Ирина Ангара

Звезда по имени…

Пролог

— Лили? Девочка моя? Давай поговорим? — глубокий мужской голос отчаянно взывал к стремительно удаляющейся по коридору спине.

— Лили? Малыш? — новая попытка, и вновь неудача. Фигура девушки не останавливаясь влетела в распахнутую дверь гримерки и резко захлопнула за собой эту самую дверь. Прямо перед носом мужчины. Можно сказать даже не захлопнула, а сильно долбанула по носу, от чего неудачливый герой-любовник ойкнул, прижал руку к пострадавшей конечности и прошипел:

— С-с-сука!

Закрыв глаза он глубоко вдохнул, поправил кончик носа, и, удостоверившись, что ничего с ним страшного не произошло, выдохнув, положил руки на створки двери. Мужчина был зол. Очень зол, и прежде всего на себя, на свой болтливый и не в меру длинный язык, а еще на любопытный нос и длинные ушки одной наглой особы. Что ей стоило сидеть в гримерке и готовиться к выступлению? Жрать свои конфеты и готовиться к выступлению? Примерять очередной шедевр портновского искусства, ведь это надо очень постараться, чтобы на ее туше это искусство смотрелось, и готовиться к этому долбанному выступлению? Что? Теперь все может полететь к чертям собачьим! И никак ведь не выкрутишься!

Скрипнув зубами, он воровато оглянулся и заметил внимание одного из секьюрити. Шкафообразная образина в тонированных очках, прикрывающих не только глаза, но и часть лица, развалилась в одном из многочисленных кресел, установленных возле панорамного окна. Неспешно попивая воду из маленькой бутылки, охранник делал вид что отдыхал, но Рича не проведешь, у него нюх на такие вещи. Кожа на лопатках неприятно зудилась, сигнализируя о напряженном тяжелом взгляде, пытающемся пролезть в самое нутро.

Передернув мышцами спины, Рич скрипнул зубами и попытался расслабиться, а потом вновь постучал, и, понизив голос до интимного шепота, принялся жарко убеждать спрятавшуюся за дверью девушку. Хотя какая она девушка? Женщина. Баба. Ледокол, прущий напролом и не замещающий всех его ухищрений. Обидно… Но ничего, он еще отыграет свое.

— Лили?

Лилиан, отчетливо слышавшая все: и "Девочку", и "Малыша" и "Суку", скривила губы в неприятной улыбке, и неслышно, невзирая на большой вес подошла к столику. Ничего нового эта сволочь уже не скажет, все что можно и нужно, а точнее все, что от нее скрывали, но о чем она догадывалась, Лили услышала. И была неприятно удивлена. Да. А кому понравится услышать о себе неприкрытую правду, сдобренную пошлыми шутками и непристойностями.

Скосив глаза на открытую коробку конфет, Лилиан на секунду задумалась, а потом все же подхватила пухлыми наманикюренными пальцами шоколадное чудо и закинула его в рот. Блаженно прикрыв веки, она легко отодвинула неприятные воспоминания в сторону, туда же отправила уже бывшего любовника и представила себя на сцене, под софитами, под сотнями ожидающих, предвкушающих глаз. Скоро ее выход, и она, как всегда, должна быть безупречна. Великолепная Лилиан. Лучший голос столетия. Восемь октав. Единственная и неповторимая. Она действительно неповторима. А то, что с личной жизнью ситуация не складывается, не беда. Возможно она ищет не там и не тех. Все возможно.

Открыв глаза, Лили внимательно посмотрела на свое отражение, и машинально потянулась за новой конфетой. Стресс, чтоб его. Не каждый день расстаешься с бойфрендом. Не каждый, всего лишь раз в месяц — два. Но все же… Рич продержался полтора, и так глупо попался.

Слегка нахмурив брови, Лили пристальнее всмотрелась в зеркало, выискивая на своем лице следы недовольства и растерянности. А не найдя, довольно улыбнулась. Хорошо, Правильно. Так и должно быть. Журналисты ничего не должны узнать. Незачем. У нее итак благодаря тяжелому характеру скандальная репутация, и подогревать интерес сомнительными новостями не стоит.

Карие глаза удовлетворенно блеснули, губы растянулись в дежурной 'загадочной' улыбке. Королева вокала готова к восхищению публики.

Глава 1

Резко придя в себя попыталась открыть глаза и потянулась пальцами к светильнику. Что-то не давало покоя, словно маленькие молоточки это что-то пыталось достучаться до разума, кричало о себе, но раз за разом натыкалось на плотную высокую стену. Отринув неуловимую мысль, пошарила пальцами по тумбочке, но вместо плоской деревянной поверхности нащупала пустоту. Замерев, еще раз провела ладонью там, где должна была стоять моя прикроватная тумба. Белая, резная, лично мной выбранная по каталогу пару лет назад. С коваными ручками. Со светильником в виде арфы — подарка одного из поклонников. Но ни светильника, ни тумбы на месте не оказалось. Только пустота. Не понимая происходящего, сжала пальцы второй руки, с силой собирая и сминая тонкий батист, но вместо собранной ткани, вместо части простыни, была пустота. Странная и пульсирующая пустота.

Глаза широко раскрылись и я точно знала что в них отражалось не только непонимание происходящего, но и ужас, ощущаемый каждой клеточкой тела. Мысль, усиленно пробивающаяся к сонному сознанию, достигла точки назначения, взрывая мозг своей абсурдностью и невозможностью. Ибо я никак не могла находиться в пустоте. Не могла. Но была. Странное пустое нечто, окружающее тело. Такого не должно быть, но было. Я не лежала у себя на кровати, я не отдыхала после выматывающего выступления, я даже не была у себя дома.

Вязкая, пульсирующая чернота, в которой не видно ни единого светлого пятнышка, заполняла пространство.

Пытаясь успокоиться, обняла себя руками, и мысленно взвыла, когда руки обхватили пустоту. Мысленно, потому что в полный голос заорать я не смогла. Здесь и сейчас не было толстушки Лили, не было известной оперной дивы, владелицы шикарного голоса и не менее шикарного тела, восхваляемого на картинах Рубенса. Здесь и сейчас не было ничего, кроме черного пульсирующего нечто и моих мыслей.

Ужас затопил сознание а неожиданная вспышка боли отправила его в еще большую черноту.

Следующий раз я очнулась так же внезапно, полностью, как какой-то механизм, запущенный щелчком тумблера. Раз и все. Распахнув глаза, которых не было, я до воображаемой рези всматривалась в очертания, пытаясь хоть что-то увидеть. Воображаемые руки все так же наталкивались на пустоту в бесполезной попытке найти хоть что-то материальное. Истерика. Я чувствовала что еще мгновение и она вновь затопит сознание, и тогда… Что будет потом? И будет ли оно когда-нибудь? Или я растворюсь в этом непонятном и страшном "нигде"?

Сдерживаясь из последних сил, я сцепила зубы и сжала кулаки, попыталась двинуться вперед, выбраться из этого амебного непонятного состояния. Я даже представила, как ноги, одна за другой, легко сгибаясь в коленях, сделали шаг, как руки махнули, помогая телу. Как я побежала! Как я осталась на месте… Ибо не двигалась совсем.

Темное нечто, окружающее меня, бесстрастно взирало на мои неловкие попытки, а потом внезапно засмеялось неприятным шипящим смехом, отвечая на мой немой, мысленный крик. И вновь наступила невыносимая боль, поглощающая сознание.

Глаза открылись. Какой раз? Пятнадцатый? Двадцатый? Я перестала считать после шестого. Я перестала кричать, и уже безэмоционально взирала на темное, окружающее меня нечто, но я не перестала двигаться. Я с упорством приговоренного к смерти каждый раз двигала руками и ногами, старалась сделать хоть шаг, мысленно напевая и комментируя. Лишь бы не сойти с ума. Двигаясь, я вспоминала какие-то мелочи, давно забытые факты. Я спела несколько песен и прошлась по таблице умножения. Я даже мысленно составила сочинение, и сама себе поставила удовлетворительно. Литература никогда не была моей сильной стороной. И каждый раз темнота взрывалась вспышкой и отправляла меня в небытие.

Сегодня, сейчас… Для меня осталось лишь "сейчас", ведь я не знала как надолго хватит меня, как долго я смогу продержаться и не потерять себя. Сейчас мне показалось, что темнота слегка рассеялась и на периферии зрения мелькнули два ярких продолговатых пятна. Судорожно оборачиваясь, я напрягала глаза, всматриваясь в непонятное нечто. Мне не показалось. Что-то яркое рассеивало тьму, и это что-то приобрело силуэты людей. Странные немного вытянутые силуэты. С жадностью всматриваясь в яркие очертания, я почему-то начала искать крылья. Обычные. Такие, с которыми изображают ангелов. Я всматривалась до боли в глазах, до рези, до вспышки… И снова потерялась в темном ничто.

Опять в сознании. Это хорошо или плохо? Наверно все же хорошо. Я думаю, значит я существую. Но почему так странно? Жутко и непонятно. Что это за темное "ничто"? И когда я наконец смогу по настоящему открыть глаза? Надеюсь скоро. Иначе… Что будет "иначе" я старалась не думать.

Мысленно вздохнув, я который раз вспомнила последний день моей настоящей, земной жизни. Жаркие софиты освещали сцену. Моя фигура, скрытая тенью. Восторженные зрители, затаившие дыхание. Все как обычно, почти как всегда. Кроме конечно расставания с Ричем. Некрасивого и гадкого. Зачем я вообще с ним связалась? Чем он мне понравился? Яркими зелеными глазами или спортивной фигурой? Или вечно взъерошенными, темными волосами, похожими на иголки недовольного ежика? Или скорее нескрываемым интересом в глазах, как оказалось позже, сильно наигранным, и неправильно мною понятым. Интерес был, да, вот только совсем иного рода. Денежный. И тут отметился презренный металл. И ведь Ричард даже не просил ничего как другие, не намекал. Ни подарков, ни денег, ничего… кроме моего времени. И я даже почти поверила. Почти. Потому что по настоящему я не верила никому и никогда. И даже зеленые глаза не заставили меня забыть свои принципы. Поэтому и ощущение после подслушанного разговора было просто мерзкое, как будто случайно подсмотрела не за своим любовником а за чужим. как будто обсуждали не меня, а чужую жирную тетку, возомнившую о себе Бог весть что. Мерзко и неприятно. Всего лишь. Можно было закрыть дверь и забыть, что я и сделала, легко зачеркнув полтора месяца так называемых отношений. А сердце? Что сердце? Оно даже не екнуло, лишь удовлетворенно стукнуло, как будто знало все заранее. А дальше билось как обычно. Ровно. Его не задели циничные высказывания твари, именующей себя "близким другом великолепной Лили".

Так что же тогда произошло? Выступление. Игнорирование Ричи. Гримерка. Зеркало с моим отражением. И конфеты. Очередная маленькая радость. Одна из многих, которые я себе позволяла. А как иначе? Я всегда обожала шоколад. И чем больше становились мои доходы, тем качественнее продукт я покупала. В последнее время я могла позволить себе все. И даже конфеты ручной работы. Только для меня. Исключительно для меня. Приятно? Очень. Особенно для девочки с окраин, добившейся всего исключительно своими талантами.

Конфеты… Что было после? А после я куда-то шла, что-то говорила, и все. Темнота. Мысль о том, что я без сознания, в больнице, была отринута сразу. Буквально за неделю до выступления у меня был плановый медосмотр. Я очень тщательно подходила к вопросу о своем здоровье. И пусть у меня был лишний вес, на сердце он не сказывался. А значит, это что-то другое. Авария? Кома? Нет… Да и машина, моя бронированная крошка, могла выдержать не только прямой удар в бетонный столб но и автоматную очередь. За своей безопасностью я тоже следила. В конце концов я у себя любимая одна, а раз любимая, то никакие траты лишними не бывают.

Похищение? Это слово, эту мысль я обдумывала все тщательнее. Возвращалась к ней все чаще и чаще. Пока не согласилась и не приняла. Осталось догадаться "кто?" и "зачем?". А потом выбраться и отомстить гаду.

На этой мысли я вновь почувствовала боль, раздирающую все мое существо, и вновь отправляющую в темное беспамятство.

Открывала глаза я неохотно. Сегодня, сейчас я чувствовала себя почему-то очень уставшей и больной. Но преодолев "не хочу", все же открыла глаза и от неожиданности быстро их зажмурила, отгораживаясь веками от приглушенного, чуть синеватого света, окружающего меня со всех сторон.

Сердце бешено застучало, отдаваясь в голове гулким "Бум", "Бум", "Бум". Стало страшно. Я и сама не заметила, как привыкла к состоянию необычности, невесомости, небытия. Там все было понятно… Хотя, все ли? Лукавишь, Лилиан. Да и давно ли ты стала безвольной тряпкой?

Отвесив себе мысленный подзатыльник, я решительно распахнула глаза, с удивлением всматриваясь в расплывающуюся действительность. Глаза цеплялись за странные предметы, становившиеся то четче, то размазаннее. Как будто огромный ребенок срисовывал силуэты из книжки и забыл их правильно заполнить, и они стояли — большие и маленькие, на своих местах, вроде четкие, но неприятно растекающиеся при очередном моргании. Странно и жутко.

Зажмурившись, до рези в глазах, отогнала неприятную мысль об испортившемся зрении. С чего бы вдруг? Да и разве бывает такое? Почти стопроцентное, и вдруг… Нет! Поэтому, медленно открыла веки, и вновь посмотрела, стараясь не двигать головой и не моргать.

Покрытое голубой дымкой пространство всколыхнулось, смазывая картинку, но вскоре успокоилось и я четко рассмотрела предметы, мебель, какие-то установки и агрегаты. Странные и футуристические. Колбы на столах, непонятные емкости и предметы. Видимая мной комната была похожа на лабораторию безумного ученого, но никак не на больницу, как в начале я подумала.

Не больница… Тогда что? Что это за место? И кто тут я? Пациент или? Или кто? Кто я тут? И зачем? Что я тут делаю?

Пространство пошло рябью как на старых телевизорах при отсутствии сигнала. Это я, как оказалось, повернула голову, чтобы с удивлением обнаружить большую установку, напоминающую симбиоз хирургического стола с длиной глубокой чашей, над которой застыли странные металлические утолщения. Голубоватый металл хищно поблескивал, освещенный мягким голубоватым светом.

Внутренне передернувшись, повернула голову в другую сторону и в шоке застыла, отказываясь принимать действительность. Там, в нескольких метрах от меня, стояло существо в голубом мешковатом комбинезоне со множеством карманов. Высокое, худое, с узкими плечами и чуть длинноватыми руками и ногами. С совершенно лысой головой, имеющей странный, нежно-голубоватый оттенок. Существо что-то рассматривало на маленьком, висящем в воздухе экране, потом оно недовольно мотнуло головой и провело пальцами по воздуху. В тот же миг изображение на экране сменилось, но существо вновь недовольно вздохнуло, а потом резко повернулось в мою сторону, впившись в меня абсолютно черными глазами.

Не человек.

Эта мысль пришла мгновенно, и как то сразу.

Мертвец? Зомби?

Я не увлекалась фентези, но фильмы иногда посматривала, да что греха таить, и книжки почитывала. Надо же было как-то скрашивать долгие перелеты. И это существо, явно мужчина, был похож именно на мертвеца, недавно умершего и только-только поднятого. Слишком острые черты лица, слишком странные глаза, слишком странный цвет кожи. Все слишком. И эта его болезненная непохожесть, или наоборот схожесть с человеком, делала этот странный контраст действительно жутким.

Он плавно подошел ко мне, и поймав мой взгляд, удовлетворенно улыбнулся, показывая белые, заостренные зубы. И только сейчас, когда он в упор рассматривал мое лицо, до меня дошло — я стояла. Не лежала на кровати, не возлежала на кушетке или еще где-либо, а именно стояла, как какой-то заспиртованный экземпляр в кунсткамере.

Существо к чему-то прислушалось и бесстрастно осмотрело все мое тело, а потом меня вновь затопила привычная боль.

Господи… Как же больно…

С трудом разлепив опухшие, налившие словно свинцом веки, попыталась сфокусировать внимание, на какой-то фигуре, остановившейся рядом. Чужой сканирующий взгляд я ощутила уже давно, но вот только сил открыть глаза и рассмотреть наглеца внимательнее, увы, не было.

Меня корежило. Тело плавилось, а по венам бежал обжигающий огонь. Мне казалось, что кто-то просто вынул из меня все кости, а потом начал тянуть, добавляя к моим и так немаленьким метр семьдесят пять лишние сантиметры.

Боль как океанская волна накатывала, погребала меня под собой, перемалывала, и мягко отступала, чтобы потом внезапно нахлынуть снова. И я ждала, ждала ее с каким то мазохистким удовольствием, каждый раз надеясь, что вот сейчас, вот буквально через секунду провалюсь в темное небытие, но каждый раз она обманывала меня. Каждый следующий раз корежа мое тело и сознание, она уже не достигала точки невозврата, о которой я буквально молила… Каждый раз подталкивая меня к безумию все сильнее, она издевательски уходила, деликатно закрыв за собой дверь, оставив лишь маленькую щель, через которую подсматривала, и словно живая, дергала за нервные окончания, напоминая о себе, не давая забыть.

В этом непрерывном беге по кругу, я пыталась зацепиться угасающим сознанием за что-то родное и существенное, за что-то мое, но боль каждый раз острым стилетом отрезала от меня по кусочку, забирая нечто важное, и я каждый раз отступала, позорно сдавая территории.

Перед внутренним взором мелькали и исчезали дни и недели, месяцы и года. Маленькое "Я" называемое когда-то Лили Хантер, становилось все меньше и меньше, а боль все наступала и нещадно вырывала из памяти знакомые лица и события, пока однажды не напоролось на черту, за которую так и не смогла пробиться, а я обрадовавшись, зацепилась за нее, выстраивая вокруг себя каменные и металлические стены.

Тело страдало, я ощущала отголоски и взрывы боли, но разум четко и планомерно диагностируя внешнее состояние, анализируя последние данные, выдавал ближайшие перспективы. Нерадостные.

Здесь и сейчас я была неким подопытным кроликом, над которым элементарно издевались. Где "здесь" и что такое "сейчас", я старалась не думать, чтобы не потерять себя в ненужных вопросах, на которые нет ответа. Возможно, когда-нибудь, я это узнаю, возможно нет, и следующая волна боли сметет последний мой рубеж, мою последнюю защиту, и человек по имени Лили Хантер прекратит свое существование. Об этом я тоже старалась не думать, потому что хотела жить. Очень хотела жить, а потом и отомстить, за все.

Сфокусировав глаза на высокой худой фигуре, заметила, как существо открывало и закрывало рот, явно произнося слова. К чему-то прислушиваясь, он снова что-то сказал и недовольно ощерился, показывая заостренные зубы, предназначенные явно не для жевания. Нахмурившись, он кинул на меня последний рассеянный взгляд и отошел.

Сейчас он тоже был похож на живого мертвеца, но уже меньше. Что-то изменилось в нем. Цвет кожи? Глаза? Не знаю, но это что-то цепляло, вносило дисбаланс в составленный мной ранее портрет, заставляло мозг вновь анализировать и делать выводы. А еще, я хотела знать, о чем он говорил, и с кем.

Прикрыв глаза, наблюдая за миром через узкие щелки, я напряженно думала. Думала и всматривалась в окружающую действительность, пока не поняла, что что-то происходит. Нечто странное и важное. Я наконец услышала окружающий мир. Сначала это был гул, потом шорох и стук. Звуки, идентифицированные мозгом, сменяли друг друга, пока я четко не различила чьи-то уверенные шаги, дублированные мягким шорохом и тяжелым стуком. шаги приближались, а с ними и новый шум. Кто-то говорил. Но вот что? Этот язык я не понимала. Явно чужой, не похожий ни на один из слышимых мною ранее.

За все годы гастролей, я побывала во многих странах и выучила приветствия публики на многих языках. Это важно. Люди обожали, когда я с ними пыталась говорить именно на их языке. Пусть это было чуть коряво и явно с акцентом, но публика впадала в экстаз, когда я здоровалась и спрашивала "Как дела?" у японцев на японском, у парижан на французском, в России на русском. Это сближало, делало меня своей, делало меня любимой.

Шаги остановились напротив меня, и я могла рассмотреть двоих. Уже знакомого мне мужчину и старуху. Такая же высокая как и он, с мерцающей бледно-голубой кожей и уложенными в странную прическу серо-голубыми волосами, она опиралась на трость. Вперив в меня черные страшные глаза, она словно препарировала мое тело, отделяя кости от кожи и мяса. Сухожилия от вен. Ее странный взгляд собственника, словно я принадлежала ей со всеми своими потрохами, со всеми мыслями и чаяниями, неприятно царапал и вводил в ступор.

— Сшшшшссс…? — прошипев вопрос, она недовольно подняла подбородок и подошла ближе. Ее тонкие губы поджались, а глаза сощурились. Стукнув тростью о пол, она фыркнула на явно подобострастный ответ мужчины в комбинезоне.

— Шсссшшш! — тихое, змеиное шипение, и она величественно развернувшись, не спеша уходит, а я случайно ловлю взгляд мужчины. Полный ненависти и презрения, и его странную улыбку, буквально на секунду искривившую тонкие губы.

Странные отношения… Хотя… Наверно ко мне относились так же — улыбались и лебезили напоказ, лишь бы я заметила рвение и оценила, а за спиной нещадно ругали и поносили. Неужели они все думали, что я не знала о разговорах и мыслях? Глупые… Знала! Все! И принимала меры, хотя все же где то и прокололась, иначе как я тут оказалась? Наверняка ведь стараниями одного из лизоблюдов… Вот только кого? Кто посмел?

Тело скрутило от новой вспышки боли, уже знакомой и привычной. Мышцы непроизвольно сократились, а глаза закрылись, отрезая меня от голубоватого света. Но мозг исправно работал и фиксировал посторонние звуки, а еще анализировал увиденное и делал выводы.

Не люди… Да, я уже поняла что эти голубые господа имеют к homosapien самое отдаленное отношение, если конечно вообще имеют хоть какое-то отношение. Слишком чуждые и нереальные. Если бы мужчина в комбинезоне был представлен в единственном экземпляре, еще возможно было бы сделать предположение о некой мутации, болезни, измененных генах на худой конец, но ведь это не так… Сегодняшняя старуха своим присутствием перевернула всю мою реальность. Явно богатая и властная… Эта женщина должна быть известна всему бомонду планеты Земля… Все сливки общества, к которым последнее время принадлежала и я, знали друг друга чуть ли не в лицо, а это значит…

Она чужая. Совершенно. Видимо как и я ей.

Внутренне расхохотавшись, пропустила через себя новый виток боли.

Инопланетяне. Подумать только. Значит возвращать меня домой за некую оплату они не собираются. Плохо. Отвратительно!

Жаль.

Обидно… А я так стремилась к своему статусу звезды, я так лелеяла свои мечты, и что? Все паршивому коту под хвост? Не дождетесь!

Злость буквально клокотала во мне, искала выхода, но не найдя, с трудом успокоилась и на время затаилась.

Я подожду удобного момента. Я всегда умела ждать и выгадывать, пусть пройдет день, неделя, месяц… Главное не сойти с ума и не упустить момент.

Приняв для себя единственно верное решение, я стала ждать и наблюдать, день за днем вслушиваясь и всматриваясь в окружающую действительность, к мужчине в комбинезоне и к старухе, приходившей ко мне все чаще и чаще.

* * *

— Доктор? Мне надоело ждать! — черные глаза Катраэлы лэу Рьед остановились на высоком худом мужчине. Как же он ее раздражал! Слизняк… Посмешище своего рода, но к ее глубокому сожалению умное посмешище. Только он смог бы решить ее деликатную проблему именно так, как она того желала. Только он, к ее большому сожалению.

— Прошу прощения, светлейшая, я предупреждал что данный геном достаточно сложно изменить в нужном нам направлении, при этом не затерев его особенностей, — доктор слегка поежился под пронизывающим взглядом и скосил глаза на расчеты.

Старая карга! Да когда же ты сдохнешь? Хотя нет, он сам приложит к этому свои руки. Самостоятельно отправит мегеру, отравившую ему жизнь, в последнее путешествие. И она даже об этом узнает, но ничего не сможет сделать. Он действительно гений!

— Мне нужна только одна особенность! Я уже повторяла это! И не один раз. Все остальное, — старуха обвела клюкой полукруг и стукнула по стеклянной колбе, в которой находилось обсуждаемое тело, — Мне не нужно.

— Светлейшая… Экземпляр уже претерпел многие изменения, Вы и сами видите…

— Вижу конечно, я слава Космосу еще в здравом уме, да и на зрение не жалуюсь, — издевательски прошипев, Катраэла стукнула тростью буквально в паре миллиметров от носка ботинка доктора и довольно хмыкнула, заметив его судорожное желание убрать подальше свои конечности. Но молодец, сдержался…

— Какой процент готовности тела? — отвернувшись от собеседника, светлейшая взглянула на женский экземпляр, находящийся в капсуле. Нежно-голубой раствор обволакивал тело, преломлял краски и скрывал многочисленные мелкие трубочки, соединяющие датчики, иглы и катетеры введенные в тело с аппаратом, контролирующим изменения и жизненные показатели.

Старуха не разбиралась в этом. Зачем? По ее мнению каждый должен заниматься своим делом, даже такое ничтожество как доктор лэу Шаурд. И в принципе он неплохо с этим делом справлялся, по крайней мере неплохо на первый взгляд.

Наконец за долгий месяц тело стало походить на то, которое хотела бы видеть Катраэла. Высокое, стройное, гибкое. Без этих безобразных жировых отложений, этих вульгарных волос и невнятного цвета глаз. К сожалению, доктор пока не смог кардинально изменить волосы, они почему то стали темнее, чернильно-черные, как и глаза, но вот кожа… Да, кожа светлейшую радовала. Даже у нее в молодости такой не было. Сияющая, нежно-голубая, нежнее лепестков альбы.

— Девяносто восемь. Через три часа запущу полную проверку системы и уже завтра мы можем провести операцию.

— Великолепно, — удовлетворенно кивнув, старуха позволила себе тонкую, довольную усмешку, доктор все равно стоял за спиной и не видел ее заблестевших в предвкушении глаз.

— Я приду в это же время. Надеюсь все будет готово?

— Конечно, светлейшая. Все будет готово.

Катраэна, погруженная в свои мысли, снова кивнула, и направилась к выходу. За пределами лаборатории ее ждал последний день, который нужно провести с пользой. Необходимо проверить и перепроверить все документы, дать последние распоряжения. Случайностей быть не должно.

Глава 2

Сегодня мой голубой тюремщик странно суетился, постоянно что-то проверял и перепроверял. Как сумасшедший бегал от одного прибора к другому и над каждым на мгновения зависал. Тонкие брови хмурились, глаза щурились а губы поджимались. Наблюдая за его действиями я и сама внутренне подобралась. Почему-то мне показалось что вот сегодня и настанет день "Х". Сегодня я наконец пойму, для чего меня выкрали, и как я буду жить дальше, и буду ли вообще жить.

А жить хотелось. Очень. Не существовать, закованной, упрятанной в непонятном сооружении, а именно жить. Полноценно дышать, двигаться, радоваться каждому дню, разговаривать, смеяться, петь. Как мало оказывается нужно для счастья… Деньги, положение в обществе, поклонники — все тлен, и это особенно понимаешь, лишаясь самого элементарного.

Если бы я смогла, я отвоевывала бы свою жизнь когтями и зубами, выгрызала ее у этого голубого господина, у судьбы, у мира, но я не могла, я лишь беспомощно наблюдала, выжидая и моля. Единственный шанс, лишь один, и я им воспользуюсь, пожалуйста, Господи! Пожалуйста!

Существо в комбинезоне внезапно успокоилось и село в кресло. Оттолкнувшись ногами от пола, он крутанулся на сидении и повернулся лицом ко мне. Черные глаза предвкушающе поблескивали, а длинные пальцы, вцепившиеся в подлокотники нервно подрагивали. Он ждал. Сейчас мужчина в комбинезоне стал напоминать падальщика, с нетерпением ожидающего свою часть добычи, трусливая тварь, спрятавшаяся поодаль от хищников и нетерпеливо ждущая своего куска. Передернувшись от омерзения, уловила знакомый перестук. Старуха. Только она могла ходить так — тихие шаги и громкий стук тростью.

Мужчина вскочил с кресла и подобострастно улыбнувшись, что-то залопотал, а вскоре и замолк — старуха прошипела что-то в ответ. Нервно дернувшись, он сделал ко мне пару больших шагов и остановился, но не возле меня, а левее. Тихо переговариваясь, он нажал несколько кнопок, и сместился еще левее, так, что я его практически не видела, но великолепно слышала все, что происходило рядом.

Щелчок.

Недовольный шипящий возглас.

Удар. Что-то упало и покатилось.

Щелчок.

Странная, звенящая тишина.

Удовлетворенное шипение мужчины.

Нарастающее гудение, и…чернота.

Я не хочу умирать!

Знакомая боль обволакивала сознание, но мысль билась словно птица в клетке "Я не хочу умирать!". Цепляясь за желание жить, я сопротивлялась наступающей черноте, не той, уже знакомой, в которой я была тысячи раз, а новой, живой, прожорливой. Я почему-то была уверена: если потеряю сознание, отступлю — потеряю себя, навсегда. И я боролась. Мысленно сцепив зубы, я раз за разом повторяла свое имя, раз за разом вспоминала себя. Себя маленькую девочку, себя подростка, себя — взрослую, успешную женщину, сильную, властную, неприятную. Себя — суку, себя — стерву, себя любую.

Тьма окружающая меня, замерла, а потом потянула щупальца, пытаясь поглотить мое "я". Обступая со всех сторон, она давила, сначала неуверенно, потом все сильнее и сильнее. Обмотав мое внутреннее "я" черным коконом, она подобралась близко, дыша мне в затылок, опаляя дыханием лицо, удивленно рассматривая мое сопротивление со всех сторон черными, знакомыми глазами в которых я с трудом узнала глаза старухи.

Растерявшись, я замерла, всего лишь на мгновение, чем и воспользовалась тьма. Клыкасто улыбнувшись, она затянула щупальца туже, клацая зубами где-то совсем рядом.

Нет! Я хочу жить!

— Не-е-ет!

Мысленно заорав, вздрогнула от боли, когда почувствовала, как чужое сознание проникает в мое, как чужие мысли и воспоминания, накладываются на мои. Они словно черви, направляемые чужой волей, пронизывали все мое существо.

— Как необычно… Надо же, соврал гаденыш, — шипящий старческий голос пронзил словно молния, — Ничего, не долго ему осталось, нашел с кем играться, паразит.

— Убирайтесь из моих мыслей! — крикнув, попыталась вытолкнуть чужое сознание.

— Даже так? Хм-м-м… Тебе тоже не долго осталось. Может упростим друг другу жизнь? — мерзко ухмыльнувшись, голос засмеялся.

Каркающий смех наждачкой прошелся по обнаженным нервам, заставив вздрогнуть все мое существо, вскрывая затаившуюся ярость, формируя новую, куда более разрушительную.

— Не дождешься! — рыкнув, я мысленно ударила, туда, откуда слышался голос, и удовлетворенно оскалилась, услышав в ответ болезненный вскрик.

Вся моя злость, ярость и боль, сплелись в огромный клубок, в шар, в бомбу, взорвавшуюся в следующий момент, разнесшую сдерживающие меня щупальца в клочья.

— Пошла вон из моего тела!

Я не стала ждать ответа, нет, я действовала на опережение. Я или меня. Я выбрала себя. Я слишком хотела жить. Повторяя про себя два слова "Пошла вон!", я мысленно кромсала тьму, пока обессиленная не упала на колени, и, озираясь, не разрыдалась от облегчения.

Все кончено. Надолго ли? Я точно знала что навсегда. Осталось лишь прийти в сознание. Сущая малость. Всего ничего. Прийти в сознание и выбраться из этой лаборатории. А потом и взорвать ее к Космосу. Ну и конечно же лэу Шаурд, он ответит за все. И за похищение, и за пренебрежение, и за..

Замерев, с ужасом прислушалась к себе и своим мыслям.

Какой лэу Шаурд? Какое пренебрежение? Какая к чертям собачьим лаборатория?

Я Лилиан Хантер, я не знаю никакого…

Обняв себя руками, ошарашено оглянулась и застонала. Я знала этого доктора, я видела его чужими глазами, я разговаривала с ним, пытаясь задеть своей тростью, ведь это так забавно — неожиданно ударять ею по его ноге. Я ловила его пренебрежение и недовольный оскал и сама себе пообещала — "Отомщу! Никто не уходил безнаказанным от Катраэлы лэу Рьед. Никто не смел смотреть на меня такими глазами."

— Никто! — губы шептали, а пальцы судорожно сжимались в кулаки, готовые вцепиться в одно старое, уже покинувшее мир существо.

Что, во имя Космоса, произошло? Я Лилиан Хантер… Я Катраэла лэу Рьед… Я… Кто я сейчас?

Я помнила свою жизнь. От и до. Даже лучше. Сейчас я могла припомнить даже цвет костюма своей первой учительницы. Даже ее выражение глаз — усталость и обреченность, с которыми она смотрела на нас — маленьких шестилетних монстров. Я помнила свое первое бальное платье и мое неприятие этих безобразных рюшей, считающихся эталоном вкуса на тот момент. Какой идиот их придумал? В итоге я единственная была в приличном наряде, яро воспротивившись воздушному безобразию, остальные же таурианки походили на бледные пироженки, застоявшиеся на витрине кондитерской.

Таурианки…

Застыв, покатала на языке такое незнакомое знакомое слово. Таурия, одна из семи планет в тройной звездной системе, состоящей из двух оранжевых карликов и одного красного. Огромная, похожая на Землю, но больше ее в два с половиной раза, она быстро вращалась вокруг красного карлика.

Откуда я это знаю? Я ведь никогда не увлекалась астрономией, да и не слышала подобных названий. Я — Лилиан была не знакома, а вот я — Катраэла…

Дыхание участилось. Воспоминания накладывались одно на другое, противореча здравой логике одним своим существованием. Я не могла быть одновременно двумя разными существами, но была. Когда это произошло? Как получилось, что внезапно я стала Хантер лэу Рьед? Некой новой личностью Катраэлой-Лилиан? Когда? И что мне с этим делать?

Сжав голову ладонями, попыталась абстрагироваться от накатившей паники и мыслить здраво, тем более ни Лилиан, ни Катраэла паникершами никогда не были, а значит и я — новая, ею не буду.

Я сильная. Я была гибкой в обоих жизнях, я шла к своей цели и на Земле, и на Таурии, так почему бы не принять это за аксиому, и не попробовать сначала? Тем более прошлая Катраэла предоставила такой замечательный шанс?

Выровняв дыхание, я прислушалась к своему телу, и с удивлением охнула, не ощутив своей постоянной спутницы. Боль, моя вечная дуэнья, исчезла, оставив меня наедине с темнотой. Приятный бонус. Осталось только проснуться, и посмотреть на мир новыми глазами.

Я решила принять свою новую сущность, мое новое "я", ставшее за какой-то момент старше, мудрее, опытнее, богаче. Сейчас мне совершенно не хотелось задумываться, как произошла эта метаморфоза и почему, разберусь с этим позже, сейчас же нужно вырваться из этого "ничто" и начать новую жизнь.

Сколько прошло времени после этого решения? Секунда? Минута? Час? Ожидание оказалось до странности длинным и в то же время удивительно коротким, когда я внезапно распахнула глаза и вдохнула настоящий, присущий только больницам воздух. Удушающая смесь запахов ворвалась в легкие, заставив кашлять.

— Очнулась? Смотри на меня!

От неожиданности я дернула головой и, продолжая кашлять, уставилась в черные довольные глаза доктора.

— Замечательно! Получилось… — потерев ладони, он небрежно махнул на кушетку, окруженную проводами, — Ложись, проверим как все прошло.

Отвернувшись, он подошел к прибору, и что-то покрутил в настройках.

— Ну? Долго я буду ждать? — недовольно поторопив, он поджал губы, — Я тороплюсь, и не собираюсь с тобой возится дольше обычного.

Распрямившись удивленно уставилась на мужчину, посмевшего неподобающе обратиться к главе дома. Ко мне.

— Что?

— Ты оглохла? — пожевав тонкую губу, он удивленно воскликнул, — Неужели где-то ошибся?

Сев в кресло, он удивленно окинул меня взглядом, потом вскочил и кинулся к планшету. Судорожно набирая данные, лэу Шаурд посматривал на меня через плечо и одновременно что-то проверял в записях.

— Нет! — кинув планшет на стол, он подбежал ко мне и тыкнул пальцем в грудь, — Ты должна меня слушаться! Расчеты верные. Нет ошибки, а значит…

— Какой ошибки, уважаемый лэу Шаурд? — растянув губы в знакомой ухмылке, я скосила глаза на палец. — У Вас лишние конечности? Могу исправить это недоразумение…

— Что? — и без того бледная кожа доктора резко побледнела, а сам он буквально отпрыгнул назад, — Как?

— Что "как" уважаемый? Неужели Вы рассчитывали на другой результат?

— Я? О Космос…, - новый шаг от меня дался доктору несколько тяжелее, — Светлейшая?

— Вы ожидали кого-то другого? М-м-м? Доктор?

Мужчина сделал еще один шаг назад и схватился за грудь. Неожиданно захрипев, он буквально упал на колени.

— Я…

— Что с вами доктор? Неужели плохо?

Оставшись стоять на месте, я с любопытством, ужасом и неким предвкушением наблюдала, как мужчина выпучив глаза стал хватать воздух, как захрипев, повалился набок и дернулся.

Часть меня хотела броситься вперед, чем-то помочь страдающему существу, но другая часть, большая, с удовлетворением отмечала новый виток агонии. Эта, более страшная часть отчитывала секунды, пока наконец тело мужчины не замерло окончательно, пока по нему не прошла последняя, смертельная судорога.

— Вот и все…

Мой голос прозвучал тихо и гулко, оживляя мертвую тишину лаборатории.

— Все…

Повторив слово, прислушалась к новому голосу и мысленно кивнула — не изменился, все тот же голос, мой, голос Лилиан.

Глаза пробежали по мертвой, скрюченной фигуре доктора, распластавшейся возле проводов и приборов. Мне не было его жаль, совсем, почти, возможно только самую малость. Он сам прописал себе смертельный приговор, когда согласился на безумный эксперимент старой Катраэлы, когда смотрел на нее ненавидящим взглядом, когда плел свои детские интриги, когда решил убить ее и меня.

Вот только старая карга оказалась быстрее и прозорливее.

Глаза бессмысленно осмотрели лабораторию, зацепились за мигающую установку, запущенную доком, спустились к телу.

Ему я уже ничем не помогу, да и не хочу, чтобы здесь оставался мой след. Надо уйти.

Развернувшись, потрясенно выдохнула и задрала голову вверх, на мгновение забыв о времени и принятом решении. Передо мной на подставке возвышались огромные стеклянные колбы, прикрытые сверху крышечками-шапочками и оплетенные проводами. Прямо напротив меня находилась совершенно пустая капсула, поблескивающая в голубоватом свете ламп чистой поверхностью, а вот справа ее сестра-близняшка заставила меня вздрогнуть и поежиться. В густом, похожем на сироп растворе вертикально плавало тело. Обнаженное, со сморщенной светло-голубой кожей, с лентами волос, мягкими змеями обхватывающими голову и плечи, с закрытыми глазами. Подавшись вперед я впитывала в себя такой знакомый и одновременно чуждый образ. Одна моя часть помнила это тело, видела как оно медленно старело, как боролось каждый день с увяданием, вспоминало последний день из ее-моей жизни. Очень важный день для меня сегодняшней. Другая часть смотрела с недоумением и злостью. Все, что случилось со мной-Лилианой, вся та боль, которую я терпела, весь ужас и страх, который я пережила, все это произошло из-за этой старой таурианки, из-за этого тела, из-за жажды молодости и власти одного существа.

Резкий пронзительный звук заставил прийти в себя и обернуться, выискивая опасность. Но ее не было, всего лишь один из приборов доктора решил напомнить о себе неприятным звуком и миганием пары лампочек.

Время. Время действительно бежит, и не стоит мне тут задерживаться, нарываясь на неприятности и объяснения. Мало ли кто тут шастает кроме меня.

Встряхнув головой, вновь поежилась.

Космос!

Глаза зашарили по ближайшим поверхностям, пока не остановились на стопке одежды.

Как я могла забыть этот момент?

Костеря себя и свою выборочную память, одновременно благодарила всех богов о том, что не сразу рванула к выходу. Вот бы народ поиздевался, разглядывая обнаженную меня. Какая прелесть! Голая девица на просторах Таурии, потом доказывай, что я не верблюд!

Не задумываясь, натягивала на себя чистые вещи, напрочь игнорируя стопку вещей старухи. Кажется все? Легкое светлое платье непривычного кроя, белье, сандалии на завязках мягко охватывают щиколотку.

Пальцы машинально схватили браслет и натянули на левое запястье. Все? Все!

Уже направляясь к двери, на выход, заметила закатившуюся под медблок трость. Секунда на размышление, и я кидаюсь обратно к вещам. Где-то там были перчатки, про которые я напрочь забыла. Нельзя, никак нельзя оставлять в лаборатории эту вещь.

Натянув на руки тонкие, ажурные перчатки, идеально подходившие по цвету к платью, полностью закрывающие ладонь плотной тканью, полезла за тростью.

Иди ко мне маленькая. Хорошая моя.

Стараясь не касаться двух тонких полос, смазанных сложным составом, аккуратно взяла палку, а потом перехватила ее за набалдашник.

Вот так…

А то не хотелось бы оказаться через некоторое время в положении бедного доктора. Не думаю, что такая быстрая и болезненная смерть мне понравится. Она и лэу Шаурд то не пришлась по вкусу. Ну еще бы! Такие надежды на безвольную меня, на капиталы старухи, и все пошло прахом из за маленького инфаркта. Ну и что, что он спровоцирован редким ядом, а вы докажите! Насколько я помнила, вещество довольно быстро рассасывалось в крови, а вот нанесенное на поверхность могло представлять ощутимую угрозу не только жизни, но и моей безопасности. Действительно, мало ли кто тут будет шариться после меня?!

Последний раз окинув взглядом лабораторию, направилась к двери.

Теперь точно все, привет новый мир.

Введя в систему безопасности пароль на открытие двери, вдохнула, выдохнула, и с опаской потянула ее на себя, выглядывая наружу. Массивная дверь с тихим щелчком распахнулась и показала длинный коридор, украшенный дверями попроще.

Никого. Что странно.

Память заработала, выдавая продуманные ранее Катраэлой варианты развития событий. И в каждом из них, практически в каждом фигурировало еще одно действующее лицо, кроме меня. И где это лицо?

Скептически осмотрев пустынный коридор, сделала пару шагов наружу, тихонько притворяя за собой дверь.

Ну что ж, раз никого нет, то…

Додумать я не успела. Соседняя дверь распахнулась, выпуская высокого мужчину в темно-синей, похожей на военную, форме. Заметив меня, он застыл, с недоверием разглядывая мою фигуру. Высокий, широкоплечий, с темно-голубой кожей и черными глазами, выбритыми висками и полоской заплетенных синих волос на голове, он был очень похож и одновременно совершенно не похож на мужчин Земли. Странный контраст немного пугал, как и его глаза, внимательно следившие за мной.

— Капитан? — расслабившись, сделала шаг вперед, он был единственным кому я могла доверить жизнь, и единственным, кто знал о моих планах. О ее планах.

— Светлейшая? — недоверчиво протянув, он посмотрел поверх моей головы на дверь лаборатории, потом вновь на меня.

Разведя руки в стороны, я улыбнулась и резко крутанувшись, поинтересовалась:

— Не похоже?

— Похоже…, - его взгляд скользнул по моим руках, по перчаткам, задержался на браслете и трости, — Очень похоже. Добро пожаловать на Таурию, светлейшая!

Глава 3

Долгий нервный день подошел к концу. Я сидела, прислонившись спиной к откосу открытого окна и смотрела, как огромное красное солнце тонуло в фиолетовых сумерках. Небо вспыхивало цветной радугой, переливалось словно ртуть, и тянулось к горизонту причудливыми облаками.

Свесив ноги на карниз, огляделась. Упасть мне не грозило — подоконник был огромен, а ниже шла широкая полоса местного бетона, опоясывающая здание и уставленная возле каждого окна кадками с цветами. Возле моего красовались фиолетовые и алые. Сейчас они как раз распускались, показывая миру большие мясистые лепестки, и мягко светившиеся пестики с тычинками.

Поглядывая на ботаническое чудо, вспомнила название цветов — Алуры, и их назначение — ловлю насекомых и подсветку домов. Два в одном… Забавные цветочки. Впрочем как и мир, как и весь этот суматошный день.

Когда я стояла в коридоре возле лаборатории, даже не представляла того, что меня ждет. Как все же хорошо, что мне в наследство достался капитан. Все-таки Катраэла была умной теткой, благодаря этому мужчине она обеспечила себе настоящее, а мне будущее. Я склоняюсь перед ее гением, ее масштабными замыслами, она все продумывала наперед, на многие циклы, а не как я — на день, на неделю на месяц. Как уж она подловила его, как выгадала момент, чтобы ввести рэу Суард в ближайший круг и получить клятву служения Жизни, а потом и вовсе сделать его рэу Рьед. Теперь он моя семья, моя стена, моя защита и моя нянька. Он действительно единственный, кому я могу доверять безоговорочно, хотя я даже ему никогда не признаюсь, что прошлой Катраэлы больше нет. Ее тело лежит внизу, окруженное цветами и зеркалами — странный местный обычай, дающий душе уйти в любой мир по желанию. Хотя чему там уходить? Мы оба с капитаном знаем, что души там нет. Он уверен, что она во мне, а я точно знаю, что сущность старухи скончалась в том странном темном "ничто". И я сама лично приложила к этому руки. Но традиции, традиции нельзя игнорировать.

А вот меня, как оказалось, можно.

* * *

— Добро пожаловать на Таурию, светлейшая!

— Спасибо, Рауш. Необходимо позаботиться о моем теле и о лаборатории. Я думаю разработки доктора этому миру видеть еще рано.

— Уничтожить все?

На мгновение задумавшись, я приподняла подбородок, внимательно осмотрела стоявшего мужчину и автоматически стукнула тростью о пол, и тут же поймала его удовлетворенный хмык. Он еще раз удостоверился в том, что глаза его не обманывают и я это действительно я. Это плюс, но вот то, что об этом будет догадываться кто-то посторонний, это минус. Катраэла умерла. По всем документам, и пусть там и остается.

— Привычка, Космос ее забери, нужно избавляться, — недовольно прошипев, поджала губы и поинтересовалась, — Как ты относишься к новому телу? Циклов через десять, двадцать?

— Я не задумывался…

— Не ври. И хватит меня проверять. Я ощущаю клятву, все же ты ее давал не телу, — задумчиво протянув, мысленно кивнула. Да, действительно ощущаю. Он соврал, и как будто внутри что-то неприятно заскреблось. Но как такое могло произойти? Тело бабки мертво, сущность тоже, но что-то видимо осталось ее во мне, и это не только память.

— Так что?

— Простите, Светлейшая, Вы выглядите…

— Иначе, я знаю. Я предупреждала тебя, тело совсем не похоже на мое прошлое. И все же?

— Может возникнуть такая ситуация, и разработки доктора понадобятся Вам.

— Может. Риски?

— Если провернуть все быстро — никаких. Лэу Шаурд был довольно скрытен, Вы и сами это знаете. Что-то изучал, что-то исследовал, его никто не воспринимал всерьез, я за этим следил.

Кивнув, мысленно согласилась. Я тоже следила и сама порой была источником дезинформации. Сказать там, бросить фразу здесь, поболтать за чашечкой чая и услышать что-то "по-секрету" в ответ. Вот так и рождаются слухи полностью порочащие репутацию. А доктор и не знал. Он был весь в проекте.

Как мне не хотелось идти в лабораторию, но пришлось. Капитан туда никогда не заходил, доктор был сильно привередлив и не терпел гостей на своей территории, и Катраэла соглашалась. Хочет? Пусть. Главное работает и движется к цели. Поэтому все сама, все сама, в который раз.

Не глядя по сторонам, уверенно прошла мимо колб с плавающими телами, остановилась у пустой, где совсем недавно висела я сама и нажала на неприметную кнопку. Тут же открылось углубление, в котором прятался один из нужных кристаллов. Небольшой, длиной с мизинец, прозрачно-зеленый. Второй обнаружился у колбы с плавающей Катраэлой, еще два у контролирующей установки. Все они немного отличались по цвету, и я точно знала что должен быть еще один кристалл с данными, последний или нет, но еще одного не хватало.

— Рауш, не хватает пятого. Где он может быть?

Таурианец, до этого внимательно следивший за моими действиями, подключился к поискам, начав обшаривать карманы дока, простукивать аппаратуру и стены, пока я выворачивала ящики и рылась в столах. Мы все же нашли пятый. Совершенно случайно и на самом видном месте. Устав разгребать докторский бардак, я плюхнулась в его любимое кресло, и подперев подбородок ладонью, лениво оглядывала помещение. Получалось обидно и глупо, решить сохранить информацию и не найти этой самой информации, а еще обиднее найти, но не всю.

Взгляд опустился на стол, прошелся по колбочкам, непонятным предметам и остановился на рамке, в которых у нас обычно держали фотографии. Двадцать на пятнадцать, возможно чуть больше. Протянув руку, я взяла маленькую картину с изображением скал. Довольно натуралистичное изображение, вот, даже камни использовались. Блестящие, красивые, разных форм и размеров зелено-синие кристаллы.

— Рауш? Хватит ломать стены.

Стук прекратился, и через мгновение возле меня возвышалась большая фигура моей няньки.

— Смотри, какая прелесть… — показав молчаливому капитану картину, недовольно добавила, — Недооценивали мы с тобой доктора…

Поднявшись с кресла, подхватила свободной рукой трость, и указала ее концом на колбу с Катраэлой.

— Доставай тело. Лабораторию сжечь, можно взорвать, сам решай что лучше и достовернее, а тело в особняк. Катраэла лэу Рьед умерла, какое горе… Нужно объявить о трауре всем родным, а так же обрадовать о моем появлении… Не терпится увидеть их счастливые лица!

Прижимая к груди картину, направилась к выходу. Что делать дальше, Рауш и сам прекрасно знает, в конце концов, не впервой избавляться от улик, а вот мне нужно морально подготовиться. По воспоминаниям Катраэлы ее семейка тот еще серпентарий.

Спустя минут пять я поднялась на крышу здания и, подняв лицо к ярко-красному солнцу, вдохнула тяжеловатый, насыщенный ароматом цветов воздух.

Господи, как же мне этого не хватало! Воздуха, неба и солнца… А я даже и не подозревала об этом.

Не обращая внимания на поглядывающих на меня мужчин, сгруппировавшихся возле двух похожих на машины механизмов, подошла к краю крыши, огороженному высокими поручнями, и посмотрела вниз. Этажей шесть-семь, если не ошибаюсь.

Облокотившись о поручни, щурясь от яркого солнца, лениво осмотрела окрестности. Красиво и ярко. Вот первое что приходит на ум. Кругом ни одной привычной мне бетонной высотки, ни сплошного асфальтового тротуара, только причудливые небольшие дома, максимальной высотой в семь этажей и много-много зелени. Или не зелени? Как иначе назвать деревья, траву и кустарники с расцветкой от нежно-сиреневого до темно-фиолетового? Фиолетовость?

Качнув головой мысленно усмехнулась. Пусть все же это будет зеленью, пока не узнаю как растительность называют местные. В моей же памяти эти данные напрочь отсутствовали, или не перенеслись, или госпожу Катраэлу столь низменные материи не интересовали, а зная примерный склад ума покойной, думаю все же второе.

Стараясь вспомнить столь несущественную вещь, внезапно вспомнила очень важную. Документы. Именно ими сейчас необходимо было заняться. Именно они доказывали мой новый статус и давали "путевку в жизнь".

— Светлейшая? Тело готово к отправлению.

Развернувшись, посмотрела на две машины, готовые в любой момент взмыть в воздух. Как странно, они и тут назывались "машинами" — "таер" — машина, механизм. Странно и знакомо. Ну что же, так даже лучше. Проще. Не собьюсь случайно и не спрошу лишнего.

— Действуем по плану? — уточнив, внимательно посмотрела в черные, лишенные белка глаза своего визави.

— Конечно, светлейшая.

Удовлетворенно кивнув, отправилась к машине с распахнутой дверцей. Темно-фиолетовая, почти черная, слегка вытянутая, с острым носом, она очень напоминала гоночный болид. Наверно и скорость развивала похожую. Единственное отличие — это утолщения по бокам, похожие на крохотные самолетные крылышки.

Утонув в мягком кресле, откинула голову на подоконник и прикрыла глаза, стараясь вспомнить малейшие детали придуманного старухой плана. От пропущенной мелочи могла зависеть моя дальнейшая жизнь. Неприятно, конечно, но лучше так, чем распрощаться с жизнью навсегда.

Матриарх рода лэу Рьед оказалась забавной старушкой, с эгоистичными взглядами на жизнь. "Если не мне, так не достанься ты никому!" Как оказалось, старуха продумала весь план возрождения, до мелочей. Она даже продумала свою истинную смерть, поставив на пути "наследницы" некие преграды. Прошла — молодец! Получи наследство, не прошла — сама виновата, но извини, запустим план "Бэ". Замечательный такой план, шикарный, подразумевающий уничтожение не справившейся с заданиями кандидатки. А все имущество, банки, заводы-пароходы автоматически распродается, и все полученные деньги уходят на различные исследования, типа "Есть ли жизнь после смерти?" и тому подобную ерунду.

К счастью для меня, слияние с сущностью таурианки все же произошло, и я вспомнила такие "мелочи", а потому мы сейчас с моей нянькой едем не в особняк скончавшейся Катраэлы, любоваться на вытянутые лица дражайших родственников, а в банк, где в ячейке на предъявителя хранятся документы. Очень важные и очень нужные. А так же ждет уважаемый лэу Асмур, чтобы дать ход этим самым документам и официально признать меня наследницей.

Я не заметила, как машина взлетела, даже не смотрела по сторонам, пытаясь в затемненное стекло разглядеть окружающие красоты, меня больше интересовал вопрос — все ли я вспомнила? Или что-то все же забыла? Но ничего нового память так и не преподнесла.

Мысленно досчитав до десяти, заставила себя успокоиться и действовать по обстоятельствам. В моем случае паниковать вредно не только для здоровья, но и для жизни.

— Светлейшая? — дверь бесшумно открылась, открывая обзор на площадку, заставленную различными машинами и на собранного, немного напряженного Рауша.

— Рауш, расслабься, — опершись на поданную руку, скользнула из машины и еще тише прошептала, — Я все помню.

— Хорошо, — так же тихо прошептав в ответ, он пропустил меня вперед и встал за правым плечом.

— Ты знаешь, что ты паникер? — заправив прядь волос за ухо, поправила перчатки.

— Вы говорили.

— Повторяю еще раз. Кстати, ты связался с лэу Асмур?

— Конечно, он уже ждет Вас.

— Вот и замечательно…

Переговариваясь, мы, сопровождаемые еще двумя сотрудниками моей охраны, спустились в подвальное помещение, именно там хранились банковские ячейки.

Оставив охрану на первом пропускном пункте, я прошла еще два, на каждом называя требуемые числа и фразы, пока наконец не попала в маленькую комнатку, сплошь состоящую из квадратных дверок.

— Введите код, пожалуйста, — сопровождающий меня сотрудник банка, худой молодой мужчина с узкими плечиками и чуть длинноватыми темно-синими волосами, указал на одну из дверок, украшенную круглой ручкой с выбитыми на ней цифрами.

Замешкавшись, быстро посмотрела на Рауша, улыбнулась и сделала шаг к сейфу. Вот сейчас все и решится…

Пожалуйста, Космос, не подведи…

Аккуратно обхватив пальцами рукоятку, медленно прокрутила ее на первую позицию, дождавшись практически неслышного щелчка, крутанула на вторую, потом на третью, и на четвертую. Десять цифр, ярко-алыми буквами горевшие в моей голове, переносились в реальность, новым щелчком доказывая верность кода.

Последний щелчок, и я потянула дверцу на себя.

Спасибо, Господи!

Закрыв глаза, поблагодарила далекое божество, и заглянула в сейф. Там, в темной глубине металлического ящика, лежал один единственный белый кристалл. Мое будущее.

Достав находку, поднесла ее к глазам и посмотрела на свет. Неужели это все? Все мое будущее заключается в этой невзрачной вещице?

Погладив грани находки, захлопнула уже ненужный сейф, и направилась к закрытой двери, при моем приближении медленно отъехавшей вверх. Где-то там, меня ожидает еще одно испытание — встреча с уважаемым, а возможно и не очень, лэу Асмур. Скорее всего это будет просто формальность, все же кристалл у меня, и на сколько я помнила, именно он являлся своеобразным пропуском в жизнь, но мало ли что… Поэтому не расслабляться Лили, не расслабляться! Этот мир еще может принести уйму неприятностей.

Решив для себя "держать ухо востро" на предстоящем разговоре, расслаблено улыбнулась: подумаешь, банкир? Что, я банкиров за свою недолгую жизнь не видала? Да пачками, причем разной весовой категории — от мелких служащих, напыщенных от своей важности до матерых акул бизнеса, заправляющих своими владениями железной рукой, от мальчиков "на побегушках", до наследников империй, причем и те и те при близком знакомстве могли иметь отнюдь не сахарный характер, а последние были откровенно наглой, беспардонной "золотой молодежью", чувствующей свою вседозволенность и безнаказанность.

Да, я общалась со многими, и прежде чем достичь своих высот, съела много дерьма, но зато потом, м-м-м! Я оторвалась по полной, во всей красе демонстрируя свой истинный характер, и уже им, этим мелким оболтусам пришлось глотать свои слова, уже им пришлось следить за своим поведением и своими манерами, и тихо беситься. Ведь папочки не погладят по голове, если из-за них один из главных акционеров банка внезапно продаст эти самые акции, а потом и пустит слух о неблагонадежности конкретного банка. Поэтому они улыбались мне в лицо, боясь сказать лишнее слово в ответ, и скалили за спиной зубы, как шакалы, при этом откровенно трясясь всем своим тощим тельцем.

Презрительно фыркнув на свои мысли, заметила краем глаза движение — это вздрогнул мой сопровождающий. Несладко пришлось пареньку. Сейчас его окружала моя охрана — три огромных таурианца из касты воинов, со зверским выражением лиц, с оружием на бедре, и с огромными лапищами, лежащими на этом самом оружии. Судя по расширенным глазам и взгляду загнанной лани, парень обладает богатым воображением и уже представил себя с дыркой в груди. Бедняжка явно из научников — именно они имели субтильное телосложение и были похожи на наших гламурных мальчиков, к тому же, похоже, он новенький в банке и не привык к столь пристальному тяжелому вниманию. Ничего, пройдет цикл, другой и не будет так вздрагивать от резких движений окружающих, и улыбаться будет все время, все же хорошее настроение клиента во многом зависит от улыбки обслуживающего персонала.

Автоматически отмечая повороты и считая ступеньки, задумалась и не заметила, как наша группка остановилась возле одной из дверей, украшенной черненой табличкой с надписью.

— Прошу, — толкнув дверь, паренек резво просочился внутрь, кивнул вскочившей девице и прошел к следующей двери.

— Куда? — рявкнув, синекожая дива попыталась закрыть вторую дверь грудью, и у нее почти получилось сие действо, но громкий голос, раздавшийся в помещении из скрытых динамиков "ласково" приказал провести скорых гостей в кабинет.

Поджав тонкие губы, секретарша, я все же решила присвоить ей этот статус, хотя по комплекции она больше напоминала секьюрити, оправила невидимые складки ткани на необъятной груди, смерила нас пристальным пренебрежительным взглядом и распахнула дверь.

— Прошу!

Как все неприятно, и… знакомо. Нет я не ожидала, что меня сразу будут принимать с распахнутыми объятьями. Нет. Но такое явное пренебрежение достойно ответного удара. Причем двойного. Уже явно не уважаемый банкир знал о нашем прибытии, об этом должна была знать и секретарша, но почему-то о таком незначительном событии как мы, сообщают в последний момент, буквально у нас над головой. Об отношении воинствующей дамы к нам вообще отдельный разговор. Нет, такой плевок нельзя оставлять незамеченным. Пусть не сейчас, пусть через оборот или два, но я отомщу. К этому взывало и мое чувство собственного достоинства, к этому звала и память Катраэлы, если один раз дать безнаказанно вытереть о себя ноги, то второй последует незамедлительно, а за ним и третий, а потом уже никто не будет в этом мире считаться с одной маленькой светлейшей.

— Светлейшая? — черные, холодные глаза хозяина кабинета остановились на моем лице. Быстро обежали всю фигуру и отметили всю нашу композицию, как впрочем и я. Я тоже внимательно осматривала своего первого "врага" и его место обитания.

Старый хищник, вот так двумя словами можно было бы охарактеризовать увиденное. Матерый, переживший не одну битву и явно вышедший из них победителем, сейчас он почивал на заслуженных лаврах. Отчего его когда то подтянутое тело раздобрело в талии, а голубоватая кожа слегка лоснилась. Руки с короткими ухоженными пальцами свободно лежали на столе, сам же он чуть развалился в кресле и даже не думал подниматься в моем присутствии. Эту деталь я тоже отметила. Возможно, я еще не заслужила уважения как таурианка, как глава дома, как денежный партнер, все возможно, поэтому он и рассматривал меня как мелкую невиданную зверушку, но играть так грубо… Он все же довольно стар, чтобы не задумываться о том, кем я могу вскоре стать. Любопытно, он действительно так груб и считает меня недостойной своего внимания, или я что-то пропустила? Какую-нибудь незначительную, но важную деталь?

Усмехнувшись, решительно прошла в кабинет и села в кресло. Закидывая ногу на ногу, пристально следила за мимикой таурианца.

— Уважаемый лэу Асмур, я хочу поскорее закончить с формальностями, сами понимаете, смерть близкого родственника, такое горе.

Сделав скорбное лицо, промокнула сухие глаза поданным белым платком. Откуда уж взял Рауш чистый тонкий кусок ткани не знаю, но подал он его мне своевременно, похоже не одна я страдаю театральностью, покойная Катраэла этим тоже грешила.

— Конечно, — протянул банкир. Не спуская с меня глаз он потянулся к уху и что-то нажав, четко произнес, — Ситара, организуй чай.

— Светлейшая, вы забрали содержимое ячейки?

— Конечно, — снисходительно улыбнувшись, кивнула капитану, — Рауш?

Мужчина сделал шаг вперед и продемонстрировал кристалл и тут же спрятал его обратно.

— Замечательно. Теперь только маленькая формальность. Вашу руку…

Толстые пальцы подтолкнули в мою сторону небольшую плоскую коробочку. Наблюдая за движением вещицы, пыталась судорожно вспомнить, для чего она нужна и что мне с ней делать? Но все мои метания прекратил капитан. Он просто взял предмет со стола, нажал на кнопку, отчего черная поверхность покрылась туманом в пару сантиметров высотой, и протянул его мне, как раз к руке с браслетом.

Мысль вспыхнула в голове и погасла. Точно! Браслет! А я все думала, зачем он нужен и почему я должна была его взять.

Пока Рауш удерживал прибор, я протянула ладонь и смотрела, как туман словно живой окутывал ладонь и запястье. Потом что-то кольнуло, как будто что-то взяло на пробу маленькую капельку крови, браслет нагрелся, и дымка начала рассеиваться.

Значит браслет идентификатор. Местный паспорт, страховка и все остальное в одном флаконе. А что? Удобно. Не нужно таскать кучу документов и бояться потерять очередную очень важную бумажку.

Откинувшись на спинку кресла, сквозь прикрытые глаза наблюдала, как банкир виртуозно сдерживая нетерпение потянулся к плоскому приборчику, как получив его, что-то нажал, и как после этого над идентификатором возник экран с данными. Быстро пробежав глазами по тексту, он удивленно хмыкнул и перевел взгляд на меня.

— Не ожидал. Светлейшая Катраэла была очень скрытной женщиной. Судя по этим данным вы являетесь единственной наследницей первой очереди.

Вперив в меня ожидающий взгляд, он пытался буквально прочитать мои мысли. А что их читать, если я и сама в них плаваю и совершенно не понимаю о чем речь. Нет, конечно о том, что я единственная наследница, а точнее мое тело — об этом я знала. Да тут даже других вариантов то не было. А вот о том, что я наследница первой очереди, да еще единственная физически?! Неужели у бабки за всю ее долгую жизнь не было ни одного ребенка? Странно как-то.

Не дождавшись от меня особой реакции, лэу Асмур тонко улыбнулся.

— Ваша мать была одним из крупнейших наших вкладчиков, скорее всего Вы и сами об этом знаете.

На мгновение прервавшись, он дождался, пока вошедшая секретарша поставит поднос с чашками и высоким ажурным графином с крышечкой на стол, уточнил:

— Сладкий или соленый? Классика, или?

— Сладкий, классика, — неужели чай у них бывает соленым? И что такое классика?

— Мне как обычно и сладкий.

Секретарша не спеша разлила по полупрозрачным чашечкам лиловый напиток, щипчиками кинула в один пару шариков, похожих на лед, во второй три таких же и долила что-то черное, напоминающее шоколадный сироп. Чашку с тремя наполнителями поставила перед хозяином кабинета, вторую же напротив меня.

Интересно, я придираюсь или она специально нарушает законы гостеприимства?

— Спасибо, Ситара.

Кивнув, секретарша так же медленно вышла. Дождавшись глухого хлопка двери, лэу Асмур, отхлебнул из чашки:

— Попробуйте, — он кивнул на мою чашку, — у Ситары отменный чай.

— Возможно, но у Ситары напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, — язвительно усмехнувшись, положила ладони на колени. Я не собиралась тут оставаться дольше необходимого, общаться о погоде и распивать чаи. Чем дальше, тем больше мне не нравился хозяин кабинета и его секретарша. Все таки им повезло, что сейчас тут сидела именно я, а не Катраэла.

Медленно поставив чашку на стол, банкир прищурился, совсем как добрый дедушка Санта Клаус:

— Ну что Вы, светлейшая, не будьте так строги к девочке. Совсем молодая ведь, буквально два оборота на этом месте, вот и считает меня своим солнцем и космосом. С одной стороны это конечно правильно, начальство нужно почитать, а с другой, она забывает о главном девизе нашего банка "Клиент и только клиент!" — на этих словах лэу Асмур выдавил улыбку, видимо долженствующую обозначать отеческую озабоченность и клиентом, и обсуждаемой девицей, — Я обязательно укажу ей на ее недостатки… Обязательно.

— Так вот, — буквально без перехода продолжил он свою мысль, — вернемся к ушедшей светлейшей Катраэле. Прекрасная женщина, прекрасный денежный партнер, у нас было много замечательных сделок и проектов, хотелось бы в дальнейшем и с Вами проводить ту же политику.

Банкир замолчал и выжидающе приподнял брови, видимо надеясь услышать в ответ столько же патоки и лести.

Наивный. Неужели действительно надеялся на заверении в вечной дружбе и партнерстве? Фантазер. Может он и гениальный консультант, и знает все подводные камни, и разбирается в денежных потоках, но вот как человек, простите таурианец, он вызывал у меня только одно желание — плюнуть и уйти. Вот прямо сейчас.

— Я подумаю, уважаемый лэу Асмур, пока оставлю все как есть. К сожалению мне уже пора.

Причем давно пора. Вместо того, чтобы говорить ни о чем и распивать чаи, я могла бы уже изучить доставшийся в наследство кристалл и действовать более осмысленно, а не тонуть в информации, пытаясь угадать наобум.

— Конечно, я все понимаю. Надеюсь на скорую встречу, светлейшая, со дня на день я ожидаю выгодный проект. И думаю, он Вас заинтересует.

Кинув мне наживку, он поднялся и решил сам проводить нас до дверей кабинета, с чего бы это?

Распрощавшись с банкиром, мы молчаливой группой поднялись на крышу и сели в машину.

— Толстый боров! — не выдержав, я прошипела, как только дверь авто закрыла меня от мира, и тут же уловила тихий хмык устроившегося напротив капитана.

— Ты со мной не согласен? — возмущенно воскликнув, откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди.

— Согласен, светлейшая. Но раньше вы этого не замечали.

— Раньше было все по другому! — отвернувшись от капитана, посмотрела на проносящиеся под машиной пейзажи. Чуждые человеку пейзажи, но сейчас воспринимавшиеся мной как нечто абсолютно нормальное и естественное. Раньше действительно было все по-другому и все другое, не только я, но и мир. Пора бы об этом забыть, Лили, пора, давно пора, но почему-то не получается.

Глава 4

Значит дочь…

Вспомнив фразу банкира, мысленно скривилась. Из Катраэлы мать, как из меня супермен. Нереально и невероятно. Но тем не менее, по документам и крови она моя мать. Кошмар. Я прекрасно помнила свою мать, свою настоящую мать, благополучно оставшуюся на далекой Земле. И хотя к ней нельзя было бы применить ласковое "мама", но она все же была больше готова к этой роли чем таурианка. Я никогда не понимала розово-сопливых реклам каких-нибудь соков или запеченных курочек, где на первом плане всегда была улыбающаяся женщина, этакая идеальная жена-мать. Она с восторженной улыбкой накладывала чумазому чаду очередную порцию кулинарного шедевра, млела от комплиментов и с непонятным оптимизмом смотрела на жизнь. Моя мать была не такой. Вечно занятая, часто хмурая, постоянно отсутствующая, но все же следившая за моими минимальными жизненными потребностями. Грубо? Реально! Я долго не верила, когда мои одноклассницы по классу фортепиано доказывали мне, что там они учились исключительно из-за настояний мамочек. Долго, пока не увидела одну запоминающуюся картину, пробравшую меня до глубины души — незнакомая девочка лет семи истерически орала и упиралась, отказываясь идти на занятия, ее же покрасневшая мать всячески пыталась уговорить свое чадо на еще "один разочек". Зачем? Я не понимала их обеих, девочку за безобразное поведение, мать за странную настойчивость. Но я долго стояла и смотрела, и завидовала, видя озабоченность родительницы будущим ребенка, а потом на показательных концертах, завидовала, видя действительно довольные лица мамаш и их чад. За них беспокоились, за них переживали, в них верили. В меня верила только я сама, да еще моя преподаватель по вокалу. Все. Остальные только кривились, разглядывая меня и мою полную фигуру. Тогда, много лет назад, я сама решила учиться музыке. Я сама нашла школу и записалась, буквально вытребовав у матери заявление на принятие и месячную оплату за обучение. Сама. Все сама. Единственный плюс — она не мешала, и не забрала мой шанс на успех. Это единственное за что я ей благодарна.

А какой матерью стала бы Катраэла? Ужасной. Хотя бы потому, что она не любила детей. От слова "совсем".

Кстати, о детях…

— Рауш? — я повернулась к капитану, сейчас расслабленно сидевшему и дремавшему в кресле, — Я хочу просмотреть полученный инфокристалл.

Кивнув, мужчина протянул лежавший рядом планшет, а потом достал и местный носитель информации.

Тупо рассматривая эти две вещи, я пыталась одновременно вспомнить и сообразить, а что же делать дальше? Планшет очень похож на наш, обычный, земной, но вот как он включается? И куда в таком случае вставлять сам кристалл? Никакого углубления на черной матовой поверхности планшета не было.

Космос!

Закрыв глаза, я выругалась. Надо же было такому случиться! Не помню! И даже мыслей нет, что делать с этой техникой.

— Рауш? — я открыла глаза и поймала настороженный взгляд няньки, — У меня возникла ма-а-аленькая проблема…

Соединив большой палец с указательным, я приподняла кисть руки и показала всю глубину своего отчаяния, совсем крохотного, малюсенького, чтобы капитан особо не паниковал и не придумывал лишнего.

— Совсем крохотная проблема, — добившись абсолютного внимания, добавила, — Я не помню некоторые вещи.

Взгляд таурианца опустился с моих глаз на пальцы, потом на планшет и кристалл.

— Да, это как раз одна из этих вещей.

— Еще что-то? — черные глаза встретились с моими, я опустила руку и пожала плечами, — Но в банке все прошло на "отлично". Я думал что именно там возникнет загвоздка.

— Показывай, — показав глазами на планшет, с интересом наблюдала, как медленно, специально для меня, Рауш демонстрировал работу прибора. Элементарно простую, с которой мог бы справиться любой местный ребенок, но не я, жительница далекой планеты.

Кристалл крепился на магнитную подушку, появляющуюся в центре прибора при включении боковой кнопки. При нажатии второй кнопки, белый цвет сменился на перламутровый, и над планшетом возник призрачный экран с одной единственной надписью и пустым прямоугольником.

Введите пароль.

Не замечая напряженного взгляда мужчины, я потянулась к призрачной клавиатуре, и практически не глядя, вбила единственное слово "возрождение". Откуда оно всплыло? А не все ли равно. Я просто знала.

— Светлейшая? Вы меня в Космос отправите раньше времени, — закрыв глаза он расслабился и пальцами потер веки.

— Не преувеличивай. Я же сказала " маленькая проблема", просто будь настороже, — отмахнувшись, я вчитывалась в текст, решая, что же на данный момент мне нужнее знать — "Перспективы развития" или отчет " О тратах семьи". Решила что лучше проверить документы по наследству, и не прогадала. Я, наконец, нашла свое новое имя и дату рождения — Элинария лэу Рьед, 1459 цикл от нового летоисчисления.

Элинария.

Покатав на языке незнакомое имя, попыталась применить его к себе, и внезапно поняла, что не знаю, как выгляжу. Чуть голубоватая кожа, черные волосы, и…все. Ну еще ногти, похожие на коготки кошки, черно-голубые и острые. Интересно, они втягиваются в пальцы?

Глаза опустились вниз, на ладонь, и я, не долго думая, попробовала мысленно втянуть, а потом наоборот, вытянуть когти. Ничего. Ну и ладно.

Глаза сместились на текст.

Значит Элинария.

Эли? Лина? Элина…

Неплохо, могло быть хуже. В конце концов даже созвучно с моим — Лил-Лин… Не запутаюсь.

А вот что такое новое летоисчисление? И почему цикл?

Повернувшись к окну, вновь обратилась в памяти, копаясь в ней как старьевщик в вещах. Доставая на свет давно не нужное или обыденное.

Как странно, я уже и сама не заметила, как в мыслях вместо слова "месяц", использовала "оборот", и даже не задумывалась об этом, но слово "цикл" меня смутило. Почему? "Оборот" — это оборот планеты вокруг светила, всего 36 дней. Мало. Но именно столько дней необходимо Таурии, чтобы протанцевать вокруг солнца. А цикл? Это сложный танец, в котором задействованы Близнецы. Именно так таурианцы назвали еще два оранжевых солнца в этой тройной солнечной системе. И уже оборот красного карлика вокруг Близнецов назывался "циклом".

Мне вдруг стало очень интересно увидеть этот танец, я захотела его представить мысленно, хотя бы схематично, но не смогла. Катраэла не увлекалась астрономией. Ее не волновали "родственные" отношения космических объектов, только сухие факты и данные. Данные же гласили, цикл — 468 дней, или 13 оборотов, а юной наследнице семьи лэу Рьед, родившейся в 1459 цикле — исполнилось двадцать четыре.

Мысленно пересчитав циклы Таурии на года Земли, охнула, неужели я так резко постарела?

Почти тридцать один. Много? Очень! Особенно если взять в расчет то, что мне на момент похищения было только двадцать три. Всего двадцать три!

— Светлейшая? Что-то случилось?

Озабоченный голос телохранителя прозвучал неожиданно близко. Рауш наклонился, переводя озабоченные взгляды с информера на мое лицо.

— Что? М-м-м, нет. Нет… Не обращай внимания, просто еще один момент…

Отмахнувшись, выключила планшет-информер, и посмотрела в окно. Читать не хотелось, думать о предстоящей встрече с родственниками тоже. Хотелось лечь, и заснуть, отодвинув проблемы этого дня на завтра, но нельзя. Именно сегодня решалась моя судьба.

Насколько я помнила из воспоминаний старухи, родственники не ждали ее скорейшей кончины, хотя и подозревали что дела со здоровьем не так хороши, как она говорила. Но они все равно готовились, укрепляли свои позиции, составляли коалиции и группки по интересам — сотрудники Рауша были неплохими специалистами в области шпионажа. Поэтому Катраэла знала поименно всех негласных лидеров и фаворитов в этой гонке. Она знала и была готова практически ко всему. Даже к неудаче с переселением сознания. Хотя бы поэтому я не имею права откладывать дела на завтра, потому что завтра будет уже поздно.

Машина начала плавно снижаться, а вскоре и вовсе приземлилась на крыше одного из особняков, окруженных буйной фиолетово-лиловой "зеленью". Дверь распахнулась. Первым выскочил Рауш и, видимо, удостоверившись в безопасности, протянул мне руку. Вылезать не хотелось, поэтому я вдохнула поглубже и, стараясь потянуть время, оглядела салон машины. Заметила пустой выключенный информер, и когда только капитан успел спрятать кристалл? Валяющуюся в ногах трость, надо бы не забыть ее продезинфицировать, а лучше вообще убрать с глаз подальше. И пустоту. Пора? Пора, Лили… Или лучше Эли?

Выбравшись из машины, посмотрела на небо и прикрыла глаза, зажмурившись от яркого солнца, находящегося точнехонько в зените. Часов двенадцать дня? Неужели обед…

А то что-то есть захотелось… Когда я в последний раз нормально ела? Оборот назад? Больше? Помнится, это был завтрак на утро перед выступлением, а последним перекусом была вкусная шоколадная конфетка, моя любимая… да…

— Рауш? Ты предупредил слуг о нашем приезде? — лениво разглядывая окруживших меня охранников, требовательно посмотрела на няньку.

— Слуг, да, — выделив первое слово, капитан указал на двух подчиненных, кивком головы отправляя их в авангард.

Значит родственников нет? Замечательно… Устроим сюрприз.

Крыша кончилась быстро, за ней как-то очень быстро закончился коридор, и лифт, доставивший нашу группу на необходимый этаж за пару секунд не добавил оптимизма.

Стараясь не смотреть по сторонам, я расслабилась и вышла. Как к бой, честное слово! Двое из охраны закрывали меня своими широкими спинами, за плечом нависал капитан, тылы прикрывали еще двое, эдакая живая инопланетная коробочка, перед которой расступался народ, кучковавшийся на четвертом этаже.

При нашем приближении таурианцы замолкали и недоуменно пятились, тут же начиная непонимающе перешептываться, когда среди прибывших замечали меня.

— Что происходит? — охрана остановилась и чуть расступилась, пропуская меня и Рауша вперед.

— Я еще раз спрашиваю! Что! Происходит?! — на нас гневно взирала пожилая полноватая таурианка. Ее прищуренные черные глаза пробежались по нашей композиции и остановились на моей няньке.

— Капитан рэу Суард, как вы посмели оставить тело моей сестры? Ваша прямая обязанность..

— Тетушка? — грубо прервав речь дамы, я сделала шаг вперед и слегка расставила руки в стороны, как бы обнимая воздух вокруг широкой талии "тетки", — Вы разве не рады меня видеть?

— Что? — бойкая старушка уклонилась от объятий сделав шаг назад. Презрительно скривив губы, она осмотрела меня с ног до головы, — Это что?

— Ай, ай, ай, — я покачала головой и притворно вздохнула, — Разве так встречают новую главу клана?

Мило улыбнувшись, обвела взглядом затихшую толпу. Люди, я почему то все пыталась обозвать их людьми, смотрели на меня по разному. Кто-то недоверчиво, кто-то ошарашено, кто-то недовольно, или непонимающе. Не дав опомниться, продолжила атаку:

— Я глубоко тронута тем, что всех вас опечалила кончина моей матери. Она была великой женщиной, великолепной главой, и я надеюсь следовать по ее стопам, я буду всеми силами стараться претворять ее идеи в жизнь. Следовать ее советам, которым она так щедро делилась со мной.

Сцепив ладони, я тяжело вздохнула.

Сзади кто-то громко сглотнул.

Глаза тетки, хватающей открытым ртом воздух широко распахнулись. Она явно не ожидала такого финта.

— Я рада, что вы пришли поддержать меня в столь трудный момент, и конечно же учту ваше искреннее участие в дальнейшей судьбе рода. Завтра, в полдень, капсула с телом материи последний раз увидит солнце.

— Так быстро? — кто-то недовольно воскликнул.

— Это непристойно…, - а это уже явно женский голос. И кто же у нас такой поборник нравственности?

Повернувшись, жестко посмотрела на начавшую возмущаться пожилую женщину. А вот похоже и моя вторая тетка.

— Тетушка, моя мать пожелала именно этого. Она оставила четкие указания, и я, конечно же выполню ее последнюю волю.

— А-а-а..

Повернувшись к первой тетке, добавила:

— А вас, я жду завтра. Сегодня мне нужно проконтролировать последние приготовления. Капитан?

— Конечно, светлейшая. Уважаемые, прошу покинуть особняк.

— Я требую…

— Сегодня, да и завтра тоже, вы не можете требовать от меня ничего. Проявите уважение к ушедшей и моему горю, — скорбно, но твердо посмотрев на посиневшую родственницу, обошла ее фигуру и приблизилась к открытой капсуле, в которой возлежала Катраэла. Я не смотрела по сторонам, но краем глаза видела, как моя охрана рассредоточилась по залу, как недовольные родственники тихо переговариваясь уходили, оставляя меня почти одну.

Наконец-то.

— Великолепно! — медленно повернувшись к дверям, в недоумении приподняла брови. Высокая статная женщина, театрально хлопая в ладоши, не обращая внимания на парня из охраны, ласково улыбнулась:

— Молодец, девочка, с этими старыми перечницами и оболтусами так и надо… Жаль, конечно, что Катраэла не познакомила нас… Но, что случилось, то случилось. Добро пожаловать в семью.

Подойдя ближе, она обняла воздух вокруг меня и чмокнула пространство возле щеки.

Подумать только, другой мир, а все то же, у них что, других приветствий между родственниками нет? Только обниматься и чмокаться? Какой ужас… Меня это ужасно раздражало в нашей богеме, но терпеть это и тут?

Мысленно передернувшись, на мгновение закрыла глаза.

— Тетушка?

— Каллиота… Наверняка ты уже ознакомилась с образами, но все же… А ты у нас?

— Элинария. Элинария лэу Рьед.

— Мило, очень мило, — пробормотав, она пристально меня осмотрела, — Значит, Катраэла оставила распоряжения? Очень похоже на нее..

— Ты знаешь? — она наклонилась к моему уху и заговорщицки зашептала, — Она все любила контролировать… Я даже совсем не удивилась, что и прощание она тоже организовала сама… Даже уйдя, она не выпускает власть из рук. Мда… Но все же, тебе обязательно придется проконтролировать службу по Прощанию, а ты так молода, и наверняка в этом сложном деле у тебя нет опыта? Я думаю…

— Ну что вы, тетушка Каллиота, это мой долг, какая же выйдет из меня глава, если я уже сейчас переложу ответственность на чужие плечи?

— Но дорогая…

— Вы уже подобрали платье?

— Конечно же нет, — женщина вспыхнула и отстранилась, а ее голубоватые щеки потемнели, — Как только мне сообщили новость, я сражу же отправилась сюда!

Ну еще бы ты не помчалась сюда, как впрочем и остальные, надо же успеть урвать кусочек, а лучше несколько, от состояния благополучно почившей сестренки?

— Вот видите? Вы уже выполнили свой долг, выразили поддержку своим присутствием. Завтра сложный день и для меня, и для вас… Рауш? Проводите тетушку, все же не каждый день сообщают такие новости.

Промокнув сухие глаза платком, чмокнула на прощание воздух возле посиневшей теткиной щеки, и решительно развернувшись, отправилась вглубь дома. Меня ждал обед и куча, куча дел.

Выкинув из головы назойливую родственницу, в задумчивости остановилась возле огромного, во всю стену окна. И куда теперь? План дома я смутно помнила, а если задуматься, в принципе могла вспомнить и до деталей, но сопровождающая меня охрана ведь этого не знала. Для всех я неизвестная фигура. Девчонка, по иронии судьбы являющаяся дочерью покойной и появившаяся словно черт из табакерки. По легенде, я приехала издалека и не знаю ни слуг, ни расположение комнат, а значит…

— Проводите меня в столовую.

Кинув через плечо застывшим памятниками воинам, заметила приближающегося капитана. Быстро он однако.

— Свободны. Я сам провожу светлейшую, — скомандовал Рауш, в секунды оценив обстановку, и указав рукой в сторону, — Прошу.

В молчании преодолев лестничный пролет, мы вышли в большую залу с цветным стеклом и десятком маленьких антрацитовых столиков. Яркие блики, играющие на поверхности стен придавали этой огромной комнате фантасмогоричность. Замерев на пороге, я огляделась, пытаясь понять и принять творившийся вокруг хаос цвета. Потерев виски, поймала озабоченный взгляд капитана:

— Можно пообедать здесь, но я думаю лучше все же в малой столовой?

— Да, лучше в малой.

— Зарк, отправь сообщение, пусть готовят в малой, — отдав приказ дежурившему на этаже охраннику, Рауш повел меня дальше, через все пространство залы, через еще один лестничный пролет и окно во всю стену.

Распахнув высокие створки светло-лилового цвета, он зашел в относительно небольшую комнату с овальным столом и креслами с мягкой обивкой. Отодвинув кресло во главе стола, по-джентельменски дождался пока я сяду, и приземлился рядом, на соседнее место. И буквально сразу же, будто кто-то специально подглядывал когда мы сядем, появилась вереница невысоких женщин в темных чепцах и фартуках, толкающих перед собой по воздуху двухэтажные тележки с блюдами. Не делая лишних движений, женщины подходили к столу и выгружали привезенное содержимое. Темно-синие пальцы ловко расставляли тарелки и тарелочки, и вот уже буквально через пару минут я наблюдала, как последняя голубая юбка с оборочками уплывает в сторону скрытых дверей.

Проводив взглядом последнюю фигуру, посмотрела на стол. Его черная блестящая поверхность буквально спряталась под местным фарфором светло-голубого цвета. Тарелки разных конфигураций с разным наполнением угрожающе нависали в три ряда, и не падали лишь благодаря специальным конструкциям. Прямо же передо мной стояла пустая пятиугольная тарелочка, а чуть левее гордо возвышалась вазочка с жидкостью, похожей на воду.

Растерянно переводя взгляд с одного блюда на другое, с первого "этажа" на второй и третий, услышала голос няньки с извиняющимися нотками:

— Я не знаю, что сейчас Вам придется по вкусу, поэтому заказал всего помаленьку. Может позвать официанта?

— Н-н-нет, пожалуй, нет. Положи мне сам что-нибудь, — неопределенно махнув рукой, откинулась на кресло.

— Тогда пожалуй начнем с Ваших любимых, а потом, если что, перейдем на другое, — "согласовав" план действий, мужчина поднялся и не спеша аккуратно наполнил мою тарелку, заполнив ее кучками по уголкам, а центр украсив тягучим темно-красным соусом, похожим на кетчуп. Потом, подобным же образом заполнив свою тарелку, таурианец сел и ополоснул пальцы в вазочке с водой. Пару секунд подержав кисть над емкостью, он уже абсолютно сухими пальцами взял вилку.

— Светлейшая? — заметив мой интерес, он подался вперед, — Все в порядке?

— Да, задумалась.

Повторив действия мужчины, взяла свой прибор, и намотав на острые зубцы что-то синее и мягкое, поинтересовалась:

— Светлейшая Каллиота не доставила беспокойств?

— Нет, — мужчина хмыкнул, — Но завтра она попробует утвердиться, как впрочем и другие сестры.

Медленно кивнув, попробовала кусочек синего. Оказалось мясо. Или нечто, похожее на мясо, кисло-сладкое, с китайскими нотками. Неплохо. Попробовав кусочек из каждой кучки, задумчиво перевела взгляд на остальное кулинарное богатство, призывно благоухающее и ждущее своего часа. Я любила поесть всегда. А тут такое поле не паханое. Хотелось всего и сразу, но и в тоже время, совсем не хотелось портить новоприобретенную стройную фигуру. Тяжело вздохнув, доела две из пяти горок, и решительно отодвинула блюдо.

— Чай? — капитан видимо не страдал внутренними проблемами и не сидел на диете. Его пятиугольная тарелка была полностью пуста, — Или возможно что-нибудь еще?

— Чай, — решительно кивнув, поднялась, — Но не тут, а в кабинете, мне нужно продумать дальнейший план действий.

Глава 5

Я сидела в глубоком кресле уже собственного кабинета и тупо разглядывала свое отражение в большой гладкой поверхности висящего на стене зеркала.

Приказав принести чай в бывший кабинет Катраэлы, я и не думала увидеть здесь эту вещь. Да, меня очень интересовало то, как я стала выглядеть, но эта мысль была скорее фоном, ее перекрывали другие. Сначала банк и не очень уважаемый банкир, потом полученная информация на инфокристалле, следом мое новое имя и родственные отношения, и весь этот коктейль был приправлен увеличивающимся чувством голода. Сейчас же я нашла некую точку принятия, и уже не сильно переживала насчет своей дальнейшей судьбы. Я верила. Я справлюсь. Пусть будет трудно, но я справлюсь со всем, что мне приготовит этот мир, иначе просто никак. Несколько минут назад же, внезапно поймав отраженный солнечный блик, я резко развернулась, чтобы наконец увидеть новую себя, и… Ноги подогнулись, а руки успели нащупать кресло, по счастливой случайности замеченное мной раньше и оказавшееся рядом. Вот в него то я и упала, вот из него то я и рассматривала сейчас свое обновленное лицо и тело.

Из зеркальной поверхности на меня смотрели в ответ большие, расширенные от шока чернильно-черные глаза без белка, очень выделяющиеся на бледно-голубом симпатичном личике. Личике девочки шестнадцати-восемнадцати лет. У этой девочки еще не исчезла детская припухлость на щеках, но уже проглядывала женская утонченность. Это было ново и странно. Очень странно. Раньше я никогда не отличалась худобой, особенно после двадцати лет. Я всегда видела в зеркале свои полные щеки и второй подбородок, и шею, с маленькими складочками. Здесь же этого не было. Единственное, что напоминало мне старую себя — это нос. Обычный прямой нос, без горбинок, скосов и приплюснутостей. Нос, каких тысячи, десятки тысяч. И…все. Все остальное было не мое. Даже губы на этом личике казались чуть полнее.

Но возраст! Космос! Я была уверена, что выгляжу, с учетом моих прикидок на разницу во времени, лет на двадцать восемь, но никак не на неполные восемнадцать!

Кряхтя как старая бабка, я поднялась и подошла к зеркалу, с удивлением и некой жалостью разглядывая свою фигуру. Судя по отражению, потолстеть мне не грозит, причем очень долго. Худющая, с еле обозначенной грудью, четко выделенной талией и узкими бедрами. Обнять и плакать… Единственное, на что сходу можно обратить внимание — это большие глаза и длинные черные волосы. Все. Возможно, когда-нибудь я буду напоминать женщину, при усиленном питании лет через дцать, но сейчас же я больше походила на суповой набор.

Я не выглядела как глава рода. Совсем. Ни капельки. Я смотрелась как недавно вышедшая из детской девочка, возомнившая о себе Бог весть что. Мое поведение диссонировало с внешностью и вводило окружающих в ступор. Сейчас, глядя на себя, я немного понимала пренебрежение лэу Асмур и его секретарши. Понимала, но не оправдывала. И дальше этого делать не собиралась. Я — глава рода. Пусть волею случая, желанием Катраэлы и возможностями почившего доктора, но я глава. И это место я не уступлю никому.

Внешность обманчива, если я приму себя такой, то остальные и подавно должны считаться со мной, с моими действиями и решениями. А сначала нужно все же прочитать, или хотя бы просмотреть документы, да и проконтролировать рабочих тоже не мешало.

Развернувшись к столу, решительно села в великоватое для меня кресло и включила белый инфокристалл, тот самый, принесенный из банка.

Час сменялся часом, я, не замечая принесенного графина с оранжевым чаем и тарелочки с пирожными, просматривала документ за документом, вчитываясь в строки, проглядывая данные, голограммы, графики и таблицы. Я не столько узнавала новое, сколько вспоминала, доставала из памяти затрамбованное туда Катраэлой.

Узнанное удручало. По мнению почившей старушки верить можно было только себе, да еще Раушу. На этом обширный список доверенных лиц подходил к концу. На остальных у ушлой бабульки накопилось столько компромата, что распечатав его, можно было бы легко использовать вместо обоев и обклеить всю резиденцию сверху донизу.

К вечеру голова буквально распухла от информации, отчего хотелось лечь на пол и растечься по нему тонким слоем. До утра, а лучше и до завтрашнего вечера, но нельзя.

Выключив информер, откинулась на спинку кресла и зажмурила глаза, до рези, до зеленых мушек, а потом резко распахнула и с удивлением увидела входящего капитана. Недовольно хмурясь он прошелся тяжелым взглядом по кабинету, заметил нетронутый чай с полной чашкой уже остывшего напитка, чуть подсохшие пирожные и остановился на моей уморенной физиономии.

— Светлейшая! — даже его голос, обычно практически нейтральный, сейчас выражал недовольство. Сверкнув глазами, он сел в кресло возле окна и отчитался, — Тело подготовлено, завтрашняя церемония согласована с властями города, служба ритуалов отработала потраченные тары на все сто.

Подперев ладонью подбородок, вздохнула:

— Значит все идет по плану?

— Нет!

— Нет? — положив ладони на стол, подалась вперед, — Что не так? Мне казалось, план был продуман идеально?

— План — да, но вот если Вы и дальше собираетесь работать такими темпами, то уже завтра можно отправлять в последний путь вместо одной капсулы — две.

Выпрямив спину, не спуская глаз с до сих пор напряженного няньки, пробарабанила кончиками пальцев по столу. Начинается. Вот как чувствовала, разглядывая свое новое тело, что так и будет! И это при том, что полдня прошло довольно спокойно, Рауш держался, не высказывал лишних эмоций — все по существу, и вот на тебе! С одной стороны он конечно прав, зачиталась, забыла о времени, но с другой! Неужели и тут мне придется с боем отстаивать свое взрослое "я"? Или он несколько циклов собирается ходить за мной по пятам, пока не вырасту, и грозить пальчиком?

— Рауш? — ласково пропев, приподняла подбородок, — Ничего не изменилось, я все та же. Почти.

— Прошу прощения, светлейшая, — посинев, он все же не отвел глаза, все еще продолжая безмолвно доказывать свою правоту.

Тяжело вздохнув, качнула головой. Непробиваемый.

— Вот скажи мне, Рауш, как будут воспринимать меня служащие и родственники, если капитан моей охраны относится ко мне как к ребенку? И как после этого я смогу полноценно выполнять обязанности главы?

— Я понял, — в создавшейся тишине отчетливо прозвучал скрип зубов, — Постараюсь это контролировать.

— Постарайся, — кивнув, перевела тему разговора, нет, я конечно не думала что он сразу же вернется к нейтрально-уважительному отношению, но все же, раз сказать, другой… Может и дойдет.

— Так, что там с ужином?

— Все готово, через час назначена встреча с портными.

— Замечательно, ужин, а потом встреча! Идем.

Ужин прошел по тому же сценарию что и обед. Та же малая столовая, та же вереница женщин, их спорые ловкие движения и результат — гора тарелок и тарелочек. Но в этот раз я не растерялась, опустошила свое блюдо полностью, и заела все это безобразие шикарным пирожным. Жить можно, подумала было я и расслабилась. Как оказалась зря.

Встреча с портными прошла эмоционально. Даже не так! Феерично и сногсшибательно.

Величественная дама-кутюрье с кожей небесного цвета, аки генерал окинула фронт работ, то есть меня и пренебрежительно сморщилась. Пренебрежительно! Опять! Скривившись в ответ, я даже не подумала подняться и поздороваться с вошедшей, но и наоборот, растеклась по дивану, всем своим видом транслируя скуку.

Даму перекосило.

Ничего! В эти игры можно играть вдвоем.

Мысленно ухмыльнувшись, игнорируя прибывающих помощниц портнихи, повернулась к капитану:

— Рауш? Надеюсь это не надолго? У меня много дел.

Мадам запыхтела.

Грубо? Да. По-детски? Возможно. В конце концов имею право. Неужели она подумала, что пренебрежение, читающееся не только у нее на лице, но и в глазах помощниц сойдет ей с рук? Наивная.

Не поднимаясь, потянулась к информеру и включила кристалл.

Мелкая детская месть грела сознание. Дамы опоздали. Часа на полтора. Так бизнес не ведут, даже я сама в бытность свою уже мировой звездой не позволяла себе опаздывать. И это при наших то пробках! Нет, так просто они не отделаются.

— Светлейшая? — прошипев, напомнила о себе портниха.

"Очнувшись" подняла непонимающие глаза на женщин.

— Вы работайте, работайте, — поторопив гостий, уткнулась в голограмму.

— Так невозможно работать! — всплеснув руками громко воскликнула разозленная таурианка.

Да неужели? Мысленно мерзко хихикнув, вновь посмотрела на женщину.

— Почему?

— Мне необходимо снять ваши мерки!

— Зачем? Вы же получили голографию? Я слышала о Вас, уважаемая лэу Наил, только хорошие отзывы, и предполагала что высланных данных Вам достаточно. Да и модели? Что Вы можете предложить? Учтите, завтра важное событие не только для меня, но и для всего моего рода. Нужно не только подобрать оттенок, но и фасон. Покажите, что Вы подготовили.

Портниха посинела, причем не только щеки, но и шея, и область довольно внушительного декольте.

— Девочки? Информер!

Практически рявкнув, она с силой нажала на кнопку, и попыталась испепелить меня взглядом.

Нет, я конечно понимаю, творческий человек, но Космос, это не перечеркивает того, что нужно быть вежливыми с незнакомыми существами, тем более с работодателем. На что она рассчитывала? На свою репутацию? Глупая, неужели не знает, как быстро можно разбить ее. На опыт? На возраст? На то, что я не замечу? Это не оправдание. Тогда на что? На что они все рассчитывают? На отсутствие у меня мозга?

Посреди комнаты появилась большая голограмма с точностью передающая мою фигуру. Разглядывая фантом со стороны, я видела все недостатки фигуры, впрочем как и достоинства, что радовало.

— У меня несколько вариантов. Первый, — изображение сменилось с меня в обычном платье на меня в ярко-алом. Облегающий верх, вырез под горло, длинные рукава и струящийся низ, полностью закрывающий ноги.

Забавно, у нас в таком народ на красную дорожку не брезгует ходить, а тут предлагают на похороны прогуляться.

— Вариант неплохой, добавляет серьезности и торжественности, хорошо сочетается с оттенком кожи.

Закинув ногу на ногу, закусила губу. Действительно неплохой. Элегантно и просто. Интересно, сколько народу завтра будет в таком же элегантном и простом?

— Дальше.

— Вариант второй, — изображение сменилось. Теперь мою фигуру украшало красное платье футляр до колена с вырезом лодочкой и опять же длинными рукавами, — Как видите наряд открывает ноги, что придает нотку бунтарства. В вашем возрасте это допустимо.

— Возможно. Мне не нравится цвет.

Действительно в этом красном моя кожа выглядела болезненно-бледной, а я сама изможденной плоской доской.

— Дальше.

Лэу Наил вздохнула:

— Следующий вариант. К нему необходимы перчатки.

На моей голограмме появилось новое милое платьице из плотной рельефной ткани. Рукава три четверти, вырез лодочкой, облегающий верх и низ, расходящийся колокольчиком. Платье мне действительно шло, но вот цвет… Цвет опять был не тот, кроваво-красный явно не мой.

— Мило, — протянув, быстро скосила глаза на невозмутимого Рауша, — Мне нравится.

Лэу Наил расплылась в поощрительной улыбке. Ха.

— Но цвет! Цвет мне не нравится!

Улыбка скисла.

— Светлейшая, на сегодняшний момент это самый модный оттенок.

— Возможно. Но цвет мне не нравится. Какие варианты?

Скрипнув зубами, она быстро поменяла кристалл на новый, поданный одной из помощниц. И началось. Мы спорили, цедили слова сквозь зубы, повышали голос доказывая свою точку зрения, пока минут через тридцать не пришли к консенсусу, а именно, пока уважаемая портниха не сдалась под моим напором и не взяла на вооружение выбранный мной оттенок. Пурпурный.

— Когда Вы пришлете платье?

— Часам к десяти все будет готово.

— Замечательно. Оставьте образец ткани. Рауш?

Улыбаясь во все тридцать три, кстати нужно бы посмотреть анатомию, а то даже и не знаю, где у меня сердце и сколько во рту зубов, повернулась к капитану, кивком головы указав на информер и кристалл.

Прощание с кутюрье прошло в сжатые сроки, дама уходила озадаченной и недовольной, напоследок окинув меня оценивающим взглядом, она качнула головой, словно с чем-то не соглашаясь. Ну и пусть. Скорее всего я найду себе другую портниху, ибо не собираюсь в ближайшем будущем выглядеть чучелом в угоду чьим то интересам. А то, что лэу Наил действовала согласно советам неизвестного "доброжелателя", я уже поняла. Ну не может элегантно и со вкусом одетая женщина предлагать своей клиентке Космос пойми что.

— Рауш? — оставшись в малой комнате для приемов вдвоем с капитаном, решила все же уточнить мучавший меня вопрос, — А кто покровительствует уважаемой лэу Наил? Не знаешь?

Капитан, до этого сидевший в кресле с закрытыми глазами, приоткрыл тяжелые веки и внимательно посмотрел на меня.

— Нет, она еще не попадала в сферу Вашего внимания. Раньше Вы предпочитали лэу Сайлур, возможно стоит вновь воспользоваться его услугами?

Побарабанив пальцами по столешнице, невольно поморщилась:

— Возможно. А лучше подготовь другие варианты, не думаю что мы сработаемся с уважаемым лэу Сайлур. Он не обшивает молодежь. А лэу Наил… Я хочу узнать, с кем она общалась до прихода ко мне.

— Хорошо, — нянька поднялся и чуть кивнул головой.

— И еще, — остановив уходящего мужчину, потянулась к информеру, — Покажи, где я могу выбрать туфли и перчатки. Не помню!

Досадливо прикусив губу, откинулась на спинку кресла и сложила руки на груди.

Я действительно не помнила, как можно было выйти в местный интернет. Инфосеть, или коротко ИС, так он здесь назывался. Здесь, как и у нас, можно было заказать все и даже больше, чем я и планировала воспользоваться.

Совершенно не удивившись моей просьбе, мужчина в пару шагов приблизился ко мне и наклонившись к информеру, быстро показывая необходимую комбинацию кнопок, вывел голограмму.

— Здесь всеобщая база товаров. Тут, — синий палец показал на строки, — Выбираете необходимые параметры, далее модель, и заказываете.

— Угу.

Действительно ничего сложного, все предельно просто, а при моих финансовых возможностях вообще элементарно.

Отпустив капитана кивком головы, углубилась в дебри местной моды и тенденций. Изображение сменялось изображением, обзор критиков впечатлениями покупателей, модель одного дизайнера, вещью другого. Я выбирала тщательно, скрупулезно. И пусть это были всего лишь туфли и перчатки, но они были той недостающей деталью, завершающей мой завтрашний образ.

Спустя часа полтора, я все же удовлетворенно выдохнула и потерла уставшие глаза. Я нашла и заказала именно то, что нужно. Обувь от начинающего дизайнера. Красивая, удобная, подчеркивающая и наличие вкуса, и некий дух бунтарства. То, что нужно.

С удовольствием выключив информер, посмотрела в сторону окна. Красно-фиолетовые сумерки скрывали мир за стенами дома, и только в комнате благодаря невидимому освещению они рассеивались. День закончился, завтра ожидался новый. Возможно сложнее, возможно проще, но мне почему-то казалось, что все только начинается, и сегодняшних шагов по утверждению себя в этом мире совсем недостаточно.

Глава 6

— Светлейшая? Привезли посылку от лэу Наил, — бодрый голос капитана прогремел над моей головой, как гром среди ясного неба, вырывая из сладких объятий сна. Натянув одеяло повыше, попыталась прикрыть уши, слышать с утра пораньше няньку почему-то не хотелось. Проваливаясь в сон, почувствовала тепло на щеке, а потом что-то очень светлое, попавшее прямо в глаз. Заворчав, перевернулась на другой бок, стараясь уйти из зоны поражения наглого яркого лучика.

Какая зараза отменила затемнение стекол?

— Светлейшая? Коробку от лэу Парл тоже доставили, — зараза уверенно сняла затемнение со всего окна, отчего спальня моментально посветлела, — Необходимо примерить, и если не подойдет, переделать или перезаказать.

— Да-а-а, — угукнув, плотнее завернулась в одеяло, не желая слушать аргументы в пользу подъема. Легла я вчера поздно, все никак не могла заснуть, да и вообще я никогда не была ранней пташкой, поэтому и подыматься сегодня мне совсем не хотелось.

— Завтрак приказать принести сюда, или в малую столовую?

Поборов себя, сдернула одеяло с головы и щурясь попыталась разглядеть таурианца. Усевшись поодаль, он положил на колени информер и что-то увлеченно выискивал на светящейся голограмме. Пробегая глазами по строчкам, Рауш делал какие-то пометки, пока не поднял глаза на меня.

— Ты уже завтракал?

— Да.

— Тогда сюда.

— Хорошо, — поднеся руку с браслетом, похожим на мой, ко рту, быстро отдал указания и вновь уткнулся в тест.

Озадаченно проморгавшись, скосила глаза на закрытую дверь. За ней находилась ванная. В принципе, я могла умыться и позже, да и расчесаться можно тоже потом. В конце концов я не планировала соблазнять капитана, поэтому можно было бы и не заморачиваться по поводу внешности, но все же в ванну хотелось, и совсем не умываться. А щеголять перед посторонним мужчиной, пусть даже и телохранителем, в одних плавках совсем не комильфо.

— Рауш? — протянув, заправила прядь волос за ухо, — Выйди.

— Что? — что-то быстро набивая, мужчина сбился и посмотрел удивленно.

— За дверь. Выйди. На пару минут.

— Зачем? — непонимающе меня оглядев, он сощурился, поднялся, медленно положил информер на табурет и одним слитным движением оказавшись возле меня, резко задрал простыню, заглядывая под кровать.

За всю мою жизнь мне никогда не было стыдно, вот ни капельки, ни разу! Я всегда находила оправдание своим поступкам, но сейчас почему то мне вдруг стало не по себе. Особенно, когда ничего не найдя под кроватью, кроме возможно пыли, Рауш поднял на меня озадаченно-обиженное лицо. Мне почему-то было неловко от того, что он там ничего не нашел, но когда до меня наконец дошло, что он там мог искать, я заорала:

— Рауш! Ты что себе позволяешь?!

Быстро опустив ткань простыни, мужчина смутился и отступил на шаг.

— Прошу прощения, светлейшая. Я проконтролирую завтрак. Что-то не несут.

Быстро взяв себя в руки, он ретировался, и успел скрыться за дверью до того, как в нее прилетела моя туфля.

Зараза!

Пыхтя, я выпуталась из одеяла и, накинув его на плечи словно плащ, потопала приводить в себя в порядок.

Зараза!

Пнув по дороге вторую туфлю, злобно зыркнула в сторону молчаливой двери, за которой спрятался телохранитель.

Каков, а? Интересно, когда он решил еще и мою нравственность блюсти?

Громко хлопнув дверью, уставилась на свое сонное изображение. Взлохмаченные черные волосы, полуприкрытые глаза, на щеке след от подушки — красавица. Сбросив одеяло, скользнула взглядом ниже, по выступающим ключицам, по ребрам…

Как есть красавица! Собаки бы за такой суповой набор любого бы к праотцам отправили.

Тьфу! И как ему вообще такие мысли в голову пришли? Кого он под кроватью хотел обнаружить? Десантника- невидимку?! Человека- паука? Кого?! Я неплохо помнила выкладки по безопасности дома, так вот: никто другой, кроме выше перечисленных, в дом, да и еще в мою комнату проникнуть бы не смог!

Быстро разобравшись с местной сантехникой, не сильно отличающейся по функционалу от нашей, умылась и накинула халат. Туго затянув пояс, решительно распахнула дверь. Запал прошел, но неприятный осадок от действий няньки все же остался. Оглядев комнату, сразу же заметила Рауша. Он вновь сидел на том же месте и в той же позе, и опять что-то читал, делая пометки. Вот только рядом появился столик, заставленный тарелками и большим сосудом с оранжевой жидкостью. Прошлепав босыми ногами к столу, присела на свободный стул. Придерживая полы халата устроилась и только потом решила посмотреть на напряженно следившего за моими действиями мужчину. Игнорируя сгустившееся напряжение, ловко набрала на пустую тарелку пару корзиночек с различными начинками и нарезку из фруктов. Орудуя приборами, отправила в рот первый кусочек, и все это не спуская глаз с поджимающего губы капитана. Ему явно было не по себе, видимо покойная вела себя иначе, но ничего, пусть привыкает. Зачем кричать и выяснять отношения? Ведь можно вначале хорошенько промариновать провинившегося, а там он и сам выводы сделает, возможны даже верные, если конечно умный.

На тарелке осталось несколько кусочков фруктов, когда капитан сдался.

— Светлейшая?

Я закинула в рот красный треугольный кусочек. Надо бы узнать что это за фрукты. Нечто среднее между дыней и ванильным кремом. Вкусно.

— Я превысил полномочия…

Еще один кусочек исчез из моей тарелки.

Капитан замолчал и тяжело вздохнул.

Начинает раздражаться, бедолага. Но ничего, подержу чуток его в тонусе, а там глядишь и поспокойнее будет. Иначе в тонусе от его действий постоянно буду я, а оно мне надо? Нет. Совершенно! Мне родственников за глаза хватает.

Аккуратно налив чаю, отхлебнула. Тоже неплохо. Сегодня вкус оказался другим, нежели вчера. Что-то сладко-травянистое. Но вчера все же было лучше, более тонкий вкус и цветочные нотки.

Мы опять молчали. Я маленькими глоточками пила чай и разглядывала мужчину. Все же ему идет синяя форма. А капитан наблюдал за мной и делал вид что виноват. Я знала, что увольнять его не буду, другого телохранителя его уровня, да еще давшего клятву найти будет проблематично, если вообще возможно. Он это отлично понимал, но и видимо снимать с себя новые обязанности не торопился. Его это устраивало. Все в рамках договора, единственно, как он его понимал на данный момент. В общем мы сидели такие понимающие и пялились друг на друга. Идиллия.

Отставив пустую чашку. Поджала губы.

— Рауш? Мы с тобой вчера договорились.

Мужчина еле заметно кивнул.

— Договорились, — я повторила и тоже кивнула подтверждая, — Я могу быть очень вредной и неприятной в общении.

Таурианец напрягся.

— И могу сильно осложнить тебе жизнь. Очень сильно.

Капитан недоверчиво прищурил один глаз.

— Но мне не хотелось бы этого делать. Мне хватает родственников. Я еще не посещала предприятия и совет директоров. Но я уже заранее представляю шок и негатив. Поэтому сейчас мне нужна не дуэнья, мне необходима непробиваемая скала за спиной. Я очень надеюсь, что этой скалой останешься ты.

Рауш непонимающе приподнял брови.

— Иначе я буду вынуждена отстранить тебя от личной охраны.

Капитан дернулся.

Шах и мат. Не зря я вчера прочитала все о данной Раушом клятве. Она очень похожа на те, что давали самураи, но все же отличалась расширенным толкованием. Но неизменным оставалась честь. Единственное, что остается у воина даже после его смерти — это честь, и если я все же решу отстранить телохранителя от занимаемой должности по формулировке "профнепригодность", он лишится этой самой чести.

В полнейшей тишине я поднялась и, подхватив коробки, направилась в ванную. Время идет, необходимо переодеваться, да и пищу для размышления Раушу я подкинула. Уверена, он примет правильное решение. Возможно, если бы я действительно была маленькой девочкой, той, кто отображался в зеркале, то приняла бы как должное измененное отношение капитана, но я не она. Я взрослая, состоявшаяся женщина, достигшая в своей жизни очень многого, и я просто не собираюсь ломать себя в угоду поменявшегося мировоззрения своего охранника.

Платье село идеально, цвет не делал из меня несвежего покойника, а фасон жертву анорексии. Натянув туфли, перекатилась с пятки на носок, покружилась возле зеркала. Замечательно, нигде не давило и не жало. Расчесав волосы, вышла.

— Поехали, — не глядя на поднимающегося капитана, направилась к двери. На сколько я помнила, прощание должно было состояться на специальной станции, отправляющей капсулы прямо в солнце. И сейчас мы: я, Рауш, охрана и капсула с телом полетим на эту самую станцию.

Внутри поднималось нетерпение и ожидание чуда. Нет, не по поводу лицезрения тела старушки, была бы моя воля, ее капсула стартанула прямо бы отсюда, но… Законы притяжения никто не отменял, да и традиции. Именно благодаря им, матриархи и патриархи родов, а так же значимые для городов и планеты в целом таурианцы, встречались с солнцем. Красивое должно быть зрелище. Вот я и сравню выводы своей богатой фантазии с реальностью.

— Капсула погружена? — не останавливаясь, я уверенно шла к лифтам. Топать наверх на шпильках, мне совершенно не хотелось, как впрочем и показывать свою заинтересованность телохранителем. Вот сядем, полетим, тогда можно будет и закончить разговор.

— Да, нас уже ждут. Я получил еще несколько запросов на присутствие на церемонии.

Молча кивнув, мысленно выругалась. Кого еще туда принесет Космос? Похоже, обычная процедура прощания медленно но верно превращается в балаган, где мне отведена роль главного шута. Посмотрим…

— Кого ожидать?

Действительно, кто там такой любопытный. Родственники то да, эти захотят урвать любой кусочек. Мэр с супругой, без него тоже никак, все же старуха была почетным членом города. А так как она прославилась еще и на все континенты за свой мерзкий характер, то наверняка пожалует кто-нибудь из Совета, дабы убедиться что бабулька действительно отправилась в последний путь, и уже не будет вставлять им палки в колеса. Мдам.

Рауш чуть обогнал меня и нажал на кнопку вызова лифта, а так как этим чудом местной техники пользовалась только я, то и дверцы открылись моментально. Удобно.

— Пришло пятнадцать сообщений. Четыре от членов Совета, остальные от значимых домов планеты.

Много. Плохо. Успею только просмотреть от кого, но данные по адресатам вряд ли.

С прямой спиной встав напротив дверей, дождалась, пока они откроются на последнем этаже, и в молчании вышла на крышу.

— Сюда, светлейшая, — указав на большой вытянутый болид серебристого цвета, нянька не забыл оглядеть вверенную территорию, пробежаться взглядом по застывшей охране, и только потом позволил мне забраться в темное нутро автомобиля.

Забравшись внутрь, огляделась.

Забавно. Если прошлая машина напоминала обычную легковушку представительского класса, то эту можно было бы назвать лимузином. Длинная, комфортная, явно поделенная на отсеки, и какое-то внутреннее чувство подсказывало, что за моей спиной не просто стенка, там находится мертвое тело. Нет, против покойников, особенно замурованных в сталь и стекло, я ничего не имела, но все же было как-то не по себе.

Мужчина, залезший следом, захлопнул дверь и устроился напротив. Хмуро поглядывая на меня из-под насупленных бровей, он не торопился начинать разговор, видимо ожидая от меня первого шага. В принципе, он прав, да и пора уже, сколько можно тянуть, а то передержу паузу, он и успокоится. Непорядок.

— И что ты решил?

— Вы правы.

— Но? Я ведь правильно поняла, есть некие "но"?

— Да.

Просверливая меня взглядом, он недовольно поджал губы. Надо же, еще и недоволен! А я значит радоваться должна!?

Разозлившись, поторопила:

— Рауш? Будь добр, не тяни! Я еще данные по гостям хотела посмотреть.

— Нам минут сорок лететь.

— Благодарю за уточнение, но я спрашивала не об этом.

Откинувшись назад, он устало потер лицо ладонями.

— Мне сложно. Я не могу сопоставить Ваш возраст и Ваш вид. Ваша сущность и это тело, — он неопределенно махнул рукой, — У меня самопроизвольно включаются инстинкты защитника. Я ощущаю Вас как ребенка, я вижу Вас как ребенка… Мне сложно с этим бороться.

— Понятно, — отвернувшись к окну, задумчиво прикусила губу.

Понятно? Да ни черта не понятно! Это надо теперь читать о касте воинов и их заморочках? Космос! За что мне это счастье? Хотя…

Я тут же взяла себя в руки.

Лучше это счастье, чем могилка и памятник в двадцать четыре. Значит будем приспосабливаться, да и Рауша заставлю приспособиться. Не мне же одной страдать?

— Понятно, — повернувшись, протянула руку, — Давай сюда информер, буду просвещаться. Кстати, сколько там еще лететь?

К чему то прислушавшись, капитан уверенно выдал:

— Тридцать минут.

— Значит эти тридцать минут я буду изучать наших уважаемых гостей, а ты подумай, как ты собираешься себя сдерживать, по крайней мере при них.

Получив включенный информер, углубилась в изучение данных на излишне ретивых господ. И чего им всем дома не сидится? Быстро проглядывая общие данные, периодически морщилась и вздыхала.

Информация, выданная Раушем, делилась на два вида: краткая характеристика с основными чертами, на что мне крайне необходимо обратить внимание, и полное досье. Так как на просмотр полных данных у меня элементарно не хватало времени, то я проглядывала краткую версию. Каждый такой файл заглавлялся именем таурианца, его голограммой, положением в обществе и годовым доходом. ну что я могу сказать? Доходы впечатляли, как в прочем и изображения. Практически с каждого на меня взирала холеная самодовольная физиономия владельца жизни. Каждый из них значился как важный и законопослушный член общества, но, видимо, Рауш все же не зря кушал свой хлеб с маслом и икрой, и на каждого, на каждого(!), было накопано столько грязи, что мои глаза периодически лезли на лоб.

Космос, когда же они успели столько всего наворотить? Среди скрытой деятельности у многих значилась торговля и изготовление оружия, психотропных веществ и полного спектра запрещенного, входящего в список " О запрете производства и распространения…". Сюда же входила торговля рабами.

При этом мои брови медленно поехали наверх.

Подумать только! Развитая цивилизация, и… Хотя, интересно, а я сама-то тоже получается вхожу в этот список запрещенного… Не думаю, что те эксперименты, проводимые с подачи Катраэлы, находилось хотя бы на грани законного.

У-у-у…

Это я удивленно присвистнула, когда добралась до "анкетных" данный одной из теток. Моя практически родная Каллиота оказалась владелицей гарема! Ну надо же, а представлялась божьим одуванчиком. Интересно, зачем ей содержать шесть мужиков? Не понимаю… Я в своей прошлой жизни и от одного то была рада избавиться, а тут шесть!?

А тетушка Ксиксилия!? Следующий файл был о ней. Любительница казино и новых мужей. Сейчас у нее восьмой, и каждый последующий оказывается все старее и старее, хотя и сама тетушка уже не блещет молодостью. Мда, на фоне остальных она просто образец благопристойности.

— Через две минуты стыковка.

Вздрогнув, подняла на Рауша ошарашенный взгляд.

Чтиво было интересным. Мда… Таким занимательным, что я совершенно забыла о цели полета.

— Стыковка?

— Да, уже подлетели к станции. Позвольте?

Отдав информер, медленно развернулась к окну.

Космос! Там был именно он.

Черный, бескрайний, пугающий. С миллионами точек-звездочек предвкушающе подмигивающих через стекло.

Машина вздрогнула, вид из окна посветлел, а потом и вовсе поменялся на бездушно-серый. За те несколько секунд, что мы влетали в раскрытый зев приемника, я не успела рассмотреть толком ничего. Раз — темное бескрайнее пространство, два — нутро станции. Возможно позже, после встречи, после ритуала прощания, будет время, и я подробнее все рассмотрю.

Посматривая на браслет, капитан выжидающе поглядывал на двери. Он напоминал хищника, огромного черного ягуара, готового в любой момент кинуться на добычу. Обычно плотно сомкнутые губы сейчас приподнимались, демонстрируя острые кончики зубов.

На миг мне стало страшно. Моя нянька, мой телохранитель, в последние сутки ставший для меня незыблемой опорой и огромным миром, в эти длинные секунды стал похож на убийцу, для которого не было ничего святого. Такой походя может свернуть шею, не задумываясь отправить на тот свет десятки человек, взорвать планету к чертовой бабушке…

Перечисление всех возможностей применения жестокости моего телохранителя, прервал тонкий писк браслета, и мгновенно звериная сущность моего попутчика спряталась, как будто ее и не было, как будто мне показалось.

Космос!

Судорожно вздохнув, поежилась от холодка пробежавшего по спине и рефлекторно в защите сжала кулаки.

И этому существу я ставила условия? Ли, детка! Подумай о своем поведении и пересмотри все, что уже успела надумать! И о касте воинов тоже посмотри, будет обидно потерять жизнь по незнанию…

— Светлейшая, с Вами все хорошо? — Рауш удивленно уставился на мои крепко сжатые пальцы, ногтями впивающиеся в ладони.

— Да! — выдохнув, медленно разжала кулаки, стараясь не обращать внимания на тонкие лунки и закипающую в них темную кровь. Смотри-ка, она оказывается у меня темно-синяя!

— Все хорошо! — уточнив, поймала взглядом черные глаза и медленно кивнула. Приняв на веру мою отговорку, он кивнул в ответ и скользнул в открывающуюся дверь. Выбравшись, он кинул кому-то пару фраз, которые я не смогла разобрать и протянул мне руку.

Пора.

Затолкав переживания поглубже, выбралась следом и огляделась. Большой, хорошо освещенный серый ангар. Несколько машин, похожих на мою. И люди, точнее таурианцы, одетые в ярко-алые наряды. Обслуживающий персонал станции, и каждый из них был чем — то занят, как в прочем и моя охрана, зорко оглядывающаяся по сторонам и изображающая "бдение".

Я не помнила, чтобы Катраэла была на этой станции. Никакого отклика, никаких ассоциаций. Единственное, что я помнила, она ненавидела похороны, впрочем как и саму смерть, но даже ей не удалось отсрочить встречу со старухой с косой, даже ей…

Выкинув на время из головы возможности и моральные ценности капитана, становилась рядом с ним, и с неким злорадством смотрела, как парни из моей охраны доставали капсулу Катраэлы. Нет, я не смеялась над смертью, я смеялась над самонадеятельностью тауринки. Возможно если бы из схемы доктор — Катраэла — я -шанс — удача — капитан, можно было бы выкинуть пару пунктов на финише, то скорее всего, сейчас тут стояла бы именно Катраэла, а не я. Но, вмешалась удача, боролась я, и свою лепту внес доктор, окончательно сведя на нет все шансы старой леди на долгое и замечательное существование. И я искренне благодарна доктору за это вмешательство.

Поставив капсулу на парившую над полом платформу, охрана рассредоточилась вокруг меня, взяв в кольцо, и ведомая одним из таурианцев — служителей, до этого безучастно наблюдающих за действом, направилась по коридору куда-то вглубь станции.

Если я правильно понимаю, нас должны довести до зала прощания, где возможно уже собралась часть прилетевших удостовериться, что пожилая дама действительно почила. Не думаю, что о ней кто-то по настоящему будет скорбеть, слишком уж она была властной фигурой, слишком жесткой. Судя по данным, добытым Раушем, многие обрадуются открывшимся перспективам, многие вздохнут свободно, особенно те, кто плотно сидел на крючке старой шантажистки. Да, моя предшественница не брезговала и шантажом. А еще разделение сфер влияния. Часть рынка оружия так же принадлежала Катраэле. В общем дама она была разносторонне одаренная, любопытная и хваткая. И все это богатство достанется мне. Кошмар.

Перебирая в уме открывающиеся перспективы и мысленно содрогаясь, поглядывала на серые, чуть блестящие стены коридора. Совершенно гладкие, скругленные сверху, они странно диссонировали с обычной фиолетовой расцветкой планеты, и потому казались мертвыми. Особенно это бросалось в глаза, на фоне ярко-алых, летящих одежд служителей.

Коридор странно закручивался и пересекался под углом с другими, и вот, наконец, за одним из поворотов, послышался шум голосов, моментально стихший при нашем появлении. Десятки таурианцев, до этого разбившиеся на группки и о чем то оживленно беседующие, поглядывающие друг на друга с явной антипатией, дружно замолчали и повернули к нам единым фронтом.

Надо же, какая сплоченность!

Натянув на лицо вежливую маску, старалась не замечать косые взгляды. Зачем портить себе настроение? Я у себя одна, и я себя очень люблю, да и успеется еще. Не думаю, что здесь собрались все понимающие и сочувствующие моему "горю", наверняка ведь кто-нибудь уже сегодня начнет делить толстую шкурку медведя, если уже не начали. Например те же родственники, они наверняка за сутки успели просчитать все варианты развития событий, да и остальные зубастые рыбки, явно не акулы в бизнесе, а как минимум мегалодоны, с такими то зубками.

Пройдя сквозь расступающуюся толпу аки Моисей по сухому морю, мы добрались до центра большой круглой залы, с высокой, уходящей в потолок прозрачной трубой.

Пока охрана, под руководством служителя загружала капсулу в трубу, я решила осмотреться. Толпа, видимо оценившая мой невинный вид, расслабилась. Каждый вернулся к своему прерванному делу — обсуждению, только теперь я слышала то тут то там упоминание своего имени.

Как базарные бабки, прямо слово.

Отвернувшись, тоже сделала вид, что занята, правда не разговором, а наблюдением за работой охраны, но тоже дело. И вот, капсула с тихим щелчком вошла на свое место, отверстие в трубе на глазах затянулось, а воздух разрезал мелодичный бой.

Толпа прекратила шушукаться.

Новый удар.

Было очень похоже на звонок перед представлением.

Толпа подобралась поближе.

Третий удар.

Серые стены, окружающие зал стали на глазах сужаться, открывая черную бездну.

Четвертый.

Крыша над головой зарябила и поползла к краю, как круги в воде, она расходилась, пока не слилась в тонкую серебристую полосу.

Кто-то ахнул. Возможно даже я.

Над головой повисло огромное ярко-красное солнце. Как будто живое, оно тянуло к нам свои щупальца, оно взрывалось, оно закручивалось в протуберанцы.

Пятый удар.

Зал загудел. Низко, на грани приятия, в такт пульсации светила. Капсула дернулась и медленно поползла по трубе вверх.

Не знаю, как остальные, но я не могла оторвать глаз от действа. Я жадно смотрела, как капсула, дойдя до конца трубы замерла, я даже испугалась, вдруг что-то пошло не так, вдруг что-то сломалось. Но она ожила и рванула в самый центр огненного торнадо.

— Величественное зрелище, не правда ли? — рядом раздался восторженный женский вздох.

Глава 7

Сколько бы я ни готовилась морально, но оказалось, что к массированной атаке со стороны присутствующих готова я не была. Пробный выстрел сделала родная тетка. Начав издалека, она как то быстро подошла к сути проблемы, а именно: важности моего представления не только гостям, но и всему бомонду Таурии. Все же что ни говори, а я наследница великой (!) Катраэлы лэу Рьед, а потому я должна знать в лицо всех тех, в чьих руках сосредоточена власть. В общем то я была с ней согласна, поэтому покивав для видимости, проводив последним взглядом маленькую вспышку, в которую превратилась сгорающая капсула, развернулась к Каллиоте и мило улыбнулась.

— Я думаю, стоит начать с мэра и его очаровательной супруги. Ты знала, что они с моей ушедшей сестрой были близкими друзьями? — заговорчески шепча мне на ухо ерунду, она потащила меня к представительному мужчине в темно-фиолетовом костюме и красной сорочке. Впрочем тут все мужчины были одеты подобным образом. Разнился лишь крой костюма и оттенок рубашки. Дамы же все как на подбор были в красном. Как и я.

— Уважаемый Джаус, Аэгли, дорогая, я хочу вам представить мою любимую племянницу — Элинарию, — на миг ко мне прижавшись, она всем телом потянулась к красивой холодноватой женщине в элегантном платье, том самом, что мне настойчиво советовала приобрести вчерашняя портниха. Поцеловав воздух возле щеки красавицы, тетка улыбнулась мэру и приобняла меня, словно мягкую игрушку.

По-моему перебор.

Мысленно вспыхнув, улыбнулась еще шире.

Космос! Если так пойдет и дальше, то я буду напоминать вечно улыбающуюся идиотку.

— Тетя говорила Вы были дружны с мамой? — если бы во время вопроса я не смотрела мэру в глаза, то вряд ли бы заметила пробежавшую тень. Интересно что она значила? "Нет!" или "С ума сошла, конечно же нет!?"

— Да, — разговор решила поддержать супруга мэра. Поправив идеальную высокую прическу, она вздохнула, — Катраэла была одним из столпов нашего общества… Грустно, когда уходят такие люди.

Перебросившись еще парой фраз ни о чем, мы договорились встретиться на моем будущем приеме и раскланялись. Далее знакомство с присутствующими представителями элиты продолжалось в таком же ключе. Тетка радостно скалясь тащила меня к очередному денежному мешку, далее они со спутницей власть имущего, если такая имелась целовали воздух у надушенных щечек друг друга, мы представлялись, говорили стандартные фразы и разбегались.

Передвигаясь по кругу, я поймала на себе неприятный, свербящий взгляд. Нет, поглядывали на меня все присутствующие, даже те, с кем я уже познакомилась, периодически многозначительно посматривали и не торопились покидать помещение. Они разговаривали, договаривались, обсуждали, многие уже не меня, и чего-то ждали.

— Скоро прибудет поверенный, как раз успею познакомить тебя со всеми, — погладив мою руку, тетка стрельнула глазами на группу мужчин в военной форме, — Нет, пожалуй с ними я познакомлю тебя чуть позже. Сейчас…

— Светлейшая Каллиота? Вы сегодня прекрасны как никогда… — при звуке глубокого мужского голоса тетка напряглась и медленно повернулась на сто восемьдесят градусов.

— Эфенди Дастан? Мы как раз направлялись к Вам, — щедро добавляя в голос приторную сладость, она чуть прищурила глаза, недовольно разглядывая подошедшего мужчину в военной форме.

— Действительно? — таурианец ухмыльнулся, — Я рад. Представите нас!?

Мужчина больше утверждал, чем спрашивал, отчего тетушка еще больше злилась, но видимо он занимал очень высокое положение, иначе как еще объяснить ее внутренние метания.

— Конечно. Дорогая, познакомься, Дариус рэу Дастан. Представитель знаменитого рода Дастан. Эфенди Дастан, перед Вами моя племянница — светлейшая Элинария лэу Рьед.

— Польщен…

— Рада познакомиться, — не прекращая улыбаться, мысленно взвыла. Ну сколько можно уже? По моим подсчетам это был уже шестнадцатый представитель сильного пола, с которым меня познакомила тетушка. Осталось еще больше десяти. Ужас. А что будет на приеме? Хотя мне и не привыкать, но в последние месяцы на Земле я старалась избегать элитные сборища, тем более по подсчетам моего имиджмейкера это придавало моей фигуре некую таинственность. Здесь же придется все начинать сначала.

— Светлейшая, может поднимете глаза, а то не очень удобно общаться с Вашей, без сомнения, очаровательной макушкой, — в голосе мужчины прозвучали отчетливые нотки недовольства.

Хмыкнув, оторвалась от разглядывания замысловатой пряжки на груди эфенди, и посмотрела ему в глаза. Высоковато. Даже не смотря на наличие шпилек на ногах, пришлось высоко задрать голову, прежде чем я смогла увидеть недовольно поджатые губы на скуластом лице. Выше был нос, у нас бы его назвали греческим. Чуть выше глаза. В общем полный набор. Все на месте. Вот только эти глаза рассматривали меня с уже знакомым пренебрежением. Не ново.

Мне почему то стало смешно на такую стандартную реакцию, и если бы я могла, то улыбка на моем лице расползлась бы еще шире, но шире было просто некуда.

— Вот так?

— Да! — проскрежетав, он демонстративно окинул меня взглядом, и непонятно перемигнулся со стоящим за моей спиной Раушем.

Та-а-ак!

— А…, - сказать я ничего не успела. Перебили.

— Каллиота, мне кажется, ты совершенно напрасно знакомишь девочку с эфенди!

— Вам кажется? — мужчина скривил губы и повернулся к приближающейся на крейсерской скорости Касмине лэу Рьед. Именно ее голос разнесся по всему залу, благодаря чему присутствующие умолкли и с любопытством обернулись к нам, настроившись на представление. Замечательно. Только скандала нам и не хватало! Действительно, какие похороны и без полоскания грязного белья?

— Я уверена! — отрезав, она презрительно сморщила свой аристократический носик и попыталась влезть между мной и мужчиной. Но тот стоял как скала, а вот мне пришлось подвинуться, масса бойцов оказалась не равнозначной, меня просто снесло в сторону.

— Касмина, дорогая, не стоит, эфенди Дастан один из достойнейших, — положив ладонь на руку сестре, младшая из теток попыталась смягчить натиск старшей и устранить начинающийся скандал.

— Калли, — смерив младшую взглядом, старуха с апломбом выдала, — Поверь моему опыту, я лучше знаю, что стоит, а что нет. Ушедшая Катраэла наверняка дала четкие указания по этому поводу. А я, как старейшая представительница рода лэу Рьед собираюсь взять девочку под опеку, и я уверена, такие знакомства ей не нужны.

Хм-м-м. Интересная позиция. Неожиданная!

— Вы так уверены в своем праве? — рэу Дастан наклонился к пожилой женщине. Угрожающий хриплый голос таурианца пробирал до костей, заставляя ежиться.

Ужасный человек. Возможно, конечно, тетка и права, мне с ним лучше не общаться, тем более его данные Рауш почему-то не предоставил. Почему?

— Угрожаете? — старушка вспыхнула посинев щеками.

— Предупреждаю, — ласково улыбнувшись, хищник сделал шаг назад, — Мое почтение светлейшие.

Черные глаза просканировали каждую из нас, и я почему-то была уверена что эта встреча не последняя, причем следующая будет очень скоро. Эфенди подходил явно не просто так.

— Каллиота!

— Касми?

— Ты не должна была.

— Он не оставил мне никакого шанса!

— Ты была вежлива с ним.

— Конечно, он имеет огромный вес в мире бизнеса, как еще я должна была себя с ним вести?

— Как я. В конце концов, он из военных. Не аристократ.

— Касми, ты не права. Ты слишком узко мыслишь.

Тихо переругиваясь, сестры забыли обо мне, чем я не преминула воспользоваться, сделав несколько шагов назад.

— Рауш? — еще существенно увеличив расстояние от родственниц, передернула лопатками. Да что такое! — Еще долго?

— Нет, поверенный будет с минуты на минуту.

— Хорошо, — скучающе посматривая на гостей, попыталась незаметно оглянуться. Кто же такой наглый? Но сколько бы я ни смотрела, обнаружить следившего за мной не смогла.

— Уважаемые? Прошу внимания.

Повернув голову в сторону возвышения со стеклянной трубой, обнаружила невысокого сухонького таурианца с практически белыми, отливающими голубизной волосами, зачесанными назад.

Дождавшись тишины, он зорко осмотрел помещение. Нашел меня взглядом и ласково улыбнулся.

— Начнем, пожалуй.

Поправив крупную пуговицу на пиджаке, он откашлялся и начал зачитывать текст, периодически посматривая то на меня, то на публику. Я не вслушивалась в скупые строчки, сказанные на удивление твердым и громким голосом. Зачем? Я на сто процентов знала все, что он мог сказать. Текст завещания я прочитала еще вчера, поэтому сейчас просто следила за лицами присутствующих. Многие слушали с вежливым любопытством, так как присутствовали здесь скорее для проформы, да для знакомства со мной. Кое-кто прислушивался к отдельным фразам, особенно когда речь пошла об акциях и участии в долевой собственности. Остальные же, как я поняла, родственники, жадно вслушивались в каждую строчку, на что-то надеясь, а потом разочаровано вздыхали при каждом однозначном решении в мою пользу.

— Таким образом, моя дочь Элинария лэу Рьед является полной и единственной моей наследницей. Данное решение отмене не подлежит.

— Что? — это возмущенно выдохнула какая-то дальняя кузина. Сестры Катраэлы пока держали себя в руках, но и отсюда мне было прекрасно видно, с каким трудом это им давалось.

— Уважаемая! Прошу меня не прерывать.

— Извините, — прошипев сквозь зубы она оглянулась на меня и окинула ненавидящим взглядом.

— Уважаемый лэу Сауш, прошу простить мою дочь, юности свойственны необдуманные порывы.

— Конечно, светлейшая Каллиота.

Ого!

Я посмотрела на кузину, оказавшуюся не такой уж и дальней.

Так это была дочка любезной тетушки Каллиоты? Надо же, а не похожа.

Почувствовав мой взгляд, девица повернулась и поймала мою улыбку. Презрительно скривившись, она откинула назад волну светлых волос, и что-то зашептала на ухо рядом стоящей девушке. Видимо еще одной моей кузине.

Какая огромная семья! К сожалению!

Надо бы уточнить точное количество "счастья", а то мало ли, вдруг я кого и не помню, и не обрадуюсь вовремя при встрече? Непорядок.

— Это невероятно!

Лениво разглядывая фигурки возможных родственниц, вновь перестала слушать монотонный голос поверенного, как оказалось зря. Иначе почему старшая из тетушек решила пренебречь воспитанием и перебить старичка?

— Немыслимо! Моя дорогая сестра не могла так, — в этот момент она возмущенно посмотрела в нашу сторону, — Поступить! Нет!

— Вы хотите оспорить волю ушедшей? — устало вздохнув, поверенный посмотрел на тетушек как на неразумных детей.

— Конечно, где это видано, чтобы несовершеннолетний ребенок единолично возглавлял концерн? А решающая подпись ее охранника? Подумать только! Охранника!? Он может воспользоваться моментом, и девочка останется нищей!

Экспрессивно воскликнув, Касмина прижала руки к посиневшим щекам.

— Касмина, не преувеличивай.

Выпрямившись, старушка стрельнула глазами в сторону говорившей моложавой женщины.

— Ксиксилия, в отличии от тебя, я радею за будущее рода, и я не потерплю пренебрежение законами.

Пожав плечами, третья тетка поправила широкий тонкий шарф.

— Как хочешь, — склонив голову к стоящему рядом мужчине, она что-то шепнула ему на ухо.

— Я могу продолжить? — поправив многострадальную пуговицу, лэу Сауш страдальчески вздохнул.

— Конечно уважаемый, — Каллиота быстро оглядела присутствующих, — Конечно.

— Хорошо. В принципе это все, — быстро пробежав глазами по тексту, старик прищурился и посмотрел на старшую тетку, — Завещание подписано одиннадцатого дня седьмого месяца 1483 цикла по новому летоисчислению. По всем правилам. Конечно, если Вы, светлейшая Касмина решите оспорить волю ушедшей, то у Вас есть на это оборот. Далее завещание вступает в полную силу и отмене не подлежит.

Тетка радостно улыбнулась и сжала ладони.

— Но я все же хотел Вас предостеречь. Текст составлен очень грамотно, и отменить интересующий Вас пункт вряд ли получится.

Улыбку на лице почтенной дамы заледенела.

— Благодарю. Я все же воспользуюсь Вашим советом. Всего хорошего, уважаемый, — кивнув поверенному, она развернулась и нашла взглядом меня.

— Интересное было прощание, — отвернувшись от тетки, посмотрела на стоявшего рядом мужчину. Кажется он совладелец одного из моих заводов, — Приятно было познакомиться, светлейшая.

Улыбнувшись, он кивнул, перевел взгляд на возвышающегося рядом Рауша, хмыкнул, и вновь кивнул.

— Надеюсь вскоре увидеть Вас на собрании акционеров. Тоже, думаю, будет интересно. Всего хорошего.

— Хорошего.

— Светлейшая Элинария? Замечательное прощание, не правда ли? — полная энергичная дама, оставившая о себе двоякое впечатление о знакомстве, протиснулась ближе, упорно не выпуская из рук локоть своего супруга.

— Через пару дней у нас в особняке собирается общественный комитет города. Приглашение я пришлю сегодня же.

— Конечно, но возможно…

— Элинария, девочка моя, ты же разрешишь мне тебя так называть? Твоя ушедшая мать была почетным членом комитета. При ее поддержке прошло несколько значимых событий не только города, но и страны. И я уверена, ты продолжишь эту традицию.

Улыбаясь, она ласково похлопала по моей руке.

— Рада была с тобой познакомиться, всего хорошего.

— Хорошего.

Гости подходили один за другим, говорили несколько приличествующих случаю слов, давали обещания, пытались взять некие обещания с меня и попрощавшись, уходили.

— Кузина, — расплывшись в улыбке, подплыла одна из девушек, с которыми я не успела познакомиться. Как раз та, с кем усиленно сплетничала одна из дочурок Каллиоты, — Я так рада обретению новой сестры!

Порывисто меня обняв, она отошла на шаг и закатила глаза

— Представляю как у тебя кружится голова от этих всех разговоров! Наверняка уже сама и не рада свалившемуся на тебя счастью? Я тебя так понимаю. В таком возрасте и такая ответственность.

— А ты?

— Ой, прости. Алиота. Со всеми этими разговорами о деньгах, совершенно забыла о вежливости. Прости, прости. Я сестра Алисты. Не обращай на нее внимания, она считалась любимицей тетушки, и не ожидала твоего появления.

— Я заметила, — улыбнувшись, посмотрела на хмурую Алисту, стоявшую поодаль.

— Нам нужно обязательно встретиться. Всем вместе. Я знаю неплохой клуб. Можно организовать вечеринку, думаю даже выкупим часть зоны. Только свои. Как думаешь?

— Подумаю. Возможно.

Действительно. Было бы неплохо узнать поближе родственниц. Мало ли что.

— Это замечательная идея! — схватив меня за ладони, она их чуть сжала, — Надо обязательно встретимся и все обсудить. Тебе понравится! Сегодня же скину на информер, посмотришь и я все закажу.

Сзади раздался тихий фырк.

— Прости, еще столько гостей, а я тебя задерживаю! Рада была познакомиться. Сегодня свяжемся, не теряйся.

Поцеловав воздух возле щеки, она распрощалась, и схватив скучающую сестру, заторопилась прочь.

— Уже планируете отдых от тяжелых трудовых будней? Не думаю, что Ваша мать одобрила бы столь легкомысленный подход к делам.

От холодного голоса раздавшегося за спиной по коже гордо промаршировал строй мурашек. Передернув плечами, медленно развернулась к говорившему.

— Эфенди?

— Светлейшая, — мужчина кивнул, — Я хочу обсудить завтра один из проектов, который мы недавно начали с Вашей матерью.

Завтра? Интересно когда? Он уже десятый, кто собрался встречаться со мной завтра. И всем срочно! И у всех проекты!

— Завтра я буду занята, давайте…

— Думаю, что клубный вечер все же можно перенести на другой день, а завтра я жду Вас в офисе. Всего хорошего, светлейшая.

Скрипнув зубами, прищурилась:

— Хорошего.

Я вежлива, всегда. А жаль. Сволочь!

Набрав воздуха в легкие, я задержала дыхание и начала медленно считать до десяти. На счете семь меня окликнул один из служителей:

— Светлейшая? Необходимо закончить церемонию.

— Сейчас.

Найдя глазами мужчину, кивнула.

Восемь. Девять. Десять. Я спокойна. Я абсолютно спокойна. Как белоснежные облака, медленно ползущие по бесконечному небу.

— Подойдите пожалуйста сюда и нажмите кнопку.

— Конечно.

Как бескрайняя река, медленно несущая свои воды.

Мир перед глазами сузился до стеклянного столба и стоящего рядом мужчины в алом.

— Сюда пожалуйста, — темные пальцы указали на одну из нескольких кнопок.

Как бездонные глубины океана. Как Марианская впадина.

Я нажала, и подняла голову вверх. Серебристая кромка вздрогнула, начался обратный отчет. Волна. И серебристое поле в считанные секунды закрыло солнце, образовав непроницаемый купол. Следом так же быстро закрылись стены. Вот и все.

Как бескрайний космос.

— Лучшей жизни, Катраэла, — тихонько прошептав, отвернулась.

Похоже, на сегодня все.

— Мне на информер уже поступило несколько запросов по завтрашним встречам.

Склонив голову на бок, прикрыла глаза.

Как удав, наметивший свою жертву.

— Сами выберете нужные? Или оставите на меня?

Распахнув глаза, зло посмотрела на невозмутимого телохранителя. Мнимое спокойствие рассыпалось на миллионы осколков.

Медитация не помогала. Много и сразу. Я не справляюсь.

С трудом сдерживая себя в руках, стараясь не сорваться и не заорать, не обращая внимания на идущего рядом капитана, направилась к выходу. В зале осталась только я, и охрана. Даже служители, быстро осмотревшие зал, поторопились уйти. Замечательно, надеюсь в зале отправки никого не будет, и я не буду в очередной раз выслушивать вежливо-лживые заверения в сотрудничестве.

Я спокойна! Как Джомолунгма!

Неужели я похожа на идиотку? Да, по их меркам я малолетка, до совершеннолетия осталось чуть меньше цикла. Здесь оно наступает в двадцать пять. И то, подозреваю, многие думают, что я намного младше. Кстати!

— Рауш, напомни, почему по моим метрикам я стала несовершеннолетней?

— В двадцать пять представляют обществу.

Точно! Космос. Я же где то про это читала. Местные заморочки. Если до этого возраста ребенка можно воспитывать где-нибудь на необитаемом острове, причем о нем не будет знать никто, то к совершеннолетию его просто необходимо представить. Так сказать ввести во взрослую жизнь. Именно поэтому особенно никто не удивился моему появлению. Зная скрытный характер Катраэлы, они могли ожидать целую прорву неучтенных наследников. А тут всего лишь я одна. Какая удача.

— Следующий коридор, — поворачивая в один из ответвлений лабиринта, была остановлена легким касанием и направлена в нужном направлении.

Или неудача? Наверно все же удача. Со мной одной договориться будет проще, чем с десятком почувствовавших легкие деньги маленьких таурианцев. Да даже я, будь помладше, прыгала бы от восторга, свались на меня такое богатство. И наверняка бы пустилась во все тяжкие. Ну еще бы. Вырвалась с закрытой зоны. А тут все блага цивилизации, выбирай не хочу, пробуй до "не могу". Значит они ждут от меня именно этого?

— До обеда я назначил встречу с эфенди.

Наверняка именно этого и ждут. Вот и отгадка на снисхождение и презрение во взглядах. Ну еще бы, девочка выбралась на свободу! Что взять с ребенка?

— После, желательно встретиться со сторонниками из Совета, так как через пару дней назначено внеочередное заседание. Необходимо прощупать почву. Скорее всего придется начинать все с нуля.

Рауш недовольно вздохнул и снова ладонью направил меня в нужную сторону. Вздрогнув, остановилась и повернулась к мужчине.

— Ты что-то сказал?

Вспоминая и продумывая все нюансы встречи с гостями, я совершенно не слушала, о чем говорил таурианец. Его "бу-бу-бу" шло приятным фоном и не пересекалось с моими мыслями.

Замерев, он прямо посмотрел мне в глаза, потом по сторонам, и снова на меня.

— Да.

Удивленно приподняв брови, молчаливо поторопила.

— О завтрашних встречах.

— Значит о встречах, — кивнув, тоже посмотрела по сторонам. Охрана усиленно делала вид, что ее здесь нет и пыталась слиться с местностью. Не получалось. На сером цвете великолепно выделялись синие тела затянутые в фиолетовую военную форму. Да даже короткие ежики волос привлекали к себе внимание. По крайней мере мое, где это видано, чтобы у брутальных мужиков цвет волос был нежно-голубым или сиреневым? Вот тут и видано, и похоже мне нужно поскорее привыкать к этому "виду", а то уже самой неловко внутренне передергиваться от такого диссонанса.

Прекратив разглядывание охраны, повернулась к одному из рукавов коридора и уверенно направилась дальше. Но тут же была остановлено, и вежливо направлена в другую сторону.

— Туда.

Туда, так туда. Нет я не страдаю топографическим критинизмом, но по этому коридору (а по этому ли?) я прохожу второй раз, поэтому вполне допустимо несколько запутаться в направлениях.

В молчании и без происшествий дойдя до зала прибытия, мы попрощались с дежурившем здесь служителем и погрузились в машину. Сев как обычно напротив меня, Рауш задумчиво пробарабанил пальцами по бедру и посмотрел в окно. Я посмотрела туда же. Серые стены станции сменились чернильно-черным небом. Но теперь оно почему-то совсем не влекло. Просто небо. Просто светящиеся точки на нем.

— Так что ты говорил о завтрашнем дне? — развернувшись, откинулась на мягкую спинку сиденья и сложила руки на груди. Я была уверена — сказанное было важным, а так же знала наверняка — оно мне не понравится.

— Я предложил в первой половине дня встретиться с эфенди, а во второй с…

— Стоп! — подняв ладонь, переспросила, — Значит с эфенди?

Я оказалась права, сказанное мне не понравилось. Совсем. Я не хотела встречаться с этим типом так скоро. Нет, он был не лучше и не хуже остальных, с кем мне сегодня посчастливилось познакомиться, просто он оказался последней каплей, благодаря которой чаша моего терпения разбилась вдребезги. Может дня через два я бы и сама решила поинтересоваться тем проектом, о котором он говорил. Но не завтра.

— Рауш? — опершись ладонями в мягкие края кресла, потянулась к мужчине, вперед, очень близко, так, что заметила сеточку мелких морщинок вокруг черных глаз капитана. Осмотрев глазами уже знакомое лицо, тихо прошептала, — Я думала ты единственный, кому я могу доверять. Сейчас я в этом начинаю сомневаться. Скажи мне, что это не так?!

— Скажи!

Мужчина окаменел, плотно сжатые губы стали похожи на острую линию, а черные глаза на бездонную мертвую бездну.

— Светлейшая? Я…

— Ты, Рауш, ты! Ведь нет никакого срочного проекта?! Я права? Нет! Катраэла никогда не работала с эфенди. Поэтому скажи мне, Рауш, как я должна была понять эту инсинуацию? Как я должна была понять ваши переглядывания?

Всматриваясь в непроницаемые глаза мужчины, я пыталась найти там ответ, опровержение моим домыслам. Если все не так, если я поняла не правильно, я извинюсь. Не настолько горда, чтобы цепляться за мнимую гордость. Но если я права? Мы слишком крепко связаны с Раушем, чтобы я могла подумать, что будет потом. И эта клятва, старая, данная еще Катраэле, может она не распространяется на меня! Я не она. Совсем не она. И поэтому может быть все, что угодно.

Мысли путались, наскакивали друг на друга, я перебирала их, и никак не могла найти верные. Задержав дыхание, я всматривалась в знакомые черты, и ждала ответа.

— Рауш?

— Вы правы, отчасти.

Вы правы?

Воздух с шумом покинул легкие.

Я права?

Стало холодно. Обхватив себя руками, прикусила губу и отвернулась к окошку.

Я права!?

— Я не точно выразился.

Развернувшись, подняла глаза. Ожидая… Чего? Чуда? Оправданий? Чего?

Мужчина судорожно сжимал и разжимал кулаки, а я с надеждой всматривалась в его посветлевшее лицо.

— Вы не работали с эфенди. Не успели. Он не успел. Я тоже, — таурианец говорил короткими рубленными фразами, глядя мне в глаза, и все так же сжимая и разжимая ладони, — Последние дни Вы были заняты только собой. Завещание. Лаборатория. Документы. Вы были заняты. Рэу Дастан выслал пакет документов. Я их просмотрел. Вчера вечером он тоже связался со мной по поводу Вас.

— И? В инфокристалле не было про него ни строчки.

— Он тщательно следит за своей личной жизнью. Компромата нет.

— Но?

— Я учился с ним на военке.

— Что? — воскликнув, всплеснула руками.

Шикарно!

Пристально следя за моей реакцией, капитан расслабил ладони.

Просто шикарно!

— Рауш? Знаешь как это все, — я развела руки в стороны, — Выглядит со стороны?

— Я никогда не предам, — выдавив, он вновь сжал кулаки, сильно, до побелевших костяшек, — Я могу повторить клятву.

Не дожидаясь моей реакции, он откуда — то достал небольшой кинжал и полоснул им по своей ладони.

— Я, Рауш рэу Суард, ставший рэу Рьед, вручаю свою судьбу и жизнь, свое сердце и волю Элинарии Лэу Рьед. Пусть Звезды будут свидетелями, а солнце осветит мой путь…

Проговаривая строчки, он взял мою ладонь и резко взмахнув кинжалом, сделал маленький надрез.

— Рауш? Зачем?

— Примите!

Сглотнув, начала повторять всплывающие в памяти строки. Сердце колотилось как бешеное, губы шептали слова, а разум плавился, вопрошая "Зачем?".

— Зачем, Рауш?

— Так надо, Вы сами знаете. Вы почувствовали, что нить обрывалась. Вы были правы.

Ничего не понимая, спросила:

— А теперь?

— Теперь Вы не будете во мне сомневаться, никогда.

Опустив глаза, я посмотрела на свою ладонь. Крови не было. Ни капли. Перевела взгляд на руки телохранителя. Тонкий порез зарастал на глазах.

В голове было пусто. Все, что произошло только что, казалось диким и странным, но, что удивительно, правильным. Я чувствовала, как что-то внутри меня удовлетворенно кивнуло, соглашаясь — все правильно. Так и должно быть.

Глава 8

Я встречала вечер одна, ужиная у себя в комнате. Лениво гоняя по тарелке кусочек мяса, посматривала в сторону двери. По прошествии нескольких часов, я, наконец, поняла, о какой нити говорил Рауш. Это было чем-то практически неощущаемым. Легкое дуновение ветерка? Нет. Что-то намного легче и тоньше. Но оно было. Нет, я не чувствовала направления, в котором был капитан. Что-то другое. Оно не напоминало даже игру "горячо-холодно", не говоря уже о чтении мыслей или эмоций. Что-то на краю восприятия. Непонятное. Но оно было. Может позже я пойму, что же это.

Покачав головой, усмехнулась, и опять взглянула на дверь. Моя нянька решил исправить свой недочет и все же что-нибудь, да нарыть по делу эфенди. И сейчас я с нетерпением ожидала его появления.

Отодвинув от себя надоевшую тарелку с недоеденным ужином, растянулась на стуле, далеко вытянув ноги под стол и закинула руки за голову.

Когда же он придет?

Было скучно, откровенно скучно. Не хотелось ничего. Совсем. Мне не было дела до вытребованных у Рауша документов по делу эфенди. Получив долгожданный ИК, я повертела его в руках и закинула на кровать, решив посмотреть позже, когда узнаю о нем хоть что-то. Отложенные на потом биографии гостей так же валялись где-то на столе. У меня не было желания пересматривать файлы данных ключевых фигур Таурии. Краткого просмотра вполне хватило, чтобы понять основное — они все похожи в одном — в жажде власти. Разные подходы, сдобренные принципами, приправленные "тараканами", поданные под разными методами, казалось бы разное блюдо под названием "Власть" получалось у них у всех удивительно схожим. Горьковато-терпким, замешанным на слезах и крови. Я сама в свое время не брезговала многим, но до такого пока не докатилась. Возможно я просто не доросла до "высшего" уровня власти? Все возможно. А может быть, это просто сказывается менталитет таурианцев? Они все жестоки. Абсолютно все. Они хищники, и эта черта красной нитью просматривалась во всех биографиях наделенных властью жителей этой огромной планеты. Умри или прогнись, побеждай, или тебя втопчут в пыль. Жестоко? Очень, но таковы реалии. Хотя, скорее всего они больше свойственны мужчинам этой расы, но и некоторые женщины от них не отстают. Например Катраэла. Нелегко будет занять ее место. Но думать сейчас об этом было откровенно лень.

У меня не было даже желания пересмотреть грязное белье своих родственничков. Зачем? О том, что их много, я уже поняла, и то что все они нацелены урвать свой кусочек власти — тоже. И бесцеремонная, деспотичная Касмина, и доброжелательная Каллиота, и даже ее дружелюбная дочь.

Интересно в этом обществе есть такие понятия как "любовь" и "семейные отношения"? В том что есть верность и долг, я слава Космосу, убедилась. Или это Рауш меня убедил? И убедил ли? Пожалуй, да. Каста воинов очень трепетно относится к данным клятвам. Это не считающие себя выше других аристократы, и не пребывающие в "неведомых далях" научники. Это воины. И эфенди один из них.

Взгляд непроизвольно метнулся к одиноко лежащему кристаллу.

Что рэу Дастану понадобилось от меня? Действительно, от меня, не от Катраэлы. Если бы его не устроила моя персона, то я даже не узнала бы о такой возможности. Рауш просто не посчитал бы нужным озвучить ее.

Поднявшись, я сделала пару шагов к кровати и подняла сверкающий ИК к глазам.

Посмотреть, или все же подождать капитана?

Мои сомнения разрешил сам мужчина, буквально через несколько минут решительно вошедший в комнату. Без стука.

Он неисправим!

Недовольно качнув головой, уже открыла было рот, чтобы указать на такое беспардонное поведение, но, заметив хмурое выражение лица капитана, неожиданно для себя решила все же промолчать. Кто там говорил — "Молчание золото"? Он был прав. Сейчас был как раз такой случай. От обычно сдержанного телохранителя исходили волны ярости. Он весь был похож на плотно сжатую пружину, готовую взорваться в любой момент.

Остановившись недалеко от стола, осмотрел недоеденный ужин:

— Вам нужно лучше питаться.

Да?

Приподняв брови, хмыкнула. Неожиданно.

— Уже просмотрели предложение эфенди? — сев в одно из кресел, он закинул ногу на ногу и отбил пальцами по бедру какой-то бравурный ритм.

Качнув головой, решила устроиться удобнее на кровати, судя по всему, разговор будет долгим и нервным, и его лучше встречать в удобном положении. Схватив кучу маленьких подушечек, сгребла их к спинке кровати, образовав подобие мягкого кресла. Аккуратно поправляя одну из них, краем глаза следила за нервными движениями капитана. Он то замирал, к чему то прислушиваясь, то вновь начинал стучать пальцами по ноге. Что у него произошло?

— Рассказывай! — устроилась я удобно, спине было мягко и комфортно. Но чего-то все же не хватало. Черные холодные глаза няньки вызывали беспокойство. Я знала, конечно, что он уже стопроцентно мой, но какой-то глубинный страх перед сильным и опасным хищником, проявляющимся у него в такие моменты, все же остался. Окинув взглядом кровать, заметила оставшуюся без дела ярко-алую подушку. Подтянув ее рукой, прижала к груди и положила на нее подбородок. Вот теперь все. Я в "домике".

— Рассказывать практически нечего, — хмуро выдав, мужчина расправил спину и посмотрел мне прямо в глаза.

М-м-м. И чем он не доволен? Что ничего не нарыл? Или наоборот, нашел все же нечто важное? Но единственное?

— Все, что нашел.

Скосив глаза на кристалл, который я так и не выпустила из рук, телохранитель кивнул и прикрыл глаза:

— Дариус рэу Дастан. Каста воинов… Рожден в 1423 цикле по новому летоисчислению. Соответственно сейчас ему тридцать шесть. В союзе не состоит. Официальных детей нет. Обучался в Первой Военной академии. Один из лучших выпускников цикла. Ярко выраженные доминантные черты. По непроверенным данным занимает лидирующее положение в роду, возможно приближен к патриарху рода. Так же по непроверенным данным входит в сотню богатейших таурианцев планеты. Был замечен в области вооружения, пару раз видели в элитных бойцовых клубах. Стопроцентное участие доказать не удалось. Официально ему принадлежит охранное предприятие "Орхан".

Рауш замолчал и напряженно ждал моей реакции.

— Все?

Я все же решила задать этот коротенький вопрос. Нет, правда. Неужели все? Это несерьезно. А где вечеринки с участием трансвеститов, как у одного из членов Совета? Где незаконное участие в военных действиях, как у другого? У мэра нашего городка, например, есть любовница. Причем официальная. Причем при живой жене. А вот допустим один из эфенди, с кем я сегодня так и не успела познакомиться, занимается работорговлей. И таких примеров масса! Дариус априори не может быть белым и пушистым! Это просто не свойственно их природе.

— Не совсем. Была некрасивая история несколько циклов назад.

— О-о-о? — Я подалась вперед. Вот! Что-то все же есть.

— Цикла четыре назад была убита первая дочь светлейшей Орианты из рода Гоум. До этого девушка была замечена в компании эфенди, кто-то говорил даже, что они собирались заключить союз.

Рауш замолчал и вновь простучал пальцами по бедру. Я смяла подушку. Было интересно. Очень. Конечно, факт того, что убил именно эфенди наверняка не установлен, иначе я бы с ним сегодня не познакомилась. Да и вообще не факт что он причастен к убийству хоть каким то боком, но все же… А если он убил и дело замяли? Что мне это даст? А мог ли он изначально убить женщину? Не врага, не воина, а именно женщину?

Перед глазами возникло скуластое лицо, твердый подбородок, уверенный взгляд черных глаз.

Нет. Скорее всего нет. А может быть и да, при весомой причине.

Подушка превратилась в мятый шарик. А Рауш молчал.

— Рауш?

Мужчина вздохнул:

— История мутная. Ничего не понятно. Резонанс конечно был, но дело быстро замяли. И самое интересное, — капитан хмыкнул и нехотя продолжил, — Я сегодня решил навести справки о роде Гоум. Вы должны их помнить, мы с ними работали. Убийство Вы не застали, мы тогда отсутствовали на планете, но род достаточно известен.

Род Гоум?

Я напряглась, стараясь выудить в своей дырявой памяти хоть что-нибудь об этом семействе. Что-то было на краю сознания. Что-то несущественное.

Отметив мои бесплодные попытки, нянька уточнил:

— Они еще заказывали оружие для острова? И тепловую установку.

Оружие для острова?

Тут же яркой картинкой в сознании всплыло воспоминание, виденное глазами Катраэлы: она и Рауш обсуждали сроки поставки техники с худощавой эффектной женщиной. Яркий голубой костюм оттенял цвет кожи, и делал ее несколько моложе, чем она была на самом деле. Орианта лэу Гоум. А вот дочери ее я не помню. Да и сама дама осталась для меня в основном статической картинкой. Катраэлу она особо не интересовала, поэтому и данных на нее скорее всего Рауш и не предоставлял. Но зная его въедливую натуру, наверняка собрал.

— Да, — я кивнула. Значит ее дочь была замечена с эфенди? Любопытно.

— Сегодня я решил проверить, как же поживает уважаемый род, — мужчина сделал эффектную паузу, и заинтересовано добавил, — Плохо.

Я подалась вперед.

Что должно было такого произойти, чтобы достаточно богатый род, имеющий свой остров, имеющий возможности заказывать оборонный комплекс у Катраэлы, сегодня поживал "плохо".

— Рауш, не тяни.

— Светлейшая Орианта не смогла пережить дочь и ушла буквально через несколько оборотов. Официальная версия — болезнь Каута. Вторая ее дочь не смогла удержать власть в руках и сейчас домом пытается управлять брат светлейшей Орианты. Пытается плохо. Они уже потеряли несколько предприятий. Сейчас на торги за достаточно низкую стоимость выставлен и остров. По роду Гоум пока все, если Вас заинтересует, можно узнать подробнее.

Я махнула рукой и задумалась. Все, о чем сказал Рауш, могло произойти с любым существом, будь то человек или таурианец. Да хоть марсианин, если они конечно есть. И привязать эфенди к этим событиям вряд ли удастся. Ну умерла дочь. Убили. Плохо, когда умирают молодые, но это случается сплошь и рядом. Оказалась не в то время и не в том месте. Болезнь Каута, опять же. Это что-то связанное с сердцем. Здесь тоже все понятно. Сердце не выдержало потери любимой дочери и дало сбой. Женщина ушла следом. Печально. Младшая оказалась слишком маленькой и над ней взяли опеку, или слишком далека от управления родом, и ее оттеснили в сторонку. А у брата светлейшей просто не оказалось коммерческой жилки, ну или еще что-нибудь в этом же роде. Вот и пошло семейство практически по миру. А эфенди не причем. Мдам. А может быть и причем.

— Это все? — задумчиво протянула, подперев ладонью подбородок.

— Нет. Поступил официальный запрос, на каком основании мы интересуемся личными данными Дариуса рэу Дастана.

— О? И что ты ответил?

Мужчина пожал плечами:

— Стандартная проверка будущих партнеров. Все, с кем светлейшая Элинария планирует вести дела, подвергаются тщательной проверке.

Задумчиво кивнув, прикусила губу, а потом все же решила спросить:

— Рауш? Зачем ты это делаешь?

— Подталкиваю вас с сотрудничеству с эфенди? — капитан не стал отнекиваться и грустно улыбнулся, — Прочитайте его предложения. Это действительно нам необходимо.

Я опустила глаза в низ и повертела многострадальный ИК. Все же придется просмотреть.

— Подай информер.

Взяв со стола прибор, таурианец ловко вставил кристалл в ячейку и нажал кнопку включения.

— Лучше смотреть с начала документа. Так сразу поймете суть.

Кивнув на предупреждение, впилась глазами в ровные строчки и уже не смотрела, как мужчина сел обратно, как потянулся к свободной тарелке и не съеденным горам еды.

Документ оказался очень любопытным. Судя по нему, род в лице Катраэлы лэу Рьед недавно приобрел на торгах половину небольшого спутника одной из планет звезд Близнецов. Позже, по результатам геологоразведочных работ было выявлено наличие на спутнике редких металлов, необходимых при создании межзвездных двигателей нового поколения.

Перед глазами возникла диаграмма, показывающая процентное содержание руды в породах.

Рассматривая рисунок, я провертела его и так и эдак. В геологии я была не сильна, но выводы сделанные ниже, все же прочла. Они оказались ошеломляющими — три процента руды в сопутствующей породе. На мой непрофессиональный взгляд этого казалось слишком мало. Что такое по сути эти три процента? Пшик! Некоторые банкоматы у нас берут больше денег за перевод. Поэтому три процента — ерунда, но только не в этом случае. Азорат — очень дорогой и очень редкий металл. На Таурии месторождений нет ни одного. Есть парочка небольших на спутнике и с десяток еще мельче на астероидах. И все они подконтрольны сильнейшим родам. При этом свою долю успевали ухватить и чиновники, и пираты, не брезгующие ничем при добыче этого поистине бесценного металла.

Поэтому то результаты разведки и оказались важны не только для уже моего рода, делая нас еще богаче и влиятельнее, но и для экономики Таурии в частности, ибо они сильно перекраивали уже существующий рынок. Найденный металл на безобидном спутнике совсем не безобидно подставлял меня под удар, делая из моей особы замечательную мишень с красными кружочками на голове. В любой момент уже я, не Катраэла, могла стать жертвой охоты, причем мне могли найти любое применение, от продавца столь лакомого кусочка, или на крайний случай супружницы, до совсем не аккуратного трупа. Судя же по грехам, нарытым Раушем на некоторых таурианцев, многие предпочли бы увидеть меня именно трупиком. А там, пока прощание, пока передел имущества, опять же дрязги между "любимыми" родственниками, можно под шумок и прибрать желанную добычу к рукам.

Оторвавшись от ИК, поежилась. Воображение у меня богатое. Я живо представила возможные развития событий. Вот я — довольная, почти счастливая, и главное живая, весело болтаю, ну хотя бы с Алиотой, а вот я уже не болтаю, а лежу на мостовой и непонимающим, стеклянным взглядом разглядываю цветные облака. И что-то так сильно захотелось жить, причем не взирая ни на что, и желательно долго, что я громко сглотнула, и решительно вчиталась в разбегающиеся строчки.

Не зря же этот тип нарыл столько информации, причем, на сколько я помнила, засекреченной информации! Ответ на вопрос, как же это ему удалось, я, надеюсь, узнаю чуть позже, а пока надо бы почитать, что он хочет за свое молчание. Или все же за свою помощь?

А хотел эфенди многого. Пятьдесят процентов от чистой прибыли. Неплохие запросы. Взамен он обещался предоставить помощь и решить некоторые проблемы. А так же озаботиться моей непосредственной безопасностью. Читая попунктно обязательства, которые желал взять на себя мужчина, я машинально согласно кивала головой. Профессиональная охрана на объектах, охрана транспортников, перевозящих руду, помощь в установке оборудования и многое другое. Вчитываясь в логичные предложения, я уже несколько по другому посмотрела на требования рэу Дастана. Он хотел стать полноправным партнером, а не просто "крышей" как у нас. Но все же, все же меня что-то цепляло в этих стройных строках, что-то было не так, и я никак не могла понять, что именно.

Отложив информер в сторону, устало потерла глаза. Ужас. За последний год своей жизни на Земле, я не читала столько документов как за эти два дня, и это похоже не придел.

— Что думаете?

Подняв на капитана недоуменный взгляд, моргнула. Телохранитель сидел тихо, и я совсем забыла о его присутствии.

— Интересные предложения, — протянув, я откинулась на подушки и поежилась.

Рауш приподнял брови.

— Откуда они узнали о результатах исследования?

— Мои парни выясняют это, — мужчина помрачнел.

— И как?

— Есть несколько вариантов, — черты лица заострились, мышцы напряглись. На поверхность вновь вылезла хищная натура таурианца, — Самый опасный из них — кто-то из своих слил информацию.

— Ты не уверен в своих парнях? — я подалась вперед, впиваясь взглядом в жесткое лицо Рауша, пытаясь поймать малейшую реакцию на мои слова. При этом страшась услышать положительный ответ. Если он не уверен в охране и бойцах — пиши пропало.

— В своих парнях я уверен. Я не уверен в нанятом персонале.

— Они все подписывали документы о неразглашении? — я чуть расслабилась. Это не охрана, уже хорошо. Значит можно спокойно поворачиваться к ним спиной. Наверное.

— Все, — Рауш уверенно кивнул.

— И как?

— Процентов на семьдесят. Выявлены незначительные нарушения, но ничего серьезного.

Я кивнула и задумчиво посмотрела в окно. Первый вариант — крыса. Знакомо. И Рауш считает его самым опасным. Возможно он прав, а возможно и нет.

— Кто остался непроверенным? — не поворачивая головы, все так же рассматривая темнеющее небо, пыталась сопоставить факты, изложенные Дариусом в документе и предполагаемой крыской, слившей ему эту информацию. Кем могло работать это наглое "животное". Слишком уж подробно изложил эфенди план действий.

— Мелкий персонал.

— Хорошо, как долго еще будешь проверять?

— Думаю, пары дней хватит.

— Эфенди хочет встретиться завтра, — напомнила и повернулась к мужчине, — да и сам ты советуешь организовать встречу именно завтра. Не рано?

— Активностью на спутнике заинтересовался Совет. У меня пока нет достоверной информации о том, что им доподлинно известно, но пару шпионов над лабораторией уже заметили.

— О-у-у. Плохо.

— Очень, поэтому тянуть со встречей не желательно, он может изменить требования. К тому же это может быть и не слив.

— А мы? Мне не нравятся несколько пунктов в его предложении.

— Юристы работают над этим.

— Хорошо, ладно, пусть работают, завтра посмотрим, что они наработали, — я откинула в сторону подушку и поднялась с кровати.

Как же все не вовремя. Еще этот Совет, будь он не ладен!

Пройдясь по комнате, подошла к столу.

Может заесть раздражение пироженкой? А что? У меня стресс, с ним надо как-то бороться, иначе завтра эфенди узрит нервную малолетку с бешенством кидающуюся на всех, кто говорит что-то против. Забавное будет зрелище.

Выхватив глазами кремовое чудо, случайно посмотрела на капитана, тот со странным выражением на лице наблюдал за моими действиями.

— Что? — недовольно спросив, облокотилась на стол ладонями.

Что опять не так?

— Вы, — он качнул головой, — Вы ведете себя странно.

— Да ну!? — прищурив глаза, нагнулась к телохранителю.

— А теперь как обычно! — он взъерошил волосы руками, — Светлейшая, прошу меня простить, этот эксперимент дается мне тяжело.

Замерев, внимательно посмотрела в черные, расширенные глаза моей няньки. Медленно сев в кресло, расслабилась, продолжая посматривать на мужчину.

А ведь он тоже на пределе. Он тоже держится на одном "должен". До этого момента я как то не задумывалась о чувствах Рауша. Как оказалось зря. Я воспринимала его как всезнающего секретаря, как хранителя моего тела, моей жизни и моей собственности. Я совсем не думала о нем как о личности. Зря.

Вглядываясь в заострившиеся черты с удивлением заметила следы усталости и переутомления. Сколько он спал этой ночью? А спал ли вообще? Почему я этого не заметила раньше? Почему я видела в нем лишь машину для убийства? Робота?

— Рауш? — мягко протянув, всматривалась в блестевшие глаза, — Это я, и в то же время не я.

Мужчина хмыкнул и недоверчиво покачал головой.

Космос! Какая чушь! А что сказать?! Что?

— Ты спал прошлой ночью? — правильно Ли, давай, переводи стрелки. Если уж сказать то нечего!

Капитан пожал плечами.

— А позапрошлой? — это я спросила уже недовольно. Человеку для нормального существования необходимо спать. Таурианцу думаю тоже!

— Пару часов.

— Рауш! С ума сошел! Оставь ИК здесь, и вперед, а завтра я проверю! Хорошо хоть поел.

— Мы не разобрали другие варианты и контрпредложения по договору.

— Разберем завтра. Назначай встречу с эфенди часа на четыре. Все остальное потом. И не хмурься. Ты мне нужен живой и здоровый.

Поднявшись, проследила, как за недовольным телохранителем закроется дверь. Прислушалась к возникшей тишине.

Надо бы проверить, как он выполняет мои распоряжения. Через часик и проверю, а пока, где там мое кремовое и, надеюсь, шоколадное. Будем снимать стресс.

Глава 9

Потом, а точнее утро нового дня, наступило на удивление быстро и встречало меня хмурыми низкими тучами, готовыми вот-вот разродиться тяжелыми каплями дождя.

— Выспался? — придирчиво оглядев своего единственного и неповторимого няня, удовлетворенно кивнула. Выспался. Кожа посвежела, взгляд недовольных глаз прояснился, упрямо сжатые губы дергались в подобии улыбки. Даже не улыбки, оскала!

Вчера вечером я все же проверила телохранителя и, отчитав мужчину за превышение полномочий, отправила того на боковую. Нет, я не скандалила, даже голос не повышала, зачем? Я просто поканючила чуток, особо указывая на его будущую возможную неспособность вовремя спасти мое драгоценное тело от возможных неприятностей в связи с замедленностью реакции уставшего организма. Фраза получилась емкой и значительной. Рауш проникся, но вновь посмотрел на меня косо. Ничего, привыкнет, надеюсь, куда денется?

И вот с утра, разбудив меня пораньше и притащив выкладки юристов и безопасников, он расположился за столом для завтрака и попивая местный оранжевый чай нудно зачитывал выдержки.

— Значит выспался? — прервав мужчину на особенно заумной и нудной фразе, широко зевнула, прикрыв рот ладошкой, — А я нет!

— Семь утра, — телохранитель скосил глаза на браслет, а я завернулась потуже в халат, пытаясь спрятать и ладони. Теплая ткань хорошо согревала в промозглое утро, но вот если бы ее было чуток больше, то можно было бы неплохо устроиться в кресле, используя халатик заместо одеяльца.

— Встреча назначена, как Вы и просили на четыре. Но выехать нужно часа в три.

— Куча времени, — я вновь зевнула.

Рауш недовольно качнул головой:

— Светлейшая, мы не решили вчерашние вопросы, да и в связи с прощанием и процедурой, — он многозначительно сверкнул глазами, — Вы абсолютно запустили дела. Я пока контролирую некоторых исполнителей, но уже завтра Вам желательно появиться на паре предприятий. Иначе мы можем упустить процесс. А ваши родственники…

— Я поняла Рауш, — оправив халат, я попыталась сесть прямо. Он был прав. Космос, как же он был прав! И как же это меня раздражало, кто бы знал!?

— Давай начнем с возможной информативности эфенди нашим проектом. Что там может быть кроме слива информации?

С трудом настроившись на рабочий лад, вдумчиво выслушивала каждую строчку доклада капитана, останавливалась на выводах, что-то спрашивала и анализировала. Было тяжело. Еще на Земле я интересовалась этим поскольку — постольку, все же нужно было знать где и в чем хранятся мои деньги и приносят ли они доход. Здесь же ситуация была кардинально иной, здесь приходилось вдумываться в каждую строчку, ибо от этого полностью зависела моя дальнейшая безбедная жизнь. Сожранной местными пираньями мне быть не хотелось.

Четыре часа прошли быстро и незаметно, и по окончанию этого времени я уже могла чувствовать себя с эфенди более уверено. Мы разобрали основные моменты будущего договора, посмотрели и сравнили выкладки юристов с нашими ожиданиями, мы были готовы так, как это возможно быть готовым всего за несколько часов, но так и не нашли причину его полнейшей осведомленности этим проектом.

— Рауш? А кто купил вторую половину спутника? — задумчиво размазывая по тарелке мясной паштет, я непроизвольно рисовала круги и спирали. Вот этот круг, большой и жирный — это эфенди, а вот два маленьких — причем одни больше похож на овал, закрывающий кружок, это Рауш и я. А вот это неудобоваримое нечто — наш золотой Клондайк. И где спрашивается связь между этими кружочками?

— Один таурианец. Сто двадцать шесть циклов, из научников, в деловых кругах замечен не был.

— М-м-м, а где он взял денег?

— Собственные разработки, накопления. Я проверил его счета. По ним он исправно получал достаточно большие суммы в течении двенадцати последних циклов.

— И что за разработки?

— Что-то связанное с синтезом элементов. Мы эту область не охватывали.

Я вздохнула и откинулась на спинку кресла. Рисовать белиберду надоело.

— А зачем ему спутник? Тем более так далеко от остальных научников? И почему бы рэу Дастану не выкупить его часть? Зачем ему нужна именно наша?

— По моим данным лэу Прийд собрался строить там лабораторию, якобы идеальное место для его исследований.

— Ты с ним встречался?

— Нет. У лэу Прийд не было такого желания, — мужчина жестко усмехнулся, — На все мои предложения и вопросы он отвечал одно " мне не интересно".

— Забавно.

Действительно, забавно. Насколько я смогла понять, научники — это довольно неоднозначная каста, со своими тараканами гигантских размеров. Если аристократы и воины понятны и прозрачны, есть некий кодекс при принятии решений у тех и у других, причем у воинов он довольно жесткий. То научники действуют каждый сугубо индивидуально, опираясь только на им известную выгоду. Она может быть денежной, может быть исследовательской, а может быть совершенно иной. Поэтому и просчитывать действия научников нужно индивидуально, так сказать по каждому экземпляру отдельно.

— Что говорят аналитики?

— Есть небольшая вероятность того, что эта часть спутника уже принадлежит эфенди.

Я многозначительно хмыкнула. Логично.

— Так же есть вероятность того, что именно благодаря этому рэу Дастан знает о наших результатах. Но шпиона со счетов сбрасывать все же не стоит.

Последующие часы до встречи прошли так же плодотворно: Рауш замучил меня графиками и вероятностями до звездочек в глазах, до легкой дрожи в руках и мутной дымке в голове, что я дождалась трех часов с радостью уже не думая ни о чем.

— Вы готовы?

— Конечно, — рука машинально оправила подол плотного, нежно-лилового платья, купленного буквально час назад. Обожаю местный шопинг. Полчаса делов и великолепный результат.

Черные глаза сканером прошлись по фигуре, тщательный осмотр завершился удовлетворенным блеском, какой бывает у довольного своей дочерью строгого папаши. И видимо полностью вжившись в образ, капитан таким же тоном добавил:

— Пора, иначе опоздаем.

Полет прошел без происшествий и в молчании, чему я сначала удивилась, не услышав от Рауша ни одной фразы касательно бизнеса, а потом и обрадовалась, наблюдая за меняющимся за окном пейзажем. Под нами пролетали парки, частные дома, юркие разноцветные машины. Потом пейзаж сменился, и относительно невысокие строения сменились высоченными матовыми башнями серого цвета, венчающимися приплюснутыми, похожими на грибные шляпки, навершиями. К одному такому мы вскоре и начали снижаться.

Машина плавно затормозила перед огромной, темно-серебристой окружностью, через мгновение пошедшей рябью и разошедшейся от центра к краям гармошкой. Влетев в гостеприимно распахнутые "двери", мы мягко приземлились рядом с мощным, черным авто с агрессивными линиями.

Первым, как обычно, из машины выскочил Рауш. Проверив обстановку, и перекинувшись парой фраз с встречающими, он протянул мне руку.

— Светлейшая?

Нацепив на лицо подобающее случаю выражение легкой заинтересованности и высокомерия, я легко, аки козочка, выбралась из такого теплого и удобного нутра автомобиля. Тяжелые капли дождя, догнавшего нас примерно с полчаса назад, радостно стучали где-то наверху, а встречающие меня головорезы так же радостно оскалились при моем появлении. Слава Космосу, эфенди, решивший оказать мне честь своим присутствием, повальное увлечение своих телохранителей улыбаться во все сорок (оказалось, именно столько зубов имеет половозрелый таурианец мужского пола, у женщин их тридцать шесть) не поддержал. Он был собран, строг, и на удивление корректен. Интересно, почему?

Приветствие, легкий кивок, и ничего не значащий разговор о изменчивой погоде, порадовавшей присутствующих долгожданным дождем. Поэтому вопрос о том, как я собственно долетела, и приятной была ли поездка, оказался вплетен так искусно, что я вначале не почувствовала подвоха. Вот только глаза эфенди, внимательно следившие за моей реакций, да настороженные переглядывания с Раушем выдали истинное положение дел.

Что опять происходит?

Охрана, как моя, так и рэу Дастана, окружила нас плотным кольцом, сопроводившим до одного из лифтов. Загрузившись в большую стеклянную коробку, мы понеслись вниз. Мимо пролетали этажи на которых кипела жизнь, перекрытия, лестницы. А мужчина так и продолжал говорить ни о чем. О вчерашнем прощании, о присутствующих гостях, о предстоящей премьере в главном городском театре. Я вежливо слушала, кивала в нужным местах и пыталась найти в словах таурианца тайный смысл, но, похоже, именно в этих словах его не было.

Лифт становился по моим ощущениям где-то глубоко под землей. Дверца отъехала в сторону, и в закрытое пространство пахнуло еле уловимым терпким запахом. Подозрительно принюхавшись, скосила глаза на невозмутимое лицо своего телохранителя и тоже попыталась расслабиться. Наверняка он чувствует запахи лучше моего, и если уж он не волнуется, то и мне не стоит. Не отравит же меня эфенди? Вдруг я ему действительно зачем-то нужна? А это все мое больное воображение не дает мне покоя?

— Прошу за мной.

За тобой, так за тобой.

Следуя за уверенно шагающим мужчиной, поглядывала по сторонами. Ничего интересного. Сплошные ровные серебристые стены, прерываемые кое-где высокими дверями и застывшими, словно статуи, охранниками, скорее всего стоящими тут исключительно для красоты. Кто в здравом уме рискнет проникнуть в центр дома военного, занимающего одну из руководящих должностей? Наверняка ведь здесь все утыкано аппаратурой так, что муха не пролетит без того, чтобы не быть измеренной от кончиков крылышек до кончиков лапок.

Задумавшись, я чуть не уткнулась в широкую спину. Мужчина остановился, провел рукой вдоль двери и та отъехала в сторону.

— Эфенди, — вскочивший при виде нас парнишка, хотя какой парнишка? Молодой мужчина на полторы головы выше меня, приложил кулак к груди и кивнул.

— Растус, ко мне никого не пускать.

— Слушаюсь! — подчиненный рэу Дастана бросил на нас быстрый взгляд, и дождавшись, когда руководство скроется за следующей дверью, спрятался за целым рядом работающих информеров. Не успев рассмотреть, чем же таким интересным занят Растус, я уже сама вошла в следующий кабинет, а закрывшаяся за спиной дверь полностью отрезала нас от приемной.

— Светлейшая, устраивайтесь, — таурианец указал на вместительное кресло перед массивным столом, и, дождавшись, когда я в нем утону, сел напротив. Не став ходить вокруг да около, он сразу приступил к делу, чему я в принципе была рада.

— Я рад, что Вы выкроили в своем плотном графике встречу со мной, и поверьте, очень это ценю. Так же понимаю, что Вам необходимо время, чтобы войти в курс дела, — в черных глазах мелькнула непонятная тень, — Поэтому, я возьму на себя смелость обозначить свою позицию и интересы. Чем быстрее мы придем к консенсусу по этому вопросу, тем скорее получим выгоду от нашего сотрудничества.

Я подняла ладонь, прерывая заготовленную речь мужчины:

— Эфенди Дастан, я уже ознакомилась с Вашей позицией и интересами. Скажите, — я облокотилась на мягкие поручни и закинула ногу на ногу, — А что в случае нашего сотрудничества получит мой род? Вы понимаете, мне нужно думать о будущем, о позиции моей семьи.

— В предлагаемом документе обговаривался этот вопрос, — таурианец чуть нахмурился.

— Да, я заметила. Но неужели Вы думаете, что род не в состоянии начать самостоятельную разработку, а так же защитить свое? Вы предлагаете то, что вполне возможно осуществить нашими силами, и при этом просите неслыханно много. Пятьдесят процентов!?

Я недовольно передернула плечами. Высказывая обговоренную ранее с Раушем позицию, я внимательно следила за лицом собеседника. Пятьдесят процентов было много при любом раскладе. В конце концов мы действительно могли выдержать небольшую локальную войну, а если еще учитывать и потраченные ранее средства: на покупку земли, на изыскания, на многое другое, то пятьдесят процентов становились непозволительной роскошью. И эфенди это понимал. Он буквально читал по глазам мои мысли, и… хмурился.

Тонко усмехнувшись, мужчина сложил пальцы домиком и перевел взгляд на моего телохранителя. Чему то хмыкнув, посмотрел на меня.

— Вас можно поздравить?

— С чем?

Удивленно приподняв брови, я наблюдала как ленивый неторопливый взгляд эфенди сползает с моего лица на шею, на грудь, на скрещенные колени. Касается рук и резко поднимется обратно.

— С клятвой.

— Возможно, — осторожно кивнув, я задалась вопросом. С чего бы ему меня поздравлять? Да и вообще, какое ему дело до наших с капитаном взаимоотношений?

— Не откроете секрет, чем так привлекательны женщины лэу Рьед? Чем Вы так цепляете? Рауш? Расскажешь?

— Дариус! — Рауш предостерегающе рыкнул.

— Эфенди!? Мы собрались здесь для обсуждения совсем других вопросов! — не обращая внимания на напряженных, переглядывающихся мужчин, я поднялась и оперлась на стол ладонями. Сощурив глаза от злости, чеканила каждое слово, — Если Вы не готовы к диалогу, то не стоит тратить время друг друга!

Черные глаза полыхнули и сузились. Эфенди тоже сдерживал злость. Вот только почему он так злится? Из-за чего? Да впрочем какая разница!? Я не хотела этого знать. Этот тип раздражал меня все сильнее и сильнее.

— Вы правы, Светлейшая. Прошу прощения, забылся, — полоснув Рауша взглядом, он попытался расслабиться, но его прямая как палка спина выдавала не ушедшее напряжение. Медленно кивнув, я села обратно в кресло, с точно такой же прямой спиной.

— Давайте вернемся к договору.

И мы вернулись. Прерываясь на чай с пирожными, мы обсуждали графики и диаграммы. Мы бились и отстаивали каждый свои желания и пункты. Основным вопросом конфронтации стал процент, который жаждал получить эфенди, меня же его желания совсем не устраивали. Как и его жажда не только получать соответствующий процент от чистой прибыли, но и горячее желание участвовать в самом проекте, обладая соответствующим правом голоса или вето. Торгуясь как последняя торговка рыбой на Привозе, я давила на его несуществующую совесть, указывала на мои уже вложенные средства и возможности рода, нивелируя его вложения, и многое, многое другое.

Спустя пару часов, соглашение было наконец достигнуто. Сдунув выбившуюся из прически прядь волос, я откинулась на кресло и немного расслабилась. Мне все же пришлось уступить, но что особо радовало, и эфенди тоже. Тридцать пять процентов и право голоса в основополагающих вопросах по добыче, охране и транспортировке минерала, а так же возможность решать мелкие вопросы без моего ведома, но с учетом последующей отчетности. Неплохо, но и не хорошо. Вопрос же принадлежности второй части спутника к моему глубокому сожалению решен не был. Мы не услышали ни четкого "да", ни уверенного "нет". Но ничего, думаю Рауш не даром считается одним из лучших в разведке, думаю вскоре, я узнаю ответ на этот вопрос, а так же на многие другие.

Последний раз пробегая глазами по измененному документу, эфенди машинально расстегнул несколько пуговиц кителя и удовлетворенно кивнул.

— С вами приятно работать, светлейшая.

Холодно кивнув, я отпила из своей чашки. Горло странно пересохло, а желудок сжался, требуя что-нибудь более существенное, чем парочка пирожных.

— Думаю юристы уже завтра подготовят окончательный вариант договора, и уже послезавтра можно было бы приступить к его реализации. Что скажете?

Мысленно хмыкнув, зааплодировала. Как быстро тут оказывается работают крючкотворцы, да и сам рэу Дастан времени не теряет. А как же месяц — два на согласование? А поиск рабочих, выделение средств?

Скосив глаза на Рауша, поймала его еле заметный кивок, и тоже кивнула. В крайнем случае, если что не понравится, сама поиграю в бюрократов.

— Замечательно, — мужчина поднялся и неожиданно предложил, — Думаю наше сотрудничество необходимо отметить. Мне показалось, Вы увлекаетесь театром?

Я медленно кивнула. Не то чтобы увлекаюсь, но любопытно мне было. Тем более я сама была совсем недавно связана со сценой.

Эфенди оскалился в довольной улыбке:

— В таком случае не составите ли мне компанию на завтра? Критики дают неоднозначные оценки. Должно быть интересно.

Я снова медленно кивнула и постаралась скрыть скепсис. Никогда не подумала бы, что такое существо как он увлекается искусством. Может претворяется?

— Вот и хорошо, — в этот момент мы покинули кабинет и вышли в приемную. Завидев нас, мужчина-секретарь вновь вскочил и вскинул руку со сжатым кулаком к груди.

— Эфенди?

— Прошу прощения, — кивнув мне, мужчина повернул голову к сотруднику.

— Несколько вызовов, один черный. Все сбросил Вам на информер с соответствующими пометками.

Таурианец кивнул:

— Свободен.

— Слушаюсь!

— Светлейшая прошу, — в несколько шагов преодолев большую приемную, эфенди распахнул дверь, — Начало спектакля в восемь. Сегодня чуть позже пришлю программку.

Немного застопорившись от резкого перехода, с каким мужчина перескакивал с одной темы на другую, я улыбнулась и прошла следом. Надо бы не забыть спросить у капитана, что означает "черный вызов"? Хотя…

— Эфенди?

Дверь захлопнулась и мы пошли по коридору в сторону лифта.

— Что означает "черный вызов?"

Мужчина молча прошел по коридору несколько шагов, потом плавно повернулся к о мне:

— Одна из степеней высшей опасности.

— О-о-о, понятно.

Скептически приподняв бровь, таурианец еле слышно хмыкнул.

— Насколько я знаю, у аристократов другая градация, словесная, военным же проще цветовая. Знаете ли, иногда не хватает времени на лишние слова.

Я, внутренне вспыхнув, кивнула.

Самодовольный осел! И объяснил вроде, но и в грязь макнуть не забыл. Надо же, спросила такую ерунду!? И как только язык повернулся! И зачем я согласилась на завтрашнюю встречу? Доброжелательные отношения видимо хотела поддержать, наивная. Он как относился ко мне как к неразумной соплюшке, так и относится, ничего не изменилось, а промелькнувшее уважение во время составления договора мне видимо померещилось. Зараза синяя!

В молчании доехав до крыши мы вновь оказались под прицелом десятков глаз охраны. Оперативно загрузив меня в родное авто, мужчины попрощались, эфенди выразил надежду на скорую встречу и отчалил, провожаемый боевым сопровождением.

Поглядывая через стекло на удаляющиеся спины военных, поджала губы. Жаль, очень жаль, что я не могу щелкнуть его по носу. Не те весовые категории. Но зато я могу отрываться по другому. В конце концов, что взять с дикого подроста, приехавшего в огромной город из далекой, и надежно закрытой от посторонних глаз провинции? Глупые вопросы, неожиданные действия, и многое другое. Поле действий огромно! И главное, никто не скажет ничего против! Будут терпеть в надежде на лучшее будущее. Наивные!

Удовлетворенно улыбнулась и отвернулась от окна, тут же заметив пристальный, немного напряженный взгляд капитана. Расслабив мышцы лица, пару раз моргнула и удивленно приподняла брови.

— Вы что-то задумали, Светлейшая?

— Что ты, Рауш, ничего серьезного, — уверенно качнув головой на еще более скептичное выражение его лица, решила уточнить, — Черный вызов, это что? Расшифруй. Только не надо повторять об одной из степеней, это я знаю, давай конкретнее.

— Могу скинуть информацию?

— Нет, — я мотнула головой, — Надоело читать. Рассказывай.

— Всего пять вызовов, — телохранитель вытянул ноги, устраиваясь удобнее, я поправила платье на коленях, с завистью наблюдая за его движением. В моем исполнении это будет смотреться пошловато.

— Красный, синий, фиолетовый, черный, белый. По возрастающей. Обычным вызовам автоматически присваивается красная маркировка. Если необходимо срочно ответить, и от него что-то зависит, то синяя. Фиолетовый — возможная опасность жизни. Черный — реальная опасность. Есть жертвы, но ситуацию еще можно обратить в той или иной степени. Белая — полное уничтожение.

— А все же, что у него за черный вызов? — я сцепила пальцы, и поглядывая на острые коготки, пыталась понять, куда эфенди мог влезть, чтобы получить "черный вызов". Чем он занимается таким интересным и наверняка незаконным, что у него гибнут люди?

— Нет данных, — Рауш недовольно нахмурился, — Но выяснить стоит, это могло бы нам пригодиться в дальнейшем.

— Конечно, и…

Мой браслет яростно замигал, от неожиданности я замолчала и уставилась на странно себя ведущую вещицу.

— Будете принимать вызов?

— А… кто? — спросила и сама же себе ответила. Да кто угодно! Через браслет со мной еще никто не общался, и если проводить параллели с нашими телефонами, то действительно мог быть кто угодно.

— Сейчас… — чуть наклонившись, Рауш уверенно ответил, — Кто-то из родственников. Используют семейный канал.

Родственники?

Я недовольно скривила губы. С ними общаться не хотелось. Совсем. Как-то не произвели они на меня положительного впечатления.

Скептически наблюдая за отчаянно мигающим камнем на браслете, все же решилась:

— Давай.

Легкое нажатие кнопки и из браслета развернулся широкий полупрозрачный экран. На нем спустя мгновение показалось объемное лицо улыбающейся Алиоты.

— Кузина, светлого дня! Ты уже выбрала, куда пойдем?

Озадаченно приподняв брови, взглянула на капитана, потом сосредоточилась на улыбающемся, довольном жизнью личике двоюродной сестры. Усиленно вспоминая нашу прошлую встречу, пыталась вспомнить, куда мы с ней собирались? И когда это я успела дать свое согласие? Но в голове кроме недавно обсуждаемых разработок и предполагаемой завтрашней встречи с Советом не крутилось ни одного предположения.

— Ты еще не посмотрела? — огромные глаза распахнулись, — Жаль, но ничего, я могу сама все организовать. Так даже будет лучше.

Похоже мысль самой организовать ненужную мне встречу ее захватила полностью, отчего девушка стала похожа на объевшуюся сметаной кошку. Глазки поблескивали, крылья носа трепетали в предвкушении, а рот украсила такая широкая улыбка, что я ненароком подумала, а в здравом ли уме пребывает эта конкретная родственница. Так радоваться какой-то ерунде?

— Так вот, на сегодня я уже не успею организовать вечеринку, но завтра день будет нашим полностью! Вначале я покажу тебе город, мы заедем в пару мест. Тебе понравится. А вечером…

— Алиота, дорогая, — перебив разошедшуюся кузину, помахала перед ее фантомным носом ладошкой, — Завтра не получится. Да и послезавтра скорее всего тоже.

— Но ты должна посмотреть город! А еще Хэдес, он так хотел с тобой познакомиться. На прощании ему не удалось даже подойти.

— Ничего страшного, — я мягко улыбнулась, — Город я уже посмотрела. Вот буквально сейчас мы пролетаем над…, - выглянув в окно авто, посмотрела вниз, — Чем-то большим и шарообразным.

— Это главное здание Театра. Так ты в машине? А-а-а, — она закрутила головой, вглядываясь в окружающую меня обстановку, — Ты с кем?

— С Раушем.

— С Раушем? Это твой телохранитель? — девушка закатила глаза, — Так не интересно, надо было позвать меня. Кто гуляет со своим телохранителем? Он даже не может толком ничего тебе объяснить! Разве можно назвать этот архитектурный шедевр чем-то вроде "большой и шарообразный". Тетушке бы это не понравилось.

Заскрипев зубами, быстро посмотрела на лицо капитана. Тот сидел все так же расслаблено, скучающе посматривая то на призрачный затылок сестрицы, то на меня, то в окно. Похоже негодование, вызванное его кандидатурой в роли сопровождающего, капитана нисколько не волновало.

— Мне кажется тетушке не понравилось бы многое, — я выдавила улыбку, больше похожую на оскал.

— Да, ты права! — таурианка звонко засмеялась, — Но все равно, ты от меня не отвертишься, и завтра…

— Нет, завтра, нет!

— Почему?

Навязчивость родственницы начинала меня раздражать. А ее "милая" непосредственность откровенно выводила из себя. А вообще неплохая тактика по низвержению противника. Любопытно, если применить ее к эфенди, подействует, или не очень? Или все же остановиться на подростковой необузданности?

— Дела! — я мило улыбнулась, — Совсем нет времени, но мы обязательно прогуляемся, как-нибудь потом!

— Жаль, — она сморщила носик, — Я уже всем нашим пообещала с тобой познакомить. Девчонки с нетерпением ждут встречи, да и парни тоже.

Я еще шире улыбнулась, практически копируя улыбку самой таурианки и пожала плечами.

Вот такая я! Деловая! Аж самой стыдно.

Алиота еще пыталась вывести меня на разговор, но я больше отмалчивалась, философски или загадочно улыбалась, в зависимости от ситуации, и многозначительно кивала, опять же, в зависимости от ситуации. Вскоре ей надоело трещать одной, и она соизволила попрощаться.

Удовлетворенно выдохнув, попросила занести Рауша засветившийся вызов в список контактов, и только потом спросила:

— Ты собрал на нее полное досье?

— Да. Если желаете, принесу соответствующий ИК.

— Желаю.

Еще как желаю! Оказалось, мне крайне важно знать, как можно быстро и безболезненно для себя прекратить неинтересный для меня разговор. Ибо тактика отмачивания в следующий раз может дать сбой.

Глава 10

— Сегодня внеочередное собрание Совета, Вы не забыли? — где-то над ухом раздался громкий и на удивление бодрый голос капитана.

— Нет, — я промычала и забралась под подушку. Как я могла это забыть, если вчера Рауш неустанно напоминал о собрании раз десять?

— Вылетаем через два часа.

— Да, — с трудом выдавила, цепляясь за одеяло. В голове мелькнула грешная мысль послать их всех далеко и надолго, причем с Раушем во главе. Мелькнула и издохла в муках под неслабыми аргументами телохранителя.

— Заново познакомитесь со сторонниками рода, может кто из противников решит взять Вас под опеку.

После последнего предложения он весело фыркнул и тихо добавил, наверняка не думая, что я услышу:

— А что? Пожалеют сиротку с расчетом на будущее, а там глядишь послабления какие будут.

— Что? — я высунула нос из одеяла и приподняла голову. Подобная фраза, да от капитана?

— Завтрак уже готов, — отрапортовал мужчина как ни в чем не бывало, — Вы вспомнили всех членов Совета?

— Да-а-а, — голова обессилено упала на подушку. Вчера я "вспомнила" всех. Абсолютно. Причем вспоминала до глубокой ночи, именно поэтому организм усиленно сопротивлялся раннему подъему и такому наглому издевательству над собой любимым.

— Осталось час пятьдесят, — это Рауш решив меня добить, взглянул на браслет. Я же лежала с закрытыми глазами и пыталась заставить себя подняться.

— Встаю!

И я действительно встала, и ровно через час пятьдесят умытая, причесанная и позавтракавшая, садилась в машину.

Полчаса спустя нас встречала делегация из местной охраны и парочки власть имущих.

— Светлейшая, — начал один из них, как только я успела выбраться из машины, — Рад первым приветствовать Вас.

— Светлейшие, — я вежливо кивнула.

— Надеюсь это не разовое явление? И Вы всегда будете прилетать вовремя!? Ушедшая Катраэла очень любила пунктуальность, — это встрял второй. На вид благообразный дедок с седыми, коротко стриженными волосами и острыми, прищуренными глазами. В руках он держал памятную мне трость. Практически такой же любила пользоваться старуха. Наверняка и эта с секретом.

— Конечно, — я мило улыбнулась и моргнула. Мужчина помоложе незаметно поморщился. Неужели перестаралась с приторностью? Вроде не должна. Глядя на себя в зеркало в последний раз, я видела молоденькую таурианку, смотрящую на мир огромными невинными глазами. Ее фигура была затянута в строгое платье до колен глубокого синего цвета. Единственным его украшением был причудливый узор, шедший по подолу и чуть расклешенным рукавам.

— Пройдемте, не стоит тут время терять, оно итак бежит непозволительно быстро, — дедок смерил меня довольным взглядом. Стукнул тростью и заторопился в сторону лифтов.

Этому похоже я понравилась. По моим данным, точнее по информации предоставленной Раушем, лэу Аторис являлся хорошим знакомым Катраэлы, и соответственно одним из ее сторонников. Лэу Клоут же, второй мой сопровождающий, ранее занимал нейтральную позицию, время от времени примыкая то к одному, то к другому лагерю. Похоже сейчас он на другой стороне, а то с чего бы ему так морщиться?

— Я смотрю маменька передала Вам не только дела, но и собственного телохранителя? — шустро перебирая ногами, дед первым вошел в лифт, обернулся ко мне и уставился сквозь прищуренные глаза.

— М-м-м, скорее это Рауш выразил желание служить мне так же, как и Катраэле, — легко ответив, я все же напряглась. Неужели лэу Аторис что-то известно?

Глаза искали на его лице малейшую зацепку, и не находили.

Старик хмыкнул и отвернулся.

— Светлейший Клоут, как Вам замена нашей дорогой Катраэлы? — теперь атаке неугомонного старика подвергся мужчина.

— Пока не решил, — ядовито протянув, мужчина окинул меня внимательным взглядом.

Не решил он? Да ладно?!

— Хотя-я-я, — таурианец задумчиво протянул, — светлейший Аторис, не боитесь, что Ваши позиции в связи с такой молодой заменой несколько пошатнутся?

— Тем интереснее, светлейший, тем интереснее, — дед хохотнул, повернулся ко мне и неожиданно подмигнул.

Я моргнула в ответ. Цирк какой-то! Что мне известно об этом шустром дедке? И тут же сама себе ответила — многое. Соратник Катраэлы, держатель части акций некоторых из ее предприятий, впрочем у меня такие акции тоже имеются. Умный, честолюбивый, увлекается оружием и войной. По молодости сам гонял пиратов, и сам пиратствовал. Это о чем-то да говорит.

Что мне известно о лэу Клоут? Достаточно. Пронырливый, беспринципный, умный флюгер, держащий нос по ветру. Куда подует, туда и развернется. Причем имеющий неплохое давление на парочку таурианцев из Совета. Чем именно он их шантажирует, Раушу выяснить не удалось, но попытки не прекращаются, глядишь и я сама вскоре смогу в этом поучаствовать, если конечно сильно понадобится.

Зеркальный лифт быстро доставил нас до нужного этажа, а наши ноги до нужного помещения.

Внезапно руки коснулись сильные пальцы. Дернувшись, чуть притормозила, наблюдая, как ничего не заметивший лэу Клоут скрылся в дверях огромного зала. Возле уха раздался быстрый, горячий шепот:

— Садишься возле меня и продолжаешь так же мило улыбаться, особенно если не знаешь, что ответить. Понятно?

Я кивнула.

— Ну, что же, вперед. Повеселимся.

Пальцы исчезли так же быстро, как и появились, и мы, наконец, вошли в помещение.

Огромное, серебристо — серое, без окон и других дверей. Высокий потолок неопределенно серого цвета и темный пол, создавали впечатление монументальности и мрачности. Ничего лишнего. Единственным его украшением являлись большой темно-фиолетовый стол, круглый, с дырой посередине, отчего очень напоминал бублик, и пятнадцать одинаковых кресел из того же материала. Часть из которых уже была занята мужчинами и одной женщиной из аристократок.

Готовясь к сегодняшнему дню, я тщательно просмотрела имеющиеся данные на присутствующих. Всего было пятнадцать членов Совета. Семь аристократов, наиболее влиятельные и древнейшие рода. Семь военных, тоже представители разных родов, но по каким критериям именно они входили в Совет, я так и не поняла. И один научник, для равновесия. Причем если аристократы и военные могли занимать причитающееся им место всю свою сознательную жизнь, изредка освобождая его по только им одним ведомым причинам, то научника избирали строго на цикл. Действующему сейчас научнику осталось отсидеть еще чуть больше половины срока.

Присмотревшись к присутствующим, узнала уже виденных на прощании парочку военных и одного аристократа, и если вояки решили подойди и представиться, позавчера мы так и не успели познакомиться, то аристократ в знак приветствия только кивнул головой.

Постукивая тростью, лэу Аторис как коршун взирал по сторонам, пресекая любые попытки присутствующих заговорить со мной.

— Светлейший Аторис, мне, конечно, приятно, что Вы взяли дочь нашей любимой Катраэлы под свою опеку, но Вам не кажется, что Вы слегка перебарщиваете? — единственная, присутствовавшая тут кроме меня женщина, сузила и без того узковатые глаза, став при этом похожей на змею, и зашипела, еще больше усиливая сходство. Она, как и другие попыталась было что-то спросить у меня, но кроме моей отыгранной улыбки и ворчания старика ничего не получила.

— Нет, — лэу Аторис ехидно улыбнулся и устроился в одном из кресел, — Присаживайся, дорогая.

А это было сказано уже мне.

— И на что же Вы рассчитываете? Неужели на своего сына? — женщина скопировала улыбку старика, — Не стоит, он явно пошел не в Вас.

— А что такого? У меня их двое, не один так второй, да порадует. У вас то только дочери, Вам то рассчитывать не на что, — дед крякнул и противно захихикал. Я же пыталась сохранить лицо и переводила заинтересованный взгляд с одного на другую.

— Не обращайте внимания, — рядом приземлился незнакомый аристократ. Хотя почему незнакомый? Заочно я все же узнала всех. Полноватый, страдающий одышкой, отчего светло-голубая кожа часто приобретала болезненный сероватый оттенок, лэу Роик. Промокнув вспотевший лоб большим платком, он быстро зашептал, — Это давняя история, думали род Аторис соединится с родом Муи, не получилось. Но скандал вышел знатный. Да уж. Уже цикла четыре прошло, а они все не успокоятся.

— Ты что там шепчешь, паразит? — старик заметил неподобающие действия и переключился с пышущей гневом аристократки на нас.

— Просвещаю Вашу протеже, светлейший Аторис, — мужчина ухмыльнулся, откинулся на мягкую спинку кресла и принялся обмахиваться платком.

— Просвещаешь, значит? — внимательно нас осмотрев, он вдруг захохотал, а потом погрозил пальцем, — Ну смотри мне!

— Эх, что за таурианцы! — дед показательно вздохнул, — Всю игру испортил, паршивец. Думал пристрою Авита в надежные руки, не дали.

Лэу Аторис еще раз вздохнул, а потом встрепенулся, как будто бы что-то вспомнил и посмотрел лукаво:

— Но думаю у нас еще не все потеряно? Амер неплохой паренек растет!? М-м-м, да и по возрасту тебе ближе?

— Эм-м-м, — я пожала плечами, переводя взгляд с одного заинтересованного лица на другое, — Давайте не будем торопиться, еще столько циклов впереди. И Амер наверняка неплохо-о-ой. Паренек.

Последнюю фразу я протянула задумчиво, мысленно молясь оказаться как можно дальше отсюда. Неужели они серьезно?

— Вот и замечательно! — придя к общему знаменателю, лэу Аторис стер с лица улыбку и оглядел практически полностью занятый стол. Все места кроме двух были заняты. Не хватало военного и научника. Но если научники позволяли себе маленькие слабости и могли немного опоздать, им это прощалось и списывалось на особенности характера, то военные были точны как Биг-Бен.

— Время еще есть, давай пока познакомлю со всеми. С лэу Роик ты уже познакомилась, сплетник и балагур, всегда следи с ним в разговоре за словами.

Рядом фыркнули. Сплетнику и балагуру данный мне совет явно не понравился.

— Эта очаровательная дама — лэу Муи, — обсуждаемая дама скривила тонковатые губы и повернулась к своему собеседнику, — На наши маленькие трения не обращай внимания. Светлейший Роик прав, четыре цикла веселья затянулись, но, кто я такой, чтобы перечить светлейшей Муи, хочется ей трений, пожалуйста.

— Лэу Клоут ты уже знаешь, по правую руку от него светлейший Соук, — с этим аристократом я тоже оказалась уже знакома, именно он присутствовал на прощании. Высокий, тонкий, даже скорее тощий и похожий на жердь с длинными темно-синими волосами, связанными в хвост.

— И лэу Новал, с ним будь аккуратнее, — взгляд остановился на указанном господине. Да, лэу Аторис прав, судя по данным которыми я располагала, с Новал действительно нужно быть очень аккуратной. Беспринципный, обожающий власть, не гнушающийся любыми методами вплоть до устранения неугодных. А по виду и не скажешь — благообразный мужчина средних лет с располагающей улыбкой и приятными глубокими глазами. Глядя на него лишний раз убеждаюсь — как же обманчива внешность.

— С аристократами пожалуй все, теперь военные.

Далее светлейший перечислил фамилии и кратко охарактеризовал каждого. Украдкой рассматривая мужчин, среди военных в Совете женщин не было, поражалась их неуловимому сходству. Если аристократов объединяла очень бледная кожа с голубым оттенком и несколько напыщенный вид, то воинов прежде всего телосложение и рост, и только потом цвет кожи. Они все были высокими и мощными с синей кожей различных оттенков. Никогда бы не подумала, что когда-нибудь смогу различать так много оттенков синего и голубого. Для меня всегда существовал синий и голубой. Ну может быть парочка вариантов до кучи, здесь же было все по другому. Глаз различал десятки, сотни оттенков одного цвета.

— Что-то Дастан опаздывает. На него это не похоже, — лэу Аторис закончил перечислять присутствующих мужчин и посмотрел на браслет. В этот момент дверь распахнулась и в комнату широким шагом вошел припозднившийся мужчина, — А нет, успел. Вот теперь время.

— Как любопытно! — широкие и узкие спины сидящих закрывали от меня обзор, и я никак не могла рассмотреть, что-же любопытного разглядел мой сосед — светлейший Роик.

Впрочем, в своей реакции он был не одинок, то же самое чувство промелькнуло практически во всех глазах, кроме парочки военных. Эти как сидели с каменными выражениями лиц, так и продолжали сидеть, и так же как и я, наблюдали за уже сидящими. А вот это было уже любопытно.

— Приветствую! — при звуках этого голоса я немного напряглась, совершенно не ожидая услышать его так скоро, а тем более здесь.

— Эфенди, Вы опоздали! — светлейшая Муи сморщила нос, вложив в этой действо тонну презрения.

— Ну что Вы, светлейшая, — глубокий знакомый голос раздался уже рядом, — Я пришел как раз вовремя.

В свободное кресло напротив меня уселась большая фигура эфенди рэу Дариуса Дастан.

— Какой неприятный сюрприз, — лэу Соук не стал скрывать своей любви к вновь прибывшему и решил громогласно отметить сей факт.

Лэу Новал усмехнулся своим мыслям, остальные заинтересовано навострили уши.

— Да что Вы? — мышцы под туго натянутой тканью пришли в движение, темно-фиолетовые металлические дуги на предплечьях и плечах военного мягко блеснули. Сам же эфенди лениво осмотрел каждого, при этом удерживая на лице легкую улыбку.

— Все возможно. А скажите-ка нам, молодой человек, — это решил подать голос лэу Аторис, — Это разовое действо? Или долговременная комбинация? Не люблю, знаете ли, неожиданностей. А тут одно за другим, одно за другим, так и вслед за Катраэлой отправиться можно, а мне сами понимаете нельзя, никак нельзя. Сыновья, опять же не пристроены.

Лэу Муи неаристократично фыркнула, близсидящие мужчины усмехнулись.

— Посмотрю по обстоятельствам, — черные глаза смотрели в упор на веселящегося старика.

— Может быть начнем? Уважаемый лэу Цоук как обычно опаздывает, но думаю ничего интересного не пропустит, — переглядывания решил прервать лэу Новал, видимо взявший на себя функцию председателя.

— Сегодня у нас несколько необычное собрание, — в этот момент все взгляды присутствующих устремились на меня, — несколько дней назад ушла наша всеми уважаемая Катраэла.

Лица наполнились серьезностью и торжественностью. Лицемеры. Судя по прочитанным документам многие были просто счастливы этому факту.

— И ее кресло, — пауза, видимо сделанная для прочувствования момента, закончилась, — Заняла ее дочь. Преемственность у аристократов стоит во главе угла, это мы все знаем, но.

Светлейший сделал новую паузу, "но" оказалось очень весомым.

— Но, светлейшая Элинария, — мужчина, продолжая, улыбнулся, приоткрывая чуть заостренные клыки, — Не достигла возраста совершеннолетия.

Кто-то хмыкнул. Где-то зашебуршали, скрипнул стул. Лэу Новак неуловимо поморщился:

— Этот факт, конечно, нисколько не умаляет право светлейшей находиться в этом зале, но все же мы должны решить, имеет ли право голоса светлейшая Элинария, или все же ей придется ждать совершеннолетия.

Маленькая речь закончилась, и мужчина кивнул, как бы предлагая начать дискуссию. Словно ожидая этого момента, аристократы одновременно заговорили, выкрикивая доводы в пользу своего предположения. Кто-то вскочил, я даже услышала как упал стул. Пара военных бурно перешептывались между собой, попеременно поглядывая то на меня, то на постукивающего тростью лэу Аториса. Остальные прислушивались к шумной толпе. Я смотрела во все глаза на разыгрываемое представление и не могла понять, как в мгновение ока, напыщенные таурианцы, кичащиеся своим происхождением, превратились в яркую стайку попугаев, орущих каждый свое.

Подперев ладонью подбородок, я разглядывала то одного, то другого, пока не наткнулась на внимательные черные глаза напротив. Мужчина вальяжно развалился в кресле, совершенно не слушая высказывания остальных. Заметив мой взгляд, он приподнял бровь и чуть улыбнулся, как бы приглашая посмеяться вместе над кричащей толпой.

Удивленно замерев, непонимающе всматривалась в эфенди, я не могла понять произошедшей с ним метаморфозы.

Это что было? А где же ехидство? Пренебрежение? Высокомерие? Где это все?

— Тишина! — я вздрогнула и посмотрела направо, это лэу Аторис решил навести порядок, и со всей силы грохнул тростью о стол.

— Светлейшие, давайте по существу. Предлагаю голосование. Надеюсь, все согласны, что кресло остается за светлейшей Элинарией?

— Может быть лучше будет отдать его Касмине? Как старшей? — лэу Муи решила выделиться и для убедительности слов даже поднялась, — Хотя бы на время.

— Об этом не может быть и речи, — лэу Клоут скривился и недовольно посмотрел на меня. Многие согласно закивали. Особенно военные.

— Значит, согласны, — старик тоже кивнул, — Кресло остается за светлейшей. А теперь главный и пожалуй единственный момент. Оставить право голоса, или дождаться совершеннолетия? Предлагаю решить вопрос голосованием. Я за право голоса. Несколько оборотов ничего не изменят.

— Конечно вы за, взяли девочку под свое крылышко.

— А кто Вам, светлейший, помешал это сделать раньше?

— Да какая разница, все равно у вас общие интересы и так, и так.

— Против. И не обговаривается.

Мужчины опять заговорили одновременно. До следующего стука тростью. Похоже эта палка выполняет здесь не только знакомую мне роль. Уважительно покосившись на блестящий предмет, попыталась вспомнить, куда же я засунула свою тросточку, доставшуюся в наследство от Катраэлы. Незаменимая вещь, оказывается.

— Итак, с перевесом в два голоса, за светлейшей остается полноценное право голоса и принятие решений. Поздравляем.

Старик кивнул и улыбнулся.

— Ну что ж, поздравляю, светлейшая, — Новал кивнул без улыбки, — А теперь последний на сегодняшний день вопрос, и можно расходиться. Следующая встреча намечена ранее чем через оборот, оставляем все как есть, или…

— Приветствую! — единственная дверь громко хлопнула, — Я ничего не пропустил?

— Уважаемый лэу Цоук в своем репертуаре, — светлейшая Муи поджала губы и вздохнув, поднялась, — Ничего такого, уважаемый, практически ничего. Я за то, чтобы встречу не переносить. Всего хорошего светлейшие, эфенди.

Холодно улыбнувшись всем и практически никому, она величественно кивнула и не торопясь направилась к дверям.

— Ну и зачем меня вызывали? Раз ничего серьезного!? Итак времени нет, завершающая стадия эксперимента, нужно контролировать каждую минуту! — голос вновь прибывшего неприятно скрипел и все больше повышался.

— Уважаемый, прекратите истереть, это честь присутствовать на Совете, да еще и иметь право голоса, раз попали сюда — соответствуйте! Ну или снимите свою кандидатуру.

— Это еще зачем? — худенький мужчина — научник дошел до свободного места и брезгливо протерев сидение выуженным из кармана куском ткани, примостился на самый краешек.

— Вы же у нас самый занятой! — один из эфенди презрительно сощурился, — Кстати, у меня тоже встреча, и я поддерживаю светлейшую Муи. Оставляем все как есть.

— Хорошо, — лэу Новал удовлетворенно кивнул, — Давайте и мы не будем терять время. Кто за перенос встречи на более поздний срок?

Черные глаза благодушно осмотрели всех и недовольно остановились на поднятых двух пальцах научника.

— Уважаемый Цоук?

— Я не понимаю, зачем так часто собираться? Вполне достаточно раз в оборот.

— Хорошо, мы учтем Ваше мнение. А теперь прошу проголосовать тех, кто выбирает второй вариант.

Чужие руки и пальцы устремились вверх. Посмотрев налево и направо, а так же напротив, я повторила движение, решив в первый же день не выделяться, и придерживаться общей массы. А потому два пальца левой руки — указательный и средний устремились строго вверх.

— Замечательно, — лэу Новак позволил себе расслабленную улыбку, — Большинство за то, чтобы дату следующего собрания не переносить. Всем спасибо и всего хорошего.

— Но позвольте! — первым вскочил научник, пятерней ладони взлохматив и без того топорщащиеся волосы, — Я для чего потратил целый час времени?

— Лэу Цоук, если бы Вы были чуть внимательнее, то заметили бы некоторые изменения в наших стройных рядах.

— Я внимателен! — научник боязливо покосился на внушительную фигуру рэу Дастан и тихонько прошептал, — Его сложно не заметить.

— Действительно, — лэу Аторис, уже стоявший на ногах, облокотился о трость и усмехнулся, — Но я не об этом. Сегодняшнее собрание посвящалось светлейшей Элинарии лэу Рьед. И оно уже закончилось. Кто же виноват что Вы не утруждаете себя приходить вовремя.

— О-о-о? — круглые глаза научника удивленно распахнулись, когда он наконец заметил меня, — А как же? А мой голос?

— Уже ничего не решит, к сожалению, — лэу Соук сдержанно улыбнулся, кивнул мне и попрощался с остальными, — Всего хорошего светлейшие, эфенди.

И мужчины вслед за ним прощаясь, потянулись к выходу, образовывая маленькие группки по интересам. Научник же, пробормотав под нос какие-то ругательства, понесся к выходу одним из первых.

— Светлейшая, я бы хотел обсудить пару вопросов, — лэу Аторис чуть наклонился ко мне, — как Вы знаете, мы с Вашей матушкой владели в равных долях неким концерном.

Я кивнула и поднялась. Конечно знаю. И что владеем, и что в долях, и что даже не одним концерном. Любопытно, про какой из них идет речь?

— Так вот, сегодня вечером я бы хотел пригласить Вас на ужин, небольшой, ничего особенного, в тихом, семейном кругу.

— Сегодня? — поворачиваясь к старику, заметила, как рэу Дастан чуть задержался и прислушался к нашему разговору, — Может быть завтра? Сегодня уже никак не получится.

Да! Я прекрасно помнила о сегодняшнем вечере и приглашении в местный театр. Вот только говорить о нем кому-либо почему-то не хотела.

Посетовав на занятость молодежи и мою конкретно, светлейший все же решил перенести ужин на завтра и, передав меня с рук на руки ожидающему возле входа в зал капитану, распрощался. В опустевшем коридоре раздавались гулкие стуки трости и на удивление легкие для возраста старика шаги.

— Можно поздравить? — всмотревшись в мое лицо, предположил Рауш.

— Да, — я кивнула, — Можно.

В свою очередь вглядевшись в озабоченно нахмуренное лицо, спросила:

— Что произошло?

— М-м-м, — заметив как мужчина посмотрел за мое плечо, обернулась.

— Эфенди? Вы еще не ушли?

— Как я мог, светлейшая, — военный подошел ближе и ухмыльнулся, — А Вы знаете, сегодня я здесь исключительно ради Вас.

— Даже так? — я удивленно моргнула, — Мне почему-то показалось, что Вы всегда преследуете исключительно свои цели.

— Вам показалось.

Недоверчиво хмыкнув, развернулась и пошла в сторону выхода. Задерживаться в этом здании не хотелось.

— И Вам совсем не интересно? — эфенди решил не отставать и пристроился сбоку, приноравливаясь под мой шаг.

— Интересно, — согласилась, но все так же продолжала шагать.

— И все? Забавно… Как Вам подарок?

— Что? — я запнулась и остановилась, — Какой подарок?

— Сегодня в девять часов Вам была доставлена коробка, — мужчина тоже остановился и перевел взгляд с ничего не понимающей меня на невозмутимого Рауша.

— От Вас? — я тоже посмотрела на капитана. Он единственный, кто наверняка был в курсе всех моих дел. И, похоже, зажал мой подарок.

— Нет, конечно. Я уже приступил к нашей договоренности и не мог не проверить подозрительную посылку.

— Как мило с Вашей стороны проверять мои подарки, — я прикусила губу и подозрительно оглядела мужчин, каменными изваяниями застывшими напротив. Это что еще за дела? Один перехватывает то, что ему не предназначено, второй это не предназначенное откровенно прячет.

Вздохнув, решила допросить Рауша попозже, без лишний наблюдателей. А пока, двигаемся Ли, двигаемся к выходу. И я пошла, а что еще оставалось делать? Уже подходя к своей машине, вновь остановилась и посмотрела на задумчивого эфенди:

— Надеюсь, это была не единственная причина Вашего появления рэу Дастан? Сообщить мне о подарке? Не разочаровывайте меня, прошу.

— Ну что Вы, светлейшая, — мужчина мгновенно подобрался, — Конечно же нет. До вечера?

— До вечера, — я кивнула и забралась в распахнутую дверь авто.

А дома меня ждал Сюрприз.

Глава 11

— Это что? — я бесцеремонно тыкнула пальцем в коробку, опасливо поглядывая на ее содержимое. А поглядеть было действительно на что. Огромная косматая голова совсем недавно живого зверя. С оскаленной пастью и немаленькими клыками. Вот только вместо глаз кто-то уже вставил камни, но издалека они смотрелись прямо как настоящие. Зловеще-зеленые, с огоньком внутри, они будто следили за каждым моим движением и удовлетворенно щурились, замечая мой страх.

— Подарок, — Рауш невозмутимо пожал плечами, — Причем статусный и дорогой.

Подарок!? Нормальные люди дарят девушкам цветы! Конфеты! Украшения в конце-то концов! А это? Что это такое? А начиналось все так захватывающе.

В молчании дойдя до малой столовой, мы так же молча решили заесть мой небольшой успех, и уже после, не выдержав моего сверлящего взгляда, капитан сдался и приказал охране доставить принесенную утром коробку, прямо к чаю! А что? Мне же было любопытно? Подарок! Мне! А я ни сном, ни духом.

Буквально пританцовывая от нетерпения, я сорвала остатки оберточной ткани, часть скорее всего сорвал рэу Дастан, остальное Рауш, не думаю, что он отказал себе в любопытстве взглянуть на потенциально опасный объект. Так вот, сорвала я ткань, раскрыла коробку и удивленно распахнула глаза. Из коробки торчало что-то мохнато-шерстяное. Парик? Это первое, что пришло на ум. Цвет парика был странным — оранжево-красным. Недоумевая, потянула за странные патлы вверх, подарок уже не вызывал радостного ожидания, но посмотреть на него все же хотелось.

С трудом подняла "парик" на десяток сантиметров, и с громким ойком опустила его назад. В ответ раздался гулкий удар. Предмет, оказавшийся совсем не тем, чем я подумала, скрылся за темно-фиолетовыми боками коробки.

Прищурившись, перевела озадаченный взгляд на капитана.

— Открыть полностью? — уточнил Рауш, поняв мои затруднения. Я кивнула, все еще перебирая в уме возможное название подарка. Не парик, уже хорошо. Маска? Там были глаза…

Глаза действительно оказались на месте, и это была не маска.

— И кто же решил меня так обрадовать?

— Подписи не было, — капитан пожал плечами.

— А что сказали в доставке?

— Выясняем. Пока известно, что оплата производилась через банк Хартан сегодня ночью.

Я поджала губы, пытаясь сдержать в себе всю свалившуюся на меня "радость" от обладания столь ценной и статусной вещью. Глаза бегали по комнате, останавливаясь на незначительных вещах и никак не хотели смотреть на собственно сам подарок.

— Куда его? Можно поставить в приемном зале. Или в большой столовой, — Рауш невозмутимо отхлебнул глоток уже остывшего чая.

Я махнула рукой и отвернулась, стараясь дышать через рот. Странные порядки. Столовая и "это". Хотя о чем я? Сама же видела головы убитый животных в парочке загородных домов еще на Земле. Но у нас, слава Космосу, их еще не додумались дарить девушкам! И это хорошо.

— Делай что хочешь, но где-нибудь подальше от меня!

— Не понравилось? — капитан понимающе кивнул, — Мне тоже орты не нравятся. Даривший явно без фантазии. Вот если бы это была голова флеба…

— Флеб? — моя богатая фантазия пошла в разнос и представила нечто несусветное с парой десятков глаз и еще большим количеством острых зубов, — Н-н-нет, флеб, думаю, тоже не пойдет.

Махнув рукой, пошла к себе в комнату. Надеюсь, Раушу хватит ума убрать подальше это чудо, а не хватит, выкину. И совесть моя будет спать спокойно. Ну не ассоциируется у меня зловещая звериная голова с романтическим подарком, а ведь именно на нее, на романтику, так усиленно намекал капитан. А еще эфенди со своим театром. Нет, против театра я ничего не имела против, но вот рэу Дастан, его одиозную фигуру в этом уравнении я бы заменила. Задумчиво застыв возле дверей в свою комнату, пыталась представить, а на кого бы я собственно сменила военного? Кандидатов то нет! Да даже этот неизвестный поклонник с его "подарочком" был явно не в моем вкусе. Мнимая загадочность, к вечеру, в крайнем случае завтрашнему утру благодаря Раушу и его ребятам я буду знать о дарителе все, от даты рождения до размера ноги. Шаблонность — вон даже капитан признал его подарок обделенным фантазией. Отсутствие вкуса, зачем молоденькой девушке, которой я являюсь, присланное безобразие? Вспомнив содержимое коробки, передернулась. Нет, определенно, он не в моем вкусе.

Спустя два с половиной часа мы подлетали к главному зданию Театра. Почему главному, я решила узнать позже, сейчас же с интересом посматривала на архитектурный шедевр, как его обозвала Алиота. И он был действительно громоздким и шарообразным. Большой купол, покрытый серебристыми и фиолетовыми полосами, начинающимися с самой высокой точки купола, спускающимися вниз и чуть закрученными по спирали, уходил на несколько этажей вверх. Ни окон, ни балкончиков, ничего лишнего. Небольшая парковая территория, прилегающая к зданию, так же радовала отсутствием вычурности. Каменные дорожки, маленькие клумбы с небольшим кустарником, брусчатка вокруг здания и площадь для авто недалеко от этой "красоты". Как раз там мы и приземлились.

Браслет на запястье у капитана пиликнул, сообщая о входящем сообщении. Оказалось, эфенди уже на месте и с нетерпением ожидает нас возле главного входа.

— Кстати, Рауш, ты мне так и не сказал, что там сегодня будет? — спросила и поймала себя на мысли о том, что теперь я полностью полагалась на этого мужчину. Стопроцентно. Во всех вопросах. И это неожиданно оказалось пугающим. Он очень органично влился в мою новую жизнь, занял в ней ведущую роль. Он стал для меня не просто телохранителем, но и старшим родственником, секретарем, нянюшкой. В полном смысле этого слова. Всего каких-то три дня и я уже не мыслю жизни без его уверенного взгляда, без его осведомленности и надежности. Без его фигуры за плечом. Это… странно.

— Все хорошо? — я незаметно для себя остановилась на одной из дорожек, и когда капитан задал вопрос, заметила, как он встал рядом, машинально ограждая меня своей фигурой от праздно шатающейся толпы.

Я медленно кивнула. Это было приятно. Его забота что-то задела в груди, и я эгоистично захотела, чтобы он был со мной всегда, пока мне нужен.

— Светлейшая лэу Рьед? — голос показался знакомым, но так как я за последние дни перезнакомилась с массой народу, то его обладателя вспомнить сразу не смогла, пока он не подошел ближе. Вот тогда то я и узнала в пожилом полноватом таурианце не уважаемого банкира. И он сам и его банк в связи с последними событиями как то совершенно вылетели из головы.

— Уважаемый лэу Асмур, — краешек губ чуть поднялся, обозначая "улыбку". На большее при встрече с этим таурианцем я была не способна.

— Вы увлекаетесь театром?

— Еще не решила. Возможно.

Банкир оказался не один, рядом с ним, положив ему руку на плечо, стояла довольно молодая особа с неестественной улыбкой на губах и с глубоким декольте на серебристом платье. При этом, небольшая грудь дамы оказалась все же скрыта множеством цепочек с бусинками.

— Еще не решили? — тонковатые брови молодой женщины поползли вверх, — Театр невозможно не любить.

Рауш тихо кашлянул. Видимо не согласившись с этой точкой зрения.

— Конечно, драгоценная, все знают твою любовь к театру. Светлейшая, это моя законная супруга, Парита лэу Асмур. Парита, драгоценная, помнишь я тебе рассказывал недавно о моей новой клиентке?

Брови Париты поднялись еще выше. Но меня заинтересовали не они, а совсем другое. Если она законная, то где то бродит еще и незаконная? Какой оказывается банкир любвеобильный таурианец.

— Да, припоминаю, — взгляд женщины стал снисходительным, черные же глаза банкира смотрели все так же цепко, — Вы обязательно должны зайти в нашу ложу и, возможно, мне даже удастся познакомить Вас с актерами. Сегодня играет великолепный состав, одна только уважаемая лэу Эвар чего стоит! А ее партнер по игре!

— Драгоценная, я думаю светлейшая обязательно посетит нас, — мужчина усмехнулся, — Возможно после первой части? Там будет минут двадцать. Как думаешь?

— Да, конечно, — драгоценная закивала.

— Скорее всего нет, — а это уже качнула головой я. Улыбка окончательно сползла с моего лица, скоро и заинтересованное выражение, с трудом удерживаемое кстати, скроется в том же направлении.

Вот это наглость! Нет, честно! Я поражаюсь иногда некоторым существам. Вроде бы и платьем, и прической, и макияжем я сегодня смогла накинуть себе пару лет, а меня все равно принимают за девочку-подростка с ветром в голове. Я что, по их мнению должна запрыгать от радости при одном упоминании какой-то Эвар? Наивные. А провести меня за кулисы? Я похожа на пятилетнюю мечтательницу, подражающую непонятно кому? Что за бред!

— Вот как? Жаль, — губы драгоценной недовольно поджались.

Я, усмехнувшись, кивнула.

— Прошу прощения, меня ждут.

И больше не задерживаясь, пошла к огромным, хорошо виднеющемся даже с такого расстояния воротам.

— Какая невоспитанность! Драгоценный, как она посмела так…

Что я там посмела, и как смогла, я уже не расслышала, да мне было и не интересно знать мнение неприятной, напыщенной и совсем не уважаемой супруги банкира. Да и самого банкира я уже знать не желала.

— Рауш, не забудь мне напомнить сменить банк. Этот меня не устраивает.

— Конечно. Что-нибудь еще?

— Возможно. Как только придумаю, — моя мстительная натура, помноженная на мстительность Катраэлы, неудержимо брала вверх. Сдерживать себя? Нет, не в этом варианте.

— Светлейшая, Вы почти не опозда…, - эфенди, сделал к нам несколько шагов, всмотрелся в мое лицо и спросил, — Что произошло?

— Ничего, с чем я не смогла бы разобраться, — скрипнув зубами, я попыталась взять себя в руки и улыбнуться.

— Верю, — мужчина быстро просканировал пространство за нами, — Но если Вы не будете так скалиться, то я поверю еще больше. Прошу.

Рэу Дастан указал рукой на огромные распахнутые двери, украшенные металлом и гравировкой.

— Где предпочитаете остановиться? У меня в ложе или у себя?

Военный на правах хозяина шел впереди, и словно ледокол во льдах Севера, прокладывал нам путь. Следом шла я, с интересом рассматривающая статуи, гравировку на стенах и народ, замыкал группу капитан и парочка из моей охраны.

Остановившись, он добавил:

— Лучше конечно у меня, в Вашей думаю будет тесновато.

Мой недоумевающий взгляд он расшифровал неверно:

— Родственники. Я уже видел Вашу кузину с компанией.

— У вас, — при упоминаний кузины, я скривилась.

— Я так и подумал, — мужчина удовлетворенно улыбнулся, — Тогда нам на третий.

Перед его мощной, высокой фигурой таурианцы, которых становилось все больше, машинально расступались, и мы без проблем добрались сначала до лифтов, доставивших нас на нужный этаж, а потом и до нужной комнаты. Ложа оказалась затемненным глубоким балконом с удобными креслами и открывающимся видом на круглую сцену и нижние ряды кресел. Благодаря круглой конструкции театра, я могла рассмотреть так же ложи напротив. Маленькие ячейки, похожие издалека на пчелиные соты, делящиеся на второй, третий, четвертый ряды, выполненные в одном цвете — фиолетовом, почти черном. Свет, падающий откуда-то сверху, сильно освещал сцену, на долю же комнат оставались совсем крохи, поэтому видеть то, что происходило в ложах напротив, почти не удавалось. Только намек на движение или же кусок яркой материи, если на нее случайно упал луч света.

— Светлейшая? Как Вам удалось уговорить рэу Суард посетить представление?

Чувствуя на себе взгляд холодных глаз, не торопилась поворачиваться к собеседнику, усиленно делая вид полнейшей заинтересованности открывающимися перспективами. А что? На сцене вроде неплохие статуи. Одна, например, изображала мужчину-воина, голыми руками сражающегося с каким-то хищником. Почти что Геракл. Меня даже ностальгия взяла.

— Он никогда не любил театр.

— Вы с ним вместе учились?

Сейчас я поглядывала на ложу слева в нашем ряду. Вот если чуть наклониться, то можно увидеть чьи-то руки, явно женские. А вот и голова — мужская.

— Да на одном потоке в академии.

— И наверняка много общих воспоминаний? Как это весело, студенческие годы, безумные выходки, — я мечтательно вздохнула, и грустно добавила, — У меня не будет такой возможности. Жаль.

Мужчины молчали, о чем-то безмолвно переговариваясь, и не торопились начать разговор. Не знаю, зачем эфенди поднял эту тему, к чему? Он знает о клятве, связывающей нас с Раушем, но все равно возвращается к этому вопросу. Зачем? Какое ему дело?

"Как Вам удалось уговорить", мысленно передразнила мужчину. Да никак! Тут и уговаривать не пришлось. И как будто он этого не знает. Может спросить прямо? Я же вроде как подросток, мелочь, мне можно задавать глупые и неудобные вопросы!?

Кровожадно улыбнувшись, прищурила глаза и сразу же заметила недоумение промелькнувшее на лице военного.

— Почему Вас так тревожит клятва Рауша? — недолго думая, задала вопрос. Вот теперь я посмотрю, как ты собираешься вертеться на сковородке. А то все я, да я. Внесем разнообразие.

— Почему Вы так решили? — лицо мужчины стало непроницаемым, подбородок чуть выдвинулся вперед.

— А разве нет? — я чуть наклонилась в сторону оппонента, удивленно округлила глаза и поделилась увиденным, — У Вас даже руки в кулаки сжались. Если Вас так волнует эта тема… Давайте обсудим? Тут все свои.

— Рауш? Ты же не против? — я резко обернулась и заметила такое же напряженно-каменное выражение лица у капитана.

— Я думаю не стоит.

— Почему?

Космос! Как мне это нравится? Они даже сказать ничего не могут против. Фантастика.

— Сейчас уже начнется действо.

— А мы быстро, — я увлеченно кивнула.

— Светлейшая, — это уже проскрипел эфенди, — Я тоже думаю, тут не место таким разговорам.

В воздухе раздался нарастающий гул, похожий на удар по огромному барабану.

— Первый удар. Сейчас уже начнется.

Следом, буквально через доли секунды раздался второй удар, громче предыдущего, а потом и еще три. Свет полностью сфокусировался на сцене и я с удивлением заметила там застывшие фигуры таурианцев, частично обнаженные и облаченные в странные сооружения. Непонятные конструкции на голове у мужчин, прически с цветами у женщин, на телах смесь из плотной ткани с вплетенным в нее металлическими овалами и чем-то, отдаленно похожим на когти и зубы животных.

— Это вторая эпоха Каурас. Вы возможно читали о ней.

Я неопределенно пожала плечами и начала судорожно рыться в голове. Но ничего похожего на словосочетание "вторая эпоха Каурас", так и не нашла.

— Первое неудачное объединение планеты.

Я с умным видом кивнула. Ну такое-то я должна была знать. Но к сожалению, не знала. Или Катраэла не увлекалась историей, или знания были получены так давно, что благополучно стерлись, но вид понимающий, я все же сделала. Мало ли что.

А действо на сцене разворачивалось стремительно и бесповоротно. Фигуры двигались, говорили, кто-то даже пытался петь. При этом я поморщилась как от зубной боли. Пение больше было похоже на вой, но публика его приняла благосклонно — до нашей ложи доносился восторженный гул и рукоплескание.

Если пересказать все действо кратко, то выходила премилая история: Каурас, естественно рэу, естественно эфенди, решил под своим началом объединить всю Таурию. Благо опыт у его рода в управлении землями уже имелся. Собрав огромную армию он поглощал государства одно за другим, и в конце концов стал бы правителем всей планеты, если бы не предательство. И подумать только, кого? Любимой супруги, в союз с которой он вступил вопреки воли родителей девушки. Преданный и униженный, он должен был бороться за свою жизнь на арене Выбора. Здесь сцена была наиболее яркой и кровавой. Каурас сражался с каким-то животным, но опоенный заранее ядом, погиб в неравной схватке, практически разорванный зверем. Мне почему-то стало жаль именно зверя. Бедное животное по задумке автора умертвили, оказывается, попробовавший крови хищник становится сильнее и опаснее, и уже сам в дальнейшем будет искать встречи с двуногим охотником. А жаль.

Любимая супруга, уличенная в содеянном убитыми горем родственниками, прожила не долго, ровно до удара когтями рассерженной матери главного героя. Не знаю уж, чем в далекие времена смазывали женщины свои коготки, но девушка эффектно промучившись, скончалась. На этой печальной ноте действо завершилось, свет погас, а когда загорелся, вместо актеров вновь стояли статуи.

— Как Вам представление? — лениво поинтересовался эфенди.

— Неплохо, — прищурившись я чуть высунулась на балкон, пытаясь разглядеть куда же успели скрыться актеры и что это было за животное. Уж больно натурально выглядел хищник. А кровь то как летела, красота. Нашим до таких спецэффектов еще учиться и учиться, хотя игра актеров сама по себе не блистала. Могло быть гораздо лучше.

— Неплохо? — недоверчиво переспросив, он тоже нагнулся вперед, — Вы что там высматриваете?

— Куда актеры пропали, да и кровь. Как быстро они смогли убрать краску?

Рауш хмыкнул, а потом прикрываясь рукой тихо засмеялся.

— Что-о-о? — резко развернувшись, обвинительно ткнула пальцем в мужчину, — Сам то знаешь?

— Светлейшая, это была не краска, — капитан посмотрел виноватым взглядом.

— Кровь? — удивленно приподняла брови. Неужели они используют настоящую кровь. Насколько я помнила земная очень плохо отстирывалась от ткани, а тут так усердно поливали ею все поверхности.

— Пигмент. На свету быстро распадается.

— О, — я была расстроена. Да, совсем немного. Почему-то я ожидала большего. Причем это ощущалось странно. Я никогда не любила людей, за что их любить, в конце-то концов, но и кровожадной особо не была. А тут… надо подумать над этим.

— Вам не понравилось, — вынес окончательный вердикт военный и переводил странно задумчивый взгляд с меня на Рауша.

— Мне нет, — телохранитель насмешливо изогнул бровь, — Светлейшая, как мне кажется, со мной согласна. Тут даже кровь не настоящая. А где ты видел, чтобы живой орт так себя вел? Это бред.

— Светлейшая Элинария? Вы тоже считаете, что орт вел себя не правильно?

— Мне орты вообще не нравятся.

При упоминании названия животного, тут же вспомнился подарок. Нет, мне орты определенно не нравятся, особенно их головы.

— Да? А мне сегодня сказали что они в моде, — мужчина усмехнулся. Видимо тоже вспомнил мой подарок. Зараза.

— Устаревшие сведения, — я уверенно кивнула и стараясь избежать дальнейшего разговора, наклонилась вперед, чуть дальше чем необходимо и не оборачиваясь спросила:

— Еще что-то будет?

— Нет, особо ничего интересного. Через пару минут выйдут актеры и с ними можно было бы пообщаться.

— Элинария?

Я резко дернула головой в сторону звука, и пожалела. Лучше бы и дальше сидела в ложе и беседовала с мужчинами о прекрасном, чем вот так, походя подставлялась под зоркий взор моей дорогой двоюродной сестрички.

Девушка смотрела на меня удивленно и радостно. Удостоверившись, что это именно я, она махнула ладошкой и скрылась за разделяющей стеной. И как только она смогла углядеть меня в этом муравейнике? Где мой третий этаж и ее четвертый? Правда между нами еще четыре комнаты, так что при желании и большом везении увидеть можно все что угодно.

Спрятавшись в темноте ниши, прошипела сквозь зубы:

— Замечательно!

— Знакомые? — вежливо поинтересовался рэу Дастан.

— Хуже!

Эфенди понятливо улыбнулся. Наблюдая, как довольная улыбка расплывается на тонковатых губах, процедила:

— Зря радуетесь. Она идет сюда, и Вы, как радушный хозяин, конечно же ее примите. И даже выслушаете.

Мужчина не поверил всей серьезности ситуации. Наивный. А я предупреждала. Честно!

— Дорогая! Я так рада тебя видеть! Ты не представляешь себе, — девушка буквально влетела в ложу, сметая охрану и отодвигая в сторону Рауша. Или это он благополучно решил отойти сам? Предатель!

За кузиной следом ворвался шлейф приторных духов, а чуть погодя не спеша вошла компания молодых лоботрясов.

Поцеловав воздух возле моей щеки, она схватила ладони и крепко их сжав, затараторила:

— Почему ты не сказала мне, что сегодня свободна? Театр, это замечательно, девочкам понравилось, но мы могли бы устроить неплохую вечеринку!

Улыбаясь сквозь зубы, я пыталась вытянуть зажатые ладони. Ссориться пока не хотелось, это я всегда успею, все же близкая родственница, но на место ее ставить уже пора, если конечно уже не поздно.

— И почему ты пришла сюда? У нас великолепная ложа, тетушке это не понравится.

— Алиота, тетушке многое не нравится, — я все же успела вырвать одну руку и кивнула в сторону ухмыляющегося эфенди, — Познакомься, это эфенди рэу Дастан.

— Мы знакомы, — мазнув по мужчине взглядом, — Действо уже завершилось, может быть пойдешь с нами в клуб?

— Думаю, не стоит, — я вырвала вторую руку и злобно зыркнула на невозмутимого Рауша. Когда он собирается меня спасать? — Завтра с утра у меня несколько встреч, и так ближайшие пару месяцев точно. Сейчас не до клубов.

— Ты совсем как ушедшая тетушка! — Алиота недовольно фыркнула и экспрессивно всплеснула руками.

— Встреч? — один из парней, сопровождающих девушку презрительно скривился, — Интересно каких?

Эфенди закинул ногу на ногу и поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее и настраиваясь на представление. Шустрый тип, везде найдет развлечение.

— Рауш? — я внимательно посмотрела на капитана и перевела взгляд на парня. Отзеркалив его выражение лица, охватила взглядом всю худощавую фигуру. От макушки светлых волос, до начищенных носок ботинок на толстой подошве. Очередной мажор. Вздыбленный ежик волос, светлая кожа, яркая дорогая одежда. Ничего особенного.

Капитан понял меня правильно и бодренько отрапортовал:

— Уважаемый Элим лэу Рьед. Внучатый троюродный племянник ушедшей Катраэлы. Двадцать восемь циклов. На данный момент должностей не занимает. Живет от доходов родителей.

Я понимающе и широко улыбнулась. Значит дальний родственник, седьмая вода на киселе, а все мнит из себя что-то.

— Вторая часть доходов из фонда рода, — а вот после этой фразы кровожадно улыбнулся уже сам Рауш.

— Надо бы проверить деятельность фонда на неправомерные затраты. Как думаешь? — я озадаченно нахмурила брови.

— Да, — согласился капитан, — ушедшая Катраэла просила подготовить запрос о деятельности фонда.

— Эй? Вы не можете! — парень сделал пару шагов вперед, но был остановлен бдительной охраной, до этого успешно изображающей мебель.

— Почему? — я наивно распахнула глаза.

— Это традиция, — Алиота буквально проблеяла и попыталась вновь вцепиться в мою руку, — Элинария, ты не права!

— Странная традиция, — я брезгливо отцепила от себя чужие пальцы, — Глава рода пашет как…

Взмахнула рукой, пытаясь подобрать подходящее слово, но это мне никак не удавалось.

— А остальные традиционно отмечают сие событие вечеринками, — мой презрительный взгляд прошелся по молодому мужчине и его компании, начинающей поглядывать на нас с опаской.

— Тетушка не простит.

— Алиота, дорогая, — в голосе помимо моей воли пролилась тонна меда, — Я сама решу все проблемы с тетушкой, не думаю что она будет сильно сопротивляться нововведениям. Рауш!

Капитан кивнул охране и чуть оскалил клыки в сторону нежданных гостей:

— Всего хорошего уважаемые, светлейшая.

Алиота вскочила с кресла и, обиженно надув губы, эффектным жестом откинула распущенные волосы на спину.

— Я уверена, ты пожалеешь о своем решении, и тогда!

Что будет тогда, она не договорила. Сверкнув на меня недовольными глазами, скрылась в дверях за уже ушедшей стайкой молодых людей.

— Рауш, напомни пожалуйста, — удостоверившись, что дверь закрыта, перевела взгляд на капитана, — Светлейшая Элинария тоже получает субсидии из фонда?

— Да.

— Замечательно, — я удовлетворенно кивнула и скосила глаза на сцену. Пусто. Сцена оказалось девственно чиста. Ну и пусть, актеры меня все равно не впечатлили.

— Интересные у Вас отношения с родственниками, — совсем рядом задумчиво протянул эфенди. Про которого к слову я совершенно забыла.

— Какие есть. У Вас по другому?

— Частично.

— И что? Не одобряете? — резко повернувшись, наткнулась на задумчиво-изучающий взгляд мужчины, словно он старался перекроить выданный ранее образец под новые реалии.

— Почему же? Одобряю. У нас в семье не принято нахлебничество. Все служат на благо рода в той или иной степени. Так что одобряю.

Глава 12

Время неслось в бешеном ритме, я успевала только краем сознания отмечать, как сменяется утро вечером, а день ночью. Рауш до того плотно составил мой график, что в конце концов я взвыла, и устроила безобразную истерику. Я элементарно устала от быстрой смены лиц, от действий, сборищ, встреч. За месяц моего появления на этой планете, я успела близко познакомиться со многими главами и заместителями сильных родов, а с кем не близко, с тем просто вежливо здоровалась, но в лицо я знала каждого. Я вникала, а точнее меня ткнули лицом в управление сетью концернов и небольших предприятий. Я успела отбиться от матримониальных планов лэу Аториса, тем более его сыновья так же особо не жаждали видеть меня в своих спутницах. И это было хорошо, со старым интриганом по глупостям ссориться было не с руки, ибо было чревато. Со своими врагами он расправлялся быстро, изящно и жестоко. После войны с ним многие не досчитывались состояний, предприятий, а кое-кто и жизни. Об этом факте я узнала совершенно случайно, пару недель назад Рауш принес очередной отчет о деятельности моих акционеров, и в нем черным по прозрачному бежали строчки, повествующие о деятельности активного дедульки. За неделю, светлейший лэу Аторис успел забрать часть теневых доходов лэу Клоут, перебив график поставки оружия на одну из дальних планет. И все бы ничего, многие члены Совета успевали гадить друг другу по-мелкому и по-крупному, кому уж как повезет, но по данным капитана выходило, что старик не только забрал тендер на оружие, но и отправил в последний путь кого-то из окружения светлейшего. Хотя здесь данные разнились, одни источники утверждали, что ушедший был родственником лэу Клоут и отвечал за оружие, другие же соглашались с тем, что это был родственник, но были за то, он сам продал информацию старику, и стал не угоден уже главе своего рода, третьи несли еще какую-то чушь. Там были и четвертые, и однозначные выводы самого Рауша. А еще, читая этот мыльный сериал, кто кого продал и отправил в последний путь, я припомнила свои ощущения при встрече со светлейшим и туманные воспоминания Катраэлы, и сделала самостоятельный вывод — да, смерть наверняка была, и наверняка была обставлена очень уж ювелирно, а потому мне самой надо быть очень аккуратной при общение со стариком. Против него я пока не выстою, даже с Раушем, это я знала четко.

За этот месяц я все же успела переругаться с родней. Я не спустила грубого обращения родственника и дала ход полноценной проверке фонда, а потом одним росчерком руки закрыла его деятельность до лучших времен. Я была откровенно зла и не понимала, почему глава рода в лице меня должна с утра до вечера зарабатывать местную валюту, пока такие экземпляры как Элим лэу Рьед прохлаждались на курортах и проигрывали мое состояние в барах. Высказав свое резкое "нет", была сразу же атакована тетушкой Касминой, поддерживаемой тетушкой Каллиотой. Они явились на удивление рано, я тогда только успела встать и занималась в тренажерном зале под чутким руководством Рауша, пытаясь одновременно понять очередной отчет о прибылях предприятия по гранению кристаллов для ИК. И такое оказывается у меня было.

— Элинария! Нам срочно необходимо обсудить создавшуюся ситуацию! — в зал, буквально отталкивая охрану, протиснулась старшая тетушка.

— Дорогая, это недоразумение необходимо прекратить, — не отставая от нее, поправляя сбившуюся от быстрой ходьбы шляпку, проворчала Каллиота.

— Что прекратить? — в этот момент я делала силовые упражнения для рук и неотрывно читала отчет. Недавно я уговорила капитана заняться моим телом и здоровьем. Новое тельце очень уж мне нравилось и превращаться снова в толстый колобочек откровенно не хотелось. И хотя в прошлой жизни я себя настраивала на позитив и оправдывала свои формы стрессом и желанием сохранить богатую палитру голоса, все же глубоко в душе понимала — я толстая, откровенно толстая.

— Рауш, покажи второй документ, кстати что говорят аналитики? По сравнению с прошлым месяцем продажи упали на пять процентов.

— Светлейшая, эту руку нужно сгибать вот так, — капитан поправил мое движение и заодно вывел на экран следующий документ, — Они думают, что..

— Элинария! — Касмина вспыхнула, — Ты издеваешься? Какие аналитики? Какая разница, что они думают, мы хотим поговорить с тобой о важном!

— И о чем? — глаза уже привычно считывали строчки, сравнивая эти выкладки с предыдущими.

— Ты заблокировала фонд!

— Да?

Надо запросить подробный график продаж за прошлые пару месяцев, тут явно что-то не то.

— Да! — старческая рука с длинными сухими пальцами потянулась ко мне и выключила ИК, — Посмотри на меня!

Мгновение я смотрела на место, где только что мелькал экран информера, потом поджала губы и подняла тяжелый взгляд на недовольную тетку. Аппарат, на котором я тренировалась, тоже остановился.

— Ну наконец-то! И что это такое, как это понимать? Почему ты встречаешь нас в таком виде? И почему я должна заранее запрашивать разрешение о нашем приезде? Я твоя старшая родственница и ты обязана…

— Стоп! — глухой рык вырвался непроизвольно, — Минута! У Вас есть ровно минута, чтобы успеть сказать Ваше нечто важное.

— Элинария? Ты так изменилась, — Каллиота подняла ладонь и прикрыла пальцами ошарашено открытый рот.

— Пятьдесят пять секунд.

Видя, что родственницы непонимающе переглядываются, поторопила.

— Поскорее! Пятьдесят три.

— Мне не нравится, что нам приходится разговаривать здесь! Ты глава рода, и обязана…

— Я ничего не обязана! — раздражение вспыхнуло будто сухая трава в жаркий день, — Тем более Вам!

— Элинария, дорогая, возможно мы не вовремя, и Касмина как всегда недовольна, — тетка посмотрела на сестру и чуть скривилась, — Мы не займем много времени. Так вот, дорогая.

Касмина прищурила глаза и недовольно сжала губы в тонкую полосу.

— Так вот, фонд рода нельзя закрывать. Это традиция, он создан специально для поддержки нашей молодежи пока она не встанет на ноги и не начнет работать на благо рода. Это трудный и долгий процесс, каждому необходимо найти свое призвание.

— Неужели?

— Дорогая, не язви, мир огромен, столько соблазнов для подрастающего поколения, конечно, дети пробуют новое. И ты должна снисходительно относиться к этому. В нашем роду столько талантов, и…

— Пробуют новое? И до скольки же циклов они собираются пробовать? И почему это я не могу влиться в этот славный процесс, а должна как проклятая с утра до вечера обеспечивать чужие "пробовалки"?

Задержав дыхание, я закрыла глаза.

Они меня бесили. Раздражали. Выводили из себя. Неприятный, скрипучий голос старшей тетки, вечно требующий и недовольный. И вкрадчивый, маслянистый младшей, пытающейся не нытьем, так катанием добиться своего.

— Минута прошла, — открыв глаза, я безэмоционально уставилась на теток и холодным голосом сообщила, — Можете быть свободны. Рауш, проводи.

— Элинария? — Каллиота сделала новую попытку, — Так нельзя, а как же фонд?

— Мои решения не обсуждаются! Всего хорошего!

— Ты такая же как ушедшая Катраэла! — недовольно выплюнув, Касмина развернулась и не спеша пошла к выходу из зала.

— Касмина как всегда преувеличивает, — тетка поправила локон волос, — Но фонд, он работал столько циклов, я сама выросла на нем. Традиции нельзя нарушать, это ведет к анархии.

Я растянула губы в неприятной улыбке, показывая кончики клыков. Пренебрежение и превосходство, именно это выражал мой оскал. О, да! Я все же удосужилась залезть в этикет, чем не преминула воспользоваться после. Зачем слова, когда можно сказать все понятными знаками.

— Рауш, скажи пожалуйста, — я размахнулась и со всей дури ударила по груше, вымещая скопившуюся злость. А она, эта самая злость в последнее время скапливалась на удивление быстро.

— Вы опять не правильно держите кулак, еще чуть-чуть и сломаете большой палец, — капитан флегматично откомментировал мой выпад и уткнулся глазами в работающий экран информера.

— А теперь неверно держите локоть, — добавил он минутой позже.

— Рауш! — я оттолкнула грушу и сложила руки на груди.

— Все? Приказать накрывать завтрак?

— Нет! Сейчас скажу и продолжу!

Мужчина откинулся на спинку кресла и сосредоточенно на меня посмотрел. В последнее время он понимал меня все лучше и лучше, я даже сама порой удивлялась, насколько он умел предвосхищать мои действия и мысли. Но иногда он специально выводил меня из себя, ловко оперируя мелочами.

— Почему!? Почему я отдаю приказ и он не выполняется?

— Их не могли не пустить, — равнодушно ответив, капитан все так же продолжал усиленно делать вид, что работает. А может и не делал. Я иногда просто поражалась его работоспособности.

— Почему? — а вот теперь он посмотрел на меня снисходительно, как на маленькое неразумное дитя.

— Согласно этикету, охрана стоит ниже по…

— Стоп! — я подняла ладонь. Этикет я выучила от и до. И действительно там был этот пункт. Пока нет опасности моей жизни, телохранители и охрана ничего не могут противостоять светлейшим аристократам. Понимание ситуации целиком и полностью возлагается на аристократов. Это они решают стоит или нет ломиться в закрытые двери и надоедать родственникам своими претензиями. А они зачастую решают что стоит, и откровенно портят мне нервы. Хорошо, что этот пункт касается только родственников, и то ближайших, иначе я бы просто сошла с ума. За последние недели кто только не пытался пробраться в дом. Начиная от родни, заканчивая непонятными поклонниками.

— Кстати, Рауш, что там с подарками? Я скоро устрою распродажу этого добра.

— Я работаю над этим, — а вот сейчас зубы моей доблестной няньки откровенно скрипнули. Я все же вывела его из себя.

— Да-а-а? — язвительно протянув, начала перечислять, — Три головы: орт, конун и так любимый тобою флеб. Пять ожерелий из когтей. Пять корзин с каким-то…

— Это мясо лорганских устриц.

— Мы голодаем?

— Нет. Их раковины используют в ритуале.

— Мне начхать на эти ритуалы. Мне уже достаточно ритуалов. Они воняют! У меня провонял весь этаж! А кто додумался принести их в мою комнату? Уволь этого гада! Там невозможно находиться. А я люблю спать в своей постели! А не в гостевой на другом этаже!

Браслет на запястье капитана запиликал. Посмотрев пришедшее сообщение, мужчина недовольно поджал губы.

— Что?

— Новый подарок.

— Что на этот раз?

— Фита.

— Что это? — пальцами касаясь висков, попыталась вспомнить смутно знакомое название и одновременно взять себя в руки.

— Змея, — капитан поднялся, выключил ИК и направился к выходу из зала, — Большая и ядовитая.

— Что? — моему громкому голосу позавидовала бы и серена. Я вспомнила, что означает фита в таурианской культуре. И мне это знание откровенно не понравилось. Только бы ее не приняли! Только бы… Может еще не все потеряно? Следующий вопрос я задала с маленькой надеждой на лучшее, — Ее приняли?

— Да, — телохранитель за пару мгновений стал на удивление собранным и хмурым, и огромными шагами уже буквально подлетал к закрытым дверям тренировочного зала.

— Космос, — глухо выдохнув, побежала следом за капитаном. В груди клокотал вулкан, готовый взорваться в любой момент, и спустя буквально пару минут, этот момент настал.

В зале приема сгрудилась толпа бравых вояк, с некоторой опаской взирающих на закрытую коробку, перевитую тонкими змеиными шкурками. Рядом с этой красотой стоял один из них и усиленно делал вид, что он не причем, что его тут не стояло и вообще никогда не было. Синее лицо вояки приобрело нежно- голубой оттенок, а широкая грудь периодически издавала тихие странные звуки, похожие на хлюпы.

— Кто принял коробку? — грозный рык Рауша заставил громил вздрогнуть и сделать крохотный шаг назад. Охранник при коробке дернулся, но продолжал стоять на месте, предано взирая на командира огромными черными глазами.

— Ли-и-иус?

— Да, эфенди.

— Тебе жить надоело?

— Ты! — мой палец уткнулся в судорожно вздохнувшую грудь охранника.

— Это недоразумение, — мужчина стоял на вытяжку, пытаясь не шелохнуться, пока мой острый коготь легко вспарывал его форму.

— Недоразумение?

— Светлейшая, — потемневший лицом Рауш попытался отвлечь меня от кандидата в трупы, но красная пелена гнева, усиленно отгоняемая мною всего несколько минут назад, полностью застлала глаза. Я уже не могла сдерживаться, и самое главное, я нашла своего козла отпущения.

— Ах недоразумение! — моему шипению могла бы позавидовать та самая фита, благополучно спящая в коробке.

— Твое рождение явилось недоразумением, — коготь прорвал плотную ткань и теперь царапал грудь мужчины. Темно-синие полосы быстро намокали, окрашиваясь в черный цвет.

— Светлейшая, — рядом горой возвышался Рауш, — Мы решим эту проблему.

Он сам с трудом сдерживал себя в руках, и думаю, ему было тяжелее чем мне, ведь это его подчиненный сумел так просчитаться. Хотя как ему может быть тяжелее? Ведь это меня практически выдали замуж! Обряд принятия ухаживания можно было приравнять к полноценной помолвке, а там и до связывания судеб не далеко. И пусть сейчас в этот "просвещенный" век были приняты разводы, но только те, пары в которых были связаны чисто номинально, через мэрию. Сошлись, не понравилось, разошлись. Красота. Все чинно, пристойно, все пункты обговаривается контрактом. Цивилизация! Космос вас задери! Так почему же мне так повезло?!

— Обязательно решим, — губы растянулись в злобной ухмылке, когти рвали плоть охранника. А он не шевелился, не смел. Только капелька пота медленно пробежала по скуле и упала на пол, сам же он стоят, сжимая кулаки и глядя перед собой остекленевшими глазами.

— Я хочу его голову! — мужчина вздрогнул.

— Лиуса?

Я тяжело вздохнула и, сделав шаг назад, закрыла глаза:

— На кой мне нужен Лиус? Нет, Рауш, я хочу голову нашего щедрого дарителя. Думаю она замечательно украсит собой большую столовую. Голова конуна там не смотрится.

— А что? — капитан многозначительно посмотрел на провинившегося охранника.

— А у него два выхода. Или найти дарителя, или полностью принять обряд ухаживаний. От своего имени.

Я злорадно ухмыльнулась, наблюдая как на мужском, довольно таки симпатичном лице телохранителя проступали темные пятна.

Культура таурианцев не приемлет однополых браков, но такие отношения встречались. В основном у аристократов. Научники были зациклены на себе, они в большей массе вообще не создавали союзы. Джати — разнорабочие и слуги — придерживались традиционных союзов, но что происходило в их семьях на самом деле, об этом никто не знал. Об этом не говорилось. По крайней мере местный интернет многозначительно молчал. А вот военные, блюдущие строгую иерархию, были за чистоту союза. Исключительно мальчик — девочка. Но это официальная позиция. Как на это интимное дело смотрели повернутые на дисциплине военные, я так же не знала. Но тараканы были у всех, причем огромные и откормленные.

— Светлейшая, — Лиус судорожно вздохнул. Он явно был против такого поворота, а потому постарался найти причину для отказа, — Коробка была проверена подчиненными эфенди Дастан. Я..

Он кашлянул и продолжил:

— Я был уверен! Ничего не указывало на содержимое.

Поднеся пальцы ко рту, машинально слизнула темно-синюю капельку. Сладковатая. Опомнившись, моргнула.

— Дариус?

А ведь верно, он постоянно проверял мои подарки, и если вначале меня это дико раздражало, то потом я смирилась, а после и вовсе забыла об этой детали. Ну хочется ему проверять, пусть.

— Значит эфенди. Рауш? — склонив голову набок, внимательно посмотрела на капитана. Он тоже должен был об этом помнить. И ведь наверняка помнил.

Достав из кармашка чистую тонкую ткань, аккуратно вытерла руки и когти.

— Я уже послал запрос, — телохранитель был необычно хмур, посматривая то на провинившегося охранника, то на предмет спора.

— Интересный поворот, — приблизившись к заметно вздрогнувшему Лиусу, попыталась промокнуть намокшую ткань своим платочком. Раны на коже заметно затянулись, остались лишь мелкие, чуть кровоточащие порезы.

Замечательная все же регенерация у таурианцев. Практически фентезийная.

В молчании поправив испорченную форму, задела синюю кожу. Отодрала кусочек испорченной ткани и задумчиво покрутила ее в пальцах. Нет, всю вину я с него снимать не собираюсь. Телохранитель расслабился, непозволительно расслабился на рабочем месте, но и выдавать замуж его конечно не стоит, ни в шутку, ни всерьез.

— Как думаешь, Рауш, — пальцы руки в последний раз прошлись по замершей груди, — Сейчас устроим учения? Или позже? Чтобы наверняка? Чтобы все прочувствовали серьезность момента?

— Надо подготовиться.

— Значит подготовимся. А то не хотелось бы выдавать столь бравых вояк замуж!

Развернувшись на пятках, в полной тишине покинула зал приема. Ноги не гнулись, в душе царил сумбур.

Рэу Дастан! Зараза! Какую линию он гнет? Ведь не просто так все, это и младенцу понятно. Он знал, абсолютно точно знал содержимое каждого подарка, и дал добро. Что он этим хотел сказать? А еще эти непонятки с дарителем. Рауш — профессионал, и никак не может найти неуловимого мистера "Х"? Так не бывает.

Браслет няньки завибрировал, в тишине лифта его звук был очень громким и тревожным.

— Рэу Дастан

На пояснения Рауша я только кивнула, мысленно готовясь к тяжелому разговору.

— Эфенди! Какой сюрприз.

Рауш перенаправил сигнал на мой информер и теперь я радостно любовалась серьезной физиономией военного. Покровительственно улыбнувшись, рэу Дастан сразу перешел к сути вызова.

— Вы получили подарок?

— Какой подарок? — я присела в глубокое кресло и поерзав, устроилась удобнее, — Там их больше десятка. О котором речь?

— О сегодняшнем. Большая коробка из змеиной кожи.

— Ах этот. Это точно мне?

— Вам.

— И от кого? — задав вопрос, чуть подалась вперед, в надежде услышать столь долгожданный ответ. Мужчина усмехнулся и констатировал.

— Значит получили.

Не получилось. Жаль.

— Возможно. Охрана сообщила о подобном.

— Всего лишь? Но ничего, это дела не меняет. Я так понимаю, о союзе вы не мечтаете?

— Ну почему же? — хотелось мелко отомстить, о крупной мести я даже и не мечтала. В данном случае, с данным таурианцев хоть какая то пакость была бы верхом блаженства. Поэтому особо не задумываясь о словах, я, прикрыв глаза, с предвкушением начала плести откровенную чушь. Лишь бы говорить не то, что ожидал от меня мой визави.

— Каждая девушка мечтает о союзе. Кто откажется от сильного, умного, привлекательного мужа? Который к тому же так куртуазно ухаживает? Одни только хищники чего стоят? Даже где-то флеба сумел раздобыть. Вы же знаете, совершенно редкий экземпляр!

— Знаю, — с каждым моим словом эфенди все больше темнел лицом.

— А лорганские устрицы? Умопомрачительный аромат! Не говоря уже о раковинах.

Глаза мужчины нехорошо сузились.

— Жаль, конечно, что он скрывает свою личность, но так даже лучше. Романтика, таинственность. М-м-м! — я счастливо зажмурилась.

Надеюсь не переигрываю? Хотя нет, судя по каменной физиономии эфенди, самое оно.

— Значит романтика и таинственность? — таурианец чему-то кивнул, — И что бы Вы отдали за возможность узнать отправителя?

— Что? — я удивленно похлопала глазами. Интересный поворот, — А зачем? Наверняка он скоро и сам появится. Вот тогда…

На мгновение лицо мужчины пошло рябью, он отдалился, к чему-то повернулся. Звук пропал, а когда появился, я услышала рассерженный рык.

— Значит романтика и таинственность? — лицо таурианца приблизилось и я смогла отчетливо рассмотреть приподнятую верхнюю губу, а под ней нехилые такие клыки.

— Да? — взгляд поднялся выше, по крупному носу, коснулся впалых щек и остановился на уровне глаз. В сами глаза смотреть отчего-то не хотелось. Поэтому я держалась на уровне бровей. Густых между прочим и темных.

— Вы держите меня за идиота?

— Зачем так грубо? И чем Вам не нравится романтика? Или Вам не по нраву мой будущий спутник?

Эфенди кашлянул и замолчал, а через пару минут тоном, в котором не было ни тени недовольства, спокойно сообщил.

— Предлагаю решить Вашу проблему.

Задумчиво приподняв брови, посмотрела в черные глаза. На удивление спокойные. Замечательная выдержка у мужика. И разведка работает лучше нашей. Осталось только узнать, как? И кто сливает информацию? Всего-то ничего, вычислить гада. Такую игру поломали!

— Предлагайте.

И эта зараза предложила. За имя отправителя и возможность убрать сей романтичный объект от меня подальше, эфенди затребовал сорок процентов от моей доли в нашем общем предприятии.

Ошарашено взирая на довольного собой мужчину, я только и смогла выдавить:

— А попа не слипнется?

— Что, простите?

— Вам жирно, говорю, не будет? А то знаете ли, такие запросы отвратительно влияют на дальнейшую жизнедеятельность.

— Вы мне угрожаете?

— Почему же, переживаю о Вашем здоровье.

Мы смотрели друг на друга как два быка на красную тряпку. Я была готова вцепиться в его самодовольное лицо когтями, но не могла. К сожалению. Или к счастью? Все же далеко не моя весовая категория. Внезапно мне в голову пришла потрясающая мысль, которую я поспешила вывалить на голову своего оппонента.

— Присылайте юристов!

— Вы…

— Светлейшая! — Рауш сжал спинку моего кресла, до хруста. Похоже придется менять мебель в кабинете.

— И сами приезжайте, — на моем лице растянулась довольная ухмылка, — Я надеюсь, последний подарок Вы вручите лично мне в руки.

— Какой подарок?

— Свадебный!

— Вы о чем? Я не собирался вступать с Вами в союз.

— Но как же? А все эти подарки? Три головы, пять корзин с устрицами, пять ожерелий! А змея? Вы совершенно упустили из виду фиту.

— Я помню о ней! — эфенди глубоко вздохнул, — Светлейшая достаточно! Давайте решим вопрос как цивилизованные таурианцы.

— Давайте, — я мило улыбнулась, — Вот только продумывая свой план, Вы видимо забыли один ма-а-аленький момент. Все подарки в конечном счете приходили от Вашего имени, об этом подтвердит вся моя охрана. И Ваша в том числе. И уже не важно, кто изначально мне что посылал. Совсем не важно. Так что? Будем решать вопрос как цивилизованные таурианцы?

— Хорошо! — эфенди замолчал и задумчиво окинул меня взглядом, — Ждите юристов.

И отключился!

Это как понимать?

Глава 13

— Это что? — непонимающе разглядывая бегущие строчки, я нажала паузу и вчиталась в одно из предложений

— Это контракт, — эфенди невозмутимо развалился в кресле. Одна нога закинута на вторую, а тяжелый ботинок явно военного образца, вычищенный до зеркального блеска, легко покачивался на весу.

— Это как понимать?

Мои глаза не хотели видеть написанное, а мозг все это адекватно воспринимать, видимо только поэтому я задавала такие идиотские вопросы. Вот, например, меня очень смущала фраза "Каждая из сторон будущего союза обязуется", или вот эта "будущая супруга имеет следующие права"…

Какая супруга!? Какой союз?

— Светлейшая, — мужчина обворожительно улыбнулся. Я даже засмотрелась. Честно! Эта была первая личная, можно даже сказать интимная улыбка, которую я наблюдала на данном лице.

— Вы же настаивали на моем присутствии, личном, да еще с юристом, — Дариус кивнул в сторону молчаливого молодого человека.

— Да-а-а, но…

— Я даже привез подарок, Вы ведь этого хотели?

— Подарок? — зачаровано повторив, качнула головой и попыталась собрать разбегающиеся мысли в кучку.

Он же не серьезно?

— Вы серьезно?

— Более чем.

Я растерянно перевела взгляд с довольного ситуацией военного на напряженного Рауша. Тот молчал. Сцепив зубы, он быстро проглядывал точно такой же контракт, но со своего информера, и молчал.

Да нет. Не может быть! По данным нашей разведки он не собирался вступать в союз. Ни со мной, ни с кем либо еще. Наверняка же играет, ждет, когда я пойду на попятную! Вот зараза!

Решив принять правила игры, демонстративно оглянулась.

— А где же подарок?

— Тарк! — тихий приказ в браслет. Дверь распахнулась, пропуская подчиненного эфенди, массивного молодого человека с незапоминающимся лицом. Рэу Дастан легко поднялся, забрал у телохранителя светлую коробку и, поставив ее на столик, быстро распечатал.

— Светлейшая Элинария лэу Рьед, — мужчина достал из коробки металлический сосуд, испещренный рунами, и подошел ко мне практически в плотную, — Я преподношу Вам свой дар. Символ вечности и постоянства.

Замолчав, эфенди многозначительно на меня посмотрел, я же во все глаза разглядывала странную емкость. Устав ждать, он буквально сунул ее мне в руки и с удовлетворенным вздохом опустился в сове кресло.

— Это?

Это что такое? Что за графин с крышечкой? И… он что, дошел до конца? Он не мог, ведь, правда, не мог!?

— Рауш? — мой голос прозвучал на удивление жалобно, но мне в этот момент было не до этого, я все пыталась осознать ситуацию. Как? Как такое могло произойти? Я ошиблась?

— Дариус! — капитан сжал кулаки и отодвинув информер, решительно подошел ко мне.

— Что? Ты кстати не отвлекайся, читай контракт, можешь своих юристов позвать, — эфенди мельком глянул на браслет, — Часа два у нас есть.

А потом он выдал фразу, которую я совершенно не поняла:

— Вы же этого добивались?

— Что? Ты с ума сошел! — я вскочила, чуть не уронив подарок.

— Осторожнее, — мужские руки потянулись и вовремя подхватили "сокровище".

— Я сошел? Но это же не я решил шантажировать своего партнера браком? — Дариус поднялся, неумолимо возвышаясь надо мной, — Кто требовал юриста и подарок? А ведь можно было решить дело цивилизованно.

— Ах ты! — я подавилась воздухом.

— Дариус, ты верткий сукин…

Моя рука сжала локоть Рауша, заставляя его замолчать.

— Интересная трактовка ситуации!

— Хорошо, признаю, не правильно подобрал слова, но сути дела это…

— Не меняет, согласна. Эфенди шантажист, — каждое слово я произносила четко глядя в суженные глаза военного. Он был не доволен. Я тоже. Но это уже ничего не изменит. Дар принят. Мы официально на пути к союзу, вон даже юрист присутствует. Да подчиненные. В общем свидетелей полно, не отвертеться. Рэу Дастан это тоже понимал и злился, но пытался взять себя в руки.

— Ситуация щепетильная, — ваза с содержимым была поставлена на стол, я усажена в кресло, Рауш и Дастан заняли свои.

— Согласна, — нервно постукивая ногой, переводила взгляд с одного мужчины на другого.

— Но если посмотреть на ситуацию в общем, то можно увидеть неоспоримые плюсы.

— Например?

Плюсов оказалось много, эфенди был на редкость оптимистичным. Даже Рауш проникся ситуацией и вскоре поддерживал собрата по касте. Я же скептически хмыкала, хотя в глубине души и была согласна с некоторыми доводами. Главным из них являлась моя безопасность. От всего и всех. Хотя, по моим впечатлениям, мне особо и так ничего не угрожало. О чем я решительно и сообщила. Снисходительные взгляды обоих были мне ответом.

— Дорогая, — на правах жениха, Дариус решил перейти к неформальному общению. Я поморщилась. Не привычно как-то так быстро менять статус. Нет, конечно в будущем я планировала выйти замуж, родить детей. Все как у всех. даже, возможно, влюбиться. Но вот так, кидаясь в омут с головой. Нет, так я точно не хотела строить свою личную жизнь, — Ты совершенно забыла о Совете. Возможно ты не обратила внимания, но я уже корректировал направление интересов парочки из них.

— Когда?

— Скандал с лэу Клоут.

Я удивленно приподняла брови. А причем тут этот мерзкий тип?

— Мне казалось там был замешан лэу Аторис.

— Тебе правильно показалось. Светлейший Клоус проявил интерес к нашему месторождению, сама понимаешь мне он там совершенно ни к чему.

Ну да, мне он там тоже не сдался никоим боком. Там даже Дариус и то лишний. Но верить объяснениям эфенди почему-то не хотелось. Уловив мой скептицизм, жених тяжело вздохнул. Что-то набрал на своем информере и протянул мне.

— Прочитай. Поймешь ситуацию.

Недоверчиво взяв ИК, быстро посмотрела на задумчивого Рауша и уткнулась в какие-то данные. Спустя десяток минут, внимательно прочитав чужую переписку, просмотрев пару документов, пришла к однозначному выводу. Он не врал. На удивление тонкий манипулятор, он сумел столкнуть интересы двух светлейших, виртуозно уйдя в тень. А сейчас? Сейчас он тоже все просчитал. Ведь не мог не рассчитывать и на этот вариант развития событий.

— А сейчас? — я решила не мучиться и задать этот вопрос напрямую.

— Наша ситуация?

Я кивнула.

— Была такая вероятность, но мизерная. С тобой я ставил на другой сценарий.

Я снова кивнула. Вопросов была масса, узнать хотелось многое, и прежде всего — можно ли верить этому таурианцу. Может и сейчас он играет, пряча в рукаве крапленую карту? Все может быть.

Муж.

Я перекатывала непривычное для меня слово на языке, примеряя его к себе, примеряя к сидевшему рядом таурианцу.

Супруг.

Синонимы сменяли друг друга.

Вторая половина. Пара. Спутник жизни. Благоверный.

Хотя нет, в последнем я была не уверена. Пока. Ибо не знала, будет ли он мне верен. Хотя что-то подобное в контракте проскальзывало. Надо бы почитать. Пока же этим неприятным делом занимался Рауш, уточняя у новоиспеченного жениха то одно, то другое. Я же рассматривала мужчину, уделяя внимание каждой детали, каждой складочке на одежде и морщинке на коже.

Что я о нем знаю? Немного. Ровесник Рауша, закончил военную академию, владеет долей в моем бизнесе, и еще где-то чем-то. Негусто. Ах, да. Еще он решил, что кресло советника ему очень идет, и в нем он смотрится неотразимо. Иначе почему он внезапно решил занять место дядюшки? Но это все ерунда, это внешнее обрамление. А внутреннее содержание? Тут еще сложнее. Намного сложнее и не понятнее.

Куда как проще описать внешность жениха.

С физическими данными у эфенди все в порядке. Великолепный образчик мужественности, самец. Ага. Высокий, широкоплечий, с развитой мускулатурой. Впрочем в касте воинов других не держат. Только такие, все аполлоны как под копирку. Вот только кожа синего цвета, да глаза черные без белков. Впрочем мне ли жаловаться? Даже на клыки и когти? У самой с недавних пор почти такие же.

Взгляд медленно переполз с темно-синей формы, украшенной металлическими деталями, на шею, потом на лицо.

Лицо у него запоминающееся. Удачная смесь европейских черт с монголо-индейскими. Широкие скулы, чуть узковатые глаза, плотные тонкие губы и нос. Нос явно индейский. Или нет? У некоторых англичан-аристократов я видела такой же шнобель. Не то чтобы большой. Нет. Внушительный. Хищный.

Прическа практически такая же как и у Рауша. Выбритые виски и длинные темные волосы, заплетенные в косу. До лопаток. Вообще не люблю длинные волосы у мужчин. Но, как ни странно, этим двум экземплярам они идут.

Взгляд переместился на мою охрану. Двое стояли у дверей и с невозмутимыми лицами пялились в пустоту. Волосы короткие, сантиметра по полтора, но виски так же выбриты. Странно, почему я не обращала на это внимания раньше?

— Милая, ты нашла там нечто интересное?

— Волосы, — я пожала плечами и отвернулась от охраны, наткнувшись на пристальный взгляд будущего благоверного.

— И что с ними?

— Да ничего, — руки потянулись к столу и схватили подарок. Я так и не успела посмотреть, что там, — Просто никогда не обращала внимание на прически военных.

— Что там? — рука с трудом отодрала маленькую крышечку, а любопытный нос с недоумением принюхивался к содержимому вазона.

— Киарская соль.

— Точно, — согласно кивнув, припомнила древний обряд. И как только могла забыть? Последним подарком жениха перед свадьбой являлась соль.

Я аккуратно подцепила пальцами несколько крупных песчинок ярко-оранжевого цвета. От привычной мне соли, эту отличал не только размер и цвет, но и необычный запах. Она не пахла морем, как наша морская, или цветами, как отдушки для ванн, эти крупинки пахли мускусом. Резко и сильно.

Соль. Подумать только. Оранжевая, мускуснуя соль. Кошмар.

Всыпав песчинки обратно, аккуратно закрыла крышку. Эфенди все так же продолжал смотреть на меня, при этом мысленно что-то для себя прикидывая. Скрытный тип. И как я с ним буду жить? Да и надо ли?

— Церемонию можно провести только через пол цикла, — Рауш дочитал последние строчки и удовлетворенно кивнул, — Как раз отпразднуем совершеннолетие светлейшей.

— Можно провести предварительную, через оборот.

— Можно, но думаю не стоит. Тут лучше придерживаться общепринятых норм. У вас итак союз несколько нестандартный. По древним обычаям уже давно никто не сочетается. Да еще и смешение каст, — капитан покачал головой, явно в чем-то сомневаясь.

Эфенди фыркнул и приподнял подбородок.

— Ты что-то имеешь против?

— Нет, что ты, но не забывай о родственницах светлейшей.

— Я все устрою.

— Конечно, — Рауш насмешливо ухмыльнулся, — Как с этим союзом? Кстати, не откроешь тайну, кто истинный виновник переполоха?

— Ты так на него и не вышел?

— Нет. Твои парни отлично заметают следы, — пальцы моей няньки непроизвольно сжались в кулак, а губы все продолжали вежливо улыбаться.

Дариус довольно кивнул. Ну еще бы ему не радоваться. Тут кто угодно возгордится. Целый месяц водить за нос моего телохранителя, это не шутки.

— Это лэу Рьед, — жених больше не стал отпираться и выдал фамилию наглеца.

Удивленно выдохнув, я попыталась вспомнить всех представителей моего рода. Всех мужчин. Всех не получилось, но таурианцев восемнадцать навскидку я назвать бы смогла.

— Кто именно?

Этот вопрос мы с Раушем задали одновременно.

И практически одновременно с нашим возгласом, заиграли браслеты на запястьях мужчин. Синхронно посмотрев на руки, они так же слаженно глянули друг на друга.

— У нас гость, — первым прокомментировал ситуацию капитан.

— Не состоявшийся жених, — уточнил эфенди.

Рауш ухмыльнулся и посмотрел на мое озадаченное лицо.

— Мы сегодня принимаем?

Я пожала плечами, родственников видеть не хотелось, но вот на таурианца с дурным вкусом, чуть не ставшим моим супругом, я бы взглянула.

Правильно истолковав мои сомнения, капитан приказал сопроводить гостя к нашей скромной компании. Посматривая друг на друга, каждый из нас предвкушал предстоящую встречу. Что думали остальные, не знаю, а вот мне было очень любопытно посмотреть на этот экспонат, а заодно и узнать, как он докатился до жизни такой. За весь месяц, что я успела провести на планете, я не заметила от родственников ни малейшего намека на дружеские чувства, не говоря уж о любовных. Нет, я не тешила себя надеждой, что какой-то несчастный потерял от меня голову, и сподобился найти древний способ ухаживания. Бред. Я не верила в любовь с первого взгляда. С десятого, пятидесятого, может быть. В этом случае есть вероятность рассмотреть в человеке что-то свое, нужное именно тебе. А бросаться на симпатичную оболочку, если она конечно симпатична, по крайне мере бредово. А может быть это я такая неправильная и не понимаю очевидных вещей? Все может быть.

Любопытство зашкаливало. Последнюю минуту я уже не рассматривала мужчин, я откровенно пялилась на дверь, поторапливая про себя где-то потерявшихся охранников. Нет, какой-то частью мозга я понимала, что прошло от силы минуты четыре, но казалось, что время тянулось непозволительно долго.

Наконец дверь распахнулась, пропуская незнакомого мужчину с сопровождением. Быстро просканировав вошедший экземпляр пришла к выводу — аристократ. Только у них бывает такая светлая кожа, к тому же они немного крупнее научников. Неужели это и есть мой "бывший". Память усиленно заработала, выискивая в своих закромах данные по этому мужчине, но, ничего существенного не выдала. Странно. Не он? Быстро перевела взгляд на его сопровождение. Двое. Один явно юрист, из уважаемых. Второй, а вот второй тоже аристократ. И который из них? Уже не гадая вопросительно взглянула на Дариуса. Этот знает наверняка. Но женишок лишь многозначительно улыбался.

— Приветствую, — Рауш поднялся и обозначил кивок, — Охрана сообщила, что Вы…

— Да, — гость, первым вошедшим в дверь, оказался бесцеремонен, и, перебив капитана, обратился ко мне, — Светлейшая, мы рады Вас видеть.

От улыбки, растянувшейся на тонких губах гостя, свело желудок. Я вдруг подумала, что не отказалась бы от большого кусочка торта. А лучше двух. С шоколадом и засахаренной вишенкой наверху. Но, к сожалению, шоколада тут не водилось. Было нечто похожее, но не то. Жаль.

— Лэу Кутон, Картис лэу Кутон, а это, — он кивнул в сторону молчаливого молодого человека, второго аристократа, — как Вы поняли, Ваш будущий супруг, Коинт лэу Рьед.

Я озадаченно взглянула на "будущего супруга" уже минут тридцать как ставшего бывшим. Молодой парень, старше меня сегодняшней на пару тройку циклов. Худощавый, с тонким аккуратным носом и темно-синими волосами до плеч, аккуратно стянутыми в низкий хвостик. Ничем не примечательный. Абсолютно. Нейтральный взгляд, нейтральная улыбка. Я даже вспомнила его не сразу. Досье, как оказалось, Рауш на него все же заводил, но мельком прочитав вводные данные, я об этом молодом таурианце благополучно забыла. А он решил напомнить о себе. Да еще так громко. Или не он?

Рассмотрев "бывшего", оглянулась на нынешнего и, многозначительно посмотрев, перевела взгляд на говорливого представителя.

— О-о-о?

— Милая? Ты обзавелась вторым будущим супругом? — эфенди внял моему взгляду и вступил в игру.

— Как вторым? Эфенди рэу Дастан, если не ошибаюсь? — Лэу Куток всем корпусом повернулся к Дариусу и нахмурил светлые брови. — Тут не может быть вторых. Первый и единственный…

— Согласен, не может. На данный момент первый и единственный, — мужчина передразнил гостя, — Сидит перед Вами.

— Но, как же… Картис, ты уверял…

— Помолчи! Эфенди шутит. Светлейшая приняла твои подарки, а…

— Светлейшая приняла мои подарки, кстати совершенно безвкусные. Вы не умеете угождать женщинам. Прости дорогая. Я исправлюсь, ты права, голова конуна совершенно не смотрится у тебя в столовой.

Откуда?

Я открыла и закрыла рот.

Нет. При посторонних этот вопрос я поднимать не буду. Но потом! Он не отвертится!

— Не понимаю, — родственничек, очень дальний, причем даже не светлейший, уважаемый (его ветвь постоянно разбавлялась научниками), наивно хлопал глазами. Как младенец, право слово.

— Я тоже не понимаю, вы тратите мое время, несете совершенную ерунду. Нам с женихом нужно решить массу вопросов.

— Стоп! — Картис практически заорал. Охрана напряглась, Рауш с Дариусом подались вперед.

— Я лично тратил тайры на подарки. Я лично контролировал их доставку. Вы приняли. Все приняли! И согласно древнему обычаю сегодня он, — кивок в сторону впавшего в ступор "бывшего", — Преподнесет последний дар. Коинт, не стой столбом, шевелись.

Молодой человек отмер и откуда-то достал маленькую вазочку. С крышечкой.

— Это?

— Соль, видимо, — Рауш пожал плечами.

— Дариус, милый, твой дар был больше, — я невзначай посмотрела на стол, где гордо стоял внушительных размеров сосуд.

— Все для тебя, дорогая.

— Карти? — "бывший" вновь застыл.

На какой-то момент мне стало его жаль. Совсем немного, но потом я вдруг представила себя замужем за этим парнем, и вся жалось мгновенно испарилась. Такого мужа себе я не желала.

Растерянно моргая, он переступил с ноги на ногу.

— Дай сюда! — выхватив вазончик из рук несостоявшегося жениха, Картис метнулся ко мне и буквально всучил презент в руки, — Все самому делать надо.

Прошипев, он выдохнул и затараторил:

— Элинария лэу Рьед! Я преподношу Вам, — тут он замялся буквально на секунду и ожег гневным взглядом побледневшего Коинта, — Дар уважаемого Коинта лэу Рьед. Символ вечности и постоянства.

— М-м-м? — вытянув руки с вазочкой, я пыталась сообразить, а что собственно мне с ней делать? Выкинуть? Или передарить обратно? Согласно тому же закону о браках, у меня не может быть двух женихов. Но поди ж ты, оказывается может!

Вскинув глаза, я обвела взглядом комнату. Рауш сидел в кресле, закрывая рот кулаком, и с трудом сдерживал смех. Лэу Кутон выглядел как человек, точнее таурианец, благополучно завершивший важную сделку. Жених номер два смотрел на вазочку в моих руках как на непонятное, опасное существо. Чужой юрист озадаченно хмурил брови, наш вообще прибывал в прострации, задумчиво покусывая губу. Охрана сохраняла полное спокойствие, рассматривая всех и одновременно никого, а эфенди. Эфенди злился.

— Дариус? — мой озадаченный возглас заставил мужчину вскочить и буквально подлететь ко мне. Забрав из моих ладоней нежданный подарок, он морщась пихнул его в руки родственничка.

— Светлейшая дар не принимает. Заберите это, — мужчина брезгливо кивнул на сосуд, — Вам пора уважаемые. Здесь не театр, пошутили и хватит.

— Я буду жаловаться, — лэу Кутон решил не сдаваться, — Согласно обычаям…

— Да пожалуйста! А сейчас покиньте помещение.

— Обычаи…

— Устарели! Но даже согласно им, вы несколько припозднились.

— Проводите уважаемых к выходу, — Рауш нацепил на лицо серьезное выражение и решительно кивнул охране.

— Я вынесу этот вопрос на рассмотрение Совета! — Картис не переставая кидаться угрозами, пятился к выходу, — Вся планета узнает о вашем произволе.

— Карти? Может не нужно?

— Ну уж нет, я этого так не оставлю! — обведя взглядом каждого, остановился на мне, — Мы скоро увидимся, светлейшая. Всего наилучшего.

Дверь захлопнулась.

А вечером пришло сообщение о внеочередном заседании Совета.

— Это же не серьезно! — я раз за разом пробегала глазами по буквам.

Днем я как-то не придала значения словам гостя. Как оказалось зря. Любопытно, как он смог так быстро подать заявку? И почему ее решили рассмотреть? Вступление в союз сугубо личное дело каждого, по крайне мере так я считала раньше, но кто-то в совете, думает иначе.

Скрипнув от бессилия зубами, вновь вчиталась в строки. А вдруг показалось? Нет, не показалось. Завтра, с утра, светлейшую Элинарию лэу Рьед ожидают на внеочередном собрании Совета по поводу ее супружества.

Глава 14

— Милая, не волнуйся, — Дариус сидел непривычно близко. Особенно это ощущалось в тесном пространстве машины, отнюдь не маленькой между прочим. В честь такого события — первого совместного выезда в свет в новом качестве, мой новоявленный жених решил проявить инициативу и доставить меня пред черные очи наших коллег. На этом благом деле он решил не останавливаться, и попытался взять в свои загребущие руки не только организацию поездки, но и составление примерного плана наших действий и успокоение нервной меня.

Нет, я не нервничала, с чего бы? Подумаешь два жениха. В моей прошлой счастливой жизни с легкой руки желтой прессы их имелось больше. Например около года назад было четыре, причем сразу. Из них только один на тот момент являлся моим парнем, остальные были случайно замеченными жертвами — продавец в бутике, там я часто лично покупала конфеты, а он решил привычно улыбнуться постоянной покупательнице, за что и поплатился. Третьим оказался знакомый актер, шутливо и не вовремя изобразивший поцелуй. Тогда он вживался в очередную роль героя-любовника, а на мне решил потренировать свое мастерство. Журналисты впечатлились, как итог — придуманная бурная любовь и порванные отношения с его пассией. Мой бойфренд оказался прозорливее и на экспромт журналистов не повелся. Но он все же оказался не таким стойким и сломался на четвертом. Об этой истории писали даже вполне серьезные деловые газеты. Но и это оказалось неправдой. Глупой и нереальной. Племянник владельца ВайлсМоторс. Молодой, амбициозный, наглый. Нас засняли три раза. Первый — мы обсуждали покупку акций. Второй — оказались вместе на чьем-то дне рождения, где он попытался меня напоить и уговорить продать бумаги. И третий, его последняя попытка, когда мы практически поругались, и эту сцену сумел кто-то запечатлеть. Вышло кстати шикарно — влюбленная пара, выясняющая отношения. Шедевр. Акции я так и не продала.

Так что я не нервничала. Я была в бешенстве. От странного поведения Дариуса, выходящего за все разумные рамки, и от очередного полоскания моего имени. В инфосети обо мне не говорил только ленивый, и как обычно в таких случаях, обсуждалось все. И мой статус, и мой моральный облик, и даже цвет моего белья. Картис сдержал свое слово, и если за этот месяц еще кто не узнал обо мне, он обязательно узнает сейчас, стоит ему только набрать канал новостей.

Вот полюбуйтесь!

Я ткнула пальцем в один из заголовков и зашла на страничку. Броское словосочетание "Попранные традиции" отчаянно привлекало к себе внимание. Его нельзя было не заметить, как и мою голограмму. Неплохого, кстати, качества. Замечательная юная я с сосредоточенно — невинным видом в алом поминальном платье. Прелесть. И когда только успели заснять?

Быстро пробежав содержимое глазами, скрипнула зубами, сдерживая откровенно матерные слова. Приличные девочки в обществе не ругаются, они молча кипят от негодования мысленно расчленяя неугодного.

Сволочи!

— Дорогая, тебе не стоит это смотреть, — темные пальцы попытались забрать информер. Вцепившись руками в планшет, недовольно посмотрела на жениха. За месяц нашего делового общения я привыкла к ехидному, порой жесткому и непримиримому в некоторых вопросах мужчине. Деловому партнеру, блюдущему исключительно свои интересы. Сейчас он вел себя странно и это сбивало с толку. Вчера я приняла его правила игры. Все эти "милая" и "дорогая" вчера были более чем уместны. И я почему-то думала, что сегодня мы если и не вернемся к прежнему формату общения, то будем где-то рядом. В конце концов, у нас сугубо договорной брак, я даже начала читать контракт и искать плюсы в своем положении. Я даже нашла эти самые плюсы, целых два.

— Почему?

— Тебя это расстраивает. А зачем себе лишний раз портить настроение, читая всякий бред? Хотя тут ты получилась замечательно, не спорю, — эфенди уже и сам с интересом вглядывался в мое изображение, а потом и в бегущие строчки.

— Та-а-ак, а это еще что? — прошипев моментально изменившимся голосом, что-то набрал на браслете и громко рявкнул, — Канал новостей. Найти писаку!

Прижав один палец к уху, к чему-то прислушался:

— И это тоже. Нет, я знаю, кто заказчик, — голос вновь изменился. Минуту назад жесткий с явными нотками ярости, он стал мягким и вкрадчивым, но почему-то эта мягкость меня пробрала до костей, — Нет, с ним я разберусь сам, меня интересует автор последней статейки. Выполнять.

— Ну вот и все, — ловко выключив информер, он вздохнул и, расслабившись, растянулся на диванчике с видом сытого котяры, — Думаю, после Совета покажемся несколько раз в обществе, а потом исчезнем на пару-тройку оборотов.

Я пожала плечами и опять потянулась к информеру. Зачем спорить? Он прав. За несколько местных месяцев о нас благополучно забудут, а мы тем временем…

— Эй!? — информер выхватили из рук и, разобрав, спрятали, — Дариус?

Мгновение я смотрела на пустые руки и пыталась осознать случившееся. У меня забрали гаджет, как лишнюю конфетку у неразумного ребенка, вот только по головке не похлопали и не посетовали о вреде сладкого. А если так пойдет и дальше!? Страшно подумать, во что превратится моя жизнь! Мысли одна страшнее другой мелькали в голове, раскрашивая будущее исключительно в темные тона.

Ну уж нет! Необходимо срочно внести ясность в наши отношения.

— Милый? Будь добр, отдай информер. Я хочу быть в курсе последних новостей.

Мой нянька, сидевший как обычно напротив и до этого момента практически не обращавший на нас внимания, замер и прислушался. Дариус, уже успевший углубиться в свои документы, тяжело вздохнул и менторским тоном, предназначенным исключительно для неразумных детей, попытался объяснить свою точку зрения.

Пять минут пространных разговоров о вреде инфосети для юных неокрепших умов меня не впечатлили, но оказались последней каплей в чаше терпения. И я взорвалась.

— Дариус, милый, — я поймала озабоченный взгляд чернильно-черных глаз, — Объясни мне один момент.

Мужчина приглашающе кивнул. Рауш озабочено нахмурился и перестал штудировать очередной отчет.

— Когда я успела подписать документы "Идиотка" и "Истеричка"?

— Что? Прости?

Капитан закатил глаза и попытался изобразить дикий интерес к панораме за окном.

— Драгоценный мой, — ругаться хотелось. Очень. Но я искренне хотела договориться и обозначить свою позицию в дальнейшем, надеюсь счастливом, будущем, — Я взрослая, самостоятельная…

— Ты несовершеннолетняя и…

— Подумаешь, какой-то оборот!

— Два с половиной.

— Не придирайся. Всего каких-то два оборота и этот аргумент изживет себя!

— И ты станешь моей супругой. Уже сейчас как жених я несу ответственность за твое физическое и эмоциональное состояние. После обряда право на ответственность станет абсолютным. Моя задача ограждать тебя..

— Дариус! Стоп! — я подняла ладонь и закрыла глаза. Мысли метались в моей пустой голове и с глухим хлопком сталкиваясь, трусливо разбегались.

Это что получается? Это вообще как? У них тут дремучий Восток?

— Дариус, я глава рода, и целый оборот как-то справлялась сама! И ограждала себя от всякой ерунды тоже, сама, — быстро взглянув на Рауша, уточнила, — Почти сама. Заметь! У меня это неплохо получалось!

— Так неплохо, что ты, радость моя, успела обзавестись двумя женихами.

— А кто виноват? — рыкнув, вцепилась когтями в обшивку кресла, хотя очень хотелось вцепиться в чью-то ехидную физиономию.

Кому-то придется менять салон.

Плевать!

— Что и требовалось…

— Женишок!

Теперь тихое рычание послышалось со стороны эфенди.

— Милая, в традициях воинов бережное и трепетное отношение к супруге, воин обязан выполнять и предвосхищать ее желания и потребности, при этом, как я уже говорил заботясь о ее эмоциональном, физическом и духовном состоянии. Скажи пожалуйста, как я могу выполнять эти догмы, если ты всеми силами сопротивляешься?

Последние слова он практически прокричал, отчего у меня зашумело в ушах.

Мотнув головой, услышала продолжение монолога.

— Я конечно предполагал, что с тобой могут возникнуть сложности, в конце концов ты воспитывалась как глава рода, но не с первых же минут!?

— Мы прилетели, — капитан, рассматривающий ландшафт за окном, решил ненавязчиво о себе напомнить.

— Рауш!

— Что, Дариус?

— Твое присутствие необходимо регламентировать контрактом!

— Присутствие капитана не обсуждается!

— Милая! Традиции воинов запрещают постоянное близкое нахождение посторонних мужчин возле супруги одного из ведущих рода. Тем более главы рода.

— Милый! Буквально вчера мы вместе наплевали на некие традиции, и если чуть-чуть, опять же вместе, пересмотрим традиции воинов… Понимаешь, никому точно хуже не станет, зато мы придем к первому консенсусу.

— К чему?

Два озадаченных взгляда скрестились на мне.

— Ты ругаешься?

— Эм-м-м, нет, — я непонимающе приподняла брови и уточнила, — Не ругаюсь.

Подумала и неверяще переспросила:

— Ты глава рода? Рауш? Ты знал?

— Сегодня узнал, когда читал контракт, там об этом сказано.

Шикарно!

— Дай сюда! — выхватив информер Рауша, принялась быстро перелистывать документы, выискивая необходимый.

Он глава рода! Космос! Да это все меняет! И как мне теперь себя вести на Совете? Объединение родов, подумать только. Да меня там сожрут и не подавятся.

— Дорогая, не волнуйся. Я же сказал, я все устрою, — широкая ладонь легла на мое колено и ободряюще погладила, — Отдай информер и положись на меня. Нас уже ждут.

Свободной рукой он разжал мои судорожно сжатые пальцы и передал освободившийся гаджет Раушу.

— Вот и все. Улыбайся, у тебя это получается восхитительно.

Сглотнув я кивнула и растянула губы в улыбке.

Рауш поморщился, Дариус вздохнул.

— Я улыбаюсь! — глаза перебегали с одного скептически взирающего на меня лица, на другое. Неужели все так плохо? Скосив глаза на матовое стекло, поймала свое отражение. Бледное пятно с фанатично блестящими глазами и перекошенным ртом, из которого пугающе торчали кончики клыков.

Ужас.

Стерев улыбку, пару раз глубоко вздохнула и расслабила лицевые мышцы. После мысленно приподняла уголки губ вверх.

— Другое дело. Вот так и улыбайся. И помни, я рядом, и если не знаешь что сказать, просто молчи и улыбайся.

Мне кажется, или я это уже слышала?

Кстати, нас встречали. Опять. Внушительная делегация из трех таурианцев: светлейший Аторис собственной персоной, жевавший нижнюю губу и хмуро посматривающий на своих сопровождающих из под кустистых бровей. Светлейший Клоут. При виде его постной физиономии мне почему-то захотелось забраться обратно в машину. От греха подальше. Судя по его виду, он сильно страдал, причем непонятно чем, то ли своим здесь нахождением, то ли неожиданными болями в области желудка. Кривился он конечно очень показательно, даже невозмутимый обычно Рауш отметил сей факт легким поднятием брови.

Третьим в этой чудной компании оказался военный. Рэу Мило если не ошибаюсь. Фамилия ему абсолютно не подходила, милым он не был. Скорее властным, напористым как все военные и огромным, с грубыми чертами лица и кучей незаконных дел за плечами. Определенно, милым он не был. Впрочем, как и каждый из присутствующих.

— Светлейшая Элинария? Вас можно поздравить? — старик был явно не доволен и даже не пытался это скрыть. Сильно сжимая набалдашник трости, он стоял очень прямо и скорбно хмурился, отчего был похож на расстроенного поведением непутевого отпрыска заботливого папашу.

— Что же Вы набросились на свою протеже? — прогудел рэу Мило, его голос оказался удивительно низким, — Молодец парень! Пока тут некоторые разводят политесы вокруг да около, военные действуют.

Лэу Клоут хмыкнул и болезненно поморщился.

— Девочка могла найти партию и получше, — лэу Аторис не сдавался, — У меня было на примете несколько замечательных молодых таурианцев.

— Вы про своих сыновей?

— Светлейшая лэу Рьед приняла мой дар, — Дариус сделал шаг вперед и чуть прикрыл меня спиной, — Этот вопрос можно закрыть.

— Посмотрим, — старик вздохнул, — Но я настаиваю на тщательном изучении всех фактов.

— Светлейший Аторис, Вы меня поражаете, неужели Вы за того лепечущего болвана?

— Ни в коем случае, эфенди Мило, я против этого недоразумения. Но все же кандидаты есть и получше.

Идя следом за переругивающимися мужчинами, пыталась уложить в голове услышанное. Оказывается, мне готовили кандидатов в супруги. И кто? Замечательный и дружелюбный друг семейства. Куда смотрела Катраэла при выборе друзей? Да с такими друзьями врагов не надо, эти все сделают в лучшем виде, с улыбкой на губах и добрыми пожеланиями на устах.

— Великолепно держишься, — шею обожгло горячее дыхание. Дариус мимолетно коснулся губами бьющейся жилки и… вошел в гостеприимно распахнутые двери. А я следом, пытающаяся унять бешено колотящееся сердце.

Зараза!

— Что-то вы припозднились, — первой наше появление прокомментировала лэу Муи, — Эфенди Дастан, Вы имеете неприятную привычку опаздывать, надо с этим что-то делать.

— Светлейшая, я тоже рад Вас видеть, а мы как обычно вовремя. Без одной минуты одиннадцать.

— Давайте отбросим ненужные разговоры и начнем. Время светлейшие, эфенди… Время!

— Куда это Вы так спешите, Новал? Не просветите нас? — лэу Аторис сел на свое место и кивнул мне на мое, я вопрошающе посмотрела на Дариуса.

— Садись дорогая, — Дариус отодвинул кресло и помог мне приземлиться, — Думаю светлейший Роик не будет против поменяться со мной местами? Лэу Роик? На той стороне стола вид открывается лучше.

— Вы думаете? — толстяк с интересом следивший за нашими перемигиваниями, вытянул ноги и подпер подбородок ладонью, всем своим видом показывая, что менять облюбованное кресло на другое он ну никак не намерен.

— Уверен, — Дариус наклонился и буквально прошипел слово в полноватое лицо светлейшего. Тот нервно дернулся и сглотнул.

— Светлейший Роик, да пересядьте Вы и начнем!

— Ну если Вы так просите, — светлейший не торопясь поднялся, покрутил в полных пальцах информер и под прицелом взглядов остальных членов Совета нехотя добрался до кресла напротив. Сел, поерзал, качнулся, посмотрел на меня и ухмыльнулся, — Эфенди Дастан, а Вы правы, тут вид намного лучше.

— Давайте все же начнем, — лэу Аторис откинулся на спинку кресла, — Светлейший Новал, прошу.

— Спасибо светлейший Аторис, — Новал поднялся и посмотрел на присутствующих тяжелым взглядом, показательно задержав его на мне.

С чего бы это?

Я удивленно приподняла брови.

— Хм-м-м. В последнее время появилась нехорошая тенденция на внеочередные заседания, — светлейший сделал театральную паузу и вновь оглядел всех, — Сегодняшним поводов для собрания стала довольно интересная, и я бы даже сказал шокирующая новость.

Лэу Муи фыркнула, ее поддержал лэу Аторис.

— Как мне стало известно, вчера светлейшая Элинария лэу Рьед согласно древним обычаям приняла дар эфенди рэу Дастан. Вначале я обрадовался, под нашим солнцем еще не забыты обычаи предков, и это прекрасно, но когда я взглянул на действо ближе, под другим углом, мне открылись ужасные подробности.

Новал патетично вздохнул.

— Светлейший Новал, выражайтесь проще, здесь нет черни, все свои можно сказать, и все все прекрасно понимают, — лэу Муи постучала длинноватыми когтями по столешнице и неожиданно мне подмигнула, — Не знаю каким боком Вас заденет объединение родов Рьед и Дастан, хотя какое там объединение, скорее всего Дастан вольется в Рьед, все же Элинария глава рода, да и разбавить их кровь не помешает, род явно на грани вымирания.

— Да что Вы говорите, — старик рядом крякнул, — И конечно лучшим кандидатом на должность супруга девочки Вы видите эфенди?

— Возможно и не эфенди, — женщина смерила жениха неприязненным взглядом, — Но будем откровенны, это лучше, чем то, что стоит за дверью.

Светлейшая пренебрежительно кивнула в сторону двери.

— Если бы на одну из моих дочерей претендовало "это", да еще и из моего рода, я бы задумалась.

— О чем, позвольте спросить? — полюбопытствовал один из военных.

— О чистке рода!

Собравшиеся многозначительно замолчали, видимо каждый задумался о роде, о семье. Судя по нахмурившимся чуть позже лицам, некоторые задумались и о чистке рода, чтобы она ни значила.

— Хм-м-м, — светлейший Новал откашлялся, чем и привлек к себе внимание, — Давайте все же решим этот вопрос.

— А что решать? Дело уже сделано, я вообще не вижу проблемы, — рэу Мило пожал плечами и прикрыл широкий зевок ладонью.

— Еще бы Вы не видели проблемы, эфенди Мило, — Новал скривился, — Вас тоже можно поздравить?

Я удивленного приподняла брови, и быстро оглядела присутствующих.

— Рано, — мужчина прогудел и прикрыл глаза.

— Ну почему же, — рядом усмехнулся Аторис, — Зная настойчивость, присущую вашему роду, можно и поздравить. Не так ли, светлейшая Муи?

— Думаю, можно, нас устраивает контракт, — светлейшая величественно кивнула.

Та-а-ак! Это о чем я думаю?

Я переводила недоумевающий взгляд с эфенди на светлейшую.

Да нет! Не может быть. Светлейшая давно и прочно замужем. Эфенди?

Я пристально вгляделась в грубоватые черты.

Эфенди не женат, но по нашим данным имел какие-то странные отношения с одной из представительниц небогатого военного рода.

Дочери светлейшей?

Я перевела взгляд на невозмутимое лицо женщины.

М-м-м, может быть. Но вот с рэу Мило ли?

— Давайте все же вернемся к обсуждаемому вопросу, — лэу Клоут промокнул вспотевший лоб, — В соседнем зале ожидают уважаемый лэу Рьед и его представитель, хотелось бы поскорее покончить с этим вопросом.

— Поддерживаю, предлагаю вызвать уважаемых сюда. Все согласны?

Мужчины неопределенно кивали, я пожала плечами, лэу Муи поджала губы:

— Приглашайте уже, этот фарс затянулся.

Она была права, собрание чем дальше тем больше напоминало фарс. Никто не заикнулся о моем женихе, о его должности в клане, о его возможностях, все с упоением обсуждали только мою персону. По всему выходило, что они до сих пор принимали меня за ребенка, и даже за куклу, которой можно было бы вертеть как угодно, а по мере необходимости или доставать из шкафа и использовать, или ставить обратно на полку. Сейчас же выходило, что кукла внезапно вышла из повиновения и поломала своими действиями тщательно продуманные планы многих из совета.

— Уважаемый лэу Рьед, от вашего имени поступила заявка, расскажите собравшимся суть претензий, — Лэу Новал вновь взял на себя руль капитана корабля и с азартом набросился на вошедших мужчин.

Все взгляды устремились на моего дальнего родственничка, нервно переминающегося с ноги на ногу. От природы неуверенный в себе молодой таурианец под прицелом почти трех десятков глаз, чувствовал себя еще хуже.

— Да, вы правы, светлейший, — слово взял лэу Кутон, этот никого стесняться не собирался, — Мой уважаемый друг чтит традиции, и это прекрасно, особенно в наше время, когда многие о них забыли. Древние обычаи…

— Кхм-м-м, давайте ближе к делу, уважаемый, — лэу Клоут тяжело вздохнул и промокнул новым платком капельки пота на лбу.

Я подозрительно всмотрелась в мужчину. Тот явно был не здоров, но пытался держаться из всех сил.

Надеюсь это не заразно.

— Хорошо, ближе к делу, — черные глаза уважаемого недовольно сверкнули, — В течение этого оборота, уважаемый лэу Рьед оказывал знаки внимания светлейшей лэу Рьед. Согласно древним традициям, если девушка принимает все подарки от претендента, особенно предпоследний, обозначающий вечность, то и последний подарок она принять должна.

Лэу Кутон многозначительно замолчал и посмотрел на меня в упор.

— Мы так понимаем, что светлейшая от последнего подарка отказалась? — подвел итоги Новал и оглядел лица сидящих, и тоже посмотрел на меня в упор. Я пожала плечами.

— Да, — это выдавил родственничек.

— Нет, — а это лениво протянул Дариус.

— Светлейшая согласно традициям, приняла от меня, — жених ехидно хмыкнул, — Все подарки, особенно последний. Его я вручал лично.

По рядам прошли смешки.

— Забавно, — светлейшая Муи сложила пальцы домиком, и оценивающе посмотрела сначала на жениха потом на уважаемых.

— Позвольте! — Кутон вспыхнул и сделал шаг вперед, — Эфенди Дастан нагло присвоил себе чужие достижения! С попустительства светлейшей или без него, я не знаю, но…

— Уважаемый! — жених медленно поднялся, — Выбирайте выражения! Вы обвиняете меня в воровстве?

— Да!

— Возможно, это недоразумение?

Последние возгласы уважаемых слились в один. Аторис хмыкнул:

— Вы уж определитесь, воровство или недоразумение? Рэу Дастан, — старик повернулся к жениху, — Не ожидал от вас такого, право слово.

Черные глаза светлейшего ехидно поблескивали, он явно получал удовольствие от перепалки. Дариус скрипнул зубами.

— Дорогая Элинария, скажите, от кого приходили подарки?

— Не знаю, там не было имени отправителя.

— Эфенди Дастан, подарки были от Вас?

— Смотря с какой точки зрения смотреть.

— С какой точки зрения!? Да с любой смотри, подарки были куплены лично мной и отправлены курьерской службой, — Кутон вспыхнул, отчего бледно-голубые щеки потемнели.

Я хмыкнула.

— Светлейшая лэу Рьед, Вас что-то смущает?

— Подарки были доставлены охраной эфенди Дастан, по крайней мере именно об этом отчитывалась моя охрана.

— Интересно, и с чего Вы тогда уважаемый решили, что это именно подарки Вашего протеже принимала светлейшая? — лэу Муи скривила тонкие губы.

— Это издевательство!

— По — моему тут все ясно, — протянул один из военных.

— Любопытная ситуация, — лэу Аторис пожевал губу, а потом коротко хохотнул.

— В любом случае, сосуд с солью уже принят.

— А как же?

— А что такое? Подарки приняты, сосуд тоже. Все по протоколу. Возражений нет.

— Мы поняли Вашу позицию, эфенди Мило.

— Обряд, конечно, древний, и давно не используется.

— Тем более, и я о чем? Думаю, можно вообще закрыть на это глаза.

— Как закрыть! Я потратил тайры!

— Забыть не выйдет.

— Почему? Если светлейшей так хочется супружества, можно подобрать достойного молодого таурианца.

— Ваших сыновей можете не предлагать!

— Не выйдет забыть! Прецедентов не было, а если и будет, поднимется такая резонансная волна! Вы с ума сошли? Смотрели последние новости? Посмотрите!

Присутствующие зашуршали гаджетами и ринулись в инфосеть.

— Но подождите! А как же наш запрос?

— Уважаемый лэу Кутон, попрошу Вас не шуметь! — лэу Клоут потер виски и страдальчески вздохнул, — Иначе я попрошу вывести Вас отсюда!

Ради любопытства я заглянула в гаджет лэу Аториса, задумчиво изучавшего текст статьи. Новой, этой я еще не видела. Но и в этом случае речь шла обо мне и моем супружестве. Некий автор обсуждал ценности союза, а так же сетовал о забывчивости современных таурианцев и ратовал о возрождении культурного наследия, как пример приведя меня и… эфенди Дастан, обратившихся к достоянию предков.

Проглотив удивленный вздох, скосила глаза на невозмутимого жениха. Тот для приличия тоже рассматривал статью, эту же, и незаметно улыбался.

— Вот! О чем я говорил? И это не единичный экземпляр. Посмотрите посещаемость.

— Мда.

— Согласен.

— Думаю тему можно закрывать. Поздравляю, светлейшая, эфенди.

— Как закрывать? А наш запрос?

— Лэу Кутон! Я просил не шуметь!

— Светлейший Клоут, не нужно нервничать! Всего хорошего, уважаемые.

— Но как же?

— Охрана? Покажите уважаемым выход.

— Я этого так не оставлю! Я потратил…

Уважаемых бодро вытолкнули за дверь.

— Не удачная игра, — Новал вздохнул и с улыбкой доброго дядюшки пожелал, — Поздравляю, светлейшая, эфенди.

— Ваша карта? — поинтересовался лэу Суок, до этого момента практически не открывавший рта.

— Нет, неужели Вы думаете, я играл бы так топорно. Но идея была не плоха, да.

— Раз все решили, думаю можно закончить наше собрание, — лэу Муи кивнула и поднялась.

— Я не опоздал? — дверь со стуком ударилась о стену, пропуская запыхавшегося таурианца. Поправляя ворот синего халата, он влетел в помещение и за считанные секунды уселся в свободное кресло.

Выдохнув, обвел пристальным взглядом присутствующих и озадаченно улыбнулся.

— Ну что Вы, лэу Цоук, Вы как раз вовремя. Можете поздравить светлейшую Элинарию лэу Рьед и эфенди Дастан. Всего хорошего светлейшие, эфенди.

Снова кивнув, лэу Муи походной королевы покинула помещение.

— С чем поздравить? — мужчина нахмурился.

— С союзом, лэу Цоук, с союзом. Всего хорошего светлейшие, эфенди, — мужчины один за другим начали прощаться.

— Пойдем дорогая, нам тоже пора.

Дариус помог подняться и мы тоже заспешили к выходу, оставляя позади растерянного научника.

Глава 15

— Невероятно! — я потерла виски и откинулась на мягкую спинку кресла машины.

— Неплохо, — Рауш удовлетворенно кивнул, — Быстро сработал.

— Удачно, согласен, — мужские пальцы легко погладили мое колено, — А ты переживала, дорогая. Не стоило.

Не стоило. Действительно. Но кто же знал что мой мандраж не обоснован, а все действо на заседании превратится в цирк. А что за история Мило и Муи? Задумавшись об этом, решила тут же поинтересоваться, почему это я не в курсе таких важных событий? Союз двух родов, таких как наш, таких как Мило и Муи, полностью менял картину распределения сил и влияния в Совете.

— Рауш, почему я не знаю о контракте Муи?

— Дорогая, тебе не стоит забивать этим свою очаровательную головку. Мы решим и этот вопрос.

— Дариус! — я зашипела и отбросив чужую руку со своего колена, в пол корпуса повернулась к мужчине, — Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку?

— Что я делаю?

Краем глаза заметив, как Рауш мимолетно поморщился, тыкнула острым ногтем в грудь жениха.

— Мы уже обсуждали твою чрезмерную опеку! Буквально пару часов назад.

— Ты считаешь мою опеку чрезмерной? — таурианец недовольно нахмурил брови.

— Да! Мне необходимо личное пространство! Я самостоятельная…

— Да я помню, милая, ты почти совершеннолетняя глава рода.

— Вот именно! — вновь ткнув пальцем, случайно проделала брешь в ткани, охнула и закрыла ладонями лицо, заметив на жестких губах мимолетную улыбку, — Это не смешно!

— Никто и не смеется, я серьезен, как никогда.

— Ты издеваешься, — я снова ткнула пальцем в грудь, при этом сделав дыру чуть больше, — Да что ж это такое!?

— Не расстраивайся, дорогая, у меня большой выбор формы.

— Замечательно, — пробурчав, отвернулась от непробиваемого жениха и впилась взглядом в такое же невозмутимое лицо моей няньки, — Рауш? Так что там с Муи?

— Она не успокоится?

— Нет, — капитан отрицательно качнул головой, и что-то быстро набрав на информере, подал его мне, — Вот.

Стараясь не замечать сидящего рядом Дариуса, протянула руку и углубилась в чтение. Читать в принципе оказалось практически нечего. Короткие сухие строчки, сообщающие о предварительном соглашении между двумя родами о заключении союза между братом эфенди Мило, Аметисом рэу Мило и дочерью светлейшей Муи — Пиа лэу Муи. К сожалению условиями контракта Рауш не располагал, зато было краткое, очень краткое описание пары и их взаимоотношений. Ничего серьезного, оба молодые, красивые, и… влюбленные. Хоть кто-то в этом мире женится не по расчету. Приятно.

Быстро пробежав глазами текст, хотела было что-то спросить, как от неожиданного удара, сотрясшего машину, упала вперед, успев вытянуть руки и не уткнуться носом в информер.

— Что?

Вновь не успев ничего спросить, была подхвачена, прижата к мужской груди и согнута в три погибели. Задушено пискнув, попыталась дернуться. В итоге дернулась только туфля с одной ноги, она слетела, в остальном же я оказалась полностью обездвижена, буквально вплющена в сидение и накрыта кем-то сверху. Обзор закрывала мужская рука, вглядевшись в которую, с интересом опознала руку жениха.

— Что прои..

Машина вновь дернулась и по моим ощущениям резко ушла вверх, отчего меня еще больше вдавило в мягкое сидение диванчика.

— Лежи тихо, дорогая, все под контролем. Рауш? Ты его видишь?

— Да-а-а, — голос капитана звучал как- то отдаленно и глухо, — Парни его прижали. Идиот.

— Согласен.

— Все? — было душно и тяжело, а еще неудобно, поэтому я еще раз дернулась в попытках сбросить в себя чужое тело.

— Еще нет, милая, полежи так пару минут.

— Тяжело, — это я буквально прохрипела.

— О, прости, — тело сверху приподнялось и на меня буквально хлынул свежий воздух, а еще глянули холодные черные глаза, — Все хорошо?

Выражение глаз стало мягче, когда они попытались осмотреть мою посиневшую от нехватка воздуха физиономию, и вновь похолодели, когда я просипела внезапно севшим голосом:

— Почти. Что происходит?

Вот, я все же смогла это спросить.

— Ничего особенного, дорогая, нас попытались атаковать.

— Что?

Кажется я повторялась, а что делать, если других адекватных слов у меня не было?!

— Кто, милая, кто? И это скоро мы узнаем. Полежи пока, будь хорошей девочкой, — меня вновь придавили к диванчику, но уже не так сильно.

Обдумывая несколько минут сказанное, я уцепилась за последнюю фразу. Нет, не за ту, где было сказано о атаке, меня даже не заинтересовала личность неопознанного идиота, с этим, я надеюсь, охрана справится быстро. Меня больше зацепила словосочетание "хорошая девочка", сказанное ужасным, покровительственным тоном.

Девочка? Девочка!?

Сволочь!

Я взрослая, здравомыслящая женщина! Космос! И не давала повода обращаться к себе как к ребенку! Я прекрасно осознаю возможную опасность! Я…

Рука сжалась в кулак и со всей возможной силой пихнула мужчину. Куда-то. Силы оказалось немного, удар получился неощутимым, по крайней мере для эфенди, потому как он даже не пошевелился, но вот для моего кулака… В руке неприятно что-то хрустнуло. В абсолютной тишине этот тихий хруст произвел эффект разорвавшейся бомбы. И дальнейшее происходящее было бы очень смешным, если бы не было таким обидным.

— Ой-й-й…

Тело жениха моментально слетело с моего, меня подхватили и посадили, и две пары глаз — жениховские и нянькины в упор уставились на скукожившуюся и морщащуюся от боли меня.

— Где болит? — сказано было с таким неверием в происходящее, что мне стало бы стыдно за причиненные им неудобства, если бы не было так больно. Больно руке и больно душе.

Взрослая? О да, Лин, ты сейчас в полной мере показала всю свою взрослость. Идиотка!

Сцепив зубы, протянула руку вперед и отвернулась к окну, бессмысленным взглядом рассматривая стекло.

— Вывих?

— Скорее всего, — чужие пальцы крепко и бережно вцепились в пострадавшую руку, что-то быстро пробежалось по коже. Я закрыла глаза и резко распахнула их, когда почувствовала рывок и щелчок.

— Вот и все. Скоро все пройдет дорогая, — руку ласково гладили нежными прикосновениями, — В следующий раз, если соберешься ударить, не зажимай большой палец в кулаке.

— В резиденцию?

— Ко мне. Там как раз и пообщаемся с нападающим без лишних глаз.

Я вырвала руку и, развернувшись, сложила руки на груди, одновременно пряча все еще побаливающую конечность подальше.

— Рауш? Мы летим домой.

— Но дорогая, руку нужно просканировать, мало ли что?

Не поворачиваясь, выдавила:

— Не волнуйся, дорогой, просканирую, у нас неплохая медицинская комната.

— Возможно, но мне не нравится это нападение. Со мной тебе будет безопаснее.

Закусив губу, чуть нагнула голову вниз, раздумывая над его словами.

Безопаснее? Интересно чем? У меня великолепно защищенный дом, способный выдержать точечное попадание небольшой ядерной бомбы. Это полностью автономное строение, рассчитанное на долговременную осаду. Странно? Нет, Катраэла была еще той перестраховщицей и очень дорожила своей жизнью. Единственной слабостью был человеческий фактор, таурианцы. Но после вчерашнего недоразумения охрана стояла на ушах, удвоив бдительность. Так что мой дом действительно был моей крепостью. Да и в то, что это было полноценное нападение, я не верила. Кому нужно атаковать бронированную машину с вооруженными до зубов воинами? Несусветная глупость. Эти товарищи порвут наглеца голыми руками, не применяя огнестрельное и колюще-режущее. Почему так уверена? Просто видела как тренировался Рауш.

Решившись, пристально посмотрела на мужчину и уверенно отрезала:

— Домой.

Долгое мгновение он рассматривал мое лицо, что-то решая для себя, потом недовольно кивнул:

— Хорошо. Летим к тебе. Рауш, у вас есть необходимое помещение?

— Конечно, — мужчина хмыкнул, — Могу предложить на выбор парочку.

— Одного достаточно, — темные пальцы забегали по кнопкам на браслете, низкий голос отрывисто проговорил, — Хедес, за нами с грузом.

И замолчал. Была ли я рада маленькой победе? Нет. Да я настояла на своем, но я больше хотела побыть одна, у себя дома, у себя в комнате, пока мужчины решали бы свои проблемы. Сейчас мне было совершенно не интересно знать, по крайней мере пока, кто в нас врезался и зачем. Меня больше интересовала общественная реакция на наш союз и та волна, которая поднялась следом. Мне нужно было просмотреть новости и подумать, что делать дальше, а так же по возможности подготовиться к атаке любимых родственников. А то, что она будет, я не сомневалась, и возглавит это действо несомненно старшая тетушка. Женщина просто на дух не переносила военных, кстати нужно бы узнать, почему.

Мы летели в молчании, каждый думал о своем, и периодически поглядывали друг на друга.

— Почему светлейшая Касмина не любит военных?

Я все же решилась спросить. Почему бы и нет? Мне нужно знать, что ожидать от старухи, и по возможности быть готовой к ее вывертам.

Рауш недоуменно пожал плечами и поинтересовался:

— Почему Вы так решили?

— Это очевидно, она не любит ни тебя, ни Дариуса.

— Может быть у нее аллергия только на нас? — эфенди усмехнулся.

Я тяжело вздохнула и смерила его взглядом.

— Ну, возможно, она слишком высокомерна? Как считаешь?

— И что? Это не влияет на ее общение с научниками, хотя следуя этой логике их она тоже должна смешивать с грязью.

— Значит нет?

— Нет, — я уверенно качнула головой.

— А сама что думаешь? — Дариус чуть сощурил глаза, в которых мелькнуло любопытство.

Я чуть пожала плечами. Мысли конечно были, но я хотела знать наверняка.

— Прилетели. И нас уже ждут.

Удивленно выглянув в окно, заметила лишь парней из моей охраны, да чужую машину, возле которой стояла парочка знакомых лиц, зорко выглядывающая противника. Этих мордоворотов я видела в окружении жениха.

Дверь открылась, первым выпрыгнул Рауш, следом попытался Дариус, но я успела ухватить мужчину за руку:

— Так ты знаешь?

Мне действительно было интересно. В биографии, которую дал мне капитан, об этой черте тетушки не было сказано ни слова.

— Возможно, — мужчина усмехнулся, выпрыгнул и потянул меня наружу, — Дорогая, прошу.

Десятью минутами позже, я как и хотела, сидела у себя на кровати и задумчиво листала текст, особо не вглядываясь в строчки. За это время меня успели проверить в мед комнате, выдали диагноз "Вывих большого пальца левой руки и растяжение связок на ней же", прописали покой, мельком показали нападающего, им к моему удивлению оказался уважаемый лэу Кутон, возмущенно брыкающийся и шипящий ругательства, и отправили отдыхать.

Когда до меня дошло, что я уже раз десять пытаюсь прочитать одно и тоже предложение, но никак не пойму о чем речь, я просто отбросила информер в сторону и растянулась на кровати, бессмысленно разглядывая потолок. Мысли о тетушке и ее проблемах благополучно улетучились, стоило мне увидеть задержанного уважаемого, почему-то казавшегося несуразным и тщедушным на фоне мощной охраны. Парни Дариуса крепко держали его под руки и просто несли, а так как Кутон был их значительно ниже, то его ноги смешно болтались в воздухе, не доставая до плитки пола.

Я перевернулась на живот и скосила глаза на закрытую дверь. Там, за дверью, в напичканном камерами коридоре переминалась с ноги на ногу охрана. Наверняка они, как и я, думали, что эта мера предосторожности излишня, но жених с нянькой были уверены в обратном, вот и стояли два молодца одинаковых с лица, и маялись, бедняги, я их слышала даже отсюда. А вот двумя этажами ниже, в другом крыле, развлекались Рауш и Дариус.

Я перевернулась на спину, полежала минуту, потом опять перевернулась на живот и свесила голову вниз, рассматривая тапочки. Забавные. Рауш притащил их неделю назад, как раз после того, как мне привези в презент первую корзину с устрицами. Я как-то не обратила внимания на них, шлепки, как шлепки, их у меня полный шкаф. Но эти оказались необычными. Перламутровые каблук и украшения наверху. И самое главное, они не воняли. Интересно, куда капитан дел вторую корзину?

Решительно поднявшись, сунула ноги в тапки и направилась к дверям. Ну право слово, не будут же они пытать бедного Кутона? Вроде не средние века, да и инквизиции тут отродясь не было, так что про испанский сапожок и другие милые вещи можно и не вспоминать. О том же, что мне буквально полчаса назад был совсем не интересен атаковавший нас мужчина, я постаралась забыть.

Распахнув дверь, внимательно осмотрела подпирающих стенку мужчин, при моем появлении моментально вставших по стойке "смирно". Удовлетворенно кивнув, скомандовала:

— За мной.

И они потопали, как бычки на привязи. А что им еще оставалось делать?

На ходу размышляя, как лучше и быстрее добраться от точки "А" до точки "Б", где сейчас заседали мужчины, решительно направилась к лестнице, спустившись, завернула в один из коридоров здания. Хорошо все же, что за этот долгий оборот я успела выучить все ходы и выходы резиденции, иначе пришлось бы туго.

— Светлейшая? — один из охранников нарушил молчании, — Нам нужно сообщить эфенди Суард о вашем передвижении.

— Зачем? — я решила не останавливаться и завернула в следующий коридор. По моим расчетам идти осталось не долго.

— Приказ командира. В связи с последними событиями приказано удвоить внимание и сообщать эфенди обо всех ваших перемещениях на случай непредвиденных обстоятельств.

— Замечательно. Сообщим. Я даже лично сообщу.

Вот прям через пару минут и сообщу. А так же спрошу, с чего бы такой ажиотаж? Чего я не знаю? Не думаю, что эти действия связаны со статьями в инфосети, слишком глупо, наверняка есть что-то еще. И это что-то я знать просто обязана.

Вот и дошли.

Я с предвкушением подошла к темной закрытой двери и остановилась, в ожидании уставившись на таурианцев. Перед дверью стояла парочка бодигардов явно не из моей охраны, усиленно охранявшая заинтересовавший меня объект. Огромные мужики грозно оглядели меня, и… не сдвинулись с места.

— Отошли в сторону, — приподняв подбородок, показала глазами, куда именно они должны были отойти.

Охрана не сдвинулась с места, лишь нахмурилась, синхронно, а правый решил отличиться и пояснить расстановку сил:

— Приказ эфенди Дастан. Никого не пропускать.

— Совсем никого? — нахмурилась уже я, и сделала маленький шажок вперед. Бодигарды напряглись, одним глазом косясь на меня, вторым на мою охрану, сделавшую за мной такой же маленький шажок.

— Прошу прощения, светлейшая. Приказ эфенди Дастан. Никого не пропускать.

Чужая охрана встала стеной, заграждая малейший доступ к двери. К моей двери в моем доме.

— Значит никого? — палец поднялся и уже знакомо ткнулся в затянутую темной материей грудь. Мужчина сглотнул, отрицательно мотнул головой и уставился куда-то вдаль поверх моей головы.

Я усилила нажим и провела ногтем вниз, распарывая ткань.

А в этом что-то есть, что-то такое… м-м-м… Я не могла подобрать слов и заворожено смотрела, как на ткани появляются темные пятнышки крови.

Становлюсь садисткой? Кошмар, хотя с такой жизнью станешь не только садисткой.

— Светлейшая? — я резко подняла ладонь вверх, призывая к молчанию, а потом поймала темный, напряженный взгляд бодигарда.

— Вы осознаете, кого не пускаете?

Мужчина молчал, играя желваками и старался не смотреть на меня. зато ответил второй:

— Прошу прощения, светлейшая рэу Рьед. Приказ эфенди Дастан…

— Хватит! — прошипела, полоснув взглядом по охраннику, заставив того замолчать.

Пальцы непроизвольно сжались в кулак, собирая темную ткань и еще сильнее царапая кожу мужчины. Злость бурлила в крови, разнося по телу жар и жажду действия. Красная пелена застилала глаза, подталкивая к безумству.

Когти впились в кожу, вспарывая живые ткани, не обращая внимания на непроизвольный вздох, вырвавшийся из груди таурианца, я потянула его на себя, цепляясь за кожу, за мышцы, за ткань.

— Похвально. Ваше преданное отношение к эфенди очень похвально, — мужчина практически согнулся, и теперь его лицо было на моем уровне, — Но вам нужно научиться различать, кому можно сказать "нет", а кому и нельзя.

Последние слова я произнесла ему буквально в ухо, второй рукой ласково проведя по голове. Резко схватив в горсть короткие волосы, оттянула голову назад:

— Я понятно выражаюсь?

— Что здесь происходит?

Медленно подняв голову, наткнулась на недовольного жениха, возникшего посреди распахнутого проема.

— Я бы тоже хотела это узнать. Что здесь происходит, дорогой? — не выпуская из рук корчившегося мужчину, склонила голову на бок, успев заметить напряженные позы своей охраны и чужого бодигарда.

И кто же из них успел связаться? Скорее всего второй. Если бы мои, сюда выскочил бы Рауш. А так..

Не успела подумать, как на пороге возник Рауш, чуть потеснив Дариуса.

— Светлейшая?

— Хорошего дня, Рауш. Дорогой, у тебя замечательная охрана.

— Ты думаешь?

— Конечно, — я уверенно кивнула, случайно воткнув когти чуть глубже.

— Может быть ты тогда отпустишь эту замечательную охрану и войдешь?

— Может быть, — улыбнувшись, показала кончики клыков и перевела взгляд на свою жертву, — Только закреплю урок. Сам знаешь, невежливо не пускать владелицу резиденции в одну из принадлежащих ей комнат. Согласен?

Дариус кивнул и перевел тяжелый взгляд на вытянувшегося в струнку второго охранника.

— Ваш приказ, эфенди.

— Да, дорогой, твой приказ. В следующий раз все же обговаривай условия, а то некоторые не понимают, кого можно пускать, кого нет.

— Конечно, милая, — взгляд эфенди еще больше потяжелел и буквально придавил ретивого бодигарта к земле, — Я надеюсь Вам все понятно, и мне не придется уточнять условия.

— Так точно, эфенди.

— Милая? Я уверен, охрана усвоила твой урок.

— Надеюсь, — я отпустила чужие волосы и слегка их взъерошила, а потом осторожно вытянула когти, попутно не забыв вытереть испачканную руку об уже безвозвратно порванный китель.

— Ты знаешь, дорогой, я тут подумала и решила, а почему бы не присоединиться к вам?

Широко улыбнувшись, бодро вошла в комнату и остановилась, оглядывая помещение. Не помню, чтобы я сюда уже заходила. Полукруглое, с высокими затемненными окнами, через которые никак не могли проникнуть жаркие лучи солнца, оно освещалось лишь настенными панелями. Холодный свет причудливо пересекался на середине комнаты, где на простом стуле с металлическими ручками сидел уважаемый лэу Кутон.

— Кровожадная моя, — чужая рука коснулась талии, а дыхание взъерошило волосы, — с уважаемым Кутон ты уже знакома, поэтому представлять я вас не буду. Как видишь, лэу Кутон решил наведаться к нам в гости, так сказать решить животрепещущие вопросы.

— И как?

Я внимательно разглядывала напряженного мужчину. Он сидел прямо, положив локти на подлокотники и опустив кисти рук вниз. Присмотревшись, увидела крепления, удерживающие его запястья и локти на металлической планке.

— Пока точек соприкосновения не нашли, но мы работаем над этим. Не правда ли, уважаемый?

— Это была случайность! — мужчина потянулся вперед и впился в меня взглядом, что-то выискивая на лице.

— Светлейшая? — он сглотнул, — Мы можем договориться, я отзову претензии, а вы…

— Какие претензии, уважаемый лэу Кутон? Вопрос о супружестве закрыт. Кстати, кто вас надоумил на комбинацию? Рискованная идея, столько подводных камней.

— Я не понимаю, — таурианец упрямо поджал губы и недоверчиво перевел взгляд с меня, на стоявшего за моей спиной жениха.

— Вот видишь, милая, уважаемый совершенно не настроен на сотрудничество. Плохо. Эфенди Суард, как Вы думаете, если мы воспользуемся транзином, результат изменится?

Рауш задумчиво поджал губы, и, заложив руки за спину, прошелся перед пленником, дошел до окна, там остановился, перекатился с пятки на носок и попытался что-то разглядеть за стеклом. Все это время Кутон во все глаза смотрел за разворачивающимся действом, и когда капитан резко развернулся к нему, вздрогнул.

— Изменится, — глаза капитана прошлись по напряженному телу пленника и остановились на сгибе правой руки, — Помнишь куда вводить раствор?

— Обижаешь, — жених хмыкнул и выпустил меня из рук. Перед глазами мелькнула кисть с браслетом и над ухом произнесли, — Транзин.

— Вы не посмеете! — Кутон дернулся и попробовал ослабить крепление, — Я буду жаловаться! Меня видели, да, меня должны были видеть камеры.

— Конечно видели, — Рауш достал информер и вывел на экран какую-то запись, а так как он стоял далеко, разобрать, что происходило было совершенно невозможно, — Вот, сейчас…

Призрачный экран увеличился в разы, до размеров большого телевизора, необъяснимым образом зависшего в воздухе. И вот я уже четко видела, как в похожую на нашу машину с огромной скоростью врезается чужое авто. Видимо наш водитель что-то заметил и перед самым столкновением успел свернуть, отчего светло-фиолетовая машина задела нас не носом, а боком. Мы вильнули и ушли вверх. Я помню этот момент, именно тогда меня придавили к дивану, а чуть позже я умудрилась вывихнуть палец.

— Тш-ш-ш, — рука на талии напряглась, и в этот момент я поняла, что смотрела на пленника оскалив зубы. Мотнув головой, постаралась расслабиться.

— А вот эта запись с другой камеры.

Изображение сменилось, теперь вид был не сбоку, а сверху. Казалось бы, та же самая картина, одна машина по какой-то дикой случайности таранит другую, но в этот раз было ясно видно, что случайность не случайна, и нас хотели именно протаранить, возможно, летально, и если бы не мастерство нашего водителя и специальная сборка авто, то…

Думать о том, что могло бы быть, но к счастью не произошло, совершенно не хотелось.

— Занимательные кадры, не правда ли? — голос жениха звучал ниже обычного, и в нем ясно слышались рычащие нотки.

— Я потерял управление, что-то заклинило. Это случайность! — Кутон начал быстро оправдываться, переводя взгляд с одного мужчины на другого, стараясь не смотреть на меня, потом вдруг замолчал и о чем-то задумался, — Да, это случайность!

Он неожиданно воспрял, видимо придя к какому-то решению, и лихорадочно блестевшими глазами уставился на Рауша.

— Это случайность! Меня оправдают! И там, там наверняка видно, что случилось дальше. Вам не отвертеться!

— Конечно видно, — Рауш ощерился и включил запись, — Любуйся.

Остановившаяся на моменте атаки запись продолжилась, и я с удивлением смотрела, как атакующее авто, задев наше, вильнуло и ушло в бок, а потом, врезавшись в какое-то здание, перевернулось и упало вниз. Мгновением спустя прогремел взрыв. Небольшая покореженная столкновениями машинка вспыхнула как спичка. Казалось, что даже с записи я могла ощутить жар взмывшего в небо огня, что уж там ощущали появившееся рядом таурианцы, я даже не могла представить. Военные, явно из нашей охраны просто смотрели, как догорает металл, хотя и попытались подойти ближе, желая вытащить водителя и возможного пассажира.

— Что это?

— Ваша смерть Кутон. Вашим родным уже сообщили о трагедии. Через пару дней Вас отправят в последний путь. Соболезную.

— Нет! Этого не было! — мужчина на стуле задергался, пытаясь вырваться, но стул даже не шатался.

Наверное прикручен к полу, как на кораблях.

Эта мысль мелькнула и пропала, пока я смотрела на метания желавшего убить меня таурианца.

Зачем?

Я не понимала, совершенно не могла понять, зачем.

Деньги? Глупо. Он мог подойти и этот вопрос можно было бы закрыть в частном порядке. Род Рьед не обеднел, если бы я возместила ему стоимость подаренной мути, раз уж все-таки сподобилась ее принять.

— Эта запись, — я прислонилась спиной к груди жениха, — До какого момента..

Ладонь поднялась и потерла лоб, а перед глазами мелькали картинки, одна за другой. Момент столкновения, момент аварии, взрыв. Часть ложь, но с какого момента?

— Только авария и то частично, все остальное правда.

В дверь коротко постучали, а потом и зашли.

— Эфенди?

— Положи на стол и свободен. Хотя нет, организуй чай.

— Слушаюсь, — дверь закрылась.

— Милая, присядь, а мы займемся нашим гостем.

Это было неприятно, смотреть как ломают живое существо. Это было страшно, наблюдать, как могут быть жестоки таурианцы, но перед глазами продолжали мелькать кадры нашего столкновения, и я все четче понимала, что нам несказанно повезло остаться не только живыми, но и невредимыми. Моменты, которые не смог учесть Кутон, или которые не взял в расчет, или о которых не знал. Обычное, взятое с конвейера авто, без доработок, превратилось бы в металлолом, ну и мы вместе с ним. Обычный водитель, без должной подготовки, кто-нибудь из джати, и мы вспыхнули бы как факел, практически так же, как на смонтированных кадрах загорелось авто уважаемого. Случайности. И жить благодаря случайности? Нет, я не хотела так жить. Поэтому я смотрела, как мужчина орал, грозился, визжал. Я смотрела, как из цивилизованного, облагороженного обществом таурианца, он превращался в визжащее, а потом и пускающее слюни существо. Я смотрела и глотала горячий чай. Наверное он был с успокаивающими травами или таблетками, не знаю, но вскоре я стала ощущать себя как в кинотеатре с полным погружением, словно смотрела фильм, но знала, что в любой момент могу встать и… уйти, а может быть и выключить, чтобы не наблюдать эти ужасы.

Сегодня, спустя почти оборот моего нахождения на этой планете я окончательно поняла, что цивилизованных таурианцев не бывает. Все это маска, напускное. Вежливые обращения, пожелания, улыбки. Всего этого нет. Есть просто зверь, живущий в каждом из них, и на какое-то время спрятавшийся или ушедший в тень, терпеливо ждущий своего момента. Традиции? Условности? Ерунда! Инстинкты, именно они ведут население этой планеты, именно они отвечают за все. Даже за мое поведение. Мои вспышки гнева, жестокости. Такого не было в прошлой жизни. Да, я была неприятным человеком, но я не была кровожадной садисткой. Не была.

Вот так, Лил, вот так. Все просто. Все очень, очень просто, ты уже давно не человек, но ты ведь и до этого уже обо всем догадывалась, не правда ли, Лил? Ты никогда не была глупенькой девочкой.

Глава 16

Вверх. Вниз. Вверх. Вниз.

Я стояла напротив огромного зеркала в ванной и расчесывала волосы, медленно перебирая пряди и поднимая руку вверх, чтобы потом аккуратно опустить ее вниз. Глаза, и без того большие, в полутьме казались еще больше, а кожа почему-то бледнее. Я не считала, сколько раз провела щеткой по волосам, как то давно слышала, что нужно никак не меньше ста движений, ерунда. Да и кому это нужно? Бред. Но я стояла и расчесывалась, вспоминания сегодняшний день и уважаемого Кутон. Его наверно я не забуду уже никогда.

Было ли мне его жаль? Возможно, но тогда все перекрывала вспыхнувшая жажда мщения, и ее не останавливало даже то, что я то выжила, как и мои спутники, и вполне себе благополучно будем жить дальше, а вот Кутон после транзина вряд ли.

Я смотрела как ломала его жидкость, введенная в вену, как вскоре он стал меняться. Я видела, как от напряжения у него выгибалась спина, как совсем не видимые вены вдруг стали видны, и четкими росчерками побежали по телу. Это было страшно. Живые черные змеи сбегали по рукам, проявлялись на шее, выходили на лице. Он цеплялся пальцами за подлокотники кресла, к которому был привязан и царапал когтями металлическую планку, все еще пытаясь вырваться.

Неприятный, режущий звук, скрябанье когтей по металлу, чередовался с животным подвыванием, а зачастую они звучали слитно, пробирая до мурашек, до зуда в кончиках пальцев. Хотелось встать и прекратить пытку, но я сидела, вслушивалась в эти звуки, всматривалась в лицо и ждала.

Он сломался быстро, хотя честно скажу, в какой-то момент я хотела все прекратить, но он все же сломался и заговорил, стеклянными глазами всматриваясь в неизвестное. Он говорил, перемежая нечеткие слова с подвыванием и всхлипами, а я снова слушала, как и мужчины. Он уже не мог связно мыслить, от боли, или от препарата, поэтому отвечал лишь на вопросы, короткие и ясные.

— Имя нанимателя?

— Имя организатора.

— Первая встреча.

— Кто на него вышел?

— Когда?

— Сколько заплатили?

— Кто организовал покушение?

И многое, многое другое, из которого сложилась четкая картина со мной в главной роли. Я оказалась права, лэу Кутон лишь исполнитель, более высокого ранга чем мой дальний родственник, предназначенный мне в мужья, но все же исполнитель. Всего несколько дней хватило организаторам проекта, чтобы разработать простой план по захвату власти в роду лэу Рьед, они даже нашли подходящую марионетку, которую при спорных вопросах наверняка поддержали бы мои старшие родственницы. Молодой, привлекательный для женщин, легко внушаемый, он был идеальной кандидатурой. Опять же представитель рода, высокого рода, нашего, да за него тетушка Касмина вцепилась бы обеими руками и ногами, дабы оставить состояние в семье, и держать под контролем непонятно откуда вылезшую племянницу. Казалось все шло идеально, даже мои взбрыкивания списали на игру гормонов, ведь подарки то я исправно принимала, а значит дело близилось к развязке. Но, в игру вступил случай и рэу Дастан. Это стало началом краха. Никто не предполагал, что представитель рода Дастан разыграет свою карту, никто даже не думал, что он вообще сможет заинтересоваться молоденькой девчонкой. Что в ней интересного? Кроме конечно рода и места занимаемого в этом самом роде? Да ничего! Обычная пигалица, ни кожи, ни рожи, как говорится. Может когда подрастет, там уже будет на что посмотреть, но сейчас… пфф…

При этих словах я почувствовала себя не просто оплеванной, и не только униженной. Ведь я знала, что сейчас говорит не злость уважаемого, не ехидство, а именно чувство его восприятия реальности. И не только его. Он выражал общую точку зрения себя и своего нанимателя, и возможно, даже моего несостоявшегося жениха, и возможно… Слушая свою характеристику, я перевела взгляд на лицо Дариуса, с болью замечая его сцепленные зубы, его напряженную спину и играющие желваки. Интересно, он думает так же? Мелкое, ничего не стоящее недоразумение? Совсем не привлекательное и совершенно никому не нужное?

Стало… больно. Но ничего уже не вернешь. День нельзя отыграть назад. Через оборот ритуал, а потом семейная жизнь.

Упрямо сжав зубы, подняла подбородок к отвернулась, чтобы свысока взглянуть на допрашиваемого. Ничего, и в этой ситуации я найду плюсы. Я всегда их находила, при любом раскладе.

— Почему ты атаковал авто?

Вопросы продолжались, один за другим, и я прислушивалась к допросу скорее по инерции, чем из необходимости. Кутон сказал главное — имя своего нанимателя, все остальное в руках разведки Дариуса и Рауша, а эти своего не упустят. Убедилась на собственном опыте.

Глотнув уже остывший чай, критично посмотрела на мужчину, обвисшего на стуле. Он уже давно не был гордым, он не был разъяренным и доказывающим свою точку зрения. Передо мной сидело сломленное существо, бессмысленно рассматривающее воздух перед своими глазами и изредка царапающее когтями подлокотники. По его подбородку стекала тонкая струйка крови, смешанной со слюной, падая на грудь, она расползалась неопрятным пятном. Но и мне, и ему уже было все равно.

Было ли мне его жаль? Нет. Я никогда не отличалась человеколюбием, в данном же случае тем более.

— Он уже бесполезен, — Рауш нагнулся к мужчине и оттянул его веко, что-то там рассматривая.

— Можно попробовать…

— Нет, сам посмотри. Что знал, он уже все рассказал, разве что совсем мелкие детали не упомянул.

Жених заинтересовано подошел к таурианцу и положил широкую ладонь ему на шею, потом так же как и Рауш до этого, заглянул в стеклянные глаза.

— Ты прав. Что думаешь?

— Убрать Авиро будет проблематично.

— Согласен.

Оба внимательно посмотрели на меня.

— Может проинспектировать лаборатории на спутнике?

— С одной стороны в этом смысл есть, с другой…

— Как вариант отправиться на один из курортов. У меня есть великолепный остров.

— Хм-м-м, это который ты ухватил у лэу Гоум?

— Он самый. Его тоже нужно проинспектировать.

— Да ты я смотрю вступаешь в союз не с пустыми руками.

— Конечно, а ты думал.

Я отхлебнула последний маленький глоток и поставила бокал на стол. Черные глаза мужчин проследили за моей рукой, потом вернулись ко мне.

— Ну что вы, не обращайте внимания, очень любопытно послушать, куда это вы собрались, — я поднялась и оправила платье, — Кстати Рауш, когда будешь составлять планы, не забудь, у нас тоже намечается проверка фабрики. Хорошего вечера.

Покинув мужчин, я под молчаливое сопровождение охраны поднялась к себе, и вот теперь стояла, медленно расчесывая волосы, прядь за прядью, и думая, а что же дальше? Просто жить? Выкинуть этот день, как многие до него, и многие после, и жить. А что еще остается делать? Убиваться и страдать, обвиняя всех и вся в жестокости и не человечности? Так они и не люди, они даже никогда не были людьми, у них даже в предках не обезьяны, относительно добродушные и милые, нет, там хищники, с огромными клыками и когтями. Я ради любопытства поинтересовалась древнейшей историей и посмотрела на официального предка таурианцев, и он не оставил меня равнодушной. Большой, покрытый сине-голубой короткой шерстью, зверь. Осторожный, умный хищник, часами выслеживающий добычу, чем-то похожий на наших земных ягуаров и тигров, но более массивный и с другим строением и объемом черепа, а соответственно и большим мозгом. Поэтому ожидать от современных таурианцев мягкости, особенно в вопросе безопасности, по крайней мере глупо. Да даже я сама порой теряю человечность, особенно когда дело касается меня и моей безопасности, поэтому, пусть, пусть все остается как есть.

Приняв решение, медленно положила щетку на полочку и окинула себя критичным взглядом. В зеркале отражалась хрупкая таурианка с волной длинных, черных волос, бледными щеками и огромными черными глазами, нервно покусывающая тонковатые губы. Мелкое ничтожество? Пусть. Зато живое и "на коне", а не как некоторые — пускающие слюни идиоты, на стуле и с последними минутами жизни. А формы, да и возраст дело поправимое, всего-то несколько циклов, и все изменится.

Подняв голову повыше, встала боком, оценивая минимальное наличие отсутствующих форм. В который раз убедившись, что "наличие" отсутствует, тихонько вздохнула и затянула пояс потуже. Странно видеть себя такой худой, особенно вспоминая прошлую себя. Ну и пусть, пусть. Это не главное. А жених? А что жених? С криками и воплями убегать не собирается, значит все устраивает, но устраивает ли это меня? Разберемся!

Выкинув из головы лишние мысли, вышла в полутемную комнату. За всеми волнениями и переживаниями, я совершенно не заметила, как наступил вечер, как фиолетовые сумерки опустились на комнату, и как кто-то пробрался в помещение, минуя охрану, и удобно устроился в одном из кресел. Черный громоздкий силуэт отчетливо выделялся на фоне светлых стен и если бы не легкое нетерпеливое покачивание ногой, можно было бы принять его за некий фантом, ну или статую, а так как ни того, ни другого в доме не было, то…

— Все дела завтра, Рауш. Спокойно ночи!

Пройдя мимо замершей фигуры, сделала буквально пару шагов, как рука мужчины умудрилась схватить меня за талию и притянуть к себе.

— И как часто твой телохранитель посещает твою спальню? — голос оказался низким, недовольным и принадлежащим явно не няньке.

Извернувшись, уперлась ладонями в грудь и посмотрела в лицо таурианца. Точно, не нянька.

— Дариус?

— Неужели узнала!?

— Конечно. Вот только никак не пойму, что ты тут делаешь? Время позднее всем пора бай-бай.

— Милая, ты не ответила на вопрос.

— Правда? Бывает. Ты тоже.

— Решил проведать невесту, надеюсь ты не забыла, что являешься моей невестой?

— Нет, конечно. Такое забудешь.

— Ты чем-то недовольна?

— Я в восторге, дорогой! Я очень рада, по мне разве не заметно?

— Нет.

— Это видимость, поверь, я счастлива, — я распахнула глаза пошире и несколько раз хлопнула ресницами.

— Не переигрывай.

— А что такого? Ты я тоже смотрю не пляшешь от восторга, но между тем ты здесь, и хотелось все же узнать, зачем?

Мужчина хмыкнул и чуть подтолкнул меня к свободному креслу.

— Завтра мы летим на остров. Я думаю, тебе не повредит смена обстановки.

— Что? — я непонимающе вгляделась в лицо наклонившегося жениха, выискивая там… А что собственно я пыталась там найти? Аршинными буквами надпись "Я пошутил?" или "Как тебе мое предложение?". Но ни первой, ни второй там не мелькало, даже не единого намека хоть на одну букву или символ, зато с лица мужчины можно было бы написать главного героя с эпического полотна "Вперед, и только вперед! Несмотря ни на что!"

— Дариус! Я не хочу ни на какой остров. У меня куча дел! — я попыталась подняться, но была остановлена и снова усажена в кресло.

— Ничего существенного, посещение фабрики можно отложить на пару оборотов, все остальное вообще не стоит внимания.

— Ее нельзя отложить! — я начинала злиться, — У меня недостача! Несколько миллионов тайров!

— Если тебе будет легче, я отправлю туда своего проверяющего, а завтра мы летим…

— Дариус? Чего я не знаю?

Перебив мужчину, положила ладони на его руки, до сих пор упирающиеся в подлокотники моего кресла.

— Дорогой? — когти слегка прошлись по синей коже, — Ничего не хочешь мне рассказать?

Рассматривая суровое лицо таурианца, я пришла к единственному выводу: или он что-то скрывает, или я совершенно не разбираюсь в мужчинах. В мужчинах, тешу себя надеждой, разбираться более — менее я научилась. Разница в менталитетах и воспитании? Но за оборот, что я прожила на этой планете, я не нашла особых отличий в поведении землян и таурианцев. Тот же мужской шовинизм, но приправленный более острыми специями. А так, все один в один. Значит мне нагло не договаривают. Скрывают информацию. Замалчивают. Неприятно.

— О чем? Об острове? Или о проверяющем? Остров, достаточно большой, тебе обязательно понравится.

Когти царапнули чуть глубже.

— Не хочешь об острове, давай поговорим о проверяющем. Уважаемый мною таурианец. Дотошный. Я так понимаю тебе такой и нужен.

— Дариус, не заговаривай мне зубы.

— М-м-м, интересное выражение, это новый молодежный сленг?

— Дорогой! — я вновь попыталась встать и возмутиться, но случайно заметила, как браслет на запястье мужчины завибрировал. Он тоже это заметил и решительно свернул разговор.

— Милая, сегодня был тяжелый день, как ты говорила? Пора бай-бай? С этим я с тобой полностью согласен. Ты конечно права, оставим разговоры на завтра.

Меня подняли, мазнули сухими губами по моим чуть приоткрытым от неожиданности, слегка подтолкнули в сторону кровати и закрыли за собой дверь.

— Дариус!

Это как понимать? Пришел, сообщил и ускакал? Это нормально?

В несколько быстрых шагов преодолев комнату, попыталась открыть дверь, чтобы высказать все, что я думаю. Не получилось. Ни открыть. Ни высказать. Дверь не поддавалась и на все мои попытки ее открыть, гордо держала оборону. Устав, я развернулась и стукнула по ней пятками в тапках пару раз, раздавшийся глухой звук несколько скрасил мое одиночество, но ощущения от шикарной подставы никуда не уходило.

Меня заперли! Меня?! Подумать только! И кто? Собственный жених! Как какую-то истеричку…

Зараза ходячая!

Он вообще на что рассчитывает? Что я завтра спокойно сяду в машину и полечу к черту на кулички? Наивный.

Глаза бессмысленно перебегали с одной вещи в комнате на другую, пока не остановились на забытом информере. Выключенный гаджет без инфокристалла в принципе был не нужен, но… Я ведь могу обойтись и без доступа в сеть, мне хватит и одного звонка.

Рванув к информеру, быстро включила прибор и попыталась связаться с Раушем. Мысленно, а потом и вслух костеря на все лады обнаглевших мужчин, я наконец смогла достучаться до одного из них.

— Рауш! — моему шипению позавидовала бы и королевская кобра.

— Светлейшая? — изображение капитана зарябило, но канал все же наладился и через пару минут я смогла любоваться на четкий профиль моей няньки.

— Что происходит?

Мужчина взглянул поверх моей головы, потом вновь посмотрел в лицо:

— Все под контролем, но вам на время желательно покинуть город.

Ну хоть один не юлит, и то хлеб.

— Рауш, подробнее! — подхватив информер, села в уже облюбованное кресло.

— Поступила информация о предположительных действиях рэу Авиро. Нам не хотелось бы подставлять вас под удар, поэтому желательно все же придерживаться плана и…

— И конечно же на острове, находящемся космос знает где, шансов у Авиро достать меня не будет? Рауш! Ты сам то в это веришь? К тому же сам сказал — "предположительные действия". Что еще?

— Родственники. Поступил запрос от ваших тетушек и матери неудавшегося жениха.

— Потрясающе! Этого стоило ожидать, странно, что они всполошились только сейчас.

— Ничего странного, — Рауш пожал плечами, — В атаковавшем нас авто Кутон был не один.

Когда до меня дошел смысл только что сказанной фразы, я недоверчиво уставилась на капитана, некрасиво приоткрыв рот:

— Что?

Перед глазами одна за другой проносились всевозможные картины развития событий, ни одна из которых мне не понравилась:

— Почему об этом я узнала только сейчас.

— Днем нас волновал другой вопрос.

— Вас понятно, это ваша задача выискивать то, что спрятано или чего нет. Но меня? Рауш? Он все же какой-никакой, но родственник. Что с ним?

Хмурое выражение, возникшее на лице мужчины не предвещало ничего хорошего.

— Он… того? — я легко провела ладонью возле горла, выразительно округляя глаза.

— Хм-м-м, лучше бы он был "того", — мужчина недовольно скривился, как будто сьел что-то противное, — Нет, находится в больнице. Их авто действительно сильно пострадало.

— И-и-и?

Вновь сложившаяся картина тоже не радовала. Вроде и дальний родственник, вроде бы и безобидный, но что он там делал? Красоты города с высоты птичьего полета разглядывал?

— Есть вероятность, что он мог видеть, как парни вытаскивали его дружка, хотя они уверяют, что он был без сознания.

— Невероятно! — я всплеснула руками и откинулась на спинку кресла, — Этого еще не хватало.

Задумчиво простучав бравурный ритм по подлокотнику, озвучила пришедшую в голову мысль:

— Рауш? Завтра летим в гости, узнать как там наш бедный родственник.

— Зачем?

— А посочувствовать горю? Рауш? Он попал в аварию, потерял в ней друга, и пусть мы были не так хорошо знакомы, как ему бы хотелось, но чувство сострадания никто не отменял.

— Дорогая, ты забываешь об Авиро, — рядом с лицом капитана появилось лицо жениха.

— Ничего подобного, — я беззаботно пожала плечами, — За пару дней, что мы будем находиться в городе, вы как раз узнаете, предположительные это данные или нет. И, кстати, дорогой, я с тобой не разговариваю!

— Совсем? — зараза улыбнулся, показывая острые кончики клыков.

— Совсем! — рявкнув, выключила информер. Вот теперь спать. А завтра уже посмотрим, кто кого.

А завтра, точнее уже сегодня, после громких дебатов и выяснений отношений, я все же настояла на своем. И вот мы дружной толпой, под моим предводительством, хотя, так сразу и не скажешь, что под моим, двигались к цели. Впереди вышагивали два шкафообразных охранника, выполняющих роль ледоколов. Сбоку, на удалении, мелькали спины еще нескольких, ну и замыкали процессию еще парочка. Меня же запихали в самый центр, грамотно отгородив от внешнего мира. Рядом вышагивал жених, гордо неся себя и свой китель, чуть позади Рауш, хмурым выражением лица отгоняя последних неудачников, посмевших не уйти от охраны вовремя. В общем, кошмар, и я в центре, эдакий цветочек, непонятно что забывший среди громоздких кактусов.

Так как здание больницы было очень старым, и состояло из нескольких корпусов, то посадочных мест на крыше не предполагалось, Потому то мы и топали по старинке к одному из невзрачных зданий по длинной, извилистой дорожке, окруженной цветниками и клумбами.

— Я все же считаю эту идею не слишком удачной, — Дариус вновь попытался завести диалог, на что я только хмыкнула. Возможно по-детски, но я все же устроила ему бойкот, который сама же утром и нарушила, но вовремя вспомнив, что я с ним все же не разговариваю, потом решила помолчать. Как оказалось, решение было мудрым, мое молчание его ужасно бесило. Это выражалось в хмурых взглядах, резких приказах подчиненным, поджатым губам. Но ничего, не мне же одной злиться? Конечно же нет! В компании это делать намного веселее.

— Объект на третьем этаже. Из блока интенсивной терапии его перевели в обычный. Завтра отправляют на выписку, — это отчитался один из охраны, непонятно откуда влившийся в наш поток.

— Завтра? Так быстро?

Я удивленно приподняла брови и скосила глаза на доложившего обстановку таурианца. Высокий, как все, синекожий военный с выбритыми висками и короткими волосами, облаченный в стандартную форму. Его я не узнала, скорее всего он охранник Дариуса.

— Да, светлейшая. Если конечно ничего не случится.

Я неопределенно пожала плечами. Случиться могло что угодно, вот например кирпич на голову или сломанная бетономешалка, и вот, пожалуйста, трагедия… А так как мы уже вошли в здание и двигались по одному из его коридоров, то предпочла промолчать, вдруг кто здесь впечатлительный, поймет не так, панику разведет, а я врачей с недавних пор недолюбливаю и предпочла бы с ними лишний раз не пересекаться.

— Нельзя! — гневный выкрик прервал размышления. Пытаясь посмотреть почему мы вдруг затормозили, вытянула шею, но из-за широких спин охраны увидеть ничего не удалось, зато слышимость здесь была на высоте.

— Светлейшая лэу Рьед желает навестить своего родственника.

— А я говорю: не положено!

— Вы видимо не так поняли, — голос охранника звучал предельно вежливо, но в нем слышались нотки недовольства.

— Я все прекрасно понял! Приказ главврача однозначен и вам уже озвучен. Посещение больных посторонними запрещено.

— Что происходит?

— Кажется, нас не собираются пускать. Минутку, дорогая, — жених легко прошел вперед, я же все так и продолжала стоять в коробочке из охраны, обойти которую и протиснуться вперед не представляло никакой возможности.

— Уважаемый?

— Лэу Алув, смотрящий по этажам!

— Уважаемый лэу Алув, вы странно выполняете свои обязанности.

— Рэу?

— Эфенди Дастан, — вкрадчиво представился жених.

— Э-э-эфенди?

— Верно, на сколько я знаю, вас должны были уведомить о нашем появлении.

— Э-э-э? Но приказ от 1470 цикла…

— К нам не относится! Светлейшая лэу Рьед глава рода, об этом вас тоже должны были уведомить, и она никак не является посторонней.

— Возможно приказ о вашем появлении затерялся? Надо уточнить.

— Уточняйте, а сейчас будьте добры…

— Что вы делаете? Даже если есть приказ, вы не имеете права-а-а-м-м…, - голос стал тише а потом и вовсе заглох.

— Рауш? Они там никого не убили? — я вновь встала на цыпочки и попыталась хоть что-нибудь рассмотреть.

— Ну что вы светлейшая, конечно же нет.

Мы двинулись вперед, а я все оглядывалась по сторонам, выискивая смотрящего по этажам.

— Что-то потеряла, дорогая? — справа, словно черт из табакерки, появился жених.

— Смотря… хм-м-м, — начав говорить я застопорилась, опять вспомнив, что вроде как обижена и вроде как молчу.

— Смотрящего? О, не переживай, он сопровождает одного из бойцов до кабинета главного врача.

— Да? — удивленно протянув, все же решила на время прекратить игру в молчанку. А то ведь самое интересное пройдет мимо, а я и не узнаю.

— Конечно! — обрадованный моим интересом, воскликнул Дариус, — Я прекрасно понимаю, что если уж есть правила, то их нужно выполнять. Сэуд, Паус, разойдись.

Мужчины, идущие слева расступились и я увидела длинный, куда-то убегающий коридор, персонал, жмущийся к стенам, и массивную фигуру бодро шагающего охранника, через плечо которого висел кулек с двумя ногами.

Глава 17

— Мда, — я кивнула и посмотрела по сторонам, — Куда нам? На третий?

— Да, пойдем дорогая, не будем смущать персонал.

И мы пошли. И на третий и по коридорам, пока не остановились у одной из стандартных дверей. Вот казалось бы, другой мир, другие существа а больницы, больницы те же, тот же самый запах лекарств, блеклые стены и халаты, все то же самое. Даже комната, в которую мы вошли была до странности стандартной. Небольшой, скупо обставленной и явно больничной.

Сам больной лежал на одинокой кровати рядом с окном и грустно рассматривал что-то за ним, благо кровать была высокой и позволяла без проблем наблюдать за природой. При нашем появлении он вздрогнул и схватился тонкими пальцами за одеяло, судорожно пытаясь натянуть его на себя. Но гипс на руке помешал в полной мере осуществить задумку, а на ноге удержал родственника на месте.

— Коинт! Как я рада тебя видеть, ты не представляешь! — с показным дружелюбием я зашла в комнату и быстро оглянулась. Больной находился один, что в прочем меня полностью устраивало.

— Ты же не против перейти на "ты" и по имени?

— М-м-м…, - испуганные глаза все никак не могли охватить всю нашу компанию, перебегая с одного военного на другого, практически не останавливаясь на мне. Вначале стало обидно от такого пренебрежения, но, подумав, согласилась, на фоне мужчин я несколько терялась.

— Я так и подумала, что нет! — решительно обогнув охранника, подошла к кровати и уселась на стоявший тут стул.

— Как ты? Еще не знаю, что говорят врачи, но думаю, тебе очень повезло.

Бледные щеки родственника от этих слов еще больше побледнели.

— Не переживай, тебе вредно волноваться, — слегка похлопав по гипсу, наклонилась и громко зашептала, — Я видела ту аварию! Кошмар! Бедный лэу Кутон, умереть в таком молодом возрасте. Жаль, очень жаль, что парни не смогли его вытащить.

Показательно передернув плечами, развернулась в сторону жениху, не замечая попыток родственника что-то сказать.

— Дорогой? Надо бы кого-нибудь отправить за лечащим врачом Коинта. Мне совершенно не нравится их халатное обращение с моим родственником. Ты посмотри, как он мучается!? Такие страшные раны.

Высказавшись, поймала себя на мысли, что слегка переигрываю, особенно когда заметила ухмылку Рауша, поднесшего к губам кулак и с трудом сдерживающего кашель. Подобный недуг напал еще на парочку из охраны, хоть я их и не помнила, но видимо они уже были неплохо знакомы с моим поведением. Дариус же нахмурился и с серьезным видом кивал.

— Конечно милая, ты права, — его холодные глаза следили за метаниями больного, — Ты как всегда права. Вот это мне в тебе и нравится, а еще твое трепетное отношение к родственникам.

— Ты правда так думаешь? — я как бы невзначай опять похлопала по гипсу, старательно не замечая скривившихся губ Коинта.

— Конечно!

— Светлейшая, вы… Он вас обманывает, я видел! — та-а-ак, кто-то оказался достаточно глуп чтобы высказать свое мнение.

— О чем ты, Коинт?

Ряды охраны дрогнули, но я успела незаметно для родственника поднять ладонь, останавливая мужчин, а потом нагнулась, чтобы аккуратно поправить одеяло.

— Об аварии, я по…, - он замолчал, глаза расширились, а здоровая рука сжалась в кулак.

— Об аварии? — я наивно распахнула глаза, — О-о-о, не переживай, все в прошлом, ты жив. И я, как глава рода, обязательно направлю запрос. Нам обязательно нужно разобраться, что же случилось с лэу Кутон. Странный таурианец, я совершенно не понимаю, как он мог стать твоим другом. Он точно тебя обманывал. Как думаешь, Дариус, я права?

— Да, нужно провести расследование катастрофы, — мужчина согласно кивнул, — Вполне возможно, что уважаемый был не трезв, или принимал психотропные препараты. Он показался мне излишне агрессивным. А его попытка атаковать наше авто? Хорошо что там везде камеры, и специалисты со стопроцентной вероятностью смогут восстановить картину происшествия.

— Но как же. Мне показалось…, - здоровой рукой родственник взъерошил неровно отрезанные волосы, видимо пострадали не только конечности, но и голова, раз ему их так ужасно обкорнали, — Он был еще жив?

— Кто?

— Картис. Мне казалось, да… я видел, его вытащили, мне казалось… — молодой мужчина говорил что-то несвязное, уже противореча самому себе, — Или мне показалось?

— Коинт, — я тяжело вздохнула и с состраданием посмотрела на больного, — Поверь, я видела катастрофу, сначала из окна авто, потом в записи, это страшно!

Мой голос повысился, я прижала ладонь к губам, выдавливая из себя пару слезинок.

— Тебе действительно повезло, ты остался жив!

— Дорогая, не нужно так переживать, — на плечо легла ладонь и жених, нагнувшись, прижал меня к себе.

— Не переигрывай, — тихий, еле различимый шепот коснулся уха. В ответ я легонько сжала ладонь. Вывернувшись из объятий, поднялась и подошла к широкому окну. Замечательное утро, яркое солнце и легкий ветерок, а я тут изображаю из себя непонятно что. Но Дариус прав, я действительно переигрываю. Но космос! Как это затягивает!

По дорожке ходили таурианцы, о чем-то беседовали, куда-то торопились. Особое внимание привлекла парочка богато одетых женщин, чинно бредущих по одной из тропинок, причем одна из них, пожилая, показалась мне смутно знакомой. Вглядываясь в приближающиеся фигуры, не заметила, как в комнате стало теснее, а температура возле больного поднялась на несколько градусов.

— Это не мыслимо! — невысокий, полноватый мужчина громко возмущался, чем привлек мое внимание, — Это больница, а не проходной двор. В правилах от 1470 цикла явно сказано, что посещение больных разрешено лишь близким родственникам. Немедленно покиньте помещение, иначе я вызову охрану!

Вздохнув, мазнула взглядом по панораме из окна и мысленно выругалась, женщины подошли ближе и в одной из них я с неприятным удивлением узнала тетушку Касмину. Не было печали!

Сощурив глаза проводила фигуры взглядом, пока они не скрылись в здании, а потом, натянув на лицо высокомерное выражение, резко повернулась к возмущающемуся эскулапу.

— Дариус, милый, что происходит? Почему в комнате больного так шумно?

— Что? — щеки и шея доктора посинели.

— Уважаемый? Я не потерплю такого отвратительного отношения к моему родственнику. Мне думается, этой клинике не помешает хорошая проверка, и я уверена, что после нее кое-кого лишат лицензии, за отвратительное поведение на рабочем месте.

— Рауш? Будь добр, выведи это недоразумение! А нам пора навестить глав врача! — поджав губы, окинула хватающего ртом воздух таурианца неприязненным взглядом, и мило улыбнулась больному, — Мы скоро будем, не волнуйся.

Подхватив под локоть жениха, бодрым аллюром поскакала на выход.

— Куда спешим? — за мои два шага, Дариус делал один, и особо не торопился.

— Я же сказала, к врачу. Ты себе не представляешь, как я переживаю, — рука легла на грудь напротив сердца.

— Ну почему — же, я отлично представляю, как ты не любишь тетушку, но зачем нам к врачу? Диагноз твоего родственника я и так знаю.

Остановившись, недоверчиво посмотрела на довольного собой жениха и выдохнула:

— Откуда?

На что мужчина указал на браслет и маленький наушник, незаметно расположенный в ухе.

— Сейчас в этом здании я контролирую все.

Рассмотрев браслет, посмотрела на такой же у Рауша и перевела взгляд на свой. Мой на этом фоне технологического рая как-то совсем померк. Ни вызов толком принять не может, ни связь держать. И зачем я его таскаю? Для идентификации? Дак никогда одна не остаюсь! Даже в кафе и магазинах за меня платит Рауш, по крайне мере раньше платил. Вот и возникает вопрос, зачем я ношу на себе лишний металлолом? На всякий случай?

— Замечательно, — хмыкнув, все же направилась в сторону кабинета глав врача.

— Тогда зачем? — Дариус не отставал.

Опять остановилась и посмотрела в черные глаза:

— Легенда, милый, легенда. А пой ней я впечатлительная особа со слабыми нервами. Не отставай!

В молчании преодолев два коридора и пролет, мы подошли к массивной двери с большой металлической табличкой и надписью "Уважаемый лэу Трайл".

— Сюда?

— Да, — дверь передо мной распахнулась и мы вошли в большую приемную, заставленную кучей кустов. Если бы не разнообразие флоры, то это место можно было бы назвать абсолютно стандартным. Стол, стул, секретарь, информер. Ничего лишнего, ничего необычного.

— Вы к кому?

Действительно, ничего не обычного, при нашем появлении секретарь подорвалась с места и с видом цербера бросилась грудью на защиту покоя своего боса. Действительно, как у всех. Даже типаж похожий. Интересно, почему на Таурии в секретари идут исключительно девушки из рода военных. Высокие, с крупной костью и мощным костяком, и главное, с большой грудью, которой они пытались закрыть свое начальство от всех невзгод. Я завидую? Возможно! Ибо мои верхние "девяносто" после модернизации значительно похудели.

Вздохнув, посмотрела вниз, и в который раз оценила свое "богатство". Маловато будет! Пока я предавалась размышлениям о несправедливости бытия, Дариус взял переговоры в свои руки и под возмущенное сопение секретаря и ее отчаянные попытки достучаться до наших совести и разума, ибо "уважаемый лэу занят, у него посетитель, и его никак нельзя беспокоить!" мы буквально ворвались в кабинет.

— Хорошего дня! — первым сориентировался как ни странно Рауш. Глав врач действительно оказался занят. Он был не один и явно вел содержательную беседу с представителем правопорядка. Высокий крупный мужчина из военных в черном кителе и обозначением должности на рукаве, к сожалению я так и не разобралась в системе нашивок, удобно устроился напротив стола доктора и что-то записывал в информер. За его плечом стоял еще один представитель власти, явно помоложе и должностью поменьше. Нашивка на рукаве состояла всего лишь из одной тоненькой полоски, против двух толстеньких у его командира. Парень стоял навытяжку и взглядом преданной собаки поедал затылок начальства. Пока не увидел нас.

— Я занят! — хозяин кабинета, лэу Трайл оказался высоким и худым. С гладко зачесанными назад волосами, светлыми у висков и темно-синими на макушке. Узковатые черные глаза смотрели раздраженно и устало. Видимо мы действительно пришли не вовремя. Но… не уходить же? Правда ведь? Видимо так же подумал и Дариус.

— Мы не отнимем много времени, уважаемый.

— Эфенди Дастан, если не ошибаюсь? — представитель правопорядка поднялся и сделал шаг в нашу сторону.

Жених кивнул и вопросительно приподнял бровь.

— Воинт рэу Зуи. Нам поступил запрос от уважаемого…, - воинт мельком глянул на информер, и более уверенно произнес, — Уважаемого Коинта лэу Рьед по поводу гибели его друга.

— Замечательно! Вы то нам и нужны! Хотя, уважаемый лэу Трайд, с вами я тоже хотела бы побеседовать, и желательно прямо сейчас, — я от восторга чуть не хлопнула в ладоши, ловя на себе озадаченные взгляды местной полиции и непонимающий врача. Мысленно же заскрипела зубами, ругая родственничка. И когда только успел заявку написать?

— Эм-м-м?

— Моя невеста, светлейшая лэу Рьед, это о ее родственнике вы сейчас говорили, — пояснил Дариус.

— Дариус прав, бедный Коинт. Такая ужасная авария. Вы надеюсь видели подробности?

Не дожидаясь внятной реакции со стороны "полиции", я говорила и говорила, вздыхая, утирая вовремя сбежавшую слезу, кивала на подбадривания Дариуса. Я изображала молоденькую, впечатлительную главу рода, попавшую в неоднозначную ситуацию. При этом были упомянуты притязания больного на мои руки и сердце, а так же на капитал, странное, агрессивное поведение его друга, вчерашняя встреча в Совете и последующее нападение явно сошедшего с ума уважаемого Кутон, а так же расписаны все ужасы аварии, которую я наблюдала практически лично и указаны героические действия моей охраны по спасению потерпевших. В конце моего монолога воинт мог только кивать, а его подчиненный стеклянными глазами смотрел куда-то вдаль, отрешившись от реальности. Последним гвоздем в крышку гроба жалобы Коинта стала моя встречная жалоба. На врача.

— Это безобразие!

— Я согласен со светлейшей. Неучтивое поведение вашего персонала, грубейшее нарушение этики. Я подниму вопрос о лицензии вашей больницы на последующем заседании Совета, — Дариус вовремя подхватил мою мысль, так как я сама уже выдохлась, а в горле от долгого монолога абсолютно пересохло.

На словах о больнице, врач, буквально спавший с закрытыми глазами, встрепенулся и нахмурил пушистые брови.

— Не стоит так радикально подходить к этому вопросу! Вы на эмоциях, я вас понимаю, даже сочувствую! А с персоналом я обязательно поговорю и проведу соответствующий инструктаж!

Я благосклонно кивнула, но мысленно усмехнулась. Нет уж, проверка будет, мало ли, вдруг нам опять срочно понадобится посещение этого места? А так все знают кто есть кто, и подобного сегодняшнему скандала не будет.

— Надеюсь, — жених небрежно кивнул.

— У вас все? — довольный быстрым разрешением проблемы, врач чуть приподнял брови.

— Конечно нет! Вы так и не сказали, что с моим родственником. Он очень бледен, а уже прошел целый день.

— Светлейшая, Вы так переживаете за парня? — "полицейский" отошел от моей словарной атаки и решил заняться непосредственным делом, добычей информации. Иначе зачем бы ему интересоваться такой ерундой?

— Рэу Зуи, — я возмущенно вспыхнула, — С недавних пор я глава рода, это моя прямая обязанность волноваться за его представителей. Это во-первых!

— А во-вторых? — черные глаза прищурились.

— А во-вторых, он является непосредственным участником нашей аварии. Слава Космосу, нам повезло в ней больше, чем ему, а особенно его другу.

— А я думал, во-вторых будет то, что он ваш несостоявшийся жених? — воинт, склонил голову на бок и неуловимо подался вперед.

— А вот это в третьих! И я рада, что он все же выжил.

— Действительно?

Смерив взглядом напряженного мужчину, повернулась к врачу:

— Я все же хочу услышать диагноз!

— Светлейшая!

— Воинт? Вы забываетесь, моя невеста вообще не обязана отвечать на ваши вопросы. Она пошла на встречу следствию, и я думаю совершенно зря. Нужно было вас самих заставить выискивать виновных, и восстанавливать цепочку событий.

"Полицейский" заскрипел зубами, с неохотой признавая слова жениха.

— Уважаемый лэу Трайд, мы все же не хотим отвлекать вас больше, чем нужно. Диагноз и рекомендации. Будьте добры.

Врач устало вздохнул и потянулся к информеру.

— Как я уже сказал рэу Зуи, у уважаемого лэу Рьед были обнаружены обширные травмы грудной клетки, травма головы, сломаны… — врач долго и обстоятельно перечислял каждую сломанную косточку в теле родственника, назвал обнаруженные гематомы и вынес вердикт, — Вашему родственнику повезло что он вообще остался жив. Как я уже сказал, сломанные ребра проткнули легкое, и если бы не своевременное вмешательство медперсонала…

Доктор многозначительно замолчал, давая нам возможность впечатлиться. Я впечатлилась, о чем и поведала присутствующим.

— Дорогой, я горжусь вами! Тобой и Раушем, — повернувшись к жениху, утерла несуществующую слезу. Как я ни старалось, выдавить из себя ничего не смогла, — Надо обязательно наградить охрану… Это действительно было очень опасно, если бы не они…

— Конечно, милая, — мужчина положил на мои плечи ладони и легонько погладил, как бы успокаивая "разволновавшуюся" меня, — Я вынесу благодарность парням, а наградить ты можешь сама, лично, уже сегодня вечером. Сегодня они вновь заступят на смену.

— Да, так и сделаем, — я набрала воздух в легкие и развернулась к хозяину кабинета, — Благодарю, Вы мне очень помогли. А что насчет последующего лечения?

Врач пожал плечами и мельком глянул на раздраженного, но пытающегося держать себя в руках воинта.

— Покой, только покой, все что можно, мы уже сделали. Никаких лишних движений по крайне мере неделю. Восстановительные растворы ему прокапают до завтра, а остальное все в ваших руках.

— Хорошо, — я кивнула, — И если что-то случится…

— Да, да конечно, — лэу Трайл доброжелательно улыбнулся, — В любое время! Обращайтесь.

— Спасибо доктор, хорошего дня. Хорошего дня воинт, — кивнув мужчинам не спеша отправилась на выход затылком ощущая пристальный взгляд служителя порядка. Когда же за нами закрылась дверь не только кабинета, но и приемной, с облегчением вздохнула и расслабила плечи. Это было труднее, чем я думала, воинт явно не дурак, иначе не смотрел бы на меня как на врага народа, правда тщательно скрывая это. Да, сомневался, да наши слова подтвердились словами и диагнозом врача, а потому заявка бедного родственничка и яйца выеденного не стоит. в конце концов, что может привидеться таурианцу, находящемуся между жизнью и смертью? да что угодно! Факты ведь указывают совершенно на противоположное. Но все же, почему он так смотрел?

Подхватив жениха под руку, чуть потянула на себя:

— Что думаешь?

— Что ты оказалась права и нам действительно нужно было зайти к глав врачу? Я знал что у него находится воинт, просто рассчитывал встретиться позже, если конечно он все же решил бы встретиться.

— Думаешь нет? Мне показалось он лично заинтересован в деле.

Дариус задумался и мы в молчании дошли до конца коридора.

— Ты права, надо бы его проверить. Рауш? Что думаешь?

— Согласен, происшествие не стоило внимания. В крайнем случае послали бы кого рангом ниже.

— А заявление Коинта?

Жених неуловимо поморщился, но я все же успела заметить гримасу брезгливости на его лице.

— Что?

Рядом раздался смешок няньки, тот видимо тоже заметил, но в отличии от меня все понял.

— Мне не нравится, когда ты называешь посторонних мужчин по имени.

Я фыркнула:

— Сочувствую, мне тоже многое не нравится. Но ты же не спешишь прислушиваться к моему мнению.

Нахмурившись, мужчина заметил заинтересованно прислушивающуюся охрану. Они хоть и видели, и слышали многое, но видимо личные отношения эфенди с невестой не для их ушей. Что ж, в этом я его понимаю и поддерживаю.

— Поговорим позже? — быстро взяв себя в руки нейтрально предложил жених.

— Конечно, — я удовлетворенно кивнула. Ну хоть в чем то мы с ним согласны. Уже радует.

— К машине или? — чуть позже предложил он, когда мы спустились на этаж ниже. Именно тут находилась комната родственника.

— Или. Мне нужно знать, о чем они говорят.

— Всего лишь? Парни установили наблюдение и прослушку.

— Неплохо, — я в задумчивости остановилась и с сожалением посмотрела на лестницу, ведущую вниз, — Но отыграть роль надо бы до конца.

И я отыграла. Этому не помешала ни "любимая" тетушка Касмина, взирающая на меня памятником скорби попранным традициям. Ни мать Коинта, уважаемая Авила лэу Рьед, ее дальняя родственница, ни сам больной, изображающий умирающего на последнем издыхании, ни говоря уже о враче, по какой то странной случайности все еще находившимся в этой комнате.

Высокомерно приподняв подбородок, я окинула эскулапа уничижительным взглядом и ядовито протянула:

— Тетушка? Какая нежданная радость, вы тоже решили навестить нашего дорого Коинта?

Старуха выпрямилась и холодно взглянула на нашу делегацию. Выцепив глазами из толпы мужчин моего жениха, она скривила губы и прошипела:

— Какой позор! Променять отпрыска уважаемого рода на какого-то военного? — холодные черные глаза негодующе уставились на меня, — Как ты поспела? Элинария?

— Легко, к тому же это совершенно не ваше дело.

— Неблагодарная!

— Тетушка, тетушка, ну что вы так кричите, вы расстраиваете больного, я права уважаемый доктор? А согласно какому-то там пункту от какого-то там цикла в помещении и вовсе могут находиться только ближайшие родственники. Вы разве не знали?

— А…, - врач открыл рот, но что-то рассмотрев в глазах моей охраны тут же его закрыл.

— Вот видите, доктор меня полностью поддерживает.

Лицо женщины потемнело от гнева, а на щеках вступили яркие синеватые пятна.

— Хватит! Я хочу чтобы вы покинули помещение! — молодая женщина, до этого сидевшая рядом с кроватью и кусающая губы, поднялась и сделала шаг к нам.

— Простите? — брови приподнялись в легком недоумении, а глаза прошлись по поднявшейся фигуре. Возможно я слишком критична, особенно на фоне собственного несовершенства, но уважаемой не помешало бы сбросить десяток кило, и выкинуть ажурную блузку, натянутую на большую грудь куда-нибудь на свалку. А возможно и вовсе сменить гардероб. Зачем же при таких бедрах носить юбку в вертикальную полоску? Даже я, далекая от мира совершенства такого бы себе не позволила.

— Я не позволю, чтобы убийцы друга моего сына находились рядом со мной и моим ребенком!

Оглушающая тишина окутала помещение тяжелым, ватным одеялом. Я озадаченно разглядывала женщину, ее быстро вздымающуюся грудь, гневно трепещущие ноздри и упрямо сжатые губы. Значит, вот так?

— Мама? — на задушенный писк больного никто не обратил внимания, а вот следующая фраза его матери, не знаю уж как ее зовут, требовала от нас хоть какой-то реакции, и она последовала.

— Вы за все ответите! Я уже подала заявку в органы правопорядка.

— Цисия!

— Они должны знать!

— Мы уже знаем, уважаемая и уже поговорили с воинтом, ведущим это дело, — голос Дариуса звучал на удивление холодно и отстраненно, — И думаю после таких высказываний и заявлений мы вправе сами подать иск. Я не позволю, чтобы мое имя и имя моей невесты трепалось на каждом углу. Дорогая, ты хотела проведать своего родственника, я думаю на этом можно остановиться. Большего ты сделать не в силах.

Поджав губы я кивнула, стараясь не замечать ни тетку, недовольно сверкающую глазами, причем не только в нашу сторону, ни мать больного, ни доктора, который видимо решил досмотреть спектакль до конца.

— Ты прав милый, главное мы убедились, что Коинт жив и ему ничто не угрожает, об этом сказал и уважаемый лэу Трайл. Все остальное… Подумать только, какая наглость! — я качнула головой, — И это мой род! Не ожидала.

— Кровь научников дорогая, они хоть и гении, но сама знаешь, совершенно оторваны от реальности и живут в выдуманном мире.

— Я… — а вот сейчас уже мать Коинта недовольно открывала и закрывала рот, вспыхнув как свеколка от уничижительного комментария жениха, — Я этого так не оставлю!

— Всего хорошего, тетя Касмина, уважаемые, — показав кончики клыков заметила испуганный взгляд Коинта, судорожно вцепившегося в одеяло, ему явно было неловко не только от нашего пристального внимания, но и от поведения мамочки. Бедный парень, теперь понятен и его характер и его "отсутствие", с такой-то родительницей.

— Выздоравливай! — кивнув парню, отвернулась, здесь действительно делать уже нечего.

— Я не потерплю такого к себе неуважения! — взвизгнула уважаемая лэу Рьед

— Цисия! Прекрати! Ты совершенно не умеешь себя контролировать.

На этой веселой ноте мы вышли в коридор, оставив за спиной переругивающихся женщин.

— Довольна? — Дариус пропустил меня вперед, и придержал, когда я не заметила маленький порожек.

— Нет.

— Хм-м-м.

А я действительно была не довольна. А чему радоваться? Пререканиям с тетушкой? Ругани с базарной торговкой, коей оказалась моя дальняя родственница? И слава Космосу, что только родственница, а не будущая свекровь. Такой кошмар я бы не пережила, и самостоятельно отправила шумную женщину в последний путь, даже не привлекая на помощь верного капитана. С тетушкой хоть интересней, у нее хотя бы хватает интеллекта на занимательную пикировку, чего не скажешь о матери Коинта.

Бедный парень!

Последний раз пожалев больного, выкинула того из головы, на время, потому как чувствует мое бедное сердечко, эти родственнички еще напомнят о себе.

Глава 18

Прошло два дня с нашего слаженного и как мне даже показалось командного выступления в больнице. После того, как мы с женихом в той достаточно сложной ситуации понимали друг друга с полуслова, мне даже начало казаться, что жизнь налаживается и в нашем скором браке появятся новые плюсы. Что в нашем случае немаловажно. Ведь даже на Земле, выходя замуж за казалось бы любимого человека многие спустя непродолжительное время наверняка сталкивались с непониманием действий партнера. Розовые очки влюбленности разбиваются, остается голая реальность, которая при свете дня почему-то не вызывает умиления. И хорошо если это всего лишь разбросанные носки или не так выдавленный тюбик зубной пасты. А если проблема глубже, если двое элементарно не слышат друг друга, не чувствуют, не видят. Не поддерживают?

Тогда, два дня назад мне показалось, что у нас этой проблемы не будет. Дариус отлично подыграл мне, в какой-то момент я даже заметила азарт, мелькнувший в черных глазах. Но эйфория от открытия радужных перспектив нашей семейной жизни не продлилась долго, ровно до того момента, пока мы не оказались в машине и дорогой будущий супруг не изложил план действий на мое ближайшее будущее. Эйфория лопнула как переполненный гелием воздушный шарик, заставив меня растерянно взирать на жалкие ошметки яркой мечты.

План был довольно прост, краток и лаконичен. Срочное отбытие на остров под усиленной совместной охраной моих бодигардов вкупе с секьюрити жениха. Все. Один коротенький, малюсенький пунктик, который перечеркнул буквально все.

— Нет.

Ответ был так же короток и лаконичен.

Прошло два дня, во время которых наши отношения напоминали бои без правил с переменным успехом, в коих Рауш выступал третейским судьей. Три в одном так сказать. Хотя мне иногда казалось, что этот паразит больше поддерживал Дариуса, чем меня. Объясняя свое поведение заботой о моей безопасности он так и эдак уговаривал меня пойти на соглашение и отправиться на курорт "подлечить здоровье и нервы", подорванные неудавшейся аварией. Именно так планировалось объяснить мой спешный отъезд за тридевять земель от места основных событий. Я же покидать поле боя категорически не хотела, аргументируя свое решение то одним, то другим. Начиная с позиции "непонимания и непричастности", пусть наш предполагаемый враг расслабится и уверует в своей безнаказанности, и заканчивая элементарным " не хочу".

В общем, пока я выигрывала. Все же против моей воли запихать мое сопротивляющееся тело, а оно точно будет сопротивляться, в машину, мужчины пока не решались. Возможно лишь пока, но готова поспорить на что угодно, эта мысль уже посещала темные головушки и жениха, и Рауша.

Намыливая и вспенивая губку, я с наслаждением провела ею по телу, блаженно жмуря глаза и мысленно подводя подитоги нашей маленькой войны. В открытом счете по противостоянию между мной и женихом я пока лидировала, все же я находилась тут, а не на острове, но я проигрывала в другом. Все эти два дня я просиживала дома, занимаясь исключительно текущими бумажными делами. К сожалению из-за этого крайне необходимая ревизия фабрики не состоялось, намеченная на вчера, она с легкой руки Дариуса "наметилась" на сегодня. Но, чувствую, она так же легко наметится и на завтра.

Задержав дыхание, я подняла лицо вверх, прямо под тяжелые, падающие сверху капли воды. Быстрыми потоками вода смывала пену, и как ни странно, настраивала на нужный лад.

Фыркнув, ладонями убрала капли и посмотрела на себя в запотевшее зеркало. Уже привычное худенькое лицо, большие черные глаза, тонковатые губы и бледная, слегка сияющая кожа, верный отличительный признак "светлейшей". Никаких кремов, тоников, бронзаторов, никакой химии, естественное состояние. Аристократия, мать ее. Хотя смотрится красиво.

Интересно, как бы такая кожа выглядела в моей прошлой жизни?

Внезапно захотелось вновь оказаться на сцене, под жаркими софитами, под тысячами предвкушающих глаз, но уже в этом теле. Тонком и блистающем.

Приподняв подбородок, я прикрыла глаза и машинально сделала пару дыхательных упражнений, а потом попыталась распеться, представляя себя там. Вновь королевой сцены, обожаемой, единственной, сверкающей.

Непонятное началось на "до" второй октавы. Раздался странный скрежет. Не прерывая распевки, я распахнула глаза и с изумлением заметила, как по стеклу зеркала поползла еле заметная трещина.

Моментально закрыв рот, я ошарашено оглянулась. Первой и единственной мыслью было "землетрясение". Я знала, что это такое. Мне повезло, очень повезло что это знание в свое время никак на мне не отразилось и не привело к трагедии. Всего пять баллов, но этого мне хватило за глаза. Тогда качалось все. Моя кровать ходила ходуном. Люстра выплясывала странный танец, раскачиваясь все сильнее и сильнее, в какой-то момент мне даже показалось, что она просто оторвется и со всего размаху хлопнется вниз, осыпав меня миллиардами осколков. Но она устояла, зато упали фужеры со стола, заливая ковер оставленным с вечера вином.

Было страшно, было жутко. Всего три минуты, но эти долгие минуты, растянувшиеся на часы, я запомнила навсегда. В эпицентре землетрясения оказалось девять баллов. Маленький поселок на краю разлома буквально смело. Не выжил никто.

Схватив халат я пулей выскочила из ванной и со всего размаха врезалась в большое тело. Дрожащими руками вцепившись в лацканы военной формы, я пыталась выговорить хоть слово, но зубы выстукивали непонятную дробь. Секундой спустя я разжала пальцы и попыталась оттолкнуть от себя неизвестного, но меня кто-то крепко держал, не отпуская, не давая вырваться.

— Что? Эли? Что случилось? — далекий голос мужчины не сразу проник в мое обезумевшее сознание, лишь только после того, как меня пару раз сильно встряхнули, я удосужилась поднять голову и рассмотреть обеспокоенное лицо Дариуса.

— Землетрясение!?

— Что? Эли, успокойся, все хорошо. Тебе что-то показалось, — тяжелая ладонь опустилась на голову и притянула меня к широкой, равномерно вздымающейся груди. Чужое сердце билось ровно, без скачков, заставляя меня вслушиваться в гулкий, спокойный грохот. Единственный, кроме моего тяжелого дыхания, что нарушал тишину комнаты.

Ничего не шаталось. Ничего не раскачивалось. Ничего не билось.

— Успокоилась?

— Да, — глухо выдохнув, я прислушалась к ощущениям, пытаясь поймать начало дрожи под ногами. Если это землетрясение, то возможен следующий толчек. Но минуты текли, и ничего. Только мое дыхание становилось тише, а сердце стало биться ровнее.

— Вот и хорошо, вот и молодец, — чужие пальцы зарылись в волосы, мягко массируя кожу головы, — А сейчас ты мне расскажешь, что произошло, и почему твой крик услышал весь дом.

Выпутавшись из объятий, я обхватила себя руками и медленно осмотрела комнату, выискивая…

— Тут кто-то был?

— Что?

— Кого ты ищешь? Ты кого-то заметила? — глаза жениха стали жестче, и он так же окинул комнату взглядом, выискивая следы чужого присутствия.

— Нет, — я мотнула головой с недоумением, не находя ничего, ни единого признака. Все на своих местах. Все цело. И это было странно.

— Пойдем, — схватив его за руку, потащила в ванную и уже там кивнула на зеркало, по которому ползла длинная, зловещая трещина.

Секунда, вторая, третья… Не дождавшись реакции, я повернулась к мужчине и увидела, что он не просто стоит и молчит, а невероятно цепким, жестким взглядом сканирует ванную. Каждую стенку, каждую деталь, каждую баночку. Спустя еще несколько секунд, он, наконец, заметил трещину на зеркале и недоуменно приподнял бровь.

— Ты разбила зеркало?

— Что? — его вопрос возмутил. — Да нет же, оно само!

Судя по его скептичному взгляду, он мне не поверил.

Я с силой потерла виски, пытаясь внятно объяснить произошедшее хотя бы себе, но выходило из рук вон плохо. Просто отвратительно. Поэтому молчала, и только переводила растерянный взгляд с зеркала на мужчину и обратно.

Не понимаю.

Жених тоже не понимал и не спешил находить объяснение.

Чем дольше я вглядывалась в широкую трещину, тем сильнее подозревала, что по видимому, "землетрясение" было только у меня, только тут, в отдельно взятой ванной. А такого быть не могло. Совершенно. Никак!

— Милая, не волнуйся, — Дариус поднял ладони в успокаивающем жесте. — Все хорошо. Просто объясни — что всё-таки произошло?

— Просто? Хорошо, — глубоко вздохнув, с трудом опустила руки вниз, и непроизвольно сжала их в кулаки, всё больше чувствуя себя глупо и нелепо.

Его снисходительный и покровительственный взгляд раздражал. Сильно.

— Я мылась, а потом услышала треск. И вот, — рука судорожно дернулась, и палец обличительно указал на зеркало. — Оно само. Но оно ведь не могло само? Космос!

— Т-ш-ш, не нервничай. Все хорошо, я разберусь. Значит, оно само? Давай-ка отсюда выйдем, — меня обняли за плечи и вывели из ванной, а потом аккуратно усадили в одно из кресел.

Обняв себя руками за плечи и поджав под себя ноги, я закрыла глаза, пытаясь абстрагироваться от реальности и понять, что произошло? Накатило раздражение. На себя, на мужчину, на ситуацию в целом. Я испугалась. Сильно. Растерялась. И разозлилась. На свою беспомощность, на его холодность. Что я ожидала? Возможно понимания, но какого понимания, если я сама не понимала ничего?

Стиснув зубы, я распахнула глаза. Не заметив Дариуса, огляделась, он оказался за моей спиной, возле скрытого бара. Маленькая дверка, декорированная под одну из панелей была распахнута, явив миру батарею бутылок и бутылочек. Старая Катраэла была ценительницей раритетных напитков, постоянно пополняя свою коллекцию редкими экземплярами. Вот и в моей комнате находились некоторые из них, не очень ценные, самые дорогие находились внизу, в специальном хранилище, где поддерживалась температура, влажность и полумрак, но тем не менее и те, что находись здесь стоили на рынке от сотни до нескольких тысяч тайров.

Придерживая одной рукой дверцу, второй достав одну из бутылок темного стекла, Дариус задумчиво рассматривал этикетку, потом посмотрел на меня, потом вновь на этикетку, убрал бутыль обратно и достал маленький флакончик. Совсем небольшой, оплетенный светлым металлом и запечатанный стеклянной крышкой. Из дверцы вынул стопку и ловко закрыв сейф подошел ко мне.

— Выпей, — через пару секунд пред моим носом находилась маленькая серебряная стопка, похожая на причудливый колпачок, наполовину наполненная мутной зеленоватой жидкостью.

С удивлением приподняв брови, я чуть отодвинулась. Лечь стресс выпивкой? Никогда не увлекалась.

— Не возражай, я до сих пор чувствую твой страх. Сейчас подойдут парни, и я хочу чтобы ты полностью взяла себя в руки.

— Я успокоилась.

— Конечно, — мужчина усмехнулся и буквально всучил стаканчик в ладони, а потом, не отпуская, приподнял его выше, — Пей.

Мысленно махнув рукой, поднесла стопку ко рту и быстро опрокинула в себя зеленую жидкость, и сразу же закашлялась, широко распахнув заслезившиеся глаза. Горло сначала обожгло, а потом обволокло чем-то холодным, с ментоловыми нотками, но таким неприятным, что захотелось срочно чем-то запить а лучше выплюнуть. Стараясь дышать через нос, смахнула слезы.

— Какая… гадость.

— Ну не скажи, — не согласился со мной жених и уважительно посмотрел на этикетку бутылочки, — "Зеленая долина" 58 циклов выдержки. Редкий экземпляр. И самое главное…

Тут он оценивающе осмотрел меня и чуть принюхался.

— Запаха адреналина практически нет. Может еще?

Я отрицательно мотнула головой и прислушалась к себе. В голове было девственно чисто, наметившиеся проблемы странным образом отошли на задний план. В желудке так же было пусто, но есть почему-то не хотелось. Пока я пыталась понять, что еще изменилось в моем состоянии, дверь после короткого стука открылась, и комнату заполнила охрана. Парни, отводя от меня взгляд и стараясь вообще не смотреть в мою сторону, оккупировали ванну и рассредоточились по комнате, проверяя ее на что-то какими — то непонятными приспособлениями.

— Нашли что-нибудь? — в поле зрения показался Рауш, хмурым взглядом осматривающий помещение.

— Нет, — нянька отрицательно качнул головой, — Периметр защиты дома не нарушен. Следы слежения обнаружены, но ничего серьезного.

Пока мужчины переговаривались и кидали в мою сторону обеспокоенные взгляды, парни из охраны закончили осмотр комнаты и ванны, заодно вынеся из последней все зеркала. Даже целые. Сломанное же они обернули темной жесткой тканью и, осторожно положив на тележку по перевозке еды, аккуратно выкатили из комнаты. Еще через минуту комната опустела, остались только я, все еще сидевшая в кресле, жених, горой возвышающийся слева и нянька, второй горой возвышающийся справа.

"Окружили, ироды!"

И смотрели они на меня так серьезно-серьезно, наверняка ведь что-то уже придумали. И наверняка мне это что-то не понравится.

Пятнадцать минут спустя, я, закутанная в одеяло, нахохлившись и обидевшись на мужчин как мышь на крупу, сидела в машине и бессмысленно разглядывала пролетающие снизу облака.

— Это не надолго, дорогая, всего пара дней, — пытался оправдать свои действия Дариус.

— Светлейшая? Я всегда на связи, в любой момент. Если что-то понадобится, только дайте знать, — подпевал ему сидящий как обычно напротив Рауш.

— Милая не обижайся. Это действительно могло быть опасно. Хоть мы и следим за действиями Авиро, но как видишь, этого оказалось недостаточно, и инцидент с зеркалом тому подтверждение. Парни разбираются, какому воздействию оно подверглось, но ты действительно могла пострадать.

Я закуталась еще больше и передернула плечами.

— Дорогая, пойми, — не унимался Дариус, — Ты превращаешься в значимую фигуру на политической арене. У тебя огромные финансовые возможности. А наш союз поставит под сомнение многие объединения.

— Дариус, — прошипев, обернулась и впилась взглядом в холодные глаза, — Мы уже обсуждали этот вопрос.

— Естественно! Но ты никак не хочешь понять всю опасность ситуации!

— Я понимаю…

Мужчина довольно улыбнулся.

— Что ты преувеличиваешь! — продолжила я рыком.

Улыбка стекла с губ.

Я отвернулась к окошку.

Зараза!

Пятнадцать, нет уже двадцать минут назад меня даже не спрашивали, меня просто поставили в известность "Собирайся! Мы отправляемся на остров!" На мой возмущенный вопль не обратили внимания, а просто подхватили на руки и завернули в одеяло, как была, в халате и тапках, тех самых инструктированных раковинами устриц. Во время действа я успела заехать ими в живот мужчине, на что он слегка поморщился, подобрался и начал действовать более ловко и уверенно. Как будто заранее проходил курс молодого бойца по пеленанию и переносу строптивых девиц. И не просто проходил, для галочки, а успешно сдал, получив при этом красный диплом, а сейчас, после многих тренировок благополучно внедрял пройденное на практике.

На все мои увещевания и уговоры, говорил только одно "Не волнуйся! Я все решу!" А как не волноваться, если на фабрике обворовывают! Если родственники объявили подпольную войну! Если на горизонте маячил воинт Зуи, решивший буквально поселиться у меня на пороге. Да, я видела его хмурую физиономию, мелькающую то за соседним домом, то за деревом. Не знаю, что он пытался обнаружить, по моему мнению так часто мелькать перед носом предполагаемого фигуранта дела как минимум глупо, как максимум недальновидно. Если уж я, не увлекающаяся разглядыванием пейзажей его заметила, то парни из охраны вычислили на раз два. И этих "если" было еще очень и очень много. Но меня не слушали. Ну что ж, ему же хуже.

Машина летела высоко и быстро, рассматривать облака и мелькающую под ними воду мне уже надоело, но разговаривать не хотелось. Совсем.

— Лететь примерно час, может все же обсудим ситуацию?

— Зачем? Ты не хочешь меня слышать.

— Милая, ты тоже не открыта к диалогу.

Громко вздохнув, повернулась и окинула жениха внимательным взглядом. Большой, вот первое что бросается в глаза. Привыкший командовать, это второе, или все же первое? Аура все же у него подавляющая, этого не отнять. Плотно сжатые губы, большая челюсть с виднеющимися кончиками клыков, хищный нос, холодные глаза. И с этим существом я должна вести диалог? Да он даже не знает что это такое!

— Дорогой, а ты точно уверен, что знаком с этим понятием?

— Милая!

— А что такого? Я, например, хочу прийти с соглашению, которое устраивало бы не только тебя, но и меня. Но мы почему-то делаем все то, что устраивает исключительно тебя. О каком диалоге вообще может идти речь?

Челюсть сжалась сильнее, глаза сощурились. Отворачиваясь от недовольного Дариуса, заметила сочувствующий взгляд Рауша. Причем тут сочувствовали явно не мне. Предатель!

Смерив взглядом няньку, мгновенно сменившего выражение лица, вновь принялась рассматривать пейзажи. А через час мы прилетели.

Остров оказался большим. даже не так, очень большим. Большую часть этого богатства занимали джунгли, а меньшую — хозяйские постройки. Главный дом поместья оказался совсем не похож на все, что я видела ранее на этой планете. Большой, из серебристого камня с тонкими фиолетовыми прожилками, огромными окнами, затянутыми ажурным плетением, волнистой крышей, покрытой яркой, бликующей на солнце черепицей. Он был весь похож на диковинный цветок, выросший в гигантском саду. Рядом находилось еще несколько зданий, выполненных в схожем стиле, но гораздо меньшего размера. Мы как раз приземлились возле одного из них.

— Дорогая? — жених стоял возле открытой дверцы машины и пытался взглядом показать, что пора бы и выходить. Но я упорно делала вид, что взгляда не понимаю, а выходить… Зачем? Мне и так хорошо. Тепло, удобно, одеяло опять же никто не отнял.

— Милая, тебе обязательно понравится!

Вот, в ход пошли уговоры. Может быть ему надоест и мы полетим обратно? Знаю, глупо надеяться на такой исход, но так хотелось насолить хотя бы в мелочи. Поэтому я упорно сидела, пока внезапно не распахнулась вторая дверь и сильные руки не вытянули меня наружу.

Удивленно вскрикнув, посмотрела наверх, прямо в довольное лицо Дариуса. Как он успел?

— Вот и все, — перехватив меня удобнее, он бодро зашагал к главному дому, — К сожалению я не смогу остаться. Рауш тоже нужен в столице, но ты не переживай, сейчас познакомлю с управляющим, он будет в полном твоем распоряжении. Территория полностью закрыта, на остров не сможет попасть никто без предварительного разрешения, конечно же я это разрешение никому не дам, не переживай. С тобой оставлю часть охраны, парни проверенные.

— А?

— Они кровно заинтересованы в твоем благополучии, — жених улыбнувшись, чуть приподнял верхнюю губу. И знаете? Я поверила, с таким выражением лица он это говорил! Что будь они не заинтересованы, заинтересовались бы сразу, во избежание так сказать.

— Но?

— Всего пара дней, дорогая. Решим главную проблему и все. Ты даже не заметишь.

Спустя двадцать минут они улетели, а я осталась одна, ну почти одна, не считая десятка бодигардов, одного управляющего, трех поваров, двух садовников, и еще пяток другой таурианцев занятых на острове неизвестно чем.

Провожая взглядом быстро удаляющуюся точку, в которую превратилась машина, я мысленно пообещала себе:

— Отомщу! Пусть не сразу, через несколько дней, неделю, оборот, но отомщу. Я не кукла, которую можно, завернув в обертку, перевозить с места на место. Я самостоятельная, взрослая личность. И пусть они не понимают этого сейчас, я обязательно заставлю понять их это позже.

Развернувшись, стараясь не обращать внимания на местные красоты, направилась в здание. В конце концов, война войной, а обед по расписанию Объявлять голодовку я не собиралась, себя я люблю, сильно. Поэтому делать такие глупости не собираюсь, а вот подумать о дальнейших планах нужно, и желательно чем скорее, тем лучше.

Не замечая рассредоточившихся по территории поместья и дома мужчин, зашла в свою временную, очень на это надеюсь, комнату и осмотрелась. Жить можно, даже не плохо. Конечно не так удобно как в моих комнатах в городском доме, там я давно все переделала под свой вкус и предпочтения, но и тоже неплохо. Большая, светлая, за счет огромного окна, выходящего в сад. С несколькими дверями, украшенными камнем. Я уже узнала, что за одной скрывается стандартная ванная. А за второй гардеробная, причем заполненная одеждой моего размера. С этикетками, в коробках, все новое, и… явно мое. Похожая по цвету и по силуэтам весит у меня дома. С тихим бешенством разглядывая платья и блузки, я машинально пересчитывала их количество. На пятой кофточке и десятой юбочке я бросила это гнилое занятие и просто вышла из гардеробной, с силой захлопывая за собой дверь. Просто много! Как будто меня сослали сюда не на пару дней, а на пару оборотов. И если это так… думать о таком раскладе на голодный желудок не хотелось.

Мельком глянув в сторону последней, третьей двери, отвернулась. Я уже знала, что там находится кабинет, но так как он меня сейчас совершенно не интересовал, то я решила выйти в коридор. Сидеть в комнате и страдать? Нет, зачем? Погоняю прислугу, поиграю на нервах у охраны, а там глядишь им и надоест на меня беспрестанно пялиться и у меня появится личное, никем не замеченное время, а там я уж найду, на что и куда его потратить.

— Это что? — некультурно тыкнув вилкой в нечто на тарелке, недоуменно приподняла брови. Мы, я и управляющий поместья, обедали в светло-сиреной зале на третьем этаже. Украдкой бросая на меня раздраженные взгляды, мужчина лет пятидесяти упорно пытался удержать на лице маску невозмутимости и спокойствия. Ему не удавалось.

— Фиа де ла бинья.

— М-м-м… Это что-то местное? — расковыряв плотную шапочку, узрела внутри что-то склизкое и на мой взгляд не съедобное. По консистенции это нечто напоминало слегка размягченные устрицы. Не люблю их.

— Да, местный деликатес.

— Мда? Уберите это, и дайте что-нибудь более плотное, — махнув рукой, подождала, пока мне сменят блюдо. Да, их здесь, в отличии от материка, меняли, как будто мы в викторианской Англии или где-нибудь на званом обеде, опять же на Земле.

Темнокожая горничная, одетая в фирменное синее платье быстро убрала блюда и поставила передо мной второе, на вид более плотное и более экзотическое.

— А это? — устало кивнув на очередной шедевр местной кулинарии подняла раздосадованный взгляд на управляющего. Тот не успел скрыть своих эмоций, но буквально через несколько секунд взял себя в руки.

— Долора да Парта.

— Замечательно. Тоже местное?

— Да, светлейшая.

Обед длился уже час, и уже почти час мужчина просвещал меня в кулинарии. Ну что я могу сказать? Нервы мы помотали друг другу знатно. Причем я особо не старалась, выходило как-то само. Случайно под горячую руку попали горничная и кое-кто из охраны. Просто, в один момент рассерженно оттолкнула от себя тарелку. Силу я не рассчитала, и та улетела. На горничную. Украсив платье веселенькой цветной аппликацией. Честно, я не со зла. С охранником получилось еще проще. Ему пришлось есть дцать какое-то по счету блюдо под моим хмурым взглядом. Он давился но ел. Но видимо или взгляд ему мой не понравился, или кухня на любителя, но парня пришлось отпустить, как и горничную, лечить желудок и нервы. Самое интересное управляющий кушал все, и не давился.

— Так! — встав, я положила ладони на стол, — Чтобы через пол часа в моей комнате был накрыт обычный, континентальный обед. И мне все равно как вы это сделаете. Иначе…

Я улыбнулась, обнажая клыки. Заметив, как мужчина тяжело сглотнул, вышла из комнаты, машинально настраивая браслет на Рауша. Связь сработала практически сразу и я увидела перед собой голограмму головы моей няньки.

— Рауш, ты не поверишь, как я рада тебя видеть!

— Светлейшая? Что-то случилось?

— А что могло случиться на этом прекрасном острове, — я обвела коридор рукой, — Кстати, как там моя фабрика? Ничего не хочешь рассказать?

— Проверка идет, сегодня вечером по результатам скину отчет.

— Предварительные данные?

— Необходимо сменить управляющего и кое-кого из руководящего состава.

— Оперативно, — остановившись, задумчиво посмотрела в окно. Ну хоть что-то хорошее, если конечно это можно так назвать.

— Что с зеркалом?

— Пока ничего не обнаружено, но мы ищем.

— Плохо.

За окном пролетела какая-то птица, больше похожая на крупного мохнатого шмеля. Проводив взглядом скрывшееся в листве существо, уточнила у капитана:

— Так сколько я здесь буду отдыхать?

— Пару дней светлейшая, всего пару дней. Мы установили наблюдение за воинтом и за Авиро, и уже нашли доказательства их сотрудничества.

— Замечательно. Два дня Рауш, два дня, и не дай Космос если эти два дня волшебным образом растянутся до трех.

Резко отключив связь, вновь посмотрела в окно. Два дня, почему бы и нет? Отдохну от отчетов, от постоянного напряжения, повоюю с управляющим, подышу свежим воздухом. Устрою себе маленький отпуск. Когда я в последний раз отдыхала? В кабинете сумасшедшего ученого? А до этого? Уже и не помню. Все куда-то бегу, что-то делаю, с кем-то спорю. Надоело. Хотят разгребать мои завалы, пусть. Приеду проверю. Всего-то два дня…

— Светлейшая? Обед в вашей комнате накрыт, — за спиной стоял управляющий и бесстрастно взирал на мое успокоившееся личико.

Кивнув, хотела было уже идти, кушать хотелось, причем сильно, но была остановлена новыми словами:

— Светлейшая, прошу прощения за неудавшийся обед. Эфенди Дастан нанял лучших поваров, метров своего дела, и попросил удивить свою невесту. Они старались.

— Хорошо, учту.

Больше не слушая оправдания мужчины, просто машинально кивала головой. Хотели удивить? Им это удалось. Более чем. Вспомнив один из сегодняшних шедевров, мысленно передернулась. Видимо я совсем ничего не понимаю в высокой кухне.

Глава 19

На следующий день, удобно устроившись на большой, открытой веранде, расположенной на крыше, я неторопливо ела второе воздушное пирожное и запивала этот кошмар диетологов какой-то цветочной водичкой. Уважаемый Лэуп, управляющий поместьем, заверил меня что этот напиток богов, я просто обязана попробовать, он придает бодрость, улучшает настроение и направляет мысли в положительно русло. Внимательно читая присланный вчерашним вечером отчет, я все отчетливее понимала, что одной водичкой я не обойдусь, необходимо что-то более весомое и похоже градусное.

Цифры и факты поражали. За последний цикл управляющий производством и финансовый директор смогли вывести более двадцати миллионов тайров. Если учитывать, что средняя зарплата руководителя высшего звена составляла около десяти тысяч тайров за оборот, то цифра шокировала. Меня нагло и планомерно обворовывали, причем не нанятые со стороны специалисты, а свои, родные. Управляющий — дальний родственник Каллиоты, и финансовый директор- внучатый племянник Касмины, причем взятый именно по ее протекции. Молодой, целеустремленный, он идеально вписался в процесс, как оказалось не только производства, но и отмывания денег.

Неладное на фабрике ушедшая Катраэла заподозрила восемь оборотов назад, но тогда ее больше интересовала своя дальнейшая судьба, нежели какое-то пусть и доходное производство. Одним больше, одним меньше, на фоне переживаний о долгой или короткой дальнейшей жизни, это ничто. Но собирать документы и приглядывать за родственничками, она все же начала. И вот результат финальной проверки и расследования.

Я внимательно разглядывала голограммы мужчин. Оба светлокожи, как полагается отпрыскам аристократов, но без того сияния, что присуще исключительно "светлейшим". Оба достаточно молоды, с хорошим образованием и перспективами, оба обучались в Центральной Академии Бизнеса, оба дальние родственники Катраэлы и члены рода. На этом похожесть заканчивалась. Разная внешность, разный тип поведения и характеров, но они все же нашли точки соприкосновения, имя которой "деньги".

Схема вывода оказалась проста до безобразия. Элементарная перепродажа продукта оффшорной кампании по заниженной, так называемой акционной цене. Ее вводил и претворял в жизнь как раз мой бывший управляющий. Финансовый директор же вовсе не стал заморачиваться тонкостями вывода, он решила элементарно взломать базу и подделать отчеты, заменяя одни цифры на другие.

Синтез и производство порошкообразного топлива для машин — источник замечательного, не прекращающего дохода. Это знают все. Проведя параллели с нашей земной промышленностью можно с уверенностью сказать, что деньги предприятие получает огромные. И на этом фоне какие-то жалкие двадцать миллионов тайров в год просто теряются. Видимо об этом как раз и подумали уважаемые лэу. Двадцать миллионов туда, двадцать сюда, род не обеднеет, а вот карманы ощутят приятную тяжесть

Разглядывая лица мужчин, пыталась понять, а что дальше? Вместе с ними в отставку ушли еще несколько таурианцев, вкупе пять существ. Пять. Две руководящие должности высшего звена и их подчиненные. В итоге сейчас мне нужно срочно найти им замену, а где ее брать? Просеивать частой гребенкой остальных, дабы откинуть в сторону совсем уж пропащих и ставить на места более-менее разумных достойных? Пробежав глазами анкеты остальных уволенных, зло скрипнула зубами. Двое из трех- представители рода. Седьмая вода на киселе, но все же.

Космос!

Нет ничего хуже, чем ставить на места некоторых родственников. Воровство, разгильдяйство, и это малая часть того, что от них можно ожидать.

Вытерев испачканные в креме пальцы, быстро набрала номер телохранителя. Спустя несколько долгих минут ожидания, я увидела его голограмму и услышала усталый голос.

— Светлейшая, хорошего дня.

— Хорошего, Рауш. Это полный отчет? — я кивнула в сторону информера.

— Не совсем, мы уже работаем с уволенными, всплывают новые подробности.

— Что еще? — я подалась вперед.

— Есть вероятность, что "дочка", через которую велись перепродажи, принадлежит вашей тетушке.

— Что? — с трудом удержавшись в кресле, прошипела сквозь зубы, — Которой?

— Светлейшей Касмине.

— Какой процент вероятности?

— Высокий.

— Подтверждающие документы?

— Ищем. Мы не можем проверить документацию "дочки" напрямую, но, думаю, в течении нескольких дней…

— Рауш, если это так, то в течении нескольких дней этого предприятия уже не будет.

— Поэтому мы не торопились с окончательной проверкой.

— Ты подозревал?

— Была малая вероятность..

— Рауш, это замкнутый круг, — я махнула рукой и, отвернувшись, обвела взглядом окрестности. Значит тетушка… Но почему я этого не знала? В отчетах не было ни строчки.

— Почему об этом я узнаю последней? Рауш?

Мужчина молчал. Чуть прикрыв глаза, он смотрел прямо и чуть устало.

— Что происходит, Рауш? — напряженно вглядываясь в черные глаза, пыталась найти в них ответ, что изменилось за последние дни? Что произошло? И почему это произошло?

Мужчина долго молчал, а потом тихо сказал:

— Я помню, что случилось два цикла назад из-за светлейшей Касмины. Сейчас я просто хотел быть уверен в ее виновности.

— Два цикла назад? — задумчиво протянув, посмотрела поверх призрачной головы няньки. В голове что-то щелкнуло, что-то знакомое и важное. Сосредоточившись на неуловимой мысли, пытаясь поймать за хвост неуемную вертихвостку, судорожно перебирала в голове смутные воспоминания.

В последнее время я уже сама не знала и путала, где мои воспоминания, а где отголоски памяти Катраэлы. Только по косвенным признакам, по ощущениям места и времени, я могла мысленно провести черту и точно сказать, это- Лилиан, а это Катраэла, но, и тогда я порой забывала, кем была. Я — человек, или все же я — таурианка. Порой мне казалось, что забывая многое из воспоминаний и знаний Катраэлы, я никак не могла забыть главное — ее "я", давившее на меня тяжелой, неподъемной плитой эмоций, лиц, событий. И это было странно. Пугающе. Задумываясь о том, кем я была и кем все же стала, темными вечерами перебирая ячейки памяти, приходила к неутешительному выводу: а не сошла ли я с ума? И не придумала ли свою жизнь? Хотя бы одну из них?

Вот и сейчас, стоило мне подумать о конкретном отрезке времени, память с неохотой поделилась несколькими событиями, причем одно из них — весенний Гала-концерт, проходил явно не на Таурии, ибо Катраэла просто не умела петь.

Два цикла назад. Я — Катраэла помнила это время. Именно тогда она — я распрощалась с последними иллюзиями по отношению к сестре. Предательство. Его ничем нельзя прикрыть, ни благими намерениями, ни сладкими словами, ни судорожными всхлипами и тихим шепотом "Так получилось". Его нельзя забыть, оно ложится клеймом на любые отношения и жжет, причиняя постоянную боль. Пока не сгорит дотла. А если это совершил родственник? Близкий? Это больно. Даже если это невозможно доказать, тщательно скрыты все улики, сердце чувствует ложь и уже не верит.

Два цикла назад железная леди почувствовала боль и окончательно решила — пост главы рода она не отдаст никому. Даже смерти.

Тетушка Касмина, в отличии от младших сестер всегда стремилась к власти. Но что-то постоянно мешало, чего-то не хватало. Возможно удачи, возможно знаний, возможно всего помаленьку. Она всегда была на вторых ролях. Скорее всего это положение дел ее не устраивало давно, возможно она и раньше что-то предпринимала, стараясь потеснить старшую сестру, но два цикла назад она решила идти дальше. Промышленный шпионаж в пользу чужого рода. Катраэла отправляла в Космос и за меньшее.

Мои губы искривились в неприятной усмешке.

Сестра оказалась все же аккуратнее, вовремя оборвав все ниточки и затерев следы, но я знала, я просто знала и не смогла. Тогда я стала богаче на пару заводов и несколько сотен миллионов. Неплохая казалось бы компенсация, но…

Сердце гулко стукнуло, а я сморгнула, прогоняя воспоминания прочь. Я не Катраэла, я Лил, и если тетушка замешана в этом деле, я не против ее пощипать.

Глаза впились в черные глаза собеседника:

— Я помню, что случилось два цикла назад, Рауш. Любая зацепка, любой повод. Мне все равно. Она слишком заигралась.

— Понял, — мужчина расслабился. Я видела, как мелкие, практически неуловимые морщинки на лбу разгладились и ушло напряжение из глаз.

— И еще. Перешли мне документацию по оставшемуся высшему руководству.

— Хорошо. В течении часа.

— Среднее звено тоже. Пора менять порядки.

Отключившись, задумчиво посмотрела на холодный чай.

Итак, у меня несколько свободных должностей и почти никаких идей. Отсюда вытекает извечный вопрос: "Что делать?" Варианты конечно были, но прежде чем что-то предпринимать, необходимо все же ознакомиться с анкетными данными сотрудников, чем я и занялась час спустя, потратив на это нужное, но такое нудное дело целый день.

Устало откинув информер, растянулась на кровати, раскинув руки и ноги в стороны. Изображая морскую звезду, несколько минут разглядывала безупречно ровный, сиреневый потолок. За окном давно опустились сумерки, а я так и не решила, кого же поставить на место управляющего. Остальные должности уже нашли своих владельцев, а вот "управляющий" так и подвис. Нехорошо.

На место финансового директора я без раздумий поставила одного из служащих, проработавшего на предприятии восемь циклов. Зрелый, обстоятельный, знакомый с учетом и финансами, он уже был на примете у Катраэлы. Мне оставалось только в последний раз просмотреть его данные и уточнить детали. Без особых вредных привычек, без долгов. С существенными накоплениями. И главное, приличной, не хватающей звезд с неба женой. Возможно все изменится через цикл, жизнь такая штука, непостоянная, по себе знаю, поэтому ровно через цикл я и проверю кем стал на новой должности мой новый финдеректор. С остальными было еще проще, просто чуть продвинула их вперед по служебной лестнице. Хорошая работа, хорошие результаты, причем не присвоенные, а это очень важно в любом деле, но конечно же не стоит сбрасывать со счетов психологический фактор, поэтому новоявленное руководство так же будет под колпаком. Почувствовать себя вновь обворованной я не хочу.

А вот что делать с управляющим? Приглашать со стороны? Или искать среди своих? Среди просмотренных анкет я не нашла никого, кто взвалил бы на себя эту должность. Точнее не так, взвалил бы каждый, желающих нашлось бы много, а вот был бы результат? Меня снедали смутные сомнения, что нет.

Отправив указания на информер Рауша, потянулась и подошла к открытой двери на веранду. Облокотившись на резной парапет, с любопытством рассматривала окружающую действительность. Вчера как-то было не до этого, да и утром была занята, а вот сейчас самое оно. Мягкая фиолетовая темнота, разбавляемая лишь небольшими островками света, опустилась на дом и лес. Где-то далеко кипела жизнь, здесь же было тихо и спокойно. Только резкие далекие выкрики неизвестного животного разбавляли ночную тишину, да шелест крохотных птиц, кружившихся возле огромных сладко-пахнущих цветов. Если бы не чувство заброшенности, то вполне можно было бы принять этот отдых за идеальный. Идеальная природа, воздух, обслуживание. Идеальное все, но почему же так хочется поскорее вернуться в свою неидеальную, но такую родную усадьбу?

Браслет на руке завибрировал, сообщая о срочном вызове. Удивившись, нажала на кнопку приема, но вместо ожидаемого Рауша, увидела голограмму жениха.

— Хорошего вечера, милая. Как отдыхается? — мужчина был на удивление бодрым и собранным. Цепкий взгляд глубоких глаз просканировал мою персону, задержался на лице, замечая удивленное выражение, и остановился на губах.

Пожав плечами, поздоровалась и сообщила о своем замечательном состоянии.

— Я рад, — словно собираясь что-то сказать, он на мгновение задумался, отчего у меня нехорошо так екнуло где-то в районе селезенки, — Понимаешь…

— Не понимаю! — перебила жениха, нахмурившись от накатившего дурного предчувствия.

— Элинария, милая, завтра, к сожалению, я не смогу приехать за тобой.

— Ничего страшного, — я чуть выдохнула, — Приедет Рауш.

— Рауш не сможет, — Дариус слегка поморщился, — Он сейчас на ближних разработках.

— Когда успел?

Ближние разработки — небольшой завод по добыче камня для топлива, расположенный в долине астероидов. Несколько часов полета. И если он сейчас действительно там, то скорее всего разбирается с нашим делом последним делом, а следовательно его лучше не беспокоить.

— После обеда. Он должен был отправить тебе утром отчет.

— Мда? — зайдя в комнату, схватила информер и быстро просмотрела принятые документы. И действительно, среди данных по кандидатам на должности, затесалась непрочитанное сообщение. Пробежав глазами по скупым строчкам, поджала губы. Я оказалась права, капитан сейчас вне доступа. Мило. Выключив информер, снова посмотрела на изображение жениха. В груди поднималось раздражение.

— Дорогой? Ты же не намекаешь на мой дальнейший отдых? — голос самой себе показался сладким, даже приторным.

— На один день, милая? Всего лишь день! Клянусь! — на меня смотрели самые честные в мире глаза, что в купе с мужественной физиономией выглядело очень странно.

Раздражение распирало и грозило вырваться наружу. Последние же слова оказались и последним камушком в шаткой пирамиде моего терпения.

— Я пришлю тебе документы. Ты обязательно поймешь.

Пирамида рассыпалась, ибо понимать я ничего не хотела и не собиралась.

Изображение покрылось рябью и пропало. Стискивая зубы, я какое-то время смотрела туда, где несколько секунд назад была голограмма жениха, потом опустила глаза вниз, краем сознания отмечая странный факт, оказывается я сама отключила сигнал. Пальцы правой руки полностью закрыли браслет, прерывая связь.

— Сволочь! — горько усмехнувшись, схватила информер и со всего размаху кинула его в стену, — Зараза синяя!

В стену полетел бокал, за ним тарелка с остатками фруктов, следом графин, довершивший натюрморт. Тяжело дыша я с силой сжала кулаки, до белых костяшек, до темных лунок на ладонях. Я была в бешенстве. Мне надоело быть благоразумной. Зачем? Чтобы вновь быть задвинутой и смотреть на мир сквозь прутья золотой клетки? Делать шаг назад, надеясь на компромисс в ответ? Какая глупость!

"Воин должен заботиться о своей супруге" — вслух передразнив Дариуса, я запустила в стену последним бокалом. Это забота? Это называется заботой? Какая удобная позиция! Пускай засунет себе эту заботу!

Взгляд метался по комнате, пока не остановился на распахнутой двери, ведущей на веранду.

Да, нужно прогуляться и подумать. Надоело. Забота? Понимание? Нет, не хочу, ни одного ни второго.

Выскользнув в коридор, бросила хмурый взгляд на вытянувшихся у стены телохранителей. Как же это все надоело! Отвернувшись, поспешила на выход, и уже там, в теплой темноте попыталась вдохнуть воздух полной грудью. Остановившись на одной из дорожек, окруженных буйно разросшимися кустами, запрокинула голову. Миллионы чужих звезд. Ярких и блеклых, голубых, белых, золотистых — свободных. Им никто не указывает, что нужно делать, им не нужно понимать и терпеть.

Решение пришло мгновенно. Прогуливаясь утром по усадьбе, обратила внимание на маленькие строения и суетящихся возле них рабочих. Кое-то, как оказалось, не жил постоянно на острове, а приезжал сюда на работу. На небольшой темно-синей машинке. Вчера она прилетела позже нас, но уже вечером ее не было, а вот сегодня утром опять была.

Затаив дыхание, постаралась незаметно оглянуться. Так и есть. Двое из команды телохранителей Дариуса так и продолжали наблюдать за мной, правда на отдалении, но все же… Все же я была под надзором. Поджав губы, вновь посмотрела на небо. В принципе неплохой план. Лететь до городской резиденции всего ничего — несколько часов, это я могу сделать и сама, единственно плохо — не умею водить местные авто, но почему то мне казалось, что там ничего сложного нет. В крайнем случае… Следующая мысль вызвала нервный смех и я отрицательно качнула головой. Действительно, я и захват заложников, что может быть общего? Особенно если учесть, что заложника будет захватывать именно моя персона. Бред… Но как идея имеет место быть.

Я вновь нервно хохотнула.

А потом гуляла. Долго. Медленно бродя по дорожкам, я как бы невзначай оказалась именно у того места, где раньше видела машину. Пусто. Впрочем, так и думала. Но убедиться все же хотелось. Убедилась. Отвернувшись, направилась дальше.

Ночь давно вступила в свои права, когда я наконец закрыла за собой дверь комнаты и забралась под одеяло. Дариус пытался вызвать меня еще несколько раз, но я совсем не хотела с ним говорить. О чем? О понимании? Ну уж нет. Потом, позже, я в лицо выскажу все, что о нем думаю, ну а пока, спать. Но сон не шел.

Ворочаясь с боку на бок, я все обдумывала свои дальнейшие действия. Вариантов было не так уж много, и каждый из них имел как свои плюсы, так и минусы. Лететь в неизвестность, остаться здесь и ждать "у моря погоды", или остаться опять же здесь и устроить окружающим "райскую жизнь", после которой они и сами рады будут от меня избавиться. Но вот только где гарантия, что во время избавления, при всем уважении к работодателю, не отправят его невесту далеко и навсегда — в Космос?

Обыгрывая дальнейшие действия с разных сторон, я все же остановилась на самом первом варианте. Самостоятельный полет до резиденции. Направление я примерно представляла, машину раньше водила, осталось всего ничего — суметь забраться в эту машину и взлететь. Сущая мелочь…

На этой мысли я заснула.

Утро встретило легким полумраком от набежавших туч и тихим шелестом листвы на многочисленных кустах и деревьях. Выглянув на террасу, поежилась и, оценив обстановку, быстро забежала обратно. Время.

Быстро нацепив на себя удобные сандалии и платье, подхватила несколько фруктов со стола, на нем как и вчера красовалось полное блюдо, а рядом стояли графин и новые бокалы, и затолкала их в карманы. Вновь вышла на террасу и глянула вниз. Высоковато. Второй этаж как никак, повезло, что не третий. А дальше, дальше я старалась не думать и действовала исключительно на автоматизме, благо фильмов в свое время насмотрелась достаточно. И приключения, и детективы, и исторические. Героини там все как одна были умны и изобретательны, особенно это касалось побегов со вторых и третьих этажей. За неимением веревок, в ход шли шторы, платья, простыни или волосы. Первое в комнате отсутствует как класс, второе использовать долго и глупо, не говоря уже о четвертом, все же я не Рапунцель, а вот простыни, этого добра тут навалом. В итоге спустя несколько минут я завязывала конец одной простыни на ажурной лепнине парапета. Подергав пару раз импровизированную веревку, убедилась в ее прочности и полезла вниз.

Не быть мне альпинистом, не быть. И веревки я завязывать как оказалось не умею. Парапет я перелезла благополучно, а вот дальше дело не пошло, я просто застряла между этажей, судорожно цепляясь за раскачивающиеся простыни.

— Мамочки…, - тихонько прошептав, я посмотрела вниз. Вроде бы и не далеко, но и не близко. Вцепившись в скатанную и связанную узлами простынь как в родное существо, сглотнула и с трудом отжала одну руку, опустив ее ниже, потом вторую, а потом узел, соединяющий простыни на моих глазах стал скользить, и я полетела в кусты.

Космос. Это было бы смешно, если не было бы так обидно и больно. Разодранные в кровь руки, большие царапины на ногах, порванное платье на подоле. Светлейшая, во всем своем великолепии.

Закусив губу я, стараясь не обращать внимание на полученные боевые раны и обходя замеченные ранее камеры наблюдения, поковыляла к предполагаемой стоянке авто, судорожно молясь всем богам, чтобы машина была на своем месте. Если и ее не будет, то…, что собственно тогда, я не додумала, авто стояло на площадке и поблескивало в редких лучах солнца полированными боками.

Спасибо Космос!

Дальше мне повезло. Рабочих не было, наверное все завтракали, охраны не наблюдалось, а о том, что авто вообще необходимо закрывать, во избежание так сказать, его хозяин видимо не подумал. Забравшись в машину со стороны пассажира, именно этим боком авто стояло к домику, я захлопнула дверь и удовлетворенно вздохнула.

— Светлейшая?

Замерев, медленно повернула голову в сторону водительского сидения. Там, удивленно распахнув глаза сидел светлокожий парень. Не раздумывая, метнулась к нему, с силой сжимая пальцами горло.

— Поднимай машину, — хрипло прошептав, царапнула когтями тонкую кожу.

— Све…

— Быстро! Поднимай! Мне срочно нужно на материк.

— А..

— Я сказала срочно! — кадык под пальцами судорожно пошевелился, когда парень сглотнул и попытался кивнуть.

— Блокируй двери. Взлетай. — парень нервно повиновался, и когда мы оказались в воздухе, я все же разжала руки. Мне повезло, что он оказался из научников, те никогда не занимались физическим трудом и не привечали физкультуру. Мне вообще повезло, что он здесь оказался, потому что глядя на то, как он управлял машиной, я пришла к неутешительному выводу, что сама бы взлететь не смогла.

— Не вздумай меня обмануть, — припугнув, провела когтями по грудной клетке паренька, ощущая под пальцами бешено стучащее сердце, — Понял?

— Д-да-а!

— Вот и молодец, вот и ладушки.

Внимательно проследив, как экранах заднего вида, расположенных прямо на панели, уменьшается, удаляясь, мой "рай", усмехнулась и откинулась на спинку сидения. Теперь можно и расслабиться. Несколько часов полета, и я дома. Достав из кармана один из фруктов, с удовольствием вгрызлась в него зубами. А жизнь то налаживается. Молодец Лил, побег удался!

Глава 20

Молодец, Лил!

Тьфу!

Выплюнув воду, проморгалась, избавляя глаза от попавшего в них ашдвао, или того, что тут является водой, при этом не забывая активно двигать ногами. Прошло наверно минут десять, как мы вместе с моим молчаливым спутником очутились в этом богом забытом месте посреди море-океана. Ухватившись за ручку болтающегося на поверхности воды авто, огляделась. Небо и вода, вода и небо.

— Ничего не хочешь рассказать? — откинув с лица влажную прядь волос, грозно посмотрела на парня, бултыхающегося рядом.

— Я…

— Ты!

— Извините, я хотел сказать, что топлива очень мало осталось, напарник как раз пошел за новым блоком…

— Космос! — закатив глаза, с тоской посмотрела на авто. За что мне это!? Час, второй и машина потонет, тоненькие ручейки просачивались сквозь соединения и механику, медленно заполняя внутренности маленькой машинки. Оставалось надеяться, что охрана уже обнаружила мою пропажу и начались поиски, но как же все не вовремя и не правильно!

— Где мы находимся?

— Эм…

— Хватит мычать! Рядом расположены еще какие-нибудь острова?

— Д-да, — парень задумался, а потом уже боле уверенно кивнул, — По нашему маршруту несколько, в основном они в стороне, но мне кажется, где-то тут был небольшой.

Он окинул водное пространство ищущим взглядом, не найдя ничего, кроме воды, тяжело вздохнул.

Я тоже, вздохнула. Жить хотелось неимоверно, причем долго и счастливо, но видимо мое "долго и счастливо" решило трансформироваться в "коротко и ярко". Ведь правда, это надо уметь попасть в такое… такую… Приличных слов у меня не было, да и саму себя ругать не хотелось. Смысл? Итак все понятно.

А между тем наше плавсредство вскоре перестанет быть таковым и с очаровательным "бульком" пойдет ко дну.

— Светлейшая? — парень встрепенулся и полез на борт.

— Куда!

— Я вспомнил, сейчас, — быстро забравшись внутрь, отчего авто повело в строну, а меня накрыло маленькой волной, научник засуетился, выдирая из сидений подушки и еще какие-то вещи.

— Вот! — в море полетели одна за другой части авто. Остановившись, он выпрямился, вытер пот ладонью и принялся дальше выкорчевывать и выламывать детали машины.

— Сейчас, совсем из головы вылетело, — тихо бурча под нос, он начал собирать выдранное во что-то одно, пока минут через двадцать не собрал маленький и хлипенький плотик, легко покачивающийся на волнах.

Еще через десять минут мы устроились на сооружении и практически вцепившись в друг друга, горестно смотрели, как наше авто, зачерпнув боком воды, начало погружаться вниз.

Бульк.

— Надо отплыть, — парень, стараясь не раскачивать плот лишний раз, улегся на живот и заработал руками. Я же сидела рядом и обхватив руками колени, наблюдала за последними конвульсиями машины. Проводив взглядом скрывшуюся в глубине груду металлолома, снова оглянулась. Вода. Везде. И солнце в зените, хорошо хоть тучами прикрыто, иначе нас надолго бы не хватило. Почему вдруг захотелось пить и есть. Вспомнив о фруктах, похлопала по карманам и достала три штуки, все мое богатство. полюбовавшись, убрала два обратно и скосила глаза на парня.

— Завтракал?

— Что? — он греб уже не так активно, скорее устало лежал, опустив руки до локтя в воду. Подняв голову, заметил ярко синий плод в мой руке и сглотнул. — А-а-а…

Значит нет.

— Ножа у тебя конечно же нет?

— Нет, — научник мотнул головой и отвернулся, вновь заработав руками.

— Забирай, надеюсь знаешь куда гребешь? — мысленно вздохнув, не глядя сунула парню фрукт, а себе достала второй. Учитывая, что ему еще грести, думаю это правильное решение. Может быть еще что придумает, на сытый то желудок, научники они такие выдумщики.

— Да, спасибо, — попутчик повеселел и захрустел, жадно глотая кусочки сочной мякоти, — Я помню карту, если все правильно рассчитал, то часа через два мы увидим берег одного из островов, если конечно нас не снесет течением.

Часа через два? Неплохо бы. Но я на всякий случай прибавила еще часик к этому времени, чтобы особо не расстраиваться. Подумав еще, добавила второй часик. На всякий случай. Но вот если часа через четыре перед нами не появится хотя бы кусочек суши, то можно паниковать активно. А пока и потерплю. Сколько там человек без воды может прожить? Дня три? Надеюсь мой организм на меньшее не рассчитан.

Время шло. Не знаю, как отсчитывал минуты и часы мой попутчик, но мой браслет вышел из строя, и сейчас являлся просто симпатичным украшением. Полностью бесполезным. В сотый раз не дозвонившись ни до Рауша, ни до жениха, мысленно поматериалась и плюнула это гнилое дело. Пошевелила пальцами на ногах и размяла плечи. Тело от долгого сидения затекло, голова начала побаливать, а к горлу от постоянной качки накатывала тошнота. Солнце припекало все чаще, легкий ветерок потихоньку разгонял тучи, и если так пойдет и дальше, то мы просто сжаримся и обгорим. Пить хотелось все больше, как и есть.

— Ну что?

— Пока ничего, — разочарованно вздохнул научник, — Светлейшая? Я кажется ошибся. Наверно не учел течение.

Мы плыли больше четырех часов. Можно паниковать…

В который раз осмотрев горизонты и не найдя ничего кроме воды, сжала руки в кулаки и прикусила губу.

Космос! Как жить то хочется!

Сейчас меня не интересовало ничего кроме возможности выжить. Ни Рауш с его странным поведением, ни Дариус со своими претензиями и попытками защитить от всего и вся, ни родственники, ни Совет, ничего. Я просто хотела выжить.

Время текло. Час сменялся часом, а горизонт продолжал радовать девственной чистотой. В какой момент я смерилась с неизбежным? Наверно все же ближе к вечеру, когда солнце тонуло в океане, окрашивая воды во все оттенки фиолетового, придавая мрачную нотку и без того мрачным мыслям. до этого же мы поменявшись местами, я — аккуратно вытянувшись на плотике, и парень — скукожившись рядом со мной. Места откровенно не хватало, но все же мы оба понимали, что это лучше, чем ничего. Кстати спутника звали Мариком, имя рода я спрашивать не стала, зачем? Кому нужны здесь эти условности? И прервала его на полуслове, когда он решил представиться в соответствии с канонами, сам же парень до сих пор называл меня светлейшей, а я и не настаивала.

Опустив голову на скрещенные руки, краем глаза следила за частью горизонта, пока Марик не сводил глаз с другой.

— Кстати, ты не сказал, кем работаешь у эфенди?

— Лаборант в теплицах.

— М-м-м? И что выращиваете?

— Э-э-э..

Парень замялся и повел плечами.

— Неужели что-то тайное? — я в любопытстве приподняла голову. Вот это поворот. Что там за тайны мадридсткого двора, да у меня под носом? Заметив, что спина молодого мужчины напряглась, понизив голос, заговорчески прошептала, — Да ладно, никто не узнает.

Парень молчал как партизан, разжигая мое любопытство все больше и больше. На какой-то момент даже наше бедственное положение отошло на второй план. Это что там такое выращивают, что скрывают даже от меня!? Невесты и предполагаемой супруги хозяина?

— Марик! Не молчи! Тебе же хуже будет!

— Не могу, — парень мученически вздохнул.

— Можешь, Марик, можешь.

— Нет, — со своей стороны я видела, как голова парня замоталась из стороны в сторону, — На меня блок поставили.

— Какой блок? — удивленно приподняв брови, еще больше приподнялась, но тут же опустилась, когда плот качнулся сильнее обычного.

— Новая разработка, там что-то с психикой связано, я не интересовался.

— Ага, — я глубокомысленно кивнула. Хотя не поняла ничего. Интересно, врет или нет? Про такие разработки я не слышала, и даже не представляла, что они возможны. Больше походило на фентези, ну или фантастику, с далекими звездами и мудрыми инопланетянами, на раз управляющими чужим мозгом. Бред сивой кобылы. Блок на информацию, надо же. Хотя… чем Космос не шутит. Взять хотя бы меня. Кто бы мог представить такой результат? Да никто! А между тем я живу и здравствую. Пока.

Вновь осмотрев горизонты, уныло положила голову на руки. Похоже здравствовать осталось не долго.

Через какое-то время разговор полностью утих, а солнце окончательно опустилось за горизонт. Ночь властно вступила в свои права, забирая последний шанс на выживание. Не думаю, что в такой темени — тучи полностью затянули небо, препятствую свету звезд и луны, нас смогут обнаружить, да и мы, уставшие и голодные сможем увидеть вожделенный берег.

Поднявшийся ветер пробирал до костей, и хотя наш плот был достаточно высоким, брызги от увеличившихся волн попадали на тело и руки, заставляя еще больше мерзнуть. Когда мне уже надоело отстукивать зубами веселенькую мелодию, я, плюнув на приличия, в приказном тоне посоветовала спутнику вытянуться рядом, желательно за моей спиной, и проявить благородство, спасая светлейшую своим телом от разгулявшейся стихии. Вскоре спине стало тепло. Если бы не было так голодно, было совсем не плохо.

— Светлейшая? — плечо трясли, а я все никак не могла проснуться. Снился дом, мои комнаты и потрясающий аромат чего-то мясного.

— Светлейшая! Суша!

— Суши? — сонный мозг долго обрабатывал информацию и пришел к выводу, что и суши тоже не плохо. Но все же мясо лучше.

— Берег, совсем не далеко!

Я встрепенулась и попыталась подняться.

— Аккуратнее! — меня не вежливо прижали к постели. Потерев свободной ладонью глаза, зевнула, прикрыв рот все той же ладонью и чуть не закричала, когда в лицо плеснули соленые брызги. Мы плыли. И этот кошмар мне не приснился. Мы действительно потерялись

— Надо плыть, иначе нас отнесет дальше.

Медленно, стараясь не раскачивать плот, я повернулась и увидела землю. Лиловый песок серебристо сверкал в лучах утреннего солнца. Высокие деверья с толстыми стволами стремились к небу. Там даже птицы какие то летали. И там явно было лучше, чем здесь.

— Надо плыть! — глаза Марика метались между далеким берегом и водой, разделяющий нас и нашу мечту.

— Греби!

— Не получится, руками не получится. Надо плыть.

— Ты с ума сошел? — прикинув расстояние между берегом и нами, я отрицательно покачала головой. Километра два — три, если не путаю. Столько я точно не проплыву.

— Скорее всего нас пронесет мимо по касательной, — парень не слушая меня, приценивался и приглядывался к возможному пути. Я же точно понимала, столько не проплыву, потону где-нибудь посередине, и это в лучшем случае. А если тут что плавает? Странно что мы до сих пор не встретили ни одного хищника, повезло не иначе, а то ведь сожрут и не подавятся. Может быть еще посидеть? А там глядишь меня и найдут. Наверняка ведь ищут, паршивцы. А если нет?

— Вот, сейчас, сейчас… Сейчас! — Марик заорал и схватив меня за руку, кинулся в воду. От неожиданности я хлебнула воды и заколотила руками. Меня отпустили.

— Плывите!

Вынырнув, в шоке смотрела, как плот отнесло чуть дальше, а Марик работая руками и ногами усиленно погреб к берегу. Сволочь! Взгляд метался между уплывающей фигурой и удаляющимся ботом. Космос! Да за что мне это! Убью паршивца!

И я поплыла. Коряво. Как получалось, экономя дыхание и силы. По лягушачьи или собачьи, как правильно назывался этот смешанный стиль я не знала, главное я плыла.

Хоть бы доплыть! И хоть бы меня не сожрали!

Подгоняемая страхом, я отвлеклась от реальности и видела перед собой только одну цель — вожделенный берег. Поэтому я не заметила, как рядом появилась тень, как эта тень что-то говорила, или кричала. Я плыла. Плыла на пределе своих возможностей, а потом меня вытащили из воды. Обессилено брыкаясь, не замечала чужих лиц, и не заметила, как что-то коснулось шеи и я потеряла сознание.

Очнулась я резко. Раз, и вместо темноты и небытия, бьющий в лицо свет и жар, охвативший всю левую часть тела. Болезненно поморщившись, с трудом разлепила глаза, пытаясь заодно понять где я и вспомнить — как тут оказалась. Последней связной мыслью было доплыть. Во чтобы то ни стало доплыть. И выжить. Неужели получилось?

Повернув голову, заметила большое распахнутое окно, через которое на меня смотрело солнце. Именно оно было причиной дискомфорта. С трудом подняв дрожащую руку, буквально горевшую под местным светилом, с ужасом заметила множество маленьких пузырьков, наполненных сукровицей. Полосы солнечных ожогов покрывали руку от плеча до запястья как полоски на шкуре у тигра.

Сглотнув, попыталась приподняться и полностью осмотреть себя, но из-за внезапно закружившейся головы со стоном упала обратно.

Космос! Как же плохо…

Не сдерживая всхлип закрыла глаза. Тело болело и пекло, сухие губы требовали хоть капельку воды, а желудок недовольно сжался и притаился, готовый сожрать любую органику.

Сейчас я более чем когда либо хотела оказаться дома. В своей комнате, со своей охраной. Прислушиваясь к паническим мыслям, буквально атаковавшим раскалывающуюся от болезненной пульсации голову, с ужасом поняла, сейчас я готова даже выслушивать нудные наставления Дариуса и даже уступить ему в его странных притязаниях, лишь бы этого всего не было. Оказывается, я больше не могу терпеть боль. Не хочу. Не могу. Нет, она не такая страшная и всепоглощающая как раньше, когда я день за днем сгорала до конца и снова возрождалась как феникс. Гораздо слабее, но почему же мне кажется, что это только начало, и вот, сейчас, она ударит со всей силы? Развернется и заполнит меня до краев? Поглотит? Не оставит ничего, даже маленькой частички меня.

Я боюсь боли. Неприятное открытие. Я просто боюсь.

— Очнулась? — сухой голос раздался над головой. А я почти вздрогнула. Почти. Вздрогнула бы, если бы не боль, цепко следившая за каждым моим движением.

— Вижу, что очнулась. И что понадобилось явно несовершеннолетней лэу на нашем острове?

Сглотнув, попыталась ответить, но вместо слов вырвался хрип, неприятно резанувший по барабанным перепонкам.

— Мда, — мужчина хмыкнул, и видимо отошел, потому как следующую фразу он прокричал в нескольких метрах от меня, — Лои? Принеси воды. Да поесть что-нибудь собери, что там едят маленькие девчонки?

— Кстати мелкая, благодари Космос, что тебя заметили парни из охраны, воды вокруг острова буквально кишат акулами. Твоему дружку не так повезло.

Я вскинула голову. Почти вскинула, скорее просто дернулась, в попытке приподняться и поймать глаза расхаживающего по комнатке мужчины. Чтобы удостовериться в моей страшной догадке. Но я только всхлипнула и обмякла. Как же я ненавижу это состояние беспомощности. Боюсь и ненавижу.

— Не дергайся, лежи. Вон, обгорела вся, — мужчина средних лет, высокий и худощавый, с коротко стрижеными темными волосами, отчего совсем не получалось разобрать их цвет, наклонился надо мной. Снова хмыкнув, он нажал на кнопку черного небольшого баллончика, направляя струю на одну из моих рук.

— Терпи, хотя можешь и покричать, этим здесь никого не удивишь, — задумчиво предупредил он, обрабатывая руки сантиметр за сантиметром. Кожа, горевшая огнем от ожогов, мгновенно вспыхнула, как будто кто-то добавил жару, а я с трудом сдержалась чтобы позорно не заорать. Сцепив зубы, сильно зажмурилась, чувствуя, как что-то влажное, похожее на слезы, медленно катится по щекам.

— Вот и молодец. Сейчас будет лучше, — и правда, буквально через несколько минут, там, где плавилось и сгорало, резко похолодало, как будто меня покрыли тонким снеговым покрывалом.

— На подоконник поставь.

Я открыла слезящиеся глаза. Мимо, бросая на меня любопытные взгляды, прошел крупный мужчина, явно из джати. Только у них бывает такая темно-фиолетовая, почти черная кожа. Вот только я никогда не видела таких больших джати. Все таурианцы из этой касты, что работали у меня, были не такими огромными. Хотя, с чем мне сравнивать? Не с женщинами же? Те трое мужчин джати, явно не являются лицом всей касты, как например я сама не являюсь лицом своей.

— Лои? Не отвлекайся, проверь лучше периметр. Может еще кого найдете.

Джати, резко отвернулся и кивнул моему невольному доктору, а потом быстро вышел, тихо закрыв за собой дверь.

— Держи, — мне в руки всучили стакан воды. большой, металлический. Потом критически посмотрев на мои попытки приподняться, со вздохом что-то пробормотали о бесполезных и немощных девицах, и резко посадили, прислонив спиной к нагретой солнцем спинке кровати.

Я пила воду жадно, стараясь не подавиться и не захлебнуться. Прохладная, вкусная. Она была похожа на амброзию, на нектар богов. Сделав большой глоток, зарыла глаза, смакуя, перекатывая на языке живительную влагу. Сглотнув, приложила краешек стакана к горячей коже лба. Приятный и прохладный металл мягко охлаждал кожу, и в этот момент мне показалось, что так я могу просидеть вечность. Потом в руки мне сунули такую же металлическую миску, наполненную непонятной кашей с кусочками мяса. Ее я ела не спеша, тщательно прожевывая каждую ложечку. Съев половину, с грустью посмотрела на вторую. желудок требовал еще, но сама я чувствовала, что хватит. Больше суток голодания и такая тяжелая пища к добру не приведут.

— Спасибо, — голос прошелестел, откашлявшись повторила чуть громче и более уверенно, — Спасибо уважаемый.

Мужчина хмыкнул и облокотившись бедром об подоконник, сложил руки на груди:

— А теперь давай поговорим. Кто такая? Что делаешь в наших водах?

Глава 21

— Светлейшая? — я уверенно кивнула, выдержав пронизывающий взгляд. Мужчина, представившийся уважаемым лэу Расусом Алдо, снова хмыкнул. — Интересно.

— И что же с вами делать, светлейшая лэу Рьед? — продолжая всматриваться в мое лицо, он казалось совершенно не верил, не сопоставлял меня, больную и измученную, покрытую толстым слоем охлаждающего крема с аристократкой. Где то я его даже понимала.

— Если вы будете так добры и одолжите свой информер…

— Угу, — приподняв брови, он опять хмыкнул и о чем то задумался, глядя сквозь меня.

Прикрыв веки, изобразила усталость, хотя что там изображать, итак держусь на честном слове. Хотя у меня уже и не было такого чувства, как будто кто-то заживо сдирает кожу, но усталость от вчерашнего дня и беспокойной ночи явно давала о себе знать, к тому же измученный, обезвоженный организм просто требовал покоя и темноты. В какой то мере я даже была рада присутствию в комнате моего спасителя — он элементарно прикрывал собою окно, создавая какую-никакую но тень.

— Светлейшая? К сожалению мой информер вам не поможет, остров находится вне покрытия сети.

Не открывая глаз я кивнула, как бы принимая его ответ, сама же судорожно пыталась вспомнить все, что знала о инфосети, чему никак не способствовала раскалывающаяся голова.

— Не расстраивайтесь, завтра кое-кто из парней летит на материк и мы свяжемся с вашими родными.

— Завтра?

— Да, к сожалению раньше не получится. Отдыхайте. Зайду проверю вас позже, — прощаясь он машинально кивнул, а я же вдруг вспомнила о Марике.

— Постойте! Мой спутник, он…

— Вам не стоит видеть то, что от него осталось, — положив ладонь на дверь, мужчина повернул ко мне голову, — Местные акулы охотятся стаями и от жертвы ничего не оставляют. Вам повезло что плыли второй. Отдыхайте.

Дверь закрылась бесшумно, но мне показалось что она хлопнула, словно крышка гроба.

Как же так?

Цепляясь когтями за тонкую простыню, я широко раскрыла глаза.

Это случай. Просто случай. Кошмарный. смертельный. Как же так!?

Я никогда не любила людей. И никогда не переживала, слушая новости. Войны, преступления. Одним больше, одним меньше. Я их не знала. Мы вращались на разных орбитах, не пересекаясь даже в мелочах. Я не полюбила таурианцев. За что их любить? Те же люди, со своими страстями и порядками. Мешающие жить, вставляющие палки в колеса, ищущие свою выгоду. Пытающиеся убить. Я никогда не ценила жизнь чужих, а если же покушались на мою, всегда придерживалась правила "око за око" и не гнушалась действовать на опережение. Свою то жизнь я любила. Но вот так глупо умирать? Бесполезная, бессмысленная жертва. Жертва, которую я знала, которая мне помогла. Нет, так было не правильно.

И эта неправильность раздражала, но я ничего не могла сделать. А только беспомощно смотрела в потолок, думая, "а если бы".

Проснулась я через несколько часов, кожа на руках и ногах нещадно зудилась, все тело чесалось от въевшейся, засохшей морской соли. Единственным плюсом было отсутствие головной боли. поэтому первой мыслью было найти ванну, или хотя бы что-нибудь, чем можно было бы обтереться и убрать выматывающее нервы раздражение. Обо всем остальном я старалась не думать, отодвинув неприятные мысли на задворки сознания. Я жива, и это главное.

Странно, но я до сих пор была в своем вчерашнем платье. Слегка помятое, оно на удивление хорошо, в отличии от меня, перенесло дневное пребывание в соленой воде. Этот факт я обнаружила, как только поднялась с кровати и встала на дрожащие ноги. Цепляясь за спинку, оглянулась. комната действительно была небольшой, как мне и показалось сразу, но только она делилась кроватью и небольшой перегородкой на две зоны. В одной была та самая кровать, а вот во второй, за тонкой дверью, перекрывающей нижнюю часть прохода, находилось что-то вроде душевой. Дверь казалась странным приветом из прошлого, причем далекого, именно такие были в салунах на Среднем Западе.

Цепляясь за стены, я двинулась навстречу находке, совершенно не смотря вниз. Зря. Там оказались мои сандалии, об которые я и споткнулась.

— Космос!

Упав на колени и на ладони, с удивлением уставилась на чуть покореженное произведение обувной промышленности. Сандалии были легкими и в воде совсем не ощущались, отчего и пережили все путешествие, а не были утоплены при первом же удобном случае. Повезло. Хоть в чем-то.

Усмехнувшись, поднялась и поплелась в душ.

Десять минут спустя, я уже начала ощущать себя человеком. Стоя на небольшом округлом возвышении, аккуратно смывала с себя остатки крема и старой кожи, с удивлением замечая под тонкой разорванной пленкой отсутствие пузырей, отсутствие вообще каких-либо намеков на ожоги.

Неплохая регенерация. Я конечно знала, что у воинов она намного лучше человечесокй, так они и сами ходящие машины для убийства, но вот что есть нечто подобное у аристократов. Здорово. Еще бы не слабость, было бы вообще хорошо.

Зажмурившись, я подставила лицо падающим каплям воды, продолжая водить руками по телу, смывая малейшее упоминание о моей болезни. Тихонько напевая, развернулась к замеченному на входе зеркалу, пытаясь рассмотреть обнаруженное на ощупь уплотнение. Пальцы, беспрепятственно скользящие по коже, нащупали маленькую выпуклость, которая совершенно не хотела отколупываться. Вглядываясь в чуть запотевшее зеркало, нагнулась вперед, увеличивая угол обзора.

Да что же это такое?

Небольшой бугорок, покрасневший от моих манипуляций, был очень похож на шишку, вот только откуда взяться шишке на шее?

— Гм-м-м, — медленно повернувшись на звук, застыла, как кролик перед удавом. Там, за салунной дверью, частично прикрывающей меня, стоял джати, приносивший сегодня воду и еду. Огромный, темный, раздувающий ноздри, он как будто принюхивался к чему-то. Широко раскрытые глаза смотрели прямо на меня, точнее на одну часть меня, сейчас отлично видимую с высоты его роста.

— Вы что-то хотели?

Мужчина ухмыльнулся, причмокнул и посмотрел выше. В лицо. Черные, как у всех таурианцев глаза плотоядно блеснули, а тонкие губы растянулись в предвкушающей улыбке.

Стало страшно. Так смотрят на обьект вожделения. На несопротивляющийся и беспомощный обьект. На тот, с которым можно делать все, что угодно.

Выпрямившись, прикрыла одной рукой грудь, а второй начала судорожно нащупывать флакон с жидким мылом. На всякий случай. Схватив стеклянный флакончик, забегала глазами по крохотной душевой, выискивая еще хоть что-то.

— Значит светлейшая? Ненавижу светлейших, — мужчина распахнул дверцу и уже стоял на пороге, — Бледные, немощные твари, возомнившие о себе Космос знает что.

Джати оскалился, показывая немаленькие клыки.

— Покиньте комнату! Сейчас же! — я приподняла подбородок, удобнее перехватывая свое единственное оружие защиты.

— Какие мы важные и грозные, но ничего, пару часиков с Лои и станешь нежнее… — мужчина сделал еще шаг, подходя ближе.

Не став ждать, пока меня схватят, вскинула руку и надавила на пульверизатор, направляя тонкую мыльную струю прямо в глаза противника.

— Тварь! — от раздавшегося рыка я вздрогнула, и не придумала ничего лучше, чем бросить уже бесполезный баллончик в лицо джати. Зря. Он отскочил от одной из больших ладоней, которыми мужчина тер глаза и просто упал на пол. Я осталась полностью безоружна.

— Я доберусь до тебя, — джати шипел и остервенело тер глаза, а потом прикрыв их, начал размахивать руками, — Ну? Где же ты? Иди к Лои.

Увернувшись от руки, я буквально вжалась во влажную прохладную стену, стараясь стать как можно меньше.

Бежать! Как?

Мужчина как мельница размахивал руками, пальцами задевая стены, зеркало, сметая прикрепленную к стене полочку. Поймав ладонями капли воды, он плеснул себе в лицо а потом отряхнулся как большая собака, разбрызгивая мыльные брызги и уставился прямо на меня воспаленными глазами. Черные, обведенные красно-синим, они смотрелись устрашающе, пока я не перевела взгляд на оскаленный рот.

— Вот ты где, — потянув за влажную ткань туники, он буквально содрал ее со своего тела и бросил уже ненужную тряпку на пол, — Поиграть решила? Знаю я ваши игры.

Руки коснулись штанов и дернули, вырывая из ткани пуговицы и кнопку.

Я в ужасе смотрела, как они упали на мокрый пол, как подпрыгнули несколько раз и замерли, а потом резко подняла взгляд вверх. И заорала.

Сжимаясь, обхватывая голову руками, я визжала от безысходности и дикого ужаса, не замечая, как меняется тональность, как она становился все выше и выше, пока не показалось, что я замолчала, пока я не смогла услышать ни единого звука, исторгаемого широко раскрытым ртом. Но я до сих пор кричала, легкие сжимались и горели, но я никак не могла остановиться.

Мужчина, замерший напротив со спущенными штанами смотрел на меня искаженным от боли лицом. Зажимая ладонями уши, он мотал головой, разбрызгивая по помещению темно-синюю кровь, хлеставшую из носа и ушей. Упав на колени, подставляя голову хлеставшей сверху воде, он скрючился и тоже казалось кричал.

Я беззвучно выла, когда треснувшее зеркало взорвалось, осыпая джати десятками мелких осколков. Острые, сияющие маленькой радугой, они падали блестящим дождем на напряженную широкую спину и голову, впиваясь в кожу, оставляя за собой длинные порезы. На темной кожи кровь было почти не видно, но я видела, как она падала на пол и тут же размывалась красивым сине-радужным пятном. Мужчина дергался под этим водопадом, каждый раз все слабее и слабее, пока совсем не затих.

Тихонько подвывая, я обессилено упала на колени и смотрела, не отрывая глаз, на тоненькое серебристое стекло, торчащее из шеи джати. Всхлипнув, попыталась убрать воду, заливавшую глаза, но ладонь смогла отодвинуть лишь тонкую прядку волос. Я, не в силах пошевелиться, все продолжала и продолжала смотреть на тело огромного джати, а он смотрел в ответ, большими, черными, застывшими глазами.

Сколько я так сидела? Не знаю, но в один момент я вдруг буквально подпрыгнула и выскочила из душевой. Стараясь никак не задеть лежащее на полу тело, я прошмыгнула в комнату и бросилась к кровати, на котрой лежало платье.

Скорее. Скорее!

Что именно скорее и зачем, я еще не понимала, но это слово рефреном звучало в голове.

Скорее!

Натянув на мокрое тело ткань, схватила сандалии. Непослушные пальцы путались с завязках, но вскоре, порвав одну из них, я все же нацепила обувь на ноги.

Скорее!

Безумный взгляд обежал помещение, остановился на подоконнике, на котором стояли уже знакомая кружка и металлическая тарелка.

Скорее!

Я бросилась к выходу. Открыв незамысловатый засов, распахнула дверь и уже почти выбежала в коридор, когда что-то заставило буквально отпрянуть обратно и захлопнуть за собой дверь, воздвигая между мной и коридором хоть какую-то преграду.

Скорее!

Взгляд снова заметался по комнате. Остановился на теле в душевой и вытекающим оттуда тоненьким ручейкам крови. Метнулся к двери. Я машинально задвинула засов.

Скорее!

Что-то подгоняло, заставляло суетиться. Я бросилась к окну. Уже потянувшись к задвижкам, снова заметила кружку с водой и полную тарелку еды.

Еда.

Видимо голос разума уже начал брать вверх над паникой, а может быть просто тело потребовало пищи, но я заставила себя не суетиться и, остановившись, быстро поесть. Не знаю, спасет ли меня минута, другая, но помирать лучше не на голодный желудок. Быстро закинув в себя мясо с каким-то овощами, уже более осмысленно посмотрела на ситуацию, в которой оказалась.

Бежать. Однозначно. Не думаю, что местные спустят мне с рук убийство своего работника. Это не Дариус, и тем более не Рауш, это вообще непонятно кто. Поэтому — бежать.

Как? Через окно. Почему не через дверь? Потому, что там кто-то ходит. Значит окно.

Задавая вопросы, я сама же на них и отвечала, пытаясь выстроить понятную логическую цепочку, и уже по ней действовать. А действовать нужно было как можно быстрее.

С трудом открыв окно, я выглянула наружу. Первый этаж, но в данном случае меня не смутил бы и третий. Уже забираясь на подоконник, я вдруг решила, что простынь с кровати симпатичного цвета местной травы, то что нужно для счастья. А еще тарелка. Металлическая и тяжелая. Ее мне тоже жизненно не хватало, а потому я решила не расставаться с такими сувенирами.

Схватив означенные предметы, забралась на подоконник, а потом, не задумываясь, спрыгнула с него и метнулась в ближайшие кусты. Сердце колотилось как бешеное. Мне казалось, что его стук слышен не только на острове, но и на материке. Накинув на себя сворованную ткань, попыталась мимикровать под густо-синюю зелень и изобразить из себя эдакое экзотическое дерево. Не знаю как это выглядело со стороны, но я была уверена, что идея очень неплоха, и так я действительно могу спрятаться на какое-то время. Вскоре, успокоенная этой мыслью, заметила, что сердце стало стучать медленнее, а я рассуждать более здраво. Не знаю, к чему бы привели мои рассуждения, но я услышала чьи-то уверенные шаги, а потом и тихий разговор.

— Я слышал утром забавную рыбку выловили? Кто такая?

— Да Космос ее знает. Парни говорят какая-то малолетка, вроде из уважаемых. Возможно аристократка.

— Даже так? — мужчина присвистнул, — Что делает такая крошка в нашем квадрате?

— Любопытный? У лэу Алдо спроси.

— Нашел идиота. Я пока жить хочу.

— Жить бы хотел не полез бы в это дерьмо.

— Ну дерьмо не дерьмо, а платят хорошо, да и риск минимален. А с Алдо связываться? Не…

Мужчины отошли, а я сидела, вцепившись пальцами в ткань простыни и прислушивалась к удаляющимся шагам.

Космос! Куда же я попала? Бежать. Однозначно бежать.

Дождавшись, пока стихнут шаги, осторожно отодвинула несколько листьев и выглянула из своего укрытия, и тут же спряталась обратно. Джати, а это были именно они, остановились невдалеке и о чем-то неспешно говорили.

Ну что, Лил? Хотела увидеть других мужчин из этой касты? Любуйся. Передернув плечами, поплотнее прижала к себе ткань, стараясь не столько спрятаться, сколько вытереть мокрую спину. Влажные после душа волосы неприятно холодили кожу, наверняка от капающих волос на спине останутся разводы, но Космос с ними, сейчас не до этого, главное — выбраться.

Я снова аккуратно отодвинула часть своего укрытия, чтобы с облегчением заметить, как мужчины, бурно жестикулируя, двинулись дальше. Оба высокие и худощавые, но если один из них был неприятно худ, почти до анарексии, то второй имел сухопарую фигуру с четко прорисованной мускулатурой. Свободные широкие майки ясно очерчивали тело и первого и второго, а так же оружие, висевшее на боку.

Проводив взглядом джати, посмотрела в противоположную сторону. Кустарники, кустарники, невысокие деревца, дорожки, посыпанные щебнем, именно он выдавал чужие шаги. В метрах пятистах от меня росли деревья повыше, поэтому рассмотреть, что находится за ними, я уже не смогла.

Быстро оглянувшись в сторону дома и снова по сторонам тропинки, я рванула к деревьям. Ну как рванула, поползла, будет более правильным словом. Адреналин, впрыснутый в кровь несколько минут назад, благополучно растворился в кровотоке, а потому сейчас я, чувствуя усталость, накатывающую волнами, старалась как можно быстрее перебирать ногами. Мне казалось, что с минуты на минуту меня заметят, окликнут, возвратят в дом. Мысль о том, что будет позже, я гнала. Жить хотелось неимоверно.

Не знаю, что это за таурианцы, но верить им, а тем более вручать свою жизнь, у меня не было никакого резона. Что там говорил Алдо? Завтра отправят машину и свяжутся с родными? И почему я не верю? Так что быстрее Лил, шевели ногами, здесь наверняка есть много мест, где можно спрятаться, а там глядишь и повезет.

Добежав до леса, снова спряталась в кустах. Устало закрыв глаза, попыталась обдумать свои перспективы. Не радужные нужно отметить. Остров, на многие километры вода, в воде водится непонятно что, жрущее все подряд. О таурианцах, находящихся на этом самом острове вообще лучше промолчать. Странно, что сразу не пришибли. Видимо зачем-то понадобилась. Вот только зачем? Решили взять выкуп? Все может быть.

Так, Лил, хватит сидеть. Подьем. Давай пройдем этот лесочек, там точно что-то есть.

Уговаривая и подгоняя себя, я, наконец, поднялась и поплелась в лесочек, через несколько метров снова завалившись в кусты.

В сторону дома по дорожке, тихо шурша гравием, быстро шел лэу Алдо. Не обращая внимание на местные красоты, он о что-то уверенно доказывал невидимому собеседнику. Приглядевшись внимательнее, с изумлением заметила поднятую руку уважаемого и активированный на ней браслет.

Значит нет связи!? Ах ты га-а-ад!

Прищурив глаза, сверлила спину уважаемого взглядом.

Сволочь! Значит нет связи?

Взгляд против воли повернулся в противоположную сторону.

Если нет связи, то нет и машин? Правда?

Уже собираясь выскочить из кустов с целью удостовериться в полном отсутствии техники, притихла. Шустрый уважаемый быстро возвращался обратно.

Неужели обнаружили мое отсутствие?

Тело в ужасе оцепенело.

— Да! Конечно садитесь. Я Вас встречу.

Я сглотнула, и немного расслабилась. Не нашли. Лэу Алдо пролетел мимо и скрылся за поворотом. А я поняла только одно. Кто-то сейчас прилетит, и этот кто-то окажется настолько щедр, что поделится со мной машиной.

Придерживаясь деревьев и кустов, я последовала за уважаемым, готовая в любой момент спрятаться и превратиться в местный экстерьер. Долго идти не пришлось, за группой шикарным кустарников открылся маленький, частный аэродром. Ну или как тут называется это место. Несколько машин разной конфигурации металлически поблескивали на солнце, радуя глаз плавностью линий и полностью "отрицая" свое наличие.

Значит машин тут тоже нет. Мерзкий врун!

А врун между тем облокотившись на одну из них, небольшую двухместную малышку, задумчиво посматривал на горизонт. Что он там разглядывал, я и сама увидела, как только это нечто подлетело ближе и начало маневрировать в поисках свободного места. Нечту не повезло. Места для такой громадины на поляне не было. Осознав ситуацию, уважаемый врун связался с кем-то по браслету, и уже через пару минут пара рабочих отгоняли пустые машины ближе к краю.

Следя одним взглядом за отгоняемым авто, вторым за садившемся монстром, мысленно потирала руки. Как удачно я здесь оказалась. Неужели повезет и дальше? Хотелось бы.

Черная громада неизвестной марки плавно опустилась на освободившееся место. Пятнадцать секунд, и из двух открывшихся люков авто выскочило несколько вооруженных таурианцев, экипированных в стандартную военную форму.

Космос! Этого только не хватало.

Шансы на успешный побег стремительно падали. Это не джати и не научники с аристократами. Это военные, космос их забери!

Пригнувшись ближе к земле, судорожно продумывала пути отступления.

Да я даже до машины добраться не сумею! Меня пристрелят раньше! Или не пристрелят?

Следом за рядовыми военными, осматривающими площадку грозным взглядом церберов, готовых растерзать все и вся, на солнышко вышли еще две фигуры.

А может быть пристрелят? Чтоб не мешалась и под ногами не путалась?

Я сглотнула и закрыла глаза.

А может и в комнатах закроют и на цепь прикуют? Судя по яростным взглядам, бросаемым прилетевшими на лэу Алдо, прибывшие военные были готовы и не на такое непотребство. Только вот кто ж им это позволит?

— Где она? — от рычащих ноток поднялись волоски на шее.

Выходить или нет?

— Отдыхает в доме.

Ага отдыхаю. Шикарно я отдыхаю! Воздухом вот дышу, природой любуюсь! С местной флорой и фауной язык общий нахожу, еще чуть-чуть и за свою примут.

Браслет на руке уважаемого запиликал, тот глянул, прочитал сообщение и заметно посерел.

— Что то не так уважаемый? — такого голоса у Дариуса я никогда не слышала, убийственно вкрадчивый, пробирающий до костей. Даже мне на миг стало не по себе.

— Э-э-э…

— Я жду?

— Она сбежала! — буквально прошептал лэу.

Вот и нашли. Быстро все же. Я думала у меня будет еще минут пять. Хотя, зачем они мне теперь?

— Сбежала? — а это уже Рауш решил отметиться в разговоре, — А почему она сбежала?

Уважаемый посерел еще больше.

— Потом, Рауш, это потом, — жених отошел от черной махины и внимательно осмотрел окрестности.

— Любимая? Хватит играть, я соскучился.

А уж я то как? Особенно было скучно минут десять назад, да и вообще сутки выдались на удивление пресными.

Последний раз вздохнув, потихоньку выбралась из кустов.

— Здравствуй, милый.

Глава 22

— Эт-т-то что? — тяжелый ботинок военного образца ткнулся носом в мокрое тело джати, усыпанное множеством мелких осколков.

Подняв взгляд, Дариус нехорошо прищурился и чуть обнажил клыки, в упор рассматривая лэу Алдо. Тот сглотнул, переступил с ноги на ногу и кинул быстрый взгляд на меня. Кое-кто из охраны тоже решил удостоить меня своим вниманием, но вот только в глазах уважаемого мелькнуло отчаяние и маленькая толика злости, телохранители же посмотрели с недоумением. Они уже знали, что эта комната, пусть не долго, но принадлежала мне, а следуя прямой военной логике, и труп был тоже мой.

— Я жду! — низко рыкнув, Дариус поморщился, услышав невразумительный ответ уважаемого.

Стоять становилось все тяжелее и тяжелее, забег по пересеченной местности не принес пользы, это я поняла еще там, на поляне. Но мои слабые попытки надавить на жалость и остаться пусть под наблюдением, но в относительном комфорте черного монстра, не увенчались успехом. Не знаю, что подумал тогда Дариус, возможно взыграло больное воображение и он решил, что я снова займусь угоном. Не знаю, по его непробиваемой физиономии сложно было что-то понять, но он был настойчив и непреклонен в своем желании видеть меня рядом, а потому я собственно и нахожусь здесь.

Кинув последний взгляд на труп Лои, развернулась и поплелась к кровати. Ничего, Лил, скоро все кончится, это приключение забудется, как страшный сон, а пока нужно подождать, да не показывать окружающим свою слабость. Пусть думают, что мне просто надоело ждать, да наблюдать, как хозяин дома теряет последние крупицы самоуважения. Дариус взялся за него всерьез.

— Милая? — не оборачиваясь, остановилась. Ну что еще?

— Извини, дорогая, мы слишком увлеклись с уважаемым Алдо, тебе не интересно. Рауш? Проводишь?

— Конечно.

А я и не заметила, когда он очутился рядом.

— Светлейшая?

Я кивнула.

Странно, а я уж подумала, что буду тут до победного, ан нет.

Повернувшись уже в дверях, мазнула взглядом по оставшимся мужчинам. Собранные, вытесанные из камня лица военных и бледно-серая статуя Алдо, с еще живыми глазами, провожающими меня странной смесью умирающей надежды и ярости.

— Не задерживайся, дорогой, — улыбнувшись, вышла. И уже на грани восприятия расслышала странную фразу, сказанную голосом дражайшего.

— Какой интересный у вас подход к партнерству, уважаемый…

А потом чей-то тихий, отчаянный крик.

Показалось?

Я с сомнением оглянулась на невозмутимого Рауша. Может последнее и показалось. Здесь слишком толстые стены, чтобы что-то услышать. Меня ведь не слышали, ни мой крик, ни визг, хотя казалось, что кричала я громко, вон, даже зеркало треснуло. Возможно это и к лучшему, кто знает, как бы повели себя другие обитатели усадьбы, кому они решили бы помочь, мне, или все же Лои.

Задумавшись, не заметила, как мы дошли до монструозного авто. Показав мне внутренности машины, пару рядов обычных кресел для военных, сопровождающих жениха и Рауша, последний указал на неприметную дверь, за которой оказалась маленькая комнатка с диваном.

— Располагайтесь, светлейшая, скоро взлетим.

И я расположилась, с ногами устроившись на диванчике, а потом не заметила, как заснула.

Что-то невесомо коснулось кожи на скулах, легко начертило полосу на крыльях носа, спустилось на губы, чуть сильнее провело по линии верхней губы и надавило на нижнюю.

Я мотнула головой, пытаясь убрать мешающее нечто. Получилось. На несколько секунд. Теперь что-то легкое исследовало вторую сторону лица, спускаясь все ниже и ниже, надбровная дуга, скула, щека, рот.

Открыв сонные глаза, встретила напряженный, черный взгляд Дариуса.

— Проснулась, — тихо прошептав, он переместил взгляд на мои губы. Именно его пальцы сейчас исследовали их контур, осторожно обводя рисунок. Чуть надавливая, потом опуская.

Только сейчас я поняла, что смотрела на мужчину снизу вверх, как будто…Дернувшись, была остановлена тяжелой ладонью, придерживающей меня за плечи.

— Лежи.

Насторожившись, прищурилась, пытаясь вспомнить, когда он успел зайти, когда мы взлетели, и когда собственно я успела оказаться на коленях у жениха. Не то чтобы было неудобно, наоборот, я лежала со всем мысленным комфортом, просто у нас были не те отношения, пока не те, когда можно было бы так сладко спать в чужих объятиях.

— Проголодалась?

— Нет, — я прислушалась к себе и отрицательно мотнула головой.

— Хорошо, — Дариус чуть скривил губы, видимо обозначая улыбку, вот только глаза смотрели на меня совсем не улыбаясь, — Тогда поговорим.

— О чем? — я облизнула пересохшие губы. Говорить меня не тянуло, особенно из такого положения.

— Не догадываешься? — тихо прошипев, он наклонился ко мне, слишком близко, и я смогла рассмотреть, как быстро билась тоненькая жилка на шее, как что-то неприятное и злое мелькнуло в глазах, — Всего пара дней! Я же просил! Ради твоей же безопасности!

Ладонь, лежащая на щеке дернулась от сдерживаемой ярости, рука, удерживающая мое тело сжалась, прижимая меня сильнее к его груди.

— Дариус! — сглотнув, открыла рот, чтобы высказаться, но сразу же его закрыла. Сказать хотелось многое, мысли буквально пролетали в голове, но пока я соображала и пыталась найти достойные аргументы, жених заваливал меня своими.

— Эли! Пара дней! Мне казалось, мы поняли друг друга!

— Пара это значит два! Два Дариус! — вспыхнув, я попыталась подняться. Но кто же мне дал?

— Лежи! — над ухом раздался злой рык.

— Милая, мы обсуждали с тобой всю опасность ситуации!

— Не было никакой опасности! Я сама разбила зеркало! Я! Сама! Случайно!

— Мы вернемся к этому, чуть позже, и ты мне подробно все расскажешь, — чуть дрожащие пальцы ласково погладили скулу, — и о зеркале расскажешь, и о той падали в твоей комнате! Но милая! Как тебе взбрело в голову угонять чужое авто? Как? Чем ты думала?

— Согласна, получилось не очень…

— Не очень? Да ты чудом осталась жива! — мужчина буквально орал, нависая надо мной.

— Это случайность, Дар, случайность! — я поежилась и обняла себя руками, — Откуда я могла знать, что там нет топлива?

— Это закономерность, Эли! Закономерность! Надо слушать не только себя, но и других! Аэтис, хоть и молодой, но не дурак, он тебя предупреждал.

— Кто? Дариус, какой Аэтис?

— Лэу Марик Аэтис, — голос мужчины звучал язвительно, — Или ты даже не поинтересовалась, кого решила выкрасть?

— О?

— О? И все? Вам повезло, что остров оказался заселен, и вас вовремя заметили.

— А?

— Ты забыла слова, дорогая? Неужели я дожил до этого знаменательного события?

— Не язви. Марик жив?

— Значит Марик!? Я поднял все свои отряды, сорвал парней с последней операции, Рауш пригнал твоих, мы как сумасшедшие прочесывали квадрат за квадратом..

— Дар?

— А когда нашли ваш плот…

— Вы нашли плот? Когда?

— Марик! Не уважаемый, не лэу Аэтис, Марик! — руки жениха схватили меня за плечи и затрясли, как грушу.

— Дар? Хватит! — я вцепилась в мужские ладони, с силой царапая кожу, привлекая внимание разбушевавшегося эфенди, — А как я должна была его называть? Как? Уважаемый, не подскажите ли, где тут ближайший крупный остров, а то так пить хочется, что не знаю, доживу ли до вечера? А? Как? Я уже с жизнью прощалась! Мне, знаешь ли, не до политесов было!

Мужчина тяжело сглотнул и закрыл глаза, втянув воздух, отпустил плечи:

— Прости. Я должен был предвидеть твой фортель. Рауш предупреждал, что ты не поймешь.

— А ты пытался мне что-то объяснить? Нет! Ничего! Ты просто сослал меня с глаз долой.

— Я поступил так, как считал нужным на тот момент. Оптимальный вариант. Эли, я забочусь о тебе, о твоем здоровье. Почему ты не хочешь этого понять?

— Заботься, я не против, но почему ты решил, что за пару недель знакомства с тобой я волшебным образом превратилась в стеклянную статуэтку, готовую разбиться от малейшего ветерка?

— Ко-о-смос, почему с тобой так сложно!? Ты женщина, девушка, а значит априори слабее мужчины. Только недавно было покушение и ты снова куда-то лезешь! Ты раз за разом подвергаешь свою жизнь опасности, это недопустимо.

— Это следствие, не забывай. Причина, Дариус, причина в тебе! Не сослал бы, сидела дома, никого не трогала, занималась заводом, разработками. Все довольны, все счастливы. Я же не лезу в твои разборки с Советом? Нет! Разбирайся, устраняй, уговаривай. — взмахнув рукой, тяжело вздохнула, — Как с тобой сложно! Надо было принять предложение родственничка.

— Что?

— А что? Бегал бы у меня по струнке, открывал рот по команде. Сидел на месте и не дергался.

— И что же не приняла? — черные глаза возмущено блеснули.

— А зачем мне тряпка? Ладно бы это была моя тряпка, так нет, общественная.

Жених хмыкнул, и мы замолчали, каждый думая о своем. Перебирая в уме недавно сказанные слова, вспомнила о Марике. А ведь Дариус так и не сказал, жив тот, или нет.

— Дар? Что там с-с-с…, - Космос, а какой род у Марика?

— С кем?

Судорожно пытаясь вспомнить, протянула:

— Ну с этим, с научником?

— С научником? — жених ухмыльнулся.

— Да! Тебе же не понравилось, когда я назвала его по имени.

Ухмылка исчезла.

— Тебя интересует Аэтис? С чего бы?

Я попыталась пожать плечами:

— Должна же я знать, что стало с моим первым заложником.

— А что ему будет? С парнями в отсеке летит.

— Живой? — недоверчиво воскликнув снова попыталась подняться.

— Лежи, — руки жениха надавили на предплечья, — А с чего ты решила что он мертв?

— Значит живой…

— Да живой, живой, сама скоро увидишь.

— Вот сволочь!

— Мне надо было его добить? Пожалей парня, ему и так досталось, — брови Дариуса удивленно поползли вверх.

— Не он, хотя он тоже… Может научится в следующий раз вовремя предупреждать об отсутствии топлива.

— Элинария!

— Что Элинария! Подумать только! Меня обманули, нагло! Три раза! Да я его уже похоронила.

— Мда? И кто посмел, целых три раза?

— Уважаемый с острова, не помню как его зовут. Нам кстати туда больше не нужно? А то может вернемся? М-м-м?

— Нет милая, туда нам больше не нужно, но ты не переживай, уважаемый с острова очень долго не сможет кого-нибудь обмануть. Тем более три раза.

— Точно? — приподняв голову, вгляделась в усмехающиеся глаза, на что Дариус только кивнул, и вновь уложил меня на свои колени. Немного поелозив, все же решила уточнить еще один вопрос.

— Дариус? А откуда ты узнал, что я сижу в кустах?

— А я не знал.

Я снова попыталась вскочить. Все же не очень удобно разговаривать в таком положении, особенно о серьезных вещах. Это что получается, меня обманули не три раза, а четыре?

— Куда ты все время подпрыгиваешь?

— Подожди! — вывернувшись из объятий, умостилась на коленях, а потом и вовсе сползла на свободное сидение рядом, — Как это ты не знал? Ты же смотрел прямо на меня?

Мужчина показательно тяжело вздохнул и развалился рядом, вытянув ноги и положив руку на спинку сиденья, пальцами касаясь моей шеи.

— Так что?

— Предположил.

— И все?

— Ты же поверила и вышла. Кстати, ты чем думала, когда играла в шпионов? А если бы тебя заметили парни? Они знаешь ли сначала стреляют, а уж потом спрашивают "кто"!

— А что я должна была делать? Отползать обратно в кусты? — сложив руки на груди, смерила жениха взглядом, тот о чем то задумался и еле незаметно качнул головой. Отвернувшись, выглянула в маленькое окно. Под нами проносились километры черной воды, отливающей зеленцой. Нагоняющие страх волны поднимались и с гулким, почти неслышным грохотом падали обратно, вспениваясь, чтобы через какое-то время снова подняться и упасть. Взглянув наверх, заметила тяжелые чернильно-черные тучи с редкими разрывами. Одинокие солнечные лучи еще пронзали небеса, и падая на особо крупный вал воды, на секунды вырисовывали на нем абстрактные картины. Ветер, гоняющий волны, суетливо зашивал прорехи, и вскоре все небо представляло собой сплошную темную, тяжелую массу, готовую обрушиться в любой момент. Погода явно портилась и собиралась устроить локальный конец света. И почему-то вдруг подумалось, как же хорошо, что я сейчас лечу именно на этом авто, а не на той малышке, которую присмотрела на острове.

— О чем задумалась?

— О бренности жизни.

Пододвинувшись ближе, Дариус выглянул за окно, а потом понятливо кивнул:

— Не волнуйся, даже если попадем в шторм, выберемся без потерь. Возможно поболтает слегка. Как у тебя с вестибулярным аппаратом?

Я неопределенно пожала плечами. Раньше было неплохо. Давно, еще в прошлой жизни, полеты, взлеты и приземления я переносила на удивление хорошо, хотя в космонавты меня бы не взяли, с моим то весом. И в пилоты тоже. А ведь было как то желание получить лицензию пилота- спортсмена или туриста, но… Всегда есть "но": сначала не было денег, потом времени, а потом и желание само собой сошло на нет. Грустно.

— Держись, — машину повело в сторону, и нас вместе с нею. С трудом удержавшись на месте, вцепилась пальцами в подлокотник диванчика и почувствовала, как к спине прижалось теплое тело, а чужие руки обхватили меня, заключив в подобие кокона.

— Не успели, — губы Дариуса прижались к затылку, мимолетно коснулись уха, — Держись крепче, милая.

Новый рывок, и я, едва не улетев вперед, оказываюсь на твердых коленях.

— Дар?

— М-м-м?

— О-о-оу! — ремни, взявшиеся из ниоткуда, буквально пришпилили меня к жениху, выбивая из легких воздух и возможность говорить.

Глотнув необходимого кислорода, прошипела:

— Аккуратнее!

— Прости, милая. Все же не вовремя ты решила организовать побег.

— Почему? — поправив один из ремней, расслабилась. Вот теперь дышать можно. И говорить тоже.

— Ты забыла про сезон штормов? Машинки с острова не предназначены для полетов в экстремальных условиях.

— Ну-у-у…, - пожала плечами и попробовала отвертеться, — Столько всего сразу навалилось…

— Что возвращает нас снова к вопросу о твоей безопасности!

— Дариус? Опять?

— Элинария, снова!

— Милый, это уже не смешно! — рано я расслабилась, рано!

— А кто смеется? Знаешь, я иногда смотрю на тебя и поражаюсь, умная ведь девушка. Не каждый сможет в твоем возрасте управлять родом. И не плохо управлять. Но когда дела доходят до элементарных вещей, ты становишься беспомощнее младенца!

— Ты преувеличиваешь.

— Я преуменьшаю. Я так и не смог найти информации о твоем месте воспитания и твоем образовании. Рауша спрашивать бесполезно, он только молчит и ухмыляется. Какие-то намеки, денежные отчисления, непонятные переводы, все что я обнаружил. Не подскажешь, где воспитывают так однобоко? Блестящие знания о финансовом мире и управлении, и полный ноль в плане тривиальных вещей. Ты даже авто водить не умеешь!

— Ты с чего так решил? — по спине пробежал холодок. Как-то я не задумывалась особо о моей "легенде". Точно знала, Катраэла предусмотрела все. А если нет? Если она что-то упустила? Банальный человеческий фактор ведь никто не отменял. И тогда… А что собственно тогда будет? Взявшаяся из воздуха наследница? Генетически то я дочь старухи, а все данные, оставшиеся с лаборатории, все то, что может хоть как-то пролить свет на мое появление, я запрятала далеко и надежно. Истинное положение вещей знают только двое, я и Рауш.

— Если бы умела, не заставила бы бедного научника взлетать на практически пустом баке.

— Ладно, не умею, и что? Может быть научишь? — немного успокоившись, попробовала обернуть ситуацию в свою пользу. А что? Может получится? А то действительно, мало ли что, а я и летать толком не умею, теоретически конечно уже представляю, что и как, все же украдкой наблюдала за действиями Марика. Но теория и практика вещи разные. В общем, научиться не помешает.

— И где я тогда буду искать тебя в следующий раз? Не подскажешь? Держись!

Я вцепилась побелевшими пальцами в мужские руки. Машину повело, а потом я почувствовала, как желудок воспарил к горлу. Секунда свободного падения, и мы слаженно выдыхаем. Авто выровнялось и снова пошло вверх.

Ветер усилился, и уже было не до разговоров, по крайней мере мне. Я только и делала, что при каждом резком рывке вжималась спиной в грудь жениха и цеплялась пальцами за ручки, спрятанные под сиденьем. Мне все время казалось, что еще чуть-чуть, и тихонько стонущее авто развалится, не выдержав ярость стихии.

Через двадцать минут мы наконец подлетели к моему дому, и машина тяжело опустилась на крышу. Она все время дрожала и раскачивалась под сильными порывами ветра, пока внизу, под нашими ногами что-то не зашумело. Это что-то заставило авто буквально замереть на месте.

— Пойдем, — отключив ремни, Дариус поднялся и потянул меня на выход. Крепко придерживая и прижимая одной рукой к боку, он сначала дождался, когда откроется дверь, а потом, не отпуская меня ни на сантиметр, нырнул в проход.

Ад. Именно так я назвала бы то, что творилось снаружи. Сильные порывы шквального ветра сносили с ног. И если бы не Дариус, то вполне вероятно, меня бы просто сдуло за перила. Что творилась за пределами крыши, я даже не представляла, ибо могла видеть только в приделах нескольких метров. Все остальное покрывала мутная темнота, изредка прорезаемая мрачными красными вспышками.

Секунда, две, три… Сгибаясь в три погибели, рассматривая мир сквозь щелочки глаз, я, благодаря жениху, делала шаг за шагом, приближающим меня к теплу и тишине. Последний рывок, и мы буквально вваливаемся на небольшую лестничную площадку, где чем-то озабоченный Рауш раздает указания и шипит на подчиненных.

Вот и все. Я дома.

Удивленно моргнув несвойственному поведению своей няньки, поежилась. За несколько секунд, что я успела побывать на воздухе, неожиданно продрогла. Тонкое платье, выдержавшее и воды океана и кусты острова, совершенно не спасало от холодных порывов пронизывающего ветра. Поэтому мне совершенно не хотелось вникать ни в странное поведение Рауша, ни в переговоры военных, чего-то ожидающих на маленьком пятачке возле лестницы, а хотелось лишь одного, забраться на кровать, укутаться одеялом и глотнуть горячего оранжевого чая с сиропом и карамелью.

За спиной сильно грохнула дверь. Обернувшись, заметила, как ветер все больше набиравший обороты, будто хищный зверь загнал последних отступающих под натиском стихии внутрь. Придерживая за ручки, мужчины споро нажимали кнопки, отрезая нас от окружающей среды.

Вдохнув полную грудь воздуха, тихонько выдохнула. Я дома. Приятное чувство. А если еще и выполнить программу-минимум из намеченного, моему счастью не будет придела.

— Рауш? Организуй пожалуйста чай, я к себе. Дариус? — повернувшись в объятиях, подняла лицо к жениху, — Ты же не против перенести разговоры на завтра?

— А если я предложу тебе совместный ужин? Без разговоров?

Совместный? Звучит неплохо, но не сегодня. Я слишком устала, чтобы задумываться и контролировать каждое слово. К тому же… Не знаю, мне все же кажется, сегодня мы наговорились достаточно, а ужин, даже без серьезных разговоров, все равно предполагает неспешную беседу. Нет. Не хочу.

Скептически приподняв бровь, попыталась улыбнуться, но судя по снисходительной, понимающей усмешке в ответ, моя улыбка получилась слишком кривой и неубедительной. Наклонившись ко мне, Дариус заговорчески прошептал, обдав волоски на шее горячим воздухом:

— Завтра. Утром. Надеюсь ты никуда не сбежишь?

— Нет.

— Ловлю на слове. Пойдем.

Не выпуская из объятий, меня повели к лифту. Как мило, похоже на одного персонального телохранителя у меня стало больше. Интересно, надолго ли?

Глава 23

— Бум!

Сквозь сон я услышала гулкий удар, как будто что-то со всего размаха стукнуло по дереву. Такого звука еще не было. Всю ночь ветер устраивал концерты за окном, и хотя, как уверял меня вчера Дариус, дом полностью защищен и имел неплохую звукоизоляцию, я все же умудрялась расслышать звуки падения, ударов, свиста и воя. В общем ночка выдалась интересная, захватывающая и к утру я думала лишь об одном, если бы ветер был живым существом, то долго не просуществовал.

"Убить!" — единственная здравая мысль, присутствующая в моем уставшем мозге. К утру я уже готова была убить кого угодно, лишь бы оказаться в тишине.

— Светлейшая? Прошу прощения…

— Я требую! Сколько можно ждать?!

Да что же это такое!

Распахнув глаза, со злостью посмотрела в сторону двери. Уже закрытой. По эту сторону стоял недовольный Рауш. По ту видимо остался его собеседник, или собеседница. Если я правильно распознала голос, то это была моя обожаемая старшая тетушка.

— Рауш? Что происходит?

Было огромное желание вскочить и кого-нибудь ударить, но так как тут стоял только Рауш, а он вроде как мой, а свое опять же бить нельзя и не педагогично. Тьфу! Что только в голову с утра не придет. Но где-то на задворках сознания все же брезжила здравая мысль, что Рауш свой, поэтому я только и могла что шипеть и цепляться пальцами за одеяло, случайно прорывая в нем когтями маленькие дырочки.

— Вчера, пока мы отсутствовали, смене пришлось принять и разместить вашу родственницу. Она отказалась покидать резиденцию до начала сезона ветров. Вчера вечером я пытался урегулировать этот вопрос самостоятельно, не привлекая Вас, но Вы сами знаете, что светлейшая очень настойчивая дама.

Настойчивая дама? Да она хуже рыбы прилипалы! Космос! Наградил же ты меня родственниками! Видеть ее не желаю! Ни ее, ни ее родственничков! Хотя…

На ум пришли события двухдневной давности, а так же результаты проверки и разбирательства по отмыванию денег на моей фабрике.

Нет, что-то я погорячилась, почему бы и не посмотреть в наглые и лживые глаза тетушки. Интересно, с какими претензиями она прискакала на этот раз, и как, интересно у нее хватило на это совести?

Ощерившись, кивнула своим мыслям.

Да. Нам просто жизненно необходимо поговорить.

— Рауш? Что там с фабрикой? Ты нашел, что хотел?

— Документации нет, но вышли на таурианца, который может свидетельствовать против светлейшей.

— Угу. — глубокомысленно кивнув, на мгновение задумалась. А что нам это дает? А почти ничего. И это плохо. И что нам остается? Тоже, ничего, если конечно я не собираюсь прорежать стройные ряды родственников слишком кардинально. А я собираюсь?

Отыграв кончиками когтей бравурный марш, раздосадовано поморщилась.

Не собираюсь. Пока. А жаль.

— Рауш? А давай организуем завтрак в малой столовой? М-м-м? В тесной семейной компании, я, тетушка, ты да Дариус? Скажем через полчасика. Кстати, Дариус тут?

— Нет, но скоро будет.

— Вот и замечательно! Вот и ладушки!

Поторопив телохранителя на выход, принялась собираться.

Тетушка, ах, тетушка! Какая же ты все же интересная личность. И все то тебе неймется, и везде то ты пытаешься сунуть свой длинный носик. И не боишься же, что тебе его ненароком прищемят. Но я не Катраэла, у меня родственных чувств нет и не было. Что плохо, очень, очень плохо. Для тебя.

Тридцать минут спустя я последний раз провела расческой по волосам и медленно положив ее на полочку, критически посмотрелась в зеркало. Отражение показало молодую таурианку со светло-голубой, чуть сияющей кожей, большими черными непроницаемыми глазами и черными волосами, гладкой волной спускающимися до талии. Приподнятый подбородок, аккуратный нос и чуть кривящиеся в недовольной улыбке полноватые губы.

Неплохо. Но как обычно, могло быть и лучше.

Повернувшись в анфас, скривилась.

Худая, худая, как жердь. Женственности ноль. Единственный плюс — талия, на ее фоне откуда то вылезли бедра, а небольшая грудь смотрится чуть больше.

Поправив в последний раз платье, отошла от зеркала на пару шагов.

В целом образ неплох. Уверенная в себе молодая аристократка. Хотя все же высокомерное выражение на чуть детском лице смотрится странно, а в купе с глазами, в которых напрочь отсутствует подростковый максимализм и оптимизм, вообще жутковато. Но… неплохо. Эдакая голубовато-серебристая статуэтка, далекая и недосягаемая. То что нужно, особенно для встречи с тетушкой.

Ах, тетушка!

Мысленно потерев ладони, взглянула на новенький браслет. Ровно тридцать минут. И где же Рауш? Где он опять пропадает!?

В последнее время события наскакивали друг на друга как бешеные зайцы, и у меня просто не было свободного времени, чтобы спокойно поговорить со своей нянькой и решить накопившиеся вопросы, коих набралось очень и очень много. Я конечно понимала, что он занят не только службой безопасности, но и курирует часть финансовых потоков, а это действительно большой объем работ, и у него элементарно не хватает времени на мои капризы и мое сопровождение. Исключением был оборот, когда я только входила в курс дела, когда я тонула в новой для себя информации, и даже память Катраэлы была для меня слабым подспорьем. Тогда Рауш сопровождал меня круглосуточно. Я засыпала под его дыхание и просыпалась под его бубнеж. Я привыкла к нему, и как бы это не двусмысленно звучало, сейчас мне этого очень не хватало.

В последние дни он постоянно занят, его нет, и потому мне казалось, что он элементарно меня избегает. Эта тенденция началась после помолвки. Вот, был Рауш, в любом виде, в шаговой доступности или в информационной, а вот его нет. Ни так, ни эдак. Возможно я чего-то не понимаю, и не знаю элементарных вещей, возможно это какие-то местные традиции, раз появился жених, то часть "ответственности" перекладывается на него, а возможно что-то другое. Но я так привыкла, когда моя нянька рядом. Всего каких-то пятьдесят два дня и он стал для меня жизненно необходим.

Браслет запиликал. Не задумываясь, нажала кнопку приема. Рауш.

— Светлейшая? К сожалению не смогу Вас провести на завтрак, — заметив мои поджавшиеся в недовольстве губы, Рауш заговорил быстрее, — Светлейшая Касмина. Она уже минут пятнадцать пытается связаться с неопознанным номером. Это может быть важно.

Я медленно кивнула. Все верно, это может быть важно, а может и не очень, но лучше перестраховаться. Зная ее амбиции и совершенно не зная мыслей, на своей территории эту даму лучше держать под колпаком.

— Надеюсь ты будешь присутствовать на завтраке?

— Да. Прошу прощения, светлейшая.

Я кивнула, и Рауш отключился.

С телохранителем все более-менее понятно, а вот где прохлаждается жених?

Я бросила мимолетный взгляд на окно. Темень и периодически бьющиеся о стекло ветки, с силой прижимаемые к прозрачной поверхности. Мерзопакостная погода. Ветер не стихает второй день, а судя по тому, что мне удалось вспомнить, сезон ветров продлится еще дней двадцать, а может и чуть больше. Сейчас планета находилась на минимальной точке удаленности от двух оранжевых светил. Все три солнца действовали на планету разрушающе, создавая сильнейшие ветра и меняя давление. Раньше, раз в двадцать пять оборотов, погода полностью сносила таурианские поселения, пока не были придуманы сверхпрочные материалы, готовые выдержать и ветер, и все остальное.

Таурия интересный мир, суровый. Человек с проблемным здоровьем тут бы точно не выжил, особенно гипертоники и гипотоники. Остальные же худо-бедно могли бы находиться тут в спокойные 24 цикла, а в двадцать пятый, когда планета приближается к близнецам и удаляется от них, это было бы смерти подобно. Кровотечения из глаз и ушей были бы первыми признаками приближающейся тяжелой смерти.

Перед глазами внезапно возник джати. Здоровяк Лои, умерший именно так. Как будто мой визг вошел в диссонанс с его организмом, и тот не выдержав, начал… взрываться?

Не знаю.

Я поежилась и качнула головой.

Пока готовилась к завтраку, просмотрела отчет о вскрытии тела. Там действительно были микро взрывы. По какой-то странной прихоти, разорвались некоторые внутренние органы, последним не выдержало сердце. Сухие данные, разбавляемые красочными голограммами, на которые я старалась особо не смотреть, и вывод в конце. Забавный, особенно для меня. "Применено неизвестное оружие, действующее на высоких частотах".

Вот так Лил. Ты теперь "неизвестное оружие". Была оперной певицей, была аристократкой, стала оружием. И почему то я более чем уверена, что для кое-кого "неизвестное" таковым уже не является. Странно, конечно, что они до сих пор молчат.

— Светлейшая?

Один из охраны придерживал дверь, пока я в задумчивости разглядывала стену напротив. Ровно окрашенная светло-фиолетовым, без барельефов и изысков, казалось бы, что там смотреть? Но я отвлеклась, перебирая в уме последние данные, а охранник, видимо уставший стоять в неудобной позе, решил напомнить. Зря.

Приподняв бровь, медленно осмотрела военного, начиная с кончиков массивных ботинок, заканчивая кончиками коротких волос, не забыв уделить внимание нашивкам на рукаве и выражению лица. Не мой. Мои за почти два оборота привыкли ко всему, а потому молчали, пока не спросят или пока не случится что-нибудь сверхважное, и держали лицо. Наверное даже лучше чем я. У этого же едва заметно проскальзывало нетерпение, что недопустимо для охраны.

Уставившись в глаза подчиненного Дариуса, чуть наклонила голову, побуждая того действовать. Мужчина кинул взгляд поверх моей головы на второго охранника и подобрался.

— Прошу прощения, светлейшая. Вас ожидают.

Ожидают? Пусть. все равно без меня завтрак не начнут, а тетушка не такая важная персона, чтобы торопиться к ней на встречу. Да и Рауш, мне почему-то показалось, что ему нужно дать время, чтобы узнать, с кем именно хотела пообщаться моя дражайшая родственница.

Снова смерив охранника взглядом, отвернулась и направилась к лифтам. Давно я не завтракала в столовой. В последнее дни времени катастрофически не хватало, и тратить его на никому не нужный ритуал не хотелось.

Лифт, коридор, лестница. А вот и лиловые двери. Уже гостеприимно распахнутые и ожидающие только меня. Хотя нет. Не только. Дариуса на горизонте тоже не наблюдалось.

Улыбнувшись присутствующим, ринулась в бой.

— Тетушка, хорошего дня!

— Хорошего? — женщина недовольно осмотрела меня, кинула на сидевшего напротив Рауша презрительный взгляд и, поправив прядь волос в и без того идеальной прическе, резюмировала, — Не думаю. Элинария это крайне не вежливо с твоей стороны опаздывать на завтрак, когда у тебя в доме гости.

— Вы думаете? А если гостей не звали, тогда можно? — легкой походкой пройдя оставшиеся метры, аккуратно присела на краешек кресла.

— Нет! Не знаю, как воспитывала тебя ушедшая Катраэла, но по всей видимости вопросу этикета она уделила недостаточно внимания.

Усмехнувшись, переглянулась с Раушем. Тот расслаблено сидел, откинувшись на спинку кресла и закинув ногу на колено, выбивая носком ботинка что-то явно бравурное.

— О-о-о, понятно. Это твой так называемый опекун.

— А что с ним не так? — не переставая улыбаться, потянулась за бокалом. Первое желание — высказать все, что я думаю о старой интриганке прошло. Глупое желание и недальновидное. Ну выскажу я все, и что дальше? Доказательств то нет. Ну потреплем мы друг другу нервы, ну узнает она о себе много нового и интересного, а что дальше? Нет. Я лучше подожду, поиграю в гостеприимность, пусть она расслабится и сделает новый шаг. А она расслабится. И вот тогда.

— Все! И прежде всего он слуга! Еще он воин! А где это видано, чтобы аристократическим родом управлял какой-то нищеброд, — теткины щеки посинели от гнева, глаза блестели, а пальцы, державшие бокал с ароматизированной водой нервно сжались.

— Стоп! — поставив бокал, приподняла ладонь, — Дорогая тетушка, Вы забываетесь. Я не собираюсь выслушивать оскорбления, сказанные в сторону моих подчиненных.

— Ты совершенно не разбираешься в реалиях жизни.

— Возможно, а Вы совершенно забываете о так любимом Вами этикете. Вы у меня в гостях, ведите себя достойно.

Быстро глотнув воды из бокала, она поджала губы.

— Это недоразумение. Я совершенно не понимаю, как моя дорогая ушедшая сестра могла способствовать такому.

— Какому? — взяв вилку, окинула взглядом заставленный яствами стол. Неплохо. Это кто там у нас такой щедрый, что распорядился приготовить на завтрак такие деликатесы. Неужели Рауш?

Скосив глаза на молча сидевшего рядом мужчину, через прикрытые веки зорко наблюдающему за действиями тетки, молча согласилась. Скорее всего он. Больше некому. Интересно, на что рассчитывал? Что та откушает и подобреет? Блажен кто верует.

— Это ужасно. Молодая девушка твоего возраста должна заниматься исключительно собой и познанием мира, а не так называемым управлением рода.

— Кому должна? Рауш, будь добр, — показав на дальнее блюду, улыбнулась тетке, — И почему так называемым?

— Потому что такого безобразия, еще не было! Мы не говорим о закрытии фонда, пока не говорим.

— Ну слава Космосу. Спасибо, Рауш.

— Элинария?

— Да, тетушка?

— Я все же добьюсь, чтобы фонд снова пополнялся и был открыт для членов рода.

— Попытайтесь.

Послышался скрип. Зубов? Все может быть, хотя она вроде аристократка, а они разве позволяют себе скрипеть зубами?

— Ничего, ты скоро повзрослеешь и поймешь всю его важность. Но это твое замужество!

— Я так понимаю, оно Вам тоже не по нраву? — нацепив на вилку кусочек фрукта, чуть склонила голову набок. Мне дадут сегодня поесть или нет?

— Верно.

— Бывает, Вам остается только смириться.

— Посмотрим, — по теткиному лицу пробежала едва заметная эмоция, и на какую-то долю секунды мне показалось, что это удовлетворение. Радость от чего-то. Повернувшись к ней, я как бы ненароком всмотрелась в лицо таурианки, но ничего кроме высокомерия и недовольства обстоятельствами не увидела. Неужели показалось? Надеюсь Рауш отслеживает ее эмоции тщательнее, недаром ведь сел напротив.

Несколько минут было слышно лишь тихое случайное постукивание кончиков вилок по тарелкам, пока Касмина вновь не решила осчастливить нас разговором.

— Неплохой у тебя повар. Наследство от Катраэлы?

— Вы правы, тетушка.

— Да, прелесть. Каждый раз как бывала у нее, каждый раз пыталась переманить такое чудо себе. Она тебе не рассказывала?

— Возможно. Не помню.

Тетка тонко улыбнулась и задумчиво протянула:

— Да, славные были времена.

Прожевывая кусочек булочки, скосила глаза на няньку. Это что было? Это моя напористая и бескомпромиссная к другим родственница предается воспоминаниям? Неужели что-то где-то сдохло? А Рауш расслаблено попивал чаек, и если бы я не знала этого его "беззаботного" выражения лица, то была бы уверена, что он глубоко и полностью пребывает в нирване, вызванной тем замечательным пирожным, что красуется на его тарелке.

— А ты знаешь, что этого повара я присмотрела первой? Тогда он был никому не нужным помощником кондитера в одной из чайных.

Я слегка пожала плечами. Все же к чему она ведет? Повара я ей не отдам, самой нужен. Вкусно поесть я любила всегда.

— Умела твоя мать выбирать персонал, этого не отнять, — продолжала предаваться воспоминаниям родственница, а потом резко, без перехода припечатала, — У тебя так не получается.

Приподняв в недоумении брови, моргнула. Забавный поворот. Это к чему?

— Твой новый управляющий на фабрике совершенно не умеет вести дела.

— А про какую фабрику мы говорим, тетушка?

— Естественно про ту, на которой недавно ты полностью обновила персонал. Почему ты не посоветовалась со мной?

— Зачем? Проверка показала, что старый персонал со своими обязанностями не справляется. Зачем их держать?

— Элинария, девочка, так дела не ведутся. Мальчики отлично работали, буквально душу вкладывали в производство, а ты уволила их после стольких циклов преданной работы, и наняла какую-то…

Женщина брезгливо поджала губы, выражая свое недовольство новыми назначениями.

— Тетушка Вы преувеличиваете, у меня были совершенно другие данные.

— Так значит все таки твой опекун? — тетка нахмурилась и полоснула взглядом по невозмутимой физиономии Рауша, — Что он тебе наплел?

— Я бы не стала выражать предоставленную информацию словом "наплел". Скорее он открыл глаза на растраты и откровенное воровство. Жаль, конечно, не удалось выяснить, кто был еще задействован в схеме вывода денег.

— Не может быть! Я знаю мальчиков как ответственных молодых таурианцев, и они не могли…

— Могли, тетушка, могли. Жаль, конечно, они все же принадлежат роду, но что поделаешь, и у нас, оказывается, есть паршивые о… обнаглевшие таурианцы.

— Немыслимо! — тетка сверлила меня взглядом выискивая на лице… что? То что я знаю? Или то, что я могу доказать?

— Все же необходимо провести повторное расследование.

— Зачем? Я могу предоставить Вам все данные, к тому же сами уволенные подтвердили свою вину.

— На них надавили.

— Тетя, не говорите ерунды. У меня отличная служба безопасности, какое "надавили"?

— Хорошо, я хочу посмотреть данные. Когда это возможно?

— Рауш?

— В течение часа, светлейшая. Вам перекинуть на информер или лучше ИК?

— На информер, — Касмина перевела взгляд с меня на телохранителя, потом снова на меня, — Все же я советую тебе сменить нового управляющего. Я предоставлю список молодых благонадежных таурианцев, этого же выскочку лучше уволить. Благодарю за завтрак.

Тетка кивнула и величественно выплыла из столовой.

Дождавшись, когда она отойдет как можно дальше, вытянулась в кресле и спросила:

— Что думаешь?

— Знаете, светлейшая, я всегда поражался светлейшей Касмине, и раньше, и сейчас.

— Ты о наглости?

— Не только. О желании Вас подставить, о своей "исключительности". Вы всегда ей прощали ее слабости, и оставляли безнаказанной.

— Не в этот раз Рауш, не в этот. Ты узнал, кому она звонила?

— Да.

Глава 24

Я недоверчиво качнула головой и вновь, наверно уже в пятый раз запустила запись с камер наблюдения. И опять в ускоренном режиме. Проживать часы жизни вместе с теткой желания не было никакого, а вот понять мотивы ее действий хотелось. И очень.

Запись начиналась вчерашним днем, ровно тогда, когда Касмина переступила порог моего дома, причем не одна, а в сопровождении грузного охранника и женщины средних лет, скорее всего компаньонки, ну или секретарши, и явно не служанки. Служанками обычно работали джати, уважаемые же могли получить должность более денежную и менее тяжелую.

Наблюдая, как тетка нагло напрашивается в гости, мысленно посочувствовала своей охране, оказавшейся между двух жерновов. С одной стороны я, не желающая видеть в своем доме никого постороннего, и тем более родственников. А с другой, эта самая родственница, элементарно не понимающая вежливого "нет". Не выкидывать же старушку силой на улицу? Так и под суд попасть недолго. Вот и пришлось бедным парням, с трудом удерживающим на лице маску спокойствия, запускать в дом врага, который в этом доме чувствовал себя на удивление комфортно.

Еще ускорив движение, просмотрела, как тетушка с сопровождающими буквально проскакала по коридору, зашла и вышла из лифта, дошла до предназначенной ей гостевой комнаты, немного поскандалила с моей охраной, поужинала, снова поскандалила, но уже со своей компаньонкой, поработала с информером, легла спать. О чем скандалила тетка и что делала в инфо сети, я уже знала. На первый взгляд ничего интересного, обычные претензии к охране, сдобренные кастовым пренебрежением и приправленные большой долей злости, уже на меня, за отсутствие, да посещение знакомых мне модных порталов, с заказом пары-тройки платьев из последней коллекции. Ничего особенного. А вот на второй, все оказывается интереснее. Кроме темных просторных хламид, полностью закрывающих фигуру, я на тетушке ничего иного и не видела. Зачем ей платье в веселенький цветочек? А со странным, абстрактным рисунком, идущем по груди и по подолу? Явно не ее вариант. Миленько, не спорю, но не для ее невысокой полноватой фигуры и вечно недовольного лица, с поджатыми губами и презрительным взглядом.

Я параноик? Все может быть.

События, начавшиеся утром, я тоже просмотрела в ускоренном режиме. Подьем, бухтение, разговор с компаньонкой о моем приезде и предупреждение о завтраке, ванна, звонок. Тетка решила поиграть в шпионов и пыталась связаться с неизвестным номером именно из ванной. Не получилось.

Ерунду, ерунда. Я прокрутила несколько кадров вперед.

Вот. Новый звонок, и снова из закрытой комнатки. Неужели она наивно подумала, что если за ней установят слежку, то не на сто процентов. Наивная. Нет, я имела честь наблюдать полностью все. От и до. И даже дряблые голубоватые телеса, обнажившиеся во вчерашнем душе. Мне то все равно, ну почти. А вот бедного Рауша жаль, на что он только не идет ради работодателя, в данном случае меня. Даже кусочек старого сала рассматривает, а вдруг у нее спрятана бомба? Ну или еще что полезное и интересное?

— Почему так долго? Мне не нравится тратить на Вас время. Его итак нет.

Да, тетка все же смогла добиться ответа на свой звонок. И вот перед ней возникло недовольное знакомое лицо военного. Как тесен мир.

— Светлейшая? Я просил Вас не связываться со мной лишний раз.

— Боитесь? — женщина усмехнулась.

— Здраво опасаюсь и похоже небезосновательно.

Мужчина смерил взглядом собеседницу и скривился, как от зубной боли.

— Ерунда, — Касмина махнула пухлой ладошкой, украшенной острыми коготками, — Девчонка глупа, не думаю, что у нее хватит мозгов что-то предпринять.

Эфенди приподнял бровь и тонко усмехнулся.

— Что Вы хотели?

— Уже ничего, просто пожелать хорошего дня. Хотя… Вы выполнили мою просьбу?

— Да. Но не думаю, что это Вам что-то даст.

Мужчина отключился не прощаясь, а тетка зашипела разъяренной кошкой.

— Ненавижу военных! Мразь! Жаль, что ты мне пока нужен.

Опустив руку, она посмотрелась в зеркало, и поправив светло-лиловые волосы, приподняла подбородок. Черные глаза гневно блестели, ноздри раздувались. Прикрыв глаза, таурианка вдохнула и выдохнула несколько раз успокаиваясь, потом снова посмотрела на свое отражение и вышла.

Я снова прокрутила время вперед, в последний раз удостоверяясь, что далее ничего интересного нет. А там и не было. Обычные уже покрикивания на секретаршу, недовольство моей охраной, коридор, лифт, коридор, столовая. И Рауш. А потом и я.

Камеры и сейчас снимают все ее действия, как впрочем и ее сопровождающих, за ними следят чуть ли не еще тщательнее, но никаких поползновений, никаких намеков с их стороны замечено не было. Просто сопровождение и ничего более.

Я вернула запись назад, и включила ее на разговоре. Что я там хотела услышать? Наверно что-то большее, чем несколько строчек недовольных друг другом таурианцев, но ничего кроме услышанного естественно не обнаружила. Ни то, почему тетка связалась с моим недругом, ни то, что он ей пообещал выполнить, ни ее ответную услугу. Меня даже фразы о моей глупости не задели, ведь именно этого отношения я и добивалась, по крайней мере с ее стороны. Она не воспринимает меня всерьез, а потому обязательно расслабится.

— Ну что, глупая моя? Что собираешься предпринять?

Задумавшись, пропустила появление жениха. Нажав паузу, подняла задумчивый взгляд на возвышающегося надо мной мужчину. Большой, непробиваемый, умный. Неплохие качества для жениха. Любопытно, такой ли он надежный, каким кажется?

— Ознакомился? — я небрежно кивнула на кристалл записи.

— Да, пока летел. Забавный поворот.

— Еще бы. Становится все интереснее и интереснее, — я улыбнулась и полюбовалась на коготки. Как здорово, что их не нужно подпиливать.

— И все же, что хочешь делать?

— Ждать. Просто ждать. Мне кажется, осталось совсем не долго.

— Ждать? Неужели ты знаешь это слово? — Дариус облокотился бедром о стол и сложил руки на груди, не забыв состроить заинтересованное выражение лица.

Издевается, зараза. Я уж думала мы больше не будем возвращаться ко вчерашнему недоразумению. Наивная.

Не прекращая улыбаться, мазнула взглядом по мужчине и выключила информер. Потом так же медленно, не желая отвечать, вынула кристалл из паза, и, покатав его на ладони, поднесла ближе, любуясь сверкающими в искусственных лучах освещения гранями.

На что он рассчитывает? Что я с пеной у рта начну доказывать не свойственную мне обычно точку зрения? Так не хочу. Может быть сейчас я искренне думаю так, а потом, когда узнаю новое, поменяю мнение на противоположное?

— Допустим. У тебя есть другие варианты? — подняв глаза, поймала задумчиво-насмешливый взгляд собеседника. Не задумываясь, подкинула кристалл вверх, не глядя поймала и сжала его в ладони. Сильно, чувствуя, как острые грани ИК впились в плоть.

Внезапно захотелось ударить жениха. Со всей силы. Как раз той рукой, в которой сжимала ИК. До синяков, ссадин, до крови. Чтобы стереть это высокомерное выражение. Чтобы наконец поверить, что он живой, из плоти и крови, а не бездушный робот, точно выполняющий заданные команды, вовремя реагирующий приличествующими случаю эмоциями. Вчера мне показалось, что броня треснула, и он вел себя более живо, более эмоционально, по-человечески. Он слушал и слышал меня.

Я закрыла глаза и разжала ладонь, отпуская кристалл. Я даже услышала, как он с тихим звоном упал на пол.

Какая же ты идиотка Лил. Ты снова забываешь, что он не человек. Они все не люди. И если уважаемые, аристократы, джати еще и выражают понятные мне эмоции, действуют как живые, их можно просчитать, то воины… Забудь, Лил, просто забудь. Тебе в мужья достанется кусок скалы, надежный, дай то космос, непробиваемый и холодный.

Мысленно вздохнув, распахнула глаза и поднялась.

— Ты завтракал?

— Переживаешь о моем здоровье?

— Ты же вроде бы переживаешь о моем?

— А тебе уже не интересны мои варианты?

Закатив глаза, сдула прядку волос. Космос. Мы ведем себя как два еврея.

— Я переживаю! Интересны. Ты завтракал?

Я не поняла, что мелькнуло в черных глазах, но вдруг Дариус усмехнулся, уперся ладонями о стол и рассмеялся.

Смотри-ка, живой.

Мысль мелькнула на краю сознания и пропала.

Роботы так не смеются. Может не все потеряно?

Успокоившись, чудо военной промышленности Таурии выдало:

— Неожиданно. Я рад. Да.

— Да? — приподняв брови, настороженно наблюдала, как он оттолкнулся ладонями от гладкой поверхности стола и за пару шагов подошел ко мне. Чужие пальцы убрали мешающую прядку, а губы наклонились ниже, почти к губам и выдохнули:

— Да.

От неожиданности, отшатнулась, но была придержана за плечи.

— Да, но приятно. Кстати, я с тобой согласен. Пока данных никаких, подождем, — меня усадили вновь в кресло и сели в соседнее, — Будешь?

Он кивнул на стол, где стояли бокалы и графин, наполненный ароматной водой и плавающими в ней маленькими цветочками.

— Нет, спасибо.

Налив в тонкий пузатенький стакан цветочной воды, Дариус сделал пару глотков.

— Хороший у тебя повар. Умела же твоя мать иногда подбирать персонал.

Новый глоток. А я вдруг испытала неприятное чувство дежавю.

— Только не говори, что я рекомендовала к назначению на фабрику не тех таурианцев.

— Касмина? — Дариус понимающе кивнул, — Не скажу. Из того что было, ты выбрала самых оптимальных.

— Тогда?

— Милая, я не такой тиран как ты думаешь.

Да ладно!?

Нет, я это не сказала, я это изобразила, и жених мои чувства прекрасно понял, потому как последующая уверенная фраза вогнала меня в ступор.

— Конечно. Я умею признавать свои ошибки.

О? Такого я от него не ожидала. Нечто новое и…новое? В общем-то эмоций было много, но обличить их в слова не получилось. До этого момента я почему-то искренне считала, что жених в своих суждениях и поступках "непогрешим", и что его мнение и взгляды является единственно верными. Потому как он "а" — мужчина, и "б" — эфенди.

— Умею, умею, не кривись, но я не об этом. Не знаю уж, чем твоя мать занималась последние циклы, но на персонал и их действия она закрывала глаза.

— Ты о чем?

Вступление мне совсем не понравилось, оно явно несло в себе неприятности.

— Рауш не успел рассказать о проблемах на спутнике?

— Нет, — кажется я не ошиблась. Жаль.

— Собственно туда он и летал, когда ты решила подышать воздухом над океаном.

— Дариус!

— Прости милая, постараюсь больше не напоминать.

— Постарайся. Так что там с добычей руды?

— Все прекрасно, ее добывают и даже успевают продавать, — Дариус зло сощурил глаза, став похожим на злое божество, недовольное своими подданными. Засмотревшись на метаморфозы, подалась вперед. И только потом до меня дошло:

— Как добывают? Кто?

— Твои работники, дорогая, правда уже бывшие.

С шумом втянув воздух, выдохнула:

— Убью.

Что вообще происходит! Чем думала Катраэла? Космос! Да понятно, чем она думала, остатками своих старческих мозгов. О перерождении, о новом теле, о чем она могла думать еще? О чем думал мой нянь, это был более животрепещущий вопрос. Куда он смотрел? И почему, в конце концов, я опять узнаю все последней?

— Рауш? — нажав кнопки браслета, вызвала голограмму няньки и сдерживая себя вежливо попросила его подойти.

— Эли, успокойся, на спутнике действительно было опасно. У меня несколько раненых, десяток убитых с той стороны, Рауш чудом не пострадал.

— А сказать? Почему не сказали? Я прекрасно понимаю куда лезть не стоит! Мне моя жизнь тоже знаешь ли дорога.

— Мы сказали, сейчас.

— Ага, когда все закончилось. Постфактум, да?

— Ну почему же, еще ничего не закончилось, все только начинается.

Все только начинается? Глубокий Космос! Да когда же все закончится? Как же мне все надоело! Надоело постоянно бежать и не успевать, надоело ждать удара в спину, надоело быть все время начеку и бояться допустить ошибку, казалось бы вот, почти все успокоилось, осталось разобраться лишь с тетушкой и Авиро, и все будет в шоколаде. Но нет же! О Дариусе и этом несуразном жениховстве я и вовсе молчу, смерилась, нашла плюсы. В конце концов, что такое любовь? Химия. Химера. Вот, вроде она и есть, а вроде ее и нет, а потому лучше и вовсе без нее. Прожила же как-то до этого двадцать семь лет, ничего, и дальше проживу. Главное человек надежный, приятный, все остальное ерунда. Да и чего греха таить, Дариус видный жених, не урод, не дурак, да и мне нравится. С какой стороны ни посмотри, одни положительные качества, ну почти, вон даже свои ошибки признал. Чудо, а не жених. А то, что все пытается решить за меня, так кто без недостатков? И у чуда должны быть маленькие изъяны.

Все только начинается!

Болезненно усмехнувшись, посмотрела на мужчину, с закрытыми глазами сидевшего рядом. А ведь он тоже устал, как и все мы, как я, как Рауш. Упрямо сжатый рот, складка между бровей, темные тени под глазами, их почти не видно, но они есть.

Иногда я жалею, что не умею читать мысли. Тогда я бы смогла узнать многое. Зачем он женится на мне? Зачем взвалил на себя мои проблемы? Зачем он искал меня в море? Так много "зачем". Все это не может объяснить кодекс воинов. Бред. Какой к космосу мифический кодекс, когда жизнь рушится? Когда все идет не так. Когда навязывают чужую волю, а на шею сажают малолетку. Я много думала об этом, иногда мне казалось, что Дариус сознательно подталкивал меня к тому судьбоносному решению, а потом просто разыграл удивление, когда я все же подтолкнулась. Частенько мне казалось, что я ярмо у него на шее, и сбросить нельзя и нести тяжело. А иногда, в редкие минуты, я чувствовала себя нужной, ощущала себя сокровищем, которое боятся потерять. Наверное я никогда не пойму, зачем и почему он себя так ведет.

Спросить?

Под моим пристальным взглядом мужчина приоткрыл глаза. Усталость и злость. Не от меня. Не на меня.

Спрошу, потом. Возможно сегодня, а может и завтра. Когда-нибудь спрошу, если не пойму.

Поднявшись, подошла к огромному окну, за которым бушевала непогода. Серая хмарь затянула все до горизонта, не пропуская ни единого солнечного лучика, только листья, порванные, похожие на тряпки, изредка прижимались к стеклу.

Все только начинается…

Присутствие Рауша я почувствовала, точнее даже не его самого, а появление еле заметного сквозняка от быстро открывшейся, а потом и закрывшейся двери. Перестроив зрение, заметила и отражение мужчину, уверенно подошедшего к столу и усевшегося в одно из свободных кресел напротив Дариуса.

Не поворачиваясь, продолжая наблюдать за отражением, попросила:

— Рассказывай. О спутнике.

— Я уже составил примерный отчет и скинул предварительные данные на информер.

— Потом просмотрю, расскажи сам. Основное. Что думаешь?

— Около оборота назад мы заметили появление чужой разведки.

— Да, помню. Это Авиро?

— Нет, скорее всего нет.

Нет?

Я обхватила себя руками.

А кто? Почему то мне показалось логичным именно его вмешательство. Если не он, то кто? Тетка? Бред. Слишком далеко и слишком трудно, для нее. Судя по воспоминаниям Катраэлы, Касмина никогда не утруждалась многоходовыми комбинациями. Ее жизненное кредо — здесь и сейчас, и желательно побольше, причем оказаться как можно дальше от поля действий и от наказания. Нет, это не тетка.

— … не удалось.

— Что? — я отвернулась от окна, — Рауш, я прослушала, будь добр.

Мужчина вздохнул:

— Выявить организатора не удалось. Лабораторию мы захватили, восемь ушедших, двое живых, но те сказать ничего толком не могут. Простые исполнители, лаборанты, причем уверены, что действовали именно от Вашего имени.

— От моего?

Это как?

— Да, и были недовольны условиями работы. Судя по их словам, добыча и обработка руды проводилась в ускоренном режиме, в нарушении инструкций.

— И на сколько меня обворовали в этот раз?

— Не намного, — жених отпил из полупустого бокала, — Они продавали грязную руду, для лучшей очистки мы не завезли оставшееся оборудование и реагенты.

— Хоть что-то.

Да уж, только этим и остается себя успокаивать.

Усевшись в кресло, потянулась за информером. Выйдя в сеть, нашла последний присланный документ и углубилась в чтение. Что-то пролистывая вперед, я возвращалась назад, снова и снова прочитывая и принимая поражающие факты нашей безалаберности и чужой ловкости и осмотрительности. Мне действительно было совсем не до разработок на спутнике. Как впрочем и Раушу. Есть и ладно. Решение проблем с наследством, мое "внедрение" в этот мир, принятие меня как одной из Совета, стычки с родственниками, все это было и есть намного актуальнее. Но и терять большую статью дохода под названием "редкоземельные металлы" я не хотела и не собиралась. Это мое. А значит моим и останется.

Судя по документам, на спутнике должно быть двенадцать таурианцев. Исходя из простейшей арифметики, путем сложения и вычитания, задаем вопрос, а где еще двое?

Просмотрев глазами список убитых и оставшихся в живых, сравнила с общим списком наемных работников. Десять из двенадцати. Главный технолог и основной механик. Где они? Ведущие должности. Таурианец, заведующий добычей и очищением руды и таурианец, занимающийся всей техникой. Остается еще безопасник, но тот мертв, если конечно это напротив его имени стоит одна из восьми галочек.

Задумавшись о бредовой идее, машинально посмотрела на мужчин. Те о чем-то тихо переговаривались, попивая горячий чай.

Интересно, откуда он взялся? Неужели я так задумалась и ушла в свои мысли?

— Эли?

— М-м-м? — озадаченно осмотрев композицию из высокого графина с чашечками и бутылочками с сиропом, медленно повернула голову к жениху.

— Все нормально?

— Да-а-а. Как вы проверяли соответствие трупа с занимаемой должностью?

— Тебя что-то смущает?

— Вообще, да. Службой безопасности на спутнике занимался Рауш, а он очень скрупулезен. Это вообще какой-то бред.

Я махнула рукой на призрачную страницу и, откинувшись в кресло, потерла лицо руками.

А ведь правда, пропустить к таким деньгам заведомо неблагонадежных Рауш бы не смог. Ладно, туда смог бы затесаться один, на какую-нибудь лаборантскую должность, но восемь существ! И это в лучшем случае. В худшем вообще десять! Так не бывает.

— Ты полагаешь, имена ушедших не соответствуют действительности?

— Не знаю. Рауш? Ты подбирал их лично?

— Да. Стандартную охрану помню смутно, а вот таурианца на должность начальника СБ разработок проверял от и до. Чисто.

— И это он? — я ткнула пальцем в отчетность, хотя там и был текст, но думаю, нянька меня понял правильно.

— Да.

— Не понимаю, — я качнула головой и вновь начала листать виртуальные страницы. Снова и снова возвращаясь к началу. Картина не складывалась. База потребовала от звездолета Рауша коды доступа для свободной посадки, получив запрашиваемое, разрешила посадку и замолчала. Потом… Вот это самое интересное! Ударила первой, как только представился случай.

Зачем? На что они надеялись? Разнести звездолет проверяющих? Не понимаю. Наверняка бы потом прилетел следующий, да не один. К тому же нападающие просчитались. Рауш заботился не только о моей безопасности, но и о своей. О том, что каждая наша летающая единица не только вооружена дополнительно, но и защищена, знают не многие. Захватчики видимо не знали, за что и поплатились. Еще пара выстрелов, и разъяренный Рауш не стал искать правых и виноватых. Базу взяли штурмом, убив почти всех.

Не понимаю.

— Почему не убили лаборантов?

— Они пряталась. Парни нашли их случайно, по тепловому излучению.

— И как они объяснили свое поведение?

— Услышали выстрелы, испугались, решили переждать.

— Врут?

— Нет, — телохранитель качнул головой.

— Жаль, — я подперла подбородок ладонью, — Может все же провести генетическую экспертизу?

— Уже, результаты будут известны скорее всего завтра.

— А с этими, двумя, что? Технологом и механиком?

— Ищем, милая, мы прорабатываем все возможные версии.

— Ну не знаю, может вы что пропустили в лаборатории или на базе? Давайте туда слетаем?

Мужчины слаженно хмыкнули и переглянулись.

— Что?

— Ты опять забыла про сезон ветров?

— Нет, это сложно забыть, — я кивнула в сторону темного окна.

Забыть? Это? Шутники.

— В это время крайне не желательны полеты.

— Но ты же летал. Сегодня.

— Все в приделах безопасности, но вылет в верхние слои атмосферы не желателен, только в крайней необходимости. Не каждый звездолет выберется за приделы планеты без происшествий, не говоря уж об обычных авто. А полет на спутник я не считаю крайней необходимостью.

— А если…

— Нет, дорогая. Никаких если. Там находится один из моих отрядов, этого более чем достаточно. Ни один здравомыслящий таурианец в сезон ветров никуда не полетит. Так что можешь не переживать за сохранность своей собственности.

— Обнадежил, — я потянулась и поставила информер на стол.

Подумать только четырнадцать дней почти взаперти. Да я с ума сойду. Четырнадцать дней, а еще тетка где — то рядом бродит. Тетка!?

— Касмина!

— А что с ней? — Дариус поставил пустую чашечку и потянулся, напрягая каждую, отлично прорисованную мышцу на груди и руках. Проводив взглядом последнее движение, моргнула и посмотрела выше, в прищуренные глаза.

— Ей точно пора домой!

Глава 25

— Куда-то собралась? — на плечи легли теплые ладони и чуть придавили, не давая сдвинуться с места, — Нам еще нужно решить парочку вопросов.

— Может чуть позже?

Рауш куда-то убежал пару минут назад. Получив сообщение, он подобрался, с кем-то отрывисто переговорил и, извинившись, оставил нас вдвоем. Собственно я и подумала, что тоже пора. Время за разговорами и обсуждением пролетело незаметно, коварно подобравшись к обеду. А обед это святое, и отказываться от него я не собиралась, о чем и сообщила жениху.

— Да, ты права, прости, — одна из рук скользнула ниже и обняла за талию, — Куда идем?

— В малую столовую, — я вздохнула.

— Не хочешь? Можем перекусить и у тебя?

— И кто сообщит тетушке о ее срочном отъезде? Охрана? Ты? Нет уж, я не дам ей ни единой возможности зацепиться. Сам знаешь, дом мой, потому и выпроводить ее могу только я. К сожалению.

Повернувшись к выстроившейся у стены охране, отдала необходимые распоряжения и задумалась, машинально перебирая ногами в сторону малой столовой. Я полностью положилась на жениха, чувствовала его большое тело рядом, горячую руку на талии. И странно. Мне было комфортно. Хотя должно дико раздражать. Ведь он вломился в мою жизнь, он старательно перекраивал меня под свои стереотипы, он что-то требовал, а я в ответ с яростью с ним пикировала, отстаивая свою независимость, свое видение мира. Я ругалась, мысленно обзывалась и желала ему "всех благ". Но когда он молчит и идет вот так, поддерживая и невзначай направляя… В этом есть что-то странно приятное.

Как же быстро он влился в мою жизнь, заполнив собой все, причем сейчас я даже не могла сказать "Дорогой! Тебя слишком много! Отодвинься, а еще лучше отойди, скройся, и дай мне самой решать свои проблемы". Странно? Очень.

По здравому размышлению, он в чем-то прав, без меня, вместе с Раушем попытавшись решить проблему с добычей руды. Ведь действительно, что я забыла на спутнике под перекрестным огнем военных? Это не показательные безопасные выступления, это не перебирание бумажек, награждение выдающихся или уничтожение неугодных. Это смерть в любой момент. А я как-то не готова рисковать собой из-за куска металла, пусть даже и дорогого. Поэтому я и отдала в самом начале наших отношений Дариусу этот проект. С условием. И он его почти выполнил. Почти. Подумаешь, сообщил о проблемах не сразу, а позже, но ведь сообщил! Зараза.

Я снова разозлилась.

— Элинария? Ты снова опаздываешь, это неприлично.

Глаза сфокусировались на тетке, недовольно восседавшей в одном из кресел. Губы поджались, а подбородок чуть приподнялся. Кажется я нашла, на кого излить свою "радость".

— И что на тебе надето?

— Вас что-то не устраивает, тетушка? — глаза сузились, впиваясь в старческое лицо. Сама Касмина выглядела несколько иначе, чем за завтраком. Прическа стала более объемной, на лице появился макияж, конечно, может он был и утром, но я особо не приглядывалась. Сейчас же внимание приковывали ее губы подведенные бледно- фиолетовым, ровно под цвет платья.

— По правде говоря, меня не устраивает все. Где твое гостеприимство. Безобразное воспитание, видела бы это моя ушедшая сестра!

Я уже открыла было рот, чтобы ответить, но не успела.

— По-моему Вы забываетесь, светлейшая, — голос жениха прозвучал непривычно низко, у меня даже возникло желание оглянуться, — На сколько мне известно, в этот дом Вас не приглашали. И я более чем уверен, Ваш визит затянулся.

— Да как ты смеешь! — тетка вскочила и, положив ладони на стол, наклонилась в нашу сторону, — Я не позволю, чтобы мне указывал какой-то военный.

Выплюнув последнее слово, она перевела взгляд на меня.

— А ты…

— Тетя? Вы кажется совсем забыли, этот военный мой жених, и в скором времени и мой супруг.

— Посмотрим! Ты еще прибежишь ко мне жаловаться на это недоразумение, волей случая ставшее "женихом". Можете меня не провожать.

Окинув нас презрительным взглядом, она засеменила к дверям.

— Ну что Вы, светлейшая, как можно? А как же законы гостеприимства? — Дариус язвительно улыбнулся и распахнув дверь, отдал приказ, — Светлейшая нас покидает, проводите.

— Хам! — с видом королевы та покинула столовую и не оборачиваясь, скрылась в лифте.

— Ну вот и все, а ты переживала. Надеюсь она не испортила тебе аппетит? — мужчина ухмыльнулся и усадил меня в ближайшее кресло.

— Не дождешься.

— Я рад! — я скептически приподняла брови, — Нет, правда.

На меня смотрели самые честные в мире глаза. Лицо таурианца расслабилось и стало… милым? От происшедшей с женихом невероятной метаморфозы, я чуть не подавилась водой, хлебнув из бокала больше необходимого. Дариус — милый?

Наверное мои брови потерялись в линии роста волос, потому как жених весело фыркнул и снова изменился, натянув на лицо привычное выражение легкой язвительности, проглядывающей сквозь серьезность и невозмутимость.

— Расслабься, — осмотрев стол на предмет сьесного, озадаченно хмыкнул открывшемуся разнообразию и спросил, — Тебе что положить?

А повар действительно расстарался. Овальный стол был буквально завален едой, возвышавшейся красиво оформленными яркими горками. Мясное, рыбное, овощное, на любой вкус и цвет. За прошедшее время я уже смогла примерно различать что есть что, но порой все же путалась, особенно когда главнокомандующий кастрюль и сковородок экспериментировал. Тогда было действительно сложно узнать, даже на вкус, что ты ешь, рыбу или мясо, овощ или фрукт. Он мастерски смешивал ингредиенты, трансформируя одно в другое, меняя саму концепцию блюда до неузнаваемости.

Задумчиво рассматривая на тарелке фиолетовую звездочку-цветок, хрустально- прозрачную, но явно съедобную, перевела взгляд на круглые шарики, пушистые и оранжевые как солнышко. Потом, так же как и Дариус, окинула богатство взглядом. Есть от чего растеряться.

— Заполни на свой вкус, сегодня уважаемый Орат был явно в ударе.

Пока Дариус выполнял мою просьбу, не спеша ополоснула руки в стоявшей рядом чаше, а потом чуть подержала их, пока кожа не стала сухой. Интересная технология, точно такая же использовалась и в душе. Чтобы запустить процесс "сушки", необходимо было выключить воду и постоять минутку-две. И вуаля, сухая и чистая кожа. Но я все же привыкла к полотенцам, мне нравится, когда кожа чуть влажная, когда на тело накинута теплая махровая ткань. Чувствуется некий уют, от которого я не готова отказаться. Бедный Рауш, ему пришлось в свое время долго побегать, чтобы найти искомое. После этого он конечно на меня косился, но я объяснила свое требование просто "Хочу"!

Вскоре передо мной стояла стандартная пятиугольная тарелочка, разделенная бороздками-лучами и заполненная… А вот чем, я собиралась выяснить прямо сейчас.

Улыбнувшись Дариусу благодарной улыбкой, потянулась за вилкой.

Ты моя прелесть!

Положив маленький цветочек в рот, блажено закрыла глаза. Что-то из выпечки, с мясом. Все же повезло мне с поваром.

Спасибо, Катраэла!

Глаза с благодарностью посмотрели наверх, сквозь потолок, туда за облака, затянувшие планету серой пеленой, туда где ярко светило солнце, принявшее в свои объятия вздорную старушку.

Забавно, оказывается и о ней можно сказать доброе слово.

— Ну что? Ты сейчас готова немного поговорить? — вопрос Дариуса оказался неожиданным, я даже вздрогнула, выныривая из ощущений гастрономического рая.

— О чем? — зубцы вилки неблагозвучно проскрежетали по тарелке.

— Хотелось бы о многом, — мужчина мягко улыбнулся, как бы приглашая к беседе, но улыбка не коснулась сосредоточенных глаз. Они наоборот напряженно всматривались в мое лицо, пытаясь решить некий важный вопрос.

— Но давай начнем с твоей безопасности.

— Опять? — я снова посмотрела в потолок, но уже с другой эмоцией.

Космос? Сколько можно? Да об одном и том же!?

— Снова, милая, снова. Этот вопрос занимает меня всегда, но сейчас меня больше волнуют треснувшие зеркала.

Нда. Об этом мы еще не говорили.

Поиграв вилкой, снова вспомнила все "за" и "против" этого знания другими. "За" — рассказать жениху и Раушу — пока перевешивало. Но и "против" было достаточно, и основным было то, что я все же не донца доверяла первому в этом вопросе. Он мне никакой клятвы не давал.

Задумчиво оглядев внушительную фигуру мужчины, решила все же довериться, он и так многое узнал из вскрытия трупа джати. Можно конечно отбрехаться, но стоит ли? Не вечно же ему врать, тем более я так понимаю он надеется на "долго и плодотворно", жаль конечно не "счастливо" как в сказке, но это тоже не плохо.

— Я пела! — я все же решилась это сказать, а высказавшись, впилась взглядом в его лицо, пытаясь не пропустить ни малейшей реакции. А она оказалась странной. Жених не поверил.

— Эли?

— Честно, я просто пела. Возможно не совсем точно выразилась.

Ну да, во второй то раз я орала, как резаная. Или визжала? Что будет правильнее?

— Давай все же точнее, мне нужно знать какой реакции от тебя ожидать в критическом случае, меня не нравится перспектива в один прекрасный момент превратиться в кусок мяса.

— Дар!

— Да, милая? Ты же просмотрела отчет о состоянии тела джати?

— Он сам виноват, — зубцы вилки грозно ощерились в сторону жениха.

— Не сомневаюсь, дорогая, конечно же он сам, — Дариус поднял ладони в успокаивающем жесте, — Но я все же хотел понять механизм этого превращения.

— Боишься?

— Не особо, моя реакция намного быстрее чем у джати и быстрее чем у рядовых, но мне необходимо знать, что ты можешь себя защищать хоть как-то.

М-м-м, интересная позиция, особенно у Дариуса. А как же его "я всегда смогу тебя защитить" и прочее?

Видимо заметив в моем взгляде нечто такое, он пояснил:

— Как показывает практика, с тобой может случится что угодно, конечно, я все же надеюсь на твое благоразумие, но все же…

Нда, он прав, как показывает практика, мое благоразумие порой уходит в длинный и далекий отпуск, а там и вовсе скрывается за горизонтом. Сейчас то в свете последних событий, я прекрасно понимаю, что тот же мой побег с острова, это ни что иное, как самоубийство чистой воды, но тогда я думала совершенно иначе. А сколько еще таких "иначе" будет у меня, пока я перестану наступать на грабли различной модификации? Самой страшно становится… Но не сидеть же мне постоянно дома? Нет…Я так точно не смогу.

Мысленно вздохнув, принялась за рассказ.

Дариус слушал внимательно, не перебивая, только в конце, когда я начала описывать появление в душевой джати, он напрягся. Руки, лежащие на столе сжались в кулаки, слегка царапая когтями гладкую поверхность столешницы. Машинально отметив и пересчитав тонкие, короткие полосы, ровно восемь, я продолжила короткий рассказ. Только факты, хотя и подробные. Но свой страх я стараясь упустить, я не рассказывала о своем ужасе, о том, как со всей силы вжималась в холодную и мокрую стену душевой, как молила Космос о смерти. Чужой. Себя то я любила, а потому хотела жить долго и по возможности хорошо.

Закончив рассказ, я опустила глаза вниз, к тарелке и вяло потыкала вилкой остывшие деликатесы. Странно, но кажется я не голодна.

— Ты не пострадала? — голос жениха звучал как-то глухо, как будто я находилась под толщей воды.

— Нет, — мотнув головой, резко отодвинула тарелку в сторону, — Что думаешь?

— Хочешь честно?

— Да.

— Хорошо, думаю, а не запереть ли тебя в особняке? Скажем на пару десятков циклов, чтобы наверняка.

— Дариус!

— Что, Дариус? Ты чем думала, когда решалась на побег?

— Мы уже обсуждали этот вопрос.

— Недостаточно! В свете последних событий…

— Ах недостаточно? В свете каких событий? Ты еще тогда увидел труп джати. Что изменилось? Или ты думал — это случайная жертва? Ты думал, эта мразь пришла в бирюльки поиграть?

Я всплеснула руками и вскочила, случайно опрокидывая тяжелый стул.

— Элинария, сядь пожалуйста и успокойся, — прошипев сквозь зубы ругательство, снова повторил, — Сядь.

— Нет! Давай уж закончим и закроем этот вопрос раз и на всегда. Я не хочу, чтобы ты каждый раз указывал мне на мои прошлые ошибки.

— Эли! Эта ошибка могла стоить тебе жизни.

Уже открыв было рот, закрыла и всхлипнула. Сколько это будет продолжаться? Почему он раз за разом тыкает меня лицом в это? Да, я поняла всю опасность своего поступка, я его прочувствовала на своей шкуре, но почему он сам не хочет меня понять?

Опустившись на свободный стул, сцепила ладони друг с другом и не замечая впивающихся в плоть коготков, прошептала:

— Почему ты не хочешь меня понять? Почему ты видишь только свою правду?

— Эли…

— Что? Ты запер меня на острове, отстранил, вычеркнул из жизни, как неразумного ребенка. Ты..

— Я тебя не запирал, Эли, пойми ты это! Я просто попросил переждать некоторое время на острове в целях твоей же безопасности.

Я отрицательно качнула головой. Как же он не понимает? Попросил? Когда? Когда поставил перед фактом? И все? Это называется просьба? Мы взрослые люди, мы должны уметь договариваться, если хотим связать свою судьбу не только на бумаге.

— Я чувствовала себя преданной.

Да, именно так и было, и наконец я это смогла признать. Предательство. Оно ведь бывает разным. Это не только нарушение верности или неисполнение долга, это не только измена в какой либо ее форме или оставление друга в беде. Нет, это и обманутое доверие. И мне было больно, когда мое доверие выбросили как ненужную вещь на помойку, как отодвинули в сторону, как нечто бесполезное, не стоящее внимания.

— Эли?

— Мне было больно, — опустив глаза вниз, посмотрела на сцепленные ладони и не хотя разжала их, с каким-то болезненным любопытством наблюдая, как ранки от когтей заполняются темными капельками крови.

— Прости…

Прости? Ну да… А что он еще может сказать? Настаивать на моей дурости, или сказать, что он меня все же понял, и мы к этому не вернемся больше никогда, ни он, ни я? Он всегда будет ставить меня в известность, прежде чем пытаться управлять моей жизнью, а я буду более осмотрительной и не кидаться в омут с головой. Фантастика. Что-то мне подсказывает, что это даже больше, чем фантастика. Но как тогда быть?

— Дариус? Ты можешь пообещать без моего ведома не принимать никаких решений, касающихся меня, — впившись глазами в побледневшее лицо, я выискивала признаки понимания, но… Там было лишь упрямое желание быть вечно правым, быть лидером, чьи поступки и слова не обсуждаются. Возможно это разыгралось мое воображение, и я напридумывала то, чего нет, и мужчина лишь обдумывал ответ на мои слова. Возможно, а может быть и нет.

— Дар, это моя жизнь, я хочу сама в ней участвовать, а не наблюдать со стороны. И я буду жить так.

— А мое мнение тебя не интересует?

— Ты прекрасно знаешь, что я прислушиваюсь к аргументам, и опираюсь на факты. В этом ты меня упрекнуть не можешь!

— Ты права, — мужчина неожиданно расслабился и усмехнулся, — А знаешь, я сегодня с тобой продумывал совершенно другой разговор. Думал решим быстренько вопрос с зеркалами, ты расскажешь о таинственной разработке, которой пользовалась и мы плавно свернем к обсуждению предстоящего торжества. Эли, милая, ты можешь объяснить, почему с тобой все идет не так? Не по плану?

Я удивленно хмыкнула. Неужели он хотел обсудить супружество? Кстати, сколько до него? Половина оборота? Действительно, пора. Платье, гости, стол, и это только малая часть необходимого. За оставшееся время нужно успеть многое, а как тут успеешь, если даже поспать спокойно не получается?

А насчет планов, какие могут быть планы, если я сама не вписываюсь в общепринятые на планете рамки. Не говорить же ему, что невеста совсем не таурианка. Хотя нет, сейчас я таурианка, стопроцентная, но раньше я была совсем другой.

Закусив губу, внимательно посмотрела на жениха. Скривив губы, он машинально провел ладонями по лицу, как бы снимая накопившееся напряжение и бросил мимолетный взгляд на браслет, тускло засветившийся иконкой вызова.

Нажав на кнопку, недовольно рявкнул:

— Что?

Поправив передатчик на ухе, задумчиво кивнул, скосил глаза на меня и хмыкнул.

— Следите дальше.

Отключив связь, уставился на свою пустую тарелку, потом на мою, с остатками пиршества:

— Тебе еще что-нибудь положить?

— Нет, спасибо.

— Как хочешь, а я еще поем.

Скептически приподняв брови — троглодит, в который раз оценила огромную массивную фигуру жениха и сравнила со своей. Перевес был явно в его пользу, причем так раза в три, а если учесть, что он проглотил всего лишь одну тарелку, и ту не полную, то вполне мог осилить еще две. Хорошо все же, что я не нуждаюсь в деньгах, да и готовлю не сама. Это сколько же нужно продуктов, чтобы достойно прокормить подобное существо? А если вспомнить, что у меня на службе аналогичных экземпляров несколько десятков, становится особенно грустно. Нда, если смотреть с такого ракурса, то доходы со спутника мне крайне необходимы.

А жених между тем методично заполнял тарелку, а потом так же методично, не спеша ее начал опустошать, аккуратно деля крупные кусочки на более мелкие.

Подперев подбородок кулаком, смотрела, как руки мужчины ловко орудовали приборами, казавшимися в больших ладонях игрушечными. Изящная вилочка практически тонула в одной руке, а палочки наподобие китайских, в другой. Смотрелось странно.

— Ты хотел обсудить союз? — мне надоело смотреть как другие едят, поэтому решила сама начать разговор, к тому же тема была очень животрепещущей. Как никак моя свадьба. Причем первая.

— Да, но это позже, — Дариус аккуратно положил приборы на край, — Меня сейчас больше интересует другое — как ты это делала?

— Что?

— Пела, — он неопределенно взмахнул рукой, — Вообще странно, я не замечал за тобой таких увлечений, да и театр тебе не понравился.

— Странно, что "это" кому-то вообще понравилось.

Отвернувшись от мужчины, болезненно скривилась.

Не замечал за мной таких пристрастий? Я и сама в последнее время за собой такого не замечала. Все куда-то бежала, спешила, опаздывала. А ведь музыка совсем недавно была моей жизнью. Что изменилось?

Замерев, выдохнула.

Все. Изменилось абсолютно все. И я в первую очередь.

О чем говорить, если вместо годами выверенного сопрано, у меня вышло Космос знает что. А ведь я чувствовала, что брала верную ноту. Как, скажите, как можно изменить обычную распевку, чтобы превратить ее в убойное оружие? Чтобы от обычных "до-ре-ми" дрожали стены и лопались стекла? И от тех же "соль-ля-си" или грациозного "соль" взрывались сосуды у живого существа? Вот действительно, смертельная сила искусства. И как мне после этого петь? Ведь я захочу, я уже хочу, мне этого уже недостает. Мне надоели отчеты, мне надоели графики и сводные таблицы, я вновь хочу оказаться на сцене и петь. Как?

— Как?

— Что? — я встрепенулась и посмотрела на внимательно меня разглядывающего мужчину.

— Как ты это сделала?

— Тебе показать? Сейчас?

На мгновение он задумался, потом качнул головой:

— Нет, пойдем.

Глава 25

— Готова?

Мы стояли в просторном зале, заваленном матами и занимающем первый и минус первый этажи. Точнее наши ноги стояли на минус первом, тогда как потолок и часть закрытой зоны принадлежал первому и освещались мутными матовыми шарами красного цвета. Как раз под цвет солнца.

С двух сторон по стене наверх шла лестница, окаймленная металлическими перилами и заканчивающаяся площадкой, отгороженной толстым стеклом. Предполагалось, что я останусь внизу и покажу всю мощь своих легких вкупе с вокальными данными, а Дариус оценит мои возможности находясь наверху, как раз на этой площадке и замерит все возможные показатели аппаратурой.

Парни из охраны как раз проверяли ее подключение и делали последние настройки. Они как Ваньки — встаньки то ныряли вниз, почти прячась под столом, то подпрыгивали вверх, с серьезным видом сравнивая показатели с необходимыми.

С занимаемой нами позиции они на удивление были хорошо видны, а потому мы сразу заметили, как они один за другим покинули помещение, оставив нас вдвоем.

— Я поднимаюсь и даю отмашку. Хорошо?

— Да!

Я уже сама себе стала напоминать попугайчика, знающего одно единственное слово "да". По моим скромным подсчетам оно было сказано раз двенадцать, поэтому последнее "да" я буквально прошипела сквозь зубы, стараясь при этом вежливо улыбаться. Зачем? Сама не знаю, но ссориться пока не хотелось.

Получив последний долгий взгляд жениха, проследила, как он быстро поднялся наверх, тяжелыми ботинками отбивая некий ритм, гулко и четко прозвучавший в давящей тишине.

— Готова? — усиленный динамиками голос раздался буквально из ниоткуда, и тут же пропал, поглощаемый стенами.

Сглотнув, быстро облизала пересохшие губы и осмотрелась в последний раз. Зеркала. Напротив меня была зеркальная стена. Вспомнив, чем закончился для стекла мой последний "писк", отошла на пару шагов подальше. Мне совсем не хотелось получить отколовшимся кусочком меж ребер.

Вот теперь все.

Резко кивнув, опустила голову вниз.

— Давай милая, я тебя внимательно слушаю.

Шутник!

Вдох, выдох. Поехали. Почти как Гагарин. Проглотив смешок, запела.

Прикрыв глаза, вспомнила простенькую распевку на низких нотах. Контральто вышло без проблем, хотя я вначале и переживала, что из-за долгого перерыва чистых нот не получится. Зря. Четырнадцать нот от "фа" малой октавы до "соль" второй октавы звучали на удивление правильно. Густые, полнокровные, такие, какими они и должны быть, по крайней мере именно такими я их помнила, такими я их пела.

Переход до "ля" второй октавы дался так же без проблем, а вот сопрано — "до" третьей октавы прозвучало уже странно. Замерев, прислушалась к утихающему звуку и снова протянула "до", не забывая вслушиваться в окружающую тишину.

Вот, я успела уловить этот звук. Легкое позвякивание на грани слышимости.

Распахнув глаза, уставилась на свое отражение, огромными глазами рассматривающее меня в ответ.

"До" плавно перетекло в "ре", заставляя зеркало отчетливо звякнуть.

— Милая?

Не откликаясь, махнула рукой. Сейчас меня ничего не интересовало кроме результата. Я хотела знать, что будет, если "ре" сменится "ми", а потом и "фа". Я хотела видеть, когда зеркало начнет трескаться. Здесь и сейчас.

Странное ощущение открытия и принадлежности к чему то неизвестному поселилось в душе. Нечто теплое и жаждущее продолжения торопило и искало выход. Почти такое же чувство накатывало во время концертов перед большим количеством публики. Предвкушение. Победа. Вот она, протяни руку и возьми ее. И я протянула. "Ми".

Легкое подвижное "ми" заставило зеркало зазвенеть, громко, на весь зал, а когда я взяла "фа", оно пошло огромной трещиной, расчертивший зеркальное полотно на несколько больших осколков.

— Эли?

Я не слышала, когда меня звали, и упивалась звуком в надежде на большее. Мне нравилось видеть себя в отражениях, там я ловила отблески многих маленьких Лил, идеально открывающих рот и выводящих красивое чистое "фа". Эти Лил хотели большего, они жаждали попробовать взять "соль". Осознав эту простую истину, я позволила себе маленькую радость. "Соль" зазвучала легко и весело. Так же весело зазвучали осколки зеркала, брызнувшие во все стороны.

— Элинария? Хватит!

Интересно, на сколько сейчас хватит силы моих легких?

Соль плавно перетекло в долгое "о", пока от зеркальной стены напротив не осталось ни единого кусочка зеркала.

А мне было весело и хотелось петь еще. Я прекрасно помнила, что звуки никогда не закончатся, и что я уже не ограничена начальными нотами четвертой октавы. Если так подумать, то джати это тоже должен был помнить, если бы конечно остался жив. Ведь он единственный, кто присутствовал на эксперименте. Сейчас же я все могу повторить. И я повторила, методично поднимая ноту за нотой, проверяя свой предел.

Я пела в полнейшей тишине. Возможно, если бы кто-то смотрел на меня со стороны, то он бы удивился. Что, скажите, что здесь делает эта таурианка с открытым ртом? Скорее всего это выглядело очень смешно, но я действительно пела. Я чувствовала, как звук идет из груди, высокий и совершенно неслышимый, и расходится кругами по залу, заполняя весь его огромный обьем. Именно поэтому я смогла отчетливо услышать, как сверху что-то щелкнуло и взорвалось, падая вниз миллионами капелек дождя.

Замолчав, медленно подняла голову, стараясь не думать, как толстое закаленное стекло, выдерживающее вес и удар взрослого воина прекратило свое существование. Что я надеялась там разглядеть? Не знаю, но скорее всего не то, что увидела.

Маленькая комнатка совсем недавно выглядевшая как вытянутый, сверкающий боками эллипс, состоящий полностью из стекла и поддерживающей его арматуры, сейчас напоминала пережившего бомбежку скелет дома, с торчащими из него кусками железа и стекла. Благодаря металлической подставке и соединительным крепежам аппаратура осталась на месте, а вот пара стульев сейчас опасно болталась в воздухе, покачиваясь на ножках и готовая в любой момент упасть. Мне вдруг показалось, что если я хотя бы на секунду отведу взгляд, то они в последний раз качнутся и рухнут вниз, прямо на тонкий слой мелкого стекла.

— Элинария, я просил, хватит! — прозвучавший голос звучал немного зло и устало.

Заставив себя оторвать взгляд от ножек одного из стульев, поискала глазами Дариуса. Только сейчас, когда он подал голос, я вдруг поняла, что не видела его фигуру. А ведь он там, наверху.

— Дариус?

Взгляд метался по покореженной комнате, пока не зацепился за шевельнувшееся темное пятно. Мужская фигура нашлась возле одного из скоплений арматуры.

— Дар? Ты там в порядке?

Не то чтобы я сильно переживала, нет, ведь он сам говорил, что быстрее и сильнее, и вообще супермен в отличии от рядовых воинов, но было слегка не по себе. Скорее всего его подчиненные будут злиться — своего эфенди они просто боготворили, а Рауш начнет хмуриться, и бубнить под нос разную ерунду, что не очень приятно, но… он сам виноват.

Я предупреждала? Да! К тому же мозг свербела подленькая мыслишка, в чем то детская и недостойная "Так тебе и надо!". Почему она вдруг завладела мной? Все просто. Я не простила Дариуса, а все мои заумные заключения и выводы ничего не могли поделать против элементарного чувства чуть притихшей злости и неудовлетворенности прошлыми разговорами.

Глупо, все это глупо. Я опять возвращаюсь к той ситуации на острове, хотя надеялась забыть ее как страшный сон. А между тем желание уязвить, причинить боль или хотя бы попытаться это сделать, не утихло.

Несколько секунд спустя темное пятно стало больше — это Дар медленно выпрямился во весь рост. С трудом разглядев его фигуру, только сейчас поняла, что стало темнее. Если раньше я отчетливо могла рассмотреть не только любое его малейшее движение, но и выражение лица, и звенья цепочек, пересекающих рукав кителя, то сейчас виднелись лишь очертания силуэта. Резко задрав голову вверх, туда, где совсем недавно сияли маленькие красные солнца, ничего не нашла. Только серебрившийся потолок, укутанный мазками тьмы.

— Дар? — прошептав, сразу же замолчала. Показалось, что голос прозвучал неуверенно, жалко, я же в этой роли видеть себя совершенно не хотела. Подумаешь, нет света, ничего ведь не произошло. Скорее всего лопнули стеклянные светильники, всего лишь. А то, что жених не отзывается, так вроде сама мечтала о маленькой гадости. Ведь мечтала же? Совсем о небольшой.

— Не двигайся, — мужчина наконец отозвался, — Сейчас включу дополнительно освещение.

И словно вторя ему ярко вспыхнул свет, неприятно резанув по глазам.

Зажмурившись, закрыла лицо ладонями, отгораживаясь от проникающих сквозь кожу лучей и расходящихся перед глазами черных кругов. Слегка надавив на веки, дождалась равномерно черного цвета и только тогда осторожно открыла глаза.

Зал освещался мертвенно-бледным светом, казалось исходящим из стен и показывающем всю невзрачность и убогость открывающейся картины, все, без прикрас и полутонов. Медленно поворачиваясь по кругу, стараясь не двигаться лишний раз и не наступить на валяющиеся кругом осколки, оглядела помещение. Совсем недавно чистый и аккуратный зал был покрыт слоем мелкой стеклянной крошки. От стеклянной стены, расположенной напротив меня, не осталось и следа, а от комнаты наверху, в которой находился Дариус, остался лишь каркас. Все верно, это я смогла разглядеть и раньше, а вот самого Дара увидела только сейчас.

В бледно голубоватом свете его лицо казалась мертвенно-черным, с сероватым отливом, а глаза на этом фоне превратились в темные провалы. На миг мне померещилось, что через них на меня смотрит сама вечность, ухмыляясь беззубой улыбкой.

Моргнув, опустила взгляд ниже: на шею, на грудь, на руки. И застопорилась, потому как такого украшения его китель раньше не имел. Вся правая рука и часть левой отражали голубоватый свет, преломляющийся в торчащих из плоти осколках.

— Космос! — ошарашено выдохнув, облизнула пересохшие губы.

Принимай подарочек, Лил, кажется твое желание исполнилось. Довольна?

Мысль мелькнула и пропала, а я опустила глаза вниз, выискивая среди стекла наиболее быстрый и безопасный путь. Знала бы, что нам предстоит экспериментировать, натянула бы сапоги, а сейчас лишь остается внимательно разглядывать пол, чтобы особо крупные осколки не смогли задеть ноги.

Сделав несколько медленных шагов вперед, примерилась для следующего, но была остановлена резким выкриком:

— Эли, назад!

Не задумываясь, автоматически отступила назад два шага, и почувствовала, как под подошвами тонких сандалий хрустнуло стекло, и как что-то острое кольнуло ногу, чуть повыше стопы. Непонимающе остановилась, и пока выискивала взглядом жениха, краем глаза заметила, как что-то быстро промелькнуло мимо, упав сверху вниз. Отыскав темную, немного скрюченную фигуру, удерживающуюся руками за металлические балки, нашла глазами его глаза, а потом нехотя посмотрела туда, где я только что была. И почувствовала, как по спине пробежал неприятный колючий холодок.

Большой осколок красного стекла гордо поблескивал ровно на том месте, где я была.

— Мамочки…

— Ты в порядке? Прости, кажется я не смогу спуститься.

Задрав голову вверх, нашла глазами остатки освещения и прикинув их расположение, чуть ли не бегом побежала к лестнице. Добежав, одной рукой вцепилась в металлический поручень, а второй провела по лицу, убирая мешающие пряди волос, показавшиеся на голове неприятно мокрыми и липкими. Неужели от страха вспотела. Какой ужас. Надо заканчивать с этими экспериментами. Больше на такое он меня не подобьет.

Взобравшись по лестнице, остановилась напротив жениха и сглотнула, потрясенная увиденным. Он действительно был ранен, причем сильно. И то, что я смогла рассмотреть снизу не шло в никакое сравнение с тем, что я увидела сейчас.

Его руки были буквально искромсаны толстым стеклом, застрявшем в изодранной в лохмотья ткани и виднеющихся мышцах. Но он стоял, почти прямо, одной рукой держась за бывший проем двери, второй упираясь в стену, и по этим рукам стекали тоненькие ручейки ярко-синей крови.

— Космос, — прошептав, сквозь ладонь, закрывшую рот, смогла лишь выдавить, — Нужен врач. Срочно…

— Ты ранена?

— Что? — оторвав взгляд от его руки, непонимающе всмотрелась в черные глаза.

— Эли? У тебя кровь! — он попытался отпустить руку, которой держался за железную перекладину, но покачнувшись, но снова вцепился в нее.

— Милая? Ты сможешь нажать на кнопку вызова на моем браслете?

— Да.

— Давай, дорогая. Вот так. А теперь выбери второй пункт. Молодец.

Я следовала его инструкциям и никак не могла понять, где он увидел у меня кровь? И когда я оказалась ранена? Может у него что-то со зрением? Галлюцинации? Надеюсь нет, я хоть и хотела немного напакостить, но не до такой же степени, да и само желание причинить боль куда-то ушло.

— Вот так, умничка. Сейчас все будет, потерпи.

По лицу снова поползла капля пота.

Как неприятно то.

Машинально вытерев ее ладонью, растерла влагу на пальцах и зачем-то поднесла к глазам. Но вместо чистой, чуть влажной кожи на подушечках пальцев заметила окрашенную синим руку.

Кажется я все-таки умудрилась пораниться.

— Быстрее я сказал!

— Что?

— Сейчас, маленькая, они будут буквально через минуту, потерпи, — на меня смотрели встревоженные черные глаза, которые внезапно качнулись мне навстречу и увеличились до огромных, в которых при желании можно было и утонуть.

— Смотри на меня! Эли? Смотри в глаза, сейчас, моя хорошая. Чуть-чуть, потерпи.

Глаза уменьшились и внезапно стали расходиться кругами.

— Эли? Наконец-то! Где вас носит?

Чернота заполнила собой абсолютно все, и я все же в ней утонула.

— Шок…

— Повышение уровня кортазола в крови…

— Полная проверка всех сосудов… Какое любопытное строение…

— Давление, следите за давлением…

— Эфенди, я вам настоятельно рекомендую!

Сон? Странный какой-то.

Я вздохнула и попыталась повернуться на живот. Всегда любила спать на животе. Уютнее так, что ли? Но почему то не получилось.

— Она двигается, фиксируйте руки.

— Аккуратнее!

— Эфенди, я вас умоляю, ради Космоса, не мешайте!

Эфенди? Неужели Дариус? Ужас, даже во сне от него покою нет, и когда он угомонится?

Видимо вняв моим мольбам, сон стал спокойнее, раздражающие голоса исчезли и вместо серости стали проступать детали. Цирк. Круглый. Не большой, как во многих столицах, а палаточный, передвижное шапито, с растянутыми поверху канатами, со свисающими огромными кольцами и бегущими по кругу лошадьми, украшенными разноцветными флажками и перьями.

Кем я была в этом цирке? Наверное лошадью, иначе почему меня несло по кругу, все быстрее и быстрее, пока отдельные цветные пятна не превратились в одну сплошную полосу без начала и конца. А я все неслась и неслась вперед, не задумываясь, не присматриваясь, пока в сон не ворвался знакомый голос, и краски снова не стали размытыми, превращаясь в скучную серость.

— Я тебя предупреждал!

А вот кричать не надо, хотя нет, лучше так, хоть какое-то разнообразие, а то бесконечный бег по кругу слегка утомил.

— Рауш не кричи.

Рауш? Рауш… Он мне вроде уже снился. А совет хороший, не кричи, нянь, не надо.

— Не кричи?

Ой, а я даже не знала что он умеет так шипеть. Почти как Катраэла, она помнится была мастерицей в свое время.

— Я дал тебе последний шанс.

— И я тебе благодарен.

— Засунь свою благодарность знаешь куда?

— Рауш!

— Не рычи, я не твой подчиненный.

Какой интересный сон, к чему бы это? Никогда не умела их толковать.

Вздохнув, поелозила на матрасе, удобнее устраиваясь, засовывая руку под подушку.

Мягко, тепло, хорошо. Чего еще желать? А толкование снов, кому оно надо? Подсознание решило очередной раз пошутить, все смешав в кучу, а я потом думай. Нет уж, мне и в реальности хватало проблем, чтобы еще и во сне задумываться о забавных вывертах своего подсознания.

Голоса удалялись, становились глуше, смешно растягивались, пока окончательно не умолкли, растворяясь в серой дымке, а она в свою очередь не трансформировалась в бескрайнее небо с кроваво-фиолетовым закатом. В этом сне сбылась моя мечта — я находилась за рулем авто и не торопясь летела к горизонту, напевая под нос какой-то старый английский шлягер.

Подумать только, как мало, оказывается, надо человеку для счастья!

Утро встретило меня приглушенным светом одинокого светильника, болью в голове и слабостью во всем теле.

Кто там говорил — "утро добрым не бывает"? Он был гением!

Вытащив затекшую руку из-под подушки, невольно охнула и поежилась, в комнате было ощутимо прохладно. Естественное желание завернуться в одеяло и отправить все дела на деревню бабушке, задушила на корню. Мне нельзя манкировать своими обязанностями, дел невпроворот. А то, что по видимому слегка заболела, так кого это волнует? Обворовывающих меня негодяев или любимую тетушку? Так что нечего, Лил, поднимай свое замечательное тельце с кровати и вперед на подвиги. Но сначала за таблеточкой. Да, она точно не помешает.

— Эли?

Уже приподнимаясь с кровати, резко опустилась обратно и, вцепившись в одеяло, повернула голову на звук.

— Дариус?

Взгляд отыскал сидевшую в кресле фигуру и заметался по скрытому в тени лицу, пытаясь понять, а что собственно забыл жених в моей комнате? Раньше так любил делать Рауш, но ему вроде как можно было. Он и за старшего брата, и за отца, и за няньку мне… был… до недавнего времени.

Не сумев прочитать выражение лица, тусклого света оказалось недостаточно для этого без сомнения важного дела, решила все же поинтересоваться непосредственно у мужчины:

— Ты что тут де…, - но не смогла задать вопрос до конца, замолчав, когда взгляд опустился на руки и торс, облаченные в темно-синий, наглухо застегнутый китель с рядом тонких цепочек на рукаве, призывно поблескивающих в рассеянном свете. Совсем как вчера, в зале. Только там еще, помнится, было дополнительное украшение.

— Голова болит?

— Что? — моргнув, подняла взгляд на лицо, наклонившееся ко мне и попавшее в световую полосу, отчего четко стали видны кривая морщинка меж бровей и серые круги под глазами.

Выглядел женишок просто отлично, для свежего покойника, а вот для супермена не очень. Видимо и я тоже, иначе почему он, внимательно осмотрев мое лицо, протянул стакан с непонятной жидкостью.

— Пей.

— Это?

— Для сосудов и какие-то витамины. А вот это, — он протянул второй стаканчик, больше похожий на маленькую колбочку, — От головы.

Молча выпив предложенное, легла обратно в кровать, здраво рассудив, раз меня никуда не торопят, то и сама не буду. А тетка? А что тетка, она подождет.

Посверлив взглядом потолок и не дождавшись закономерных вопросов по вчерашнему эксперименту и законных объяснений по моему сегодняшнему состоянию, повернулась на бок, лицом к Дариусу. Так было намного удобнее его рассматривать и мысленно подталкивать к разговору. Но Дар оказался кремнем и молчал как партизан.

Он расслаблено сидел в кресле, откинув голову на подголовник и закрыв глаза. Длинные ноги были вытянуты, ладони лежали свободно, пальцами вниз, слегка касаясь удлиненными когтями обивки подлокотников. Мне даже показалось, что Дариус заснул, пока он не открыл глаза и устало не спросил:

— Голова все еще болит?

Положив под щеку ладонь, задумалась и прислушалась к ощущениям:

— Нет.

— Вот и хорошо, — сев прямо, он подался ко мне и, опустив голову на переплетенные пальцы, всмотрелся в мое лицо, как будто был уверен, что я сказала не правду, а потому решил проверить: соврала я или нет. Видимо удостоверившись, что "нет",неожиданно произнес:

— Ты больше не будешь "петь"!

— Что? — я резко села и развернулась к нему всем корпусом, — Почему? Мне показалось, что вплоть до "до" третьей октавы все было замечательно.

— Я не понимаю о чем ты, дорогая, но петь ты не будешь!

— Но почему? — сжав кулаки, я непонимающе смотрела на Дара, — У меня хороший голос.

— Милая, — мужчина поморщился и страдальчески вздохнул, — Помнишь, мы договаривались быть честными друг с другом? Помнишь?

Не спуская глаз с жениха, я медленно кивнула, судорожно пытаясь понять, к чему этот весь разговор. Согласна, конечно, верхние ноты лучше не брать, во избежание, так сказать, но контральто у меня выходит изумительно.

— Ты ужасно поешь.

— Что? — распахнув глаза от такого заявления, решила переспросить, вдруг мне показалось и он имел в виду что-то другое, — Как я пою?

— Прости, милая, — он скривился словно от зубной боли и, вздохнув, с силой потер лицо ладонями, а потом решительно на меня посмотрел и отрезал, — Отвратительно.

— Но…, - открыв рот, закрыла и мотнула головой, отгоняя от себя это слово.

"Отвратительно"? Я? Я не могу петь отвратительно! Я столько лет жила музыкой, заработала на ней имя! Да я годами вытачивала и пестовала каждую ноту и ее звучание. Я не могу петь "отвратительно"! Он шутит.

— Ты серьезно?

— Эли, маленькая моя, давай ты не будешь нервничать, может быть тебе просто раньше об этом не хотели говорить? Пока ты спала, я спросил у Рауша насчет твоих музыкальных талантов, но он отмолчался.

— Он никогда не слышал, как я пою, — закусив губу, бессмысленно пялилась в точку над головой Дариуса и пыталась понять и принять его слова.

"Отвратительно!" Так не бывает! Столько лет и… Может он просто ничего не понимает в музыке?

— Ты занималась раньше?

— Да.

— И-и-и?

— Все было отлично! Я замечательно пою!

Всхлипнув, прикрыла рот ладонью, а потом почувствовала, как кожа стала влажной.

Я плачу? Нет! Не может быть… Я просто..

И снова всхлипнула.

— Эли?

— Ты соврал! Зачем ты так сказал?

Да он наверняка ничего не смыслит в музыке! Он военный. Чем там увлекаются военные? Маршами, построениями, тренировками, чем? Явно не оперной музыкой. Да и не пела я толком, обычная распевка.

Проморгавшись, села ровнее.

— Эли, я не врал.

— Ты ничего не понял, это была обычная распевка. Давай попробуем еще раз. Сопрано брать не буду, от него почему-то неприятности, но остальное давай попробуем.

— Эли! — Дариус поднялся и сделал пару шагов ко мне.

— Стой! — останавливая, вытянула ладони вперед и уперлась пальцами в твердое горячее тело.

— Эли, милая, давай не будем рисковать.

— Не будем, не переживай, я слегка.

— Маленькая моя..

— Подожди, не мешай!

Закрыв глаза, сделала пару вздохов и выдохов и запела старинную колыбельную, медленную и тягучую как патока. Сладкую и уютную. Давно, когда я еще была никем, когда мое имя произносила лишь мать, да одноклассники, когда мне было плохо и больно, мне всегда хотелось слышать именно ее. Эти звуки успокаивали и убаюкивали, оплетая душу нежностью и любовью. Именно ее я буду петь своим детям.

Выводя голосом знакомые слова, я вкладывала свое сердце в каждый звук, пытаясь донести до стоящего напротив мужчины всю красоту музыки. Это не местный театр с его отвратительной пародией на прекрасное. Скажите, разве можно принять за вокал тот вой и скрежетание, напоминающее крепкую дружбу наждачной бумаги со стеклянной поверхностью? Нет, и еще раз нет! Даже современный рэп со своим речитативом, далекий от музыки как луна от солнца, и тот намного музыкальнее, чем слышанное мною выступление.

Пальцы соскользнули с кителя и опустились на кровать, цепляясь когтями о тонкую ткань простыни. А я выводила последние строчки, вслушиваясь в себя и в незаметное дыхание Дариуса, разбивающее тишину комнаты. Практически прошептав последнее слово колыбельной, опустила голову, спрятавшись за завесой распущенных волос, и уставилась на сцепленные руки, нервно мнущие ткань.

Дариус молчал. Стоял и молчал, пока моя самооценка падала все ниже и ниже, а душу затапливала паника и непонимание. Неужели все так плохо? Но почему? Ведь ничего не изменилось, я же слышу!

— О чем ты пела?

Сглотнув, подняла голову вверх, всматриваясь в наклоненное ко мне лицо, внезапно ставшее ниже и повернувшееся в профиль, это Дар решил сесть рядом, на пол, и облокотиться о кровать спиной.

— Не понравилось? — выдохнув, затаила дыхание в ожидании ответа. Я чувствовала себя пловцом, в миллионный раз нырнувшим в уже знакомое место, но внезапно оказавшимся не в исследованном "от" и "до" бассейне, и даже не в соседнем озере, а неизвестно где, посреди штурмующего океана.

Если он скажет "нет". То… что?

Руки сжались в кулаки.

Даже если он скажет "нет" я ведь не перестану петь, я буду пробовать снова и снова, но уже не с ним, потому что… это больно, когда уверенность в себе разбивает близкий человек. Удивительно, но Дариус за последние дни действительно стал близким, не любимым, еще нет, но близким.

Когда это случилось? И зачем я подпустила этого мужчину так близко!?

— Дариус! — дверь с размаху хлопнула о стену впуская разъяренного Рауша, — Я же просил ничего не предпринимать!

Глава 26

Напряжение тяжелыми, неповоротливыми щупальцами расползалось в воздухе, охватывая не только наши фигуры, но и все пространство вокруг. Казалось, что поднеси спичку, и оно вспыхнет белым пламенем, сжигая нас дотла, не оставляя и намека на дальнейшее благополучное существование.

Мы снова сидели за столом, совсем как недавно, но если вчера за подобным столом сидели союзники, то сегодня больше враги. Мужчины находились строго напротив друг друга, буравя противника неприязненным взглядом. Мне же отводилось место наблюдателя, а потому я находилась ровно посреди них, ощущая волны неприязни и агрессии с двух сторон, благо, они были направлены не на меня.

Если смотреть сверху, то мы напоминали равнобедренный треугольник, где я была призрачной вершиной. Почему мы так сели? А кто его знает, я например, просто выбрала первое попавшееся кресло и, забравшись в него с ногами, укрылась теплым одеялом. После вчерашнего феерического вступления меня почему то морозило, а может быть это была реакция уже на сегодняшние открытия, кто знает…

Мужчины же явно придерживались лишь им известной схемы. Не выпуская друг друга из виду, они слаженно подошли и синхронно сели. Я бы назвала их бойцовскими петухами, просто потому, что была на них зла. Но если честно, они совершенно не походили на этих птиц, не было той кичливости и безбашенности, нет, они были собраны и готовы к броску, как кобры, как что-то умное и хищное, выжидающее удобного момента для единственного смертельного удара.

Я никогда не видела их такими по отношению друг к другу. Это было неприятно, странно, неестественно.

Вздохнув, поежилась и снова взглянула на мерцающую посреди стола проекцию моего тела, со всеми изменениями, несовершенствами, неточностями. Со всеми вчерашними ранениями. Картина удручала и заставляла задуматься о дальнейшей жизни. По всем параметрам выходило, что петь я больше не могу, если конечно хочу жить долго и счастливо.

Рауш, ворвавшийся в комнату больше получаса назад был очень убедителен, особенно убедительно выглядела потасовка между ним и Дариусом. Стремительная, молчаливая, смертельная. Они схлестнулись мгновенно, на несколько секунд, нанося друг другу молниеносные удары, а уже спустя минуты снова находились по разные стороны комнаты, зло поджимая губы и щуря глаза.

Я даже ничего не смогла понять, пока нянь, обзывая меня "безалаберной девчонкой, совершенно не заботящейся о своей жизни" и "беспомощной авантюристкой" ищущей приключения, не тыкнул носом во вчерашний эксперимент и не вывалил на меня кучу медицинских терминов. А потом он показал проекцию и популярно объяснил, что это за мрачные черные области в районе призрачной головы и грудной клетки, и предупреждающе красные туманности там же.

Я впечатлилась. И пока приходила в себя, Дариус так же получил кучу любопытных эпитетов, но я не вслушивалась, я рассматривала свое призрачное тело.

Красные мутные пятна. Для наглядности Рауш увеличил проекцию и для сравнения выдал свою. Так вот, ярко-алое нечто оказалось отклонением, неправильным строением моего тела, нетипичным для таурианцев, но я думаю совершенно обычным для людей.

Ушедший доктор лэу Шаурд всое время неплохо поработал над телом Лилиан. Он изменил саму сущность, превратив землянку в таурианку, заменил кровь, модифицировал тело и внутренние органы, но не стал связываться с речевым аппаратом и слухом. Возможно не посчитал нужным, а возможно, ему элементарно не хватило времени.

Если говорить кратко, особо не вдаваясь в подробности, то строение этих элементов схоже, за исключением маленьких неточностей, совсем крохотных, видимых лишь при ближайшем рассмотрении. Вот и получается, что обычные звуки, воспроизводимые мной, никак не сказываются на общем восприятии, а другие, особенно во время пения, вступают в резонанс, сначала вызывая неприятные ощущения во внутреннем ухе у стандартного таурианца, а потом, при продолжении повышения звука нарушается работа нервной системы, а после и кровеносной.

В моем же случае звук воспринимался чувствительной компонентой нормально до определенных децибел, но затем обязательно следовал сбой вначале кровеносной системы и только потом нервной.

Пока Рауш сухо рассказывал о моей нестандартности и сравнивал с собой, как наглядным примером некого "идеального" таурианца, на фантоме пульсировал то один крохотный участок, отвечающий за восприятие и болевые ощущения, то другой. Нянь говорил

безэмоционально и изображал холодного профессионала, выполняющего свои обязанности. Портрет портили лишь злобные взгляды, периодически кидаемые им на Дариуса, как виновника моей предполагаемой болезни.

Поежившись, отвернулась от макета. Его я успела рассмотреть в мельчайших подробностях, "от и до", даже закрыв глаза, смогла бы увидеть четкую картину моих особенностей и вчерашних повреждений, именно они были отмечены черным. Уши, область висков, сердце. Именно поэтому я вчера истекала кровью, а сегодня чувствовала слабость в купе с головной болью.

Да, голова снова болела. Это, как оказалось, презент от частого использования голоса, первый раз, там, на острове, все прошло на удивление замечательно, но зато во второй раз, вчера в зале, организм не смог справиться с проблемой и решил отдохнуть, отправив меня в продолжительный обморок.

— Хватит уже! — мне надоело это противостояние и хотелось оказаться одной. Надоело смотреть на их каменные физиономии, было наплевать на их чувства, на их желания. Хватит, пусть выясняют отношения где-нибудь в другом месте. Мне же хотелось остаться одной, чтобы…

Слезы подступили к глазам, и я заморгала, пытаясь сдержать их.

— Эли? Маленькая, не стоит переживать, мы…, - Дар попытался успокоить, но я перебила, толкнув ногами ножку стола и поднимаясь с кресла. Кутаясь в одеяло, прошипела:

— Хватит. Уходите. Сейчас.

Мужчины переглянулись. Кажется, они вновь нашли точки соприкосновения, отодвинув свои претензии друг другу на потом.

Плевать! Я не хотела их видеть! Я никого не хотела видеть. И если они сейчас не уйдут, я просто заору. Мой мир рухнул, и я только что осознала это. Он рассыпался не тогда, почти два оборота назад, когда я умирала под холодным взглядом доброго доктора. Нет, он обратился в прах только сейчас, когда я поняла самую страшную вещь в своей жизни — невозможность петь. Больше никогда.

Зажмурившись, стиснула кулаки, сдерживая рвущий из груди крик и не заметила, как Дариус оказался за моей спиной. Вот он был рядом, вот его нет, и меня обнимают теплые, большие руки.

— Тш-ш-ш… — я дернулась, пытаясь вырваться и стала бить кулаками по сдерживающим меня ладоням, — Я сейчас уйду, Эли, сейчас…

Меня сжали крепче, так, что я отчетливо услышала чужое сердце прямо напротив моего.

— Но я буду рядом. Думаю тебе действительно нужно побыть одной.

Дариус отстранился, напоследок потершись щекой о мои волосы и неслышно вышел, я же все стояла и смотрела на Рауша, ожидающего… Чего?

— Уходи.

— Нет, — он качнул головой и показательно сложил руки на груди, одновременно устраиваясь в кресле удобнее.

— Я хочу побыть одна! Я не хочу сейчас говорить. Не хочу!

— И не надо, сейчас говорить буду я, — он все же поднялся и, оказавшись рядом, заботливо укутал в одеяло, — Давно пора.

Приподняв, всмотрелся в мои расширенные глаза и, усмехнувшись своим мыслям, аккуратно усадил в кресло.

— Голодная?

Я отрицательно мотнула головой с напряжением рассматривая отступившего мужчину. Что то неуловимо изменилось в наших отношениях, и это даже не исчезнувшее обычное "светлейшая", нет, это было нечто более глубокое и тонкое.

— Зря, организм ослаблен. Тебе необходима еда.

— Ты хотел поговорить о моем питании? — горько усмехнувшись, откинула голову на подголовник.

Как причудливы пути твои, Космос!

— М-м-м, нет, — он задумчиво потер подбородок ладонью, — Совсем не об этом.

А о чем?

Было ли мне интересно? Нет, не особо. Но как нестранно, своим заявлением Рауш смог меня отвлечь от начинающейся истерики. И только за это я была ему благодарна. Странные ощущения, с одной стороны хочется, чтобы он ушел, испарился, оставив меня одну наедине с мыслями. С другой, чтобы остался и что-то говорил этим своим заумным, занудным голосом с четкими словами и бесстрастной интонацией.

Рауш неторопливо достал из кармана маленький металлический куб. Поднеся его к глазам, ловко прокрутил и нажал, отчего фигура изменилась, грани распахнулись, превращая куб в экзотический цветок с ровными линиями.

Перехватив мой взгляд, поставил цветок на стол и объяснил:

— Заглушка, не хочу, чтобы нас случайно услышали посторонние.

— Кто?

— Например, Дариус. ты же не хочешь, чтобы он узнал о тебе лишнее? Потом, если пожелаешь, сама расскажешь, а пока, рано ему еще. Не заслужил.

— Что расскажу? — в горле внезапно пересохло и я сглотнула.

— Как тебя звали раньше?

Неожиданный вопрос заставил замереть, а мысли заметаться в голове с бешеной скоростью.

— Ка..

— Нет, ты не Катраэла, хотя у тебя и есть некоторые ее воспоминания, но ты не она.

— Я…

Мои глаза с ужасом распахнулись, а взгляд заметался по спокойному лицу няньки.

Как? Как он узнал?

— Не переживай, тебе вредно. Организм ослаблен.

— Когда? — вопрос я буквально прохрипела, но полностью задать не смогла, хотя Рауш и понял, что все же я хотела сказать, но на всякий случай уточнил.

— Когда я узнал?

Я смогла только кивнуть в ответ.

— Давно подозревал. Ты намного мягче и младше. И у тебя нет ее слабости, нет ее жизненного опыта.

— Не понимаю, — прошептав, прикусила губу.

Я мягче? В чем? И если я была мягче, то какой была она, моя названая мать?

Задав вопрос, тут же ответила на него сама. Молниеносное уничтожение неугодных, тех же работников фабрики. У меня они просто пошли под суд, а Катраэла бы отправила их в далекий космос с кислородом на пару часов. А Совет? У нее многие ходили по струнке и не смели плести интриги за ее спиной, потому что в любой момент могли получить ответный удар, еще более жестокий и беспощадный, чем возможная пакость, такой, на который могла пойти только не приемлющая слова "невозможно" женщина. Так двадцать семь циклов назад она уничтожила одного из членов Совета, разорив его под чистую, сейчас некогда богатый род лэу Суард влачит жалкое существование.

— Понимаешь, — он уверенно кивнул, заметив в моих глазах отблеск воспоминаний, — И это странно, в тебе осталась ее память. Но ты не она.

— Мягче, да, но слабости?

— Ты забыла о Касмине. Главная слабость бывшей главы рода — ее младшая сестричка.

Вздохнув, решительно приподняла подбородок:

— И что теперь?

— Что? — он облокотился бедром о стол.

— Да, что ты будешь делать?

— А ничего. Ты великолепно справляешься со своими обязанностями и навязанной ролью.

— Не понимаю, мне казалось, ты был ей предан, и… — я неопределенно махнула рукой.

— Тебе казалось, — злая усмешка исказила его черты, а голос прозвучал глухо и раздраженно.

— Рауш? Ты же был с ней, ты единственный, кто ее отлично знал. Ты давал ей клятву!

— Да. Давал, — он смотрел на меня, но не видел. Его взгляд был устремлен сквозь меня, сквозь время, на Катраэлу, на те события, произошедшие много циклов назад.

— Я был молод, глуп, заканчивал Военную академию, казалось, весь мир у моих ног. Ты помнишь, как мы познакомились?

Я медленно качнула головой. Как ни старалась, но ничего кроме смутных образов вспомнить не могла.

— Все верно, она посчитала меня недоразумением, и все забыла. Ну еще бы! Кто я и кто она? Глава могущественного рода и побочная ветвь бывших аристократов, ею же и уничтоженная.

— Рауш? — вцепившись пальцами в одеяло, с болью слушала его воспоминания.

Я никогда толком не задумывалась, что он чувствует на самом деле. так, что-то мимолетное. Выглядит хорошо — хорошо, плохо — надо отдохнуть и отстранить от дел. Лишь в последнее время, когда поняла, что Рауш стал мне намного ближе, чем обычный телохранитель, когда он стал старшим братом, даже тогда я не лезла к нему в душу, а только оберегала ее оболочку.

— Я был глуп, за что и поплатился. Ты знаешь, что я не могу иметь детей?

— Нет, — он не заметил моего тихого, прошелестевшего "нет". Казалось Рауш полностью ушел в себя.

— Хотя откуда? Катраэла тоже не знала. Что ей до меня? Верная тень, скрывающая грехи. Разве у тени может быть продолжение?

Мужчина горько усмехнулся и сфокусировал взгляд на моем лице, не знаю уж, что он там увидел, но его губы дернулись в слабом подобии улыбки.

— Я рад ее эксперименту.

— Он не удался.

— Ошибаешься, удался. Ты оказалась сильнее. Я рад.

— Но… Не понимаю, ты мне тоже поклялся. Зачем? Сам! Я не просила. Если тебе хотелось свободы, зачем ты остался?

— Зачем? Ты еще такой ребенок, — он усмехнулся и качнул головой.

— Я взрослая.

— Да, да, — он закатил глаза, — Я это уже слышал и не раз, но по сравнению со мной и тем более Катраэлой, ты — дите!

— Рауш!

Все сказанное никак не укладывалось в голове. Мысли мешались, наскакивая друг на друга, а я только и могла, что сидеть, в возмущении открывая и закрывая рот.

— Ты была такая маленькая и испуганная, — заметив недоумение, отразившееся на моем лице, добавил, — Эли, ты бы видела свои глаза! Столько паники.

— Когда?

— Ты помнишь нашу первую встречу?

— Да.

Еще бы я ее не помнила, казалось, это было только вчера. Хотя я тогда считала, что отлично держала себя в руках.

— Нет, — он довольно качнул головой.

— Что?

— Ты опять не следишь за лицом, а оно у тебя очень эмоциональное. Кстати Катраэла отлично изучила эту науку.

В отличии от меня. Но…

— Ты стараешься, и посторонний не увидит ничего лишнего, не переживай.

А ты?

Я это не сказала, нет, но нянь опять понял меня правильно.

— А я отлично тебя изучил, к тому же чувствую поверхностные эмоции.

— Из-за клятвы?

— Да.

— Но зачем? Рауш? Все равно не понимаю, ты мог легко избавиться от меня. Да будь я даже Катраэлой, тогда была беспомощнее младенца.

— Мог, — он взял в ладони блокиратор и, повертев его, пару раз подкинул в воздух, — На самом деле причин несколько. Уверена, что хочешь знать?

Хочу ли знать?

На мгновение я задумалась, он мог сказать что угодно. Соврать не соврет, но правда ведь тоже бывает разной, и частенько не очень приятной для узнавшего его.

Хочу ли я знать? Да. Лучше смотреть на мир без шор возле глаз, лучше видеть все, чем опускать большую часть событий.

Да, я хочу знать.

Уверенно кивнув, ожидающе посмотрела на няня.

— Почему то я даже не сомневался в тебе, — он поставил блокиратор обратно на стол и сложил руки на груди, — Как я уже сказал, причин несколько. Парочка из них тебе точно не понравится, да ты и сама, думаю, это отлично понимаешь?

Дождавшись моего кивка, он продолжил:

— Самая первая, пожалуй самая неприглядная, для воина. Но уже не для меня. Я знал, что если из лаборатории никто не выйдет, то могу с полной уверенностью прощаться с жизнью.

Я моргнула и мысленно прошептала "и что?".

— Не понимаешь?

Я пожала плечами. Жить все хотят и любят. Что тут странного?

Он вздохнул, посмотрел на меня как на неразумное дите и спросил:

— Что ты узнала о кодексе воинов?

Мало что. Что там можно узнать, если в основной массе информация закрытая?

— Мда. Хорошо, вдаваться в подробности не буду, скажу лишь кратко. Данная Катраэле клятва подразумевала мое отречение от жизни при некоторых обстоятельствах. Ее ранний уход был как раз таким обстоятельством.

— Но она же сама…

— Нет. Не совсем. Она еще могла прожить около цикла.

— Глупость! — я обхватила себя руками.

Мне было сложно понять и принять такие правила. Уходить вслед за взбалмошной старухой? Лишать себя жизни из-за ее прихоти? Средневековье какое-то.

— Это реальность.

— Но ты?

— А я был молодым идиотом, который в один момент потерял все.

— Ты жалел?

— Нет. Тогда я считал, что поступаю правильно. Или все или ничего. Я выбрал "ничего". Позже, естественно, пересмотрел свою точку зрения, но оказалось уже поздно. А тогда, когда ты вышла из лаборатории, у меня появился шанс все изменить.

— Но ты тоже дал мне клятву!

— Ты помнишь, как она звучала?

— Да.

— Напомни? — он мягко улыбнулся.

Сглотнув, зажмурилась чтобы вспомнить тот далекий день. Тогда я тоже сомневалась и не знала, кому верить. Я ничего не знала.

— Я, Рауш рэу Суард, ставший рэу Рьед, вручаю свою судьбу и жизнь, свое сердце и волю Элинарии Лэу Рьед. Пусть Звезды будут свидетелями, а солнце осветит мой путь…

Да, я помнила ее полностью, слово в слово. Странно, почему?

— Это все?

— Да, — кивнула и распахнула глаза, чтобы тут же удивленно приподнять брови, — Разве нет?

— Нет, — Рауш усмехнулся и медленно произнес какую-то белиберду.

— Этого не было.

— Разве?

— Не помню, — пальцы взлохматили волосы, пока я пыталась вспомнить то, чего не было. Но Рауш никогда не врал. Не договаривал, умалчивал, опираясь на только ему одному понятные принципы, но не врал, а потому…

Неужели было?

— Ты не обратила внимания. Фраза короткая, прозвучала как окончание. Ты просто не заметила.

— И что она означает?

— Принятие в семью.

Я недоверчиво рассмеялась, но, как только заметила, что серьезное выражение лица с которым Рауш сообщил эту новость ни на грамм не изменилось, сразу же прикрыла рот ладонью, давя последние отзвуки смеха.

— Правда?

В ответ он промолчал, все так же продолжая смотреть в мои глаза.

— Рауш? Ты? Нет, это для меня слишком, — поднявшись подошла к окну.

Серость, все та же серость, ничего не изменилось. Мне в принципе было все равно, что творится за стенами дома, мне нужно было просто подумать и понять, а что дальше?

Нет, это надо же? День откровений какой-то!

Резко развернувшись, всмотрелась в спокойные черты лица мужчины.

Родственник. Подумать только. Конечно не по крови, но я читала, у нас, на Земле, некоторые племена принимали в семью именно так. Забавно. Значит уже тогда он подозревал, что я, не Катраэла. Действительно, забавно, ничего не скажешь.

— И кто мы теперь друг другу? Папа-дочка, дядя-племянница? Кто?

— Скорее брат и сестра. Тебя это смущает?

— Нет. Ты знаешь, нет, если уж быть честной, то я уже давно воспринимаю тебя именно братом.

— Я заметил.

— Ты потому мне так спокойно все это рассказываешь?

— И поэтому тоже.

Да уж. М — да. Слов нет.

Я поежилась и поймала наши отражения в стекле. Бледная, мелкая, немного растрепанная я, с огромными глазами, в которых плескалось недоумение и откровенный шок. И большой, расслабленный, хищный и уверенный он. Абсолютно разные. Брат и сестра. Надо же…

— Кто-нибудь еще знает?

Задав вопрос, только потом поняла, почему спросила. Мы выяснили суть, но не решили главное — как мы будем жить и общаться дальше? Мне то все равно, светлейшая я или не очень. Функции по управлению мы разделили, в итоге каждый занимался своим делом, не думаю, что "брат" будет что-то забирать у меня, точно так же как и я не полезу в его епархию. А вот другие могут припомнить и указать Раушу его место. Телохранитель, и временный опекун. Все. Те же светлейшие и эфенди из Совета, те же тетки, с настырностью носорога влезающие в мою жизнь. Эти покажут, расскажут и уточнят, если вдруг братец окажется не столь понятливым.

— Дариус, только он.

Дариус? Здорово!

Ответ Рауша немного озадачил. Я то надеялась — никто! Ан нет. Хотя если подумать… Действительно неплохо.

Мы говорили и говорили. До обеда, до вечера, не знаю, я просто потерялась в серой мгле, окружающей мир. И даже наличие яркого освещения не помогало разогнать наступающую хандру. Казалось бы вот оно, счастье. Я не одна, меня поддерживают и наверное даже понимают. Меня защищают и оберегают. Что еще желать? Ведь к этому ты стремилась, Лил, именно к этому так долго шла.

Еще там, на Земле я добилась всего: власть, деньги, известность, поклонение фанатов. Здесь это тоже было, разве что последнего пункта удалось избежать. У меня даже появился старший брат, решающий мои проблемы. Чем не счастье? Но нет. Наверное, я слишком привыкла быть одна и полагаться только на себя, а потому чужой контроль и постоянная страховка не только приводили в недоумение, но и вызывали искреннее неприятие. А ведь именно такой поддержки я хотела, давно, когда была совсем еще маленькой и сопливой девчонкой. Хотела этого тогда, но не сейчас. Последней точкой стали слова, сказанная Раушем на прощание.

— Тебе подходит Дар. Не думаю, что ты смогла бы ужиться с аристократами, они слишком немощны и рафинированы. Научники, сама понимаешь, тоже отпадают. А из воинов он самый оптимальный.

— Ты так говоришь, будто сам выбирал его.

— Конечно.

— Рауш, не говори ерунды, — я отмахнулась и потерла глаза. Кажется, пора спать.

— Лил, ты все еще думаешь, то была странная случайность? Не смеши.

— Рауш? — замерев, озадаченно моргнула и поймала уверенный взгляд черных глаз. — Нет!

Мотнув головой, усмехнулась:

— Я могла выбрать и того идиота, а потом спокойно отправить его в Космос.

— Ты бы так не сделала.

Не споря, привела другой аргумент. Конечно, он прав, я так действительно не сделала и не сделаю. Рауш слишком хорошо меня изучил, всего за какой-то оборот. Что странно. То, что он отличный психолог и управленец, уже знала, но настолько…

— А Дариус? Мы тогда терпеть друг друга не могли. С него сталось бы свести все то безобразие в шутку.

— И потерять все рычаги давления? Он был слишком заинтересован в разработках.

— Рауш, никакие разработки не стоят последующих циклов жизни с неудобной и не нужной супругой.

— Лил, Лил. Ты же сама сказала: "с неудобной и ненужной". А на данный момент ты одна из наиболее удобных и нужных. А Дариус не дурак. Спи давай, ты еще не восстановилась. Позже приду и проверю.

Под строгим взглядом ново обретенного брата мне пришлось лечь и, укрывшись одеялом, изображать больную. Удостоверившись, что его рекомендации выполнены, нянь подхватил со стола цветок и превратив его в снова в куб, пожелал сладких снов. Я же осталась лежать в полном одиночестве и с кучей мыслей в голове. Не самых приятных и совсем не радужных.

Удобная и нужная. С этим сложно поспорить. Я и сама раньше приходила именно к этим выводам. Но почему же сейчас, по прошествии всего каких то пару оборотов так неприятно об этом думать?

Удобная и нужная. Время пройдет, мы закроем производство на спутнике, продадим остатки. Как долго я останусь нужной? Ведь об удобстве уже и сейчас говорить смешно. Вряд ли Дариус когда-нибудь мечтал искать невесту посреди океана, а так же отчитываться перед ней после каждого чиха по поводу действий над ей же принадлежащих компаний.

Горько усмехнувшись, закрыла глаза.

Надо же, оптимальный вариант. Если он оптимален, тогда что говорить о других?

Зажмурившись, постаралась выкинуть из головы эти мысли. Ведь знала, на что шла, так что же теперь переживать?

Глава 27

Последующие недели пронеслись как один день. Я старалась не думать о наших с Дариусом отношениях, особенно наутро после долгого разговора с Раушем. Тогда у меня была еще мысль поговорить по душам и с женихом. А что? Гулять, так гулять.

Нет, я совершенно не собиралась обнажать перед ним душу и рассказывать душещипательную историю о своей прошлой жизни. Зачем? Что было, то прошло. Но меня крайне интересовало мое будущее, особенно то, как его видит Дариус. А то может уже сейчас пора проводить разъяснительную беседу, а если не получится, то показательный концерт с песнями и плясками. Конечно утрирую, но мысли такие были. К сожалению, все это осталось только мыслями. Дариус оказался неуловим. Показавшись утром и тщательно меня осмотрев на предмет непредвиденных ранений, он облегченно вздохнул и… буквально испарился из особняка, сославшись на обязанности перед родом и хлопотами в связи с предстоящим торжеством. Мне же ласково посоветовал заняться выбором платья и прически к этому самому торжеству. Все. Точка.

А как же моя "особенность" и мое "милое" отличие от стандартных таурианок? Ему что, совсем не интересно? Или слов "дорогая, ты больше не будешь петь" для него достаточно и тему можно закрыть и забыть?

Я ничего не понимала, а потому только и смогла, что проводить удаляющуюся спину жениха ошарашенным взглядом.

Какое занят? У меня, у нас свадьба на носу! И я буквально жаждала видеть в эти важные для каждой девушки дни рядом с собой будущего супруга. И даже то, что свадьба являлась по сути договорным мероприятием этого факта не отменяло. Я хотела! И точка! Но жених видимо не хотел, потому как мне доставались только ничего не значащие улыбки и заверения в расположении и занятости, когда я все же успевала его поймать перед очередным исчезновением.

Я была зла. Я была в ярости. И ничего не понимала. Хотелось все бросить и закатить безобразную истерику. А дни летели, проносились один за другим, пока в одно прекрасное утро за окном не выглянуло солнце, разогнав жаркими лучами надоевшие облака. Пока ветер не прекратился, а мы не удалились на достаточное расстояние от Близнецов, от их тлетворного влияния на планету, и пока в этот день по документам, оставленным Катраэлой, Элинария лэу Рьед не стала совершеннолетней. Мне исполнилось двадцать пять.

Красивая, круглая дата. Я уже праздновала ее, причем целых два раза. Я- Лилиан, и я- Катраэла. И оба раза торжество удалось. Не знаю, любит ли Космос троицу, подарив мне этот праздник третий раз, посмотрим, но сама я надеялась на лучшее. И космос не подкачал. Он вообще любит пошутить.

Космос решил устроить сюрприз с самого утра в виде озабоченной физиономии Рауша и его рук, пытающихся сдернуть с меня одеяло.

— Лил! Просыпайся.

— Ра-а-аууш…, - прошипев, клещом вцепилась в одеяло и потянула его на себя, — Дай хоть в день рождения поспать! Будь хорошим братом.

— Лил, поздравляю, и все такое…

Нянь еще что-то говорил, видимо желал всех благ и исполнения желаний. Не знаю, что тут обычно желают новообретенным сестрам? И да, наедине он меня называл именно Лил, а при посторонних сугубо официально "светлейшая". Почему именно Лил? Все просто, узнал мое прошлое имя, ему оно понравилось, а потому решил и использовать, тем более прошлое изумительно пересекалось с настоящим.

— Касмина в больнице.

Я распахнула глаза и резко села. Весь сон слетел, оставляя со странной реальностью и непонятной фразой.

— Как?

— Парни отчитались, говорят неудачно упала.

— Твоя работа? — нахмурившись, исподлобья посмотрела на братца.

А что такого? Он вполне мог организовать несчастный случай. Почему нет? Если даже у меня в последнее время закрадывалась крамольная мысль приструнить активную родственницу.

Тетка по последним данным развила бурную деятельность и к чему то тщательно готовилась. Не удивлюсь если к новой эпопее по отмыванию моих денег.

— Лил… — Рауш укоризненно качнул головой и уточнил, — Нет, это не я и не мои парни.

— Неужели Дариус?

Жениха тетка тоже достала. Не сама, нет, через Авиро, хотя будь у нее сил чуть поболе в этом благородном деле она справилась и сама. Так что он вполне мог к этому делу приложить свои синие ручки. Это мне по большому секрету рассказал Рауш. Самого же будущего благоверного я толком и не видела.

— Нет, Лил. Несчастный случай.

— Жаль, — я опустилась на подушки.

Мда. Упала. С кем не бывает? И из-за этого пустяка оккупировать больницу? Хотя о чем это я? Это же Касмина, она в любой ситуации попытается заставить всех вертеться вокруг себя.

— Парни уже подготовили авто, необходимо съездить.

— Ты серьезно?

— Более чем, она твоя старшая родственница как никак, и твой долг выразить ей свое почтение.

— Но Рауш!

— Прости, Лил, традиции, — мужчина пожал плечами и отошел к окну, — Я уже приказал приготовить и накрыть завтрак.

— С-с-сумасшедшая женщина! Она специально? В мой день рождения! Рауш?

— Не думаю, парни говорят, слишком много вокруг нее суеты.

Я поджала губы и нахмурилась.

Ехать придется, тем более Рауш упирает на традиции, а их он знает намного лучше меня. И если подумать и покопаться в памяти, то что-то такое действительно вспоминается. Смутно правда, но все же.

— Десять минут. Завтракать будем у меня.

Кивнув, Рауш вышел, а я поплелась мыться.

Замечательный день рождения! Что я там себе напророчила? Космос троицу любит? Видимо не очень.

Мучая зубную щетку и начищая клыки до белизны, я злобно скалилась своему отражению.

Двадцать пять! Замечательно встречаемая замечательная дата. Спасибо тетушка! Чтоб тебя Космос прибрал.

Выплюнув мыльную воду, уставилась в свое мокрое отражение в зеркале и пару раз плеснула в лицо водой.

А ну Лил! Успокоилась! Взяла себя в руки! И натянула улыбку.

Подбадривая себя и наставляя на путь истинный, вылезла из ванной, облачилась в веселенькой расцветки короткое платьице и яркие сандалии с цветочками. Как никак у меня праздник, и даже трагическая новость о ранении любимой родственницы не сможет его перечеркнуть. И направилась к накрытому столу, за которым уже ждал невозмутимый Рауш.

Быстро проглотив показавшиеся безвкусными маленькие рулетики, с готовностью поднялась и выжидающе посмотрела на братца. Быстрее сяду, скорее выйду, именно этой мыслью я себя успокаивала. А потому…

— Рауш? Готов?

— Конечно, — нянь кивнул и первый направился к выходу.

Летели мы молча. Вот только Рауш как обычно зарылся в отчеты, я же бесцельно разглядывала пейзаж за окном, периодически скользя взглядом по задумчивому мужчине.

Вскоре авто начало снижаться и опустилось на уже знакомой площадке возле массивного трехэтажного здания. Кажется именно сюда мы прилетали, чтобы узнать о здоровье моего несостоявшегося жениха.

Поймав мой удивленный взгляд, Рауш прокомментировал:

— А что ты хотела? Это одна из лучших больниц континента, естественно светлейшую Касмину привезли именно сюда.

Сегодня нас встречали. Нам не пришлось интересоваться нахождением тетки в этом муравейнике или разрешением главного врача на ее посещение. Незнакомый молодой таурианец, ожидавший нас на поле и сразу представившийся, повел внутрь здания, но не через главные ворота, а через какую-то боковую дверцу.

Он говорил, говорил и говорил, заставляя меня мысленно морщиться. За те несколько минут, пока нас вели на второй этаж, минуя длинные коридоры и толпы страждущих и больных, я успела мысленно пару раз отправить говоруна в Космос, один раз лишить его языка и два раза уволить без рекомендации. Оказалось, парень говорил обо всем и ни о чем конкретно, перескакивая с одной мысли на другую, совершенно с ней не связанную.

— Вы не представляете, светлейшая, как я рад, что именно мне выпала честь Вас встречать. Ваша тетушка. Какое горе. Бывает. А вы знаете, что после этого сезона ветров, пришлось пересаживать несколько деревьев? Я слышал, у вас скоро торжество? Но мне кажется, воины не очень хорошие мужья. Двоюродная сестра моей подруги так и сказала своему парню.

Вначале я вежливо улыбалась, потом с холодным выражением кивала, а на последней фразе и вовсе закатила глаза, выискивая на серебристом потолке ответ на элементарный вопрос: За что мне это?

Рауш, идущий справа ухмылялся, парням же из охраны, державшим нас в "коробочке", оставалось только посверкивать глазами. Иное выражение эмоций им было запрещено. На работе, как никак, а потому им приходилась усиленно держать "покер-фейс".

Слушая разглагольствования парня, я пришла к одному неутешительному выводу, тетушка упала не просто так, а с определенным умыслом — испортить мне праздник.

— Вот мы и пришли! — не замечая застывшей гримасы на моем лице, мужчина указал на дверь и солнечно улыбнулся, — Светлейшая, мне Вас подождать?

— Не стоит, — Рауш чуть наклонил голову и, оценив мое состояние, сделал шаг вперед, закрыв спиной от навязчивого сопровождающего.

— Я могу, мне не сложно, — тот не понял рокировки и обойдя препятствие попытался поймать мой взгляд.

Таурианец был похож на молодого щенка бегающего вокруг хозяина и выпрашивающего похвалу. На мгновение стало смешно, когда я представила эту забавную картину: маленький, лохматый, с темной, отливающей синевой шерстью и большими наивными глазами, подпрыгивающий в нетерпении на всех четырех лапах. Улыбнувшись мыслям, отрицательно качнула головой:

— Нет, благодарю.

— Жаль, — парень растроенно протянул и уходя добавил, — Но Вы если что обращайтесь.

— Какой-то он странный, — проводив оборачивающегося парня взглядом, Рауш повернулся ко мне, — Готова?

— Конечно.

С трудом дождавшись, когда охранники откроют заветную дверь и, предварительно проверив на наличие опасности комнату, пропустят меня внутрь, вошла в помещение отчетливо чеканя шаг. В голове отдавался стук каблуков, заглушаемый воплями сознания, перебирающего всевозможные варианты начала разговора с любимой теткой. А потому, зайдя, я не сразу обратила внимание на звенящую тишину.

— Тетушка? — Касмина полулежала в окружении подушек и подушечек лилового цвета, столь не свойственных стандартной больнице. Рядом с ней находилась Каллиота. Скорбно поджав губы, она всхлипнула и часто заморгала.

Что происходит?

Кажется этот вопрос я задала в слух, потому как Каллиота элегантно зарыдала, прикрывая глаза кружевным кусочком ткани, а стоявший по другую сторону кровати врач прокашлялся и взяв недолгую паузу решительно ввел нас в курс дела.

— Светлейшая, я рад что Вы смогли так быстро прилететь. Давайте немного отойдем, — он подошел ближе и ловко подхватил под локоток, — Не нужно расстраивать больную раньше времени.

Скептически оглядев композицию из замершей и рыдающей тетушек, заметила напрягшихся охранников, зорко вглядывающихся в светло-синие пальцы, оккупирующие мою руку и прищурившего глаза Рауша, смотревшего туда же.

— Конечно.

Подойдя к широкому окну, врач отцепился и, нахмурив брови, четко и по военному изложил ситуацию. По мере повествования которой я кидала задумчивые взгляды на старшую тетку, выискивая в ней подтверждение сказанным словам, и если это правда…

Касмина действительно упала, причем по словам врача очень неудачно, защемив несколько жизненно важных нервов. Трагедия произошла утром, когда светлейшая зачем-то решила то ли спуститься, то ли подняться по лестнице. Обычно она пользовалась лифтом, а тут вдруг вспомнила молодость, а так же то что физические нагрузки полезны для здоровья. В итоге бедная женщина пролежала на ступенях как минимум полчаса, прежде чем ее нашла компаньонка, обеспокоенная отсутствием хозяйки на завтраке.

Доктор назвал какой-то сложно произносимый диагноз, из которого я смогла вычленить лишь одну фразу "полная парализация".

В шоке распахнув глаза, я медленно повернулась и посмотрела на тетку, неподвижно возлежавшую на подушках и до сих пор не произнесшую ни слова. Только сейчас до меня дошло, что в этой комнате говорили лишь три существа: доктор, Каллиота и я сама. Касмина же не произнесла ни слова.

— Давайте без медицинских терминов, — просканировав больную взглядом, медленно повернулась обратно и всмотрелась в уставшие глаза врача.

— Вы утверждаете, что она полностью парализована? — выделив предпоследнее слово, недоверчиво приподняла брови.

— Да, к сожалению, помощь не пришла вовремя, и я не знаю как долго продлится это состояние, мы сейчас выискиваем все возможные варианты. Но есть такая вероятность, что светлейшая больше никогда не сможет ходить, а возможно и двигаться.

— Эм-м-м, доктор…

— Доктор Вадер, светлейшая.

— Да, конечно, простите, такие новости, — врач уже называл свое имя, но я как-то пропустила его мимо ушей. И не мудрено, на фоне такого то.

— Конечно, я все понимаю, светлейшая, родным тяжело понять и принять, когда с близким существом происходят подобные вещи.

— Да, да, еще вопрос, доктор Вадер, а что насчет речи? Обычно тетушка очень эмоциональна и..

— Вы заметили?

Я снова повернулась и оглядела молчащую тетку. Она действительно молчала. Сверкала глазами, пыталась хмуриться, но не говорила. Конечно я заметила этот важный момент. Ни одной острой шпильки в мой адрес, ядовитого замечания в сторону Дариуса, пренебрежительного взгляда в сторону Рауша. Она даже головой не шевелила.

— Конечно, доктор, это сложно не заметить. Это лечится?

— Над этой проблемой мы тоже работаем. Но у светлейшей очень неприятная травма позвоночника со смещением и зажимом нескольких нервов, как я говорил, это негативно сказалось на…

Врач снова ушел в дебри медицины и в рассуждения о дальнейшем возможном лечении и действиях с их стороны.

— Таким образом, в данном состоянии организма, речь светлейшей недоступна.

Что и требовалось доказать, а я снова, уже в который раз недоверчиво глянула на тетку. Неужели правда, и она не претворяется. Да нет! Она не смогла бы выдержать столь долгую паузу. Или смогла?

Я подозрительно осмотрела врача, предположительно замешанного в заговоре.

А почему нет? Наверняка ведь есть некие препараты, блокирующие движение и речь таурианца на небольшой промежуток времени. Какая выгода? О-о-о! Любая! Зная тетку, можно предположить что угодно, начиная от мелких денежных махинаций, заканчивая чем-то более крупным, и я даже боюсь предположить чем. А может и нет. И в игру вступает моя паранойя. Я скептично осмотрела лежащее тело, за все время не двинувшееся ни на миллиметр. Точно, паранойя. Касмина бы до такого не додумалась.

К счастью доктор не заметил моего взгляда и, видимо решив, что миссия по отношению ко мне выполнена, подошел к младшей тетке и тихим голосом что-то начал ей выговаривать.

Мы проторчали в больнице еще как минимум полчаса, потом добрый доктор решительно выставил за дверь и нас, и прикладывающую платочек к сухим глазам Каллиоту. Больной пора спать, а потому посетителям тут не место.

— Такая трагедия, — мою руку оккупировали снова, на этот раз в нее вцепилась младшая тетка. Поправив волосы свободной рукой, она поймала свое отражение в зеркальной глади двери и, найдя его достойным, повернулась ко мне.

— Сначала Катраэла, теперь Касмина. Время не щадит никого. Даже не знаю, как на этом фоне ты можешь думать о союзе! — она патетично вздохнула и приложила платок к губам.

Действительно! Как я могу? Да легко, оказывается, и просто!

— Ну что Вы, тетя? Еще рано прощаться с тетушкой Касминой. Наоборот, я думаю, ей будет очень полезно сменить обстановку. Целую неделю в больнице, подумать только…

— Но как же..

— Замечательно, тетушка, ей очень понравится на нашем торжестве. Я буду счастлива ее там видеть, ну и Вас тоже.

Я остановилась и ласково улыбнулась, незаметно отцепляя холодные пальцы от руки.

— Всего хорошего тетя. Жду Вас через неделю.

— Плавно тяни на себя…. Плавно, я сказал!

Шмыгнув носом, недовольно покосилась на злого учителя по вождению транспортных средств от легкого авто до тяжелого военного перевозчика. Именно этого злого дядьку подарил любимый жених на день рождения. С намеком видимо, чтобы бежать в следующий раз было сподручнее. И вот уже дней пять как мы треплем друг другу нервы, с переменным успехом надо сказать.

— Светлейшая!? Космосом клянусь, если Вы сейчас не исправите давление, то я…

Сзади раздалось предупреждающее покашливание, заставившее лэу Фэрт резко замолчать и заскрежетать зубами. Уже не обращая внимания ни на свою ученицу, ни на телохранителей, грозно просверливающих затылок моего бедного учителя, мужчина, прижав меня к двери, вцепился в руль и плавно потянул в сторону, выравнивая наш хаотичный полет.

Браслет на запястье запиликал сообщая о чьем-то желании пообщаться. Мельком глянув, скривилась — Дариус. Нет, я конечно рада услышать и увидеть неуловимого и слишком занятого. Как никак до заключения союза осталось всего ничего — два дня, но не сейчас, когда мы летим непонятно где, и когда на меня рычит его подарок, а телохранители пыхтят сзади, явно опасаясь за свои жизни.

— Милый?

— Почему так долго? Эли?

Жених возник прямо напротив, загораживая обзор. Хорошо, руль в руках лэу Фэрт, он хоть и изогнулся буквой зю, но свое не отпускал, крепко цепляясь за черный пластик.

— Я слегка занята.

— Светлейшая, прошу прощения, что отвлекаю, держите руль. Мне неудобно!

— Лэу Ферт? — Дар блеснул глазами, заметив прижавшегося ко мне преподавателя, — Милая?

— Мы летим, — констатировала я очевидное.

— Эфенди, я отказываюсь заниматься с вашей невестой. Это ужасно, — этот гад, который учитель, все же решил пожаловаться, и не нашел ничего лучше, чем сделать это при мне на Космос знает какой высоте.

— Я стараюсь! — вцепившись в руль, случайно потянула его на себя, отчего авто дернулось и взмыло вверх.

— Руль! Светлейшая! — меня опять прижали к двери и отобрали управление.

Телохранители сзади выдохнули.

Зажмурившись, досчитала до десяти и открыла глаза. Все это время Дар молчал, рассматривая меня, бледных телохранителей и злого учителя.

— Дорогая, может попробуем со мной? Когда прилечу?

Казалось в этот момент все затаили дыхание, видимо ожидая от меня адекватного ответа. Я и ответила, адекватно и категорически — "нет"! А потом снова вцепилась в руль, отталкивая преподавателя.

— Он учитель, значит пусть учит, а ты проверишь!

Рядом раздался еле слышимый стон. Или мне показалось?

Полчаса спустя в ледяном молчании наше авто опустилась на посадочную площадку крыши дома. Ну как опустилось, жестко ударилось и проехало пузом до оградки, втыкаясь в нее тупым носом.

— Светлейшая? Вы в порядке? — дверь с моей стороны распахнулась и в проеме показалось озабоченное лицо сегодняшнего дежурного.

— Конечно, — холодно кивнув, приподняла подбородок и вылезла их адской машины, по недоразумению называемой "автомобиль легкий, четырехместный", далее Рауш бы добавил усиленно — бронированный. Впрочем моя техника вся такая — безопасность превыше всего, никогда не знаешь, когда пригодится. Например сегодня.

— Конечно с ней все в порядке! Зато я стал обладателем дополнительных седых волос! — со своей стороны выбрался мой учитель и, обвинительно наставив на меня палец, патетично воскликнул, — Я увольняюсь!

— Уважаемый!? — чуть наклонив голову набок, злобно блеснула глазами.

Как же он мне надоел за эти дни! И даже эйфория от возможности научиться летать и достойно управлять всевозможным транспортом не покрывала ежедневную обязанность смотреть на его хмурую физиономию и слушать мерзкие комментарии после каждой моей оплошности. Да! У меня не получается мягко управлять транспортом! И что? Научусь! Для этого и был нанят этот отвратительный старик, а не для того, чтобы каждый раз хвататься за сердце, потом отбирать у меня руль и под аккомпанемент неприемлемых высказываний проходиться по моим способностям. Да мои способности ему и не снились!

С трудом сдерживая вырывающееся раздражения, прокомментировала очередной взбрык учителя:

— Кто же виноват, что вы совершенно не компетентны в преподавании? Думаю моему жениху стоит об этом сообщить, а так же не только ему. Ваше начальство наверняка не знает, какие методы применяет уважаемый лэу Ферт!

— Что?!

Не слушая возражений таурианца, мазнула взглядом по бледным телохранителям, которым не посчастливилось присутствовать на сегодняшнем уроке, поспешила внутрь. Дел невпроворот. Рауш с утра намекал осчастливить меня документами, а еще последняя примерка платья, будь оно неладно, и приличествующий к случаю макияж и прическа. Кошмар!

Стремительно спускаясь по лестнице, чуть не налетела на поднимающегося Рауша, слишком уж была зла, а потому и не смотрела по сторонам.

— Лил? — телохранители чуть отстали, и братец счел возможным обратиться по имени, пропуская обязательный титул.

Как же мне это все надоело! Никогда нельзя расслабиться, необходимо постоянно держать лицо и эмоции в узде. Бесит!

— Что? — рявкнув, попыталась взять себя в руки. Нянь не виноват в моем неудачном дне, так что держись, Лил, держись.

— Уже ничего, — всмотревшись в мое лицо, он задумчиво хмыкнул и всучил в руки информер с действующей голограммой, — Прочитай и подпиши.

— Сейчас?

— Да, сейчас, мы и так отстаем от графика.

Скривившись, кивнула и вчиталась в текст, при этом не останавливаясь и продолжая идти к лифту, вот только скорость снизилась.

— Эфенди Суард, я не могу работать в таких условиях!

Этот паразит все таки догнал нас и решил оставить последнее слово за собой.

Остановившись, начала медленно поворачиваться к учителю, скорее всего уже бывшему, но была остановлена твердой ладонью, успокаивающе опустившейся на напряженные плечи.

— Лэу Ферт? Какие то проблемы?

— Да, моя ученица! Главная проблема.

— И что с ней не так?

— Она совершенно необучаемая! Я отказываюсь с ней работать!

Значит он все же не просто так кидался угрозами? Глупый, глупый уважаемый.

Спина заледенела и я все же повернулась к посиневшему от возмущения бывшему учителю.

— Вы хорошо подумали?

— Да! — он гордо задрал подбородок и презрительно скривил тонковатые губы, — За всю мою жизнь у меня еще никогда не было столь глупой ученицы.

Вот и все. Последний рубеж пройден.

Жаль ли мне этого надутого индюка? Отнюдь. Он сам выкопал себе могилку.

Кое-кто из телохранителей, слышавших эти слова, сочувственно посмотрел в сторону будущего страдальца, остальные же с каменными мордахами сделали вид, что не слышали ничего, и решили изобразить часть интерьера. Рауш же окаменел, а я почувствовала волны ярости, начавшие исходить от стоявшего рядом брата, превратившегося в монолитную скалу.

— Вы назвали главу рода Рьед глупой? — поинтересовался братец и сделал маленький шаг навстречу замолчавшему таурианцу. Закрыв рот, тот озадаченно посмотрел на бесстрастную маску начальника охраны и перевел взгляд на меня.

— И необучаемой? — второй шаг оказался таким же маленьким, — Вы хорошо подумали?

Черные глаза, смотревшие на меня, недоверчиво расширились, а сам мужчина, громко сглотнув, сделал шаг назад лишь для того, чтобы столкнуться спиной с грудью находившегося там одного из телохранителей. Замерев, он медленно повернулся и приподняв голову вверх, взглянул в лицо претворившегося стеной охранника.

— Лэу Фэрт? — мужчина вздрогнул и развернулся обратно.

— Да? Я…

— Вы уволены, — мягко улыбнувшись, приподняла брови и качнулась на носках. Туда, сюда, — Думаю, я сама сообщу причину увольнения жениху. Конечно же подкрепленную интересным звуковым сопровождением. Всего хорошего. Проводите уважаемого до дверей, наш род больше не нуждается в его услугах.

— Я не знал! Светлейшая?

С отстраненным выражением лица я наблюдала, как охрана, дежурившая на этаже, окружила мужчину и повела его к выходу.

— Лизоблюд! — прошипев, отвернулась и, пытаясь отвлечься, включила текст какого-то договора, крайне важного и наверняка очень денежного.

Да, неприятная ситуация, а что поделаешь? Все к этому и шло. Не знаю, как вел себя уважаемый при Дариусе, но при мне он начал чудить сразу же, буквально с первой фразы показывая свое превосходство и нарываясь на неприятности.

— Могу написать характеристику его руководству, — Рауш зашагал рядом, задумчиво разглядывая свои ботинки. Взглянув туда же, отметила высокое качество военной обувной промышленности. Тяжелые, подбитые металлом, с потайными кармашками и спрятанными в них тонкими лезвиями и удавками. Рауш как то показывал. В общем прелесть, а не ботинки. Мои сандалии кстати тоже неплохи — изящные, красивые, легкие и тоже с лезвием в подошве. Как сказал братец после моей эпопеи с побегом — "пусть будет". Вот и ношу с собой маленький арсенал.

— Напиши, он отвратительный учитель, — вздохнув, махнула рукой, — Не знаю, научусь ли вообще когда-нибудь летать?

— Не переживай, — дверцы лифта сомкнулись, оставляя нас наедине, — Я тоже не вожу, предпочитаю место пассажира.

— Но ведь умеешь? — выключив информер, что-то настроение совсем не рабочее, всучила его в руки няня.

— Умею, я же заканчивал академию, но не вожу, — информер отдали обратно, — Работай, светлейшая, работай!

Коротко хохотнув, меня довели до кабинета и оставили разгребать документацию, чем я и занималась оставшиеся до торжества пару дней, с короткими перерывами на завтрак-обед-ужин и чуть более длинным на примерку платья и подбор макияжа. Так что к последнему вечеру перед свадьбой я чувствовала себя выжатой как лимон нервной истеричкой готовой взорваться по малейшему поводу.

— Держи! — в руки дали небольшой фужер, наполненный мутной оранжевой жидкостью. Подозрительно понюхав пойло, брезгливо отодвинула емкость. Не алкоголь, но нечто подобное с неприятным травянистым запахом и остатками спиртовых паров.

— Успокоительное.

— Рауш? — простонав, поставила бокал на стол и сложила руки на груди.

Да, я понимаю, ему тяжело дались последние дни, но не он же завтра лишается своего статуса и становится супругой? Пусть мы и обговорили с Дариусом некоторые моменты последующей жизни, но этого оказалось слишком мало.

Вчера вечером единственный и неуловимый все же решил подарить своей будящей супруге толику внимания. Но что такое двадцать минут разговора, когда хочется узнать так много? Мелочь.

Да, он занят, да, решает проблемы с оппозицией из Совета, и да, готовит свой дом к моему прибытию, причем я так поняла, руководит действом откуда-то издалека. И да, к семейной жизни он настроен решительно, и уже все подготовил для первых ее дней. В остальном же все зависит от меня. Прощаясь, дорогой и далекий пожелал хороших снов и отключился, напоследок посоветовав не переживать.

А я переживаю! Имею полное право.

— Пей и ложись спать, — Рауш поднялся и тяжело вздохнул, — Лил, имей совесть, дай отдохнуть.

— Избавиться от меня решил? — пробурчав, скосила глаза на бокал.

Может действительно выпить?

— Ли-и-ил! — простонав, брат рыкнул, — Пей!

Шмыгнув носом, взяла бокал и всмотрелась в оранжевую муть.

Наверно все же выпью. А то чувствую, меня потряхивает и слегка морозит, да мысли странные в голову лезут. То платье не то, еще сегодня утром была уверена, что оно идеально, сейчас же казалось что хуже тряпки на свете нет, то туфли безобразные, то вообще… Нужна ли мне эта свадьба? Мне и так неплохо живется. О том, что иного пути просто нет, я предпочитала не вспоминать.

Не раздумывая, опрокинула в себя жидкость и поморщилась, привыкая к неприятному вкусу.

— Вот и молодец, а теперь спать, — меня уложили и как маленькой подтолкнули одеяло. Уже сквозь сон я слышала, как Рауш тихонько выключил свет и, стоя в дверях, прошептал:

— И я тоже, посплю. Наконец-то.

Утро встретило ярким светом, гомоном птиц за окном и перешептыванием служанок. Сонную меня умыли, покормили и принялись вертеть и крутить, готовя к самому важному дню в жизни девушки. Пришедший проконтролировать действо Рауш, узрев армию приглашенных мастериц и их помощниц, натянуто улыбнувшись, сбежал, отговорившись какими-то супер важными делами. Хотя, что может быть важнее сегодняшнего торжества? Ничего! Но видимо либо я не полностью проснулась, либо успокоительное оказалось с продолжительным эффектом, но я только махнула рукой и погрузилась в свои мысли, вспоминая сегодняшний сон.

Черная фигура, медленно приближающаяся к моей кровати. На фоне теней и редких всполохов света луны, проникающего сквозь стекло, фигура казалась огромным чернильно-черным пятном. Страха не было, я точно знала кто это — неуловимый жених собственной персоной.

Повернувшись на бок, я подложила ладони под щеку и удовлетворенно вздохнула. Явился. Зачем?

А какая разница, главное пришел, и ничего, что во сне. Хоть здесь смогу высказать свое недовольство и опасения.

Мужчина приблизился и опустился на колени, подавшись вперед, аккуратно провел пальцами по лицу, обвел контур губ.

Наблюдая за ним сквозь опущенные ресницы, пыталась поймать выражение лица, но мне никак это не удавалось, мешала тень.

Может быть нужно просто пожелать, и я увижу, то что хочу. Ведь так обычно происходит во сне.

— Что же мне с тобой делать? — тихо прошептав, он убрал ладонь только для того, чтобы поправить одеяло.

— Холить и лелеять? — пробормотав, поелозила, устраиваясь удобнее и удовлетворенно вздохнула, а потому не заметила, как он дернулся назад и замер.

— И все?

Не знаю, услышала я вопрос, или он померещился, но натягивая одеяло на плечи, тихонько добавила:

— Любить.

Что было дальше, не помню, да и не нужно это. Сон. Всего лишь сон, и даже во все мне хочется быть любимой. Может все же отменить торжество? А что? Главное было бы желание, а повод всегда найдется: заболела, похитили инопланетяне, на крайний случай ушла в монастырь.

— Готова?

Вынырнув из мыслей, моргнула. Рядом стоял довольный Рауш и удовлетворенно поблескивал глазами. Толпы визажистов и парикмахеров рядом не наблюдалось, как впрочем и портнихи, до этого непрестанно причитающей и разглаживающей несуществующие складки на платье.

— Да.

Неуверенно кивнув, взглянула в зеркало, огромное, ростовое, купленное совсем недавно именно для сегодняшнего дня.

Невысокая худенькая девушка, затянутая в тяжелое алое платье.

Опять красный. Как объяснил мне Рауш, это цвет жизни и смерти. В этот цвет одевают новорожденных, в нем соединяют жизни и в нем провожают в последний путь, чтобы возродиться вновь. Очень удобный цвет, и такой богатый, со всеми своими оттенками и тонами. Сегодня на мне был ярко-алый. Воротник-стойка, облегающий верх, обтягивающие рукава, закрывающие руки до запястий и разлетающаяся клиньями юбка, скрывающая носки туфель. Очень строго и пафосно, если бы не рисунок ткани, делающий из обычного наряда произведение искусства.

Прическа, макияж. Я выглядела именно главой рода. Еще совсем молодой, со множеством путей впереди и нерешенных задач, но уверенной и твердой. Главой рода, точно знающей, что она делает. Неплохо.

Отринув в сторону мысли, до этого непрестанно атакующие мою голову, кивнула уверенней и поддерживаемая братом направилась к авто. Сегодня мне обещали праздник, меня поманили сюрпризом, но как я не пыталась разгадать загадку, ни Рауш, ни тем более Дариус так и не сказали, в чем она заключается. Сегодня я узнаю это. Хочу ли? В голову вновь полезли сомнения: нужно ли? Нужно! Хочу!

В конце концов, нужно отвечать за свои поступки, и как бы Рауш и Дариус не говорили, что приложили руку к тому, чтобы этот день состоялся, я им не верю. Все

это чушь, я все сделала сама. Не доглядела, не проверила, придумала. А значит…Прочь сомнения, прочь.

Наше авто в сопровождении еще двух медленно подлетало к странному сооружению, чем-то напоминающему римский Колизей, но несколько меньшего размера.

— Это арена Выбора.

— Нам сюда? — недоуменно приподняв брови, всмотрелась в каменное сооружение, оплетенное лианами и плющем. Как то я не так представляла свою свадьбу, но если вспомнить ритуал прощания с Катраэлой на станции, то почему бы и не провести ритуал соединения на старой арене. А она действительно была стара, видимо не так уж и часто она использовалась по назначению, что и подтвердили дальнейшие слова Рауша.

— Да, у вас же все ни как у нормальных таурианцев, поэтому и союз будете скреплять именно тут, после обряда и последнего дара. Но ты не волнуйся, арена полностью отремонтирована и проверена на безопасность, ничего не обрушится.

— Обнадеживает, — закусив губу, окинула окрестности более пристальным взглядом. Темно-бурый камень с серебристыми вкраплениями, ряды высоким и широких ступеней, уходящих вверх, и ровный круг посередине, словно отчерченный огромным циркулем. Все мило и замечательно. Эксклюзивно. Главное, будет что вспомнить на старости лет.

Авто опустились на площадку, уже частично заполненную чужими машинами, и я, под предводительством Рауша и под конвоем охраны, была сопровождена внутрь.

Сама арена состояла из нескольких секторов, как пояснил брат, центральный принадлежал будущей супруге и ее ближайшему окружению, в нашем случае это нянь с охраной. Левый отводился родственникам невесты, правый родственникам жениха, сектор же напротив меня представлял собой монолитную стену с высокими и широкими воротами, над которыми находились места механика и жреца.

— Механик? Зачем он здесь?

— Не перебивай, скоро сама поймешь, — Рауш шикнул в ответ и продолжил, — Через десять минут когда солнце окажется ровно над левым шпилем, на арену опустят клетку. У Дариуса будет ровно полчаса, чтобы доказать свою состоятельность в качестве супруга.

— Это как?

— Не торопись, объясню чуть позже. Посмотри назад.

Я оглянулась.

— Подними голову выше. Да. Видишь?

Сзади меня, над каймой ограды возвышались два широких штыря с продольной дырой посередине.

— Вот по ним и определяют время. Не успеет, не достоин. Успеет — честь и хвала и молодая супруга в руки.

— М-м-м… А что он должен успеть?

— Я разве не сказал? Нет? Странно. Он должен сразиться и убить офра. Без оружия.

— Офра?

— Да. Смотри, уже доставили его клетку.

Я развернулась к арене и в шоке уставилась на большую клеть, где нетерпеливо ходило огромное животное, напоминающее смесь земной пантеры и саблезубого тигра. Чернильно-черная шкура и огромные клыки.

— Космос…

— Он справится, не волнуйся.

Представив рядом с орфом фигуру жениха, испуганно сглотнула. Я конечно верю в Дариуса, но без оружия!? Как? Скажите как это можно убить без оружия?

— Рауш? Скажи-ка будь добр, а как интересно планировал сражаться с этой тварью бывший женишок? Да он ничего тяжелее информера в руках не держал.

— Коинт? Выставил бы за себя бойца. Насколько я читал, так раньше делали. Обошлось бы конечно дорого, но что не сделаешь за твои миллиарды. М-м-м, пара минут. Готова к представлению?

— Нет.

— Я так и подумал, что готова. Смотри-ка, светлейшая Касмина почтила нас своим присутствием, да не одна.

Повернув голову налево сразу же заметила тетку, укутанную в теплый плед глубокого красного цвета. Рядом с ней сидели обе сестры, чуть ниже находились дочери Каллиоты с приятелями, выше вспоминаемый недавно Коинт с недовольной матерью. Разглядеть остальных не дал Рауш, тихо прошептавший:

— Смотри на арену.

И я посмотрела, краем глаза успев зацепить ненавидящий взгляд старшей тетки, устремленный на меня. Теперь нас от арены отделяла высокая прозрачная стена, отливающая на солнце перламутром. Ворота беззвучно распахнулись выпуская в круг полуобнаженного мужчину, в котором я с трудом узнала Дариуса. Без привычной формы он смотрелся странно, и как-то завораживающе. Высокий, широкоплечий, с обнаженной грудью слегка мерцающей на свету. Окинув арену взглядом, он остановился на мне и чуть улыбнулся, приветствуя, и сразу же отпрыгнул в сторону — прутья клетки с шумом ушли в землю, выпуская клыкастого пленника.

Сминая пальцами праздничную ткань платья, я с напряжением следила за противоборством двух хищников. Они кружили, нападали, наносили друг другу удары когтями лап и рук. Два огромных самца, черный, мощный, с четырьмя лапам и острыми когтями, вспарывающими камень арены. И синий, уже покрытый маленькими капельками пота, рассчитывающий только на свои силу, ловкость и когти.

Я слышала, как со стороны сектора жениха раздавались подбадривающие крики, как что-то недовольно прошипели со стороны невесты, но я никак не могла оторвать глаз от действа. Я испугалась, за него, а потому только и могла что смотреть вперед, боясь отвернуться и понять — бой окончен, победитель офр.

Дариус в последний момент отклонился от очередной атаки лапой, но не удержавшись на ногах, упал на спину. Кто-то фыркнул, а я смотрела, как ноги мужчины оттолкнули от себя морду зверя задев глаза, и пока тот мотал лобастой головой, подпрыгнул и немыслимым образом извернувшись, упал на спину животного.

— М-м-м, неплохо, всего пятнадцать минут. А теперь души его, — Рауш комментировал каждое действо, а Дар, как будто слыша его, следовал высказанным тихонько советам. Обняв шею зверя, мужчина вцепился в полыхающие безумием глаза и под обиженный рев, переросший в вой боли, ослепил противника.

— Интересный ход, но зря.

— Почему? — прошептав пересохшими губами, получила короткий ответ.

— Смотри.

И я смотрела.

Казалось раны придали сил животному и оно с яростью зарычав, упало на бок, стараясь тяжестью придавить а потом и вовсе скинуть наездника. Вскоре все смешалась, и я никак не могла разобрать, где кончается синее тело жениха и начинается черная шкура зверя. Они превратились в огромный комок мускул, забрызганный кровью.

Кто-то удовлетворенно выдохнул со стороны невесты, а я повторяла про себя лишь два слова: "Только живи". Я совершенно забыла о своих опасениях, об обидах. Разве сейчас, когда решается жизнь, они важны? Нет. все это тлен. Главное жизнь. Его. Идиотский мир со своими идиотскими обычаями.

Я смотрела на арену и уже не видела сражения, перед глазами проносились воспоминания. Я и Дар. Первая встреча. Знакомство. как же он меня раздражал! Как он выторговывал каждый процент по сделке. Как он держал меня в руках на острове. Как он доказывал свою заботу. Как пронзительно нежно улыбался, вчера.

Только здохни! Только попробуй умереть, я лично достану все записи Катраэлы и верну тебя на этот свет. Только попробуй!

— Я же говорил — он справится. Двадцать пять минут. Неплохо.

На бордовом камне арены неподвижно лежала мертвая туша офра, если бы не неестественно вывернутая шея, я подумала бы, что он спит, но нет, под ним медленно расплывалась темное пятно крови.

Сбоку кричали поздравления, а я всматривалась в неподвижную фигуру жениха, коленями и ладонями упирающегося в забрызганный кровью камень. Опущенная голова, встрепанные волосы. хотелось подойди и пригладить их, посмотреть в глаза и обнаружить приличный ехидный блеск, но я сидела и ждала. Чего?

Прозрачная стена волной ушла в камни и я больше не сдерживаемая ничем, бросилась вперед, в самый центр, к преклоненной фигуре.

— Дар!

— Элинария?!

— Лил, подожди!

— Светлейшая?

— Дар? — упав на колени рядом, обхватило склоненное лицо ладонями, — Дариус? Не молчи! Ты ранен? Где?

Лицо поднялось, на меня смотрели полные боли глаза.

— Где? Сейчас придет врач, только пусть попробует не прийти. Где болит? Дар?

Отодвинувшись, я окинула взглядом тело и с ужасом обнаружила рваную рану на животе.

— Элинария лэу Рьед, вы принимаете мой дар?

— Дар, ты с ума сошел? Потом поговорим! Рауш! Где врач?

— Ты принимаешь? — его ладони легли на мои, судорога прошла по большому телу. С трудом удержавшись, он прохрипел, — Эли?

— Да! Да, Я все принимаю, я все сделаю и что там дальше по списку! — улыбнувшись вопреки подступающим слезам, заорала, — Рауш, Космос тебя поглоти, где врач?

— Вот и хорошо, Эли, вот и хорошо, — он закрыл глаза и начал заваливаться на меня, но не успел, его кто-то подхватил, и отодрав мои пальцы, куда-то понесли.

— Рауш?

— Все нормально Лил, все нормально.

Откуда-то донесся недовольный крик, визг, ругательства и четкий голос по военному произнес:

— Эфенди Авиро, вы арестовываетесь за покушение на убийство…

Эпилог

Сцена 1.

— Эли, пригнись! — с этими словами меня буквально вжали в холодную мокрую грязь, моментально пропитавшую тонюсенькое платье.

— Дариус! — прошипев в ухо благоверному, с силой впечатала острый локоть в живот.

— О-й-й…

— Прости, прости, я забыла.

— Я заметил. Не добил Авиро, добьешь ты.

— Я извинилась.

— Милая, тс-с-с.

Мы замолчали и прислушались к приближающимся шагам.

— И где они? — наши преследователи не скрываясь переговаривались.

— Здесь, точно тебе говорю.

— Что разорались, спугнете.

— Не смеши, что он нам сделает? До сих пор от яда не отошел. Вовремя Авиро подсуетился.

— Авиро идиот, кто же действует так открыто.

— Не скажи, не связался бы со старшей лэу Рьед, глядишь и получилось бы чего.

— Космос с ним, нам же лучше.

— Это да.

Космос? Вот что я тут делаю? Нормальные молодожены медовый месяц празднуют на теплых островах, у моря. Нет же, мы экстремалы, нас понесло на спутник! Надо же проверить свое производство, да и вообще узнать из-за чего сыр-бор разгорелся. Узнала на свою голову. Где были мои мозги?

Мужчины обмениваясь шутками подошли ближе, еще чуть-чуть и они увидели бы нас, если бы с их стороны не раздался оглушительный взрыв. О да!

Прислушавшись к образовавшейся звенящей тишине, мы переглянулись с уже супругом и озадаченно прислушались к новым шагам, раздавшимся буквально через несколько секунд.

— Это кто?

— Т-ш-ш-ш, — Дар достал нож и приготовился к нападению.

— Дариус?

мы вновь переглянулись.

— Рауш?

— Лежи, — муж медленно поднялся, стараясь придерживаться защиты камня и оглянулся, а потом и вовсе расслабился, озадаченно поглядывая из-под нахмуренных бровей.

Операция по устранению последних групп претендентов на наш кусочек Клондайка прошла успешно. Как позже рассказал Рауш, возглавляющий вторую группу захвата, они вовремя уничтожили светлейшего Клоут и его помощников, потому и прибыли за нами так быстро.

С уничтожением второго из Совета мы смогли спокойно вздохнуть и жить дальше, претворяя все свои планы и наметки в реальность. Не думаю, конечно, что у нас и правда сильно уменьшилось количество врагов, но теперь они лишний раз подумают, прежде чем что-то предпринимать. Ведь никогда не знаешь, кто окажется за твоим плечом, улыбающаяся хрупкая девушка из аристократов, с легкостью способная разрядить пистолет в сердце, или мощный синекожий мужчина из касты воинов, способный это сердце вырвать из груди.

Да, мы, кажется, нашли друг друга.

Сцена 2.

Несколько циклов спустя.

Я задумчиво просматривала найденный в одном из сейфов информационный кристалл. И с болью в сердце и тихой тоской по утраченному смотрела на свою голограмму.

Одернув себя, покачала головой.

Не свою. Изображение человеческой женщины никак не может быть моим. Ну и что, что я когда-то знала ее от и до. Эта женщина умерла, преданная и проданная своим последним любовником. Великолепной Лилиан больше нет, давно нет, поэтому и переживать собственно уже не о чем.

— М-м-м, а ты была очень милой толстушкой, — сзади неслышно подошел супруг и положил теплые ладони на плечи.

— Дар?

— Мда?

— Ты знал?!

Я не спрашивала, а скорее констатировала факт.

— Давно, — он пожал плечами, а потом наклонился ко мне и зарылся носом в волосы.

Хотелось узнать откуда, хотелось спросить, почему молчал, но внезапно строчки текста расплылись перед глазами и я тихонько шмыгнула носом.

— Ты жалеешь? Маленькая?

Он обошел кресло и, опустившись предо мной на колени, закрыл ладонями округлившийся живот и заглянул в глаза.

— Эли? Маленькая моя? — палец коснулся щеки и убрал горячую каплю, потом вторую, пока вторая рука отобрала информер, — Дай сюда, тебе что врач сказал? Никаких переживаний.

— Только об одном, — глубоко вздохнув, заморгала, прогоняя слезы.

Что-то я разнюнилась. Никогда бы не подумала что эта участь меня коснется, а вот поди ж ты. Реву!

— О чем?

Супруг деловито прислушался к происходящему в моем животе и довольно улыбнулся.

— Я не могу петь, — прошептав, снова всхлипнула.

Да, я так и не смогла полноценно запеть. Контральто выходило великолепно, на мой взгляд, но глядя на кривящиеся физиономии мужчин, я постепенно меняла свою точку зрения, хотя и не отчаивалась, тренируясь вновь и вновь. Но что такое одна октава по сравнению с тем, что у меня получалось раньше?

— Все будет хорошо, — Дар вздохнул и серьезно посмотрел в мои глаза, — Ты мне веришь?

— Да.

КОНЕЦ

Content

Ирина Ангара
Звезда по имени…

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Эпилог