Андрей Курков

Между языком и наковальней

После очередного окончания политического кризиса на Украине прошли долгожданные дожди. И наконец президент Ющенко вспомнил про засуху, длившуюся целый месяц, и дал указание своему злейшему другу премьер-министру Януковичу «разобраться с проблемами сельского хозяйства, связанными с засухой». Или это уже после указания президента пошли дожди? Как результат указания? Уже и не скажу точно. Политическая обстановка последних месяцев как-то разучила меня задумываться о датах и президентских указаниях. Я понял, что только природные явления подчиняются логике и законам природы. Все остальное, особенно человеческое и украинское, никаким законам не подчиняется, происходит спонтанно и без повода, или же расстояние от повода до реакции может измеряться годами. У каждой традиционной песни есть припев. Он чаще всего запоминается лучше, чем неповторяющиеся куплеты. У Украины много припевов, все они одновременно служат якобы политическими лозунгами, типа «Не зрадь Майдан!»

В 2004 году я сам провел на Майдане три недели, и первое, что я заметил тогда, это то, что проклятый украинский вопрос о языках вдруг исчез. На Майдане говорили и по-русски, и по-украински. Возник даже своеобразный девиз: «Главное – не на каком языке говорить, а что говорить!» Правда, вскоре после победы «оранжевой революции» победители забыли об этом девизе, и началась новая война языков. Точнее, война украинского языка против русского. И стали политики всех для этой войны мобилизовать. Всех, кроме крымских татар, у которых есть свой крымско-татарский язык, а поэтому они в войнах чужих для себя языков участия не принимают. Все, впрочем, давно привыкли, что во время предвыборной парламентской или президентской кампании одна политическая сила всегда обещает сделать русский язык вторым государственным, а вторая сила обещает никогда не допустить этого.

Вот и оказываюсь я, как русскоязычный и как один из восьми миллионов этнических русских, живущих на Украине, между молотом и наковальней.

Я помню, как сразу после получения Украиной независимости началось возрождение украинского языка. Правда, началось оно указами и лозунгами. Одним из первых указов Министерства культуры независимой Украины был указ об удалении из печатных машинок учреждений культуры трех русских букв и о переводе всей деловой переписки на украинский язык. В то время на киностудии имени Довженко готовился совместный кинопроект с Казахстаном, и очередное письмо в Казахстан написали на украинском языке, хотя раньше переписывались по-русски. Ответ пришел на казахском языке. На этом совместный проект и умер. Не нашлось другого общего языка, кроме русского, а по-русски переписываться Украина не захотела.

Начиная с 1991 года я сотни раз слышал один и тот же вопрос: «А почему вы не пишете по-украински?» Мое терпение до сих пор не иссякло, и я иногда по нескольку раз в неделю объясняю, что родился в России, пишу на родном языке потому, что на любом другом буду писать намного хуже. Сейчас этот вопрос задают уже без былой агрессии, а скорее с любопытством. Ведь разговариваю я по-украински практически без акцента. Но пока политики «дерутся» языками, как дубинками, языковой гармонии в нашей стране не наступит. За годы независимости появились политкорректные писатели, пишущие прозу и по-русски, и по-украински. Я свою политкорректность проявляю по-другому: в прямых эфирах на радио и по ТВ чаще говорю по-украински, чем по-русски, и считаю, что этого достаточно. С 2000 года мои романы переводятся на украинский. Первый перевод «Пикника на льду» издатель считал не коммерческим, а политическим. Однако оказалось, что украиноязычный книжный рынок тоже достаточно активный, и мои следующие книги на украинском продавались лучше, чем я ожидал.

Все эти годы я выступал против придания русскому языку статуса второго государственного, но в конце концов понял, что все это просто политическая игра. И дискуссия о языках нужна только политикам. У народа нет никаких языковых проблем. Разницы между русским и украинским меньше, чем между немецким и голландским. В Киеве я часто слышу, как вопрос задается по-русски, а ответ звучит по-украински, и все остаются довольны. Поэтому я больше не выступаю ни «за», ни «против». Я просто пишу романы. Пишу по-русски об Украине и ее жизни. Об Украине, в которой в разные годы говорили и по-румынски, и на идиш, и на польском, и на русском. На каждом из этих языков творилась украинская культура. Для каждого языка, как сегодня и для крымско-татарского, и для венгерского, есть своя культурная почва. Был когда-то в Китае лозунг: «Пусть растут все цветы!» Я не знаю, какие цветы имела в виду Коммунистическая партия Китая, но очень хочется этот лозунг перефразировать: «Пусть звучат все языки!» Да и совсем не сложно после Мыколы Гоголя быть украинским русскоязычным писателем.

...

Июнь 2007

Content

Андрей Курков
Между языком и наковальней