Андрей Курков

Сколько раз можно вернуться в детство?

Психиатр на этот вопрос ответит, скорее всего, однозначно и конкретно. Но мне пока психиатр для ответов на мои вопросы не нужен. Мне как-то особенно легко сейчас на душе, словно душе моей от роду лет шесть-семь и она, ничего вокруг не понимая, всему радуется. Все – это море, мороженое, солнце, арбуз, дыня, лимонад или квас.

Я приехал в Евпаторию после перерыва в сорок один год! Даже как-то боязно было подъезжать на машине к городу. Теоретически я его помню. Я знаю, что мы несколько лет подряд снимали комнатку в старом татарском дворе на три семьи переселенцев из Рязани. Наших хозяев звали тетя Люба и дядя Ваня. Дядя Ваня ходил в тельняшке, и я думал, что он моряк. Он был рыбаком, а работал каким-то техником. Мои родители с ними дружили и в конце каждого отпуска договаривались на следующее лето. Цена за койку была стабильная. В узком дворике под виноградными крышами стояли три стола со скамьями. У каждой из трех живших там семей отдыхали по человек пять-семь. На каждом столике во дворе по вечерам резали арбузы и пили вино. Потом, совсем поздно, под садовой лампочкой с жестяным колпаком соседи-отдыхающие играли в карты. Мы спали с открытыми окнами, и я засыпал под «вист», «пас», «мизер» и «марьяж». Слова, тогда не имевшие для меня значения, казались волшебными заклинаниями. Они меня усыпляли. А рано утром топот ног по тротуару за забором проникал в последние кадры сна и готовил меня к очередному солнечно-морскому дню.

Дядя Ваня и тетя Люба уже умерли. Мы с семьей погуляли по старым татарским улочкам евпаторийского центра. Увидели прекрасно отреставрированные караимские кенассы с просторными дворами ожидания, с мраморными плитами, испещренными надписями на иврите. Прошлись по улице Водоразборной, по улице Эфета. Татарские улочки не прямые, а округлые. При этом одна и та же улочка впадает в перпендикулярную в одном месте, а продолжается дальше в другом. Сразу ее продолжения и не увидишь. Так я и потерялся в 1965 году. Решил пройтись один по улице туда и обратно. Туда прошел, а «обратно» не нашел. Зато нашел милиционера и сообщил ему, что потерялся. И сидел в отделении милиции, пока за мной не пришла мать. Как все было раньше просто. Потерянный шел в милицию, и потерявшие туда шли.

Нынешняя Евпатория – самый дешевый и самый семейный курорт Крыма. Городской пляж, как и раньше, доказательство, что отдых – явление массовое и массам отдыхающих нравится лежать одним плотным слоем на мелком песке. От прогулочного морского флота осталось только два теплохода, но к вечеру в море напротив города становятся то пять, то шесть плавучих дискотек.

И это вполне разумно – зачем мешать городу спать. Акации над улицами поднялись на высоту пятиэтажных домов, и гулять по таким улицам даже в жару – одно удовольствие.

Но самым-самым родным оказался евпаторийский трамвай (видимо, я вообще трамваи люблю!). Он одноколейный с «кармашками», в которые заезжает вагончик, чтобы подождать и пропустить встречный.

Я не спрашивал у местных милиционеров, сколько в среднем детей теряется в их городе за день. Я думаю, что все продолжается, как и прежде. Поменялись денежные знаки, поменялись цены, сменились поколения отдыхающих, и вместе с нами идет к морю бабушка Вера из Харькова с внуком Даником, которая помнит, как ее привозили сюда родители перед войной.

Наши дети в Евпатории пока не терялись. Они стараются от нас не отставать, чтобы не пропустить возможности получить мороженое или молочный коктейль.

А вдоль набережной опрятные негритянки плетут за доступную цену всем желающим девушкам афрокосички. Через каждые триста метров стоит тир, где за пятнадцать гривен можно купить 10 выстрелов по пустым пивным банкам. И для молодых загорелых мачо то тут то там видны электронные пеньки, по которым надо со всей силы лупить кувалдой, чтобы узнать, насколько ты физически силен.

...

Июль 2007

Content

Андрей Курков
Сколько раз можно вернуться в детство?