Евгений Гаглоев

Восставшая из пепла

В серии «Пардус» вышли книги:

1. Бегущий в ночи

2. Повелевающая огнем

3. Спящая во льдах

4. Сотрясающий землю

5. Восставшая из пепла

© Евгений Гаглоев, 2016

© ООО «РОСМЭН», 2016

* * *

Глава первая

Кто ты?!

Когда он увидел ее… Нет слов, чтобы передать, что испытал Никита Легостаев. Шок, волнение, ужас, удивление, радость – все эти чувства разом смешались в термоядерный коктейль, едва не сорвавший парню крышу. Словно земля вдруг разверзлась под ногами, а среди ясного неба грянул оглушительный гром.

Лучший друг Никиты Артем Бирюков в таких случаях обычно говорил: «Так вот ты какой, сердечный приступ!» Нечто похожее сейчас испытал и Легостаев, увидев перед собой ее – абсолютного двойника Ксении Воропаевой – девушки, которую он любил и которую отняли у него таким ужасным образом.

Тот же рост, то же телосложение, осанка. То же самое милое лицо, приятная улыбка, ясные голубые глаза. Густые каштановые волосы, остриженные, правда, более коротко. Тот же изгиб губ.

Девушка, похоже, тоже немало удивилась, столкнувшись с Никитой. Вид у нее был очень растерянный… и даже слегка напуганный.

Никита не сразу заметил возникшего за ее спиной Панкрата Легостаева, своего двоюродного брата. Панкрат работал следователем в особом отделе Департамента безопасности, многое повидал на своем веку, но и он сейчас выглядел не менее растерянным, чем девушка. Точно так же переводил потрясенный взгляд с Никиты на сопровождавшего его Гордея Лестратова. И не мог вымолвить ни слова.

– Так… – выдохнул ошеломленный Гордей. – Пожалуй, кому-то из нас следует уступить дорогу.

Панкрат наконец стряхнул оцепенение, обнял девушку за плечи и быстренько повел ее прочь. Никита только теперь понял, что брат сопровождал ее. И двигались они со стороны палаты Марины, его сестры!

– Кто ты?! – крикнул Никита вдогонку девушке, хотя и так прекрасно знал ответ.

Девушка молча обернулась и посмотрела на него.

– Мы очень спешим! – быстро проговорил Панкрат. – С радостью поболтали бы, но нам страшно некогда!

Никита рванулся за ними следом.

– Кто она?! – крикнул он. – Панкрат!

Явно не Инга Штерн, это чудовище в человеческом облике.

– Сестра Ксении, ее близнец, – торопливо пояснил Панкрат. – Она ведь была приемным ребенком… Нам совершенно случайно удалось разыскать ее близкую родственницу.

Они быстро вошли в лифт. Но Никита следовал за ними по пятам.

– Панкрат, мне нужно с ней поговорить! – умоляюще произнес он.

Однако Легостаев жестом остановил его:

– Никит, не горячись. В настоящий момент девушка проходит свидетелем по одному очень серьезному делу. Оставь ее в покое, она и так напугана происходящим. Ей нельзя сейчас светиться перед людьми. Навести лучше сестру. По-моему, Марине стало куда лучше.

Девушка, прищурившись, глянула на Никиту и надвинула пониже на лоб капюшон плаща. Двери лифта бесшумно закрылись, и кабина двинулась вниз. А Никита остался наедине с Гордеем. Они ошеломленно переглянулись.

– Как такое возможно?! – только и смог вымолвить Легостаев. – Это ведь Татьяна… Второй клон… Откуда она взялась? Как о ней узнал Панкрат?! Мне с ней столько нужно обсудить!

Гордей покачал головой:

– Не слишком обольщайся. Она не бросится тебе на шею. Это ведь не Ксения, с чего ей с тобой откровенничать? Ты совершенно не знаешь эту девушку, а она не знакома с тобой…

– Я понимаю! Но все же…

Никита снова нажал кнопку вызова лифта.

– Мне нужно узнать, где она живет! – сказал он. – Проследим за ними!

– Но разумно ли это?

– А как бы ты поступил на моем месте?! – горячо спросил Никита.

Гордей хотел что-то ответить, но промолчал. Он кивнул и положил руку на плечо парня.

– Иди к своей сестре, – спокойно сказал Лестратов. – Не стоит возбуждать у Панкрата лишние подозрения. Я сам все сделаю. Попробую узнать, где они ее держат.

– Правда?

– Я тебя когда-нибудь обманывал?

Гордей шагнул в подъехавший лифт, и двери за ним закрылись. А Никита отправился в палату сестры, все еще не веря в происходящее.

Марина и правда выглядела гораздо лучше. Ее лицо порозовело, дыхание выровнялось. А ведь еще совсем недавно врачи сомневались, что девушка вообще придет в себя.

Никита не представлял, что бы с ним стало, если бы она погибла. Да, Марина постоянно гоняла его и угощала подзатыльниками, но он любил ее. И едва не потерял из-за Тени.

Легостаев крепко сжал кулаки. Неизвестно, что в действительности случилось с этим метаморфом, после того как его буквально утащил за собой грузовик, но Никите хотелось верить, что он никогда больше его не увидит.

В палату заглянула тетя Лена, младшая сестра отца. Она работала в больнице и, как только появлялась свободная минутка, сразу спешила к племяннице.

– Привет, Никитос! – Тетя ласково потрепала его по плечу. – Как она?

– Вот вы мне и скажите, – не сдержал улыбки Никита. – Кто из нас двоих врач? Выглядит она хорошо…

Тетя Лена подошла к кровати и в замешательстве остановилась.

– Даже слишком хорошо! – удивилась она. – Но как? Я заходила сюда час назад, и она… О боже!

Она склонилась над Мариной, взяла ее за запястье, послушала пульс.

– Сердцебиение в норме! Жар тоже снизился. Это просто чудо какое-то!

Женщина поправила сбившееся одеяло и вдруг застыла. Потом медленно подняла край одеяла и заглянула под него. Затем ошарашенно уставилась на Никиту.

– Что? – испугался Легостаев.

– У нее повязка на груди сдвинута. А шрам… Он просто исчез!

– Как это?

Тетя Лена отогнула край повязки на груди Марины. В том месте, куда проклятый Тень вонзил свой меч, у девушки оставался ужасный шрам. Раньше оставался… Сейчас на гладкой коже виднелась лишь едва заметная красная полоска. Рана полностью затянулась! Никита и тетя Лена озадаченно переглянулись.

Марина в этот момент пошевелилась и что-то тихо пробормотала. Они одновременно склонились над ней и прислушались.

– Мамочка, колбаски порежь, – пробубнила Марина. – Апельсин у меня полбутерброда сожрал…

– Она приходит в сознание! – восторженно воскликнула тетя Лена. – Раз о колбасе заговорила, теперь точно выкарабкается! Это просто чудо какое-то! – повторила она.

– С ней все будет в порядке?! – не веря своим ушам, спросил Никита.

– Да с ней уже все в порядке! Она просто спит! Не понимаю, как такое возможно! Я позову главного врача!

Тетя выбежала из палаты, а Никита остался наедине со спящей сестрой. Мысли вихрем крутились у него в голове. Отчего-то он не сомневался, что чудесное выздоровление Марины напрямую связано с визитом Татьяны Федоровой. Ксения была метаморфом. Значит, и ее генетический двойник также должен обладать какими-то способностями. Но какими?

Ксения… Он снова вспомнил о ее трагической гибели. Вернее, об убийстве! Кулаки юного оборотня крепко сжались, выдвинувшиеся когти до боли впились в ладони.

Как же он ненавидел Ингу Штерн и ее отца! Это они были виноваты во всем! Они и руководство корпорации «Экстрополис», спонсировавшее все бесчеловечные эксперименты Штерна. А еще репортерша-метаморф Лидия Белохвостикова, помогавшая похитить Ксению. И Цирцея Сэнтери, эта повелительница ворон, злобная садистка из «Черного Ковена».

Ну, ничего!

– Они за все ответят! – вслух произнес Никита.

Пусть только попробуют снова встать у него на пути! Никита еще раз взглянул на сестру, затем вышел в коридор, чтобы позвонить родителям и сообщить им радостное известие.

* * *

Гордей Лестратов позвонил Никите лишь два часа спустя. За это время новость о невероятном выздоровлении Марины Легостаевой разнеслась по всему городу. Родители Никиты примчались в больницу первыми. Сразу за ними появился жених Марины Андрей Чехлыстов, а затем потянулись многочисленные друзья и сотрудники газеты «Полуночный экспресс». Когда в палате стало совсем уж многолюдно, Никита вышел в коридор. В этот момент в его кармане и зазвонил мобильник.

– Я проследил за ними, – сообщил Гордей. – Пришлось изрядно поколесить по городу. Оказывается, у этой девушки очень насыщенная жизнь!

– Ты узнал, где она живет? – спросил Легостаев.

– Ты не поверишь! В квартире прокурора Воропаева.

– Отца Ксении?! – удивился Никита. – Так она и с ним знакома?

– Наверняка, если имеет отношение к Департаменту безопасности. Представляю, какой шок испытал Павел Васильевич, когда ее увидел.

– Может, это и к лучшему, – произнес Никита. – Он сейчас убит горем…

– Все равно как-то странно. Только что похоронил дочь и тут же поселил у себя ее двойника…

– Может, так ему легче справиться с потерей? – предположил Никита.

– Его сейчас даже нет в Санкт-Эринбурге! Он с головой ушел в работу. Уехал в командировку в столицу…

– А Людмила Афанасьевна? Они вроде начали встречаться.

– Они уехали вместе, – ответил Гордей. – Я слышал об этом в учительской.

– Вот как? – оживился Никита. – Значит, Татьяна живет в квартире Воропаева одна! Нам это только на руку. Я отправлюсь к ней сегодня же ночью.

– Спятил? – спокойно осведомился Гордей. – Думаешь, все так просто? Квартиру охраняют.

– Двери, возможно. Но не окна!

Гордей помолчал.

– С тобой пойти? – спросил он наконец.

– Не стоит, я сам справлюсь. Да и что мне может там угрожать?

– А если Воропаев вдруг вернется?

– Я знаком с Павлом Васильевичем, да и Татьяна вроде настроена не очень воинственно.

– Ну смотри… – усмехнулся Гордей. – Мое дело предложить.

К дому Воропаевых Никита отправился ближе к полуночи.

Квартира прокурора располагалась в величественном высотном здании в несколько десятков этажей. Павел Васильевич жил на девятом.

Дверь подъезда, естественно, оказалась закрыта, у входа дежурил консьерж. Легостаев видел его через большое окно. Но с некоторых пор для Никиты не представляло большой трудности пробраться в помещение на любом этаже.

Выпустив когти и стараясь держаться в тени, цепляясь за выступы и мраморные украшения фасада, он взобрался по стене здания, влез на подоконник нужной квартиры и замер, тщательно прислушиваясь. Раньше в этой комнате жила Ксения. Когда они договаривались о встрече, она оставляла окно открытым. Неужели это было совсем недавно?

В квартире не горел свет. Никита прильнул к темному стеклу и заглянул внутрь. В темном небе над его головой тускло сиял серп луны, почти скрытый черными тучами. В тусклом лунном свете Никита мало что мог разглядеть. Но в верхней части окна была оставлена небольшая щель. На такой высоте хозяева вряд ли опасались грабителей. Никита просунул руку, нащупал пластиковый рычаг и повернул его. Затем бесшумно открыл окно и легко протиснулся внутрь.

Он замер на подоконнике, прислушиваясь. В квартире стояла тишина. Никита легко спрыгнул на толстый ковер. В комнате все выглядело точно так, как было при Ксении. Чистота, порядок, уют. Полки заставлены книгами по архитектуре и плюшевыми игрушками. В углу на рабочем столе темнел экран компьютера.

Легостаев подошел к двери и выглянул в коридор. В тот же миг что-то просвистело над его ухом. На голову Никиты обрушился мощный удар.

Парень бухнулся на колени и тут же откатился в сторону. Перед его глазами заплясали радужные зайчики, комната вдруг закружилась по часовой стрелке. А неведомый противник снова бросился на него, размахивая увесистой деревянной скалкой.

Никита быстро перекатился через голову, выставил перед собой руки и завопил:

– Стой! Я не причиню тебе вреда!

Татьяна остановилась перед ним со скалкой наперевес. Она была в черной шелковой пижаме. Девушка нахмурилась, затем насмешливо фыркнула.

– Вреда?! – воскликнула она. – Мне?! Вот насмешил! Смотри, как бы я тебе, ворюга, ребра не пересчитала!

Конец скалки, словно дуло пистолета, уперся Никите в лоб.

– Ты кто такой?! – грозно осведомилась Татьяна.

Парень на всякий случай отполз от нее подальше.

– Меня зовут Никита! – быстро проговорил он. – Мы уже виделись! Встречались сегодня с тобой в больнице!

Девушка нащупала на стене выключатель. В коридоре зажегся яркий свет.

– Гм, это и правда ты, – задумчиво произнесла она. – А это еще что такое?! – Она ткнула скалкой в его кисти.

У Никиты все еще торчали кошачьи когти.

– Не бойся, я все объясню, – поспешно проговорил он.

Когти втянулись и превратились в обычные ногти.

– Так ты оборотень, – спокойно сказала Татьяна. – Нечто подобное я и предполагала.

– Правда?! – изумился парень.

– Как еще ты смог бы взобраться на девятый этаж?!

Она наконец опустила скалку, позволив Легостаеву подняться с пола.

– Как-то спокойно ты на это отреагировала, – осторожно заметил Никита. – Что, не будет ни криков ужаса, ни истерик?

– А на тебя обычно так реагируют?

– Как правило, – немного смутился Никита.

Татьяна взмахнула скалкой.

– Я уже видела подобных тебе, так что когтями меня не испугаешь.

– Вот как? – удивился Никита. – Ты очень смелая…

– Если бы ты пережил то, что пережила я, посмотрела бы я на тебя, – с горькой усмешкой сказала она. – Так зачем ты сюда явился, оборотень Никита? У входной двери вообще-то дежурят охранники. Стоит мне крикнуть, и они ворвутся сюда.

– Я только хотел с тобой поговорить.

– О чем? – подозрительно прищурилась девушка.

Никита понятия не имел, с чего начать разговор.

– Я знаю, кто ты… – осторожно произнес он.

Татьяна скрестила руки на груди:

– Да неужели?

– Знаю, как ты появилась на свет. Знаю, что тебя давно считают мертвой, что у тебя даже есть собственная могила на ягужинском кладбище. И знаю, что ты побывала в доме профессора Винника незадолго до его смерти. Ты знала его? Была знакома с его дочерью?

Татьяна слегка побледнела.

– Ты действительно хорошо осведомлен, – тихо признала она. – Но откуда тебе все это известно?

– Я хорошо знал Ксению, – ответил Никита. – А она всеми силами старалась узнать правду о своем рождении. И кое-что ей удалось выяснить.

Татьяна молча взглянула на стену комнаты. Никита проследил за ее взглядом. Он увидел портрет Ксении. Девушка улыбалась, держа в руках большой букет цветов.

Татьяна тяжело вздохнула.

– Понятно, – произнесла она. – Я в курсе, что вы дружили. Мне ведь тоже знакомо твое лицо.

Никита изумленно вскинул брови.

– Не знаю, как это объяснить, – смущенно сказала девушка. – Иногда, во сне, я словно видела ее глазами. Возможно, между нами существовала какая-то странная телепатическая связь.

– Что?! – выдохнул Никита.

– Мне снилось, как я брожу в лесах у Ягужино. Как я спасаюсь от какого-то жуткого типа с железными руками. Как я гуляю по ночному городу с… – Татьяна смущенно осеклась. – С тобой. Но я понятия не имела, кто ты. И сегодня вдруг встретила тебя в больнице.

Никита слушал ее с широко раскрытыми глазами.

– У Ксении бывали странные сны? – спросила Татьяна.

– Если и бывали, она не говорила мне об этом, – признался Никита. – Она вообще старалась не делиться с окружающими своими переживаниями. Всегда улыбалась, даже если на душе скребли кошки.

– В этом мы с ней тоже похожи, – кивнула Татьяна.

– Это ведь ты подбросила ту папку моей сестре? – спросил вдруг Легостаев. – Компромат на руководство корпорации «Экстрополис»?

Девушка побледнела еще больше.

– Меня об этом попросил один очень хороший человек, – тихо произнесла она. – И я лишь выполнила его желание. Последнюю волю.

– А потом Марина попала под меч метаморфа-убийцы! – воскликнул Никита. – Это все из-за тех документов!

– Я знаю… Но я искупила свою оплошность! – поспешно сказала Татьяна. – Я вылечила ее!

– Так, значит, это и правда была ты?! Но как ты это сделала?

Татьяна молчала, опустив глаза.

– Я не виню тебя ни в чем, – уже спокойнее сказал Никита. – Я просто хочу знать правду. Что на самом деле произошло с профессором Винником и Ольгой? Это ведь они отдали тебе ту папку. Я хорошо знал эту семью.

– Я в курсе.

– Они рассказывали тебе обо мне?

– Да… – Татьяна устало вздохнула. – Ты задаешь столько вопросов, Никита Легостаев!

– Но только так я могу узнать наконец правду! – воскликнул парень. – Сейчас происходит столько всего странного и необъяснимого. И мне кажется, ты сможешь пролить свет хоть на некоторые вещи!

– Что ж, я расскажу тебе, – немного подумав, кивнула Татьяна. – Но история эта длинная. И очень странная.

– А я никуда не тороплюсь. И странностями меня не удивишь, я уже вдоволь навидался всяких аномалий.

– Тогда пойдем в кухню, – пригласила Татьяна Никиту. – Я поставлю чайник.

Никита одернул на себе куртку.

– Больше не будешь драться? – поинтересовался он.

– Сдается мне, против тебя понадобится кое-что посущественнее деревянной колотушки! – улыбнулась Татьяна.

Они с Ксенией даже улыбались одинаково.

– Прости, что напугал тебя, – неуверенно произнес Легостаев.

– Напугал? – Татьяна усмехнулась. – Вот уж нет. Испугать меня не так просто, как ты думаешь. После всех этих сумасшедших событий, пожалуй, мне больше уже ничего не страшно!

Они вошли в просторную кухню. Татьяна включила свет, набрала в чайник воды и поставила его на плиту. Никита расположился за столом и приготовился слушать.

– Все началось полтора года назад, – начала Татьяна свой рассказ. – Незадолго до того, как я умерла…

Глава вторая

Полтора года назад

Солнце давно опустилось за кромку леса, и над территорией закрытого интерната «Хрустальный ручей» сгустилась кромешная тьма.

В старинных корпусах сегодня было относительно тихо. Большинство воспитанников разъехались на выходные по домам, а оставшиеся уже спали и видели сны. Но кое-где окна еще светились. Например, на втором этаже главного здания, в большой спальне девочек самой младшей группы.

Юные воспитанницы интерната в ярких пижамах и ночных рубашках собрались в центре темной спальни. Сидя вокруг своей старшей подруги, они внимательно слушали ее захватывающий рассказ при свете фонарика.

Маленькие слушательницы расположились на мягких подушках и одеялах, сваленных прямо на пол. Девочки сидели очень тихо, обмирая от страха и уже предвкушая страшную развязку истории. Другой концовки у этого рассказа просто не могло быть, ведь его рассказывала сама Наташка Морозова – большая любительница ужастиков и готических романов. Рассказчицей она была замечательной, умела нагнетать обстановку. Иногда Наташка корчила страшные физиономии, меняла голос и рассказывала истории от лица разных персонажей. Это было особенно страшно, но в то же время и притягательно.

Шел вечер пятницы. Преподаватели, живущие в основном в городке Клыково, расположенном неподалеку, разъехались по домам, и все оставшиеся в «Хрустальном ручье» воспитанники до понедельника были предоставлены заботам обслуживающего персонала.

Учебная неделя закончилась, впереди маячило два дня долгожданных выходных. Из взрослых в интернате остались только директриса, завхоз, медсестра и еще с десяток человек обслуги. Чем не повод для воспитанниц собраться всем вместе и проболтать полночи?

Обычно девочки постарше без особой охоты сидели с малолетками, предпочитая общаться с мальчишками, своими ровесниками. Но Наташка Морозова была исключением. Симпатичная, голубоглазая, с густой копной золотистых волос, Наташка знала великое множество всяких сказок и историй и любила их рассказывать. А младшим девочкам нравилось ее слушать. По пятницам они всегда запасались большой тарелкой бутербродов и огромным чайником сладкого чая, приготовленным поварихой Евдокией Семеновной, и вечер рассказов начинался.

Вот и сегодня, получив официальное разрешение директрисы Клавдии Ивановны лечь спать попозже, девчонки слушали очередную байку. Хотя на этот раз Наташка клялась, что все произошло на самом деле.

– Интернат «Хрустальный ручей» стоит на этом месте уже почти восемьдесят лет, – таинственно вещала она. – За это время здесь был и лагерь, и лечебница для тяжелобольных детей, и санаторий. А история, которую я хочу вам рассказать, случилась здесь сорок лет назад.

Она встала с кровати, разгладила свою длинную свободную ночную рубашку и подошла к огромному окну. На улице к тому времени стало совсем темно – сторож выключил наружное освещение. Если бы не узкий серп луны, висящий над гладью лесного озера, расположенного неподалеку, они бы вообще ничего не увидели.

Наташка показала на высокое здание, стоящее на отшибе у самого леса.

– Сейчас тот корпус заброшен, но раньше там тоже жили воспитанники, – сказала она. – На последнем этаже располагалась спальня для девочек. Там-то она и жила.

– Кто? – холодея, спросила одна из маленьких слушательниц.

Наташка повернулась к ним и сделала зловещее лицо:

– Клодия!

Девочки дружно ахнули и всплеснули руками.

– Она училась в выпускном классе и всегда была какой-то странной, нелюдимой и неразговорчивой девчонкой, – продолжила рассказ Наташка. – Любила сидеть в одиночестве и иногда бубнила что-то себе под нос. А когда мимо проходили люди, она сразу замолкала. Поговаривали, что мать ее была ведьмой и отправила дочь в интернат, чтобы та не мешала ей исполнять магические ритуалы!

Девочки ахнули еще громче. Некоторые уже дрожали от испуга, но тем не менее жаждали услышать продолжение истории.

– Но никто из воспитанников интерната не знал, что Клодия была такая же, как ее мамаша…

– Ведьма?! – пискнула другая девочка.

– И еще какая! – со знанием дела подтвердила Наташка. – Однажды учительница накричала на нее во время урока географии и выставила из класса. А утром ту преподавательницу нашли в ее комнате. Без сознания и всю в жирных вонючих бородавках! Это Клодия навела на нее порчу!

– Фу!!! – с отвращением скривились девочки. – А что было дальше?

Наташка вернулась к своей кровати и забралась на нее с ногами.

– Однажды Клодия влюбилась в одного мальчика из параллельного класса. Он был очень красивый и крутой! Она всячески старалась привлечь его внимание, начала нарядно одеваться, делать себе модную прическу. Но он даже не подозревал о ее существовании, а потом и вовсе начал дружить с другой девушкой. И тогда Клодия, так как она была очень злой, решила избавиться от соперницы!

Девочки притихли. Одна из них, самая маленькая, тихонько прошептала:

– Ой, мамочки…

Наташка выдержала длинную паузу, очень довольная произведенным эффектом, а затем продолжила повествование:

– Дело происходило летом, таким же, как сейчас. Физкультуру тогда проводили на берегу озера, тут неподалеку. И учитель захотел устроить соревнования по плаванию. Специально для этого дождались ясного, солнечного дня, натянули вдоль берега буйки и канаты. Клодия должна была плыть вместе с той, другой девочкой. И она задумала утопить ее!

Девочки вздрогнули. Кое-кто накрылся с головой одеялом, другие просто зажмурились. Одна даже заткнула уши руками.

– Они поплыли, – зловеще продолжила Наташка. – И вот Клодия, выбрав подходящий момент, схватила ее за волосы и потащила за собой подальше от берега, на самую глубину. Все испугались, забегали, закричали! Мальчик, которого она любила, бросился в воду и поплыл к ним. Клодия думала, что он спешит к ней, но она ошибалась. Он схватил свою любимую, которая уже почти захлебнулась, и поплыл с ней к берегу. А Клодия осталась на середине озера. Она очень устала и начала тонуть. И когда силы ее уже были на исходе, она поклялась, что вернется с того света и отомстит за то, что он спас не ее!

– А потом?

– А потом она камнем пошла на дно!

У юных слушательниц волосы встали дыбом от ужаса.

– И она утонула? – тихо спросила самая маленькая.

– Естественно! – кивнула Наташка. – Еще бы ей не утонуть! Глубина-то у местного озера о-го-го! Если уж яхты тонут, что говорить о маленькой девочке?

Действительно, озеро было очень широким и глубоким. Иногда, в непогоду, в нем тонули лодки местных рыбаков. Пару раз на дно уходили даже яхты средних размеров.

– А что было дальше?

– Началось следствие. Многих допрашивали, некоторых детей даже отправили по домам. Кстати, того мальчика тоже забрали его родители. А месяц спустя, в ночь первого полнолуния, Клодия вернулась!

Тут уже все девчонки залезли с головой под одеяла.

– Она пришла, чтобы разыскать своего любимого и отомстить ему, – безжалостно продолжала рассказчица. – Но она не нашла его в интернате. И с тех самых пор каждый год, в день, когда она утонула, Клодия возвращается в «Хрустальный ручей», чтобы найти любимого!

Слушательницы испуганно пискнули.

– Каждый год! – зловеще повторила Наташка.

– А х-а х-а х!

– И сегодня как раз тот день!

– Ой, мамочки!

– Та самая ночь!

Наташка вдруг взглянула в сторону окна.

– Так вот ведь она, – страшным голосом прорычала она, – Клодия!

Девчонки невольно высунулись из-под одеял и посмотрели в окно.

В следующее мгновение сонную тишину второго этажа буквально взорвал многоголосый истошный визг. За окном на широком подоконнике стояла страшная фигура, закутанная в белые простыни. Она раскачивалась в воздухе, делала пассы руками и корчила страшные рожи.

И тут Наташка не выдержала и расхохоталась. Да так, что свалилась с кровати на пол. Привидение за окном тоже захохотало, согнувшись и схватившись руками за живот. Затем оно подобрало свои юбки и сбацало на подоконнике залихватскую чечетку.

Девочки смотрели, окаменев от ужаса. Привидение подскочило еще пару раз. Затем хлипкий металлический карниз, на котором оно прыгало, оторвался, и призрак с громким воем и жутким грохотом свалился вниз, прямо в кусты черемухи, буйно разросшейся на заднем дворе.

В спальне воцарилась мертвая тишина.

Наташка подскочила к окну, распахнула его и по пояс высунулась наружу.

– Танюха! – крикнула она. – Ты как, в порядке?!

Из кустов выбралась основательно потрепанная фигура в белых простынях.

– Напомни мне, чтобы в следующий раз, когда буду изображать привидение, я надела парашют! – буркнула она.

Наташка не сдержалась и захохотала снова. Привидение тут же к ней присоединилось. Некоторые девочки в спальне, которые уже отошли от шока, тоже начали нервно хихикать.

В этот момент отворилась дверь кухни, выходившая на задний двор, и на пороге показалась повариха Евдокия Семеновна, крупная, добродушная женщина средних лет. Она несла в руках два ведра, заполненных объедками. В конце дня она всегда относила остатки еды за сараи и кормила Найду и других местных сторожевых собак.

Именно в этот момент из кустов с треском выбралась Татьяна в простынях. При виде нее Евдокия Семеновна застыла на месте как вкопанная, а затем заорала благим матом и резко развернулась, чтобы убежать, но запнулась об ограду газона и рухнула во весь рост на клумбу с цветами.

Помои брызнули во все стороны.

– Евдокия Семеновна! – сквозь хохот выдавила Татьяна. – Это же я!

– Танька! – истерично завопила повариха. – Чтоб тебя перекосило, хулиганка окаянная!

Она неуклюже вскочила на ноги, оторвала от растущего рядом куста ветку и кинулась к Татьяне. Девочка тут же подхватила свои простыни и задала стрекача. Здания интерната были выстроены буквой «П». Учебные корпуса, администрация, столовая и спортзал располагались по периметру на берегу лесного озера. Между строениями находилась большая площадь, вымощенная булыжником, где проводились различные линейки и праздничные мероприятия. В центре площади с незапамятных времен красовался большой действующий фонтан со скульптурами из черного мрамора. А в самом дальнем углу периметра стоял огромный лодочный ангар местного яхт-клуба. К ангару примыкала высокая деревянная башня маяка, которую можно было увидеть из любой точки на территории «Хрустального ручья».

Татьяна бегом припустила по площади. Евдокия Семеновна, громко топая ногами, неслась за ней, не отставая ни на шаг.

Они начали носиться вокруг журчащего фонтана и бегали до тех пор, пока Евдокия Семеновна окончательно не выдохлась. Татьяна даже не устала. Ведь она уже несколько лет занималась при интернате в секциях по плаванию и восточным единоборствам.

Несколько минут спустя повариха остановилась, тяжело дыша, и отбросила ветку в сторону. Татьяна переминалась на безопасном расстоянии, вытирая взмокший лоб углом простыни.

– Ты ж меня чуть до кондрашки не довела! – выдохнула повариха.

– Извините, я не специально! Больше не буду! – взволнованно воскликнула девочка.

Повариха вдруг прыснула, а потом захохотала во весь голос. Потрясенная Татьяна смотрела на нее во все глаза.

– Ничего себе, – хохотала Евдокия Семеновна, – встряска в конце рабочего дня! Ха-ха-ха!

Махнув рукой, она пошла подбирать свои ведра. Татьяна с облегчением стянула с себя опостылевшие простыни. Тут, увидев, что опасность миновала, Наташка выбежала из корпуса и подлетела к подруге.

– Все там живы-здоровы? – спросила Татьяна.

– Все малявки целы, – с улыбкой произнесла Наташка. – Никто не перенервничал. Ну ты просто спец по привидениям! Я сама поначалу едва со страху не оконфузилась!

Татьяна снова рассмеялась.

– Вспомни, как нас раньше старшеклассницы пугали! – воскликнула она. – Вот там страх был! А это, – она показала на простыни, – так, баловство!

– Я очень рада, что вы и сами это признаете, – раздался вдруг позади холодный голос.

Девочки испуганно обернулись и увидели директрису интерната Клавдию Ивановну, идущую к ним через площадь твердым шагом. Она была тощая, прямая, словно натянутая струна, в одном из своих обычных строгих серых костюмов. Губы на худом лошадином лице были плотно сжаты, прямоугольные стекла очков хищно поблескивали в свете луны.

– Плохой признак, – шепнула Татьяне Наташка и оказалась права.

– Вы считаете, что это очень смешно, – пугать до потери сознания младших воспитанниц интерната? – сухо осведомилась Клавдия Ивановна.

– Это же просто шутка, – сказала Татьяна.

– Хороши шуточки! – фыркнула женщина.

– И потом, пугать первоклашек призраком Клодии уже стало многолетней традицией «Хрустального ручья», – добавила Наташка. – Нас тоже когда-то пугали старшие девочки.

– Пора прервать эту идиотскую традицию! – отрезала директриса. – Здесь никто никогда не тонул! Нет никаких проклятий и привидений! В «Хрустальном ручье» раньше располагался пансионат, затем санаторий для тяжелобольных детей. И всего несколько лет назад тут открылось закрытое учебное заведение. Здесь обучаются лучшие из лучших, отпрыски богатых и влиятельных семей. Что скажут ваши родители, если узнают о ваших проделках?!

– Мы же просто пошутили! – неуверенно повторила Татьяна.

– И я преподам вам урок, чтобы отбить охоту у других шутников! – сказала Клавдия Ивановна. – Субботу и воскресенье вы проведете в столовой. Будете помогать Евдокии Семеновне накрывать столы, мыть посуду и наводить чистоту в кухне!

– Что?! – ужаснулась Наташка.

– Да мальчишки со смеху помрут! – воскликнула Татьяна.

– Отлично! – недобро улыбнулась директриса. – Значит, моя шутка более удачная, нежели ваша!

Глава третья

Допрыгались, кумушки!

Следующим утром Татьяна и Наташка отправились в столовую отбывать наказание. Девчонки толком не выспались, и обе зевали почти не переставая.

Обычно по выходным в это время они еще спали, а в будни занимались совершенно другими делами. Уроки в интернате начинались в десять часов. А до того Наталья посещала кружок кройки и шитья, а Татьяна занималась в спортзале боевыми искусствами в группе других девчонок и парней своего класса. Им преподавали дзюдо, самбо, просто отдельные приемы самообороны. Татьяна не знала, пригодится ли ей это в будущем, но все равно исправно посещала тренировки. Ей нравилось поддерживать себя в хорошей физической форме.

А сейчас им предстояло мыть посуду и отскребать столы.

Увидев их, Евдокия Семеновна всплеснула руками.

– Допрыгались, кумушки! – добродушно рассмеялась женщина. – А я ведь вас предупреждала!

– Да просто Клавдия злобствует! – отмахнулась Татьяна.

– Нечего было попадаться ей на глаза. Ладно уж, не буду вас сильно напрягать. Протрите столы перед завтраком, а потом поможете мне разобраться с грязной посудой.

Подруги принялись за работу, радуясь, что еще легко отделались. Строгая Клавдия Ивановна действительно могла пожаловаться родителям. Тогда мало не показалось бы обеим. Но особенно Татьяне. Ее отец, известный ученый Александр Борисович Федоров, был бы очень недоволен. Он всегда был строг с дочерью, часто ругал, иногда даже замахивался на нее кулаками. Девочка побаивалась своего отца.

Матери Татьяна совершенно не помнила. Отец говорил, что она умерла при родах. Наверное, она была куда добрее его. По крайней мере, Татьяне хотелось на это надеяться. Мать не сдала бы ее в интернат, как поступил отец. Он объяснял это тем, что по роду своей научной работы постоянно находится в разъездах, и Татьяну не на кого оставить. Как будто она сама не могла о себе позаботиться!

Вообще в интернате ей нравилось. Здесь было много воспитанников самых разных возрастов, все из хорошо обеспеченных семей. Из тех, где водятся деньги, но родителям совершенно некогда заниматься детьми и проще отдать их на обучение в престижное закрытое учреждение, чем каждый день следить за поведением и проверять уроки.

«Хрустальный ручей» занимал большую территорию на берегу озера. Это был целый комплекс невысоких старинных зданий, обнесенный высоким деревянным забором. В интернате имелся свой стадион и большая теплица, также тут был небольшой пляж на берегу озера и настоящий причал для яхт и катеров. Преподаватели к воспитанникам относились хорошо, особо никто не придирался. С рабочим персоналом учащиеся тоже дружили, особенно с Евдокией Семеновной. Добрая и веселая повариха постоянно готовила что-нибудь вкусненькое и в любое время была готова угостить детей пирожками.

Местная медсестра Анастасия Павловна тоже была приятной женщиной. С ней Татьяне приходилось видеться очень часто, та делала ей уколы инсулина. Татьяна с детства страдала диабетом и не могла обходиться без этих инъекций. В интернате только директриса Клавдия Ивановна наводила настоящий ужас на воспитанников. Жесткая, холодная, даже какая-то зловещая женщина.

За последний год Татьяна побывала дома, в деревне Ягужино, всего один раз – на Новый год, тогда как других детей часто забирали на выходные и на все праздники. У девочки даже создалось впечатление, что отцу просто плевать на нее. Александр Борисович постоянно занимался своей научной деятельностью, проводил какие-то опыты, делал расчеты. А дочерью совсем не интересовался.

Но Татьяна не унывала. Наташку, ее лучшую подругу, тоже редко забирали домой. Ее отец, Николай Морозов, был влиятельным бизнесменом, владельцем крупной косметической компании «Амариллис», полностью поглощенным своей работой. Ее мать тоже скончалась много лет назад, а новую жену отца, красавицу Ирму, бывшую фотомодель, Наташка практически не знала. За все время их брака они не перекинулись и парой слов, так как девочка жила в «Хрустальном ручье» с самого первого класса.

Татьяна и Наташка проводили много времени вдвоем, и в интернате им было куда лучше, нежели дома. Они не могли дождаться окончания учебы и получения аттестата зрелости. Тогда бы они уехали вместе и начали совершенно новую жизнь в Санкт-Эринбурге. Наташка умела шить и делать выкройки, а еще мечтала стать моделью и работать в компании отца. А Татьяна увлекалась спортом и при этом неплохо рисовала и любила создавать эскизы разнообразных нарядов. Она хотела стать модельером, так что с Наташкой им было по пути. Но до этого еще ох как далеко!

Пока же они протирали влажными тряпками гладкие поверхности столов, утешая себя тем, что Евдокия Семеновна угостит их сегодня чем-нибудь вкусненьким. До завтрака оставалось всего полчаса.

– Ха! – услышали они вдруг за спиной. – Наконец-то нашли себе подходящее занятие!

Девочки обернулись. В дверях столовой стоял Денис Воробьев, местный задира, обладатель внушительной фигуры и недюжинной силы. С ним старались не связываться, поскольку он всегда выходил победителем из всех драк. Татьяна знала об этом не понаслышке – ведь он занимался с ней в одной секции.

– Чего тебе нужно, Воробьев? – хмуро спросила она.

– Просто хотел посмотреть на двух новоявленных кухарок! – расхохотался Денис.

– Вали отсюда, пока при памяти! – замахнулась на него тряпкой Наташка.

– Ой как страшно! – осклабился Воробьев. – А что ты сделаешь? Саму одним щелчком можно перешибить, а подружка твоя никогда первая не полезет в драку!

Татьяна нахмурилась. Воробьев был прав, несмотря на то что она терпеть его не могла. Она хоть и занималась единоборствами, но никогда не смогла бы ударить человека вне ринга. Драться по правилам, ради победы в соревнованиях – это одно, а избивать кого-то на самом деле – совсем другое. У нее рука не поднялась бы даже на такого отморозка, как Воробьев.

Денис насмехался бы и дальше, но в этот момент в столовой появилась Клавдия Ивановна.

– Воробьев! – окликнула она мальчишку. – Пойдем со мной, тут кое-кто хочет с тобой встретиться!

– Господин Авдеев? – оживился Денис. – Наконец-то! Я уже устал ждать!

– Он, – надменно улыбнулась директриса. – И у него большие планы на твой счет.

Воробьев ушел вместе с Клавдией Ивановной, а Татьяна и Наташка недоуменно переглянулись.

– Кто такой Авдеев? – спросила Наташка. – И какой у него интерес к этому громиле?

– Понятия не имею, – пожала плечами Татьяна. – Давай лучше скорее все протрем. Может, еще получится отпроситься у Евдокии Семеновны и потихоньку сбегать на озеро. Пока Клавдия занята со своим посетителем.

– Это я всегда готова! – обрадовалась Наташка и принялась энергично натирать и без того блестящую столешницу.

Глава четвертая

Сладкий Яд и смертельный холод

Поздним вечером служебный автомобиль компании «Амариллис», роскошный черный «бентли», быстро мчался по улицам Санкт-Эринбурга, направляясь к главному офису фирмы Морозовых. Глава компании Николай Егорович Морозов и его супруга Ирма сидели на заднем сиденье, обитом мягкой кожей. Их личный водитель Сергей уверенно вел машину по автостраде, проворно лавируя между другими автомобилями.

Николай Егорович, положив на колени небольшой ноутбук, просматривал последние финансовые отчеты. Это был мужчина лет пятидесяти с фигурой борца-тяжеловеса – ему больше подошло бы управлять каким-нибудь спортзалом, а не гигантской косметической корпорацией. Ирма Морозова, в прошлом известная фотомодель, была полной противоположностью своему мужу. Высокая, стройная, зеленоглазая, она со скучающим видом смотрела в окно на проносящиеся мимо машины и думала о чем-то своем, изредка откидывая за спину пряди длинных платиновых волос.

С наступлением темноты улицы мегаполиса засверкали неоновыми огнями самых разных расцветок. Высоко над дорогой переливались рекламные вывески, лазерные инсталляции быстро сменяли одна другую на темных стенах небоскребов и гигантских статуях, возвышающихся на площадях Санкт-Эринбурга. Большие видеоэкраны, установленные прямо на улицах, демонстрировали новости местных телеканалов. Картинки сопровождались «бегущей строкой» титров, ибо услышать что-либо за шумом города было просто невозможно.

Ирма Морозова глянула на ближайший экран. Президент крупнейшей корпорации региона «Экстрополис» Эдуард Кривоносов рассказывал молодому журналисту о последних научных достижениях своего предприятия.

Женщина с трудом подавила зевок.

– Из-за этого расширения фирмы у меня ни минуты покоя! – пожаловался вдруг Николай Егорович. – Не стоило нам начинать выпуск своей линии одежды. Занимались бы и дальше только косметикой!

– Не переживай, дорогой, – улыбнулась Ирма. – В конце концов все принесет хорошую прибыль. Я уже подумываю о выпуске глянцевого журнала «Амариллис». Будем рекламировать собственную косметику, одежду, обувь. Мы еще сделаем себе имя в мире высокой моды!

– Но тогда придется набирать свой штат манекенщиц, – возразил Николай.

– Я сама займусь этим, не переживай. Мне эта деятельность знакома.

– Ты была очень красива в молодости, – согласился Морозов.

– Была?! – оскорбилась Ирма. – В молодости?

Муж мягко потрепал ее по руке.

– Ты и сейчас очень красива, Ирма, – мягко произнес он. – Но, согласись, годы берут свое. Ты не можешь состязаться с двадцатилетними девчонками-моделями.

Ирма отдернула руку и обиженно отвернулась к окну.

– Мог бы этого и не говорить, – процедила она сквозь зубы.

Николай Егорович усмехнулся:

– Не обижайся. Из-за всех этих забот я иногда перестаю следить за языком.

– И ты совсем не обращаешь на меня внимания! Я так редко вижу тебя в последнее время! – возмущенно воскликнула Ирма. – Если бы не презентация, ты сейчас торчал бы в своем офисе, а я сидела дома в одиночестве!

– Скоро все изменится, вот увидишь, дорогая! Я сам порядком устал за прошедший год. Может, нам взять небольшой отпуск и отправиться куда-нибудь на Мальдивы?

Ирма сразу оживилась.

– Я с радостью, – ответила она. – И кстати, может, уже пора забрать твою дочь из интерната? Сколько еще бедной девочке томиться в этой глуши, в таком удалении от дома?

Морозов нахмурился.

– Это ей только на пользу, – сказал он. – В «Хрустальном ручье» она может полностью посвятить себя учебе и не отвлекаться на всякие вечеринки и гулянки. К тому же там она находится под постоянным присмотром преподавателей.

– В этом возрасте вполне нормально хотеть развлекаться! Я вспоминаю себя в ее годы. – Ирма мечтательно улыбнулась. – Эх, были времена! Как жаль, что ничего нельзя вернуть…

Водитель Сергей сбавил скорость автомобиля.

Машина выехала на просторную круглую площадь, над которой возвышалась десятиэтажная башня штаб-квартиры компании «Амариллис». На площади располагалось множество бутиков и небольших магазинчиков одежды. Они все еще работали и принимали покупателей, несмотря на довольно позднее время. Площадь ярко освещали переливающиеся витрины и многочисленные уличные фонари.

Машина подъехала к главному входу в «Амариллис». Первые два этажа башни занимала просторная стоянка, сквозь матовые стеклянные стены виднелись стоящие ровными рядами автомобили сотрудников компании. Поскольку сегодня проводилась презентация новой косметической линии, в «Амариллисе» было еще больше народу, чем обычно.

Николай Егорович, которому предстояло выступить перед гостями с речью, начал мысленно проговаривать заученные слова. Ирма достала из сумочки изящную золотую косметичку и быстро привычными движениями поправила макияж.

– Мы высадим тебя у главного входа, – сказал ей Николай Егорович. – Зачем тебе эта вонючая парковка?

– Хорошо, – кивнула женщина.

Сергей остановил машину перед большими стеклянными дверьми. Ирма убрала косметичку и открыла дверь.

– Ты действительно хочешь, чтобы я забрал Наташку домой? – вдруг спросил Николай Егорович.

– Конечно! – сказала Ирма. – Она ведь уже взрослая девушка. Мне доставит большое удовольствие общаться с ней. Я научу ее многим женским хитростям!

– Этого я и опасаюсь! – с улыбкой произнес Морозов.

– Противный!

Ирма легонько ткнула его в бок, потом чмокнула на прощанье и выбралась из машины.

– Увидимся в конференц-зале, дорогая! – сказал Николай Егорович.

Ирма помахала рукой и вошла в здание. Машина направилась к стоянке.

В гараже стоял легкий полумрак. Тусклые желтые светильники не давали должного освещения. Двери лифта только-только закрылись за очередным гостем, кабина двинулась наверх.

Поставив машину на президентское место, Сергей повернулся к Морозову.

– Мне пойти с вами или подождать здесь, Николай Егорович? – спросил он.

– Подожди меня в машине, – попросил Морозов. – Я долго не задержусь. Это Ирма любит шумные вечеринки, а я хочу пораньше лечь спать. Завтра у меня тяжелый день.

Морозов захлопнул ноутбук, положил его на сиденье и вышел из машины. Одернув на себе смокинг, он зашагал в сторону лифта.

Второй ярус гаража «Амариллиса» представлял собой огромное помещение, в котором могло разместиться до двухсот автомобилей. Чтобы добраться до лифта, Морозову предстояло пройти по проходу длиной около двадцати метров.

Где-то на полпути Николай Егорович вдруг заметил небольшую машину ярко-вишневого цвета – такие обычно предпочитали обеспеченные женщины. Крышка капота была открыта, а сама владелица автомобиля копалась в моторе.

Как настоящий джентльмен, Николай Егорович не мог пройти мимо дамы, попавшей в беду.

– Вам помочь? – поинтересовался он, приближаясь. – Проблемы с машиной?

Незадачливая автолюбительница выпрямилась и взглянула на него сквозь огромные стекла круглых розовых очков. Выглядела она очень необычно, Морозов даже слегка опешил.

В первую очередь в глаза бросались ее волосы ядовито-желтого цвета, собранные в два легкомысленных хвостика на макушке. На круглом бледном лице сильно выделялись ярко-красные губы, изогнутые в кривой усмешке. Девица куталась в короткий светло-зеленый плащик, едва прикрывающий «пятую точку». На стройных ногах красовались черные чулки и высокие кожаные ботинки на шнуровке.

– Нет таких проблем, с которыми я не справилась бы! – улыбнулась незнакомка.

Она сдвинула очки на кончик носа. Николай Егорович увидел ее глаза – белые, прозрачные, нечеловеческие, с узкими точками зрачков – и сдавленно охнул. Девица улыбнулась еще шире.

– Кто ты такая?! – испуганно воскликнул Морозов.

– В узких кругах я известна как Сладкий Яд. А настоящее мое имя тебе знать не обязательно! – подбоченилась она.

Николай Егорович тут же понял, что от нее не стоит ждать ничего хорошего. Ему вдруг вспомнились слухи о странных существах, скрывающихся под личиной обычных людей, которые иногда печатались в бульварных газетках. Морозов никогда не верил в существование подобных созданий, но сейчас, похоже, одно из них стояло прямо перед ним. И оно было очень даже реальным.

Николай Егорович быстро попятился.

– Куда же ты, дорогуша?! – весело воскликнула Сладкий Яд. – А как же обещанная помощь?! Ведь ты не оставишь беззащитную девушку в беде?!

Николай Егорович развернулся и бросился бежать.

Сладкий Яд расхохоталась и резко взмыла в воздух. Вскочила на потолок гаража и быстро понеслась вслед за Морозовым, ловко цепляясь руками и ногами за переплетение электрических кабелей и воздуховодных труб. Обычному человеку такое было не под силу, но эта девушка явно не относилась к обычным людям.

Обогнав Морозова, она спрыгнула с потолка прямо перед ним, преградив путь к лифту.

– Разве вежливо поворачиваться спиной к даме? – ехидно поинтересовалась Сладкий Яд.

– Что тебе от меня нужно?! – в ужасе закричал Николай Егорович.

– Ничего личного, сладенький! Просто ты кое-кому перешел дорогу!

Сладкий Яд резко выбросила вперед левую руку и схватила Морозова за воротник смокинга. Бизнесмен испуганно вскрикнул.

В следующее мгновение за его спиной раздался громкий топот.

– Николай Егорович? – крикнул подоспевший водитель Сергей. – У вас проблемы?

– Убери ее от меня! – крикнул Морозов.

Сладкий Яд улыбалась, словно наслаждалась происходящим.

– Двое мужчин на одну слабую девушку! Разве это честно? – воскликнула она.

Сергей схватил ее за ворот плаща и резко оттащил от Морозова.

– Видишь ли, любезный… – проговорила девушка.

Она приподняла полу своего плащика, и на ее правом бедре Морозов увидел широкую кожаную полосу с кармашками, в которые было вставлено множество длинных игл, похожих на те, что врачи используют при иглотерапии. Сладкий Яд резко выхватила одну из игл, быстро зажала ее зубами и, смочив слюной, вытянула изо рта.

– …Я ведь не зря ношу такое имя!

И она всадила иглу в живот Сергея.

Водитель коротко вскрикнул, разжал руки и грузно повалился на бетонный пол гаража. Морозов в ужасе на него уставился. Сергей не шевелился.

– Что ты с ним сделала?! – крикнул он.

– Ну, дорогуша… – Сладкий Яд вытащила из кармашка еще одну иглу и демонстративно провела по ней языком. – Мужчины всегда падали штабелями у моих ног. Ведь я красавица, умница, а еще, помимо всего прочего, крайне ядовита!

И она метнула иглу в лицо Морозову.

Николай Егорович резко пригнулся, и игла пролетела мимо, вонзившись в колонну. Бизнесмен развернулся и бросился к своей машине. Сладкий Яд громко чертыхнулась и побежала за ним, вытаскивая на ходу еще одну метательную иглу.

Морозов давно уже так быстро не бегал. В считаные секунды он добрался до машины и плюхнулся на водительское сиденье. Ему повезло – Сергей оставил в замке ключи зажигания. Николай Егорович завел двигатель, и машина резко сорвалась с места. Он понесся прямо на Сладкий Яд.

Когда Морозов, холодея от ужаса, почти налетел на злодейку, она резко подпрыгнула вверх и повисла, вцепившись руками в потолок. Он направил машину к выезду из гаража, желая как можно скорее убраться отсюда. Неожиданное нападение повергло его в шок. Кто ее нанял?! У Морозова было много врагов, он многим перешел дорогу, когда его компания стала процветающим предприятием. А теперь, накануне глобального расширения бизнеса, кто-то решил от него избавиться!

Морозов нервно расхохотался. Ну нет! Он так легко не сдастся!

Впереди уже виднелся выезд из гаража. Николай Егорович вдавил педаль газа в пол, еще больше увеличив скорость автомобиля. В этот момент перед машиной выросла еще одна фигура.

Николай Егорович прищурился. Это была не Сладкий Яд. Кто-то гораздо более высокий.

Морозов и не подумал снизить скорость. Пусть не встают у него на пути!

Человек резко вскинул руку. Машину и сидящего в ней Николая Егоровича обдало волной ужасающего холода.

Морозов хотел закричать, но вдруг понял, что не может этого сделать. Его легкие словно сковало льдом. Салон машины на глазах покрывался толстым слоем инея, руль мгновенно обледенел, как и сжимающие его руки Николая Егоровича.

Уже теряя сознание, он ударил по тормозам, но обледеневшие колеса неслись дальше, лишившись всякого сцепления с полом. «Бентли» начало разворачивать поперек дороги, а затем с силой швырнуло на стеклянную стену гаража.

Высокий человек даже не шевельнулся, когда машина, быстро превращающаяся в огромный кусок льда, на дикой скорости пронеслась мимо него и, с грохотом проломив толстое матовое стекло, вылетела наружу.

Сладкий Яд спрыгнула с потолка и подбежала к проломленной стене.

– У-у-у! – поджав губы, скривилась она. – Какая грязная работа! Зачем ты вмешался, Холод? Я бы и сама прекрасно справилась! А теперь понаедут легавые, так что лучше нам поскорее убраться.

Ее даже не удостоили ответом.

* * *

На площади перед зданием компании «Амариллис» продолжали собираться приглашенные на презентацию люди. Дамы в вечерних платьях и мужчины в строгих костюмах выходили из подъезжавших дорогих автомобилей и устремлялись к парадному входу в штаб-квартиру компании. Щелкали вспышки фотокамер. Администраторы встречали гостей и провожали их внутрь здания.

В ближайших магазинах бойко шла торговля. Кое-где на площади небольшими группками сидела молодежь. Играла музыка, уличные танцоры отплясывали под светом фонарей. Жизнь в центре города не замирала даже с наступлением темноты.

И вдруг жуткий грохот, донесшийся со стороны «Амариллиса», привлек всеобщее внимание. Все так и замерли, увидев, как гигантская глыба льда проломила стеклянную стену второго этажа серебристой башни.

Неспешно, словно в замедленной съемке, глыба летела вниз в целой россыпи осколков черного стекла и густых клубах белого пара.

Когда глыба рухнула и разлетелась на множество ледяных обломков, казалось, вся площадь содрогнулась от страшного удара.

Чудо, что на месте падения не оказалось людей. Обошлось без жертв. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем потрясенные горожане начали медленно приближаться к осколкам странного айсберга. Кое-кто уже вытаскивал сотовые телефоны, чтобы заснять происходящее.

И в это мгновение кто-то испуганно закричал. Тут же к воплю присоединилось еще несколько голосов. Это присутствующие разглядели, что глыба льда на самом деле – автомобиль, настолько обледеневший, что от удара железо разлетелось вдребезги, словно стекло.

А еще кто-то увидел на засыпанном осколками асфальте почти прозрачную отколотую человеческую руку, крепко сжимавшую обломок заиндевевшего рулевого колеса.

Глава пятая

Явление Магдалены

О гибели Наташкиного отца Татьяна узнала на следующий день из утренних новостей. Накануне вечером Евдокия Семеновна позволила им с Наташкой в воскресенье прийти на кухню попозже.

– Без вас справлюсь, отсыпайтесь уж, – отмахнулась она от девчонок, предложивших ей свою помощь.

Поэтому, когда Татьяна спустилась утром в общую гостиную интерната, до завтрака оставалось еще почти полчаса.

Окна гостиной выходили на озеро. По сверкающей водной глади медленно курсировали белоснежные яхты. Над водой летали чайки.

Чтобы скоротать время, Татьяна включила телевизор. На экране показывали что-то очень странное. Шел выпуск новостей, то и дело мелькали какие-то глыбы льда, сверкающие в свете уличных фонарей и мигалок патрульных машин, бегали люди с перепуганными лицами.

– Очевидцы утверждают, что это, несомненно, убийство! – говорил репортер. – Но каким способом убийца расправился со своей жертвой? Вот главная загадка! Напомним: вчера ночью прямо в штаб-квартире своей компании был убит известный бизнесмен Николай Егорович Морозов…

Татьяна с пультом в руках замерла перед телеэкраном.

Отец Наташки умер?! Убит?!

– На место происшествия прибыла помощник главного прокурора города Эмилия Гордуновская! – провозгласил репортер, бросаясь сквозь толпу с микрофоном наготове. – Что она сообщит нам о случившемся?

На экране появилась очень сердитая женщина средних лет. Она то и дело нервно поправляла рукой короткие темные волосы и щурила глаза, закрываясь от яркого света прожекторов.

– Эмилия Владимировна! – воскликнул репортер. – У вас уже есть подозреваемые?

– Подите вы к дьяволу! – рявкнула внезапно Гордуновская. – И без вас тошно!

Репортер испуганно отскочил и едва не упал, споткнувшись обо что-то. Выпуск новостей тут же сменился блоком рекламы.

Татьяна выключила телевизор.

Отец Наташи убит! В голове не укладывалось. Татьяна быстро оглянулась. Но в гостиной Наташки не было. Татьяна вспомнила, что сегодня еще даже не видела ее. Она развернулась и побежала в спальню, но и там Наташки не было. Подруга как в воду канула.

Зато в спальне Татьяну остановила медсестра Анастасия Павловна, очень добрая и еще совсем не старая. По выходным она ходила не в белом халате, а в обычной одежде. Сегодня на ней были джинсы, кроссовки и мягкий свитер с высоким горлом. А еще – несколько неожиданно – в ушах поблескивали массивные серьги, шею обвивало красивое ожерелье, а безымянный палец украшало крупное кольцо из черного камня. Девочке это показалось странным – Анастасия Павловна нечасто щеголяла в таких эффектных украшениях.

Заметив ее интерес к кольцу, медсестра почему-то прикрыла его рукой.

– Доброе утро, Таня, – сдержанно поздоровалась она. – Ты уже слышала об отце Наташи Морозовой?

– Да, только что! – кивнула Татьяна. – Ужас какой-то…

– А где сама Наташа?

– Я с утра ее не видела.

– Я сильно беспокоюсь о ней, – призналась медсестра. – Потерять отца – страшное горе. Если вдруг ее увидишь, попроси зайти в мой кабинет. В такой момент ей просто нельзя оставаться одной. Мы окажем ей поддержку.

– Конечно! – согласилась Татьяна.

– Ну а сама ты как? – участливо спросила Анастасия Павловна. – Голова не болит? Слабости, тошноты не ощущаешь?

– Нет, все хорошо.

– Если твой диабет даст о себе знать, ты знаешь, где меня найти, – сказала Анастасия Павловна.

Татьяна кивнула и отправилась на поиски Наташки. Она догадывалась, где та может скрываться. В ангаре яхт-клуба, стоящем на берегу озера. Вернее, не в самом ангаре, а в пристроенном к нему маяке, сложенном из толстых бревен.

Директриса Клавдия Ивановна строго-настрого запрещала воспитанникам интерната даже близко подходить к маяку.

– Это очень старое и ветхое строение, – говорила она. – Оно может обрушиться в любой момент. Его перекрытия и лестницы давно сгнили, так что лучше вам туда не соваться! Нам давно следовало его снести, но у интерната нет на это денег!

Но маяк, словно магнит, притягивал к себе детей. Ведь там было так интересно! Высокая шестигранная деревянная башня венчалась комнатой смотрителя, в которой когда-то стоял мощный прожектор, подававший сигналы местным рыбакам. Лесное озеро часто покрывали густые туманы, и только свет маяка мог подсказать, в какой стороне находится причал. Но прожектор давно разобрали и вынесли, так что сейчас комната представляла собой пустое круглое помещение с конусообразным потолком.

К верхней площадке вела длинная винтовая лестница, проходящая через все нутро деревянной башни маяка. Лестница имела несколько небольших площадок, расположенных одна над другой, на которых и любили сидеть воспитанники приюта, тайком пробиравшиеся сюда по ночам. Мальчишки бегали курить, девчонки – сплетничать, не опасаясь, что их подслушают. А влюбленные парочки приходили в маяк обниматься и любоваться звездным небом.

В шестиугольной башне постоянно стоял легкий гул от ветра, проникающего в маяк сквозь щели в деревянных стенах. Когда над озером бушевала непогода, шум ветра превращался в истошный вой, от которого кровь стыла в жилах. Поэтому все воспитанники приюта были твердо уверены, что призрак юной ведьмы Клодии обитает именно в маяке.

Татьяна обогнула лодочный ангар, где занимались мальчишки из яхт-клуба, и тайком устремилась к входу в маяк. В ангаре постоянно что-то стучало, бренчало, бабахало. Яхтсмены ремонтировали свои яхты и придумывали разные усовершенствования для лодок.

Татьяна старалась ступать бесшумно. Но ее опасения оказались напрасными – заработал сварочный аппарат. В таком шуме ее все равно никто бы не услышал.

Дверь маяка наглухо закрывали толстые доски. По распоряжению Клавдии Ивановны проход был давно заколочен. Но под одной из стен скрывался тщательно замаскированный лаз. Именно через него воспитанники и проникали в деревянную башню. Татьяна протиснулась в узкое отверстие и прикрыла его за собой куском старой фанеры.

В маяке, как всегда, тихо гудел ветерок. Татьяна подняла голову вверх и тут же увидела Наташку. Подруга сидела на одной из верхних лестничных площадок, подперев голову руками. Татьяна начала подниматься по старинным деревянным ступенькам. Доски тихо поскрипывали под ее ногами.

– Ну как ты? – спросила она у Наташки, подходя.

Девочка подняла на нее заплаканные глаза.

– Ты уже знаешь о моем отце? – поинтересовалась она.

– Все уже знают.

Татьяна присела рядом с Наташкой и обняла ее за плечи.

– Я только теперь поняла, как любила его, несмотря на его отношение ко мне, – призналась Наташка. – Он вел себя так, будто я ему не родная дочь. С тех пор как мамы не стало, я и пары месяцев не провела дома. Постоянно жила в этом интернате! Я думала, что ненавижу его. А теперь его нет, и мне безумно его жалко!

Наташка всхлипнула.

– Думаешь, я дура? – взглянула она на Татьяну.

– Конечно нет! – воскликнула Татьяна. – Я хорошо тебя понимаю. Мой отец тоже терпеть меня не может. А я даже не знаю, люблю его или нет. Все же он мой папаша, и, кроме него, у меня никого нет.

– Ума не приложу, что теперь будет, – произнесла Наташка. – Все наследство достанется моей мачехе. А я ведь ее почти не знаю. Отец так любил ее, что даже не давал нам видеться. Наверное, думал, что я ее возненавижу.

– А ты ее ненавидишь?

– Понятия не имею, – пожала плечами Наташка.

– Не переживай, – попыталась успокоить ее Татьяна. – Все образуется, вот увидишь. К тому же все равно мы с тобой собирались доучиться здесь до конца, а потом начать самостоятельную жизнь.

– Верно, – кивнула Наташка.

– Кстати, видела сейчас Анастасию Павловну. Она сказала, что, если тебе будет плохо, можешь прийти к ней в кабинет.

– Да я сама справлюсь. – Наташка вытерла слезы. – Лучше пойдем в столовую. Я умираю от голода.

Девочки поднялись со ступенек и начали спускаться вниз по винтовой лестнице.

– Не время расслабляться, – произнесла Наташка. – Мне ведь, наверное, придется поехать в Санкт-Эринбург… Похороны, оглашение завещания, поминки… Я помню, как все происходило, когда мамы не стало.

Татьяна сдержанно потрепала ее по плечу:

– Крепись.

Они спустились на нижний ярус маяка. Татьяна выбралась из башни через тайный лаз, Наташка последовала за ней. Когда они вылезли из кустов черемухи, окружающих маяк со всех сторон, в лодочном ангаре стояла непривычная тишина. Наверное, мальчишки клуба и их руководитель уже ушли на завтрак в столовую.

Девочки завернули за угол. И нос к носу столкнулись с Клавдией Ивановной.

– Так-так-так! – недовольно произнесла директриса. – Разве я не предупреждала вас о том, чтобы вы не подходили к маяку?

– А мы просто шли мимо! – тут же заявила Татьяна.

– Верно! – подхватила Наташка. – Я хотела подышать свежим воздухом, а Таня меня сопровождала.

– Вы, двое, немедленно в мой кабинет! – процедила сквозь зубы директриса. – У нас будет очень серьезный разговор!

Девочки обреченно вздохнули и медленно поплелись следом за ней. Клавдия Ивановна не впервые устраивала им выволочку, и всякий раз это не заканчивалось ничем хорошим.

Апартаменты директрисы располагались на первом этаже административного корпуса. Там же находились столовая для преподавателей, учительская и комнаты, где служащие интерната жили в рабочие дни.

Клавдия Ивановна завела девочек в свой кабинет и включила старомодные настенные светильники. Работала директриса в мрачном помещении, обшитом темным деревом. Вдоль стен сплошь стояли книжные шкафы, забитые различными толстыми фолиантами. Письменный стол был завален бумагами, классными журналами и документами. Картотека у дальней стены была в таком беспорядке, словно в ней недавно кто-то все переворошил.

Клавдия Ивановна опустилась в свое кресло, не предложив девочкам присесть, и начала угрожающе постукивать металлической авторучкой по столешнице.

– Разве вы не должны сейчас работать в столовой? – осведомилась она. – Почему вы постоянно не выполняете мои приказы?! Тебя, Наталья, я освобождаю от кухонных обязанностей. Понимаю, что ты сейчас переживаешь утрату. Но к тебе, Федорова, это не относится! Ты мне уже поперек горла стоишь! Все эти твои выходки! Постоянные нарушения распорядка, дурацкие игры в привидения! Ваши родители отправили вас за знаниями, а вы превращаете учебное заведение в балаган! Придется мне все же сообщить твоему отцу. Уж он тебя по головке не погладит!

Татьяна хмуро слушала. В чем-то директриса была права. Она не всегда следовала правилам «Хрустального ручья». Но иногда другие воспитанники совершали куда более серьезные правонарушения, а к ним Клавдия Ивановна была не так сурова, как к ней. Взять того же Дениса Воробьева. Отъявленный драчун и хулиган. Но он считался отличным спортсменом и не раз побеждал в областных соревнованиях по борьбе, так что его выходки руководство интерната как бы не замечало. А Татьяну и Наташку вечно наказывали даже за самые незначительные провинности.

– Ну так как, девочки, поговорить мне с вашими близкими? – ехидно осведомилась Клавдия Ивановна. – Может, им удастся вас образумить?

Татьяна и Наташа стояли перед ней, насупившись, и молчали.

– Языки проглотили? – не унималась директриса.

В этот момент дверь кабинета открылась с громким скрипом.

Все трое вздрогнули и повернулись на звук.

– Да ладно вам, – раздался приятный женский голос. – Что вы так на них набросились?

Из темного коридора в кабинет вошла невысокая женщина в элегантном бледно-розовом брючном костюме. На ней была широкополая шляпа, в руке – изящная дамская сумочка из розовой кожи. Незнакомка окинула любопытным взглядом комнату, поморщилась, затем взглянула на девочек. У нее было миловидное лицо и добрый взгляд. На груди женщины сверкала крупная бриллиантовая брошь в виде скорпиона.

– Кто вы такая, позвольте поинтересоваться? – сухо спросила директриса. – Мы знакомы?

– Пока нет, – покачала головой женщина в розовом. – Но обязательно познакомимся. Простите, что вмешалась, но я не думаю, что эти двое совершили какое-то серьезное преступление.

– Я попросила бы вас не вмешиваться не в свое дело, уважаемая! – ледяным голосом произнесла директриса.

– С некоторых пор это и мое дело тоже, – возразила незнакомка.

Она приблизилась к столу, поставила на него сумочку и начала стягивать с рук перчатки из тонкой, мягкой кожи. Татьяна и Наташа с интересом наблюдали за ней. Клавдия Ивановна тоже не сводила с нее нахмуренного взгляда.

Незнакомка сдернула наконец перчатки с рук. На безымянном пальце ее правой руки сверкнул черный перстень. Камень его был выточен в виде человеческого черепа с оскаленными клыками вместо зубов. Очень странное и даже зловещее украшение.

Татьяна с любопытством уставилась на перстень. Он наверняка был сделан из обсидиана – черного вулканического стекла. Она совсем недавно читала об этом материале в Интернете.

Девочка вдруг вспомнила, что только сегодня утром видела такое украшение на руке медсестры.

Тем временем незнакомка в розовом подняла руку и продемонстрировала перстень Клавдии Ивановне.

Директриса ошарашенно на него уставилась, затем с пониманием кивнула. Открыла верхний ящик стола, извлекла из него точно такой же перстень и показала гостье.

– Магдалена, – представилась женщина в розовом. – Думаю, вы обо мне слышали, но до сих пор у нас не было возможности познакомиться лично.

– Клодия, – ответила Клавдия Ивановна. – Вы правы, я о вас много слышала.

Они сдержанно улыбнулись и кивнули друг другу.

– Девочки, – обратилась затем к подругам незнакомка, – не могли бы вы подождать в коридоре? Нам с Клавдией Ивановной нужно кое о чем поговорить.

Татьяна вопросительно посмотрела на директрису. Та медленно кивнула. Они с Наташей вышли в коридор и закрыли за собой дверь.

– Что это было? – тут же прошептала Наташка. – Ты видела эти перстни? А директриса с этой теткой! Они так представились друг другу, будто состоят в какой-то секретной организации!

– Но почему Клавдия назвалась Клодией? – недоуменно спросила Татьяна. – Может, это у них пароль такой?

– Скорее, кличка в их тайной ложе!

Татьяна тихо усмехнулась:

– Скажешь тоже! Чтобы наша Клавдия состояла в какой-то секретной организации!

Наташка прижалась ухом к двери:

– О чем они там, интересно, болтают?

– Подвинься! Я тоже хочу послушать! – Татьяна пихнула ее в бок. – Слышно что-нибудь?

– Да, – прошептала Наташка. – Кто-то только что сказал: «Слышно что-нибудь?»

– Это я, дура!

Татьяна подвинула подружку, прилепилась ухом к замочной скважине и напрягла слух. Клавдия и ее странная гостья говорили вполголоса, но некоторые обрывки фраз все же можно было разобрать.

– Я ждала вас только завтра… – слышался голос директрисы. – Документы я уже приготовила… Ее отец звонил… «Ковен»… Будут очень довольны…

– Наши эксперименты… Очень удачно… – отвечала ей посетительница. – Это даст необходимый толчок… «Спящая красавица» должна быть опробована… От этого многое зависит… Как она?

– Несколько своевольна, но, в общем, не доставляет хлопот… Неплохо рисует, увлекается йогой, единоборствами…

Татьяна замерла. Они обсуждали ее!

– Ничего не подозревает?

– Нет… Далеко не первый метаморф в моей практике… «Экстрополис» спонсирует наши изыскания…

– Замечательно! – довольным тоном произнесла незнакомка в розовом костюме.

Голоса вдруг стихли, затем послышался звук приближающихся шагов. Татьяна отпрыгнула от двери и потащила Наташку за собой. Едва они успели подскочить к окну и принять отвлеченный вид, как дверь кабинета распахнулась и Клавдия Ивановна вышла в коридор. Ее гостья двигалась вслед за ней.

Директриса довольно улыбалась.

– Татьяна, у меня для тебя хорошие новости, – сказала она медовым голосом. – Твой отец забирает тебя из интерната. Эта женщина, коллега Александра Борисовича, отвезет тебя домой в Ягужино. Отец прислал ее специально за тобой.

Татьяна просто остолбенела. Вот так новости! Наташка издала какой-то горестный вздох и оперлась спиной о стену.

А женщина в розовом с мягкой улыбкой на лице приблизилась к Татьяне и протянула ей руку.

– Ну, давай знакомиться, Танечка, – ласково проговорила она. – Я старая подруга твоего отца. Меня зовут Тамара Петровна Оболдина.

Черного перстня с черепом на ее пальце уже не было.

Глава шестая

Тайна директрисы

Собираться долго не пришлось. Все имущество Татьяны уместилось в один небольшой потрепанный чемоданчик, с которым она ездила в интернат и обратно с самого первого класса. Вещей у нее было немного: пара джинсов, пара свитеров, туфли, мальчишеская рубашка и простенькое платье, ни разу так и не надетое. Татьяна предпочитала удобную одежду, в которой можно было не только сидеть на уроках, но и носиться по территории. Еще у нее имелся красивый купальник красного цвета для занятий йогой и пара разношенных кроссовок.

Девочка как раз захлопнула крышку чемодана, когда в ее комнату заглянула повариха Евдокия Семеновна.

– Правда, что ли, уезжаешь? – расстроенно спросила женщина.

– Правда, – кивнула Татьяна. – Самой не хочется.

– Я тебе тут по-быстрому пирожков в дорогу напекла. – Евдокия Семеновна сунула ей в руки увесистый пакет. – Угощайся да меня вспоминай. Дома ты таких не попробуешь!

– Спасибо, Евдокия Семеновна, – грустно проговорила Татьяна. – Вы уж извините меня, если я вас напугала тем вечером…

– Да брось ты! – отмахнулась повариха. – Даже смешно получилось! Старшеклассницы каждый год пугают малолеток привидением, но такого страшного я на своем веку не при помню!

Они рассмеялись.

– А я ведь увольняюсь, – сказала вдруг Евдокия Семеновна.

– Как так? – удивилась Татьяна.

– Мне работу предложили дома, в Клыково. У нас там тоже закрытое учебное заведение имеется, настоящая академия. Буду тамошней столовой заведовать. И добираться быстро, и заработок побольше обещают.

– Рада за вас!

– Ты вот что… Будешь в Клыково, заезжай в гости. Буду рада. Адрес я тебе сейчас напишу.

Евдокия Семеновна взяла со стола блокнот, вырвала из него листок и написала на нем свой адрес и номер телефона.

– Хорошие вы девчонки, – что ты, что Наташка! Звоните в любое время, мне приятно будет с вами поболтать.

– Хорошо, – пообещала Татьяна, убирая листок в чемодан. – Я вам обязательно позвоню!

Евдокия Семеновна обняла ее на прощание и ушла. А в комнату заскочила Наташка. Девчонки обнялись, и вдруг обе расплакались.

– Не реви, дурочка! – сказала Татьяна, вытирая собственные слезы. – Я ведь не на край света уезжаю! Ягужино не так уж далеко отсюда.

– Да не в расстоянии дело! – всхлипнула Наташка. – Меня ведь тоже скоро заберут домой. Клавдия уже сообщила мне, что Ирма хочет, чтобы я жила с ней.

– Значит, она не такая уж плохая!

– Поживем – увидим! Но что я без тебя делать буду? Ты же моя лучшая подруга!

– Я буду звонить, обещаю! И ты мне звони, знаешь ведь номер мобильника. Мы же собирались вместе поступать в один университет, так что ненадолго расстаемся. До окончания учебы еще каких-то пара-тройка лет, а потом мы опять будем жить в одной комнате в студенческом общежитии!

Наташка улыбнулась сквозь слезы.

– Клянешься?

– Клянусь! – твердо сказала Татьяна.

Девочки снова обнялись. Татьяна взяла свой чемоданчик, и они с Наташкой вышли в коридор.

Тамара Петровна в широкополой шляпе уже ждала их там. Она взяла чемодан из рук Татьяны и понесла его сама. Наташка проводила их до ворот интерната, где они с Татьяной в последний раз обнялись и попрощались.

– Звони мне, – напомнила ей Татьяна.

– И ты мне!

Затем Татьяна села в машину Тамары Петровны, они тронулись с места и быстро покатили прочь от «Хрустального ручья».

Наташка долго еще махала им вслед, стоя у ворот интерната.

* * *

Директриса Клавдия Ивановна наблюдала за их прощанием из окна своего кабинета, и на ее длинном лице блуждала загадочная улыбка.

Наконец-то одной головной болью меньше!

Среди воспитанников «Хрустального ручья» всегда были подростки, непохожие на остальных детей. За каждым из них велось пристальное наблюдение, их личные характеристики хранились в тайном сейфе под полом кабинета директрисы. Воспитание таких детей считалось очень ответственным делом, к которому Клавдия Ивановна относилась с большой серьезностью. К таким уникумам относилась и Татьяна Федорова, хоть сама об этом даже не подозревала.

Директриса не любила эту девчонку, но осознавала, что у нее имеется немалый потенциал. Как и некоторые другие, она сыграет важную роль в событиях, которым пока еще только предстоит произойти. А пока пусть за ней следит ее отец. У Клавдии Ивановны есть и другие заботы.

Она перевела взгляд на берег озера, где возвышались старый лодочный ангар и островерхая башня маяка. Именно там, по легенде, обитал призрак юной ведьмы Клодии. Девчонки младшей группы, как раз высыпавшие во двор, до сих пор не забыли недавнее ночное представление с привидением и горячо его обсуждали. Клавдия Ивановна слышала их возбужденные голоса даже из своего кабинета.

Директриса недовольно скривилась.

Она столько сил и средств прикладывала, чтобы эта давняя история стерлась наконец из памяти учеников, но ничего не выходило. История о призраке утонувшей Клодии передавалась из уст в уста на протяжении нескольких десятилетий. Поколения воспитанников сменяли друг друга, но старшие ученики из года в год усердно пугали этой страшилкой младших, хотя никто из них понятия не имел, что же на самом деле случилось в «Хрустальном ручье» сорок лет назад.

А правда заключалась в том, что воспитанница по имени Клодия вовсе не утонула. Она одурачила всех и безнаказанно утопила свою соперницу. А позже, став взрослой и сменив имя на обычное и привычное, она вступила в ряды ведьм «Черного Ковена» и стала директором этого самого интерната.

– Можно у вас кое-что спросить? – поинтересовалась Татьяна у Тамары Петровны, когда крыши корпусов «Хрустального ручья» скрылись за верхушками высоких сосен.

– Конечно, дорогая, – не отрывая взгляда от дороги, кивнула Оболдина.

Девушка раскрыла пакет с пирожками Евдокии Семеновны и принялась за угощение. Тамара Петровна отказалась, сославшись на диету.

– Почему при встрече вы назвались Магдаленой, а наша директриса Клодией? – спросила Татьяна. – И что означают ваши одинаковые перстни?

– Какая наблюдательная девочка, – с улыбкой произнесла Тамара Петровна. – С таким талантом тебе можно преступления распутывать! А ответ на твой вопрос очень прост. Когда-то, в далекой молодости, мы с Клавдией Ивановной учились в одном университете и состояли в одной студенческой организации. Мы были такими выдумщицами! Звали друг друга вымышленными именами, а перстни говорили о нашей принадлежности к этому кружку.

Татьяна задумалась, жуя пирожок. Что-то тут не срасталось.

Тамаре Петровне и Клавдии Ивановне уже явно стукнуло по пятьдесят лет. Может, и больше. А вот медсестра Анастасия Павловна была еще совсем молодой. Как они могли все вместе учиться и состоять в одной студенческой организации? К тому же не могли они все посещать один университет. Ведь Оболдина была какой-то ученой, Анастасия – медиком, а Клавдия управляла интернатом! Тамара Петровна явно что-то недоговаривает. Да и какая студенческая организация выбрала бы своим символом жуткий черный череп с клыками?

– А чем занималась ваша организация? – спросила Татьяна.

– Я сейчас уже не помню, – пожала плечами женщина. – Так, какими-то обычными студенческими глупостями. В любом случае, все это происходило очень давно и не стоит твоего внимания.

Говоря это, Тамара Петровна продолжала улыбаться, но вот ее взгляд… Он был просто ледяным и не предвещал ничего хорошего.

Татьяна сразу поняла, что Оболдина ее обманывает. Но ясно было и то, что не стоит продолжать расспросы, иначе могут возникнуть неприятности.

– А почему отец сам не приехал? – меняя тему, поинтересовалась девушка.

– О, он так занят, – озабоченно сказала Тамара Петровна. – Работает над новым лекарством. Как, кстати, твоя болезнь? Очень беспокоит?

– Совсем не беспокоит. – Татьяна отвернулась к окну и начала разглядывать проносящиеся мимо деревья. – Я ничего не чувствую, хотя все вокруг утверждают, что я сильно больна. Даже странно как-то.

– А уколы медсестра тебе делала?

– Да, каждый месяц.

– Вот поэтому ты ни на что не жалуешься, – сказала Тамара Петровна. – Твой отец передавал в интернат необходимые лекарства. А сейчас он создает средство, которое окончательно излечит тебя в будущем.

Чем дольше Татьяна слушала Оболдину, тем меньше верила. Не очень-то ее отец был похож на создателя лекарств. Вечно небритый, неопрятный, с грязью под желтыми ногтями, в замызганном, покрытым сомнительными пятнами белом халате. Он больше смахивал на рубщика мяса на продуктовом рынке, чем на ученого.

Вот только зачем Оболдиной врать ей? Какую цель она преследовала?

Лесная просека закончилась, и машина выехала на автостраду. Оболдина хорошо управляла автомобилем, как настоящий профессионал, и при этом всю дорогу не умолкала, рассказывая Татьяне то о том, то об этом. Девочка больше слушала, чем говорила, иногда кивая головой и вставляя: «Да ну?!» или «Вот это да!»

За этой болтовней дорога показалась Татьяне не такой уж и долгой.

Тамара Петровна сообщила, что у них с Таниным отцом общее дело, что работают они в одном институте и даже в одной лаборатории. Создают новые экспериментальные лекарства и занимаются еще разной другой работой, о которой Татьяна не поняла ни слова.

До деревни Ягужино они добрались только к вечеру. Солнце уже садилось, медленно скрываясь за живописными зелеными холмами, на которых и раскинулось поселение. Из труб домов в ясное голубое небо вился белый дымок, вдалеке блестела гладь озера. Домики в Ягужино были преимущественно небольшие, деревянные, но среди них попадались и большие каменные особняки зажиточных городских бизнесменов.

Дом, в котором жил отец Татьяны, как раз относился к таким. Это было высокое двухэтажное строение из серого кирпича с красной черепичной крышей. У входной двери была пристроена большая застекленная терраса, прямо над ней располагался большой балкон. Участок, прилегающий к дому, огораживал аккуратный белый забор в человеческий рост высотой.

Когда они остановились у ворот, дверь дома отворилась, и отец вышел им навстречу. Он, как всегда, был в мятом белом халате и выглядел так, словно не спал несколько дней, а возился с пробирками в своей лаборатории. Тощий, длинный и недовольный. Именно таким она его и помнила.

– Ну здравствуй, дочь, – без особых эмоций поздоровался Александр Борисович. – Как добрались?

– Привет, пап, – сказала Татьяна.

– Доехали замечательно! – расплылась в радушной улыбке Тамара Петровна. – Ваша девочка оказалась такой чудесной собеседницей, профессор!

Татьяна тем временем открыла багажник и вытащила свой чемодан. Отец даже не двинулся, чтобы ей помочь. Они поднялись на крыльцо и вошли в дом. Все осталось точь-в-точь таким, как запомнила Татьяна, когда была здесь в последний раз. Стены с потемневшими обоями, простая деревянная мебель, скромные занавески на окнах. На второй этаж вела широкая деревянная лестница с резными перилами. Там, рядом с чердаком, находилась комната Татьяны. А в подвале, насколько она помнила, располагалась лаборатория отца, в которую он никогда в жизни не пускал свою дочь.

Пока Тамара Петровна хозяйничала на кухне, Александр Борисович, кряхтя и с трудом переставляя ноги, проводил дочь в ее комнату. За прошедшее время он сильно постарел, стал еще более худым и изможденным. Отец и так никогда не был красавцем со своими жуткими шрамами, испещрявшими всю левую половину лица, и отсутствующим левым глазом, а теперь стал еще страшнее. Татьяну его внешность всегда приводила в ужас. Может быть, отчасти поэтому она не особо стремилась из интерната домой.

Отец толкнул дверь комнаты и поправил очки на длинном носу. Черная пластиковая вставка вместо стекла с левой стороны прикрывала пустую глазницу.

– Вот твоя комната, – глухо сказал отец. – Можешь располагаться.

– Надолго я здесь? – спросила Татьяна.

– В интернат ты больше не вернешься, если ты об этом, – сухо ответил отец. – Дальше будешь обучаться на дому.

– Здесь, в деревне? – удивилась она.

– Да.

Татьяна открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но отец ее опередил:

– Все разговоры позже, за ужином. А пока отдыхай и обустраивайся.

Он развернулся и ушел. Деревянные ступени громко заскрипели под его тяжелыми шагами. Татьяна проводила отца недоуменным взглядом. Учиться на дому здесь, в Ягужино? Да тут и репетиторов-то нет. Но в деревне, кажется, есть своя школа. Так почему бы не записать ее туда?

Татьяна внесла чемодан в комнату – небольшую, но очень уютную. Потолок, выкрашенный белой краской, был немного скошенным, поскольку комната располагалась под самой крышей. Напротив двери находилось большое окно, через которое можно было вылезти на кровлю, а потом по дереву спуститься во двор. Возле окна стояла ее старенькая узкая кровать. Татьяна обрадовалась ей, словно давней знакомой. К другой стене был придвинут письменный стол, на котором обнаружился новенький ноутбук. Раньше его тут не было, видимо, отец специально купил к ее приезду. Еще в комнате стоял потрескавшийся платяной шкаф до потолка, пара расшатанных стульев и маленький телевизор.

Татьяна раскрыла дверцы шкафа и поморщилась – пронзительно и громко заскрипели петли, поднялась туча пыли. Пришлось срочно распахнуть окно. Шкаф был заполнен ее старыми детскими вещами, из которых она давно выросла. Татьяна разобрала свой чемоданчик, затем сунула его под кровать, а сама вытянулась на мягком матрасе, подложив руки под голову, и уставилась в скошенный потолок.

Наконец-то она дома.

Татьяна не знала, как сложится ее жизнь с отцом, но радовалась уже тому, что ей больше не придется встречаться с Клавдией Ивановной. Интересно, а Тамара Петровна тоже живет в этом доме? А может, они с отцом не просто коллеги по работе?

Кровать была такой удобной и мягкой, а Татьяна все-таки устала в дороге. Не прошло и пяти минут, как она уже спала, причем сама не заметила, как это произошло.

Глава седьмая

Новые соседи

Ночью кто-то заботливо подложил под ее голову подушку, а саму девушку накрыл теплым одеялом. Татьяна проснулась отдохнувшей и полной сил, сладко потянулась в мягкой постели. Ее комнату заполонял солнечный свет, через открытое окно лился свежий утренний воздух, было слышно громкое пение птиц. Татьяна уже и забыла, каково это – встречать утро в деревне. Она невольно улыбнулась и встала с кровати.

Деревня постепенно просыпалась. В соседних дворах мычали коровы, блеяли козы, громко кукарекали петухи. Где-то поблизости раздавалось тарахтение техники, доносилась музыка из радиоприемников. От всего этого веяло таким умиротворением, что Татьяна даже зажмурилась от удовольствия. Все-таки в родном доме намного лучше, чем в интернате. Дома, как говорится, и стены помогают. Оставалось только выяснить, чего хочет от нее отец. Ведь зачем-то он забрал ее из «Хрустального ручья»?

Татьяна присела на широкий подоконник. В соседнем дворе теперь возвышался огромный дом из красного кирпича. Раньше, насколько она помнила, тут стояла древняя, покосившаяся двухэтажная избушка, стены которой подпирали толстые бревна. Новый дом был очень красивым, куда лучше, чем их с отцом. Высокие окна, свежеокрашенная крыша, колонны на широком крыльце. Дом был окружен большим садом из плодовых деревьев. Татьяне из окна были видны яблони, груши, вишни, а под всем этим зеленым великолепием – клумбы с яркими цветами.

Во дворе, за решетчатой оградой, прямо напротив Таниного окна, стояла приподнятая на домкратах новенькая иномарка белого цвета. Из-под нее торчали чьи-то босые ноги в синих подвернутых джинсах.

В этот момент из соседнего дома появилась молодая, симпатичная женщина в коротком цветастом халатике. Ее светлые волосы были накручены на здоровенные бигуди.

– Олег! – позвала она. – Ты куда опять подевался?

Из-под машины послышалось что-то, похожее на сдавленное ржание.

– Открой глаза пошире, сладенькая! Может, тогда меня увидишь!

Одна джинсовая нога поднялась над травкой и приветливо покачалась в воздухе. Женщина заметила это, подошла к машине и опустилась рядом с ней на корточки.

– Строители сделали в туалете кривой потолок, – заглядывая под капот, сообщила женщина. – Как это понимать?

– Архитектор был пьян в стельку и страдал косоглазием, – послышалось из-под иномарки. – Других объяснений у меня нет.

– Но с этим ведь что-то надо делать?

– Пусть остается, как есть. Это будет особенностью нашего нового дома!

– Не нужны мне такие особенности, – недовольно сказала женщина.

– Тогда возьми в гараже напильник и подровняй потолок сама!

Женщина, вскочив, наподдала ногой лежащему под машиной.

Тот громко ойкнул. Блондинка в бигудях повернулась, и Татьяна поспешно спряталась за шторой.

– Говорила мне мама не выходить за тебя замуж! – гневно сказала блондинка. – А я ее не слушала. И вот что получила!

– Я тоже знаю, что мы счастливы вместе, – послышалось из-под машины.

– Ага, так сильно любим друг друга, что уже два раза откладывали развод!

Татьяна громко прыснула и тут же присела, чтобы ее не заметили. В этот момент снизу позвали завтракать.

* * *

Завтрак оказался довольно скромным. Отец заварил чай и высыпал в керамическую вазочку несколько черствых пряников в мятной глазури. На тарелке высилась горка бутербродов с колбасой, рядом стоял графин апельсинового сока.

Тамара Петровна Оболдина все еще была здесь. Оказалось, что у нее действительно имеется своя комната в их доме. Женщина сидела за столом в элегантном бежевом брючном костюме и потягивала кофе из небольшой позолоченной чашечки. Они с отцом о чем-то переговаривались вполголоса, но стоило Татьяне войти на кухню, как оба тут же умолкли.

Александр Борисович хмуро уставился на дочь своим единственным глазом. Немного робея, Татьяна осторожно присела на край стула и придвинула к себе тарелку с бутербродами. Отец налил ей чай в большую кружку.

– Освоилась? – спросил он.

– Да, вещи уже разложила, – сказала девочка.

– Вчера я зашла, чтобы позвать тебя ужинать, – сообщила Тамара Петровна, – но ты так сладко спала, что я решила тебя не будить.

– Я отлично отдохнула, – улыбнулась ей Татьяна.

– Как твои успехи в учебе? – поинтересовался отец.

– Нормально, – кивнула Татьяна.

– Хорошо, – сказал отец. – В этом году ты вела себя куда лучше, чем в прошлом. Мне даже ни разу не звонили с жалобами на тебя.

Тамара Петровна с улыбкой отставила пустую чашку в сторону.

– Мне тоже Клавдия Ивановна не жаловалась. Наоборот, она всячески хвалила Танюшу!

Татьяна бросила на нее удивленный взгляд. Оболдина по-дружески подмигнула в ответ.

Наверняка директриса ей наябедничала и рассказала про призрака, но Оболдина не стала докладывать об этом отцу. Забыла? Хотела подружиться? Годы, проведенные в интернате, научили девочку, что ничего не бывает просто так, за все рано или поздно придется платить. Нужно обдумать это позже, решил про себя Татьяна. А вслух спросила:

– Почему ты решил забрать меня раньше срока?

Отец с хрустом разжевал сухой пряник.

– На то есть причины, – с набитым ртом сказал он. Его обезображенная шрамами щека нервно дернулась. – Видишь ли, я никогда тебе об этом не рассказывал, но у твоей матери тоже был диабет…

Татьяна удивленно на него посмотрела. Действительно, об этом она слышала впервые.

– Это очень опасное заболевание, и до недавних пор от него не было никакого спасения. Твоя мать умерла от диабета вскоре после того, как на свет появилась ты.

Девочка взволнованно охнула:

– Я не знала об этом.

– Не хотелось тебя расстраивать лишний раз, но теперь совсем другое дело…

– Почему?

– Потому что то же самое заболевание и у тебя.

– Я в курсе, – кивнула Татьяна.

– Но ты не в курсе, что болезнь развивается, и теперь у тебя более тяжелая стадия.

– Что?! – испуганно воскликнула Татьяна. – Этого не может быть!

– Еще как может!

– Нет! Мне ничего об этом не говорили! Даже медсестра в интернате! А ведь у нас там каждые полгода проводились медосмотры!

Отец печально ей улыбнулся:

– Она сообщила об этом мне. Поэтому я и решил забрать тебя домой, чтобы заняться твоим лечением лично.

Аппетит как-то сразу пропал.

– И что теперь? – убито спросила девушка. – Вы отправите меня в больницу?

– Ну что ты, дорогая, – мягко улыбнулась Тамара Петровна. – Не зря же мы столько времени работали над лекарством! Твой отец сможет сам излечить тебя. Он будет делать тебе инъекции препарата каждый вечер, и ты полностью излечишься! А врачи нам не нужны, мы ведь сами медики!

Татьяна почувствовала некоторое облегчение. Она всегда побаивалась докторов. Она и уколы не любила, но что было делать? Хочешь выздороветь, терпи.

Тамара Петровна мягко потрепала ее по руке.

– Мы спасем тебя, – пообещала она. – Можешь не волноваться. А пока, может, сходишь на озеро искупаться? Погода дивная, солнышко так и припекает!

– Нет, спасибо, – сдавленно произнесла Татьяна. – Лучше я наведу порядок в своей комнате.

– Понимаю, – кивнула Тамара Петровна. Она как-то странно переглянулась с отцом. – После таких новостей… Но, как я уже говорила, все будет хорошо!

Татьяна взяла еще один пряник и опустила его в кружку, чтобы хоть немного размочить. В этот момент старенький радиоприемник, висевший на стене, с треском и громкими помехами начал передавать местные новости.

– …И вновь напоминаем тем, кто держит скот, – послышалось из динамика, – не оставляйте коров и коз без присмотра и не пасите их в лесу. Вчера егери вновь обнаружили в чаще растерзанную тушу лося, уже пятую за последний месяц. По их мнению, в округе орудует стая волков. Меры уже приняты, но результатов пока никаких. Родителям не рекомендуется отпускать детей в лес. Кто знает, как поведут себя дикие звери!

– Рядом с Ягужино водятся волки?! – откровенно удивилась Татьяна.

– В этой деревне постоянно что-то происходит, – отмахнулась Тамара Петровна. – Местные власти больше панику наводят. Ну, задрали волки пару лосей и что с того? Так всегда было и так всегда будет. Это закон природы – сильный пожирает слабого. Не обращай внимания, дорогая!

Она встала из-за стола и подошла к открытому окну. С соседнего участка вдруг донесся громкий женский крик:

– Олег! Куда ты подевал напильник?!

– Он на кухне! – ответил Олег.

– Там такой бардак, что я ничего найти не могу! Развел настоящий свинарник!

– Может, нам уже ребенка завести? – крикнул в ответ Олег. – Будет кому наводить порядок и ходить в магазин!

Татьяна улыбнулась.

– А кто у нас в соседях? – спросила она. – Я не видела их раньше…

Александр Борисович презрительно фыркнул:

– Молодая парочка! Парень – полный кретин, а его жена – идиотка! Ни больше ни меньше! Старый дом принадлежал его отцу, а они въехали совсем недавно после полной перестройки дома. Как же они оба меня раздражают!

Его лицо вдруг исказилось от злости. Татьяна чуть не поперхнулась бутербродом. Она никогда еще не видела отца в таком бешенстве, и у нее сразу пропало желание говорить, что новые соседи ей понравились. Вообще нужно было сначала разведать обстановку, а уж потом высказывать свое мнение.

Глава восьмая

Ягужинские развалины

Татьяна весь день приводила в порядок свою комнату и разбирала вещи в шкафу, краем уха слушая работающий телевизор. Передачи и сериалы сменяли друг друга, она не обращала на них особого внимания. Ее заинтересовал лишь выпуск криминальной хроники на одном из каналов. После рекламного блока речь снова пошла об убийстве бизнесмена Николая Морозова. Татьяна прибавила громкость в телевизоре.

Выступала помощница главного прокурора Санкт-Эринбурга Эмилия Гордуновская. На этот раз она была в лучшем расположении духа.

– Водитель Николая Егоровича чудом остался в живых, – сообщила женщина репортеру. – Его отравили сильным токсином, и сейчас он в коме. Однако был момент, когда водитель ненадолго пришел в себя и успел нам кое-что сообщить.

– Правда ли, что на записи камер слежения, установленных на стоянке, виден напавший на Морозова человек? – поинтересовался репортер.

Эмилия нахмурилась:

– Откуда вам это известно?

– У нас есть свои источники.

– На пленке виден лишь расплывчатый силуэт женщины, – нехотя проговорила Гордуновская. – По словам водителя, она называла себя Сладкий Яд и пользовалась отравленными иглами. Больше о преступнице пока ничего неизвестно. Она объявлена в розыск.

Репортер обратился к телезрителям.

– Нам удалось получить фрагмент записи, – доверительно сообщил он. – Наши специалисты увеличили изображение и обработали его на компьютере. Сейчас мы покажем вам фотографию преступницы.

На экране возникло расплывчатое, темное изображение.

Татьяна увидела странного вида девушку в коротком плаще и больших круглых очках.

– Известно, что у преступницы был сообщник. К сожалению, этот человек не попал в объективы камер. Остается не ясно, каким именно образом злоумышленникам удалось заморозить автомобиль бизнесмена, – продолжил свой репортаж корреспондент.

Потом начался следующий сюжет, и Татьяна переключилась на другой канал. Но здесь показывали пресс-конференцию руководства компании «Амариллис». За высокой трибуной стояли какие-то люди в строгих черных костюмах, их то и дело освещали яркие блики фотовспышек. Но вот возбужденные голоса немного поутихли, и перед камерами появилась мачеха Наташки Ирма Морозова.

Женщина оказалась настоящей красавицей, несмотря на свой уже не самый юный возраст. По словам Наташки, Ирме перевалило за сорок, а на телеэкране она выглядела лет на тридцать, не больше. Элегантный черный костюм, драгоценности, изящно уложенные платиновые волосы лишь подчеркивали ее красоту.

Ирма грациозно поднялась по ступенькам на трибуну и замерла перед объективами телекамер.

– Я благодарна вам за то, что вы собрались здесь почтить память моего мужа, – сдержанно произнесла она. – Он был великим человеком. Николай Егорович очень многое сделал для процветания нашей компании. Он всегда мечтал жить в мире, где главенствовала бы красота. Поэтому теперь, когда я встала во главе фирмы, мой долг – продолжить его начинания. Компания «Амариллис» все так же будет радовать наших постоянных покупателей своими новыми товарами.

Татьяна взяла в руки мобильник и набрала номер Наташки. Но телефон подруги был отключен. Наверное, у нее сейчас было много забот, связанных с похоронами отца. Татьяна решила позвонить ей позже, через пару дней, когда все утрясется.

Она убрала телефон и расстелила на полу коврик для занятий йогой. Ей всегда нравилось заниматься медитацией. Эту науку она открыла для себя в третьем классе интерната с легкой руки одной одноклассницы, чей отец был настоящим йогом. Медитация была хорошим способом расслабиться, очистить голову от посторонних мыслей. После медитации Таня всегда чувствовала себя отдохнувшей, бодрой, даже настроение улучшалось. В интернате Татьяна ходила на йогу почти каждый день после занятий единоборствами, и ей не хотелось нарушать эту традицию.

Татьяна опустилась на пол и замерла в позе лотоса. Через открытое окно до нее доносились крики молодых соседей. Парочка снова переругивалась, обзывая друг друга разными смешными прозвищами.

* * *

Комната Тамары Петровны была постоянно заперта, как и вход в подвал дома. Большую часть времени Оболдина проводила в Санкт-Эринбурге, а в Ягужино приезжала два-три раза в неделю. Тогда-то она и останавливалась у Федоровых. Татьяна поначалу думала, что та метит в мачехи, но все оказалось совсем не так. Отец и Тамара Петровна звали друг друга только по имени-отчеству и исключительно на «вы». Видимо, их и впрямь связывала только общая работа.

Первую инъекцию нового чудодейственного лекарства от диабета, разработанного Александром Борисовичем, Татьяне сделали на следующий вечер после ее возвращения в Ягужино.

Отец впервые в жизни пригласил Таню в свою лабораторию – мрачное подвальное помещение с низким потолком, заставленное стеллажами с химикатами и разными странными приборами, – и попросил прилечь на кушетку. Татьяна легла. Он закатал ей рукав кофточки и вколол в плечо какую-то странную жидкость ядовито-желтого цвета. Девушке даже показалось, что этот препарат светится в темноте.

Едва отец выдернул иголку из ее плеча, Татьяна тут же отключилась.

Очнулась она лишь утром следующего дня.

Она лежала в своей постели, раздетая, ее голова раскалывалась от боли. И она совершенно не помнила, как оказалась в своей комнате. Следующим вечером все повторилось. Очередной укол и очередной обморок.

– Так и должно быть, – сказал ей утром отец. – Я очень доволен ходом эксперимента. Твой организм борется с заболеванием и таким образом реагирует на лечение.

У Татьяны не было причин не верить ему, хотя ее немного напрягало слово «эксперимент». Но все-таки он был ее отцом и не мог причинить ей вреда. Да и Тамара Петровна, когда приезжала из города, всегда была весела, любезна и щебетала, словно канарейка. Она рассказывала разные интересные истории про свою работу в исследовательском институте «Геликон», готовила Татьяне завтраки, заботливо интересовалась ее самочувствием. Постепенно девушка начала доверять ей, хотя иногда ей по-прежнему казалось, что Оболдина чего-то недоговаривает.

Вскоре после начала лечения ежедневные утренние головные боли прекратились. Татьяна просыпалась бодрой и отдохнувшей, но ничего не помнила о прошедшей ночи. Александр Борисович не уставал повторять ей, что все в порядке, но ее не очень-то радовало такое положение вещей. Особенно если учесть, что ее болезнь по-прежнему никак себя не проявляла.

Дни Татьяна проводила дома, занимаясь хозяйством либо гуляя в саду. Отец обещал в скором будущем нанять для нее репетитора, но пока этого не произошло, основными развлечениями Татьяны были компьютер, телевизор и редкие походы в деревенский продуктовый магазин.

Однажды утром, когда отец снова закрылся в своей лаборатории, а Тамара Петровна уехала в город, Татьяна наконец-то собралась на пляж. В детстве она с удовольствием бегала на ягужинское озеро с местными ребятами, но сейчас никого из них в Ягужино не осталось, все подались в город. Новых знакомств в Ягужино Татьяна еще не завела, все сидела дома. И вот наконец решила отправиться на озеро одна.

Татьяна постучалась в дверь подвала и, услышав приглушенный голос отца, крикнула:

– Ты не будешь возражать, если я схожу на пляж?

– Конечно, ступай куда хочешь! Только не отвлекай меня от работы! – последовал ответ.

Татьяна быстро собралась, сделала себе пару бутербродов, надела под платье купальник и отправилась на берег озера.

В последний раз она была на озере лет шесть назад, но с тех пор тут ничего не изменилось – все тот же пологий песчаный берег, тянущийся насколько хватает глаз, редкие островки мягкой травы, по которым хорошо прыгать, когда песок становится чересчур горячим, и густой лес, плотно обступающий пляж со всех сторон.

Приблизившись к самой кромке воды, Татьяна увидела неподалеку группу местных ребят. Мальчишек было четверо, трое казались ее ровесниками, последнему едва исполнилось восемь лет. Они сгрудились на берегу тесной стайкой и увлеченно играли в какую-то забавную игру: по очереди подпрыгивали на месте, отбивая ногой кусочек меха с пришитым к нему грузиком. Веселый хохот и громкие крики звенели над озером.

Татьяна подошла к мальчишкам поближе, расстелила на светлом песке большое полотенце и стянула платье через голову, оставшись в купальнике. Не то чтобы она хотела обратить на себя внимание мальчишек, просто там, где они резвились, земля была относительно ровной, тогда как весь остальной берег спускался к воде под довольно крутым углом.

Мальчишки ее заметили, но игры не прекратили. Татьяна тоже не удостоила их особым вниманием. Вместо этого она поджала под себя ноги, выпрямила спину, положила руки ладонями вверх на колени и замерла.

Она расслабила мышцы лица, а затем и всего тела. Потом, как учила приятельница, представила, что теплая энергия распространяется по телу, заполняя каждую клеточку. Приятная тяжесть тут же разлилась по мускулам. Татьяна прямо чувствовала поток крови, несущийся по ее венам. Самое время открыть чакры и…

– Ты чего это делаешь? – раздалось вдруг над самым ее ухом. – Не уснула, часом? Так и до солнечного удара досидеть недолго!

Татьяна недовольно приоткрыла один глаз и уставилась на того, кто так бесцеремонно оторвал ее от занятия. Перед ней стоял невысокого роста веснушчатый паренек в огромном мятом картузе, постоянно сползающем ему на уши. Он то и дело поправлял его рукой.

– Привет! – осторожно сказала ему Татьяна.

– Здорово, коли не шутишь, – важно ответил мальчишка в картузе. – Ты кто? – по-простецки поинтересовался он.

– Меня зовут Таня, – представилась девочка.

– Городская?! – подозрительно прищурился малец.

– Нет, местная. Раньше мы жили в Санкт-Эринбурге, но уже давно перебрались сюда. Только я училась в интернате, а теперь вернулась. Живу на том конце деревни, – показала рукой Татьяна.

– Местная – это хорошо, – обрадовался мальчишка. – Мы городских не очень любим. Какие-то они странные! А меня Санькой зовут. Будем знакомы!

Они пожали друг другу руки. Трое Санькиных друзей прекратили игру и тоже приблизились.

– Это Витек, Мишка и Петька, – представил своих приятелей Санька. – А ее Таней зовут…

– А я тебя знаю! – воскликнул вдруг Петька. – Вчера вечером тебя видел!

– Где это? – удивилась Татьяна. – Я из дому-то вроде не выходила…

– Выходила-выходила! – со знанием дела заявил Петька. – Я живу неподалеку от вас. Вчера, когда совсем уже стемнело, ты у себя во дворе бродила! Папаша твой тебе что-то говорил, а ты все его приказы исполняла!

– Что?! – испугалась Татьяна. – Как это?

Она совершенно этого не помнила.

– Вот так! – Петька закатил глаза так, что стали видны белки, выставил перед собой руки и начал медленно вышагивать по песку. – Он тебе говорит: «Подойди к забору!» Ты идешь. Потом просит тебя принести ему камень от ограды. Ты поднимаешь и приносишь. Мне еще тогда все это каким-то странным показалось. Папаша твой и так страшный как черт. А тут еще так на тебя покрикивал! Мне даже как-то не по себе стало…

Татьяна ошеломленно его слушала. Мальчишкам же все это показалось донельзя смешным, и они громко захохотали. Только ей было не до смеха. Как она могла бродить по двору? В восемь вечера отец позвал ее в лабораторию для очередной инъекции, а потом… она отключилась.

Паренек явно что-то напутал.

Мальчишки посмеялись еще немного, а затем, потеряв к ней интерес, вернулись к игре. А Татьяна поднялась с полотенца и пошла купаться. Она осторожно вошла в воду, ожидая, что та будет такой же холодной, как в озере возле «Хрустального ручья». Однако ее опасения не подтвердились – вода была теплой, как парное молоко, и девочка с радостью бухнулась в нее во весь рост.

Плавала она всегда очень хорошо, в отличие от той же Наташки, которая сразу камнем шла на дно. Поэтому, когда в интернате проводились занятия по плаванию, Наташка предпочитала отсиживаться на берегу и наблюдать за проплывающими мимо яхтами.

Наслаждаясь теплой водой, Татьяна грациозно перевернулась на спину и медленно поплыла, делая плавные махи руками. На другом берегу возвышался гигантский крутой утес, заросший густым, непроходимым лесом. Когда-то Таня слышала, что много лет назад там был устроен могильник для захоронения павшего скота. Когда лошади и коровы погибали от каких-нибудь болезней, их закапывали по ту сторону утеса. Но происходило это очень давно, больше ста лет назад.

Татьяна доплыла почти до середины озера и перевернулась на живот.

И тут ощутила на себе чей-то пристальный взгляд. Она быстро огляделась. На противоположном берегу, у самого подножия утеса, в густых зарослях стояла женщина в просторной светлой одежде. У нее были темные длинные волосы, перехваченные на лбу широкой лентой. Женщина, не отрываясь, смотрела на нее. Татьяне даже стало как-то неуютно под ее пристальным взглядом.

Девочка заслонилась рукой от слепящего солнца и снова взглянула на незнакомку. Но той уже и след простыл. Будто растворилась в воздухе. Татьяна еще раз осмотрела окрестности, но никого не увидела. Недоуменно хмыкнув, она развернулась и поплыла к песчаному берегу.

Мальчишки уже закончили играть и отдыхали на мягком песке.

– Отлично плаваешь! – похвалил ее Санька. – Как настоящая пловчиха.

– Я с детства хорошо держусь на воде, – ответила девочка. – А во что это вы играли? Никогда такого не видела.

– В «плюшку», – сказал Витек. – Хочешь попробовать?

– Нет, – с улыбкой покачала головой Татьяна. – У меня так даже ноги не гнутся! Я лучше пойду прогуляюсь, погляжу на окрестности…

Татьяна вышла из воды и принялась вытираться полотенцем, затем промокнула волосы.

– А мы сейчас на развалины поместья пойдем! – похвастался Витек. – У нас там штаб!

– На какие еще развалины? – удивилась Татьяна.

– Ну вот! А еще говоришь, что местная. – Санька рассмеялся. – На развалины старинного графского дома, который по ту сторону Ведьминого утеса. – Он махнул рукой в сторону скалы. – Хочешь с нами? Тем самым докажешь, что ты крутая!

Татьяна задумалась. Ей очень хотелось казаться крутой! Да и никаких других дел у нее пока не было.

– Хочу! – кивнула она. – А это далеко?

– Около часа ходьбы, если знаешь короткую дорогу.

– Погодите-ка! – спохватилась Татьяна. – А как же предупреждение о волках? По радио каждый день передают. Недавно опять корову задрали. Не боитесь, что на вас нападут?

– Волки только по ночам нападают! – со знанием дела заявил Витек. – К тому же нас много, и мы сможем отдубасить их палками!

Татьяна не могла не согласиться с такими доводами. И они отправились на развалины.

Солнце стояло высоко, было очень тепло, даже жарко. Татьяна не пожалела, что искупалась перед дорогой, – хоть ненадолго освежилась. В лесу раздавалось громкое пение невидимых птиц, приятный ветерок шевелил листву деревьев. Тропинка, ведущая к руинам, едва просматривалась в густой траве, сразу было видно, что ею не так часто пользуются. Компания обогнула озеро и направилась в сторону Ведьминого утеса.

– А почему утес называют «Ведьминым»? – спросила у мальчишек Татьяна.

– Понятия не имеем, – пожал плечами Витек. – Это надо у деда Семена спросить, церковного сторожа. Он все местные легенды знает. А мы и не интересовались никогда.

– Утес уже давно так называется, – подхватил Санька. – Лет двести, наверное. С тех пор, как жили в этих местах три графини-ведьмы!

– Что? – удивилась Татьяна. – Здесь жили ведьмы?

– Говорят, – кивнул Санька. – Кстати, на развалины их поместья мы и идем! Что, струхнула?

– Вовсе нет! – поспешно покачала головой Татьяна, но по ее коже действительно побежали мурашки.

Вскоре тропа завела их в самое настоящее болото. Мальчишки резво заскакали по сырым, наваленным в грязную жижу бревнам. Им ведь это было не впервой, а Татьяна едва поспевала за ними.

– А вы уверены, что мы идем правильно? – наконец, не выдержав, спросила она. И тут же едва не провалилась между двумя полусгнившими бревнами.

– Конечно, уверены! – сказал Санька. – Это место называется Ягужинская гать! А сразу за болотом начинается поляна, где и стоят развалины.

– И вы ходите туда играть?

– Иногда.

– Что, лучшего места не нашли? – с улыбкой спросила Татьяна.

– Там хорошо, взрослых никогда не бывает, – ответил Санька. – Только поодиночке туда лучше не ходить.

– Почему?

– Жутко как-то становится.

Татьяне не слишком понравился его тон.

– Жутко?

– Да, – горячо подтвердил Витек. – Как вспомнишь все эти россказни о графинях!

Нога Татьяны вновь соскользнула с бревна, и девочка с трудом удержала равновесие.

– А чем они занимались?! – нервно переспросила она.

– Да как обычно! Порчу наводили, погодой управляли. Ритуалы творили всякие нехорошие, – со знанием дела пояснил Санька. – Но это давно происходило. Так что ты не волнуйся!

– Сам сказал, что там жутко!

– Не знаю, как объяснить, – развел руками Санька. – Просто иногда чувствуешь, что там нечисто. Волнение какое-то нападает, беспокойство… Ни с того ни с сего вдруг мурашки по коже бегать начинают.

– А откуда вы знаете про ведьм? – спросила девочка.

– Так, говорю же, нам дед Семен рассказывал. Он в церкви сторожем служит и в нашем краеведческом музее подрабатывает. Очень многое знает о местной истории. Надо тебе как-нибудь с ним познакомиться. Он – мировой старик!

Болото закончилось, и они действительно оказались на широченной поляне. Со всех сторон это место обступал густой, непроходимый лес. В центре, почти неразличимые из-за буйных зарослей кустарника, возвышались руины графского дома.

Татьяна увидела почерневшие от времени стены, поросшие зеленым мхом, горы каменных плит, в беспорядке сваленных друг на друга. Из центра развалин поднимался гигантский, раскидистый дуб, его крона полностью закрывала на поляне солнце. Крыша дома кое-где еще была цела, в некоторых комнатах можно было даже укрыться от дождя и непогоды. Когда-то особняк окружала кружевная чугунная решетка, но со временем она почти полностью скрылась в сырой земле. В некоторых местах из густой травы еще торчали острые кончики ее прутьев.

– Пойдем внутрь, – позвали Татьяну мальчишки. – Не робей!

– Я и не робею. Просто как-то…

Санька вышел вперед и бесстрашно направился к развалинам. Остальные последовали за ним.

Штаб мальчишек располагался в самой дальней комнате разрушенного дома. Крыша тут держалась лишь за счет подпирающих ее снизу толстых ветвей дуба. Сквозь огромные дыры в каменном полу проросли березы. У выбитого окна стоял деревянный колченогий стол, рядом с ним виднелись две покосившиеся скамейки. На стене Татьяна увидела какое-то драное полотнище. Наверное, оно должно было изображать ковер.

– Мебель мы со свалки притащили! – хвастливо заявил Витек. – Надо же нам на чем-то сидеть! Ну как, нравится?

Татьяна осмотрелась и кивнула:

– Здесь действительно классно!

– Погоди еще, сейчас картошки напечем! Мы позавчера ее на поле накопали!

Санька показал на развалившийся камин у стены. Когда-то это сооружение было очень красивым, на нем до сих пор виднелись следы изящной лепнины, но очаг уже полностью рассыпался. Камин был заполнен свежей золой, рядом стояло ржавое ведерко с крупными картофелинами.

– Сейчас только дров найдем! – воскликнул Санька. – Тут рядом много валежника валяется.

– Я вам помогу! – с готовностью заявила Татьяна. – А еще у меня бутерброды с собой есть.

Все вместе они направились к здоровенной дыре в стене, за которой валялась упавшая сухая осина. Но вдруг Санька, идущий впереди, замер на месте и предупреждающе вскинул руку вверх.

– Стоять! – прошипел он. – Снаружи кто-то есть!

Мальчишки и Татьяна, стараясь не шуметь, подползли поближе к дыре и выглянули во двор.

На площадке, выложенной большими каменными плитами, и в самом деле кто-то стоял. Судя по фигуре, это была женщина.

– А говорите, что взрослых здесь не бывает, – прошептала девочка.

– Никогда раньше не было, – недоуменно сказал Мишка.

– А что ей сейчас тут…

Татьяна остолбенела. В пришелице, бродившей у развалин, она узнала Тамару Петровну Оболдину.

Женщина бродила по площадке у развалин и сосредоточенно разглядывала потрескавшиеся плиты у себя под ногами. А ведь должна сейчас быть в Санкт-Эринбурге! На ней была плотная брезентовая куртка с капюшоном, обтягивающие штаны цвета хаки и высокие сапоги до колен.

Вскоре Оболдина опустилась на корточки и начала ползать по плитам, вросшим в землю, тщательно ощупывая их края. Она словно искала что-то.

– Кто это? – шепотом спросил Витек. – Вроде не из местных.

– А я почем знаю? – огрызнулся Санька.

– Что ей тут нужно? – подал голос Мишка.

И лишь Татьяна молчала, пристально наблюдая за Оболдиной.

Та подняла что-то с земли. Это оказался короткий ломик с загнутым концом. Она обвела ломом вокруг одной из плит, счищая землю, затем попыталась подсунуть железяку под ее край.

Кусты боярышника у края поляны вдруг с треском раздвинулись, и к развалинам вышел еще один человек. Увидев его, Оболдина так и подскочила, от неожиданности выронив лом. Тот с громким лязгом отпрыгнул от плиты.

Незнакомец оказался высоким и красивым. На вид ему можно было дать лет двадцать – двадцать пять. Смуглое лицо оттеняли длинные белоснежные – словно седые, – волосы, стянутые в хвост на затылке. В ухе пришельца поблескивала золотая серьга. Одет он был в темную походную куртку с капюшоном, такого же цвета штаны, высокие армейские ботинки. Из-за правого плеча виднелась рукоять какого-то жезла.

– Кто вы такой?! – испуганно выдохнула Оболдина.

– То же самое я хотел спросить у вас, – приятным голосом произнес пришелец.

– Я… я ищу кое-что! – пролепетала она. – Выронила тут ключи от машины!

– Ключи? – На его лице промелькнула хитрая усмешка. – Сдается мне, вы ищете здесь не ключи, а, скорее, двери!

Он сделал шаг ей навстречу. Оболдина попятилась и быстрым движением подняла с земли лом.

– Что вы такое говорите? – Она попыталась улыбнуться, хотя глаза испуганно забегали по сторонам. – Какие еще двери?

– Давайте начистоту, – серьезно сказал мужчина. – Все равно вам меня не обмануть. Вы прекрасно знаете, о чем идет речь…

– Вы меня с кем-то спутали… – взволнованно произнесла Оболдина.

– Отнюдь, – покачал головой молодой человек. – Мне приходилось видеть разные старинные портреты. Так что ваше лицо мне знакомо, Магдалена.

Он медленно протянул руку за спину, ухватился за рукоятку, торчащую из-за его плеча, и одним движением выдернул ее. Солнечные блики весело заиграли на сверкающем серебристом металле. Татьяна и мальчишки тихо ахнули, увидев в руке незнакомца самый настоящий меч.

Светловолосый сделал еще один шаг к Оболдиной, выставив клинок перед собой. И тут Татьяна перепугалась не на шутку. Он же убьет Тамару Петровну! Нужно срочно что-то предпринять!

Но Оболдина вдруг громко расхохоталась неприятным, злобным смехом.

– Узнал, говоришь?! – воскликнула она. – В таком случае, у меня нет другого выхода!

Оболдина выхватила из кармана куртки небольшой блестящий дамский пистолет. Резко вскинула руку и выстрелила в незнакомца.

Выстрел опрокинул его на спину. С веток вспорхнули потревоженные птицы. Оболдина тут же развернулась на каблуках и опрометью бросилась в кусты. С громким шумом и треском ломающихся сучьев она исчезла из виду. А несколько секунд спустя до ребят донесся шум работающего двигателя. Где-то завелась машина, звук ее мотора начал быстро удаляться.

Татьяна и мальчишки испуганно переглянулись.

– Какого… – начал Санька.

И тут человек со светлыми волосами резко сел на земле.

Санька тут же смолк, уставившись на него во все глаза. Незнакомец осмотрел аккуратную дырочку в самом центре своей груди и громко выругался. Затем он проворно вскочил на ноги и, не обращая внимания на ранение, с мечом в руках помчался вслед за Оболдиной. Через пару секунд над развалинами вновь воцарилась тишина.

– Видали?! – испуганно пискнул Мишка. – Она стреляла в него, а ему хоть бы хны!

– Верно! – взволнованно сказал Санька. – Она должна была убить его этим выстрелом…

– Что-то расхотелось мне картошку печь, – вдруг произнес Витек и боязливо поежился. – А ну как они вернутся? Может, лучше по домам?

Санька и Мишка тут же согласно закивали. Татьяне тоже стало не по себе от увиденного. У Тамары Петровны был пистолет! И она хладнокровно стреляла в человека! Хорошо, что он оказался в бронежилете, но все же у нее даже рука не дрогнула, когда она пыталась его убить.

– Он назвал ее Магдаленой, – тихо произнесла девочка. – Как и Клавдия…

– Постойте-ка! – воскликнул вдруг Санька. – Магдаленой звали одну из сестер Ягужинских, тех самых ведьм, что жили в этом поместье!

– Что, думаешь, она вернулась домой через пару столетий?! – нервно хихикнул Мишка. – Проверить, не залез ли кто в ее особняк?

На это Санька не нашелся, что ответить.

Они выбрались из руин и отправились обратно в деревню. По пути ребята практически не разговаривали, и лишь у самого Ягужино Санька произнес:

– Наверное, не стоит нам пока ходить на развалины? Мало ли что…

– Да уж, не стоит, – согласились остальные мальчишки.

– Приходи завтра на пляж, – обратился Витек к Татьяне. – Мы тебя сводим на вершину Ведьминого утеса. Оттуда знаешь какой вид открывается на озеро и деревню!

– Конечно, приду, – тут же согласилась Татьяна.

Она была рада, что у нее наконец появились друзья.

На окраине Ягужино все попрощались и разошлись по домам. Когда Татьяна вернулась к себе, машина Тамары Петровны уже стояла во дворе. Оболдина как ни в чем не бывало вместе с отцом попивала на кухне кофе.

– Как прогулялась, дорогая? – ласково осведомилась женщина.

Татьяна замерла на пороге, затем тихо сказала:

– Хорошо. Ходила на озеро…

Она стала подниматься по лестнице к себе, но вдруг остановилась.

– Тамара Петровна, – сказала девочка, – а вы тоже сегодня гуляли? Кажется, я видела вас у озера.

– Ты ошиблась, милая! – и глазом не моргнув, произнесла Оболдина. – Я приехала из города лишь пару часов назад, и все это время мы с твоим отцом работали. Я даже никуда не отлучалась.

– Наверное, мне действительно показалось, – кивнула Татьяна и отправилась в свою комнату с твердым намерением рано или поздно разобраться со всеми секретами.

Глава девятая

Личный метаморф

Той ночью Татьяне приснился очень странный сон.

Она с группой других девушек, своих ровесниц, состояла в какой-то легкоатлетической секции и участвовала в соревнованиях. Они бежали по большому открытому стадиону, а болельщики на трибунах поддерживали их громкими криками. Татьяна никого не знала, но ребята, похоже, отлично знали ее. Во время пробежки они всячески подшучивали над ней и старались подбодрить.

– Давай, Ксюха, пошевеливайся! – крикнула одна из девушек.

Ксюха?!

Сон был очень реалистичным. Все будто происходило на самом деле. Татьяна словно существовала не в своем теле, жила чьей-то чужой жизнью. Их команда заняла первое место. После соревнований она с теми же незнакомыми девушками отправилась праздновать победу в какое-то кафе. Они шли по улицам гигантского мегаполиса, разглядывая серебряные небоскребы, сверкающие витрины супермаркетов и большие видеоэкраны, установленные прямо над тротуарами. Вокруг куда-то спешили многочисленные пешеходы, по дорогам двигалось множество разнообразных машин.

Татьяна понимала, что она находится в Санкт-Эринбурге. И это было самым странным. Ведь она была совсем крохой, когда отец уехал с ней в Ягужино, она просто не могла помнить город.

Проснувшись утром в своей постели, Таня не сразу поняла, где находится. Она откинула в сторону одеяло и вдруг ощутила, что ее руки сильно дрожат, а сердце гулко бьется в груди, словно она только что пережила нечто очень страшное. Девушка несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Определенно, с ней творилось что-то неладное. Может, действительно проклятый диабет давал о себе знать? И это был не сон, а галлюцинация? Она дотянулась до мобильника, лежавшего на подоконнике, и позвонила Наташке. Ей просто хотелось услышать голос подруги, узнать, как у нее дела. Но телефон Морозовой все так же не отвечал.

Мало того, номер Наташи оказался заблокированным.

* * *

Время в деревне летело очень быстро, не то что в интернате «Хрустальный ручей». Татьяна познакомилась еще с несколькими местными ребятами, обошла с ними все уголки Ягужино, побывала на вершине Ведьминого утеса и даже несколько раз сходила в лес за грибами.

Она ходила не только с мальчишками, но и одна, уже не опасаясь волков, хотя по радио каждый день передавали последние новости о вконец распоясавшихся хищниках. За последнюю неделю звери задрали еще пару неосторожных коров. Правда, далеко от деревни Татьяна старалась не отходить, а в сторону развалин графского поместья боялась даже смотреть.

Девочка побывала в местном краеведческом музее и познакомилась с его смотрителем, которого все звали не иначе как дед Семен. Посетила местную церковь, так, из любопытства; побывала на конном заводе, где работал отец Саньки. Он даже устроил им небольшую экскурсию и показал самых породистых лошадей.

Как-то раз Татьяна попыталась расспросить деда Семена об истории Ягужино и обо всем, что связано с поместьем. Но старик понес такую околесицу, что Татьяна решила отложить разговор.

Днем она гуляла по округе, а по вечерам неизменно получала очередную инъекцию. И все так же каждый раз после укола она теряла сознание.

– Ничего страшного, – успокаивала ее Тамара Петровна. – Так и должно быть, мы ведь тебе говорили! Это значит, что ты на пути к выздоровлению!

Но, что удивительно, Татьяна по-прежнему совершенно не чувствовала себя больной. Странных снов она больше не видела, постепенно и тот, где ее звали Ксюхой, стал забываться.

Вот Оболдина не внушала больше доверия. Татьяна старалась держаться от нее как можно дальше. Она еще помнила, как Тамара Петровна стреляла в того беловолосого парня. Ни один мускул не дрогнул на ее лице, словно ей уже приходилось делать это раньше, и не раз. Определенно, Тамара Петровна была вовсе не той милой светской дамой, за которую себя выдавала.

Иногда кто-то звонил Оболдиной по сотовому телефону. Тогда она уходила в свою комнату и плотно закрывала дверь, словно опасаясь, что ее подслушают. Но до Татьяны доносились обрывки фраз о каком-то «Черном Ковене», каких-то экспериментах. Пару раз Оболдина упоминала в разговоре «Хрустальный ручей» и произносила странное слово «метаморф». Заканчивая свои телефонные беседы, Тамара Петровна, как правило, говорила:

– Целую, милая ученица! Оставайся на связи.

Татьяна все больше недоумевала. У Оболдиной есть ученики? Да чем же она занимается в конце концов?! Того светловолосого мужчину, в которого стреляла Оболдина, Татьяна больше не встречала.

Через пару недель после похода на развалины графского поместья случилось нечто очень странное. Девочка не лишилась сознания после очередного укола. Татьяне самой это показалось удивительным.

Отец вынул шприц из ее руки и повернулся к своему столу, а она лежала на кушетке, ожидая, когда ее отпустят. И в этот момент отец вдруг произнес твердым, четким голосом:

– Слушай меня внимательно! Встань с кушетки, подойди к моему столу, открой верхний ящик и достань из него пистолет!

Глаза Татьяны испуганно расширились.

– Зачем? – спросила она.

Отец и Тамара Петровна, также находившаяся в тот момент в подвальной лаборатории, онемели, услышав это. Они уставились на нее так, словно у нее вдруг рог на лбу вырос. Татьяна села на кушетке и невольно поежилась под их взглядами.

– Зачем мне брать пистолет? – повторила она свой вопрос. А затем добавила: – Я и не знала, что он у тебя есть…

Оболдина громко и неестественно рассмеялась.

– А… а это твой папа просто пошутил! – воскликнула она. – Ах какой шутник! – Она шутливо погрозила Александру Борисовичу. – А теперь, Танечка, иди к себе. Отдохни!

Татьяна с облегчением спрыгнула с кушетки и пошла наверх.

Эти двое внушали ей настоящий ужас. Отец так и буравил ее потрясенным взглядом, она прямо спиной это ощущала. Поднявшись по лестнице и выйдя в прихожую, Татьяна не отправилась в свою комнату. Она осторожно прикрыла дверь подвала и прижалась ухом к замочной скважине. И не пожалела об этом, так как тут же услышала:

– Что происходит, черт побери?!

Это произнесла Тамара Петровна. И ее голос звучал властно и очень злобно, совсем не так, как обычно.

– Девчонка не отключилась! Она не исполнила приказ! Как это понимать?!

– А я почем знаю?! – рявкнул Александр Борисович. – У меня такое впервые, вы же знаете! С самого начала экспериментов она всегда впадала в транс и была готова исполнить любое приказание…

– Но сейчас-то этого не произошло! Почему?!

– Скорее всего, ее организм приспособился к этой концентрации «спящей красавицы». Нам нужно увеличить дозу препарата, и тогда все будет нормально.

– Вы так считаете?

– А у вас есть другие предположения, Тамара Петровна?

Оболдина долго молчала, а затем холодно произнесла:

– Девчонка – явный метаморф. Может, ее организм действительно со временем привык к сыворотке? Плохая новость! Значит, это может случиться и со всеми другими отродьями.

Татьяна даже перестала дышать.

– Я продолжу работу и разработаю новую разновидность «спящей красавицы». Такую, которая не даст сбоя…

– Вы уж постарайтесь, Александр Борисович. Ваша работа очень важна для корпорации и для нашего «Ковена». Благодаря вам мы сможем держать метаморфов под контролем, управлять ими. А вы будете хорошо обеспечены на всю оставшуюся жизнь. Мсье Леонид очень щедр в таких вопросах.

– Не беспокойтесь, – заверил отец Татьяны. – Это ведь первый прокол за много лет. У меня никогда не было ошибок за все те годы, что мы испытываем разновидности сыворотки на этой девчонке и других метаморфах «Хрустального ручья». Кстати, нам следует провести тестирование. Девчонка ведь до сих пор не выказала никаких способностей. А у других метаморфов в ее возрасте дар уже проявляется!

– Действительно, – согласилась Тамара Петровна. – Как-то необычно… за исключением того, что она перестала реагировать на ваш препарат. – Она тихо рассмеялась. – Все-таки хорошо, что мы узнали об этом сейчас, еще есть время, чтобы провести работу над ошибками. Как удачно, что у вас в качестве подопытного кролика есть свой личный метаморф!

Татьяна слушала и не могла поверить в то, что слышит.

Она – метаморф?! Но что это значит? И почему собственный отец использует ее в качестве подопытного кролика, чтобы испытывать на ней какую-то «спящую красавицу»?!

Чем больше она об этом думала, тем страшнее ей становилось. Значит, она вовсе не больна!

Они использовали ее. Вкалывали какую-то гадость под названием «спящая красавица», а она потом превращалась в зомби и выполняла все их приказы! Вот почему Петька видел ее тогда во дворе. Она была в трансе, а отец ставил над ней эксперименты!

Она ведь и в интернате лишалась сознания всякий раз, когда медсестра вводила ей сыворотку, присланную отцом. Значит, и Анастасия Павловна с ними заодно! У нее ведь такой же перстень, как у Оболдиной! Да это настоящий заговор!

На лестнице послышались шаги. Кто-то поднимался из лаборатории. Девочка сломя голову кинулась в свою комнату. Там она, не раздеваясь, рухнула на постель и с головой накрылась одеялом. Она никак не могла успокоиться и так и провертелась до утра.

Кто такие метаморфы? В «Хрустальном ручье», по словам Оболдиной, их было несколько. Интересно, кто из воспитанников к ним относится? И знают ли они сами об этом?

Татьяна думала всю ночь и наконец решила, что ей следует проникнуть в лабораторию отца и обыскать его рабочий стол. Как знать, может, там она найдет хоть какие-то ответы на свои вопросы?

Случай представился очень скоро.

На следующий день Оболдина с отцом начали собираться в город. Татьяна уснула уже под утро, поэтому открыла глаза лишь во второй половине дня. Тамара Петровна заглянула в ее комнату и изобразила на лице одну из своих обворожительных улыбок.

– Дорогая, мы с Александром Борисовичем съездим в институт. Ты не будешь скучать?

– Нет, – покачала головой девочка. – Я пойду на озеро.

– Чудненько!

Когда Оболдина скрылась, Татьяна откинула одеяло и подошла к окну. Она так и не переоделась вчера и заснула в своих потрепанных джинсах и футболке.

На ее глазах машина Оболдиной выехала со двора и умчалась прочь. Александр Борисович сидел рядом с Тамарой. Татьяна быстро спустилась в подвал и подергала ручку двери, ведущей в лабораторию, – заперто, как и всегда. О том, чтобы взломать замок, не могло быть и речи: отец с Оболдиной сразу заметили бы. Но в подвал вело маленькое слуховое окно, выходящее во двор. И девочка решила попытаться проникнуть в лабораторию через него.

Татьяна вышла из дома, обошла его и остановилась у низкого оконца. Оно было квадратным, около полуметра в ширину и высоту. Когда-то его ставни открывались, но сейчас они были крест-накрест заколочены грубыми досками.

Девушка отправилась в сарай, отыскала среди инструментов монтировку с длинной рукояткой. Затем она подсунула ее между досок и надавила. Гвозди с громким скрипом вышли из деревянной рамы.

Доски удалось оторвать с первого раза. Затем она воткнула острый край монтировки под ставню и нажала. Окно открылось.

Татьяна распахнула тяжелые ставни и подперла их монтировкой, чтобы они не захлопнулись. Только после этого она протиснулась в узкое окно и спрыгнула на пол подвала.

В лаборатории все выглядело как вчера, только на отцовском столе лежал диктофон, а на стеллажах с реактивами царил идеальный порядок.

Татьяна огляделась, не зная, с чего начать поиски, взяла в руки диктофон, на который отец обычно наговаривал информацию о ходе исследований, отмотала пленку назад и включила воспроизведение.

– …Первый вариант «спящей красавицы» действует отлично, – послышался приглушенный голос Александра Борисовича. – После каждого приема объект впадает в забытье, лишается воли и беспрекословно исполняет все приказы. Когда действие сыворотки заканчивается, объект ничего не помнит…

Татьяна судорожно вздохнула: «объект» – это про нее.

– …Вчера произошел странный инцидент, – продолжал голос на пленке. – После очередного укола сыворотка не подействовала. Объект не впал в транс. Что это могло быть? Тамара Петровна предположила, что действие препарата блокируют просыпающиеся способности метаморфа. Я пока в этом не уверен. Объект до сих пор не проявлял никаких способностей…

– И все же мне кажется, – послышался из динамика голос Оболдиной, – что у девчонки развивается иммунитет. А может, у нее открылась невосприимчивость к ядам? Мне приходилось о таком слышать…

– Невосприимчивость к ядам? – удивленно переспросил отец.

– Да. Почему бы вам не попробовать вколоть ей какую-нибудь отраву слабой концентрации? Тогда мы сразу все поймем…

– А это мысль…

На этом запись оборвалась.

Отраву?! Татьяна, холодея от страха, вернула диктофон на место. Они совсем спятили?! Но как может отец так с ней обращаться? Может, это Оболдина его заставляет?

Татьяна выдвинула верхний ящик стола. Пистолета в нем не оказалось, но он был доверху забит бумагами – непонятными таблицами, диаграммами, формулами. Среди всего прочего Таня заметила старую, пожелтевшую от времени, сложенную газету. На ее первой полосе была помещена какая-то крупная фотография.

Девочка вытащила газету из ящика и развернула ее.

С черно-белого снимка улыбалась группа людей в белых халатах. Врачи? Нет, ученые. Статья называлась: «Коллектив лаборатории профессора Штерна на грани фантастического открытия!» Со снимка смотрело пятеро мужчин и одна женщина, под фото перечислялись их фамилии. Штерн – высокий, тощий старик с длинными седыми волосами; Винник – маленький, кругленький, с добрым лицом; Ларионов – тоже невысокий, с хитрым взглядом; Гришин – широкоплечий здоровяк с фигурой борца-тяжеловеса, Федоров…

Федоров?! Татьяна внимательнее вгляделась в снимок. Не сразу, но она его узнала. Действительно, отец. Молодой, даже в чем-то привлекательный, еще не изуродованный ужасными ожогами, и оба глаза целы. Фамилия стоящей рядом с ним женщины была Савицкая.

Девушка бегло просмотрела статью, довольно объемную, речь в ней шла о генетике. Татьяна ни слова не поняла из этих научных изъяснений. Она решила изучить материал позже, свернула газету трубочкой и сунула ее за пояс джинсов.

Под остальными бумагами на самом дне ящика обнаружилось еще несколько фотографий. На одной из них были запечатлены два совершенно одинаковых младенца, лежащих в пластиковом манеже необычной формы. Похоже, детям было всего несколько дней от роду.

Татьяна перевернула снимок. На его обратной стороне от руки было написано: «Объекты № 1 и № 2». На следующей фотографии она увидела девочку лет четырех. Очередной снимок изображал отца, уже изуродованного, с этой самой девочкой на руках. Да ведь это она сама в детстве!

Внезапно Таню осенило, что это первая ее фотография, которую она видит. Странно, но Татьяну никогда не фотографировали, даже в интернате.

Она совершенно не помнила, когда и как был сделан этот снимок. На обратной стороне девушка прочитала: «Объект № 2». И сердце болезненно сжалось у нее в груди. Вот, значит, кем она была для своего отца! Объектом номер два. Все это казалось страшным сном, но снимки доказывали реальность происходящего. Объект № 2! Значит ли это, что где-то существует и объект № 1? Ее двойник!

Девушка вынула из ящика последний снимок. С него смотрела молодая девушка в черном закрытом платье и со старомодной стрижкой. На лицо – точная копия Татьяны, только несколько болезненного вида.

«Инга Штерн», – гласила надпись на обороте.

Может, это и был объект № 1? Татьяна вдруг почувствовала легкое головокружение. Она собрала все фотографии и сунула их за пазуху. Затем сложила остальные бумаги обратно в стол.

Больше ничего существенного Таня не обнаружила. Но и того, что нашла, ей хватило, чтобы потерять покой. Кем на самом деле были ее отец и Тамара Петровна? Чем они занимались? Кем была Инга Штерн и кем – сама Таня?

Татьяна вылезла из подвала через окно и, как могла, прикрыла ставни и приладила доски на место. Обойдя дом, она вдруг с ужасом увидела у ворот машину Тамары Петровны. Таня даже не слышала, когда они вернулись. Девушка на цыпочках вошла внутрь и поднялась на второй этаж.

Оболдина возилась на кухне, отца нигде не было видно. Может, он остался в городе? Хотя за прошедшее время они вряд ли успели бы выехать даже за пределы Ягужина, не то что добраться до своего института.

У себя комнате Татьяна распахнула шкаф и вытащила свой старенький чемодан, затем быстро начала складывать вещи. Она не собиралась задерживаться в этом страшном доме ни на минуту. В доме, где родной отец хотел вколоть дочери яд, чтобы посмотреть, подействует ли он на нее.

Татьяна еще не решила, куда идти, но сейчас это было ей не важно, лишь бы поскорее сбежать. Главное – выбрать подходящий момент, чтобы незаметно улизнуть. Можно уехать к Евдокии Семеновне, она ведь недавно приглашала Таню в гости. Пересидеть там хоть какое-то время, а потом…

На лестнице раздались чьи-то громкие шаги.

Глава десятая

Энергия жизни

Татьяна тут же захлопнула шкаф и забросила чемодан под кровать, потом подскочила к окну и сделала вид, что наблюдает за соседями. Молодая пара, как обычно, была во дворе. Олег опять возился с машиной, а его жена Катя поливала растения в теплице. Молодожены снова ругались.

– Олух царя небесного! – возмущалась Катя. – Ты опять проехался своей дурацкой машиной по моим хризантемам!

– Эту дурацкую машину подарил нам твой папаша! – не остался в долгу Олег. – Если бы он купил мне мотоцикл, я не наезжал бы на твои клумбы!

– Конечно! Ведь тогда бы ты уже лежал в больнице с разбитой головой!

Дверь в комнату Тани с грохотом распахнулась, с потолка посыпались куски штукатурки. Девушка вздрогнула и обернулась – на пороге стоял отец. Он был в ярости, его единственный глаз злобно пялился на Татьяну, перекошенное лицо, казалось, стало еще страшнее, чем обычно.

Отец шагнул в комнату, схватил девочку за плечо и грубо швырнул на кровать. Не ожидавшая такого, Татьяна упала на пружинный матрас и ударилась о стену с такой силой, что спина мгновенно онемела.

– Ты была в подвале! – зарычал отец. – Рылась в моих вещах, шарила в лаборатории! А я ведь строго-настрого запретил тебе даже подходить к ней!

Татьяна с трудом поднялась на ноги. Она хотела ответить, но не могла. Удар вышиб воздух из легких.

– Ты копалась в моих бумагах! – рявкнул Федоров. – Думаешь, я этого не заметил?!

Он размахнулся и ударил дочь по лицу. Голова Татьяны дернулась назад, щека полыхнула огнем. Из глаз сами собой полились слезы.

– Ты лгал мне, – тихо произнесла девушка. Она думала, что ее голос будет дрожать, но он звучал твердо. – Лгал… всю мою жизнь. Больше я тебе этого не позволю!

– Еще одно слово, и я изобью тебя до смерти! – рявкнул отец.

В этот момент он был похож на безумца, и Таня с ужасом поняла, что он говорит правду.

– Что ты там искала?!

Сердце Татьяны почти выскакивало из груди.

– Доказательства! – крикнула она ему в лицо.

– Какие еще доказательства?!

– Что ты ставишь на мне опыты, – выдохнула она.

Вторая пощечина едва снова не сбила девушку с ног, и она закричала от испуга и боли. Отец вновь размахнулся. Татьяна бросилась к двери, но в комнату вошла Тамара Петровна и преградила ей дорогу. При этом она мило улыбалась.

– Зачем же так усложнять? – спокойно спросила она. – Девочка допустила досадную ошибку, но мы ведь можем все исправить! Всего один укольчик, и она обо всем позабудет… Правда, дорогуша?

Только теперь Татьяна увидела в ее руке стеклянный шприц, заполненный светящейся желто-зеленой жидкостью.

– Нет. – Она попятилась назад. – Вы этого не сделаете…

Рука отца опустилась ей сзади на плечо и сжала с такой силой, что девушка взвизгнула. Оболдина с улыбкой шагнула к ней, поднимая шприц.

– Я уже начинаю жалеть, что удочерил тебя! – проговорил вдруг отец.

И тут все встало на свои места. Она ему не родная дочь! Он никогда не любил ее, не относился к ней, как к своему ребенку. И она никогда не испытывала к нему ничего, кроме страха…

Эти мысли словно придали ей сил. Девушка с криком вырвалась из цепких рук, оттолкнула Оболдину. Тамара Петровна, не удержавшись, рухнула на пол, и шприц разбился. Светящаяся сыворотка расплескалась по полу.

Татьяна метнулась в коридор и быстро побежала к лестнице.

– Не дайте ей уйти! – завизжала Оболдина.

Федоров, громко топая, бросился за девочкой. У самой лестницы ему удалось догнать ее и схватить за ворот футболки. Татьяна резко рванулась вперед. От неожиданности он разжал пальцы, и девушка с грохотом покатилась по деревянной лестнице. Пересчитав все ступени, она рухнула на пол у подножия лестницы и так и осталась лежать, словно тряпичная кукла.

– Дьявол! – испуганно воскликнул Федоров. – Только этого нам не хватало!

Он сбежал вниз и, склонившись, пощупал пульс у Татьяны на шее. Оболдина, заметно прихрамывая, показалась на верхней площадке.

– Ну как она?

– Жива… пока… – отозвался Федоров. – Но без сознания. Кажется, у нее несколько вывихов, а может, даже переломов. Что будем делать? Вызовем врача?

– Смеетесь?! – язвительно спросила Тамара Петровна. – Они возьмут у нее кровь на анализ! Конечно, гены метаморфов так просто не определишь, но девчонка просто нашпигована вашими химикатами! Как мы потом объясним это врачам?

– Но что-то ведь нужно предпринять!

– Позвоните в «Экстрополис»! – приказала Оболдина. – Скажите им, что ситуация вышла из-под контроля. Пусть немедленно вышлют за нами вертолет. Отвезем девчонку в лабораторию корпорации! Там нам никому не придется ничего объяснять.

Александр Борисович послушно ушел в кухню за телефоном, а Тамара Петровна, охнув от боли, присела на верхнюю ступеньку лестницы.

– Кажется, эта мерзавка и мне вывихнула ногу! – посетовала она.

* * *

Татьяна неподвижно лежала лицом вниз, но она не потеряла сознание, как показалось ее отцу, и слышала каждое слово. В висках громко стучало, перед глазами плавали темные круги. Девушка судорожно пыталась вздохнуть, но у нее ничего не получалось. Казалось, что в комнате закончился кислород. Все тело, каждая косточка, ныло от боли.

Никогда в жизни ей еще не было так больно. Татьяна закрыла глаза. Она словно проваливалась в глубокую, темную яму. Наверное, так себя чувствуют перед смертью… Вокруг становилось все темнее.

А затем ее тело буквально подбросило вверх, словно от удара электрическим током. Татьяна широко раскрыла глаза. Ее начала сотрясать легкая дрожь, руки и ноги покалывало изнутри.

При падении ее плечо громко хрустнуло, – судя по тому, что рука повисла безвольной плетью, она ее, наверное, сломала… Девушка собралась с духом и, стиснув зубы, попыталась пошевелить плечом. Боль полыхнула ослепительной вспышкой… но тут же ушла. А сустав с щелчком встал на место. В руке ощущалось тепло, кончики пальцев онемели. Татьяна продолжала ощущать в них легкое покалывание.

Девушка открыла рот и снова попыталась вздохнуть. Наконец-то холодный воздух достиг легких, и она задышала. Боль, как ни странно, постепенно стихала. Как будто не Таня скатилась только что кубарем с лестницы… Если бы не эта дрожь…

По всем ее членам разливалось приятное тепло, но вскоре оно превратилось в сильнейшее жжение. Татьяне казалось, что кровь вскипает в ее жилах, сердце бьется все быстрее и быстрее, вырабатывая это самое тепло и быстро разгоняя его по телу. Это чем-то напоминало сеансы медитации, когда Таня мысленно направляла энергию во все уголки своего организма. Только теперь она ощущала эту самую энергию гораздо сильнее. С ней что-то происходило.

Девушка попыталась сесть, тяжело оперлась о перила и поднялась на ноги. Дрожь понемногу унималась. Голова все еще кружилась, но боль уже практически не ощущалась.

В этот момент Тамара Петровна на лестнице издала громкий пронзительный вопль:

– Она встала! Держите мерзавку!

И Оболдина запрыгала вниз на одной ноге, цепляясь руками за перила лестницы. Татьяна метнулась к входной двери и резко дернула ее на себя – та оказалась заперта на щеколду. Девушка трясущимися руками попыталась открыть запор, но тут за ее спиной раздался громкий топот ног.

Она дернула дверь что было сил, и та наконец распахнулась. Озверевший отец уже протягивал к ней свои скрюченные пальцы, шипя:

– Стой, дрянь!

Он ухватил ее сзади за футболку, ткань затрещала, но Татьяне все же удалось вырваться. Она слетела с крыльца, выбежала со двора на улицу и… растянулась, споткнувшись о какой-то камень. Отец уже был на террасе. Она вскочила, не обращая внимания на боль в разбитых коленях, и понеслась вниз по улице. Промчалась мимо ошарашенных молодых соседей, выходивших со своего двора, едва не сбила с ног нескольких старушек, среди которых была и бабушка Витька. Старушки что-то закричали ей вдогонку, но она не расслышала. За ней гнался отец, и все ее мысли были только о том, как от него сбежать.

– Я тебя все равно поймаю! – вопил он. – Куда ты денешься? Рано или поздно ты вернешься домой!

В глубине души Татьяна и сама прекрасно это понимала. Без документов, денег и вещей далеко не убежишь. Но она понимала и то, что, если хочет остаться в живых, нужно бежать.

Она неслась в сторону деревенского рынка, и ее силы не иссякали. Напротив, скорость становилась все больше и больше. Встречные люди боязливо шарахались, глядя на нее как на сумасшедшую. Она, наверное, и выглядела безумной – вся в крови и синяках, в разорванной одежде. Девушка обернулась на бегу и посмотрела назад.

Отец бежал куда медленнее ее. Он тяжело дышал и задыхался, изуродованное, с пустой глазницей лицо было красным и потным, очки куда-то подевались. Потерял, наверное. И этот оживший мертвец из фильма ужасов продолжал ее преследовать.

Таня пересекла рыночную площадь и устремилась вниз по улице, ведущей на берег озера. Мельком увидела мальчишек – своих приятелей. Санька, Мишка, Витек и Петька смотрели на нее и ее обезумевшего папашу с ужасом, даже в «плюшку» играть бросили.

Ноги вязли в мягком песке, что сильно затрудняло бег, но она не сдавалась. Зато здесь, на пляже, отец окончательно выдохся и обессиленно свалился на песок.

– Ты… еще вернешься… – прокряхтел он.

Но возвращаться она точно не собиралась.

Глава одиннадцатая

Ночное чудовище

Татьяна пробилась сквозь заросли кустарника и побежала прямиком в лес. Только углубившись в чащу, она наконец сбавила скорость, а затем и вовсе перешла на нормальный шаг. Вскоре девушка в изнеможении села на поваленное дерево и наконец позволила себе передохнуть. Домой она теперь идти не могла – это факт. Но в лесу уже начали сгущаться сумерки, так что нужно было искать какое-то место для ночлега. А потом думать, что делать дальше. Все ее вещи, документы, мобильник остались в доме отца. У нее при себе были только свитер, порванные на коленках джинсы да еще кроссовки. И какая-то бумага шелестела под одеждой при каждом движении.

Татьяна сообразила, что это фотографии и старая газета, найденные в отцовском столе. Она совершенно про них забыла. Чудо, что они не выпали, когда она так мчалась. Девушка закатала штанины джинсов, чтобы осмотреть израненные колени. И потрясенно замерла: она увидела лишь пятна запекшейся крови, но кожа была ровной и гладкой.

Синяки и ссадины, полученные при падении, бесследно исчезли.

А может, ей только показалось, что она сильно поранилась? Скорее всего. Иначе как объяснить все эти чудеса? Но откуда тогда на джинсах взялась кровь? Сейчас некогда было раздумывать об этом. Татьяна подумала о волках и боязливо поежилась. Санька говорил, что звери нападают только в темноте, а до полного захода солнца оставалось совсем немного. Ей совсем не улыбалось стать еще одной неосторожной коровой, угодившей на ужин волкам.

И тут Татьяна вспомнила о развалинах графского поместья. Какая-никакая, а все-таки крыша. Значит, там можно переночевать, а утром уж думать, что делать дальше. Татьяна поднялась с бревна и пошла в сторону Ягужинской гати. По пути она подобрала длинную, увесистую палку на тот случай, если действительно придется отбиваться от волков.

Как ни странно, дорогу Татьяна помнила очень хорошо. Однако на этот раз путь показался ей гораздо дольше, – наверное, потому, что сегодня она шла одна, а не в компании говорливых мальчишек – ведь за разговорами любая дорога становится короче. Сейчас же Тане осталось только размышлять о том, что случилось.

Скоро в лесу стало совсем темно. В чаще стояла непривычная тишина, даже птицы прекратили щебетать, только легкий ветер тихо шумел в листьях.

«Даже птицы спят уже, – мысленно усмехнулась Татьяна, – не то что некоторые!»

Вскоре она пересекла болото и вышла на поляну к руинам поместья. В темноте они выглядели особенно зловеще: черные развалины, поросшие деревьями и кустарником. Именно так описывали дома с привидениями в тех готических романах, которые так любила читать Наташка. Ветви огромного дуба покачивались от ветра, словно живые. Татьяна, холодея от страха, прислушиваясь к каждому шороху, подкралась к руинам, отыскала знакомую дыру в стене и забралась внутрь.

Она практически на ощупь пробралась к штабу мальчишек. Здесь ничего не изменилось со времени их последнего посещения. Похоже, ребята действительно перестали сюда ходить. Татьяна осмотрелась, ища, где бы прилечь. Выбирать особо было не из чего. Девушка сдвинула вместе две перекошенные лавки и подложила под ножки куски отбитого кирпича, чтобы они не так шатались. В углу комнаты нашлось старое тряпье, видимо, тоже со свалки.

– Мы люди не гордые, – сказала девушка сама себе. – Главное, что здесь ничем не воняет!

Свернув вместе несколько тряпок, Таня соорудила некое подобие подушки, а большой кусок плотного брезента как нельзя лучше подошел в качестве одеяла. Бросив все это на импровизированную кровать, девушка растянулась на жестких досках.

«Сколько, интересно, сейчас времени?» – подумала она. Часов у нее не было, но, судя по тому, какая темень сгустилась вокруг, уже перевалило далеко за полночь. Девушка поплотнее закуталась в брезент и закрыла глаза.

Как ни странно, сон одолел ее очень быстро, – видимо, сказалась усталость и нервное напряжение. Но спала Татьяна очень чутко, вздрагивая от каждого шороха. Поэтому, когда над руинами раздался громкий протяжный скрежет, она тут же скатилась со своей самодельной кровати.

В первое мгновение она даже не поняла, где находится, но последние события быстро всплыли в памяти, и Таня овладела собой.

Но что ее разбудило? Она осторожно приблизилась к дыре в стене и выглянула наружу.

И обмерла.

На каменной площадке, на том самом месте, где Тамара Оболдина подстрелила симпатичного незнакомца, в земле зияло квадратное отверстие. На глазах у Татьяны дыра расширялась, как будто одна из каменных плит площадки сдвигалась в сторону. В отверстии замерцал желтый свет.

Затем свет заслонила чья-то тень, а вскоре показался и ее обладатель. Татьяна увидела высокую, сгорбленную фигуру со странной головой, больше похожей на кошачью, чем человеческую. С длинными кошачьими усами и остроконечными ушами! С горящими желтыми глазами! Чудовище стояло на задних конечностях, и все его тело, покрытое черной шерстью, бугрилось мощными мышцами. Мускулистые руки свисали почти до колен. Длинный хвост нервно лупил монстра по бокам.

Чудовище медленно огляделось, принюхиваясь. Самым ужасным было то, что взгляд желто-зеленых глаз был вполне разумным и человеческим.

Существо подозрительно прищурилось и с шумом втянуло ноздрями ночной воздух. Татьяне показалось, что сердце остановилось у нее в груди. Она словно приросла к месту и даже не подумала спрятаться.

Естественно, монстр заметил Татьяну. Опустившись на все четыре конечности, он медленно двинулся в ее сторону, грациозно переступая и легонько помахивая длинным хвостом.

И тут Татьяна наконец поняла, кого он ей напоминает: жуткую помесь человека и пантеры!

Оборотень!!!

Поняв это, она издала такой пронзительный визг, что оборотень остановился, ошарашенно уставившись на нее широко раскрытыми глазами. Но уже в следующий миг зверь бросился на нее. Татьяна рванула в глубь развалин. Оглушительный рев оборотня взорвал тишину над поляной.

Он одним движением скользнул в дыру в стене и помчался вслед за девушкой. Удирая что есть мочи, слыша за спиной мягкий топот, Татьяна не переставала задаваться вопросом: как такое вообще возможно? Оборотень? За ней гонится оборотень!? Да что же за день такой сегодня?!

Что-то вдруг с силой поддало ей в спину. Татьяна взмыла в воздух, перемахнула через разрушенную стену и, порядком ободравшись о свисающие чуть ли не до земли дубовые ветки, плюхнулась на мягкую глинистую почву. Не медля и не раздумывая, Татьяна проворно вскочила на ноги и кинулась в лес.

Позади зверь издал оглушительный рык. Охваченная ужасом, Татьяна за несколько минут пересекла Ягужинскую гать, ни разу даже не поскользнувшись.

Вся ее недолгая жизнь в один миг пронеслась у нее перед глазами: интернат, нелюбимый отец, злобная мегера Оболдина, притворяющаяся добренькой тетей, и закадычная подружка Наташка, с которой она даже ни разу не поговорила, с тех пор как уехала из интерната.

Она погибнет этой ночью в зубах жуткого чудовища, и никто никогда не узнает, что с ней произошло! Интересно, он сожрет ее полностью или что-нибудь останется? Девушка спрыгнула с последнего бревна гати и понеслась в темную чащу. За ее спиной громко трещали сучья, раскачивались тонкие деревья, земля содрогалась от топота оборотня. Он не отставал от нее ни на шаг.

Острые когти вдруг полоснули девочку по спине, в момент превратив уже порванную футболку в развевающиеся лохмотья. Татьяна почувствовала страшную боль и громко закричала, по ее спине потекло что-то горячее. Кровь, конечно, что же еще?

Девушка резво метнулась вбок, и оборотень проскочил мимо. А Татьяна кинулась в густые заросли кустов и неожиданно для себя вылетела прямо на узкую проселочную дорогу…

…И под колеса стремительно приближающейся машины.

Яркая вспышка автомобильных фар моментально ослепила девушку. Громко взвизгнули тормоза, послышался звук удара, и Татьяна погрузилась в темноту.

Глава двенадцатая

Неожиданное спасение

Очнулась она на заднем сиденье машины. Автомобиль трясло и подбрасывало на колдобинах, за окнами мелькали высокие черные деревья. Значит, ночь еще не кончилась, и они по-прежнему где-то в лесу. Интересно, как долго она была без сознания?

– Как же так?! – восклицал взволнованный женский голос. – Она так резко выскочила из кустов, я даже не успела ее заметить!

– Твоей вины здесь нет, Катюха, – ответил мужской баритон. – Это просто досадная случайность. Кто же мог знать, что ночью в лесу тоже можно нарваться на пешехода?!

Голоса казались смутно знакомыми. Татьяна приоткрыла глаза. Женщина сидела за рулем, и Татьяна видела лишь светлую всклокоченную макушку, торчащую над подголовником кресла. Тут мужчина оглянулся, и Таня тут же узнала в нем Олега Пожарского с соседнего участка. Видимо, машину вела Катя, его жена.

– Эге! – весело воскликнул Олег. – Она уже очнулась!

– Здравствуйте, – тихо сказала Татьяна. И тут же поняла, как глупо это прозвучало.

– Привет! – улыбнулся в ответ Олег. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально…

– Как тебя зовут?

– Таня…

Катя обеспокоенно посмотрела на нее в зеркальце заднего вида.

– Не иначе как это наша соседка! – сказала она. – Теперь я тебя узнала. Далеко же ты забралась, подруга! Прости, что я тебя не заметила, но ты так неожиданно выскочила на дорогу… Не беспокойся, мы сейчас отвезем тебя в больницу, а потом сообщим обо всем твоему отцу.

– Нет! – испуганно воскликнула Татьяна, едва не подпрыгнув на сиденье. – Отцу ничего не нужно сообщать!

– Почему это? – удивилась Катя.

– Он… Он очень зол на меня, – тихо произнесла девушка. – И он мне не отец. Я приемная дочь.

Олег понимающе кивнул.

– Мы слышали, как вы ругаетесь, – сказал он. – Да и вся деревня, наверное, слышала. А потом твой папаша погнался за тобой.

– Настоящий урод! – сказала Катя. – Разве так можно обращаться с ребенком!

– Славная была пробежка, – добавил Олег. – Он так и не смог тебя догнать?

– Нет.

– Ты молодец! – похвалил ее Олег. – Вот мне никогда не удавалось удрать от своего папаши, когда он гонялся за мной с хворостиной. Он меня всегда догонял!

Девушка невольно улыбнулась. Олег улыбнулся в ответ – открыто и искренне, не то что Оболдина.

– Но в больницу все же придется ехать, – сочувственно сказал он.

Татьяна приподнялась на сиденье и ощупала свои руки и ноги. У нее ничего не болело. По телу приятной тяжестью разливалось уже знакомое тепло.

– Странно, – пробормотала Таня, – но я отлично себя чувствую. – Она подвигала руками и ногами. Согнула колени. – Со мной все хорошо! – решительно заявила девушка. – Не надо в больницу!

– Ты уверена? – поинтересовалась Катя. – Может, у тебя просто шок и ты ничего не чувствуешь? Такое бывает.

– Нет, со мной действительно все в порядке. Не возите меня к врачам. А то они позвонят отцу, и он запрет меня в своем ужасном доме.

– Все так плохо? – участливо спросила Катя. – Я немного знакома с твоим папашей. Конечно, он очень скандальный тип и совсем не подарок, но все же он наверняка волнуется о тебе.

– Он меня ненавидит! – сказала Татьяна. – И его знакомая тоже. Они вместе изобретают какие-то странные лекарства, а потом испытывают их на мне.

– Господи! – ужаснулась Катя. – А ты ничего не путаешь?

Татьяна отрицательно покачала головой. Молодые супруги озабоченно переглянулись.

– И что будем делать? – спросила у мужа Катя.

– Поехали к нам домой? – предложил Тане Олег. – А там разберемся.

– К вам домой?! – испугалась девушка. – Может, лучше не надо? Мы же живем по соседству. Вдруг отец меня увидит?

– Не увидит, – успокоил ее Олег. – Он наверняка уже спит. Время – четыре часа утра!

– Но я не хочу вас обременять…

– Обременять?! – воскликнула Катя. – Подруга, я только что сбила тебя машиной! Если бы мы отвезли тебя в больницу, у меня были бы серьезные неприятности. Так что меньшее, что мы можем для тебя сделать, – это отвезти к себе домой и дать хорошенько выспаться!

Поразмыслив немного, Таня согласилась. Все равно других вариантов у нее не было.

– Ладно, к вам так к вам, – сказала она. – А кстати, что вы делаете в лесу в такое время?

– У меня права отобрали, – несколько сконфуженно произнесла Катя. – И было бы за что! Подумаешь, пересекла несколько полосок на асфальте…

– Пешеходную дорожку, – пояснил Олег. – А потом улетела вместе с машиной в подземный переход.

– Они не повесили там знак! – возмущенно воскликнула Катя.

– Не стоило тебе ехать по тротуару! – парировал Олег.

– Вот мы и решили потренироваться в вождении, – отмахнулась от него Катя. – Ночью, да еще в лесу, патрулей нет, и никто нам не помешает. За исключением девочек, выскакивающих из кустов!

Татьяна улыбнулась.

– А ты как здесь очутилась? – спросил у нее Олег.

– Я хотела переночевать на графских развалинах…

– Бедолага… – посочувствовала Катя.

– И там на меня напало какое-то животное!

Она решила не упоминать, что это был оборотень, а то бы они точно приняли ее за сумасшедшую.

– Наверное, это один из тех волков, о которых постоянно твердят лесничие! – ужаснулась Катя.

Татьяна сразу подумала, что, скорее всего, никаких волков в ягужинских лесах нет. Наверняка это оборотень нападает на скотину. А может, и не один! Ведь все случаи нападения происходили неподалеку от графских развалин. Там и обнаруживали кости коров и лосей.

– Я побежала от него, – продолжила Татьяна, глядя на их вытянувшиеся лица, – а зверь расцарапал мне спину! Посмотрите, пожалуйста, насколько все серьезно…

Она повернулась к ним спиной и приподняла край разодранной, окровавленной футболки. Олег внимательно осмотрел ее спину и пожал плечами.

– Только несколько белых полосок, – сказал он. – Пятна крови вижу, но раны уже затянулись. Не похоже, что они свежие…

– Что? – удивилась Татьяна.

– Может, тебе показалось?

– Как это? Я же почувствовала боль, и кровь хлестала ручьем!

– Говорят же, что у страха глаза велики! Твоя спина в полном порядке, глубоких порезов нет. Только зажившие царапины. Кстати, откуда они у тебя? Твой отец бил тебя? – забеспокоился Олег. – Если это так…

– Нет-нет! – поспешно проговорила Татьяна. – Это мы играли в лесу с мальчишками!

– А, ну ладно тогда, – успокоился Олег.

А Татьяна задумалась. Как же так?! Она ведь истекала кровью! Смутная догадка вдруг родилась в ее голове. Отец надавал ей оплеух. Она упала с лестницы, разбила коленки, ее едва не разорвал оборотень. И никаких следов? Словно раны, синяки и царапины тут же заживали на ней. И это странное тепло, распространяющееся по ее телу после всяких повреждений…

Что там говорил отец о сверхъестественных способностях? Может, ее способность – быстрое заживление ран? А еще невосприимчивость к ядам? Не зря Оболдина хотела ее отравить и посмотреть, что из этого выйдет.

Уму непостижимо!

Вскоре из-за пригорка показались крыши ягужинских домов. Когда они въехали в деревню, Татьяна растянулась на заднем сиденье и с головой накрылась пледом, чтобы никто из знакомых ее не увидел. Конечно, стояло раннее утро, но ведь и деревенские жители просыпались чуть свет. Десять минут спустя машина добралась до дома Пожарских и въехала во двор.

Дом отца стоял темный и мрачный на фоне светлеющего утреннего неба. Свет в окнах не горел. Катя остановила машину у задней двери. Олег вышел первым, чтобы отпереть замок. Татьяна, завернутая в клетчатый плед, поспешно выскочила за ним и, едва дверь открылась, юркнула в дом. Катя заглушила мотор, вошла следом и заперла двери на ключ.

Вот теперь можно было расслабиться.

– У тебя точно ничего не сломано? – озабоченно поинтересовалась Катя, включая в прихожей свет.

Татьяна сбросила плед и покружилась перед ней по комнате.

– Вот теперь я вижу, что ты в норме, – с облегчением сказала та. – Только тебе не мешает помыться и переодеться. Пойдем-ка со мной.

И она провела ее на второй этаж.

Дом молодоженов Пожарских был очень красив не только снаружи, но и внутри: просторные, светлые комнаты, красивая, добротная мебель. Катя пригласила Татьяну в свою спальню и открыла перед ней шкаф, забитый одеждой.

– Выбирай шмотки, – весело предложила она.

– А удобно?

– Да что ты заладила? Конечно, удобно! Уж пару джинсов да несколько маек я смогу тебе подарить! У меня этих вещей…

– Моль харчами обеспечена на сто лет вперед! – сказал Олег, появившись в комнате.

Татьяна не сдержалась и расхохоталась. Катя недовольно поморщилась.

– От моего благоверного доброго слова не дождешься! – пожаловалась она Татьяне. – Одни только пакости! А вот мой папа, к примеру, до сих пор зовет мою маму волшебницей, хоть они и живут вместе уже почти тридцать лет!

Олег приблизился к жене и обнял ее сзади за плечи.

– Я тоже могу называть тебя волшебницей, – сказал он. – Баба-яга ты моя ненаглядная!

Катя резко пихнула его локтем в бок. Татьяна так и покатилась со смеху. Затем Катя выгнала Олега из комнаты и проводила девушку в ванную. Татьяна так и застыла на пороге. Ей никогда не доводилось видеть такой роскоши, только на картинках в глянцевых журналах. Огромная белая ванна с джакузи, сверкающий белизной кафель и большие зеркала до самого потолка. Кремы, шампуни и бальзамы ровными рядами стояли на полочках вдоль стен.

– Теперь я тебя оставлю, – сказала Катя. – Сама разберешься. А я пока пойду тебе постель постелю.

– Спасибо! – выдохнула ей вдогонку Татьяна.

Девушка включила горячую воду и набрала полную ванну. Затем стащила с себя прилипшую к телу, заскорузлую от крови одежду, сунула ее в корзину для грязного белья и подошла к зеркалу. Она повернулась вокруг собственной оси, пристально разглядывая свое отражение: на теле были только пятна засохшей крови и грязь. Ни единой царапины, ни одного синяка.

Тогда, чтобы проверить свою теорию, она взяла с полки маникюрные ножницы Кати. Немного поколебавшись, стиснула зубы и резко вдавила лезвие ножниц в свою ладонь. Тут же хлынула кровь, ранка оказалась довольно глубокой. Татьяна смотрела на нее во все глаза.

Кровотечение остановилось пару секунд спустя. По кисти разлилось то самое тепло, ладонь начало покалывать. А затем края ранки стянулись вместе. Через мгновение только свернувшаяся кровь на ладони указывала на недавний порез.

Татьяна так и замерла перед зеркалом. Все происходящее казалось нереальным. Она положила ножницы на место и залезла в ванну.

Девушка нежилась в теплой воде не меньше часа, пока не начала засыпать. Накатившая сонливость просто валила с ног. Таня вышла из воды, насухо вытерлась мягким полотенцем и закуталась в приготовленный Катей махровый халат. В спальне для гостей ее уже ждала кровать. Татьяна повалилась на нее и тут же заснула как убитая.

Глава тринадцатая

Я и в самом деле ведьма!

Проснулась Татьяна лишь в шесть часов вечера. Открыла глаза, сладко потянулась и осмотрелась по сторонам. Она так надеялась, что все вчерашние события окажутся просто дурным сном; что она, как обычно, проснется в своей постели, позавтракает с молчаливым отцом, отправится на озеро. Но нет. Все было на самом деле. И спала она не в своей кровати, а в комнате для гостей на третьем этаже у Пожарских.

Татьяна встала, оделась в Катины вещи, умылась и спустилась вниз. Кухня располагалась на первом этаже, рядом с просторной гостиной. Сами хозяева спали на втором этаже, – спускаясь по лестнице, Татьяна увидела через открытую дверь еще не убранную постель. Рядом располагалась еще одна комната для гостей, в которой тоже кто-то обитал, и вторая гостиная.

За столом на кухне сидели Катя, Олег и еще одна женщина – молодая, привлекательная, с длинными темными распущенными волосами, перехваченными на лбу широкой кожаной лентой. Ее лицо показалось Татьяне смутно знакомым, и тут же она вспомнила – эта женщина была на берегу озера в тот день, когда она познакомилась с Санькой и остальными мальчишками. Женщина наблюдала за ней из зарослей кустарников неподалеку от Ведьминого утеса.

– Отдохнула? – приветливо спросила Катя. – Чай? Кофе?

– Чай, если можно, – сказала Татьяна.

– Конечно, можно! О чем речь!

Катя засуетилась. Татьяна скромно присела на свободный стул.

– Кстати, – спохватилась Катя, – познакомься с моей старшей сестрой! Это Таисия! – Она кивнула на женщину.

– Это к разговору о Бабе-яге! – вставил Олег.

– Иди уже в машине своей ковыряйся! – насмешливо сказала ему Таисия.

– Ладно-ладно! – Парень скорчил потешную рожицу. – Я, может, хочу еще с вами пообщаться!

Катя поставила перед Татьяной большую кружку сладкого чая и придвинула к ней сковороду с жареными колбасками.

– Налетай! – скомандовала она, а сама принялась нарезать свежий хлеб.

Татьяна действительно ужасно проголодалась – она ведь не ела со вчерашнего дня – и сразу набросилась на еду. Таисия наблюдала за ней с загадочной улыбкой.

– А правда, что дальше-то делать будем? – спросила Катя, намазывая хлеб маслом. – У соседского дома все утро полицейская машина простояла. Видимо, отец все-таки заявил о твоей пропаже.

– Видел я его, – вставил Олег. – По-моему, этот гад не слишком расстроился. Нормальный отец давно бы сам отправился прочесывать лес, а этот весь день любезничает во дворе со своей подружкой – любительницей розовых шляп.

У Татьяны сразу пропал аппетит.

– Меня ищет полиция? – спросила она.

– Похоже на то, – кивнул Олег. – Ты всерьез не хочешь возвращаться к своему папаше? Неприятностей ведь не оберешься.

– Он меня убьет, – просто сказала Татьяна. – В прямом смысле. Он ведь знает, что мне известно о его экспериментах. Он уверял меня, что я болею сахарным диабетом, и каждый день колол мне какую-то сыворотку. А я потом теряла сознание.

Катя нахмурилась:

– Скажи-ка, дорогая, тебе когда-нибудь проводили настоящее медицинское обследование в больнице?

– Нет, – покачала головой Татьяна.

– А брали кровь на анализ, на содержание сахара?

– Не припомню.

– Тогда у тебя точно нет диабета! – сказала Катя. – Моя тетя страдает этим заболеванием. Но она не падает в обморок от каждой инъекции. Твой папаша и правда настоящий садист и жулик!

– Ты права на его счет. Я ведь давно знаю твоего отца, – вдруг произнесла Таисия, сверля девочку глазами. – Вернее, твоего приемного отца, – добавила она.

– Правда? – удивилась Татьяна. – Вы ведь живете здесь не так долго…

– Вообще-то уже давненько, – сказал Олег. – Просто в другом доме. Наш род уже много лет обитает в Ягужино. Мой предок был местным дворянином в незапамятные времена, – не без гордости сообщил он. – А Катя и Таисия живут в Ягужино уже почти пятнадцать лет. Мы с Катюхой и познакомились тут, на местном пляже. В этот дом мы переехали после свадьбы, он совсем недавно был отстроен. Раньше тут стояла деревянная хибара, принадлежавшая моему дедушке. Таисия тоже живет здесь, с нами, когда не пропадает в своих командировках…

– Твой отец – нехороший человек, – прервала Олега Таисия. – Ты знаешь, как он лишился глаза и получил свои шрамы?

– Он говорил, что попал в автомобильную аварию… – робко произнесла Татьяна.

– Его пытались убить, – сказала Таисия. – Он причинил людям большое зло, и ему хотели отомстить. Но он остался в живых. Это очень опасный и скользкий тип. Ты правильно сделала, что сбежала от него.

– Но что ей теперь делать? Ведь не может же она вечно от него скрываться! – резонно заметила Катя. – А может, нам самим в полицию обратиться? Заявим на него. Скажем, что он с ней жестоко обращался…

Таисия отрицательно покачала головой:

– За ее отцом стоят очень влиятельные люди. Те, которые спонсировали его эксперименты. Девочке от них не сбежать.

– А нам что делать? – поинтересовался Олег.

– Ничего. Я уже приняла кое-какие меры, – загадочно сказала Таисия. – Если все сработает как надо, проблема решится сама собой.

– Ты так считаешь? – удивленно спросила Катя.

– Доверься сестре, – сказал Олег. – Она – ведьма, ей виднее!

Татьяна испуганно уставилась на Таисию. Женщина устало прикрыла глаза рукой.

– Слушай больше этого поросенка, – мягко улыбнулась она. – Никакая я не ведьма!

– Она бродит ночами по лесу и собирает травки и корешки! – доверительно сообщил Татьяне Олег.

Потому что я – фармацевт, болван! Я работаю в косметической фирме «Вейла» в отделе лечебной косметики, – пояснила Таисия. – А здешние леса очень богаты разными лекарственными растениями. Но некоторые травы можно срезать только ночью, иначе они утратят свои целебные качества. Я много раз объясняла это Олегу, но этому балбесу хоть кол на голове теши!

Татьяна улыбнулась. Таисия весело ей подмигнула.

– Мне сказали, что на тебя напал какой-то дикий зверь, – сказала она. – Я немного понимаю в медицине. И, если хочешь, могу осмотреть твои раны.

– Все в порядке, – сказала Татьяна. – У меня уже все прошло!

– Точно! – подтвердил Олег. – Так, небольшие царапины.

– Главное, чтобы не было заражения, – произнесла Таисия. – Так что я все же осмотрю тебя после того, как ты поешь.

– А я пока схожу в магазин, – сказала Катя. – Куплю продуктов и заодно послушаю, о чем болтают местные сплетницы. Твое исчезновение наверняка станет новостью месяца!

Татьяна закончила пить чай и помыла за собой посуду, хотя Катя на этом не настаивала. Затем Катя отправилась в магазин, прихватив с собой Олега, а Таня с Таисией поднялись наверх.

Таня задрала футболку – на бледной коже были едва заметны тонкие белые полоски.

– Я же говорю, ничего серьезного, – сказала девочка.

– Я знаю, – кивнула Таисия. – Просто мне нужно было остаться с тобой наедине, чтобы поговорить.

– О чем? – удивилась девочка.

– Зверь напал на тебя возле графских развалин?

– Да…

– И он сильно расцарапал тебя?

Татьяна замялась:

– Не так уж сильно…

– А он тебя не кусал?

Девушка подозрительно на нее посмотрела:

– Почему вы спрашиваете?

– Мне ты можешь честно рассказать обо всем, – произнесла Таисия. – Я поверю тебе, в отличие от моей сестры и ее мужа. Признайся, на тебя ведь напал оборотень?

Татьяна открыла рот:

– Откуда вы знаете?!

– Поэтому я и спросила, не кусал ли он тебя, – проигнорировала ее вопрос женщина. – Раны, нанесенные оборотнями, заживают очень быстро. Скорее всего, ты уже заражена. А если ему удалось всадить в тебя клыки, то на следующее полнолуние ты сама покроешься шерстью!

– Нет, – сдавленно произнесла Татьяна. – Он меня не укусил.

– Но твои раны?

– Они и правда очень быстро затянулись.

– Что это был за зверь?

– В каком смысле?

– Существует несколько видов оборотней: волки, лисы, пантеры, леопарды… Кто из них напал на тебя?

– Он был похож на пантеру.

– Вот оно что… – Таисия облегченно вздохнула. – Ну, тогда тебе ничего не грозит. Клан пантер не способен пока превращать людей в себе подобных. Магия их племени еще не возродилась в полную силу, у них нет вожака-альфы.

Татьяна была просто потрясена.

– Откуда вы… Откуда вам все это известно?!

Таисия взглянула на нее с улыбкой:

– Я расскажу тебе. Но сначала ты расскажи мне обо всем, что произошло в доме твоего отца. Возможно, меня к тебе направило само Провидение, и я смогу тебе помочь, если ты будешь честна со мной.

Татьяна подумала, что хуже уже не будет. Она присела на диван рядом с этой таинственной женщиной и заговорила.

Она рассказала Таисии обо всем, что с ней приключилось с момента приезда из интерната, стараясь ничего не забыть: о своих обмороках, об инъекциях, о бумагах, найденных в столе отца. Она показала Таисии украденные документы, и та внимательно их изучила. Рассказала о Тамаре Петровне и о светловолосом молодом человеке, которого та пыталась убить на развалинах.

Таисия внимательно ее слушала и кивала головой.

– Получается, что «объект № 2» – это я, – вздохнула Татьяна, закончив повествование, – что у меня есть двойник. До чего же странно! Мне так хочется узнать обо всем побольше, но я просто не знаю, куда идти. Еще мне страшно интересно, кто такие метаморфы. И что такое «Экстрополис». И что вообще происходит?!

– Да уж, занятная история, – сказала Таисия. – Ну, кое в чем я смогу тебе помочь. «Экстрополис» – это могущественная корпорация, объединяющая огромное количество разных предприятий. Они занимаются очень многими вещами, от медицины до производства оружия для военных. На корпорацию работает множество ученых, в том числе и твой приемный отец. Я слышала, что когда-то он занимался генной инженерией. Может, и сейчас он продолжает свои опыты?

– А фамилия Штерн вам знакома? – с надеждой спросила Татьяна.

Нет, – покачала головой женщина. – Но, кажется, я знаю, кто такие метаморфы. Слышала об этом краем уха… Метаморфы появились около пятнадцати лет назад, об их существовании известно немногим. Они выглядят как обычные люди, но каждый из них обладает некими способностями…

– Способностями?

– Метаморфы появились в результате какого-то дьявольского эксперимента, в котором смешались черная магия и генетика. Это мутанты с измененной ДНК. У каждого из них есть ген оборотней, отвечающий за трансформацию. Кому-то удалось заполучить этот ген и привить его человеческому организму.

Татьяна широко открыла глаза:

– А я? Я тоже метаморф с геном оборотней?!

Таисия взглянула на нее с неподдельным интересом:

– Вполне возможно! Но какой способностью ты можешь обладать? Может… Точно! – От волнения она даже вскочила на ноги. – На тебя не перестало действовать вещество, которое они тебе кололи… Твои раны очень быстро заживают… Возможно, твой дар – невосприимчивость к ядам и способность к мгновенной регенерации!

– Я уже думала об этом, – сказала Татьяна.

– И что?

– Пришла к такому же выводу. Вы будто мысли мои читаете! Оборотень в лесу сильно поранил меня. Да еще я вчера разбила коленки. А сейчас у меня осталось лишь несколько небольших ссадин.

Таисия с улыбкой кивнула.

– Я давно наблюдаю за тобой, – призналась она. – С тех пор, как увидела тебя тогда на озере. Уже тогда мне показалось, что ты не такая, как все.

– Но почему?

– В этой деревне никто не занимается йогой. – Таисия улыбнулась. – А вообще, у меня настоящее чутье на таких, как ты.

И, как видишь, оно меня не обмануло. Твое тело очень быстро восстанавливается после повреждений – это способность оборотней. Некоторым метаморфам она тоже присуща, но все равно они выздоравливают куда медленнее.

– Вы обещали рассказать о себе, – вспомнила девочка. – Откуда вам столько всего известно об оборотнях и метаморфах?

Таисия как-то странно на нее посмотрела:

– Обещай, что никому не скажешь.

– Конечно!

– Хотя тебе все равно никто не поверит, – махнула рукой женщина. – Дело в том, что я и правда ведьма.

Татьяна с размаху села мимо дивана.

Глава четырнадцатая

Наилучший выход из ситуации

– Не бойся, – быстро проговорила Таисия, увидев ее реакцию. – Я добрая. Я состою в тайной организации, которая называется «Белый Ковен». Мы изучаем разные необычные явления, готовим зелья из трав, помогаем людям.

– Вы меня не обманываете? – недоверчиво улыбнулась Татьяна.

– Нет, – покачала головой женщина.

– Тамара Петровна тоже состоит в каком-то «Ковене». Но она совсем не добрая…

– Вот как? – удивилась Таисия. – Я не знала об этом… Скажи, у нее есть какое-нибудь украшение необычного вида? Кулон там, скажем, или…

– Перстень! – воскликнула девочка. – У нее есть черный перстень в виде черепа!

Таисия переменилась в лице.

– «Черный Ковен», – тихо проговорила она. – Это их символ. Кто бы мог подумать? Прямо у меня под боком! Хотя… этого следовало ожидать.

– А что это? Тоже организация?

– Да, люди, которые увлекаются черной магией.

– У Клавдии Ивановны, директрисы «Хрустального ручья», был такой же перстень, – заволновалась Татьяна. – Значит, она тоже ведьма! И у нашей медсестры Анастасии Павловны…

Таисия нахмурилась:

– Не знала, что в «Хрустальном ручье» обосновались ведьмы «Черного Ковена». Нужно будет сообщить об этом нашему руководству.

– Оболдина называла себя Магдаленой, а Клавдия – Клодией, – сказала Татьяна.

– Члены «Ковена» обращаются друг к другу по именам, данным им в организации, – пояснила Таисия. – Это своего рода закрытый клуб. Вообще ведьмы предпочитают скрывать свои истинные имена.

Татьяна была просто в шоке! Хотя… не в таком уж и шоке. Они с Наташкой всегда подозревали, что их директриса – сущая чертовка!

– Но вот Магдалена… – задумчиво продолжала Таисия. – Интересный выбор… Так звали одну из сестер Ягужинских, сгинувших двести лет назад в своем поместье.

– Три графини? – спросила Татьяна. – Я слышала о них от местных мальчишек.

Три злобные колдуньи Екатерина, Порфирия и Магдалена Ягужинские, – кивнула Таисия. – Старухи занимались ужасными вещами. В мире магии есть свои законы, которые запрещено преступать. За этим пристально следят члены «Белого Ковена». К запрещенным ритуалам относится, например, продление своей жизни за счет принесения в жертву другого человека. А графини как раз пытались вернуть себе молодость с помощью кровавого жертвоприношения. Но все пошло не так, как они рассчитывали. В ночь преступления поместье сгорело, а сестры бесследно исчезли. Но ритуал уже начался, и остановить его было некому. С тех пор все окрестные земли отравлены черной магией. При свете дня этого не видно, но с наступлением ночи в округе иногда происходят очень странные вещи. Я приставлена к Ягужино «Белым Ковеном», чтобы наблюдать за ходом событий.

– И что? – затаив дыхание, спросила девочка. – Вы уже узнали о чем-нибудь?

– Пока здесь все относительно спокойно, – ответила Таисия. – Лишь в подземельях под руинами поместья обосновалась стая оборотней. Иногда они устраивают там сборища, собирая членов стаи со всего региона. В такие дни в округе пропадает скот.

– Прямо как сейчас! – догадалась Татьяна.

– Верно. Но оборотни не нападают на людей, поэтому и мы их не трогаем. Скоро их съезд закончится, и в окрестностях снова установится тишина и порядок. Однако ты говоришь, что здесь появились члены «Черного Ковена». Значит, они что-то замышляют. Не зря же эта ведьма бродила среди развалин поместья. Но надо отдать ей должное – она очень смелая, не каждая ведьма осмелится сунуться в обитель оборотней.

– Почему? – спросила Татьяна.

– Оборотни ненавидят ведьм и опасаются их, – ответила Таисия. – Кровь оборотня – очень сильное магическое средство. В прошлом ведьмы часто истребляли оборотней ради крови. Ну и оборотни не оставались в долгу. По слухам, именно пантеры приложили свои лапы к уничтожению сестер Ягужинских. И вражда между двумя кланами продолжается до сих пор.

– А тот светловолосый парень, который напал на Оболдину, – вспомнила Татьяна, – значит, тоже оборотень?

– Сильно сомневаюсь, – покачала головой Таисия. – Оборотень не стал бы размахивать мечом. В их распоряжении имеются собственные клыки и когти. Меня этот парень тоже заинтересовал. Похоже, он представляет какую-то третью сторону.

– Как интересно! – воскликнула Татьяна. – У вас такая захватывающая жизнь!

– Только очень опасная, – грустно улыбнулась Таисия. – Но в чем-то ты права. Я провожу время куда более интересно, чем другие местные жительницы.

– А колдовать вы тоже умеете? – поразмыслив немного, спросила Татьяна.

– Не совсем, – сказала Таисия. – Никаких молний из рук, если ты об этом. На помеле я тоже не летаю, – предугадала она следующий вопрос. – Моя стихия – эмоции людей. Любовь, радость, страх, нежность… Иногда я могу читать мысли. Иногда – управлять огнем.

– О! – потрясенно выдохнула Татьяна.

– Но у меня это плохо выходит. Я не очень хорошо владею боевой магией, а управление огнем – одна из основных боевых дисциплин.

– А мне покажете что-нибудь?! – попросила девушка.

– Возможно, когда-нибудь, – уклончиво произнесла Таисия. – Я ведь не афиширую свои способности. Даже моя сестра и ее муж ничего не знают об этом.

– Я тоже буду молчать! – пообещала Татьяна.

– У меня есть планы на твой счет, дорогая. Поэтому я и рассказываю тебе все это, – сказала Таисия.

– Какие планы? – напряглась девушка.

– Возможно, когда вырастешь, ты согласишься сотрудничать с «Белым Ковеном». Нам всегда нужны люди с необычными способностями.

– Конечно! – радостно воскликнула Татьяна. – Это же так круто! Научите меня всяким огненным штучкам!

Таисия снисходительно улыбнулась:

– Я же сказала, что мало смыслю в боевой магии. Мой талант – тауматургия.

– Что это? – полюбопытствовала Татьяна.

– Использование своих сверхъестественных сил для поиска пропавших людей и вещей. Я могу находить потерянное. Или указывать к нему путь тем, кто ищет.

– Это же замечательно! – восторженно произнесла девушка. – Я с радостью вступлю в вашу организацию!

– Но для этого тебе придется много учиться.

– Я очень умная! – заявила Татьяна. – И учеба мне легко дается! А много людей в вашем «Ковене»?

– Сотни по всей стране. Тысячи по всему миру. С большей их частью я даже не знакома.

– И у вас война с «Черным Ковеном»?

– Не война, а, скорее, неустойчивое перемирие. В «Черном Ковене» состоит куда меньше ведьм и колдунов. Мы изучаем потоки энергий, расположение звезд, разыскиваем старинные манускрипты и артефакты. Магия для нас – искусство. А черные используют свою силу во зло. Они жаждут власти, мирового господства, наживы и удовольствий. Если начнется открытое противостояние, «Белый Ковен» их попросту уничтожит. Поэтому черные редко заявляют о себе, предпочитая скрываться. Их руководство давно уже не появлялось в России, они прочно обосновались где-то в Европе.

– Тамара Петровна упоминала какого-то мсье Леонида, – вспомнила вдруг Татьяна.

Во главе «Черного Ковена» стоят члены семейства Сэнтери, – сообщила Таисия. – Древний род некромантов, чернокнижников, отравителей и интриганов. И мсье Леонид – патриарх, глава этого клана. Я не знакома с ним лично, но, по слухам, это очень неприятный тип.

Татьяна ощутила, как по ее спине побежали мурашки. Девушка нервно передернула плечами.

– Мне и Оболдиной вполне хватило, – призналась она. – В жизни не встречала более лживой, двуличной, хитрой и опасной женщины.

– В «Черном Ковене» все такие. Но ты не волнуйся, – улыбнулась Таисия. – Скорее всего, ты никогда больше с ними не увидишься. Как я уже говорила, меры приняты. Скоро твоя жизнь изменится!

В этот момент внизу хлопнула входная дверь. Через мгновение на лестнице послышались торопливые шаги. В комнату вбежала Катя. У нее был такой вид, что Таисия и Татьяна разом примолкли.

– У меня жуткие новости! – выдохнула Катя. – В лесу, неподалеку от развалин, обнаружили твою разодранную, окровавленную одежду!

Татьяна изумленно на нее уставилась:

– Но как? Я же приехала сюда в этой одежде…

– Это я, – подала голос Таисия. – Я забрала твои вещи ранним утром и подбросила их к Ягужинской гати.

– Но зачем? – удивилась Татьяна.

– Я знаю, зачем она это сделала! – набросилась на сестру Катя. – Совсем из ума выжила? Теперь все решат, что девочку сожрали дикие звери! Об этом и так уже вся деревня говорит. В последнее время в лесу постоянно находят обглоданные туши лосей и коров. Все будут думать, что ее сожрали полностью, даже костей не осталось! Одни только окровавленные тряпки.

– Этого я и добивалась, – спокойно произнесла Таисия.

– Что?! – в один голос воскликнули Катя и Татьяна.

– Татьяну сочтут мертвой и перестанут искать. Девочка сможет начать новую жизнь!

– Уму непостижимо! И как только ты до такого додумалась?!

– Это наилучший выход из ситуации, – спокойно сказала Таисия.

– Для меня это слишком сложно! – воскликнула Катя. – Пойду выпью кофе!

И она побежала на кухню. Таисия повернулась к потрясенной Татьяне.

– Теперь твой отец будет думать, что ты погибла, – сказала она. – Ты получишь неограниченную свободу действий, найдешь ответы на все вопросы и станешь вольным человеком! Разве не в этом заключается счастье?

– Возможно, – кивнула девушка. – Но я просто в шоке! И что мне теперь делать?

– Пару недель тебе лучше не выходить из дома. А потом я помогу тебе достать новые документы. Ничего не бойся, все будет в порядке. Если потребуется, «Белый Ковен» окажет тебе любую поддержку.

– Хотелось бы на это надеяться, – вздохнула Татьяна.

Тем же вечером Таисия позвала Татьяну в свою комнату, поставила девушку у белой стены и несколько раз сфотографировала ее на цифровой фотоаппарат.

– Скоро у тебя будет новый паспорт! – пообещала она.

– Круто! – сказала Татьяна. – Теперь я совсем как беглый преступник, скрывающийся от властей!

Таисия задорно рассмеялась и потрепала ее по плечу.

– Иногда проще начать все сначала, чем разбираться со старыми проблемами! – сказала она.

Глава пятнадцатая

Новая жертва

Рабочий день давно закончился. Сотрудники небольшой косметической фирмы «Вейла», расположенной в современном многоэтажном здании в центре Санкт-Эринбурга, разошлись по домам пару часов назад. В офисе компании остались только владелец «Вейлы» Вадим Анатольевич Канареев и его помощница Любовь Ивановна Бердникова.

Канареев, невысокий, коренастый мужчина лет пятидесяти, довольно упитанный, с объемным брюшком, сидел один в полумраке своего кабинета, уставившись пустым взглядом в широкое окно. Внешне он был спокоен, но на самом деле Вадим Анатольевич места себе не находил от тревоги.

Его лучший друг, Николай Морозов, погиб несколько дней назад – был вероломно убит какой-то странной девицей и ее тайным сообщником. И этих злодеев до сих пор не арестовали, хоть власти обещали принять меры по задержанию преступников. Канареев был твердо уверен, что их и не найдут. Ведь нападение не было случайностью, а значит, преступники хорошо подготовились и почти наверняка не оставили никаких следов.

Вадим Анатольевич знал кое-что такое, что было неизвестно следователям Департамента безопасности. И сейчас он сидел и раздумывал, что ему делать с имеющейся информацией.

Незадолго до своей гибели Николай Морозов приезжал в офис «Вейлы», и уже тогда Вадим заметил, что его друг чем-то сильно обеспокоен.

– Что тебя тревожит, Николай? – спросил он.

Морозов озабоченно покачал головой.

– Может, я просто накручиваю себя понапрасну, – тихо произнес он. – Ты ведь знаешь, что мы с недавних пор решили производить не только косметику, но также одежду и обувь, хотим сделать «Амариллис» известной торговой маркой. Я начал расширение бизнеса. И с тех самых пор мне постоянно кажется, что за мной кто-то следит.

– Как это? – удивился Канареев.

– Иногда я слышу чьи-то шаги за спиной, оборачиваюсь – и никого не вижу, – начал рассказывать Морозов. – Когда разговариваю по телефону с партнерами по бизнесу, слышу в трубке странные щелчки. Я просто уверен, что кто-то периодически подключается к моему телефону и прослушивает разговоры. За моей машиной иногда по пятам следуют какие-то автомобили. Я приказываю водителю остановиться, и они сразу исчезают из виду.

– Успокойся, Николай. – Вадим Анатольевич похлопал друга по плечу. – Скорее всего, это действительно всего лишь плод твоего разыгравшегося воображения.

– Хотелось бы мне, чтобы ты оказался прав, – вздохнул Морозов. – Но что, если это не паранойя? Если против меня и правда ведется какая-то дьявольская игра? Ведь тогда в опасности не только я, но и жена, и дочь…

Вадим постарался успокоить Морозова, отвлечь его от нехороших мыслей. К концу встречи Николай Егорович даже заметно повеселел.

А вскоре он погиб в гараже «Амариллиса» от рук таинственных убийц.

И Канареев понял, что все, о чем рассказывал Морозов, – правда. Но самым ужасным было то, что теперь все то же самое происходило с ним самим.

Этим утром, когда он ехал на работу, за ним неотступно следовала неизвестная черная машина, внедорожник с заляпанными грязью номерами. Канареев добрался до здания «Вейлы» и вышел из своего автомобиля, а черная машина проехала мимо. Лицо водителя было неразличимо за тонированными стеклами.

А когда Вадим Анатольевич разговаривал по телефону с управляющим своей косметической фабрики, в трубке то и дело раздавались странные щелчки. Канареев понял, что разговор прослушивается, и бросил трубку.

Теперь, глядя в окно на панораму ночного города, Вадим Анатольевич пытался понять, кому он мог перейти дорогу. Есть ли у него с Морозовым общие враги? Не доберутся ли они до него, как добрались до Николая? И не следует ли заблаговременно обратиться в Департамент безопасности, рассказать обо всем и попросить о защите?

Любовь Ивановна была чем-то занята в приемной, он слышал, как она ходит по узкому помещению, открывает дверцы шкафов и двигает стулья. Она понятия не имела о том, что происходит, и занималась своими обычными рутинными делами.

Вот входная дверь скрипнула, и Бердникова вошла в его кабинет.

Вадим Анатольевич отвернулся от окна и взглянул на нее. Ему всегда нравилась ее исполнительность и преданность компании. Женщина давно вышла на пенсию, но не спешила увольняться, продолжая заниматься любимым делом. Она приблизилась к столу и положила перед Вадимом тонкую папку с бумагами.

– Вот то, что вы просили, – сказала она. – Отчет о нашей новой косметической серии. Тестирование закончилось с очень хорошими результатами. Мы совершим настоящий переворот на рынке!

– Спасибо, Любовь Ивановна, – сказал Канареев. – Я сейчас же с ним ознакомлюсь.

Женщина мимоходом бросила взгляд на комнатные растения в декоративных горшках на окне, какие-то полила, затем вышла, а он принялся изучать бумаги. Может, хоть это отвлечет его от мрачных мыслей?

Дверь кабинета отворилась снова.

Канареев оторвался от бумаг и хмуро глянул на вошедшего. Это был охранник, обычно дежуривший у парадного входа в штаб-квартиру «Вейлы». Парень ненавидел задерживаться на работе дольше положенного срока и явно хотел узнать, как долго еще президент собирается торчать у себя в кабинете. Догадка Канареева полностью подтвердилась.

– Вы скоро, Вадим Анатольевич? – мирно поинтересовался охранник.

Его лицо выглядело абсолютно бесстрастным, но Канареев знал, что парню не терпится побыстрее смыться.

– Можешь быть свободен, – сказал Канареев. – Только захлопни за собой дверь. Я еще немного посижу, а потом сам сдам офис под сигнализацию.

Охранник едва не подскочил от радости. Он быстренько попрощался и был таков. Канареев вернулся к своим бумагам.

– Если вы собираетесь еще задержаться, – заглянула в кабинет Любовь Ивановна, – я могу принести вам чего-нибудь перекусить, бутерброд или булочку. Собираюсь сбегать в магазин, а затем зайти в кафетерий.

– Это было бы очень кстати, – сказал Вадим Анатольевич. – И захватите с собой стакан кофе, будьте добры.

– Хорошо, – кивнула Бердникова. – Вернусь через двадцать минут!

Но, поглощенный изучением отчета, Вадим Анатольевич уже не слушал ее.

Когда внизу хлопнула входная дверь, он отодвинул от себя бумаги и устало закрыл глаза. Пожалуй, следовало просто бросить все и отправиться домой. Он только сейчас ощутил, как сильно устал за прошедший день.

Дверь приемной вдруг с грохотом распахнулась, и звонкий девичий голос произнес:

– Какое убожество! Мебель, лампы, обои… Как будто из прошлого века! Никакого чувства прекрасного у местных обитателей! А еще называют себя косметической компанией!

Канареев, так беспардонно оторванный от своих размышлений, озадаченно взглянул на вошедшую.

И оторопел.

Перед ним стояла стройная девица в очень странном облачении. Ее волосы ядовито-желтого цвета были разделены зигзагообразным пробором и затянуты в два хвостика на макушке. Круглые розовые очки закрывали всю верхнюю половину лица, из-под них виднелся лишь кончик вздернутого носика и пухлые ярко-красные губы.

Завязанная узлом под грудью белая рубашка оставляла открытым живот, а короткая клетчатая юбочка с широким, расшитым стразами ремнем, не скрывала длинных ног в черных чулках и в высоких ботинках на толстой подошве.

Девица вышла на середину кабинета, огляделась по сторонам и неодобрительно поцокала язычком:

– Сплошной мрак и безвкусица! Темные стены, темные потолки и дурацкие цветочки!

Она подошла к комнатным растениям, набрала в грудь побольше воздуху и дунула на цветы. На глазах потрясенного Вадима Анатольевича комнатные растения тут же съежились и почернели, от сморщенных листьев поднялся зеленоватый дымок.

Канареев уставился на пришелицу.

– Кто ты такая?! – удивленно поинтересовался он.

Девица довольно подбоченилась.

– В некоторых местах, где такому, как ты, естественно, не приходилось бывать, я известна под именем Сладкий Яд!

Канареев едва не задохнулся от ужаса. Теперь он узнал! По телевизору показывали ее фотографию, но она была черно-белой и довольно расплывчатой. Теперь же Сладкий Яд, убившая Николая Морозова, стояла перед ним вживую, во всей красе.

– Как ты сюда попала?! – выдохнул Канареев.

– О, я очень изобретательна!

Слегка покачиваясь на толстых подошвах, Сладкий Яд приблизилась к столу и ткнула наманикюренным пальчиком в папку с бумагами.

– Работаем допоздна, Вадим Анатольевич? На улице скоро совсем стемнеет, а вы все еще торчите в своем офисе. Других дел нет, что ли?

– Убирайся отсюда! Проклятая убийца! – крикнул Канареев.

Девица обиженно надула губы:

– Вот только хамить не надо, папаша! Я, между прочим, тоже не валенки подшиваю! И пришла сюда по делу!

Вадим Анатольевич изумленно приподнял брови:

– Что тебе нужно?!

Сладкий Яд бесцеремонно взгромоздилась на его стол и на коленях подползла к самому носу Канареева.

– Интересно? – осклабилась она.

– На кого ты работаешь?! За что вы убили Морозова?!

Сладкий Яд хихикнула.

– А ты ведь их знаешь! – сказала она. – Вы с ними старые друзья. Сначала они послали меня к Морозову, а теперь вот и к тебе.

Канареев испуганно вздрогнул:

– О ком идет речь?

Сладкий Яд широко улыбнулась:

– А ты еще не понял? Кстати, они просили меня передать тебе кое-что!

– И что же? – нервно спросил Вадим Анатольевич.

– Свои соболезнования!

В ее груди вдруг раздалось громкое урчание, переходящее в бульканье. В следующее мгновение Сладкий Яд набрала полные легкие воздуха и резко выдохнула прямо в лицо Канарееву.

Вадима Анатольевича окутало зеленое облако смрадного, удушливого тумана. Он машинально сделал вдох и замер, не в силах пошевелиться.

Сладкий Яд довольно рассмеялась.

Нервы Канареева не выдержали. Он резко вскочил из-за стола и бросился к двери. Пинком распахнув ее, Вадим Анатольевич выбежал в приемную и только тут понял, что не может дышать. Его легкие будто распирало изнутри. Тело скрутили судороги. Внутренности полыхали огнем. Ноги отказывались повиноваться.

Он схватился рукой за горло, из последних сил выбежал в коридор и в ужасе замер.

В свете люминесцентных ламп, в проходе между кабинетами, поблескивало массивное ледяное изваяние высотой в человеческий рост. Под толстой коркой льда угадывалось лицо его помощницы Бердниковой. Немного поодаль, у выхода на лестницу, стояла еще одна сверкающая ледяная статуя – охранник так и не успел уйти из офиса компании.

Вадим Анатольевич попытался закричать и не смог. Его легкие перестали работать. Проклятая девица отравила его своим ядовитым дыханием!

Глаза Канареева остекленели. Его тело безвольно сползло по стене и рухнуло на пол между ледяными глыбами.

Сладкий Яд громко расхохоталась и легко спрыгнула со стола.

– Обожаю свою работу! – воскликнула она.

Затем выбежала из кабинета Канареева, так и не заметив мигающий красный огонек камеры слежения, закрепленной под потолком приемной.

Глава шестнадцатая

Семейный архив Пожарских

На следующий день во всех выпусках новостей передали известие о гибели владельца косметической фирмы «Вейла» Вадима Канареева, его помощницы и личного охранника.

Услышав об этом, Таисия побледнела и едва не упала в обморок.

– Что с вами?! – испугалась Татьяна.

Она помогала Таисии наводить порядок в доме, поскольку Катя и Олег затеяли генеральную уборку.

– Канареев… – потрясенно пробормотала Таисия. – Это же директор компании, в которой я работаю!

– Разве вы работаете не в «Ковене»? – удивилась Татьяна.

– В «Ковене» я состою тайно, а официально работаю в «Вейле», я об этом рассказывала. Наша компания производит косметику и лекарства, – пояснила Таисия. – Но давай послушаем новости!

Она прибавила громкость телевизора. На экране передавали запись с камеры слежения: была ясно видна женщина в довольно странном облачении. Диктор сообщил, что это и есть убийца – Сладкий Яд! Она снова вышла из тени! Репортеры расспрашивали следователей, ведущих дело, брали интервью у помощницы прокурора Эмилии Гордуновской:

– Связано ли это происшествие с тем, что случилось с Николаем Морозовым?

– Пока нам ничего об этом неизвестно! – с недовольным видом ответила Гордуновская.

– Правда ли, что охранник и секретарша были заморожены, как и автомобиль Морозова?

– Без комментариев! – отрезала Гордуновская.

– Убийцы снова действовали в паре? Есть ли свидетели? Удалось ли кому-нибудь разглядеть таинственного замораживателя? – не унимались репортеры.

– Не мешайте мне заниматься моей работой! – с досадой сказала Гордуновская. Она пробралась сквозь толпу журналистов и скрылась за дверью офиса «Вейлы».

Едва выпуск новостей подошел к концу, Таисия стала спешно собираться в город.

– Мне нужно срочно на работу! – говорила она, бегая по дому с сумками в руках. – Мы остались без руководителя! Значит, грядут большие перемены. Как бы мне работу не потерять!

Олег вызвался отвезти ее на железнодорожную станцию, и вскоре они уехали. А Татьяна вспомнила о Наташке. Интересно, как там поживает ее подруга? Уживается ли со своей мачехой?

Татьяна давно подумывала о том, чтобы навестить Наташку в ее новом доме. Да вот проблема – у нее пока не было документов. К тому же она совершенно не знала Санкт-Эринбурга и запросто могла там заблудиться. Таня с удовольствием позвонила бы по телефону, но номер подруги остался в мобильнике, а мобильник – в доме Федорова.

Пришлось отложить звонок до лучших времен. Знать бы еще, когда они наступят…

* * *

Таисия отсутствовала несколько дней. За это время местные власти окончательно прекратили поиски Татьяны. Девушку официально объявили погибшей. На местном кладбище даже состоялись похороны.

Вскоре после этого приемный отец Татьяны уехал из Ягужино. Он скрылся ночью, когда на улице совсем стемнело. Татьяна наблюдала за его отъездом из окна второго этажа дома Пожарских, прячась за занавеской. Тамара Оболдина ждала его в машине. Федоров просто вышел из дома, окинул особняк угрюмым взглядом, запер двери на ключ и сел в машину Тамары Петровны. Затем они скрылись в неизвестном направлении.

Интересно, он хоть чуть-чуть сожалел о случившемся?

После отъезда отца Татьяна почувствовала невероятное облегчение. Теперь она могла немного расслабиться и не бояться, что он случайно увидит ее через окно. А то все прошедшие дни она совсем не выходила из дома Олега и Кати.

От безделья девушка не страдала; все это время она помогала Кате по хозяйству: мыла полы, пылесосила ковры, вытирала пыль. Вдвоем с Катей, пока Олег был на работе, они закончили ремонт в помещениях верхнего этажа особняка, выкрасили стены и потолок. Затем они принялись разбирать коробки с вещами, в беспорядке сваленные в кучу на чердаке.

– В основном тут барахло Олега, – объясняла Катя, растаскивая ящики по углам. – И вещи из старого дома. Мы просто сложили их все сюда, чтобы не путались под ногами. Давно следовало навести порядок, да руки не доходили. Хорошо, что у меня теперь появилась помощница, и я наконец смогу разложить все по шкафам или просто выбросить!

В коробках лежали книги, диски, кассеты, столовые приборы, посуда и еще много чего. Работа заняла у них целый день. Татьяна доставала вещи из коробок и раскладывала по кучкам, а Катя бегала вверх-вниз, спуская их в гостиную.

Внимание Татьяны привлекла красивая старинная шкатулка из дерева. Она была обтянута полуистлевшей тканью, а уголки обиты металлом. Внутри плотной стопкой лежали древние фотографии и письма. Наверное, это был семейный архив Олега или Кати.

Татьяна развернула несколько листков. Бумага от времени истончилась и пожелтела, стала очень хрупкой. Письма, судя по датам, были написаны много лет назад, некоторые даже в прошлом веке. Фотографии едва не рассыпались в руках. Катя, поднявшаяся из гостиной, подтвердила догадку Татьяны.

– Это фотографии Олежкиных предков, – сказала она, – которые жили в здешних краях, и их личная переписка. Этим документам уже больше ста лет.

– А можно их посмотреть? – поинтересовалась Таня.

– Конечно, можно! – кивнула Катя. – Только давай сначала тут закончим.

Они отставили шкатулку в сторону и вновь приступили к работе.

К вечеру, прерываясь только на обед и ужин, девушки полностью очистили чердак. Оказалось, что это очень просторное и уютное помещение с широким застекленным окном, – раньше его заслоняли многочисленные коробки.

– Даже не подозревала, что здесь столько места! – восхитилась Катя. – Надо устроить здесь швейную мастерскую! Ты умеешь шить?

– Не очень хорошо, – призналась Татьяна. – Но у меня здорово получается придумывать всякие костюмы!

– Ты будешь делать эскизы, а я шить! О, подруга, мы с тобой найдем общий язык!

Прихватив с собой старинную шкатулку, девушки спустились вниз, в большую гостиную. Там их уже поджидала Таисия, только что вернувшаяся из города. Она сидела на диване в окружении дорожных сумок и пила минеральную воду прямо из бутылки.

– Ну как дела? – спросила у нее Катя. – Тебя не уволили?

Таисия с облегчением покачала головой:

– Все оказалось не так плохо, как я предполагала. Нас проглотила более крупная фирма. Теперь я работаю на новых хозяев, компанию «Амариллис». Это очень влиятельные люди в мире моды и парфюмерии.

– Это же компания отца Наташки, моей подруги! – воскликнула Татьяна.

– Да, – кивнула Таисия. – Компанией владел Николай Морозов. Теперь во главе «Амариллиса» стоит его вдова Ирма. Говорят, очень умная и энергичная женщина. Не знаю, каково будет работать на новых владельцев. Они еще не приезжали знакомиться с работой и сотрудниками «Вейлы».

– Может, тебе даже понравится работать с новыми хозяевами, – предположила Катя.

– Хорошо, что сразу не уволили. А там посмотрим, что будет. По крайней мере, мои обязанности не изменились. Я по-прежнему фармацевт! И у меня уже есть заказ на сбор лекарственных трав для нового шампуня.

– Вот и славно! – кивнула Катя.

Она опустилась на колени перед низким журнальным столиком и высыпала фотографии из старинной шкатулки прямо на столешницу.

В это время в гостиной появился Олег.

– Нашли мой семейный архив! – обрадовался он. – Вот и хорошо! Я уж решил, что мы потеряли его при переезде.

– Татьяну за это благодари, – сказала Катя. – Это ее заслуга!

– Благодарю вас, мадемуазель! – Олег галантно поцеловал Татьяне руку.

Девушка покраснела до корней волос. Все рассмеялись.

– Она заинтересовалась твоими предками, – сказала Катя. – Не было ли среди них обезьян?!

– Ты спутала моих предков со своими, дорогуша! – хохотнул Олег, присаживаясь на пол рядом с женой.

Катя пихнула его локтем в бок.

Все расположились вокруг столика и начали с интересом разглядывать старые фотографии. Другая эпоха, другие прически и наряды. От всего этого прямо дух захватывало. Некоторые костюмы вызывали у девушек громкий хохот, другие зависть и восхищение.

– Вот это мой дедушка, – говорил иногда Олег, показывая на тот или иной портрет. – А вот прабабушка. А это ее дочь, моя двоюродная бабка.

Вскоре они добрались до нижних снимков, самых хрупких и старинных. Олег показал портрет пожилого благообразного господина с пышными бакенбардами.

– Это князь Пожарский собственной персоной. Мой прапрапра… даже сам не знаю кто. Когда-то он жил в этих местах и имел большое поместье на берегу озера.

– А сейчас его уже нет? – спросила Татьяна.

– Я даже не знаю, где оно точно стояло. А что? Хочешь сходить туда на экскурсию?

– А это не те графские развалины? – поинтересовалась девочка.

– Нет, там жили другие дворяне, – сказал Олег.

– А я думала, вы приходитесь родственниками Ягужинским, – осторожно заметила Татьяна.

– Нет, – покачал головой парень. – Но князь Пожарский водил с ними близкое знакомство и вроде бы даже был влюблен в одну из сестер.

Затем Олег выудил из шкатулки следующую фотографию:

– А это князь со своими братьями, Афанасием и Андрием.

Братья были очень похожи друг на друга.

– А здесь сняты все обитатели поместья, челядь, конюхи, дворовые…

Он расправил на столе самый большой и измятый снимок. На нем было запечатлено не меньше шестидесяти человек. На переднем плане стояли Афанасий и Андрий Пожарские, уже глубокие старики, их со всех сторон обступали люди в простой крестьянской одежде. У всех были очень серьезные, нахмуренные лица.

– Фотоаппараты тогда были диковинкой, – пояснил Олег. – Видимо, крестьяне даже не понимали, зачем их всех выстроили перед какой-то непонятной штуковиной.

На снимке улыбался лишь один человек. Но смотрел он не в объектив, а куда-то в сторону. Татьяна, прищурившись, вгляделась в расплывчатое изображение. Где-то она уже видела эту широкую улыбку и это лицо.

Внезапная догадка потрясла ее. Это был тот самый мужчина, в которого стреляла Оболдина на развалинах поместья! Только волосы на фотографии у него были темные. В остальном же он ничуть не изменился: та же подтянутая фигура, то же красивое лицо, та же хитрая усмешка.

Возможно ли такое? Конечно нет. Разве что незнакомец имел предка, похожего на него, как отражение в зеркале, и жившего здесь в те же времена, что прапрадед Олега. Что за ерунда? Хотя после того как Татьяна узнала о существовании оборотней и ведьм, она готова была поверить во что угодно.

Досмотрев фотографии, они вновь сложили их в шкатулку. После этого Катя отправилась на кухню разогревать ужин, Олег пошел принимать душ. А Татьяна и Таисия остались наедине в гостиной.

– Что ты такое увидела на том большом снимке? – поинтересовалась Таисия. – Ты даже в лице переменилась!

– Это было так заметно?

– Я гораздо наблюдательнее, чем моя сестра и ее муж, и замечаю многое.

Татьяна покопалась в шкатулке, достала со дна групповую фотографию и показала на улыбающегося незнакомца:

– Совсем недавно я видела человека, очень похожего вот на этого парня. Прямо одно лицо!

– Где ты его видела?

– На графских развалинах, я вам уже рассказывала. Оболдина искала там что-то, а он ее спугнул. Это в него она стреляла, но он вскочил с земли и погнался за ней как ни в чем не бывало!

– Ты действительно видела, как она попала в него? – спросила Таисия.

– Да, прямо в грудь! Странно, правда?

Действительно странно, – нахмурилась Таисия. Затем взяла фотографию и положила ее не в шкатулку, а в свою сумочку. – Вся эта история с руинами интересует меня все сильнее и сильнее, – призналась она. – Пожалуй, на досуге займусь этим вплотную. Кстати! – спохватилась она. – Я же тебе подарочек привезла!

Она достала из сумочки новенький паспорт и протянула его девочке.

– Теперь ты Татьяна Пожарская! – с гордостью сказала Таисия. – Совсем как Олег с Катей!

Татьяна не без трепета раскрыла паспорт на первой страничке и прочитала надпись рядом с фотографией: «Татьяна Павловна Пожарская».

Девушка печально вздохнула. До нее окончательно дошло, что Тани Федоровой больше нет. Она сгинула в лесах под Ягужино в ту ночь, когда Татьяна Пожарская спаслась от оборотня.

– Что-то ты взгрустнула? – заметила Таисия. – Радоваться надо! Теперь у тебя начнется новая жизнь!

– Я и радуюсь, – невесело кивнула Татьяна.

– Нет, так дело не пойдет! – заявила Таисия. – Сегодня ночью я иду в лес за лекарственными травами. Хочешь со мной? Развеешься немного…

– Конечно, хочу! – горячо воскликнула Татьяна. – Я уж и забыла, каково это, выходить из дома!

– Я знала, что ты согласишься, – довольно кивнула Таисия. – Ладно, будь готова. Как только стемнеет, отправимся с тобой в поход!

Глава семнадцатая

Битва на кладбище

Едва только ночная тьма сгустилась над деревней, Таисия и Татьяна вышли из дома. Таисия подобрала девушке из своего гардероба плотную брезентовую куртку с капюшоном, а сама облачилась в длинный плащ темно-зеленого цвета. Обе взяли с собой холщовые сумки и фонарики, а также специальные ножницы для срезания растений.

Дом Пожарских стоял на самом краю деревни, так что они не опасались встретить знакомых. В такое время большинство жителей Ягужино уже мирно спали в своих постелях. А тот, кто бодрствовал, предпочитал сидеть дома, а не бродить по темным улицам.

Как только они вошли в лес, Таисия срезала небольшой желтый цветок с длинными узорчатыми листьями и продемонстрировала его Татьяне.

– Вот этот красавчик нам и нужен, – сказала она. – Увидишь такой, срезай и аккуратно укладывай в сумку. Эти цветы используют при производстве лечебных шампуней, укрепляющих волосы.

– Хорошо, – кивнула Татьяна. – Постараюсь не упустить его из виду.

– Особенно много их растет у кладбища, – сказала Таисия. – Туда мы сейчас и пойдем.

– На кладбище?! – изумленно воскликнула девушка. – Ночью?!

– Боишься? – улыбнулась Таисия.

Татьяна задумалась.

– Раньше бы, конечно, побоялась, – призналась она. – Но после стычек с оборотнем и ведьмой мне уже не так страшно. Оказывается, есть вещи и похуже тихих, безмолвных могилок!

– Молодец! – похвалила ее Таисия. – Здраво рассуждаешь.

И они направились к деревенскому кладбищу.

В темном небе сияла круглая луна. Ее призрачный, холодный свет освещал покосившиеся деревянные кресты и старинные каменные надгробия. Легкий ветерок тихо шуршал лентами венков, висящих на оградках, шевелил листья кустарников, росших вокруг кладбища.

– Наташку бы сюда! – вздохнула Татьяна. – Она бы спятила от страха! Припомнила бы все романы про вампиров, которые прочитала за свою жизнь!

– Это твоя подруга? – поинтересовалась Таисия.

– Да, падчерица Ирмы Морозовой. Я так по ней соскучилась. Пыталась ей позвонить, но ее телефон не отвечал. А теперь я и сама осталась без мобильника.

– Я могу передать ей от тебя весточку, когда в следующий раз поеду в Санкт-Эринбург, – предложила Таисия.

– Правда?!

– Конечно. Ведь теперь я работаю в «Амариллисе».

– Это было бы просто замечательно! – обрадовалась Татьяна. Ее настроение сразу улучшилось.

На погост они заходить не стали. Таисия повела девушку чуть подальше, в густые заросли сирени и боярышника. За кустами, на большой круглой поляне, действительно росли те самые желтые цветы, причем их оказалось очень много. Таисия взяла на себя левую половину поляны, а Татьяна – правую. Они разошлись в разные стороны и взялись за дело.

Татьяна осторожно срезала растения ножницами и опускала в свою сумку. Ей даже нравилось это занятие: у Таисии оказалась очень интересная работа. Вскоре ветер стих, и над кладбищем установилась тишина. Татьяна уже почти добралась до края поляны, как вдруг где-то совсем рядом раздался громкий топот.

Татьяна встрепенулась и вскинула голову. Таисии она не увидела, – видимо, та успела удалиться на порядочное расстояние. Но кто-то несся по лесу прямо в сторону Татьяны, с треском ломая кустарник. Эти звуки до жути напомнили ей недавнее происшествие, когда за ней гнался оборотень. Девушка в ужасе припала к земле, надеясь, что темная куртка скроет ее во мраке ночи. Едва она это сделала, как чья-то тень пролетела мимо. Это был человек, а не оборотень. Он стремительно несся по лесу, и полы длинного черного плаща развевались у него за спиной.

Пару секунд спустя послышались еще чьи-то шаги. Кто-то догонял первого незнакомца. Татьяна осторожно приподняла голову и выглянула из высокой травы. На ее глазах преследователь легко перепрыгнул через ограду кладбища и побежал среди могил. Человек в черном плаще к тому времени растворился в темноте.

Девушка огляделась по сторонам. Таисии и след простыл. Может, она тоже пряталась где-нибудь в кустах и ждала, когда незнакомцы уберутся?

В этот момент с кладбища донесся мужской голос. Татьяна тут же узнала его: у нее был музыкальный хороший слух.

– Кто здесь?! – напряженно спросил светловолосый незнакомец с графских развалин.

– Зависит от того, кого ты ожидал увидеть, – ответил ему холодный женский голос.

– Я гнался кое за кем, – сказал он.

– Какое совпадение. Я тоже…

Татьяна тихонько подобралась поближе к ограде кладбища и высунула нос из высокой травы. На залитом лунным светом пригорке в окружении могил стоял тот самый молодой мужчина в короткой темной ветровке. Его светлые волосы, отливающие в лучах луны серебром, были все так же стянуты в хвост на затылке. В руке блестел длинный обнаженный меч с узким лезвием.

Прямо над ним на высоком гранитном обелиске, сгорбившись, словно горгулья на карнизе старинного собора, сидела женщина в длинном черном платье с шелковистым отливом. Ее распущенные волосы цвета ночи чуть покачивались в такт словам, когда она говорила.

– Теперь я узнала тебя, – тихо произнесла женщина.

– Мне тоже знакомы твои черты, повелительница пантер, – ответил парень с мечом. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

– Особенно по прошествии стольких лет, – улыбнулась она, поднимая голову и открывая бледное, но молодое и потрясающе красивое лицо.

– Ты нисколько не изменилась.

– Как и ты, истребитель. Что привело тебя в Ягужино на этот раз?

– Незаконченное дело, – ответил парень.

– У всех нас есть незавершенные дела, – тихо сказала женщина в черном. – Ты преследуешь ее? Ту, которой следовало умереть еще двести лет назад?

Светловолосый кивнул:

– Она вернулась и ищет способ продлить свое гнусное существование.

– Мы в курсе, что она бродит у руин поместья, пытаясь найти тайный вход в подземелье, – сообщила женщина. – Но у нее ничего не выйдет. Однажды мы позволили обвести себя вокруг пальца. Больше это не повторится.

– Пантеры все еще стерегут каменные гробы? – тихо спросил парень.

– У нас нет другого выхода. Но осталось совсем недолго. Скоро прародитель Илларион возродится, и мы обретем былую мощь. Тогда все будет по-другому.

– Илларион – зло в чистом виде, – возразил светловолосый. – Разумно ли пытаться его воскресить?

– У всех есть свои недостатки, – холодно улыбнулась женщина.

– «Ковен» никогда этого не допустит.

– У нас всегда были сложные отношения с ведьмами. Они не любят нас, мы ненавидим их. Но они не смогут нам помешать. Если потребуется, мы уничтожим любого, кто посмеет встать у нас на пути. Даже тебя.

Татьяна совершенно не понимала, о чем идет речь, но продолжала слушать, затаив дыхание. Она догадывалась, что эти двое обсуждают сейчас нечто очень важное. То, о чем явно следует знать Таисии.

– «Ковен» не даст ему возродиться. А за твою голову давно назначена награда, – мрачно произнес парень с мечом.

Женщина усмехнулась:

– Хочешь попытаться заполучить ее?

– Не ради вознаграждения, – покачал головой светловолосый. – Деньги меня не интересуют. Но за тобой имеется должок. Как и за всеми, кто имел отношение к тому, что случилось здесь много лет назад.

– Я всегда плачу по своим долгам, – сказала женщина. – Рано или поздно, но это происходит.

– Лучше поздно, чем никогда, – глухо произнес парень.

Он быстро шагнул к ней, поднимая клинок.

И тут случилось нечто непостижимое. Женщина легко взмыла в воздух, поднявшись над каменным обелиском. Ее платье развевалось на усилившемся ветру. Она раскинула руки в стороны, и в тот же миг из кончиков ее пальцев выдвинулись прозрачные, острые когти-лезвия, каждый из которых был не меньше полуметра в длину!

Лезвия стеклянно клацнули, затем их обладательница спикировала на светловолосого парня. Он резко вскинул меч. Раздался скрежет стекла о металл, от которого у Татьяны волосы встали дыбом.

Женщина в черном налетела на парня, как разъяренная фурия. Он парировал ее удары мечом, постепенно отступая назад. Женщина приземлилась на гранитную плиту ближайшей могилы и, размахивая когтями, пошла в атаку. Десяток лезвий со свистом разрезали воздух.

Он отбил ее выпады. Один, другой, третий… Она нанесла боковой скользящий удар, он блокировал его мечом. Какое-то время они стояли друг против друга, затем она резко ударила его ногой в грудь.

Парень повалился на землю, а женщина вновь взмыла в воздух, зависла над могилами и зловеще рассмеялась:

– В следующий раз выбирай себе противника по силам, истребитель!

Он вскочил на ноги и сдернул куртку со своих плеч. Из его карманов что-то посыпалось, но парень не обратил на это внимания.

Женщина в черном спикировала вниз, выставив стеклянные когти перед собой. Он отскочил в сторону и швырнул в нее скомканную куртку. Молниеносное движение когтистой рукой, громкий треск ткани – и располосованная ветровка упала на землю.

Парень разбежался и прыгнул. Одной ногой он оттолкнулся от приземистого могильного камня, другой – от высокого черного обелиска и завис в воздухе совсем рядом с женщиной.

Она метнулась в сторону, он резко ударил мечом. Клок ее платья мягко спланировал на землю. Женщина издала злобный крик.

Парень ловко приземлился на обе ноги. Она устремилась прямо на него. Десять лезвий обрушились на его голову, он едва успел закрыться мечом. Снова зазвенела сталь.

Она изловчилась и все же ударила его в лицо. Он не удержался на ногах и опрокинулся на спину. Ее когти тут же метнулись к нему. Парень перекатился через голову и вскочил на ноги, а ее когти глубоко вошли в землю, где он только что лежал.

Женщина в черном выдернула свои пики из земли, вцепилась ими в ближайшее древнее надгробие, вырвала его и швырнула в противника. Парень вовремя пригнулся, и камень пролетел мимо. Женщина зависла в воздухе, а затем с новой силой бросилась на него.

Тут случились две вещи, потрясшие Татьяну.

Когти летуньи нанесли страшный удар по лицу парня, рассекая кожу пятью ровными бороздами. Светловолосый с истошным воплем схватился за лицо, но тут же поднял что-то с земли – небольшой стеклянный пузырек, выпавший из его куртки, – и с силой швырнул в женщину.

Бутылочка врезалась ей в лоб и тут же треснула. Прозрачная жидкость облила лицо. Полыхнула яркая голубая вспышка, осветившая окрестности кладбища. В этой вспышке фигура женщины вдруг стала прозрачной, и в ней мелькнул высокий силуэт, облаченный в изящные рыцарские доспехи красного цвета. Это было как если бы она на мгновение показала свой истинный облик.

Затем раздалось громкое шипение, от ее головы повалил густой дым.

– Святая вода! – прорычала женщина в черном.

Кожа лоскутьями слезала с ее лица, волосы поползли в стороны, обнажая голый череп. Женщина вновь взмыла в воздух, закрываясь руками.

Парень медленно поднялся на ноги. Ужасные раны на его лице затягивались прямо на глазах. Женщина в воздухе тоже быстро принимала свой прежний облик. Оголенный череп зарастал новой кожей.

– О! Теперь я знаю, кто ты на самом деле! – злобно прошипела она.

– Теперь и я догадываюсь, кто скрывается под этой маской! – с кривой усмешкой сказал ей парень.

– Мы еще встретимся! – крикнула она, поднимаясь все выше и выше над кладбищем.

Скоро она исчезла из виду, растворившись в ночном небе.

Парень подобрал с земли свою изрезанную куртку, собрал рассыпавшиеся вещи, закинул меч на плечо и как ни в чем не бывало направился к воротам кладбища.

Татьяна шумно вздохнула. Она только теперь поняла, что не дышала последнюю пару минут, полностью захваченная происходящим.

Несколько секунд спустя рядом с Татьяной на землю опустилась Таисия.

– Видела? – прошептала она.

– Это был он! – так же шепотом ответила Татьяна. – Парень с развалин и со старой фотографии! Какие странные личности обитают в Ягужино!

– Назревает что-то жуткое, я в этом уверена!

– А кто эта женщина?

– Не знаю. Я впервые вижу их обоих, но ясно, что это не обычные люди. Двое проклятых! – сказала Таисия. – Похоже, оба обитают здесь уже очень много лет.

– Как захватывающе! Узнать бы, кто они такие! – выдохнула Татьяна.

– Поверь мне, дорогая моя, лучше тебе этого не узнавать, – сказала Таисия. – Я сама всегда стараюсь держаться подальше от подобных вещей. Однако мне нужно обсудить это со своими коллегами по «Ковену»…

– Слышали, он тоже упоминал «Ковен»? Интересно, Белый или Черный?

– Сейчас нам лучше всего отправиться домой… – заторопила ее Таисия. – Как бы эти двое не вернулись…

Но у Татьяны было еще одно дело. Она молча перелезла через ограду кладбища и повернулась к Таисии.

– Покажите мне мою могилу, – попросила она. – Раз уж мы здесь оказались, я хотела бы знать, где меня похоронили.

И Таисия показала ей свежий могильный холмик. Татьяна окинула его печальным взглядом и укоризненно покачала головой. Ее приемный отец даже не удосужился положить на могилу цветы.

Таисия обняла ее за плечи.

– Не переживай. Эта могила – лишь доказательство того, что у тебя теперь другая жизнь, – тихо сказала она.

Татьяна молча кивнула.

Затем они отправились домой.

Глава восемнадцатая

Неожиданная встреча

Утром следующего дня у дома Александра Борисовича Федорова остановилась дорогая черная машина. Татьяна заметила ее из окна чердака, где они с Катей устраивали швейную мастерскую. Машина была не из местных, в Ягужино никто не мог себе такую позволить. Татьяна уже решила, что это вернулся отец, но тут из машины выскочила девушка в широкополой цветастой панаме.

Татьяна с интересом наблюдала за ней. Девица толкнула калитку, вошла во двор и приблизилась к дому. Потом поднялась на террасу и постучала в дверь. Естественно, ей никто не открыл. Тогда она стала обходить вокруг дома, заглядывая в окна первого этажа. В какой-то момент она обернулась и смерила взглядом соседний дом.

Татьяна едва сдержала радостный возглас: это была Наташка Морозова! Татьяна замахала руками, стараясь привлечь ее внимание, но Наташка отвернулась. Тогда Татьяна гигантскими скачками понеслась на первый этаж.

– Куда ты?! – перепугалась Катя. – Смотри, шею на лестнице свернешь!

Татьяна распахнула входную дверь. Теперь и Наташка ее увидела. С радостным визгом она выбежала с соседнего двора и кинулась навстречу подруге. Девушки с разбегу обнялись, хохоча от радости.

– Я знала, что все это вранье! – воскликнула Наташка. – Я звонила! А твой папаша наврал мне, что ты умерла!

– Пойдем! – Татьяна едва не силком потащила ее в дом Пожарских. Она не хотела, чтобы ее увидел кто-то из соседей.

– Что такое? – удивилась Наташка.

– Вообще-то я действительно в некотором роде мертва…

Услышав это, Наташка споткнулась об камень и растянулась на земле. Панама слетела с ее головы. Татьяна рывком поставила ее на ноги и наконец затащила в дом Пожарских. Катя к тому времени спустилась с чердака, а из кухни появились заинтересованные происходящим Таисия и Олег.

– Здравствуйте, – приветливо кивнула им Наташка.

– Доброе утро, – поздоровалась Катя. – Тань, а это кто?

Наташка провела руками по своим роскошным волосам и вдруг издала дикий вопль. Все так и подскочили.

– Моя голова! – кричала Наташка. – При падении я разбила голову! У меня мозги вылезают! Размазываются по волосам! Я их чувствую!

Она замахала перепачканными руками.

– Это не мозги! – успокоила ее Татьяна. – Просто пастух уже погнал коров на пастбище, а они проходят как раз мимо нашего дома.

– Что?! – еще громче завопила Наташка. – Я упала головой в коровье де…

– Это, как я понимаю, Наташа? – спросила Таисия. – Вижу, твои рассказы о ней оказались правдой.

Катя и Олег громко рассмеялись. Татьяна сама едва сдерживалась от смеха, пока Наташка, скривившись от отвращения, пыталась расчесать слипшиеся волосы.

– Пойдем, – позвала ее Катя. – Я покажу тебе, где у нас душевая.

– Конечно! – кивнула Наташка. – Я только предупрежу своего водителя.

– С каких это пор у тебя личный водитель? – удивилась Татьяна.

– О, мне многое нужно тебе рассказать!

Полчаса спустя Наташка в Катином банном халате и с распущенными свежевымытыми волосами уже сидела за столом на кухне Пожарских. Пока она отмывалась, Катя заварила свежий чай, Олег сходил в магазин за свежими булочками, а Таисия накрыла на стол. За чашкой чая Татьяна поведала подруге свою историю. Наташка слушала ее с открытым ртом.

– Всегда знала, что твой отец чудовище! – заявила она, когда Татьяна наконец умолкла. – Но чтобы настолько! Ты правильно сделала, что удрала от него! Это как в том романе, где отец превратил дочь в монстра, пытаясь вернуть себе молодость!

– Теперь у меня новое имя и новая жизнь, – сказала Татьяна. – Вот только пока не определилась, что мне делать дальше.

– Это так захватывающе!

– Со стороны, может, так и кажется, – сказала Татьяна.

– Ну, теперь моя очередь рассказывать о переменах в жизни! – воскликнула Наташка.

– Я столько раз пыталась тебе позвонить, но твой номер заблокирован.

– Это все моя криворукость, – немного смутилась Наташка. – Вскоре после похорон Ирма решила покатать меня на своей яхте, чтобы немного развеяться. Меня шарахнуло парусом, и я чуть не вывалилась за борт. Все обошлось, но я утопила в заливе свой мобильник! Потом она купила мне новый, но было столько забот, что я не сразу собралась позвонить тебе. А когда дозвонилась, твой папаша очень грубо заявил мне, что ты умерла и чтобы я забыла твой номер телефона.

Таисия огорченно покачала головой.

– Каков негодяй! – сказала она. – Он даже не пытается показать людям, что скорбит о потере дочери.

– Я думала, что моя мачеха такая же, – сказала Наташка. – Но оказалось, что Ирма очень хорошая женщина! Она умная, образованная, интеллигентная. И очень красивая. Много лет назад она считалась одной из лучших манекенщиц Санкт-Эринбурга! Она сама не знает, почему отец не хотел, чтобы я жила с ними. Теперь мы вдвоем обитаем в огромном особняке с кучей слуг. Ирма хочет, чтобы я работала в компании отца, продолжала семейную традицию. Кстати, я говорила с ней о тебе еще до твоей мнимой смерти, и она согласилась тебе помочь!

– Что? – удивилась Татьяна. – А ей это не будет в тягость?

– Нет, конечно! Денег у нее куры не клюют!

– А ты не говорила ей, что я погибла?

– Нет, – покачала головой Наташка. – Она сейчас в какой-то деловой поездке и не в курсе происходящего. Я решила сначала сама во всем убедиться, уж больно твой папаша казался неискренним. И я оказалась права! Ирме известно только, что тебя зовут Таней и ты моя лучшая подруга. Почти сестра! Так как, ты согласна поехать со мной? Будем жить в большом доме. И Ирма тебе понравится. Она вся такая изысканная и утонченная…

– Конечно, я согласна! – радостно воскликнула Татьяна. – Наконец хоть какая-то перспектива!

Наташка громко взвизгнула и снова бросилась ей на шею, едва не свалив со стула.

– Тогда собирай вещи! – сказала она.

Татьяна повернулась к Кате, Олегу и Таисии.

– Вы не будете возражать? – смущенно спросила она.

– Конечно нет! – успокоила ее Катя. – Мы очень рады такому повороту событий! У тебя теперь вся жизнь впереди. Ты ведь не смогла бы вечно скрываться от всех в нашем доме. Хотя ты сразу стала незаменимой. Сколько дел мы с тобой провернули! Мне даже жалко, что все закончилось…

Татьяна подошла к Кате и обняла ее и сидевшего рядом Олега.

– Спасибо вам за все, – сказала она. – Я никогда не забуду того, что вы для меня сделали!

Таисия улыбнулась и мягко потрепала ее по плечу.

– Это твое право, – сказала она. – Твоя жизнь.

– Мне будет очень вас не хватать.

– Нам тоже, – сказал Олег.

– Я уже так к тебе привыкла, – грустно сказала Катя. – Ты уж не забывай нас, позванивай хоть изредка. Я напишу тебе номер телефона. И приезжай в гости в любое время! Тебе всегда будут рады в этом доме.

– Только соблюдай осторожность, – добавила Таисия. – И постарайся не встречаться с теми, кто может тебя узнать.

– Кроме отца и Оболдиной, никто не представляет для меня опасности, – заметила Татьяна.

– А я этих двоих и имею в виду.

Татьяна побежала собираться. Это не заняло много времени, так как своих вещей у нее практически не было, – только одежда, подаренная Катей, да старые фотографии и газета, украденные из лаборатории Федорова. Татьяна все еще хранила их, полагая, что они могут ей пригодиться.

Таисия поцеловала ее в лоб, Катя обняла за плечи.

– Еще увидимся, – сказала Таисия. – Помнишь, я ведь теперь работаю в компании «Амариллис», а она принадлежит Ирме Морозовой!

– Мы часто бываем в здании компании! – воскликнула Наташка. – Так что обязательно будем навещать вас в вашей лаборатории!

Татьяна еще раз обняла на прощанье всех обитателей дома Пожарских, затем девушки сели в машину и отправились в город.

Татьяна жила у Пожарских недолго, но за это время они стали ей настоящей семьей – людьми, гораздо более близкими, чем ее собственный отец. Расставаться с ними было немного грустно, но девушка точно знала, что никогда их не забудет и они еще не раз встретятся!

* * *

Мегаполис Татьяну просто заворожил. После маленькой деревни Ягужино и нескольких лет, проведенных в закрытом интернате, серебристые башни Санкт-Эринбурга показались ей чем-то невероятным. Она вдруг поймала себя на мысли, что редко видела в своей жизни дома, превышающие высотой три этажа. Современные строения из стекла и стали были знакомы ей лишь благодаря телевизору да фотографиям в газетах и журналах. А еще она видела их в своем недавнем странном сне, когда она словно очутилась в теле другой, но очень похожей на нее девушки.

Мачеха Натальи Ирма действительно оказалась удивительной женщиной.

Она вернулась из командировки незадолго до их приезда. Едва девушки вошли в особняк, расположенный на некотором отдалении от города в живописной березовой роще, Ирма расцеловала обеих, как родных дочерей. И тут же распорядилась приготовить для Татьяны собственную комнату.

– Как же я вам рада, девчонки! – с ходу заявила Ирма. – Теперь хоть есть с кем поболтать в этом огромном домище!

Вообще-то в трехэтажном особняке Морозовых жильцов было немало. Помимо Ирмы и Наташки там проживали охранники, горничные и даже настоящий мажордом. Кроме того, в доме постоянно присутствовала личная помощница Ирмы Виолетта Чешкова – молодая симпатичная девушка, настоящая специалистка во всем, что касалось моды и стиля.

Виолетта оглядела Татьяну с ног до головы и критически покачала головой.

– Твой наряд не очень соответствует твоему нынешнему положению, – сказала она. – На каком-нибудь деревенском сборище он бы еще подошел, но если ты собираешься работать в нашей фирме, тебе нужно самым кардинальным образом поменять гардероб.

– Работать в фирме! – удивленно воскликнула Татьяна.

– Конечно! – подтвердила Ирма. – Пора вам заняться чем-то полезным. Я уже говорила об этом с Наташей.

– Верно! – вспомнила Наташка. – Ирма хочет, чтобы мы работали в «Амариллисе»!

– Но я еще даже школу не закончила, – возразила Татьяна, – как и Наташка вообще-то…

– А оно вам надо? – улыбнулась Ирма. – Читать и писать вы умеете, большего вам и не потребуется. Мы хорошо обеспечены, и вы ни в чем не будете знать нужды. Найдите себе занятие по душе и живите в свое удовольствие!

– Супер! – восхищенно выдохнула Наташка. Она все еще щеголяла в своей цветастой панаме.

Виолетта покачала головой и сняла шляпу с Наташкиной головы.

– Меняем гардероб, девочки! – не терпящим возражения тоном заявила она. – Полностью!

– Этим мы сейчас и займемся! – воскликнула Ирма. – Вы ведь не устали с дороги?

Подруги отрицательно замотали головами.

– Вот и отлично!

И они отправились в центр города гулять по магазинам и модным бутикам. Личный шофер Ирмы возил их по всему Санкт-Эринбургу, Татьяне даже показалось, что они обошли сотни три магазинов одежды. Ирма сама подбирала им вещи и не жалела денег. Виолетта давала ценные советы по поводу цветов и фасонов, и, надо признать, все предложенные ею варианты пришлись девчонкам по вкусу. Татьяна была в диком восторге от своих обновок.

Между делом Ирма посвящала девушек в подробности жизни мегаполиса. Она рассказывала им о компании «Амариллис» и о грядущих модных показах, о ресторанах и ночных клубах, о светских приемах, на которых часто появлялись разные знаменитости. Девушки слушали ее, раскрыв рты от восхищения. Завалив багажник и салон машины покупками, они отправились просто кататься по городу. Ирма показывала Татьяне местные достопримечательности и рассказывала удивительные вещи о каждой из них.

Они побывали у «Купола мира» – демонстрационного комплекса, построенного в виде гигантского стеклянного глобуса, – посмотрели на старинное здание городской мэрии с высоченной башней, увенчанной огромными часами. Съездили на набережную и полюбовались заливом и заходящими в порт кораблями и яхтами.

Домой вернулись только к вечеру совершенно обессиленные.

Виолетта и Ирма тут же уединились в рабочем кабинете Морозовой, чтобы обсудить какие-то дела компании. А Татьяна и Наташа разошлись по ванным комнатам, которых в особняке оказалось четыре штуки.

Дом вообще был очень большим и красивым. Все в нем дышало богатством: высокие витражные окна, старинная, антикварная мебель, многочисленные картины на стенах, хрустальные люстры и лепнина на потолках.

Ужинать они сели в просторной столовой на первом этаже. Татьяна никогда не пробовала более вкусной еды и тут же умяла две полные тарелки. Затем горничная подала чай на серебряном подносе. Ирма разлила его по хрупким фарфоровым чашкам и предложила девушкам.

– А теперь давайте поговорим о делах, – сказала она, когда они наконец насытились и откинулись на спинки стульев.

Татьяна и Наташка тут же приготовились слушать. Ирма отпила чаю и откашлялась.

– Компания «Амариллис» теперь принадлежит нам, и мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы она процветала и дальше, – сказала Морозова. – Вот почему я хочу, чтобы вы работали в «Амариллисе». Как вы на это смотрите?

– Конечно, мы согласны! – обрадовалась Наташка.

– Да, – подтвердила Татьяна. – Мы будем стараться изо всех сил!

– Рада это слышать! – с улыбкой произнесла Ирма. – Я давно планировала привлечь Наташу к семейному бизнесу и наконец решилась сделать это. Вдвоем вам будет веселее. А все вместе мы добьемся отличных результатов! Завтра же отвезу вас в офис и познакомлю с нужными людьми! А теперь отправляйтесь спать, время уже позднее!

Кровати в комнатах девушек были уже разобраны. Едва коснувшись головой подушки, уже привычная к роскоши Наташка тут же отключилась. А Татьяна в соседней комнате еще долго лежала в мягкой постели на приятно пахнущих простынях и, не шевелясь, глядела в зеркальный потолок. Она никак не могла уснуть от переполняющих ее радостных чувств.

Наконец-то в ее жизни настали перемены к лучшему, появился шанс добиться чего-то стоящего, и Татьяна не собиралась его упускать. Она была готова работать в поте лица и была чрезвычайно благодарна Наташке и Ирме за все, что они для нее сделали. И сделают в будущем.

Поглощенная радостными переживаниями, Таня ни разу за целый день даже не вспомнила ни об отце, ни о Тамаре Оболдиной, ни о загадке своего происхождения.

Глава девятнадцатая

«Амариллис»

Ирма сдержала данное обещание и на следующий день отвезла Татьяну и Наташу в штаб-квартиру компании «Амариллис». Выйдя из машины, Татьяна с благоговением окинула взглядом высоченную зеркальную башню компании, в которой ей предстояло работать, и не смогла сдержать восхищенного вздоха.

Ирма осталась очень довольна произведенным на девочку впечатлением.

– Когда я впервые увидела это здание, тоже была потрясена до глубины души, – сказала она. – Так что можешь не сдерживать эмоций!

Морозова провела подруг по многочисленным исследовательским лабораториям, где создавались различные косметические препараты, показала производственные цеха, где всевозможные шампуни, кремы, лосьоны и краски для волос разливались по разноцветным бутылочкам, получали яркие этикетки и уезжали на конвейере в складские помещения. Затем девушки посетили швейные мастерские, салоны художников и модельеров, создающих красивейшие наряды, побывали в студиях, где трудились фотографы и позирующие им манекенщицы, и даже побывали в рекламном отделе, где создавались красочные плакаты, буклеты, визитки компании и снимались рекламные ролики.

Затем они отправились в отдел лечебной косметики, и там Татьяна увидела Таисию! Та, облаченная в белый халат, давала указания молоденьким лаборанткам, одновременно выписывая лазерной ручкой сложные химические формулы на специальном экране на стене.

– Таисия! – радостно воскликнула Татьяна. – Ты тоже приехала?!

Женщина приветливо ей улыбнулась:

– Я же говорила, что мы еще не раз увидимся! Теперь я три дня в неделю буду проводить здесь, а остальное время – собирать травы у Ягужино!

– Вы знакомы? – удивилась Ирма.

– Да… – тщательно подбирая слова, произнесла Татьяна. – Это старая знакомая моего отца…

– Вот как? Что ж, значит, у тебя уже есть связи в этом отделе! – улыбнулась Ирма.

– А вам не трудно совмещать работу здесь со своими обязанностями в «Ковене»? – шепнула Татьяна Таисии, когда Ирма и Наташка уже вышли из комнаты.

– Вовсе нет, – улыбнулась Таисия. – Днем я работаю в фирме, а вечером занимаюсь проблемами «Ковена».

– Вы обещали ввести меня в свою организацию, – напомнила Татьяна.

– Всему свое время, дорогая. Я помню все свои обещания.

Татьяна с улыбкой ей кивнула и побежала вслед за Ирмой и Наташкой.

– А почему Ирма не расспрашивает меня об отце? – тихо спросила Татьяна у Наташки. – Ей не кажется странным, что я просто так живу в вашем доме?

– Я сказала ей, что твой отец умер, – ответила Наташка. – Поэтому она и не говорит с тобой о нем. Не хочет бередить твои раны.

– Понятно, – кивнула Татьяна.

Экскурсия по зданию компании закончилась в студии визажа, где их встретила уже знакомая девчонкам Виолетта Чешкова. Студия напоминала большую парикмахерскую. В просторном, ярко освещенном зале стояло множество зеркал и кресел. Вдоль стен тянулись стеллажи, заполненные различной косметикой, кремами, шампунями.

– Думаю, девочкам лучше начать с этого, – предложила Ирме Виолетта. – Мы научим их правильно подбирать цвета и накладывать макияж. Они узнают, как делать прически и научатся парикмахерскому искусству…

– Как вы, девочки? – спросила Ирма. – Согласны?

– Да! – в один голос воскликнули Наталья и Татьяна.

Уж к чему, к чему, а к косметике обе были неравнодушны. Виолетта познакомила их с несколькими молодыми сотрудницами – профессиональными стилистами, которые с удовольствием согласились обучить девушек кое-каким премудростям своего ремесла.

Обучение началось с понедельника следующей недели. Первым делом Татьяна и Наташка перемерили кучу всевозможных париков, хранящихся в студии. Обе умирали от смеха, глядя на свои отражения в зеркалах. Местные сотрудницы тоже посмеивались над их шалостями. Затем девушки вволю наэкспериментировались с внешностью, пробуя друг на друге образцы косметики. Особенно важно это было для Татьяны, которой не терпелось как можно скорее изменить свою внешность. В первый же день в студии она остригла отросшие волосы и превратилась из шатенки в блондинку. Затем, воспользовавшись советами косметолога, впервые в жизни подкрасила глаза и губы.

Теперь из зеркала на нее смотрела незнакомка, ничуть не похожая на Таню Федорову, сгинувшую в лесах под Ягужино.

– О! – восхищенно воскликнула Наташка, увидев ее новый имидж. – На кого-то только что выплеснули целый флакон великолепия!

Татьяна смущенно улыбнулась.

– Я тоже хочу короткую стрижку! – заявила вдруг Наташка.

Стилистки едва отговорили ее обрезать волосы.

– Да я убила бы за такие пышные локоны! – сказала Виолетта. – Ты сама не понимаешь, как тебе повезло!

У самой Виолетты волосы были короткие и вечно взъерошенные.

– Ну тогда ладно! – согласилась Наташка. – Останусь при своей гриве.

Подобное обучение проходило куда веселее, чем уроки в интернате. Прошло несколько дней, затем недель, а потом и месяцев. Подруги подолгу изучали толстые глянцевые журналы с последними моделями одежды, учились сами рисовать эскизы каких-то диких костюмов.

И обе делали успехи. Так, например, Наталья научилась делать элегантные стрижки и изящные укладки. Сама Ирма однажды попросила ее сделать ей прическу и осталась очень довольна результатом.

Татьяна все больше тяготела к созданию одежды и не вылезала из салона модельеров.

Однажды Виолетта пригласила Таню в примерочную – большое помещение, где на длинных вешалках вдоль стен висели наряды из последней молодежной коллекции. Рядом стояла незнакомая женщина средних лет и выжидающе смотрела на Татьяну.

– Нужен твой совет, как представительницы нового поколения, – сказала девушке Виолетта. – Посмотри на эти костюмы. Ты стала бы их носить?

Татьяна внимательно рассмотрела представленную одежду.

– Вам ответить честно или вежливо? – спросила она.

– Лучше честно, – сказала женщина. – Но только сильно не ругай, это все-таки моя коллекция.

– Я бы ничего из этого не надела, – призналась Татьяна. – Но это только мое мнение.

– Почему? – удивилась модельерша. – Обоснуй.

– Я предпочитаю, чтобы одежда была удобной, а не красивой. Чтобы она не стесняла движений. Чтобы я могла с разбегу перескочить в ней через забор, если вдруг возникнет такая необходимость.

Виолетта изумленно приподняла брови.

– Интересный довод! – ухмыльнулась она.

– То есть ты хочешь сказать, что предпочитаешь более спортивный стиль? – поинтересовалась модельерша.

– Да, – кивнула Татьяна. – Но чтобы в то же время это был не тренировочный костюм, а что-то более деловое…

Виолетта и женщина-модельер озадаченно переглянулись.

– Оставьте мне эту девочку, – попросила вдруг модельерша. – Я хочу обсудить с ней возможные изменения в костюмах.

– Да ради бога! – вскинула руки Виолетта.

Так Татьяна познакомилась с Миленой Андреевной Заевой, ведущим модельером дома моды «Амариллис». В тот день они до вечера не выходили из примерочной: Милена Андреевна заставила Таню перемерить все костюмы, что висели на вешалках. Девушка и сама уже не рада была, что связалась с Заевой, но ей неудобно было отказать этой добродушной женщине.

Некоторые наряды оказались удобными и практичными, другие не очень вязались с молодежным стилем. Татьяна честно высказывала свое мнение о каждом изделии, а Милена Андреевна внимательно ее слушала, кивала и записывала все в толстый блокнот. Они понимали друг друга с полуслова.

На следующее утро Татьяна сама пришла к Заевой, и они продолжили разбирать коллекцию по всем статьям.

– Вот это я бы отпорола, – призналась как-то Татьяна, примеряя очередную яркую блузку с пышным кружевным воротником. – И заменила бы на такую штучку…

– Какую штучку? – встрепенулась Милена Андреевна.

– Не знаю даже как объяснить… – задумалась Татьяна.

– А ты нарисуй! – Милена Андреевна протянула ей свой блокнот.

И Татьяна нарисовала.

– Ого! – потрясенно выдохнула Заева. – Да у тебя настоящий талант дизайнера! Я бы до такого не додумалась… – Она прищурилась и внимательно посмотрела на Татьяну: – Хочешь работать со мной? У меня как раз сейчас рабочих рук не хватает…

– Конечно! – воскликнула Татьяна, едва не свалившись с табуретки, на которой стояла.

С тех пор она прочно обосновалась в студии Милены Андреевны. Татьяна помогала другим девушкам кроить и сшивать лоскуты дорогой ткани, варила всем кофе и примеряла готовые наряды до того, как их надевали на манекенщиц. Благодаря ее советам Милена Андреевна успела устранить некоторые недочеты в моделях до демонстрации их руководству компании.

Кроме этого, Татьяна училась, как правильно сочетать цвета, постигала технику рисунка и основы композиции. Вскоре она уже могла сама без посторонней помощи вполне профессионально нарисовать эскиз будущего наряда. Иногда ее эскизы приводили в восторг даже Милену Андреевну.

Через два месяца работы с Заевой Татьяне пришла в голову мысль создать собственную коллекцию молодежной одежды. Она не сказала об этом никому, кроме Наташки, и в свободное время начала вплотную заниматься своим проектом.

Наташа тоже времени даром не теряла. Она перезнакомилась почти со всеми сотрудниками «Амариллиса», поработала в каждом отделе и наконец решила остановиться на салоне визажа, откуда, собственно, и началось ее знакомство с деятельностью компании. Теперь она прекрасно делала макияж и сооружала сложные прически, и ее все чаще привлекали для работы с девушками-моделями. Подготавливая их к различным показам и презентациям, Наташа начала следить и за собой. Теперь она сама выглядела, как модель, стала такой же стильной и утонченной, как Ирма. Это было заметно во всем, будь то одежда, прическа, оттенок помады и лака для ногтей, манера держать себя.

Как-то раз, когда Наташка гримировала манекенщиц перед очередным показом, одна из них сказала ей:

– С твоими данными, подруга, тебе впору самой стать моделью!

Наташка удивленно взглянула на себя в зеркало.

– Никогда не думала об этом, – призналась она.

– А ты подумай, – улыбнулась ей девушка. – Может, тебе стоит сменить занятие? Такая мордашка, как у тебя, так и просится на обложку какого-нибудь журнала!

И Наташка задумалась над ее словами. Вечером, когда они сидели в гостиной, она поделилась своими соображениями с Ирмой. Виолетта и Ирма в это время просматривали какие-то документы, Татьяна рисовала в блокноте модель нового платья.

– Хочешь стать моделью? – удивилась Ирма.

Татьяна опустила карандаш. Ирма обошла Наталью по кругу, рассматривая ее фигуру так, словно видела впервые, и удовлетворенно кивнула:

– А почему бы и нет! Телосложение у тебя подходящее. У Татьяны оно более атлетическое, а у тебя фигурка, как у модели. Если хочешь, я попрошу одного из наших фотографов устроить тебе фотосессию. А там поглядим, чего ты стоишь…

Наташка восторженно завопила и бросилась ей на шею.

– Ну-ну, – поморщилась Ирма, – довольно! Ты мне макияж испортишь!

Глава двадцатая

Обледеневшая люстра

Ирма сдержала слово – буквально через пару дней Наташке устроили фотосессию. Девушке предложили сфотографироваться в нескольких красивых вечерних платьях, разработанных Миленой Андреевной. Одеваться ей помогала Татьяна.

Съемки проходили в специально оборудованном павильоне компании. Гигантское сумрачное помещение было обставлено в стиле старинного средневекового замка с колоннами и высоким сводчатым потолком. Декорации искусно нарисовали и вырезали из картона и пенопласта, но выглядели они, как натуральный мрамор. Настоящей была только люстра, огромная, красивая, с множеством хрустальных подвесок. Она висела на толстой цепи над самой Наташкиной головой и искрилась в ярком свете софитов.

Наташа так нервничала, что едва на ногах держалась от волнения.

– У меня все поджилки трясутся! – призналась она Татьяне. – Сейчас инфаркт миокарда случится!

– Надо как-нибудь научить тебя основам медитации, – сказала Татьяна. – Помогает успокаивать расшалившиеся нервы!

– Я сейчас просто умру!

– Ты сама напросилась! – сказала ей Татьяна. – Да брось, все будет отлично! Глядишь, станешь известной моделью, и все будут брать у тебя автографы!

– Золотые слова! – сказала Ирма, входя в студию. – Быть моделью здорово, Наталья! В этом я убедилась на собственном опыте!

Пока Ирма осматривала наряды Наташки, висящие на специальной вешалке, заглянула Виолетта. Она подошла к зеркалу и взбила свои короткие волосы.

– Тебя будет снимать Влад Гордон! – сказала Наташке Виолетта. – Лучший фотограф нашей компании!

– Повезло тебе, – подхватила Ирма. – Он настоящий профессионал! У Влада всегда получаются потрясающие снимки!

– Я с ним еще не знакома, – робко сказала Наташка.

– Он часто ездит в разные заграничные поездки, поэтому вы еще не встречались, – пояснила Виолетта. – Но он тебе понравится, вот увидишь!

Ирма тоже подошла к зеркалу. Поглядела на себя и вдруг раздраженно вскрикнула:

– Боже! Новая морщина! Почему вы не сказали мне, чтобы я поменьше хмурилась?! – Она схватила с полки одну из баночек, открыла ее и начала быстро втирать крем в лицо. – Ненавижу! – зло бросила она. – Ненавижу стареть!

Татьяна и Наташка никогда еще не видели ее такой взбешенной.

– Вы прекрасно выглядите, – робко заметила Татьяна.

– Знала бы ты, чего мне это стоит, девочка! – сказала Ирма. – Постоянные маски, массажи, лифтинг! Как все было легко и просто в вашем возрасте. Мне не приходилось столько времени тратить на поддержание собственной красоты. Знали бы вы, как ужасно из преуспевающей фотомодели превращаться в старую, сморщенную каргу! Но увы! С этим ничего не поделаешь.

Ирма закончила втирать крем и придирчиво осмотрела свое лицо. Затем молча повернулась и вышла из студии. Наташка и Татьяна озадаченно посмотрели ей вслед.

– Что это с ней? – спросила Татьяна.

– Не обращайте внимания, – спокойно ответила Виолетта. – На нее находит иногда. Капризы стареющей манекенщицы. Она просто не может смириться, что ее красота постепенно уходит.

В дверь павильона заглянула Милена Андреевна.

– Наташ, ты оделась? – осведомилась она. – Влад уже идет, он готов приступить к работе!

Наташка испуганно охнула.

Влад Гордон оказался привлекательным молодым мужчиной лет тридцати. Высокий, широкоплечий, с темными волосами и серыми глазами, он и сам, при желании, мог бы работать манекенщиком. Он приказал Наташке замереть в центре студии, его помощники установили нужное освещение, и съемка началась.

Татьяна никогда еще не видела работу фотографа-профессионала. Влад был немногословен. Он молча показывал Наташке, как лучше встать и куда смотреть. Камера снимала почти без остановки, делая несколько кадров в минуту.

Поначалу Наташка сильно стеснялась, но затем понемногу освоилась и стала вести себя более непринужденно. Татьяна и Милена Андреевна помогали ей быстро менять наряды, Виолетта наскоро поправляла прическу. Съемки длились почти час, и к их завершению и сама модель, и ее помощницы едва не валились с ног. Влад же нисколько не устал.

– Ну и последний снимок! – сказал он. – Я хочу сфотографировать тебя так, чтобы над твоей головой была видна люстра. Изобрази для меня знатную даму, владеющую этим замком!

Наташка немного подумала, затем уперла руки в бока, изогнула шею, гордо вскинула голову и замерла.

– Вот! – кивнул Влад. – То, что нужно! Не шевелись!

– Любимая поза леди-вампирши из романа ужасов, который я сейчас читаю! – улыбнулась Наташка.

Влад присел перед Наташкой на корточки и направил камеру вверх, чтобы захватить в объектив люстру.

Татьяна мельком взглянула на потолок. И обмерла.

Сводчатый купол над головой Наташки быстро покрывался изморозью. Потолок, выкрашенный черной краской, белел на глазах. Корка льда разрасталась по всей его плоскости. Лед достиг крюка, на котором висела люстра, мгновенно покрыл его толстым слоем и начал опускаться вниз по цепи.

Татьяна обеспокоенно огляделась вокруг. В павильоне присутствовало много людей, но все они не сводили глаз с Наташки и Влада, увлеченные процессом съемки. Никто не замечал, что творится наверху.

Татьяна вновь вскинула голову к потолку. Цепь люстры стала совсем белой. От нее шел пар, сизые клубы скапливались под заиндевевшим потолком. Раздался тихий треск. Люстра слегка покачнулась. Тяжелые хрустальные подвески закачались в свете прожекторов.

Треск повторился. Люстра дрогнула.

– Поверни голову! – попросил Наташку Влад.

Девушка выполнила его просьбу.

В этот момент обледеневшая цепь лопнула, и люстра полетела вниз.

Татьяна с молниеносной скоростью прыгнула на Наташку и сбила ее с ног. Девушки откатились к стене. В следующую секунду люстра с ужасным грохотом обрушилась на то самое место, где только что позировала Наташка. Сверкающие хрустальные осколки брызнули во все стороны.

Воцарилась мертвая тишина. А затем все разом закричали. Виолетта и Влад бросились к девушкам. Милена закатила глаза и покачнулась, но одна из помощниц успела ее подхватить. Татьяну и Наташку быстро подняли на ноги. Вокруг них суетилось сразу несколько человек.

– Девочки, вы в порядке?! – истерично крикнула Виолетта. – Не пострадали?!

– Что произошло? – не поняла Наташка.

– Я вытолкнула тебя из-под падающей люстры, – сказала Татьяна.

Наташка вытаращила глаза.

– Господи! Да ведь я могла погибнуть! – ахнула она.

– Кошмарный несчастный случай! – сказал кто-то в толпе.

Татьяна посмотрела на потолок. Лед таял на глазах, влага тут же впитывалась в крашеный картон. С обрывка цепи капала вода.

В павильон примчалась перепуганная Ирма. Она обняла Наташку и прижала к себе.

– Как я рада, что ты не пострадала! – воскликнула она.

– А уж как я-то рада! – сказала Наташка.

Вскоре суматоха улеглась. Все списали на несчастный случай. Влад Гордон собрал свое оборудование, попрощался и зашагал к вы ход у.

– А когда можно будет увидеть снимки? – крикнула ему вдогонку Наташка.

– Завтра утром, – бросил на ходу Гордон.

Осколки люстры быстро собрали. Все старались делать вид, что ничего не произошло, и Наташка понемногу успокоилась и даже слегка повеселела. Рядом с ней постоянно крутились люди, и Татьяна не решилась рассказать ей правду. Лучше им обсудить все наедине.

Но вдвоем девушки остались лишь вечером, когда вернулись в особняк. После ужина Татьяна пришла в комнату подруги. Наташка сидела перед зеркалом, расчесывая волосы.

– Как ты? – спросила Татьяна.

– Безумно волнуюсь! – призналась та. – Эта съемка столько для меня значит!

– Я о люстре!

– А что такого? – не поняла Наташка. – Несчастный случай. Слава богу, что ты оказалась поблизости! Я так тебе благодарна!

– Цепь оборвалась потому, что кто-то ее заморозил, – сказала Татьяна. – Она разлетелась, будто стекло! Кто-то хотел тебя убить!

Наташка осмотрела свою косметику, стоявшую на трельяже.

– Жидкость для снятия лака закрыта? По-моему, ты бредишь!

– Вовсе нет! – запротестовала Татьяна. – Я сама видела, как потолок покрывался льдом! Это все так странно!

Наташка прекратила причесываться.

– Ты пугаешь меня, – призналась она. – Кому понадобилось меня убивать?

Татьяна пожала плечами.

– Машину твоего отца тоже заморозили, – напомнила она подруге. – Об этом говорили по телевизору. А теперь эта люстра! Знаешь, что это значит?

– Что?

– Что к убийству твоего отца причастен кто-то из тех, кто присутствовал сегодня в съемочном павильоне!

– Боже! – побледнела Наташка. – А ведь ты права! И что нам теперь делать?

– Инцидент замяли. Все считают, что это был несчастный случай. Никто даже полицию не вызвал, – произнесла Татьяна. – Нам с тобой следует соблюдать осторожность. Как бы чего не случилось…

– Да уж, – согласилась Наташка. – Ты следи за мной, пожалуйста. Я ведь та еще ворона! Не увижу перед собой яму, пока не свалюсь в нее.

– Это уж точно! – усмехнулась Татьяна.

Подозрения подруги напугали Наташку сильно, но ненадолго. Она не умела долго волноваться. Про себя девушка решила, что Татьяна беспокоится понапрасну.

– А этот Влад Гордон, – мечтательно произнесла она, – такой красавчик! У него такие глаза!

– А не староват ли он для тебя?! – воскликнула Татьяна.

– В смысле?

– Он в два раза старше тебя! Нашла в кого влюбиться!

– Ну и что, что старый?! Мне же из него не суп варить! – возразила Наташка.

Татьяна со смехом толкнула ее на кровать.

Вскоре они пожелали друг другу спокойной ночи, и Татьяна отправилась в свою комнату. А Наташа не спала до утра, ворочаясь с боку на бок и страшно волнуясь о результатах своей фотосъемки. А вдруг у нее ничего не получилось? Вдруг на снимках она выглядит настоящим страшилищем?

Но ее опасения оказались напрасными. Утром в студии Влад Гордон сдержанно похвалил ее и сказал, что снимки вышли что надо. Он показал Наташке несколько, затем протянул толстый альбом с ее фотографиями. Наташа была на седьмом небе от счастья.

Неделю спустя ее уже вовсю снимали для фирменных каталогов одежды «Амариллиса», для рекламных брошюр, проспектов и ярких плакатов с продукцией фирмы.

Глава двадцать первая

Темные дела

Наташка и Татьяна занимались любимым делом, да еще и получали за это деньги. Еще год назад обе и подумать не могли о такой удаче. Татьяна, работая под руководством Милены Андреевны, нарисовала наконец коллекцию молодежной одежды из сорока костюмов. Это произвело впечатление на весь салон Заевой. Девушке даже пообещали включить кое-какие ее модели в следующий показ мод.

Но одной работой их жизнь в мегаполисе не ограничивалась. Ирма знала огромное количество людей и то и дело пропадала на различных приемах, званых вечерах и светских тусовках. Вообще она очень редко проводила вечера в особняке. Иногда она брала с собой и девушек и знакомила их с разными деятелями моды и искусств. Татьяна и Наташка посещали с ней дорогие рестораны, ходили по театрам и на различные выставки. Бывали на показах мод других фирм и на концертах приезжих звезд.

Вскоре происшествие с люстрой стало забываться. Татьяна и сама уже не была уверена в том, что действительно видела обледенение потолка. Может, это была игра света, и ей действительно все только показалось? А люстра – просто несчастный случай.

Так шло время, месяцы летели друг за другом. Татьяна почти не вспоминала об отце и тех странных событиях, которые происходили с ней в деревне Ягужино. Она общалась с Таисией, частенько созванивалась с Катей и Олегом Пожарскими – поболтать и рассказать им о своих последних новостях.

– Как там отец? – однажды спросила она у Кати. – Вы его часто видите?

– Совсем не видим, – ответила Катя. – Такое ощущение, что он окончательно перебрался в город, потому что ваш дом стоит закрытым уже много месяцев.

Татьяна вздохнула. Они с отцом жили в одном городе, но он даже не подозревал об этом. Все-таки хорошо, что Санкт-Эринбург такой огромный. Меньше всего ей хотелось вдруг столкнуться на улице с Федоровым или, того хуже, с Тамарой Оболдиной.

Девушка взглянула на себя в зеркало. Последние месяцы она была блондинкой, и ей это нравилось. Однако осветленные волосы уже порядком отросли, пора было их заново подкрашивать, чтобы никто не узнал в ней дочь Александра Федорова.

Поглощенные учебой, увлекательной работой и светской жизнью, девушки не особо следили за происходящими в городе событиями. Они не читали газет, журналов, практически не смотрели телевизор. Но о кошмарном инциденте, случившемся в «Куполе мира» во время научно-технической выставки, они узнали. Еще бы не узнать! О нем говорили все!

Нападение гигантских пауков, управляемых таинственной незнакомкой, появление оборотня, эффектное побоище под потолком демонстрационного центра – эти события стали новостью номер один на всех новостных порталах Санкт-Эринбурга. Фотографии разгромленной выставки, нечеткие снимки оборотня и его противницы не сходили с первых полос газет.

Татьяна и Наташа шли по улице, когда на видеоэкранах города стали транслировать кадры, снятые во время нападения пауков.

– Какая жуть! – выдохнула Наташка, ткнув пальцем в сторону экрана. – Что это? Реклама какого-то нового ужастика?

– Это выпуск новостей! – воскликнула Татьяна. – Все происходит на самом деле!

Девушки потрясенно уставились на экран, как и все прохожие, оказавшиеся поблизости.

– Боже мой! – взвизгнула Наташка. – Это же «Купол мира»! Хорошо, что мы туда не пошли. А ведь Ирма предлагала нам пригласительные билеты на эту выставку!

– Да уж, – не могла не согласиться Татьяна.

Происходящее на экране казалось чем-то нереальным. Все рушилось, перепуганные люди метались по залу, спасаясь от пауков. Один из монстров, попавших в объектив, превышал своими размерами автомобиль! Камера дергалась и тряслась, словно оператор сам спасался бегством. Под потолком зала змеились какие-то молнии, стоял ужасный грохот.

Татьяна долго не могла потом выкинуть это зрелище из головы.

Оказывается, необычные вещи случались не только в Ягужино. Это потрясало, пугало, но в то же время зачаровывало девушку. В ту ночь она снова ощутила себя в теле другого человека. В своем сне Татьяна сидела в незнакомой гостиной перед большим телевизором и смотрела трансляцию событий, происходивших в «Куполе мира». В комнату вошел высокий мужчина средних лет. Он в замешательстве посмотрел на экран, затем перевел взгляд на Таню.

– Так вот почему мой телефон звонит не переставая, – сказал он. – Ксю, тебе не пора спать? Хватит уже смотреть всякие страсти!

– Ну что ты, папочка! – ответила Татьяна голосом Ксю. – Разве можно спать, когда поблизости происходит такое?!

– Тебя это не пугает? – удивился мужчина.

– Меня это завораживает, – немного подумав, ответила Таня-Ксю.

Подобных снов Татьяна не видела уже очень давно, с тех пор как покинула дом Александра Федорова. И сновидение очень напугало ее – как бы оно не стало предвестником ужасных грядущих событий!

* * *

Показ молодежной одежды, на котором должны были демонстрироваться наряды, придуманные в том числе и Татьяной, неумолимо приближался. В подготовке мероприятия участвовало большое количество сотрудников фирмы. Ирма и Виолетта лично отбирали манекенщиц для показа. Рабочие готовили подиум, осветители настраивали прожектора, диджеи подбирали музыку.

Как-то утром Наташка вошла в кабинет Ирмы и сказала:

– Я хочу попробовать себя на подиуме.

Ирма, Виолетта и фотограф Влад Гордон, обсуждавшие что-то над целым ворохом фотографий манекенщиц, изумленно на нее уставились.

– Что? – переспросила Ирма.

– Всегда мечтала участвовать в показах мод, – пояснила девушка.

– Но, дорогая, это ведь совсем не то же самое, что позировать перед камерами! – заметила Ирма.

– Я понимаю, – кивнула Наташка. – Но к этому стремятся все модели… Думаю, у меня тоже должно получиться.

– Ты правда этого хочешь?

– Я мечтаю об этом с самого детства. Только всегда это было чем-то воздушным, недосягаемым. А теперь все стало очень реально.

– Ну, если тебе действительно так хочется, – пожала плечами Ирма. – Только не все так просто. Первым делом нужно научиться правильно ходить.

– А где можно это сделать? – поинтересовалась Наташка.

– Вечером, когда приедем домой, я тебе кое-что покажу! – улыбнулась Ирма.

Наташка подошла к ее письменному столу и с любопытством посмотрела на фотографии.

– А что вы сейчас делаете? – поинтересовалась она.

– Не забивай себе голову ерундой, дорогая! – отмахнулась Ирма. – Иди развлекайся. Это все скучные дела фирмы, от них только мозги пухнут!

Тем же вечером, когда Татьяна и Наташка вернулись в особняк, Ирма провела их в гараж, пристроенный к дому. Девушкам еще не приходилось бывать здесь, поскольку они не особо интересовались автомобилями и всем, что с ними связано.

Подруги оказались в большом, просторном помещении, пропахшем бензином. В гараже стояли три дорогие машины, принадлежащие Ирме, – для прогулок, для поездок на работу и для посещения светских мероприятий. У дальней стены они увидели длинное толстое гимнастическое бревно на двух деревянных подставках.

– Что это?! – изумилась Наташка.

Ирма снисходительно улыбнулась.

– Когда я только начинала карьеру манекенщицы, я была худенькой, неуклюжей девчонкой и жила с родителями в обычной панельной пятиэтажке, – сказала она. – Это бревно стояло в нашем дворе, на игровой площадке. На нем я и осваивала подиумный шаг. Это здорово мне помогло. Я научилась держать равновесие и ходить по прямой линии с высоко поднятой головой. Позже, когда я стала известна и богата, я приказала выкопать это бревно и перевезти его сюда в память о тех непростых временах. Но с тех пор я освоила еще кое-что…

Ирма приблизилась к бревну и вдруг легко запрыгнула на него. В своем светлом брючном костюме она смотрелась на нем очень необычно.

Женщина скинула с ног туфли и, оставшись босиком, вдруг сделала настоящее сальто! Крутанулась через голову раз, другой, третий. Татьяна и Наташка восхищенно ахнули. Ирма прокрутилась колесом назад, спрыгнула с бревна и вытянулась по стойке смирно. Девушки громко зааплодировали.

Ирма усмехнулась.

– Неплохо для сорокалетней старушки, а?! – злорадно воскликнула она. – Правду говорят, человеку столько лет, на сколько он себя ощущает. Лицо может покрыться уродливыми морщинами, но моя ловкость и гибкость все еще при мне!

– Вы вовсе не старая! – возразила Татьяна.

– Но уже и не молодая, – хмуро изрекла Ирма.

Наташка боязливо приблизилась к бревну. Оно было почти шести метров в длину, и ей предстояло научиться по нему ходить. Занятие было явно не из простых – не зря Ирма велела настелить по обе стороны от бревна мягкие маты. Об их предназначении Наташка узнала, едва ступила на скользкую поверхность бревна. Она мгновенно поскользнулась и рухнула с него, едва не свернув себе шею.

Но она не унывала. Ей еще столькому предстояло научиться.

С тех пор Татьяна каждый день дорабатывала свою коллекцию одежды, постоянно внося в нее изменения, а Наташка училась ходить по бревну, и вскоре ее координация заметно улучшилась. Обе девушки с нетерпением ждали дня, когда должен был состояться показ.

Они и не подозревали, что именно после этого долгожданного мероприятия все покатится кувырком.

* * *

Темное небо над крышей небоскреба компании «Амариллис» расчерчивали разноцветные лучи лазеров, ритмичная музыка гремела в вестибюле и на заполненной до отказа площади перед главным входом в здание. Гости, журналисты, критики, актеры и музыканты занимали свои места в демонстрационном зале перед длинным подиумом. Официанты разносили подносы с напитками и закусками, везде, куда ни кинь взгляд, сверкали яркие вспышки фотокамер.

Ирма Морозова и сопровождавшая ее Виолетта Чешкова вышли под восторженные выкрики и гром аплодисментов. Они с милыми улыбками кивали знакомым и позировали перед объективами видеокамер. Вскоре женщины заняли свои места у самого подиума, и показ начался.

Манекенщицы под музыку шли по подиуму. Все было продуманно и размеренно, но за кулисами царила настоящая паника. Полуобнаженные девушки метались по примерочной, быстро меняя наряды. Все отчаянно жестикулировали и громко переговаривались. Гримеры, стилисты и парикмахеры лихорадочно готовили манекенщиц к очередному выходу.

Татьяна с ума сходила от беспокойства, волновалась даже сильнее Милены Андреевны. Как публика примет ее модели? Сегодня она надела платье собственной разработки, длинное, небесно-голубого цвета, с открытой спиной и тонкими бретельками.

Наташка и вовсе умирала от страха, хотя притворялась, что не видит в своем первом выходе на подиум ничего особенного.

Сначала были показаны деловые костюмы, затем вечерние платья. Вскоре дошла очередь и до молодежной коллекции.

Когда Наташка в костюме от Татьяны вышла наконец на публику, со стороны могло показаться, что она занималась этим всю жизнь. Даже ни разу не споткнулась. У нее было три выхода, и все три раза она держалась молодцом. Милена Андреевна горячо похвалила ее за кулисами. Она обняла обеих девушек и прижала к себе.

– Мы молодцы! – воскликнула Заева. – Публика в восторге!

Показ прошел с большим успехом, а после него началась конференция для журналистов и торжественный прием в банкетном зале.

Ирма и Милена Андреевна давали интервью, а Наталья и Татьяна, сидя в опустевшем зрительском зале, смотрели, как рабочие разбирают подиум. Обе сильно устали и думали только об одном: поскорее добраться до дома и завалиться спать.

– Ну как ты? – спросила Татьяна у подруги. – Понравилось работать манекенщицей?

– Конечно, это сложнее, чем просто позировать фотографу, – призналась Наташка. – Ирма права. Но красоваться в новых платьях перед толпой людей так захватывает! Меня просто переполняют эмоции!

– То есть ты и дальше собираешься участвовать в показах! – подытожила Татьяна.

– Конечно! – горячо воскликнула Наташка.

– Скоро станешь знаменитой моделью! – хмыкнула Татьяна. – Будешь бить парикмахеров мобильником и перебивать ведущих на всяких дурацких ток-шоу!

– Ну до этого я вряд ли докачусь! – рассмеялась Наташка.

Рабочие закончили разборку подиума и ушли. Девушки остались в зале совершенно одни.

– Может, присоединимся к гостям? – предложила Наташка. – Пофотографируемся для глянцевых журналов!

Татьяна улыбнулась:

– Тебе еще не наскучило?

– Такое не может наскучить!

Они поднялись со своих мест и двинулись в сторону банкетного зала, откуда доносились оживленный гомон и музыка.

В этот момент из полумрака выступил какой-то мужчина и быстро направился к ним. Он появился так неожиданно, что девушки вздрогнули. На вид ему было лет сорок. У незнакомца были густые черные волосы с проседью на висках и зеленые глаза. В темном деловом костюме, элегантный и подтянутый, он выглядел как настоящий аристократ.

Мужчина приблизился к ним и быстро произнес:

– Кто из вас дочь Николая Морозова?

– А что? – испуганно спросила Наташка.

– Ты? – Он смерил Наташку прищуренным взглядом.

– Что вам нужно? – спросила Татьяна.

– Просто хочу предупредить вас, девочки, – тихо сказал он. – Слушайте внимательно, у меня мало времени! Не доверяйте никому в «Амариллисе»! В этой компании творятся темные дела, и вам обеим угрожает страшная опасность!

Наташка испуганно от него отпрянула и натолкнулась на Татьяну.

– Кто вы?! – воскликнула Татьяна.

– Друг Николая Морозова.

– О какой опасности вы говорите?

– Важно лишь то, что уже несколько человек убиты, а убийцы до сих пор на свободе. Я слышал о недавнем происшествии с люстрой. Это не была случайность!

– Эй! – раздался вдруг гневный крик позади них.

К ним с самым решительным видом шагала Виолетта Чешкова.

– Девочки, он к вам пристает?! – крикнула она. – Я сейчас охрану вызову!

Незнакомец быстро сунул в руку Татьяны свою визитную карточку.

– Позвоните мне, – шепнул он и тут же метнулся к занавесу.

Татьяна машинально сжала визитку в кулаке.

Виолетта подбежала к девочкам.

– Вы в порядке?! С кем вы разговаривали? – обеспокоенно спросила она у Наташки.

– Сумасшедший какой-то… – потрясенно выдавила девочка.

– Что он от вас хотел?

– Мы даже не поняли, – ответила за подругу Татьяна.

– Будьте осторожнее, девчонки! – сказала Виолетта. – Тут полгорода психов! От этих представителей богемы не стоит ждать ничего хорошего! Сейчас я вызову вам машину, и езжайте домой. Устали небось?

– Еще как! – воскликнула Наташка.

– Отправляйтесь отдыхать, – с улыбкой сказала Виолетта. – Сегодня от вас больше ничего не требуется.

И она отправила их домой. По дороге девушки весело болтали, вспоминая показ, но в душе Татьяны остался неприятный осадок от встречи с тем субъектом. Она не сомневалась, что и у Наташки тоже. Татьяна украдкой взглянула на его визитную карточку: «Артур Багадиров, адвокат». Ниже шел номер телефона и адрес его офиса. Багадиров сказал, что был другом Наташкиного отца и что им угрожает опасность.

– О чем же ты хотел предупредить нас? – тихо проговорила Татьяна, убирая карточку в карман.

Она собиралась позвонить Багадирову на следующий же день, но потом отчего-то оробела. Что он сообщит им с Наташкой? Они жили спокойной, счастливой жизнью, их все устраивало. О какой опасности может идти речь? Таня решила позвонить ему позже, но каждый последующий день откладывала этот звонок.

А потом произошло такое, что Татьяна надолго забыла об Артуре Багадирове и его странном предупреждении.

Глава двадцать вторая

Нетелефонный разговор

В тот день, когда в информационных выпусках всех телеканалов Санкт-Эринбурга сообщили о сильном пожаре в институте психологии «Геликон», у девушек был выходной. Полдня они провалялись в постели, затем гуляли по саду, болтая о том о сем. Сходили в кино, побывали в молодежном кафе, а вечером сели перед телевизором в ожидании передачи о своем показе.

Переключая каналы, Татьяна наткнулась на выпуск новостей. Крупным планом показывали какое-то разрушенное огнем здание. На фоне почерневших руин репортерша по имени Лидия Белохвостикова скороговоркой рассказывала о случившемся.

– Несмотря на проливной дождь, огонь быстро охватил два корпуса института, – говорила она. – К счастью, обошлось без жертв, но одной из пациенток удалось скрыться во время суматохи. Нам удалось выяснить ее имя. Это Ядвига Савицкая, опасная преступница, настоящая психопатка, осужденная несколько лет назад за покушение на убийство…

Татьяна так и замерла перед телевизором с пультом в руке. Это имя… Она была уверена, что уже слышала его раньше. Но где?

И тут она вспомнила. Ядвига Савицкая была изображена на том снимке в старой газете вместе с отцом Татьяны и другими учеными. Стало быть, она попала в сумасшедший дом, да еще за покушение на жизнь человека! Печальное завершение научной карьеры.

После выпуска новостей началась передача об их показе мод, и Татьяна забыла о Савицкой.

Вновь о Ядвиге она вспомнила несколько дней спустя, когда узнала о гибели своего приемного отца. Об этом также сообщили в вечерних новостях, а потом написали во всех городских газетах. Федоров погиб во время пожара в какой-то подпольной химической лаборатории. Следствию так и не удалось выяснить, чем Александр Борисович занимался и почему скрывал это от окружающих. Здание сгорело дотла, равно как и все результаты его трудов.

В тот момент Татьяна испытала очень противоречивые чувства. С одной стороны, теперь у нее больше никого не было на этом свете… Ее отец умер. Да, он был страшным, неприятным типом. Он избил ее до полусмерти и столкнул с лестницы. Он ставил на ней эксперименты. Но кроме него у нее никого не было.

С другой стороны, теперь она могла не опасаться, что случайно столкнется с ним на улице. А еще с его смертью она лишилась всякой надежды узнать о тайне своего происхождения.

Через пару дней в одной из газет, в большом количестве приходивших в офис «Амариллиса», мелькнула статья о том, что Ядвига Савицкая была осуждена несколько лет назад за покушение на Александра Федорова. Так же в той статье журналист намекал, что два пожара – в «Геликоне» и подпольной лаборатории Федорова, – не были простым совпадением.

Таисия говорила, что Федоров получил ожоги в результате покушения. Кто-то пытался отомстить ему за причиненное зло. Так, значит, это была Ядвига Савицкая!

Татьяна заподозрила что-то неладное.

Подумала и полезла в Интернет. Нужная ей информация нашлась очень скоро: пятнадцать лет назад Ядвига Савицкая действительно подожгла дом Александра Федорова. Тогда он лишился глаза и остался изуродованным на всю оставшуюся жизнь.

Она пыталась убить его. Но за что? Об этом не было ни слова. В одной статье упоминалось лишь, что Федоров и Савицкая вместе работали под руководством профессора Владимира Штерна, известного ученого, неоднократно заявлявшего о своей работе, связанной с возможностью клонирования человека. Девушка ничего не поняла из мудреных научных объяснений и терминов, но почему-то сразу вспомнила фотографию маленького ребенка с надписью «объект № 2». И ее поразила страшная догадка.

А что, если она была клоном? Это многое объясняло. Опыты ее отца, его странные записи… И ее двойник, девочка, глазами которой она иногда смотрела в своих странных снах.

Вечером, вернувшись домой, Татьяна отыскала старую газету, которую до сих пор хранила в своих вещах, и еще раз рассмотрела фотографию. Кто-то из людей, изображенных на ней, смог бы все ей объяснить. Но Штерн исчез много лет назад, Федоров погиб, Савицкая в бегах. Оставались Ларионов, Гришин и Винник.

В тот момент она решила разыскать хоть одного из этих ученых, чтобы он ответил на интересующие ее вопросы.

Вот только с кого начать? Круг поисков сузился после того, как Татьяна узнала, что погиб Виктор Ларионов. Он сгорел вместе со зданием в порту. Опять пожар, и опять гибель человека с фотографии. Это уже не могло быть обычным совпадением. Кто-то целенаправленно убивал ученых, некогда работавших с профессором Штерном.

Осталось всего двое, и Татьяне нужно было действовать как можно быстрее. Но как отыскать людей, которые не хотят, чтобы их обнаружили? И тут она вспомнила о Таисии.

«А вообще, мой талант – тауматургия, – сказала ей как-то женщина. – Использование сверхъестественных сил для поиска пропавших людей и вещей. Я могу находить потерянное. Или указывать к нему путь тем, кто ищет».

Именно это сейчас Татьяне и было нужно. Она немедленно позвонила Таисии. Та в данный момент находилась в отпуске и жила в Ягужино. Женщина очень обрадовалась, услышав Танин голос.

– Татьяна! – радостно воскликнула она. – Как поживаешь, моя дорогая?

– Хорошо, – ответила девушка. – А мне нужна ваша помощь…

– Все, что в моих силах.

– Вы как-то упоминали, что можете искать пропавших людей.

– Да… – сразу напряглась Таисия. – Но это не телефонный разговор.

– Мне нужно кое-кого отыскать, – сказала Татьяна. – Можно в эти выходные я приеду к вам в Ягужино?

– Конечно, можно! И даже нужно! Я тоже хочу кое-что с тобой обсудить.

– Что мне с собой взять, – спросила девушка, – чтобы помочь вам искать?

– Только фотоснимок пропавшего.

– А вырезка из газеты подойдет? – поинтересовалась Татьяна, разглядывая фотографию ученых.

Ночью Татьяна спала плохо. Ей снова снился сон, в котором она существовала в чужом теле. В последнее время это происходило все чаще.

Она видела какие-то мутные образы, тени, людей, с которыми никогда не была знакома, но тем не менее в ее мозгу сами собой всплывали их имена. Она видела высокую женщину с огненно-рыжими волосами, одетую в обтягивающий тело костюм. Женщину окружали языки пламени, но они не причиняли ей вреда. Казалось, она сама управляет огнем. Татьяна узнала в ней Ядвигу Савицкую, но теперь та выглядела гораздо старше, чем на фотографии в старой газете.

А еще Татьяне снился молодой парень, ее ровесник. Высокий, крепкий, симпатичный, с густыми черными волосами и зелеными глазами. С едва заметным шрамом на правой брови. Он широко улыбался и говорил ей приятные слова. Они гуляли по ночному городу, и он держал ее за руку. Татьяна чувствовала, что влюблена в него. И он тоже любил ее. Вернее, не ее, а Ксению, ее неизвестного двойника.

Проснувшись, она, как и раньше, долго не могла прийти в себя. Видения были настолько четкими, словно Татьяна пережила их наяву.

Она не понимала, что с ней происходит. Может, между ней и ее двойником постепенно устанавливалась некая телепатическая связь? Но почему тогда этого не произошло раньше, в детстве? Это немного пугало ее.

И почему девочку звали Ксения? Ведь на старой фотографии была изображена Инга…

Днем Татьяна сказала Ирме, что завтра поедет навестить свою бабушку в деревню Ягужино. Морозова не стала возражать. В последнее время она практически не бывала дома.

А вот Наташка сильно удивилась.

– Какую еще бабушку? – напустилась она на Татьяну, когда они остались наедине.

Это было в главном офисе «Амариллиса». Девушки вышли из кабинета Ирмы и ступили на лестницу, ведущую в вестибюль.

– Просто у меня дело к Таисии, – пояснила Татьяна. – Но я не хочу, чтобы об этом кто-либо знал.

– С каких это пор у тебя от меня тайны? – прищурилась Наташка.

– Да нет никаких тайн. Помнишь, я рассказывала тебе, что хочу узнать, кто я и как появилась на свет. Кажется, у меня появился шанс наконец сделать это.

– О! – Наташка понимающе кивнула. – Я могу съездить с тобой, если хочешь. Черт! – Она тут же стукнула себя по лбу. – Завтра же у меня съемка для нового каталога одежды. Какая жалость!

– Да все в порядке, – улыбнулась Татьяна. – Я знаю дорогу. Меня не будет всего один вечер.

Наташка обняла ее.

– Обещай, что потом все мне расскажешь! – попросила она.

– Конечно!

– И знай, что я буду и дальше любить тебя, что бы ты там о себе не узнала!

– Спасибо! – серьезно сказала Татьяна.

Ноги Наташки вдруг разъехались на мраморных ступенях. Она, взвизгнув, откинулась назад, упала спиной на перила и, наверное, перелетела бы через них, если бы Татьяна не подскочила в последний момент и не схватила ее за воротник куртки, не дав упасть с многометровой высоты на каменный пол.

– Господи! – Наташка шумно перевела дух. – Да что же это такое?!

– Ты меня до смерти напугала!

– Я сама едва не спятила от страха! – призналась Наташка. – В последнее время я словно притягиваю к себе разные неприятности! Надо мной висит какой-то злой рок! Может, уже пора начать делать всякие добрые дела? Старушку какую-нибудь через дорогу перевести?

Татьяна невесело усмехнулась:

– Зная твою неуклюжесть, могу сказать, что старушку собьют вместе с тобой!

– Это точно! – Наташка нервно рассмеялась. – Ты в который раз спасаешь мне жизнь!

Девушки двинулись дальше. Татьяна обернулась на ходу и взглянула на ступеньку, на которой поскользнулась Наташка.

На мраморной поверхности быстро таяла тонкая ледяная корка. На камне растекалась лужица воды. И Татьяне вдруг стало страшно.

Кто-то снова покушался на жизнь Наташки?! Она быстро осмотрелась. В атриуме здания она заметила лишь одного человека: на диванчике, у главного входа в вестибюль, сидел личный шофер Ирмы, молодой немногословный парень по имени Марат. Он не сводил с них напряженного взгляда.

Татьяна ни слова не сказала Наташке, но постаралась поскорее увести ее прочь, подальше от этого молодчика.

Глава двадцать третья

Ты ее сестра?!

Во второй половине дня Татьяна отвезла свои новые эскизы Милене Андреевне. Они вместе обсудили их, Заева внесла в рисунки кое-какие поправки и пообещала включить модели в новую коллекцию. К тому времени за окном почти стемнело. Татьяна засобиралась домой – ей ведь еще нужно было собрать сумку для завтрашней поездки.

Она заглянула в кошелек и вдруг поняла, что у нее практически нет наличных денег. Татьяна решила добежать до ближайшего банкомата, а уж потом ехать в особняк Морозовых. Девушка попрощалась с Миленой Андреевной и поспешила к супермаркету «Бальзак», стоявшему через пару кварталов от здания «Амариллиса». На его стоянке располагалось сразу несколько банкоматов.

Когда Татьяна добралась до стоянки, солнце окончательно скрылось за горизонтом. На улицах города засияли неоновые огни витрин и рекламных табло. Стоянку освещали многочисленные уличные фонари. Вывеска супермаркета переливалась разноцветными огнями.

Девушка заторопилась к банкоматам, установленным у заднего входа в «Бальзак». Здесь было припарковано множество машин, но людей она не видела. Это ее не удивило. Всякий, попавший в супермаркет, оснащенный кинотеатром, множеством кафе и невероятным количеством торговых отделов, мог пропасть там на несколько часов.

Но оказалось, что на стоянке Татьяна все же не одна. У банкоматов она заметила какого-то парня. Он воровато озирался по сторонам, но Татьяну пока не замечал: ее скрывал ряд машин. На парне были темные джинсы, черные кроссовки и черная кожаная куртка. На голову он надел черную вязаную шапочку и надвинул ее низко на глаза. Вел он себя очень подозрительно.

Парень протянул руку к ближайшему банкомату и весь как-то напрягся. Татьяна удивленно замерла. Что-то он не внушал ей доверия. Конечно, она сумела бы дать ему отпор, не зря столько времени занималась в секции единоборств. Но лучше ведь избежать драки, чем лезть на рожон.

В этот момент раздался громкий металлический лязг.

Банкомат вдруг пошевелился. Затем железный ящик вспучился, словно что-то раздувало его изнутри. Стеклянный экран с треском лопнул, хромированные детали посыпались на землю. Банкомат раздался вширь, став похожим на большой железный шар, а затем и вовсе треснул.

Он раскрылся, подобно большому цветку, а из его нутра вывалились продолговатые металлические контейнеры, набитые деньгами. Парень вытащил из-за пазухи большой пластиковый пакет и стал поспешно собирать в него контейнеры.

Да он попросту ограбил банкомат! Прямо на глазах у Татьяны! И сделал это странным, непостижимым образом. Она осторожно сделала шаг назад, намереваясь уйти, пока он ее не заметил. И запнулась о пустую банку из-под газировки. Банка с лязгом покатилась по асфальту.

Парень резко развернулся и едва не врезался в девушку.

– Ох! – испуганно выдохнул он. – Ты напугала меня!

– Ты… Как?! – потрясенно произнесла Татьяна.

Он прищурился, разглядывая ее лицо.

– Ксю?! – воскликнул вдруг парень. Он перепугался еще больше. – Черт! Только Никите не говори! Он не обрадуется! Я же вроде как завязал с этими делами!

Он назвал ее Ксю?! Это же сокращенно от «Ксения»! Так звали ее двойника!

– Я не Ксю! – осторожно сказала Татьяна.

Парень внимательно к ней присмотрелся. Свет фонаря упал на его лицо, теперь и Татьяна смогла его хорошо рассмотреть.

Он был ее ровесником. Стройным и довольно привлекательным. И его голубые глаза едва не вылезали из орбит от удивления.

– Ты блондинка?! – воскликнул он. – Точно не Ксения. Черт! А как похожа! Ты ее сестра?!

– Я ее не знаю, – улыбнулась Татьяна.

– Поверить не могу! Вы же просто одно лицо!

Парень нервно хохотнул.

– А как ты сделал это? – Татьяна кивнула на развороченный банкомат.

Он смутился.

– Я вроде как могу управлять металлом, – тихо сообщил парень. – Только ты меня здесь не видела! Если хочешь, я поделюсь с тобой деньгами!

– Нет уж, спасибо! – покачала головой девушка. – Уж в воровстве меня никто не обвинит.

– О каком воровстве речь? – Парень хитро улыбнулся. – Из моих рук это уже будет считаться подарком!

– Обойдусь как-нибудь!

– Ну как хочешь, – и глазом не моргнул парень. – Кстати, меня зовут Антон!

Он протянул ей руку.

– Татьяна! – Девушка ответила ему рукопожатием. – А нам не следует убраться отсюда? Сигнализация не сработает?

– Нет, – улыбнулся Антон. – Я научился ее блокировать.

Он по-прежнему не сводил с нее глаз. Татьяна хотела расспросить его о таинственной Ксю, но вдруг за ее спиной раздались чьи-то мягкие шаги.

Она развернулась и просто остолбенела. К ним приближался Артур Багадиров в длинном черном пальто до земли. В желтом свете фонарей он напоминал персонажа из какого-то фильма ужасов. Впечатление усиливали его нахмуренные брови и сверкающие дикой злобой глаза.

– Артур? – удивленно спросила Татьяна. – Что вы здесь делаете?

– Я проследил за тобой от «Амариллиса», – прорычал Багадиров. – Мой бог! Теперь я узнал тебя, отродье Штерна! Каким я был дураком, что не понял этого раньше?! Зло прочно обосновалось в «Амариллисе», а я еще пытался предупредить вас об опасности!

Татьяна ничего не поняла, но дело явно принимало скверный оборот. Антон заинтересованно следил за ними.

– О чем вы? – спросила она.

– Как я раньше не разглядел тебя в полумраке того зала?! – злобно воскликнул Багадиров. – Ты же с ними заодно! А твоя спина! Ни единой царапины! Я видел тогда, на показе. Мне стоило убить тебя еще в Ягужино, когда ты рыскала по руинам поместья!

Татьяна похолодела. Тот оборотень, который разорвал ей спину… Это был Багадиров?!

Глаза Артура пожелтели, зрачки сузились, превратившись в черные щелки. Багадиров оскалился, громко зашипел, и у него вдруг выросли острые клыки. Татьяна просто лишилась дара речи. Антон, стоявший за ее спиной, даже дышать перестал.

Багадиров резко выбросил вперед когтистую руку и сгреб Татьяну за шиворот. Ноги девушки заболтались в воздухе.

– Где скрывается твой отец, тварь?! – проревел он ей прямо в лицо. – Что вы замышляете?! Отвечай, пока я не разорвал тебя в клочья!

– Эй, ты! – Антон наконец стряхнул с себя оцепенение. – Оставь ее в покое!

– Проваливай, пока цел! – рявкнул ему оборотень.

– Ну нет!

Парень подскочил к Багадирову и схватил его за плечо. Оборотень с жутким ревом развернулся и взмахнул свободной рукой. Послышался треск рвущейся ткани. Антон громко вскрикнул от боли.

Его куртка, вспоротая острыми когтями, разошлась на груди. На оголившемся животе выступила кровь. Парень покачнулся и выронил свой пакет с контейнерами.

Оборотень поднес к лицу девушки длинный, острый коготь и резко провел по ее щеке. Татьяна вскрикнула. По ее лицу потекла струйка крови.

– Повторяю еще раз, – угрожающе прорычал оборотень, – где скрывается твой папаша? И почему, черт бы тебя побрал, за последние пятнадцать лет ты совсем не постарела? Думаешь, перекрашенные волосы собьют нас со следа? Для пантер при охоте главное – запах добычи! А ты всегда смердела чужой кровью, Инга! Это удел всех чудовищ!

Он склонился к ней и с шумом втянул ноздрями воздух. Затем резко отстранился. Желтые глаза оборотня изумленно расширились.

Татьяна не стала дожидаться развязки, и так ясно, что дело плохо, – Багадиров настроен очень серьезно. Она решила забыть на время свое мнение насчет боев вне ринга. Уже пролилась кровь, и все могло закончиться очень печально.

Девушка резко подтянула обе ноги к груди и ударила Багадирова в живот. Оборотень задохнулся, ослабил хватку и уронил Татьяну. Она упала на асфальт, а он согнулся пополам, сдавленно рыча. Татьяна бросилась к Антону и, схватив парня за руку, быстро потащила его за собой. Она знала его всего несколько минут, но не собиралась бросать здесь, на съедение монстру. Антон подхватил с земли пакет с деньгами. Его джинсы быстро темнели от крови, он едва не терял сознание.

Они побежали по стоянке, проворно лавируя между машинами.

– Стоять! – взревел оборотень.

Он легко перемахнул через ближайший автомобиль и бросился за ними следом. Татьяна почти тащила на себе слабевшего на глазах парня. На бегу она обернулась. Багадиров в своем длинном пальто несся за ними длинными скачками, передвигаясь на четырех конечностях.

Они пересекли стоянку и нырнули в длинный темный переулок. Багадиров не отставал ни на шаг, напротив, – расстояние между ними быстро сокращалось. Антон уже почти валился с ног, Татьяна порядком устала его поддерживать.

– Да брось меня, – глухо произнес парень. – Я смогу о себе позаботиться…

– Ты истекаешь кровью! Хочешь, чтобы он тебя сожрал?

Они выбежали на просторный пустырь между домами. В центре стояло несколько мусорных баков, до предела забитых отходами.

– Брось лучше свой мешок! – крикнула Татьяна Антону. – Он тебе только мешает!

– Вот уж нет, – просипел Антон.

Топот оборотня звучал все громче. Вскоре Багадиров черной тенью выскочил из переулка и остановился.

– Остановись, девчонка! – проревел он.

Антон резко развернулся и бросил мешок на землю.

– Наконец-то, – выдохнула Татьяна.

Но парень не собирался оставлять здесь деньги. Он поднял руку на уровень глаз, направив ее в сторону помойки. Затем растопырил пальцы и резко сжал их в кулак.

Тяжелый железный бак, повинуясь его воле, взмыл в воздух и с дикой скоростью устремился в сторону оборотня. Он сшиб Багадирова с ног и утащил его за собой обратно в темный переулок. Из-за угла раздался оглушительный грохот и звериный вой, полный боли и ярости.

Глава двадцать четвертая

Новая способность

Антон подобрал свой пакет и улыбнулся Татьяне.

– Теперь можно не торопиться, – слабым голосом проговорил он.

– Наоборот!

Татьяна раздвинула обрывки куртки и взглянула на его раны. Грудь и живот Антона пересекали четыре глубокие рваные борозды. Из порезов сочилась кровь, причем в таком количестве, что без врачей было не обойтись.

– Тебе в больницу надо! – воскликнула Татьяна.

– Смеешься, что ли?! – скривился Антон. – Никаких больниц! Они обязательно сообщат моим родителям. А папаша и мамаша думают, что я сейчас мирно лежу в своей постельке и вижу десятый сон!

– Но что же нам делать? Ты сейчас сознание потеряешь!

– Нам просто нужно немного отдохнуть.

Антон огляделся по сторонам. Их окружали гаражи и темные панельные пятиэтажки.

– Зайдем в какой-нибудь подъезд, – предложил он.

– Они все закрыты!

– Для меня это не проблема, – улыбнулся парень.

Они подошли к металлической двери ближайшего подъезда, и Антон одним движением руки вскрыл кодовый замок: просто положил пальцы на цифровую панель, и защелка с лязгом открылась. Войдя в подъезд, они поднялись на второй этаж, и обессиленно уселись прямо на лестнице.

Антон привалился спиной к стене и устало закрыл глаза.

– Самый жуткий вечер в моей жизни, – изрек он. – За последние две недели.

– Что, бывало и похуже? – осведомилась Татьяна.

– Ага, – кивнул он. – Причем не так давно.

Татьяна ощутила знакомое тепло, разливающееся по телу, поднимающееся к голове. Она осторожно ощупала свою щеку. Кожу нестерпимо жгло, наверное, царапина, оставленная оборотнем, уже затягивалась. Она вытащила из кармана носовой платок и вытерла с лица кровь.

Антон изумленно округлил глаза.

– Твоя рана исчезла, – тихо сказал он. – Только что была… а теперь ее нет.

– Не только у тебя есть необычные таланты, – спокойно сказала Татьяна.

– Ясно, – кивнул Антон. – Мне бы так. А то что-то совсем худо. Он распахнул куртку и опустил глаза на свой изорванный живот.

– Неприятное зрелище… – пробормотал он.

Затем вдруг закатил глаза и съехал по стене на пол. Татьяна испуганно на него посмотрела – потерял сознание. Она тут же пожалела, что послушала его. Следовало вызвать «скорую» и отправить его в больницу! А потом ехать домой. Угораздило же ее ввязаться в неприятности!

Багадиров оказался оборотнем да еще и сумасшедшим! Хорошо, что она так и не собралась позвонить ему. Однако он следи за ней, и это Татьяне совсем не понравилось. Что, если он не отстанет от нее просто так?

Антон выглядел совсем плохо. Ей следовало срочно что-то предпринять. Татьяна все еще ощущала приятное жжение под своей кожей. Ее тело быстро восстанавливалось, она уже не чувствовала усталости. Жаль, что она не может поделиться своей силой с Антоном. Ведь его ранили, когда он пытался помочь ей.

Ее вдруг осенило: а почему бы не попробовать?

Татьяна закрыла глаза и сконцентрировалась.

Она расслабила мышцы, совсем как при занятиях медитацией. Целительная энергия теплыми волнами распространялась по всему телу девушки. Татьяна вспомнила основы йоги и попыталась направить эту силу. Не сразу, но у нее получилось. Она собрала живительную энергию в самом центре своего тела, затем мысленно направила поток тепла в свою правую руку.

Татьяна приложила правую ладонь к израненному животу Антона. Парень слегка вздрогнул. Девушка послала энергию в кончики пальцев и через них – на рану Антона.

Она ощутила, как часть тепла покидает ее и словно втягивается в Антона. Живот парня стал вдруг очень горячим на ощупь. Татьяна удивленно на него посмотрела. Она увидела, что его раны затягиваются прямо на глазах! Рваные края сошлись, кровотечение прекратилось. Порезы превратились в рубцы, которые становились все тоньше, а затем и вовсе исчезли.

Антон шумно вздохнул и пришел в себя.

– Какого… – начал было он, но тут же смолк, увидев, что произошло.

Татьяна, осознав вдруг, что все еще поглаживает его по голому животу, резко отдернула руку.

– Все… прошло?! – потрясенно произнес Антон.

– Я просто решила попробовать, смогу ли, – смущенно проговорила Татьяна. – И у меня получилось.

Антон резко сел на ступеньках.

– Это просто чудо какое-то, – потрясенно произнес он. – Я… я ничего не чувствую! Ты мне жизнь спасла!

– Да ладно, – еще больше смутилась Татьяна.

– Серьезно! – выдохнул он. – Теперь я твой должник! Проси чего хочешь!

– Отстань! – отмахнулась Татьяна.

– Я могу украсть для тебя что угодно! – с пылом воскликнул Антон.

– Украсть?! – рассмеялась девушка. – Воровать нехорошо!

– Но должен же я тебя как-то отблагодарить! Может, я могу что-то для тебя сделать?

– Можешь! – сказала вдруг Татьяна.

– Все, что пожелаешь! – с готовностью произнес он.

– Расскажи мне об этой Ксении! И о Никите, которого ты упоминал.

Антон изумленно вскинул светлые брови. Затем запахнул края куртки на голой груди.

– А вы с Ксю точно не родственники? – осторожно поинтересовался он. – Она ведь тоже обладает способностями.

– Правда? – удивилась девушка. – Какими?

– Контролирует электрические поля. Здорово, правда?

– Ага, – кивнула Татьяна. – Здорово. Но мы не родственницы. Хотя я точно не знаю: меня ведь удочерили…

– И ее тоже! – потрясенно воскликнул Антон. – Она приемная дочь прокурора города! Так что, скорее всего, вы с ней сестры-близнецы!

Татьяна замерла, обдумывая услышанное. Ксения – дочь прокурора?! Это объясняет разговор с отцом в ее недавнем сне. Когда пауки крушили «Купол мира», ее отец сказал, что его телефон разрывается от звонков.

– А Никита Легостаев – ее приятель! – продолжил Антон. – Они вроде как встречаются.

Девушка тут же вспомнила парня из другого своего сна.

– У него черные волосы и зеленые глаза? – спросила она.

– Точно! Ты его видела?

– Издалека, – уклончиво сказала Татьяна.

– Никита недавно помог мне выбраться из одной серьезной передряги, – доверительно сообщил Антон. – Слыхала о «Черной четверке»?

– Нет, – покачала головой Татьяна.

– Что, правда? – удивился Антон. Затем он широко улыбнулся: – Оно и к лучшему! Просто я обещал Никитосу больше не связываться с воровством. А сам, как видишь, не сдержал свое обещание.

– Почему же ты грабишь банкоматы? – спросила Татьяна.

Антон с виноватым видом почесал за ухом.

– Потому что могу это делать, – немного подумав, ответил он. – А может, мне просто нравится рисковать. Сам не знаю. Видишь ли, у меня есть старший брат. Спортсмен, красавец, лучший студент университета. Родители души в нем не чают. А мне постоянно говорят, что я не похож на него. Они твердо вбили себе в голову, что я должен быть таким же идеальным человеком, как он. Но мы же с ним совсем разные! Иногда меня так это бесит! Тогда я иду и взламываю банкоматы, краду деньги! Я не такой, как мой брат, но и у меня есть талант! Может, я не слишком спортивен, красив и умен. Но я умею подчинять себе железо, а он этого не может!

– То есть тем самым ты доказываешь сам себе, что и ты в чем-то уникален! – догадалась Татьяна.

– Верно! – немного подумав, кивнул Антон.

– Но куда ты деваешь все эти деньги? – Девушка кивнула на пакет с контейнерами.

– Кое-что трачу, – пожал плечами Антон. – А остальное подбрасываю в детскую больницу на окраине города. Там содержат тяжелобольных детишек. Им эти деньги нужнее, чем мне.

– Странный ты человек, – произнесла Татьяна.

– Все мы со странностями! – ухмыльнулся Антон. – Ты лечишь прикосновением, я гну железо, Ксения стреляет молниями, а Никита умеет выпускать когти. Совсем как этот тип со стоянки!

Никита выпускает когти? Чем больше Татьяна узнавала об этой парочке, Ксении и Никите, тем больше они ее интересовали.

– Кто он такой, кстати? – спросил Антон.

– Понятия не имею! – призналась Татьяна. – Сначала он произвел на меня впечатление серьезного интеллигентного человека. А оказалось, что он просто псих!

– Да еще со способностями к тому же! В жизни не видал никого страшнее!

– Интересно, он уже ушел или все еще бродит где-то поблизости?

– Если хочешь, могу проводить тебя до дома, – предложил вдруг Антон.

Татьяна рассмеялась:

– С голым пузом, весь в крови и лохмотьях?!

– Верно! – вспомнил Антон. – Но мы можем зайти по пути в магазин, и я сменю одежду!

– Опять украдешь? – поморщилась девушка.

– Зачем? – расхохотался парень. Он встряхнул своим пакетом. – Уж на новую куртку и штаны денег мне хватит! Еще и тебе что-нибудь куплю! Если захочешь, конечно.

– Не стоит, – покачала головой Татьяна. – Обойдусь как-нибудь. А твои родители ничего не заподозрят, увидев тебя в новой одежде?

– Нет, – отмахнулся Антон. – Их мои проблемы мало интересуют. Да к тому же они сейчас в столице, гостят у моего братца. Он ведь учится в столичном университете! Не хухры-мухры…

– Ты же сказал, что они дома! – воскликнула Татьяна.

– Когда?

– Когда я хотела отправить тебя в больницу! Ты сказал, что твоим родителям это не понравится!

– Наврал! – тут же признался Антон. – А то ты и в самом деле отправила бы меня на больничную койку. Так как, идем в магазин? А потом я доведу тебя до дома.

Девушка возмущенно покачала головой. Но не смогла сдержать улыбки. Его непосредственность начинала ее забавлять.

– Но я живу далековато отсюда, – предупредила его Татьяна.

– Не страшно. Напоишь меня чаем.

– А завтра мне ехать в Ягужино, так что я не смогу уделить тебе много времени.

– Без проблем! – с готовностью кивнул Антон.

– Пошли. Что с тобой делать! – вздохнула Татьяна, поднимаясь со ступенек. – Навязался же на мою голову!

Но в душе она была рада, что Антон ее проводит. Вдвоем они сумеют справиться с Багадировым, если он вдруг скрывается где-то поблизости. А еще, хоть она никогда и никому в этом не призналась бы, ей сильно понравился этот парень. Жулик и воришка, но симпатичный и с добрым сердцем.

Глава двадцать пятая

Сеанс тауматургии

Выспаться Татьяне так и не удалось. Домой она вернулась около полуночи. Сначала они с Антоном долго бродили по торговым залам супермаркета «Бальзак», выбирая ему новую одежду. Затем он проводил ее почти до самого особняка Морозовых.

Татьяна не решилась пригласить его в дом. Неизвестно, как бы к этому отнеслась Ирма. Поэтому они остановились у ворот. Ей не хотелось расставаться с ним так скоро, они разговорились и в итоге проболтали почти полтора часа. Антон рассказал ей о своих родителях, о школе, в которой учился. О том, как у него впервые проявились необычные способности во время школьного медосмотра, когда он случайно едва не взорвал рентгеновский аппарат.

Взглянув на часы, Татьяна пришла в ужас. Ей давно следовало лежать в постели. Она быстро попрощалась с Антоном и побежала к дому.

Уже ложась, Татьяна вспомнила, что так и не сняла в банкомате деньги. Придется завтра заскочить в банк перед тем, как ехать на вокзал.

Утром Наташка проводила ее до здания банка, чмокнула в щеку на прощание и умчалась на свою фотосъемку. Но сначала еще раз взяла с Татьяны клятвенное обещание рассказать все после возвращения.

– Вот так история! – сказала она. – Такого ни в одном романе не прочитаешь!

– Я тебе все расскажу, – кивнула Татьяна. – Но и ты пообещай мне кое-что. Если вдруг увидишь Артура Багадирова, беги от него что есть силы. Этот человек очень опасен!

– Ты снова его видела? – испугалась Наташка.

– И едва унесла ноги! Он настоящий маньяк да к тому же оборотень! Оказывается, это он набросился на меня в ягужинских развалинах.

– Господи! – побледнела Наташка. – Хорошо, что предупредила. Буду держаться от него подальше!

– И при этом внимательно смотри себе под ноги! Меня не будет рядом, если ты снова навернешься с лестницы!

Наташка клятвенно пообещала соблюдать крайнюю осторожность, но Татьяна не слишком-то ей поверила: пройдя два шага, та едва не врезалась головой в стеклянные двери банка.

Подруги попрощались. Татьяна сняла деньги и поспешила на вокзал. Приобретя в кассе билет до Ягужино, она отыскала нужную электричку, вошла в вагон и осмотрелась по сторонам: пассажиров было немного. Татьяна села у окна, вытянула ноги и расслабилась. До отправления поезда оставалось еще пятнадцать минут.

Она вдруг вспомнила слова Багадирова. Он называл ее Ингой. Требовал рассказать, где скрывается ее отец, говорил, что она ничуть не постарела за прошедшие пятнадцать лет. Инга. Не Ксения. Что это, бред сумасшедшего? Или он действительно ее с кем-то перепутал? С кем-то, с кем она похожа как две капли воды. Может, кроме таинственной Ксении, у нее есть еще двойники?

Внезапно в ее памяти всплыло имя: Инга Штерн! Девушка со старомодной прической на старой фотокарточке, найденной в отцовском столе. Ну конечно же! Багадиров знал Ингу и решил, что Татьяна – это она. Значит, оборотни охотились на Ингу? Но почему?

И почему Багадиров сказал, что она смердит чужой кровью?

Неожиданно кто-то плюхнулся на сиденье рядом с Таней, оторвав ее от размышлений. Девушка вздрогнула.

– Привет! – широко улыбнулся Антон.

– Ты?! – изумилась Татьяна. – Что ты здесь делаешь?!

Она была рада его видеть, но он появился слишком уж внезапно.

– Да мне все равно нечем заняться, – сказал Антон. – Вот я и решил сопровождать тебя в Ягужино! Не возражаешь?

– Конечно нет! Но как ты узнал, что я сяду именно в этот поезд?

– А других в это время и нет! – улыбнулся Антон. – Следующий пойдет только во второй половине дня.

– А тебя никто не потеряет?

– Я же говорил тебе, что моих родителей нет в городе! – напомнил ей парень и вдруг обнял ее за плечи. – Так что на все выходные я полностью в твоем распоряжении!

– Ну и повезло же мне, – фыркнула Татьяна.

Оба рассмеялись. Вскоре поезд тронулся с места.

* * *

До деревни они добрались ближе к вечеру. Сначала ехали на электричке, затем на автобусе.

Татьяна была довольна, что Антон решил ее сопровождать. С ним дорога показалась ей гораздо короче. Он все время веселил ее рассказами об учебе в школе, о своих друзьях, о семействе. Рассказывал о Никите и Ксении Воропаевой.

– А тебе не хотелось бы с ней познакомиться? – поинтересовался Антон. – Она мировая девчонка. И потом, вы же с ней сестры.

«Если бы!» – подумала Татьяна.

– Я пока не готова, – призналась она. – И ты ей ничего обо мне не рассказывай, хорошо?

– Но почему? – не понял Антон.

– Слишком все сложно, – тщательно подбирая слова, произнесла Татьяна. – Сначала мне нужно узнать правду о том, как я появилась на свет, кем были мои родители. Я должна все выяснить. А уж потом я встречусь с Ксенией. Нам будет что рассказать друг другу.

Антон понимающе кивнул и больше не возвращался к этой теме.

Автобус потряхивало на узкой проселочной дороге. Лес вплотную подступал к обочине. Татьяна мельком осмотрела салон. В Ягужино ехали не только они с Антоном. Лица сидевших в автобусе людей казались ей знакомыми по той, другой жизни. Старички, старушки, мамы с детьми, она хорошо их помнила. Они, к счастью, не узнали ее, но на всякий случай девушка нацепила на нос темные очки и опустила козырек бейсболки.

За прошедший год в Ягужино абсолютно ничего не изменилось. Здесь царили все те же спокойствие и умиротворенность, совсем не похожие на суету большого города. В быстро сгущающихся сумерках друзья добрались до дома Пожарских.

Дом ее отца стоял все такой же безжизненный и темный. Интересно, кому он достался? Ведь у Федорова не осталось других наследников, кроме нее. Татьяна постояла перед ним какое-то время, вспоминая о своей прежней жизни, а затем направилась к Пожарским.

– Что с тобой? – спросил Антон. – На тебе лица нет.

– Ничего, – отмахнулась Татьяна, – просто неприятные воспоминания.

Они поднялись на крыльцо, и Татьяна постучалась. Антон с любопытством оглядывался по сторонам.

– Здесь так тихо! – сказал он. – Даже непривычно как-то.

– Поэтому мне и нравится Ягужино, – улыбнулась Татьяна. – Даже в самый разгар дня тут стоит тишина. Это тебе не Санкт-Эринбург с его постоянным шумом и сиренами.

– Ага, – согласился Антон.

Таисия быстро открыла дверь.

– Входи, входи! – радостно воскликнула она. – О, да ты не одна!

– Это Антон Василевский, – представила друга Татьяна.

Таисия протянула ему руку.

– Таисия, – представилась она. – Приятно познакомиться.

– Взаимно, – улыбнулся парень.

Они вошли в большую гостиную.

– Зря не предупредила, что ты с попутчиком, – улыбнулась Таисия. – Я приготовила бы две гостевые комнаты вместо одной.

– О, не переживайте на мой счет! – сказал Антон. – Я могу переночевать и на диване.

– Что-нибудь придумаем, – кивнула Таисия.

В доме Пожарских тоже стояла непривычная тишина.

– А где Катя и Олег? – поинтересовалась Татьяна.

– Уехали на юг, – сказала Таисия. – Вернутся только через неделю.

– Как жаль, что мы не увидимся! Я так по ним соскучилась!

– Они тоже частенько о тебе вспоминают. Но это даже к лучшему, что их нет дома. Так нам никто не помешает заняться… твоим делом.

Женщина бросила в сторону Антона напряженный взгляд.

– Твой друг в курсе, зачем ты здесь? – тихо спросила она.

– Да, – кивнула Татьяна. – Ему можно доверять.

– Он знает о наших… особенностях?

– Он и сам особенный, – усмехнулась Татьяна.

– Вот как? – Таисия взглянула на Антона с любопытством.

Антон широко улыбнулся и огляделся по сторонам.

У дальней стены гостиной стояла высокая металлическая этажерка, заставленная книгами Кати. Парень протянул к ней руку, сжал пальцы в кулак и потянул на себя. Этажерка тихонько завибрировала и начала медленно отодвигаться от стены. Ее изящные витые ножки заскользили по паркетному полу.

– О! – округлила глаза Таисия. – Это впечатляет. А теперь, будь добр, верни ее на место. Катя не любит, когда кто-то прикасается к ее любовным романам.

Антон точно так же, не касаясь руками, придвинул этажерку обратно к стене.

– А теперь прошу на кухню! – весело произнесла Таисия. – Чайник уже закипает, а в печи стоит жаркое. Поужинаем, и вы расскажете мне о том, что произошло в Санкт-Эринбурге за время моего отпуска. А уж потом займемся делами.

Так они и поступили. За вкусным и сытным ужином Татьяна рассказала о последних новостях, о событиях в «Амариллисе», о Багадирове и его странном поведении.

– Он перепутал тебя с Ингой Штерн? – удивилась Таисия. – Вот уж действительно странность! Я что-то слышала об этой девушке на собраниях «Белого Ковена», но все происходило очень давно. Сейчас ей, наверное, уже лет тридцать! Если она еще жива, конечно…

– А что вы о ней слышали? – заинтересовалась Татьяна.

Таисия задумалась.

– Честно говоря, я мало что помню. Лет пятнадцать назад произошел какой-то инцидент, связанный с оборотнями. Стая пантер разгромила научную лабораторию. Погибло много людей. И это было как-то связано с профессором Штерном и его дочерью Ингой.

– Наверное, это не случайно, что под руководством Штерна работал мой приемный отец. И другие люди…

Девушка сбегала в гостиную за сумкой и вытащила старую газету со статьей о Штерне и его лаборатории.

– Вот. – Она протянула Таисии газету с фотографией. – Я уже показывала вам этот снимок. Штерн и его команда. Отец, Ядвига Савицкая, о которой недавно говорили во всех новостях…

Антон вдруг поперхнулся чаем и закашлялся.

– С тобой все в порядке? – повернулась к нему Татьяна.

– Да-да, все нормально, – поспешно закивал парень.

Таисия внимательно разглядывала фотографию.

– Как я поняла, ты хочешь разыскать людей, изображенных на этом снимке? – спросила она.

– Точно! – кивнула Татьяна. – По крайней мере, двоих. Остальные либо умерли, либо скрываются.

– От тауматургии скрыться невозможно, – произнесла Таисия. – Снимок, конечно, очень старый, но я найду всех, кто еще жив.

Она вытащила из ящика стола ножницы и подала их девушке.

– Вырежи лица нужных тебе людей. А я пока уберу со стола.

Татьяна выполнила ее просьбу. Затем они поднялись в небольшую гостиную на втором этаже. Таисия уже разложила на полу большую карту области. Она не стала включать в комнате свет, а вместо этого расставила кругом вокруг карты длинные свечи и зажгла их. Обстановка сразу стала мрачной и таинственной. Татьяна и Антон присмирели.

Все трое уселись на полу вокруг карты. Таисия сняла с шеи тонкую длинную золотую цепочку, на которой висел сделанный в форме веретена кулон из прозрачного камня.

– Дай мне одно фото, – попросила Таисия. – А еще мне понадобится твой волос.

Татьяна подала ей вырезанное из газеты лицо ученого по фамилии Гришин, затем вырвала волосок. Таисия приложила вырезку к кулону и примотала его волоском. Затем уколола себе палец длинной серебряной иглой. Выступившую капельку крови она растерла по поверхности кулона.

– Чтобы наладить контакт, – тихо пояснила она. – Теперь твоя очередь.

Девушка не успела сказать ни слова, как Таисия быстро взяла ее за руку и уколола палец, а затем смочила кулон кровью.

– Это твоя плата, – сказала она.

Порез Татьяны тут же затянулся и перестал кровоточить.

– Моей крови вам не надо? – тихо спросил Антон.

Таисия сдержанно улыбнулась:

– Только если и ты решишь воспользоваться моими услугами.

Женщина вытянула руку с цепочкой над картой и начала легонько раскачивать. Кулон качался, словно маятник, описывая круги над разложенной схемой.

И что-то начало происходить.

Пламя свечей затрепетало, хотя в комнате совсем не было сквозняка. Воздух наэлектризовался: Татьяна ощутила, как волосы у нее на затылке встают дыбом. Антон, похоже, тоже это чувствовал. Парень смущенно прокашлялся и отодвинулся от круга свечей подальше.

Кулон раскачивался все сильнее, хотя рука Таисии оставалась неподвижной, а потом резко остановился. Просто повис, перестав качаться.

Таисия громко вздохнула.

– Этого нет в живых, – сообщила она Татьяне. – И жизнь его оборвалась совсем недавно…

– Что происходит?! – в ужасе воскликнула Татьяна. – Ученые, работавшие со Штерном, умирают один за другим. Ларионов, Федоров, а теперь и Гришин. Наверняка и этот погиб при пожаре.

– Что-то у меня от всего этого мороз по коже, – признался Антон.

– Меня это тоже заинтриговало, – задумчиво проговорила Таисия. – Что-то странное творится в Санкт-Эринбурге и его окрестностях… Давай попробуем отыскать кого-нибудь другого.

Татьяна подала ей фото самого профессора Штерна.

Таисия повторила все операции и… ничего не случилось. Кулон даже не раскачивался, оставаясь безжизненным над любой точкой карты.

– Одно из двух, – сказала Таисия. – Либо он живет за пределами области, либо над ним установлена мощная магическая защита, не позволяющая определить его местонахождение.

– Магическая защита? – зачарованно повторила Татьяна. – Но кто мог ее установить?

– Только очень сильный специалист. В «Белый Ковен» Штерн точно не обращался, иначе бы я об этом знала. Остаются только Черные.

– Думаете, он как-то связан с «Черным Ковеном»?

– Уверена в этом, – кивнула Таисия. – С именем Штерна связано столько тайн и загадок! А члены «Черного Ковена» – большие мастера по части различных интриг и мистификаций.

– Может, тогда попробуем Винника? – Татьяна протянула следующую вырезку.

– Давай попробуем…

Кулон с фотографией Винника тут же потянулся к городку под названием Клыково.

– Он жив! – обрадовалась Татьяна.

– Клыково… – задумалась Таисия. – Где-то у меня была более подробная карта этого местечка. Не так давно «Белый Ковен» интересовался рудниками, расположенными под этим городком.

Она подошла к книжному шкафу, начала рыться на полках и вскоре отыскала подробную карту Клыково. Вместе они разложили ее в круге свечей, и Таисия повела над схемой цепочкой с кулоном. Кристалл тут же начал двигаться. Он потянулся к району на окраине города, а затем воткнулся острым концом в крайний дом на одной из улиц.

Татьяна тут же записала адрес на клочке бумаги.

– Спасибо вам за помощь, – поблагодарила она Таисию. – Я перед вами в неоплатном долгу!

– Ты же знаешь, я всегда рада помочь.

– И что ты собираешься делать дальше? – поинтересовался Антон. – Поедешь в Клыково?

– Я хотела бы поговорить с этим профессором Винником, – сказала Татьяна.

– Но этот городок расположен на другом конце области, – сказал Антон.

– А у меня там есть знакомые! – вспомнила вдруг Татьяна. – Евдокия Семеновна, повариха из нашего интерната! Она сама приглашала нас с Наташкой в гости, так что мне будет у кого остановиться на ночлег!

– Ну тогда ладно, – сразу расслабился Антон. – А то ехать просто так, куда глаза глядят, довольно опасно.

– Не опаснее, чем изображать из себя покойницу! – раздался вдруг злобный голос у них за спиной.

Глава двадцать шестая

Боевая магия

Таисия, Татьяна и Антон резко обернулись.

В гостиную вошла Тамара Петровна Оболдина. Выглядела она очень непривычно: длинный черный плащ до земли, на голове – широкий капюшон. А ее лицо… Перед Татьяной словно стояла совершенно другая женщина. Это была Оболдина и в то же время не она. Немного моложе, с более тонкими чертами лица. Но все такая же устрашающая.

Татьяна судорожно вздохнула. Таисия, похоже, тоже лишилась дара речи. Но самое худшее еще не произошло.

Вслед за Оболдиной в комнату ступила Сладкий Яд.

Татьяна тут же узнала ее. Именно в таком виде девицу показывали по телевизору: ядовито-желтые волосы, стянутые в хвостики, огромные розовые очки. Преступница оделась в короткий плащик до бедер, на ногах красовались черные чулки в крупную сетку и высокие черные сапоги на тонких шпильках.

Ярко-красные губы убийцы растянулись в довольной улыбке.

– Тауматургия! – воскликнула Сладкий Яд. – Как мило! Редкое, но такое полезное умение!

Оболдина не сводила с Татьяны злобного взгляда.

– Ну здравствуй, неудавшаяся жертва нападения волков! – процедила сквозь зубы Оболдина. – Ты же не думала, что сможешь вечно от меня скрываться?

Таисия поднялась с пола и выступила вперед.

– Кто вы такие?! – жестко произнесла она. – И как попали в этот дом?!

– Думаю, тебе хорошо известно, кто мы, – ответила Оболдина. – А взломать вашу хлипкую дверь не составило особого труда!

– Так вы заодно?! – насмешливо спросила Таисия. – Черная ведьма и убийца-метаморф. Сладкая парочка!

– Вообще-то нас трое! – подала голос Сладкий Яд.

– Заткнись! – рявкнула на нее Оболдина. – Не открывай им все карты.

Девица обиженно надула губки.

Тамара Петровна хмуро взглянула на Таисию.

– Лучше уйди с дороги, гадалка! – презрительно бросила она. – Это не твоя проблема. Отдай нам девчонку, и мы уйдем, не причинив тебе вреда.

Татьяна вскочила на ноги. Антон тоже поднялся и бесстрашно заслонил ее собой. Увидев это, Оболдина лишь презрительно фыркнула.

– Ошибаешься, ведьма! – твердо сказала ей Таисия. – С некоторых пор это и моя проблема тоже. Неужели ты решила, что я так просто отдам тебе того, кто обратился ко мне за помощью?

– Как вы нашли меня? – выдохнула Татьяна.

– А мы и не теряли тебя из виду! – хихикнула Сладкий Яд.

– Я пристально следила за тобой все это время, – снисходительно сказала Тамара Петровна. – Знаю, как ты протирала штаны в «Амариллисе» и болталась со своей подружкой по всему Санкт-Эринбургу! Просто до поры до времени я решила оставить тебя в покое. Но теперь ситуация немного изменилась. Твой папаша мертв. А ты нужна мне, чтобы закончить один эксперимент!

Татьяна похолодела. За ней следили весь прошедший год?! Но почему она этого не замечала? Может, и Артур Багадиров с ними заодно?! Однако именно он говорил, что в «Амариллисе» творятся странные вещи, пытался ее предупредить…

И присутствие Сладкого Яда… Что общего у убийцы Наташкиного отца с Тамарой Оболдиной? И тут Татьяна вспомнила, как Оболдина говорила с кем-то по телефону. Она называла собеседницу своей ученицей.

Не с этой ли ядовитой красоткой она вела свои беседы?

– И почему же я должна помогать вам? – с вызовом спросила Татьяна. – Особенно после всего, что вы сделали?!

– Наша скромница решила показать зубки! – визгливо расхохоталась Сладкий Яд.

Татьяна поморщилась от ее неприятного смеха. Было в этой девице что-то до боли знакомое. Но она пока не могла понять, что именно.

– Почему?! – нахмурилась Оболдина. – Да потому, что у тебя просто нет другого выбора!

Она сделала шаг вперед. Татьяна вместе с Антоном одновременно отпрянули.

Таисия преградила ведьме дорогу.

– Убирайтесь прочь из этого дома, мерзавки! – холодно произнесла она. – Ваше руководство не одобрит подобной выходки.

– В данный момент я действую по собственной инициативе. «Черный Ковен» не имеет к этому отношения.

– Пошли вон, – спокойно сказала Таисия.

– А то что?! – вскинула брови Сладкий Яд. – Заколдуешь нас, белая ведьма?!

Они с Оболдиной расхохотались.

– Прочь с дороги! – сказала Тамара Петровна. – Я заберу девчонку с собой, и ты не сможешь нам помешать!

– Я постараюсь.

– Ты не представляешь, на что мы способны!

Таисия насмешливо вздернула бровь:

– Так, может, продемонстрируешь?

– Яд, хватай девчонку! – рявкнула Тамара Петровна.

Полы ее черного плаща распахнулись.

Оболдина резко вскинула руку. В сторону Таисии вдруг выстрелила большая серебряная клешня на длинной тонкой цепи, покрытая изящной резьбой. Ведьма попыталась поймать ею Таисию за шею.

Таисия отшатнулась, одновременно отпихнув в сторону Татьяну с Антоном. Клешня громко щелкнула в воздухе там, где секунду назад находилась голова Таисии, затем вернулась к своей владелице.

– Проворна! – скривилась Оболдина.

Сладкий Яд метнулась к Татьяне. Ее рука впилась в горло девушки, лицо злодейки оказалось в сантиметре от лица Татьяны.

– Пойдешь по-хорошему, – прошипела Сладкий Яд, – избежишь массы неприятностей!

Внезапно Антон схватил убийцу за запястье и резко сжал. Сладкий Яд охнула от боли и отпустила Татьяну. Девушка тут же с силой оттолкнула ее от себя.

– Оставь меня в покое! – крикнула она.

– Рыцарь-защитник! – осклабилась Сладкий Яд. – А тут интереснее, чем я предполагала.

Она потянулась к своему бедру. Чуть выше колена ее ногу плотно охватывал широкий кожаный браслет, утыканный длинными блестящими иглами. Сладкий Яд выхватила одну иглу, затем резко метнула ее в Антона.

Антон сделал едва заметное движение рукой, и игла, изменив траекторию, вонзилась в потолок. Сладкий Яд ошарашенно на него уставилась. Тем временем Оболдина вновь раскрутила клешню на цепи над головой и сделала другой выпад. Таисия едва успела отскочить, и клешня с грохотом разнесла изящный кофейный столик. Женщина испуганно вскрикнула.

В следующее мгновение раскрытая клешня метнулась к шее Татьяны.

– Таня! – крикнула Таисия.

Татьяна, не оборачиваясь, резко присела. Захват защелкнулся над ее головой. Оболдина громко выругалась и рванула цепь на себя.

Сладкий Яд выхватила из браслета сразу две иглы, смочила их слюной и метнула в Антона и Татьяну. Парень резко дернулся, иглы разлетелись в стороны и воткнулись в стены гостиной.

– Черт! – разъярилась Сладкий Яд.

– Бегите! – крикнула Таисия.

Татьяна и Антон бросились к лестнице. Оболдина, раскручивая цепь, повернулась к ним. Они на миг испуганно замерли у большого окна.

Клешня с лязгом устремилась в их сторону. Сладкий Яд вытянула еще две метательных иглы. Антон выставил руку вперед – клешня дернулась, изменила траекторию полета и с щелчком захлопнулась на шее отравительницы. Сладкий Яд издала истошный визг.

В то же время Таисия воздела руки к потолку и закрыла глаза. В следующее мгновение произошли две вещи, которые Татьяна запомнила на всю оставшуюся жизнь.

Воздух в комнате вдруг уплотнился до такой степени, что стало трудно дышать. Пламя свечей, стоявших на полу, резко взвилось почти до люстры, и слилось воедино. Под потолком образовался большой огненный шар.

Таисия указала на Оболдину. Пылающий шар с безумной скоростью устремился к ведьме и буквально сшиб ее с ног. Оболдину и Сладкий Яд с ужасным грохотом вынесло в окно, витражные стекла разлетелись вдребезги. Ведьма и ее помощница с дикими воплями грузно рухнули на двор.

– Что это?! – потрясенно выдохнул Антон.

– Боевая магия! – коротко ответила Таисия. – Не думала, что так удачно выйдет!

Они одновременно бросились к окну и выглянули наружу. Оболдина и Сладкий Яд катались по земле, пытаясь сбить с себя языки пламени.

– Я убью вас! – визжала отравительница. – Уничтожу всех троих!

– Уходим! – скомандовала Таисия. – Берите свои сумки и бегом к моей машине!

Татьяна и Антон схватили свои вещи и понеслись к выходу. Таисия задула оставшиеся свечи и побежала вслед за ними. Ее белая «тойота», стояла на улице перед домом. Татьяна и Антон подскочили к машине, Таисия уже доставала из кармана ключи.

В этот момент из-за угла появился Витек, один из мальчишек, с которыми год назад дружила Татьяна. Увидев девушку, он вытаращил глаза, затем дико заорал и бросился наутек.

– Ну вот! – расстроилась Татьяна. – Теперь еще и он знает, что я жива!

– У нас сейчас другие проблемы! – Таисия быстро отперла машину и села на место водителя. – За домом стоит чужой автомобиль!

Оболдина и Сладкий Яд уже бежали к большому черному внедорожнику, который почти сливался с темнотой. Но при появлении ведьм, фары машины вспыхнули ослепительным белым светом. Кто-то тихо поджидал их все это время.

– Она сказала, что их трое! – вспомнила Татьяна.

– Быстрее! – крикнула Таисия. – Нужно убираться отсюда подобру-поздорову!

Антон плюхнулся на переднее сиденье, Татьяна почти упала на заднее. Таисия завела двигатель, и машина резко сорвалась с места.

Они помчались по узким улочкам деревни. Дорожная пыль клубами летела из-под колес, встречные деревенские жители удивленно оборачивались вслед. Внедорожник понесся за ними. Злодеи не собирались выпускать их из своих лап.

Глава двадцать седьмая

Последняя капля

Машина Таисии быстро проскочила деревню, с грохотом сшибла чей-то забор и выехала на проходившую мимо Ягужино дорожную трассу. Внедорожник не отставал.

– Куда мы едем? – воскликнула Татьяна.

– Сейчас главное – оторваться от погони! – ответила Таисия.

– Они нас догоняют! – крикнул Антон.

– Я и так выжимаю из двигателя все, что можно! – сказала Таисия.

Машины неслись по трассе на огромной скорости. Расстояние между ними быстро сокращалось.

– Она знала, что я работаю в «Амариллисе»! – воскликнула Татьяна. – Но откуда?! Вы когда-нибудь встречали ее в компании?!

– Нет! – крикнула Таисия, не отрывая взгляда от дороги.

– А Сладкий Яд?! Я точно где-то видела ее раньше!

– Мне она тоже показалась знакомой! – ответила Таисия.

Антон глянул в зеркало заднего вида.

– Черт! – изумленно воскликнул он. – Вы только посмотрите!

Таисия была больше озабочена тем, чтобы не вылететь на встречную полосу, по которой тоже двигались машины. А Татьяна резко обернулась назад.

Заднее стекло их «тойоты» на глазах покрывалось изморозью!

Сначала девушка увидела тонкий слой инея, но вот уже он превратился в ледяную корку. Вскоре окно полностью побелело.

– Они нас замораживают! – крикнула Татьяна.

– Совсем как того бизнесмена! – подтвердил Антон.

Из-за поворота вылетел автомобиль.

Таисия резко вывернула руль, чудом избежав столкновения. Водитель внедорожника ударил по тормозам, машина завиляла на дороге. «Тойота» сразу ушла вперед. Но ненадолго. Справившись с управлением, водитель внедорожника продолжил преследование. Вскоре он поравнялся с машиной Таисии.

Оконное стекло внедорожника опустилось, и Татьяна увидела ухмыляющуюся Оболдину. Ведьма злорадно что-то кричала, но из-за шума двигателей ее слов не было слышно.

Внезапно Татьяна почувствовала, как их машину начало бросать по дороге из стороны в сторону. Послышался громкий хлопок, затем еще один. В машине вдруг стало очень холодно.

– Что происходит? – удивился Антон.

– Они заморозили наши колеса! – крикнула Таисия. – Покрышки лопнули!

Машина стала совершенно неуправляемой. Таисия вцепилась в руль изо всех сил, но не могла справиться с управлением. Тем временем дорога на многие метры вперед стала вдруг совсем белой – асфальт покрылся толстой коркой льда.

Приближался очередной поворот. Оболдина торжествующе хохотала, наблюдая за «тойотой», потерявшей сцепление с дорогой.

И вдруг из-за поворота показался целый кортеж автомобилей. Впереди ехала патрульная машина с включенными мигалками, за ней следовали новенькие иномарки с блестящими черными боками.

Патрульный автомобиль резко занесло на обледеневшей дороге, развернуло и швырнуло к обочине. В тот же момент «тойота» Таисии взмыла над дорогой, перевернулась и ракетой влетела в лес, с треском ломая деревья. Кортеж тут же остановился.

Татьяна закричала от ужаса. Антон уперся ногами в пол и закрыл глаза. Он даже стиснул зубы от напряжения. Их машина сразу замедлила полет и мягко опустилась в буйно разросшийся ельник.

«Тойота» чуть-чуть не достигла земли и теперь покачивалась на согнувшихся под ее тяжестью деревьях. Из остановившегося кортежа стали выскакивать люди в строгих костюмах. Внедорожник преследователей притормозил на долю секунды, затем пронесся мимо. Видимо, Оболдина и ее помощники решили не связываться с таким количеством вооруженных телохранителей.

– Все целы? – нервно осведомилась Таисия.

– Вроде да… – кивнула Татьяна. – Антон, ты как?

– В порядке, – кивнул парень. – Мне едва удалось замедлить падение.

– Это ты удержал машину? – удивилась Таисия.

– Ну она же железная, – улыбнулся Антон. Он вытер со лба выступивший пот. – Только что-то я совсем выдохся.

Таисия взглянула на дорогу: народу все прибавлялось. Проезжавшие мимо машины останавливались, водители выходили, чтобы узнать, что случилось. Со стороны кортежа показался высокий, представительный мужчина.

– Вот оно что! – сказала Таисия. – Это же прокурор Воропаев. Нам повезло, что он ехал мимо. Вам лучше уходить. А я улажу эту ситуацию.

Татьяна была полностью с ней согласна. Они с Антоном спрыгнули на землю, до которой было не больше полуметра.

– Доберетесь до города на автобусе, – сказала Таисия. – Только обязательно мне позвоните, когда прибудете на место.

– Конечно! – кивнула Татьяна.

Они с Антоном побежали в лес. Вдалеке уже были слышны звуки сирен. Отбежав на порядочное расстояние, Татьяна обернулась. Какие-то мужчины помогали Таисии выбраться из машины. Прокурор Воропаев сам подал ей руку.

– Это ведь отец Ксении, – сообщил Антон.

Татьяна тоже его узнала. Он выглядел в точности так же, как в ее сне.

– Хорошо, что мы вовремя удрали. Он бы с ума сошел, увидев тебя!

– Наверняка! – согласилась Татьяна. – Нам действительно повезло, что он спугнул Оболдину и ее людей.

– А кто она такая? Жуткая тетка! А эта ее помощница! Нагнала она на меня страху!

– Мой приемный отец был очень плохим человеком, – сказала Татьяна. – А она работала с ним и была его лучшей подругой. Они стоят друг друга. Я не знаю, какие у нее планы на мой счет, но явно ничего хорошего. Они просто убийцы!

– Это я уже понял, – кивнул Антон.

И этот человек-морозильник! Знать бы, кто он. Не так давно в «Амариллисе» произошла парочка несчастных случаев. Наташка, моя подруга, едва не погибла. И в обоих случаях я видела лед на месте происшествия. Знаешь, что это значит?

– Что?

– Оболдина действительно следила за нами. И она как-то связана с «Амариллисом». Как хорошо, что ты поехал со мной! Если бы не ты, нас бы сейчас расплющило в лепешку вместе с машиной!

– Да чего уж там! – с улыбкой отмахнулся Антон.

– Жаль, что нам не удалось пообщаться с Таисией подольше. Она хотела о чем-то со мной поговорить. Сообщить что-то важное.

– У тебя еще будет возможность пообщаться с ней.

– Верно, – кивнула Татьяна. – Но когда еще я теперь выберусь из Санкт-Эринбурга!

– Так что будем делать дальше?

– Вернемся в город, – сказала девушка. – Наверное, еще успеем на последний автобус. Мне нужно предупредить Наташку, что в компании, где мы работаем, не все чисто.

Антон молча кивнул и подал ей руку. Они зашагали в сторону автовокзала. Им повезло. Когда они подходили к станции, последний автобус уже готов был тронуться с места. Татьяна и Антон заскочили в него в последний момент.

Дорога предстояла долгая – ведь автобус до Санкт-Эринбурга шел куда дольше поезда. Пассажиров оказалось немного, большая часть сидений была свободна. Татьяна и Антон заняли место в самом конце салона. Кое-кто из пассажиров спал, другие молча смотрели в окно. Антон вскоре тоже засопел, опустив голову девушке на плечо. Татьяна и сама с удовольствием подремала бы, но сон к ней не шел. Уж слишком насыщенным событиями получился прошедший день.

В город они приехали уже под утро, расстались возле станции метро. Антон, зевая и потягиваясь, на прощание дружески пожал ей руку.

– Поеду домой, досыпать, – сказал он. – Ты звони, если что.

– Еще раз спасибо тебе за все! – сказала Татьяна, которая так и не сомкнула глаз за всю дорогу. – И прости, что втянула тебя в такую историю.

– Пустяки! – отмахнулся он. – Зато мне не было скучно! С тобой я готов влипать в такие истории хоть каждый день!

Татьяна вдруг почувствовала, что краснеет. Она быстро кивнула ему и поспешила к Морозовым.

Интересно, заметил ли Антон, как она смутилась? Наверняка заметил. Уж больно довольно ухмыльнулся ей на прощание.

Вернувшись домой, Татьяна узнала, что Наташка уже уехала в офис компании. Ирма тоже отсутствовала – была на каком-то важном совещании.

Татьяна приняла душ, позавтракала и хотела ехать в «Амариллис», но тут ощутила легкую сонливость. Тогда она решила ненадолго прилечь перед работой. Но стоило ей только опуститься на кровать, как она тут же провалилась в сон.

* * *

Ранним утром в конференц-зале Департамента безопасности состоялось экстренное собрание. Помощница главного прокурора Санкт-Эринбурга Эмилия Гордуновская пригласила руководителей всех подразделений. Также присутствовали следователи, имеющие доступ к так называемым секретным материалам и знавшие о том, что в городе иногда происходят события, которые невозможно объяснить с логической точки зрения.

Гордуновская была настроена очень решительно, это сразу поняли все, кто собрался за круглым столом. Она приказала закрыть двери зала на ключ, а в коридоре выставила охрану, чтобы никто не мог подслушивать.

– Ни для кого из вас не секрет, – начала свое выступление Эмилия, – что в нашем городе есть люди, наделенные очень необычными способностями. Первые слухи об их появлении дошли до нас пятнадцать лет назад. Естественно, все это тщательно скрывается от обычных людей, но в последнее время скрывать правду становится очень трудно. Метаморфы все чаще заявляют о себе. И, как правило, их выходки всегда направлены против законопослушных граждан. Мутанты то и дело нарушают законы. Они просто упиваются своей безнаказанностью. А что мы можем противопоставить им? Да ничего!

– Но как же? – подал голос один из следователей. – Иногда нам удается задержать некоторых из них. Вы же знаете о пациентах института «Геликон». Метаморфы, пойманные на преступлениях, содержатся в отдельных камерах. Сотрудники «Геликона» сдерживают их способности сильными медицинскими препаратами. Благодаря исследованиям ученых корпорации «Экстрополис» нам удается контролировать этих мерзавцев.

– Пойманы единицы, – жестко произнесла Эмилия. – А их сотни только в этом городе! Вспомните последние случаи! Нападение пауков в «Куполе мира»! Оборотни, люди, стреляющие молниями и управляющие огнем! А проклятая девица, грабившая магазины с помощью растений-мутантов! А «Черная четверка»! А Сладкий Яд! На бандита, разрывающего банкоматы изнутри, уже собрана целая папка заявлений от банкиров всего города! И так можно перечислять до бесконечности!

Служащие Департамента внимательно ее слушали.

– Последней каплей, переполнившей чашу терпения, стала вчерашняя попытка покушения на Павла Васильевича Воропаева, нашего прокурора! – раздраженно произнесла Эмилия. – Кто-то из этих существ заморозил несколько десятков метров загородного шоссе, спровоцировав масштабную аварию. Просто чудо, что никто не пострадал! Есть подозрение, что эта же личность причастна к убийствам бизнесменов Морозова и Канареева.

Женщина замолчала, налила себе стакан воды из хрустального графина и залпом его осушила.

– Сегодня я пригласила вас сюда, чтобы обсудить свое предложение, – продолжила Гордуновская. – Я хочу поднять вопрос о создании специального подразделения, которое занималось бы расследованием дел, связанных исключительно со сверхъестественным! Будем вышибать клин точно таким же клином!

– Но у нас уже есть отдел специальных расследований, – заметил кто-то.

– Они не справляются с поставленной задачей! – отрезала Эмилия. – Здесь нужен совершенно иной подход.

– И кто будет работать в новом подразделении? – спросил один из руководителей. – Обычным людям не под силу справиться с преступниками такого рода.

– Вы просто читаете мои мысли! – сказала Гордуновская. – Этот отряд будет состоять из таких же метаморфов!

– Что?! – изумились присутствующие.

– Мы наберем команду из пойманных нами преступников, пациентов «Геликона», и заставим их работать на нас!

– Сомневаюсь, что у вас это получится, – произнес один из молодых следователей, Панкрат Легостаев, сидевший прямо напротив Гордуновской. – Они вряд ли добровольно согласятся помогать нам в расследовании преступлений.

– Добровольно нет, – согласилась Эмилия. – Но каждому из них есть что терять. А уж я смогу принудить их к сотрудничеству! Будем использовать метод кнута и пряника. Или работа на Департамент, или пожизненное заключение в «Геликоне»!

– Но это в основном подростки пятнадцати-шестнадцати лет и еще моложе! Те, кто родились после экологической катастрофы. Вас это не смущает?

– Ничуть! – отрезала Гордуновская. – Даже наоборот! Они еще так молоды! Мы можем слепить из них все, что угодно! Пусть в отряде состоят подростки! Ведь и преступления совершают их сверстники! Они лучше нас понимают психологию своих ровесников.

Панкрат с ошеломленным видом замолчал.

– Как вам мое предложение? – спросила Эмилия. – Прошу голосовать. Кто за создание такого подразделения?

Присутствующие поднимали руки как-то нехотя. Большинство было не в восторге от идеи помощницы прокурора. Но все понимали, что преступления, совершенные людьми со сверхспособностями, действительно происходят все чаще. А других выходов из сложившейся ситуации пока никто не предлагал.

В результате предложение Гордуновской было принято единогласно.

– Отлично! – удовлетворенно кивнула Эмилия. – Назовем этот отряд «Перевертыши».

– Перевертыши? – удивленно повторила напарница Панкрата Эмма Воробьева. – Но почему?

– Метаморфы – лживые, лицемерные существа, – с усмешкой сказала Гордуновская. – Чудовища, лишь притворяющиеся обычными людьми. И это название как нельзя более кстати к ним подходит! Имеются возражения?

Эмилия пристальным взглядом обвела присутствующих. Все хранили молчание.

– Вот и хорошо, – улыбнулась Гордуновская. – Осталось подобрать подходящих мутантов и начать дрессировку! Я лично займусь этим, а вы, Панкрат, – она взглянула на Легостаева, – мне в этом поможете.

Панкрат недоуменно на нее посмотрел:

– Я?! Но почему именно я?

– Потому что, если это подразделение будет создано, именно вы будете курировать его работу! – заявила Эмилия.

Глава двадцать восьмая

Запоздалые извинения

Когда Татьяна открыла глаза, солнце за окном уже клонилось к горизонту. Наташа сидела на краю кровати и смотрела на Таню во все глаза.

– Чего? – буркнула спросонья Татьяна.

– Ну ты и горазда дрыхнуть, подруга! – рассмеялась Наташка. – Проспала весь день! Я уже начала волноваться!

Татьяна взглянула на часы.

– Господи! – выдохнула она. – Здорово же я вымоталась!

– Ты прямо как та графиня, впавшая в летаргический сон, в романе о болотном чудовище!

– Ты слишком много ужастиков читаешь, – улыбнулась Татьяна.

– Это лучше, чем целыми днями смотреть дурацкие телесериалы! – парировала Наташка. – Я даже не слышала, как ты вернулась.

– Тебя не было дома. Я приехала рано утром.

– Что-то пошло не так? – встревожилась Наташка. – Ты же собиралась погостить в Ягужино подольше.

– Все пошло не так! – кивнула Татьяна.

– Ну-ну! – хитро улыбнулась Наташка. – Я уже в предвкушении!

– О чем ты? – не поняла Татьяна.

Наташка протянула ей изящный цветок, искусно скрученный из блестящей нержавеющей проволоки. У цветка были красивые витые лепестки, длинные листочки и подставка, чтобы его можно было ставить на стол.

– Что это?

– Днем приходил некий Антон, – ухмыляясь, доложила Наташка. – Такой красавчик! Он принес тебе это и очень расстроился, когда узнал, что ты еще спишь!

– Правда? – улыбнулась Татьяна.

– Просил передать тебе поцелуй!

– Врешь ты все! – возмущенно воскликнула Татьяна. – Не мог он такого сказать!

– Так и сказал! Прижал руки к сердцу и попросил передать страстный поцелуй его обожаемой подруге Татьяне!

Татьяна пихнула Наташку ногой. Та с веселым хохотом свалилась с кровати на мягкий ковер.

– Где ты с ним познакомилась? – спросила она. – Такой приятный молодой человек! Мне даже завидно стало!

Татьяна взяла металлический цветок в руки.

– Это случайно вышло, – с улыбкой произнесла она. – Только тебе ничего не расскажу! За твое поведение!

– Ну пожалуйста! – взмолилась Наташка. – Иначе я буду за вами шпионить и все равно обо всем узнаю! В кои-то веки у тебя появился парень, а ты все от меня скрыла!

– Тебя постоянно окружают парни-модели! Выбирай любого!

– Ага, – хохотнула Наташка, – они все такие холеные и высокомерные! Девочки их интересуют меньше всего!

Татьяна встала с кровати и потянулась. Одеваться не было необходимости. Она заснула прямо в одежде, в которой собиралась идти в «Амариллис».

– Мне необходима большая кружка кофе, – сказала Татьяна Наташке. – А потом я расскажу тебе такое, что ты просто с ума сойдешь!

Наташка издала радостный клич и понеслась на кухню.

Ирмы дома не оказалось. Наташка быстро сварила кофе, и Татьяна рассказала ей обо всем. О знакомстве с Антоном, о том, что с ними приключилось с момента посадки в поезд.

– Очуметь! – выдохнула Наташка, когда Татьяна закончила свой рассказ. – Какая история любви!

– Да никакой любовью тут пока даже не пахнет!

– У вас будут красивые дети!

– Надеюсь, что до этого не дойдет, – напряглась Татьяна.

– Что же это получается? – тут же сменила тему разговора Наташка. – Оболдина все это время знала, что ты жива?!

– Выходит, что так, – кивнула Татьяна.

– Это даже круче, чем в готических романах! Но почему она до сих пор не давала о себе знать?!

– Понятия не имею, – пожала плечами Татьяна.

Она допила кофе, сполоснула кружку. Затем подруги отправились в сад. Неподалеку от особняка располагалась уютная беседка с качелями, со всех сторон скрытая буйно разросшимся плющом. Здесь их никто не мог подслушать.

– А что происходит в компании? – поинтересовалась Татьяна, когда они присели на качели. – Не замечала чего-нибудь необычного?

– Нет вроде, – пожала плечами Наташка. – Все, как обычно. Показы, презентации, рутина. Ирма редко появляется в офисе, я чаще вижу Виолетту.

– Чем Ирма так занята? – спросила Татьяна.

– Она же владеет не только «Амариллисом». У нее есть акции других компаний. В некоторых она даже состоит в правлении. Ирма очень деятельная женщина.

– Поэтому и не замечает, что в компании что-то происходит, – произнесла Татьяна. – Оболдина как-то связана с «Амариллисом». И Сладкий Яд, и этот таинственный морозильник.

Наташка даже слегка побледнела.

– Думаешь, мой отец мог знать своих убийц?

– Вполне вероятно. Может, он кому-то перешел дорогу?

Наташка передернула плечами:

– Какие страшные вещи ты говоришь! У меня даже мурашки по спине побежали. Схожу в дом за шалью, а то меня что-то потряхивает. Тебе принести что-нибудь?

– Нет, спасибо, – покачала головой Татьяна.

Дни становились все холоднее, осень уже готовилась уступить место зиме. В саду действительно было довольно прохладно, но Татьяна не слишком это чувствовала. Она подозревала, что температура ее тела несколько выше, чем у обычного человека, поэтому она и была более морозоустойчива, чем та же Наташка. Определенно, в жизни метаморфа имелись свои преимущества.

Наташка убежала в особняк за шалью, а Татьяна осталась в беседке. Она вспомнила, что так и не позвонила Таисии. Та, наверное, здорово беспокоится. Татьяна вытащила из кармана мобильник и набрала нужный номер.

– Наконец-то! – раздался в трубке голос Таисии. – Соизволила!

– Простите! – смутилась Татьяна. – Я так устала, что проспала весь день.

– Я думала, что ты быстро восстанавливаешь свои силы.

– Видно, и у меня есть свой предел! – улыбнулась Татьяна.

– Вы хорошо добрались? – спросила Таисия.

– Да, все отлично.

– И ты ничего больше не слышала об Оболдиной?

– А что я должна была услышать? – забеспокоилась Татьяна.

Таисия слегка понизила голос:

– Коллеги по «Ковену» сообщили мне, что вчера ночью в городе кое-что произошло. Это не получило широкой огласки, власти все скрыли даже от журналистов. Похоже, после поездки в Ягужино Оболдина пыталась провести некий ритуал. Что случилось, точно неизвестно, но этим утром ее тело обнаружили в супермаркете «Бальзак». Она разбилась, упав с очень большой высоты.

Татьяна сильно разволновалась.

– Она мертва? – воскликнула девушка. – Мертва… Как и мой отец. Значит, мне можно ее больше не опасаться! Значит… Все закончилось?! Поверить не могу.

– К сожалению, это не так, – мягко сказала Таисия. – Есть еще Сладкий Яд и тот, второй, способный замораживать все вокруг. Я навела о них справки. Эти двое как-то связаны с «Черным Ковеном», но они никогда не работали на Оболдину. Она всегда старалась действовать в одиночку. Есть еще кто-то, кто пока не вышел на сцену. И он просто одолжил Оболдиной своих людей.

– О… – потрясенно выдохнула Татьяна.

– Кто-то, работающий в «Амариллисе», – продолжала Таисия. – Знакомый Оболдиной. Кто-то, кому была выгодна смерть Морозова. Так что тебе не стоит расслабляться. Девчонки, на вашем месте я бы вообще ушла из компании. Понимаю, это все красиво и интересно – косметика, наряды, вечеринки, модные показы! Но пока злоумышленник не пойман, пока его планы остаются тайной, вам обеим грозит смертельная опасность! Будьте осторожны!

– Об этом вы и хотели со мной поговорить в Ягужино? – поинтересовалась Татьяна.

– И об этом тоже. Дело в том, что я беседовала по телефону с главой «Белого Ковена», леди Летицией. Она сейчас находится за границей, в Восточной Европе, но очень хочет увидеться с тобой. Я ведь обещала, что приведу тебя в «Ковен». Как только она вернется, я дам тебе знать. Мы организуем вашу встречу.

– Хорошо, – сказала девушка.

Таисия положила трубку. А Татьяна задумалась. Она совершенно забыла о том, что когда-то хотела вступить в «Белый Ковен»! А теперь уже сомневалась, что ей это нужно. Татьяне больше нравилось рисовать и придумывать наряды. Но познакомиться с Летицией было бы интересно, наверняка во главе «Ковена» стоит очень неординарная личность.

Таня вспомнила о предупреждении Таисии. После всех этих событий она с радостью ушла бы из «Амариллиса», поступила бы на курсы дизайнеров одежды, получила бы диплом. Но как быть с Наташкой? Она вряд ли согласится все бросить. Наташка уже всерьез считала себя профессиональной моделью и не стала бы слушать о зле, притаившемся в компании.

В это время с растущего неподалеку вяза на землю кто-то спрыгнул. Татьяна увидела силуэт человека в длинном пальто и тотчас вскочила с качелей, собираясь закричать. Но пришелец поднял обе руки вверх.

– Не бойся, – тихо сказал Артур Багадиров. – Я не причиню тебе вреда.

– Ага, как же! – воскликнула Татьяна. – Свежо предание, да верится с трудом! Не ты ли недавно пытался освежевать меня на стоянке у «Бальзака»? Еще один шаг, и я так закричу, что сюда вся охрана сбежится!

– Я совершил ужасную ошибку и пришел просить прощения, – виновато склонил голову Багадиров. – Я принял тебя за другого человека. И вы с ней действительно похожи. Но ты пахнешь совсем по-другому, а я понял это слишком поздно. Надеюсь, с твоим приятелем все в порядке?

– Он чуть не умер! – злобно сказала Татьяна.

– Я рад, что этого не случилось, – произнес Артур. – В противном случае, я не простил бы себе этого поступка. Но и ты меня пойми. Я оборотень. И у нашей стаи есть враги. А ты так похожа на одного из них.

– На Ингу Штерн? – уточнила Татьяна.

– Ты слышала о ней? – удивился адвокат.

– Кое-что. И это были очень неприятные вещи. Я не знаю, почему мы одинаково выглядим. Но в следующий раз советую получше рассмотреть того, на кого собираешься наброситься!

– Инга – зло в чистом виде, – холодно сказал Артур. – Чудовище, живущее за счет крови метаморфов и оборотней. Такой ее сделал отец. Она виновна в гибели многих людей. Мы ненавидим ее и жаждем ее крови, так же, как жизни и крови ее отца. Поэтому, когда я увидел твое лицо, я просто лишился разума.

Татьяна даже слегка опешила. Выходит, она – двойник какой-то вампирши?!

– Но, насколько я знаю, происшествие с Ингой было давно, – робко сказала она. – Почему же ты нас спутал?

– Она скрывалась где-то пятнадцать лет, – сказал Багадиров, – и вернулась совсем недавно, но выглядела при этом так, будто ни на год не постарела. Она и сейчас прячется где-то, изредка выбираясь из своего логова, чтобы убивать! Так она продлевает свое гнусное существование.

– Я понятия не имела, – выдохнула Татьяна. – Ладно. Я прощаю тебя. Только теперь тебе лучше уйти. Сейчас сюда вернется Наташка, а она не такая сдержанная, как я. Уж заорет так заорет!

– Я пришел не только извиниться, – произнес Артур. – Мне нужно кое-что передать твоей подруге. И рассказать ей правду о гибели ее отца.

Татьяна изумленно приподняла брови.

– Ты снова о зле, затаившемся в компании «Амариллис»? – уточнила она.

– У меня хранится копия завещания ее отца, – сообщил Багадиров. – Оно лежит у меня уже долгое время. Николай сам оставил мне его, не доверяя своим адвокатам. Когда она его увидит, ей многое станет понятно.

– И где же завещание?

– При себе у меня его нет. Приходите в порт через пару часов. Там пришвартована моя яхта, она называется «Сесилия». Я буду ждать вас на борту. И ради бога, не говорите никому, куда вы направляетесь.

Татьяна хотела расспросить его о завещании, но не успела и рта открыть. Багадиров легко вскочил на дерево, словно гигантский кот, пробежал по толстым ветвям и спрыгнул по ту сторону ограды.

Из особняка вышла Наташка. Шею она обмотала шалью, а на плечи накинула длинную куртку с капюшоном.

– На что это ты уставилась? – спросила она Татьяну, зачарованно глядящую вслед Багадирову.

– Нам только что назначили встречу, – ответила девушка.

– Чего?! – ужаснулась Наташка. – В такое время? Уже почти ночь! Да я не успею ни причесаться, ни накраситься! А ведь еще хотела выспаться перед завтрашним мероприятием!

Татьяна достала телефон и посмотрела время.

За два часа они вполне успеют добраться до портовой зоны.

Глава двадцать девятая

Опасные откровения

Артур Багадиров вернулся в свой загородный дом около одиннадцати часов вечера. Он хотел сразу отправиться в порт, но у него была назначена встреча с еще одним человеком, уже ожидавшим его в кабинете.

Сыновей Багадирова дома не оказалось. Наверняка носились где-то с молодняком стаи. Оно и к лучшему. Юные пантеры так легкомысленны. Ни к чему им забивать головы взрослыми проблемами.

Багадиров вошел в кабинет. В кресле напротив письменного стола сидел неопрятного вида старик с длинной всклокоченной бородой и сильно отросшими сальными волосами. Старик зябко кутался в потрепанное пальто до полу. В руках он сжимал белый пластиковый медицинский контейнер.

– Ноздря, – кивнул ему Артур. – Рад, что ты уже здесь. Давай поскорее закончим с этим, мне еще нужно успеть на другую встречу.

– Конечно, – ответил Ноздря. – Но ты мог бы назначить ее в доме. Не пришлось бы так торопиться.

Здесь? – Багадиров усмехнулся. – Дом заполнен оборотнями. Тем, с кем я хочу поговорить, опасно здесь появляться. Уж лучше мы встретимся где-нибудь на нейтральной территории.

– Ты все так же якшаешься с метаморфами? – недовольно поинтересовался Ноздря. – С этими грязными мутантами?

– Иногда я вынужден делать это. – Багадиров уселся за стол. – Ладно, что там у тебя?

Ноздря поставил контейнер на стол и подвинул его к Артуру.

– Что это? – осведомился Багадиров.

– Кровь, – ответил старик. – Два пластиковых пакета, уложенных в лед.

– Кровь? – изумился Багадиров. – Чья?

– Ты не слышал, что недавно случилось в «Бальзаке»? – Ноздря криво усмехнулся. – Конечно, ведь ты так занят своими делами с метаморфами!

– Что произошло?

– Черная ведьма пыталась убить Наследника. Мальчишку вовремя спасли, но она успела выкачать большую часть его крови. Нам удалось заполучить пакеты до появления легавых. Теперь Темная Госпожа приказала мне доставить эти пакеты тебе. У тебя они будут в безопасности. Ни одна проклятая ведьма не посмеет сюда сунуться, чтобы повторить ритуал.

Багадиров приоткрыл крышку контейнера и заглянул внутрь.

– Хорошо, – поморщившись, кивнул он. – Я распоряжусь спрятать это в холодильник в подвале дома. Мои люди обеспечат этому контейнеру надежную защиту. Но как долго мне это хранить?

Ноздря пожал плечами.

– Об этом Иоланда не сказала. Наверняка до Обряда Воплощения. Когда прародитель Илларион восстанет из мертвых, ни одна ведьма не посмеет перейти ему дорогу!

На этом встреча подошла к концу. Ноздря попрощался с Багадировым и отправился в клуб «Кошачий глаз». Артур вытащил из сейфа папку с документами и поехал в порт.

Ни тот, ни другой не заметили, что за ними ведется тщательная слежка.

* * *

Белоснежные яхты мерно покачивались на черной воде у пирсов, тихо поскрипывая мачтами. Поверхность залива блестела в свете луны. Приближалось полнолуние, луна уже почти обрела форму круга. Волны тихо плескались о причал. Татьяна и Наташка шагали по деревянному настилу, пытаясь разыскать среди множества яхт ту, которая носила название «Сесилия».

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь! – подала голос Наташка. – Твое хладнокровие меня просто поражает. Я вся трясусь от страха!

– Он сказал, что это очень важно. И я ему поверила.

– Ты и Оболдиной верила, – сказала Наташка, озираясь по сторонам. – И к чему это привело?

– А вот и неправда! – сказала Татьяна. – Тамара с самого начала вела себя подозрительно. Багадиров совсем не такой. Он, конечно, здорово напугал меня тогда на стоянке. Но он действительно сожалеет о своем поступке.

– И где нам искать его яхту? Их здесь сотни!

– Мы уже пришли!

Татьяна показала Наташке на большую красивую яхту, пришвартованную неподалеку от входа в порт. В круглых иллюминаторах «Сесилии» горел свет. Их ждали.

По узкому трапу девчонки поднялись на борт. Наташка так вцепилась в поручни, что Татьяна с трудом втолкнула ее на палубу. Она только сейчас вспомнила, что Наташка не умеет плавать и панически боится всего, что связано с судоходством.

Она ведь и первый свой мобильник наверняка утопила оттого, что у нее руки тряслись от страха, когда Ирма предложила прокатить ее на своей яхте.

Артур Багадиров в черном спортивном костюме вышел им навстречу.

– Рад, что вы пришли, – сказал он. – Я думал, ты побоишься. – Его зеленые глаза уставились на Наташку.

– А я и боюсь! – нервно сказала та. – Одна ни за что бы сюда не заявилась!

– Проходите в каюту. – Багадиров с улыбкой распахнул перед ними дверь.

С палубы вниз вела узкая лестница, упирающаяся в низкую дверцу. Татьяна пошла первой, Наташка не отставала от нее ни на шаг. Девушки спустились вниз и оказались в небольшом уютном помещении с круглыми окнами и низким потолком. В центре стоял круглый столик, над которым висел светильник. Вокруг стола стояли удобные стулья с мягкими спинками.

Стены каюты покрывали многочисленные фотографии в рамках и настоящие морские карты. На фотоснимках был изображен сам Багадиров и, видимо, его друзья и члены семьи. Внимание Татьяны привлекла самая большая фотография: многочисленная группа людей стояла на фоне мрачного, разрушенного особняка, заросшего кустарниками. Татьяна узнала развалины графского поместья. Значит, все, изображенные на снимке, – оборотни.

Татьяна похолодела. Сколько же их?! Тут были и женщины, и дети. Настоящая стая пантер. Оборотни позировали на фоне руин непринужденно, словно компания туристов, выбравшихся отдохнуть на свежем воздухе.

– Присаживайтесь. – Багадиров указал на стулья. – Разговор будет долгим.

– Что вы хотите нам рассказать? – тихо спросила Наташка, опускаясь на стул.

– Всего лишь историю, – ответил Багадиров. – Об одной даме.

– Какой еще даме? – не поняла Наташка.

– Давай послушаем, – одернула ее Татьяна.

Багадиров с благодарностью кивнул ей и начал свой рассказ:

– В небольшом провинциальном городке жила одна девушка. Бедная, но очень умная и красивая. Ее мать была потомственной ведьмой, а отец колдуном, но родители погибли в авиакатастрофе, и воспитывала ее тетка. Жили они небогато, но девочка всегда знала, что однажды ее жизнь изменится. Она страстно этого желала и была готова на многое. Вот она окончила школу, пришла пора поступать в какое-нибудь высшее учебное заведение. Но она не хотела учиться. К чему? Ведь она так красива. С ее-то внешностью ей и без учебы удастся стать богатой и успешной. Поняв это, она бросила все и переехала в Санкт-Эринбург.

Здесь наша героиня пришла в небольшое модельное агентство и стала манекенщицей. Ей повезло так, как редко везет начинающим моделям. Начались показы, фотосъемки, постепенно она стала довольно известной. Она сменила агентство на более известное, стала сотрудничать с крупными домами моды. Начала участвовать в громких, пафосных презентациях, вечеринках. И однажды познакомилась с одним богатым стариком. У них закрутился роман, вскоре она даже вышла замуж за старика. Но вот беда, очень скоро ее мужа насмерть сбила машина. Водитель скрылся с места происшествия, и ни его, ни машину так и не нашли.

Наша героиня, заполучив все деньги покойного супруга и его компанию в придачу, стала очень богатой женщиной. Она была умна, поэтому не промотала свалившееся на нее состояние. Она вложила деньги в акции и постепенно начала расширять свою фирму. Спустя какое-то время еще один богатый, но пожилой бизнесмен предложил ей стать его женой. Она согласилась. А этот бедолага случайно свалился в пропасть, когда они с новоиспеченной супругой катались на лыжах в горах. Женщина стала еще богаче. Она почти утроила свое состояние, но продолжала работать моделью и сниматься для обложек глянцевых журналов, правда, теперь делала это лишь для своего удовольствия.

– Зачем вы нам все это рассказываете? – недоуменно спросила Наташка. – Какое это имеет отношение к…

– Слушай дальше! – не дал ей договорить Багадиров. – Я уже подхожу к самому главному! Став очень богатой, героиня нашего рассказа покупает акции огромной корпорации «Экстрополис» и входит в совет директоров. Корпорация связана с криминалом, с производством оружия, занимается очень темными делами, у нее есть контакты и с «Черным Ковеном». В какой-то момент наша героиня понимает, что ей уже недостаточно просто богатства и славы. Она начинает интересоваться миром сверхъестественного. Девушка помнит, что ее родители занимались очень странными вещами, что в родном городе их очень уважали и побаивались. Она испытывает потребность в магии, в ней взыграла кровь предков. Втайне от всех знакомых она налаживает связи с «Черным Ковеном» и даже становится ученицей одной очень сильной ведьмы. Но эти странные увлечения требуют больших денежных затрат – ведь за обучение нужно платить. Поэтому постепенно ее состояние уменьшается. Тогда она принимает решение выйти замуж в третий раз. И ее избранником становится еще один бизнесмен – Николай Морозов…

– Нет! – потрясенно выдохнула Наташка. – Вы хотите сказать… Это все об Ирме?!

– Именно! – к ужасу Татьяны, кивнул Артур Багадиров. – Опытные оборотни за версту чуют ведьм. А я был другом Николая. Когда он только познакомил меня со своей избранницей, я понял, что с этой дамочкой что-то не так. Я отговаривал его от женитьбы, но он меня и слушать не захотел. Мы даже крепко повздорили, и он выгнал меня из своего дома. Долгие годы мы не разговаривали. Но недавно он сам пришел ко мне. К тому времени Ирма уже закончила свое тайное обучение и стала настоящей ведьмой. Мы, оборотни, в курсе событий, о которых обычные люди даже не подозревают. Ирма примкнула к «Черному Ковену» и начала меняться. Как и все черные, она стала хитрой, изворотливой, злобной и чертовски опасной. Она и была такой – все же наследственность делает свое дело, – но теперь эти ее качества вышли на первый план. Только тогда Николай начал что-то подозревать. Он отправил тебя в интернат, подальше от дома. Он не хотел, чтобы ты общалась с Ирмой. Наверное, уже в то время опасался за твою жизнь.

– Что?! – воскликнула Наташка. – Но почему?

Багадиров помолчал.

– Что ты знаешь о смерти своей матери? – спросил он.

– Она долго болела, – тихо произнесла Наташка.

– Ирма появилась в «Амариллисе» как модель, приглашенная для участия в одной рекламной кампании. Так она познакомилась с твоим отцом. Вскоре после этого твоя мама и заболела. Она лежала при смерти, твой отец сильно переживал, а Ирма постоянно была рядом и утешала его. После смерти твоей матери она вышла замуж за Николая.

– Хотите сказать, что это Ирма свела ее в могилу? – ужаснулась Наташка.

– Я подозреваю, что все произошло именно так, – кивнул Багадиров. – Ирма тогда только-только начала общаться с ведьмами «Черного Ковена». Вполне возможно, что они помогли ей избавиться от соперницы, чтобы продемонстрировать свои возможности.

Татьяна, молча сидевшая все это время, вдруг вспомнила, как Тамара Петровна Оболдина говорила по телефону со своей ученицей. Теперь все вставало на свои места. Ее ученицей была Ирма Морозова! Сладкий Яд и ее неизвестный напарник работали на Ирму! А Оболдина просто взяла их в помощники, когда пыталась схватить Татьяну в доме Пожарских.

– Николай начал ее в чем-то подозревать, – повторил Багадиров, – после того как узнал, что у Ирмы есть личный счет в банке, куда она переводила огромные деньги. А она тем временем начала контролировать работу компании. Постоянно общалась с какими-то темными личностями. Скупала акции «Амариллиса» и ее дочерних предприятий за его спиной. И Николай понял, что его супруга хочет захватить его компанию. Но он еще не знал, для чего ей это. Чтобы подстраховаться, незадолго до смерти он изменил свое завещание. По старому документу, наследницей всего становилась Ирма. Она же назначалась твоим опекуном. Но по новому завещанию бизнес переходил в управление Вадима Канареева, друга и делового партнера Николая, до тех пор, пока ты не станешь совершеннолетней. А затем владелицей «Амариллиса» должна стать ты, Наташа.

Наташка молчала, не в силах поверить в услышанное.

– Твой отец сделал две копии, – сказал Артур. – Одну он принес в мой офис. Другую хранил в сейфе в своем кабинете. И это оказалось большой ошибкой. Похоже, Ирма сумела узнать, о чем говорится в новом завещании. И вскоре Николай погибает, а копия завещания исчезает из сейфа, и ее никто не может найти. Затем умирает и Канареев – Ирма избавляется от конкурентов. Ты ничего не знала, и поэтому она пока оставила тебя в живых. Но это продлится недолго. В любой момент она может избавиться и от тебя.

– Что вы такое говорите?! – возмутилась Наташка. – Она никогда бы… Ирма очень добрая!

– Это лишь маска, – сказал Багадиров. – Все видят только то ее лицо, которое она хочет показать. Это в природе всех ведьм. Ты все еще мне не веришь? Вот копия завещания твоего отца.

Он вытащил из папки, лежащей перед ним на столе, листок бумаги и протянул его Наташке. Девушка тут же принялась его изучать.

Татьяна вспомнила о падении люстры и внезапно оледеневшей лестнице. Ирма уже пыталась избавиться от своей падчерицы!

– Если ты отнесешь завещание в прокуратуру, Ирма лишится компании, – сказал Артур.

– А что же вы сами не отнесли? – спросила Татьяна.

– Мы, оборотни, не любим соваться в дела людей. Это не наши проблемы. К тому же я долгое время отсутствовал в городе и не сразу узнал о смерти Николая и Вадима Канареева. Я отдаю тебе завещание только из уважения к Николаю Егоровичу, потому что дружил с ним. В противном случае я не стал бы вмешиваться. Наша стая этого не одобрит.

Наташка держала завещание так, словно оно жгло ей руки.

– И что же мне теперь делать? – истерично спросила она.

– Тебе решать. Можешь обратиться в Департамент безопасности. А можешь оставить все, как есть. Но рано или поздно Ирма доберется до тебя.

Дверь каюты с грохотом распахнулась.

– И раз уж на то пошло, – воскликнула Сладкий Яд, появляясь на пороге, – лучше не откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня!

Глава тридцатая

Смертельная схватка на «Сесилии»

Злодейка выглядела точно так же, как и в Ягужино, лишь сменила сапоги на высокие ботинки. Татьяна и Багадиров одновременно вскочили на ноги. Наташка испуганно взвизгнула.

– Не зря я столько времени следила за тобой, старый, облезлый кот! – крикнула Сладкий Яд Багадирову. – Всегда подозревала, что завещание у тебя. И, как видишь, оказалась права!

Багадиров выпустил из пальцев острые когти. Заметив это, Наташка судорожно вздохнула. Она ведь еще никогда не видела оборотней.

– Иди сюда, отравительница! – прорычал Багадиров. – Я разорву тебя в клочья!

– Ох уж мне эти избитые фразы!

Сладкий Яд резко вскинула руки и метнула в оборотня сразу две отравленные иглы. Они впились в плечи Артура, и тот громко взревел от боли. Затем отскочил от стола и выдернул иглы из плеч.

А Сладкий Яд бросилась на Наташку. Татьяна оттолкнула подругу с пути убийцы и выскочила вперед. Ей всегда претила сама мысль о том, что можно ударить человека. Но сейчас другого выбора не оставалось. На кону стояли их жизни. К тому же Сладкий Яд совсем не была человеком.

Татьяна крутанулась на месте и ударила злодейку ногой в живот.

Сладкий Яд с громким визгом отлетела назад и врезалась спиной в стену. Татьяна тут же схватила Наташку за руку и потащила за собой к двери. Девчонки подскочили к двери, и тут в косяк вонзились сразу три отравленных иглы.

Багадиров покачнулся. Яд действовал очень быстро. Но оборотень не сдавался, подскочил к Сладкому Яду и хотел схватить ее за горло. Злодейка отбилась и сама нанесла ему сильный удар в челюсть. Оборотень ударил в ответ. Отравительница завопила и отшатнулась. На ее бледной щеке появились три царапины от его когтей. Выступила кровь, но она была светло-зеленого цвета. Тело Багадирова сжалось перед новым броском.

Внезапно температура в каюте резко понизилась.

Ноги оборотня словно приросли к полу. Ледяная корка распространилась по ковру, сковала конечности Артура. Вскоре лед достиг его пояса. Оборотень взвыл и яростно забился в ледяных оковах, пытаясь освободиться. Но ледяная глыба крепко держала его. Он уже обледенел по грудь.

Татьяна и Наташка выбежали из каюты и побежали по лестнице на палубу яхты. Ступеньки индевели под их ногами. Наташка поскользнулась и упала, потащив за собой и Татьяну. Девушки с грохотом скатились по ступенькам прямо под ноги Сладкому Яду. Наташка ударилась затылком о нижнюю ступеньку и потеряла сознание.

Злодейка подбоченилась, оглядывая растянувшихся на полу подруг.

– Вы мне сразу не понравились! – процедила она. – От вас одни только хлопоты! И как она терпела вас столько времени! Где завещание?

«Оно ведь лежало на столе!» – пронеслось в мозгу Татьяны.

– Оставь нас в покое! – крикнула девушка.

Сладкий Яд вытащила из кожаного браслета на ноге иглу и быстро провела по ней языком.

– Где завещание, маленькая дрянь?! – прошипела она, перехватывая иглу, словно нож, и размахнулась. – Сейчас кое-кому сильно не поздоровится!

Татьяна резко выбросила ногу вверх и выбила иглу из руки отравительницы. Потом ударила второй ногой, и Сладкий Яд обрушилась на ледяной пол. Игла откатилась под стол.

Татьяна вскочила и попыталась взвалить на себя бесчувственную Наташку. Та оказалась очень тяжелой, даром что фотомодель. С подругой на плечах она быстро поползла вверх по лестнице, ведущей на палубу. И тут сверху на нее упала чья-то тень.

Позади гадко захихикала Сладкий Яд.

– Думала, я здесь одна?

Татьяна вскинула голову. И замерла.

Ей навстречу спускался Влад Гордон, фотограф «Амариллиса». Перила лестницы покрывались изморозью там, где он касался их руками. Короткие волосы Гордона стояли торчком, покрытые белым инеем. Его глаза то и дело меняли окраску, становясь то прозрачными, ледяными, то снова серыми, человеческими.

Гордон загадочно улыбался. Он и был тем метаморфом, который замораживал все вокруг одним усилием воли. Это он пытался уронить на Наташку люстру во время фотосъемки, а затем заморозил лестницу под ее ногами.

И тут цепкие пальцы Сладкого Яда впились в шею Татьяны.

– Где завещание?! – крикнула злодейка.

– На столе! – воскликнула Татьяна. – Забирайте! Только оставьте нас в покое!

Отравительница оглянулась:

– Ты лжешь! Там ничего нет!

– Но оно там только что было!

– Довольно! – холодно произнес Гордон. – Нам ни к чему завещание. Ведь теперь у Морозова не останется других наследников.

– А ведь верно!

Сладкий Яд рывком развернула Татьяну лицом к себе.

– Ты прав, как всегда, красавчик! – улыбнулась она Владу.

И в следующий момент дохнула Татьяне в лицо густым едким зеленым дымом. Татьяна не хотела дышать, но не могла долго сдерживать дыхание. Она сделала короткий вдох, и у нее тут же закружилась голова. В глазах потемнело, в ушах послышался громкий гул.

Сладкий Яд взглянула на Гордона:

– Сегодня я справилась практически без твоей помощи! Не забудь упомянуть это в разговоре с ней!

Ее ядовито-желтые волосы вдруг стремительно начали менять окраску. Бледная кожа слегка порозовела. Узкие точки зрачков расширились, приняв свой обычный вид.

И тут Татьяна поняла, почему лицо отравительницы казалось ей таким знакомым. Перед тем как потерять сознание, она узнала в убийце Виолетту Чешкову.

– Господи, да что же это?! Танька! Очнись!

Татьяна пришла в себя от того, что кто-то настойчиво тряс ее за плечи и хлестал по щекам. По всему телу девушки разливалось знакомое жжение. В кончиках пальцев покалывало. Похожие ощущения она испытала, когда упала с лестницы в Ягужино.

– Танька! Ты меня слышишь?! – звенело над самым ее ухом.

Татьяна открыла глаза и успела перехватить руку Наташки до того, как та влепила ей очередную пощечину.

– Слава богу! – Наташка, заливаясь слезами, начала обнимать ее. – Ты дышишь! А ведь не дышала! Лежала совсем как мертвая! Даже глаза закатила!

Естественно – ведь Сладкий Яд отравила ее! Но, как видно, организм Татьяны справился и с этой отравой. Она только теперь поняла, что лежит на холодном полу.

– Где мы? – Она резко села и осмотрелась.

– На яхте Багадирова! Они заперли нас в каюте! – истерично крикнула Наташка. – И похоже, хотят утопить!

Пол каюты действительно как-то странно накренился.

В следующее мгновение под дверь начала просачиваться ледяная вода залива. Татьяна тут же вскочила на ноги.

– А где сам Багадиров? – спросила она.

– Не знаю! – покачала головой Наташка. – Когда я очнулась, его здесь уже не было! Наверное, они забрали его с собой!

– Она ведь и его отравила! Его труп должен быть где-то здесь, на яхте.

– Это и есть Сладкий Яд?!

– Это Виолетта Чешкова! – сказала Татьяна. – Я ее узнала!

– Что?! – Было похоже, что Наташка сейчас снова лишится сознания.

– А морозильник – это Влад Гордон!

– Боже! – Наташка в отчаянии заметалась по каюте. – Они окружили нас со всех сторон! Ирма и правда злодейка! Уму непостижимо!

– Хватит визжать! – одернула подругу Татьяна. – Лучше давай выбираться отсюда!

Пол каюты накренился сильнее. Стулья попадали и отъехали к дальней стене. Рамки с фотографиями начали падать со стен и разбиваться. Татьяна подошла к двери и подергала за ручку.

– Говорю же, заперто! – крикнула Наташка.

– Успокойся! Просто я хотела сама проверить.

– Они, наверное, бросили нас в каюту, чтобы мы тут утонули. А потом все спишут на несчастный случай!

Взгляд Татьяны остановился на круглом окне. Она вполне смогла бы в него протиснуться.

– Вот наш путь наружу! – воскликнула девушка.

– Нет-нет-нет! – замотала головой Наташка. – Прыгать я не буду! Это ты у нас заправская пловчиха. А я умею только тонуть как топор!

Татьяна подошла к иллюминатору и попыталась его открыть. Окно оказалось заперто. Тогда она схватила стул и треснула ножкой по стеклу. Оно тут же разлетелось вдребезги.

– Давай! – крикнула она Наташке.

– Не буду!

– Жить хочешь – будешь!

– Я утону! – взвизгнула Наташка.

– Тогда я пойду первой и вытащу тебя. Смелее! Тут до берега каких-то пара-тройка метров!

– Все равно ведь вымокнем! А вода ледяная! Зима на носу!

– Или ты вылезешь мокрой, но живой, или тебя потом вытащат мокрой, но мертвой! – зловеще проговорила Татьяна.

Она протиснулась в круглое отверстие, отпустила руки и камнем бултыхнулась в холодную воду.

Через некоторое время к ней присоединилась и Наташка. Подруга тут же ушла под воду, но затем вылетела из нее, как пробка из бутылки. Татьяна схватила ее за шиворот и потянула за собой к берегу. На причал они выбрались мокрые до нитки и совершенно окоченевшие.

Яхта «Сесилия» медленно уходила под воду. Вскоре над темной водной гладью виднелись лишь верхушки мачт.

– Что нам теперь делать? – дрожа от холода, поинтересовалась Наташка. – Завещания нет. Багадирова нет. Некому даже подтвердить его слова. Кто нам поверит, если у нас нет никаких доказательств против Ирмы?

– Возвращаться домой точно не стоит, – сказала Татьяна. – Значит, поехали в Клыково! У меня там есть одно дело. И Евдокия Семеновна будет рада нас видеть.

– А что с Ирмой?

– А что с ней? С ней все хорошо! Это нам будет плохо, если мы попадемся ей на глаза! У тебя деньги есть?

– Откуда? – возмутилась Наташка. – Ни денег, ни документов! Я же не думала, что все так обернется! Значит, все равно придется возвращаться в особняк. Хотя бы за моей сумкой и банковской карточкой! Вот только как это сделать?

Татьяна задумалась.

– Они лежат в твоей комнате? – спросила она.

– Да, в выдвижном ящике комода.

Мне мои документы тоже понадобятся, – задумчиво произнесла Татьяна. – Ладно! Ты подождешь меня за воротами. А я попытаюсь проникнуть в дом и забрать все необходимые вещи.

– А как мы доберемся до особняка?

Татьяна сунула руки в карманы и выгребла наружу несколько смятых промокших денежных купюр.

– На такси должно хватить! – сказала она. – Мобильник у тебя с собой?

– Конечно! Только вряд ли он работает после такого купания.

– Выброси его в воду, – посоветовала Татьяна подруге. – Я видела в кино, что по мобильнику могут определить твое местонахождение.

– Божечки! – воскликнула Наташка.

Мобильник тут же полетел в темную воду.

– Вот и славно, – Татьяна вздохнула. – Осталось теперь только поймать машину.

Глава тридцать первая

Закон природы

Особняк Морозовых встретил вымокших и испуганных девушек мрачным безмолвием. Окна не горели даже в комнатах прислуги. Наверняка время давно перевалило за полночь. Татьяна оставила Наташку у ограды, сама же перелезла через забор – у ворот имения дежурили охранники, и показываться им на глаза не стоило. Вдруг они с Ирмой заодно?

Татьяна проникла в особняк, открыв дверь своим ключом. В кромешной темноте она на цыпочках поднялась на второй этаж и вошла в свою комнату. Здесь она переоделась, избавившись наконец от мокрой одежды, потом поспешно собрала дорожную сумку, взяв только самое необходимое. Затем перешла в комнату Наташки. Деньги и документы она нашла в ящике комода. Прихватила Наташкину куртку, джинсы, теплые кроссовки, запихнула в сумку пару свитеров.

Потом огляделась по сторонам. Вроде ничего не забыла.

В этот момент в комнате зажегся свет.

Татьяна резко обернулась. В дверях стояла Ирма Морозова. Она была очень бледна, губы плотно сжаты. И в руке ее блестел пистолет, направленный на Татьяну.

– Так-так, – тихо произнесла женщина, – а я уж было решила, что в дом пробрались злоумышленники.

– Злоумышленники здесь живут, – ответила Татьяна.

Ирма холодно улыбнулась:

– Если бы вы не пошли к этому мерзавцу Багадирову, все осталось бы без изменений. Я ведь и правда не собиралась причинять вам вред, девочки. Потому и позволила работать в «Амариллисе», чтобы вы меньше путались у меня под ногами. Жили бы себе тихо-мирно, возились с тряпками и косметикой и горя бы не знали. Но вам обязательно понадобилось сунуть свои длинные носы куда не следует! И теперь… – Ирма взмахнула пистолетом. – Се ля ви.

– Вы пытались убить Наташку! – воскликнула Татьяна.

– Не отрицаю, была у меня такая мысль. Но потом мне запретили делать это. Пришлось отложить ее смерть до более подходящего случая.

– Кто запретил?

– Не все ли тебе равно? – равнодушно произнесла Ирма. – Даже мне иногда приходится кое-кому подчиняться.

– Теперь вы убьете нас?

– Это закон природы, милая. Ничего личного. Сильный всегда пожирает более слабого.

Эти же слова Татьяна когда-то слышала от Тамары Оболдиной.

– По правде сказать, я думала, что вы давно мертвы, – продолжала Ирма, прицеливаясь. – Сладкий Яд уверила меня, что ты отравлена, а Наташка утонула в заливе. Глупая девчонка опять все преувеличила. Мне следовало самой заняться вами. Если бы не похороны…

– Похороны?! – изумилась Татьяна. – Ночью?!

– Это в традициях «Черного Ковена». Умерла великая женщина, моя наставница. Я присутствовала на прощании с ней.

Действительно, Таня только сейчас осознала, что Ирма одета во все черное – длинное платье, широкополую шляпу, перчатки.

– Оболдина! – догадалась Татьяна.

– Это одно из ее имен, – кивнула Ирма. – У нее имелись большие планы на твой счет. И то, что вы целый год жили в этом особняке, – исключительно ее заслуга. Это она запретила мне убивать Наташку. Ведь если бы моей глупой падчерицы не стало, ты покинула бы особняк, и тогда следить за тобой стало бы… несколько затруднительно.

– Вот как? – удивилась Татьяна. – Значит, вы все обо мне знали?

– Конечно! Ты приемная дочь Александра Федорова.

– А она говорила вам, почему я так ее интересую?

– Нет, – покачала головой Ирма. – Да мне это и не интересно. Теперь, когда Магдалены не стало, у меня больше нет причин держать свое обещание.

Ирма шагнула к Татьяне, направив пистолет ей в лицо.

– Где моя падчерица? – тихо спросила она. – Она пришла с тобой или, по своему обыкновению, трусливо где-то скрывается?

Татьяна взглянула в угол и приподняла брови. Ирма невольно проследила за ее взглядом. В тот же момент девушка резко сорвалась с места и кинулась к двери.

Но Ирма оказалась проворнее. Она успела схватить ее сзади за волосы и, дернув на себя, беспощадно швырнула через всю комнату на кровать Наташки. Татьяна с размаху ударилась затылком о стену, и у нее перед глазами все поплыло.

Ирма приставила дуло пистолета к ее лбу.

– Отвечай! – холодно сказала она. – Тебе нет смысла скрывать. Такая дуреха, как Наташка, очень скоро даст о себе знать. Она не сможет долго скрываться! Так что все равно вы проиграли.

– К чему тогда мне помогать вам?!

– Я могу убить тебя сразу, а могу прострелить ноги, потом руки, причинить тебе жуткую боль, так что ты все равно скажешь мне правду. Выбирай!

– Вы просто отвратительны! – выдохнула Татьяна. – Как вам удавалось столько времени водить всех за нос, изображая порядочную и милую женщину?!

– О! – улыбнулась Ирма. – Столько лет практики, дорогая! Я ведь считалась лучшей фотомоделью Санкт-Эринбурга и давно научилась быть именно такой, какой меня желают видеть окружающие!

Стоило Ирме чуть-чуть отвлечься, как Татьяна схватила ее за запястье и резко отвела руку в сторону. Грохнул выстрел, пуля разнесла оконное стекло. Ирма яростно что-то прошипела, ударила Татьяну по лицу свободной рукой и попыталась вырваться, но девушка держала крепко. Второй выстрел разбил люстру.

Наконец Татьяне удалось вырвать у Морозовой пистолет и отшвырнуть его в сторону. Ирма снова вцепилась ей в волосы, но Татьяна вскочила с кровати и с силой оттолкнула ее от себя. Ирма упала на пол и сразу потянулась за пистолетом. Времени на раздумья не оставалось.

Татьяна подскочила к окну и выбросилась из него прямо сквозь треснувшее стекло. К счастью, она рухнула на клумбу, вскочила и быстро побежала к ограде. Из многочисленных порезов на лице и руках текла кровь, но Татьяна не обращала внимания. Заживет.

Прижимая сумку с вещами к животу, она мчалась не разбирая дороги, перепрыгивая через декоративные кустарники и альпийские горки сада.

Вдогонку ей загрохотали выстрелы. Ирма стреляла из окна, пока у нее не закончились патроны.

– Бегите! – злобно закричала она вслед. – Спасайте свои жалкие жизни! Все равно, рано или поздно, я отыщу вас!

Татьяна перебросила сумку через ограду, затем сама перелезла следом и спрыгнула вниз, едва не сбив с ног перепуганную Наташку.

– Это стреляла Ирма?! – в ужасе воскликнула та.

– А кто же еще?! Ох она и сердита!

Татьяна схватила Наташку за руку и потащила подругу за собой в ночь, оставляя за спиной мрачный особняк Ирмы Морозовой. Их путь лежал на железнодорожный вокзал, откуда ранним утром отходил пассажирский поезд в маленький провинциальный городок под названием Клыково.

* * *

– Этого просто не может быть! – потрясенно выдохнула Виолетта Чешкова. – Я же сама видела, как она окочурилась!

Сладкий Яд и Влад Гордон сидели в кабинете Морозовой, виновато опустив головы. Ирма едва сдерживалась от ярости, нервно поигрывая разряженным пистолетом. На ее безымянном пальце левой руки поблескивал массивный черный перстень в виде человеческого черепа.

– Магдалена говорила, что у этой девчонки имеется особый талант! – вспомнила Виолетта. – Только я забыла какой! Что-то связанное с ее кровью! Магдалена даже хотела использовать ее в своем ритуале омоложения, но потом нашла себе объект получше.

Ирма ошеломленно на нее посмотрела.

– Магдалена хотела вернуть себе молодость и продлить жизнь! – воскликнула она. – Для этого нужна кровь оборотня, самца-альфы, основателя стаи! Кровь, способная излечивать любые раны и превращать человека в зверя. Девчонка, конечно, не оборотень, но что, если у нее похожий состав крови? Это многое объясняет!

– Она излечилась от моего яда! – подтвердила ее догадку Виолетта. – Раны на ней заживают как на собаке! Значит, у нее способность к быстрой регенерации! Эх, мне бы сейчас такую способность!

Она осторожно провела рукой по своему ободранному лицу.

– И она была у меня в руках?! – злобно воскликнула Ирма. – Жила в моем доме! Какая же я идиотка! Теперь все понятно! Магдалена рассчитывала на эту девчонку, как на запасной вариант. Она ведь долгие годы пыталась найти кровь альфы оборотней и наконец обнаружила. Но ритуал прервали, а сама она погибла. Интересно, что стало с откачанной кровью?

– Она у Артура Багадирова, – произнес Гордон. – Я следил за его домом. Какой-то облезлый старик принес Багадирову контейнер, в каких перевозят донорскую кровь. Ушел он оттуда уже без него. Оборотни, видимо, решили спрятать кровь альфы в доме этого адвоката.

Ирма подошла к зеркалу, висящему на стене кабинета, и вгляделась в свое отражение.

– Конечно, – кивнула она. – Это ведь очень лакомый кусочек! Я и сама не отказалась бы скинуть пару десятков лет. Жаль, что путь в особняк для нас заказан. Оборотни растерзают вас обоих!

Виолетта громко сглотнула.

– Да уж, – проговорила она, – не хотела бы я угодить к ним на ужин!

– У нас ведь нет способности к регенерации, – хмуро добавил Гордон. – Когда Штерн создавал нас, как-то он этого не предусмотрел.

Ирма задумчиво на них посмотрела:

– А у девчонки она есть. Переверните вверх дном хоть весь мир, но найдите мне мерзавку. А я уж не повторю ошибок Магдалены. У меня все получится! – Она снова повернулась к зеркалу. – Не зря же я столько лет постигала основы темных искусств, – тихо произнесла Ирма. – Я не только избавлюсь от последних свидетелей, но и верну свою красоту. И больше меня ничто не остановит.

* * *

Клыково оказался небольшим, но очень красивым провинциальным городком. Узкие тенистые улочки, аккуратные, преимущественно одноэтажные дома. Город построили в местности, где протекало множество небольших рек, поэтому Клыково пересекали многочисленные каналы, через которые были переброшены красивые резные мосты.

Татьяна и Наташка прибыли на местный вокзал во второй половине дня и пешком отправились к дому Евдокии Семеновны. Им повезло, что у Наташки сохранилась бумажка с ее адресом. Долго плутать не пришлось – нужная им улица была расположена неподалеку от здания вокзала.

Евдокия Семеновна жила в скромном деревянном доме, выкрашенном в белый цвет. Дом стоял среди яблонь и груш, неподалеку виднелась небольшая теплица. Все окружал аккуратный белый заборчик. Девушки поднялись на крыльцо и постучали в дверь.

– Только бы она оказалась дома, – сказала Наташка. – Иначе я просто не знаю, что мы будем делать. Нам все-таки следовало предварительно ей позвонить.

– Откуда? – резонно спросила Татьяна. – Или у тебя спрятан еще один мобильник? Свой я оставила в особняке. Уже второго телефона лишаюсь подобным образом!

Действительно, уже второй раз Татьяне приходилось спасаться бегством из дома, где она прежде чувствовала себя в безопасности.

Евдокия Семеновна открыла им дверь и замерла.

Какое-то время она пристально разглядывала гостей, пытаясь понять, кто же это появился на ее пороге. А затем с радостным воплем обняла обеих подруг.

– Девчонки! – воскликнула она. – Какими судьбами?! Хоть бы позвонили, я бы вкусненького приготовила!

– Да мы здесь случайно… – выдавила Наташка.

– Ну входите, входите! – Евдокия Семеновна отступила в сторону, пропуская их в дом. – Что же мы стоим на пороге?! А выросли как! Вытянулись, похорошели!

Сама она совершенно не изменилась. Была все той же жизнерадостной толстушкой, какой они запомнили ее в интернате. Разве что еще немного поправилась.

Девушки вошли и осмотрелись. В доме Евдокии Семеновны царили чистота и порядок. Мебель была простая, но добротная, на окнах висели красивые занавески, на полу лежали старомодные половички. Евдокия Семеновна жила скромно, но ее домик понравился девушкам больше, чем роскошный особняк Ирмы. Отчего-то сразу чувствовалось, что здесь живут хорошие люди.

Женщина быстро нажарила для гостей котлет, сварила картошку, достала из погреба соленья, закуски со своего огорода. Потом накрыла на стол и усадила гостей ужинать. Татьяна и Наташка налетели на ужин так, словно не ели несколько дней. А Евдокия Семеновна уже доставала из холодильника бутылку лимонада и половинку кремового торта.

– Осталось от вчерашнего, – пояснила она. – Ко мне дочка в гости приезжала, день рождения ее отмечали. Не ахти какое угощение, но все же…

– Да вы что, Евдокия Семеновна! – воскликнула Татьяна. – Мы в жизни ничего вкуснее не ели!

Сразу после ужина Наташка начала клевать носом. Евдокия Семеновна постелила на диване в гостиной и отправила ее спать. А затем вернулась на кухню к Татьяне.

– А теперь рассказывай, моя хорошая, – сказала она. – Ты всегда была более толковой, чем твоя подруга, поэтому я хочу услышать обо всем от тебя. Влезли в неприятности?

– Как вы догадались? – удивилась Татьяна.

– Я же столько лет вас знаю! На вас обеих лица не было, когда вы вошли. А моя мама дурочек не воспитывала.

– Неприятности – это еще слабо сказано, – призналась Татьяна. – Мы можем пожить у вас какое-то время?

– Конечно. Оставайтесь сколько хотите! Но как же твой папаша и мачеха Наташки? Они будут волноваться за вас.

– Мой отец умер. А мачеха Наташки пыталась нас убить.

Евдокия Семеновна поперхнулась лимонадом.

– Пожалуй, я хочу выслушать твою историю с самого начала, – сказала она.

И Татьяна рассказала ей обо всем, но опуская некоторые детали. О ведьмах, оборотнях и «Белом Ковене» Евдокии Семеновне знать было совсем не обязательно. Особое внимание девушка уделила истории с Наташкиным наследством. Евдокия Семеновна выслушала ее молча, хмурясь и качая головой. А затем тихо произнесла:

– Влипли же вы, девчонки! Ну ничего, оставайтесь у меня. Моя дочь сейчас учится в университете и живет в другом городе, так что место у меня есть. А позже мы подумаем, что можно предпринять.

– Спасибо вам, – поблагодарила ее Татьяна. – Нам действительно нужно пересидеть какое-то время, пока не решим, что делать дальше.

Евдокия Семеновна постелила Татьяне в дальней маленькой комнате. Девушка уснула, едва ее голова коснулась подушки. Здесь, в этом небольшом уютном домике, она почему-то ощущала себя в полной безопасности.

Глава тридцать вторая

Дом в японском стиле

Утром Татьяна проснулась гораздо раньше Наташки. Подруга все еще тихо посапывала на диванчике в гостиной, и она решила ее не будить. Пусть набирается сил. Евдокии Семеновны дома не было. В кухне на столе стояли прикрытые плотным полотенцем кастрюлька с манной кашей, корзинка со свежими булочками и пакет молока. Рядом лежала записка: «Ушла на работу, буду после обеда. Чувствуйте себя, как дома».

Татьяна умылась и с удовольствием позавтракала. Такую замечательную кашу она ела только в столовой интерната; у Ирмы на завтрак подавали салаты и безвкусные хлебцы. Булочки тоже оказались выше всяких похвал, Евдокия Семеновна всегда отлично их пекла.

Вымыв посуду, Татьяна заглянула к Наташке, но та все еще спала, даже похрапывала. Татьяна попыталась ее разбудить, но подруга лишь промычала что-то нечленораздельное и отмахнулась.

Тогда Татьяна решила в одиночку разыскать дом профессора Винника. Она быстро оделась, нацарапала записку Наташке – на оборотной стороне послания Евдокии Семеновны – и вышла из дома.

Адрес Винника она помнила наизусть. Оказалось, что нужная улица расположена недалеко от домика Евдокии Семеновны. Вообще создавалось впечатление, что в Клыково все поблизости – одно из преимуществ маленьких городков. Татьяна добралась до нужного места за десять минут.

Дом профессора Винника слегка выделялся среди окружающих его зданий. У него была плоская крыша, длинная крытая терраса и большие, во всю стену, окна. Жилище напоминало японские домики, которые Таня когда-то видела на картинках в журналах. Во дворе стоял маленький фонтанчик, росли миниатюрные декоративные деревца, на ветках фруктовых деревьев покачивались яркие бумажные фонари. Наверное, профессор любил все японское.

Татьяна вошла во двор, поднялась на террасу и постучала в дверь. Из дома доносилась громкая музыка, но ей никто не открыл. Видимо, хозяева не слышали стука. Татьяна постучала еще раз, погромче. Снова никакого ответа.

Она спустилась с террасы и двинулась вокруг дома, заглядывая в широкие окна. В этот момент музыка вдруг резко стихла. Татьяна повернула за угол и нос к носу столкнулась с высокой светловолосой девушкой, своей ровесницей.

Она открыла рот, чтобы поздороваться, но вдруг ее грудь сдавило, словно железными тисками.

Незнакомка смотрела на нее хмурым, напряженным взглядом. Татьяна выдохнула. И не смогла больше вздохнуть. Грудь сдавливало все сильнее. А затем какая-то неведомая сила вдруг оторвала ее от земли. Ноги Татьяны заболтались в полуметре от садовой дорожки.

– Кто ты? – с подозрением спросила светловолосая.

Она слегка прищурилась. Татьяну дернуло назад и прижало спиной к стене дома. Только тут девушка поняла, что это проделки светловолосой. Та продолжала пристально смотреть ей прямо в глаза, словно пыталась заглянуть в самую душу.

А воздуха не хватало, Татьяна уже начала задыхаться.

– Ты метаморф, – не спросила, а, скорее, констатировала незнакомка. – И ты можешь… быстро исцеляться. Твоя кровь невосприимчива к ядам. Кто тебя прислал?

– Никто! – прохрипела Татьяна. – Я ищу Алексея Винника! Глаза блондинки удивленно расширились.

– Как вы нас нашли?! – воскликнула она.

– Я не могу дышать…

– Ты работаешь на «Экстрополис»?!

Татьяна все сильнее ощущала нехватку кислорода.

Пусть она невосприимчива к ядам и быстро исцеляется, но, похоже, задушить ее вполне возможно. Нужно срочно что-то предпринять, иначе все может плохо кончиться. Недолго думая она вскинула правую ногу и из последних сил пнула блондинку.

Светловолосая отлетела назад. Невидимая хватка тут же ослабла, и Татьяна свалилась на землю. Она судорожно вздохнула.

Но незнакомка уже вскочила на ноги. Татьяну вдруг быстро поволокло по земле вдоль стены. Затем резко вздернуло вверх. Она вцепилась руками в угол дома и закричала. Незнакомка шагнула к ней, и невидимое притяжение усилилось. Татьяну что-то влекло вверх и в сторону.

Она вцепилась в стену сильнее, но ее пальцы разжимались сами собой.

– Я хочу поговорить с Винником! – крикнула Татьяна. – Только он может ответить на мои вопросы! Я просто хочу узнать правду!

– А ты ведь не лжешь, – удивленно произнесла блондинка, словно все вокруг только и делали, что всю жизнь обманывали ее.

Хватка ослабла, и Татьяна плавно опустилась на землю. А девушка вдруг подала ей руку и помогла подняться с земли.

– Извини за такой прием, – несколько смущенно произнесла светловолосая. – Винник – мой отец. Но мы скрываемся здесь под чужими именами. В этом городе правду о нас никто не знает, поэтому меня так напугало твое появление…

– Как ты это делаешь? – изумилась Татьяна. – Меня едва наизнанку не вывернуло!

– Я метаморф, – ответила девушка. – Так же, как и ты.

– Но ведь я так не умею!

– Просто у тебя другой талант. А может, основные твои способности еще не развились в должной мере. Я тоже не могла раньше двигать предметы. Только распознавала других метаморфов. Но со временем я становлюсь все сильнее. Теперь вот двигаю вещи взглядом, иногда могу слышать чужие мысли. Как твои сейчас…

– Ты читаешь мои мысли? – удивилась Татьяна.

– Не постоянно. Так, редкими вспышками. Давай войдем в дом, я познакомлю тебя с отцом. Кстати, меня зовут Ольга.

– Татьяна, – представилась девушка.

– Мне это уже известно.

Татьяна изумленно вскинула брови. Ольга лишь улыбнулась в ответ. Они вошли в дом. Ольга провела Татьяну по просторным комнатам, оформленным, как и сад, в японском стиле. Повсюду были бумажные ширмы, восточные ткани, большие веера на стенах. Затем они подошли к кабинету. Из-за закрытой двери доносилось щелканье клавиш компьютера.

Ольга приоткрыла дверь и заглянула внутрь.

– Отец, у нас гости, – сказала она. – Ты только не беспокойся, она с добрыми намерениями.

Дверь открылась шире. Татьяна увидела невысокого, полного мужчину, склонившегося над клавиатурой старого компьютера. У профессора Винника было доброе круглое лицо, аккуратные усики и бородка. Он поправил на носу очки, удивленно взглянул на Татьяну…

И остолбенел.

– Господи! – потрясенно выдохнул профессор.

– Что такое? – забеспокоилась Ольга.

– Я словно на пятнадцать лет назад вернулся, – прошептал Винник. – Вот не думал, что когда-нибудь увижу тебя вновь…

* * *

– Мы встречались? – удивилась Татьяна.

– Ты была тогда совсем крошкой, – ответил Винник. – А я хорошо знал ту, по чьему подобию тебя сотворили.

Ольга и Татьяна изумленно переглянулись.

– Входи же, – пригласил Татьяну профессор. – Присаживайся. Поверить не могу, что ты пришла сюда… А как ты нас нашла?

Татьяна опустилась на предложенный стул.

– Я искала вас долгое время, – призналась она. – Мне помогла одна женщина из «Белого Ковена».

– Боже! – побледнел вдруг Винник. – Если смогла ты, значит, смогут и другие!

– Это называется «тауматургия». Но это очень редкий талант, так что вам не стоит беспокоиться, – сказала Татьяна. – А почему вы скрываетесь?

– Ох, милочка, это все так сложно, – покачал головой Винник. – Давай лучше поговорим о тебе.

Ольга с заинтригованным видом присела на край письменного стола.

– Как тебя зовут? – спросил профессор.

– Татьяна Пожарская. Но настоящая моя фамилия Федорова.

– Вот оно что! – кивнул Винник. – Ты дочь Александра Федорова.

– Приемная, – поправила его Татьяна. – Он удочерил меня, чтобы ставить на мне опыты, как на морской свинке. Хотел иметь под рукой настоящего метаморфа! – горько сказала девушка.

– Тебе многое известно, – удивился Винник.

– Он испытывал на мне средство под названием «спящая красавица».

– Это сыворотка, которая превращает метаморфов в послушных рабов, – кивнул профессор Винник, – в зомби, беспрекословно повинующихся своему хозяину.

– Верно! – сказала Татьяна. – Но как я появилась на свет? Федоров мертв, и мне некого расспросить о себе. А у меня столько вопросов! Но я знаю, что вы сможете мне помочь. Поэтому я вас и искала.

– Я расскажу тебе. Но это очень неприятная история. Ты можешь пожалеть о том, что обо всем узнала.

– Теперь меня уже мало что может расстроить, – грустно призналась Татьяна.

Винник понимающе кивнул и начал свой рассказ.

– Ты клон, – сказал профессор. – Много лет назад профессор Владимир Штерн пытался вылечить свою дочь Ингу. У девочки было тяжелое заболевание крови, и обычные врачи не могли ей помочь. Поэтому Штерн стал искать альтернативные методы лечения. Он всегда интересовался мистикой и разными сверхъестественными вещами, поэтому обратился за помощью к магистрам «Черного Ковена». И те посоветовали ему использовать ДНК оборотней для создания сыворотки. Ведь эти монстры быстро излечиваются от ран и болезней. Штерн где-то раздобыл нужное средство и сотворил на его основе сыворотку. Затем он создал двух клонов своей дочери, которые страдали тем же заболеванием, и начал испытывать на малютках различные методы лечения. В итоге девочки выздоровели. Тогда Штерн ввел то же средство своей дочери. Но что-то пошло не так. Инга превратилась в кровожадное чудовище, взяв от оборотней только самое худшее. Ее болезнь никуда не делась, лишь появилась возможность временно замедлять ее ход. Для этого Инге нужно было постоянно потреблять кровь оборотней, чтобы поддерживать уровень веществ-замедлителей в своем организме. И начались убийства ни в чем не повинных людей. В конце концов обозленные оборотни напали на лабораторию Штерна и уничтожили всех, до кого сумели добраться. Инга и ее отец бесследно исчезли. А девочек-клонов хотели отдать в приют, но потом их удочерили – Федоров, который помогал Штерну в его исследованиях, и еще какая-то женщина.

– Жена прокурора Воропаева, – тихо сказала Татьяна. – Сейчас эта девушка живет в Санкт-Эринбурге.

Услышанное ее потрясло.

– Лучше бы меня отдали в приют, – произнесла она. – Тогда никто не ставил бы на мне опыты.

– Федоров всегда был очень жестоким человеком, – согласился Винник.

– Но откуда появились другие метаморфы? – спросила Татьяна.

– Это другая жуткая история. Первые метаморфы появились в результате исследований Штерна, когда он еще только пробовал создать свою сыворотку. Он ставил опыты на тяжелобольных детях. Основал закрытый санаторий где-то в лесу неподалеку отсюда и держал там своих подопытных. Я слышал, позже там устроили закрытую школу-интернат.

– «Хрустальный ручей»?! – вдруг воскликнула Татьяна, пораженная внезапной догадкой.

– Да, это место называлось именно так, – кивнул профессор. – Тебе оно знакомо?

– Это тот самый интернат, где я училась!

– Вот как? – удивился Винник. – Не знал, что это место все еще функционирует. Пятнадцать лет назад это было заведение, где больные детишки доживали свои дни. Ужасное место. И профессор Штерн придумал ставить на них опыты, оправдывая себя тем, что детям в любом случае нечего терять. В результате четыре юных пациента излечились, но стали мутантами. Трое мальчишек и девочка. Один из них, Андрей Мебиус, которого Штерн называл Громовержцем, умел создавать электрические поля и буквально стрелял молниями. Другой научился использовать тени, как портал, проход сквозь пространство, – очень пугающая способность. Он и назвал себя Тенью. Третий, Холод, замораживал все одним усилием мысли. А девочка, которой он привил гены какой-то тропической ящерицы, стала ядовитой. Ее слюна, ее кровь – все превратилось в сильнейший яд. Кроме того, она стала проворной и прыгучей, как настоящая ящерица. Я помню, как она в буквальном смысле бегала по стенам и потолку! Она получила кличку Сладкий Яд.

Татьяна затаила дыхание. Она ведь отлично знала последних двоих.

– Эти четверо стали постоянными спутниками и телохранителями Владимира Штерна, – продолжил Винник. – Они и исчезли вместе с ним после того взрыва в лаборатории. Все, кроме Мебиуса, – электрического человека. Он потом вернулся.

– А как же остальные?

– Я к этому и веду. Метаморфы – это люди, в организм которых попали гены оборотней. Гены, ответственные за трансформацию, превращение в другое существо. Этот ген лежал в основе сыворотки Штерна. Он ведь надеялся сделать из Инги оборотня, тогда ее болезнь прошла бы сама собой. Когда этого не случилось, Штерн оказался на грани разорения. Тогда-то на него и вышла корпорация «Экстрополис». Члены правления узнали о его исследованиях и очень ими заинтересовались. Сыворотка Штерна могла из любого человека сделать сильного мутанта со сверхъестественными способностями. А «Экстрополису» нужны были именно такие люди. И тогда корпорация заключила с ученым сделку. Штерн приготовил огромное количество сыворотки, ее поместили в большие цистерны и уже должны были отправить в «Экстрополис». И тут на лабораторию напали разъяренные оборотни. В здании произошел взрыв, был страшный пожар, и вся приготовленная сыворотка попала в залив Санкт-Эринбурга, а оттуда – в водопроводную систему города. И через какое-то время стали появляться люди, обладающие особыми способностями. Так и появились метаморфы. И их сейчас довольно много.

Винник протянул руку и ласково потрепал по плечу Ольгу.

– Моя дочь тоже попала в их число. Таких людей называют «вторым поколением метаморфов». Четыре телохранителя Штерна относятся к «первому поколению». Ты тоже стала одной из первых. Какие у тебя способности?

– Мгновенное исцеление, – потрясенно произнесла Татьяна.

– Настоящая способность оборотня, – кивнул профессор.

– Да уж, повезло мне! Хорошо еще, что шерстью не покрылась! – мрачно сказала девушка. – Значит, метаморфов много. И теперь кто-то хочет их контролировать, для этого и разрабатывается «спящая красавица». Но кому это нужно?

– Штерн исчез, но директорат корпорации «Экстрополис» не оставляет попыток продолжить его эксперименты, – сказал Винник.

– Но зачем им это?

– Им нужна армия. Войско, состоящее из послушных мутантов-зомби. «Экстрополис» – настоящая империя зла. Не знаю, какие у них планы, но они не замышляют ничего хорошего. У них налажены связи с очень опасными личностями, и они ни перед чем не остановятся. В ходе их экспериментов уже погибло много людей. Они же охотятся и на нас. Это ответ на твой вопрос, почему мы скрываемся в этом городке под вымышленными именами.

– Вас ищут люди «Экстрополиса»? – спросила Татьяна.

– Я ведь работал со Штерном, – грустно пояснил профессор. – Знаю о многих его разработках. Корпорация жаждет заполучить меня обратно, чтобы заставить делать ужасные вещи.

– А я думала, только у меня проблемы! – озабоченно сказала Татьяна. – И долго вы собираетесь скрываться?

– По правде сказать, я предпринял кое-какие меры, – сказал Винник. – Пишу подробный отчет о незаконной деятельности корпорации. – Он кивнул на монитор своего компьютера. – У меня есть фотографии, диски, аудиозаписи. Я собираюсь обнародовать эту информацию, чтобы все узнали, чем занимаются члены правления «Экстрополиса».

Татьяну вдруг осенило. Багадиров сказал, что Ирма Морозова состоит в правлении корпорации «Экстрополис». Если Департамент безопасности всерьез займется членами правления, Ирму тоже арестуют! Тогда Татьяне и Наташке нечего будет бояться.

– И скоро вы закончите свой отчет? – спросила она.

– Я уже почти закончил, – ответил профессор. – Через пару дней отправлю его одной шустрой и въедливой журналистке. Она раздует такой скандал, что «Экстрополису» мало не покажется. После этого мы вернемся к нормальной жизни.

– Желаю вам удачи, – сказала Татьяна. – И спасибо вам за информацию.

Теперь она знала, как появилась на свет.

Глава тридцать третья

Мне знакомо ваше лицо!

Профессор Винник вернулся к своей работе, а Ольга отправилась проводить Татьяну до калитки.

– Ты довольна? – спросила она, когда девушки вышли из дома.

– Конечно, – кивнула Татьяна. – В принципе, о многом я уже догадывалась. Твой отец лишь подтвердил мои подозрения.

– Ты ведь тоже имеешь какое-то отношение к «Экстрополису», – сказала Ольга. – Я случайно прочла твои мысли о женщине по имени Ирма.

– Завязывай уже копаться в моей голове! – Татьяна шутливо подтолкнула ее локтем.

– У меня это выходит само собой! Я пока не научилась себя контролировать! – принялась оправдываться Ольга.

– Мы скрываемся от Ирмы, мачехи моей подруги Наташки, – объяснила Татьяна. – Это жуткая женщина. Она ведьма из «Черного Ковена» и состоит в правлении «Экстрополиса». Ирма охотится за нами из-за наследства Наташкиного отца.

Корпорация притягивает к себе злых людей, – вздохнула Ольга. – Все ее руководство состоит из злобных, жадных, беспринципных преступников. Я надеюсь, что у моего отца все получится, и мы сможем их разоблачить. Я уже так устала скрываться, отзываться на другое имя. Я соскучилась по своим друзьям в Санкт-Эринбурге. По Никите…

– Никита? – удивилась Татьяна. – Это твой парень?

– Вроде того… – Ольга мечтательно улыбнулась. – Он такой замечательный! Веселый, смешной, немного неуклюжий. И очень красивый.

– Повезло тебе.

– Я могу тебе его показать! – вдруг предложила Ольга.

– У тебя есть его фотография? – спросила Татьяна.

– Кое-что получше! Присядь!

Ольга сама опустилась на ступеньку террасы и предложила Татьяне сесть рядом. Девушка выполнила ее просьбу и повернулась к ней лицом.

– Я уже проделывала такое раньше, с отцом, – пояснила Ольга. – Больно не будет. Просто расслабься!

Она приложила ладонь ко лбу Татьяны, словно хотела проверить температуру. Затем закрыла глаза. Татьяна последовала ее примеру. Какое-то время ничего не происходило, они просто сидели друг против друга.

Но затем в мозгу Татьяны вдруг возникла картинка, словно кто-то включил в темной комнате свет. Татьяна увидела симпатичного парня с черными волосами и зелеными глазами. Он что-то рассказывал и размахивал при этом руками. Его голоса она не слышала.

Ольга поделилась с ней своими воспоминаниями, но слова парня предпочла оставить при себе. Татьяна тут же его узнала: она видела его раньше, в своих снах. Никита Легостаев. Теперь он дружил с Ксенией Воропаевой. Как тесен мир!

Ольга отняла руку от ее головы и глубоко вздохнула.

– Получилось? – спросила она.

– Еще как! У тебя замечательные способности! – восторженно произнесла Татьяна.

Ольга, похоже, не слышала ее мысли о Никите. И Татьяна решила ничего ей не рассказывать. В конце концов, это не ее дело.

– Приходи к нам в гости, – предложила ей Ольга. – И Наташку свою приводи. У нас так редко бывают посетители, я иногда с ума схожу от скуки. Погуляем, я покажу вам город! В Клыково очень красиво!

– Конечно! – пообещала Татьяна. – Не знаю, надолго ли мы здесь застряли, так что обязательно придем!

Попрощавшись с Ольгой, она отправилась к Евдокии Семеновне.

Просто поразительно, сколько всего она сегодня узнала. Штерн, его дочь Инга, появление метаморфов. Теперь Татьяна понимала, почему оборотни так ненавидят Ингу Штерн. Почему Багадиров набросился на нее тогда на стоянке. Она вдруг вспомнила про Антона Василевского и невольно улыбнулась. Может, позвонить ему? Она уже порядком соскучилась по этому воришке-метаморфу. Татьяна помнила его телефон наизусть, вот только мобильник свой потеряла. Она сама не помнила, когда именно это произошло, – в особняке или на яхте Багадирова, когда Сладкий Яд и Гордон напали на них.

Эти двое… Когда-то они работали на Штерна, своего создателя. Но каким образом они попали в услужение к Ирме Морозовой, женщине, связанной и с «Экстрополисом», и с «Черным Ковеном»? Она была ученицей Тамары Оболдиной, которая, в свою очередь, помогала ее приемному отцу создавать «спящую красавицу». Что снова возвращало ее к деятельности корпорации. Все эти ниточки сплетались в один запутанный клубок. Целиком картинка пока не складывалась.

Татьяна знала лишь одно: чтобы не нажить лишних неприятностей, следует держаться как можно дальше от всего этого.

В то время как другие подростки решали обычные проблемы – школьные занятия, строгие родители, неприятности с друзьями, – она спасалась от ведьм и злобных метаморфов. Как же ей это надоело! Татьяна мечтала о спокойной, тихой жизни. Пусть даже в таком маленьком городке, как Клыково.

Но ее мечтам не суждено было сбыться.

* * *

Следующим утром профессор Алексей Винник поднялся с кровати в семь часов и открыл окно, впустив в комнату прохладный утренний воздух. Над крышами Клыково вставало солнце, день обещал быть теплым и безоблачным, несмотря на приближение зимы. Застелив постель, Винник отправился будить дочь, которая училась в местной школе. Они жили здесь под чужими именами – Юрий и Анастасия Пустоваловы, – старались ничем не выделяться, жить тихо и размеренно, не привлекать к себе лишнего внимания. Но появление этой девочки сильно взволновало Винника. Если даже она нашла его, значит, смогут и другие, гораздо более опасные люди.

Не пора ли переезжать в другой город? Ольга поддержит его, хоть ей и придется привыкать к новой школе и новым одноклассникам. А ведь она только начала приспосабливаться к этому городку. Профессор понимал, что их преследователи охотятся за ними и не успокоятся, пока не обнаружат.

Если бы можно было повернуть время вспять, он ни за что в жизни не согласился бы связать свою судьбу с «Экстрополисом».

Но теперь было слишком поздно. Оставалось лишь надеяться на то, что руководство корпорации скоро будет разоблачено.

Винник разбудил дочь и отправился на кухню готовить завтрак. Обычное, ничем не примечательное утро. Пока Ольга умывалась, он поджарил ее любимую яичницу, сделал бутерброды.

Полчаса спустя они уже вышли из дома. Профессор проводил Ольгу до здания местной школы, затем отправился на вокзал и купил себе билет на экспресс до Санкт-Эринбурга. Его отчет об «Экстрополисе» был готов, он закончил его вчера вечером. Теперь профессор собирался выполнить задуманное и передать его журналистке Марине Легостаевой, сестре Никиты.

Домой он возвращался пешком через центральную площадь Клыково. Профессор пребывал в отличном расположении духа. Он верил, что сможет одержать победу, выведет всех злоумышленников на чистую воду и снова станет свободным человеком. А затем обеспечит дочери спокойную и беззаботную жизнь. В этот момент его кто-то окликнул.

– Любезнейший! – раздалось за его спиной.

Винник обернулся и увидел высокую молодую женщину в легком темно-коричневом плаще. Верхнюю половину ее лица закрывали темные очки, волосы она прикрыла легким платком.

Незнакомка приветливо ему улыбнулась.

– Простите великодушно, – сказала она. – Не подскажете, как мне добраться до ваших знаменитых пещер? Я туристка и отстала от своей группы, разглядывая сувениры в этих замечательных магазинчиках!

– В этом нет ничего сложного, – улыбнулся в ответ профессор. – Садитесь на автобус, – он показал ей на ближайшую остановку, – и отправляйтесь до конечного пункта. Это и будут пещеры. А уж там сориентируетесь.

– Большое спасибо! Вы не представляете, как выручили меня. Женщина не сводила с него глаз.

– Знаете, а мне знакомо ваше лицо, – вдруг сказала она. – Мы не могли встречаться раньше?

Винник похолодел.

– Не думаю…

– А я просто уверена, что уже где-то вас видела! – Она задумалась. – Вот только где?

– Вы ошибаетесь! – напряженно произнес Винник.

– Возможно, – кивнула она. – Ну да ладно! Еще раз спасибо за помощь.

Профессор Винник попрощался и поспешил скрыться в ближайшем переулке. Ни к чему ему были такие встречи!

Женщина проводила профессора прищуренным взглядом, затем направилась к черному джипу, припаркованному на краю площади. Она села в машину, сняла очки и сдернула с головы платок. Затем встряхнула длинными темными волосами.

– Точно Винник! – жестко сказала она. – Он слегка похудел и отрастил бородку, но я его сразу узнала. Ведь это я оформляла его личное досье, когда он работал в «Экстрополисе».

На водительском месте сидел крупный, мускулистый мужчина в длинном светлом пальто. Его лицо и руки покрывала короткая золотистая шерсть с вкраплением темных пятен. Зеленые кошачьи глаза щурились, губы изогнулись в легкой усмешке. При желании он мог в любой момент принять свой обычный человеческий облик, но так ему нравилось гораздо больше. Он и на свое настоящее имя уже давно не откликался, предпочитая отзываться на прозвище – Ягуар.

Женщину звали Анжелика Вельд. Она работала личным секретарем, телохранителем и исполнителем различных поручений у президента корпорации «Экстрополис» Эдуарда Владленовича Кривоносова.

– Признаться, я до последнего сомневался, что мы его обнаружим, – сказал Ягуар. – Как вы узнали, что он скрывается здесь?

– Кто-то из «Черного Ковена» шепнул об этом Гордецкому, а тот сообщил Кривоносову, – ответила Анжелика. – Так что нам просто повезло.

Ягуар понимающе кивнул.

– Так каким будет следующий приказ? – спокойно осведомился он.

– Проследим за ним, – произнесла Анжелика. – А когда он встретится со своей дочерью, возьмем обоих.

Ягуар завел двигатель. Джип медленно тронулся с места.

– Нам еще нужно встретить Цирцею Сэнтери, – напомнил Ягуар Анжелике. – Она прибывает сегодняшним поездом.

– Что ей понадобилось в этой дыре? – недоуменно спросила женщина.

– У нее какие-то дела в местном метеоцентре.

Анжелика взглянула на часы.

– Мы все успеем, – сказала она. – Времени еще более чем достаточно!

* * *

Днем Татьяна и Наташка отправились гулять по городу. Они зашли за Ольгой, которая как раз вернулась из школы, и Татьяна представила девушек друг другу. Потом они все втроем направились в сторону центра Клыково, по пути разглядывая местные достопримечательности.

– Учиться в школе… Я уже и забыла, что это значит, – сказала Наташка.

– Вы не учитесь? – удивилась Ольга.

– Нет. Мы почти год, как работаем, – ответила Морозова.

– Работали! – поправила ее Татьяна. – Пока не узнали правду о ее мачехе.

– Я почти стала известной моделью! – огорченно произнесла Наташка. – Ирма позволяла нам заниматься только теми вещами, которые нам действительно интересны.

– Когда не пыталась от нас избавиться, – напомнила ей Татьяна. – Она не хотела, чтобы ты совала нос в дела компании, поэтому и сделала тебя моделью. Естественно, что ты обо всем другом и думать забыла!

– Это верно, – согласилась Наташка. – Но признай, мы были по-настоящему счастливы!

С этим Татьяна не могла не согласиться. Ей нравилась ее работа в компании «Амариллис», и она скучала по Милене Заевой и остальным.

– Теперь моей карьере модели пришел конец! – грустно изрекла Наташка.

– Не отчаивайся. – Татьяна обняла ее за плечи. – Возобновишь, когда все закончится.

– Думаешь, оно закончится?

– Я верю в это, – кивнула Таня. – Пусть только Ирму арестуют за ее причастность к деятельности «Экстрополиса».

– Я тоже всегда стараюсь надеяться на благоприятное будущее, – произнесла Ольга. – Обязательно будет и светлая полоса!

– Хочется в это верить, – вздохнула Наташка.

Чтобы немного развеяться, они отправились в местный парк аттракционов, где опробовали все карусели и горки. На это ушло несколько часов. Затем, полные впечатлений, они вернулись в центр Клыково, погуляли по площади и пообедали в местном кафе. Остаток дня пролетел очень быстро. Ольга оказалась хорошей рассказчицей и поведала им о многих интересных вещах.

– Завтра можем сходить в пещеры, – предложила она. – Сюда туристы со всей области приезжают, чтобы их посмотреть. Там действительно очень красиво!

– Конечно, сходим! – согласилась Наташка. – Я много слышала о клыковских пещерах. Там ведь когда-то были настоящие рудники!

– Точно, – кивнула Ольга. – В незапамятные времена там добывали золото и драгоценные камни. Сейчас рудники давно заброшены, но подземные коридоры до сих пор существуют.

– Круто! – выдохнула Наташка. – Заброшенные подземелья! Прямо как в романах ужасов!

– Давайте я зайду за вами завтра утром? – улыбнулась Ольга. – Мы сможем присоединиться к самой первой группе экскурсантов.

На том и порешили. Девушки проводили новую подругу до дома и попрощались у самой калитки. Ольга помахала им и поднялась на террасу.

– Приятная девчонка! – сказала Наташка Татьяне. – Только глаза у нее какие-то грустные, даже когда она улыбается.

– Я тоже это заметила, – согласилась Татьяна. – Ей и ее отцу многое довелось пережить. Надеюсь, что скоро их проблемы останутся позади.

– Смотри! – вдруг дернула ее за руку Наташка.

Татьяна с удивленным видом обернулась к подруге. Наташка напряженно оглядывалась по сторонам. Таня проследила за ее взглядом, и вдруг ей стало не по себе.

Ветки ближайших деревьев заполняли вороны. Черные птицы молча сидели везде, куда ни падал взгляд, – на проводах столбов электропередачи, на крышах домов, на заборах и спинках скамеек.

– Откуда они взялись? – тихо произнесла Наташка. – Еще днем здесь не было ни одной вороны.

– Понятия не имею…

– Появление ворона – очень плохая примета, – сказала Наташка. – Не сулит ничего хорошего. Об этом еще Эдгар Аллан По писал…

Татьяну охватил страх. Сотни черных птиц пристально следили за ними своими маленькими глазками, не шевелясь, не издавая ни звука. У Тани возникло нехорошее предчувствие, ощущение скорой беды. Наташка потянула ее за рукав, ей не терпелось уйти с этой тихой улицы. Татьяна молча последовала за ней.

Над городом медленно садилось солнце.

Глава тридцать четвертая

Цирцея Сэнтери, к вашим услугам!

Принтер профессора Винника наконец-то распечатал отчет и затих. Чтобы вместить рассказ обо всех преступлениях корпорации «Экстрополис», потребовалась не одна сотня листов. Получился довольно объемный фолиант. Профессор вложил его в картонную папку, скрепил листы между собой, поместил туда же бумажные конверты с дисками, затем упаковал все в плотную коричневую бумагу и обмотал скотчем.

В этот момент в его кабинет вошла Ольга.

– Я закончил, дорогая! – торжественно сказал Винник, продемонстрировав дочери увесистый сверток.

– Отлично! – обрадовалась девушка.

– Завтра же утром отвезу в Санкт-Эринбург.

– А это не опасно? – напряглась Ольга. – Вдруг тебя кто-нибудь увидит из прежних знакомых?

– Если честно, я пока не решил, передать пакет лично или все же отправить с курьером, – признался профессор. – Посмотрю по обстоятельствам, когда прибуду в город.

– И все закончится?

– Не сразу, но, думаю, да. Если статья выйдет и люди ее прочитают, власти не смогут оставить происходящее без внимания. «Экстрополис» ждут серьезные неприятности.

Профессор обнял дочь.

– Все будет хорошо, – пообещал он. – А пока нужно куда-то спрятать этот пакет так, чтобы его никто не нашел. У тебя есть на примете подходящее место?

– Есть, – кивнула Ольга.

Винник подал ей сверток.

– Спрячь и даже мне не говори, где он находится.

Ольга слегка побледнела.

– Все так серьезно? – спросила она.

– Более чем. Этот труд очень много значит не только для нас, но для многих других людей. Конечно, я подстраховываюсь… Но чем черт не шутит?

Ольга молча кивнула, взяла сверток и вышла с ним из дома через заднюю дверь. Профессор Винник вернулся к компьютеру. Он решил подстраховаться на случай, если со свертком что-то случится, для чего отправил копию доклада на свой электронный почтовый ящик, а затем удалил оригинал с жесткого диска.

В это время во входную дверь громко постучали.

– Ключ забыла? – усмехнулся профессор, выходя в прихожую. Иногда его дочь была очень рассеянна.

Он отпер замок и толкнул дверь. Но на пороге стояла не Ольга.

Винник увидел ту самую молодую женщину, которая подходила к нему на площади. Теперь она была без платка и темных очков, но все же он узнал ее. За спиной незнакомки возвышался широкоплечий, мускулистый мужчина… покрытый короткой желтой шерстью с черными пятнами.

Винник тут же понял, кто перед ним. Ягуар – последнее творение погибшего профессора Клебина. Тот работал над его созданием как раз в то время, когда самого Винника заперли в подземной лаборатории «Экстрополиса» и шантажом заставляли продолжать эксперименты Штерна.

– Добрый вечер! – улыбнулась женщина. Взгляд ее оставался холодным. – Днем я забыла вам представиться, профессор. Меня зовут Анжелика. Я…

– Работаете на корпорацию! – нервно закончил за нее Винник.

– Не думали же вы, что сможете скрываться от нас вечно? – спросила Анжелика.

Винник резко захлопнул дверь у нее перед носом и, холодея от страха, запер замок. Потом развернулся и бросился в глубь дома, лихорадочно вспоминая, где спрятана сумка с деньгами и поддельными документами, заранее сложенная специально на случай внезапного отъезда. За его спиной раздался мощный удар. Дверь с грохотом сорвалась с петель, влетела внутрь дома и свалилась на пол. Анжелика Вельд и Ягуар вошли в гостиную.

Винник открыл стенной шкаф и схватил сумку, затем побежал к двери, расположенной в задней части особняка.

«Только бы Ольга не вернулась в дом!» – вертелось у него в голове.

Он уже протянул руку к двери, но она сама вдруг распахнулась у него перед носом. Профессор испуганно вскрикнул и резко замер.

Навстречу Виннику шагнула высокая женщина средних лет в длинной черной шубе до пола. Грива ее густых, черных с проседью волос сливалась с блестящим мехом воротника. На плече незнакомки сидела настоящая живая ворона. В руке женщина держала блестящий серебряный револьвер с длинным стволом. Его дуло смотрело в центр груди профессора.

– Предупреждаю, – почти ласково улыбнулась женщина, – стреляю я очень метко. Так что в ваших интересах, профессор, не заставлять меня нервничать.

Винник медленно попятился назад в гостиную, не сводя глаз с дамы.

– Значит, это и есть ваше беглое светило науки? – насмешливо спросила женщина у Анжелики, кивнув в сторону Винника.

– Да, госпожа Сэнтери, – ответила Анжелика. – Это именно он.

– О! Я же не представилась. – Женщина повернулась к Виннику. – Цирцея Сэнтери к вашим услугам. Мы будем часто видеться с вами, профессор, когда вы вернетесь к своей работе в корпорации «Экстрополис».

Серебряный револьвер все так же был нацелен в грудь Винника. На безымянном пальце Цирцеи поблескивал черный перстень в виде оскалившегося черепа.

– Вы из «Черного Ковена»! – догадался профессор.

Он старался придать голосу твердость, но его руки предательски дрожали. Сердце колотилось так, что казалось, еще немного, и оно выскочит из груди.

– Вы очень проницательны, господин Винник, – кивнула Цирцея. – Семейство Сэнтери очень заинтересовано в вашей работе.

– Не думал, что за мной прибудет такая важная особа…

– Естественно! Вы же ожидали громил вроде него. – Цирцея махнула стволом в сторону Ягуара. – Вооруженных до зубов наемников корпорации!

– Мне не нужно другого оружия, кроме этого. – Ягуар оскалил клыки и выставил острые когти.

– И что вы собираетесь со мной делать? – осведомился Винник.

– Заберем с собой, что же еще?! – удивилась Цирцея. Ворона на ее плече не сводила с Винника глаз. – Мы не причиним вам вреда. Вы нужны «Экстрополису», профессор. Нужны всем нам в нашем небольшом совместном предприятии! Вернее, нужен ваш интеллект. У нас большие планы на ваш счет. Так что мы всего лишь вернемся в Санкт-Эринбург, где вы продолжите трудиться на благо корпорации.

– На цепи в подвале? – скривился Винник. – Нет уж, увольте!

– У вас нет другого выбора, – вступила в разговор Анжелика. – Если бы вы были посговорчивее… Кстати, где ваша очаровательная дочурка? – Она огляделась по сторонам.

– Мы жаждем с ней познакомиться! – сверкнул клыками Ягуар.

– Как любящий отец, вы же не позволите кому-либо причинить вред вашей девочке? – осведомилась Цирцея. – А ей сильно не поздоровится, если вы откажетесь сотрудничать.

Профессор Винник побледнел как полотно.

– Ее нет в Клыково! Она уехала к бабушке! – воскликнул он.

– Мы видели ее несколько минут назад! – безжалостно сказала Анжелика. – Она бродила по городу с какими-то местными девчонками, а не так давно вернулась домой!

– Вы ошибаетесь! – возразил профессор. – Это была какая-то другая девушка.

И тут в дом вошла Ольга. Она с ужасом уставилась на выбитую дверь, затем перевела взгляд на Анжелику, Ягуара и Цирцею.

– Спасайся! – крикнул ей отец.

В ту же секунду Ягуара подбросило в воздух. С громогласным ревом он пронесся через комнату, с грохотом проломил стену гостиной и свалился на пол кухни. Сверху на него посыпались куски штукатурки и гипсокартона.

– Оля, беги! – завопил Винник.

Ольга гневно сощурила глаза:

– Я не хочу больше убегать, папа! Они еще пожалеют, что пришли сюда!

Цирцея заинтересованно смотрела на девушку, и ее улыбка становилась все шире.

– И тут мы должны испугаться? – спросила она.

– Убирайтесь! – крикнула Ольга. – Иначе вам не поздоровится!

Цирцея и Анжелика и ухом не повели.

– Какой интересный экземпляр! – произнесла Цирцея, не сводя глаз с девушки. – Профессор, и вы столько времени скрывали от нас это сокровище?! Она очень пригодится нам в наших исследованиях!

Винник испуганно смотрел то на дочь, то на Цирцею. А Ольга уставилась на ведьму взглядом, полным ненависти.

И тут Цирцею вздернуло в воздух, перевернуло и с силой ударило спиной об потолок. Ворона с громким карканьем заметалась по комнате. Ведьма рухнула с потолка на диван, а оттуда – на пол. В следующий миг неизвестная сила вышвырнула Анжелику в окно. Женщина с истошным криком пробила стекло и исчезла во дворе.

Ягуар с грозным рычанием поднялся на ноги. Цирцея, поднявшись с пола, отряхивала свою шубу.

– Сильна, мерзавка! – прошипела она. – Но и я кое-что могу!

Ведьма издала хриплый вопль, напоминающий карканье вороны.

В ту же секунду в воздухе раздалось ответное карканье множества вороньих глоток. Вокруг дома в небо взмыли сотни ворон и устремились в дом сквозь выбитую дверь и разбитое окно. Ольга вскрикнула от страха. Винник бросился к ней, но Ягуар схватил его сзади за шиворот.

Вороны, заполонившие особняк, набросились на девушку. Они хватали ее за волосы, царапали когтями, били крыльями и норовили выклевать глаза. Стоял ужасный шум от их воплей и хлопающих крыльев. Ольга отбивалась, сшибая птиц ударами кулаков, но ворон было слишком много.

– Это научит тебя уму-разуму! – расхохоталась Цирцея.

Профессор вывернулся из хватки Ягуара и, метнувшись к комоду, выхватил из верхнего ящика пистолет.

– Шутки в сторону! – крикнул он.

Винник прицелился в Цирцею. Та в ответ навела на него свое оружие.

– И что же вы сделаете, профессор? – осведомилась она. – Убьете нас? Сильно сомневаюсь, что вы на такое способны!

– Отзовите своих птиц!

– Чтобы ваша дочь выкинула еще какой-нибудь фокус?

– Отзови своих тварей, ведьма! – рявкнул Винник, стараясь перекричать воронье карканье.

Ягуар шагнул в его сторону. Винник резко развернулся и выстрелил. Пуля зацепила мочку уха метаморфа. Ягуар изумленно взвизгнул и схватился за ухо. Между его пальцев показалась кровь. При виде нее метаморф яростно зарычал.

Винник и Цирцея снова прицелились друг в друга. Ольга, расшвыряв ворон в стороны, с криком вскинула руки в сторону Цирцеи и Ягуара. Паркетный пол под их ногами с громким треском взорвался, разлетевшись в щепки. Цирцея и Ягуар отлетели к стене. Вороны с карканьем бесновались под потолком комнаты.

Ягуар перекатился через голову и снова вскочил на ноги. Ольга взорвала пол под ним еще раз. Метаморф по пояс провалился в образовавшуюся дыру. Ольга бросилась к отцу.

– Пап, ты в порядке? – взволнованно спросила она.

Он схватил ее за руку, и они быстро побежали к задней двери.

Грянул выстрел.

Профессор Винник тихо охнул и медленно опустился на колени. На его груди медленно расплывалось кровавое пятно. Ольга в ужасе закричала:

– Папа!

Отец схватил ее за плечо. Он бледнел прямо на глазах, силы быстро оставляли его.

– Беги! – прохрипел он. – Беги что есть силы, родная! Спасайся от этих чудовищ…

И он повалился на пол. Цирцея с дымящимся револьвером в руке тихо усмехнулась. Ягуар все еще силился выбраться из пролома в полу.

– Не хотела я, чтобы так вышло. Но он сам напросился! – сказала Сэнтери.

Ольга повернулась к ведьме. Девушку трясло от ярости, по ее щекам текли слезы. Она стиснула зубы и крепко сжала кулаки.

– Тварь! – закричала Ольга.

Цирцею оторвало от пола и начало швырять по всей комнате.

– Ты убила его!

Ведьма с диким визгом врезалась в потолок, в самую гущу своих ворон, затем ее отшвырнуло к стене, затем с силой ударило о противоположную стену.

– Ты убила моего папу!

Цирцея выронила пистолет и истошно завопила от боли. Невидимая сила колотила ее об стены, словно тряпичную куклу. Наконец Ольга выдохлась, силы оставили ее. Девушка плакала навзрыд, не сводя глаз с лежащего на полу отца. Цирцея села на полу в центре гостиной и тихо рассмеялась:

– Какая экспрессия! Ты будешь так полезна нашему «Ковену», маленькая негодяйка!

Ольга взвыла от злости, сжала кулаки и шагнула ей навстречу, готовая к новому нападению. В этот момент мощный удар обрушился сзади на голову девушки. Мгновенно потеряв сознание, Ольга упала на пол рядом с отцом и затихла.

Анжелика, тихо прокравшаяся в дом в разгар суматохи, все еще сжимала в руке увесистый булыжник. Ягуар выбрался из пролома в полу и осторожно приблизился. Цирцея приказала воронам убираться из дома. Птицы тут же начали вылетать в окна и двери. Ведьма подобрала с пола свой револьвер, подошла к Ольге и ткнула ее носком сапога.

– Она жива? – осведомилась ведьма.

Анжелика склонилась над девушкой и приложила руку к ее шее.

– Жива, – сказала она. – Только в глубоком обмороке.

– Что ж, грузите ее в багажник машины.

– А что делать с ним? – Ягуар показал на Винника.

– Теперь он нам не пригодится. Оставим его здесь.

Цирцея с любопытством огляделась по сторонам, затем прошла в кабинет Винника. Компьютер профессора все еще был включен. Ведьма подозрительно прищурилась. Подошла к столу и пробежалась пальцами по клавиатуре. На панели принтера мигали лампочки. Она положила руку на корпус прибора. Он все еще был горячим. Совсем недавно на нем что-то распечатывали.

Цирцея вернулась к компьютеру и дала команду повторно напечатать последний документ. Когда страницы с отчетом профессора Винника посыпались в приемник для бумаги, ведьма судорожно вздохнула.

– Тысяча чертей! – воскликнула она.

– Что случилось? – поинтересовалась из гостиной Анжелика.

– Похоже, Винник напоследок приготовил нам очень неприятный сюрприз, – глухо произнесла Цирцея. – Заберите его компьютер с собой. Пусть ваши специалисты изучат содержимое его жестких дисков. Взломайте электронную почту. И оставьте в Клыково своих людей. Пусть последят за этим домом на случай, если тут вдруг кто-то объявится. Кто знает, кому старик мог показать свои труды?

Глава тридцать пятая

Последнее желание профессора

Татьяна резко проснулась среди ночи и села на кровати.

Девушку разбудила четкая картинка, яркой вспышкой вдруг полыхнувшая в ее мозгу. Она ясно увидела дом Винников. Изображение сменилось. Перед мысленным взором Татьяны мелькнула калитка и закрепленный на ней почтовый ящик.

Видение было таким ярким и сильным, что девушка мгновенно скатилась с постели. В голове прочно засела одна мысль: срочно добежать до дома профессора и заглянуть в его почтовый ящик. Послание явно пришло от Ольги. Но что она хотела этим сказать? Татьяна мельком уловила эмоции, которые испытывала девушка, когда посылала ей сигнал: дикий ужас. Что-то ее сильно напугало и расстроило. Она просила помощи, и Татьяна не могла отказать.

Наташка мирно посапывала на соседней кровати. Евдокия Семеновна тоже спала у себя. Татьяна тихо оделась и, стараясь не производить лишнего шума, выскользнула из дому. Она сильно волновалась за Винников. Что могло случиться в их доме? Неужели их нашли люди из корпорации!?

Татьяна быстро оглядела двор в поисках какого-нибудь оружия. На глаза ей попался лишь увесистый топорик, которым Евдокия Семеновна колола дрова для камина. Прихватив его, Татьяна поспешила к дому профессора.

Была глубокая ночь. Улицы давно опустели, и никто не встретился Татьяне, пока она бежала к дому Винников. Но это и к лучшему. Неизвестно, как прохожие отреагировали бы на девушку, спешащую куда-то с топором в руках.

А Татьяну одолевали самые плохие предчувствия. Они усилились, когда она подошла к дому и увидела, что его входная дверь сорвана с петель. Свет внутри не горел. Девушка прислушалась. В доме стояла мертвая тишина.

Татьяна приблизилась к калитке и заглянула в почтовый ящик. Внутри лежал большой сверток. Она вытащила его и сунула под куртку.

В этот момент где-то вдалеке раздались звуки полицейских сирен. Патрульные машины быстро приближались со стороны центра. Татьяна повернулась и едва не врезалась в какую-то женщину. Высокая и широкоплечая, та сильно смахивала на мужчину, только из-под куртки у нее виднелась длинная шерстяная юбка.

– Вы не знаете, что здесь случилось? – спросила Татьяна.

– Ты тоже слышала крики и выстрелы? – поинтересовалась в ответ женщина.

Татьяна кивнула. Что еще она могла ответить?

– Я живу неподалеку, – сказала она, – и знаю эту семью. Прибежала на подмогу.

– Понятно, – кивнула женщина, глядя на топор в руках девочки. – А ты смелая.

– Стреляли в доме? – холодея от страха, спросила Татьяна.

– Верно! Слышишь сирены? Это я полицию вызвала, – сказала женщина. – На Пустоваловых кто-то напал. Сначала громко кричали, что-то гремело, потом началась стрельба. Я присела за оградой и видела… – Она осеклась. – Кого-то, кого даже человеком не назовешь.

– Как это? – не поняла Татьяна.

– Он весь был покрыт желтой шерстью! Еще там были две женщины. Они вынесли из дома какой-то большой мешок, кинули его в багажник машины, а потом уехали. Я подождала немного, а затем заглянула в дом и увидела хозяина. Его застрелили. Он лежит там, на полу, его с порога видно.

– Он… мертв? – в ужасе спросила Татьяна.

– Мертвее не бывает! А дочка профессора куда-то исчезла.

Татьяна в ужасе отвернулась. Ее руки тряслись мелкой дрожью. Значит, люди из «Экстрополиса» действительно добрались до профессора и Ольги. А в свертке… Его отчет. Тот, что он собирался передать какой-то журналистке. Ольга показала ей, где спрятаны документы. Она хотела, чтобы Татьяна забрала их из ящика.

Ветки деревьев, растущих во дворе, по-прежнему покрывали вороны. Птицы молча пялились на Татьяну. Они сидели и на крыше дома, и на ограде участка, словно подтверждая, что в особняке случилось нечто ужасное. Звуки сирен звучали все ближе. Вскоре из-за угла показалась первая патрульная машина.

Татьяна развернулась и бросилась бежать.

– Эй! – крикнула ей женщина. – Куда ты?! С тобой ведь тоже захотят поговорить!

Но меньше всего сейчас Татьяне хотелось с кем-то разговаривать. Профессора Винника убили, а Ольга пропала. Они перешли дорогу корпорации, и вот чем все закончилось. Не произойдет ли то же самое и с ними? Ведь Ирма обещала найти их во что бы то ни стало.

* * *

Когда Наташа Морозова была еще совсем маленькой девочкой, отец часто водил ее на представления в цирк Санкт-Эринбурга. Ей очень нравилось смотреть на дрессированных животных, наблюдать за выступлениями акробатов, факиров и фокусников.

А вот клоуны почему-то всегда наводили на нее настоящий ужас. Наташка принималась плакать всякий раз, как только кто-то из них приближался к месту, где она сидела. Отец только посмеивался и всячески старался ее успокоить, уверял, что клоуны веселят людей. Но ей их белые, напудренные лица с широкими красными губами казались личинами монстров из самых жутких ночных кошмаров.

Повзрослев, Наташа сама начала посмеиваться над своими детскими страхами. Но в цирк ее больше никто не водил…

Наташка спала беспокойно, постоянно ворочаясь на диване.

Ей слышались какие-то странные шорохи, звон бьющегося стекла, лязганье дверного замка, скрипящие половицы. Вот до нее донесся испуганный женский вскрик. Кричала вроде Евдокия Семеновна. Крик быстро сменился сдавленным, приглушенным мычанием, затем и вовсе прекратился.

Что происходит в этом доме?!

Наташка открыла глаза.

И увидела перед собой ужасное лицо монстра из своих детских кошмаров. Бледное лицо, розовые глазищи, ярко-красные губы, изогнутые в злобной усмешке. Наташка подскочила на диване и издала дикий вопль ужаса.

– Что ж ты так орешь-то?! – воскликнуло чудовище. – Не ровен час, всех соседей перебудишь!

Ужасное лицо принадлежало Виолетте Чешковой, также известной как Сладкий Яд. Резко выбросив руку вперед, она схватила Наташу за горло, и крик той резко оборвался.

* * *

Десять минут спустя Татьяна подошла к дому Евдокии Семеновны и увидела, что входная дверь распахнута настежь. Татьяна замерла: она точно помнила, что закрыла ее за собой. Девушка бросилась в дом, холодея от самых неприятных предчувствий. Неужели и здесь случилось что-то ужасное?!

Стулья в гостиной были разбросаны по полу, обеденный стол перевернут. Здесь будто произошла потасовка. Смятая постель Евдокии Семеновны валялась на полу, дверцы шкафов были распахнуты, одежда раскидана по всей комнате.

Татьяна вбежала в комнату, где оставила спящую Наташку. Постель оказалась пуста. Одеяло свешивалось на пол, подушка торчала из-под кровати. Перепуганная Татьяна в нерешительности замерла посреди гостиной. Что же здесь произошло?!

Вдруг зазвонил телефон. В опустевшем доме он прозвучал, словно гром среди ясного неба. Подскочив от неожиданности, Татьяна кинулась в прихожую, где стоял аппарат, и схватила трубку.

– Здравствуй, милочка! – раздался в трубке довольный голос Ирмы Морозовой. – Похоже, мы с тобой немного разминулись? Ну ничего! Это даже к лучшему. Кто знает, что бы ты тут выкинула?

Первый шок быстро прошел. Теперь Татьяна ощущала только ярость, которая пересиливала даже страх за похищенных.

– Где Наташка и Евдокия Семеновна?! – зло крикнула Татьяна.

– С ними все в порядке. Пока. А что будет дальше, зависит только от тебя.

В трубке постоянно слышался какой-то шум. Из-за него Татьяна с трудом разбирала слова Морозовой.

– Что вам от нас нужно? – спросила девушка.

– А ты молодец! – похвалила ее Ирма Морозова. – Схватываешь все на лету! Слушай меня внимательно. В особняке Артура Багадирова, в подвале, есть сейф. Там хранятся два пакета с кровью. Они лежат в пластиковом медицинском контейнере. Добудь их для меня. Сроку тебе – сутки. Если к тому времени ты не принесешь мне пакеты, твоим подругам, и старой и молодой, сильно не поздоровится.

– Почему я?! – потрясенно воскликнула Татьяна. – Что, ваши подручные метаморфы не в состоянии сделать это?!

– Особняк кишит оборотнями, – терпеливо пояснила Ирма. – А Сладкий Яд и Холод не понаслышке знакомы с этими мохнатыми бестиями. Их просто разорвут на куски!

– А вам жалко стало бедняжек?! – Девушка горько усмехнулась.

– Зачем же рисковать такими полезными людьми?

– А мной, значит, можно!

– Если хочешь спасти подружку и повариху, ты сделаешь это, – отрезала Морозова. – А иначе я заставлю тебя выбирать, какой смертью умрет каждая из них. Яд или медленная заморозка? Мой номер телефона тебе известен. Как только достанешь кровь, звони. И я расскажу, где меня найти.

Ирма бросила трубку. Татьяна в ужасе уставилась на телефон.

Наташка и Ольга Семеновна похищены! Ирма держит их в заложниках. Час от часу не легче! Нужно срочно что-то придумать.

Татьяна бросила на пол топор, который все еще сжимала в руке, вытащила из-под куртки сверток профессора Винника и внимательно его осмотрела. На пакете были написаны адрес и имя журналистки. Ее звали Марина Легостаева. И Татьяна поняла: она во что бы то ни стало должна передать эти документы адресату. Не только чтобы насолить Ирме. Но и чтобы выполнить последнее желание погибшего ученого.

Ей в любом случае придется возвращаться в Санкт-Эринбург.

Чтобы спасти Наташку и Ольгу Семеновну, необходимо добыть кровь. А попутно можно доставить журналистке эти бумаги. Вот только ей не выполнить все это в одиночку. Татьяна снова взглянула на телефон. И улыбнулась: ведь теперь ей есть к кому обратиться за помощью.

Она набрала номер Антона Василевского.

* * *

В интернате «Хрустальный ручей», расположенном неподалеку от Клыково, ожидали важных гостей. Представители высшего руководства, прибывающие через несколько дней, должны были убедиться, что «Хрустальный ручей» исправно функционирует, что в интернате все просто идеально, что деньги, отпущенные на интернат, не растрачиваются впустую. В связи с этим учеников распустили по домам на сверхурочные каникулы. В корпусах шел капитальный ремонт, обслуживающий персонал заведения наводил порядок в подсобных помещениях и на территории.

Особое огорчение директрисе Клавдии Ивановне доставил фонтан на площади между корпусами. Старинный водопровод забили гнилые листья, и фонтан просто перестал работать. Мало того, в его недрах начало что-то разлагаться, и по всей площади интерната распространялся неприятный запах гнили.

– Займитесь фонтаном немедленно! – приказала Клавдия завхозу. – Наше руководство должно видеть, что в интернате все работает!

– Но ведь не сегодня завтра снег пойдет! – возразил завхоз. – Может, не трогать его до будущего года?

– Устранить неполадку, я сказала! – рявкнула Клавдия Ивановна.

– Вода замерзнет в трубах. Температура по ночам почти нулевая!

– Промойте водостоки! Если надо, подайте в фонтан горячую воду, но он должен функционировать! Это изюминка «Хрустального ручья», наш символ!

Завхоз молча кивнул, поняв, что спорить бесполезно, и направился к лодочному ангару, где находились рабочие.

Клавдия Ивановна повернулась к стоявшей рядом Ирме Морозовой.

– Видишь, с какими идиотами приходится работать?! – раздраженно воскликнула она. – Они не понимают по-хорошему.

– Ждешь представителя из «Черного Ковена»? – поинтересовалась Ирма.

– Да. Вздумали нагрянуть с проверкой в самый неподходящий момент! Хорошо бы нам к тому времени со всем управиться. – Клавдия Ивановна понизила голос. – И с ремонтом, и с твоей небольшой проблемой…

– Об этом не беспокойся. Девчонка прибудет сюда к завтрашнему вечеру, так что у нас еще полно времени.

– Думаешь, она сумеет достать кровь оборотня?

– У нее получится, вот увидишь. Если уж она сумела удрать от самой Магдалены, то и в особняк Багадирова без труда проберется. В жизни не встречала более живучей твари!

– Она та еще оторва, – согласилась директриса.

– Кстати, спасибо, что позволила привезти сюда заложниц, – сказала ей Ирма. – Это самое близкое к Клыково место, где есть представители «Ковена».

– Без проблем, – кивнула Клавдия Ивановна. – К тому же я получу впечатляющее вознаграждение за свои хлопоты. Кровь альфы… Давненько подобное не попадало в наши руки! Будет славно скинуть пару-тройку десятков лет, – мечтательно произнесла директриса.

– Так и сделаем. Я знаю, как проводить ритуал, – произнесла Ирма. – Нужно только место, где нам никто не помешает. И желательно, чтобы обслуга поменьше знала о происходящем. Не ровен час, доложат руководству «Ковена». Тогда придется делиться с кем-то из Сэнтери, а я предпочитаю, чтобы все досталось только нам.

– Ты права! Делиться не будем. Есть у меня на примете одно помещение, – кивнула директриса. – Там нам точно никто не помешает!

И она показала Морозовой на угрюмую башню деревянного маяка, возвышающуюся на берегу лесного озера.

– Идеально! – воскликнула Ирма.

Глава тридцать шестая

Особняк оборотней

Татьяна прибыла в город ранним утром.

Позвонив Антону Василевскому, она быстро собралась, закрыла дом Евдокии Семеновны и помчалась на клыковский вокзал. Экспресс на Санкт-Эринбург уже стоял на перроне, так что ей не пришлось томиться в зале ожидания.

Когда поезд прибыл в Санкт-Эринбург, Антон уже ждал ее на платформе. Гигантские платформы, как и близстоящие здания, были окутаны клубами густого тумана, опустившегося на город. Небоскребы терялись в серой дымке. Было свежо, и парень зябко кутался в короткую куртку, но при виде Татьяны радостно заулыбался.

– Привет! – воскликнул Антон. – Как хорошо, что ты позвонила! Вы исчезли так внезапно, я не знал, что и думать! Звонил к вам домой, но дворецкий нагрубил мне и бросил трубку!

– Привет, – кивнула Татьяна. – Действительно, я даже не успела тебе позвонить. Столько всего произошло за последнее время.

– Куда вы пропали?

– Нам пришлось срочно уехать.

Антон понимающе кивнул. Татьяна только теперь заметила, что он дрожит от холода. Она осмотрелась по сторонам.

– Давай зайдем в здание вокзала? – предложила она. – Я расскажу тебе обо всем. А то здесь слишком прохладно, чтобы разговаривать.

– К-конечно! – поспешно согласился Антон.

Они отправились в кафе, где Антон купил в буфете пару пирожков и две большие чашки горячего кофе. Друзья заняли свободный столик у широкого окна, выходящего на перрон, и Татьяна вкратце рассказала парню обо всем, что с ней произошло.

– Жуть, – выдохнул Антон, когда она закончила. – Эта Ирма настоящая ведьма!

Он уже успел согреться, его щеки заметно порозовели.

– Натуральная, – согласилась Татьяна. – Так ты поможешь мне раздобыть эту кровь?

– Предлагаешь мне забраться в дом оборотня?

– Только ты сумеешь это сделать.

Антон усмехнулся:

– Не ты ли говорила, что воровать нехорошо?

– Тут совсем другое дело! К тому же это ведь кровь, а не деньги и драгоценности… – Татьяна осеклась. – Я даже не понимаю, зачем она кому-то понадобилась!

– А ты не обращалась за помощью к Таисии? – спросил парень. – Помнится, она лихо управилась тогда с теми двумя. Жахнула в них огненным шаром, они и вылетели в окно!

– Я думала об этом, пока ехала в электричке, – призналась Татьяна. – Но тут она ничем не сможет мне помочь. Таисия – ведьма, а они не суются в дела оборотней. Боятся, что те их разорвут. Я решила, что позвоню ей, если у нас ничего не выйдет и придется придумывать выход из положения.

– М-да, – задумчиво произнес Антон. – У всех свои сложности.

– Так как, ты поможешь мне?

– Конечно! – кивнул Василевский. – Думаю, это не составит особого труда. К тому же я все еще должен тебе за спасение своей жизни.

– Ничего ты мне не должен! Ты так помог мне тогда, в Ягужино!

– Верно, – улыбнулся Антон. – Не должен. Мне просто приятно будет помочь тебе. Влезть вместе с тобой в очередную авантюру!

– Но сначала нам нужно доставить один пакет, – произнесла Татьяна. – Профессор Винник хотел передать его журналистке Марине Легостаевой. И я должна выполнить его желание.

– Марине? – удивился Антон. – Это же сестра Никиты Легостаева!

– Вот как? – округлила глаза Татьяна. – Конечно, они наверняка знакомы… Раз Ольга знала Никиту.

– Я тоже знал Ольгу, – сказал Антон. – Мы же учились в одной школе. Она уехала так внезапно. Теперь я понимаю почему. То, что с ними произошло, это просто ужас какой-то…

– Поэтому я и должна передать пакет Марине Легостаевой, – тихо произнесла девушка, – чтобы смерть профессора не оказалась напрасной.

– Я знаю, где она живет, можем поехать туда прямо сейчас, – сказал Антон, проглотив остатки пирожка, и вытер губы салфеткой. – Но как ты передашь ей пакет? Что, если дверь откроет Никита? Он с ума сойдет, когда тебя увидит. Конечно, я и сам мог бы передать, но тогда мне придется многое ему объяснять.

– Точно! – согласилась Татьяна. – Об этом я как-то не подумала. Тогда просто положим пакет под дверь, нажмем кнопку звонка и убежим.

Они так и поступили. Поехали к дому Легостаева, подбросили папку с бумагами под дверь его квартиры, позвонили и тут же поднялись этажом выше. Вскоре Татьяна услышала, как кто-то открыл дверь. Когда они пять минут спустя вернулись, пакета под дверью уже не было. Первую часть задуманного они выполнили. Теперь следовало подумать о том, как влезть в дом Артура Багадирова.

* * *

Особняк адвоката Багадирова стоял на высоком холме, далеко за пределами Санкт-Эринбурга. Татьяне и Антону пришлось добираться туда на такси. Красивый трехэтажный дом с черепичной крышей окружала высокая кирпичная ограда, утыканная поверху острыми гвоздями. Путь преграждали узорчатые кованые ворота из толстых чугунных прутьев.

Татьяна и Антон решили забраться в дом ночью, чтобы под покровом темноты их никто не заметил. Но двор был так ярко освещен, что все их планы утратили смысл. Площадка у пустого бассейна, садовые дорожки, клумбы с уже увядшими цветами – все было искусно подсвечено скрытыми светильниками. Однако в самом доме свет не горел.

– Интересно, кому достался особняк? – произнесла Татьяна. – У Багадирова наверняка были наследники.

– Дом – настоящая крепость, – заметил Антон. – К тому же по всей территории свет горит. Значит, в особняке точно кто-то живет.

– Ирма сказала, что тут полно оборотней. Поэтому она и не рискнула соваться сюда сама.

– А мы что будем делать, если они набросятся на нас? – резонно спросил Антон. – Наверное, нам стоило прихватить с собой какое-нибудь средство самообороны!

– Что, например? – Татьяна невесело усмехнулась. – Или у тебя дома завалялось несколько серебряных пуль?

– Нет, – хохотнул Антон. – Серебра в хозяйстве не держим!

– Лучше нам просто не попадаться им на глаза.

– Что ж, пойдем, – вздохнул Василевский. – Испытаем свою удачу.

Они подошли к ограде. Сначала Антон хотел просто вынести ворота и уже протянул к ним руки, но Татьяна его остановила.

– Представляю, сколько грохота ты наделаешь! – сказала она.

– И что ты предлагаешь?

– А если разогнуть прутья и протиснуться между ними?

– Тоже неплохой вариант, – согласился Антон.

Но сначала они подошли к воротам и заглянули через решетку во двор.

Обычно такие большие богатые дома сторожили вооруженные охранники. У ворот особняка Ирмы Морозовой, например, стояла большая сторожевая будка, где постоянно дежурили секьюрити.

Здесь же ничего подобного не оказалось. Друзья поискали скрытые видеокамеры наблюдения. Камер тоже не было.

– Странно все это, – сказал Антон. – Оборотни не надеются на современные средства безопасности?

– Скорее, они просто съедают тех, кто осмелится пробраться в их владения, – ответила Татьяна. – Без лишнего шума и сирен.

– Умеешь ты успокоить!

Антон вытянул руки по направлению к створке ворот, сложил ладони вместе, затем медленно развел их в стороны. Толстые прутья с тихим скрежетом разошлись. В образовавшееся отверстие без труда можно было протиснуться. Татьяна и Антон проскользнули во двор.

По обе стороны дорожки, ведущей к дому, росли кусты живой изгороди. Юные взломщики двигались почти вплотную к зарослям, стараясь не выходить на освещенные участки двора. Так они достигли особняка.

– Через парадную дверь соваться не стоит, – тихо произнесла Татьяна.

– Ты читаешь мои мысли, – согласился Антон.

Они прошли мимо высокой дубовой двери, покрытой резьбой, и двинулись вдоль стены особняка. Ставни окон первого этажа были наглухо закрыты. На них висели замки.

Обогнув дом по периметру, они обнаружили заднюю дверь. Небольшая металлическая, выкрашенная в коричневый цвет, она почти сливалась со стеной. Рядом стояли мусорные баки, наполненные мешками с отходами.

– Это наверняка вход на кухню, – сказал Антон. – Мне уже приходилось бывать в похожих домах. Они все построены одинаково.

– Что это ты, интересно, там делал? – спросила Татьяна.

– Лучше тебе не знать, – тихо ответил парень.

Он подошел к двери и внимательно осмотрел ее. Подергал ручку. Та, естественно, не поддалась. Антон приложил обе руки к двери и закрыл глаза. Татьяна молча наблюдала за его действиями.

Нижний угол двери с тихим скрежетом начал загибаться вверх – Татьяна восхищенно ахнула. Когда Антон закончил свою работу, дверь по-прежнему висела на петлях, но один ее нижний угол загнулся почти до самой ручки, образовав треугольное отверстие. Антон опустился на корточки и быстро заполз внутрь. Когда его кроссовки исчезли из виду, Татьяна последовала за ним.

Они действительно оказались на кухне – в просторном помещении с покрытыми кафельной плиткой стенами. Здесь царил полумрак, так что пришлось постоять какое-то время, чтобы глаза привыкли к темноте.

Антон вытащил из кармана мобильник, включил его и поднял над головой. Тусклый свет дисплея осветил комнату. В центре кухни стояла большая электрическая плита, вдоль стен тянулись шкафы, разделочные столы и металлическая мойка. Над плитой ровными рядами висели кастрюли и сковородки. Готовили здесь явно не на одного человека. Кухня интерната «Хрустальный ручей», где готовили для трехсот с лишним человек, была лишь немногим больше этой.

В дальней стене комнаты виднелись еще две двери. Одна из них, побольше в размерах, вела в жилые помещения. Дверь была приоткрыта, за ней виднелся просторный коридор, оканчивающийся широкой лестницей. Другая, пониже и поуже, должно быть, скрывала кладовую или вход в подвал.

Татьяна на цыпочках подошла к маленькой двери и потянула ее на себя. Та легко открылась, не издав ни малейшего скрипа, – похоже, ею часто пользовались. За дверью открылся узкий темный проход. Антон приблизился и посветил в него мобильником. Они увидели каменные ступеньки, уходящие вниз, в подземелье.

– Подвал! – сказала Татьяна. – Нам туда.

Антон вздохнул и пошел первым, освещая телефоном крутую лестницу. Татьяна шагала следом.

Так они спустились в подвал. Это был длинный темный коридор с каменным полом и низким потолком. Здесь было гораздо теплее, чем наверху. По обе стороны прохода ровными рядами тянулись двери из темного дерева. На потолке Антон увидел ряд светильников. Он пошарил рукой по стене у входа, нащупал выключатель и повернул его. Коридор тут же залило ярким желтым светом.

– Что ты творишь? – испугалась Татьяна. – А если кто-нибудь увидит свет?

– Кто? – усмехнулся Антон. – Подвал же без окон! К тому же здесь явно никого нет, иначе свет бы уже горел! Обитатели дома, если они и здесь, наверняка дрыхнут в комнатах наверху. Подумай лучше, за какой дверью нам искать этот сейф.

Татьяна двинулась по коридору, заглядывая в каждую дверь. Странно, но за ними оказались похожие друг на друга жилые комнаты. Обычно в подвалах устраивали кладовки, подсобные помещения, но тут располагались спальни. Полы в них устилали толстые мягкие ковры, стояли платяные шкафы и большие кровати. Это было похоже на гостиницу, в которой пока не было постояльцев.

Одна из дверей вела в просторный рабочий кабинет. Раньше здесь наверняка работал сам Артур Багадиров. Но почему его рабочий кабинет располагался под домом? Может, оборотни предпочитают помещения без окон?

Стены кабинета были закрыты темными деревянными панелями. В центре возвышался массивный письменный стол, рядом располагался мини-бар. Напротив стола на стене висела большая картина в позолоченной раме. Татьяна уже видела такую же – ее миниатюрная копия висела в каюте яхты Багадирова. Группа людей, сфотографированная на фоне развалин ягужинского поместья.

– Похоже, мы на месте, – сказала Татьяна.

Они вошли в кабинет и прикрыли за собой дверь.

Антон покрутил головой.

– Стена позади стола, – отметил он. – Под деревянной панелью скрывается железо.

– Откуда ты знаешь?

– Я его чувствую, – просто ответил парень.

Татьяна тут же направилась к дальней стене, но Антон вдруг резко схватил ее сзади за куртку.

– А еще здесь много электрических кабелей! – поспешно добавил он.

Татьяна испуганно остановилась.

– Ты и электричество чувствуешь? – спросила она.

– Ага. Сам не знаю, как это объяснить. Это как-то связано с электромагнитными полями, – сказал Антон.

– Но я не вижу здесь кабелей, – возразила девушка.

– В том-то и дело. Они скрыты под полом. Похоже, что здесь все-таки установлена сигнализация.

– И что же теперь делать? – Татьяна огляделась по сторонам. Слева от входной двери стояло большое старомодное бюро.

На нем девушка увидела старинную лакированную шкатулку, наполненную сигарами, и красивую золотую зажигалку. Татьяна вытащила из шкатулки сигару и протянула ее Антону:

– Закуривай.

– Зачем? – удивился парень. – Ты что, не знаешь, что табак – это жуткая отрава? Мне мое здоровье дорого.

– Я думала, ты куришь, – сказала девушка.

– Если я иногда краду деньги, это не значит, что у меня есть и другие вредные привычки!

– Придется самой, – вздохнула Татьяна.

– Что ты задумала?

– Сейчас увидишь. Только не шевелись.

Татьяна откусила кончик сигары и выплюнула его в пепельницу. Затем взяла в руки зажигалку и прикурила.

– Вот где заправский куряга! – хохотнул Антон.

– Я делаю это впервые в жизни! – возмутилась девушка.

– Ага, кому-нибудь другому расскажи!

– Просто в кино видела, как это делается!

Татьяна не стала вдыхать дым в легкие. Она перевернула сигару и сунула ее тлеющим концом в рот. Затем склонилась к полу и резко дунула в сигару.

Табачный дым начал стелиться по полу. В его сизых клубах засверкали тонкие красные лучи лазеров. Они пересекали все пространство кабинета, в полуметре над полом.

– Я же говорил! – воскликнул Антон. – Сигнализация!

– Придется нам ползти под ней, – недовольно произнесла Татьяна.

– Придется, – кивнул Василевский.

Они осторожно опустились на ковер и неторопливо, по-пластунски, поползли к письменному столу. Иногда Татьяна останавливалась и выдыхала перед собой новую порцию сигарного дыма. Так они могли видеть перекрещенные лучи. У самого стола лазеров не оказалось.

– Слава богу! – сказал Антон, поднимаясь с пола. – А ты голова!

– Мы вообще неплохая команда воров! – усмехнулась Татьяна.

Она положила тлеющую сигару в пепельницу, стоявшую на столе. Антон тем временем подошел к стене и ощупал деревянную панель, скрывающую тайник.

– Где-то должен быть механизм, открывающий сейф, – сказал он. – Только как нам его найти?

– А ты не чувствуешь его поблизости? – спросила Татьяна.

– Нет, – покачал головой Антон. – Здесь кругом сплошное железо и электричество. Среди всего этого я просто теряюсь. У меня не получается сосредоточиться на чем-то одном.

– Может, тогда просто использовать грубую силу?

– Это я могу! – улыбнулся парень.

– Только постарайся производить поменьше шума. Мало ли что.

Антон на шаг отошел от стены. Затем протянул обе руки к деревянной панели, сжал кулаки и потянул на себя. Из стены, с треском ломая деревянную облицовку, выдвинулся массивный стальной ящик. На пол посыпалась штукатурка, клубы пыли взметнулись к потолку.

Антон усилием воли аккуратно выволок сейф из ниши в стене и опустил его на пол. За сейфом из пролома потянулись толстые провода. Оказалось, что ящик подключен к электросети. Разорванные кабели угрожающе потрескивали, с них сыпались яркие искры.

Татьяна опустилась на колени рядом с ящиком. Он запирался на кодовый замок. На его дверце девушка увидела электронное табло с цифрами. Антон поднял над ним руку и расставил пальцы.

В стальной дверце что-то со скрежетом сдвинулось, послышался приглушенный лязг. Затем Антон повернул ручку ящика и распахнул дверцу.

Сейф оказался настоящим холодильником! Его заднюю стенку покрывала толстая ледяная корка. Поэтому он и был подключен к электросети.

– Впервые в жизни вижу нечто подобное! – признался Антон.

Верхняя полка сейфа оказалась забита пачками денежных купюр. Здесь же лежали покрытые инеем бархатные футляры с драгоценностями.

На нижней полке холодильника стоял большой стальной короб. Его стенки также покрывала изморозь. Антон извлек ящик наружу и снял с него крышку. Внутри, обложенный пакетами с сухим льдом, находился пластиковый медицинский контейнер со специальной ручкой для переноски. Его верхняя крышка была прозрачной. В контейнере темнели два небольших пакета с кровью, засыпанные сухим льдом.

– Это то, что нам нужно! – прошептала Татьяна.

– Может, прихватим и деньги? – предложил Антон. – Они так и просятся в руки!

– Нельзя. Мы пришли сюда не за ними.

– Да ладно тебе! Возьмем их, как небольшое вознаграждение за труды!

– Нет! – твердо сказала Татьяна. – И вообще, завязывай с воровством. Ничем хорошим это не кончится!

– Хорошо-хорошо, – нехотя согласился Антон.

Татьяна вытащила из ящика контейнер с кровью. Он был не слишком тяжелым. Она протянула его Антону, а сама потянулась за тлеющей сигарой.

– Теперь нам осталось только выбраться отсюда, – сказала она.

Татьяна вновь пустила струю дыма над полом.

Но лазерных лучей они почему-то не увидели.

Татьяна повторила операцию с задымлением. Лучи исчезли. Сигнализация была отключена.

– Что происходит? – не поняла девушка.

Дверь кабинета вдруг резко распахнулась.

Глава тридцать седьмая

Не совершаешь ли ты ошибку?

Подземный кабинет быстро начали заполнять люди. Молодые мужчины и женщины, полуодетые, с настороженными, хмурыми лицами, заходили в кабинет и выстраивались вдоль стен, молча разглядывая перепуганных Татьяну и Антона. Многие из них были босые, скудную одежду составляли в основном вещи из кожи и меха. Почти все имели смуглые мускулистые тела. Глаза вошедших горели зеленым огнем, как у кошек, попавших в свет фар. Оборотни!

Татьяна и Антон потрясенно замерли у стола. Им просто некуда было деться. Вскоре в кабинете собралось около десятка оборотней. Они ничего не говорили, только хмуро смотрели на незадачливых воришек.

Наконец вперед вышли двое парней. Братья-близнецы, похожие друг на друга как две капли воды. Оба зеленоглазые, черноволосые, по пояс обнаженные. Различить их можно было лишь по прическам. У одного волосы были зачесаны наверх в небольшой ирокез, второй просто стянул их в хвост на затылке.

– Вот так встреча! – осклабился один из близнецов, тот, что с ирокезом. – Не та ли это девчонка, что так похожа на мерзавку Штерн?

– А может, это сама Инга? – подал голос второй. – Явилась за кровью, которой она так жаждет?

– Меня зовут Татьяна, – робко произнесла девушка.

Она перевела взгляд с одного близнеца на другого. В другой момент они показались бы ей очень симпатичными. Но сейчас их кошачьи глаза и клыки, выпирающие из-под верхней губы, пугали до жути.

Юные оборотни злобно расхохотались.

– Ты очень смелая, Татьяна, – сказал один из братьев.

– Или попросту сумасшедшая, – добавил второй, – раз осмелилась вломиться в этот дом!

– Бедные детишки, – промолвила вдруг женщина, стоявшая у самой двери. – Такие наивные, сама простота! Давайте съедим их, и дело с концом!

– Убьем! – подхватил кто-то из оборотней.

– Убьем!

– Разорвем на части!!!

– Это будет урок другим грязным метаморфам!

Татьяна и Антон ошарашенно переглянулись. Дело принимало скверный оборот. Близнец с длинными волосами шагнул вперед и резко вырвал контейнер из рук Антона.

– Ты хоть знаешь, как много для нас значит эта кровь?! – поинтересовался он.

– Нам она тоже нужна! – крикнула Татьяна.

Близнецы одновременно рассмеялись:

– Зачем?!

– Моя подруга в беде! Я должна ей помочь!

– Хватит! – крикнула женщина у двери. – Это же метаморфы! Что вы их слушаете?! Каждое их слово – ложь! Само их существование – преступление против природы! Убьем их!

– Довольно! – вдруг рявкнул кто-то, заставив остальных умолкнуть.

Голос показался Татьяне знакомым.

В кабинет вошел еще один человек. Сначала его не было видно за рослыми и широкоплечими оборотнями. Но вот они почтительно расступились в стороны, освобождая дорогу, и человек вышел в центр кабинета.

Татьяна узнала Артура Багадирова. Он был очень бледен. Щеки ввалились, под глазами образовались темные круги. Подбородок покрывала густая щетина. Но он был жив! Багадиров кутался в толстый, длинный халат, а при ходьбе опирался на толстую трость.

Близнецы одновременно обернулись к нему.

– Отец?! – воскликнул один из них. – Ты еще так слаб! Мы бы сами тут со всем разобрались! Не стоило тебе вставать с постели!

– И дать вам спокойно разорвать этих детей?! – Багадиров недобро усмехнулся. – К тому же я уже неплохо себя чувствую, Коготь.

– Вы живы! – потрясенно выдохнула Татьяна.

– Как и ты, – сказал Артур. – Признаться, я удивлен. Я ведь решил тогда, что наймиты ведьмы добились своего и отправили вас обеих к праотцам!

– Я так рада, что вам удалось выбраться с той яхты! Но как?

– С большим трудом, – нахмурился Багадиров. – Я из последних сил сумел разломать ледяную глыбу вокруг себя. Но яд отравительницы все же едва меня не убил. Вы обе лежали на полу, и я посчитал вас мертвыми. А эти двое копались в машинном отделении. Я был слишком слаб и не смог бы справиться с обоими. Поэтому я просто покинул яхту. Той ночью я с трудом добрался до дома. Будь на моем месте обычный человек, он бы сейчас с вами не разговаривал.

– Мы тоже покинули яхту в последний момент! – сказала Татьяна. – За несколько минут до того, как она утонула.

– Но зачем вы пришли сюда? И зачем вам эта кровь? – грозно поинтересовался Артур.

– Ирма Морозова похитила Наташку и угрожает убить ее, если я не принесу ей эту кровь! – воскликнула Татьяна.

– Пытается завершить то, что не получилось у ее наставницы, – понимающе кивнул Багадиров. – Но как она узнала, что кровь хранится в моем доме?

– Наверняка и тут не обошлось без проклятых метаморфов, – с ненавистью произнес Коготь. – Некоторые из этих мутантов способны подслушивать чужие разговоры на расстоянии километра!

– И вы не побоялись прийти сюда? – удивленно спросил Багадиров.

– Мы же считали вас мертвым, – ответила Татьяна.

– А как же другие обитатели этого дома?

– Мы решили, что сможем пробраться незамеченными, – вставил Антон.

Оборотни расхохотались, словно он только что выдал очень удачную шутку.

– Ни один вор не сможет проникнуть в дом, охраняемый оборотнями! – заявил Коготь. – Потому что нет лучшего охранника, чем пантера! Мы слышим и чувствуем все куда лучше обычных людей!

– Но нам ведь удалось пробраться в этот подвал, – возразил Антон.

– Только потому, что вам позволили сделать это! Нам было интересно, зачем именно вы пожаловали!

Багадиров приблизился к письменному столу и тяжело опустился в свое кресло. Трость он положил на столешницу.

– В любом случае я не могу отдать вам эти пакеты, – сказал он.

– Но почему? – удивилась Татьяна.

– Потому что мы оборотни! – Багадиров обвел рукой присутствующих. – Мы – стая пантер. Нам нет дела до того, что творится в мире людей. Нам плевать на ведьм и метаморфов. У нас своих проблем хватает.

– Но вы должны помочь мне! – горячо воскликнула девушка.

– Почему? – в свою очередь спросил Артур.

– Потому что вы знаете Наташку! Вы хотели предупредить ее об опасности! Вы хороший человек. А она моя лучшая подруга! Ближе нее у меня никого нет. И теперь ведьма хочет убить ее, и только эта кровь может ее спасти. Вы просто обязаны мне помочь.

Оборотни молча ее слушали. Несколько пар зеленых глаз напряженно следили за каждым движением девушки.

– Я уже пытался помочь вам. И едва не погиб, – сказал адвокат.

– Я могу на колени встать, если хотите! – взмолилась Татьяна. – Помогите мне, прошу вас. В последний раз! Отдайте мне эти пакеты с кровью!

– Да что вы ее слушаете?! – воскликнула женщина-оборотень. – Убьем обоих! И никаких проблем!

– Убьем! Убьем! – загалдели остальные члены стаи. – Разорвем в клочья!!! Смерть метаморфам, пособникам ведьм!

– Нет, – спокойно произнес Багадиров.

Оборотни тут же смолкли и изумленно на него уставились.

– Николай Морозов все-таки был моим лучшим другом. Я уважал этого человека, – проговорил Багадиров, глядя на Татьяну. – Хорошо. Забирай кровь. И спаси его дочь.

– Что?! – пронеслось по толпе.

– Отец, – забеспокоился Коготь, – не совершаешь ли ты ошибку? Отдать ведьмам кровь альфы…

– Темная госпожа нас за это по головке не погладит, – подхватил его близнец.

– Я сам договорюсь с Иоландой, – резко ответил Багадиров.

Артур поднялся с кресла, взял в руки трость и направился к выходу. Он раздвинул оборотней, заполонивших проход, и повернулся к Татьяне.

– А теперь уходите, – сказал он притихшим ребятам.

Антон громко сглотнул.

– Спасибо! – выдохнула Татьяна. – Я этого никогда не забуду…

– Проваливайте отсюда! – рыкнул Багадиров. – Я никогда не забуду, как вы разгромили мой кабинет! Ремонт обойдется мне в кругленькую сумму!

Антон выхватил контейнер из рук опешившего близнеца. Затем они с Татьяной пробрались сквозь толпу оборотней и вышли в коридор. Татьяна спиной ощущала враждебные взгляды.

Они быстро выбрались из подвала на кухню, выбежали из дома и что есть сил рванули прочь от особняка.

– Мне еще никогда не было так страшно, – признался Антон, когда они убрались на порядочное расстояние от дома Багадирова.

Татьяна хмуро на него посмотрела.

– Самое страшное ждет впереди, – сказала она. – Мне еще предстоит вытащить Наташку из когтей ее сумасшедшей мачехи.

– Я поеду с тобой! – тут же заявил Антон.

– Тебе необязательно делать это, – возразила девушка.

– Думаешь, я оставлю тебя одну после всего, что мы вдвоем пережили? Ну уж нет. Мы вместе начали это, вместе и закончим!

Татьяна улыбнулась:

– Но это очень опасно.

– Я уже начинаю привыкать к опасностям! – заявил Антон.

Татьяна, не в силах сдерживать эмоции, бросилась ему на шею. Антон обнял ее и прижал к себе, едва не выронив контейнер с кровью.

– Я никогда не смогу отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал! – воскликнула она.

– Да ладно, – ответил Антон. – Кто знает, что ждет нас впереди…

– А теперь одолжи мне свой мобильник, – попросила Татьяна. – Нужно позвонить Ирме.

Антон тут же протянул ей телефон. Татьяна набрала номер Морозовой.

– Контейнер у меня, – сказала она, когда та ответила.

– Отлично, милочка! – воскликнула Ирма. Ее голос вновь звучал приглушенно из-за какого-то неясного шума. – Теперь садись на поезд и отправляйся в «Хрустальный ручей».

– В интернат?! – изумилась Татьяна.

– Конечно! – сказала Морозова. – Ты знаешь еще какое-то место с таким названием? Приедешь сюда и сразу – в кабинет Клавдии Ивановны. И все мы получим то, чего так страстно желаем. Надеюсь, ты понимаешь, что вмешательство полиции крайне нежелательно? У тебя нет никаких доказательств против меня, зато я сделаю твою жизнь невыносимой!

– Я и не думала обращаться к властям! – зло ответила девушка.

– Умница! И не вздумай привлекать к этому свою подружку из «Белого Ковена»! – добавила Ирма. – Ты знаешь, что у меня есть нужные связи. Если Таисия сюда сунется, я прикажу сжечь ее дом в Ягужино вместе с сестрицей и ее муженьком!

– Я ничего ей не говорила! – испуганно воскликнула Татьяна. – Не надо ничего сжигать!

Ирма расхохоталась и бросила трубку. Татьяна в ужасе смотрела на телефон. Как эта женщина может быть такой жестокой?! Как ей удавалось столько времени скрывать свою злобную личину под внешностью светской дамы?! Татьяна не знала ответов на эти вопросы.

Зато она теперь знала, где та находится. Этот гул, раздававшийся в трубке… Так ветер шумел в стенах маяка, пристроенного к лодочному ангару на берегу лесного озера. Татьяна отлично помнила этот шум. Маяк много лет стоит заброшенным, а Клавдия никого туда не пускает.

Наташку и Евдокию Семеновну наверняка держат там.

Глава тридцать восьмая

Пентаграмма на полу

Наташа Морозова медленно открыла глаза. Она лежала в неудобной позе на пыльном, потрескавшемся деревянном полу, прислонившись головой к бревенчатой стене. Руки скованы наручниками. От металлических браслетов тянулась длинная тонкая цепь, пристегнутая к массивным железным перилам.

Перилам?! Наташка огляделась. Она сразу узнала это место – ведь они много времени проводили здесь с Татьяной, прячась от директрисы. Она находилась в верхнем помещении старого маяка.

Рядом располагался люк в полу, за которым начиналась деревянная винтовая лестница, спиралью уходящая вниз. В центре круглой комнаты на полу была начерчена мелом большая пяти угольная пентаграмма, испещренная странными значками и символами. В середине стояла тренога с небольшим котелком, под которым Наташа увидела жаровню, наполненную углями. Огня пока не было видно.

Вдоль стен комнаты стояли потертые диваны и кушетки. Помещение освещалось светом нескольких старомодных керосиновых светильников. Кажется, Евдокия Семеновна называла их «летучая мышь». Такие светильники имелись в каждом корпусе интерната – на случай отключения электричества. Самой женщины она не увидела. Их привезли сюда вместе, связанных, грубо забросив в кузов небольшого грузовика. Обеим что-то вкололи, и они отключились, как только отъехали от домика Евдокии Семеновны.

Напротив Наташки расположились Сладкий Яд, Влад Гордон и Ирма Морозова. Отравительница валялась на мягкой кушетке, болтая ногами в воздухе. Розовых очков на ней не было. Глаза Виолетты оказались белыми с узкими черными точками зрачков. Выглядела она просто ужасно. Всегда так элегантно одетая в своем человеческом облике, принимая вид Сладкого Яда, она рядилась в кричащие «кислотные» цвета. Сейчас на ней был ядовито-желтый плащик в тон к волосам, короткое красное платье и длинные черные лакированные сапоги.

Влад Гордон, Холод, равнодушно смотрел в окно на заходящее над озером солнце. Он был в кожаной куртке, синих джинсах и черных кожаных ботинках. Ирма только что закончила говорить с кем-то по телефону и выключила мобильник. Сегодня она надела свой любимый бежевый брючный костюм.

Наташка медленно села. Голова слегка кружилась, во рту ощущался горьковатый вкус какой-то химии. Наверное, от того снотворного, что ей вкололи. Девушка сделала глубокий вдох. Ее цепь слегка звякнула.

– Очухалась! – повернув голову в сторону пленницы, констатировала Сладкий Яд.

– Пора бы уже, – усмехнулась Ирма. – Повариха давно пришла в себя!

– Где Евдокия Семеновна? – глухо поинтересовалась Наташка.

– Сидит в подвале интерната, – сказала Ирма. – Для нас она не представляет особого интереса. Мы пока еще не решили, что с ней делать.

– Что вы задумали? Зачем… все это?! – Наташка кивнула на наручники.

– Тебе интересно, почему ты до сих пор жива? – Ирма насмешливо приподняла свои идеально подведенные брови. – Видишь ли, милая, мне пока не нужен твой труп! Сейчас ты для меня более ценна в качестве наживки.

– Наживки? Для кого? – ужаснулась Наташка.

– Для твоей подружки-мутантки, разумеется!

* * *

Татьяна и Антон добрались до интерната только вечером. Путь занял у них несколько часов. Они вышли из электрички на небольшом полустанке в паре километров от «Хрустального ручья», затем двинулись к интернату прямиком через лес. Татьяна шла налегке, для похода она облачилась в джинсы, кроссовки, короткую куртку с капюшоном. Антон был в черных джинсах и плотной брезентовой куртке, на ноги он надел темно-синие кроссовки. За плечами парень нес рюкзак, в котором стоял контейнер с кровью. К закрытому заведению вела узкая проселочная дорога, к которой вплотную подступали многовековые дубы и сосны с замшелыми стволами. Чем ниже опускалось солнце, тем более страшным и зловещим становились окружающие ребят лесные заросли. А может, Татьяне просто было не по себе от мысли, что ожидает ее в интернате?

– Они не собираются отпускать нас живыми, – поделилась она с Антоном своими мыслями. – Ирма избавится от Наташки, как от претендентки на состояние и компанию. А меня убьет, как ненужную свидетельницу!

– Но тебя нельзя убить! На тебе все заживает, как на кошке!

– Она найдет способ, уж ты мне поверь, – невесело усмехнулась девушка.

– Значит, нам следует разделиться, – сказал Антон. – Они же не знают о моем существовании. Я буду скрываться где-нибудь поблизости и помогу в решающий момент.

– Хорошая мысль, – согласилась Татьяна. – Может сработать. В кабинет Клавдии я не пойду. Они наверняка устроили там ловушку. Сразу отправимся к маяку. Может, нам удастся спасти Наташку и убраться из интерната незамеченными?

– Что-то я сильно в этом сомневаюсь, – покачал головой Антон. – Если интернатом управляют ведьмы, думаешь, они не предпримут каких-нибудь мер предосторожности? Наверняка маяк окружают охранники.

– Просто я всегда надеюсь на лучшее, – вздохнула девушка.

Антон остановился и поправил на плечах лямки тяжелого рюкзака, затем огляделся по сторонам.

– А ты уверена в своем искусственном происхождении? – вдруг спросил он.

– Это ты к чему? – не поняла Татьяна.

– Да, думаю, не из рода ли ты Сусаниных?! – хохотнул парень. – Мы идем уже столько времени, но до сих пор никуда не пришли. Может, просто заблудились в этом лесу?

– Ха-ха, как смешно! – скривилась Татьяна. Она указала рукой на верхушки дальних сосен. – Вон, я уже вижу крышу маяка!

Антон проследил взглядом за ее рукой и тоже увидел деревянную башню. Вскоре они вышли к воротам интерната «Хрустальный ручей». К тому времени солнце село за горизонт, и на территории зажглись старомодные уличные фонари. Стояла непривычная тишина, нарушаемая только журчанием старинного фонтана. Странно, но, несмотря на холод, его насос до сих пор работал. Вокруг него был установлен просторный шатер из плотной прозрачной пленки. Пластик запотел изнутри, будто в фонтане циркулировала теплая вода. Рядом лежали газовые сварочные баллоны и разводные ключи. Похоже, фонтан совсем недавно ремонтировали.

Татьяна и Антон спрятались в кустах, буйно разросшихся около столовой интерната. Именно сюда когда-то свалилась Татьяна, изображавшая привидение. Как давно это было!

Девушка вспомнила о тех временах и не смогла сдержать улыбку. Все-таки учиться и жить в интернате было очень весело. Даже невзирая на строгих учителей и выходки вредной директрисы. По крайней мере, здесь никто никогда не пытался ее убить.

Антон с любопытством оглядывался по сторонам. В корпусах «Хрустального ручья» не горел свет, даже комнаты преподавателей не подавали признаков жизни.

– Куда все делись? – тихо произнесла Татьяна. – Обычно в это время тут многолюдно.

– Они распустили всех по домам, чтобы никто не помешал их планам! – предположил Антон.

– Значит, так, – начала рассуждать Татьяна. – Ирма связана с «Черным Ковеном». Как и местная директриса Клавдия, и медсестра Анастасия Павловна. Эти трое точно заодно. Еще где-то здесь скрываются Сладкий Яд и Влад Гордон, морозильник. Уже пятеро. И это только те, о ком мы знаем. Возможно, здесь куда больше их приспешников.

– А нас всего двое, – отметил Антон.

С Наташкой трое, – сказала Татьяна. – Она, конечно, жуткая трусиха, но если ее загнать в угол, всем покажет, где раки зимуют. Мы с ней не раз участвовали в разных драках, когда жили здесь. А еще есть Евдокия Семеновна. При желании она запросто намылит шею этой Ирме. Конечно, при условии, что с ней и с Наташкой все в порядке…

Татьяна взглянула на зловещую тень маяка на фоне темного неба. Ворота лодочного сарая внизу были распахнуты настежь. Внутри угадывались очертания яхт и катеров, установленных на специальных подставках. В верхней комнате маяка, под самой крышей, горел тусклый желтый свет. Таня показала Антону на вершину деревянной башни.

– Нам нужно туда, – сказала Татьяна. – Может, я и ошибаюсь, но стоит проверить верхнюю комнату.

– Хорошо, – с готовностью кивнул Антон.

Пригнувшись, они быстро бросились к маяку. Пересекли пустую площадь, обогнули палатку с фонтаном, подбежали к лодочному сараю и вошли внутрь. В дальней стене ангара располагалась дверь, ведущая в маяк. Обычно она была закрыта, как и вход со стороны улицы, но сейчас замка на ней не оказалось. Их ждали.

Они вошли в маяк. Татьяна посмотрела наверх.

На верхней площадке виднелся прямоугольник света. Значит, люк, ведущий в комнату, открыт.

– Я пойду вперед, – шепнула она Антону. – А ты подожди пару-тройку минут, затем поднимайся следом.

– Ладно, – кивнул парень, протягивая ей рюкзак. – Будь осторожна. Я понимаю, что ты неуязвима, но все же…

– Постараюсь.

Татьяна начала подниматься вверх по винтовой лестнице, прижав к груди контейнер с кровью оборотня. На деревянных ступенях виднелись многочисленные следы. Отпечатки подошв мужских ботинок и следы изящных женских туфелек. Кто-то неоднократно поднимался в комнату наверху в последнее время. И кто-то находился там прямо сейчас. Сверху доносились какие-то звуки, приглушенные голоса.

Татьяна поднималась, напрягая слух, смотря под ноги, чтобы не споткнуться на крутых ступеньках. И надеялась, что с Наташкой пока еще все в порядке. Что она не зря пришла сюда, в это змеиное гнездо. Ее сердце замирало от страха, а руки тряслись, но она постаралась собрать в кулак всю свою волю, чтобы не показать, что напугана.

Наконец девушка достигла верхней площадки маяка и, собравшись с духом, вошла в комнату.

* * *

Татьяна сразу увидела Наташку, лежащую на полу возле самого люка. Руки подруги были прикованы к перилам длинной цепью. Узнав ее, Наташка радостно вскрикнула:

– Татьяна! – Но тут же испуганно охнула: – Зачем ты пришла?!

– У нее не было другого выхода! – раздалось со стороны окна.

В круглой комнате находились Ирма, Клавдия и Виолетта в своем истинном ядовитом обличье. Женщины злорадно улыбались. Ирма была в любимом брючном костюме и туфлях на высоком каблуке. Оделась так, словно пришла на светское мероприятие. Клавдия Ивановна выглядела, как и в любой другой день: строгий коричневый костюм, состоящий из пиджака и юбки, черные туфли, белая блузка. Желтые волосы Сладкого Яда торчали вверх, словно языки пламени, белые глаза с точками зрачков насмешливо щурились, язык нетерпеливо облизывал ярко-красные губы. На ней было короткое темно-красное платье, блестящий желтый плащ и длинные черные сапоги на тонких шпильках.

– Сразу сюда явилась, – усмехнулась Ирма. – А ведь Холод поджидает тебя в директорском кабинете. Умная девочка, ничего не скажешь!

Сладкий Яд тут же метнулась к Татьяне и грубо схватила ее за воротник куртки. Она выволокла девушку на середину комнаты, где была начерчена большая пентаграмма. В центре пятиугольной звезды горел огонь, над ним, в небольшом котелке, бурлила вода. Клавдия вытащила из кармана мобильник и позвонила Владу Гордону.

– Она уже у нас, – коротко бросила она в трубку.

– Ты сумела! – произнесла Ирма, подходя к Татьяне. – Смогла выкрасть кровь у оборотней! А я ведь до последнего момента сомневалась в твоих силах.

Она выхватила из рук девушки рюкзак, вытащила из него контейнер и сорвала с него пластиковую крышку. Клавдия Ивановна издала стон восхищения, увидев два пакета с темной кровью.

– Неужели это правда?! – выдохнула она. – Не верю своим глазам! Я так долго мечтала об этом!

– Вы получили, что хотели! – угрюмо сказала Татьяна. – Теперь отпустите нас!

– Э, нет! – Ирма усмехнулась. – Сначала мы убедимся, что ты нас не обманула!

Она сделала знак Сладкому Яду. Злодейка подтащила Татьяну к Наташке и грубо бросила на пол. Потом извлекла из кармана плаща вторую пару наручников и приковала руки Татьяны к той же цепи, что удерживала Наташку. Девушка даже возразить не успела. Наташка тут же бросилась к Татьяне на шею и расплакалась.

Сладкий Яд скривилась:

– Ох уж мне эти девчачьи нежности! Смотреть тошно!

– А где Евдокия Семеновна? – спросила Татьяна у Наташки. – Она жива?

– Они заперли ее в подвале интерната, – ответила Морозова. – Я стала приманкой для тебя, и ты сама пришла в ловушку!

– Не плачь, – шепнула ей Татьяна. – У меня есть план спасения!

Ирма тем временем вскрыла пакеты с кровью.

Клавдия подала ей большой хрустальный кубок. Ирма слила в него кровь и отбросила пустые пакеты в сторону.

– Сейчас проверим, действительно ли ты принесла нам кровь оборотня! – произнесла она. – Если это что-то другое, я тебе не завидую! Ты будешь умолять меня о быстрой смерти!

Клавдия расхохоталась. Она подошла к столу, стоящему у окна, и взяла с него длинный нож со сверкающим клинком. Татьяна вытянула шею, пытаясь все получше разглядеть. На столе лежало еще несколько ножей. Их лезвия имели самую разную форму и длину. Среди них выделялся один, с резной рукояткой, черного цвета, длиной почти в метр. Клинки выглядели донельзя зловеще.

Ирма подняла хрустальный бокал. Клавдия опустила нож в кровь, и тут же вытащила наружу. Ведьмы с алчным блеском в глазах склонились к клинку.

– Сворачивается на глазах! – произнесла Ирма.

– Да она прямо вскипает на серебре! – воскликнула Клавдия. – Это действительно кровь оборотня!

Ирма насмешливо взглянула на Татьяну.

– Не обманула! – сказала она.

– Один вопрос, – подала голос Клавдия Ивановна. – Разве этот ритуал не следует проводить в момент парада планет?

– При параде планет нужно убить оборотня и слить его кровь, чтобы она сохранила свои магические свойства, – ответила Ирма. – Эти условия были почти соблюдены, так что теперь ритуал можно проводить независимо от положения звезд.

– Вот оно что! – кивнула Клавдия. – Век живи, век учись…

Морозова вышла в центр пентаграммы и аккуратно вылила кровь из кубка в котел. Тут же повалил густой пар, варево в котле окрасилось в розовый цвет. Клавдия Ивановна засучила рукава, взяла со стола поднос, на котором лежали какие-то засушенные цветы и корни, и приблизилась к котлу. Она начала растирать сухие растения в ладонях и бросать их в бурлящую жидкость.

– Щепотку одного, чуточку другого, – улыбалась она. – Давненько я не делала ничего подобного.

Ирма медленно помешивала зелье в котле длинной деревянной ложкой.

Глава тридцать девятая

Вихрь теней

Сладкий Яд, не сводя глаз с пленниц, плюхнулась на диван и устроилась поудобнее.

– Может, теперь вы нас отпустите? – спросила Татьяна. – Кровь настоящая, что вам еще от нас надо?!

– А ты еще глупее, чем я предполагала! – холодно сказала Ирма. – Неужели тебе не понятно, что вы обе не уйдете отсюда живыми?

Наташка тихонько всхлипнула.

– Вы просто омерзительны! – нахмурившись, сказала Татьяна. – Как вы можете быть такой злобной?

– Я такая, какой мне пришлось стать! – парировала Ирма. – Хочешь выжить, будь сильной! И злобной! Ты понятия не имеешь, что я вытерпела за свою жизнь! Каждый из нас стремится добиться чего-то, но не у каждого это выходит. А я смогла, пусть мне и пришлось ради этого прибегнуть к помощи сверхъестественных сил!

– Вы убили троих своих мужей! – презрительно сказала Татьяна. – И все ради денег!

– Ты ничего обо мне не знаешь! – злобно крикнула Ирма. – Так что не надо кидаться громкими обвинениями! Это Багадиров наплел вам всяких небылиц? Нашли, кому верить! Этот старый кот всегда меня ненавидел! А все потому, что мне не повезло так, как ей! – Она указала ложкой в сторону Наташки. – Я не родилась в богатой семье и не росла на всем готовеньком! Мой отец был горьким пьяницей, а мать меня знать не хотела. Они отчего-то считали меня виновной во всех своих бедах и постоянно избивали за любые провинности. Когда оба погибли, меня взяла к себе тетка, но и ей не было до меня особого дела. Немудрено, что, едва окончив школу, я удрала в Санкт-Эринбург. Зато мне повезло с внешностью, и я стала моделью. Мой агент сумел устроить мою карьеру, я стала неплохо зарабатывать. Он был старше меня почти втрое, но я полюбила его и вышла за него замуж. Какой же я была наивной! Оказалось, что ему нужны лишь деньги, которые я зарабатывала, снимаясь для рекламных компаний. Он разбогател, а я не имела ничего! Он все забирал себе. Я хотела развестись с ним, но он пообещал, что моей карьере модели придет конец, как только я уйду от него. И он запросто мог это устроить, ведь у него было столько связей в мире высокой моды! Пришлось избавиться от этого подлого шантажиста.

Ирма помешала варево, затем продолжила:

– Мой второй муж был влиятельным бизнесменом. Он любил меня и осыпал дорогими подарками. Но он сделал меня своей рабыней! Я жила в его доме, словно в золотой клетке. Он никуда не отпускал меня одну и ревновал ко всем, даже к коллегам по работе. А потом он начал бить меня, и моя жизнь снова превратилась в кошмар. Скоро мне надоело замазывать пудрой синяки перед каждой фотосессией. И я избавилась от него! – Ирма тихо рассмеялась. – Мы поехали на горный курорт, и я столкнула его в пропасть, а все подумали, что это несчастный случай!

Клавдия и Сладкий Яд расхохотались.

– После этого я стала богатой и влиятельной, унаследовала его бизнес, его акции в различных компаниях, – сообщила Ирма. – Теперь я сама стала зарабатывать большие деньги. И вскоре на горизонте появился твой отец.

Ирма замерла на какое-то время, уставившись на притихшую Наташу.

– А ведь когда-то я действительно любила его, – задумчиво произнесла она. – Я сделала «Амариллис» весьма преуспевающей компанией. Я помогала ему во всем. И что в итоге? Оказалось, что его дочь для него куда важнее меня!

Она ткнула пальцем в сторону Наташки.

– Я была для него красивой игрушкой, но любил он только тебя! А потом ему вообще наскучило мое общество! Он все больше стал от меня отдаляться. Дело запахло разводом. А тут я еще немного поиздержалась… Он отказался оплачивать мои счета и все чаще заговаривал о том, что неплохо бы нам отдохнуть друг от друга. А потом я узнала, что он вычеркнул меня из своего завещания! Такова была его благодарность за все мои усилия!

Ирма злобно усмехнулась.

– Не повезло ему, что я вступила в «Черный Ковен». Мне дали в помощь двух замечательных помощников. С тех пор устранять любые проблемы стало для меня так легко!

– Сладкий Яд и Влад Гордон убивали для вас? – произнесла Татьяна.

– Просто помогали справиться с возникающими препятствиями! – отмахнулась Ирма. – Я всю жизнь пыталась выжить! Пахала, как ломовая лошадь! Растратила свою молодость на тех, кто вытирал об меня ноги! Но теперь все будет по-другому. Сейчас я богата и знаменита, а скоро, с твоей помощью, стану еще и молода. Отныне я сама буду управлять своей судьбой! К тому же грядут большие перемены, о которых еще пока никто даже не догадывается. И в новом мире я буду кукловодом, а не куклой!

– О чем это вы? – не поняла Татьяна.

– Тебе об этом знать совершенно необязательно! – улыбнулась Ирма.

Клавдия и Сладкий Яд противно захихикали.

– Очень проникновенная история, – сказала Татьяна. – И что теперь? Мы должны вас пожалеть?! Но вы вовсе не вызываете сочувствия. Вы – убийца! И ничем не лучше своих обидчиков!

Ирма зловеще оскалилась:

– Я давно не нуждаюсь в жалости, дорогуша! Жалейте лучше себя, пока можете!

– Все же лучше оставить маленькую мутантку в живых! – подала вдруг голос Клавдия Ивановна. – Ее способности могут здорово пригодиться…

– И ты туда же?! – поморщилась Ирма. – Магдалена тоже запрещала мне убить ее. И к чему это привело?

Клавдия сразу прикусила язык.

Татьяна обняла плачущую Наташку. Подругу всю трясло, словно в сильной лихорадке, ее плечи подрагивали от рыданий. Где там пропал Антон? Пора бы ему уже появиться. С лестницы вдруг послышался какой-то шум. Татьяна встрепенулась. Наконец-то!

Действительно, вскоре в проеме люка появился Антон. На его щеке расползался огромный кровоподтек. Следом вошел Влад Гордон. Оказалось, что он буквально тащит парня за шиворот.

– Вот, нашел еще одного! – мрачно изрек Холод. – Подслушивал на нижней площадке.

Антон виновато посмотрел на Татьяну.

– Ты привела с собой дружка?! – удивилась Ирма. – Крайне неразумно с твоей стороны. Теперь и его голова слетит с плеч!

– Эй! – Сладкий Яд резко подскочила на диване. – Это же тот щенок! Ходячий магнит! Я видела, как он управляется с разными железными штуками! Тогда, в Ягужино, он едва не убил меня и Магдалену!

– Да уж, надо было лучше стараться, – процедил Антон сквозь зубы, с ненавистью глядя на отравительницу.

– Еще один метаморф! – скривилась Клавдия Ивановна. – Сколько же вас тут развелось?!

Антон живо огляделся по сторонам. Стальные ножи, разложенные на столе у окна, взмыли в воздух. Стеклянные остались лежать на столешнице.

– Смотрите, что он делает! – испуганно взвизгнула Сладкий Яд.

Ножи устремились к ведьмам. Один из клинков замер в сантиметре от горла Ирмы, другой нож завис у шеи Клавдии. Сладкий Яд тихонько охнула – еще один клинок неподвижно висел у ее бледного лица.

– А сейчас мы уйдем, и вы не будете нас задерживать! – тихо сказал Антон.

– Как бы не так! – злобно произнесла Клавдия Ивановна. – Холод!

Фотограф издал короткий смешок.

Затем резко схватил Антона за шиворот и с легкостью, словно парень ничего не весил, швырнул его в окно.

– Нет!!! – в ужасе закричали Татьяна и Наташка.

Антон выбил спиной стекло и исчез в темноте. Ножи тут же с лязганьем попадали на пол. Сладкий Яд резво метнулась к окну. Парень падал прямо на обитую железом крышу лодочного ангара.

В паре метров от кровли он вдруг резко завис в воздухе, широко расставив руки и ноги, затем плавно опустился на железные перекрытия. Антон быстро побежал к краю кровли, громко стуча ногами по рифленым металлическим пластинам.

– Черт, он не разбился! – крикнула Сладкий Яд. – Какой шустрый!

– Холод, разберись с ним! – приказала Ирма.

Влад с готовностью кивнул и зашагал к винтовой лестнице.

Татьяна перевела дух. Антон выжил! Этот мальчишка нравился ей все больше. А еще она вдруг почувствовала, что браслеты наручников уже не так туго впиваются в ее запястья. Девушка опустила глаза.

Наручники оказались расстегнуты! Она перевела взгляд на браслеты на руках Наташки. Аналогично! Антон все же успел освободить их, едва кинув взгляд в их сторону!

– Бежать сможешь? – шепнула Татьяна Наташке.

– Думаю, смогу, – радостно кивнула та.

– Подождем подходящий момент. Я дам тебе знак.

– Хорошо.

Ирма взглянула на свои золотые наручные часики и отложила ложку в сторону.

– Готово! – провозгласила она.

– Я сгораю от нетерпения! – призналась Клавдия Ивановна.

– Начнем ритуал!

Сладкий Яд боязливо отошла к дальней стене комнаты.

Ирма и Клавдия выпрямились в центре пентаграммы, встав друг против друга, и воздели руки к потолку. Морозова начала громко проговаривать какое-то замысловатое заклинание. Клавдия повторяла за ней каждое слово.

Татьяна и Наташка ничего не понимали, ведьмы говорили на неизвестном им языке. Слова сливались в замысловатый речитатив, а тем временем в комнате творилось что-то непонятное. Воздух сгустился, как тогда, в доме Пожарских, когда Таисия занималась тауматургией. Огонь свечей и керосиновых ламп загорелся ярче, осветив всю комнату. От котелка и самих ведьм на деревянные половицы легли длинные изогнутые тени.

Ирма протянула руку и взяла со стола стеклянный черный клинок. В свете ламп его гладкое лезвие сверкало, словно обсидиан.

– Это действительно он? – тихо спросила Клавдия. – Наследство Магдалены?

– Тот самый клинок, – кивнула Ирма. – Из набора сестер Ягужинских. С его помощью они начали тот ритуал двести лет назад.

Директриса благоговейно вздохнула.

– Чтобы все сработало, нужно отринуть все человеческое, предать себя силам тьмы, – сказала Ирма. – Окончательно и бесповоротно.

– Я готова! – выдохнула Клавдия.

Ирма склонилась к полу, к носкам своих туфель, и отрезала ножом собственную тень. Татьяна похолодела, увидев это. Тень тут же отлетела в сторону и стала бешеными кругами носиться по стенам круглой комнаты.

Ирма передала нож Клавдии, и та проделала ту же операцию. Ее тень также присоединилась к тени Ирмы. Откуда-то возникли еще тени, теперь их было несколько десятков. Их темные силуэты зловещим вихрем метались по стенам и потолку. Воздух сгустился еще больше. Татьяна ощутила, как у нее волосы встают дыбом. Наташка тряслась как осиновый лист.

В маяке творилось что-то действительно ужасное.

Ведьмы взяли в руки по кубку и зачерпнули из котла кипящую жидкость. Ирма торжествующе поднесла бокал к губам.

– Мы сделали то, что не сумела Магдалена! – провозгласила она. – Не значит ли это, что ученица превзошла свою учительницу?!

Клавдия сделала большой глоток.

– Ты добилась отличных результатов, – кивнула она.

И вдруг задохнулась. Директриса интерната захрипела, ее глаза выкатились из орбит. Ирма потрясенно замерла с полным бокалом у рта.

Клавдия уронила свой кубок, и он разбился вдребезги. Ведьма схватилась рукой за горло. Она силилась что-то сказать, но могла лишь хрипеть.

– Отравлено! – из последних сил прошептала она.

Глаза Клавдии Ивановны закатились, и она во весь рост рухнула прямо на раскаленный котел. Сладкий Яд испуганно вскрикнула. Жаровня опрокинулась, горящие угли разлетелись по комнате. Котел опрокинулся, свалившись с треноги. Ирма едва успела отскочить в сторону.

Она с бешеной злобой уставилась на притихших Татьяну и Наташку.

– Вот, значит, как?! – яростно прошипела Ирма. – Добавили в кровь отраву, чтобы уничтожить меня? Умный ход, ничего не скажешь! Виолетта! Убить обеих!

Сладкий Яд тут же кинулась к перепуганным девушкам, на ходу вытаскивая иглы из своего кожаного браслета. Ирма Морозова с перекошенным от злости лицом вышла из пентаграммы. Вокруг нее по комнате все сильнее раскручивался бешеный вихрь теней.

Глава сороковая

Ревущее пламя

Антон Василевский быстро спустился с крыши лодочного ангара по пожарной лестнице и бросился к распахнутым воротам. Он хотел вернуться в маяк и показать этим ведьмам, где раки зимуют. Парень в который раз обругал себя последними словами за то, что так легко попался в руки Гордона. Он даже не слышал, как тот подкрался к нему сзади. Однако удалось освободить девчонок от наручников, а это уже хорошо.

Да и его падение закончилось вполне благополучно. Страшно подумать, что случилось бы, будь эта крыша покрыта не железом, а обыкновенным шифером!

Антон достиг ворот и вбежал в темный лодочный ангар. Он едва успел заметить какое-то движение в полумраке. В следующий миг чья-то нога со страшной силой ударила его в грудь. Антона отшвырнуло назад, и он покатился по вымощенной булыжником площади.

Из гаража вышел ухмыляющийся Влад Гордон. Его глаза быстро светлели, зрачки становились прозрачными. От волос фотографа начал подниматься едва заметный пар. В лицо Антона повеяло сильным холодом. Метаморф готовился применить свою силу.

– Постарайся не двигаться, – произнес Холод. Он усмехнулся: – Я постоянно говорю эту фразу своим моделям!

Антон вскочил на ноги и приготовился к атаке.

Влад резко выбросил вперед руку. На площадь легла полоска изморози. Она стремительно разрасталась, направляясь в сторону Антона. Словно шипы, вверх от асфальта потянулись ледяные сталактиты. Антон едва успел отскочить в сторону. При этом парень поскользнулся и едва не упал.

Гордон преследовал его по пятам. Антон увернулся от второй атаки, развернулся и бросился бежать к центру площади. Он петлял, словно заяц, чтобы Гордон в него не попал. И одновременно лихорадочно осматривался по сторонам в поисках чего-нибудь металлического, что можно использовать в качестве оружия. Но, как назло, ничего такого на площади не было. За исключением набора разводных слесарных ключей, сваленных в кучу около фонтана.

Антон бросился к фонтану. Поток морозного воздуха пронесся над его головой и обрушился на пластиковый шатер. Пленка мгновенно лопнула и рассыпалась мелкими осколками. Антон резко обернулся. Гордон приближался к нему большими шагами.

Парень поднял руки. Ключи взмыли в воздух и понеслись в сторону фотографа. Антон метил Холоду в голову, чтобы наконец стереть эту зловещую ухмылку с его лица.

Но Гордон просто выставил перед собой ладони. Ключи моментально обледенели. Покрывшись толстым слоем льда, они замедлили свой полет. Гордону не составило труда уклониться от них.

Антон понесся вокруг фонтана. Гордон с усмешкой последовал за ним.

– И долго ты собираешься продолжать эти кошки-мышки? – осведомился фотограф. – Все равно тебе не скрыться. Остановись, парень. Я превращу тебя в свой новый ледяной шедевр!

И тут Антона осенило. Гордон наверняка не может использовать свои способности в воде, иначе он сам обратится в глыбу льда. Значит, нужно только спихнуть его в фонтан!

Он резко развернулся и бросился прямо на Гордона.

– Молодец! – хищно улыбнулся фотограф.

Он вскинул руку и послал в Антона мощный замораживающий поток. Парень пригнулся, проехавшись ботинками по обледеневшему асфальту, затем резко выпрямился и сшиб Гордона с ног. Падая, тот схватил его за воротник куртки. Подняв тучу брызг, оба противника рухнули в бурлящую воду старинного фонтана.

Антон погрузился в бассейн с головой. К его удивлению, вода действительно оказалась теплой. Кто-то пустил в фонтан горячую воду, чтобы она не замерзла на ноябрьском морозе. Парень вынырнул и глубоко вздохнул.

В следующее мгновение Гордон схватил его за горло и снова увлек под воду. Антон резко рванулся, намереваясь освободиться от захвата, но Гордон навалился на него всем телом, прижимая ко дну. И Василевский запаниковал. Воздуха в легких становилось все меньше. Антон уперся в дно ногами и попытался выпрямиться. Гордон не дал ему этого сделать, продолжая удерживать под водой.

Антон собрал все оставшиеся силы и резко всадил колено в солнечное сплетение злодея. Тот отпрянул и на мгновение отпустил его. Антон тут же высунул голову из бурлящей воды и сделал большой вдох. Но не более того. Сильные руки метаморфа схватили его за плечи и снова прижали ко дну.

Гордон с силой встряхнул его. Антон тут же хлебнул теплой воды. Остатки воздуха вышли из его легких, ему срочно требовался кислород. Он попытался снова ударить фотографа, но тот теперь был куда осторожнее и увернулся от удара. Антон забился, силясь освободиться. Гордон схватил его за волосы и прижал щекой к каменному дну.

* * *

Сладкий Яд, безумно хохоча, неслась прямо на девушек. Ирма Морозова двигалась за ней по пятам, сжимая кулаки.

– Сейчас! – Татьяна вскочила на ноги и подтолкнула Наташку к люку.

– А ты? – воскликнула Наташка.

– Беги! Обо мне не беспокойся!

Наташка нырнула в люк и быстро начала спускаться вниз по лестнице. Сладкий Яд метнула ей вдогонку иглу, но та вошла в деревянную притолоку.

– Убей ее! – злобно крикнула Ирма. – Отрежь голову, если понадобится! Чтобы больше не воскресала! А о моей падчерице Холод позаботится. Она никуда не денется из этого интерната.

Сладкий Яд примерилась и метнула очередную иглу. Она целилась Татьяне в грудь, но девушка проворно отскочила в сторону, и игла пролетела мимо. Сладкий Яд довольно осклабилась.

– Охота! Люблю, когда они сопротивляются, – сказала она.

Отравительница двинулась в сторону Татьяны. У нее имелось еще достаточно игл. Она вытянула очередную пару из браслета на ноге и зажала иглы в зубах. Татьяна приготовилась к очередному броску. Тем временем Ирма подняла с пола длинный черный нож. Тени беспорядочно носились по комнате. Ритуал был начат, но не окончен, и теперь темные силы метались по маяку. Деревянные половицы уже тлели от рассыпавшихся углей.

Сладкий Яд вытянула изо рта иглу.

– Никакой отравы! – жестко сказала Ирма. – Мне понадобится ее кровь, чтобы завершить начатое, и лучше, чтобы в ней не было никаких примесей!

Татьяна похолодела.

– Магдалена сама планировала использовать девчонкину кровь до того, как раздобыла кровь оборотня. Она считала, что они идентичны по составу. Раз уж ты притащила мне отравленную кровь альфы, вполне справедливо, что я воспользуюсь взамен твоей! – кинула Ирма Татьяне.

«Но почему кровь оборотня оказалась отравленной? – недоумевала Татьяна. – Кто мог отравить ее и когда именно это произошло?»

Сладкий Яд с сожалением отбросила иглы в сторону.

– Без яда это уже совсем не так интересно! – сказала она.

– Хватай ее! – крикнула Ирма.

Сладкий Яд взмыла в воздух и обрушилась на Татьяну, словно хищная птица. Татьяна отшатнулась, и скрюченные пальцы сомкнулись у самого ее носа. Вспомнив, чему ее учили на занятиях по единоборствам, Татьяна резко взмахнула ногой, вложив в удар весь вес своего тела. Ее ступня врезалась в живот отравительницы.

Сладкий Яд взвизгнула и согнулась пополам.

– Как же вы меня достали! – бросила Татьяна.

Она сжала пальцы в кулак и хотела ударить еще раз, но Сладкий Яд успела схватить ее за запястье и, резко заломив руку девушки назад, развернула ее спиной к себе. Татьяна двинула ее локтем. Злодейка отпрянула, а потом врезала ногой Татьяне между лопаток. Девушку швырнуло в центр комнаты.

Сладкий Яд, дико хохоча, взлетела на стену и одним скачком догнала жертву. С другой стороны на Таню бросилась Ирма, размахивая черным стеклянным клинком. Они окружили ее.

Яд двигалась так быстро, что Татьяна не успевала уследить за ее перемещениями. Она попятилась, стараясь не наступать на горящие доски. Сладкий Яд спрыгнула на пол и оказалась в полуметре от Татьяны, лихорадочно искавшей пути к отступлению. Отравительница, увидев ее замешательство, радостно фыркнула.

– Конец игры! – выдохнула она.

Ирма и Сладкий Яд наступали. Татьяна прижалась спиной к стене. Куда деваться? Разве только выброситься в окно, но тут далеко не первый этаж. Как скоро она восстановится после такого падения? Ирма перехватила рукоятку ножа поудобнее, готовясь к смертельному удару.

И тут в комнате вновь появилась Наташка – бледная, заплаканная, дрожащая от страха. Но она не смогла бросить лучшую подругу наедине с двумя злодейками.

– Вот вам за моего отца! – крикнула Наташка.

Она схватила с пола горящую керосиновую лампу и швырнула ее через всю комнату, целясь в Сладкий Яд.

Старинный светильник ударился о спину отравительницы и разлетелся с громким хлопком. Пылающий керосин брызнул во все стороны. Сладкий Яд издала оглушительный вопль. Ее одежда мгновенно воспламенилась, всклокоченные волосы охватило огнем. Ничего не видя вокруг себя, она рванулась вперед и вылетела в разбитое окно. Истошно вопя, размахивая руками и ногами, огненным снарядом полетела она вниз и с грохотом рухнула на крышу лодочного ангара.

Пол комнаты моментально вспыхнул, словно посыпанный порохом. От разлитого керосина тотчас запылали деревянные стены, столы и диваны. Ирма развернулась, сделала резкий выпад и слегка зацепила бок Наташки ножом. Наташка отшатнулась назад и громко вскрикнула.

– Зря ты это сделала! – яростно выдохнула ведьма.

Наташка бросилась к лестнице, зажимая рану рукой. Она споткнулась о другой керосиновый светильник. Тот исчез за краем люка и, кувыркаясь, полетел вниз.

Примерно на полпути он с грохотом взорвался, ударившись о лестницу. Пылающий керосин пролился вниз и окатил стены строения. Сухое дерево воспламенилось мгновенно.

Татьяна оттолкнула Ирму в сторону и побежала следом за Наташкой.

– Ну нет! – крикнула ведьма.

Ее пальцы вцепились в волосы Татьяны и резко рванули ее назад.

Внизу быстро разгоралось пламя. Огонь охватил деревянную лестницу и распространялся во все стороны. Уже горели перила, стены, пламя поднималось вверх, к круглой комнате.

Наташка остановилась.

– Беги же! – крикнула ей Татьяна, пытаясь отцепиться от Ирмы. – Уноси ноги! Я справлюсь!

– Нет! – замотала головой та.

– Тогда зови Антона! Он поможет!

С этим Наташка не могла спорить. Она быстро понеслась вниз, перепрыгивая через тлеющие ступени.

Ирма замахнулась ножом на Татьяну.

– Такая же идиотка, как и ее отец! – прошипела она.

Татьяна оттолкнула ее от себя. Ирма повалилась на спину, вырвав у девушки порядочный клок волос.

– Нужно уходить! – крикнула Татьяна. – Все горит!

– О, мне хватит времени, чтобы слить с тебя кровь! Я завершу начатое! Я снова буду молодой!

Ирма прыгнула на девочку, словно дикая кошка. Сцепившись в один клубок, они вывалились на винтовую лестницу и с грохотом покатились вниз по ступенькам. Черный нож выпал из руки Ирмы и, кувыркаясь, исчез внизу. Вихрь теней устремился за ними следом.

Морозова схватила Татьяну за горло и начала душить. Девушка ударила ее кулаком в челюсть. Голова ведьмы резко отдернулась назад. Ирма завопила и ударила в ответ. Татьяна уперлась кроссовкой и оттолкнула ведьму от себя, а затем вскочила и побежала вниз по ступенькам. Ирма перепрыгнула с верхней площадки на нижнюю и сбила ее с ног.

Внизу уже вовсю ревело пламя. Обеих обдало волной ужасающе горячего воздуха. Старый маяк полыхал, словно гигантский костер. Горящая лестница начала рушиться. Обломки ступенек падали вниз, исчезая в бушующем пламени. Ирма словно обезумела. Она хотела лишь одного: убить Татьяну и заполучить ее кровь. Ее не волновало, что оставаться в маяке стало опасно для жизни.

Татьяна уворачивалась от ударов, как могла, но ведьма не желала оставлять ее в покое. В пылающей башне стало трудно дышать. Площадка под ними вдруг резко накренилась и с треском начала проседать. Лестница рухнула. Теперь путь вниз был отрезан, но Ирму это не заботило. Она ударила Татьяну ногой, опрокинула ее на спину. Затем взгромоздилась сверху и начала душить.

Неимоверным усилием Татьяна спихнула ее с себя. Ирма отлетела к краю площадки. Ее ноги свесились вниз, тело соскользнуло. Ирма вцепилась пальцами в какую-то доску, повисла над огненной пропастью.

– Боже, нет! – перепугалась она. – Помоги мне! Не дай мне упасть!

И Татьяна бросилась ей на помощь. Она просто не смогла поступить иначе. Ирма была злом, исчадием ада. Но Татьяна не могла смотреть, как та погибает!

– Руку давай! – крикнула Татьяна, потянувшись к Ирме.

Ирма вскинула руку, но вцепилась в воротник куртки Татьяны.

– Ты все испортила! – вдруг прошипела она.

Глаза Морозовой горели ненавистью и жаждой мести.

– Столько стараний, времени! И все зря! – хрипела ведьма.

Она резко дернула Татьяну на себя.

– Если мне суждено здесь погибнуть, то я заберу тебя с собой!

Татьяна начала вырываться, но Ирма одним рывком стащила девушку с площадки. Перепуганная Татьяна, перевалившись через низкий деревянный бортик, вцепилась в ногу Ирмы и повисла над ревущим пламенем.

Погибнуть такой ужасной смертью! После всего, что ей удалось пережить! Ирма резко дернулась, пытаясь сбросить ее с себя. Вихрь теней, вращающийся под крышей пылающей башни, с бешеной скоростью ухнул вниз. Темный, неясный поток врезался в Ирму Морозову, и тени начали проникать в тело ведьмы, вселяясь в нее. Ирма истошно завизжала и задергалась, Татьяна сползала все ниже, задыхаясь от окружавшего ее дыма.

В этот момент пальцы ведьмы разжались.

Ирма и Татьяна, кувыркаясь в воздухе, полетели вниз, в бушующий огонь, пожирающий старый маяк изнутри.

Ужасный вопль Ирмы Морозовой разнесся далеко над поверхностью лесного озера. В следующее мгновение раздался оглушительный треск. Несколько секунд спустя пылающая башня старого маяка с грохотом обрушилась на лодочный ангар, сложившись, словно гигантский карточный домик. В черное небо взвился гигантский столб сверкающих огненных искр.

* * *

Антон лежал на дне бурлящего фонтана, прижатый Холодом, и мысленно уже прощался с жизнью. Руки парня лихорадочно шарили по скользкому дну в надежде нащупать хоть что-то, чем можно отбиться. Но кроме небольших камешков и истлевших листьев он ничего не находил.

Вдруг Антон ощутил большое скопление металла где-то совсем рядом. Сначала он решил, что это трубы, по которым в фонтан подается вода, но тут же понял, что это не то. Он чувствовал гораздо больше, чем несколько старых труб. Словно где-то глубоко под площадью интерната находилось нечто просто гигантских размеров. Он чувствовал и электричество, текущее по мощным силовым кабелям. Может, все это уже мерещится ему от нехватки кислорода?

Внезапно пальцы Антона сомкнулись на чем-то холодном. Предмет из металла оказался довольно увесистым. Это был разводной ключ, один из тех, которыми он запустил в Гордона. Антон крепко сжал рукоятку ключа, затем резко вскинул руку и со всей силы ударил Гордона по голове. Фотограф взвыл от боли и выпустил его.

Антон тут же вынырнул на поверхность воды и глубоко вздохнул.

Влад Гордон яростно метался в бассейне, прижимая руку к лицу. Его бровь была рассечена, из раны фонтаном хлестала черная кровь, заливая глаза.

– Щенок! – злобно проревел Гордон. – Да я тебя…

Антон подплыл к краю фонтана и быстро перевалился через мраморный бортик. Едва он это сделал, сзади ударил мощный поток холодного ветра. Парень прижался к асфальту.

Вода в фонтане быстро начала леденеть. Кровь заливала глаза Гордона, он сам не замечал, что делает. В считаные секунды водяные струи превратились в сверкающие столбы льда. Фонтан застыл впечатляющим хрустальным взрывом. Лед сверкал и переливался в свете уличных фонарей. Под толстым слоем льда угадывались очертания застывшей человеческой фигуры. Лицо Влада Гордона, который заморозил сам себя, выражало крайнее удивление.

В этот момент со стороны маяка послышался громкий треск. Антон обернулся и с ужасом увидел, что все строение охвачено огнем. По площади плыл запах гари и керосина.

Парень, спотыкаясь и скользя на обледеневшей площади, бросился к лодочному ангару. Навстречу ему бежала перепуганная Наташка Морозова. Ее джинсы заливала кровь.

– Антон! – вопила она. – Скорее! Татьяне нужна твоя помощь!

В этот миг маяк за ее спиной рухнул.

Глава сорок первая

Что случилось дальше

События последующих дней я не помню, – сказала Татьяна притихшему Никите Легостаеву. Чайник давно остыл, кружки опустели. Никита слушал ее молча, позабыв про печенье, поражаясь тому, сколько пришлось пережить этой девчонке.

– О том, что случилось, я узнала гораздо позже от других людей, – продолжила Таня. – Когда мы с Ирмой упали в огонь, я мгновенно ослепла и перестала что-либо чувствовать. Наверное, потеряла сознание. Очнулась, только когда рабочие начали разгребать завалы. Маяк рухнул, лодочный ангар тоже обрушился. Мне еще повезло, что кто-то вовремя вызвал пожарных. Спасатели приехали очень быстро и залили огонь водой из озера. Все вокруг кишело полицией… Там собрался, наверное, весь Департамент безопасности. На следующий день, когда рассвело, они начали разгребать обломки и тут случайно наткнулись на меня. Все пришли в ужас от того, что я выглядела, как обуглившаяся головешка, но при этом все еще была жива. У меня не было лица, волос, кожи, почти отсутствовали мышцы. Но я дышала.

Никита побледнел. Татьяна усмехнулась, заметив его реакцию.

– Меня доставили в больницу Санкт-Эринбурга. А позже, когда увидели, что я очень быстро поправляюсь, перевели в специальный госпиталь Департамента безопасности. Месяц я провалялась на больничной койке. И за это время полностью выздоровела. Даже ни одного следа от ожога не осталось.

– А что стало с Наташкой и Василевским? – спросил Никита.

– Они нашли Евдокию Семеновну, живую и здоровую, и освободили ее из подвала. Меня же посчитали погибшей. Никто даже не сообщил Наташке, что я жива. Она все глаза выплакала. После исчезновения мачехи она стала владелицей компании «Амариллис». Оказалось, что пропавшее завещание хранилось у Артура Багадирова. Он успел спрятать его, когда появилась Сладкий Яд, а затем унес с тонущей яхты. Хоть он и заявлял, что это не его дело, но все же передал документ в прокуратуру. Наташка унаследовала все, а Милена Андреевна Заева стала ее помощницей по всем вопросам. Сейчас Наташа учится где-то на специальных курсах за границей. Постигает основы ведения бизнеса. И делает неплохую модельную карьеру. Мы недавно созванивались и проговорили почти полтора часа. Она безумно рада, что со мной все в порядке. Скоро у нее каникулы, и мы с ней обязательно встретимся.

Татьяна вытащила из ящика стола толстый глянцевый журнал, который назывался «Амариллис», и положила его перед Легостаевым.

– Это Наташка! – сказала девушка, постучав ногтем по обложке.

Никита увидел фотографию очень симпатичной девчонки с гривой пышных золотистых волос. Наталья Морозова действительно оказалась настоящей красавицей. Она выглядела как настоящая фотомодель.

– А Антон? – спросил он. – Я понятия не имел, что он втянут в эту историю!

– С ним все немного сложнее, – сказала Татьяна. – Его задержали вскоре после того, как Наташка стала главой компании. Этот дурачок снова взялся за старое и пошел грабить банкоматы. Оказалось, его выходки давно уже попали в поле зрения следователей Департамента безопасности. Его выследили и арестовали во время очередного ограбления. Этим занималось специальное подразделение по расследованию преступлений метаморфов. Они сразу всадили ему слоновью дозу снотворного, так что он не смог воспользоваться своими способностями и сбежать. Теперь мы с ним в одной лодке.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Никита.

– Это случилось вскоре после того, как я окончательно поправилась, – пояснила Татьяна.

* * *

Татьяна сидела у окна и наблюдала за другими пациентами госпиталя, гуляющими по больничному парку. Она не знала, сколько времени провела в больнице, но землю уже покрыл толстый слой снега. Деревья стояли без листьев, голые черные ветки покачивались на ветру. Девушка сама бы с радостью вышла на улицу, но охранники, круглосуточно дежурившие у ее двери, не выпускали ее из палаты. Туалет и душевая располагались тут же, за стеной, а еду ей приносила вечно хмурая медсестра. Так что Татьяна ощущала себя скорее пленницей, чем пациенткой. Впечатление усиливали толстые железные решетки, закрывающие окна ее палаты.

За все время, что она провела в госпитале, восстанавливаясь после того ужасного пожара, у нее был лишь один посетитель. Пару дней назад к Татьяне заходил Артур Багадиров. Уже совсем здоровый, без трости, в строгом черном костюме, с портфелем в руке.

– Вы?! – изумилась девушка, увидев его. – Как вы здесь оказались?!

– Я все-таки адвокат, – улыбнулся Багадиров. – И часто посещаю это заведение.

– Общаетесь с преступниками? Такими, как я?

– Верно, – кивнул Артур. – Но не только с преступниками. Здесь лежат и другие мои клиенты, пострадавшие во время событий недавней новогодней ночи.

– Уже прошел Новый год?! – изумилась Татьяна. – Я все пропустила…

– Поверь, тебе сильно повезло, – сдержанно проговорил Багадиров. – В минувшие праздники в центре Санкт-Эринбурга случилось такое, что теперь это не скоро забудут.

– Что произошло? – нахмурилась девушка.

– Подробностей я не знаю, да и мало кто знает, – развел руками адвокат. – Но дороги перекрыты, множество зданий обрушилось. Много людей пострадало. Власти пока так и не дали официального объяснения случившемуся. Значит, выясним все позже. Кстати, я рад, что вам с приятелями удалось спастись от ведьм. Не думал, что вы все-таки уйдете от них живыми.

– Я и не ушла. Почти, – глухо проговорила Татьяна.

– Я слышал об этом, – кивнул он.

– А вы ведь подставили нас! – нахмурилась девушка. – Это вы отравили кровь?

Конечно, – не стал отрицать Артур. – Неужели ты думаешь, что я позволил бы ведьмам получить желаемое? Я специально добавил в кровь сильный яд сразу, как только пакеты доставили в мой дом. Это помогло?

– Это едва не стоило нам жизни, – буркнула Татьяна.

– Но ты жива! И это главное. Кстати, ты здесь не как преступница. Но все зависит от того, какое решение ты примешь.

– Что вы имеете в виду? – не поняла Татьяна.

Багадиров взглянул на часы.

– О, мне уже пора, – быстро сказал он. – Но ты не переживай. Очень скоро сама обо всем узнаешь.

И он ушел. А вскоре в палату Татьяны пришла сама Эмилия Гордуновская, помощник главного прокурора города, очень жесткая и деловая женщина, которую Таня неоднократно видела по телевизору. Ее сопровождали двое угрюмого вида мужчин в штатской одежде.

– Вот и наша восставшая из пепла, – заявила Эмилия, пристально ее разглядывая.

Татьяне сразу не понравился ее изучающий взгляд. Та словно инопланетянку перед собой увидела.

– Метаморф! – презрительно бросила Гордуновская. – Стало быть, твоя способность – быстрое заживление ран?!

Татьяна осторожно кивнула.

– А другими умениями ты не обладаешь?

Татьяна покачала головой. Она не собиралась рассказывать, что умеет лечить и других людей.

– Довольно и этого! – сказала Гордуновская. – Так, может, наконец объяснишь мне, что случилось в этом интернате?!

– А вы ничего не знаете? – осторожно спросила Татьяна.

– Единственное, что я знаю, – сгорел старый маяк! И при этом едва не сгорел весь интернат и прилегающий к нему лесной массив! Просто чудо, что при этом никто не погиб!

– Как?! – удивленно воскликнула Татьяна. – Вы не нашли тел?!

Эмилия подозрительно прищурилась.

– А кого мы должны были там найти? – спросила она. – Нанесен серьезный ущерб, но не более. Доставили же вы хлопот вашей директрисе!

– Клавдии?! – изумилась Татьяна. – Так она жива?!

– Какой еще Клавдии?! Мозги у тебя, как видно, еще не полностью восстановились! Директор интерната «Хрустальный ручей» – Драгомирова Анастасия Павловна!

Татьяна пораженно на нее уставилась, не поверив своим ушам. Что происходит?! Тела Ирмы, Клавдии и Виолетты не нашли? А медсестра Анастасия Павловна стала новой директрисой интерната?! «Черный Ковен» ловко скрыл все следы. Но зачем им это нужно? Чтобы полиция не совала нос в их дела! Зачем же еще?!

Эмилия подошла к окну и глянула на заснеженный двор госпиталя. Мужчины остались стоять около двери, будто опасались, что Татьяна сейчас выскочит в коридор.

– Долго вы еще собираетесь держать меня здесь? – спросила Татьяна.

– Зависит от тебя, – ответила Эмилия.

Татьяна нахмурилась. Она уже слышала это от Багадирова.

– Ты метаморф, – сказала ей Гордуновская. – Мутант, загадка природы. Ты уникум! А мутантов и всякие уникальные аномалии должны изучать ученые в специальных исследовательских институтах.

– Но я человек! – запротестовала Татьяна. – Меня нельзя… изучать.

– Это заботит меня сейчас меньше всего, – отмахнулась Эмилия. – Метаморфы – не моя проблема. Пусть тебя хоть на кусочки разрежут, чтобы посмотреть, что у тебя внутри. Вот если бы ты сотрудничала с Департаментом безопасности, я могла бы замолвить за тебя словечко, – добавила она.

– А в чем заключается это сотрудничество?

– Есть и другие, подобные тебе. И некоторые из них используют свои способности для совершения разных преступлений. Недавно в нашем Департаменте был создан специальный отряд, который занимается расследованием подобных происшествий. Пока он состоит из обычных сотрудников, но скоро мы привлечем к делам метаморфов. Сейчас я как раз подбираю подходящих мутантов. Ты тоже можешь присоединиться. Если, конечно, не хочешь стать подопытной свинкой!

– Расследовать преступления?! – изумилась Татьяна. – Вы с ума сошли? Я же ничего в этом не смыслю! Мне всего шестнадцать лет!

– Никто и не требует от тебя немедленных результатов. Тебя направят на специальные курсы, – и глазом не моргнула Эмилия. – И только потом ты будешь принимать участие в расследованиях.

– Но зачем вам моя способность? Не такая уж она впечатляющая!

– Тебя не берут пули. Нам пока и этого достаточно. Еще неизвестно, что с тобой произойдет дальше. Способности метаморфов постоянно развиваются! Может, в будущем ты научишься изрыгать огонь, как одна известная мне психопатка.

Татьяна с трудом подавила в себе желание покрутить пальцем у виска. Тогда бы ее точно отправили на опыты.

– Так как, ты согласна? – спросила Гордуновская. – Или нам сегодня же отправить тебя в «Геликон»?

Услышав это название, Татьяна замерла с открытым ртом. Ей совсем не хотелось попасть в институт, где когда-то работали ее приемный отец и Тамара Оболдина. К тому же, если вдруг произошло чудо, и Ирма и остальные остались в живых… Уж лучше ей сотрудничать с властями. Так злодеи не смогут до нее добраться.

– Я согласна, – кивнула она.

– Вот и славно! – воскликнула Гордуновская. – Значит, очень скоро мы с тобой снова встретимся!

И женщина тут же вышла из палаты.

Глава сорок вторая

Тайный мир

– Вот так я и попала в специальный отдел Департамента безопасности, который называется «Перевертыши», – закончила Татьяна.

Никита ошалело на нее уставился.

– Существует отряд, занимающийся расследованием преступлений метаморфов? – удивленно проговорил он. – И состоят в нем тоже метаморфы?

– Пока только я и Антон Василевский. Когда его арестовали, ему предложили такой же выбор, как и мне. Естественно, он согласился. За ним ведь числится целый список грабежей.

– То-то его сейчас так редко видно в школе…

– Пока больших дел у нас не случалось. Так, по мелочи. Один паренек, умеющий читать чужие мысли, едва не разорил игровой клуб. Сейчас мы больше наблюдаем со стороны, чем принимаем участие в следствии. Но нас постоянно тренируют. Боевые навыки, приемы самообороны. Даже учат стрелять.

– Ничего себе! – потрясенно произнес Никита. – Я понятия не имел, что в Департаменте творится такое.

– Гордуновская очень строга с нами. Жесткая тетка. А вот Павел Васильевич Воропаев совсем другое дело.

Никита сразу посерьезнел.

– Недавно погибла Ксения, – мрачно сказала Татьяна.

– Инга Штерн добралась до нее, – кивнул парень.

– Воропаев случайно увидел меня во время учений на полигоне. Он тогда едва сознание не потерял. Ему все еще сложно принять, что я и Ксения клоны. Он просто считает меня ее сестрой. Несколько недель мы с ним общались почти каждый день. Он расспрашивал меня о моей жизни, рассказывал о Ксю. А затем предложил мне стать его приемной дочерью. Я ведь совершенно одна, родственников у меня нет. Конечно, это немного странно. Но я согласилась. Теперь он видит во мне потерянную дочь, а я живу в его квартире. Это лучше, чем обитать в общежитии Департамента. Наташка еще не скоро вернется, чтобы я могла поселиться в ее особняке… Вот так я и очутилась здесь. С тех пор как Павел Васильевич оформил все бумаги, Эмилия Гордуновская относится ко мне куда лучше. Боится, наверное, своего шефа. А вот Антону Василевскому от нее достается.

– Сам виноват, – сказал Никита. – Все его тяга к грабежам. Может, в этих самых «Перевертышах» ему наконец вправят мозги!

Татьяна улыбнулась.

– Значит, Воропаев теперь твой опекун, – произнес Легостаев. – И все же он позволяет им так с тобой обращаться? Тебя ведь почти шантажом принудили вступить в эту группу! Он не считает, что для тебя это может быть опасно?

В целом, все не так плохо, – ответила Татьяна. – Мне даже нравится. Только мне пришлось пока отказаться от своей мечты стать модельером, но я не теряю надежды. Не вечно же я буду торчать в команде «Перевертышей»! Я свободно передвигаюсь по городу, могу ездить в Ягужино к Пожарским и Таисии, и в Клыково к Евдокии Семеновне. Но только под надзором кого-то из Департамента. В последнее время моим куратором стал Панкрат Легостаев.

– Мой двоюродный брат, – сказал Никита.

– От него я и узнала о Марине, – сообщила Татьяна. – Твоя сестра очень отважная девушка. Она сумела дать ход этому скандалу, из-за которого корпорация «Экстрополис» переживает сейчас не самые лучшие времена. Когда Панкрат сказал мне, что Марина при смерти, я тут же предложила свою помощь.

– Ты совершила настоящее чудо, – сказал Никита. – Я очень благодарен тебе за это.

– История профессора Винника и Ольги сильно меня тронула. Это самое меньшее, что я могла для них сделать.

– Уже погибло много хороших людей, – расстроенно произнес Никита. – А они все никак не успокоятся. Ты говоришь, Ирма намекала на какие-то важные события, которые вскоре произойдут? Знать бы, что именно должно случиться. Это немного пугает… Особенно после того, как я увидел, на что способен «Колебатель земли»… Это тогда погибла Ксения…

– Знаю, – кивнула Татьяна. – Я в это время уже находилась в центре подготовки. Обрывками я видела во сне ее последние минуты. Это было ужасно. Когда ее не стало, мои сны о ней тоже прекратились. Наша ментальная связь оборвалась.

– Многое из того, что ты рассказала, мне знакомо, – задумчиво сказал Легостаев. – Бойня в «Куполе мира», Ядвига Савицкая, даже эта самая Оболдина. Не говоря уже о крови альфы. Ведь она выкачала ее из меня.

– Ты альфа?! – изумилась девушка.

– Пока нет, но в будущем могу стать. Оборотни сказали, что во мне уже сейчас проявляются соответствующие признаки.

– Как интересно… – задумчиво произнесла Татьяна.

– Мы постоянно с тобой пересекались, хоть и не знали этого, – продолжил Никита. – В Ягужино мальчишки до сих пор ловят ходячего мертвеца – труп Татьяны Федоровой. Я был и на руинах графского поместья, и в его подземелье. Мне знакома женщина в черном, которую ты видела ночью на кладбище. Это Иоланда, она как-то связана с оборотнями. Но я не знал, что она так хороша в бою. А этот светловолосый незнакомец, с которым она сражалась…

– Его ты тоже знаешь, – вдруг сказала Татьяна.

– Правда? – удивился Никита. – Не думаю…

– Да. Я видела тебя с ним, когда мы столкнулись в больнице, я его сразу узнала. Только теперь у него другая стрижка. У меня тогда чуть волосы на голове не зашевелились от страха.

– Гордей?! – потрясенно проговорил Никита.

Он не мог в это поверить. Тот, кого Иоланда называла «истребителем», тот, чьи раны мгновенно затягивались, тот, кто был изображен на фотографии столетней давности и с тех пор нисколько не постарел?! Тот, кто, оказывается, тоже бывал на руинах ведьминского поместья, но ни разу даже не обмолвился об этом…

Гордей?! А Никита всегда считал его обычным человеком, сотрудничающим с «Белым Ковеном»! Он его совсем не знал! Оказывается, Лестратов тоже имел свои тайны!

* * *

Никита Легостаев, ошеломленный услышанным за этот вечер, задумчиво крутил в руках пустую кружку. При этом он, сам того не замечая, так забавно хмурил брови, что Татьяна невольно улыбнулась. Она заинтересованно смотрела на него. Ей тоже все еще не верилось, что Никита сидит перед ней и слушает о ее злоключениях.

Юный оборотень, переживший такое, что ей и не снилось. Парень, которого она столько раз видела во сне, о котором ей рассказывали Ольга и Антон. Теперь она видела его воочию.

Словно почувствовав ее взгляд, Никита поднял на нее зеленые глаза.

– А что «Белый Ковен»? – поинтересовался он вдруг. – Тебя еще не приглашали в гости к леди Летиции?

– Нет, – покачала головой Татьяна. – Но Таисия недавно пообещала мне, что скоро это случится.

Никита ухмыльнулся.

– Наверное, даже скорее, чем ты думаешь! – сказал он. – Летиция уже в городе, недавно я сам с ней познакомился. Не скажу, что мне это очень понравилось. Очень сомнительное удовольствие. Похоже, «Белый» и «Черный Ковены» стоят друг друга, лучше с ними вообще не связываться. Но это только мое мнение.

– Сейчас я нахожусь под пристальным присмотром властей, так что вряд ли мне светит вступить в «Белый Ковен», – сказала Татьяна. – По крайней мере, в ближайшем будущем. Может, поэтому они и сами не торопятся с встречей.

– Оно и к лучшему, – произнес Никита. – Поверь, эта леди Летиция та еще заноза!

Он взглянул на настенные часы и тихо ойкнул. Время давно перевалило за полночь.

– Мне уже пора отваливать! – засобирался Никита. – Я и так отнял у тебя много времени. Но оно того стоило. Я рад, что мы наконец познакомились. Твой рассказ меня просто потряс! – признался он.

– Я тоже рада, что мы встретились. Надеюсь, не в последний раз. Заходи в гости, – улыбнулась Татьяна.

– Зайду, – пообещал парень. – Интересно, как Павел Васильевич к этому отнесется…

– Он очень хороший человек.

– Но я не виделся с ним со времени похорон Ксении… А он наверняка хочет меня кое о чем расспросить. Никто ведь до сих пор не знает, как именно Ксения оказалась в Клыково во время крушения метеостанции. Никто не знает, что ее тогда похитили, а я так и не сумел спасти.

Парень понуро опустил голову.

Татьяна, не сдержавшись, протянула руку и успокаивающе погладила его по плечу.

– Со временем все успокоится, – сказала она. – Уж я-то знаю, о чем говорю.

– Надеюсь. – Он поднял глаза на девушку. – Ты ведь не расскажешь обо мне руководству «Перевертышей»?

– Конечно нет! – воскликнула она. – Я не докладываю им обо всем. У меня тоже должны быть свои секреты.

– Теперь ты живешь в этом городе, и тебе тоже следует соблюдать осторожность, – сказал Никита. – Позже я расскажу тебе об истинном положении вещей.

– Мне следует чего-то опасаться? – заинтересовалась Татьяна.

– Профессор Штерн вернулся. Его кровожадная дочь скрывается где-то неподалеку. «Черный Ковен» потерпел неудачу с «Колебателем земли», но они еще обязательно дадут о себе знать. Цирцея Сэнтери, их представительница, во что бы то ни стало хотела разрушить «Колебателем» какую-то конкретную цель. Возможно, это как-то связано с их загадочным планом. И с корпорацией «Экстрополис» до сих пор не все ясно. Прекратят ли они свое существование или смогут выбраться из неприятностей без последствий.

Татьяна молча выслушала его.

– Я поняла, – задумчиво сказала она. – Но, пока я нахожусь под присмотром Департамента, мне можно особо не беспокоиться. А если тебе что-то понадобится, обращайся. Я постараюсь тебе помочь. Меня уже многому научили в «Перевертышах».

– Вижу, – усмехнулся Никита, ощупывая шишку на затылке. – Удар у тебя поставлен что надо!

Татьяна смущенно улыбнулась.

Затем Никита попрощался с ней и выбрался из квартиры тем же путем, каким вошел, – через окно. Татьяна долго смотрела ему вслед.

Парень-пантера, цепляясь когтями за выступы, спустился по стене дома, спрыгнул на тротуар и быстро побежал прочь. Вскоре он растворился в темноте спящего квартала. Его способности ее зачаровали.

Татьяна мечтательно взглянула на луну, сияющую в темном небе над крышами небоскребов Санкт-Эринбурга. Полускрытая густыми черными тучами, она напоминала гигантский кошачий глаз. Кто бы мог подумать, что среди обычных людей живут оборотни, способные превращаться в различных животных? Мутанты, наделенные другими невероятными способностями? Черные и белые ведьмы и колдуны, враждующие друг с другом? Все это казалось таким волнующим, захватывающим и одновременно – очень опасным. Теперь она сама неразрывно связана с этим тайным миром, скрытым от глаз обывателей.

И ей это нравилось!

Ее новенький мобильник, лежащий на обеденном столе, издал вдруг звонкую трель. Татьяна вернулась в кухню, взяла его в руки и взглянула на дисплей. Звонил Антон Василевский. Она улыбнулась.

– Привет! – тепло поздоровался он. – Я тебя не разбудил?

– Я еще не ложилась.

– Панкрат собирает всех в Департаменте. Сейчас за тобой тоже приедет машина.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила девушка.

– Сегодня нас впервые возьмут на настоящее место преступления.

– Круто! – выдохнула Татьяна. – А что ты скажешь родителям? Ночь ведь на дворе.

– Они считают, что меня взяли учиться в академию полиции! – хохотнул Антон. – В принципе, это ведь почти правда. Так что теперь мне не приходится объяснять все свои отлучки. И я могу больше времени проводить с тобой!

На подоконнике стоял красивый искусственный цветок, скрученный из блестящей проволоки. Татьяна приблизилась к окну и с улыбкой провела пальцем по его изящным лепесткам и стеблю.

– Ты не поверишь, кто ко мне только что приходил! – сказала она.

– Расскажешь, когда увидимся? – предложил Антон. – А то мне уже пора выходить.

– Обязательно расскажу! – пообещала Татьяна.

Василевский положил трубку. Татьяна тоже отключила телефон и начала собираться. Вскоре за ней приехала машина с эмблемой Департамента безопасности на боку и отвезла девушку на ее первое настоящее расследование.

Глава сорок третья

Все идет своим чередом

Интернат «Хрустальный ручей» принимал важную посетительницу. Весь персонал закрытого учреждения во главе с новой директрисой заранее выстроился на заснеженной площади у неработающего фонтана. И вскоре гостья прибыла. Сначала издали послышался громкий гул, затем со стороны леса показался большой черный вертолет с эмблемой в виде человеческого черепа на борту. Вертолет сделал круг над площадью интерната, после чего стал медленно заходить на посадку. Вскоре машина приземлилась, раздув снег по всей площади, и заглушила двигатели.

Преподаватели и обслуживающий персонал учтиво склонили головы, когда из вертолета вышла высокая женщина в роскошной черной шубе до земли и окинула присутствующих хмурым, недобрым взглядом.

Цирцея Сэнтери выглядела очень недовольной.

Ее правая рука, заключенная в гипсовую повязку, висела на перевязи. На плече женщины сидела крупная нахохлившаяся ворона. Птица злобно поглядывала на людей маленькими блестящими глазками.

Навстречу представительнице «Черного Ковена» вышла Анастасия Павловна, бывшая медсестра, а ныне новый директор интерната. Своим коллегам по «Черному Ковену» она была известна, как Паулина.

– Мадам Цирцея, – почтительно склонилась Паулина, – мы так рады вас видеть! Как добрались?

– Отвратительно! – фыркнула Цирцея.

Она поплотнее запахнула шубу.

– Вместо того чтобы поправлять свое здоровье на горячих горных источниках, я вынуждена мерзнуть здесь, в этой дыре!

– Мы слышали о том, что случилось в Клыково, – кивнула Паулина. – Ужасная катастрофа! Рада, что вы остались в живых.

– А где же ваша директриса? – прищурилась Цирцея. – Что-то я не вижу ее среди присутствующих.

– Указом главы «Черного Ковена» мсье Леонида теперь я исполняю эти обязанности.

– Вот как? Со всеми этими проблемами «Экстрополиса» я совсем отстала от жизни!

– Вас долго не было, – смущенно произнесла Паулина. – У нас тут тоже кое-что произошло.

– Вижу, – кивнула Цирцея, кивнув на черные развалины маяка, присыпанные белым снегом. – До меня дошли кое-какие слухи.

– Клодия пала жертвой собственной алчности, – с едва заметной улыбкой на губах произнесла Паулина. – Она вступила в сговор с Ирмой Морозовой, и это стало ее роковой ошибкой. В деле замешаны метаморфы и оборотни.

– Идиотка! – раздраженно бросила Цирцея. – Повелась на пустые обещания! На старые сказки о вечной молодости! В то время, когда до свершения нашего плана осталось так мало времени!

– Она хотела вернуть свою увядшую красоту, – снова ехидно улыбнулась Паулина. – Как некогда сестры Ягужинские…

– Она променяла пару лишних десятков лет на века бессмертия! – воскликнула Цирцея. – На абсолютную власть! Не думала, что она так недальновидна!

– Но нет худа без добра. Теперь директором назначили меня, а будь Клодия жива, это вряд ли бы произошло. Нам с трудом удалось скрыть все от властей, – произнесла Паулина. – Все считают, что здесь просто случился пожар. Пришлось немало потрудиться, чтобы привести все в относительный порядок.

– Очень умно с твоей стороны, – снисходительно произнесла Цирцея. – Я рада, что теперь директором стала ты. А легавым ни к чему шататься по этому интернату. Надеюсь, подземелье не пострадало?

– Нет, к счастью!

Паулина подошла к фонтану и нажала на мраморный выступ на его бортике. В центре заснеженной площади с места сдвинулась большая бетонная плита. За ней открылись широкие каменные ступени, уходящие вниз, под здания «Хрустального ручья».

Цирцея подобрала полы шубы и начала спускаться по лестнице, Паулина засеменила за ней следом.

– Как продвигается ваша работа? – хмуро осведомилась Цирцея.

– Все идет своим чередом, госпожа Сэнтери. Мы по всей области ищем детей со способностями метаморфов. Затем уговариваем родителей отправить их сюда, как в элитную закрытую школу для одаренных подростков. Здесь мы окончательно выявляем их способности, изучаем их, тренируем для наших целей.

– Вы даете им «спящую красавицу»?

– Конечно! И сыворотка отлично действует! – воскликнула Паулина.

– Ну хоть с этим Магдалена справилась! – Цирцея громко фыркнула. – В ее обязанности входило следить за научной деятельностью Федорова и помогать ему в его работе. Когда оба погибли, мы решили, что все кончено. Но, к счастью, они успели закончить формулу.

– И она работает! Юные метаморфы беспрекословно исполняют наши приказы. И потом не помнят ничего из того, что мы заставляем их делать. Позже они будут повиноваться нам уже по собственной воле. Вот увидите, мы создадим настоящую армию.

– Рада это слышать, – кивнула Цирцея.

Они вошли в длинный подземный коридор, ярко освещенный люминесцентными лампами. Стены коридора были сделаны из толстого стекла и прозрачного пластика. За стеклом располагались научные лаборатории, где трудились ученые, работающие на «Черный Ковен». Люди в белых комбинезонах производили разные химические опыты, следили за показаниями приборов.

В лабораториях также стояли тренажеры, на которых занимались юноши и девушки – воспитанники интерната. У всех были спокойные, расслабленные лица, пустой взгляд. Под действием «спящей красавицы» они выполняли команды, даже не осознавая, где находятся и зачем это делают. К их телам были присоединены датчики и провода, тянувшиеся к приборам и самописцам.

Цирцея с интересом наблюдала за происходящим.

В одном из самых дальних помещений за пуленепробиваемым стеклом стояла кровать, на которой лежала девушка с длинными светлыми волосами. Пациентка находилась в глубокой коме. Ее глаза были закрыты, все тело опутывали трубки и провода. На голове закреплены датчики, следящие за деятельностью мозга.

– Дочь профессора Винника, – кивнула на девушку Паулина.

– Она все еще без сознания? – удивленно осведомилась Цирцея. – Ведь я привезла ее сюда несколько недель назад!

– Она так и не приходила в себя, – подтвердила Паулина. – Но вот странность, наши приборы фиксируют, что ее мозг работает! Она наверняка понимает, что с ней происходит. Но по какой-то причине не выходит из своего состояния.

– Жаль, – сказала Цирцея. – Видела бы ты, на что способна эта девчонка, Паулина! Она сумела нагнать на меня страху, а это редко кому удавалось! Только ей, да еще одному молодому оборотню, которому я обязана этим. – Она кивнула на свою перевязанную руку. – Я так надеялась познакомиться с ней поближе… Ну что ж, придется подождать! Мы ведь никуда не торопимся.

Цирцея усмехнулась и потрепала свою ворону по грудке. Птица хрипло каркнула.

– Наши лучшие специалисты следят за ней день и ночь, – сказала Паулина. – Так что не извольте ни о чем беспокоиться!

Госпожа Сэнтери удовлетворенно кивнула.

– Мсье Леонид будет очень доволен ходом работ, – сказала она. – Я вижу, что все идет своим чередом.

– Скандал, связанный с «Экстрополисом», не сможет нам помешать?

– Нет, «Черному Ковену» это даже на руку. Благодаря ему члены правления корпорации еще долго не заметят, что мы попросту обвели их вокруг пальца! – Цирцея довольно рассмеялась. Затем взглянула на Паулину. – Что ж, давай теперь поднимемся наверх. Я хочу посмотреть, что там осталось от вашего маяка.

И женщины направились к выходу из тайного бункера.

Content

Евгений Гаглоев
Восставшая из пепла

Глава первая Кто ты?!

Глава вторая Полтора года назад

Глава третья Допрыгались, кумушки!

Глава четвертая Сладкий Яд и смертельный холод

Глава пятая Явление Магдалены

Глава шестая Тайна директрисы

Глава седьмая Новые соседи

Глава восьмая Ягужинские развалины

Глава девятая Личный метаморф

Глава десятая Энергия жизни

Глава одиннадцатая Ночное чудовище

Глава двенадцатая Неожиданное спасение

Глава тринадцатая Я и в самом деле ведьма!

Глава четырнадцатая Наилучший выход из ситуации

Глава пятнадцатая Новая жертва

Глава шестнадцатая Семейный архив Пожарских

Глава семнадцатая Битва на кладбище

Глава восемнадцатая Неожиданная встреча

Глава девятнадцатая «Амариллис»

Глава двадцатая Обледеневшая люстра

Глава двадцать первая Темные дела

Глава двадцать вторая Нетелефонный разговор

Глава двадцать третья Ты ее сестра?!

Глава двадцать четвертая Новая способность

Глава двадцать пятая Сеанс тауматургии

Глава двадцать шестая Боевая магия

Глава двадцать седьмая Последняя капля

Глава двадцать восьмая Запоздалые извинения

Глава двадцать девятая Опасные откровения

Глава тридцатая Смертельная схватка на «Сесилии»

Глава тридцать первая Закон природы

Глава тридцать вторая Дом в японском стиле

Глава тридцать третья Мне знакомо ваше лицо!

Глава тридцать четвертая Цирцея Сэнтери, к вашим услугам!

Глава тридцать пятая Последнее желание профессора

Глава тридцать шестая Особняк оборотней

Глава тридцать седьмая Не совершаешь ли ты ошибку?

Глава тридцать восьмая Пентаграмма на полу

Глава тридцать девятая Вихрь теней

Глава сороковая Ревущее пламя

Глава сорок первая Что случилось дальше

Глава сорок вторая Тайный мир

Глава сорок третья Все идет своим чередом