знакомств в Интернете, – рассмеялся Броди.

– Не стану осыпать вас комплиментами, не то вы лопнете от самодовольства, – парировала Кейт.

– Вот это мне точно не грозит. Мои братья мне тут же скажут, что иногда я выгляжу полным придурком.

– Вы? Придурок? Ни в коем случае. – Кейт посмотрела на его строгий профиль, копну темных волос, сильные руки. Это слово никак с ним не вязалось. Скорее сексуальный, загадочный, интригующий, соблазнительный…

Сотня других слов приходила ей на ум при взгляде на Броди Маккена. Ведь не зря же она решилась впустить его в свой дом, а может быть, и в свое сердце.

Через несколько минут они уже подъезжали к дому Кейт. Ее нервы были напряжены до предела. Она и раньше приглашала мужчин к себе в дом, но на этот раз все по-другому. Потому что Броди ей нравится? Потому что находиться в компании соблазнительного мужчины значит рисковать?

Кейт отперла дверь и, включив свет в холле, прошла внутрь. Броди последовал за ней.

– Хотите чего-нибудь выпить?

– С удовольствием.

– Х-м, пива, воды, содовой?

Он выбрал воду. Наполнив стаканы, она повела его в застекленную террасу, расположенную в задней части ее дома.

– Это мое любимое место в доме. Терраса небольшая, но вид впечатляет.

Из огромных окон в пол открывался прекрасный вид на густой подлесок на границе участка. Кейт развесила кормушки на нескольких деревьях, когда заехала в этот дом. Птицы полюбили этот уголок и часто прилетали сюда подкормиться.

Броди присел на кушетку, обитую гобеленом с цветочным орнаментом.

– Понимаю, почему вам здесь нравится. Трудно найти такой уединенный уголок вблизи от шумного города. Любуясь пейзажем, здесь приятно расслабиться после городской суеты и напряженного рабочего дня.

– Совершенно верно. Я провела здесь немало вечеров за чтением, слушая музыку и наблюдая за птицами.

– Умиротворяюще, – сказал Броди.

– Да, очень. – Но не сегодня рядом с Броди. Кейт мысленно вернулась к тому вечеру на кухне, когда он чуть ее не поцеловал. Как бы ей хотелось, чтобы он завершил начатое.

Кто же он все-таки такой, Броди Маккена? Он флиртовал с ней, делал комплименты, помогал на кухне; казалось, у него возник к ней интерес. Но в последний момент, вместо того, чтобы двигаться дальше, он неожиданно отступил. Или она неправильно его поняла?

– Когда я был в… – Броди остановился на полуслове, но затем продолжил, – за океаном, мы как-то остановились на несколько дней в крохотной деревушке, расположенной в небольшой долине, зажатой между горными хребтами. – Пока он говорил, ей показалось, что Броди мысленно туда перенесся, и голос его потеплел от воспоминаний. – В тех местах практически нет деревьев, а в этой долине они росли. Ранним утром я был свидетелем великолепного зрелища, когда солнце вставало из-за гор и, позолотив горные вершины, играло ярко-желтыми и оранжевыми бликами в зелени деревьев. Незабываемая картина.

– Да, – тихо сказала Кейт.

– Мы работали там до полного изнеможения. Этот пейзаж помогал мне не потерять рассудок.

– Мой брат рассказывал нечто похожее. Он говорил, что каждый день в Афганистане он старался найти что-то красивое. И когда становилось горячо, он старался сосредоточиться на этой красоте, напоминавшей ему о доме и о том, зачем он оказался в этой стране.

– Эти моменты вселяли мир в его душу?

– Думаю, да. – Она посмотрела на Броди Маккена и увидела человека, которому тоже был необходим мир в душе. Она чувствовала, что в недавнем прошлом произошла какая-то трагедия. Может быть, она сможет его как-то утешить, покажет, что понимает его. Он ведь тоже поддержал ее.

Кейт взяла с полки деревянную коробку из кедра. Со дня смерти Эндрю она не решалась ее открыть. И вот теперь момент настал.

– Хочу вам кое-что показать, – сказала Кейт, усевшись рядом с Броди и открывая крышку. – Кроме моей бабушки этого никто не видел. – Она достала три бархатные коробочки, положив их на кофейный столик. – Здесь посмертные награды Эндрю. Вот флаг с его похорон, – Кейт любовно провела рукой по сложенной в треугольник шелковой ткани. – А это цепочка с клевером четырехлистным, которую он носил как талисман. Эндрю верил, что клевер приносит удачу.

Броди знал об этом.

Он вспомнил тот день в крохотной деревушке, когда они сидели вместе, любуясь заходящим за горы солнцем. Эндрю теребил цепочку на шее. Золотой листочек клевера, поймав солнечный луч, отразился сиянием на его лице. Броди спросил его про оберег, и этот разговор положил начало их дружбе.

Воспоминание взволновало Броди. Он взглянул на цепочку в руке Кейт. Край одного листочка оторвало взрывом, другой листочек скрутило. Он вновь увидел окровавленное, изуродованное взрывом тело Эндрю, лежащее на земле.

Броди резко побледнел, его челюсти сжались, взгляд застыл.

– С вами все в порядке? – участливо спросила Кейт, положив руку ему на плечо.

– Да. – Это было ложью. Он уже давно не в порядке, а цепочка напомнила, почему он потерял покой.

– У моего отца была бабочка в форме такого клевера с четырьмя листиками. Он всегда надевал ее, когда шел на встречу с новым клиентом. – Броди и Эндрю рассказал эту историю в тот день, когда они любовались закатом. – После гибели отца бабочка перешла к Финну. У нас ирландские корни, и мы верим в легенду о клевере четырехлистном.

– Эндрю просто любил это растение. Мы, бывало, целый день проводили в саду, прочесывая лужайку в поисках счастливого листочка, но так никогда его и не нашли, хотя очень старались.

– Вероятно, удача – это не то, что находишь, а то, что сам создаешь.

– Правда, – согласилась Кейт, медленно, по одному звену с листочком, опуская цепочку на столик. – Потому я и не хочу открывать новый магазин, боюсь, что…

Броди ласково взял Кейт за руку и посмотрел ей в глаза.

– Боитесь чего?

– Боюсь, что удача от меня отвернется, как от Эндрю. – Вот она, голая правда. – Я рискну, потерплю фиаско и… – она погладила свернутый флаг, – подведу и Эндрю, и себя, – закончила она с горечью.

– Будет вам, Кейт. Вы умны и чертовски талантливы. Вы делаете то, что люди любят. Это и есть рецепт успеха. С талисманом или без него, у вас все получится.

– Надеюсь, что вы правы, – вяло улыбнулась Кейт. – Бывают такие дни, когда трудно найти что-то прекрасное и сосредоточиться на нем для облегчения души.

– Отлично понимаю, о чем вы. Я тоже долгое время не могу найти этот очищающий душу пейзаж.

Кейт любовно погладила коробку и подняла взгляд на Броди.

– Я поделилась с вами сокровенным, потому что хочу, чтобы вы знали, что я вас понимаю. Понимаю, как важно вновь обрести ту часть себя, которая позволит вам не погрузиться в безумие и двигаться вперед. Не знаю, что вас беспокоит, но чувствую, что у вас на сердце камень. – Она взяла цепочку и положила ее на ладонь Броди. – Я хочу, чтобы она была у вас. Пусть это будет вашим талисманом. Он долго работал для Эндрю, сработает и для вас.

Золото оттягивало его ладонь.

– Я не могу это принять, Кейт.

– Но…

Броди взглянул на лежащие на столе медали и флаг и понял, что дальше тянуть нельзя. Кейт заслужила знать всю правду, даже вопреки желанию Эндрю, даже если это принесет ей новую боль. Может быть, Кейт более сильная личность, чем считал ее брат.

– Кейт, я должен вам кое-что рассказать. – В этот миг у Броди в кармане завибрировал мобильник. Как правило, рутинные звонки об изменениях в расписании направлялись в голосовую почту. Телефон звонил только в экстренных случаях. Броди чертыхнулся себе под нос. – Мне нужно ответить.

Оператор сообщал, что пациент Броди только что был госпитализирован с подозрением на инфаркт. Кардиологи хотят поговорить с лечащим врачом прежде чем приступить к лечению.

– Я сейчас буду, – бросил Броди в трубку. – Извините, я должен уйти.

– Срочный вызов?

Броди кивнул.

– Встретимся завтра?

– К сожалению, не смогу. Мы с бабушкой едем в Мэн навестить маму. Как насчет понедельника?

– Договорились. – хотя Броди и страшился предстоящего разговора, но его неудержимо влекло к Кейт.

Сегодня они прекрасно провели время, и у него полегчало на душе.

– Жду не дождусь снова увидеть вас в розовом фартуке у себя на кухне, – подмигнула Кейт с дразнящей улыбкой на губах.

Броди довольно хмыкнул.

– Непременно. Думаю, он станет хитом сезона. Все крутые хирурги будут носить такие стильные фартуки.

Она проводила его до дверей.

– Броди, – тихо сказала Кейт, нежно коснувшись его руки. – Спасибо вам за сегодняшний день. Вы заставили меня смеяться и забыть обо всем, и это было так прекрасно и так мне необходимо.

Броди нравилась Кейт Спенсер. Очень нравилась. Он хотел большего, хотел заключить ее в объятия и целовать до умопомрачения, хотел обладать ее душой и телом.

Но для этого было необходимо сказать ей всю правду. Он должен объяснить, зачем пришел к ней в магазин. Готова ли она услышать правду? Не оттолкнет ли это ее?

Раздался повторный звонок мобильного, напоминая Броди, что долг врача и пациенты прежде всего. И это значило, что личная жизнь и объяснение с Кейт Спенсер отходят на второй план.

Глава 8

Вывеска при входе в ресторанчик «Ипомея» приглашала посетителей отведать блюда домашней кухни. В подтверждение этого восхитительные запахи вырывались наружу, когда очередной посетитель открывал дверь заведения. Войдя в ресторан, Кейт заняла столик у окна. Разноцветные ипомеи яркими гроздьями свешивались из кашпо на стенах, красовались на обложках меню и даже на держателях салфеток.

Симпатичная блондинка подошла в столику Кейт. Она безошибочно узнала в девушке невесту Райли. В ней было что-то веселое и легкое, напоминающее Кейт о братьях Маккена.

– Добро пожаловать в «Ипомею», – приветливо сказала Стейси. – Принести вам кофе?

– С удовольствием, – Кейт протянула руку, – и если у вас есть свободная минутка, мы могли бы поболтать. Я Кейт, я делаю свадебный торт для вас.

– Кейт, как я рада лично познакомиться с вами, – улыбнулась Стейси. – Броди говорил про вас, и бабушка Райли тоже. Она просто в восторге от вашего шоколада.

– Благодарю вас. – Значит, Броди говорил про нее. Сначала это ей польстило, но затем она поняла, что дело в свадебном торте. Мысли о Броди и его странном поведении не давали ей покоя весь уик-энд. Что-то его мучило. Он оставил цепочку на столе, так и не объяснив, почему не может ее принять.

– Послушайте, мне нужно отнести пару заказов, и мы сможем поговорить за чашкой кофе. – Стейси посмотрела на настенные часы. – И, зная пунктуальность моего будущего мужа, он придет сюда съесть свой омлет ровно через тридцать секунд. И вы с ним тоже познакомитесь.

– Прекрасно, – улыбнулась Кейт.

Вскоре отворилась дверь и в ресторан вошел второй Броди, только моложе. Он немедленно подошел к Стейси и, обняв ее, клюнул в щеку, чем вызвал ее смех, затем глубоко поцеловал, чем вызвал ее смущение. Она слегка шлепнула его, указав на Кейт.

Райли пересек зал и, широко улыбнувшись, сел напротив Кейт.

– Райли Маккена. – Он протянул руку Кейт. – Младший и самый симпатичный из братьев. Можете сказать об этом Броди.

Рассмеявшись, Кейт пожала ему руку. Он ей сразу понравился.

– Рада познакомиться. Кейт Спенсер, хозяйка магазина «Сладости от Норы».

– Так это вы приворожили моего брата. Он прямо сам не свой.

– Мы с Броди просто работаем вместе. Он помогает мне в кондитерской, пока моя основная помощница в отпуске.

– Ну для Броди это не просто отмеривание муки и вытаскивание противней с кексами из духовки. Он не перестает говорить о вас. – Райли перегнулся к ней через стол. – Он от вас без ума; если вы ему скажете об этом, я буду все отрицать.

Кейт шутливо подняла руки вверх.

– Но мы с ним не встречаемся. – Суббота была не в счет, хотя возникшее между ними напряжение свидетельствовало о чем-то большем, чем дружба. – Не уверена, что он интересуется мной в этом ключе. – Несмотря на проведенный вместе день, шутки и легкий флирт, Броди делал два шага вперед и шаг назад. Кейт совсем запуталась. Хотя она сказала Стейси, что пришла обсудить свадебный торт, главной целью визита была попытка узнать о Броди побольше от его близких. Она хотела разгадать загадку по имени Броди Маккена.

– Скажите, Броди появляется в магазине каждый день?

– Да, но…

– Он вежлив и предупредителен с вами, открывает дверь перед вами?

– Да, но…

– Он находит предлог, чтобы зайти к вам в незапланированное время?

– Да, но…

– Значит, вы его заинтересовали. Поверьте, Броди не станет попусту тратить время. Если он рядом с вами все время, вы ему небезразличны. Он раз сто упоминает ваше имя в разговорах.

Появилась Стейси с чашкой кофе для Кейт.

– Это ты о Броди?

– Да, и о том, что средний брат никак не поймет, что секрет счастья – найти правильную женщину, – Райли чмокнул Стейси в щеку. – Самые умные часто оказываются самыми глупыми в очевидном.

– Не могу с этим не согласиться, – сказала Стейси. – Райли был таким же неуклюжим. Притворялся, что я его совсем не интересую, а сам млел от восторга у меня за спиной.

Райли изобразил на лице ужас.

– Это не я, это Финн и Элли.

Кейт рассмеялась.

– Я слышала про Финна от Броди.

– Он первым из нас влюбился и женился, указав и нам дорогу. – Райли довольно хмыкнул. – А в этот выходной настанет и моя очередь. Не могу дождаться.

Стейси лучезарно ему улыбнулась.

– И я тоже.

Кейт достала из сумки блокнот.

– Пока вы оба здесь, я хотела бы уточнить кое-какие детали насчет торта. Броди дал мне информацию, но…

– Он мужчина, а они не любят вдаваться в подробности, да? – спросила Стейси. – Все, что сказал вам Броди, наверняка правильно. Я очень непритязательна. Просто испеките ваши фирменные кексы и соберите их в симпатичный торт, и я буду счастлива.

– Потому что все, что ты хочешь, это выйти за меня замуж, так? – сказал Райли.

– Нет, главное в том, что я хочу вдоволь наесться торта, – засмеялась Стейси, – ну и заодно выйти за тебя замуж.

Райли театрально приложил руку ко лбу.

– Ох и заставила же ты меня поволноваться. Я было подумал, что свадьба – это тщательно разработанный заговор с целью поглощения десерта.

– Точно, а десерт – это ты, – парировала Стейси.

Эти двое просто излучали счастье. Кейт немного им завидовала. Нет, она очень завидовала им. Суждено ли ей встретить мужчину, который будет так ее любить?

– Не знаю, сумеют ли мои кексы выдержать конкуренцию, – улыбнувшись, заметила Кейт.

– Даже не сомневайтесь, – воскликнула Стейси. – Мэри пела такие дифирамбы вашему шоколаду за ужином на прошлой неделе.

– Семейный ужин, который Броди пропустил из-за работы у вас, – вставил Райли.

– Извините, если бы я знала про семейный ужин…

Райли прервал ее жестом.

– Да ничего страшного. Мы даже обрадовались, что он начал с вами работать. Ему это на пользу.

Стейси согласно кивнула. Их лица выражали озабоченность.

– Будьте терпеливы с Броди. Он многое пережил.

Может, этим объяснялась его отчужденность? Едва приблизившись, он снова отдалялся. Что же такое ужасное с ним произошло, о чем он не решался ей сказать?

– Он сказал мне, что ваши родители погибли. Райли, мне очень жаль.

– Спасибо, но не это сейчас беспокоит Броди. В недавнем прошлом он перенес тяжелую душевную травму, – Райли переглянулся со Стейси.

Этим Броди с ней не поделился. Кейт была уязвлена. Пару дней назад она открыла ему душу, поведав о своих страхах, а он ей ничего не рассказал. Почему?

– Он сказал, что начал работать со мной, потому что это помогает ему отвлечься от какой-то проблемы, которую он хочет решить на свежую голову, – сказала Кейт. – Рада, что выпечка может послужить ему своего рода терапией.

«И что он может не думать о своих страхах, но уговорить меня поделиться моими», – про себя подумала Кейт.

– Броди терпеть не может готовить, – сказал Райли, – бежит от духовки, как черт от ладана. Он всегда обедает в ресторане или берет еду навынос.

– В таком случае, почему он предложил мне помощь?

Райли и Стейси снова переглянулись. Кейт почувствовала, что они не договаривают чего-то главного.

– Это вам лучше спросить у него самого. – ответил Райли. – Знайте одно – если Броди согласился делать то, что ненавидит больше всего на свете, у него есть на это очень важная причина.

– Важнее вашей свадьбы? – поинтересовалась Кейт.

Райли на секунду задумался.

– Броди работает у вас не из-за нашей свадьбы. Он с вами потому что… – Стейси накрыла ладонью его руку, и он прервался на полуслове. – Броди хороший парень, – сказал Райли. – Он хочет поступить правильно. Подумайте об этом, прежде чем его судить. И позвольте ему роскошь сомнения.

В четверг после обеда Броди сидел в своем кабинете, пытаясь заполнить накопившиеся медицинские карты и обновить свои записи. Работа не шла на ум. В субботу он был так близок к тому, чтобы открыть Кейт правду, но в последний момент спасовал и ушел от нее под предлогом срочного вызова. В последующие дни он находил разные отговорки, чтобы не появляться в кондитерской. Он совершал долгие и изнурительные пробежки, которые не решали его проблему.

Проблема? Ему очень нравилась Кейт. Он знал, что если хочет связать с ней свое будущее, то должен быть с ней честен. А выдержит ли она правду?

Но и обещание, данное Эндрю, тоже не давало ему покоя. Кто, как не родной брат, знал все слабости Кейт? Он просил защитить ее и оградить от новых страданий. А если он не подозревал, какой сильный характер у его сестры? А насколько хорошо узнал ее Броди за пару недель знакомства? Что же делать?

Миссис Магуайер постучала в дверь и заглянула в кабинет.

– Я собралась уходить, доктор. Вам что-нибудь еще нужно?

– Нет, спасибо, можете идти.

Только благодаря четкой работе медсестры Броди справлялся со своими обязанностями на этой неделе. Миссис Магуайер даже попеняла ему на его рассеянность и невнимательность к пациентам, что на него было совсем не похоже. А он даже не мог отговориться усталостью, поскольку работал по полдня.

Она задержалась в дверях, но потом решительно подошла к его столу.

– Я заметила, что вас что-то мучает в последнее время, док. – Броди хотел было возразить, но Хелен его остановила. – Могу я дать вам совет? Такой же совет я сама когда-то получила от доктора Уоткинса.

Ее лицо выражало искреннее беспокойство. Она столько лет проработала вместе с Броди, что имела право помочь ему.

– Конечно, – сказал он.

Миссис Магуайер уселась в кресло для посетителей.

– Я рассказывала вам про мою дочь Шэрон?

– Только то, что она замужем и подарила вам двух, нет, трех внуков, которых вы нещадно балуете. – Хелен меняла фотографии внуков на своем рабочем столе едва ли не ежедневно, как и разноцветные картинки, нарисованные ими. Они жили в другом городе, но Броди знал, что она часто их навещает.

Миссис Магуайер улыбнулась.

– Шэрон замечательная мать, и у нее прекрасная семья. Но было время, когда я ее чуть не потеряла.

– Что же случилось? Я ничего об этом не знаю, – встревоженно спросил Броди.

– Это было до вас. Мы работали вдвоем с доктором Уоткинсом. Я была матерью-одиночкой, и мне приходилось крутиться: работа, дом, ребенок. Порой мне не хватало времени на Шэрон, и думаю, она чувствовала себя заброшенной. В старших классах школы она натворила много ошибок: связалась с плохой компанией, бросила школу, подсела на наркотики. – Хелен горестно покачала головой. – Я поняла, что вот-вот потеряю дочь. Я старалась, как могла, пытаясь вытащить ее из этой трясины, но ничего не помогало. Каждый день я наблюдала, как моя дочь губит себя.

– Миссис Магуайер, мне так жаль – Броди не мог себе представить, как она справлялась в то время с таким стрессом, а еще надо было работать на полную ставку и оплачивать счета.

– А ведь я медсестра, кому, как не мне знать обо всех последствиях наркозависимости? Я же пыталась вылечить дочь, накладывая повязку от пореза, а это был не легкий порез, а глубокая рана с сильным кровотечением. Более того, она напрочь отвергала мою помощь.

– И как же вы поступили?

– Однажды я пришла в этот самый кабинет и выплакала все наболевшее доктору Уоткинсу. Сказала ему, что увольняюсь, чтобы неотлучно быть при дочери и попытаться ее спасти. Знаете, что он мне ответил?

Броди отрицательно покачал головой.

– Он сказал, что уволившись, я совершу самую ужасную ошибку в жизни. И это еще мягко сказано. Вы же знаете доктора Уоткинса, он никогда не стеснялся в выражениях.

Броди хмыкнул.

– Да, я помню.

– Доктор дал мне координаты реабилитационного центра с отличной репутацией и посоветовал отвезти туда Шэрон. Я так и сделала, но, бог мой, чего мне это стоило! Она кричала, сопротивлялась, ругала меня последними словами, затем умоляла меня не бросать ее. Я закрыла окна, убрала зеркало заднего вида, чтобы не поддаться слабости и не передумать. – От этих воспоминаний слезы заструились по ее щекам. Хелен вынула салфетку из коробки на столе у Броди и промокнула лицо. – Я оставила ее в центре. Это было самым тяжелым, но и самым прекрасным поступком в моей жизни. Через три месяца она вышла оттуда чистой. Переехала в Бруклин. Нашла работу в магазине готового платья и через год с небольшим встретила своего будущего мужа.

– Я очень рад, что все сработало. – Он и раньше восхищался этой женщиной, а после ее исповеди его уважение к ней возросло во сто крат. Какой же внутренней силой нужно обладать, чтобы так поступить.

– Вы, наверное, места себе не находили от беспокойства.

– Да, но я поедом себя ела за то, что не могла исправить ситуацию сама. И лишь годы спустя я поняла, что не все в моей власти. Я не могла заставить ее перестать колоться, она должна была захотеть этого сама. Мое медицинское образование не делает меня чудотворцем. – Скомкав салфетку, она подалась вперед. – И еще я поняла, что иногда и вы и я должны позволить себе слабину, а не считать себя всемогущими.

– Я очень стараюсь, миссис Магуайер, честное слово.

– Нет, вы не стараетесь. Вы сам не свой после возвращения из Афганистана. Там произошло что-то страшное, и вы вините себя за это. Этот груз вины не дает вам покоя. – Она подняла руку, не допуская его возражений. – Я не знаю деталей произошедшего, но была в похожей ситуации и хочу вам сказать, что если вы поверите другим и перестанете себя обвинять за то, что не смогли проконтролировать и предотвратить, все встанет на свои места. Вы врач, вы умеете собирать по кусочкам, бинтовать, но вы прекрасно знаете, что не всегда эти кусочки можно собрать. Иногда происходит то, что должно произойти.

Миссис Магуайер поднялась со стула.

– Я сказала вам все, что хотела, и оставляю вас. Я вовсе не указываю вам, как жить, доктор Маккена. Я просто предлагаю выход из создавшейся ситуации. Подумайте над моими словами. – Тепло ему улыбнувшись, Хелен покинула его кабинет.

Броди встал и подошел к окну. Близился конец рабочего дня. Люди торопились домой к своим семьям. За ужином они будут обсуждать прошедший день, строить планы на выходные, не отдавая себе отчета в том, как им повезло, что они вместе.

Он подумал о миссис Магуайер и ее дочери и о том, как близка была его медсестра к тому, чтобы потерять своего единственного ребенка. Он думал о жизненном выборе. Наконец, в тысячный раз достав открытку и перечитав ее, он снова засунул ее в бумажник. Настало время рассказать Кейт всю правду о ее брате.

И будь что будет.

Глава 9

Кейт пекла, глазировала, посыпала сахарной пудрой, украшала, но все время думала о Броди. Слова Стейси и Райли не выходили у нее из головы.

Он начинал ей по-настоящему нравиться. Конечно, он довольно закрытый человек, но у него есть и светлая, открытая сторона. Она вспомнила их танец в пансионе для пожилых, вспомнила, как он принес ей бутерброд, как безропотно надел розовый фартук. Ей казалось, что она может ему довериться. В его присутствии она чувствовала себя желанной.

Может быть, ей стоит рискнуть и позволить себе влюбиться в него? А вдруг он окажется таким же эгоистом, как ее отец? Она видела, как мама отдавала отцу всю свою любовь, а для него на первом месте всегда была работа. Вдруг и Броди такой же? Неужели ей придется повторить ошибки мамы?

Ее разговор с Райли и Стейси только подлил масла в огонь. Что скрывает бездонный, синий взгляд Броди? Как заманчиво погрузиться в его глубину, но не пойти ко дну.

– Кто-то совсем замечтался.

Кейт вздрогнула, увидев перед собой бабушку.

– Ты вместо розы сделала редиску. – Бабушка указала на красный комочек сливочного крема на кексе.

– О боже. – Кейт сняла испорченную верхушку и опустила кондитерский мешок. – Я немного отвлеклась.

– И мне известна причина. – Нора водрузила на стол тяжелый бочонок с глазурью, пытаясь откупорить крышку.

– Прекрати немедленно, бабушка, – Кейт подскочила к столу и взялась за крышку сама. – Помогать не надо.

– А я вижу, что надо.

Кейт вздохнула. Она хорошо знала свою бабушку. Она не сдастся.

– Хорошо, если ты обещаешь не перетруждаться и сидеть во время работы, глазируй, пожалуйста, вон те кексы.

Нора рассмеялась.

– Сейчас ты похожа на бабушку, а я на внучку.

– Я просто проявляю заботу о любимой бабуле. Кейт пододвинула к стойке стул, поставила блюдо с кексами и кондитерский мешок с кремовой глазурью перед бабушкой и, положив ей руку на плечо, сказала:

– Спасибо, ба.

Нора взяла внучку за руку и тихонько ее пожала.

– Всегда к твоим услугам, дорогая. Я люблю эту кондитерскую почти так же сильно, как тебя.

– То же самое, – Кейт улыбнулась и начала собирать заказ, над которым работала. – Между прочим, я на днях ездила смотреть помещение для второго магазина.

– Правда? Ну и как?

– Отличное здание. Прямо в центре Уэймота напротив старинного кинотеатра, рядом кафе и цветочный магазин, а через несколько зданий вниз по улице – больница.

– Думаю, лучшего и желать не нужно. Ты подписала договор аренды?

– Нет еще.

– А чего ты ждешь?

Кейт пожала плечами, вскинув вверх руки.

– Сама не знаю. Знака свыше? Огромного, светящегося знака, что это правильное решение.

Нора засмеялась.

– Если бы все знаки давались сверху, жить было бы слишком просто и неинтересно. Выбор за тобой.

– Это правда, – согласилась Кейт.

Нора положила руку на плечо внучки.

– Ты примешь правильное решение, когда придет время. А сегодня тебе предстоит большое событие. Ты готова?

Кейт посмотрела на выбранное платье, на шпильки, которые она прихватила на работу.

– Да, я готова. Если останусь раздавать десерт, все будет в порядке. В любом случае, я положила в сумочку пачку носовых платков.

Нора обняла внучку.

– Такая умная и практичная девочка. Немудрено, что я так тобой горжусь.

Зазвонил дверной колокольчик. Кейт направилась было в магазин, когда услышала голос Броди. Сердце ее заколотилось, лицо осветила улыбка.

– А ты еще удивляешься, что стала рассеянной, – сказала Нора. – Думаю, что предмет твоих воздыханий только что вошел в кондитерскую.

– Это никак с ним не связано, – прошептала Кейт, – ну совсем никак.

– Хм. – Нора нарисовала глазурью маленькое сердечко на блестящей поверхности рабочего стола. Кейт подцепила пальцем романтический символ и отправила его в рот, пока Броди не вошел и не увидел.

Черт побери! Всякий раз при виде Броди Маккена у нее перехватывало дыхание. На нем был пиджак и рубашка с галстуком. Он был так красив, что она чуть не грохнулась в обморок.

– Привет, – только и смогла сказать она.

– Привет, – ответил он, снимая пиджак. Он был прекрасно сложен. Сквозь безупречно отглаженную белую рубашку проступали мускулы, и она представила его обнаженный торс. На пробежке она видела его в шортах и майке и до сих пор с удовольствием вспоминала его атлетическую фигуру. Интересно, а как он выглядит после душа?

Черт побери, почему этот мужчина так на нее действует?

– Подождите снимать пиджак, у нас сегодня вечером еще одна доставка. Извините, что не предупредила раньше. Если не возражаете мне помочь, вас ждет бесплатный ужин.

– Настоящий бесплатный ужин, а не разогретое готовое блюдо из микроволновки? Да кто же от такого откажется, – улыбнулся Броди, направляясь на кухню.

В душе у Кейт все перевернулось, сердце ее затрепетало, и она поняла, почему постоянно думает о нем, когда его нет рядом. Все дело в его улыбке и в его взгляде. В этот момент она решила, что рискнет и откроет ему свое сердце.

– Здравствуйте, миссис Спенсер, – сказал Броди.

– Доктор Маккена. Рада вас видеть снова.

– Я тоже рад.

– Ну мне пора, я совсем забыла, что обещала твоему дедушке пораньше вернуться. – Нора повернулась к внучке. – Надеюсь, что вы вдвоем и без меня тут справитесь. И вот еще, Броди, хочу пригласить вас с Кейт на ужин в следующую среду.

– Спасибо, почту за честь, миссис Спенсер.

– Отлично. Жду вас в шесть. Адрес Кейт знает. – Она улыбнулась внучке. – Может, она вас даже подвезет.

Кейт ни секунды не сомневалась, что бабушка сама готова заехать за Броди, если Кейт вдруг откажется. Сводница Нора опять принялась за свое. Эндрю тоже не раз говорил Кейт, что хотел бы найти идеального мужчину для своей потрясающей сестры.

– Мне что-нибудь прихватить к ужину? – спросил Броди.

– Как вы предусмотрительны, – заметила Нора. – Ничего не надо, только вы сами.

Нора одобрительно кивнула Кейт и направилась к выходу.

Они остались на кухне вдвоем. Кейт ужасно хотелось подойти к Броди и поцеловать его. Она чувствовала, что их влечет друг к другу. И Броди не из застенчивых. Что же мешает ему сделать решительный шаг?

Она наблюдала, как он упаковывает кексы в коробку, видела его напряженные плечи, отрешенную улыбку. Что-то не так?

Какое-то время они молча работали, изредка обмениваясь ничего не значащими фразами.

– Ну вот и все, – сказала Кейт, закрывая последнюю коробку и передавая ее Броди. Он сложил их стопками и улыбнулся.

– Еще один заказ готов.

– Да, – согласилась Кейт. В субботу возвращается Джоан, а значит, Броди больше не будет помогать ей здесь. От этой мысли Кейт погрустнела.

– Извините за бабушку, вам совсем не обязательно идти к ней на ужин, если вы не хотите. – Так она завуалировала свой интерес к тому, хочет ли Броди провести с ней вечер.

– Я с удовольствием пойду. Во всех бабушках заложена страсть к сватовству на генетическом уровне. Моя ведь тоже просила передать вам приглашение на семейный обед в следующее воскресенье в два часа дня.

Кейт рассмеялась.

– Похоже, наши бабушки полны решимости превратить нас в пару.

– Моя бабуля, наслушавшись восторженных слов Райли, тут же решила, что вы и я… – Он не закончил фразу.

– И моя бабушка туда же, – с нервным смешком сказала Кейт. Она пригладила волосы. Черт побери! Она ведет себя как школьница. Ее лицо запылало под долгим взглядом Броди. Она отвернулась, зачем-то схватила ложку. Так нравится она ему или нет?

Повернувшись обратно, она нечаянно задела миску с глазурью, которая упала на пол и разбилась, забрызгав сиреневыми каплями рубашку и пиджак Броди.

– О нет! Простите, ради бога!

– Ничего страшного. У меня и не такое на рубашку попадало. Особенно в эпидемию гриппа. – Он скинул пиджак, затем, прямо как в ее мечтах, начал расстегивать пуговицы на рубашке. Перед ее восхищенным взором предстала его широкая мускулистая грудь.

– Э-э, я могу дать вам футболку с логотипом кондитерской, если не возражаете.

– Лучше уж надеть футболку с надписью, чем сами сладости, – ухмыльнулся Броди.

Кейт выхватила из шкафа футболку.

– Вот. Хорошо, что нашлась коричневая, а не розовая, как фартук.

– Спасибо, почти в мужском стиле.

Он оказался в опасной к ней близости. Кейт слышала биение его сердца.

«Ну же, Кейт, действуй», – мысленно приказала она себе.

– Э-э, так вы мне ее даете?

– Ах да. Извините, я задумалась. – Она вдохнула знакомый лесной запах его одеколона, насыщенный и загадочный, на секунду ощутив себя в темном лесу.

– О чем же вы задумались?

– О вас, – выпалила Кейт. – Вы не выходите у меня из головы, Броди Маккена.

– Я не виноват. – Он дотронулся до ее щеки. Его рука была большой и сильной, а прикосновение нежным. – Я заставляю себя не делать этого, не развивать наши отношения, но каждый раз, уходя отсюда, думаю только о вас. А когда я рядом с вами, я все время хочу вас поцеловать.

– Правда? – Кейт судорожно сглотнула. – Но…

– Но что?

– Но вы этого не делаете.

На его лице появилась соблазнительная улыбка.

– Пока нет, но могу исправить ситуацию. Вы хотите, чтобы я вас поцеловал, Кейт?

– Да, хочу.

– Хорошо. – Он наклонился совсем близко. Кейт увидела золотые крапинки в его глазах, ее пульс участился, дыхание стало прерывистым, а жажда поцелуя нестерпимой.

– Кейт… – прошептал Броди низким голосом и приник к ее губам. Его поцелуй был сильным и внезапным, как летняя гроза. Он крепко прижал ее к своей груди, зарывшись пальцами в ее волосах. От его прикосновения Кейт будто пронзило электрическим током. Она обвила его шею руками, ощущая выпуклость мышц и жар кожи. Их губы слились в страстном поцелуе.

Кейт не могла ни думать, ни дышать, ни двигаться. Мир перестал для нее существовать. Мощная волна вожделения накрыла ее с головой, на мгновение она забыла, где находится. Она ощущала только нестерпимую сладость его поцелуя, понимая, что не испытывала в жизни ничего лучшего. Это был самый волнующий и прекрасный поцелуй. Она еще теснее прижалась к нему, ощущая его возбужденную плоть и страстно желая продолжения…

В то же мгновение Броди оторвался от нее и, тихо выругавшись, отошел к окну.

– Прошу прощения, Кейт. Я не должен был этого делать. Я…

Кейт положила руку на его голое плечо.

– Все нормально, Броди. Я хотела этого не меньше, чем вы.

– Я знаю, но мне необходимо поговорить с вами, прежде чем мы двинемся дальше.

Часы пробили половину. Кейт чертыхнулась.

– Разговор может подождать? Нам пора, пока мы окончательно не опоздали.

– Ладно, подождем. – Броди натянул майку, а Кейт подавила вздох разочарования. – Но только недолго, хорошо?

– Что-то вы слишком серьезны, доктор. Надеюсь, это не смертельный диагноз?

– Ни в коем случае, – ответил Броди, теребя в руках пачку заказов. – Я давно уже хочу вам кое-что рассказать.

– О’кей. – Она подняла коробки с кексами и передала их Броди. Она сгорала от любопытства, но работа в первую очередь.

– Если не возражаете, давайте проедем мимо моего кабинета. Я всегда держу там запасную рубашку и пиджак на непредвиденный случай.

– Конечно. – Они погрузили коробки в фургончик, и Кейт заняла место водителя. Подъехав к его офису, она осталась в машине, а через пару минут Броди к ней присоединился в свежей рубашке и пиджаке.

Они тронулись в путь.

– Вы прекрасно выглядите.

– Благодарю вас, – Кейт провела рукой по черному платью из джерси с вырезом в форме сердечка. – Это особенное событие.

– Для «Сладостей от Норы?»

– Можно и так сказать. – Она помолчала. – Но особенно для меня.

– Что-то очень важное?

– Да. Я хочу выразить благодарность тем, кто был со мной и поддержал меня в трудную минуту. – Кейт взглянула на Броди. – Это вечер в честь военных.

Броди заметно напрягся. Почему?

– Вас что-то беспокоит?

Он молча смотрел в окно, за которым мелькали улочки Ньютона. Начиналась вечерняя пробка. Машины сигналили, фары мигали. Кейт по-прежнему смотрела на Броди.

– И да, и нет, – нехотя ответил он.

– Хотите об этом поговорить?

Он так долго молчал, что Кейт показалось, будто он не слышал ее вопроса. Наконец он глубоко вздохнул.

– Есть кое-какая проблема, я знаю, что должен поговорить о ней, но… – Броди покачал головой, – это оказалось гораздо труднее, чем я ожидал. – Он снова замолчал. Кейт терпеливо ждала продолжения. – Моя последняя волонтерская поездка оказалась очень тяжелой. Я потерял пациента, и это меня преследует.

– Ох, Броди, мне так жаль.

– Я дал обещание пациенту, но теперь не уверен, что могу его выполнить. Он не хотел, чтобы я рассказывал, как он умирал. Он просто хотел, чтобы я подбодрил близкого ему человека, уговорил его смотреть в будущее, а не жить в прошлом. А я сомневаюсь, что это правильно. Если бы это послание предназначалось вам, чего бы вы хотели?

Кейт задумалась, прежде чем ответить.

– Не знаю. Какая-то часть меня пытается двигаться вперед. Если я вернусь в прошлое, то снова почувствую себя, как в тот роковой день, когда узнала о гибели брата. Мне бы не хотелось пережить все это вновь. Я только-только начала выбираться, понимаете меня?

– То есть вы считаете, что лучше не знать?

– Для меня в настоящий момент это так. Может быть, со временем мне будет легче вспоминать прошлое.

– Спасибо за совет. Я подумаю. – Он отвернулся к окну, показав тем самым, что тема исчерпана.

Солнце клонилось к закату, разливаясь золотым озером по зеленым водам бостонской гавани и сверкая радугой в верхушках небоскребов.

– Правда, наш город прекрасен? – сказала Кейт. – Каждую зиму я говорю себе, что хочу переехать и открыть магазин во Флориде, или на Гавайях, или в любом другом месте, где не бывает снежной зимы. Но есть что-то магическое в Бостоне, что меня не отпускает. Куда бы я ни поехала, мое сердце остается здесь.

– Полностью разделяю ваши чувства. Я много езжу по стране и миру, но ничто не может сравниться с Бостоном, несмотря на жуткие пробки.

– Да уж, без пробок я могла бы отлично обойтись. – улыбнулась Кейт. – А вот мои бабушка и дедушка ничего не имеют против них. Они говорят, что из-за пробок могут подольше оставаться наедине в машине. Они такие романтики.

– Похоже на то. – Броди посмотрел на мелькающие за окном улицы. – Я думаю, каждый хочет найти такую любовь на всю жизнь. И мои старики такие же. А вот родителям не так повезло. Они постоянно сражались. Потом так же бурно мирились. Они были двумя противоположностями, которые никак не могли отпустить друг друга.

– Иногда залпы салюта играют положительную роль. – Хотя в случае с ее родителями это не сработало.

С тех пор, как она познакомилась с Броди, в душе Кейт часто раздавались залпы салюта. Всякий раз, когда он ей улыбался, прикасался к ней или когда он ее поцеловал. Но отношения не могут ограничиваться только салютом. Ей необходимо помнить об этом.

Броди смотрел на нее, и Кейт стоило неимоверных усилий сосредоточиться на дороге.

– Это то, что вам необходимо в жизни – салют и счастье даже в пробке?

Кейт вздохнула.

– Я уже давно отчаялась. Мои родители похожи на ваших. Одни холостые залпы. Наблюдая, как распадается их брак, я разуверилась, что сумею найти мужчину своей мечты.

– А каким вы его видите?

– Хотите стать соискателем? – шутливо спросила она, в глубине души надеясь, что так оно и есть.

– Хотелось бы знать предъявляемые требования. – усмехнулся он, – вдруг окажусь неподходящей партией.

Кейт тоже пока не знала, но ей отчаянно хотелось узнать.

– Я думаю, что примером такого мужчины может служить мой брат. Он был умным, веселым, жизнелюбивым, целеустремленным, настоящий герой. Он был искренне предан тем, кого любил, был лоялен ко всем, кого знал, и самым отважным человеком на земле. На него можно было положиться во всем, он никогда и никого не подводил.

– Похоже, он был идеальным парнем.

Кейт засмеялась.

– Ну уж нет, поверьте мне, он был далек от идеала. Помню, мне было лет девять, а ему семь, и мы подрались из-за игрушки. Эндрю врезал мне кулаком. У меня заплыл глаз, щека посинела. Ему было так плохо, он отнес меня к бабушке и часами не отходил от меня, меняя компресс со льдом, не хуже самой заботливой мамочки. Он потом долго вспоминал этот случай, ему было так стыдно, а я, как и полагается вредной старшей сестре, пользовалась его угрызениями совести.

Броди улыбнулся.

– Этот трюк известен и мне. Мы с Райли тоже не раз к нему прибегали, когда Финн нечаянно обижал нас.

– Я познакомилась с Райли. Кажется, он был озорным ребенком.

– Он и до сих пор такой.

– А каков Финн?

– Полная противоположность Райли. Финн – архитектор. Он бескомпромиссен, для него существует только строгая прямая линия и идеальная пропорция. Женитьба на Элли и усыновление ребенка немного его смягчили. Райли ведет факультативный курс искусств при Академии Уилмонта. Он позже всех повзрослел, и теперь мы им гордимся.

– Ну а вы, доктор и волонтер, помогающий страждущим, вероятно, тоже являетесь гордостью семьи.

Броди вновь отвернулся и стал смотреть в окно.

– Иногда да, а в какие-то моменты не совсем.

Он не стал развивать эту тему, а Кейт не настаивала. Броди снова закрылся, и Кейт напомнила себе, что вряд ли ей нужен такой мужчина. С самого начала между ними были не романтические, а сугубо деловые отношения.

Тогда почему ее так беспокоило его самоедство? Почему ей хотелось узнать о нем больше? Потому что она чувствовала в нем что-то очень хорошее, скрытое за внешней сдержанностью. И за это хорошее стоило побороться.

– А каков ваш идеал женщины? – нарушая себе же данное обещание оставаться нейтральной, поинтересовалась Кейт. – Идеальная жена доктора в шляпке-таблетке и перчатках?

– Упаси вас боже! Я бы просто рехнулся. – Он хмыкнул. – Я никогда не был таким чопорным. Мне нравятся женщины, которые естественны.

– Без макияжа, в сандалиях на босу ногу и в футболке?

– Прежде всего меня привлекает естественность поведения. Терпеть не могу, когда люди говорят одно, а делают другое. Не люблю притворства.

– Я тоже. Честность для меня приоритет в любых взаимоотношениях, будь то партнер по бизнесу или возлюбленный. Не выношу лжи. Имей смелость сказать мне правду или не трать понапрасну мое время, – подытожила Кейт, паркуясь у отеля. – Если хотите познакомиться с людьми, которые держат слово, то вы приехали сегодня по правильному адресу.

Броди был немногословен, пока они разгружали фургончик и несли коробки в банкетный зал. Его приподнятое настроение, возникшее в ходе их шутливого разговора при подъезде к отелю, испарилось. Она что-то не то сказала? Или он опять думает о пациенте, которого не сумел спасти?

– У нас всего несколько минут до сбора гостей. Нам нужно торопиться, – сказала она. Броди вынимал из коробок и передавал Кейт кексы, а она укладывала их рядами на продолговатых подносах, которые привезла с собой.

– Красный, белый, голубой, – заметил Броди, – Это похоже на флаг.

– Так и есть. – Кейт выложила кексы по форме и цвету американского флага. Она глубоко вздохнула. Сегодняшний вечер обещает быть нелегким, но повод замечательный, и Кейт поклялась себе не плакать. – Ну вот и они.

Двери в зал распахнулись, и десятки мужчин и женщин в военной форме потекли в зал, тихо переговариваясь о чем-то между собой. Оркестр занял место на сцене и заиграл «Прекрасную Америку», а военные в зеленой и полевой форме цвета хаки продолжали заполнять зал.

– Я так давно с ними не встречалась. Я очень волнуюсь.

– Вы вроде сказали, что это благотворительный вечер, – спросил Броди.

– Так и есть. – Кейт понизила голос. – Торжество в честь подразделения, в котором служил Эндрю и еще нескольких подразделений из штата Массачусетс, недавно вернувшихся в США. Сначала это должен был быть вечер по случаю выхода в отставку генерала армии, но он организовал праздник в честь военнослужащих, вложив собственные средства. Это стало большим событием. Организаторы обратились ко мне с просьбой о десерте. Они знали, что мой брат… – Кейт закусила губу, подавив слезы, – не вернулся домой.

– Стало быть, здесь будут однополчане Эндрю?

– Да, и я горю желанием познакомить вас с ними.

Познакомить его? Слова молотом обрушились на Броди. Кейт по дороге сюда сказала, что больше всего ненавидит ложь. А он только и делал, что лгал ей все это время. Солгал, зачем пришел в кондитерскую, солгал о своей волонтерской миссии, но он поступал так во исполнение последней воли Эндрю.

Теперь он не был уверен в правильности своего поступка. Как это Эндрю хотел, чтобы Кейт двигалась в будущее, когда Броди держал в своих руках ключ к ее прошлому?

– Вот они, настоящие герои, – прошептала Кейт. Ее глаза наполнились слезами, когда она слушала речь генерала, благодарившего присутствующих за ратный подвиг. – Эти люди рисковали всем за тех, кто остался дома.

Броди казалось правильным, что он не рассказал Кейт о смерти Эндрю, но сейчас он понял, что неправ. Женщина, стоящая рядом с ним, отнюдь не нежная маргаритка, и настало время сказать ей правду. Он будет рядом и поможет ей пережить услышанное.

Закончив речь, генерал начал представлять спонсоров мероприятия.

– Хочу представить вам мисс Кейт Спенсер, хозяйку кондитерского магазина «Сладости от Норы». Месяц назад в Афганистане погиб ее брат Эндрю в результаты трагической случайности. Он со своим подразделением сопровождал врачей-волонтеров, оказывавших медицинскую помощь местному населению. Кейт, подойдите сюда, пожалуйста. – Он помахал ей рукой.

Кейт колебалась.

– Не уверена, что готова к этому, – прошептала она. – Пойдемте со мной, – повернулась она к Броди, – хотя бы до сцены.

– Конечно. – Он взял ее руку, и они через весь зал направились к сцене. Благодарно улыбнувшись Броди, Кейт поднялась на трибуну.

– Благодарю вас, генерал Мартин. Боюсь, что вы меня переоценили. Я всего лишь пекла кексы. Это вы все жертвовали собой ради нас. Мои кексы – это лишь малая толика благодарности за ваш подвиг. Я знаю, мой брат гордился, что служит в Национальной гвардии, но я горжусь еще больше тем, что это мой брат.

Гости приветствовали ее выступление громом аплодисментов. Кейт улыбнулась, затем спустилась со сцены и снова взяла Броди за руку.

– Спасибо.

– Потрясающая речь, – искренне похвалил ее Броди. Выступление было кратким и достойным.

Слова задели присутствующих за живое. Он не встречал еще женщины, которая так легко и непринужденно овладела бы вниманием гостей, найдя отклик в их сердцах.

Как же она ему нравится, черт побери.

Именно поэтому он и расскажет ей, кто он на самом деле и что произошло в тот роковой день. И дай бог, чтобы она адекватно восприняла услышанное. Он тысячи раз видел, как пациенты обретали силу, узнав правду. Им было важно принять собственное решение относительно диагноза. И Кейт это тоже необходимо.

– Я рада, что не заплакала, – улыбнулась Кейт сквозь затуманенный взгляд. – Мне все еще непросто говорить о нем.

– Я вас понимаю, даже больше, чем вы думаете. – Он повел ее через толпу к банкетным столам.

По дороге несколько военных встали, чтобы выразить соболезнование и поблагодарить за кексы. Броди остановился как вкопанный, когда военный, чье лицо было ему знакомо, окликнул Кейт.

– Привет, Кейт. Рад видеть тебя снова.

– Арти, как же давно мы не виделись! – Отпустив руку Броди, Кейт обняла высокого человека. – Как поживаешь?

Арти Гэйвинс служил с Эндрю в одной роте. Он его и перевязывал в день взрыва.

– Лучше не бывает, – ответил Арти. Он перевел взгляд на Броди, несколько секунд смотрел на него, пытаясь сопоставить этого элегантного мужчину в пиджаке и при галстуке с доктором в полевой форме, которого он знал по Афганистану.

– Док? Неужели это вы? Черт, я вас едва узнал.

Броди пожал протянутую руку.

– Я тоже рад вас видеть.

Он молил бога, чтобы Арти не сказал лишнего. Броди не хотел, чтобы Кейт узнала правду таким образом. Не здесь и не сейчас.

– Мы, кажется, не распаковали одну коробку, – сказал Броди, повернувшись к Кейт. – Нам надо срочно пройти к столу с десертами.

– Да, да, – согласилась Кейт. – хочется, чтобы всем достался десерт. – Она хлопнула Арти по плечу. – Увидимся позже.

– Обязательно. Рад повидаться, Кейт, док, – сказал Арти, занимая свое место за столом.

– Я не знала, что вы знакомы с Арти, – сказала Кейт, лавируя между столами следом за Броди. – Все-таки мир тесен. Как вы с ним познакомились?

– Он был… моим пациентом однажды.

– Вау, и вы его запомнили? Это впечатляет, Док.

– Есть пациенты, которых я не забуду никогда. – ответил Броди. – Послушайте, мы можем выйти? Мне действительно очень нужно поговорить с вами.

– Я обещала генералу поужинать с ним. Мне хочется повидаться с командой Эндрю. Почему бы и вам не остаться? Они не кусаются, – улыбнулась Кейт.

– Я… я не могу. – Ну как ей объяснить? Гости были уже совсем рядом с банкетными столами. Наверняка здесь и Салли, и Ричардс, которые тоже были ранены. – Мне необходимо с вами поговорить, Кейт.

Она положила ладонь на его руку.

– С вами все в порядке? Вы какой-то бледный. – Он посмотрел на приближающихся военных, на женщину, которая только что говорила о не вернувшемся солдате, и чувство вины захлестнуло его с новой силой.

– Все нормально. – Последние слова Эндрю вновь всплыли в памяти: «Не говорите ей. Она снова станет горевать».

Эта просьба шла вразрез со всем, во что верил Броди. Скрывая от Кейт правду, он оказывает ей медвежью услугу. Она храбрая, она выдержит. И Броди решился.

– Помните я рассказывал о пациенте, которого потерял, находясь с волонтерской миссией за океаном?

– Угу, – Кейт повернула кекс вправо, поправила другой, добившись, чтобы глазурь точно соответствовала цветам флага.

– Вы его знаете.

Она вскинула голову.

– Я? Как это?

Гости добрались до десертного стола. Похвалив задумку Кейт с флагом, они начали быстро разбирать кексы.

– Кейт, нам нужно уединиться. Это приватный разговор.

– Прямо сейчас?

– Да. Разговор нельзя больше откладывать.

– Кейт, я занял вам место за столом, присоединяйтесь, – обратился к ней генерал.

– Да, сэр. Через минуту.

– Не торопитесь, я подожду, – кивнул генерал.

Она схватила Броди за руку, и они протиснулись вдоль стены к выходу из зала.

– У меня мало времени, Броди, говорите.

Он вынул из кармана бумажник, достал из него открытку и передал ей. На ее лице отразилась целая гамма эмоций. Непонимание. Шок. Обида.

– Откуда у вас это? – спросила она.

Решающий момент настал. Как же ему не хотелось видеть угасающее счастье в ее глазах.

– Арти меня знает, потому что я лечил его.

– Вы уже говорили об этом.

– Он был моим пациентом в Афганистане. Я там оказывал помощь военным.

– Вы сказали, в Афганистане, когда?

Броди тяжело вздохнул.

– Я был в команде врачей, которые оказывали медицинскую помощь местному населению в отдаленных провинциях страны, а также раненным в ходе войны. Нам было придано подразделение Национальной гвардии для нашей защиты. Положение все еще оставалось опасным. Это было подразделение Эндрю, Кейт.

– Ничего не понимаю. Так вы знали брата? И он вам дал мою открытку?

– Помните мой рассказ про деревушку в горах? Мы провели там несколько дней. Тогда Эндрю получил вашу посылку.

Побледнев, Кейт сжала в руках открытку.

– Я посылала ему сладкие корзинки каждую неделю. Не знаю как, но военные всегда доставляли их ему.

– Он обожал эти посылки, – Броди вспомнил, с какой радостью Эндрю угощал всех кексами, хвастаясь сестрой, которая их испекла. Он непрестанно вас вспоминал. Когда мы встретились, мне казалось, что я вас знаю.

– Эндрю говорил обо мне?

Броди утвердительно кивнул.

– Ваш брат был отличным парнем. Настоящим. Другой бы счел сопровождение нескольких врачей полной скукой, а он считал это самой важной миссией, которую ему когда-либо приходилось выполнять.

Кейт расцвела в улыбке.

– В этом весь Эндрю. Он всю жизнь заботился о других.

– Он отлично делал свою работу, – сказал Броди.

– Но это не объясняет, почему моя открытка оказалась у вас?

Броди тяжело вздохнул. Слова давались ему с трудом.

– В той поездке мы подружились. У нас было много общего. Я по-настоящему привязался к нему. Я очень хотел спасти его.

– О чем вы?

Броди прикусил губу. Черт бы побрал этот разговор.

– Он постоянно говорил о вас, о кондитерской, о том, что должен вернуться и помогать семье. Он всех вас так любил и мечтал создать цепочку магазинов «Сладости от Норы». Он сказал мне, что вы до смерти боитесь расширяться в одиночку, и попросил меня поддержать вас, – Броди судорожно сглотнул и продолжил: – Он хотел, чтобы вы двигались вперед, и попросил меня присмотреть за вами. Это было его предсмертное желание.

– Вы… вы были с ним, когда он умирал?

Броди молча кивнул. Он хотел было отвести взгляд при следующих словах, но Кейт заслуживала знать правду, какой бы горькой она ни была. Глядя ей прямо в глаза, Броди произнес:

– Я был его врачом.

– Его врачом? – эхом повторила Кейт. – И когда же вы собирались мне об этом сказать?

– Я пытался. Но я… – Броди вздохнул, – не хотел причинять вам боль.

– Вы его лечили?

– Он был серьезно ранен в результате взрыва. И не он один, много военных пострадали в тот день. Не хватало медикаментов, второй доктор был не очень опытным, а вокруг царил полнейший хаос. Я сделал все, что мог, поверьте мне. Но его раны оказались смертельными.

Воцарилось напряженное молчание. Кейт пыталась переварить услышанное. Постепенно смысл сказанного Броди начал доходить до нее. Ее глаза сначала округлились от недоверия, а потом сузились от гнева, наполнившись слезами.

– Вы… почему вы не спасли его? Какой же вы после этого врач?

– Поверьте, Кейт, я очень, очень старался. Мы только что вернулись из деревни, где было много больных и раненых. Лекарства заканчивались. Мы как раз направлялись в условленный пункт для пополнения лекарственных запасов, когда грузовик Эндрю подорвался на мине. Он получил тяжелые ранения. Я не смог ему помочь.

– Он очень страдал перед смертью?

Люди всегда задают этот вопрос и не желают знать ответ. Они хотят, чтобы смерть была быстрой и безболезненной.

– Ему не было больно, – Броди говорил правду. Болеутоляющие средства были, пожалуй, единственным лекарством, которого было в достатке. – Мы много говорили в его последние часы.

– Часы? Он умирал много часов? Почему вы не просили помощи? Почему не вызвали вертолет? Почему вы позволили ему умереть?

– Я не позволил, Кейт. Я сделал все, что мог.

– Но этого оказалось недостаточно, да? – Покачав головой, Кейт взглянула на открытку. Затем подняла взгляд на Броди. Ее зеленые глаза были холодны как лед.

– И тогда вы пришли ко мне с миссией милосердия, да? Пожалеть горюющую старшую сестру?

– Все было совсем не так. Я… – пытался возразить Броди.

– Не имеет значения, Броди. Мне все равно, каковы были ваши намерения. Вы позволили моему брату умереть, потом стояли в моем магазине, видели, как я плакала, и не произнесли ни слова. – Она швырнула ему открытку. Отскочив от его груди, она упала на пол.

– Оставьте меня. Я не нуждаюсь в вашей жалости.

Повернувшись на каблуках, Кейт направилась в зал. Дверь захлопнулась, и Кейт исчезла.

Глава 10

Броди стоял рядом с братом у алтаря, наблюдая, как Стейси и Райли клянутся в верности друг другу, пока смерть не разлучит их, со счастливыми улыбками на лицах. Фрэнк, шеф-повар «Ипомеи», давний друг и деловой партнер Стейси, вытирал слезы. Сидящая рядом с ним бабушка Райли тоже промокала кружевным платочком свои голубые глаза. Сестра Стейси и ее племянник, сидящие по другую сторону Фрэнка, наоборот, сияли лучезарными улыбками.

Церемония бракосочетания была довольно простой и недолгой. Как только священник объявил мистера и миссис Маккена супругами, Джао, приемная дочка Финна и Элли, подбежала к новобрачным и осыпала их лепестками роз. Гости, присутствующие на церемонии, одобрительно зааплодировали. Джао смутилась и быстро вернулась к маме. Новобрачные прошли по свадебному коридору к выходу. Приветствия, поздравления, розовые лепестки и рисовые зернышки пролились на них благодатным дождем.

В ресторане Броди безуспешно пытался высмотреть в толпе гостей девушку с каштановыми волосами и зелеными глазами. Кейт не было среди гостей.

Заиграл оркестр. Официанты обносили гостей шампанским. В центре банкетного стола красовался свадебный торт. Вероятно, Кейт принесла кексы рано утром, чтобы избежать встречи с Броди. Она разложила их на круглых тарелках, собранных на подставке в виде пирамиды-букета и украшенных живыми цветами ипомеи и нитями радужного жемчуга. Как всегда, Кейт создала очередной шедевр. Гости заахали и заохали, выражая восхищение.

– Благодарите моего брата, – Райли указал на Броди. – Это он испек кексы.

– Нет, не я, – возразил Броди. – Это работа… – Он не успел закончить фразу.

Дверь отворилась, и в зал вошла Кейт. Ее волосы были забраны вверх и собраны в небрежный пучок, открывая стройную шею. В ушах всеми цветами радуги сверкали бриллиантовые сережки. На ней было небесного цвета платье с пышной юбкой до колена, подчеркивающее тонкую талию и высокую грудь. Шпильки с цветочным орнаментом дополняли ослепительный наряд. У Броди перехватило дыхание.

Он не смел надеяться на прощение после всей лжи, услышанной от него Кейт. Но он был страшно рад видеть ее снова.

– Благодарите за торт вот эту прекрасную женщину, – сказал Броди, указывая на Кейт. – Прошу любить и жаловать, Кейт Спенсер, хозяйка кондитерской «Сладости от Норы», непревзойденный мастер выпечки и шоколада ручной работы.

Несколько гостей, окружив Кейт, восхищались ее кексами с цветочными украшениями. Покраснев от смущения, она всех поблагодарила. Затем она с бокалом шампанского подошла поболтать с Элли. Броди ужасно хотелось оказаться на месте невестки.

– Я вижу, твоя кондитерша появилась. Пригласишь ее на танец? – спросил у Броди подошедший Райли.

– Никакая она не моя, – ответил Броди. – И никогда ею не была. – Он построил взаимоотношения на лжи, а всем известно, что песчаные замки быстро рассыпаются.

– Что произошло? – удивился Райли.

– Я рассказал ей про Афганистан и про просьбу Эндрю.

– И как она это приняла?

Броди хмуро посмотрел на младшего брата.

– А ты как думаешь?

– Я рад, что ты ей сказал.

– Ну а я – нет. Теперь я ее потерял, и все из-за того, что хотел исполнить последнюю волю друга.

– Ты должен вернуть расположение этой красавицы.

– Она не желает меня видеть.

– А ты попробуй, подойди. Ты ей нравишься, бог его знает почему, но это так. – Райли усмехнулся. – Не дай ей уйти, не то нам с Финном придется вмешаться.

Броди направился к Кейт. Вблизи она выглядела в сотни раз красивее. Он уловил тонкий аромат ванили и корицы, ему безумно захотелось заключить ее в объятия.

– Мы можем поговорить? – спросил он.

– Мне кажется, что все уже сказано, – холодно ответила Кейт. – Наши деловые отношения закончены, и я выяснила, кто вы на самом деле. О чем еще говорить? – Она подняла на него изумрудный взгляд, в котором плескались боль и разочарование.

– Кейт, позвольте мне объяснить.

– Зачем? Что это изменит?

– Выслушайте меня, пожалуйста. Уделите мне пять минут, – попросил Броди.

– Хорошо, у вас есть пять минут.

– Давайте выйдем. – Он провел ее через зал, затем через кухню и запасной выход. Они оказались в аллее за рестораном.

– Я прошу прощения, что сразу не сказал вам, кто я. Я был неправ.

Слезы навернулись на глаза Кейт.

– Вы должны были мне сказать.

– Знаю. Вы правы. – Если бы он мог начать все с начала, он так бы и поступил. Видя обиженное лицо Кейт, он проклинал себя, что так долго тянул с разговором. – В мой последний разговор с Эндрю, когда он знал, что умирает, он попросил меня только об одном.

– О чем?

– Чтобы я убедился, что вы в порядке и движетесь вперед. Он боялся, что вы постоянно будете о нем горевать. Он умолял меня не говорить вам правды, потому что не хотел осложнять вашу жизнь.

– Как правда может осложнить жизнь?

Броди хотелось дотронуться до Кейт, но он сдержался.

– Он не хотел, чтобы вы винили себя. Он припомнил ваши слова о том, что если с ним что-то случится, вы будете отвечать за это.

Кейт кивнула.

– Я действительно так сказала. И он оказался прав. Если бы я не…

– У него и в мыслях не было, что он оказался там исключительно из-за вас. – Броди взял руку Кейт в свою. – Эндрю любил свою работу и любил вас. Он пошел в армию не по вашему совету, а потому что он хотел делать то, что получалось у него лучше всего.

– И что же это?

– Защищать тех, кого он любит. Он делал это там, а когда его не стало, он делает это через меня. – Отпустив руку Кейт, Броди присел на ступеньки крыльца и продолжил: – Я его понимаю, я и сам этим занимаюсь всю жизнь. Я защищаю семью. Защищаю пациентов. Настаиваю, чтобы бабушка регулярно посещала врача, пристаю к братьям, чтобы прошли диспансеризацию. Я забочусь об окружающих, потому что только так я могу…

– Предотвратить еще одну трагедию.

– Да, во всяком случае, таков мой план. Я думаю, что я пошел в медицину, чтобы иметь возможность изменить жизнь людей. Когда погибли мои родители, я помню то чувство беспомощности, которое я испытал. Только что они были живы, и вдруг их не стало. Я ничего не мог сделать. Я не контролировал процесс.

– Вам было всего восемь лет, Броди. Вы ничего не могли сделать, – возразила Кейт.

– Попробуйте это сказать восьмилетнему парнишке, чей мир только что рухнул. Я стал врачом, думая, что, спасая чьих-то любимых, мне будет легче переносить мою утрату. Но этого не случилось. Я продолжал считать, что если подберу правильное лекарство, поставлю верный диагноз, этого будет достаточно. Я стремился изменить качество жизни людей к лучшему, но главное, я хотел контролировать риски.

– Таким образом контролировать результат, – сказала Кейт.

Броди кивнул.

– Но, очутившись в Афганистане, я понял, что иногда нужно позволять людям рисковать. Если бы ваш брат не оказался в передовом отряде и они не подорвались на мине, то погибли бы мы и местные жители. Он отдал свою жизнь за нас, потому что это была его работа. Он защитил нас, рискуя собой.

Кейт прикусила губу.

– Да, Эндрю был именно таким всю жизнь.

– Вы как-то назвали его настоящим героем, и я с этим согласен. Он был примером для всех нас.

– Вы врач. Вы имеете дело с жизнью и смертью каждый день. Почему случай с моим братом был для вас особенным? – Она придвинулась чуть ближе к Броди, пытаясь заглянуть ему в глаза. – Я заслуживаю знать правду. Вы лгали мне с самого начала. Зачем вы это делали?

– Да потому что он был моим другом, черт побери! – Это был вопль измученной души. Они провели вместе несколько недель, работая бок о бок. И все это время Броди мечтал о том, как они встретятся в Ньютоне, вместе поболеют за любимую бейсбольную команду, выпьют пива, вспоминая службу в Афганистане. Он и представить себе не мог, что то ясное солнечное утро в середине осени станет последним днем жизни Эндрю Спенсера. – Я наблюдал, как угасает мой друг, и мое сердце разрывалось на части. Я будто терял брата. Я скрупулезно разбирал каждый момент, каждое свое действие, каждое решение, пока пытался его спасти. Я хотел изменить ход событий и не смог. Не смог, Кейт, как страстно я этого ни желал. – Броди нервно провел рукой по волосам. – Мне было тяжело потерять первого пациента. Но тогда у меня были все необходимые медикаменты и оборудование, медперсонал и отличный госпиталь. Когда он умер, я был уверен, что сделал все, что было в моих силах. Но когда умирал Эндрю…

Броди отвернулся чертыхнувшись.

– Так что было, когда умирал Эндрю?

Броди мысленно оказался там.

– Мы были в жалкой, грязной лачуге с земляным полом на краю света. До ближайшего госпиталя несколько часов на вертолете. Ни операционной, ни рент гена, ни квалифицированного персонала. Если бы мы были в госпитале, я бы подключил его к аппарату искусственного дыхания, – Броди снова выругался, уставившись в землю невидящим взглядом.

– Это могло бы спасти его?

– Нет. Будь он в самом лучшем госпитале, его внутренние повреждения от взрыва были несовместимы с жизнью. Но у него было бы больше времени.

– Чтобы дольше страдать? – спросила Кейт.

– Чтобы попрощаться с близкими. – Произнеся эти слова, Броди наконец понял, что его так мучило все это время, лишая сна и покоя. – Я хотел выиграть время, чтобы он смог поговорить с вами. Мобильная связь была очень плохая, но я надеялся, что сигнал восстановится как по волшебству, и я смогу вызвать вертолет или связать его с вами. Я не хотел быть посредником. Я хотел, чтобы он сам поговорил с семьей. Он старался держаться изо всех сил. Я уже слышал звук вертолета вдалеке. Я продолжал надеяться, молиться и пытаться поддержать в нем жизнь, – голос Броди прервался, – но я не смог, Кейт, простите меня, не смог его спасти. Мне очень, очень жаль.

Кейт закрыла лицо руками. Ее плечи сотрясались от рыданий. Броди поднялся, обнял Кейт, притянув ее к себе. Она долго плакала, а он молча гладил ее по спине, давая ей выплакать горечь утраты.

Наконец рыдания Кейт утихли, и, отстранившись от Броди, она произнесла:

– Неужели вы не поняли, Броди? Мой брат попрощался со мной и сказал, что любит меня, через вас.

Возможно. Но все ли он сделал для того, чтобы должным образом передать последнее послание Эндрю?

– Я очень старался, я не мог подвести Эндрю во второй раз. Но я оказался не очень хорошим посредником. Я должен был… – Броди поднял руки вверх, – сделать больше.

– Недавно вы сами мне сказали, что иногда человек делает все, что может, и принимает тот факт, что больше было сделать нельзя. Помните?

Броди прислушался к доносящимся из ресторана звукам оркестра. Его брат празднует начало новой жизни, а они здесь обсуждают страшную потерю, пытаясь понять, как и куда им двигаться дальше.

– Я врач. Я должен лечить людей. Я давал клятву Гиппократа, основной постулат которой «не навреди». А я навредил, пытаясь спасти человеческую жизнь, не имея надлежащих лекарств и оборудования. Я навредил, не дав ему возможности попрощаться с близкими. – Броди горестно вздохнул. – Я очень старался, но у меня ничего не вышло. Наверное, я себя переоценил. Не такой уж я хороший врач.

– Можно я у вас кое-что спрошу? – Кейт взяла его руку в свою. – Что бы произошло с моим братом, если бы вас не было поблизости, когда разорвалась эта бомба?

– Он бы долго и мучительно умирал, – ужасная, незаслуженная смерть для такого героя, как Эндрю.

– А вы облегчили эту боль, так?

– Да, у нас было достаточно сильных болеутоляющих.

– Я имела в виду, что вы облегчили его боль, разговаривая с ним. Вы помогли ему забыть о том, что с ним происходит. Он не страдал, потому что вы были рядом, – друг, необходимый в трудную минуту. – Кейт крепко сжала его руку в своей. Ее прикосновение пролилось живительным бальзамом на его измученную душу. – Спасибо, что были с ним. Спасибо, что заботились о нем. Спасибо, что облегчили его уход.

Кейт говорила искренне. Она не обвиняла его.

– Он очень беспокоился за вас. Как бы мне хотелось, чтобы он к вам вернулся.

Слезы брызнули у нее из глаз.

– Мне тоже.

– Вам нужно жить дальше, Кейт. Арендуйте то здание, откройте новый магазин. Эндрю очень этого хотел. Он хотел, чтобы вы были счастливы. Когда мы стояли в том магазине в Уэймоте, я по вашим глазам видел, что вы хотите попробовать, но вы спасовали в последний момент. Вы остановились, вместо того, чтобы прыгнуть.

– Риск не моя стихия. Это по части Эндрю. А без него… – Кейт покачала головой. – Я не могу. Дела в «Сладостях от Норы» идут хорошо. Этого достаточно, я не хочу расширяться.

– Потому что вы боитесь неудачи.

– С меня хватит. – Она отвернулась. – Я пришла не за тем, чтобы вы учили меня жить.

– Вы просто решили сбежать, потому что разговор вам неприятен?

– Отнюдь. Это вы, Броди, убегаете, – сказала она, ткнув пальцем в его грудь. – Перестаньте советовать мне изменить жизнь, пока сами не наберетесь смелости изменить свою. – С этими словами Кейт направилась к двери.

Броди понял, что если сейчас позволит ей уйти, то потеряет ее навсегда.

– Кейт, подождите, – окликнул он. Она остановилась в дверях. – Я устал терять. Больше всего на свете я боюсь потерять вас.

– Меня? – удивилась она. – Почему?

– Потому что вы первая женщина, указавшая на мои ошибки и заставившая меня посмотреть им прямо в лицо. Я больше не боюсь рисковать, Кейт. Этот страх не позволял мне совершать то, что делает меня по-настоящему счастливым.

– И что же это?

– Расширение волонтерских миссий, ответы на новые вызовы, улучшение качества жизни здесь, в Ньютоне, но самое главное, – он чуть помедлил, – возможность влюбиться.

– Вы влюбились? – недоверчиво спросила она.

– Давно. – Произнеся эти слова, он вдруг понял, что это чистая правда. – Я думаю, что влюбился в вас еще до нашей первой встречи.

Кейт покачала головой.

– Это невозможно.

– Эндрю рассказывал про вас, как только выдавалась свободная минута. Он говорил о кондитерской, о вашей бабушке, – Броди улыбнулся. – По его словам выходило, что вы мать Тереза и Санта Клаус в одном флаконе.

Кейт наконец-то расхохоталась, и у Броди немного отлегло от сердца.

– Ну не так я уж мила, и не такая уж альтруистка.

– А вот он считал вас именно такой. И чем больше он рассказывал о вас, тем больше я видел вас его глазами. Я видел вас в тех посылках, что вы регулярно присылали, в ваших письмах и открытках, в тех воспоминаниях о вас, которыми Эндрю со мной делился. И я думал: черт побери, на что это похоже, когда кто-то тебя так любит? – Броди взял Кейт за руки. – Я больше месяца не мог зайти к вам в магазин. Я каждый день в обеденный перерыв проходил мимо вашей вывески, так и не решаясь зайти. Отчасти потому, что боялся сказать вам, кто я и зачем пришел, отчасти из-за боязни разочароваться, что вы окажетесь не такой, какой я вас себе представлял.

– Я оправдала ваши ожидания?

– Более чем. Вы оказались намного лучше, чем рассказывал Эндрю, и гораздо красивее.

– Броди…

– Вы ошеломили меня в нашу первую встречу настолько, что я даже не понял, что выбрал для бабушки сладкую корзинку в стиле фаната бейсбола. Все, что я хотел тогда, так это смотреть на вас, говорить с вами, узнать вас ближе, и… – он выдохнул перед решающим моментом, ведь последние годы он пытался закрыться от любви, – сейчас этого хочу. Я хочу быть с вами, Кейт, навсегда.

– Броди, сейчас не время и не место говорить об этом. Я приглашена на свадьбу, и вы тоже…

Броди взял ее лицо обеими руками и посмотрел ей прямо в глаза.

– Давайте рискнем, Кейт.

Ее глаза расширились, а щеки запылали. Она вновь покачала головой.

– Перестаньте верить в невозможное, Броди Маккена, и посмотрите фактам в лицо. Мы не предназначены друг другу. Мы начали со лжи, а на ней ничего нельзя построить, кроме прощания. – С этими словами она ушла. Дверь громко захлопнулась, отдаваясь долгим эхом в аллее.

Глава 11

Пригоревшие кексы словно мстили Кейт. Она пришла на кухню рано утром в надежде отвлечься от грустных мыслей. Но приниматься за выпечку в плохом настроении явно не стоило. Когда в кондитерской появилась Джоан, Кейт едва не расплакалась от облегчения.

– Неудобно бросать тебя в первый же день, но мне необходим свежий воздух и пробежка.

– Конечно. Я прекрасно управлюсь одна. Тем более, что скоро появится твоя бабуля за своей порцией сладкого. Она составит мне компанию.

Кейт сняла фартук и вышла из кухни в магазин. В это время в кондитерскую вошла Нора с небольшим свертком.

– Доброе утро, внучка.

– Доброе утро, – поцеловала Кейт бабушку. – Как дела?

– Прекрасно, но будут еще лучше, когда я съем кексик. – Нора рассматривала витрину, пытаясь сделать выбор между шоколадным кексом с вишней и банановым с арахисовым маслом. – Ты на встречу с доктором?

– Нет, на пробежку.

– Прежде чем убегать, может быть, ты откроешь эту посылку? Я нашла ее на пороге перед входом. – Остановив свой выбор на кексе с вишней, Нора откусила кусочек и зажмурилась от удовольствия.

– Потрясающе, как всегда.

– Мне посылка? – удивилась Кейт. Она вроде бы ничего не заказывала, да и служба доставки не работает по воскресеньям. На коробке даже не было адреса. – Ты нашла ее на пороге?

– Да, – ответила Нора, продолжая наслаждаться кексом.

Кейт быстро разрезала бечевку, и, открыв картонную коробку, вынула маленькую коробочку из черного бархата. На крышке крепилась открытка.

Кейт раскрыла ее, надпись гласила: «Иногда для решительного прыжка нужно немного удачи. Броди».

– И что там внутри? – полюбопытствовала Нора.

– Не знаю пока. – У Кейт вырвался возглас восхищения, когда она увидела содержимое. Живой листочек четырехлистного клевера в стеклянной колбочке и шарм в форме сердечка свисали с серебряной цепочки брелока для ключей.

– Этот мужчина хорошо тебя знает, – улыбнулась Нора.

– Да, но…

Нора не дала внучке договорить.

– Прежде чем ты назовешь мне сотню причин, почему не можешь его полюбить, позволь задать тебе вопрос. Я рассказывала тебе, кто дал название нашему магазину?

– Да, но я обожаю эту историю. С удовольствием послушаю еще раз.

Нежная улыбка осветила лицо Норы, и она начала рассказ.

– Мы только поженились с твоим дедушкой. Он знал, что я мечтаю открыть кондитерскую. Я была молода, носила под сердцем ребенка, а муж уходил на войну, и затея с кондитерской пугала меня. В утро его отъезда, проснувшись, я нашла на подушке шпатель, перевязанный лентой с бантом. На его ручке он вырезал перочинным ножичком, который я ему подарила на день рождения, название «Сладости от Норы». Он сказал, лучшее, что я могу сделать для него, это следовать своей мечте. Я так и поступила, и никогда ни секунды об этом не пожалела. Я была так счастлива, когда вы с Эндрю взяли кондитерскую в свои руки, чтобы продолжить осуществление моей мечты. Теперь твоя очередь принять эстафету и привести нашу кондитерскую к новым высотам.

– Мне страшно, бабуль, – тихо сказала Кейт, вертя в руках брелок. – Что, если я провалюсь?

– Набравшись смелости осуществить мечту, ты уже одержала победу, дорогая моя. – Нора крепко обняла внучку. – Что бы ни случилось, я всегда рядом и готова тебя поддержать.

Кейт подняла взгляд на статью на стене. Улыбающийся Эндрю тоже выражал ей поддержку. Он хотел бы, чтобы она двигалась вперед, а не топталась на месте, как справедливо заметил Броди.

– Спасибо тебе, бабушка.

– Пожалуйста. А теперь отправляйся на свою пробежку, тебе нужно проветрить мозги. А я останусь здесь и, – открыв витрину, Нора ухватила банановый кекс, – посторожу кексы.

Кейт рассмеялась. Положив брелок в карман, она вышла из кондитерской. Через несколько минут она уже была дома. Переодевшись в майку и шорты, она выбежала на улицу и, поймав ритм, легко побежала в сторону водохранилища.

Мысли Кейт невольно вернулись к Броди. Она надеялась встретить его на пробежке, но тщетно. Его подарок позвякивал в кармане. Немного удачи, чтобы она рискнула.

Рискнула открыть второй магазин?

Или рискнула открыть ему свое сердце?

Обогнув водохранилище, Кейт приблизилась к развилке. Одна дорога вела к дому, а по другой она раньше никогда не бегала. Кейт глубоко вздохнула и продолжила бег.

Аппетитный запах тушеной говядины доносился с кухни в доме Мэри Маккены. Финн, Элли и Джао сидели на террасе, беседуя с Мэри. Броди уединился в библиотеке, притворившись, что выбирает книгу, которая ему была совершенно не нужна.

Его попытка доказать Кейт, что она ему нужна, провалилась. Он оставил посылку на пороге кондитерской, не поддавшись искушению передать ее лично, поскольку не знал, какой прием его ожидает. После вчерашнего разговора он не был уверен, что Кейт захочет видеть его снова. Тем не менее все его мысли были о ней.

– Броди, присоединяйся к нам, – пригласила Элли. – Мэри собирается открыть бутылочку твоего любимого мерло урожая 1992 года. – Она погладила свой начинающий округляться живот. – Мне пока придется обойтись яблочным соком.

Броди отклонил предложение.

– Мне что-то не хочется сегодня вина. Я скоро пойду.

Элли вздохнула, прислонясь к дверному косяку.

– Все мужчины Маккена одинаковы. Упрямые, решительные и невозможные.

– Эй, и как, по-твоему, подобные заявления способны улучшить мое настроение?

– Никак. – Элли подошла к мужу. – Просто эти качества мне больше всего нравятся в Финне. Он похож на бульдога, еще и милый к тому же.

Броди рассмеялся.

– Насчет милого я сомневаюсь.

– Я все знаю и про Афганистан, и про Кейт, – сказала Элли, беря из его рук книгу и ставя ее обратно на полку. – Ты поступил правильно.

Броди покачал головой.

– В результате я ее потерял. Что же тут правильного?

– Ты защищал ее, заботился о ней. В конце концов она поймет это и вернется.

– Хотелось бы надеяться.

– Так и будет, не сомневайся, – Элли погладила его по плечу. – Один мудрый мужчина однажды сказал мне, что умный мужчина позволяет женщине, которую он любит, уйти, и если она возвращается, это значит, что она любит его по-настоящему. – Она уперлась пальцем в его грудь. – Этим мудрецом был ты. Помнишь тот случай в кафе?

– Да, конечно. – Он и Райли чуть ли не силой затащили Финна в кафе, где уже была Элли. И эти двое помирились. – Спасибо, Элли.

– Пожалуйста.

– Ты умная женщина.

Элли засмеялась:

– Скажи об этом Финну.

– Думаю, он и без меня знает.

Губы Элли расплылись в той самой улыбке, которую он видел у Финна, Стейси и Райли. Так улыбаются счастливые и любящие друг друга люди.

Элли потянула Броди за рукав.

– Пойдем, Броди, выпьем по бокалу вина в семейном кругу и поверим в то, что все будет хорошо.

Они вышли из библиотеки в холл.

– Ты ведь знаешь, что врач скорее верит в результаты анализов и другие исследования, а не в судьбу.

– Знаю, но ты ведь ирландец, а стало быть, веришь в удачу. – Слегка посторонившись, Элли указала на входную дверь.

Броди повернулся и увидел на пороге Кейт в майке, шортах и кроссовках для бега. Ее кожа поблескивала от пота. Она никогда не выглядела более прекрасной и желанной для Броди, чем в этот момент. У него перехватило дыхание.

– Прошу прощения за столь внезапное появление, но… – прикусив губу, Кейт робко ему улыбнулась, – ваше приглашение на семейный обед все еще в силе?

С радостно бьющимся сердцем Броди бросился ей навстречу.

– Конечно, каждое воскресенье ровно в два, – с облегчением ответил он. – Бог мой, Кейт, я уж и не надеялся снова вас увидеть.

– Я получила вашу посылку. – Она вынула из кармана брелок. – Спасибо.

– Пожалуйста.

Она посмотрела на крохотные листочки клевера в капсуле.

– Когда я развернула посылку, моим первым импульсом было, как всегда, убежать от страха и риска. Что я и сделала в буквальном смысле слова.

– Да уж вижу, – он шутливо усмехнулся, – но и после пробежки вы выглядите сексуально.

– Я думала, что бег поможет мне отвлечься. Но я только и делала, что искала вас за каждым поворотом. Я не хотела совершать пробежку вокруг водохранилища, я хотела прибежать к вам, Броди.

– И вот вы здесь. – Если бы существовал прибор для измерения счастья, он бы сейчас зашкаливал. – Я безумно рад.

– Когда вы сказали, что влюбились в меня, я видела только высокий утес, на котором вы стоите и просите меня прыгнуть вниз вместе с вами. Перепугавшись насмерть, я бросилась наутек, вместо того, чтобы…

– Сделать что?

– А вот что. – Приподнявшись на цыпочки, Кейт обвила Броди за шею руками и поцеловала.

– Это гораздо лучше. – Он крепче обнял ее и тоже поцеловал. Боже, как же он любит эту женщину!

– Я испугалась, потому что тоже в вас влюбилась. Я пыталась найти сотню причин не быть с вами, просто не могла поверить в существование мужчины моей мечты. Вы настоящий герой.

Броди смутился.

– Ну это вряд ли.

– Вы спасали моего брата. Вы спасли меня. Вы всегда думаете о других и рискуете так, как никто другой. Для меня вы герой.

Он по-прежнему сомневался насчет своего героизма. Но если любимая женщина считает его таким, он не станет возражать.

Для Броди Кейт была героиней; умная и решительная, она заполнила пустоту его жизни. Он нежно провел пальцем по ее щеке.

– Я люблю тебя, Кейт Спенсер.

Она лучезарно ему улыбнулась.

– Я тоже тебя люблю, Броди. Я думаю, что влюбилась в тебя в ту минуту, когда ты купил эту глупую сладкую корзинку с эмблемой «Рэд Сокс».

Броди довольно хмыкнул.

– Я ничего не видел, кроме тебя в тот момент, и плохо соображал.

Кейт снова достала брелок.

– Знаешь, чего здесь не хватает? – вертя кольцо брелока на пальце, спросила Кейт.

– Чего же?

– Ключа от нового магазина в Уэймоте. Как только вернусь домой, сразу позвоню риэлтору. Хочу, чтобы в каждом городке в округе был магазин «Сладости от Норы».

– А я подумываю найти партнера для моей практики в Ньютоне, чтобы я мог регулярно совершать волонтерские поездки.

Кейт улыбнулась.

– Мы оба рискуем.

– Вместе это делать гораздо проще.

Она положила голову ему на грудь.

– Согласна с тобой, Броди, целиком и полностью.

– Та корзинка была моим лучшим жизненным выбором, не считая тебя, конечно. – Броди был счастлив и полон радужных надежд. Перед ними открывалось прекрасное будущее. Покупатели в новых кондитерских будут наслаждаться кексами и улыбкой Кейт. Он будет лечить больных и заниматься волонтерской работой. Конечно, не обойдется без компромиссов, но он уверен, что вдвоем им по плечу любые трудности. У них общие цели и жизненные ценности. Ему не терпелось вступить на этот путь.

– Ты выйдешь за меня, Кейт?

Кейт глубоко вздохнула и с улыбкой ответила:

– Да, Броди, я выйду за тебя.

За их спинами раздались аплодисменты. Броди обернулся и увидел довольных Финна, Элли, Джао и бабушку.

– Одно небольшое замечание, – сказал Финн, подойдя к среднему брату. – Давно пора, черт побери.

– Ты, как всегда, в точку, брат, – улыбнулся Броди.

Финн так крепко обнял Кейт, что она пискнула от неожиданности.

– Добро пожаловать в семью Маккена, Кейт. Мы громкое семейство, будь ко всему готова.

– К чему, например? – спросила Кейт.

– К счастливейшему времени в твоей жизни. – Финн хлопнул Броди по плечу, поздравил их обоих и направился в столовую.

– А теперь давайте обедать.

Content

Ширли Джамп
Чувственное приключение
Роман

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11