Боровский Сергей

Курьер

КУРЬЕР

Накопив достаточно средств, чтобы наконец-то приобрести домик на каком-нибудь солнечном побережье, я для себя решил, что основным моим критерием при покупке станет отсутствие соотечественников в качестве соседей. Не то чтобы я русофоб какой или, не дай Бог, не патриот. Просто я считаю, что настоящий отдых возможен лишь в том случае, когда ты полностью вытаскиваешь себя из повседневной рутины. Понятное дело, что с земляками за забором, будь он хоть десять метров высотой, любой отпуск автоматически превращается в бесконечную попойку и разговоры о политике. Другими словами, в трудовые будни.

Я честно изложил это не подлежащее обсуждению требование агенту по продаже недвижимости, и он заверил меня, что никаких Ивановых в облюбованной мной местности нет. В доказательство он предъявил мне список всех жильцов закрытого элитного поселка, где также не содержалось никого с фамилиями, присущими жителям ближнего зарубежья, включая прибалтийцев и кавказцев. К Джонсам и Смитам я отнесся если и не положительно, то вполне себе нейтрально. Мы подписали сделку, и уже через месяц я прибыл туда с семьей на пробные каникулы.

Реальность оказалась обворожительнее моих самых смелых ожиданий, что, согласитесь, редко случается в жизни. Придраться было решительно не к чему, и я испытывал отчетливую эйфорию и гордость за удачную покупку. Дети мгновенно сдружились с компанией местных воспитанных ребятишек, а мы с женой завели привычку важно обмениваться мнениями со всеми подряд, кого нам доводилось встречать на пляже или в ресторанах. Ни с кем особо не сходились, намеренно держа дистанцию - во избежание трений от слишком тесного общения. Трепали холки их собачкам и хвалили загар. На неизбежный вопрос, откуда мы родом, отвечали уклончиво, что, мол, пришлось поскитаться по миру, и что родиной считаем всю Землю, не делая ничему предпочтений. Прокатывало. До того самого момента.

- Что-то мне ваш акцент кажется знакомым, - сказал нам как-то по-английски учтивый мужчина, густо поросший шерстью, с красавцем-доберманом на поводке. - Вы, случайно, не русские?

Сообразив, что отпираться бессмысленно, мы нехотя подтвердили его догадку, непрозрачно намекнув при этом, что нам неинтересно продолжение разговора в данном ракурсе. Мужнина понимающе покивал и, казалось, посчитал своё любопытство удовлетворенным. Однако при следующей встрече он опять начал приставать к нам с раздражающими расспросами: откуда мы конкретно, какими судьбами и чем занимаемся. Нехорошее предчувствие закралось в мою душу, и я сам пошел в атаку, для затравки осведомившись, не с Украины ли он. Мужчина, которого, кстати, звали, Бернардо, неприлично рассмеялся, как будто мы обвинили его в связях с КГБ, и, вытерев слезы, произнес на чистейшем русском:

- Нет, граждане. Я родился и вырос в Эквадоре, но в России бываю регулярно по долгу службы.

- У вас прекрасное произношение. - Мне только и оставалось, что растерянно похвалить его.

- Да, - согласился без излишней скромности он. - Я могу с максимальной точностью воспроизводить около десяти русских диалектов и наречий.

- Вы лингвист? - обрадовался я, потому что как-то совсем уж нелепо звучал этот безупречный русский в устах инородца Бернардо.

- Отнюдь. Моя профессия далека от языковедения.

Тут он внезапно извинился за то, что вынужден покинуть нас, и убежал со своим песиком в сторону поселка.

- Ну надо же! - в сердцах воскликнул я. - Родина помнит о нас. Пусть даже и в такой извращенной форме.

- Что ты ноешь? - не поддержала меня жена. - Тебе же сказали: он из Эквадора. Это, кстати, где?

В тот вечер мы освежили в памяти краткий курс географии и о Бернардо больше не говорили.

Встретились мы с ним снова примерно через недельку. В супермаркете. Он яростно потряс мою руку, а жену вежливо поцеловал в щечку, будто бы мы всю сознательную жизнь дружили семьями.

- А вы что же это все время один? - не удержался я. - Супруга ваша не боится оставаться без вас на такое продолжительное время?

- Нет, - легко отреагировал Бернардо. - Мы - современная пара. У нее свои интересы, и с моими они не пересекаются.

- Хм, - не поверил я.

- Она преподает математику в Мичиганском университете. Говорят, достигла больших успехов и признания.

- Но вы с ней видитесь?

- Конечно! Почти каждый день.

- А! Так она здесь, с вами! -обрадовалась моя супруга. - Просто вы не берете ее на прогулки.

Бернардо строго посмотрел на нее, а потом так же неприлично и громко, как в прошлый раз, рассмеялся.

- Ради бога, извините! - тут же поспешил он объяснить свою невыдержанность, не давая нам выпасть в рефлексию. - Я, видимо, должен вам подробнее рассказать о себе, чтобы избежать дальнейших недоразумений. Не хотите ли присоединиться сегодня вечером к моему скромному ужину?

- Вообще-то мы планировали, - начал я, но был безапелляционно перебит женой.

- В котором часу? - осведомилась она.

- Да хоть в шесть, - предложил наш новый друг.

Дома я честно исповедовался жене насчет моих сомнений, пока она подыскивала мне подходящую рубашку для визита.

- Не нравится он мне, - решительно сказал я. - Скользкий какой-то. Двусмысленный. Может, он педик?

- И зачем мы тогда ему нужны? - резонно возразила супруга. - Скорее, на групповуху рассчитывает.

- Ты так спокойно об этом говоришь!

- А что тут такого? У каждого свои тараканы.

- Да, но тебе не кажется, что оно как-то касается нас?

- Ты параноик. Стоило платить эти миллионы за дом, чтобы ты и здесь шарахался от людей.

Здравый смысл в ее словах безусловно был.

Ровно в шесть часов мы стояли у крепких чугунных ворот, разглядывая камелии, растущие вдоль стен, огораживающих участок. В домофоне послышался треск, и ворота стали разъезжаться в разные стороны - должно быть, хозяин увидел нас в окно или в камеру наблюдения, и не счел нужным вести дальнейшие переговоры. Пройдя по мощеной дорожке к входным дверям, мы застали улыбающегося Бернардо ждущим нас на пороге.

Обстановка дома была вполне стандартная для нашего райончика. Оно и понятно, жильцы как бы "среднеарифметизировались"согласно доходам и скучковались по этому нехитрому принципу. Другое дело, каким способом наш конкретный Бернардо умудрился добыть капиталы, работая в далекой России? У меня оптовая базка на родине и родственник в администрации губернатора, а у него, иностранца, какие таланты, которых не нашлось у коренных россиян?

- Думаю, на свежем воздухе нам будет комфортнее, - заявил Бернардо и повел нас на задний дворик с роскошным бассейном экзотического типа. - К тому же, я готовлю шашлычки по собственному рецепту.

Стол уже был накрыт на три персоны. Стояло несколько бутылок вина. В прозрачной кастрюльке виднелся салат. Неподалеку дымился мангал.

- Беленького? Красненького? -вкрадчиво спросил он. - А то, может, водочки?

Ну, нет. Для первого свидания со странным незнакомцем я предпочитал был трезвым, держащим ушки на макушке.

- Пивка? - продолжил он, видя мои душевные метания.

- Пожалуй.

- А я красненького, - набралась храбрости жена.

- Чудесно!

Бернардо ловко наполнил три сосуда, налив себе обыкновенной минералки. Красная лампочка мгновенно зажглась в моем мозгу.

- Не употребляете?

- Совершенно.

- Даже после стольких лет работы в самой пьющей стране мира?

- Ну, насчет "самой пьющей" это вы загнули, - отмахнулся хозяин. - В десятке, пожалуй, она все еще держится, но есть, поверьте, у нее и серьезные конкуренты. Что же касается меня лично, то воздержание как раз связано с родом моей деятельности. Алкоголь блокирует некоторые человеческие способности, которые от меня требуются. Так что ничего удивительного. Или, тем более, подозрительного.

Он подмигнул мне.

- Вы такой загадочный! - вовремя встряла моя мудрая женщина.

Мы чокнулись, сведя бокалы над серединой стола.

- За знакомство! - предложил Бернардо.

То количество пива, которое я позволил себе потребить из моего сосуда, было, пожалуй, самым маленьким за всю историю пивных глотков.

- Клянусь, - молитвенно сложил руки на груди Бернардо. - Еще минута, и между нами не останется никаких недомолвок. Я работаю курьером в одной очень уважаемой русской фирме. По причинам, которые вам станут потом понятны, я не хочу разглашать их имени.

Ага. Ну да. Курьером, блин. Кокс им что ли из Эквадора таскает? Чемоданами.

- Хорошо платят?

- Да, вы знаете. Русские - щедрые люди. У нас в Латинской Америке я бы и половину этих денег не получил.

- Что за товар? Если, конечно, это не является коммерческой тайной.

- Да все, что угодно. Сегодня могут попросить письмо доставить, а завтра - посылку. Зависит от ситуации. И даже, бывает, от настроения отдельных личностей. В прошлом месяце поручили ящик с гвоздями притащить.

- Ящик с гвоздями?!

- Не поверите! Еле допер. Животных всяких таскаю. С ними больше всего мороки.

- Кусаются?

- Нет. Их очень легко повредить. А кому нужна груда мяса, скажите? - Бернардо театрально хлопнул себя ладонью по лбу. - Да! Я самого главного вам не сказал! Доставка происходит во сне.

- Не понял.

- Ну, то есть клиент засыпает, видит что-то там у себя, что ему нравится, и дает задание мне. А там уж мое дело -вытащить его на свет божий. Картина проясняется?

Он определенно держал нас за идиотов и даже не стеснялся этого. Мне оставалось только решить, как поинтеллигентнее и желательно без скандала выпутаться из неловкого положения. Любимая моя женщина, где же твоя головная боль, когда мы оба действительно нуждаемся в ней? Мобильник дома оставил, растяпа. Не изобразишь даже фальшивый звонок, что будто кто-то срочно вызывает по делу.

- Шашлык на подходе, - беспечно заявил Бернардо, копаясь в мангале. - Пять минут максимум. Еще винца?

Жена кивнула, хотя ее бокал был наполовину полон.

- И не стесняйтесь обзывать меня последними словами. Можно вслух. Я бы сам ни за что не поверил, если бы мне кто-нибудь наплел подобную чушь.

- Как же вам фирму эту уважаемую уболтать удалось? - спросила моя умница.

- О! Здесь все просто, - не смутился Бернардо. - Их уговаривать вообще не было необходимости. Сами меня нашли и предложили контракт. Рекомендации у меня самые надежные. В наших кругах - это сто процентов успеха.

- А в России таких специалистов нет? - встрял я, чтобы не молчать, как пень.

- Есть, но не моего уровня. Таскают мелочёвку всякую, пустяковины. А как на что-то большее замахнутся, так выходит полная ерунда. Вот буквально на прошлой неделе один умелец приволок печатный станок, так попытались его разобрать, а он - монолит. Как будто из цельного куска металла выплавлен. Ну, и скажите, какой от него прок? Забраковали. А у меня - игрушечка. И на ходу.

- Что за станок?

- Ну, ясное дело не ткацкий, - он хитро ухмыльнулся.

Возникла неловкая пауза. Бернардо откинулся на спинку плетеного кресла и с видимым удовольствием рассматривал некоторое время наши кислые лица. Потом он резко вскочил на ноги и принялся хохотать, картинно держась за живот.

- Ты поверил! Поверил! - закричал он, тряся меня за плечо. - На твоем лице все написано, будто чернилами!

На следующее утро я проснулся от того, что жена тормошила меня.

- Ты храпишь, как конь, - заявила она.

Я собирался перевернуться на другой бок и продолжить бесцеремонно прерванное занятие, но какая-то смутная мысль на дне сознания отвлекла меня. Покопавшись немного в себе, я ничего толкового не обнаружил, но сон перебил окончательно. Пришлось подниматься, так как я не люблю без всякой пользы пролеживать бока.

От грохота посуды на кухне проснулась и супруга.

- Ну, давай, готовь мне яичницу, раз ты у нас такая ранняя пташка, - пошутил я, а сам углубился в дальнейшее изучение собственного настроения.

Положительно, что-то меня волновало, но что конкретно, я понять не мог, и только после выпитой чашке кофе до меня дошло: это сон! Так случается часто: привидится какая-нибудь хрень, потом забудется с пробуждением, но где-то на задворках памяти она продолжает болтаться, пока картинки не проявятся одна за другой. Иногда интересные. Однако то, что мне вспомнилось на этот раз, повергло меня в легкий ступор. Я наморщил лоб и попытался прикинуть, стоит ли продолжать ковыряться в себе.

- Стоит, - сказал мой внутренний голос, подражая интонациям Бернардо. - Всего-то и нужно, что задницу от стула оторвать.

Но я поступил еще лучше, поручив это маленькое дельце жене.

- Милая, ты все равно стоишь там, - без всякого упрека сказал я. - Будь добра, открой шкаф слева от тебя.

- Этот?

- Да. И достань с верхней полки коробочку.

- С печеньем?

- Возможно, что да. Давай ее сюда.

Коробка оказалась передо мной на столе. Я легко откинул ее картонную крышку и замер - среди сладких кругляшков безобидного десерта спокойно лежал ствол. Ну, в смысле, пушка. Черная такая, серьезная. Предназначенная для сокращения населения Земли с помощью пуль. Жена вместе со мной разглядывала предмет.

- Это твое? - спросила она с оттенком некоторого уважения.

Я не удостоил ее ответа.

- Сигнализация включена?

Жена пожала плечами, но я уже сам видел светящийся огонек на пульте, что означало полную боевую готовность охранной системы. То есть возможность пробраться ночью в дом и подбросить пистолет у него отсутствовала. Если, конечно, он не является специалистом по взлому. Впрочем, он ведь мог и нанять кого-нибудь, курьер хренов. Деньжата у него водятся. Зачем ему все это - вот в чем вопрос. От скуки? Еще такой вариант: он загипнотизировал меня до такой степени, что я сам раздобыл где-то пушку и положил ее в коробку с печеньем.

И тут я понял, что все мои рассуждения рушатся, как волны об скалу, от одного простого факта: его присутствия в моем сновидении прошлой ночью, где он указал конкретное место будущей находки. Можно придумать тысячу объяснений тому, откуда взялась опасная игрушка, но как Бернардо проник в мое личное, если не сказать интимное, пространство - этому объяснений не было.

- У нас проблемы? - догадалась жена.

- А ты сама как думаешь?

- Не ори на меня.

- Я не ору.

- Нет, орешь.

Вспомнив давешний рассказ Бернардо о монолитном "станке", я поиграл с пистолетом, пощелкал железками - вроде, обыкновенный, насколько я могу судить со своей колокольни стрелка-любителя. Однако понимание того, что дальше с ним делать, ниоткуда не пришло. Хорек этот наверняка сейчас вертится где-нибудь на пляже со своим доберманом, потирает ладошки в предвкушении увидеть наши физии. Вот хрен ему, а не развлечения!

- Давай смотаемся в город, -предложил я жене. - Развеемся. Пацанов на горках покатаем.

- Чо это?

- Не чо, а иди картину Репина на лице малевать. Через час выезжаем.

Пушку я решил пока оставить в коробке. И даже на полку ее обратно поставил, предварительно уничтожив платком отпечатки пальцев.

Пока детишки вкушали аттракционы, а жена шопилась по бутикам, я пришвартовался в одном уютном баре и напузырился хорошим бочковым пивом. От напитка яснее в голове не стало, но от сердца немного отлегло. И шарики закрутились значительно медленнее. То, что доктор прописал. Я уже начал сочинять текст отмазки от обязанностей водителя на сегодня, когда волосатая человеческая лапа легла на стол передо мной.

- Не помешаю?

Бернардо, в широкополой светлой шляпе и таком же солнечном прикиде, стоял, улыбаясь как ни в чем не бывало. В руках он держал два полных бокала: один с пивом, однозначно для меня, другой - с водой. Значит, следил за нами, гад.

- Вижу, ты в расстроенных чувствах, - сказал он, присаживаясь.

- Мы давно на "ты"?

- Со вчерашнего дня. Забыл?

- Давай без предисловий.

- Давай.

Бернардо не выглядел хоть сколько-нибудь смущенным или напряженным.

- Слова зачастую бессильны, - произнес с легкой грустью в голосе он. - Лучше один раз увидеть, не находишь? Зато теперь у тебя появились сомнения. Сторож в панике.

- Какой сторож?

- Который оберегает твой рассудок от всего того, что сам считает лишним. Это его основная задача, и в выполнении ее он - непревзойденный мастер. Но и на старушку, как говорится, всегда найдется "прорушка".

- Как ты это сделал?

- Тебе с самого начала рассказать или только последний эпизод?

- Последний.

- Тогда вот так. - Бернардо щелкнул пальцами.

Я придирчиво посмотрел на бокал с принесенным им пивом.

- Пей. Не отравленное.

Я сделал решительный глоток, показывая ему, что ничего не боюсь.

- Зачем все это? Зачем со мной?

- Ты мне понравился, - без тени иронии сообщил он. - Приземленный ты, конечно, как и все они, но с идеями и фантазиями. Даже в Бога как-то пробовал верить.

- Они?

- Ну да. Люди.

- А ты кто?

- Я тоже. Вернее, часть меня. Не самая большая. И не та, которой особо нужно гордиться. В тебе тоже есть все необходимые части, но сторож...

- Да, ты говорил. Как его обезвредить?

- Ты уверен, что хочешь этого?

- Нет.

Бернардо понимающе кивнул.

- Тогда все, что тебе достаточно знать на данный момент - это наличие самой возможности. А когда возникнет непреодолимое желание, то все пути перед тобой открыты. - Он жестом предостерег меня от дальнейших вопросов. - Их бесконечное количество, и где-то среди них лежит твой. Дерзай.

- Ясно.

- Но если что, я рядом.

Жена подобрала меня чуть тепленьким, но умиротворенным. Должно быть, все-таки он подсыпал мне успокаивающего яду в бокал.

- Тебя на минуту нельзя оставить одного, - заявила она, складывая в багажник машины коробки с покупками. - Заведение план на месяц вперед выполнило, наверное.

- Не бухти, - ласково отмахнулся я, усаживаясь на переднее пассажирское сиденье.

Пацаны наперебой стали мне рассказывать о приключениях прошедшего дня. Надо будет и их научить, подумалось мне. В шею все эти университеты и колледжи. Виллы, яхты. Начальство...

Я сладко потянулся в кресле, представляя, как однажды зайду к боссу прямиком в сон и подарю ему... ну, скажем, скелет мамонта. У него квартира большая. Влезет.

Эта мысль оказалась последней, осознанной мной сегодня.

Сергей Боровский

Houston, 2011

Content

Боровский Сергей Курьер