Карина Пьянкова

Тень за спиной

© Пьянкова К., 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * *

Глава 1

Я разглядывала лежащую на земле мертвую эльфийку и усиленно моргала, надеясь, что все мне просто мерещится. В голубых, как небо, глазах, казалось, застыло изумление, золотые волосы сияющим ореолом разметались вокруг головы. Красивая, как и все эльфы. И безнадежно мертвая.

Сколько я ни пыталась прогнать наваждение, труп упорно не исчезал… А жаль… Кому вообще могло прийти в голову убить одну из остроухих? Вот кому в здравом уме и твердой памяти… От этого же одни проблемы и минимум выгоды!

А во что произошедшее выльется для полиции и вовсе страшно представить…

Ноябрьский ветер нахально задувал под легкий алый плащ. Все-таки стоило надеть сегодня что-то более теплое.

– Ли, ты будешь тело осматривать или нет?! – раздраженно окликнул меня напарник, Дэмиан Холт. Он в тот момент как раз ползал по кустам в поисках улик вместе с двумя нашими экспертами. – Хватит дурака валять! Работай, ленивая тощая задница!

Дэмиан и в обычные-то дни не отличался милым характером. А уж теперь… Словом, я прекрасно понимала его жену, которая подала на развод после пяти лет пытки браком. Понимала, но все равно ее ненавидела: после того как напарник лишился кольца на пальце, он стал совершенно невыносим. И выглядел к тому же как бездомный: одежда, в лучшем случае, неглаженая, а в худшем – еще и нуждается в срочной стирке. Да и у парикмахера Холт не появлялся уже месяца два, и теперь его отросшие черные патлы пугали посетителей.

– Отвяжись, у меня, может быть, шок при виде трупа! – раздраженно рявкнула я в ответ, не имея никаких сил отвести взгляд от мертвой.

Меня обуревали самые дурные предчувствия. Ничем хорошим это расследование просто не обернется.

Здесь даже экспертов можно было не звать, чтобы понять, как именно убили женщину: явные признаки механической асфиксии в наличии имелись. Синюшность лица и шеи, да и странгуляционная борозда на месте. Причем ее не просто задушили – ее повесили, по борозде совершенно ясно.

Проклятие… Теперь самим впору вешаться. Убийство эльфийской женщины, еще и подобным образом… Скорбящие родственники нас со свету сживут! Причем особой разницы нет, проведем мы расследование на отлично или же бездарно запорем. От одного слова «вскрытие» остроухих бьют корчи, а без него обойтись мы никак не сможем… Да и эльфы наверняка станут лезть в расследование без мыла, чтобы выдать ценные указания…

Может, уволиться? Или хотя бы перевестись?..

– Да у меня самого шок! В том числе из-за твоего раздолбайства! Ли, работать, ленивая задница!

Насчет ленивой – это он, определенно, зря… Но осматривать тело в любом случае нужно, хочу я того или нет. Никогда у меня не было проблем с трупами, но то были не эльфы, с которыми одно неверное движение – и все, жалоба обеспечена.

Перворожденные очень трепетно относились к останкам сородичей и упорно требовали подобного отношения от представителей всех остальных рас. И как прикажете расследовать дело в таких условиях?

Погода была настолько сырой, что старательно подкрученные с утра локоны печально повисли. Еще одна небольшая деталь безнадежно испорченного дня.

– Кому вообще могло прийти в голову убить эльфийку? – риторически спросила я, старательно занося в протокол все, что удалось разглядеть. Приходилось то и дело останавливаться: руки зябли и пальцы переставали слушаться.

Одета эльфийка была чересчур просто, на человеческий манер. Бледно-розовый джемпер с неглубоким вырезом, простые голубые джинсы, кроссовки. Обычно мне доводилось их видеть исключительно в воздушных шелках. Почему убитая выбрала именно такую одежду?

Под аккуратными короткими ногтями без следов лака явно остались частицы эпителия. Сопротивлялась, скорее всего. Эльфы физически сильней людей, к тому же легче переносят боль… и дольше могут обходиться без кислорода. Она наверняка отбивалась до последнего. Повесить такую изящную куколку – не самое легкое дело, она должна была доставить убийце бездну неприятностей.

Кстати, о повешении…

На дереве, под которым обнаружили тело, не обнаружилось никаких следов веревки. Убили не здесь. Значит, не совсем идиоты… Слишком близко к району остроухих, они бы могли почувствовать смерть одной из своих. Видимо, труп перевезли сюда, чтобы таким образом поиздеваться над нелюдями. Этакий плевок в лицо. Кровавый.

На скуле синяк. Нижняя губа лопнула. Били.

– Нужно убираться отсюда как можно скорей, пока эльфы не появились, – крикнула я Дэмиану, который разговаривал с экспертами. – Иначе у нас будет огромная куча проблем.

Ответил не напарник.

– Можете считать, юная леди, что куча проблем у вас уже есть, – услышала я позади себя мелодичный мужской голос.

И прочувствованно выругалась. Мы не успели сбежать с телом до появления эльфов. Можно было уже рапорт о переводе составлять.

Я встала и повернулась к сородичу убитой, нацепив на лицо самое скорбное выражение, какое только могла изобразить.

Погибать, так с музыкой.

– Покиньте место преступления, пожалуйста. Полиция еще не закончила работу, – заученно выпалила я, а уже после принялась разглядывать того, кто свалился на наши головы.

Эльф выглядел для представителя своей расы довольно заурядно: тонкокостный высокий блондин, настолько красивый, словно только что сбежал из девичьего сна. Но при этом он был в костюме. Нормальной тройке, а не в этих их камзолах-мантиях и прочей неудобной и нелепой одежде, от которой многие остроухие так и не пожелали отказаться. Значит, не замшелый консерватор, который рассматривает людей исключительно как еще один вид обезьян. Ну, или хотя бы вслух он подобного о смертных не говорит.

На вполне себе цивильной одежде была вышивка перворожденных, которая недвусмысленно сообщала о том, что передо мной… старейшина. В эльфийских узорах я не то чтобы разбиралась, но отличить лорда от рядового эльфа все же могла. Очень полезное умение, как оказалось.

Так вот, передо мной, безо всяких сомнений, стоял один из лордов, представитель правящей элиты остроухих.

Черт… Черт. Черт!

Вот только этого нам и не хватало, чтобы счастье стало полным… И что теперь с ним делать?

– Добрый день, милорд, – несчастным голосом выдавила я и приготовилась к неизбежной битве за тело эльфийки. Он наверняка попытается забрать труп прямо сейчас.

– Сложно назвать подобный день добрым, детектив… – протянул остроухий с долей сарказма.

– Инспектор Джексон, – представилась я, машинально вытягиваясь по струнке, как перед начальником участка.

Что-то в эльфе заставляло подчиняться ему. И это дико раздражало. У меня обычно имелись огромные проблемы с субординацией. Проще говоря, я никогда не проявляла должного почтения к начальству… Но вот при виде этого мужчины почему-то ощутила жгучее желание исполнить все, что он потребует.

– Приятно познакомиться, мисс Джексон, – ответил он, напрочь игнорируя мою должность. – И что такая, как вы, делает на месте преступления?

Смит, наш эксперт, который как раз собирал улики вокруг, придушенно рассмеялся. Примерно то же самое мне каждый раз выдает мое начальство.

– Такая, как я, на месте преступления убийство расследует, – решительно заявила я.

Все благоговение перед эльфом сошло на нет. Какое им всем дело, как я выгляжу?!

Да, я люблю розовый маникюр. И яркие шарфы. И цветные балетки. Какая разница, если я хорошо делаю свою работу?! Да пусть бы даже я в балетной пачке расхаживала – это и то было бы только моим делом!

– А как же ваш шок при виде трупа? – осведомился в притворном сочувствии эльф.

Стало быть, уже давно стоял и слушал.

– А вы здесь находиться вообще не должны, – перешла я от обороны к наступлению, игнорируя шпильку.

Все равно срезать его, как бы мне хотелось, у меня права не было.

А шок при виде трупа я испытала только один раз в жизни. После этого как будто отрезало. Тело и тело. Кости, мясо, кожа… Что тут страшного?

– Ли! – подскочил ко мне Дэмиан, почуявший приближение бури. – Не горячись, Ли. Быть может, вы знаете умершую, сэр?

На моего напарника нелюдь посмотрел с большей благосклонностью, чем на меня саму. Шовинист… Можно подумать, смахивающий на бездомного Холт предпочтительней девушки в ярком наряде.

– Это моя внучатая племянница, Иллис Лилэн, – сказал мужчина с той безэмоциональностью в голосе, которая появляется, только когда горе действительно необъятно.

Эти интонации мне были слишком хорошо знакомы.

Слишком…

Я понимала, что в этот момент чувствует эльф, стоящий передо мной. Казалось даже, будто я ощущаю его боль, как свою собственную. Сразу стало неудобно за свое поведение. Да что там! Я даже позабыла про его откровенное хамство по отношению ко мне.

Боль часто толкает на грубость…

– Соболезную, – тихо произнесла я. – Но вам действительно лучше не вмешиваться в проведение следственных действий. Так будет лучше для вашей внучатой племянницы.

Оказывается, взгляд может быть острым, как нож. Именно таким он стал у эльфа всего лишь за секунду.

– Вы думаете, что-то для нее может быть лучше, а что-то хуже? Иллис мертва, мисс Джексон, если вы вдруг не заметили.

Ни одно доброе намерение не останется безнаказанным. В очередной раз я уверилась в правоте этого утверждения.

Раз уж эльф не настроен на мирные переговоры, то и мне ни к чему проявлять к нему особую вежливость. Мне, в конце концов, следовало уделить все свое внимание умершей женщине, а не ее самодовольному родственнику.

– Покиньте место преступления. Все новости по делу вы сможете узнать у нашего непосредственного начальства.

Что делать, если эльф вдруг упрется, я не представляла. Выставить его силой у меня вряд ли выйдет, и никто точно не станет помогать мне выдворять нарушителя порядка.

– Вам стоит лучше следить за собственными манерами, мисс Джексон, – вроде бы и мягко укорил меня мужчина, но все равно в его голосе я ясно различила угрозу.

– Инспектор Джексон, – холодно поправила я, выделив первое слово.

Перед ним работник полиции, а он ведет себя… Да он же ведет себя со мной как с грязью под ногами!

– Мисс Джексон, я протестую против того, чтоб тело моей родственницы забрали в этот ваш… морг, – тоном, не терпящим никаких возражений, заявил мне эльф. – Я лорд Лилэн, один из старейшин, и имею право заявить свои требования в отношении останков сородича.

Судя по последним инструкциям руководства, никаких подобных прав у этого типа не имелось. Пусть хоть десять раз протест заявляет.

– Все вопросы к начальству, – решительно произнесла я и поправила яркий синий шарф, который наверняка многим казался неуместным в хмурый ноябрьский день.

Лорд Лилэн скрипнул зубами, но предпринимать что-то противозаконное все-таки не стал, просто потоптался на месте несколько минут, а потом и вовсе убрался восвояси.

Слава Творцу… Хотя бы тут не воевать.

Труп поспешно погрузили, протокол составили, улики или собрали, или доблестно затоптали… Словом, успешно превратили чужую трагедию в собственную рутину. Наверное, в этом и состоит лучшая и худшая сторона нашей работы: мы отучаемся проваливаться в сопереживание и страдать над чужими бедами. Полицейские разбирают несчастья на маленькие винтики, анализируют и собирают после во что-то новое, пусть и не менее мерзкое.

– Зря ты лаялась с остроухим, – недовольно бросил мне Холт, когда мы уже уселись с ним в патрульную машину, на которой приехали. – Он ведь потом наверняка подгадит, а ты и так на плохом счету у начальства.

Перспектива скорой расплаты за излишне бойкий язык нервировала, но не заставляла паниковать.

– Уволить – не уволят. Потому что все равно идиота на мое место не найдешь, – вздохнула я, наматывая на палец длинную русую прядь. Кончики опять секлись. Стоило их подрезать, заодно маску для волос сделать… Но времени не хватало. Его практически никогда ни на что не хватало…

– А на остальное можно махнуть рукой, – продолжила я. – Будто мне скажут что-то новое…

С вышестоящими я находилась в состоянии затяжной позиционной войны, которая все никак не переходила в активную фазу. По официальной версии, меня не погнали со службы по причине неуживчивости «из-за перенесенной некогда сильной душевной травмы». Она, то есть травма, служила отличным оправданием не самого покладистого нрава, а заодно была универсальным оправданием.

– Ну, смотри…

– Ну, смотрю… Меня больше волнует, куда эльфийка могла отправиться в такой одежде? Тем более внучатая племянница одного из лордов, – задумчиво протянула я, глядя на голые деревья по обочине дороги. Они больше всего напоминали мне скелеты, с которых время стесало всю плоть.

Спустя два месяца сеансов психолог осознал, что совершенно все озвученные мной сравнения были так или иначе связаны со смертью. И начал сильно нервничать. Тогда я просто перестала к нему ходить. Зато учла замечания и стала носить еще более яркую одежду, чтоб никому не пришло в голову, будто у меня могут быть какие-то проблемы.

– Похитили и переодели зачем-то? Преступление на сексуальной почве?

От такого предположения я начала нервно хихикать.

– Вот ты считаешь эльфийку в джинсах и кроссовках сексуальной? – в лоб спросила я.

Тут тихо смеяться начал еще и патрульный Джуд, который вел автомобиль.

– Ну, мало ли какие на свете бывают извращенцы… – смущенно пробормотал напарник. – Может, джинсы – это фетиш такой.

М-да… Холт плохо представлял, что такое узкие женские джинсы. Сам он носил такие, в которые можно было засунуть еще одного Дэмиана, и все равно было бы свободно.

Убитая выбрала этот наряд без посторонней помощи. Джемпер цвета пыльной розы и голубые тонкие джинсы ей, несомненно, шли при жизни, да и надеты были вполне аккуратно.

– Поверь, старик, эльфийка одевалась сама, и вещи из ее гардероба. Другое дело, куда ее бесы могли понести в таком виде… Этот ее… дед, пусть и вырядился по-человечески, все же предпочел классику, к тому же сохранил вышивку своего народа. А Иллис оделась слишком уж либерально.

Одна из эльфов отправилась куда-то в до неприличия будничной человеческой одежде, в итоге кто-то ее избил, повесил и подбросил труп едва ли не к порогу дома ее семьи. Ко всему прочему, учитывая, кто ее родственник, убитая Иллис Лилэн не была рядовой остроухой девицей. Кому понадобилось отправлять ее на тот свет?

– Мутная история, – тяжело вздохнула я, разглядывая собственные ногти. Эмаль на указательном пальце правой руки скололась. Как обычно.

С этой треклятой работой я из более-менее привлекательной девушки постепенно превращалась в неухоженного бесполого монстра.

– Наплачемся мы еще с этим делом… От него так тухлятиной и несет…

Я этот запах буду до конца жизни, кажется, помнить…

– Да и сама понимаю, что нечисто все там. Просто так эльфийские лорды по паркам не бегают.

Верно…

В участке на нас смотрели как на смертников. Дело с участием остроухих всегда обрастало немыслимым количеством жалоб на полицейских. Эльфы перебрались в человеческие города всего-то лет пятьдесят назад, для них смешной срок, и еще не успели избавиться от веры в собственную исключительность. Другие нелюдские расы уже как-то научились уживаться друг с другом и с людьми, а вот остроухие так и продолжали считать себя центром мира.

– Как ты думаешь, удастся поймать злодея или висяк получили? – обреченно спросил напарник, когда мы засели за рапорты.

– Я откуда знаю?.. – вздохнула я, с ненавистью глядя на бланки. – Чего этим мерзавцам стоило выбросить труп метров на пятьсот северней? Была бы уже чужая территория.

– Это злой рок… – обреченно вздохнул Дэмиан. – Пойдем, напьемся вечером в честь нашего невезения.

В паб «Веселый лепрекон» мы с напарником наведывались только по уважительным поводам. Обычно, когда на работе наваливались неприятности. В любое другое время мы с Дэмианом Холтом переносили друг друга с большим трудом. Хмурый и отчаянно язвительный мужчина не особо меня ценил, о чем частенько напоминал, я отвечала ему полной взаимностью. Словом, мы жили в такой же гармонии, как кошка с собакой. Но общие проблемы давали нам на краткое время сблизиться.

Возмутительно рыжий бармен Гарри приветливо махнул нам рукой и без вопросов налил по кружке пива. Мне – светлого, напарнику – темного. Мы уже четыре года работали вместе, и четыре года вдвоем изредка наведывались в «Веселого лепрекона», так что и мои вкусы, и вкусы Холта Гарри знал отлично.

– Что ребятки, жизнь – дерьмо? – с понимающей усмешкой спросил Гарри, когда мы устроились за стойкой.

– Ты даже не представляешь, насколько… – угрюмо произнес Холт и сделал первый, самый большой глоток пива.

Дальше нам уже не нужно было ничего говорить, бармен трещал сам, отгоняя размышления о тщетности бытия, маленькой зарплате и ненормальном начальстве. Именно поэтому мы предпочитали мирно напиваться в «Лепреконе», а не дома. Здесь имелось нужное звуковое сопровождение.

Гарри был и хозяином паба, и сам же в нем работал. Небольшое заведение находилось не в самом удачном районе, так что нанять штат оказалось бы слишком затратно. Но при всем при этом съезжать в другое место владелец «Веселого лепрекона» отказывался напрочь. Говорил, что за последние пятнадцать лет врос в старый квартал и не мыслит себя в другом месте.

– Говорят, в нашем районе эльфийку кто-то прибил? – с интересом осведомился Гарри, когда мы еще были при памяти, но уже стали не такими злобными, как с самого начала.

Вздох получился синхронным.

– Ага, – подтвердила я тоскливо. – Наше дело…

– Да, ребята… Пинты мало. Пинты катастрофически мало.

После второй пинты слева от меня образовался какой-то странный тип. Хотя нет, сам тип странным не казался, но по всем законам мироздания он не мог оказаться в «Веселом лепреконе». Что делать в подобном месте мужчине с модельной стрижкой, дорогом костюме-тройке и в модных, явно недешевых очках? Богатые и холеные предпочитают пятизвездочные рестораны и прибывают туда исключительно на автомобилях класса люкс.

Когда я подняла на незнакомца глаза, он поймал мой взгляд и приветливо улыбнулся. На душе сразу стало гадко. В том числе и из-за ободранного лака, испорченной прически и свежего пятна на джинсах. Словом, я представляла собой жалкое зрелище… Но осознала это почему-то только после того, как рядом оказался этот красавчик.

Не то чтобы я надеялась однажды охмурить такого состоятельного мужчину… Вовсе нет. Но мысль о том, что мне это в любом случае не грозит, почему-то не давала покоя.

– Я Винсент.

И даже имя пижонское. Винсент… Почему не Майкл или Ник? А еще дико раздражал голос. Таким говорят герои-любовники в паршивых сериалах: мягко, вкрадчиво, будто ты уже лежишь с ним в одной постели. Чересчур сладко на мой вкус.

– Инспектор Джексон, – процедила я и показала значок, надеясь, что он подействует как экзорцизм на мелкого беса. Обычно это всегда помогает, когда меня пытаются клеить.

«Бес» оказался крупным и только шире улыбнулся, блеснув зелеными глазами.

– Налейте даме что-то приличное за мой счет, – попросил он бармена.

Дамой меня отродясь никто не именовал. Обычно я удостаивалась куда менее лестных определений. В особенности от мужчин.

– Я не пью за чужой счет. И уж тем более за счет незнакомцев.

Особенно если меня смущает их физиономия.

Физиономия, прости Творец, Винсента, была слишком уж гладкой и эстетически совершенной. Да еще эта пижонская стрижка… Более длинная челка падала на лоб и лежала так, словно ее в салоне укладывали. Мои сослуживцы через одного щеголяли двух-трехдневной щетиной, а о том, что существует расческа, кажется, вообще не подозревали. Такие парни были для меня понятными и потому близкими.

Сидящий рядом мутный тип казался слишком инородным, поэтому вызывал тревогу и чувство неприятия.

Нездешний.

Не наш.

– Но мы ведь уже знакомы, – дружелюбно улыбнулся мне Винсент. – Неужели это какое-то ужасное преступление – купить выпивку понравившейся девушке?

– Да, если девушка этого не желает, – заявила я с изрядной долей агрессии и отвернулась к напарнику. Того я тоже не особо любила, но он хотя бы знакомое зло.

– Что же вы такая злая, мисс Джексон? – рассмеялся Винсент, на которого я старательно не обращала внимания. – Гарри, все равно налей этой упрямице.

Бармен хмыкнул и выполнил просьбу клиента, изобразив мне какой-то коктейль. Такой же пижонский, как и имя Винсент.

Сперва я тупо смотрела на бокал с трубочкой, вообще не понимая, что это и как здесь оказалось. А когда повернулась к Винсенту, оказалось, стул слева пуст. И только коктейль говорил, что все это мне не привиделось.

– Это кто был? – озадаченно спросила я у Гарри.

Тот вообще не казался удивленным визитом кого-то, вроде того холеного красавчика.

– Винс. Хороший парень, – отозвался владелец «Веселого лепрекона», обслуживая очередного клиента.

Словно бы слова бармена хоть что-то объясняли.

– И как такого занесло в наше захолустье? – с подозрением осведомилась я. Глотать «что-то приличное» меня не тянуло. В выпивке я предпочитала простоту.

Бармен только развел руками.

– А бес его разберет. Винс слегка странный. Но кто без странностей? Ты, что ли?

Ну… У меня, положим, странностей имелось более чем достаточно. Но я хотя бы не выглядела так, будто ограбила модный магазин.

– Ладно… Убери эту гадость.

Утро выдалось именно таким, каким и должно быть после удачно прошедшего вечера: голова раскалывается, во рту та еще помойка, и хочется сдохнуть вчера. Хорошо еще, проснулась я в собственной постели и совершенно одна. С потолка на меня сочувственно взирал всеми восемью глазами паук, уже слишком крупный, чтоб сойти за обычного домашнего, но еще не доросший до кого-то солидного, вроде тарантула.

В доме я жила только с пауками, да еще с крысами, которых никак не удавалось вывести, сколько я ни вызывала дератизаторов. Наверное, все дело в самом доме. Он был слишком стар и буквально притягивал всяческих тварей. Все детство я боялась заходить на чердак или в кладовые, потому что там встреча с крысами и пауками была неизбежна. В итоге… ну, притерпелась, что ли?

Часы в холле отзвонили семь утра. Отлично, значит, внутренний будильник не подвел. Уже пять лет я неизменно поднималась с постели в семь, вне зависимости от того, когда и в каком состоянии явилась домой. Привычка…

Мобильный валялся рядом с кроватью. Выжил не иначе как чудом. Не зря я попросила одного из экспертов заговорить мой телефон на случай непредвиденных ситуаций. Оно того стоило.

Индикатор на дисплее сообщал, что ночью до меня пытались дозвониться дважды. Оба раза не с работы, так что ничего важного. А уж дядю Вилли я и вовсе не желала никогда ни видеть, ни слышать. После смерти родителей он пытался наложить лапу на наш дом. Уж не знаю, чем ему приглянулось видавшее виды жилище… Удалось отбиться. Не без помощи добрых людей и нелюдей.

Спустя год родственник явился извиняться… и я даже официально приняла эти его путаные объяснения, но остался такой осадок, что впору наводить порчу на родственника. Дядя Вилли осознавал, как я отношусь к нему, и открыток не присылал. А также не звал на семейные праздники.

Второй звонок был от Мэтта, одного из моих бывших. Очень бывших. Разошлись мирно и без эксцессов, еще когда я училась в полицейской академии, но друзьями остаться не удалось. Да и не особо пытались. С чего бы теперь Мэтту желать услышать мой голос?

Перезванивать я никому не собиралась. Незачем. Да и некогда. Времени утром частенько оставалось впритык, только на то, чтоб на бегу накраситься, затолкать в себя бутерброд и галопом добежать до участка.

Жила я всего в паре кварталов от работы и неизменно этому радовалась: машины не было, да и не предвиделось.

Руки дрожали, так что о стрелках я даже думать не решалась. Даже накрасить ресницы и то стало проблемой века: я так и норовила попасть щеточкой себе в глаз.

– Лучшая красота – естественная, – заявила я отражению. То осталось все таким же унылым.

Правильно говорила мама, не нужно засиживаться в барах.

После утренней планерки я с ужасом осознала: мне следует составить список опрашиваемых и поехать с ними общаться. Сразу же захотелось забиться в какой-нибудь темный угол и просидеть там все время расследования. Я… не отличалась коммуникабельностью и терпеть не могла общаться с посторонними. А уж нелюди… Они мыслили иначе. Вроде бы и похоже на людей, но какие-то мелочи никогда не давали понять их сразу. Или вообще понять.

Я любила решать головоломки, сопоставлять факты… Но выбивать правду из подозреваемых и свидетелей? Нет, это развлечение не для меня.

– Дэмиан, езжай один, – предложила я, пытаясь прикрыться горой макулатуры, которую нам все равно требовалось заполнять время от времени. Так почему бы не сейчас.

Напарник, на мою беду, тоже страдал от всех симптомов алкогольного отравления, поэтому не был настроен на компромисс.

– Нет уж, я не собираюсь один отдуваться у остроухих, – заявил мне Холт, отбирая у меня стопку бумаг. – Или слабо?

С одной стороны, я прекрасно понимала, что мной нагло манипулируют. Но с другой… я не могла позволить предположить, будто мне не по плечу провести опрос самой.

– Поехали, чур, ты за рулем, – мрачно заявила я, намереваясь в машине составить план расследования, который можно подсунуть начальству на первое время.

Когда я приняла решение поступать в полицейскую академию, то не представляла, что мне чаще придется возиться с бумагами, чем ловить плохих парней.

– Я еще в своем уме и не собираюсь пускать за руль тебя, – фыркнул Дэмиан.

Говорить, что в той ситуации, которая вспомнилась Холту, и он сам врезался бы в столб, я тактично не стала. Зачем что-то кому-то доказывать? Все равно вести не хотела..

Когда мы выходили из участка, начало накрапывать. Тучи висели низко и казались такими тяжелыми, что можно было даже не надеяться на улучшение погоды.

– Веди осторожней, скоро хлынет ливень, – попросила я, когда мы уселись.

Обычно Холт гнал так, словно за ним все демоны преисподней разом неслись.

– Ох уж эти твои… предчувствия. Шла бы лучше на предсказателя учиться. Тогда бы могла хоть дипломом потрясать после очередной своей многозначительной фразы.

Мне оставалось только усмехнуться.

В выпускном классе и правда задумывалась именно о предсказаниях. Особыми дарованиями я не блистала, но чтобы делать прогнозы в какой-нибудь не самой крупной конторе хватало и небольших сил.

Но потом жизнь круто изменилась, и служба в полиции стала навязчивой идеей. Борьба со злом. Помощь слабым. Ей-богу, уж лучше бы в частное сыскное агентство пошла, за неверными мужьями и женами следить.

Дождь действительно усилился, стоило только тронуться с места. Он лил такой плотной пеленой, что оказалось невозможно что-то толком разглядеть впереди даже с включенными фарами. Напарник тихо ругался под нос, но возвращаться только из-за дождя казалось чертовски глупым. В Нивлдинасе и так постоянно лило, а если дождь каким-то чудом откладывался по техническим причинам, то город затягивало туманом, густым, как молоко.

– Да чтоб!.. – завопил неожиданно напарник и ударил по тормозам.

Раздался истошный визг резины, а потом автомобиль занесло настолько, что мы вылетели на тротуар. На бордюре подбросило так, что я головой о потолок приложилась.

За несколько секунд у меня перед глазами пронеслись все двадцать семь лет жизни. Когда стало ясно, что погибнуть нам в ближайшее время не грозит, я с неудовольствием пришла к выводу, что вспоминать было особо нечего.

Пора что-то менять…

– Ты рехнулся?! – заорала я, задыхаясь от страха и злости.

Адреналин разлился по крови и требовал каких-то действий. К примеру, врезать тому придурку, который едва нас не угробил.

– Там… Там был кто-то на дороге, – прошептал Дэмиан, тяжело дыша. За руль он цеплялся так, словно от этого зависела его жизнь. – Женщина… Женщина прямо перед капотом…

Я от души выругалась. Я все время не отводила глаз от дороги. И все было в полном порядке.

– Кретин! Там никого не было! Ты что, не протрезвел со вчерашнего?! Хорошо еще, не разбились!

Крик на мужчину вообще никак не действовал. Он выглядел как лунатик, которого не вовремя разбудили. Или как наркоман под дозой.

– Ли… Ли, садись ты за руль… – попросил Дэмиан, тяжело дышал. – Что-то… Кажется, мне сейчас нельзя машину вести…

Учитывая, как паршиво он выглядел и то, что по факту у него только что была галлюцинация… Словом, мне и правда следовало самой усесться на водительское сиденье.

Дождь и не думал переставать. За несколько секунд, которые мы менялись местами, оба промокли до нитки. Но такой произвольный холодный душ оказался даже кстати, помог немного прочистить голову.

– Вот зря мы поехали к эльфам в дождь… – пробормотала я тихо и тронулась с места.

Вернуться на дорогу с первой попытки не вышло, но в итоге нам все-таки удалось продолжить свой путь.

– Брось. Иногда у всех случается что-то… не то. Это же Нивлдинас… – отмахнулся Дэмиан, прикрывая глаза. – Ты даже ноготок сегодня не сломала.

Нивлдинас… Порой говорили, что это самый мистический город на земле. Город, залитый бесконечными дождями, окутанный туманами… Но я прожила в нем всю жизнь, и ни разу он не казался мне каким-то особенным.

Просто место, где не бывает хорошей погоды, а солнце можно увидеть только на рекламных плакатах.

В эльфийский район просто так попасть было нельзя. Даже полиции. У остроухих имелась своя охрана, которая день и ночь патрулировала границу эльфийского «гетто», не давая чужакам шанса прорваться внутрь и потревожить покой обитателей.

Нашу машину остановили на проходной два рослых широкоплечих эльфа в форме, потребовали полицейские значки, а потом долго их рассматривали. Разве что на зуб не попробовали.

– Совсем страх потеряли, – процедила я, когда с волокитой было покончено. – Мурыжат, как на въезде на секретный объект. Чего они вообще решили поселиться в нашем болоте? Не нашли места получше?

Говорили, будто бы эльфы пришли из благословенного края, где царит вечная весна и нет смерти и горя. Но кто променяет готовый рай на наш мир? И уж тем более на наш город…

– Подай на них в суд. За унижение человеческого достоинства, – язвительно предложил напарник.

Когда нелюди приняли решение жить вместе со смертными, их старались всячески опекать. Субсидии, дотации… Спецкурсы в школах на тему толерантности к расовым меньшинствам. И не приведи Творец, хоть как-то ущемить их права.

Пришло все в итоге к тому, что начали ущемлять права людей.

– Ага. Как только, так сразу. Надеюсь, нас хоть из дома жертвы пинками не выставят.

Я сверилась с навигатором. Оставалось метров пятьсот.

Когда женский голос в кабине произнес: «Вы прибыли на место», я подумала сперва, что забила не тот адрес. Потому что оказалось, мы затормозили перед каким-то дворцом. Не особо большим, но внушающим уважение к семейству Лилэн.

– Что б я так жил… – ошалело пробормотал напарник. – Это тебе не средний класс, Джексон… Это элита…

Совершенно верно.

– И эта элита наверняка попытается окунуть нас в дерьмо, – пессимистично предрекла я.

Никогда не любила иметь дело с богачами.

– Радуйся, что только в переносном смысле.

Еще как радовалась.

Нам с напарником пришлось подниматься на крыльцо под дождем, который, словно издеваясь, пошел еще сильней. Ни домофона, ни хотя бы какого-то звонка не наблюдалось, так что пришлось использовать старомодную колотушку, чтоб сообщить хозяевам о своем прибытии. Открыл нам спустя десять минут дворецкий семейства Лилэн, настолько степенный и важный, словно он служил в королевском дворце. За это время мы промокли до костей и продрогли так, что зубы начали стучать.

Эльфов я возненавидела еще больше.

Стоило ступить в прихожую, как с нас натекла большая лужа. В глазах дворецкого был такой укор, словно мы только что кого-то убили. Причем с особой жестокостью.

– Леди Лилэн примет вас, – изрек слуга, даже не предложив сесть.

Очевидно, мы показались ему недостаточно чистыми, чтоб осквернять мебель в доме его хозяев.

– На кой нам далась леди Лилэн? – озадаченно произнесла я. – Нам нужны родители убитой. А они вряд ли имеют титул лорда и леди… Учитывая, что лорд – это двоюродный дед убитой.

Не нужно было отказываться от тех курсов, на которых рассказывали про разницу менталитетов и культурных конфликтах. Сейчас бы чертовски сильно пригодилось. А то никак не удавалось понять: то ли нас намеренно унижают, то ли эльфы просто такие сволочи по своей природе.

– Не знаю. Мне лично уже никто не нужен. Только горячий чай и ванна. Кажется, я в шаге от воспаления легких.

– Будь мужиком и перестань, наконец, ныть, – вздохнула я, хотя и сама бы не отказалась от возможности хорошенько согреться. Но жаловаться не хотела.

Эльфийская леди не спешила снизойти до нас. И это тоже дико раздражало.

– Интересно, а эту леди Лилэн можно вообще арестовать? – задалась я вопросом спустя десять минут.

Промокло даже нижнее белье и теперь липло к телу. Омерзительное ощущение. Расовая ненависть к эльфам уже не теплилась, а горела яростным пламенем.

– За что?

Пожав плечами, я ответила:

– За неуважение к полиции, к примеру.

– Но позвольте, господа, я безмерно уважаю полицию, – раздался откуда-то сверху женский голос.

Как будто ангел заговорил с небес с простыми смертными.

Мы подняли головы и увидели, как эльфийка в белом воздушном платье плавно скользит вниз по лестнице. Она была красива настолько, что казалось, будто перед нами существо из иного мира.

– Простите меня за долгое ожидание, – с даже какой-то виноватой ноткой произнесла женщина. – Горе подточило мои силы… И не позволило появиться перед вами так быстро, как вы того заслуживаете. Мое имя Эделайн Лилэн.

Особых следов горя я в леди не обнаружила. Или у эльфов было какое-то свое, особое горе, которое не допускало слез, истерик и прочего, что могло лишить пресловутой красоты.

– Мы бы хотели переговорить с родителями Иллис Лилэн, а не с вами, – сухо заявила я. – Думаю, мы лишь потратим ваше, наверняка бесценное, время.

Сдержаться и не подпустить в голос язвительные нотки не удалось. Зря… Все никак не удавалось держать в узде характер…

– Но вам нужна именно я. Я была наставницей Иллис, воспитывала ее с самого детства и знаю о ней куда больше кого бы то ни было. В нашем народе не принято оставлять детей у их кровных родителей, ведь родство душ и общее предназначение значат куда больше.

Ну и обычаи…

– Она вам вообще родственница? Или только родство душ? – мрачно осведомился Дэмиан, которому тоже осточертел весь этот фарс.

Леди Лилэн покачала головой.

– Нет, она моя внучатая племянница по крови. А теперь… если позволите.

Одно мановение изящной руки – и наша одежда снова была в порядке, а в теле поселилась приятная легкость. При этом ни одной вербальной формулы. Да… Все же иногда высокомерие эльфов оправданно. Я не знала ни одного человеческого мага, который так же небрежно творил бы заклятия.

– Думаю, нам удобней будет беседовать в моем кабинете.

О лорде Лилэне, который вчера явился на место преступления, сейчас никто не упоминал. Словно бы его и вообще не могло волновать дело о смерти родственницы.

– Иллис была удивительной девушкой, бесконечно талантливой, – рассказывала нам леди Эделайн, пока мы шли по безлюдным коридорам.

Мне даже казалось, будто особняк пустовал. Ни прислуги, ни других жильцов. Даже никакого постороннего шума, кроме наших с напарником шагов и голоса эльфийки. Сама леди шла совершенно беззвучно, словно вовсе не касалась пола.

– Чем же она занималась? Чему вы ее учили? – спросила я женщину.

Возможно, все дело в том, чем занималась убитая? Обычно так и бывает. Причина смерти всегда рядом. Ревность. Долги. Профессия. Наивные обыватели часто думают, будто убивают чужаки, но на самом деле это чушь. Редко случается, чтобы зло причинил посторонний. Удар наносит тот, с кем ты хорошо знаком, тот, кто знает тебя…

– Целительству, – тихо произнесла леди Эделайн, не оборачиваясь. – Я лучшая целительница в этом городе, а бедная Иллис была моей любимой и самой способной ученицей.

Целительство… Проклятие. Пустая карта. Целителей практически никогда не убивают… Не та область магии.

– У нее имелись недоброжелатели? – принял эстафету напарник. – Возможно, брошенный возлюбленный?

Эльфийка пожала плечами и как будто усмехнулась.

– Последние пятьдесят лет Иллис было не до… любовных увлечений, – тихо и как-то задумчиво сказал леди. – Вторая ступень посвящения в мастерство. В такие моменты требуется абсолютная концентрация. Страсти лишь мешают… Иллис погрузилась в магическую науку и ничего более ее не интересовало.

Поверить в подобное самоотречение мне никак не удавалось. Женщины всегда оставались женщинами. Даже вампирши, пусть и были формально мертвы, все равно не могли долго протянуть без романов.

Поверить в то, что эльфийки чем-то настолько кардинально отличались от всех других женщин, я не могла. Это просто бы разрушило картину мира, в котором я жила. Но вряд ли это идеальное создание с острыми ушами скажет хоть что-то на эту тему, что противоречило бы первоначальной версии.

– Может, она хотя бы с кем-то ссорилась? – спросил с надеждой в голосе Дэмиан.

Пока что идеальный образ Иллис Лилэн лишал нас всех возможных зацепок. Если только истинной целью была Иллис, а не кто-то еще. Можно убить и для того, чтобы сделать больно близким.

– Тогда, может быть, это месть ее родным? Вам, к примеру? – предположила я осторожно.

Леди Эделайн замерла у одной двери и обернулась к нам. Я взглянула в глаза женщине и вздрогнула от того выражения, которое увидела в них.

– Вы совершенно не представляете, какие мы. Поэтому и не беритесь судить, – отрезала она, на мгновение сверкнув глазами. – Мы мстим иначе, когда желаем того. Зло… Такое грубое зло, как убийство… Это ваша, людская грязь. К нам она не имеет никакого отношения.

Спорить я не стала… И это стоило мне огромных сил. Безумно хотелось заявить напыщенной идеальной женщине передо мной, что, несмотря на все якобы величие их расы, они также едят, испражняются и спят, как и все остальные.

– Нивлдинас – дурное место, – спустя несколько секунд заявила Эделайн Лилэн. – Оно губит. Погубило и мою ученицу. Бессмысленно расследовать то, что сделал этот город. Следует дать Иллис покой и отпустить ее душу на новый круг. Так должно.

Я скривилась. Не то чтобы я обожала Нивлдинас, но это мой родной город. Я в нем родилась, выросла, стала собой. Поэтому не собиралась слушать, как какие-то пришлые нелюди говорят о Нивлдинасе дурное.

– Проще всего обвинить во всем город, – заявила я, не скрывая собственного возмущения. – Иллис Лилэн убил кто-то вполне определенный, из плоти и крови. И его нужно найти и наказать по всей строгости закона.

– Иллис была чудесной девушкой. Ее все любили. Она была истинной дочерью своего народа, – отчеканила леди Эделайн, уничижительно глядя на нас обоих. – Это наверняка случайная смерть. Просто она повстречала того, кого встречать не стоило.

Не всякий взрослый человеческий мужчина может справиться с эльфийской женщиной. Поэтому находилось не так много ненормальных, готовых наброситься на представителей остроухой расы. Обычно эльфов убивали, предварительно составив план. К тому же повешение… Это, несомненно, хорошо продуманное преступление. Да и то, где обнаружили труп…

В дверь кабинета постучали. Леди дала дозволение войти, и мы имели сомнительное счастье узреть вчерашнего лорда. Вот на этот раз он оказался одет в рубашку, длинную котту и бриджи, которые соответствовали эльфийским представлениям о прекрасном. Ко всему прочему, одежда мужчины была белой. Ни единого проблеска других цветов. Ужасно пафосно. Я едва не рассмеялась, когда увидела остроухого в таком виде.

– Явились… – мрачно констатировал лорд Лилэн. – Сестра, мне кажется, этим смертным здесь попросту не место. Мы скорбим о нашей потере и не желаем, чтоб память об Иллис осквернялась действиями… человеческих чиновников.

У меня появилось стойкое ощущение, что я в шаге от убийства. С отягчающими. Потому что терпение закончилось еще на леди Лилэн. На лорда Лилэна уже ничего не осталось.

– Мы пытаемся добиться справедливости для вашей родственницы. А вы изо всех сил мешаете, – первым заговорил Дэмиан, не дожидаясь, пока я начну практически неизбежный скандал. – Нам необходимо опросить тех, кто общался с вашей внучатой племянницей, узнать круг ее знакомств… И, в конце концов, куда она могла отправиться, да еще и в таком странном для эльфийки виде?

Тонкие брови эльфа сошлись на переносице. Даже с недовольной гримасой он казался возмутительно привлекательным. Просто несправедливо!

– По-вашему, мы не имеем права выходить из нашего района или общаться с представителями других рас? – мгновенно перешел в наступление мужчина.

Понять бы, с чего он так бесится, из-за спеси, или просто не желает что-то рассказывать…

– Иллис не чуралась приобщаться к знаниям других рас. Она посещала университет в качестве вольной слушательницы и получала консультации у преподавателей, – заявила леди Эделайн. – У нее имелись знакомые, к которым она могла отправиться.

Ну надо же… Какая интеллектуалка… Вся в науке… Или же просто использовала предлог, чтобы избавиться на какое-то время от внимания требовательной наставницы? В любом случае за эту ниточку следует потянуть. Все равно другой нам не дали.

На мгновение выражение на лице лорда изменилось. Всего на одно мгновение, можно было даже не заметить этой мимолетной гримасы… Но я поняла: лорд Лилэн не обрадовался тому, что рассказала нам его сестра. Хочет что-то спрятать? Что дурного в визитах Иллис Лилэн в университет? Или все же не в университет…

– А вы можете назвать хоть какие-то имена? – понадеялась я на удачу.

– Профессор Морган, кажется, – равнодушно ответила женщина. – Иллис оценивала его очень высоко и часто консультировалась некоторое время назад. Остальных имен я не запомнила. Это казалось мне неважным прежде.

Профессор Морган… Не самая редкая фамилия. Надеюсь, не так уж много профессоров Морганов в нашем городе.

– А с кем Иллис была близка среди эльфов? – поинтересовался Холт, испытующе глядя на леди.

Лорда Лилэна он предпочел игнорировать. И правильно делал, как мне показалось. Эльф вел какую-то свою игру.

– У нее были друзья?

Если у этих нелюдей в принципе могут быть хоть какие-то друзья.

– Амарэ Тэлис, – заявил решительно лорд Лилэн, не пожелав терпеть равнодушие к собственной персоне. – Она была лучшей подругой Иллис и знала о ней абсолютно все. Поговорите с Амарэ.

Получить адрес мисс Тэлис оказалось до смешного легко, но эта особа у меня не вызвала особого интереса. Нам ее буквально подсовывали, направляли именно к ней, а не к кому-то другому. В то время как вспомнить, где обретаются родители Иллис Лилэн, почему-то не смогли.

В итоге разговор и меня, и напарника измучил.

– Ненавижу эльфов, – устало сообщил мне Дэмиан, когда мы наконец вышли из особняка семейства Лилэн.

Дождь не прекратился. В Нивлдинасе лить могло неделями без остановки. Часть каналов выходила из берегов, и из автомобилей приходилось пересаживаться на резиновые лодки. К таким неудобствам все давным-давно привыкли.

– Полностью поддерживаю. Мерзкие… Поехали в участок, что ли. Хоть передохнем немного. Да и отчет по вскрытию должны уже подготовить. Иллис Лилэн наверняка пропустили вне очереди. Пока дядюшка не накатал жалобу на то, что эльфа кто-то решил разрезать на части.

Учитывая, что улик на месте преступления толком найти не удалось, на труп я возлагала большие надежды. В конце концов, эпителий под ногтями точно мог помочь.

– Будем верить в лучшее… И искать профессора Моргана. Может, он знает каких-нибудь других приятелей Иллис. Наверняка она с кем-то познакомилась в университете.

По возвращении в участок выяснилось, что заключение для нас действительно уже готово. Это радовало. Пока я его читала, Холт принялся звонить в справочные, намереваясь замучить всех, но найти профессора Моргана, с которым общалась наша жертва.

– Ли… – обратился напарник ко мне, вырывая из таких увлекательных строчек.

Под ногтями жертвы были частицы кожи мужчины-человека. Слепок ауры показывал, что в убийстве принимали участие как минимум двое. Жертва при этом находилась в сознании. Уже что-то. Отвлекаться на Дэмиана мне совершенно не хотелось.

– Ли! – окликнул меня громче мужчина.

– Ну что? – недовольно проворчала я. – Подождать было нельзя?

Взглянув на лицо напарника, поняла, что подождать точно было нельзя. Таким перекошенным лицо Дэмиана я уже давно не видела.

– Единственный профессор Морган уже год как умер.

Я растерянно моргнула, пытаясь уложить в голове услышанное. Но Эделайн Лилэн говорила о нем как о вполне себе живом субъекте. Может быть, эльфы воспринимали время иначе, чем остальные? Или Иллис не сказала наставнице о том, что ее знакомый из университета уже покинул мир живых?

Тогда к кому убитая ходила на самом деле?

– А что стряслось с этим Морганом? – решила уточнить я на всякий случай. Хотя, учитывая, сколько времени прошло между двумя смертями… – Ты спрашивал?

Дэмиан немного нервно рассмеялся.

– Я не спрашивал. Но попалась такая словоохотливая дама из справочной службы университета… В общем, он покончил с собой. Хотя, может, он просто… экспериментировал, но чего-то не рассчитал. Морган изучал возможность воскрешения.

Шутка вышла довольно-таки черной…

– Слушай, а чем же занималась эта самая Иллис Лилэн, если консультировалась с ученым, который изучал воскрешение? Это же… это же очень близко к некромагии…

– То-то и оно…

Глава 2

Вечером мы, не сговариваясь, снова пошли в «Веселого лепрекона», впрочем, дав зарок больше так не напиваться. Ближе к концу рабочего дня нас вызвали на ковер к начальству, где долго возили физиономией по столу. Хорошо, хотя бы фигурально.

С возбуждения дела прошли одни сутки. Одни несчастные сутки. Но мы уже были на плохом счету. Внезапно.

Когда мы вошли, у стойки сидел Винсент и разговаривал о чем-то с Гарри. Вот что удивительно: я плохо помнила конец вчерашнего дня, все было как будто в тумане, но холеный тип почему-то остался в памяти, словно его выжгли в моем мозгу.

– О, инспектор Джексон! – улыбнулся мне Винсент, едва я села за стойку, и перебрался поближе ко мне.

На трезвую голову он показался мне еще более холеным, а следовательно, мерзким. Странно… Гарри говорил о нем как о старом знакомом, но мне никогда раньше не приходилось видеть его в пабе. А ведь я была завсегдатаем, так же как и Дэмиан.

– Отвали, – грубо потребовала я.

Настроение и так было паршивым, а с того момента, как я увидела вчерашнего знакомца, и вовсе захотелось убраться куда подальше. Но ведь глупо сбегать от кого-то, верно? Пусть Винсент сам идет куда подальше. Он чужак в этом районе, в этом пабе. Таким, как Винсент, здесь не место. А для меня «Веселый лепрекон» – дом родной.

– Плохой день? – с вроде как искренним участием спросил мужчина, придвигаясь еще ближе.

Сразу захотелось окончательно испортить о его физиономию маникюр. Все равно переделывать. А царапины от ногтей заживают долго, да еще и чертовски болят.

– У меня был прекрасный день. Пока ты не появился. Поэтому будь добр, исчезни, – рыкнула я, мечтая выплеснуть в лицо Винсенту свое пиво. Тогда его идеально уложенные каштановые волосы повиснут сосульками, костюм окажется безнадежно испорчен… Но остатки проклятого воспитания заставляли держать себя в руках.

Мужчина рассмеялся и посмотрел на меня исподлобья.

– День вовсе не был прекрасным. Ты уже явилась сюда злобной, как демон преисподней. Неудивительно. Ведь вам поручили убийство эльфийки Лилэн. Весь город гудит.

Уже гудит, стало быть… Он кто вообще? Журналист?

– Без комментариев, – отрезала я и уткнулась в свой бокал с сидром. Сегодня Гарри решил, что мне стоило побаловать себя сладким.

Я больше любила пиво, но иногда спорить с барменом было совершенно невозможно.

– Без комментариев? – опять рассмеялся Винсент.

Мне уже постепенно начало надоедать выступать в роли его личного клоуна.

– Я не репортер. Просто решил, что эта тема поможет завязать разговор.

Дэмиан, моя последняя надежда на освобождение от прилипчивого мужчины, спокойно тянул свой виски с содовой и трепался с Гарри, вообще не обращая никакого внимания на творящееся вокруг.

– Но по выражению вашего лица вижу, что ошибался.

– Какая наблюдательность, – процедила я. – Ну оставь ты меня в покое, а? Гарри! Избавь меня от… – начала было я, а потом почему-то свалилась со стула.

Вот что такое? Сколько я ни бывала в «Веселом лепреконе», как бы сильно ни напивалась, но падать навзничь мне никогда не приходилось. Затылком к тому же приложилась так сильно, что на несколько мгновений даже перед глазами потемнело.

Поднимали меня и Гарри, и мой напарник, и еще добрая половина посетителей бара, у которых новость о том, что Ли Джексон напилась настолько, что со стула упала, вызвала веселье пополам с сочувствием. Был ли среди всех доброхотов Винсент, я не поняла.

– Ну, Джексон, ты та еще пропойца, – рассмеялся Холт, убедившись, что я заняла устойчивое вертикальное положение. – Шла бы уже домой. На сегодня с тебя точно хватит.

Предложения проводить не последовало. Даже несмотря на наличие груди и тягу к яркой одежде, я для Дэмиана не относилась к женскому полу. И в помощи не нуждалась. Никогда.

Тяжело вздохнув, я прикинула, смогу ли доковылять до дома. Да, он недалеко. Но после падения голова слишком сильно кружилась. Хорошо бы не сотрясение…

Уже у самого выхода меня кто-то взял под руку. А когда я повернулась, чтоб высказать наглецу, то увидела всю ту же печально знакомую физиономию Винсента.

– Я помогу дойти до дома, – решительно заявил он. Не предложил, а именно поставил перед фактом.

Хотелось послать его куда подальше, но вот только никто другой не вызвался…

– Черт с тобой, – со вздохом приняла помощь. Впрочем, не собираясь говорить ему спасибо.

Много чести.

– Умница, – усмехнулся мужчина.

И снова захотелось ударить его. За эту снисходительность, словно бы я несмышленая девочка. А ведь мне исполнилось двадцать семь полгода назад, и я работала в полиции в отделе по расследованию особо тяжких преступлений.

Но если я действительно ударю Винсента, то добираться придется самой… Так что я сжала зубы до скрипа и засунула гордость куда подальше.

Всю дорогу мужчина нес какую-то веселую легкомысленную чушь, которую я в любом случае пропускала мимо ушей. А я только боролась с головокружением… и со странным чувством дежавю. Как будто бы прежде мне уже доводилось слышать его голос… Но ведь это было совершенно невозможно… Я бы наверняка запомнила кого-то вроде Винсента, уж слишком сильно он отличался от тех людей, которые обычно меня окружали.

И ведь даже не спросить. Обычно фраза «А мы не встречались раньше?» воспринимается как неуклюжая попытка флирта. Но голос…

– Она ведь вроде бы была целительницей? Ну, та эльфийка? – внезапно сменил тему мужчина, и я волей-неволей начала прислушиваться.

– С чего взял? – насторожилась я.

Излишняя осведомленность посторонних никогда не приводила ни к чему хорошему.

– Я работаю в университете. Слышал о ней кое-что и заодно сталкивался пару раз, – ответил Винсент.

В университете, стало быть… Так вот откуда он появился, такой лощеный и респектабельный.

– Профессор, стало быть… – издевательски протянула я.

Мое отношение к ученой братии было… не самым уважительным. Слишком много о себе воображали, но демонстрировали ужасающую неприспособленность к реальной жизни. Да и лично мне самой не так чтоб слишком сильно помогли теоретические знания, усердно вдалбливаемые в полицейской академии. В реальности все оказалось иначе. Совершенно иначе.

– Что-то вроде того… – пожал плечами Винсент. – Так покойница действительно была целителем? Я ничего не путаю?

Отвечать на вопрос я не стала, зато задала свой.

– А что не так с целителями, что ты так прицепился к этому?

Мой спутник пожал плечами.

– Обычно ничего. Если это не эльфийские целители, разумеется. Видишь ли, у эльфов граница между целительством и некромагией настолько тонкая, что порой можно подумать, будто ее нет вовсе.

Я недоверчиво хмыкнула в ответ на эти слова. Звучало как полнейший бред. Учитывая, как именно относятся к магии смерти остроухие, то подобное невозможно. Просто потому, что невозможно.

– А вот и твой дом, – обрадовал меня Винсент, кивая в сторону черной громады родового гнезда.

В солнечном свете мое обиталище выглядел временами даже жалким. А вот ночью… Ночью старинный дом казался мрачным, зловещим… величественным…

Мне помогли дойти до дверей, а после попрощались, даже не пытаясь набиться на чай, кофе или что-то еще, что позволило бы задержаться. Почему-то последнее заставило чувствовать раздражение. Неужели я настолько плохо выгляжу?

Впрочем, о чем это я? Плохо. Очень плохо.

И только когда я оказалась в прихожей, с озадаченностью поняла, что не говорила Винсенту, куда меня следует отвести. Но он откуда-то знал и так. Неужели он следил за мной после вчерашнего?

От подобного предположения стало даже не по себе… А я еще постоянно оставляла в сейфе на работе табельное оружие… Нужно изменить эту привычку, раз уж Творец при рождении не отсыпал мне таланта к боевой магии.

Лестница под ногами издевательски скрипела. С чердака доносилось завывание ветра. Пора бы уже начать откладывать деньги на ремонт… Иначе однажды кровля просто обвалится и погребет меня под собою.

Или лучше, если именно так и будет?

Еще папа грозился провести ремонт и даже делал для этого кое-какие сбережения. Вот только ушли они на похороны родителей. Однажды я пришла домой от друзей… А они… Стоило только закрыть глаза, как я снова видела ту картину перед глазами: отец и мать в гостиной… и кровь повсюду…

Девять лет я не открывала ту комнату. Просто не было сил.

Иногда в доме я слышала стоны, шепот, после полуночи порой до меня доносился и пронзительный женский крик… Хотелось думать, что не моей матери…

Дом жил своей странной, призрачной жизнью… Так было всегда, но только оставшись одна, я осознала, насколько же эта жизнь бурная…

Однако переезжать я не собиралась. Пусть обычно и старалась после захода солнца не подходить к зеркалам и не смотреть в окна. Иногда можно было… увидеть лишнее. Но об этом я просто старалась не думать. Гораздо проще переключиться на расследования. Чужие смерти неплохо отвлекают от смертей близких.

«У эльфов граница между целительством и некромагией настолько тонкая, что порой можно подумать, будто ее и нет вовсе». Так сказал Винсент… И пусть такая теория отдавала психушкой, все равно стоило проверить его слова. Если все действительно именно так… то зря мы с Холтом так легко сбросили со счетов то, чем занималась убитая. Следовало побольше разузнать о том, чем же на самом деле занимаются целители эльфов.

И наведаться в университет… Срочно.

Глава третья

Спала я беспокойно и проснулась за час до звонка будильника. Неслыханное расточительство для человека, который и так никогда не высыпается.

– Ну что за черт… – тяжело вздохнула я, неохотно поднимаясь с постели.

Мне требовался кофе, чтобы снова почувствовать себя человеком. Много кофе.

Обычно я пила латте, от черного всегда начиналась изжога… Но сложно проснуться после напитка, в котором молока больше, чем кофе, так что пришлось плюнуть на желудок и глотать крепкий черный без молока с убойным количеством сахара.

В оставшейся гуще явственно проступил скорпион. Опасность. Впрочем, учитывая, где я работаю, странно, что меня не на каждом шагу окружают дурные знамения.

Косметики пришлось накладывать куда больше обычного: под глазами всего за двое суток залегли глубокие тени, да и в целом я сошла бы за свою в вампирском районе. Ненавидела выглядеть плохо. Ненавидела носить черное и серое.

Несмотря на ранний подъем, все равно я вышла из дома так, что времени едва хватало на дорогу до участка. В очередной раз порадовалась, что ношу обувь без каблуков. Бежать на шпильках чертовски неудобно.

В участок я влетела потная и запыхавшаяся, и первым делом принялась искать в сумке пудреницу, чтоб хоть как-то исправить дело.

– Ли, ты хоть когда-то можешь прийти заранее? Или ты так легкой атлетикой занимаешься? – язвительно протянул Дэмиан.

Я недовольно зыркнула на него.

– Ты живешь в участке, не тебе меня учить…

Жена отсудила у Холта квартиру, а заработать на новую… Нет, напарник, конечно, мог снимать жилье, но ради экономии предпочитал ночевать прямо на рабочем месте. На мое предложение пожить какое-то время у меня, Дэмиан ответил категорическим отказом. Сказал, что еще не настолько рехнулся, чтоб добровольно поселиться в доме с привидениями. Хотя вот как раз привидений мне видеть у себя не доводилось.

– Ну да, конечно… Я хочу съездить сегодня к подруге убитой. Как там ее… Вечно имена нелюдей вылетают у меня из головы.

– Амарэ Тэлис, – напомнила я напарнику.

В моей памяти держалось абсолютно все. Вот разве что никак не удавалось вспомнить, где же я могла слышать голос Винсента.

– Я с тобой не еду. Ты пофлиртуй с остроухими красотками, а я лучше отправлюсь в университет, вдыхать книжную пыль.

Следовало поискать друзей Иллис Лилэн. А заодно узнать, что же случилось с профессором Морганом… И кем он вообще был.

– Дорогуша, – издевательски фыркнул Дэмиан, – это работа. Ты что, решила, будто можно дефилировать туда-обратно по собственному желанию?

Опять этот режим «все бабы – дуры». Временами на напарника находило.

– Холт, вали уже. Я сказала, что еду в университет, – махнула я рукой на его недовольство. – У меня реальная зацепка, которая куда интересней, чем все эльфийки вместе взятые.

Если я надеялась на то, что это окажется достаточным аргументом для Дэмиана, то зря.

– Я это слышу последние пять лет, Ли. И каждый раз все заканчивается тем, что нас вызывают на ковер.

– Вряд ли кто-то будет жаловаться на нас из-за того, что я побеседую с преподавателями.

Больше разговаривать с Дэмианом я не стала. Все равно не переубедить, так чего ради тратить силы впустую?

До университета меня любезно подбросили патрульные. У них как раз был вызов неподалеку.

Нужно купить свою машину, в конце концов…

Стоило выйти из патрульного автомобиля, как снова пошел дождь. Просто мелкая морось, ничего трагичного, но все равно мое любимое бирюзовое пальто быстро начало отсыревать. Мерзко.

В университет я прежде никогда не заходила. Не тянуло. Огромное черное здание в готическом стиле напоминало о классических фильмах ужасов. Уж не знаю, кто являлся архитектором этого шедевра, однако тип был, без сомнения, чокнутым.

А теперь вот по долгу службы пришлось войти внутрь… Проще всего было начать распутывать историю с этой ниточки. Зря я не уточнила у Дэмиана, на каком именно факультете работал профессор Морган.

Расспросив пару студентов, я, в конечном итоге, узнала, где находится ректорат. Хочешь получить полную информацию – спроси у секретаря. А забыть такой эпизод, как самоубийство одного из преподавателей, вряд ли возможно. Так что, скорее всего, проблем с обнаружением кафедры, на которой работал профессор Морган, возникнуть не должно было…

Ученый, занимающийся проблемой воскрешения… Интересно, сколько ему было? И зачем накладывать на себя руки? Провал в исследованиях?

Как бы то ни было, пока это лучшее из того, что я могла сделать.

Секретарь ректора действительно вспомнила профессора Моргана, стоило только упомянуть о нем.

– Ах… Такая трагедия… – всплеснула она руками.

Рыжие кудри рассыпались по ее плечам. Хорошенькая. И еще совсем молоденькая.

– Потеря для факультета некромагии невосполнима. Профессор Морган был гением… Настоящим гением…

Некро… что?

– То есть профессор Морган работал на факультете некромагии? – переспросила я, не веря собственным ушам.

Воскрешение… И это на самом деле относится к магии смерти? Почему?

– Разумеется, – кивнула девушка, удивленно заморгав. – Кафедра мертвого духа. Я думала… Думала, вы уже знаете о профессоре Моргане, инспектор. Неужели дело о самоубийстве решили пересмотреть?

Я вздохнула.

– Я не по этому делу. Просто… Мы ищем кое-кого, кто тесно общался с профессором Морганом. Спасибо за содействие.

Факультет некромагии… Убитая Иллис Лилэн действительно плотно общалась с некромагом! То есть… То есть Винсент вчера вечером сказал мне правду. Точнее, возможно, он сказал мне правду. В любом случае прогулка на кафедру, где работал Морган, неизбежна. Хотя смерть… словом, у меня имелось множество причин не слишком любить эту тему.

Одной из возможных причин убийства моих родителей назвали проведение темномагического ритуала… Ведь в комнате обнаружили какие-то знаки… Но подтвердить эту версию не удалось.

Факультет Моргана предсказуемо находился в подвале. Хотя я не подозревала, кому именно может понравиться торчать под землей без света. Чтобы возиться с мертвецами не обязательно всю жизнь проводить в подобии могилы. Лично я бы так не смогла.

Я спустилась по лестнице в подвал. Свет вокруг был тусклый, причем то и дело подрагивал. Или кто-то экономил. Или так сделали для создания соответствующего антуража.

В любом случае мне нужно было пройти…

С кафедры мертвого духа доносились вполне себе жизнерадостные звуки джаза. Словно кто-то решил поиздеваться над выбранной специальностью.

Я постучала, но мне никто не ответил. Пришлось поступить нагло и войти без приглашения.

За столом сидела молоденькая черноволосая девица и подпевала. На меня она вообще не обратила никакого внимания.

– Здравствуйте! – громко произнесла я, надеясь хотя бы на какую-то реакцию.

Но не ожидала, что девушка упадет со стула.

– Ой! Вы кто такая?! – воскликнула она, вылезая из-под стола.

Я тяжело вздохнула и достала значок.

– Полиция. Инспектор Джексон. Мне нужно переговорить об одном из ваших бывших преподавателей, профессоре Моргане.

На меня посмотрели с подозрением.

– Профессор Морган? Но ведь он же умер… Год назад. Он…

Мне показалось, в глазах брюнетки блеснули слезы. То ли девушка попалась чересчур уж чувствительная, то ли этот человек был тем, по кому действительно стоит плакать.

– Я знаю, что случилось с профессором Морганом, – тихо произнесла я. – В общих чертах.

Она горько усмехнулась, посмотрев на меня так, словно именно ей доступно какое-то иное, священное знание, к которому я никогда не смогу прикоснуться при всем на то желании.

– В общих чертах… Вскрыл себе вены. Со знанием дела, кстати. На нашем факультете отлично преподают анатомию. Так что профессор Морган понимал, что делал и чего именно хотел… Самый молодой профессор за всю историю факультета…

Самый молодой?

– Сколько ему было?

– Тридцать три. Всего тридцать три. Гений…

Черт… И правда молод… Невероятно молод.

– Как вас зовут? – спросила я.

Моя собеседница передернула плечами.

– Мелани. Мелани Уинтер, лаборант. Простите, я излишне эмоциональна… Просто… я была другом профессора Моргана. И случившееся… до сих пор больно вспоминать.

А может быть, девушка была в него тайно влюблена, кто знает? Слишком много боли в глазах для человека, который потерял всего лишь того, с кем работал. И руки трясутся, как у пропойцы.

– Соболезную вам, – произнесла я, опустив голову.

Мелани нервно рассмеялась.

– Вы даже не в состоянии понять…

Как мне это было знакомо… Ты, твоя боль и, разумеется, никто не в состоянии понять, что же происходит внутри твоей души. Словно произошедшая трагедия дает право на некую исключительность.

– В состоянии, Мелани. Скажите, ваш друг общался с эльфийкой, она посещала университет как вольный слушатель. Блондинка, голубые глаза. Иллис Лилэн.

Тут мисс Уинтер изрыгнула такой поток ругательств, из которых я смогла однозначно сделать только один вывод: убитую эльфийку она знала и относилась к ней, мягко говоря, неоднозначно.

– Была такая… феечка. Постоянно крутилась рядом с Морганом, года полтора где-то. Они с профессором делали какие-то исследования, проводили эксперименты… Не спали сутками… А потом он вдруг… его не стало. А она перестала заходить к нам, хотя до этого едва ли не спала на кафедре.

Года полтора. То есть как минимум два с половиной года назад начались совместные исследования погибшей эльфийки и профессора Моргана. Спустя полтора года ученый покончил с собой… Еще через год убивают и Иллис Лилэн… Если эти две смерти взаимосвязаны, то почему такой перерыв?

А если это вообще случайные совпадения? Бывает ведь и такое.

– А с чего вы вообще решили снова копаться в этой истории? Профессор Морган покончил с собой, тут ни у кого не было сомнений…

Я тяжело вздохнула.

– Я пришла сюда не из-за профессора Моргана. Дело в том, что позавчера обнаружили тело Иллис Лилэн. Ее убили.

На лице Мелани появилось невероятно кровожадное выражение, сквозь которое проглядывала злая радость. Скорбеть об эльфийке тут явно никто не собирался. Ревность? Или причина была все-таки несколько более существенная?

– Ну наконец-то. Значит, на свете есть справедливость, и эта тварь получила по заслугам! – заявила девушка с явным удовлетворением.

Я чуть наклонилась вперед, к собеседнице, пытаясь создать некое подобие доверительности.

– Почему вы считаете, будто мисс Лилэн это заслужила? – спросила я, желая получить и этот кусочек головоломки. Хотя не исключала и того, что это фрагмент совершенно другой картины.

Уинтер вскочила на ноги и принялась расхаживать по кабинету.

– Не знаю, как объяснить… Но когда Морган начал работать с этой эльфийкой, он стал не таким, как обычно. Словно бы… словно бы им полностью овладела какая-то навязчивая идея. Черт! Да он походил на маньяка-некромага из фильмов ужасов!

Я едва не рассмеялась после этих слов. Но Мелани наверняка не поняла бы моего веселья и оскорбилась бы.

По всему выходило, что мисс Уинтер действительно была влюблена в профессора Моргана, причем всерьез, если даже спустя год воспоминание о нем и другой женщине, которая находилась возле него, доставляли девушке такую боль. Каким же он был, этот некромаг?

– А с кем бы я могла обсудить более подробно тему исследования профессора Моргана и мисс Лилэн?

Девушка пожала плечами.

– Декан Флин, думаю, – ответила она, потерев переносицу. – Он-то наверняка должен знать, он ведь был научным руководителем Моргана, когда тот писал докторскую.

Отлично. Декан… Значит, стоит поговорить и с ним тоже. Оставалось только надеяться, что со мной будут разговаривать на нормальном языке, а не мучить мозг научными терминами. Иначе придется просить экспертов побыть переводчиками.

– А кто еще общался с мисс Лилэн, вы не знаете? По словам ее родных, она, скорее всего, в день смерти посещала университет. Выходит, был кто-то еще помимо профессора Моргана, с кем эльфийка общалась?

Если она винила Иллис Лилэн в смерти любимого человека, то наверняка знала о ней абсолютно все, до последней мелочи. Нет никого более проницательного, чем ревнующая женщина. Мелани стала для меня просто бесценным источником информации.

И на этот раз Уинтер меня не разочаровала.

– Были два студента. Они сейчас учатся в магистратуре, второй курс. Уилл Грехэм и Марк Сандерс. Оба, кажется, были без ума от той остроухой куклы. Даже подстраивали гадости профессору Моргану. Пока он не поговорил с ними серьезно. В конце концов, он же не тащил эту нелюдь в постель.

Я изумленно приподняла брови. Как-то плохо верилось в такое вот заявление. Быть может, девушка заблуждалась насчет своего идеального мужчины?

– Вы уверены в этом? Все же мисс Лилэн была красива, а профессор Морган молод… Они проводили вместе много времени…

Мелани снова уселась на стул и прикрыла глаза.

– Ни единого шанса, – тихо произнесла она с какой-то затаенной обидой. – Профессор Морган потерял жену и дочку за два года до собственной смерти. Для него это стало ужасной трагедией. Он так и не оправился. Профессор не смотрел на других женщины. Совершенно. Ушел с головой в науку. Ничем не интересовался, кроме своих исследований.

Воскрешение… Он изучал возможность воскрешения… Неужели просто хотел вернуть жену и дочь? Неплохой стимул для работы. Кто-то после потери семьи стремится бороться со злом… А кто-то просто пытается снова дать жизнь умершим. Как сделал это профессор Морган.

То есть… Возможно, он наложил на себя руки, когда осознал, что эксперименты обречены на провал и обмануть судьбу не получится? Тогда выходит, гибель ученого и убийство Иллис Лилэн никак между собой не связаны. Просто для мужчины это стало закономерным финалом длинной трагедии. А вот у эльфийской целительницы трагедия была уже своя.

Сверх того, что мне сказали, ничего полезного вытащить из Мелани Уинтер мне не удалось. Или она больше ничего не знала, или я просто не знала, какие следовало задать вопросы.

По крайней мере, у меня было еще три возможных свидетеля. Работы все прибавляется и прибавляется.

Стоило выйти в коридор, как позвонил напарник. Словно почуял.

– Джексон, как твое ничегонеделание? – спросил он, даже не сказав «привет».

В голосе Холта явственно слышалось самодовольство. Нашел что-то.

– Мое ничегонеделание было отличным. Морган был некромагом.

На то, чтобы переварить эту новость, Дэмиану потребовалось секунд тридцать. В целом я понимала его чувства.

– Но ведь Иллис Лилэн была целительницей, разве нет? – растерянно спросил Холт.

Я подтвердила:

– Да, была.

– Какого черта эльфийской целительнице консультироваться с некромагом? Что у них вообще может быть общего?!

Вот-вот. Хоть кто-то теперь сможет понять мои чувства.

– Один тип из университета сказал, что между эльфийским целительством и некромагией не так мало общего, – пробормотала я. – Правда, я сомневаюсь, что между смертью Моргана и убийством эльфийки есть взаимосвязь. Морган покончил с собой.

Холт вздохнул. Да, все верно. Если бы преподавателя убили, то можно было бы еще покопаться в этой мутной истории с некромагией и эльфами. Но… Слишком много этих чертовых «но».

– Вернусь в участок – подниму материалы по делу. Может, все же проморгали убийство. Списать все на суицид – всегда удобно.

Удобно. Кому хочется возиться с висяком? Получать втык от начальства…

– Посмотри. А я тут еще немного поброжу. Мне назвали еще двух человек, с которыми Лилэн общалась. Попробую найти их и порасспрашивать.

– Ну, давай, – благословил меня на дальнейшие подвиги Холт. – Только совсем уж там не пропадай. Встретимся в участке.

Жаль, я вчера была не в том состоянии для разговора и как следует не расспросила Винсента. Он ведь что-то знал об Иллис Лилэн. Возможно, о Моргане он тоже мог рассказать что-то интересное и полезное.

Надо было вести себя с ним… помягче. Наверное. Но кто вообще мог знать, что навязчивый тип не просто раздражающий фактор, а еще и источник какой-никакой информации по делу? Если столкнусь с Винсентом еще раз, стоит полюбезничать… Пусть меня и передергивает от одной мысли. А еще стоит хорошенько расспросить Гарри о нетипичном посетителе.

Декана факультета некромагии, к моему огромному сожалению, на месте не оказалось. Какой-то там то ли симпозиум, то ли конференция… Я даже не стала вникать во всю эту научную галиматью, которую на меня вывалила его секретарша. Главное, что добраться до главы факультета нельзя, а уж по какой причине – дело десятое.

Добившись примерных сроков возвращения профессора Флина, я отправилась на охоту на двух магистрантов, о которых говорила Мелани Уинтер.

Грехэм и Сандерс… Заурядные фамилии. Интересно, какими они окажутся на самом деле?

Пришлось хорошенько побегать по кабинетам, чтоб узнать об их местонахождении. Сандерс, как оказалось, попал в больницу пару дней назад из-за неудачного эксперимента. А вот Грехэм, тот так и продолжал торчать в лаборатории. И это меня изрядно напрягало, потому как добровольно идти в лабораторию к некромагу… Тут нужно обладать изрядной крепостью духа.

Если я думала, что аудитории магов смерти располагались на самом нижнем уровне, то зря. Оказывается, имелся еще один уровень, уходящий прямиком под город. Именно там творилось то, о чем лучше вообще не знать рядовым жителям Нивлдинаса.

Работа с мертвой материей. Превращение ее в немертвую. Нам читали на четвертом курсе краткий курс некромагии, так что в общих чертах я представляла, чем именно там могли заниматься. Поэтому спускаться в лаборатории очень не хотелось. До дрожи в коленях.

На входе имелась отдельная проходная. Хмурый седой охранник-человек потребовал у меня пропуск. Учитывая, что на вид мужчине было не больше сорока лет… Словом, мне еще меньше хотелось идти в лаборатории.

Однако полицейский значок запросто сошел за пропуск. Разве что мне посоветовали не пытаться пройти в те двери, на которых висит табличка «не беспокоить».

Словно бы у меня были суицидальные наклонности…

– А Грехэм… там у него ничего на меня не выскочит? – с долей опаски осведомилась я у охранника.

Поняв, насколько я на самом деле взволнована предстоящим визитом в святая святых факультета некромагии, мужчина рассмеялся.

– Да нет, инспектор, вы не волнуйтесь, у них там ничего не шевелится и даже не собирается. Главное, в склянки руки не суйте – и все будет в полном порядке.

Я поспешно заверила, что никуда руки я совать не буду, потому что запасных все равно нет.

Из лабораторных помещений вышли бы отличные декорации для любого фильма ужасов. Тусклый свет, странные звуки… а временами еще и истошные крики. И оставалось только гадать, это вопли возвращенных к подобию жизни мертвецов или же живых приносят в жертву, или пытают.

Что бы ни говорили по телевидению, некромагия – это некромагия. Кровавое, жестокое искусство. Наука убивать с пользой, и использовать уже мертвое на благо.

Найти нужное помещение удалось не сразу. Коридоры переплетались в какой-то совершенно безумный узор, который, должно быть, могли понять только избранные.

Спустя двадцать минут плутаний я заметила, наконец, дверь с номером шестьдесят семь. На ней висела табличка с написанными мелом именами. Грехэм. Сандерс. Было и третье имя, которое стерли. И я готова была поставить свою годовую премию на то, что раньше там значилась фамилия Морган.

Они работали здесь втроем. Грехэм, Сандерс и профессор Морган. Сердце сладко сжалось, словно бы я оказалась на пороге какой-то тайны.

На стук отреагировали далеко не сразу. Пришлось еще пару раз ногой добавить, чтоб находящийся внутри маг понял, что к нему гости. Пусть охранник и заявил, будто бы опасных экспериментов Грехэм не проводит, не хотелось бы проверять правдивость его слов практическим методом.

В итоге дверь открылась, и на пороге возник тощий, как скелет, черноволосый мужчина лет двадцати пяти. Чуть младше меня самой.

– Вы вообще кто такая? – недовольно спросил он, пытаясь распнуть меня взглядом.

Я привычно сунула ему под нос значкок и представилась:

– Инспектор Джексон, отдел по расследованию особо тяжких преступлений. Мне нужно поговорить с вами об Иллис Лилэн.

Подобные слова, в сочетании с моей должностью и местом работы, некромага изрядно озадачили.

– Иллис? Она что-то натворила? – спросил он, но внутрь комнаты меня не пустил.

Предпочел выйти сам и закрыть за собой дверь.

В тусклом освещении разглядеть молодого мага как следует не удалось. Я только смогла понять, что черты его лица были бы вполне правильными, если бы не чересчур длинный нос.

– Не она. С ней. Иллис Лилэн мертва.

Мое сообщение некромага шокировало.

– Н-но… Иллис? Как же… Она была, конечно, ненормальной, но… Как это произошло?

Голос у Грехэма дрожал.

– Думаю, нам стоит переговорить в более подходящем месте, – произнесла я. – Тут, видите ли, крики отвлекают…

Противоречить некромаг мне не стал.

Вести разговор я предпочла в местном кафетерии. Ни фигурантом, ни даже свидетелем Уилл Грехэм пока не являлся, так что и нервировать его участком у меня причин не имелось. К тому же всю дорогу магистрант шел рядом со мной молча и смотрел перед собой так… Словом, он жалел о гибели эльфийки, тут я не сомневалась.

Себе Грехэм заказал убийственно крепкий кофе, я выбрала миндальное какао. Хотелось хотя бы немного сладости и радости.

– Как это произошло? – тихо спросил мужчина, когда мы сели в стороне ото всех.

Глаза у Уилла были совершенно больные.

– Ее повесили, – ответила я, следя за его реакцией. – А почему вы спрашиваете?

– Потому что я некромаг, – грустно усмехнулся Уилл Грехэм. – И для меня важно, как именно произошло убийство.

В этот момент я ощутила охотничий азарт. У нас в отделении не работали некромаги. Вообще, представителей этой специальности редко допускали до службы в органах правопорядка. Считалось, именно среди некромагов наблюдается особо высокая склонность к девиантному поведению.

– И что же в этом настолько важного?

Грехэм пожал плечами.

– Убили бескровным способом. Скорее всего, она сама толком ничего не знала. Если бы убийцы боялись, что при допросе трупа что-то всплывет, то постарались бы выкачать из Иллис всю кровь. Именно так поступил профессор Морган.

Я недоуменно нахмурилась.

– Морган? О чем вы?

Мой собеседник сделал большой глоток, потом поперхнулся и пару минут откашливался. Только после этого снова заговорил.

– Раз уж вы добрались до меня, то о профессоре Моргане наверняка наслышаны?

Мне оставалось только кивнуть.

– И знаете, как именно он умер, – сделал верное заключение маг.

– Покончил с собой. Вскрыл себе вены…

Улыбка, возникшая на лице некромага, была поистине зловещей.

– В университете поговаривают, будто бы профессор лишил себя жизни, потому что его исследования зашли в тупик… Но… – понизив голос, произнес Уилл Грехэм.

Пауза показалась мне слишком уж многозначительной.

– Но?..

– Он уничтожает все свои записи, до единой. Везде. В доме. В университете. Вытаскивает жесткий диск компьютера и просто сжигает. Очищает все рабочие помещения от малейших отпечатков магии. После этого приводит в порядок рабочие бумаги, уезжает домой и вскрывает вены. После такого труп уже не допросишь. Ну как, это похоже на истеричку, которая разуверилась в успехе исследований?

Пожалуй, что и нет… У этого мужчины были стальные нервы. Да и не только нервы. Он точно знал, что делал и чего хотел добиться в результате.

И, судя по всему, он желал не просто, чтобы никто не узнал о результатах его работы… он пытался сделать так, чтобы и повторить ее никогда не смогли.

И выходит…

– То есть… Вы предполагаете, что профессор Морган добился успеха? – еле слышно произнесла я.

Некромаг посмотрел мне в глаза и четко ответил:

– Я в этом уверен.

Из университета я вышла полностью растерянной. Все же не каждый день узнаешь, что кто-то нашел способ воскрешать мертвых… Я долгие годы мечтала все исправить, мечтала когда-нибудь снова увидеть родителей, понимая, что это совершенно точно невозможно. А Морган… неужели Уилл Грехэм прав, и его наставник нашел способ вернуть тех, кого забрала смерть?

Нашел, но сам же сделал все, чтоб об этом никто не узнал.

Почему он так сильно испугался? Некромаги редко бывают паникерами. Тем более профессору было кого возвращать в мир живых. Жена. Дочь. Но он предпочел отказаться от всего. Даже от самой жизни.

Хотелось бы знать, почему… Но спрашивать уже было не у кого. Ученый позаботился, чтобы никому не удалось удовлетворить любопытство.

Единственной связью с исчезнувшими материалами, по словам Грехэма, была убитая Иллис Лилэн. Но и она не могла знать все. Профессор просто не посвящал ее во все тонкости.

Об эльфийке магистрант высказался вполне определенно: «Талантлива, но не более. Морган же был гениален».

Гениален…

Добираться до работы пришлось на автобусе, который, разумеется, встал в пробке. Неудивительно. После вчерашнего дождя часть каналов вышла из берегов и подтопила дороги. В результате с дорожным движением начались неизбежные проблемы.

Оказавшись зажатой среди пассажиров, я почувствовала сперва дискомфорт, а потом подступила и полноценная паника.

Демофобия… Страх толпы… Он никуда не делся. Девять лет он был со мной неотступно. Меня не мог испугать пистолет у виска, но я обливалась холодным потом, стоило лишь оказаться среди людей.

Тогда тоже было много людей… Слишком много… Ходили по дому, задавали идиотские вопросы, на которые я не знала ответа…

И, разумеется, у меня крайне не вовремя началась паническая атака. А ведь в последний год их было всего две… Уже начала надеяться, что они вообще прекратятся…

Если я начну задыхаться, то в давке никто даже и не заметит.

Я заставила себя дышать глубоко и равномерно. Наверное, зря я бросила ходить к психологу. Мне так же, как и девять лет назад, требовались его услуги. А может, даже еще больше.

Дышать… Медленно… Глубоко… Главное, повысить уровень углекислого газа в крови… И не думать о том, как сильно душит страх… Не думать… Черт, это же как не думать о чернокожем эльфе!

Женский крик: «Немедленно остановите автобус» для меня показался гласом ангела с небес. К тому времени я уже совершенно не соображала, сконцентрировавшись только на своем дыхании, поэтому даже не поняла, кто именно вывел меня наружу, обнимая за талию.

Пришла в себя, уже сидя на скамейке под деревом в стороне от дороги.

– Инспектор Джексон, кажется, вам не следует пользоваться общественным транспортом, – услышала я знакомый мужской голос над головой. – Вам стоит приобрести машину. И начать посещать психолога.

Я начала тихо и истерично смеяться.

Только мне могло так повезти. Мне всегда чертовски везло. Однажды я пришла домой под утро. Задержалась на вечеринке у друзей на всю ночь. Все боялась, что родители устроят скандал… Оказалось, ругать меня уже некому… И если бы я явилась вовремя, то… то мне бы уже не пришлось подавать документы в академию. Мне бы уже ничего не пришлось делать.

А тут стоило только подумать о Винсенте, как он появился. Да еще и спас меня, как некий благородный рыцарь. Вот только как его занесло в этот автобус? Сперва «Лепрекон», теперь – общественный транспорт. Не слишком ли оригинальные привычки?

Я подняла глаза и оглядела его как следует. Все те же безупречно лежащие каштановые волосы, тонкая оправа очков, тонкое кашемировое пальто. И ни единой чертовой складки на одежде. Словно бы не пришлось ему только что прорываться из набитого битком автобуса, да еще и вытаскивать меня. Откуда он взялся, такой идеальный?

– Я на ремонт дома откладываю. Не до машины, – хрипло выдавила я, напомнив себе, что со свидетелем стоит вести себя вежливо, даже если очень хочется послать.

Мне ведь нужно расположить его. Вызвать на откровенность. Вытянуть все, что он знает и о чем только догадывается. Как же я ненавидела разговаривать с незнакомыми людьми… Не то чтобы боялась, просто всегда возникало чувство неловкости и неуверенности. С трупами всегда было куда проще.

Винсент хмыкнул и поправил очки. Руки слишком уж… изящные. В таких легко представить ручку, но не лопату или топор. Кабинетная крыса… И сам слишком уж… тонкий. Одни кости.

– Ну, да, той древности требуется срочная реанимация, – легко согласился со мной мужчина. – Хотя, как мне кажется, куда проще было бы попросту продать ее и купить нормальную квартиру. Однажды кровля просто обвалится вам на голову.

Неплохой финал для моей жизни, стоит признать. Меня бы похоронил мой же дом…

– И мне совершенно не нравится этот ваш взгляд, – мрачно констатировал Винсент, садясь рядом. – Что вообще творится в вашей голове, позвольте спросить?

Не скатиться в откровенное хамство оказалось невероятно сложно. Какого черта он лезет мне в душу? Зачем изображает доброго друга? Кто он такой, чтобы вести себя подобным образом?

– А почему вообще вас волнует, что творится в моей голове?

– У вас есть табельное оружие, – пояснил невозмутимо Винсент.

Резонное замечание. Я бы тоже обеспокоилась, если бы по городу ходил псих с пистолетом.

– Я стараюсь брать его как можно реже, – мрачно усмехнулась я.

По крайней мере, у меня ни разу не было галлюцинаций, как вчера у Холта. И это уже весомый плюс моего состояния.

– Кажется, вам уже понемногу становится лучше, – констатировал мой нежданный спаситель.

Лучше. Значит, он вот-вот исчезнет, а мне останется только караулить его в «Веселом лепреконе». Нет уж. Следует прямо сейчас задать нужные вопросы.

– Да… Все верно… – подтвердила я и посмотрела в глаза Винсенту. – Скажите, вы знали профессора Моргана? Вы ведь работаете в университете.

Недобрая усмешка искривила губы мужчины… и я с оторопью поняла, что почему-то не самая дружелюбная гримаса нисколько не испортила его лица. Непристойно красив. Черт бы его побрал.

– Инспектор Джексон всегда на службе… Нет, я не был лично знаком с профессором Морганом. Но кое-что о нем слышал. О нем все слышали. Университетская знаменитость. Гений. Только гениальный некромаг – слишком опасно.

Винсент говорил с каким-то странным, непонятным мне ожесточением. Словно бы ему было в чем обвинять магов смерти.

– Морган сам позаботился о том, чтобы не быть ни для кого угрозой… – вздохнула я, опуская взгляд.

Этого человека почему-то хотелось жалеть. Хотя бы потому, что он был способен на поступок. Настоящий поступок.

– Верно. Прогуляйтесь, Ли. Вам сейчас лучше отказаться от общественного транспорта, – произнес Винсент, после чего развернулся и быстро пошел прочь.

А я надеялась на то, что он еще немного проводит меня.

Только спустя несколько минут я поняла одну довольно занятную вещь: он не мог знать моего имни. Я ведь называла ему только фамилию…

Хотя… Гарри. Наверняка Гарри проболтался.

Глава 3

Когда я, наконец, добралась до участка, Дэмиан уже находился там, злой, как все демоны преисподней разом. Странное дело. Его настроение несколько часов назад было куда лучше. Да и выглядел он еще паршивей обычного: если бы не знала, что он один из наших, первая бы упекла его за бродяжничество. Еще немного – и вонять начнет…

– Что стряслось? – устало осведомилась я, мечтая только о сне. Ну, или хотя бы чашке кофе.

После панической атаки я всегда чувствовала себя разбитой и до смерти уставшей.

– Лорд Лилэн, чтоб его черти взяли… Жалоба. На всех разом. И персонально на тебя. «За необыкновенное хамство». Хотя, как по мне, так ты еще пыталась сохранять подобие цивилизованности…

А я-то думала, произошло нечто действительно страшное. Нет, жалоба – дело поганое, но пока нет приказа на увольнение – можно особо не переживать. Лично я надеялась на свою вечную индульгенцию: убийц моих родителей так и не нашли, а произошло все на нашей территории. Поэтому каждый из работавших в то время копов, в том числе и начальник, считал себя лично виноватым передо мной.

– Чего тебя так трясет? Мы же в любом случае знали, что он на нас накатает абсолютно все.

Не дождавшись ответа, я уселась на диванчик. Глаза тут же закрылись. Тело хотело свой отдых, и на все требования сознания реагировать не желало. Нужно передохнуть хотя бы немного – и тогда я буду еще на что-то годна.

Ненавидела быть слабой.

– Ты просто не представляешь, в какой истерике бился начальник… – возмутился напарник, не разделявший моего спокойствия. – Я думал, его удар хватит. В прямом смысле. Уж не знаю, что там наговорил лорд Лилэн…

Я лениво открыла один глаз и уставилась на Холта. Тот едва ли не красными пятнами пошел, будто ему тоже грозил удар.

– Надеюсь, лорд не забыл упомянуть, что его обожаемая и прекраснодушная внучатая племянница якшалась с некромагом и делала с ним проект? – невинно поинтересовалась я, чувствуя злорадное торжество. – И принеси мне кофе, а? А то отключусь прямо здесь, и лишу тебя места для сна.

С минуту Холт озадаченно молчал. Словно от моих новостей у него язык отнялся.

– Стоп, Джексон. Так Морган действительно что-то там изучал вместе с нашей, ныне дохлой, эльфийкой?.. – промямлил напарник, не в силах оторвать от меня взгляд.

Я довольно усмехнулась.

– Профессор Морган, о котором говорила леди Эделайн, был не просто рядовым некромагом. Поговаривают, он считался местным гением. Как ты думаешь, что будет с репутацией семейства Лилэн, да и эльфов в целом, если кто-то изящно сольет такую новость прессе?

Я улыбнулась, представив себе скандальные заголовки во всех газетах… Такой факт будут пережевывать месяцами весьма тщательно.

Но как же хочется спать… Кажется, предложи кто обменять душу на горячий эспрессо – заключила бы сделку, не раздумывая.

– Ты…

– У меня в свидетелях целый факультет, – весело фыркнула я. – Лорду Лилэну тут уже не отмазаться. Пусть только попытается на нас надавить. Результат ему чертовски сильно не понравится.

Дэмиан тяжело вздохнул, давая понять, что ему самому результат тоже, скорее всего, не понравится. Уж он-то неплохо успел изучить меня за время работы… Большинство коллег даже спустя несколько лет совместной работы считали меня этаким наивным цветочком в ярких шмотках. Таких всерьез никогда не принимают… А вот Холт уже успел понять, что с головой у меня совершенно не в порядке, и я действительно способна на многое. На чертовски многое.

Все же это паршиво – проводить с кем-то так много времени, ездить в командировки… Мне жилось бы куда проще и спокойней, если бы никому не пришлось слушать мои крики по ночам.

– Джексон… Ты не переборщи, а? – нервно попросил меня напарник. – Эльфы – это тебе не уличная шайка оборотней. Тут игры покрупней. Плевать, если тебя раздавят, но я за компанию страдать не хочу.

– Слабак, – насмешливо бросила я.

– Нет. Просто не психопат, как некоторые.

Я махнула рукой на слова Холта.

– Непонятно, чем ты занимался на спецкурсе по психиатрии, если не знаешь, кто же такие психопаты. В любом случае, у нас есть, чем запугать лорда Лилэна, когда он снова заявится в участок. Жаль вот только…

Жаль, что, по словам Уилла Грехэма, повторить опыты Моргана Иллис Лилэн в одиночку не смогла бы при всем на то желании…

– А наша покойница спала с Морганом? Ну, ради блага науки? – свернул в другое русло напарник.

Мужчины пусть и не всегда думают о сексе, но уж точно чаще женщин. Первый мотив, который приходил в голову Дэмиану – это любовная связь и ревность. Самое забавное: обычно он не ошибался.

А вот я в последнюю очередь вспоминала об этой части жизни. Наверное, потому что у самой на любовном фронте давно было затишье. Сложно завести с кем-то романтическую связь, когда с трудом выносишь чужие прикосновения. И с каждым годом становилось все хуже.

Если в академии и на первом году службы в полиции я еще пробовала с кем-то встречаться, пусть даже не задумываясь о любви до гроба и обручальных кольцах, то в последнее время пришло спокойное понимание того, что мне куда проще и комфортнее жить одной. Так не приходилось соответствовать чьим-то ожиданиям, прятать свои страхи… Так я могла не притворяться нормальной.

– Крайне заинтересованный источник утверждает, что после смерти обожаемой жены, профессор Морган на женщин вообще перестал смотреть. А учитывая, что он вплотную занялся проблемой воскрешения… Словом, возможно, он надеялся вернуть с того света супругу.

Но в итоге предпочел отправиться вслед за ней и дочерью.

– Насколько же источник заинтересован? – осведомился напарник с изрядной долей сомнения в голосе.

Я рассмеялась. Учитывая, что поведала мне все влюбленная в Моргана женщина, то сомневаться особо не приходилось.

– Максимально заинтересован… Иллис Лилэн не состояла в любовной связи с профессором Морганом. Да и как мог бы роман между ними повлиять на всю эту историю… Ведь мужчина покончил с собой год назад.

Упоминать домыслы Уилла Грехэма я просто не решилась. Слишком уж это было… странно и страшно. Да и какое-то странное чувство никак не оставляло меня, когда я думала о давным-давно мертвом некромаге. Уважение. Не за то, чего он достиг как ученый, за ту решимость, с которой он исполнил приговор, что вынес себе сам.

– А что там эльфийская дева? Что она тебе нашептала на ухо? – даже не пытаясь скрывать иронию, спросила я.

Остроухие все же красивы… А Холт – сперва мужчина, обычный мужчина из плоти и крови, и только потом инспектор полиции. И пусть я не относилась к тем женщинам, которые патетично заявляли, что «всем мужикам нужно только одно», но прекрасно понимала: без «одного» тоже не обойтись.

– Ну… прямо-таки на ухо… – расстроенно вздохнул Дэмиан, подкатывая один из стульев поближе к оккупированному мной дивану. – Высокомерная кукла… И глупа как курица.

Мне показалось, что высокомерие Амарэ Тэлис расстроило напарника куда больше ее глупости. Значит, ничего ему с эльфийкой не светило… Хотя… учитывая, что он дня три душ не принимал, то ему бы не светило даже с вампиршей, несмотря на то, что кровопийцы не слишком брезгливы.

– Что говорит о покойной подруге? – спросила я, надеясь на то, что эльфийки мало чем отличаются от всех прочих женщин и имеют свойство делить тайны с приятельницами.

Хотя сложно представить, насколько нужно быть ненормальной, чтоб разбалтывать направо и налево то, что занялась некромагией.

– Выдает лакированную версию жизни Иллис Лилэн. Умница, красавица, вся в науке. Не занимается ничем, что можно было бы назвать предосудительным. «Потому что это же просто невозможно»!

Последние слова были произнесены со слащаво-писклявой интонацией. Наверное, Холт копировал свидетельницу.

– Клянусь Творцом, после часа разговора с этой… Амарэ, я готов был признать тебя идеальной женщиной! Тебя! Черт! Черт-черт-черт… Да она толком ничего не знает о своей так называемой подруге! Скажи, так вообще бывает?!

Все-таки не стоило бросать Дэмиана один на один с манерной девицей. Они всегда выводили его из состояния равновесия.

Вздохнула и предельно честно ответила:

– Откуда мне знать. У меня в любом случае нет подруг…

Мало кто способен терпеть рядом с собой воплощенную скорбь… А спрятать горе за яркой одеждой мне удалось только спустя многие месяцы. Сперва никак не выходило… Не знаю, как меня приняли в полицейскую академию. Вид у меня тогда был как у маньяка…

Впрочем… Я и по сей день похожу на серийного убийцу. В особенности если вовремя не получаю свою дозу кофеина, как сейчас.

Я дважды прослушала запись разговора напарника с Амарэ и пришла к выводу, что девушка все же далеко не так глупа, как показалось Холту. Просто… себе на уме и неплохая актриса к тому же. И, кажется, она что-то очень не хотела рассказывать Дэмиану, прячась под маской глупенькой девочки. Но при всем при этом в ее голосе то и дело проскальзывали ноты, которые обычно присущи женщинам решительным и волевым.

– Она просто над тобой издевалась, – вынесла я в итоге неутешительный вердикт. – Что-то мисс Тэлис все-таки знает о своей подружке. Вот только с тобой откровенничать не захотела.

Напарник уставился на меня с явным недоверием. Он, как и многие мужчины, был уверен в своем убийственном мужском обаянии. Я его не разочаровывала. Да мне бы Холт и не поверил: несмотря на яркие шарфы и розовый маникюр, меня к женщинам упорно не относили.

– Но к ней нас направил сам лорд Лилэн. Никогда не поверю, будто он добровольно дал нам хоть какую-то подсказку, – заявил мне Дэмиан.

Резонно. Этот тип наверняка хотел бы запутать следствие и не дать нам добраться до истины. Так с чего бы вдруг ему подбрасывать нам кого-то, кто действительно что-то знает… Странно. Все очень и очень странно.

Или я не в состоянии мыслить, мучаясь от кофеиновой ломки?

– Меня вот что удивляет: знать убитую лучше всего должна была ее наставница… но почему-то палки в колеса стремится ставить не леди Лилэн, а ее брат, лорд Лилэн… – задумчиво протянула я, снова прикрывая глаза. – Словно бы…

Холт на лету понял мою мысль и продолжил:

– …словно бы он знал о внучатой племяннице что-то еще, верно? – понимающе усмехнулся напарник, оседлав задом наперед стул и начав крутиться из стороны в сторону.

Всегда ненавидела, когда он так делал. Голова мгновенно начинала кружиться.

Вся мыслительная деятельность свелась к слову «кофе». То ли встать и самой дойти до автомата? Мою просьбу Холт же проигнорировал.

– Именно, – подтвердила я с чуть самодовольной улыбкой. Версия показалась мне вполне жизнеспособной. – Вспомни эту показательно возвышенную скорбь леди Эделайн. Она не была особенно взволнована тем, что к ней в дом явилась полиция. А вот лорд… тот был еще и встревожен, как мне показалось. Черт, я даже его имени-то не знаю.

Дэмиан издевательски рассмеялся.

– Перечитай жалобу, там оно наверняка есть.

Это верно… Там наверняка можно найти много чего интересного не только о нас с Холтом, но и в том числе о самом лорде. Почему он хочет спрятать какую-то часть правды о своей родственнице? Что же такого он знает о ней?

– Перечитаю. И даже внимательно, – заверила я Дэмиана, хотя и подозревала, что буквы будут просто расплываться у меня перед глазами. – А ты уже запросил материал о самоубийстве профессора Моргана?

Это следовало сделать как можно быстрей. И так волокита продлится долго. У наших коллег снега зимой и то не допросишься, не то что отказной материал.

– Даже взял его, – рассмеялся напарник, взял со стола какую-то папку и помахал перед моим носом. – Оказывается, наш самоубийца, Морган, жил на нашей территории.

Не знаю уж почему, но меня эта новость почему-то удивила. Год назад… Наш участок. Какого черта я все пропустила? Университетский профессор… Да у нас все по потолку должны были бегать с таким-то трупом…

– Как это на нашем участке? А почему я ничего не знаю?! – удивилась я такому пробелу в знаниях.

Мужчина пожал плечами.

– Ну, как-то вот так. Более того, он жил буквально напротив тебя. Может, вы даже были знакомы. Соседи все-таки… А ты тогда после стычки с вампирами отлеживалась. Неужто позабыла о своей двухнедельной коме и затяжном больничном? А я вот не забыл те полтора месяца ада без напарника.

Кома… Тогда мы расследовали дело, по которому подозреваемым проходил вампир. Один из тех, кто предпочитает жить самостоятельно, а не ходить под рукой сильного мастера. Через какое-то время кровосос сорвался и начал охотиться ради забавы.

Молодые вампиры вообще легко съезжают с катушек. А потом начинается кровавая бойня… В тот раз пристрелить гаденыша мне удалось; правда, он успел хорошо покормиться с меня, едва не отправив на тот свет.

Как же смешно было, когда после возвращения на службу наш новый штатный психолог пытался помочь мне «излечить душевные раны» после столкновения с вампиром…

Год назад Моргану было тридцать три… То есть он примерно на шесть-семь лет старше меня. Я никогда не интересовалась мужчинами, с которыми меня разделяла разница в возрасте. Таких я даже толком не замечала.

Папа всегда говорил, что неприлично связываться с мужчиной, если с ним разделяет слишком большая разница в возрасте.

– Не знаю, – покачала головой я. – Среди моих знакомых некромагов не было. Да и с соседями я никогда толком не общалась.

Я отобрала папку с материалом у напарника и пробежала глазами по первым строкам, игнорируя мелочи вроде группы крови и прочих несущественных мелочей. Да. Морган действительно жил на противоположной стороне улицы от меня. Скорее всего, мы могли и видеться. Просто я не обращала внимания. Как смеялся надо мной Дэмиан, я ходила в своей скорлупе и мало интересовалась окружающим, если это непосредственно не касалось работы.

– Что сам можешь сказать? – спросила я, разглядывая фото с места происшествия.

Безумно хотелось зевнуть. Сдерживалась из последних сил.

Изображения, сделанные экспертами, оказались паршивыми, но и они позволяли понять, что самоубийца был достаточно молод. Впрочем, разглядеть как следует лицо мне не удалось. Мужчина лежал в ванне, запрокинув голову. К тому же, меня куда больше заботило лезвие бритвы, лежащее на полу.

– Ну, как по мне, так все действительно чисто. Ничего не говорит, что некромагу помогли проститься с жизнью. В доме вообще не нашли следов присутствия других лиц, живых или мертвых. Судя по отчету, там даже призраков рядом не было.

На всякий случай я перечитала все сама. Материал оказался небольшим, от силы двадцать листов.

Нет, эксперты, конечно, могли и налажать, этого исключить нельзя, но, исходя из написанного, я вообще не нашла повод заподозрить, будто имело место убийство.

– Может, в дом к нему сходить? Не знаешь, там кто-то поселился? – задумчиво протянула я.

В целом Морган мне, конечно, был сам по себе малоинтересен, но все же не хотелось упустить что-то, относящееся к нашему нынешнему делу. В конце концов, он оставался важной частью жизни Иллис Лилэн. А эта жизнь привела в итоге к насильственной смерти.

– Я-то откуда знаю? Да и зачем туда идти? Год прошел, все что было – уже затоптали, – не обрадовался моей идее напарник.

Я только плечами передернула. Есть то, чего не удастся затоптать ни одной следственной группе. Дома… они ведь запоминают. Все запоминают. В особенности старые. А тот особняк, где вроде бы должен был проживать профессор Морган, однозначно был старым. Если прислушаться…

– Нужно наведаться туда, Дэмиан. После захода солнца может появиться что-то интересное, – усмехнулась я, откладывая папку в сторону.

Покойся с миром… Если самоубийцы вообще на это способны.

И тут я задалась одним вполне конкретным вопросом.

– Слушай, а почему в деле нет прижизненных фотографий Моргана? На посмертных черта с два что-то разглядишь…

Напарник посмотрел на меня с изумлением.

– Какая разница? Вот мне как-то не особо интересно, как этот тип выглядел. Материал чистый. Уж не знаю, с чего парень решил, что делать на этом свете ему нечего, но он сам выбрал, без посторонней помощи.

Ну да… Все верно. Но почему же мне вдруг показалось настолько важным увидеть его лицо?..

Странно… Порой у меня появлялись навязчивые идеи, но обычно, подумав немного, я находила для них вполне рациональную причину.

– Что еще узнала про нашу куколку? – поинтересовался с ленцой Холт, ожидая, когда я положу ему в рот версию, а потом еще и помогу ее пережевать и проглотить.

Именно так наши расследования обычно и проходили. Так как я всеми силами увиливала от общения со свидетелями и фигурантами, то вполне логично было то, что в таком случае мне следует больше скрипеть мозгами. Вот только на этот раз я почему-то сама рвалась в бой.

– Она не отличалась особой одаренностью. По крайней мере, ничего и близкого с Морганом. Кстати, сколько ей было лет? Где-то сто пятнадцать?

Дэмиан подтвердил, что я и на этот раз не ошиблась.

– Вряд ли в сто двадцать у мисс Лилэн гениальность вдруг прорезалась. Просто рядовой маг. И вот наш рядовой маг внезапно решила полезть не куда-нибудь, а в проблему, над решением которой безуспешно бьются лучшие умы, – скептически протянул он.

Именно… Не странно ли это? Если Иллис Лилэн не была полной идиоткой, она понимала, что задача ей попросту не по силам. И даже при условии, что ей помогал действительно одаренный некромаг… Да это была бы просто не ее работа!

Если Иллис не могла откусить такой кусок и прекрасно это понимала, значит, кто-то приказал ей влезть в эту мутную историю. И кто тогда? Двоюродный дед, который сейчас так усердно лезет в наше дело? Заботливая наставница? Или кто-то еще?

Получить от эльфов информацию оказалось не проще, чем от вампиров. Один раз пришлось расследовать дело, пострадавшим по которому проходил кровопийца. Мало того что работала сугубо после захода солнца и дико не высыпалась, так еще и выпытывать что-то у вампиров приходилось едва ли не угрожая осиновым колом.

Чем можно угрожать эльфам, кроме испорченной репутации, я пока не знала.

– Если предположить, что на битву за воскрешение нашу куколку благословили родственники… – буквально мысли мои прочел напарник.

Смерть Моргана в таком случае оказалась чертовски неудачным стечением обстоятельств для Иллис Лилэн. Думаю, наша эльфийка готова была орать от отчаяния, когда человек бросил ее, сбежав на тот свет.

– …то ничего у нее в любом случае в одиночку не вышло бы, – криво усмехнулась я.

Похоже, Дэмиан почуял след, как и я. По крайней мере, я видела, как его обычно тусклые глаза засверкали азартом.

– Без Моргана она бы просто ничего не смогла закончить, – продолжила я. – А тот изящно вышел из игры. И унес все свои наработки в могилу.

Красноречивый взгляд Холта говорил, что лучше бы мне рассказать все самой, пока он не начал меня пытать.

– Профессор Морган перед смертью уничтожил абсолютно все записи. А после озаботился и чтобы из его трупа не удалось вытянуть ни крохи информации. Как тебе это нравится?

За окном снова хлынул дождь, причем настолько сильный, что шелест капель был прекрасно слышен даже внутри участка.

– Год назад… – задумчиво протянул Дэмиан, перестав, наконец, крутиться.

Вовремя. Казалось, еще немного – и меня вывернет.

– Ты ведь уже думала об этом, Ли. Слишком долго. Ты просто не могла не подумать об этом. Ты та еще психопатка, но чертовски умная дрянь.

Он достаточно хорошо успел изучить меня за пять проведенных бок о бок лет и неплохо предугадывал, в какую сторону должны пойти мои размышления в тот или иной момент.

– Да, неправильно было бы вцепляться в одну версию, как оголодавшая собака в кость, – согласилась с Холтом я. – Но, черт подери, Дэмиан, нельзя выкидывать из уравнения эту переменную! За такое точно могут убить! Тем более, даже если Морган выбыл из игры, то эльфийка-то продолжила бегать в университет. Вопрос только в том, к кому. Да и убили ее все-таки люди, не свои.

Мужчина вздохнул и откатился в сторону.

– Двое. Ее убивали как минимум двое. Но эльфы могли и нанять кого-то.

Верно… Как минимум двое…

Но кто именно мог заменить в исследовании Моргана, если тот был настолько выдающимся? В этом и заключался главный вопрос.

– Я собираюсь и дальше возиться с университетскими делами, – решительно заявила я. – Там что-то есть.

Напарник понимающе ухмыльнулся.

– А я могу заняться тем, что по душе уже мне. К примеру, продолжать донимать остроухих. Это хотела ты сказать, не так ли?

Я кивнула, подтверждая догадку Холта.

– Ведь для нас лучше видеть друг друга как можно реже, не так ли?

Мы ладили ровно настолько, чтобы не попытаться убить друг друга. И искренне считали, будто этого достаточно…

Оставшееся до конца рабочего дня время я мирно продремала над бумагами. Слава Творцу, никто обо мне не вспоминал, и удалось хотя бы немного отдохнуть.

Как только часы показали шесть вечера, я поспешно побросала вещи в сумку и двинулась к выходу. К тому моменту практически всех сослуживцев уже не было на местах, и в большей части здания царил могильный мрак. В ноябре темнело рано и быстро.

Я кивнула охраннику на проходной и вышла в промозглую осеннюю ночь Нивлдинаса.

Сыро в нашем городе было всегда из-за канала, режущего его на куски, но осенью это ощущалось куда больше, чем в любое другое время года.

Глубоко вздохнув, я огляделась по сторонам. Привычка, выработанная за годы службы. Если ты работаешь с особо тяжкими, то всегда следует быть морально готовой к нападению. Особенно на крыльце собственной же конторы. Всяческие психи любят именно здесь устраивать засады на полицейских.

На этот раз я увидела стоящую неподалеку хрупкую длинноволосую девушку в белом, слишком легком для поздней осени, платье. Она обнимала себя руками за плечи и изредка вздрагивала. Тяжело вздохнув, я пошла к ней, уже чувствуя очередные неприятности. В таком виде в полицейский участок являются жертвы домашнего насилия. Слава Творцу, не мой профиль…

Такие вот девочки, синие от побоев, сперва жалуются на парней-мужей-отцов, а потом забирают заявление, чтобы явиться недели через две в состоянии куда более паршивом.

Моя клиентура по большей части покладисто молчала в морге или крайне охотно давала показания на больничной койке. Проблем куда меньше.

– Мисс, с вами все в порядке? – спросила я у девушки, наплевав на то, что сердце как-то очень уж красноречиво екает.

Но не бросать же на произвол судьбы пострадавшего только потому, что ему не хватило смелости войти в участок? В конце концов, я именно для этого и устраивалась на работу в полицию – чтобы помогать жертвам преступлений.

Она поворачивалась медленно, слишком медленно…

И когда мне, наконец, удалось увидеть ее лицо, жертвой домашнего насилия девушка уже не выглядела…

У нее был только один глаз… На месте второго провал… Лицо в кровоподтеках… Разбитые губы растянуты в безумной улыбке, обнажая зубы… Передние выбиты…

Как же я ненавидела иметь дело с призраками… В особенности с агрессивными…

Мертвая бросилась на меня и принялась душить. Ее руки словно бы вытягивали из меня силы, волю к сопротивлению… и волю к жизни. Я не сомневалась, что на этой встрече моя жизнь и закончится… Но когда перед глазами уже потемнело, все почему-то прекратилось. Призрак просто исчез.

Я кулем осела на землю, жадно вдыхая воздух. Никогда бы не подумала, что просто дышать – это настолько большое удовольствие.

– Эй! Ли! – потряс меня кто-то за плечо. – Жива? Ну же!

Голос доносился до меня как через толщу воды. Я слышала слова, но смысл они обретали далеко не сразу.

Когда удалось, наконец, сфокусировать взгляд, оказалось, что спас меня старый знакомый. Творец… Гарри! Бармен Гарри!

Ответить удалось далеко не с первой попытки.

– Пока жива! – прохрипела я, пытаясь подняться.

Везучая дрянь… Какая же я везучая дрянь… Ведь еще бы немного…

– Гарри… Как ты?..

Как оказался здесь? Как умудрился прогнать призрака? Все эти вопросы вертелись в голове… Но озвучивать их не выходило – слишком болело горло. Завтра придется наматывать шарф в три слоя: наверняка вся шея будет синей…

– Да вот… В муниципалитете задержался. Документы по аренде переоформлял… И тут слышу жуткий рык и словно бы хрип. Бросился – и увидел, как тебя это чучело душит, – размеренно объяснял мужчина, помогая мне подняться, отряхивая. – А район-то у нас паршивый, стоит сказать… Ну и ношу с собой освященную соль. Средство хорошее, и от вампиров хорошо помогает, и от привидений… Вот и пригодилось.

Колени немного дрожали, но в целом я не сомневалась в том, что доковылять до дома сумею. От пережитого ужаса мелко потряхивало, но пока по крови гулял адреналин, я чувствовала себя почти что хорошо.

– Черт, Гарри, никогда не была тебе настолько рада, – с очевидным трудом выдавила я. – Я точно останусь твоим постоянным клиентом до самой смерти!

Улыбнуться… Улыбнуться не получалось, хотя я и очень старалась. Похоже, нервы у меня есть… И сейчас они сильно пострадали.

– Ну, смотри, не обмани, Ли Джексон, – лукаво улыбнулся мне Гарри, обнимая меня за плечи. – Пойдем ко мне, посидишь, отдохнешь, выпьешь. Тебе сейчас лучше не быть одной.

Я кивнула, не желая спорить. Правда, у меня сложилось впечатление, что со всеми этими проблемами можно спиться достаточно быстро… Хотя, ну и черт с ним. Все равно в полиции рано или поздно пить по-черному начинают все…

Привидение то ли сбежало окончательно, то ли затаилось где-то неподалеку, чтобы попробовать напасть снова. Эти твари упорные и, если уж наметили для себя жертву, то будут упорно идти к своей цели… Вот только почему я? Что я такого сделала?

Призраки – это не тупые зомби, которые нападают на любого живого, который оказывается в сфере их видимости. У неупокоенных душ есть определенная логика поступков, которой они следуют всегда. Другое дело, что эта логика порой на взгляд живых казалась дикой.

Чем же я настолько умудрилась разозлить привидение? На меня напала жертва убийства, судя по посмертным увечьям… Может, я не сумела раскрыть ее дело? Но почему я тогда никак не могу вспомнить ее лицо? Такое не забудешь так легко… Да и все свои дела я знала наперечет, тем более те, которые «повисли».

Мысли постепенно начали путаться. Черт… Почему все навалилось именно сейчас и именно на меня? Только бешеного призрака не хватало, чтобы почувствовать себя в полном дерьме.

– Ну, встряхнись, Ли, – попытался подбодрить меня бармен. От него пахло выпечкой и моим любимым сидром. А еще почему-то домашним уютом. – Ты же самая жизнелюбивая мерзавка, которую я только знаю. Разве тебя можно вывести из равновесия всего-то каким-то жалким призраком?

Странно получать поддержку от человека, который регулярно наливает мне выпивку. От Холта я бы точно не дождалась ничего подобного, а ведь с ним мы проводим большую часть времени. По сути, мы с напарником должны были стать самыми близкими людьми друг для друга. Но не стали.

– Не знаю, стоит ли мне сейчас напиваться… – тихо вздохнула я.

И так чувствовала себя как пьяная, а уж если заполировать это состояние сверху дозой алкоголя…

– Значит, просто посидишь и спокойно попьешь глинтвейна. С него не опьянеешь А может, и чая. Главное, не быть сейчас одной.

Верно. Только бы не одной… Да и призраки плохо выносят людные места и предпочитают нападать на одиночек. Уж не знаю почему.

– Ладно, согласна…

Я уже полчаса сидела у барной стойки и тянула второй бокал горячего вина с пряностями. Корица, кардамон, гвоздика… Приятно. Все-таки Гарри с мастерством истинного профессионала соблазнил меня алкоголем, пусть и не слишком крепким. Глядеть в сторону окон не решалась. Пусть я и не была трусливой, но и сознательно сталкиваться с чем-то пугающим я совершенно не хотела.

А в том, что мертвая девушка ждет меня где-то там, в темноте, я даже не сомневалась.

Можно было попросить у Гарри освященной соли, которая так хорошо себя показала, но, черт подери, я не хотела сталкиваться с той дрянью лицом к лицу в одиночестве. Не хотела и все тут. Уж лучше заночевать прямо так, в баре, благо сам владелец живет в квартирке над своим заведением.

В такой ситуации я бы обрадовалась даже Холту. Но появился ближе к закрытию, разумеется, Винсент. Мне уже начинало казаться, что меня кто-то им проклял.

Он вошел в «Веселого лепрекона» около полуночи, такой же идеальный, как и раньше. Заметив меня, мужчина улыбнулся вполне благодушно, правда, нахмурился, стоило ему только хорошенько разглядеть мою шею. Подозреваю, синяки уже начали расцветать, и каждый желающий мог увидеть, как хорошо я «повеселилась» этим вечером.

– И что же случилось? – спросил Винсент, привычно устроившись слева от меня. – Я смотрю, вы легко находите неприятности, Ли. Даже слишком легко. Вы в порядке?

О нашей дневной встрече Винсент не обмолвился ни единым словом, будто ее вообще не было. Я бы, наверное, разозлилась, но сейчас все мои мысли сосредоточились на том, сумею ли я заставить этого типа проводить меня до дома и сегодня.

Мне было страшно до судорог, стоило только представить, что придется идти по темным улицам одной… Привидение наверняка где-то там, наблюдает, выжидает… И если я встречу ту покойницу одна, наверняка умру уже просто от одного только ужаса. Мне вообще проще быть храброй рядом с кем-то.

– Нет, я не в порядке, – не стала я строить из себя крутую девочку.

Во-первых, я и так крутая девочка, мне не нужно это лишний раз доказывать. Во-вторых… Горький опыт подсказывал, что если не сообщить в максимально доступной форме, что нужна помощь, ее никто и не предложит.

– Да… И голосок тоже не как у пташки, – вынес неутешительный вердикт Винсент, принимая из рук Гарри свой бокал. – Думаю, вам опять нужен будет сопровождающий, не так ли, инспектор Джексон?

Мне оставалось только кивнуть и принять предложенную услугу. Выходит, от мужчин подобного типа есть какой-то толк. Пусть настроение и было паршивым, я все-таки сумела изобразить вялое подобие благодарной улыбки. Подозреваю, гримаса вышла не слишком-то привлекательной, но Винсент же был дже-е-е-ентльменом, его устроило и такое выражение признательности.

– И соль возьми, Ли, – щедро предложил мне Гарри. – Винс, представляешь, на Ли какой-то призрак ненормальный накинулся. Едва не придушил. Хорошо, я проходил мимо…

От соли я, разумеется, отказываться не собиралась. Если призрак нападет, наплевав, что я не одна, то отбиваться придется мне самой. Винсент не казался мне бойцом. Кабинетное создание, мало приспособленное к реальной жизни.

– И почему же у вас не было с собой оружия? – строго обратился ко мне красавчик. – Пули в пистолетах полицейских, насколько я знаю, берут и привидений в том числе.

Мне оставалось только поморщиться. Не объяснять же практически незнакомому человеку, насколько сильно я себе не доверяю? Вдруг однажды мне придет в голову пострелять на улицах? Нет, пока такого не случалось, как бы сильно не выводили из себя окружающие, но чем черт не шутит?

Я знала, что психически неуравновешенна, и старалась быть настолько осторожной и предусмотрительной, насколько могла. Вот разве что это оказалось чертовски сложно, когда угрожает смертельная опасность.

– Вы одна сплошная загадка, Ли, – насмешливо протянул Винсент. – Но это даже неплохо, наверное. Интрига добавляет вам особого очарования.

Очарование… Да большинство моих знакомых даже слова-то такого не знали. Сперва я не сообразила, что можно ответить на такую фразу… А потом уже момент прошел…

Всегда терпеть не могла, когда меня выставляли идиоткой, а Винсент делал это легко и будто бы не замечая этого.

А пока я напряженно молчала, Гарри уже затеял с чужаком беседу, причем какую-то странную, на мой взгляд.

– Ну, сколько еще? – иронично усмехнулся бармен, ставя перед клиентом очередной коктейль.

Похоже, только ради этого типа владелец «Веселого лепрекона» держал шейкер. Обычно здесь публика предпочитала напитки попроще. Виски. Джин. Пиво. Коктейли… Это было, скорее, развлечение для других кварталов, где публика побогаче.

– Ты каждый раз спрашиваешь, – поморщился Винсент, опрокидывая в себя бокал. – Полгода. И что тебе это даст?

Гарри повел плечами.

– Чувство стабильности, дружище. Это все, что осталось для меня ценного. Но прости, если я так уж тебя достал.

Красавчик глянул на бармена и заявил:

– Достал? Боюсь, этим словом нельзя передать всю палитру моих эмоций. Прекращай расспросы. Всему свое время. И обслужи мисс Джексон, в конце концов. По-моему, она уже заскучала.

Заскучала? С моей жизнью, пожалуй, заскучаешь. Одно привидение чего стоит.

Гарри посмотрел на меня как будто бы с жалостью.

– Вот зря ты, Винс, все это затеял. Зря…

Винсент посмотрел на хозяина паба и неожиданно твердо отчеканил.

– Я ничего не затеял, Гарри. Ничего личного, просто работа. Тебе ли не знать.

У меня возникло чувство, что еще немного – и уши начнут шевелиться, как у кошки. Инстинкт копа со стажем подсказывал, что здесь нечисто. Но… Черт, не лезть же в каждую историю? Мне и работы хватает.

– А вы пейте свой глинтвейн, Ли, пейте, – улыбнулся мне Винсент, разумеется, заметивший, что я усиленно подслушивала его беседу с Гарри.

Пришлось со вздохом послушаться и опустошить свой бокал. В голове немного шумело то ли от пережитого потрясения, то ли от выпитого. Лично я склонялась к первому. Все-таки из глинтвейна большая часть алкоголя попросту испаряется.

– Домой, мисс Джексон? – спросил у меня Винсент, когда часы показали половину первого.

И в самом деле пора. А то у меня есть все шансы не дотянуть до выходных и попросту свалиться от истощения.

– Домой.

Нужно у этого типа хотя бы фамилию спросить… Обращаться просто по имени казалось слишком уж интимно, тем более он-то знает, что зовут меня Ли Джексон, знает, где я работаю… В тайне осталось разве что мое второе имя, но и это ненадолго, похоже.

А еще он знает о том, что у меня бывают панические атаки и я не ношу с собой оружия. И вот это уже чертовски плохо… Винсент понимает, насколько я уязвима.

Мужчина галантно помог мне встать со стула и терпеливо дождался, пока Гарри принесет мне освященную соль. После этого меня взяли под руку и повели к выходу. На какое-то время подобное обращение даже показалось приятным. Как будто бы я какая-нибудь леди из высшего общества, которая носит фамильные драгоценности и одевается только у лучших кутюрье…

Но таким дамам вряд ли приходится переживать нападение всяческих тварей и возиться с трупами.

– Как вас все-таки зовут? – спросила я у спутника, когда мы застыли перед самым порогом.

Выходить на улицу не хотелось, наверное, поэтому мне и пришло в голову поинтересоваться.

Он снисходительно посмотрел на меня поверх очков и ответил:

– Винсент.

Я недовольно вздохнула. Мне ведь нужно было узнать совершенно другое.

– А фамилия?

Он лишь пожал плечами и вытолкнул меня из паба. По спине тут же побежали мурашки, и огромного труда стоило не начать в панике озираться по сторонам. Казалось, призрак должен напасть, стоит мне только переступить порог «Веселого лепрекона»… Но ничего подобного не происходило. Стало еще страшней.

– Ну и зачем вам знать мою фамилию? Чтоб задержать? Или решили сделать предложение руки и сердце?

Похоже, надо мной просто бессовестно потешались. И я никак не могла это предотвратить.

– Просто хотела уравнять шанс. Вы знаете обо мне куда больше, чем я о вас.

Винсент рассмеялся. Словно… Словно издевался надо мной. Сразу захотелось его ударить, но тогда бы пришлось идти одной до дома, чего мне хотелось меньше всего.

– Разве вам не нравятся секреты, Ли? – вкрадчиво протянул мужчина.

Холод заползал под одежду, заставляя зябко ежиться. Когда не двигаешься, всегда мерзнешь куда сильней, чем обычно.

– Терпеть не могу секреты! – предельно честно ответила я и решительно двинулась в сторону дома.

Разумеется, бросить беззащитную и напуганную девушку в беде благородный рыцарь Винсент не решился и покорно пошел следом, тихо ворча что-то себе под нос. А я… я чувствовала такое счастье, какого уже давно не удавалось испытать.

Не одна. И плевать, что в этой ситуации мой спутник скорее уж сам тянул на роль девушки в беде… Главное, не одна. Оказывается, возвращаться домой с кем-то уже можно расценивать как повод для радости.

В конечном итоге Винсент снова подхватил меня под локоть.

– У вас отвратительный характер, Ли, – сообщил он мне почти что весело. – Совершенно невыносимый.

– Я знаю…

Когда мы оказались на крыльце моего дома, я попросила его не уходить. Безо всякой задней мысли. Просто от одной мысли, что придется остаться сегодня одной в пустом доме, сердце заходилось. И почему-то я ни секунды не сомневалась: Винсент не станет думать, будто его приглашают… не только выпить кофе. Такие, как он, всегда все понимают правильно. И не пристают к женщинам, если те сами на этом не настаивают.

– Вам нужно уехать из этого дома, Ли, – сказал мне Винсент, когда за нами со зловещим скрипом захлопнулась дверь.

То же самое он посоветовал мне и днем.

– Не вижу причин, – равнодушно откликнулась я. – Чай или кофе? И не смотритесь в зеркала. Иногда дом… шутит. Ничего страшного, но с непривычки можно сильно испугаться.

Привычные комнаты словно бы растеряли половину своей мрачности, стоило только привести гостя. И никакого зловещего шума, с которым я успела сродниться за прошедшие годы. Дом будто затаился, присматриваясь к чужаку.

– А разве то, что здесь опасно смотреться в зеркала, не является достаточной причиной? – спросил Винсент. – Кофе. Латте.

Латте. Странный выбор для мужчины.

Пожав плечами, я двинулась в сторону кухни. Свет в коридоре, как это часто бывало, не включился. Дело было не в выключателе и не в проводке, разумеется. Но понять такую простую вещь мне удалось только после того, как из дома с криками ужаса выбежал третий электрик подряд. Просто нужно подождать, когда все придет в норму само собой.

– Идите осторожно, здесь легко споткнуться, – посоветовала я гостю. Сама я знала все выбоинки в полу наперечет и смогла бы пройти даже в кромешной тьме, но с непривычки можно и упасть.

Мужчина только хмыкнул в ответ на предупреждение.

– Не волнуйтесь, я неплохо вижу в темноте.

На кухне все, конечно же, оказалось исправно. И люстра. И холодильник. И моя любимая кофемашина.

Уж не знаю, по какой причине, но именно эта комната всегда оставалась самой спокойной и нормальной. Иногда у меня даже появлялась пораженческая мысль перетащить сюда постель… Но такой поступок был бы откровенной трусостью.

– Странный дом со странной хозяйкой, – прокомментировал происходящее мой гость, пока я возилась с кофе. К нему нашлись и бутерброды в холодильнике. Не королевская трапеза. И явно не то, чем стала бы уважающая себя женщина кормить мужчину.

– Да, мы друг другу подходим.

Взгляд Винсента словно проткнул меня насквозь. Я стояла к нему спиной, но все равно отлично чувствовала, что мужчина смотрит на меня.

– Этому дому никто не подходит, Ли. В том числе и вы. У вас же хотят забрать этот дом. Так отдайте его. Вам он не нужен. Оставьте призраков кому-то другому.

На мгновение я даже подумала, будто это дядя Вилли нанял моего нового знакомого, чтобы выжить меня из родительского дома… Но, черт бы меня побрал, у моего родственничка попросту не хватило бы денег, чтобы купить кого-то вроде этого холеного парня.

– А это не ваше дело, – тихо отозвалась я. – Я не уеду отсюда. Никогда.

Винсент тихо рассмеялся.

– Чаще всего люди лгут, говоря «никогда».

Глава 4

Как-то так вышло, что Винсент остался на ночь. Я сама не поняла почему. Ведь я не просила его об этом. Но мужчина, допив кофе, просто спросил, какую именно комнату сможет занять. А я… я поняла, насколько сильно рада, что не одна проведу эту ночь в доме.

Почему-то мне было все равно, что я позволила остаться в доме фактически незнакомцу. А ведь именно им Винсент и был. Я не знала о нем ничего, только имя и то, что он якобы работает в университете.

– Но вас… наверное, кто-то ждет, – беспомощно произнесла я, попытавшись воскресить в себе остатки совести. Хотя на самом деле не хотела, чтобы он уходил.

Винсент посмотрел на меня поверх очков и ответил:

– Меня никто не ждет, Ли. А вам я нужен прямо сейчас, – сказал он.

Наверное, он думает, будто я перепуганная до смерти соплячка… Я всегда выглядела моложе своих лет. Иногда это сильно мешало…

– Я вовсе не беспомощная.

– Не сомневаюсь в этом, – улыбнулся мне Винсент.

Похоже, не поверил… Ну и черт с ним. Главное, не ушел.

Для своего гостя я выбрала комнату напротив моей. Для своей безопасности и для его – тоже. Все же мой дом охотился на тех, кто имел неосторожность в него попасть. Поэтому будет лучше, если у меня останется возможность услышать крики Винсента. Ну, если вдруг ему придет в голову кричать посреди ночи.

– Вы уверены, что сумеете заснуть в одиночестве? – поинтересовался мой гость, когда мы дошли до нужной комнаты.

Странно. Скажи то же самое кто-то другой – и я бы залепила пощечину, а то и ударила бы в иное место. Но Винсент спросил только то, что спросил. Без подтекста. Как будто бы я в принципе не могла его заинтересовать. Ну, или он просто был слишком уж джентльменом. Кто его поймет, этого мутного типа?

– Думаю, сумею. Я ведь делала это как-то в течение последних девяти лет, – пожала плечами я. – Спокойной ночи. И спасибо вам.

Я паршиво умела благодарить кого бы то ни было. Не выпадало так уж много шансов научиться. Но не сказать «спасибо» Винсенту я просто не могла. Ведь действительно помог. Притом совершенно бескорыстно.

– Спокойной ночи, – кивнул мне мужчина и скрылся в своей комнате.

Только когда в моем доме оказался кто-то еще, я поняла, как это жутко на самом деле – жить в полном одиночестве. Первые пару лет я пыталась завести хотя бы кошку или собаку… Но в моем доме не выдерживали даже растения. Из них словно исчезала вся жизненная энергия.

Домашние питомцы, которые могли сбежать, делали это при первой возможности.

Но продать дом, в котором жили семь поколений моих предков, дом, где жили мои родители… Это казалось мне настоящим преступлением. Хуже убийства. О том, что здесь же родители и умерли, я старалась просто не думать.

В моей спальне все было в порядке, на своем месте, ничего странного или даже подозрительного. Дом затаился. Может, просто смущался постороннего? Или решил пощадить меня хотя бы на этот раз?

Я наскоро приняла душ и нырнула в постель, по дороге выключив свет. Потом поспешно закрыла глаза и принялась считать овец. А потом и просто считать. Лучше всего засыпать как можно быстрей. Иначе начинает… мерещиться слишком многое. И нельзя было открывать глаза, чего бы это ни стоило, даже если доносящиеся звуки покажутся ужасно пугающими.

Черт… Стоило рассказать о правилах безопасности своему гостю. Но теперь уже поздно. Оставалось только надеяться на то, что Винсент не рехнется за ночь.

Посреди ночи я проснулась, словно кто-то резко вытолкнул меня в реальность. Что-то было неправильно. Слишком уж… жутко. Нет, в моем доме редко удавалось почувствовать себя спокойно, но на этот раз меня душила настоящая паника, настолько сильная, что я даже открыла глаза. И нарушила первое правило дома.

Как оказалось, не зря.

Через окно, на котором я не закрыла шторы, на меня смотрела она. Тот самый призрак, что напал у полицейского участка.

Проклятие… Второй этаж. Она висела на уровне второго этажа и смотрела прямо на меня через окно моей собственной спальни.

Тогда не удалось как следует ее разглядеть: слишком все происходило быстро… На этот раз мертвая предстала во всей красе. И, Творец, она выглядела поистине тошнотворно… Порой призраки сохраняют тот облик, который имели при жизни, но моя гостья… на ней были видны все посмертные изменения…

А еще она висела на высоте второго этажа.

– Она не сможет войти. Она не сможет войти, – как заклинание повторяла раз за разом я.

Вот только поверить в собственные слова все никак не удавалось. Она подобралась близко, слишком близко… А стекло не казалось мне надежной защитой от вторжения извне.

Когда рука привидения коснулась оконной рамы, я завопила так, что, наверное, должны были услышать на другом конце Нивлдинаса. Не говоря уж о спящем в соседней комнате Винсенте. Он оказался у меня буквально через несколько секунд, бледный, заспанный, в явно наспех накинутом халате.

– Ли!

Я бы не обрадовалась больше, даже если бы с небес спустился ангел и гарантировал мне райские кущи. Рядом с кем-то страх, каким бы сильным он ни был, отступал.

Правда, привидение решило меня разочаровать: пусть наш тет-а-тет оказался нарушен, мертвая девушка и не подумала исчезать. Она также продолжала смотреть на меня и улыбаться. И как прогнать ее, я просто не знала.

Зато знал Винсент.

Он подошел к окну, распахнул его, несмотря на мой вопль ужаса, и размашисто перекрестил мертвую.

Та покладисто растворилась во тьме. Но колотить меня все равно не перестало. Пережитый страх никак не хотел исчезать.

– Это она на вас напала? – флегматично осведомился гость, садясь на мою постель.

Я кивнула. Боялась, что голос будет дрожать. А я все-таки крутая девочка, которая не должна рыдать из-за нападения привидения. Даже если очень хочется.

– Тогда я не понимаю, как у вас хватило смелости выйти из паба. И почему вы не бьетесь в истерике, – с нескрываемым уважением произнес Винсент и коснулся моего плеча. Сразу стало легче дышать.

Я посмотрела в глаза своему гостю и поняла, что первый раз вижу его без очков. Если раньше мне казалось, будто ему за тридцать, то теперь Винсент казался моим ровесником.

– Я чертовски смелая. Ведь работаю в полиции, – тихо отозвалась я.

Вот только, несмотря на все заявления о смелости, у меня внутри все дрожало. Разучиться бояться до конца так и не удалось. Даже после пяти лет на службе..

– Останьтесь в моей комнате, – попросила я.

Это не было предложением близости. И, разумеется, Винсент это прекрасно понял. И согласился.

Без последствий.

Без сомнений.

Просто… доброта.

Конечно, я почувствовала себя жалкой, беспомощной… но решила, что возненавижу себя за это завтра. К тому же можно позволить себе одну слабость после всех тех лет, которые я провела в одиночестве в этом доме.

Доме, охотящемся на живых.

Винсент выключил свет, а потом лег в мою постель и крепко обнял.

– В эту ночь вас никто не потревожит. Спите крепко. А завтра наступит новый день…

Странное ощущение, почти забытое, заставило улыбнуться. Столько времени я считала, будто ненавижу чужие прикосновения… Настолько сильно ненавижу, что у меня только от этого может начаться паническая атака. Любой чужак вызывал во мне чувство опасности. И я знала почему.

Тех, кто убил моих родителей, так и не нашли. Не поймали. Они все еще на свободе.

И могут прийти и за мной тоже. Я только чудом не оказалась тогда в доме…

Каждый чужак мог быть врагом, явившимся за моей жизнью. Поэтому я и не терпела чужаков. Всех до единого. Не терпела… и боялась.

Но на Винсента это правило почему-то не распространялось. В его руках я заснула быстро и не открывала глаз до самого утра.

А утром оказалось, что мой гость уже ушел. Кровать в его комнате была аккуратно заправлена, и на ней лежал его халат. Радоваться или расстраиваться такому повороту событий, честно говоря, я не знала. По сути, компания мне требовалась только на ночь. Днем призраки обычно не имеют силы. Да и дом, пусть и продолжал шутить при свете солнца, но делал это все-таки не в полную силу. Просто напоминал, что ничего на самом деле не изменилось.

– Ну и к черту его, – махнула я, решив воспринять исчезновение Винсента как благо и спокойно позавтракать.

Шея ужасно болела и расцветала такими чудными синяками, что впору было заканчивать начатое привидением и вешаться. Подумав немного, я в два слоя повязала алый шарф. Жалко, что так же легко нельзя было спрятать хрипотцу из голоса.

Выпив дежурную кружку кофе и затолкав в себя бутерброд, я уже привычной трусцой побежала на работу.

В теле, несмотря на все случившееся со мной вчера, чувствовалась странная легкость. Неужели это только потому, что со мной был кто-то еще? Кто-то живой, а не воспоминания о счастье, которого уже никогда не вернуть…

Может, Винсент говорил правду, и мне действительно следует убраться из старого семейного гнезда? Все-таки стоило над этим поразмыслить.

Вдруг все наладится, если я стану жить в каком-то… нормальном месте? Но искать другой дом следует уже после того, как мы, наконец, доведем до конца дело убитой эльфийки.

Нивлдинас опять заволокло туманом, густым как молоко. Машины ехали с включенными фарами, и то и дело сигналили, надеясь хоть так дать о себе знать пешеходам. Безнадежное дело. Все равно каждый первый ходил по улицам в наушниках. Я тоже предпочитала слушать музыку во время прогулок, но по утрам вечно не хватало времени даже на то, чтоб распутать проводки наушников. Приходилось наслаждаться симфонией городских звуков, а не любимыми песнями.

Прибежать мне удалось за пару секунд до появления шефа, так что рабочий день начался весьма удачно. Старик Сэмюэлс, судя по выражению лица, уже заготавливал для меня прочувствованную речь о несерьезном отношении к работе, но пришлось вычеркнуть этот пункт из ежедневной развлекательной программы.

– Джексон, а что же так рано? – не удержался, впрочем, начальник от ехидства. Однако я предпочла изобразить из себя хорошую глупенькую девочку и демонстративно ничего не понять.

Холт сидел за своим рабочим столом и явно потешался надо мной, мерзавец. Разумеется, я на него не обиделась. Обижаться можно только на друзей, к которым мне точно никогда не пришло бы в голову его отнести.

Первым делом я отправила куртку на стоящую рядом со столом вешалку и уже начала было разматывать шарф… но потом со вздохом уселась на рабочее место прямо в нем. Разумеется, напарник это заметил и прокомментировал:

– Что, любовник засосов понаставил?

Я вздохнула… и все же размотала шарф, демонстрируя пострадавшую шею в полной красе. Синяки за ночь расцвели дивными оттенками синего, и выглядело это чертовски жутко.

– Джексон, с тобой что случилось? – ужаснулся моему виду Холт.

Я ухмыльнулась и просипела:

– Вчера меня едва привидение не придушило. Прямо здесь, на крыльце.

Даже вспоминать о случившемся оказалось слишком неприятно… Да и побаливающая шея не давала забыть, что вчера я могла умереть.

Дэмиан округлил глаза.

– Что, прямо вот так запросто?! У полицейского участка?

Словно призракам не наплевать, где нападать, рядом с полицией или нет. Все равно их не арестуешь, не осудишь, не посадишь… Даже с зомби – и то проще иметь дело. Их хотя бы можно утилизировать по закону. Призраки – они сущности трудноуловимые.

– Именно. Сама не понимаю, чем вдруг не угодила этой неупокоенной душе… Готова поспорить, раньше мне не приходилось видеть никого и близко похожего на ту мертвую.

Заводить дело из-за нападения призрака, разумеется, никто не станет. Такого рода происшествия проходят в полицейских сводках на правах обычных несчастных случаев. Раньше я не понимала, когда пострадавшие в таких случаях возмущались… Сейчас я бы с огромным удовольствием посмотрела, как злобного призрака кто-нибудь развеет во имя справедливости.

– Да… Не слишком удачно для тебя закончился вчерашний день, – даже выразил какое-то подобие сочувствия Дэмиан. Небывалое дело. Наверное, выгляжу я действительно ужасно…

Я только пожала плечами.

– Верно. Но хотя бы жива осталась… Гарри помог.

Холт посмотрел на меня с огромным подозрением.

– И что, у Гарри ты и заночевала? – спросил мужчина. – Хотя одежду вроде сменила…

Ну да, вчера я готова была остаться в «Веселом лепреконе» до рассвета. Слава Творцу, не пришлось.

– Почему я должна была ночевать у Гарри? Я пошла домой.

У Холта едва глаза не вылезли из орбит после такого заявления.

– Нервы у тебя стальные, это точно… – пробормотал он в ответ. – Я бы после такой встречи не решился в одиночку бродить по улицам посреди ночи. Сама знаешь, в Нивлдинасе многое случается.

Случается. Наш туманный город славился странными и необъяснимыми происшествиями. Подчас люди и нелюди исчезали здесь безо всякого следа. Порой на улицах появлялись дома, которые давным-давно успели разрушить, а то и вовсе никто не строил. По каналам в рассветных сумерках проплывали призрачные лодки… Нивлдинас, город духов и тайн, любил шутить над своими жителями.

– Я не такая храбрая. Меня проводили, – решила отказаться я от несуществующих заслуг.

Лучше быть честной до конца. Потому что во вранье слишком уж легко запутаться.

Взяв со стола свежие сводки, я принялась лениво их читать.

– О! Джексон кого-то подцепила? И кто этот несчастный? – рассмеялся Холт такой новости.

Уж напарник прекрасно знал, что творится в моей личной жизни. И что не творится – тоже знал. Поэтому и постоянно издевался. Сложно скрывать собственные проблемы от того, кто постоянно рядом.

– Я не подцепила… Просто знакомый помог. Тот красавчик в очках, который пару дней назад ко мне подсаживался. Холеный такой.

На меня посмотрели как на умалишенную.

– Ли, я понимаю, шок там и все дела… Но к тебе никто не подсаживался.

Вот что у меня вызвало шок, так это слова Холта. У него ухоженные мужчины после развода вызывали приступы неконтролируемой ярости. Не было ни единого шанса, чтоб он пропустил такого денди, как Винсент.

– Дэмиан, ты что, слишком много пьешь в последнее время? – мрачно спросила я напарника. – То тебе женщина посреди дороги мерещится, то ты рядом с собой никого не замечаешь. Винсент – это тот тип, который мне до дома дойти помог, когда я свалилась. Мы с ним вместе из «Лепрекона» вышли.

После этих слов Холт вообще едва пальцем у виска не покрутил.

– Джексон, я понимаю, что тебе, как одинокой бабе, не хватает мужского плеча… Вот только никто тебя не провожал. Ты ушла одна.

Так и рехнуться было недолго, честное слово. Я ведь не могла этого придумать, верно? Не могла же я и правда придумать себе поклонника? Честное слово, это похуже воображаемого друга. Да и Гарри! Гарри же прекрасно видел Винсента. И даже разговаривал с ним… Не могла же моя собственная галлюцинация быть видимой для кого-то еще?

Выходит, напарник просто решил поиздеваться надо мной, как он всегда и делал. Дэмиан считал своим святым долгом попортить мне нервы.

– Холт, хватит надо мной издеваться! – раздраженно рыкнула я и принялась за разбор накопившихся рабочих бумаг. – На этот раз ты выбрал отвратительный повод для шуток!

Мужчина мрачно посмотрел на меня и вышел в коридор.

Да уж… Прошлый день завершился ужасно, но и сегодня жизнь явно не собиралась ничем радовать.

Торчать в офисе не было ни малейшего желания, да и к тому же дел у меня хватало. К примеру, тот же декан Флин, которого не удалось увидеть вчера. Он был когда-то научным руководителем профессора Моргана, так что наверняка должен был что-то знать о том, чем занимался бывший ученик и подчиненный. Мне непременно следовало пообщаться с главой факультета некромагии.

Я трижды за полтора часа звонила в деканат, и трижды мне сообщали, что декан невероятно занят и никак не может принять у себя работника полиции. Словно бы я не представитель власти… Совсем страх потеряли.

Набрав номер деканата еще через полчаса, я сразу пригрозила арестом. И, о чудо, время у досточтимого мага тут же нашлось.

Какая высокая честь для меня… Меня допустили до тела светила от магической науки. Даже не пришлось прорываться к нему со спецназом. Ненавидела снобство, особенно если оно мешало мне делать мою работу.

Как бы то ни было, у меня появился отличный повод убраться из участка и не видеть какое-то время доставшего до меня до печенок напарника. Уж лучше вытерпеть общение с ученым занудой, чем очередной всплеск идиотского чувства юмора у напарника.

Ради того, чтобы на какое-то время избавиться от Дэмиана, я даже решилась снова воспользоваться общественным транспортом, пусть и опасалась очередного приступа.

Стоило все-таки начать откладывать на собственную машину… или на хорошего психоаналитика. Что-то из этого точно должно решить мою проблему.

Надо будет при следующей встрече еще раз поблагодарить Винсента за то, что регулярно изображает моего благородного рыцаря. Да и привидения вчера ночью он совершенно не испугался, хотя даже меня саму, ко всему уже, кажется, привычную, колотило от ужаса.

Странный он, этот Винсент…

На этот раз я предпочла отправиться на трамвае. Жители Нивлдинаса их не особо любили: слишком уж медленно ехали. Разве что туристам могла прийтись по сердцу медлительность, которая позволяла насладиться атмосферой города, а заодно и сделать отличные снимки.

Осень была самым, пожалуй, непригодным сезоном для посещения нашего города туманов и дождей, поэтому трамваи ходили полупустыми. Именно то, чего я и хотела. Покой и иллюзия одиночества… Как раз можно собраться с духом перед разговором с деканом факультета некромагии.

Жуткая специальность… Некромаги приносили кровавые жертвы, создавали из мертвой материи нечто новое и ужасное… Эту область колдовской науки легализовали где-то лет сто пятьдесят назад, но, как выяснилось, она прекрасно развивалась и будучи под запретом.

В парламенте до сих пор выдвигались попытки снова поставить магию смерти вне закона. Но джинна, выпущенного из бутылки, чертовски сложно оказалось засунуть назад… Некромагия продолжала процветать и считалась одной из наиболее престижных специальностей.

До здания университета я добралась примерно за сорок минут, в целом куда быстрей, чем рассчитывала. Даже собиравшийся с самого утра дождь не успел пойти – а это уже огромная удача.

Я поспешно вошла внутрь, не став дожидаться, пока капризная погода передумает, и ливень все-таки начнется. На душе почему-то стало неспокойно, словно бы надвигалось что-то нехорошее. Вот же черт… Я порой ненавидела свою интуицию. Если уж сообщает об опасности, то почему бы не добавить конкретики?

В холле ощущение опасности не пропало. Значит, дело не в том, где я нахожусь. Просто надвигается беда. И ведь даже не понять, откуда…

Махнув рукой на дурные предчувствия, я пошла в подвал к некромагам. Когда я последний раз мучилась от сигналов интуиции, у меня в итоге украли кошелек. До зарплаты оставалась неделя, а карту я заблокировала в течение трех минут. Так что беда оказалась явно не вселенского масштаба. Просто мелочь, которую можно пережить. Того шустрого карманника я потом сама же и поймала.

На кафедру мертвого духа я предпочла не заходить, ловить мне там явно пока нечего, и сразу направилась к кабинету декана. О профессоре Флине я знала только то, что могла найти в Сети. Поэтому готовилась к самому худшему, представляя какого-нибудь хрыча, из которого валится песок.

В целом… Глава факультета некромагии оказался еще более-менее крепким мужчиной, разве что седым как лунь. Вообще он выглядел как представительный аристократ. Явно дорогой костюм. Аккуратная стрижка… На столе пресс-папье и подставка для ручек, причем каждый предмет явно по стоимости превышал мое месячную зарплату.

Небедно живут нынешние некромаги…

– Добрый день, мисс… – начал было мужчина, но я тут же его поправила.

– Инспектор, сэр. Инспектор Джексон.

Пожилой мужчина обезоруживающе улыбнулся.

– Разумеется, инспектор. Прошу простить меня. Присаживайтесь.

Воспользовавшись предложением, я тут же устроилась в кресле для посетителей. Стоять перед деканом, словно нашкодившая студентка, совершенно не хотелось.

– Я расследую убийство мисс Иллис Лилэн, эльфийки. Вы были знакомы?

Декан удрученно вздохнул.

– Да, я знал эту молодую особу. И был удручен, услышав, что с ней произошло. Такая милая девушка… Жаль, я не могу лично выразить соболезнование ее родным.

Еле удержалась от кривой усмешки. Некромагов ни под каким видом не пускали в эльфийский район, считали, словно одно присутствие мастеров смерти оскверняет землю. Вот только такое отношение почему-то не помешало Иллис Лилэн работать вместе с профессором Морганом.

– Думаю, они и так догадываются о вашем отношении к произошедшему, – сухо заметила я, украдкой оглядываясь по сторонам.

Все же было чертовски интересно посмотреть на то, как обставляют свой быт настоящие опытные некромаги. Ничего необычного я не заметила. Кабинет декана Флина выглядел примерно так же, как и практически все кабинеты больших шишек. Дорогие пылесборники, пара фото в рамках, ноутбук… Костей, колб с кровью и магических фигур на полу не наблюдалось, словом, ни единого намека на профессию обитателя. Вот разве что на панелях, закрывавших стены, как будто бы что-то было вырезано… Или просто померещилось? Панели были из какой-то светлой древесины, дуба, может быть, или березы, никогда не разбиралась в таких вещах. Вырезанные узоры на дереве не особо выделялись, и разглядеть с моего места ничего толком не удавалось.

– Вы же были близко знакомы с профессором Морганом? – решила задать интересующий меня вопрос. Ведь именно это интересовало едва ли не больше судьбы Иллис Лилэн.

На лице декана появилась грустная улыбка.

– Бедный мальчик… – тяжело вздохнул мужчина. – Такой талантливый и так рано ушел… Когда-то я надеялся, что он женится на моей дорогой Лизе… Была бы прекрасная пара. Но сперва умерла моя дочь, а потом, через несколько лет, несчастье случилось и с ним. В такие моменты я начинаю верить в эти слухи о проклятии некромагов.

Если бы меня в тот момент спросили, интересно ли мне слушать чужую трагическую историю… То… нет. Я ненавидела трагедии. В жизни ли, в книгах ли, в кино ли… Кому-то наверняка нравится получать переживания за чужой счет. Кому-то с идеальной, спокойной жизнью…

Мне, если честно, было глубоко плевать на неизвестную мне Лизу и на их совместные планы с Морганом… Я хотела просто получить ответ на свой вопрос.

– И все же, сэр, насколько хорошо вы знали профессора Моргана? – попыталась я остановить этот поток ностальгии.

Проявлять участие не было ни малейшего желания. Да я даже вежливость – и то соблюдала только в минимальном объеме, чтобы не уволили слишком уж быстро.

– Я его очень хорошо знал. Любимый ученик. Друг семьи. После смерти дочери он не оставил меня без поддержки, когда мне уже казалось, что я остался один. Для меня он стал практически как сын.

Сентиментально… Слишком сентиментально… А еще я дико завидовала некромагу. У него хотя бы остался тот, кто поддержал его в минуту горя. У меня был только дядя Вилли, пытавшийся отобрать родительский дом. Утешения от него я не ждала.

– Что вы можете рассказать мне о его последней разработке? – снова заставила я Флина перевести разговор в более конструктивное русло.

Эмоции только мешают в расследовании. Поэтому я старалась как можно меньше иметь с ними дело…

– Профессор Морган занимался исследованием возможности воскрешения. Кафедра мертвого духа, и этим все сказано. Некромантию в классическом понимании там не практикуют. Ни крови, ни жертв, ни пыток. Лишь прямое взаимодействие с миром мертвых. Редкая специализация и очень ценная. И мой ученик в этом был действительно лучшим.

Мысленно добавила к своему досье Моргана еще и пункт «чистоплюй».

Судя по выражению, которое на миг появилось на лице декана, это мое мнение о «любимом ученике». Видимо, сам Флин предпочитал некромагию в самом классическом понимании этого слова.

Никогда бы не подумала, будто можно заниматься этой областью колдовской науки, при этом не проливая крови. Интересно, а почему именно такую специализацию выбрал в конечном итоге Морган? Он хотел вернуть семью… или просто не хотел убивать?

Жаль, спросить у него уже не выйдет.

– И насколько успешны были эти исследования? – поинтересовалась я.

Грехэм готов был поставить собственную голову на то, что Морган добился успеха. И именно поэтому покончил с собой. Верить или нет – это уже другой вопрос. Гораздо важней, какую версию выдаст мне декан Флин.

Пожилой мужчина беспомощно развел руками и посмотрел на меня как-то странно, словно бы с опаской. Вот только какую угрозу я могла представлять? Непонятно… Жаль, со мной не заявился Холт. Напарник куда лучше меня умел подбирать нужные вопросы. Да и задавал их так, что деваться было попросту некуда.

– Это знал только сам Морган, – раздосадованно вздохнул декан Флин. Очевидно, его не слишком-то устраивало, что любимый ученик не делился с ним результатами собственных научных изысканий. – Он никого не посвящал в то, чем занимался.

Странно даже. Почему он ничем не делился с коллегами? Тем более с собственным учителем? К чему такая секретность? Или ученый просто чего-то или кого-то боялся?

И как вообще Флин, некромаг-практик, насколько я поняла, мог стать научным руководителем того, кто предпочел в итоге работать с этим… «мертвым духом»? Или научную степень Морган получил в другой области, не той, которой занялся впоследствии?

А самое главное… Самое главное, какого черта тогда эльфийка продолжала таскаться в университет, если все равно никто уже не мог продолжить исследования Моргана?

– А Иллис Лилэн? Она же, насколько мне известно, была кем-то вроде ассистента профессора Моргана, – продолжила расспрашивать главу факультета некромагии.

Мужчина снисходительно хмыкнул.

– И ее тоже.

– Но как же? – не могла поверить в услышанное я.

Но декан только кивнул, подтверждая правдивость собственных слов.

– Мисс Лилэн обычно делала только то, что ей говорили. Объяснений она часто не получала. Мой ученик умел напускать тумана, когда хотел.

Из сказанного я сделала только два вывода: профессору Моргану впору было работать в разведке, и декан Флин прикладывал массу усилий к тому, чтобы докопаться до правды. Но то ли не докопался, то ли просто не желал мне это рассказывать.

– То есть, по сути, никто ничего не знает о разработках? – уточнила я, уже заранее предвидя ответ.

– Нет.

На этом я решила пока и закончить. Просто не знала, какие вопросы можно задать… Он совершенно точно знал что-то еще, этот декан Флин. Не мог не знать, иначе бы не получил такой должности. Нечисто… Что-то на факультете некромагии точно было нечисто.

Кого бы мне развести здесь на откровенность? Секретаршу декана, может быть? Или снова навестить мисс Уинтер на кафедре мертвого духа? А может, и вовсе найти Уилла Грехэма? Вариантов вроде бы и много… но все, кроме секретаря Флина, были уже битыми картами. Хотелось чего-нибудь свежего…

В приемной главы факультета некромагии сидела представительная дама лет пятидесяти в тонких очочках и тяжелых перстнях на пальцах. Она меньше всего походила на среднестатистического секретаря женского пола. Скорее уж на строгую учительницу.

Когда я влетала в кабинет декана, то не имела сомнительного счастья как следует рассмотреть ее. Теперь вот рассмотрела.

– Вы чего-то хотели, мэм? – тоном зомби-привратника осведомилась она, на секунду отрываясь от бумаг.

Можно было предположить, будто я отвлекаю ее от дел государственной важности, никак не меньше.

– Я бы хотела поговорить с вами о мисс Иллис Лилэн, – произнесла я, наблюдая за реакцией женщины.

Та только вздохнула и закатила глаза, словно бы эта тема уже успела ее очень сильно утомить.

– Милочка… – протянула секретарь.

Я нахмурилась и резко заявила:

– Инспектор Джексон! Расследование особо тяжких преступлений!

Не сказала бы, чтоб мое место работы произвело на женщину хоть какое-то впечатление.

– Миссис Рэйчел Стаутон, секретарь декана Флина, – с ленцой в голосе откликнулась женщина. – И ничего нового об этой… особе я вам точно не смогу рассказать. Эта вертихвостка постоянно слонялась здесь. Мешала работать. Отвлекала студентов и преподавателей. Потом начались несчастья!

И почему-то же все женщины реагировали на одно упоминание об убитой эльфийке настолько… негативно. С явной ненавистью. И для Мелани Уинтер, и для Рэйчел Стаутон, казалось, все зло сконцентрировалось именно в целительнице.

Я только красноречиво фыркнула.

– Мне почему-то кажется, что на вашем факультете несчастий и без мисс Лилэн было больше чем достаточно.

Женщина посмотрела на меня с откровенным вызовом и заявила:

– Я не намерена терпеть подобный тон. И вообще, прошу больше ко мне без ордера не подходить.

Кажется, каким-то непостижимым образом я унаследовала ту ненависть, которая обычно выпадала на долю Иллис Лилэн. Да уж…

Попытки заговорить снова ни к чему не привели. Меня упорно игнорировали, построив баррикады из бумаг. Нет, я понимала, что работы у секретаря декана много, но явно не настолько.

Словом, мне пришлось покладисто убраться. Миссис Стаутон – свидетель. Вытрясти из нее сведения силой не получится, даже если очень сильно хочется. Незаконно…

В коридоре, недалеко от деканата, я заметила висящие на стене фото. Должно быть, краса и гордость некромагии. Еще совсем молодые студенты, уже вполне себе зрелые люди, скорее всего, преподаватели, и практикующие мастера смерти, добившиеся признании. Рядом с этой своеобразной стеной почета возились трое молодых людей.

– Какого черта фотографии профессора Моргана нет? – возмущался один из них, самый высокий. – Вы что, издеваетесь надо мной?!

Двое провинившихся понурились, и один из студентов принялся оправдываться:

– Ну, ты же знаешь, он не очень любил при жизни фотографироваться. А теперь его уже точно не попросишь попозировать! Да и вообще, это дурная примета – вешать изображение покойника!

Да уж, с фотографиями профессора Моргана и правда была беда, раз уж даже в отказной материал не положили.

– Примета? Да что ты несешь! Фото дочки декана висит, и никто вроде не талдычит о приметах! А Лизу и при жизни все считали той еще… дурной приметой. Но ничего. Повесили. Или ты думаешь, что она сделал для факультета больше Моргана?

Я специально подошла к стене почета, чтоб посмотреть, какой же из себя была при жизни эта Лиза Флин. Просто стало любопытно, кого Моргану сватал его научный руководитель.

Люди и пара нелюдей, изображенных на фотографиях, не показались мне какими-то… необычными. Ничто не выделяло бы их из толпы, ни красота, ни уродство. Несколько лиц я как будто раньше уже видела: гном и две девушки, пухленькая блондинка и худая брюнетка с брезгливо поджатыми губами. Но и тут ничего необычного. Нивлдинас – не самый большой город в мире, я вполне могла встречать учащихся и преподавателей факультета некромагии на улицах и даже не понять, чем они занимаются. В конце концов, на них ведь не написано.

Пожав плечами, я пошла прочь, оставив трех студентов разбираться с их проблемами. Правда, я мысленно сделала пометку прийти сюда еще, чтобы все-таки узнать, как же на самом деле выглядел при жизни профессор Морган.

Когда я вышла наружу, дождь все еще не пошел. Зато город затянуло туманом. Нивлдинас снова показывал жителям свой характер. Паршивый, очень паршивый характер. В этой непроглядной мгле постоянно что-то виделось, мерещилось, слышались какие-то шорохи, голоса… Мерзость, словом.

Пожалуй, туманные дни в нашем городе были порой хуже иных ночей. Ведь если солнца не видно, то его как будто бы и нет. Верно?

Стало еще больше не по себе, поэтому я махнула рукой на траты и поймала такси, чтоб добраться до участка как можно быстрей. Торчать на улице в ожидании автобуса или трамвая всегда приходилось долго, а метро в изрезанном каналами Нивлдинасе попросту не было.

– Куда? В полицию? – удивился пожилой водитель, когда я сообщила ему, куда следует ехать.

– У меня что-то с дикцией? – нахмурилась я.

Я и так была тем еще мизантропом, а уже после беседы с секретарем Флина и вовсе обозлилась на весь белый свет.

Таксист явно почувствовал мое настроение и больше заговаривать со мной не пытался.

Машина ехала не слишком-то быстро. Меня так и подмывало попросить ускориться, но честь и долг полицейского не давали толкать водителя на правонарушение.

Туман все сгущался и сгущался, выглядело это так, словно кто-то разлил вокруг молоко.

Туристы плохо представляли, как вообще можно жить в подобном месте… Я порой сама этого не понимала, если уж быть до конца честной. Но Нивлдинас крепко держал. Отсюда редко уезжали.

Такси выехало на мост Святого Витта, водитель немного прибавил газу.

И внезапно я увидела ее.

Мертвую женщину. Ту, которая пыталась убить меня прошлой ночью. Она возникла практически перед капотом машины.

Я закричала. Водитель тоже завопил. Ему вряд ли удалось как следует разглядеть лицо призрака. Скорее всего, он даже не понял, что дорогу машине заступила уже и без того мертвая, потому что резко дернул руль вправо, пытаясь уйти от столкновения.

Автомобиль вылетел с моста…

А я успела только подумать, что, должно быть, Холту в тот раз не померещилось…

Придя в себя, я в первую очередь удивилась, что вообще осталась жива. Мост ведь был достаточно высок… Да и в памяти не отложилось, как именно мне удалось всплыть на поверхность. Все тело болело, как будто по мне проехался асфальтоукладчик. Пару раз, чтоб уж наверняка. Но хотя бы гипса не было, поэтому можно было надеяться на лучшее.

Рядом на стуле сидел напарник и время от времени тяжело вздыхал. Похоже, мое плачевное состояние его изрядно расстраивало. Ну да, кому же понравится работать в одиночку?

– Какого черта?.. – хрипло спросила я, привлекая его внимание.

Произнести что-то еще сил просто не осталось.

Холт посмотрел на меня едва ли не с нежностью, которую я раньше никогда не видела. Хорошо, хотя бы плакать от умиления не начал. Этого бы я точно не пережила.

– Привет, психопатка. Никогда бы не подумал, будто скажу это… но я рад, что ты жива.

А уж я-то как была этому рада. Когда машина вылетела с моста, мне казалось, что это точно конец.

– Сколько я…

Холт казался еще более запущенным, чем во время нашей последней встречи. Стало быть, я пробыла в больнице точно больше пары часов.

– Три дня. Ты провалялась на больничной койке чертовых три дня. Тебе не кажется, что стоило нам взяться за дело эльфийки – и все покатилось в пропасть? – сообщил мне мужчина мрачно.

Я кивнула, соглашаясь с мнением Холта.

Все началось именно с трупа мисс Иллис Лилэн. До этого странности в нашей с Дэмианом жизни случались строго по расписанию. И не были такими… ужасными.

Все дело было в убийстве эльфийки.

– Водитель?.. – спросила я о старом таксисте.

Дэмиан вздохнул и ответил не сразу:

– Ему не повезло так, как тебе. Не выплыл… Большой канал, сама понимаешь… Чудо еще, что ты сумела выбраться из машины.

Большой канал… Это было одно из действительно странных мест Нивлдинаса. О нем всегда говорили, что он не возвращает того, что взял. Именно там самоубийцы предпочитали сводить счеты с жизнью. Удавалось практически всегда.

– Я не помню, как удалось выплыть… – измученно прохрипела я. – Вообще ничего не помню. Только как машина падала.

Перед глазами стояла лишь та покойница, из-за которой все произошло.

Кстати, о ней.

– Дэмиан, опиши мне женщину, что увидел на дороге, когда мы едва не разбились, – попросила я, прикрывая глаза.

Следовало удостовериться в том, что моя догадка соответствует истине.

– Ну… Высокая вроде. Волосы длинные и черные. В каком-то легком белом платье… – методично перечислял Холт. – Толком разглядеть ее мне не удалось. Как-то было не до того.

Пока получалось очень даже похоже на ту гадину, что сперва пыталась меня задушить, а после подстроила аварию.

– А у нее случайно один глаз не отсутствовал?.. – поинтересовалась я.

Если да, то все будет окончательно ясно.

Холт посмотрел на меня с подозрением, а потом неуверенно произнес:

– Черт его знает… Может быть, даже глаза у нее действительно нет… А почему ты спрашиваешь?

Я слабо улыбнулась. Объяснять явно придется долго. Очень и очень долго.

– Потому что перед тем, как такси вылетело с моста, перед ним появился призрак женщины. Длинноволосая брюнетка в белом. Та же самая, что едва не задушила меня.

Как-то это уж слишком мало походило на цепочку обычных совпадений.

– Ты хочешь сказать, что все это время нам не дает покоя призрак? – с подозрением спросил Дэмиан. – Но мы расследуем дело об убийстве эльфийки! А Иллис Лилэн высокая голубоглазая девушка, которая как-то мало походит на ту дамочку, которая отравляет нам жизнь. Да и, если помнишь, эльфийка выглядела вполне… целой. И глазные яблоки у нее точно остались на месте. Ты же сама присутствовала на месте происшествия и смотрела протокол вскрытия!

Верно. Труп Лилэн не имел больших повреждений. А вот тому злобному призраку досталось куда больше.

– Это значит только то, что у нас есть еще какой-то призрак. Неучтенный, – простонала я, прикидывая масштабы катастрофы.

Холт тяжело вздохнул. В который раз. Теория с еще одним убитым ему точно не понравилась.

– Ли, но у нас ведь только один труп проходит по делу. Хорошо, можно еще притянуть за уши и этого самого Моргана, которому год назад расхотелось жить. Но еще одна покойница явно лишняя. Может, это привидение привязалось к тебе по какой-то другой причине?

Судя по выражению лица моего коллеги, он тоже считал, будто ляпнул чушь.

– Да ну… Не многовато ли неизвестных величин в одном уравнении? – саркастично протянула я. – Иди работай, Дэмиан. Хотя бы кто-то из нас двоих должен работать. Поищи мне черноволосую молодую женщину, которую жестоко убили.

Пока она не нашла нас сама и все-таки не прибила.

– Ладно, очухивайся, Джексон, – согласился со мной напарник и вышел из палаты.

Оставшись одна, я задремала.

Проснулась только после того, как кто-то начал окликать меня.

– Ли! Ли! Инспектор Джексон, откройте глаза, спящая красавица! Иначе придется использовать сказочный метод.

Этот голос я бы узнала из тысячи. Слишком уж часто довелось слышать его в последнее время. Но какого черта?!

– Винсент! Ну вы-то что здесь делаете? – удивилась я, открывая глаза.

Каким образом он попал в палату? Да и как вообще узнал о том, что я лежу в больнице?

В руках у мужчины был букет белых калл. Красивые цветы. Вот только они у меня ассоциировались исключительно с похоронами. Именно белые каллы я приносила на могилы родителей.

– Пришел вас навестить, – обезоруживающе улыбнулся мне Винсент, вручая букет. – Думаю, я имею на это право, после того как вытащил вас из такси, Ли. Жаль, водителю помочь не удалось…

То есть я не сама спаслась? Но почему-то Дэмиан был уверен, что мне удалось сделать это самой, без чужой помощи. Почему?

– Это были вы? – ушам своим не поверила я. – Вы прыгнули за мной в Большой канал?

Да никто в здравом уме не полез бы там в воду! Это же Большой канал!

– Формально не за вами, – пожал плечами Винсент, присаживаясь на стул возле моей постели. – Просто увидел, что случилось, и решил помочь тем беднягам, которые попали в беду. Кто же мог знать, что в очередной раз влипнуть «повезло» именно вам?

Действительно, кто бы мог подумать.

– Иногда мне кажется, будто вы мой ангел-хранитель, – усмехнулась я.

Винсент покачал головой и поправил сползшие очки.

– Меня сложно назвать ангелом, тем более хранителем, – покачал головой он. – Но рад, что вы живы, Ли. Очень рад.

Но почему же мне кажется, словно бы я уже слышала этот голос. Слышала, просто не могу вспомнить…

– А уж как я рада, что жива…

Глава 5

В больнице я провела еще пару дней, приходя в себя. Возможно, столько времени и не требовалось, все-таки обошлось даже без переломов. Но врачи настаивали… А мне в кои-то веки не хотелось вырываться из их цепких рук. Я и после попытки удушения чувствовала себя паршиво, а падение в холодную воду Большого канала стало последней каплей. Нужно было прийти в себя.

Все это время на тумбочке появлялись свежие цветы.

Винсент. Больше некому. От Холта не то что цветов – стакана воды не дождешься. Сам мой спаситель при этом не появлялся. И в кои-то веки мне было неприятно, что меня оставили в покое.

Дэмиан периодически отзванивался, сообщая об отсутствии всяческих черноволосых покойниц по нашему делу.

Но с чего бы тогда тому призраку привязываться к нам? Или все-таки ко мне? Ни разу эта тварь не донимала одного только Холта. Единственный раз, когда напарнику довелось увидеть привидение, он был рядом со мной. Больше покойница не показывалась ему на глаза.

Во что я все-таки на этот раз влезла?..

Выписка и возвращение в строй вообще не обрадовали. Еще и потому, что это означало возвращение к себе. В мой милый дом с привидениями, от которого я даже успела немного отвыкнуть.

Придется привыкать снова.

Черт.

Вещей с собой у меня не было, так что процедура выписки не затянулась, и через двадцать минут я была наконец свободна. По дороге к выходу я старалась не смотреть в зеркала. Купание безнадежно изуродовало любимое пальто. Его, конечно, попытались высушить… Но лучше бы, наверное, не делали этого. Теперь ткань странно топорщилась, да и цвет словно бы немного изменился. Ботинки тоже вода не пощадила… Очередные траты.

Вот же черт.

Когда с формальностями было покончено, передо мной в полный рост встал вопрос, как же теперь уезжать из больницы. Такси… Хватит с меня, пожалуй, такси. Наездилась на три жизни вперед.

Формально я все еще не вышла с больничного, так что день, по сути, был свободным. Но вот беда, идти мне оказалось абсолютно некуда. Разве что в «Веселого лепрекона», поболтать с Гарри.

Наверное, это и есть одиночество. Когда не к кому пойти.

Слава Творцу, тумана не было. Всего-то накрапывал дождь. Не сахарная, не растаю. Да и, лежа в больнице, решила, что дождь просто обожаю. Так что в итоге я все-таки выбрала трамвай. Умеренно людно. Умеренно быстро… И минимум шансов на то, что эта железная колымага упадет с моста или перевернется из-за появившегося призрака.

Перестук колес вводил едва ли не в медитативный транс. Из которого меня вырвал телефонный звонок. Разумеется, с работы. Когда бы кто еще мне звонил… Холт. Было ощущение, будто прожить без меня Дэмиан просто не в состоянии.

– Эй, Джексон, мотай на работу! Живо! – даже не поздоровавшись, велел мне напарник.

От наглости я просто на несколько секунд лишилась дара речи.

– Ты совсем окосел, Холт?! – возмутилась я такой наглостью. – У меня сегодня еще больничный! И я не собираюсь…

Но мою гневную тираду оборвали.

– А я вовсе не собираюсь тут развлекать твоего парня, пока ты «на больничном».

– Какого парня?! – перестала что-либо понимать я.

Ответом мне послужили только короткие гудки. Дэмиан попросту бросил трубку. Скотина.

Но что Винсенту понадобилось в участке? Он знает, где я живу, в конце концов, зачем создавать мне проблемы и являться на работу? Как же все… неприятно.

Добраться до места так быстро, как бы мне хотелось, не вышло: напротив мэрии прямо на трамвайных путях толпилась толпа нелюдей. Орки, оборотни и гномы протестовали против льгот, которые предоставили эльфам, и требовали, чтоб остроухие возвращались в свои леса.

Как по мне, было глупо надеяться на то, что эльфы исчезнут из Нивлдинаса. Они уже начали «врастать» здесь. Вели дела, открыли собственную школу, поговаривали даже, что скоро появится и эльфийский университет, куда представителям всех иных рас путь будет заказан… Но в последнее я не верила. В чем смысл был ограничивать обучение несколькими годами, если жизнь будет длиться века?

Протестующие выкрикивали гневные лозунги из разряда: «Эльфы, убирайтесь домой!» и, похоже, намеревались еще долго продолжать в том же духе, но несколько постовых решили, что хорошего понемножку, и заставили толпу уйти с проезжей части.

Ох уж эти народные недовольства. Как бы нам усиление не устроили из-за пикетов.

В участок я вошла с твердым намерением устроить Винсенту форменный скандал. И плевать, что он спас мне жизнь.

Однако дожидался меня вовсе не Винсент. Рядом с рабочим столом Холта сидел… Мэтт. Мэтт, с которым мы давным-давно не встречались и который зачем-то звонил мне несколько дней назад.

– Ли! – улыбнулся он, увидев меня, и встал навстречу. – Рад, что ты в порядке!

Я смотрела на него… и не понимала, что нашла в этом парне. Нет, Мэтт Робертс был вполне привлекательным парнем, высоким, мускулистым, с правильными чертами лица… Но теперь, после стольких лет, мне почему-то пришло в голову, что в нем ничего нет. Вообще ничего.

– А, привет, Мэтт, – помахала я рукой, но без особого энтузиазма.

Почему-то подумалось, что, окажись здесь Винсент, я бы, конечно, злилась, но все же злилась не так сильно, как сейчас.

– Что тебе понадобилось в моем участке? – спросил я с нескрываемым недоумением.

Мэтту при распределении повезло немного больше: он оказался в центре. Место куда спокойней нашего района, да и условия получше, стоит признать.

– Ли, и это после всего, что между нами было? Чего ты такая холодная?

Поморщившись, ответила:

– Теплота осталась на дне Большого канала. Итак, я жду. Какого черта ты заявился к нам в участок?

Дэмиан смотрел на мою беседу с бывшим с огромным удовольствием. Ему для полного счастья, кажется, только поп-корна не хватало.

– Смотрю, проблем с общением у тебя стало еще больше, чем раньше.

Как мне вообще пришло в голову с ним встречаться? Да лучше умереть старой девой…

– Мэтт, предсказываю тебе скорую смерть от женской руки, – предостерегающе процедила я. – Быстро, коротко и по существу.

Дэмиан расхохотался и заявил:

– Узнаю свою психопатку Джексон. Дело всегда вперед. Ну же, Робертс. Что тебе понадобилось в нашем захолустье? Да еще и от самой Джексон.

Мэтт как-то странно замялся.

– Просто… Мне нужно дело об убийстве Александра и Элин Джексон. Ну, и так как Ли – главный свидетель…

К горлу подкатила тошнота. Опять… рассказывать? От одной мысли мне стало паршиво. Сколько мне уже доводилось это делать… Казалось, будто на бесконечных допросах мне пытались вскрыть череп и покопаться прямо в мозге.

– Но… но зачем? – сдавленно спросила я.

Мне показалось, будто лицо Робертса приобрело виноватое выражение.

– Прости, Ли, я знаю, ты бы не хотела… не хотела еще раз все это переживать… Но просто кое-что новое всплыло…

Я с недоумением уставилась на бывшего парня.

– Мэтт… Девять лет… Чертовых девять лет… – прошептала я, не веря собственным ушам. – И теперь ты говоришь, что внезапно появились зацепки? Больше похоже на бред.

Колени противно начали дрожать. Как в тот момент, когда я увидела тела родителей. Следовало сесть, пока ноги не подломились.

Я доплелась до своего стула и буквально упала на него.

– Ли, только без истерик, – попросил меня Мэтт. – В общем, на меня сгрузили старый висяк. Убийство, произошедшее буквально за несколько часов до смерти твоих родителей. Не факт, конечно, но мне подумалось… Словом, я хочу расследовать дело и… и то, что ты сможешь вспомнить еще.

Думаю, взгляд у меня был ну очень выразительным.

– Мэтт. Девять лет. Что можно вспомнить спустя девять лет, скажи на милость?

И плевать, что все увиденное мной тогда до сих пор словно выжжено у меня в мозгу. Я не хотела в сотый раз пересказывать одно и то же. Все показания уже имелись в деле.

– Ну… Ли, может быть… – Мэтт попытался было еще что-то сказать, но быстро сдался. – Ладно. Я почитаю дело сперва. А потом… Потом уже посмотрим. Я, если честно, думал, ты намертво вцепишься в идею снова поднять дело своих родителей.

Наверное, любой нормальный человек поступил бы именно так: сделал все, только чтобы найти убийцу собственной семьи. Я всегда была ненормальной…

– Я бы обрадовалась, если бы нашли тех, кто сделал это… Но мне кажется, если я ввяжусь в эту историю сама, то окончательно рехнусь. Да и ты прекрасно знаешь: игры в благородных мстителей не особо приветствуются в нашем ведомстве. Делай хорошо свою работу, Мэтт. А я просто буду делать свою.

Сказав это, я почувствовала огромное облегчение. Словно сбросила со своих плеч тяжелый груз, который много лет носила. Наверное, мне все-таки стоит продать и дом. Продать и попытаться начать свою жизнь заново.

Мой бывший криво усмехнулся и кивнул.

– Я тебя понял, Ли. Не буду слишком уж сильно надоедать тебе… Но ты же не станешь упираться, если я наткнусь на что-то действительно интересное?

Улыбнувшись ему, я ответила:

– Нет, Мэтт, конечно, нет… Ты только… Впрочем, просить тебя быть тактичным все равно бесполезно, верно?

Мэтт Робертс был каким угодно, но точно не тактичным. Наверное, поэтому я и подпустила его к себе, а после мы еще и продержались вместе целый год. Каждый пытался обращаться со мной как с тяжелобольной. Я просто задыхалась от беспрерывного сочувствия. Хотелось… Хотелось почувствовать себя нормальной, такой же, как все.

Мэтт дал мне это.

– Бесполезно, Ли. Совершенно бесполезно, – рассмеялся мой сокурсник и бывший парень. – Ну да ладно. Возьму копию дела и вернусь к себе.

Когда Робертс вышел, я почувствовала облегчение. Мне совершенно не нужны были приветы из прошлого.

– Мэтт не мой парень, – сухо сообщила я Холту, который глядел на меня так, словно ожидал объяснений. – Мы расстались еще до того, как закончила полицейскую академию. Поэтому не стоило дергать меня в участок. Разобрались бы и сами. Я домой.

Следовало добраться домой раньше, чем на Нивлдинас опять опустится темнота. И призраки получат силу. Нет уж, снова встречаться с тем привидением лицом к лицу мне как-то… не улыбалось.

– Могла бы и поработать, раз все равно явилась, – мрачно предложил напарник.

Размечтался. Не так часто удается бездельничать на законных основаниях, поэтому у меня не было ни малейшего желания терять такой шанс.

– Не дождешься.

Ребром встал вопрос: брать или не брать оружие. Подумав немного, все же решила, что бешеного призрака я боюсь на порядок больше, чем саму себя с пистолетом, и табельное оружие из сейфа забрала. Главное, если что – не попасть ни в кого живого… Иначе проблем потом не оберусь…

По дороге домой я заскочила к Гарри, чтоб попросить у него еще освященной соли. Пули пулями… Но следовало подстраховаться.

А заодно мне хотелось расспросить Гарри про Винсента. Почему Дэмиан не может вспомнить того, кто упорно не оставлял меня в покое, когда я появлялась в «Веселом лепреконе».

Днем в пабе собиралось не так уж и много народа. Несколько стариков с соседних улиц подчас забредали пропустить по кружке пива, и давно осевшие в Нивлдинасе гномы, не чурающиеся общества «долговязых». Именно подземные жители некогда первыми из нелюдей поселились в людских городах.

Насколько я знала из курса истории, просто… слишком уж глубоко докопались однажды. И пришлось спешно менять среду обитания. Люди отнеслись к инородцам более-менее лояльно. В конце концов, гномы принесли с собой из-под земли и свои знания.

– А, Ли! – тут же заметил меня Гарри и помахал рукой.

Ради меня даже оторвались от священнодейства полировки стойки.

– Привет, Гарри, – улыбнулась я хозяину паба и взгромоздилась на стул. – Как дела?

Мужчина лукаво посмотрел на меня.

– Ну… Мои дела как всегда неплохи, а вот про тебя ходят самые удивительные истории. Например, о купании в Большом канале. Кажется, твоя жизнь, Ли, в последнее время стала… очень уж оживленной.

Мне показалось, будто бармен выглядел слегка… усталым и словно бы измученным.

– Да уж, – вздохнула я, поморщившись, – в последнее время мне везет… сказала бы, как утопленнице, вот только утонуть мне все-таки не удалось. Винсент вытащил… Почему меня постоянно выручает именно он?

Не то чтобы я была так уже недовольна личностью спасителя… Просто ненавидела тайны. Любые.

– У Винсента дар – оказываться в нужное время и в нужном месте, – откликнулся бармен, продолжая возиться со стойкой. Запах полироли приятно щекотал ноздри, вызывая старые, почти забытые воспоминания.

Мама считала своим священным долгом держать родовое гнездо в идеальном порядке и постоянно металась по комнатам с полиролью и тряпкой, начищая все деревянные поверхности до зеркального блеска. Казалось, будто и сама мама, и весь дом буквально пропахли этим средством.

Дом любил маму, пусть она и не была Джексон по крови. Над ней никогда не шутили, ее не пугали, не морочили. Потому что и сама мама любила дом и заботилась о нем изо всех сил.

– Да уж… И все-таки, кто он – Винсент? Я даже его фамилии не знаю… Но ты-то с ним хорошо знаком, не так ли?

Гарри посмотрел на меня с явным сомнением. Ему, как мне показалось, не слишком хотелось обсуждать со мной своего приятеля. Хотя было и непонятно почему.

– Насколько вообще можно быть с ним хорошо знакомым. А что именно тебя интересует?

Вот так сразу ответить мне не удалось. Заявить бармену, будто его друга упорно не видит мой напарник и меня это изрядно нервирует? Так и самой недолго оказаться в психиатрической клинике.

– Ну… Все. Как ты с ним познакомился? Сколько вы уже друзья?

В конце концов, следовало же мне узнать хоть что-то про человека, который успел побывать в моем доме.

– Может, все-таки выпьешь чего? – предложил мне хозяин «Лепрекона». Я даже не поняла, то ли он хотел сменить тему, то ли просто вытянуть из меня деньги за выпивку. – К нам завезли отличный эль, Ли. Старый рецепт.

Подумав немного, я согласилась. Почему бы и не выпить бокал эля?

– Ну, так что там с Винсентом? – снова вернулась я к старой теме, когда получила свой напиток.

Гарри недовольно вздохнул, но все же ответил:

– Ну… Так-то знаю его уже лет десять. Он живет здесь неподалеку. Раньше просто заходил, перебрасывались парой слов. Я даже имени его не спрашивал. Просто еще один парень. А вот с полгода назад сошлись. Винс – он отлично умеет слушать, советовать… Это у него профессиональное.

То есть психолог? Тогда неудивительно, что этому мужчине так легко удалось втереться ко мне в доверие.

– А как его фамилия? – спросила я.

Хорошо бы пробить этого Винсента по базе. Гарри, конечно, неплохо разбирается в людях… Но я больше верила официальным документам.

– Понятия не имею, – отмахнулся от меня бармен, принимаясь протирать стаканы. – Здесь паб, а не твой участок, Ли. Я спрашиваю удостоверение личности, только чтоб не пропустить малолеток.

Вот же старый зануда. Несколько месяцев общается с Винсентом, но все равно утверждает, будто бы не представляет, как фамилия приятеля. Разве так бывает? По-моему, нет.

– А где он живет? – не теряла я надежды узнать хоть что-то о своем странном знакомом.

Винсентов в Нивлдинасе было слишком много, чтобы проверять каждого из них лично. Чертовски популярное имя…

– Ты думаешь, я напрашиваюсь к нему в гости каждый вечер, Ли? – только рассмеялся бармен.

То есть отказ дважды. Ну и почему?

Я двумя глотками допила оставшийся эль и недовольно произнесла:

– Гарри, ты что, издеваешься надо мной? Мне нужно найти Винсента!

Сидящие поодаль гномы расхохотались. Может быть, даже и надо мной. В конце концов, это ведь всегда забавно, когда женщина безуспешно ищет мужчину…

– Ли, когда будет нужно, Винс сам тебя найдет. Не переживай.

Потрясающее утешение. Ну просто превосходное. Жизнь понемногу начала казаться полным дерьмом. Несколько раз едва не убили. Испортила любимое пальто. И, в довершение всего, не могу найти Винсента. «Сам найдет».

– Ладно, дай мне еще освященной соли, и я домой, – буркнула я, не собираясь дальше унижаться и вымаливать крохи информации о своем новом знакомом.

– Ну не надо так злиться, Ли, – вздохнул Гарри и достал из-под стойки мешочек.

Отвечать бармену я не собиралась. Хватит уже с меня этих странных игр то ли в шпионов, то ли в сектантов.

– Я не злюсь. Просто вы меня достали. Все.

Уточнять, кто именно эти «все» я не стала. Список вышел бы слишком длинным. В любом случае, домой. Срочно. В мой безумный сумасшедший дом.

На закате кто-то позвонил в дверь. Сперва я даже ушам своим не поверила. Кому-то пришло в голову позвонить в мою дверь. Безумие. Никто из соседей уже давно не рисковал этого делать. Под последним ненормальным просто подломилась одна из досок крыльца.

Когда звонок повторился снова, я вздохнула и отправилась проверять, кого же черти принесли. Из дома понемногу вытекал свет. Медленно, по капле, почти что незаметно… Скоро станет совсем темно. И хорошо, если не пропадет электричество.

Когда открыла дверь, передо мной стоял… эльф. Чертов лорд Лилэн, убийственно идеальный в своем кашемировом бежевом пальто и дорогом костюме, с чего-то решил заявиться… ко мне домой. Да этот тип не гармонировал со всем моим районом!

– Добрый вечер, инспектор Джексон, – холодно произнес он, разглядывая меня с головы до ног.

Чем дольше он смотрел, тем более снисходительное выражение принимало его лицо.

Все верно, в растянутых домашних штанах и мятой футболке я могла только эффективно попрать честь и гордость человеческой расы.

– Можно войти? – осведомился мужчина, морщась так, словно ему было омерзительно находиться на пороге моего дома.

Мне почему-то показалось после этих слов, что с него сталось бы и вломиться в мой дом силой.

Первой мыслью было просто захлопнуть дверь перед лицом незваного гостя, в конце концов, у меня не имелось ни единой причины впускать в дом лорда Лилэна. А потом… потом я решила, что гораздо эффектней будет, если эльф сам сбежит через несколько минут.

Сложно сохранять самообладание, находясь в плохом доме.

– Входите, – пожала плечами я, пропуская мужчину вперед.

Свет в прихожей сам собой выключился, а потом включился, но начал зловеще мигать. Все как по заказу. Замечательно.

– У вас явно проблемы с проводкой, – заметил лорд, оглядываясь по сторонам.

Тоже мне новость.

– И не только с ней, – равнодушно отозвалась я. – Пойдемте в гостиную.

В каждом плохом месте всегда есть… особенно плохое место. В моем доме это была гостиная. Не та, где убили родителей. В ту комнату я вообще не заходила последние девять лет. Я вела эльфа в гостиную, которая располагалась напротив. И вот там происходили самые… самые ужасные вещи, какие только вообще случались в доме.

Лорду Лилэну еще предстояло узнать об этой особенности места, в которое он имел несчастье попасть.

Сверху донесся отчетливый звук шагов. Пожалуй, куда более громкий, чем обычно.

– Вы не одна? – зачем-то спросил мужчина.

Как мне показалось, в его голосе звучала тревога. Это почему-то грело мое сердце. Высокомерный, проживший черт знает сколько, эльф не сумел сохранить спокойствие в месте, в котором я прожила всю свою жизнь и все еще не рехнулась.

Я фыркнула и тут же с иронией отозвалась:

– Одна. Совершенно одна.

Больше эльф не сказал ни единого слова.

Я двигалась вперед, предвкушающе улыбаясь. Дом оживал, почувствовав новую жертву. Шорохи, скрипы, стоны, все это зазвучало на порядок громче обычного…

– Зачем вам вздумалось приходить ко мне? – спросила я у лорда Лилэна, продолжая идти. – Разве нельзя было переговорить в участке?

Охота же этому типу было являться ко мне домой? И ведь не погнушался же придти к презираемой полицейской.

– Так я лишил вас шанса отговориться срочными делами, – не скрывая насмешки, откликнулся эльф. – И все ваше время принадлежит исключительно мне.

Хорошо, что я шла впереди, и у лорда Лилэна не было шанса разглядеть кровожадное выражение на моем лице. Если уж он сам заявился, то я собиралась оставить эльфу самые незабываемые впечатления от моего семейного гнезда.

– Мое время принадлежит только мне самой, – холодно отрезала я, не собираясь терпеть наглость незваного гостя.

– Не стоит вести себя таким образом, юная леди…

Думаю, эльф собирался сказать что-то еще, но резко смолк. Мы как раз дошли до гостиной, и я открыла дверь. В тусклом свете уличного фонаря висящее на люстре тело выглядело особенно впечатляюще.

Прабабка Магдалина, если верить семейным легендам, любила эффектные сцены. Поэтому и решила свести счеты с жизнью так, чтобы родным долго не удалось забыть увиденное. И временами дом вспоминал о том давнем происшествии…

Лорд Лилэн как завороженный смотрел на раскачивающееся на люстре тело и молчал. Очевидно, быстро подобрать слова в такой ситуации сложно, даже если ты прожил на свете больше ста лет.

– Не обращайте внимания, – с деланым равнодушием отозвалась я. – Входите.

Разумеется, на слово эльф мне не поверил, и пришлось входить первой и включать свет. Если бы в гостиной действительно было привидение, то пришлось бы несладко. Но призраки или вовсе не водились в моем доме, или же подчинялись единой воле дома.

Как только комнату залил свет, все словно бы стало нормальным. Почти. Тело повешенной исчезло, а вот тень от него на стене – нет.

– Вы живете в странном месте, – задумчиво протянул эльф, оглядывая гостиную. – Этот дом очень старый, верно?

Я пожала плечами. Черт его разберет, что по меркам остроухих может казаться старым.

– Да. Моя семья уже несколько веков живет в Нивлдинасе. И именно на этом месте. Первый дом сгорел около ста пятидесяти лет назад, и тогда мои предки построили новый.

С каждым моим словом мужчина мрачнел все больше и больше.

– Люди определенно странные существа… Впрочем, говорить с вами я хотел не об этом.

Садиться без приглашения эльф явно не собирался. Чертова вежливость. Пришлось предложить, хотя хотелось на самом деле выставить нелюдь к чертям из дома. В кресло лорд садился очень медленно, осторожно, словно ожидая, что из сиденья выскочат шипы.

– И о чем же вы хотите поговорить? – прямо спросила я, глядя в глаза эльфа.

Он был очень похож на убитую племянницу. Буквально до дрожи.

– О том, что расследование не должно быть завершено. Ни при каких условиях, – достаточно категорично заявил мне лорд Лилэн.

Я уставилась на него, не веря своим ушам. Как он вообще мог заявить подобное мне?

– Вы рехнулись? – спросила я.

Голос дрожал от с трудом сдерживаемой ярости. Мне что… пытаются угрожать?!

– За кого вы меня вообще принимаете?!

Эльф сохранял полное спокойствие. Хотя, вообще-то, он уже успел наговорить на несколько лет тюремного заключения. Но что значат несколько лет для того, кто при удачном стечении обстоятельств и тысячу проживет?

– За разумную особу. Не всякие тайны стоит раскрывать. С Иллис произошло то, что и должно было произойти. То, что она заслужила.

Это он?..

– Вы уже покойник! – подскочила я на ноги.

Захотелось ударить ублюдка. Испортить его смазливую физиономию раз и навсегда. А потом уже посадить за решетку, а то и отправить на виселицу.

– Она была вашей родственницей!

На лице эльфа появилось явное недоумение.

– Вы думаете, будто бы это я убил Иллис? – растерянно спросил он.

Похоже, мое предположение его поставило в тупик.

– Я никогда бы не причинил девочке зла. Но, не стану скрывать, я рад, что кто-то ее убил. Потеря члена семьи – это горе. Но то, чем она занималась и пыталась заниматься… Пусть все сгинет вместе с ней.

Я слушала его и не понимала. Совершенно не понимала. Он же практически сказал, что рад смерти внучатой племянницы. Чертовы эльфы, венец творения, чтоб их всех разорвало… Но зачем лорду Лилэну распинаться сейчас перед человеком? Чего он хочет добиться этой своей странной откровенностью?

– Зачем вы все это говорите мне?

Мужчина усмехнулся.

– Один человек уже успел доказать, что порою и для представителей вашей расы ведомо понятие долга. Возможно, вы такая же…

Тень повешенной исчезла со стены.

А эльф продолжил рассказ.

– Вы ведь уже уяснили, чем занималась Иллис на самом деле, верно? – вкрадчиво произнес он, не отводя взгляда.

Сразу почему-то подумала, что хорошо было бы во всем признаться… Странное ощущение… Ему хотелось подчиниться… Хотелось. Что за чертовщина происходит? Я всю свою сознательную жизнь ненавидела подчиняться, все равно кому… Значит, это чары. Эльфийские чары.

– Немедленно перестаньте, иначе я заявлю на вас! – разъяренно прошипела я, из последних сил борясь с наваждением.

Никому не подчинюсь. Никогда. Никогда!

Мужчина недоуменно нахмурился, и все словно бы прекратилось.

– У вас сильная воля, – задумчиво произнес лорд Лилэн. – На вас не так-то и легко повлиять…

Словно бы для меня это было новостью.

– А вы понимаете, что только что совершили уголовно-наказуемое преступление? – зло сощурилась я.

Как же я удачно решила забрать с собой табельное оружие… Интересно, а если я сейчас выпущу в эльфа всю обойму, рассмотрит ли это суд как необходимую оборону?.. Надо бы освежить свои знания уголовного права по этому вопросу…

– Понимаю. Но есть вещи, которые куда важней моей свободы или даже самой жизни.

Эта фраза мгновенно заставила меня забыть о гневе.

Вещи, которые важней самой жизни…

Важней жизни…

– Вы знали профессора Моргана! – выпалила я быстрей даже, чем подумала.

Мой незваный гость посмотрел мне в глаза долгим, напряженным и словно бы больным взглядом, и даже не попытался переубедить.

Стало быть, действительно знал, поэтому и пытался отвлечь нас от ученого. Лорд Лилэн явно влип в эту историю по самые уши, а теперь еще и пытается применить ко мне магию, чтобы вывернуться!

– Вы ведь уже поняли, чем занималась Илллис. Не могли не понять, учитывая, что несколько раз наведывались в университет, – тяжело вздохнул он, сцепляя руки на коленях. Такой… человеческий жест. – А мне не сразу удалось это выяснить. Первое время я даже не подозревал, во что ввязалась наша девочка. Любимица семьи… Надежда… Она сама рассказала мне все, когда посчитала, будто Морган добился успеха. Глупышка думала, будто вот сейчас она получит признание. И я отправился в университет, чтоб поговорить с Морганом самому.

Мужчина опустил глаза и ссутулился, как будто от смертельной усталости. И, наверное, от вины – тоже.

Еще один кусочек пазла, с которым нам с Холтом приходится иметь дело.

– Вы убили Моргана? – глухо спросила я, решая, пойти ли за табельным оружием именно сейчас или нет.

Свет в гостиной начал мигать, а где-то в коридоре взорвалась лампочка. В доме начало стремительно холодать. Плохой знак. Те силы, которые обычно лишь изредка показывали себя, теперь четко и ясно заявляли о себе.

Но, кажется, всю творящуюся вокруг чертовщину эльф вообще не заметил, так был возмущен и оскорблен моим предположением.

– Да вы ума лишились, инспектор Джексон! – воскликнул мужчина, сжимая руки в кулаки. – Я и не думал ни о чем подобном! Можно даже сказать, что этот человек стал мне другом. Не знаю, может быть, убивать друзей – это в обычаях людей, но у эльфов подобное не принято. Я помог профессору Моргану в его работе, дал те знания, которых не было и быть не могло у Иллис.

Так вот что произошло… Гениальный ученый был, конечно, гениальным, однако, не обошелся без посторонней помощи. Он использовал наследие эльфов. Разумеется, их знания на порядок превосходили человеческие, это было неизбежно, ведь остроухие жили века, если не тысячелетия.

– Когда мы поняли, что именно выяснили, что открыли, мой друг пришел в ужас и принял решение уйти. Сам, – продолжал тем временем свой рассказ лорд Лилэн. Его голос звучал размеренно, как колокол, звонящий за упокой. – Он был мудрым и мужественным человеком, настолько мудрым и мужественным, что я был бы рад, родись он эльфом.

История выходила странной. Если открытие совершили, по сути, двое, лорд Лилэн и профессор Морган, то, если им так приспичило прятать свои исследования, почему же совершил самоубийство только человек, а эльф продолжил жить?

– Я вижу недоверие на вашем лице, – произнес лорд Лилэн, грустно улыбаясь. Грустно и мудро, как святые на иконах. – Я действительно не убивал своего друга. Он был дорог мне.

О да, дорог. Настолько дорог, что никто и не подумал отговаривать некромага лишать себя жизни. Хотя кто их, этих эльфов, разберет. Может, именно так выражается у остроухих дружба?

– Почему вы тогда не предпочли смерть? Если собирались прятать эти чертовы исследования, то почему мертв только один Морган?

Мужчин горько усмехнулся, покачав головой.

– Я был лишь книгой, которую читал Морган. Он использовал знания, что были во мне, но выводы… выводы он делал сам. Я знаю, к чему он пришел, но мне неведома дорога. Поэтому я безопасен. А он… он стал угрозой.

И тут мне пришло в голову, что Морган мог с самого начала предполагать, что результат работы окажется ужасным. Поэтому и старался не допустить ни единой утечки информации. По крайней мере, мне хотелось верить, что некромаг не желал, чтобы за ним на тот свет последовало слишком много народу.

– Поэтому, прошу вас, в память об этом человеке не пытайтесь раскрыть тайну. Вы сделаете только хуже. И обесцените жертву профессора Моргана.

Что же такого ужасного может быть в воскрешении? Пусть Морган и не был тем некромагом, который с легкостью режет жертву во время ритуала, он в любом случае был взрослым разумным мужчиной, а не трепетной девицей шестнадцати лет. Вряд ли такого, как он, было легко довести до самоубийства.

Профессора Моргана напугало что-то поистине ужасное, чудовищное…

– Это моя работа – расследовать преступления и разгадывать загадки, – сухо произнесла я, чувствуя страстное желание выставить эльфа за дверь. Он же просит меня наплевать на свои профессиональные обязанности. – Я попросту не имею права бросить все как есть. Даже ради этого вашего Моргана. Уходите, лорд Лилэн. Я больше не желаю ничего слушать.

Эльф посмотрел на меня долгим тяжелым взглядом и ушел, не проронив больше ни слова. Мне пришлось остаться наедине с собственными мыслями. Дом легко его выпустил. Слишком уж легко.

Лорд сказал, что его внучатая племянница заслуживала такой смерти. И он был фактически уверен в том, что Иллис убили те, с кем она работала… Я получила множество кусочков картинки, но собрать ее целиком не выходило. Не все части пока удалось получить. Одно только стало полностью ясно: я пошла правильным путем. Смерть Иллис Лилэн была напрямую связана с исследованиями профессора Моргана.

Что там говорил декан Флин о проклятии некромагов? Впору поверить ему. Проклятие сразило тех, кто был замешан в этой истории. Вот только явно не всех. Кто-то же убил эльфийку…

Когда я устроилась на кухне, чтобы разогреть свой нехитрый ужин, выяснилось, что этот день у меня стал днем приема гостей. Вот же странно: последние несколько лет только я переступала порог этого дома, а теперь целых два гостя подряд. Но если первый гость стал для меня полнейшей неожиданностью, то вот второго я, наверное, все-таки ждала, пусть сама себе в этом не признавалась.

Винсент.

Все-таки я хотела его увидеть снова… И не потому, что он был довольно привлекательным. Просто… спокойней с ним становилось.

Поэтому я и не смогла удержаться от улыбки, когда увидела его на своем пороге с пиццей, содовой и каким-то пакетом.

– Гостей принимаете, мисс Джексон? – весело осведомился он, явно не сомневаясь в том, что его пустят внутрь без особых протестов.

Выглядел мой незваный, но ожидаемый гость, как всегда, идеально. Даже стекла очков – и те не запотели. На фоне серой унылости вечернего Нивлдинаса Винсент выглядел особенно сногсшибательно. В голову забрела странная мысль: влюбиться в него. Вот так взять – и влюбиться, стать чуть ближе к нормальным людям. Это ведь нормально для молодой женщины – страдать из-за мужчины, а не из-за того, что не осталось близких, и жить приходится фактически в доме с привидениями.

К тому же, кандидат вполне подходящий.

– Ты… Вы?.. – не сразу определилась я с тем, как следует обращаться к этому человеку.

Улыбка на лице Винсента стала еще шире.

– Именно. Самое время перейти на «ты», не так ли? Так нам будет проще.

Лично мне не казалось, что это уместно… Но сама же оговорилась, поэтому спорить уже было глупо.

– Проходи уж, Винсент, – отступила я в сторону, пропуская мужчину внутрь. – А то сам знаешь, вокруг моего дома бродит сбрендившее привидение. Вдруг оно и на тебя накинется?

Стоило только чужаку оказаться под крышей дома, как все вокруг наполнилось еле слышным шепотом, словно бы каждая доска в паркете начала тихо говорить, но при этом ничего опасного не происходило.

– И все же стоит уехать отсюда, Ли. Этот дом не место для живых. Он лишь для духов и привидений, – со вздохом произнес Винсент, оглядываясь по сторонам.

Кажется, я уже готова была с ним в этом согласиться.

– Пока мне в любом случае некуда съезжать, – пожала плечами я.

Принимать этого гостя в гостиной повешенной мне совершенно не хотелось. Да и компьютер с телевизором давным-давно переехали в мою спальню. В любом случае, во всем доме я пользовалась, по сути, только спальней и кухней.

Ни про инцидент с такси, ни про нападение призрака Винсент упоминать не стал. Не пытался успокоить и не заявлял, что все будет замечательно и ничего такого не повторится. Просто вычеркнул эту тему из нашего разговора.

Слишком уж понимающий и тактичный, словно хороший психолог. Уж в представителях этой профессии я толк знала: чересчур долго приходилось посещать в свое время.

– Слушай, а чем ты все-таки занимаешься?

Вопрос вырвался едва ли не сам собой: просто захотелось узнать о человеке, который имел наглость разрушить мое одиночество. Сам он говорил, что работает в университете, но это звучало совсем уж расплывчато. Охранники в университете тоже, в конце концов, работают.

Винсент покосился на меня и, напустив таинственный вид, сообщил:

– Тебе не понравится эта история, поверь.

Ох уж эти мужчины и их попытка изображать из себя не пойми что. Чем больше они напускаются тумана, тем более обыденно все в конечном итоге.

– Ты сантехник?

Мой гость от изумления едва не выронил пиццу. Сумел спасти ее буквально в последний момент.

– Почему сразу сантехник? – не понял хода моих мыслей мужчина.

– Ну… Не знаю, кто может мне понравиться меньше сантехника, – пожала плечами я, сама не зная, почему озвучивала именно эту версию. Все-таки меньше всего Винсент походил на сантехника. Слишком уж холеный.

– Осторожней на лестнице. Она скользкая…

Иногда.

Ступени под ногами скрипели так, будто готовы были разломиться в любой момент. Один раз такое и случилось, когда я слишком уж сильно топала после рабочего дня. После этого я научилась невесомо порхать.

– Я работаю с безнадежными больными, умирающими. Помогаю… принять собственную судьбу, – все-таки решил открыть мне свою великую тайну мужчина.

Звучало более… респектабельно, чем сантехник и, если честно, куда страшней.

– И как тебе работа? – немного нервозно поинтересовалась я.

Совершенно не представляла, как именно можно помочь умирающим. Чем им уже поможешь? И как можно постоянно проводить время с теми, кто обречен? Так же и рехнуться недолго.

Винсент посмотрел на меня так, словно читал мысли. Хотя это и неудивительно, думаю, что все, кому он говорил о своей профессии, испытывали одни и те же чувства.

– Я помогаю тем, кому больше никто не может помочь, – отозвался он с мягкой улыбкой. – Подозреваю, ваш профессиональный путь тоже не выстлан розами. Трупы. Кровь. Мало кто выдержит подобное.

Как будто это одно и то же. На мертвые тела можно смотреть как на нечто абстрактное, просто часть головоломки. Что в них может быть пугающего? Ну, разумеется, если над ними не поработали некромаги.

– Смотреть на конечный результат не страшно, – произнесла я после недолгих раздумий. – Там ведь уже просто… Тела. Мясо. Поэтому я предпочитаю именно убийства. Если жертва жива, плачет, бьется в истерике, это сильно выбивает из колеи, нужно сказать.

Внезапно Винсент прикоснулся к моему плечу в каком-то странном, покровительственном жесте. Когда-то так делали родители, когда хотели поддержать, успокоить. Почему я вообще подпустила его так близко? Я ведь всегда ненавидела чужие прикосновения.

– Ли, живым свойственно бояться смерти, трупов… у тебя что-то сломано внутри, работает не так, как нужно, – осторожно произнес он, подбирая слова как жемчуг для ожерелья. Наверное, боялся, что начну кричать, возмущаться, говорить, будто со мной все в порядке.

Несколько лет назад так бы наверняка и поступила, но вот теперь мне уже стало самой абсолютно ясно: в моей голове все совершенно не так, как должно быть. Сломана. Безнадежно сломана.

– Если ты думаешь, будто открыл мне сегодня что-то новое, то… нет. Не открыл. Я сама прекрасно все знаю, – отмахнулась я, не желая обсуждать свои прошлые и нынешние переживания. – Но за попытку спасибо, я зачла. Давай лучше съедим пиццу, посмотрим старый фильм… Мне сейчас совершенно не нужен мозгоправ.

Винсент не стал спорить. Подозреваю, после работы со своей обычной клиентурой, он прекрасно знал, когда давить уже не стоит.

– Как скажешь, Ли, – слишком уж беззаботно улыбнулся мужчина. – Устроим вечеринку в пижамах в доме с приведениями.

Вот только одно не давало мне покоя: ведь раньше Винсент рассказывал, что работает в университете. Но разве там кто-то массово умирает? Ну, ладно бы больница, хоспис…

Перед тем, как включить телевизор, я убедилась, что окно в спальне заперто, а потом еще и закрыла шторы.

– Сомневаюсь, что в этот дом так уж легко войти посторонним. Пусть даже и призракам, – между делом заметил Винсент, доставая из пакета… пижаму. Синюю пижаму с мишками.

Не рассмеяться стоило мне огромного труда: представить себе кого-то вроде этого мужчины в полудетской пижаме… Основательно мой новый друг подготовился к нашей очередной встрече.

– Зато самая теплая, – удовлетворенно протянул мужчина, любовно проводя рукой по пижамным штанам. – Я еще вчера заметил, что с отоплением в этом доме тоже огромные проблемы.

Ну, хотя бы я точно знаю: соблазнять меня никто не пытался. Глупо надеяться на ночь страсти в таком наряде.

– Огромные, – согласилась я со своим гостем. – Постоянно вызываю ремонтников, но никак не удается ничего сделать.

До полуночи мы смотрели какую-то старую комедию, сюжет которой упорно не укладывался в моей голове. Гораздо более увлекательным было ощущение неодиночества, которое принес с собой Винсент. За это я его почти что ненавидела. Он ведь исчезнет скоро. Я даже не знала, почему он вообще ко мне привязался. Разве что принял меня за очередного умирающего.

– Ли, не хмурься, морщины появятся, – заметил смену моего настроения Винсент. – О чем бы ты ни думала сейчас, все будет хорошо, поверь.

Я вздохнула и согласилась с ним. Все будет хорошо. Однажды и у меня все будет хорошо.

– Какого черта ты делаешь в моей жизни? – все-таки не смогла сдержаться я и задала мучающий меня вопрос. – Почему никак не оставляешь меня в покое?

Он погладил меня по голове и сказал:

– Просто сейчас я тебе нужен, Ли. Точней, тебе хоть кто-то нужен. И вот появился я. Не забивай голову пустяками и просто наслаждайся моментом.

Что-то в этой формулировке мне не понравилось. Как будто бы меня только что назвали беспомощной и жалкой. Но ведь я такой не была никогда. Я справилась, когда потеряла родителей. Сжала зубы – и справилась.

– Винсент, если ты не в курсе, я не умираю, – весело сощурилась я и шутливо толкнула мужчину. – Никто не умирает от проживания в старом доме в одиночестве. Мне же удалось как-то протянуть здесь девять лет. Так что не думай…

В ответ меня просто обняли за плечи и посоветовали смотреть фильм и не забивать голову всяческой вредной ерундой. Так я в конечном итоге и решила сделать. Просто сидела рядом с Винсентом и смотрела глупую старую комедию, такую нелепо-романтичную, что даже плакать немного захотелось.

Чувствуя рядом живое тепло, я забыла обо всех моих бедах, страхах, стало так легко и спокойно, как не было уже много лет. Винсент наверняка хорошо делает свою работу, тут и сомнений быть не может.

– Давай спать, Ли, – предложил мне мужчина, когда на экране появились финальные титры. – Тебе завтра рано вставать, а ты и так измученная.

Я благодарно улыбнулась. Пусть ненадолго, пусть всего на один день, но кто-то заботится обо мне, как раньше, когда родители были еще живы, и казалось, что все в моей жизни будет хорошо.

Глава 6

Странно было просыпаться рядом с кем-то… Я уже тысячу лет, кажется, не позволяла себе такую опасную роскошь… Слишком уж беззащитными мы становимся во сне. Если бы Винсент пожелал, он мог попросту придушить меня подушкой…

Но почему-то вспомнила я об этом только сейчас, утром, когда все ночные страхи отступили.

Сам Винсент мирно почивал в моей постели, подложив руку под голову. Сейчас он казался совсем молодым, почти что мальчишкой, и оказалось неожиданно приятно разглядывать его лицо, отмечая и едва заметные морщинки в уголках глаз, и горькую полуулыбку на губах, чуть взлохмаченные после сна волосы…

Почему ему пришло в голову стать моим ангелом-хранителем? Ведь его даже никто не просил… Он сам появился в моей жизни, сам возник словно бы из ниоткуда и с завидным постоянством оказывается рядом, когда мне требуется помощь.

Зачем ему возиться со мной? Ради чего? Просто из милосердия и желания помочь? Чушь… Даже у бескорыстия на самом деле есть свой интерес…

Тут глаза моего гостя открылись, и я столкнулась с насмешливым взглядом.

– Доброе утро, инспектор Джексон, – произнес Винсент и широко улыбнулся. – Почему мне кажется, что вы опаздываете на службу?

Я тут же кинулась к мобильному, чтобы проверить, сколько времени. Мой гость оказался прав…

– Черт! – истошно завопила я, кидаясь к шкафу.

Нужно было срочно одеваться и нестись на работу. Наличие или отсутствие в комнате мужчины меня сперва вообще не волновало, а когда я в панике обернулась, оказалось, Винсент был достаточно тактичен, чтоб выйти и без моей просьбы.

Через рекордные десять минут я была не только одета, но еще и накрашена, пусть и просто. Волосы пришлось стянуть в хвост на затылке, заставив себя не думать о том, что хвост этот чересчур сильно похож на крысиный.

На то чтобы проглотить хоть что-то перед уходом, оставались буквально считаные секунды. Хоть лапшу быстрого приготовления сухой жуй… Ну а что? Иногда и так делать приходилось. Не то чтобы это было такое уж большое удовольствие, но если все равно больше есть нечего? Винсент, уже полностью одетый, обнаружился на кухне. Он торжественно вручил мне горячий бутерброд.

– Что это? – опешила я от такого.

– Твой завтрак, Ли, – пожал плечами он с веселой улыбкой, – поешь на ходу. А теперь нам обоим стоит поспешить на работу.

Завтрак мне тоже слишком давно никто не готовил…

– Увидимся вечером, – произнес Винсент и ушел раньше, чем я успела осознать, что он мне сказал.

Вечером? То есть он собирается прийти и сегодня тоже?

Одна моя часть готова была визжать от восторга и благополучно погрузилась в счастливые грезы, но вторая, более прагматичная, задалась вполне очевидным вопросом «Какого черта?». Что этому человеку от меня понадобилось? Почему он решил, будто может появляться в моей жизни, когда ему заблагорассудится? Какое право он на это имеет?

И кто он вообще такой?..

Но время действительно поджимало, следовало со всех ног бежать на работу, а не размышлять над странностями, которыми внезапно обросла моя, прежде не так что совсем, но все же размеренная жизнь.

Опоздала я всего на пару минут, но и этого хватило, чтобы получить дежурную порцию насмешек от напарника.

– Слушай, Холт, легко приходить вовремя, если и спишь прямо здесь, на диванчике, – проворчала я. – И вообще, я только что вышла с больничного, мне позволительно немного опоздать.

Дэмиан выглядел несколько лучше вчерашнего: принял душ и явно побрился. Да и одежду сменил. Ну, наконец-то… Может, решил кого-то подцепить? Лично мне казалось, что новая женщина в жизни напарника исправила бы очень многое… Но после развода Холт совершенно не был настроен на новые отношения.

– Тебя послушать, так каждый день ты выходишь после больничного. Хотя… – темные глаза напарника принялись пристально изучать меня. – Действительно паршиво выглядишь. Так тебе никогда не обзавестись парнем, Джексон, помяни мое слово.

Я махнула рукой.

– Ну и черт с ним. Парень – еще не гарантия счастья.

Тем более обзавестись мужчиной в своей жизни каким-то чудным образом удалось, пусть парнем его назвать было еще и нельзя…

– Ты хотела съездить к мисс Тэлис, – напомнил мне Холт, – и добиться от нее откровенности. Ну, так давай, не откладывай.

Амарэ Тэлис… Стоит ли вообще тратить на эльфийку свое время? Как по мне, так все говорило о том, что ей просто ничего не известно. Вряд ли Иллис Лилэн стала бы делиться с подругой своими измышлениями на тему воскрешения, некромагии и прочих тонких материй.

– Не знаю, есть ли в этом хотя бы какой-то смысл… Видишь ли, вчера ко мне домой наведался лорд Лилэн. Лично. И кое-что рассказал, надеясь, что после таких откровений я откажусь от расследования…

Даже от одного воспоминания о беседе с эльфом я почувствовала то же возмущение, что довелось испытать вчера. Как он только подумать посмел, этот остроухий…

Я уселась на стул, но Холт тут же подцепил его за спинку и подкатил к нашему диванчику. Разговор, очевидно, еще не был закончен.

Недовольно хмурясь, Дэмиан потребовал:

– Давай уж, выкладывай все, Ли.

Пожав плечами, я продолжила:

– Они были знакомы, лорд Лилэн и Морган, более того, эльф предоставил некромагу какую-то очень полезную информацию для исследований… Остроухий мерзавец знает явно куда больше, чем говорит… Иначе бы почему он так уверен, что убили внучатую племянницу из-за всей этой ерунды с воскрешением?

Напарник слушал внимательно, впитывая каждое слово.

– Лилэн заявил мне вчера, что племянница сама себя погубила и что… что это едва ли не к лучшему.

Дэмиан устало вздохнул.

– Ну и что же такого дурного в том, чтобы возвращать к жизни умерших? – риторически вопросил он. – Ну, помимо того, что массовое воскрешение – это куча народу, которому уже среди живых точно не место…

Я пожала плечами. Задача полицейских инспекторов заключалась в том, чтобы знать все понемногу. Нашими сильными сторонами была широкий кругозор и логическое мышление. Для фундаментальных исследований существовали эксперты, в конце концов.

Похоже, что нам теперь жизненно необходим эксперт в области некромагии для дачи заключения по исследованиям Моргана.

– Откуда мне-то знать… У меня с магией никогда особо не ладилось, и я даже не в состоянии представить, как же вся эта ерунда… Но, если умерло столько народу, то наверняка что-то здесь оказалось не так просто, как мы с тобой представляем… Специалист нужен… Сами не потянем.

Напарник был со мной полностью согласен и даже вызвался написать официальный запрос начальству. Собственных некромагов в нашем ведомстве не водилось (несмотря на легализацию некромагии, представителей этого магического направления никто не собирался и близко подпускать к власти), в таких случаях высшие чины просто обращались за помощью в университет.

– Джексон… И в тему этого твоего парня… – внезапно начал Холт.

Я недовольно передернула плечами. С чего бы снова заводить разговор о Мэтте? В конце концов, я уже сама прекрасно все выяснила.

– Бывшего парня!

Напарник махнул рукой, принимаясь разбирать оставленные на столе рапорты.

– Ну, бывшего, меня это как-то не слишком волнует… В общем, ты не будешь слишком сильно орать, если я немного пороюсь в деле твоих родителей и помогу ему?

Сперва мне подумалось, будто я просто ослышалась. Холт, пожалуй, был единственным полицейским в нашем участке, кого вообще не интересовало мое прошлое. Все остальные рано или поздно все равно не сдерживались и лезли читать дело моей семьи… Я видела это по проклятой жалости во взглядах.

«Бедняжка, как же она только пережила такое…» – было в глазах всех сослуживцев.

Ничто так сильно не могло унизить меня, как жалость. В конце концов, я выжила, смогла существовать одна, нашла свое место в этом городе… Так какого черта они все равно смотрят на меня как на одноногую собаку, лежащую на обочине дороги?

– Зачем тебе это, Дэмиан? – помертвевшим голосом спросила я у Холта. Подозреваю, в тот момент я могла бы сойти за покойницу.

Напарник недоуменно посмотрел на меня.

– Потому что парню понадобилась помощь. Пусть он и кретин, что обратился к тебе, да еще и спустя все эти годы… Но, возможно, я смогу что-то увидеть свежим взглядом. Я ведь не зачитывался этим делом…

Я отвернулась от мужчины, не желая, чтобы он видел мое лицо.

– Но зачем тебе мое разрешение? Документы в общем доступе…

– Ли, зачем мне с тобой ссориться по пустякам, верно? У нас и без того уйма причин для свары, – откликнулся Холт, даже не пытаясь приблизиться ко мне.

Любой нормальный человек попытался бы подойти, успокоить, возможно, даже коснуться. Дэмиан не был нормальным человеком и не собирался восстанавливать мой душевный комфорт. Наверное, поэтому мы с ним худо-бедно, но ужились.

– Без проблем, – ответила я. Голос не дрогнул – и это уже была чертовски большая победа. – Только не посвящай меня в свои изыскания, хорошо?

Чего я точно не хотела – так снова все вспоминать и, следовательно, переживать.

– Без крайней нужды не стану. Но если что, то не обессудь, Джексон. Ты сама коп и понимаешь: трепетная душа свидетеля не так уж и важна, если дело идет об установлении истины.

Мне оставалось только криво усмехнуться. Напарник никогда не щадил мои чувства, да и не собирался этого делать. А я отвечала ему полной взаимностью, что привносило в наши рабочие отношения определенную долю гармонии.

– Хорошо, Холт. Я поняла тебя. И надеюсь, ты ничего не сможешь откопать… Хотя, о чем это я? Ты точно не сможешь ничего откопать. Это дело изучила каждая собака – и ничего.

Тот ничего не ответил, но, подозреваю, выражение на лице у напарника было самым что ни на есть самодовольным. Ну да, начальство его высоко ценило, но убийство моих родителей действительно оказалось висяком. И вряд ли кому-то удастся изменить положение дел.

Но раз уж Дэмиану со свежим трупом на шее нечем себя развлечь, пусть копается в старых бумагах…

Немного разобравшись с накопившейся за время моего отсутствия бумажной волокитой, я собралась отправиться к подруге нашей жертвы, заодно намереваясь заглянуть в гости и к лорду Лилэну. Вчера он рассказал мне только то, что сам пожелал рассказать, а вот теперь пришла моя очередь задавать вопросы высокородному эльфу. Если удастся сформулировать их… Вчера не удалось – и я осталась с одними только загадками, теперь же хотелось получить ответы. И интересно, сохранились ли у Лилэна изображения того, кого он называл другом? С фотографиями профессора Моргана явно было что-то не в порядке, если их не обнаружилось ни в материале по самоубийству, ни в архивах университета… Словно бы кто-то старательно прятал лицо умершего некромага. Вот только зачем?

– И все-таки… что за чертовщина с фотографиями Моргана? – вздохнула я, прикрывая глаза. – Что здесь не так?

Стукнув кулаком по столу от досады, я вздохнула, пошла к вешалке, сняла с нее пальто и надела. Пора отправляться к остроухим и побеседовать с мисс Тэлис. Амарэ Тэлис. Амарэ… У родителей мисс Тэлис напрочь отсутствовала фантазия: среди эльфов так называли слишком многих девочек, имя означало «драгоценная».

Этой драгоценной я предварительно позвонила, выбив телефон из напарника, чтобы не прийти в итоге к закрытой двери. Мелодичный девичий голосок поведал мне, что эльфийка намерена остаться дома и будет счастлива поговорить со мной.

Посмотрим, каким будет в итоге ее счастье.

Трамвайных путей до района остроухих за последние годы так и не проложили, пришлось снова воспользоваться автобусом, хотя меня и передергивало от одной мысли, что опять придется терпеть толкотню и давку. Чего не сделаешь ради интересов службы. С собой я взяла только ручку, записную книжку и телефон, все это прекрасно помещалось во внутреннем кармане пальто. Тащить еще и сумку посчитала излишним.

На дорогу мне пришлось потратить всего двадцать минут, сказалось отсутствие пробок, еще четверть часа я проторчала на проходной, препираясь с охранниками. Продраться через этих недреманных стражей в одиночку оказалось еще сложней, чем вместе с напарником. Подтянутые широкоплечие эльфы в полувоенной форме смотрели на меня с безразличным презрением и всеми силами тянули время. Пришлось пригрозить им, что в следующий раз я уже являюсь с отрядом спецназа и разнесу их контору к чертям собачьим.

Нет, после такой выходки я бы еще полгода отписывалась, конечно, но удовольствие получила бы просто фантастическое. Угроза не то чтобы поколебала этих «доблестных привратников», но все-таки заставила задуматься о том, верно ли они поступают, а после и пустить меня, наконец, на территорию района.

С ума сойти… Меня, работника полиции, не пускают куда-то простые охранники! Мир точно катится в пропасть… Впустили нелюдь в город на свою голову… А дальше что? Они будут игнорировать решение наших судов? Расправляться с людьми на улицах согласно собственным представлениям о справедливости? Меня передергивало при одной мысли о таком возможном будущем…

Остроухие, с которыми я сталкивалась по дороге, глядели на меня высокомерно, некоторые едва ли не с брезгливостью, и подобное поведение буквально выводило из себя.

Амарэ Тэлис жила на окраине района, в многоквартирном доме, который не мог сравниться с роскошным особняком лорда Лилэна. Я даже не подозревала, что утонченные эльфы могут жить в настолько обыденных и… человеческих условиях. Как минимум мисс Тэлис была небогата.

Консьерж, хмурый полукровка, на чью долю достались острые уши, но не знаменитая красота эльфов, сообщил, что квартира Амарэ находится на четвертом этаже и идти придется пешком, так как лифт сломался еще утром.

– Какая утонченность… – пробормотала я и двинулась к лестнице.

Эльфы декларировали остальным народам, что они едины, равны и каждый из них является воплощением всех возможных совершенств… Но из увиденного я сделала вывод, что некоторые эльфы равней прочих.

Дом не внушил мне какого бы то ни было почтения перед остроухими: те же потрепанные коврики под ногами, местами облупившаяся краска, давно не мытые окна… Величия древней расы такое жилье точно не передавало.

Дверь Амарэ Тэлис обнаружилась в самом конце коридора. Обычная обшарпанная дверь с номером «сорок четыре». В нее-то я и постучала, не обнаружив никакого признака звонка.

Эльфийка открыла мне дверь так быстро, будто поджидала меня прямо в прихожей.

Да, несомненная красавица, пожалуй, даже по эльфийским меркам эта молодая женщина должна была считаться совершенством: высокая, хрупкая, как фарфоровая статуэтка, с огромными серыми глазами, обрамленными длинными ресницами. И волосы… Водопад черного шелка опускался едва ли не до пола. Настоящее совершенство…

Амарэ Тэлис оделась в белое платье до пола с традиционными широкими рукавами. Вкупе с дешевыми обоями, которыми была обклеена прихожая, смотрелся такой наряд комично.

– Инспектор Джексон? – спросила меня эльфийка чуть настороженно. Ее серебряный голосок звенел колокольчиком.

Вместо приветствия я продемонстрировала мисс Тэлис свой значок.

– Входите, – кивнула Амарэ, удостоверившись в том, что перед ней именно инспектор Ли Джексон, и отступила в сторону, впуская меня в квартиру. – Впрочем, я не знаю, что вы надеетесь от меня узнать. Иллис ничего подозрительного мне не рассказывала.

Я хмыкнула. Ну да, мало кому придет в голову делиться с закадычными подругами тем небезынтересным фактом, что он намеревается заигрывать с самыми чудовищными областями магии.

– Мне хотелось бы узнать, что именно покойная Иллис Лилэн рассказывала вам о своих друзьях. Человеческих друзьях.

Эльфийка бросила через плечо короткий взгляд, выражения которого я не поняла.

– Иллис предпочитала не обсуждать со мной своих человеческих друзей. Она обучалась у леди Лилэн, ей не пристало проводить время со смертными, уж не примите за оскорбление, инспектор Джексон.

Я-то как раз понимала очень и очень много. При виде представителей всех других рас остроухие делали такие кислые мины, что становилось и смешно, и грустно.

– Чаю? – буднично поинтересовалась хозяйка квартира.

– Почему бы и нет?

Получив мое согласие, эльфийка удалилась на кухню, и мне предоставили возможность оглядеться в жилище подруги жертвы.

Ну, что я могла сказать… Бедно. Крайне бедно. Дешевые обои, местами отходящие от стен. Потертый ковер. Мебель из какого-то крупного супермаркета… Ничего и близко похожего на тот до тошноты идеальный интерьер, который я видела в особняке Лилэнов.

Амарэ Тэлис появилась через несколько минут с подносом, на котором стояли две изящные фарфоровые чашки и вазочка с печеньем. Посуда явно не соответствовала остальной обстановке… Как и сама эльфийка.

– И все-таки… Может, вы что-то знаете о профессоре Моргане? Ну, и о двух его учениках: их имена Уилл Грехэм и Марк Сандерс, – упорно не сдавалась я, надеясь хоть что-то получить от возможного свидетеля.

Амарэ кивнула в сторону софы, возле которой стоял журнальный столик. Там мы с ней и устроились. Хозяйка сделала один глоток чая и отставила чашку в сторону.

– Известно, – произнесла мисс Тэлис, задумчиво улыбаясь, – но вовсе не от Иллис. А знаете ли вы сами, что Марк Сандерс умер этой ночью в больнице, инспектор Джексон?

Услышав подобное, я поперхнулась чаем и долго пыталась после этого продышаться.

С чего бы Сандерсу умирать? Да и почему он вчера находился в больнице? Мне же говорили, он там пробудет от силы пару дней! И вдруг мертв…

Как все закономерно… Умирают один за другим те, кто попытался обмануть волю высших сил. Но откуда обо всем известно этой эльфийке? И почему ее вообще заинтересовала судьба человеческого мага?

– Дивная история, не так ли? Из нее выйдет прекрасная баллада со временем, – все так же улыбалась эльфийка, чей взгляд был устремлен не то в прошлое, не то в будущее. – А вам нравятся истории о великих преступлениях и столь же великом раскаянии?

К чему вела девушка, я не понимала, поэтому честно ответила:

– Я терпеть не могу подобные истории! Выкладывайте все что есть! Я не Холт, ваши чары на меня все равно не подействуют!

Идеальное лицо мисс Тэлис приобрело до отвращения снисходительное выражение, словно бы я повела себя как неразумный ребенок, отмахнувшись от чего-то невероятно важного.

– Не так уж много мне удалось узнать… Почему бы вам не обратить свое внимание на лорда Лилэна? Ему-то ведомо куда больше моего… Ведь он пытался остановить Иллис, а потом и сам запутался в этой паутине…

Клянусь, мне захотелось ударить ее наотмашь, чтобы разом выбить эту дурь из головы.

– Ваша подруга умерла, а вы…

Амарэ пожала плечами.

– Но она ведь должна была умереть, так какая же разница, кто ее убил? Иллис пошла против воли небес, хотела попрать высшие законы жизни… Ее смерть – всего лишь расплата за совершенное.

Да уж, вот она тебе и скорбь по убитой подруге… Почти то же самое вчера говорил мне и сам лорда Лилэн. Практически слово в слово.

– У меня стойкое ощущение, что вы сумасшедшая, – доверительно сообщила я эльфийке, ожидая чего угодно, вплоть до скандала и требований немедленно удалиться. – И зачем вам разузнавать о судьбе Сандерса? Если вы, разумеется, не сами убили его.

– Просто я говорю как летописец. Я пишу историю, чтобы она навсегда осталась в памяти нашего народа. Этот молодой человек, Сандерс… Так уж вышло, что мне придется упомянуть его в хрониках, вот и приходится следить за всем, инспектор. Летописец обязан знать всю историю, не так ли?

Как я умудрилась поставить злосчастную чашку на стол, а не расколотить ее об пол, сама не поняла, но все же мне действительно удалось удержать себя от порчи чужого имущества.

– Я пишу отчеты в уголовном деле, которое навсегда останется в памяти моего начальства! – взорвалась я. – И мне, черт бы вас побрал, нужны внятные показания вменяемых свидетелей!

Амарэ Тэлис рассмеялась и пожала плечами.

– Увы, человеческие понятия о вашей пресловутой «нормальности» сложно применить в отношении нашего народа. Мы – иные, мы мыслим не так, как вы… Поэтому не желаем, чтобы ваша человеческая справедливость становилась мерилом наших жизней и смертей, – мягко говорила эльфийка, заглядывая мне в глаза. – Я знаю, что вам сложно… Но попробуйте понять, инспектор Джексон, ведь удалось же профессору Моргану понять…

Морган… Значит, о нем-то Тэлис точно наслышана.

– Стоп! Давайте теперь обсудим нечто конкретное. Например, профессора Моргана. Вы знали его лично?

Эльфийка досадливо поморщилась и ответила:

– Лично встречаться не довелось. Все же он был некромагом, служил темным силам… Я не осмелилась, недостаточно сильна духом… Лорд Лилэн знал его хорошо, и мне приходилось записывать с его слов.

Еще лучше. Теперь материалы по моему делу содержатся в летописях остроухих.

– И что же вы записали со слов лорда Лилэна?

Я уже готова была смириться с тем, что уйду, не узнав ничего полезного.

Однако эльфийка встала, отошла к окну и начала говорить…

– Человеческий темный маг из рода Морган узнал о том, как одолеть саму смерть. И эльфийская целительница Иллис из рода Лилэн, что помогала ему, просила поделиться с ней тайной. Однако маг колебался, ибо цена за возвращение из-за грани оказалась настолько ужасна, что он не смел открыть никому знание… Он ответил отказом целительнице и понял: его грех перед миром так велик, что только смерть сможет искупить вину. Так темный маг сам стал себе и судьей, и палачом.

Одна и та же история…

– И какова же цена? Чем приходится заплатить за то, чтобы вернуть умершего назад, в мир живых?

Эльфийка обернулась ко мне и уставилась прямо в глаза, не моргая.

– Мой народ верит, что все в мире находится в равновесии… И если хочешь что-то получить, плата должна быть равноценной.

Равноценная плата… Все так просто и действительно жутко… Стоило догадаться с самого начала, чего мог настолько сильно испугаться некромаг, что предпочел смерть. Жизнь за жизнь, только эта плата могла быть равноценной для такого обмена.

Злиться на лорда Лилэна так же сильно, как и прежде, уже не выходило. У него имелась чертовски веская причина не откровенничать даже перед полицией. Тем более эльф наверняка разузнал обо мне, он просто не мог не сделать этого… Значит, ему, скорее всего, было известно о моих убитых родителях и том, что мне есть кого возвращать с того света.

Огромный соблазн – вернуть тех, кого потеряла навсегда… Огромный, неодолимый… Снова посмотреть в глаза маме, почувствовать, как отец гладит меня по голове.

Вот только как бы велика ни была моя скорбь, как бы ни задыхалась я от одиночества в своем мрачном доме, я не готова была жертвовать чужими жизнями, чтобы вернуть свою семью. Потому что это просто… просто несправедливо.

– Понятно… – кивнула я с тяжелым вздохом.

Думаю, найдутся и те, кто легко закроет глаза на такие жертвы.

– Лорд наверняка будет в еще большем гневе, узнав, что я вам рассказала, – тихо произнесла эльфийка, накручивая на палец прядь. – Но от этого все равно не будет большого вреда…

Странные слова…

– Вы так уверены в моем благородстве? – недоуменно переспросила я летописца.

Девушка покачала головой.

– Вовсе нет… Я так уверена, что вы вскорости умрете, инспектор Джексон, – пропела она. – Натворить что-то вы попросту не успеете, даже если захотите. На вас смотрит смерть, и скоро вы уйдете из этого мира.

Казалось, время замерло… Я не могла пошевелиться, не могла сказать ни единого слова, просто смотрела на Амарэ Тэлис и силилась просто уложить в голове ее слова. Я скоро умру? Что за бред?..

Логика подсказывала, что шансы умереть у меня сейчас действительно велики как никогда… Но ведь это вероятность, в то время как эльфийка словно приговор зачитывала… Для нее моя гибель была неоспоримым фактом.

– С чего вы взяли? – спросила я у Амарэ.

Та со вздохом развела руками.

– Я летописец… Это тоже своеобразная магия. Порой мы просто видим что-то, скрытое от чужих глаз. Мне удалось увидеть знаки смерти и на лице Иллис… Но лорд разгневался, когда я сказала ему, и повелел мне не показываться на глаза. Он все равно любил мою подругу, пусть и знал, во что она решила ввязаться… Гордыня Иллис оказалась слишком велика… Я всегда знала, что именно это погубит ее… Как и сейчас знаю, что вы одной ногой в могиле.

Что я могла ответить ей? Разве что рассмеяться… Так я и поступила.

– Где я могу прочесть вашу летопись? – решительно спросила я у эльфийки, когда удалось взять себя в руки. Если она не хочет мне ничего толком рассказывать, то почему бы не прочесть обо всем самой?

Амарэ посмотрела на меня вроде бы с насмешкой и сообщила:

– Летописи хранятся у лорда Лилэна. И, если вы не в курсе, они не на всеобщем обозрении.

Ксенофобия во мне росла с каждой секундой. Почему эльфы вообще решили, будто они должны жить на нашей территории, но при этом иметь какие-то привилегии?

– Замечательно, – подвела я неутешительный итог. – Просто замечательно. Вы знаете, кто именно преступник, но изо всех сил покрываете его. Вообще, хорошо бы посадить всю вашу шайку на пару-другую лет. Нивлдинас – это человеческий город, в нем действуют наши законы! Наши, а не эльфийские! И если инспектор полиции говорит, что нужно дать полные и правдивые показания – значит, говорить вы обязаны все и без утайки!

Мисс Тэлис смотрела на меня с усталостью и смирением перед судьбой.

– Что значат для эльфа два года несвободы, если вину за свой проступок все равно придется нести века? Если это принесет вам облегчение, арестовывайте меня. Но это не изменит моего решения, инспектор Джексон. Я не стану больше ничего вам рассказывать.

И что мне оставалось сделать с упрямой нелюдью? Поневоле тут начнешь жалеть, что уже миновали Темные века и пытки законодательно запретили.

Я принялась расхаживать из угла в угол, пытаясь придумать, каким способом еще можно выудить из эльфийки правду.

– Но ведь преступники продолжают убивать! – рявкнула я в итоге, так и не сумев найти в себе достаточно терпения, чтобы говорить с остроухой мерзавкой вежливо. – Сандерс мертв!

Амарэ кивнула, при этом, судя по выражению ее лица, никакого сочувствия от нее ждать не приходилось. Если она не пожалела своего сородича, то стоит ли говорить о человеке?

– Он заслужил, – сухо сообщила она мне. – Он так же, как и Иллис, замарал свои руки… Смерть стала для него достойной наградой за совершенное. Им всем воздастся. Всем до единого, пусть они пока и не верят. А я запишу все это в хроники в положенный час. Жаль, вы не увидите этого… Вы неплохи для человека…

Внутри все сжалось в противный дрожащий комок. Нервы звенели перетянутыми струнами и, кажется, готовы были лопнуть в любой момент.

– Я выживу! – прошипела я, сжимая кулаки. – Выживу хотя бы ради того, чтобы посмеяться над вашими бреднями.

Но, как бы то ни было, убраться от эльфийки пришлось. Ради своего же спокойствия, ведь ярость внутри клокотала такая, что, казалось, еще немного – и я попытаюсь ее задушить собственными руками.

– Такова судьба… От нее никому не уйти, – услышала я тихий голос Амарэ Тэлис, когда уже закрывала дверь ее квартиры.

В судьбу, рок и прочие прелести я не верила. И верить не собиралась. Каждый сам создает собственную судьбу…

Вниз по ступеням я слетела так быстро, словно за мной гнались призраки, и, когда уже оказалась на последней ступени, зазвонил мобильный телефон. От неожиданности я едва не споткнулась, удержать равновесие удалось только в последний момент.

Достав телефон из кармана, я готова была обрушить на решившего связаться со мной несчастного всю ярость, которая предназначалась для вздорной эльфийки. Но орать на напарника без причины показалось как-то… не то чтобы некрасиво, просто непрофессионально.

– Чего тебе, Холт? – угрюмо поинтересовалась я у Дэмиана.

Тот, услышав мой голос, рассмеялся.

– Что, жизнь дерьмо, да, Ли?

У меня из груди вырвался душераздирающий вздох.

– Да. Итак, что тебе нужно?

Сказать вслух, что эльфов я ненавижу, в квартале остроухих я как-то не решилась.

Напарник замялся и осторожно поинтересовался:

– Насколько ты там завязла, Джексон? Мне тут есть чем тебя порадовать.

Обычно «порадовать» в исполнении Холта ничем хорошим не оборачивалось, поэтому я тут же напряглась и попыталась представить, какие еще неприятности свалились нам на головы.

– Выкладывай, – потребовала я, двигаясь к выходу.

Консьерж вслед ляпнул что-то вроде «приходите еще», но вовремя замолчал.

На улице уже накрапывало. Нивлдинас не терпел хорошей погоды, в особенности осенью.

– Нет уж, Ли, подожду, когда ты вернешься в участок. У меня для тебя такие классные картинки есть… Ты точно будешь в восторге.

Картинки? То есть фотографии?

– Ты нашел фото Моргана? – с надеждой предположила я.

Узнать, как же выглядел профессор Морган, почему-то стало для меня навязчивой идеей, от которой все никак не удавалось избавиться.

Дэмиан чертыхнулся.

– Да ты уже достала меня с ним. Нет, это не фото Моргана. Кое-кого другого. Но, готов поспорить на зарплату, мои картинки тебе тоже понравятся.

Прозвучало это как-то… зловеще. Мне даже сделалось не по себе от слов напарника.

– Ладно… – растерянно пробормотала я, не представляя даже, какие еще фотографии могли бы меня сильно воодушевить. – Но если это окажется какая-то очередная ерунда, то прощайся с зарплатой.

В ответ напарник только саркастически рассмеялся.

– Мои деньги останутся при мне, уж поверь. Тебе стоит только посмотреть…

– Ну ладно…

Любопытство грызло нещадно…

Дождь тем временем усилился еще больше. Тяжелые капли затарабанили по не успевшим высохнуть лужам, и меня просто оглушило шелестом дождя.

– Стоило бы уже завести зонт, если все равно нет автомобиля, – прокомментировала я творящееся вокруг безобразие, и опрометью бросилась под навес ближайшего кафе, проклиная все без разбора.

Пусть жизнь в Нивлдинасе и быстро приучает переносить все капризы погоды, но рано или поздно здоровье сдает. И, кажется, мое уже близко к тому, чтобы заявить о своем безоговорочном поражении. Свалюсь с воспалением легких – и умру, в точности, как и напророчила Тэлис. То-то она порадуется.

Ко мне вышла худенькая официантка, чистокровная эльфийка, но одетая очень бедно и непритязательно, даже роскошные светлые волосы – и те были убраны в скромную шишку, уж никак не вязавшуюся у меня с величием, которое упорно приписывали остроухим все, в том числе и они сами.

– Мисс что-нибудь желает? – спросила девушка и посмотрела на меня с такой надеждой, что я тут же пожелала. Горячий шоколад и пончик.

Как раз выпала удачная возможность согреться и привести нервы в порядок после разговора с эльфийским летописцем. Я уже понемногу начинала понимать тех, кто требует выставить остроухих прочь из города.

– Вы, наверное, ходили к мистрис Тэлис? – между делом спросила официантка, обслуживая меня.

Дело она свое знала: споро вытерла столик, принесла мне заказ…

– Верно, – озадаченно подтвердила я. – Как…

Эльфийка хитро усмехнулась.

– Как я это поняла? У нас тихое кафе, мисс. Сюда ходят только местные, их я всех знаю наперечет. Но с тех пор, как сюда перебралась мистрис Тэлис, все изменилось. Стали приходить разные эльфы, люди… Они все навещают ее, а потом решают отдохнуть у нас. Мне удалось вблизи рассмотреть самого лорда Лилэна, а это такая честь!

Была бы я собакой – сделала бы охотничью стойку еще на первых словах официантки. Какие, интересно, люди, помимо работников полиции, могли запросто расхаживать по территории этого проклятого гетто, куда допускались только существа с определенной формой ушей?

– А что были за люди? – спросила я девушку, стараясь не демонстрировать такой уж явной заинтересованности в ее ответе.

Может быть, к мисс Тэлис приходил кто-то подозрительный?..

Но из людей, по словам официантки, к летописцу наведывался только мужчина, подозрительно напоминающий моего напарника.

– И мистрис Лилэн приходила, ну та, которую недавно нашли мертвой. Она была каждый раз очень злой и не оставляла ни пенса чаевых! Появлялась каждый день как по часам в двенадцать дня, а потом спустя полчаса выходила и пила здесь кофе.

Ну, раздражение покойной я могла понять, Амарэ Тэлис виртуозно выводила из себя. Другое дело, зачем так часто наведываться к подруге? Настолько близки или Иллис пыталась что-то узнать у летописца? Судя по ее настроению, ничего добиться от мисс Тэлис жертве так и не удалось…

– Как ты хорошо все подмечаешь, – произнесла я, поглядывая на официантку.

Та беззаботно пожала плечами.

– В моей жизни редко случается что-то, заслуживающее внимание, мисс. А то, что происходило в последние пару недель – это что-то действительно странное! Вы представляете, я даже видела призрака! Среди белого дня! Пусть Нивлдинас и жуткое место, где мертвые подчас свободно ходят среди живых, но тот призрак показался мне поистине кошмарным!

Стоп. Призрак? Один призрак уже успел мне изрядно надоесть в последнее время… Не тот ли, которого «посчастливилось» встретить официантке?

– Молодая женщина с изуродованным лицом? – уточнила я на всякий случай.

– Все верно, мисс. У нее были длинные черные волосы.

Отлично, покойница вполне свободно разгуливает по городу… Должно быть, не только я для нее представляю интерес, но и еще кто-то… Но кто?

– А где ты ее видела?

Эльфийка таинственно улыбнулась и ответила шепотом:

– Возле особняка лорда Лилэна!

Ну, что же… Свои чаевые официантка заслужила честно…

Дождавшись, пока дождь слегка поутихнет, я отправилась к весьма нескромному жилищу лорда Лилэна.

В эльфийском районе нормального транспорта не было. То есть вообще. Трамваи и автобусы остроухие с присущим им редкостным снобством презирали, считая чем-то чудовищным и уродливым, но своей альтернативы так и не нашли. Самые прогрессивные из эльфийского племени садились на велосипеды, но, учитывая, как часто лил в нашем славном городе дождь, это был не выход.

Дождь продолжал накрапывать, но уже не походил на полноценный ливень, так что я подняла воротник пальто повыше и пошла пешком. Асфальтом эльфы тоже брезговали, поэтому использовали брусчатку, после которой ноги болели ужасно, и я уже представляла, как вечером буду скулить от мерзких ощущений в измученных ногах.

– Ненавижу эльфов, – пробормотала себе под нос.

В особняке лорда Лилэна меня как будто бы ждали. Открыли на этот раз куда быстрей, дворецкий любезно предложил мне пройти в гостиную, а потом еще и принес чай, по его словам, с каким-то противопростудным сбором. Глотать незнакомые лекарства я обычно не рисковала, но на этот раз согласилась с благодарностью: промозглая сырость словно бы вытянула из меня все силы, а в горле ужасно свербело. Не хватало мне только расхвораться, после того как только что вышла из больницы.

Сам хозяин дома появился спустя минут десять. За это время я выпила две чашки чая и отогрелась у затопленного камина.

– Не сомневался, что вы еще навестите меня, – произнес эльф, даже не удосужившись поздороваться. – Зачем вы потревожили Амарэ еще раз? Бедняжке и так есть о чем подумать, а вы в очередной раз расстроили ее.

Подниматься на ноги при появлении хозяина дома я и не подумала: и потому что чихать хотела на правила этикета, и потому что сил на все эти церемонии попросту не осталось. Похоже, простудиться мне все-таки удалось…

Холт наверняка будет в ярости, если я сообщу об еще одном больничном.

Я посмотрела на нелюдя снизу вверх, отмечая то, что раньше почему-то не видела: чуть опущенные вниз уголки губ, которые превращали лицо в скорбную маску, почти болезненную бледность, потухший взгляд… И руки… Казалось, будто мужчина просто не знает, куда их деть, то поправляя волосы, то разглаживая складки на одежде… Неужели он нервничает при встрече со мной?

– А вам она говорила, что вы умрете? – неожиданно для себя самой спросила я у эльфа.

Он усмехнулся и устроился в кресле напротив.

– Нет, по ее словам, в ближайшую пару сотен лет погибнуть мне не грозит. А вот вам она напророчила явно что-то дурное?

Лорд старался смотреть на огонь, а не на меня.

– Верно. Дурное. Но я даже не об этом хотела спросить у вас. Почему вокруг вашего дома слоняется призрак?

Возможно, мне только померещилось, но мужчина словно бы вздрогнул.

– Призрак? О чем это вы? – недоуменно переспросил он меня и даже посмотрел в глаза.

Я криво усмехнулась. Боится… Он тоже боится чего-то.

Казалось, будто тени в комнате сгустились, обрели плоть…

– Призрак. Призрак молодой женщины с длинными черными волосами. У нее нет одного глаза… Я могу описать ее и более точно, в конце концов, мне приходилось встречаться с ней лицом к лицу. В прямом смысле. Кто она, эта женщина? И почему она явилась к вашему порогу?

Пламя тихо потрескивало в камине, но почему-то не давало практически никакого света.

Эльф молчал с кажущейся безмятежностью, но я видела, насколько сильно сжимает он подлокотники кресла. Нет, спокойствия в нем не было ни капли, как бы ни хотел он продемонстрировать мне иное.

– Я не знаю ее имени, если вас интересует именно это. Я не знаю, кто и почему ее убил… Мне известно только то, что мой друг, профессор Морган прекрасно представлял, кто она такая…

Еще один кусочек пазла встал на место. Призрак, который так внезапно выбрал меня своей жертвой, тоже как-то связан со всей этой темной историей.

– Это, случайно, не его покойная жена? – осведомилась я, на всякий случай.

Эльф покачал головой.

– Нет. Его Лора наверняка упокоилась в свете. Это была мудрая и добрая женщина, судя по рассказам моего друга, а он никогда не приукрашивал, даже если любовь требовала иного. К тому же, Лора Морган была рыжеволосой, домашние называли ее Горчица…

А сейчас мне не дает покоя в полном смысле слова роковая брюнетка. Кто же тогда она?

– Почему вы не сказали мне, что именно так сильно поразило вашего друга? – устало спросила я. – Жизнь за жизнь… Все ведь так просто…

Лорд Лилэн повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза… но мне казалось, будто он вглядывается в самую мою душу, пристально, пытаясь понять, что же я из себя представляю, что скрывается во мне.

– Следовало наложить на Амарэ заклятие немоты… Она клялась не открывать этой тайны ни одной живой душе, но все равно умудрилась нарушить все собственные обещания, – зло рассмеялся мужчина.

На мгновение он напомнил мне дикого и хищного зверя, который готов был порвать любого на части. Но наваждение прошло быстро.

– Вы ведь умная девушка, инспектор Джексон, вам уже понятно, почему я предпочел молчать, не так ли? – вкрадчиво произнес мужчина. – Думаю, вы и сами, окажись на моем месте, повели себя точно так же, верно? Это слишком страшная тайна, чтобы доверять ее всем без разбору, и мой друг отдал собственную жизнь, чтобы сохранить все в секрете…

Словно бы мне удалось забыть хоть на секунду о поступке Моргана… Казалось, он постепенно становился навязчивой идеей…

Я тихо вздохнула и с оторопью осознала, что действительно поступила бы точно так же, если бы мне самой довелось попасть в подобный переплет.

– Инспектор, вы ведь задумались о том, какой стала бы ваша жизнь, если бы родители снова были рядом? Пусть и всего на несколько секунд – но задумались. Да, ваша порядочность оказалась достаточной, чтоб отказаться даже от мысли о воскрешении такой ценой. Но сколько живет на свете тех, кто не посчитает запрошенную цену чересчур высокой?

Да, пожалуй, таких желающих нашлось бы слишком много. Вернуть любимого человека, отдав смерти взамен, к примеру, старуху-соседку сверху, которая не дает жить спокойно… Или воскресить кого-то полезного, вроде великого ученого или полководца, отправив на тот свет неудачника, который коптит небо, надеясь протянуть от одной зарплаты до другой…

– Но это не повод не расследовать убийство Иллис Лилэн. Пусть она даже трижды виновата в собственной гибели, – с грустью усмехнулась я. – Я не верю в это ваше высшее возмездие. Творец слишком занят, чтобы собственноручно наказывать каждого мерзавца, поэтому этим должны заниматься живые.

Эльф тонко улыбнулся, но в глазах его стояла ярость, словно бы он желал собственными руками свернуть мне шею. Всех моих душевных сил едва хватило на то, чтобы не показать панику. Эльфы сильней людей… Убить меня ему бы наверняка удалось.

– Мне остается только надеяться на то, что Амарэ была права, и вы умрете до того, как ваша нелепая жажда справедливости погубит всех и все. Я не стану помогать вам, инспектор. Боритесь сами за вашу никому ненужную правду.

Я посчитала этот разговор законченным и вылетела в коридор, где меня уже поджидал слуга, готовый проводить к выходу.

Больше появляться в эльфийском районе я не желала ни единого чертова раза.

С меня хватит.

Глава 7

Холт караулил меня уже на проходной, при этом у него было такое странное выражение лица… Каким-то мрачным торжеством, о причинах которого я даже не догадывалась, сияла его физиономия.

Увидев меня, напарник кинулся наперерез, не давая ни одного шанса спастись от его чудесной новости.

– Джексон! Я ее нашел! – тут же выпалил он безо всякого объяснения.

Кто эта «она» я, конечно, даже и представления не имела, поэтому просто уставилась на мужчину, ожидая продолжения.

– Я нашел привидение! – с недовольством воскликнул Холт, похоже, не представляя, почему у меня нет никакой реакции на такие дивные новости.

Вот тут действительно стало чертовски интересно: все-таки эта тварь немертвая изрядно попортила нам обоим нервы, да и едва не отправила меня на тот свет. Дважды. А это уже точно перебор.

– И где? А заодно – как?

Дэмиан рассмеялся.

– Законы кармы! Помоги ближнему – и воздастся тебе. То дело, с которым попросил повозиться этот твой бывший.

Дело Мэтта по убийству женщины? Я встала как вкопанная, пытаясь переварить то, что только что узнала. Но ведь то убийство… Оно же было очень давно. Мэтт пытался связать это преступление со смертью моих родителей…

– Пойдем скорей, посмотришь на фото, ты-то видела привидение куда ближе, чем я. Проверишь, вдруг я ошибся.

Судя по тону, в собственной правоте мой напарник вообще не сомневался.

Я покорно поплелась за ним в наш общий кабинет, не зная, что меня больше бы расстроило: ошибка Холта или его правота. Призрак увязался за мной после того, как мы начали расследовать убийство Иллис Лилэн, следовательно, связь налицо, с другой стороны, если эту женщину убили девять лет назад, то с чего бы ей кидаться на меня? Я ни в чем не могла быть виновата перед ней, ведь в то время еще в школу ходила.

Ну и какого черта тогда?

– По всему выходит, что вместо старого доброго убийства мы получили мутную историю, которая длится уже не пойми сколько… – продолжал рассказывать мне Дэмиан по дороге. – Ты сама все поймешь, Ли… Честно говоря, у меня от всей этой чертовщины уже мурашки по коже… Говорили мне родители не переезжать в Нивлдинас, так не послушал… И что теперь?

Холт родился не в нашем городе, а где-то далеко на юге, в крохотном городке, где светило солнце и дул теплый ветер с моря. Городок считался глухой провинцией, и, чтобы получить образование, Дэмиан уехал из дома. Уж не знаю, какая причина заставила его выбрать именно Нивлдинас, но сейчас, спустя годы, мужчина жалел о принятом когда-то решении.

Мне было проще, я родилась здесь, впитала туманы этого места вместе с молоком матери. У меня в голове не укладывалось, что жить можно где-то в другом месте.

– Брось, Холт, тебе нравится, в Нивлдинасе достаточно безумно, чтобы ты сам себе казался нормальным, – усмехнулась я в ответ. – Ты больше нигде не сможешь существовать так легко и свободно.

В нашем кабинете царил форменный бардак: по всем горизонтальным поверхностям были разложены фотографии с мест происшествия. Что-то из моего дома, что-то из какого-то парка. Очевидно, напарник перемешал между собой материалы дела.

Шагать приходилось осторожно, чтобы не наступить случайно на какую-нибудь.

– Ты что тут устроил?! – возмутилась я, с ужасом представляя, как же все это потом приводить в пристойный вид.

Дэмиан махнул рукой.

– Ой, не вопи, Джексон. Мне так легче думается. А тебя все равно носило у эльфов.

Тут Холт изобразил пируэт, достойный балетного танцора, и в одно движение оказался у своего стола, на котором тоже лежали фотографии.

– Лучше посмотри на это.

Мне пришлось последовать за напарником, хотя больше всего хотелось закатить ему полноценную истерику. Другое дело, что он все равно бы не оценил.

Первой мне в руку легла фотография с вполне себе живой девушкой лет двадцати на вид. Черноволосой и темноглазой, улыбчивой, пусть и со странным взглядом. Ее лицо показалось мне смутно знакомым, но вспомнить, где же я могла видеть ее, не выходило.

– Жертва. При жизни. А нашли ее во-о-о-о-от в таком виде. Полюбуйся.

Вторым было фото с места преступления… И пусть я уже давно не отличалась впечатлительностью, но мне стало дурно. Правда, не из-за того, что труп был обезображен. Просто он оказался очень уж знакомо обезображен.

На перекошенном страданием лице отсутствовал один глаз, само лицо было разбито, часть зубов отсутствовала. Черные волосы разметались по полу…

– Творец…

Это лицо было знакомо мне куда лучше, чем я бы того сама хотела. Но где я могла раньше видеть эту девушку живой?

Холт мрачно рассмеялся.

– Ну что, она?

Словно бы ему требовался мой ответ…

– Она, – хрипло подтвердила я. – Как ее зовут? Кто она вообще такая?

Напарник буквально отобрал у меня фотографии (я вцепилась в них мертвой хваткой) и ответил:

– Лиза. Лиза Флин, она…

Я и так прекрасно знала, кто такая Лиза Флин. Да, я видела ее лицо. На фотографии в университете…

– Дочь декана факультета некромагии… – тихо вздохнула я. – Он хотел, чтобы она вышла замуж за Моргана… Но не судьба… Она умерла…

Узел затягивался все сильней и сильней… Но как смерть Лизы Флин могла быть связана со смертью моих родителей? Мэтт не был дураком. Если он сделал такой вывод, то предпосылки точно имелись. Не стоило прогонять его тогда, зря я поддалась эмоциям, ведь сама знала, что от них один только вред…

– В общем, судя по показаниям свидетелей, лично знавших покойную, мисс Лиза Флин была той еще дрянью. И любила свою специальность даже слишком страстно.

Мне сразу вспомнились разговоры тех студентов в университете.

– То есть она была чертовой психопаткой, которая билась в экстазе из-за того, что потом она сможет лить кровь на законных основаниях?

Уточнение вышло очень уж хлестким, но я посчитала это простительным, ведь даже в мертвом состоянии эта дрянь не давала мне покоя, пытаясь убить. То есть нашей покойной мисс Флин не нравится, что кто-то начал расследовать убийство Иллис Лилэн… Но какая связь между этими двумя смертями… кроме профессора Моргана?

Похоже, этот маг являлся своеобразной причиной всего…

– Сомневаюсь, что Иллис Лилэн и Лиза Флин хотя бы были знакомы… – тихо произнесла я, ощущая усталость и обреченность. – Эльфийка присоединилась к Моргану куда позже. Ты знаешь, со всей этой чертовщиной, мне так хочется напиться. Вдрызг. И обо всем забыть… Последние дни мне начинает казаться, будто меня затягивает в черную воронку… Амарэ Тэлис сегодня сказала, будто на меня смотрит смерть… И я поверила, что скоро умру… Или я просто сошла с ума, Дэмиан?

Напарник похлопал меня по плечу, и, пожалуй, это было самое удивительное происшествие за весь день.

– Не страдай ерундой, Джексон. Расследования, рано или поздно, заканчиваются… И жизнь снова приходит в относительную норму. Ну, подумаешь, ушибленная на всю голову эльфийка напророчила тебе смерть? Будто в первый раз. Помнишь, когда мы взяли банду наркоторговцев, главарь нам все твердил, что мы с тобой сдохнем? Ну, так и что? Мы все еще живы, а на кладбище загремел как раз таки он.

Заставить себя улыбнуться удалось, пусть и с большим трудом. Тревога никуда не делась. Почему тот наркобарон орал угрозы, я знала, поэтому и не боялась его слов. Зачем было запугивать меня эльфийскому летописцу, оставалось загадкой.

До конца дня я увлеченно копалась в старом деле по убийству Лизы Флин. Рассказать толком о своем визите к остроухим я попросту позабыла, стало не до того, а сам Холт то ли забыл о моей обмолвке о Тэлис, то ли посчитал ее чем-то не заслуживающим внимания.

Лиза умерла ужасной смертью, поистине ужасной, пусть эту девушку я и люто ненавидела, однако и то ужаснулась тому, насколько сильно она должна была мучиться. Посмертных повреждений было немного. Преступники добивались одного: убить Лизу, доставив ей при этом максимум страданий. Как только жертва испустила последний вздох, ее тело оставили в покое.

Ну и кто мог убить ее? Пусть даже мисс Флин действительно была психопаткой, но ведь не всех психопатов убивают, да еще настолько жестоко… Тут словно поработал еще один психопат.

– Пошли в «Лепрекона», Джексон, – предложил Холт, хитро поглядывая на меня.

Он уже давно попивал кофе в свое удовольствие, и даже не пытался изображать бурную деятельность. Вообще, после четырех часов дня заставить Дэмиана работать возможным не представлялось. Я честно пыталась первые пару лет, наконец поняла безнадежность затеи и перестала тратить свое время и свои нервы.

– Пошли, – легко согласилась я. – Но ты потом должен проводить меня до дома. А то объятия мисс Флин меня совсем не привлекают.

Конечно, я надеялась на то, что в очередной раз моим провожатым станет Винсент, но стоило заранее приготовить пути отхода. Откуда ему знать о моих планах? Да и внутренний голос твердил, что мне не нужно привязываться к этому мужчине, не нужно рассчитывать на его помощь.

В моей жизни не было место никому, кроме призраков… И меня никак не желало покидать чувство, что этого я не смогу изменить, даже переехав в более подходящее для живых место. Винсент не останется со мной. Да и с чего бы ему? Кто мы друг для друга? Или пицца стала вдруг обещанием оставаться друг с другом в горе и радости?

– Провожу я тебя, провожу, Джексон, только не кисни, ради Творца. Отдохнем как следует, расслабимся, а потом отведу тебя обратно в твой склеп.

Иногда казалось, что чувство юмора Холта однажды попросту вгонит меня в гроб. И никто не гарантирует, что не в прямом смысле.

Пока мы шли по темным улицам к нашему любимому пабу, я то и дело оглядывалась, готовясь, если что, отразить нападение призрака. А тот, словно издеваясь, все не нападал и не нападал.

– Перестань уже вертеть головой, – ворчал напарник, пытаясь, должно быть, меня успокоить. – Шею так однажды свернешь, и никакая Лиза тебе для этого не понадобится.

Успокаивать Холт никогда толком не умел… Наверное, жена еще и поэтому с ним развелась.

– Если бы тебе довелось с ней обниматься, ты бы тоже нервничал, – прошипела я, продолжая вглядываться в темноту.

Когда показалась знакомая вывеска с лепреконом, я была готова прослезиться от облегчения. Кривая физиономия мифического карлика показалась мне самым прекрасным, что только могло существовать на земле, несмотря на то, что выглядела она уродливо, и добрая треть лампочек перегорела.

– Ну вот, паникерша, – довольно хмыкнул Холт, подталкивая меня к дверям паба. – Мы дошли. И никаких покойниц, заметь.

Но это не отменяло того факта, что Лиза Флин была где-то там, в темноте, и просто ждала подходящего времени, чтобы напасть.

Гарри выглядел куда хуже обычного, слишком бледный, болезненный, кажется, даже рыжина его потускнела.

Устроившись за стойкой, я в первую очередь спросила у бармена:

– Что-то случилось?

Тот со слабой улыбкой покачал головой.

– Нет, не беспокойся, тут уже ничем не поможешь…

Фраза показалась мне чертовски подозрительной. Дэмиан также с недоумением уставился на владельца нашего любимого паба.

– Гарри, в чем дело? – и не подумала отставать я, почуяв неладное.

Мужчина посмотрел мне в глаза и просто ответил:

– Я просто умираю, Ли, тут и говорить-то не о чем. Ничего ужасного.

Мне показалось, что для меня этот день станет последним. Одна «прекрасная» новость шла за другой, и конца этому ужасу я просто не видела.

Мой напарник так и вовсе от изумления отшатнулся… и едва не повалился навзничь вместе с барным стулом, в последний момент Холту удалось схватиться за стойку.

– Но… Гарри, черт, как такое вообще может быть? – ужаснулся напарник, явно с трудом переживая такую новость.

Для тех, кто работал у нас в участке последние лет пятнадцать, паб «Веселый лепрекон» и его владелец казались чем-то вечным, неизменным и, черт подери, важным. А теперь вдруг выясняется… нет, я даже верить в подобное не хотела! Гарри не имеет права умереть, он же столько лет был оплотом стабильности для нас всех!

– Так иногда случается, Дэмиан, – пожал плечами бармен, словно бы для него самого ничего ужасного не происходит. – Кто-то умирает… Мне повезло, я узнал обо всем заранее, привел в порядок бумаги… И привел в порядок мысли.

Винсент… Он же говорил, что работает с умирающими… Помогает… Поэтому он постоянно вертится вокруг Гарри? Потому что он его «клиент»? На месте бармена я бы выставила такого «помощника» за порог ко всем чертям и еще дала пинка для ускорения. Как терпеть того, чья задача – оказывать тебе поддержку из-за профессиональных обязанностей?

– Гарри, но можно же что-то… – начал было Холт, но Гарри перебил его.

– Ничего. Поверь, Дэмиан, сделать больше ничего нельзя, нужно просто принять то, что есть.

Я в тот момент порадовалась отсутствию стакана в руках: наверняка бы расколотила.

– Это Винсент тебе наплел, верно?!

Говорила я слишком громко, и в голосе звучало слишком много злости. На меня тут же принялись оборачиваться, ведь в «Веселом лепреконе» пьяные дебоши случались редко, если вообще когда случались, поэтому мое поведение привлекло внимание посетителей.

– В чем ты пытаешься обвинить Винсента? – удивленно спросил бармен, ставя передо мной стакан с сидром. – Он помог прийти в себя, когда я готов был выть от отчаяния. От меня отказались наши светила медицины, что обычной, что магической… Благодаря Винсенту я готов принять такой конец со спокойствием и достоинством, а это уже очень много, Ли, поверь мне…

Я выругалась и сделала первый глоток. Вот теперь тот странный разговор между Винсентом и Гарри, который мне довелось услышать, стал понятен.

«– Ну, сколько еще?

– Ты каждый раз спрашиваешь. Полгода. И что тебе это даст?»

Но и непонятен тоже… Если бармен спрашивал о времени, которое ему осталось прожить на земле, то почему он спрашивал именно Винсента? Почему Винсент должен был знать об этом?..

– А кто вообще этот Винсент? – вмешался в разговор Дэмиан, который терпеть не мог не быть в курсе всего.

Гарри ответил:

– Это наш друг. Он иногда заходит ко мне.

Напарник нахмурился, о чем-то раздумывая. Выражение его лица заставило меня насторожиться: обычно именно с такой гримасой Холт задает самые мерзкие вопросы.

– Это не тот ли, что якобы довел тебя до дома? И еще как-то там ухлестывал? – не обманул моих ожиданий Дэмиан.

«Ухлестывал»… Чертовски неподходящее слово для того, что делал Винсент. Он не ухлестывал, он просто каким-то чудом оказывался рядом, когда мне требовалась помощь, оказывался рядом и спасал. От опасности, от страхов…

Разве это можно назвать ухлестыванием?

– Ну да, – подтвердила я его догадку.

– Винсент имеет привычку помогать другим, – пояснил бармен, оделяя моего коллегу пивом. Обычно после этого Холт терял всякую охоту к разговорам и погружался в свои мысли, но почему-то на этот раз вышло иначе.

– А почему я его не видел? – продолжил он расспрашивать, напряженно глядя на бармена. – Он вроде как ошивается вокруг Джексон, но я ни разу не замечал его.

Как будто мне самой не казалось это странным.

– Ну, ты не всегда оказывался рядом, когда я сталкивалась с Винсентом. Ну, и еще в тот момент ты пил… Наверное, поэтому…

Холт посмотрел на меня со скептицизмом и покачал головой, без слов давая понять, что думает о таком объяснении. Ну да, он практически никогда не напивался до невменяемого состояния, тем более что употреблял в основном пиво… Но во что мне еще верить? В то, что на самом деле Винсента нет? Я, конечно, могла рехнуться, тут не приходилось сомневаться, но ведь этого мужчину вижу не только я! Гарри с ним прекрасно знаком, называет другом… Сложно общаться с чужой галлюцинацией…

– Хватит так смотреть на меня, Дэмиан! – сердито воскликнула я. – У меня пока еще все в порядке с головой!

Напарник криво усмехнулся и срезал:

– Ли, давай уж начистоту, твоя крыша съехала раз и навсегда еще девять лет назад, и после этого ее так никто и не поставил. Да я и не верю, что это в принципе возможно. Ты абсолютно чокнутая. Впрочем, наше начальство – тоже, раз тебя не только не выгнали, но еще и табельное оружие выдали. Кстати, я в курсе, что ты таскаешь его сейчас с собой постоянно, и мне это совсем не нравится.

С одной стороны, Холт вроде бы и говорил чистую правду, но…

– Не волнуйся, если я захочу пострелять для удовольствия по живым мишеням, то ты станешь первым, в кого я выпущу пулю, – с кровожадной ухмылкой заверила я мужчину.

Тот поперхнулся своим пивом и выдавил:

– Классное утешение, Джексон. Я оценил.

Гарри смотрел на нас и улыбался так грустно, что становилось не по себе. Как будто он знал что-то еще, что-то жуткое… А я вдруг поняла: мне не хочется его расспрашивать, ведь на этот раз правда может оказаться чересчур мучительной.

– Думаю, Винсент зайдет за тобой сюда, Ли, – произнес бармен, оглядывая зал в поисках посетителей, лишенных его внимания. – Не стоит ходить после заката одной…

Наверное, не стоит… Но вот откуда моему странному ангелу-хранителю узнать, где именно я нахожусь? Или я настолько жалкая, что могу быть только или дома или в пабе? Паршиво, если так…

– Не дергайся, Ли, я провожу тебе до дома, так и быть. Можешь не волноваться насчет того, что твой хахаль не появится на этот раз. В конце концов, мы же с тобой напарники.

Я попыталась решить, что же для меня будет страшнее, общество подвыпившего Холта или Лизы Флин. После половины бокала сидра стало весело и легко… и призрак уже не казался таким ужасным. В отличие от слегка захмелевшего Дэмиана.

– Не стоит так обо мне волноваться, – криво ухмыльнулась я. – В конце концов, у меня есть освященная соль. Дойду. Зря вот не захватила пистолет с собой…

Правда, почему-то мне упорно казалось, что встреться я один на один с Лизой Флин, то будь на мне целый арсенал – все равно бы не удалось справиться с ужасом.

Напарник нервно рассмеялся.

– А если бы ты этого не сделала, я бы даже не заикался о том, чтобы куда-то с тобой пойти. Ты слишком хорошо стреляешь, чтобы я чувствовал себя рядом с тобой спокойно.

Шутки про мои проблемы с психикой повторяли так часто, что они уже давно перестали быть смешными, но еще не настолько сильно достали меня, чтобы я начала злиться, поэтому я вяло хмыкнула и не стала отвечать. Разве что отметила про себя: соблазн пристрелить напарника был действительно чересчур велик.

Предсказание Гарри никак не сбывалось: Винсент не появлялся. И пусть я и так знала, что вероятность появления в пабе моего благородного рыцаря в очках была не слишком велика, все равно чувствовала детское разочарование. Наверное, лучше бы мне отправляться домой сразу после окончания рабочего дня… тогда он бы мог заглянуть ко мне. Как вчера.

Холт сломался на четвертой кружке и начал постепенно засыпать. Наверное, слишком вымотался за последнее время. Обычно, захмелев, напарник сильно оживлялся и принимался устраивать какую-нибудь кутерьму, которая всем выходила боком.

– Слабак, – беззлобно усмехнулся Гарри. – Верно, Винс?

Стоп. Винс?

Я принялась вертеть головой и обнаружила, что Винсент стоит за моей спиной и с огромным интересом разглядывает задремавшего Дэмиана. Как он умудрился подойти так тихо, что я ничего не заметила, осталось загадкой.

– Да… Наша полиция не внушает надежд, – отметил мой ангел-хранитель, подмигивая мне. – Тебе, наверное, тоже хватит, Ли?

Все еще пребывая в растерянности, я только кивнула, соглашаясь. Сидеть в пабе уже особого желания не было, я и пошла-то, скорее, за компанию с Холтом. После того как Винсент начал появляться в моем доме, внезапно оказалось, что посиделки в «Веселом лепреконе» потеряли большую часть прелести.

– Да, – подтвердила я, – но как ты меня нашел?

Мужчина рассмеялся. Его рука легла мне на плечо, и жест показался мне если не собственническим, то явно намекающим на то, что скоро на меня заявят права. Раньше этого хватило бы для ярости. Сейчас… Сейчас я почувствовала только спокойствие и удовлетворение.

– Дом, работа, «Лепрекон». Первые два пункта списка я уже проверил. Хорошо, что все три места находятся неподалеку друг от друга, иначе бы я обливался потом, бегая по городу за тобой.

Наверное, теперь он, наконец, понял, насколько я на самом деле жалкая… Не живу, а существую, словно зомби, которых создавали некромаги века назад. Оживленный чьей-то злой волей труп, ни желаний, ни надежд, только обязанности, которые нужно выполнять.

– Холт… – покосилась я на напарника.

Бросать его одного в пабе казалось неудобно, а просыпаться Дэмиан явно не собирался…

– Оставьте парня здесь, – махнул рукой Гарри, разом решая наши общие с ним проблемы. – Отдохнет у меня, тут не будет ничего страшного.

Действительно, частенько в «Веселом лепреконе» кто-то оставался на ночь. Владелец относился к посетителям едва ли не как к близким друзьям, и не видел в этом ничего странного.

– Но… – все-таки сомневалась я в правильности такого поступка.

Гарри улыбнулся и махнул рукой, благословляя меня на уход.

– Ли, не стоит так сильно переживать. Ничего с Дэмианом не случится. А тебе нужно отдохнуть. Давно ли вышла с больничного?

Совсем недавно… И за день действительно очень вымоталась.

– Ну вот, – кивнул бармен, лукаво сверкнув глазами. – Уводи ее, Винс. Пусть хотя бы для кого-то эта ночь пройдет нормально.

Винсент неожиданно приобнял меня за плечи, чтобы уже не осталось никаких сомнений по поводу причин, из-за которых он столько времени со мной возится. Это точно было не человеколюбие. А потом мы двинулись с ним к выходу, и я чувствовала себя так хорошо, как не чувствовала уже много лет. Никак не меньше девяти…

Когда мы вышли на улицу, я тихо спросила:

– Ты знаешь, что Гарри умирает?

Тема для разговора с понравившимся мужчиной казалась самой что ни на есть паршивой, но мне нужно было спросить.

Винсент поднял голову и посмотрел в ночное небо.

– Конечно, я знаю об этом. И, предвосхищая твой следующий вопрос – да, я начал общаться с ним именно из-за того, что скоро он покинет мир живых. Но подружился не поэтому. Если бы дело было только в моих профессиональных обязанностях, то я бы уже давно перестал ходить к нему. Гарри смирился со своей смертью, он больше не боится ее… Когда придет время, он уйдет спокойно.

Наверное, ничто так сильно не могло шокировать меня, как такой ответ.

– Подружился? Но ведь… его же скоро не станет… как ты вообще можешь привязываться в такой ситуации?

Мужчина пожал плечами с грустной улыбкой.

– Почему нет? Все смертны в той или иной мере, все умирают каждый миг… Кто-то погибнет случайно и нелепо, в самом расцвете лет. Поэтому, мне кажется, глупо зацикливаться… Смерть – это не конец всему, просто начало чего-то нового.

Эту фразу «Смерть – это только начало», должно быть, слышали все, но мало кто задумывался, начало чему. Мне вот раньше не приходилось размышлять над таким вопросом.

– Тебе никогда не говорили, что ты странный? – поинтересовалась я слишком уж беспечно. Прозвучало наигранно и нелепо.

Винсент посмотрел мне то ли в глаза, то ли сразу в душу, и ответил:

– Мне это всегда говорили. Тебя смущают мои странности?

Наверное, речь шла не только о его отношении к смерти и выбранной работе. Даже сейчас, после нашего недолгого знакомства, я могла с уверенностью сказать, что странностям этого человека не было числа… Скорее всего, любая нормальная женщина решила бы не продолжать общение… Но где я и где нормальная женщина?

– А тебе не смущают мои? – ответила я вопросом на вопрос.

Он рассмеялся и покачал головой.

– Да нет, не особо.

– А меня не смущают твои, – подвела итог я с то ли веселым, то ли с горьким смешком. – Мы почти что идеально подходим друг другу…

– Почти…

На этот раз я ощутила удовольствие от прогулки поздним вечером, даже понимание того, что по пятам следует призрак – и то не пугало. Словно присутствие рядом Винсента делало меня неуязвимой и всесильной. Логика подсказывала, что в случае чего-то непредвиденного мне придется драться сразу за двоих… Но в жизни каждой женщины случалось так, что она напрочь отказывалась слушать голос логики.

– Завтра опять с утра зарядит дождь… – задумчиво протянул мой провожатый.

– Нашел, чем удивить, – со смешком отозвалась я. – Мне иногда кажется, дождь в Нивлдинасе не идет только во время тумана. Половина этих туристических баек про наш город ходит только из-за того, что приезжие попросту не в состоянии что-то разглядеть.

Винсент тихо рассмеялся.

– Ты не права. Нивлдинас действительно удивительное и жуткое место. Только здесь призраков обитает больше, чем по всей стране разом. Некоторые маги даже утверждали, будто каналы, которые протекают здесь, берут свое начало из реки мертвых.

Звучало чертовски внушительно, стоит сказать, особенно памятуя об особенностях Большого канала, едва не ставшего для меня водной могилой. Но верить во всю эту потустороннюю чушь я не собиралась.

– А маги вообще чокнутые, – хмыкнула я в ответ. – Еще и не такое могут наговорить. Но не всему же следует верить?

Винсент пожал плечами и ничего не ответил, но молчать с ним тоже оказалось неожиданно комфортно и приятно. Или я просто настолько истосковалась по живому человеку рядом, который был бы заинтересован именно во мне самой.

Раньше думала, что мне совсем не требуется общество себе подобных, что можно прожить вот так всю жизнь, курсируя между участком и моим старым, разваливающимся на части сумасшедшим домом, и прожить если не счастливо, то хотя бы терпимо.

Но сейчас, уж не знаю, по какой причине, мне нравилось куда больше, и когда за нами двоими закрылась дверь моего старого дома, на душе почему-то стало тепло и спокойно.

– Я останусь? – спросил Винсент спокойно и без какой бы то ни было неуверенности.

Похоже, ни на секунду не сомневался в том, что ответ будет только положительным. Разочаровывать его я не собиралась.

– Оставайся… А твои вещи?..

Халат я, конечно, могла, как и до этого, предоставить… Но с той же зубной щеткой, скорее всего, возникнут накладки.

– Я их утром не забирал, – хитро улыбнулся он, – а ты была такая заполошенная, что даже не обратила внимания.

Вот и стало ясно, кто на самом деле управляет происходящим. Точно не я.

Как и не мне пришло в голову начать целоваться прямо в коридоре. Хотя протестовать против такой наглости я точно не захотела. Не то чтобы мой опыт был так уж велик… Но я готова была поспорить: мои немногочисленные бывшие Винсенту в подметки не годились.

– Ты против? – зачем-то спросил у меня мужчина, когда воздух закончился, и все-таки пришлось друг от друга оторваться.

За время затянувшегося поцелуя ему удалось предельно откровенно донести до меня свои намерения. И у меня не возникло желания протестовать. А еще оказалось, что, несмотря на обманчивую худобу, физически он сильней… Раньше это могло напугать, теперь почему-то нет.

Я хрипло рассмеялась.

– Винсент, в одном могу заверить: если бы я была против, то дала бы это понять предельно ясно.

В беспроглядном мраке коридора разглядеть выражение лица оказалось практически невозможно. Быть может, и к лучшему.

– Ударом в челюсть? – весело осведомился он.

– Есть множество уязвимых мест.

А дом замер, словно бы затаился, не тревожа нас ни шорохом, ни звуком. Разум вопил, что я наверняка поступаю неправильно, а еще почему-то, что мама бы точно не одобрила происходящего… Но иногда я с огромным удовольствием игнорировала голос разума.

Вверх по лестнице я повела Винсента сама.

Пусть даже утром обо всем пожалею… Да черт с ним! Главное, сейчас я прекрасно понимала: если все прекратится, то жалеть буду куда сильней… Главное, я понимала, чего именно хочу… И, пожалуй, это первое сильное желание за долгое время…

– Ты странная, – рассмеялся Винсент, когда я решительно открыла дверь своей спальни и буквально втолкнула его внутрь.

Наверное, не так много женщин в его жизни перехватывали инициативу, когда дело доходило до постели.

– Мы ведь уже выяснили, что это не проблема? – иронично осведомилась я.

– Никакой проблемы, – откликнулся он, помогая мне снять пальто. Когда его руки оказались под моей водолазкой, я уверилась, что именно так и правильно.

О Лизе Флин я не вспоминала…

Редко мне удавалось проснуться до будильника, поэтому, открыв глаза еще в кромешной темноте, я сперва растерялась. А почувствовав рядом чье-то тело…

Память тут же подбросила сцены прошедшей ночи. Винсент. Все закономерно. А теперь лежит рядом и спит, словно бы не случилось ничего необычного… Впрочем, ведь действительно не произошло ничего такого, из-за чего стоило бы паниковать или рвать на себе волосы.

– Ли, мне кажется, я слышу, как в твоей голове скрипят шестеренки, – раздалось сонное бормотание сбоку.

– Надо смазать, – отозвалась я. – Тогда скрипеть будут тише.

Стоит расстраиваться из-за такой реплики… Или не стоит? Что сейчас делать? Что вообще делать с мужчиной утром? Наверное, раньше у меня не возникло бы таких вопросов, но сакральное знание уже успело стереться из мозга за ненадобностью.

– Кофе хочешь? – легко и беззаботно спросил он, садясь на постели и потягиваясь.

Мне бы такое спокойствие… Переживать и размышлять о чем-то Винсент, похоже, не собирался.

– Очень, – откликнулась я со вздохом. – Крепкий… Думаю, сегодня организм отыграется за отсутствие нормального сна.

Рука Винсента ласково скользнула по плечу.

– Но ведь оно того совершенно точно стоило.

Стоило? Думаю… Да. Стоило.

Требовать от меня ответа мужчина не стал, поднимаясь на ноги и принимаясь за поиски халата.

Вот странно, в моем доме он вел себя совершенно свободно, не опасаясь ни призраков, ни теней, что только и ждали своего часа, чтобы напасть на зазевавшегося живого. Даже Холт, который отличался изрядной смелостью, и тот во время редких визитов опасливо крутил головой по сторонам, ожидая чего-то дурного. А вот Винсент ходил здесь, как у себя дома. И сейчас, обнаружив этот злосчастный халат, он оделся и отправился на кухню. Даже не озаботившись включить свет.

Мне оставалось только удивленно выругаться: да я сама не рисковала бродить по собственному дому, не включив все светильники, до которых только могла дотянуться.

Со вздохом я поднялась с постели и отправилась следом, надеясь, что моего чересчур самоуверенного гостя не постигнет беда по дороге. Семейные легенды говорили, что этот дом под настроение мог и сожрать зазевавшегося человека. Так однажды и случилось с мистером Уильямом Хардингом, который женился на Лидии Джексон. Муж из него вышел не слишком хороший, поэтому Лидия то и дело убегала к родителям, предпочитая семью и фамильных призраков супругу. Мистер Хардинг каждый раз приходил за ней, и угрозами или уговорами, но заставлял Лидию вернуться. А однажды вошел в дом – и больше никогда не вышел. Никто из Джексонов не смог внятно ответить, что случилось с зятем, а тело так и не нашли.

Не хотелось бы, чтобы такая же судьба постигла Винсента…

Но, как оказалось, он вполне благополучно добрался до кухни и принялся хозяйничать там. Кофе мужчина решил не ограничиваться и взялся готовить еще и омлет.

Я мучительно вспоминала, когда же покупала эти яйца, и не отравимся ли мы ими в конечном итоге. Да и молоко… Да, все-таки стоило заказать на свой холодильник чары, которые помогали бы продлить срок хранения продуктов и не экономить.

– Ты умеешь готовить? – слегка удивилась я.

Бутерброд, который я получила вчера, намекал на такую вероятность, но толком ничего не доказывал.

– Нужно же как-то мужчине выживать одному? – улыбнулся Винсент. – Не выношу фастфуд, у меня от него изжога.

– Да ты просто находка, – пробормотала я и уселась на табуретку рядом со столом.

– Может быть, – пожал плечами он.

Я смотрела на этого человека и пыталась понять, что же изменилось за прошедшую ночь… По всему выходило, что ничего. Винсент держался, как и раньше, меня тоже не тянуло на что-то необычное. Хотя сам факт того, что я подпустила его к себе настолько близко после нескольких дней знакомства, уже сам по себе был необычным… Впрочем, наверняка для Винсента умение легко и быстро втираться в доверие – это профессиональное качество.

– Тебе что-то удалось разузнать о том призраке, что не дает тебе спокойно жить? – спросил между делом мой новоявленный любовник.

Приятное утро тут же приобрело мрачные краски.

– Ну… Вообще-то, теперь я знаю, кто она и как умерла… – отозвалась я. Конечно, от того, что я несколько часов не вспоминала о проблеме, она никуда не исчезла, но, будь моя воля, я бы выбрала еще пару часов без размышлений о Лизе Флин.

Винсент удовлетворенно кивнул, поставив передо мной кружку с горячим кофе.

– Тогда у тебя есть шанс разобраться с ней. Главное, найти захоронение. Есть действенные ритуалы, чтобы отправить заблудшую душу по назначению…

Я на секунду замерла, переваривая услышанное. Ритуалы такие, несомненно, есть… Вот только для проведения требуется…

– …согласие ближайших родственников. Почему-то мне кажется, декан факультета некромагии не позволит упокоить дорогую доченьку… – потерянно пробормотала я, сцепляя руки. – Да и вряд ли он вообще станет разговаривать со мной о призраке…

Я сделала глоток кофе. Напиток оказался действительно отличным, Винсент знал толк во всем, что делал.

– Поговорить можно не только с Флином, – мягко проговорил мужчина, устраиваясь рядом со мной. – До него эту должность занимал еще один маг, Ли. И, поговаривают, достаточно опытный и умелый… А еще ходят слухи, что ушел со своего поста он не то чтобы добровольно.

Я растеряно моргнула, выслушав такой совет от Винсента. Наверное, не стоило мне расспрашивать его, но удержаться я не смогла.

– Откуда ты все это знаешь?

Мне уже понемногу начинало казаться это странным. Он всегда знал, когда появиться и чем мне помочь. Слишком идеальный, слишком понимающий…

– У меня достаточно клиентов, – пожал плечами Винсент. – Смерть заглядывает ко всем, вне зависимости от возраста, места работы… И именно на пороге могилы больше всего хочется поделиться с кем-то.

На пороге могилы…

– Вчера эльфийский летописец сказала, я скоро умру… – вздохнула я, грея руки о кружку.

В доме всегда, даже посреди лета, было прохладно, и держать в руках горячий чай или кофе казалось удивительно приятно.

– И что ты? – тихо и вроде бы даже с участием спросил Винсент.

Пожав плечами, ответила:

– Ну, а что я? Сперва разозлилась, теперь – махнула рукой. Пока у меня нет ни одной причины умирать, не так ли?

На секунду на лице Винсента появилось какое-то очень уж странное выражение… Оно мне настолько не понравилось, что я даже не попыталась расшифровать его значение. Иногда что-то лучше просто не знать…

– Совершенно верно, Ли. У тебя нет ни одной причины, чтобы умирать, – улыбнулся мой любовник. – Но нам с тобой следует поторопиться: работа не ждет.

Я глянула на висящие на стене ходики и тихо, проникновенно выругалась. Для философствований и размышлений времени действительно уже не было. Как и для много чего другого.

Подскочив на ноги, я опрометью побежала наверх, в спальню. Следовало одеться, накраситься и сделать что-то с волосами, чтобы появиться на работе в приличном виде.

Чередуя ругательства и причитания, справилась с задачей даже раньше обычного. Выйдя из ванной, я обнаружила умеренно помятого Винсента уже полностью одетым.

– Ну что, бегом к профессиональным обязанностям? – весело спросил он, открывая передо мной дверь в коридор.

Я улыбнулась мужчине, который имел наглость вот так запросто вломиться в мою жизнь.

– Бегом – это верное решение, – подтвердила я и понеслась к выходу.

Уже на крыльце Винсент догнал меня, поцеловал на прощание и понесся по своим делам. Я же задержалась еще на пару секунд, чтобы запереть дверь, пусть это был скорее ритуал, чем необходимость. В Нивлдинасе уже давно не осталось воров, которые не знали о том, что дом Джексонов проклят. Вообще, преступники всех мастей в нашем славном городе быстро умнели, и знали, куда соваться можно, а куда нет, и список «плохих домов» знали наизусть. Так что моя ежедневная возня с замком скорее была данью уважения семейной обители.

В кои-то веки я оказалась на рабочем месте за несколько минут до положенного времени, чем ввела в ступор охранника на проходной.

– Инспектор Джексон, а что случилось? – изумился бедняга Уоллес, который не знал, как трактовать странности в моем поведении.

Я широко улыбнулась и развела руками.

– Как-то так вышло.

Вот меня саму куда больше интересовало, приполз ли уже после вчерашнего напарник или все еще страдает от похмелья у Гарри. Оба варианта были вероятны.

Оказалось, Холт маялся похмельем у нас в кабинете. Он сидел на диванчике, обхватив голову руками, и явно страдал.

Услышав скрип открывающейся двери, Дэмиан мучительно застонал и поднял на меня взгляд.

– Джексон, сегодня я тебя особенно сильно ненавижу… – сообщил мне напарник. Физиономия у него была бледной и с характерным зеленоватым оттенком. – Что-нибудь от головы есть?

Словно бы я была ходячей аптекой.

– Откуда?

Холта перекосило еще больше.

– И говори, пожалуйста, потише, – взмолился он. – Голова, кажется, вот-вот лопнет. Как я умудрился вчера так набраться. А… ну еще ты скажи мне, этот твой хахаль приходил?

Даже в состоянии жесточайшего похмелья Дэмиан не растерял присущего ему любопытства.

– Ну, вообще, приходил. И ушел со мной, – подтвердила я с легкой полуулыбкой. Настроение у меня было отличным, хотелось петь и – о, ужас! – сделать что-то хорошее. – Прости, но ты его проспал, пьянь. Но у меня есть свидетельские показания Гарри, если что. Винсент существует.

Напарник поморщился и со вздохом произнес:

– Да я даже не сомневаюсь. Ты слишком уж довольная, Джексон. Настолько, что мне становится страшно. Я никогда не видел тебя в таком настроении.

Я беспомощно развела руками.

– Ну прости, что у меня сегодня хорошее настроение. Ничего уж тут не поделаешь.

Пару минут Дэмиан просто рассматривал меня, а потом доверительно сообщил:

– Нужно будет послать ему открытку на день рождения. Он умудрился вернуть тебе человеческий облик.

Да уж… После такого я даже не знала, обижаться на Холта или посмеяться над шуткой. Раньше бы обиделась, но теперь настроение оказалось настолько радужным, что портить его совершенно не хотелось. Поэтому я просто села на рабочее место и принялась искать в Сети информацию о предыдущем декане факультета некромагии. Я получила удачный совет, так почему бы им не воспользоваться?

Через пару минут Дэмиан встал за спиной, чтобы посмотреть, чем же я там занимаюсь.

– Бенуа Паскаль… – прочитал он и присвистнул. – Декан факультета некромагии до Флина? Зачем тебе он понадобился?

Некромаг Бенуа Паскаль оказался дородным мужчиной с аккуратной бородкой и добродушным взглядом. На вид ему было лет пятьдесят, и на старую развалину, которую следует как можно скорей убрать с важного поста, этот человек точно не походил.

Пожав плечами, ответила:

– Мне сказали, что неплохо поговорить с этим человеком. Посмотри, когда он работал. Тогда еще была жива Лиза Флин. Да и Моргана он, скорее всего, неплохо знал. Я кое-что слышала о дочери декана Флина, когда приходила в университет. Мельком. И, подозреваю, правды мне о ней безутешный отец не расскажет. А вот его предшественник…

Холт задумчиво посмотрел.

– И почему мне кажется, что ты считаешь, безутешный отец откажется упокоить доченьку?

Я ухмыльнулась. Порой у меня возникало ощущение, будто напарник попросту читает мои мысли. Как мы могли с удовольствием грызться, настолько хорошо понимая друг друга, ни у кого не укладывалось в голове. В том числе у нас самих…

– Всегда ценила твою интуицию, Дэмиан. Если история началась со смерти Лизы…

Холт похлопал меня по плечу, благословляя на беседу с бывшим деканом факультета. А заодно дыхнул на меня перегаром.

– Слушай, ты бы хоть зубы почистил… Или мятную жвачку пожевал. От тебя такой «аромат», что хоть сбегай куда подальше.

Если я надеялась таким образом устыдить напарника, то зря: переживать из-за собственной нечистоплотности мужчина не собирался. Как и всегда.

– Ну так и сбегай, Джексон, сбегай. К Паскалю. Ты же туда собиралась? Оставь меня, наконец, с похмельем и вонью, а то у меня от тебя голова вот-вот взорвется.

Поразмышляв пару секунд, я поняла, что для нас обоих это будет лучшим выходом.

– Я чертовски хорошо понимаю твою жену, Холт. Она правильно поступила, – заявила я на прощанье и мстительно хлопнула дверью напоследок.

Позвонила профессору Паскалю я уже из коридора. Договориться с ним о встрече оказалось до смешного просто, старый некромаг легко согласился принять меня и пригласил к себе домой.

Никакого официоза в Паскале напрочь не было, а услышав имя Лизы Флин, он выразил страстное желание рассказать мне все, что он знает.

Оставалось только гадать, с чего бы такой энтузиазм: месть за потерянную должность или же дело было в самой убитой Лизе Флин. Это мне еще предстояло узнать самой.

Глава 8

Бывший декан факультета некромагии жил на окраине Нивлдинаса, буквально на самой границе, которая отделяла город от остального мира, и дорога к его дому заняла у меня целых полтора часа, за которые я прокляла всех и все.

Нивлдинас затянуло глухим непроглядным туманом, в котором мне то и дело мерещилась худощавая женская фигура, и никак не удавалось понять: это воображение разыгралось настолько сильно или Лиза Флин действительно решила показаться мне. Чтобы как-то прийти в себя, я включила плеер на телефоне и заткнула уши наушниками. Гитарные мелодии не настраивали на радостный лад, однако отвлекали от угрозы нападения взбесившегося призрака.

Бенуа Паскаль жил в небольшом двухэтажном доме самого что ни на есть пасторального вида, который окружал вишневый сад. Наверняка летом и весной здесь было удивительно красиво, но сейчас голые скелеты деревьев только добавляли оттенок зловещей мрачности.

Я поднялась по девяти ступенькам и оказалась у двери. Рядом с ней обнаружился звонок. Хозяин дома не стал заставлять себя ждать слишком уж долго, мне открыли буквально через несколько минут, и оказалось, мистер Паскаль выглядел практически так же, как на фотографии.

– Инспектор Джексон, я полагаю? – осведомился он со старомодной вежливостью, которая обычно вводила меня в состояние ступора.

Этот пожилой человек совершенно не производил впечатления могучего мага, повелевающего силами смерти. Так странно…

– Верно, – кивнула я. – Мистер Бенуа Паскаль?

– Да, моя дорогая. Входите же, – отступил хозяин дома в сторону, впуская меня.

Я переступила порог, не зная, что именно ожидает… Оказалось, внутри дома у Паскаля так же мило, как и снаружи. Светлые шелковые обои в мелкий цветочек, герань на окнах, кресло-качалка в углу, стеллажи с книгами и камин, в котором потрескивал огонь.

– Вы хотели поговорить о Лизе Флин, я правильно понял вас? – спросил некромаг, указывая мне на кресло у огня. – Присаживайтесь, моя дорогая, думаю, вы утомились, добираясь ко мне.

Действительно, добраться к Паскалю было нелегко, а предложенное кресло показалось очень удобным.

Потом мне предложили травяного чаю, который я приняла, а вот пить побоялась. Мало ли что способен намешать в сбор некромаг.

Устроившись напротив, мистер Паскаль с улыбкой посмотрел мне в глаза и начал:

– Давно уже никто не интересовался бедняжкой Лизой Флин… Через год расследование встало в тупик… И о случившемся с ней все забыли.

Судя по всему, так оно и было.

– А что вы можете сказать об этой смерти?

Маг покачал головой и произнес:

– Если быть до конца честным, то я обрадовался гибели этой девушки. Лиза была моей студенткой, одной из лучших, надо сказать… И каждый раз я обмирал от ужаса, когда представлял, что однажды она станет полноправным мастером смерти, получит право практиковать самостоятельно, без присмотра старших магов…

Звучало достаточно мрачно.

– Я слышала, что при жизни ее считали дурной приметой… – тихо сказала я.

Мой собеседник кивнул и задумчиво посмотрел на огонь.

– Да, считали… Я бы сказал, что Лиза была… психопаткой. У нее полностью отсутствовала способность к сопереживанию. Большинство магов нашей специализации намеренно подавляют в себе способность к эмпатии, ведь нам приходится… давайте уж говорить честно, нам приходится убивать.

Ну, хотя бы он не пытается юлить передо мной и говорить о великой цели их магической науки.

– Лизе не нужно было ничего подавлять, – со вздохом произнес Паскаль, стискивая подлокотники своего кресла. – Единственное, что ею всегда двигало, – это интерес, любопытство, других чувств в ней не было никогда. Говард, ее отец, всегда похвалялся тем, как дорогое чадо легко справляется с заданиями, которые у большинства студентов вызывают истерику… А я молчал, хотя стоило бы сказать, что Лизу следует изолировать, а не обучать.

Возникла неловкая пауза. Должно быть, старый маг не знал, что именно ему следует сказать сейчас, а я не понимала, что же могу спросить у него.

Огонь размеренно потрескивал, временами из камина вылетали искры.

– Мне стоило самому уничтожить эту девочку… Я понимал, что таким образом спасу множество невинных жизней, но Творец оказался ко мне милостив: не пришлось брать греха на свою душу. Лизу убил кто-то другой… И, полагаю, причины для этого были по-настоящему веские.

И тут мне вспомнились слова Мэтта.

– Через несколько часов после смерти Лизы Флин убили семью, – тихо произнесла я, чувствуя, как слева начинает противно ныть. – На месте преступления обнаружили символы, которые могли бы указывать на то, что был совершен магический ритуал… но никто не смог понять их назначения.

Бенуа Паскаль уставился на меня и сказал:

– Не могли бы вы показать эти символы?

Стоило бы захватить фото с места преступления, но почему-то я об этом не подумала.

– Если вы дадите мне бумагу и карандаш, я, наверное, смогу изобразить вам некоторые.

Конечно, и то, и другое для меня в доме бывшего декана факультета некромагии нашлось, а нарисовать те символы я могла бы даже посреди ночи. Забыть увиденное девять лет назад в собственном доме, никак не удавалось, как бы я сама ни желала этого.

Рисовала я около десяти минут, пытаясь передать все точно, до последней черточки. Как оказалось, не зря: увидев плоды моего труда, Бенуа Паскаль глубоко вздохнул и схватился за сердце.

– Разумеется, вашим специалистам не удалось ничего понять, подобного рода ритуалы не входят в стандартный курс наук… Кое-что из старого наследия, того, о котором некромаги предпочитают не вспоминать и не говорить с теми, кто не относится к нашей профессии.

Я вздохнула и потребовала:

– Продолжайте. Я полицейский, это обязывает к откровенности, не так ли?

Бенуа Паскаль мрачно рассмеялся и мигом перестал походить на доброго дедушку, каким он казался раньше. Все-таки он маг смерти, потеря почетного поста никак не могла повлиять на его специализацию.

– Скажите мне, инспектор, Лиза ведь не нашла покоя, верно? – спросил профессор Паскаль, пристально глядя в глаза. – Поэтому вам пришло в голову говорить со мной о ней?

Значит, это все-таки был какой-то ритуал…

– Расскажите мне, – скорей попросила, чем потребовала я.

Маг попросил подождать и ушел куда-то, а после вернулся с двумя бокалами бренди. На мой вопросительный взгляд Паскаль пояснил:

– О некоторых вещах лучше говорить, предварительно выпив, инспектор. Эта явно из таких… Для начала скажите, убийство этих несчастных произошло в одном из так называемых дурных домов Нивлдинаса, не так ли?

Мои губы сами собой растянулись в кривой ухмылке.

– Верно. Это действительно дурной дом.

Маг кивнул собственным мыслям и снова заговорил:

– Должно было быть три жертвы, верно?

Он узнал об этом только по тем знакам, которые я сумела вспомнить? Удивительно…

Сердце застучало часто, суматошно, словно я стояла на краю пропасти и смотрела в бездну, одно неосторожное движение – и можно легко сорваться вниз. Я сделала первый глоток бренди, горло обожгло.

– Да, в том доме жило три человека… Но убили только двоих. Третьего не было в ту ночь в доме.

Паскаль удовлетворенно хмыкнул.

– Не повезло…

Кому? Мне или убийцам?

– Что ж, инспектор, подозреваю, что эти два преступления действительно связаны. Дело в том, что кому-то захотелось оставить душу Лизы на земле, в виде призрака. И для этого требовался специальный ритуал…

То есть этому кому-то понадобилось забрать три жизни только ради того, чтобы дух Лизы Флин остался бродить по земле? Моих родителей убили, пытаясь не отпустить в мир мертвых эту падаль?

От одной мысли об этом хотелось выть от боли и отчаяния. Почему моя семья стала разменной монетой в играх некромагов? Почему? Это же просто несправедливо…

– Официально наша братия отреклась от такого рода колдовства. Книги демонстративно сжигались, уничтожались лаборатории… Вот только знания остались с нами, тайные знания, самые черные, те, из-за которых нас веками боялись и ненавидели.

Голос старого мага звучал глухо, пугающе, словно со мной из могилы говорил мертвец.

Оторопь и отчаяние понемногу переплавлялись в страх.

– Сейчас все видят лишь что-то… относительно безопасное, приемлемое и даже полезное, – с кривой усмешкой продолжал рассказывать мне Бенуа Паскаль. – Жалкий огрызок былого могущества. На протяжении всего существования нашего искусства мы, некромаги, пытались не просто подчинять себе мертвую плоть… Мы стремились поработить саму смерть.

Глаза бывшего декана сияли отблеском то ли безумия, то ли прежнего могущества. Мне удобней было верить, что все же первый вариант соответствует истине, а никак не второй.

– Однако в результате вашу лавочку прикрыли, – со злостью отрезала я. – И были годы гонений, костры… и никакая власть над смертью особо не помогала.

Пожилой мужчина тепло и снисходительно улыбнулся.

– Нас покарали вовсе не живые, инспектор. Некромагия достигла пика своего могущества, никакие костры не пугали… Нас наказала сама смерть, сила, которой мы служили и которую пожелали посадить на поводок.

Плечи мага опустились, словно бы им овладела сильнейшая скорбь. А потом он взял свой бокал и осушил его до дна.

Если он жалел о том, что делали когда-то с его коллегами, то разделять чувства мага я совершенно не собиралась. Туда им и дорога.

– Смерть – это обратная сторона жизни, – тихо произнес Паскаль, а потом его голос вновь обрел силу. – Они должны находиться в равновесии, а если слишком сильно и слишком самоуверенно вмешиваться в дела одной из сил, то баланса ожидать сложно. В Черный век, век, когда некромаги достигли апогея своей власти и разом потеряли все, равновесие в мире оказалось нарушено. И колдунов древности покарали за их гордыню и упрямство. Смерть посмотрела на них слишком пристально… И все эти мастера своего дела гибли один за другим. Кому-то удалось протянуть чуть дольше, оградив себя сетью защитной магии, такие умельцы успели передать свои сокровища знаний молодым неофитам, а те, в свою очередь, затерялись среди людей и, до поры до времени, не заявляли о своем присутствии.

Черный век… Время, когда мастеров смерти убивали безо всякой жалости, как выпалывали сорняки на поле. Спустя пятьсот лет, в мое время, о тех временах говорили со смесью стыда и недоумения. Уничтожили едва ли не под корень одну из самых древних и самых развитых магических наук, заодно подчас доставалось и магам, которые к некромагии не имели никакого отношения…

У людей короткая память. Спустя несколько веков магов смерти уже понемногу начали романтизировать как этаких борцов за идею, за научный прогресс… Пробиться на факультет некромагии, даже обладая нужными задатками, мог далеко не каждый: слишком большой конкурс. Я сама, пусть и относилась к этой специальности с предубеждением, прежде не понимала, зачем было убивать этих злосчастных магов.

Но, если верить словам профессора Бенуа Паскаля, уничтожать некромагов стоило, причем куда тщательней, чем в Черный век. Чтобы даже упоминания о них остались только в энциклопедиях.

Паскаль смотрел перед собой, будто бы желая увидеть через прошедшие столетия те времена расцвета и упадка, которые переживало некогда его искусство.

– То заклятие, о котором вы мне рассказали, это как раз старое наследие, которое бережно сохранили до наших дней, – подвел итог старый некромаг. – Чтобы гарантированно не дать душе уйти в мир иной, следует провести ритуал в месте силы. Принести в жертву троих.

Похоже, за такое место отлично сошел наш фамильный особняк. Нивлдинас сам по себе считался пропитанным потусторонними силами, но часть домов, а подчас и не только домов, выделялись на общем фоне.

– Лизу Флин убили жестоко, – хрипло прошептала я, пытаясь прийти в себя, – разве этого не было достаточно, чтобы стать неупокоенной душой?

Бенуа Паскаль покачал головой со снисходительным выражением на чуть одутловатом лице.

– Неупокоенной душой… Для того чтобы стать призраком, нужно при жизни обладать душой. А какая душа была у Лизы? Так, гнилушка. Ни страстей, ни желаний… Разве что некромагия… Но сложно создать душу на такой основе… – произнес некромаг с удрученным вздохом. – Вполне может быть, что после гибели эта девочка вовсе не получила бы посмертия, истаяла бы или была поглощена иными духами. А для воскрешения, нужно сперва, чтобы душа оказалась в мире живых.

Вот мы и перешли к самому главному, причем даже без наводящих вопросов с моей стороны.

Бывший декан пристально посмотрел мне в глаза и отчеканил.

– У меня есть веские основания подозревать, что Лизу Флин привязали к нашему миру лишь для того, чтобы потом попытаться вернуть к жизни. Хотя из-за того, что жертв было две, а не три, что-то могло пойти и не так, как ожидалось… Это ведь была ваша семья, верно?

Наверное, у меня в тот момент кровь отлила от лица, потому что мужчина тут же обеспокоенно поинтересовался, как я себя чувствую.

Как я вообще могла себя чувствовать? Я умирала! Я сходила с ума! Все то подобие самоконтроля, которое я с таким трудом выстраивала девять лет, снова стало просто кучей осколков.

– Да. Это была моя семья. А я… Я просто вовремя не пришла домой, – уж не знаю зачем, сказала я правду.

Профессор Паскаль наклонился вперед и взял меня за руку.

– Не нужно винить себя за то, что остались живы, инспектор Джексон, – тихо произнес он, чуть сжимая мои пальцы. – Ваше время просто не пришло, вы должны были сделать что-то важное. И вряд ли ваши родные обрадовались бы тому, что вы разделили бы их судьбу. Поэтому просто живите дальше, юная леди.

Сколько я уже слышала нечто подобное от многочисленных психотерапевтов, от знакомых… Слышала, но не верила до конца. Некромагу поверить тоже не получилось, но все равно стало немного легче. Самую малость.

– Вы считаете, Лизу Флин могли попытаться воскресить? – решила я вернуть разговор в более рациональное русло. – Ведь, насколько мне известно, это попросту невозможно.

Моя боль была слишком личной, чтобы легко делить ее с кем-то.

– Подозреваю, вы и о моем любимом ученике уже наслышаны?

Интуиция тут же принялась нашептывать, что, скорее всего, я точно знаю о любимом ученике. Ведь тот, о ком я думала в последнее время, вполне заслуживает такого высокого звания. Вот только раньше мне казалось, будто это все-таки любимый ученик Флина.

– Вы говорите о Моргане, не так ли? – спросила я, глядя на собеседника исподлобья.

За окном внезапно потемнело. Кажется, Нивлдинас опять решил, что дождь – это наиболее подходящая погода. Скорей бы уже зима… Только снег и туман – и никаких ливней, которые не прекращаются сутками.

Маг кивнул с грустной улыбкой.

– Дивный был мальчик. Он один, наверное, оправдывал существование всей нашей науки… Сложно ожидать от мага нашей специализации высоких моральных принципов… но если бы меня спросили, знаю ли я некромага с чистой душой, то я бы без раздумий ответил: «Да, я знал такого. Его звали Винсент Морган».

Я едва не выронила свой стакан из рук. Винсент?

Нет.

Нет-нет-нет.

Винсент… Глупости какие. Пусть даже Моргана тоже звали Винсентом, это совершенно не означает, будто он имеет хоть какое-то отношение к моему любовнику! Винсент Морган умер и лежит в могиле вот уже год.

Но при этом именно Винсент посылает меня искать Бенуа Паскаля, он не просто знает о его существовании, а считает, что Паскаль может ответить на мои вопросы. Винсент появился рядом со мной, когда началось это злосчастное расследование. Винсент раз за разом выручает меня из неприятностей… Или сам же их и устраивает при этом?

В желудке появился мерзкий ком и как будто бы затошнило.

Нет… Все это чушь. Мне просто повезло, раз в жизни повезло, и рядом со мной оказался подходящий человек… Вот и все.

– Так это вы были учителем профессора Моргана? – спросила я, едва сумев совладать с голосом. – Мне казалось, что декан Флин…

Мистер Паскаль стукнул кулаком по подлокотнику и посмотрел на меня. В его глазах было горе человека, потерявшего близких. Я, как никто, могла понять подобные чувства.

– Я буквально вел за руку Винсента все время его обучения, от поступления до получения диплома магистра. А потом у меня отняли все: мой факультет, моего лучшего и любимого ученика… И то, и другое Говарду удалось погубить… На факультете начало твориться черт знает что, а Винсент, Винсент теперь мертв. И если с первым я еще могу смириться… то второе… Я не знаю, зачем Творец дал ему дар именно к некромагии… Этот мальчик всегда был слишком светлым для нашего ремесла.

Мне, пожалуй, в первый раз за много лет хотелось кого-то утешить, успокоить… И при этом я прекрасно понимала, насколько эта попытка будет бесполезной и нелепой.

– Винсент отлично знал, что значит заигрывать с равновесием между миром живых и миром мертвых. Еще будучи студентом, он делал исследования на эту тему и быстро уловил суть, пожалуй, быстрее, чем я сам. Для него это была отличная головоломка, но как только он начал подозревать, что ответ ему не понравится, он решил бросить все.

Я тяжело вздохнула и посмотрела на огонь.

– И вдруг умирает его семья… неплохой стимул для продолжения исследований? – усмехнулась я, тяжело вздыхая. – Вам не кажется это странным?

Все складывалось весьма удачно, как-то даже чересчур удачно… Талантливый молодой маг, который в состоянии сделать величайшее открытие, да только не хочет… Почему бы не сделать так, чтобы захотел, верно? Капля личной заинтересованности – и вот он уже несется к заветной цели, надеясь снова увидеть жену и дочь.

А потом внезапно бросает все.

– Кажется, – согласился со мной бывший декан факультета некромагии. – Лору, жену, и Хизер мой ученик боготворил, их смерть буквально раздавила его. А потом Говард нашел спонсоров для исследований, предоставил лабораторию, обеспечил все условия, о которых можно было только мечтать. Я встречался с Винсентом в тот период, он буквально горел этой работой, мог говорить только о своих экспериментах. Нашел девчонку-эльфийку, которая его консультировала… Потом появились какие-то ассистенты. Мне не удалось отговорить мальчика бросить все. А потом, очевидно, попросту стало поздно… Он дошел до края и заглянул в глаза собственной бездне.

Сравнение показалось слишком пафосным, но при этом удивительно подходило ситуации.

– Вы тоже считаете, что это было самоубийство, а не убийство? – на всякий случай спросила я. – Вы хорошо знали профессора Моргана и наверняка можете сказать, был он способен на это или нет.

Маг поднялся на ноги и отошел к окну.

– Да, я его прекрасно знал, и могу поклясться, что это было его собственное решение, к которому он шел осознанно. Мне довелось с ним поговорить за неделю до… И в нем я увидел это желание ухода, Винсент взвесил все за и против и посчитал, что его гибель станет оптимальным решением проблемы. Разумеется, вслух мальчик ничего не сказал, но мне это и не требовалось.

Любимый ученик? Мне даже не верилось.

– И вы ничего не предприняли, зная, что профессор Морган задумал? – ужаснулась я. – Не попытались отговорить?

Паскаль хрипло рассмеялся.

– Разумеется, нет. Мы иначе смотрим на смерть, инспектор. Для нас она лишь дверь на новую ступень и средство осуществления своих целей. Винсенту было тридцать три, он уже успел доказать, что достаточно зрел, чтобы принимать решения и нести за них ответственность. Если он посчитал собственную смерть самым лучшим способом выйти из ситуации, которую сам же и создал, то имел полное право поступать так, как считал нужным, – отозвался с легким недоумением некромаг.

Я почувствовала себя маленьким ребенком, которому старшие объясняют прописную истину. Мерзкое ощущение, от которого я уже успела отвыкнуть.

– Священное писание порицает самоубийства, – заметила я.

– А также предает анафеме всех, кто практикует магию смерти, – добавил Бенуа Паскаль. – Поэтому религиозные запреты нас вообще не связывают.

Уже стоя у дверей дома профессора Паскаля, я все-таки набралась решимости и спросила у старого мага то, что хотела. Мне было безумно страшно, особенно после прошедшей ночи, но я была должна.

– Скажите, вы твердо уверены, что именно Винсент Морган умер год назад и теперь лежит в могиле? Вы готовы поклясться в этом?

Мой голос подрагивал от напряжения.

Бывший декан факультета некромагии посмотрел на меня с изумлением.

– Разумеется. Я сам опознавал тело и занимался похоронами. Больше у Винсента никого не осталось. Ошибки быть не может, Винсент Морган умер и похоронен. Но почему вы спрашиваете?

Я нервно рассмеялась и покачала головой.

– Не обращайте внимания… Так, ерунда. Глупость.

Глупость…

До работы я добиралась в полной прострации, даже не обращала внимания на то, что происходило вокруг. Кажется, дождь промочил до нитки, но мне все это казалось таким неважным. Мелочь… И машины, которые проносились мимо, тоже были сущими мелочами… Наверное, даже если бы передо мной появилась Лиза Флин, и то бы я не обратила на нее внимания. И не из-за правды о смерти родителей… Эта боль упала тяжелым камнем на самое дно омута души, да там и осталась. Я выдержу это. Не сопливая девчонка, в конце концов…

Тревожило совсем другое…

Всего лишь одно имя… Одно проклятое имя – а я больше не могла ни о чем думать! И ведь я прекрасно понимала, что не рискну ничего спрашивать у Винсента! По тысяче и одной причине не рискну! Как не осмелилась попросить Бенуа Паскаля описать мне любимого ученика…

А если просто дурацкое совпадение, и я просто выставлю себя перед Винсентом идиоткой с паранойей? Может, просто накрутила себя?

Словом, когда я влетела в кабинет, то выглядела, наверное, так, что впору было закапывать, пока вонять не начала. Напарник обложился бумагами и делал вид, что работает. На начальство бы подействовало, на меня – нет. Точно пару секунд назад окно пасьянса свернул. Да и кружка рядом стоит…

– Джексон, на тебе лица нет. А еще с тебя капает, – оторвавшись от кофе, заметил напарник и застыл, ожидая объяснений.

А я замерла, пытаясь понять, что именно могу рассказать Дэмиану, а о чем лучше молчать до конца. Могу ли я рассказать про Винсента все? Абсолютно все?

В итоге выдавила только беспомощное:

– Я знаю, почему убили моих родителей…

Мужчина встал, буквально силой содрал с меня отсыревшее пальто, усадил за стол и даже отдал свой кофе. Разумеется, пить из его кружки я не собиралась, но жест оценила. Это была действительно большая жертва.

Холт посмотрел на меня с пониманием и спросил:

– Выпить хочешь?

Подумав с пару секунд, предельно честно ответила:

– Напиться хочу. До зеленых чертей. Чтобы обо всем забыть.

Дэмиан тяжело вздохнул. Он словно смотрел на умирающее животное, а не на человека.

– Ли… Ты большая девочка и сама понимаешь, что ни черта не поможет. Это только короткая передышка, а после нее придет похмелье и все станет еще дерьмовей, чем было.

Я рассмеялась, сама ужасаясь тому, насколько истерично звучал мой голос, но все равно иначе не получалось.

– Холт, я знаю это, черт бы тебя побрал! Я уже все проходила! Ничего, выкарабкаюсь! Тогда выкарабкалась и теперь выживу! И не изображай из себя мамочку!

Вспышка удивила даже меня саму. А ведь думала-то, что уже прекрасно держу себя в руках и могу не опасаться скатиться в дурную нелепую истерику… Размечталась. Как была поломанной игрушкой, так и осталась…

– Что еще стряслось, Ли? – вроде бы даже с искренним участием спросил Дэмиан. – Тебя никогда не били такие корчи только из-за родителей. Кто еще постарался? Этот твой?..

Почему Холт всегда слишком умный, чтобы догадаться, и слишком глупый, чтобы промолчать?! Да, это было связано с Винсентом куда больше, чем мне самой хотелось. Только утром мой мир был почти идеальным! У меня появился парень, но уже днем возникли странные, практически бредовые версии…

Разве я не заслуживаю обычного, нормального, человеческого счастья?

– Хочешь, я ему морду разобью? – неожиданно серьезно спросил напарник.

Слова Дэмиана выбили почву из-под ног. Даже если бы в этот момент к нам в кабинет нагрянули ангелы и сообщили, что меня живой забирают в рай, я и то бы меньше удивилась. Такое традиционное проявление мужской заботы в отношении меня Холт раньше никогда не проявлял. Впрочем, когда я в последний раз крутила перед носом напарника романы? Года три назад? Или даже раньше?

– Не стоит, Дэмиан, – с трудом выдавила я, стискивая кулаки до боли. – Винсент ни в чем не виноват. Он хороший человек… Тут другое… Совершенно другое.

По крайней мере, я хотела в это верить. Очень сильно хотела… Должно же мне хоть раз повезти, верно? Хотя бы один несчастный раз. Разве я так много прошу?

– В общем, не лезь, я большая девочка, сама со всем разберусь.

Дэмиан вздохнул так тяжело и удрученно, что лучше бы вслух назвал дурой.

– Ли, послушай меня хоть раз в жизни. С этим мужиком нечисто. Почему я его никогда не видел?

Как мне надоел этот его довод… Ну не удается Холту увидеть Винсента… Ну мало ли как складывается? Дэмиан не встречал тысячи людей на этой земле, но это вовсе не означает, будто их нет.

– Гарри!.. – начала было я привычно говорить, что еще кто-то, помимо меня самой, видит Винсента и прекрасно с ним разговаривает.

Мужчина раздраженно всплеснул руками.

– Ну а кроме Гарри? Кто еще может подтвердить, что твой ухажер на самом деле реален?

У меня вырвался нервный смешок. Все-таки переспать с собственной галлюцинацией – это было бы сильно, и совершенно в духе Нивлдинаса… Город любил смеяться над своими жителями, маня призраками самых сильных и неосуществимых желаний. Но нет, я не была очередной жертвой туманного города.

Вот только почему Холту так сложно поверить, что у меня может появиться реальный парень, реальный живой человек, который пожелает остаться рядом? Неужели я настолько безнадежна?

Хотя меня саму теперь до дрожи пугало вовсе не то, что мой любовник являлся всего лишь плодом моего больного разыгравшегося воображения. Меня как раз ужасало, что он вполне себе настоящий и зовут его действительно Винсент.

– Винсент вполне реален, – отрезала я со злостью. – Нет ни одной причины сомневаться в этом. Меня беспокоит совершенно другое… И об этом я не собираюсь с тобой говорить! Понятно? Просто не желаю!

Говорить о собственных идиотских подозрениях и догадках я не собиралась пока ни с кем. Особенно с Дэмианом. Потому что такого попросту не может быть. Вообще.

– Как хочешь, Джексон, – махнул рукой напарник с явно деланым равнодушием. – Ты большая девочка, можешь и сама справиться. Наверное.

Наверное.

Продолжать обсуждать мою личную жизнь совершенно не хотелось, слишком уж болезненно это оказалось. Я не хотела разрушать то, что получила вот так внезапно…

– Нужно узнать, что случилось с тем парнем в больнице, одним из помощников Моргана, Марком Сандерсом, – перевела я тему в более безопасное русло. – Его убили, если верить Амарэ Тэлис… Но как именно и кто?

Холт демонстративно поморщился, обозначив свое недовольство, но оставил меня в покое с нравоучениями. Когда стоит остановиться в споре со мной, это он знал прекрасно.

– В больнице завалили поганца? – спросил напарник угрюмо.

Я подтвердила. Словам эльфийского летописца я поверила. Разумеется, не тем, что касались моей смерти.

– Хорошо, Джексон, я найду ту богадельню, где умер Сандерс и свяжусь с участком, который расследует его смерть, чтобы нам переслали материалы, – сам вызвался Холт, похлопав меня по плечу. – И что же тебе такого наговорила Тэлис про свою подружку и всю эту дурную компанию, в которой перед смертью водилась Иллис Лилэн?

А мне-то казалось, будто беседа с эльфийкой вообще не вызвала сильного интереса в Дэмиане.

– Она все твердила про то, что подруга сама во всем виновата, правильно, что она умерла и что все получат по заслугам, по законам какой-то великой эльфийской кармы, которую жалким людишкам не понять, – недовольно пробормотала я, не пытаясь скрыть раздражения. – Эта Тэлис искренне верит в неотвратимость кары какого-то провидения, и это будет куда правильней, чем какое-то там правосудие… Как и лорд Лилэн… Мне уже хочется собственными руками передавить всех остроухих в городе просто за то, что им глубоко начхать на наши законы, наш уклад… Они притащили свою гребаную древнюю культуру в Нивлдинас и теперь пытаются заставить всех плясать под свою дудку!

Стоило только вспомнить о нашем разговоре, как захотелось скрипеть зубами от злости.

Напарник сочувственно похлопал меня по плечу.

– Не переживай, Джексон, я эльфов тоже ненавижу. Но приходится терпеть, ведь теперь за их убийство сажают…

Я криво усмехнулась и начала сожалеть, что не родилась в то время, когда появление на человеческих землях нелюдей было невидалью.

– Есть вероятность, что к убийству моих родителей причастен Флин… – решилась я рассказать главное из того, что поведал мне Бенуа Паскаль. – Я всегда подозревала, что тогда в нашем доме проводили какой-то ритуал. Ты и сам наверняка видел те странные символы на фотографиях… Это действительно был чертов ритуал. Чертов некромагический ритуал!

Дэмиан словно окаменел. Мне показалось, я могла разглядеть овладевшее им напряжение. И чертово сочувствие. Всегда ненавидела, когда меня жалели.

– Ты никогда не говорила об этом, Ли, – произнес он хрипло.

Разумеется, не говорила. Я даже самой себе боялась об этом говорить, ведь это было ужасно, мерзко, отвратительно, думать, что моя семья пошла на убой, как скот, ради целей какого-то психа.

– Наши эксперты ничего не смогли найти. Решили, будто это были какие-то психи, возомнившие себя черными магами, – отозвалась я с тяжелым вздохом, делая то, чего так не желала: погружалась в воспоминания.

Это для меня в то страшное утро разрушился целый мир… Для полицейских, конечно же, ничего подобного не произошло… Они едва ли не каждый день сталкивались с похожими историями, для детективов и экспертов ничего необычного в случившемся не было.

Тогда мне казалось, будто просто чудовищно – относиться к моему горю так безразлично, так отстраненно… И девочка по имени Ли решила пойти в полицейскую академию, чтобы больше никому не пришлось терпеть безразличие стражей порядка.

Я отучилась в академии, поступила на службу в полицию, дослужилась до инспектора… и поняла, что только если не принимать каждое дело близко к сердцу можно работать здесь, не рехнувшись и не пытаясь наложить на себя руки.

Но боль и обида на будущих коллег никуда не делись… Они так и продолжали тлеть внутри все эти годы. Тогда рядом со мной не оказалось никого…

«Не плачь, ты выдержишь. Смерть – это не конец, а лишь начало чего-то нового. А ты должна жить дальше и ни в чем себя не винить…»

Или же кто-то остался… Вот только кто?

– И с чего бы наши умники-эксперты подумали именно так? – тихо спросил напарник.

Я грустно усмехнулась. В своих экспертов мы уже давно привыкли верить, как в Творца, но, в отличие от последнего, эти ребята были не всесильны.

– По официальной версии, некромаги уже давным-давно избавились от таких опасных знаний… Наследие Черного века, Холт. То самое, из старых пугающих сказок, где черные маги режут на жертвенниках сотни девственниц. И которого якобы больше нет…

Дэмиан рассмеялся и произнес:

– Забавно до дрожи, Джексон. Ты ведь выводишь к тому, что твоих родителей убил…

Я подняла глаза на напарника и произнесла:

– Скорее всего, их убил декан Флин, чтобы удержать душу дочери на земле. А я должна была стать третьей жертвой. В кои-то веки решила отправиться на вечеринку и пробыла там до утра… Это и спасло. Вот такая я везучая дрянь…

Холт тяжело вздохнул, и мне довелось услышать, пожалуй, самое странное утешение, какое только могло быть:

– Если ты себя еще и винишь за это, значит, ты клиническая идиотка, Джексон.

Быть может, и так…

– Надеюсь, ты понимаешь, что стоит позвонить твоему бывшему и порадовать его такими новостями? – напрямую спросил Дэмиан, глядя в глаза так пристально, будто надеялся увидеть в них то самое мифическое отражение души.

Вот только чего ради? Я не собиралась сообщать Мэтту о своих догадках и подозрениях. Половину из них он просто не воспримет всерьез. Ведь он меня теперь даже толком и не знает, следовательно, не доверяет. Во время обучения в полицейской академии я была тем еще подранком, жалким, испуганным, ни на что не способным.

– Зачем? Мне нечем порадовать Мэтта. Дэмиан, у меня есть только слова бывшего декана факультета некромагии, который вполне мог наговорить на выжившего его с места конкурента, – подвела я итог нашему разговору. Паршивый итог, стоит сказать. – Причина для оговора налицо, любой адвокат из нас душу запросто вытрясет, и будет совершенно прав. Такие знания явно не на компьютерах хранят, и сомневаюсь, что фото с ритуалов станут выкладывать в соцсеть. Нам нечем ткнуть в морду Флина, кроме призрака его доченьки. Прошла уже чертова уйма лет… Доказательств нет. У нас ничего на него нет!

И не будет. За использование подобных ритуалов и заклинаний в Уголовном кодексе до сих пор в качестве наказания значится сжигание на костре. Как в добрые старые времена… Флин наверняка использовал все возможные меры предосторожности, чтоб не оказаться главным блюдом на барбекю…

Да и внутренний голос нашептывал, что мне нужно оставить убийство родителей, пусть кто-то другой завершит это расследование, а мое дело – это Иллис Лилэн и больше ничего..

– А еще у меня есть другой подозреваемый, – почти шепотом добавила я.

Одно существование которого превращало всю логичную картину происходящего в полный хаос.

Напарник недовольно посмотрел на меня исподлобья и явно боролся с сильным желанием покрутить пальцем у виска.

– У нас нет ничего, кроме трупа Иллис Лилэн. Ну, и, возможно, трупа еще этого парня, Сандерса… Я ни на секунду не поверю, будто все, связанные с исследованиями Моргана, мрут просто из-за того, что судьба такая или что там плетут эльфы. Судьба судьбой, а убийцы имеются вполне конкретные, – протянул Холт. – И что это у тебя за еще один подозреваемый?

Ну хотя бы кто-то поддерживает меня в моих прагматичных взглядах на проблему.

– А еще нужно выяснить, где похоронен Морган, и убедиться, что тело все еще там… – сумела выдавить из себя самое тяжелое и страшное я.

Пусть все блажь, но мне важно узнать, что Винсент Морган действительно спокойно лежит в своей могиле. Только удостоверившись в этом, я смогу спать спокойно и не мучить себя дурацкими подозрениями и вопросами.

– Джексон, ты головой не билась в последние дни? – уточнил скептически напарник. – Да труп Моргана, спокойно лежащий на кладбище, оставался единственной константой в нашем расследовании! Никто даже не думал ставить под вопрос факт его смерти. С чего ты вообще решила, будто его в могиле может не быть?!

С того, что Моргана зовут Винсент. С того, что фотографии умершего некромага упорно не попадаются ни мне, ни другим. С того, что мужчина по имени Винсент внезапно появился в моей жизни одновременно с призраком Лизы Флин… По словам Гарри, они с моим новым любовником друзья уже давно, но мне не приходилось сталкиваться со своим ангелом-хранителем прежде. Почему?

Ни в одном из своих подозрений признаваться Холту я не собиралась. Чего доброго, он попробует прицепиться к Винсенту… И найдет его или не найдет. Оба варианта меня пугали одинаково сильно…

– Ты не хочешь мне ничего объяснить? – требовательно спросил Дэмиан, а я могла только головой покачать.

– Нет.

Мужчина забористо выругался.

– Ты хочешь провести эксгумацию, но даже не говоришь, почему!

Эксгумацию? Как его пробрало-то… Как будто кто-то на нее даст разрешение только на основании обострения моей паранойи… Но вскрывать захоронение не потребуется… Хотя… В гробу может лежать и кто-то другой, вовсе не Винсент Морган… Да и был ли вообще именно Винсент Морган обнаружен тогда в ванной?

Мысли метались с бешеной скоростью от одной догадки к другой…

Покойного опознавал только его бывший преподаватель Бенуа Паскаль… Да в таких условиях подменить тело легче легкого! Как легче всего сбросить с себя все прежние обязательства? Правильно, умереть. По-настоящему или нет – какая разница, если искать больше не станут? Тогда профессор Паскаль мог стать сообщником своего ученика…

– Потому что в могиле может лежать вовсе не Винсент Морган… – убито произнесла я. – И, черт тебя подери, без комментариев по этому поводу! Мне нужно фото этого некромага! Нужно как воздух!

На лице Холта отразилось понимание происходящего.

– Ты считаешь, профессор Морган может быть все еще жив?! – изумленно спросил напарник. – Ли, но все до единого твердят об обратном! Думаешь, так легко было бы инсценировать свою смерть тому, кто на виду? Его же наверняка до черта народа знало в лицо!

Тут уж пришел мой черед говорить на повышенных тонах. Уж слишком много внутри меня накопилось за время расследования, слишком много боли и подозрений.

– Да кто его толком знал в лицо?! Он же не знаменитостью был, а ученым! Его семья умерла! Большую часть времени он должен был проводить в университете! Да он мог просто переехать в другой район – и все! Почему мы не можем найти его фотографий, Дэмиан? Ну, хорошо, он не любил сниматься, но не настолько же, чтобы фото не осталось вообще нигде? Кому и зачем это понадобилось… кроме самого Моргана?

Что, если на самом деле этот человек жив и просто потешается над остальными участниками этой дурной истории? Сама суть некромагии отрицает самопожертвование… Они кровопийцы, которые используют чужие смерти и страдания, чтобы добиться своего. И тут вдруг маг-альтруист… Что, если это только маска хорошего парня, в которую нас заставляют поверить?

– Это похоже на какой-то бред, – задумчиво протянул напарник. – Ли, этот человек мертв, понимаешь? Мертв. Его больше нет. И никогда не будет. Морган покончил с собой, чтоб тайна воскрешения никогда не попала в руки живых.

Я устало упала на стул и закрыла лицо руками.

– Холт, я приму этот факт как неоспоримый, только если мы точно установим, что в могиле лежит именно тело профессора Винсента Моргана, некромага. Не раньше. Нужно как-то заполучить это треклятое тело.

Или хотя бы образец ДНК…

– Ладно, Ли, я пойду к начальству и заявлю, что ты окончательно рехнулась и поубиваешь всех в участке к чертям собачьим, если тебе не дадут откопать труп Моргана.

Стоило на секунду представить эту картину и реакцию нашего шефа, как не удалось удержать рвущийся наружу смех.

– Постарайся уж как-нибудь иначе объяснить наше желание. А то у старика случится инфаркт, и еще неизвестно, кто будет следующим начальником.

Который может далеко не так терпимо относиться ко мне…

Напарник пожал плечами.

– Джексон, даже если нам дадут откопать труп Моргана, экспертиза – развлечение долгое, как минимум на месяц… За это время черт его знает что еще может произойти. Помни про процессуальные сроки. Кто нам позволит тянуть время только потому, что мы хотим выкопать тело, которое вообще не относится к нашему делу?

Тоже верно. И к шефу с такими проблемами не пойдешь: он точно отправит на наркоту проверяться и от работы отстранит.

Мозг лихорадочно работал. Нужно было найти способ продлить сроки расследования, все равно каким образом. Если объединить два производства в одно? Тогда сроки нужно будет отсчитывать по последнему возбужденному уголовному делу, и жить станет уже чуть проще, чем раньше.

Связать убийство Иллис Лилэн с делом Лизы Флин, и уж тем более со смертью моих родителей, никак не получится, но ведь в этой мутной истории есть и еще один покойник, который вполне сгодится…

– А если смерть Сандерса притянуть? – задумчиво протянула я, чувствуя, как на место почти что отчаянию приходит здоровый охотничий азарт бывалого детектива. – Он же свеженький, Дэмиан. Дело Моргана уже, конечно, тухлое, но вот Марк Сандерс, знакомый Иллис Лилэн, который работал вместе с ней… Это ведь уже чертовски непохоже на совпадение, верно?

Холт потрепал меня по голове. Наверняка на голове теперь воронье гнездо… Ну, да и черт с ним.

– Ты та еще ненормальная, Ли, но голова у тебя работает. Теперь бы еще ты сама придумала, зачем нужно выкапывать Моргана, и все вообще было бы в ажуре.

До вечера придумать повод для эксгумации трупа, который вообще проходил по отказному материалу, мне не удалось, несмотря на весь ум. В итоге я дошла до того, что взяла в руки копию дела о смерти моих родителей и, посмотрев на список свидетелей, от всей души выругалась.

– Ты чего, Джексон? – озадаченно поинтересовался Холт. Он к тому времени уже выключил компьютер и растянулся на диване, всем видом демонстрируя, что на сегодня уже точно все.

– Почему Винсент Морган проходит свидетелем по убийству моих родителей?! – воскликнула я, обличающе потрясая листами.

Моя реакция Дэмиана скорее удивила.

– Ну, Ли, ты странная. Его дом на противоположной стороне улицы, а сам мужик был некромагом, разумеется, он почуял неладное. Это именно он вызвал полицию. Странно, что ты об этом не помнишь, кстати.

Так вот оно что…

– Не странно. Я тогда была в шоковом состоянии. Несколько часов попросту выпали из памяти. Но все верно, мы были с Морганом соседями. У него вроде как тоже плохой дом…

А вместе с выпавшими из памяти часами и лицо неуловимого Винсента Моргана из воспоминаний тоже начисто исчезло. Какая жалость… Это решило бы бездну проблем…

Но если он вызывал полицию… и был рядом с местом происшествия… не мог ли Морган сам принимать участие в этом проклятом ритуале? Сейчас ему было бы что-то вроде тридцати четырех… Девять лет назад… Двадцать четыре или двадцать три года, выходит.

– Значит, он тоже был двинутым.

Я недовольно посмотрела на напарника.

– Да, именно «был», пока ты не докажешь мне обратное! – решительно отрезал Холт. – И никак иначе. И вообще, валила бы ты домой, Джексон, да побыстрей.

А дома будет Винсент… И я уже не понимала, хочу ли его увидеть или черт с ним? Утром все казалось таким радужным, а вот к вечеру реальность хорошенько пнула под зад.

– Там он будет… – тихо вздохнула я, признавая вслух, что теперь собираюсь прятаться от своего любовника.

Дэмиан посмотрел на меня так, будто у меня только что отросла вторая голова. Но что, собственно говоря, я такого сказала? Или у меня нет права на личную жизнь?

– Ты что, уже не просто спишь с ним, но еще и живешь?! – пораженно воскликнул он. – Ну, парень крут… Я думал, вокруг тебя нужно года два ритуальные танцы устраивать, только чтобы за коленку дала подержать.

Мне оставалось только вздохнуть тяжело и устало.

– Ну, вот он такой… быстрый… И теперь он будет ждать меня у дома! Наверняка будет! И что делать? Если он на самом деле некромаг Винсент Морган? Если он просто планирует убить меня?

Холт хрипло рассмеялся.

– Ли, судя по твоим оговоркам, шансов отправить тебя на тот свет у парня было хоть отбавляй. А ты все еще жива. Я считаю, тип действительно скользкий, но хотел бы убить – наверняка бы уже убил.

Логика в словах напарника определенно была… да и вроде бы как именно Винсент вытащил меня из Большого канала… И с Лизой Флин он помогает… Зачем спасать от смерти, чтобы потом самому убивать?

– Может, фаза луны была не та! – с досадой воскликнула я. – Кто их, этих некромагов разберет?!

Дэмиан покрутил у виска.

– Ты просто помешалась на всей этой истории с Морганом, вот и все. Да, мне самому кажется подозрительным этот твой… Винсент, но это не повод считать, будто он на самом деле восставший из мертвых маг. Да, подозреваю, что настолько близко к тебе этот парень подобрался не просто так… Но Винсент Морган мертв, он покончил с собой, пытаясь сохранить тайну своих исследований. Возьми пушку, Джексон, и иди домой. В случае чего, просто пристрелишь поганца.

Звучало чертовски логично. И, наверное, поэтому аргументы и показались мне слабыми и неубедительными. Но пистолет я решила взять, хотя бы ради того, чтобы отстреливаться от Лизы Флин, если она вздумает появиться.

Странно… А ведь призрак дочки декана факультета некромагии не спешил нападать, когда рядом со мной находился Винсент. Да что там нападать… Лиза даже появилась всего один раз! Мой любовник работал куда надежней освященной соли… Но почему? Ответ напрашивался только один: так действовала сила мастера смерти, некромага.

– Мне страшно, вообще-то, – тихо пожаловалась я Холту, не рассчитывая на какое бы то ни было сочувствие.

И тот не обманул моих ожиданий.

– А кому сейчас легко, Джексон? Вали уже домой. Я хоть отдохну от твоего нытья.

Пришлось валить.

С пистолетом в кармане жизнь действительно стала куда спокойней и приятней, чем без него. Пусть я и вздрагивала от каждого звука и все норовила выхватить оружие, но лучше уж так, чем идти совершенно беззащитной сквозь сгущающийся туман и сумерки. Понемногу холодало, и не успевшее толком просохнуть пальто скорее вытягивало последнее тепло из тела, чем грело, поэтому волей-неволей приходилось идти быстрей. Пусть в моем доме никогда не было по-настоящему тепло, но даже там лучше, чем на промозглых улицах. Ну, и еще мне удастся переодеться в сухое…

Винсент ожидал меня, сидя прямо на ступенях крыльца, рядом стояли пакеты из продуктового супермаркета. Он казался спокойным и умиротворенным, как покойник в гробу, разве что глаза открыты, а мечтательный взгляд обращен к небу.

Меня мужчина заметил далеко не сразу.

– Привет, – окликнула я своего любовника, с раздражением отмечая, что голос дрогнул.

Тот быстро поднялся на ноги и ясно улыбнулся.

– Нормально добралась?

Я пожала плечами.

– Ну… в целом, да. Без встреч с привидениями.

Винсент ласково погладил меня по щеке. Какого же труда мне стоило не отшатнуться… Но ладонь у мужчины оказалась такой же, как и раньше, сухой, горячей и мягкой.

– И ты опять ходила под дождем без зонта, – укоризненно заметил Винсент со вздохом. – Вся продрогла… Пойдем в дом, пока ты не простудилась…

Сил хватило только на то, чтобы кивнуть. Сердце колотилось как бешеное… Но зачем ему причинять мне вред сейчас? Верно? Он уже столько времени провел рядом, что хватило бы на пять убийств.

Но мне становилось все страшней и страшней.

– Ли, ты в порядке? – с тревогой спросил меня Винсент. – Выглядишь просто ужасно…

Я заставила себя улыбнуться и сказала:

– Да нет, все в норме, устала просто. И замерзла… Выпью горячего чаю и все пройдет.

Дом встретил нас обманчивым покоем и абсолютной тишиной. Даже лампочка в прихожей не заискрилась, как это обычно бывало.

– Тебя слишком вымотало это расследование, Ли. Тебе нужно отдохнуть.

Я мрачно усмехнулась и подумала про себя, что лучше всего отдохнуть сумею на том свете, вот только пока туда как-то не рвусь.

– Нужно… – согласилась я, пытаясь придумать, как же выставить за дверь человека, с которым буквально сутки назад начался вроде бы успешный роман. Раньше мне не приходилось ломать голову над подобными вопросами: мужчина от меня сами убегали сломя голову, не сумев притерпеться ко всем странностям.

Винсент помог снять пальто и даже вызвался готовить ужин. Идеальный парень. Просто до оторопи идеальный. Почему же меня это не озадачило с самого начала? Понимающий, добрый, заботливый, готовый успокоить в любой момент… Почему я сразу не поняла, что таких на земле просто не бывает?

Сидя на кухне и глядя на то, как мужчина колдует у плиты, я поняла, что уже очень давно не чувствовала себя настолько несчастной и разбитой, как сейчас.

– Ты сегодня какая-то не такая… – задумчиво произнес Винсент, на секунду отвлекаясь от плиты. – Что-то случилось на работе?

Покачала головой.

– Ничего по-настоящему нового. Все в порядке, не волнуйся…

Продолжать расспросы он не стал, просто смотреть стал как-то задумчивей, что ли…

В итоге я поужинала вполне приличной пастой, вот только она лезла в горло с огромным трудом и все норовила попроситься наружу.

– Как Гарри? – спросила я Винсента, когда подумала, что молчание стало слишком уж давящим и мрачным.

– Настолько хорошо, насколько это вообще возможно в его ситуации… – последовал тут же ответ. – Гарри хорошо держится, все его дела в полном порядке… Когда… придет время, все пройдет хорошо. Он уйдет спокойно.

Как же странно Винсент говорил о смерти… Так по-деловому, без ужаса или обреченности… Без какой бы то ни было скорби. Прямо как некромаги. Почему я раньше не замечала этого?

Неверные тени ложились на лицо мужчины, превращая его то в череп, то в морду какого-то жуткого чудовища…

– У меня есть для тебя подарок, – обратился ко мне Винсент с таинственной полуулыбкой.

Эти слова меня удивили. Не рановато ли для подарков?

– Не стоит… – пробормотала я.

Он покачал головой.

– Всего лишь пустяк, Ли, он ни к чему тебя не обяжет, поверь. А мне будет приятно.

Жестом фокусника Винсент извлек из кармана крохотный бархатный мешочек и протянул его мне. Вроде бы так упаковывали украшения в не слишком дорогих ювелирных магазинах… Я взяла подарок со странным чувством, будто это на самом деле нечто большее, просто я этого не понимаю… В мешочке обнаружился серебряный кулон в виде цветка анемона на тонкой изящной цепочке. Сердцевиной цветка служил крохотный бурый шарик, то ли из какого-то полудрагоценного камня, то ли… Когда я стала разглядывать кристалл пристальней, мне даже стало казаться, что внутри какая-то жидкость и именно она придает цвет.

– Красиво, но почему же анемон? – зачем-то спросила я, продолжая разглядывать украшение.

Винсент взял его из моих рук и сам надел на шею.

– Есть легенда, что этот цветок из крови, – почти что прошептал мне на ухо мужчина.

Услышав такое объяснение, я вздрогнула. Кошмарное объяснение…

– Почему из крови?

Мне хотелось, чтобы Винсент не стоял за моей спиной, от этого становилось чудовищно неуютно, а любовник будто назло еще и обнял меня сзади.

– Однажды богиня любви пленилась красотой смертного юноши… – продолжил рассказ мужчина, сцепив руки на моем животе. – И тогда уже другая богиня, правительница царства мертвых, томимая ревностью, наслала дикого зверя, и тот растерзал несчастного… А из крови его выросли прекрасные цветы.

Я тяжело вздохнула.

– И на этом все? Мужчину погубила любовь женщин?

Винсент опустил подбородок мне на плечо.

– Разумеется, не все. Горюющая возлюбленная обратилась за помощью к верховному божеству, и юноша получил возможность часть времени проводить среди живых, а часть – в мире мертвых. Такой конец истории тебя больше устроит, Ли?

Меня пробрал озноб.

– Так еще хуже. Не живой, не мертвый… Выходит, любовь убивает…

Я получила легкий поцелуй в щеку и недовольную реплику:

– Ты каким-то чудом умудряешься видеть все в черном свете.

– Такова жизнь…

После того как я узнала легенду, носить кулон расхотелось, но снимать его при дарителе показалось неудобно… Да и объясняться долго. Ничего… Сниму после, когда Винсента не будет рядом, а потом скажу, будто потеряла… Просто выброшу побрякушку в Большой канал, а оттуда уже ее даже черти не выловят.

– Я устала, Винсент, пойдем спать, – попросила я с тяжелым вздохом. – День был слишком тяжелым.

И тут мне наконец дали свободу. Дышать разом стало легче.

– Ли, ты ведешь себя странно, – произнес мужчина с озадаченностью и словно бы тревогой. – Будто отдаляешься… Что не так? Что-то случилось сегодня с тобой?

Я заставила себя улыбнуться и заверила его, что все в полном порядке и нет никаких поводов для беспокойства. Судя по расстроенному взгляду, верить мне никто не собирался, но и выпытывать правду Винсент тоже не стал.

Только после того, как грязная посуда совместными усилиями была вымыта, я решилась сама начать задавать вопросы.

– Скажи, почему ты так легко ходишь по моему дому? Он же… Он же проклят.

Голос то и дело норовил задрожать, от чего я чувствовала себя ужасно жалко.

– С чего ты взяла? – растерянно спросил мужчина, расставляя посуду. – Просто старый дом, пусть и со странностями, – и ничего больше. Он сильный, видел много смертей, но так уж вышло, что и мне каждый день приходится иметь дело со смертью. Можно сказать, мы просто друг друга неплохо понимаем.

Ну да… Как же… Было так сложно поверить в это элементарное объяснение, пусть и хотелось. Потому что он тоже Винсент… И потому, что он так легко узнает, когда со мной что-то неладное, словно спинным мозгом чует.

– Или я все-таки чересчур странный для тебя? – обернулся ко мне Винсент, и я увидела на его лице понимающую грустную улыбку.

– Я даже твоей фамилии не знаю… – пожаловалась я, чувствуя себя совершенно разбитой. – А мир вокруг и так сходит с ума.

И тут словно бы что-то сломалось… То есть совсем. Даже то зыбкое подобие доверительности, которое принес наш внезапный роман, рассыпалось на куски, и в моем доме оказался вдруг чужой человек, на лице которого была написана такая грусть, что в груди сдавливало.

– Мир всегда был сумасшедшим, просто ты этого не видела, Ли, – со вздохом пояснил мой ангел-хранитель. – А мне, наверное, лучше уйти. Ведь так?

Я начала лепетать что-то невнятное, но он уже понял правду. Я по его глазам видела: он понял, что за прошедший день стал мне неприятен… И навязываться явно не собирался.

– Ты стала бояться меня, я же не слепой. Значит, мне лучше уйти… Теперь тебе со мной неспокойно… Так не должно быть… Я уйду…

Когда мой дом опустел, сперва хотелось выть от отчаяния, а вот потом… потом до меня дошло, что Винсент в самом прямом смысле этого слова ушел от ответа. Он ведь так и не сказал, какая у него фамилия. Просто сбежал… Трус.

Цепочка на шее словно бы стала душить, и я попыталась поспешно расстегнуть ее. Но замочек как заело: открываться он никак не желал, что бы я с ним не делала. Сама же цепочка была слишком короткой и через голову не снималась.

Приятного мало, конечно, но я еще из школьного курса помнила, что серебро – металл мягкий, следовательно, порвать злосчастное украшение будет не очень сложно. Но то ли врали учебники, то ли подарок был вовсе не из серебра. Рваться цепочка отказывалась напрочь, так что единственным результатом оказалась рассаженная шея, которую неприятно пощипывало.

– Ну и что это за дрянь такая? – простонала я, понимая, что так легко избавиться от украшения не удастся.

Ну, да и черт с ним. Не задушит же оно меня ночью? Или задушит?

Паника никак не желала прекращаться… Что он вообще на меня повесил? И зачем только я позволила? Творец, какая я дура… Какая же я непроходимая дура! А если это какой-то артефакт? Надо завтра же зайти к Смиту, пусть посмотрит. Все-таки он у нас эксперт широкого профиля. Пусть и разбирается!

Ночь для меня выдалась беспокойной: то начинало казаться, что цепочка уменьшается в размерах, и я подпрыгивала на постели, задыхаясь, а когда удавалось забыться беспокойным сном, мне снова было восемнадцать, и я видела тела своих родителей. И каждый раз слышала голос, который твердил мне без конца «Смерть – это не конец, а начало чего-то нового. Не плачь, девочка».

Да, он был тогда со мной, некромаг по имени Винсент Морган. Это он говорил все эти странные вещи, призванные, наверное, меня успокоить. Повторял раз за разом, словно какое-то чудовищное заклинание. А мне оставалось только плакать и ничего больше.

В итоге я безобразно поздно проснулась, и нестись на работу пришлось со всех ног. Ни о каком макияже и речи не шло, а уж тем более о завтраке. Времени осталось впритык. Внешний вид заботил, конечно, но вряд ли начальство погладит по головке, если я явлюсь на службу при всем параде, но на полчаса позже положенного.

Иногда я даже завидовала Холту, который в участке жил.

– Поздравляю, Джексон, выглядишь поганей некуда, – поприветствовал меня напарник.

Он тоже не походил на майскую розу в цвету, но, подозреваю, рядом со мной казался свежим и отдохнувшим.

– Кажется, мы с ним расстались… – сама не знаю зачем выдала я и уселась за стол.

Нашла о чем рассказывать… Словно бы это самое главное…

В кои-то веки небо растянуло и непривычно яркий свет, льющийся в мутные окна, почти до боли резал глаза.

– То есть у тебя лицо отекло, потому что ты всю ночь рыдала? – цинично поинтересовался Дэмиан.

Я выругалась и достала из сумочки зеркало, чтобы самой проверить. Лицо и правда отекло как у утопленника, а в довершение ко всему под глазами еще и залегли глубокие тени. Этак скоро сослуживцы мне на гроб скидываться начнут.

– Вообще-то, я просто паршиво спала. Кошмары, знаешь ли…

– Значит, совесть нечиста… – дежурно отшутился Холт.

Я стянула с себя шарф и пальто, порадовавшись, что с утра сообразила натянуть на себя водолазку с высоким горлом, а то бы пришлось объяснять, откуда у меня ссадины на шее.

– В общем, я уже вычислил, где Сандерс преставился, – перешел к рабочим делам напарник. – Госпиталь Святого Викентия. Сама понимаешь, доказать все сложно… Но ребята, которые возятся с этим трупом, грешат на воздушную эмболию. Парень под капельницей постоянно лежал… А тут утром взял – и не проснулся. Сама знаешь, шприц, укольчик… и все. Никакой магии не нужно. Наши коновалы пытаются все слить на синдром внезапной смерти взрослых, но у нас он встречается настолько редко…

В такие момент я начинала даже немного жалеть, что некромаги не могли работать в полиции. Любой, даже самый негодящий мастер смерти за полчаса добился бы от трупа внятного ответа на вопрос насильственной или нет была смерть.

– А наш Смит уже к себе приполз? – спросила я у Холта.

Пока что металлический анемон на шее меня беспокоил даже сильней, чем смерть Марка Сандерса. Снять эту дрянь хотелось безумно.

– Ну, вообще, да… – отозвался с недоумением напарник. – С каждым днем все больше чудишь, Джексон. На кой черт тебе эксперт понадобился с утра пораньше?

Признаваться, что оказалась обладательницей сомнительного подарка, от которого теперь еще и непонятно как именно избавляться, мне не хотелось…

– Да так… Нужно кое-что уточнить, – пробормотала я и сбежала из кабинета.

Смит действительно уже находился на рабочем месте и даже выглядел вменяемым. Вообще, наш старший эксперт был запойным алкоголиком, и временами кому-то из коллег приходилось приезжать к нему домой, чтобы приводить в приличный вид и отправлять на работу. Я… Я не могла его винить, ведь когда-то Эндрю Смиту пришлось пережить историю, подобную моей, вот только остаться полностью функциональным ему не удалось.

В участке его держали, потому что Смит был однозначно лучшим. Даже несмотря на запои и временами проявляющийся тремор рук, он оставался чертовым гением.

Когда я вошла в лабораторию, оказалось, что сегодня действительно хороший день: наш главный эксперт пребывал не просто во вменяемом состоянии, он уже и работал. Отличный знак.

– А, инспектор Джексон! – обрадовался он мне. – С чего забрели к старику с утра пораньше?

«Старику» было всего-то пятьдесят один, но выглядел он действительно старой развалиной: сероватая кожа, мешки под глазами, глубокие морщины и ненормальная, болезненная худоба.

– Да вот… Посоветоваться захотелось, – вздохнула я и вытащила из-под водолазки кулон. – Эндрю, скажите, пожалуйста, что это?

Мужчина сперва рассмеялся и сказал: «Да это кулон», но увидев, насколько кислой стала моя физиономия, попросил снять украшение.

– В том-то и дело, что снять не получается, – мрачно призналась я. – Порвать цепочку тоже не вышло… И вообще, мне кажется, что это то ли артефакт, то ли амулет…

Эксперт озадаченно присвистнул.

– Тогда чего же вы на себя надели этакую пакость? – спросил он меня, подходя поближе.

– Подарок… От парня…

Бывшего парня, должно быть, но вдаваться в такие подробности я посчитала излишним.

– Паршивый, видать, парень, – хмыкнул эксперт, принимаясь внимательно осматривать не угодившее мне украшение.

Я пожала плечами и отозвалась:

– Какой попался. Другие на меня, похоже, не клюют.

Первым делом Смит принялся за замочек цепочки, как всякий разумный человек. И столкнулся с той же проблемой, что и я: открываться добровольно замок и не подумал, заело намертво.

Потом была предпринята попытка просто порвать цепочку голыми руками. И опять никакого результата.

– Это серебро или сталь? – озадаченно пробормотал эксперт. – Выглядит вроде как серебро… Ладно! Я за кусачками.

Кусачки тоже не принесли ожидаемого эффекта. Подарок Винсента не собирался со мной расставаться ни при каких условиях.

– Ну, хоть что с магией на нем? – устало спросила я через полчаса мытарств.

Стало ясно, что расстаться с кулоном мне удастся только вместе с головой. Иначе никак…

Смит тяжело вздохнул и полез за всяческими измерителями. Его эта история с моим «счастливым подарочком» тоже изрядно вымотала, но выставить меня к чертям из кабинета не позволяло любопытство.

После проведения ряда тестов, эксперт выдал свой вердикт:

– Ну… Вроде бы цацка чистая, но…

За время работы в полиции я уже поняла, что слово «но» в таких ситуациях самое важное.

– Но? – спросила я, уже предчувствуя что-то плохое.

Мужчина развел руками.

– Но в том-то и дело, что слишком уж чистая. Сейчас ювелиры сплошь и рядом используют при производстве чары разной степени сложности. А тут стерильность… и как будто даже какое-то отторжение магии. Ну то, что эту штуку просто невозможно с тебя снять, наводит на определенные подозрения. С твоим подарочком что-то ну очень нечисто, факт. Но вот что… Кто его подарил тебе? Чем этот тип занимается хоть?

Что я могла? Только беспомощно развести руками.

– В том-то и дело, Эндрю… Я ничего о нем толком не знаю, только догадываюсь… И мне тошно от моих догадок! Мне нужно снять эту дрянь!

Эксперт взял в руки кулон и озадаченно нахмурился.

– А какой, интересно, камень в сердцевине цветка? Навскидку не могу определить…

Из одного из карманов Смит извлек лупу и принялся изучать кулон со всей возможной тщательностью. А потом мужчина посмотрел на меня как-то странно и сообщил:

– Ли, это вообще не камень.

Тон, которым эта фраза была сказана, вызвал во мне бездну подозрений.

– И что это?

– Стеклянная сфера.

Нет, дешевка – это, конечно, неприятно, но я переживу тот факт, что Винсент оценил меня так низко. Однако, как оказалось, эксперт сказал не все:

– А в сфере, судя по всему, находится кровь, она и придает цвет. Ты носишь на себе чью-то кровь, Ли. И это очень паршиво, сама понимаешь.

К горлу подкатила тошнота, и я метнулась в ближайшую уборную. Вывернуло меня желчью, и я даже порадовалась тому, что позавтракать не успела. Потом еще несколько минут ушло на то, чтобы прополоскать рот как следует, но до конца от мерзкого привкуса избавиться все равно не удалось.

Вот почему Винсенту пришло в голову рассказывать вчера ту идиотскую легенду про погибшего юношу и его кровь. Все оказалось проще некуда: в подаренном мне металлическом цветке оказалась самая настоящая кровь. И никакой романтики…

Но зачем ему понадобилось вешать на меня такую дрянь? Какую цель преследует Винсент?

Когда я вышла в коридор, оказалось, Смит стоит и дожидается меня.

– От этой штуки нужно избавиться, причем как можно быстрей. Ты сама знаешь, что самые сильные проклятия строятся на крови.

Как уж не знать.

– Если это стекло, значит, его можно разбить, верно? – тихо спросила я. – Черт с ней, с цепочкой, она раздражает, но не особо мешает… Но вот от дряни в цветке нужно избавиться срочно.

Интуиция подсказывала, что и тут все окажется не так легко. Или это был мой слабый дар предсказательницы?.. Сфера биться тоже отказывалась. Стеклянная она там или нет, но ее не брали ни молоток, ни даже дрель.

– Вот же дрянь! – недовольно воскликнул Смит, понимая, что весь его многолетний опыт оказался бессилен помочь в борьбе с какой-то жалкой цацкой. – Я не знаю… Ну, тебе придется походить с этим подарочком на шее, Ли. Черт его знает, чем все обернется, все же там кровь… Подозреваю, магическая начинка именно в крови и содержится, вот только на что завязаны механизмы активации…

Да ничем хорошим это не обернется, тут уж ясней ясного. Носить на себе спящее заклинание – хуже не придумаешь. Это как ходить в жилете со взрывчаткой…

Почему я повела себя как дура вчера? Ведь подозревала Винсента во всех смертных грехах, но все равно позволила нацепить на себя эту дрянь.

Или все дело было в том, что я хотела верить ему?

– Ладно… – тяжело вздохнула я. – Сама виновата, позволила ему… Придется как-то выкручиваться…

В кабинет я явилась еще злей прежнего. Внутри кипели раздражение, страх, обида… слишком взрывоопасные компоненты, чтобы долго держать себя в руках. Поэтому вполне жизнерадостная физиономия Холта показалась мне самым отвратительным зрелищем, какое только могло существовать на земле.

– Нам никто не разрешает откопать Моргана! – тут же осчастливил меня Дэмиан.

И до того как я разразилась ругательствами, добавил.

– Но начальство решило пойти навстречу твоей паранойе. Нам дадут возможность проверить, имеется ли в могиле труп, и позволят извлечь образец ДНК. Но вот незадача… сравнивать не с чем. Как будем выкручиваться?

М-да… Лучше, чем я рассчитывала, хуже, чем я надеялась… Если бы нам дали все тело, то был бы шанс идентифицировать личность по тем же зубным картам.

– А что с домом Морганов? – пришла мне в голову очередная идея.

Ведь если нужны образцы ДНК… то их просто нужно достать. И я прекрасно знала, где это можно сделать.

– Да опечатан, – пожал плечами Холт, в первую минуту не понявший, куда я клоню. – Наследников не обнаружилось, а переписывать в муниципальную собственность плохой дом никто не решился. Сама понимаешь, что там творится… Ты хочешь?.. Джексон, скажи, что ты не собираешься идти в дом к Морганам!

Вот же паникер. Ну да, плохие дома с характером, но пару часов можно и потерпеть.

– Разумеется, собираюсь.

Дэмиан замахал руками.

– Джексон, нет! Нас же там люстрой какой пришибет! Или дверью пальцы отрубит! Я знаю, что такое эти ваши дома с привидениями! Без меня!

Я мрачно рассмеялась.

– Да ты, оказывается, трус. Ай-ай-ай. Такой большой мальчик…

Разумеется, в конечном итоге Холт все-таки пошел. То ли из-за подначек, то ли из солидарности… Мне даже стало его немного жаль. Все-таки те, кто не родился и не вырос в Нивлдинасе, относились к призракам и прочим прелестям с куда большим страхом, чем коренные жители нашего города.

Дом Винсента Моргана представлял собой скорей уже не дом, а труп дома. Не могло даже и мысли возникнуть, будто кто-то жил внутри, пусть ни одно стекло в темных глазницах окон и не было разбито, а следов обветшания я заметила не так чтобы и много.

Жилище Моргана даже не поворачивался язык назвать домом: это был настоящий особняк, огромная каменная громада с большими окнами, барельефами на стенах… Наше семейное гнездо выглядело куда скромней. Должно быть, его семья когда-то занимала высокое положение в Нивлдинасе.

Странное дело: столько лет я ходила мимо дома Морганов, но никогда не обращала на него внимания. Просто еще одно старое здание, от которого веет временем и смертью…

– Джексон, мне кажется, что эта громада на нас смотрит, – пробормотал Дэмиан и инстинктивно встал за мной.

Я пожала плечами.

– Конечно, смотрит. А ты как ожидал? Это же плохой дом… К тому же тут жил некромаг.

Мне и самой постепенно становилось не по себе, но показывать это Холту я стеснялась, ведь тогда весь мой образ крутой девочки рассыпался бы… Да и напарник начнет паниковать еще больше…

Ключи от дома все еще хранились у нас в участке. Никому больше они не понадобились.

– У меня такое чувство, будто я еще не раз горько пожалею, что явился сюда, – пробормотал Дэмиан, тяжело вздыхая.

Я не поддалась чужой панике и вставила ключ в замок. Открыть удалось не сразу, дверь сперва хорошенько покапризничала, перед тем как впустить нас внутрь, но спустя несколько минут мучений мы оказались в просторном холле.

– Вот же… – то ли с ужасом, то ли с восторгом вздохнул напарник, сделав несколько шагов вперед.

Паркет на полу, хрустальная люстра, портреты на стенах… Морганы не просто не бедствовали… Это, черт бы их побрал, было совершенно точно аристократическое семейство. Я попыталась представить Винсента в подобной обстановке и пришла к выводу, что смотрелся бы мой любовник здесь органично. Как у себя дома.

Мебель закрывали чехлы. Слой пыли на всех предметах ясно говорил, что никому и в голову не приходило появляться в особняке после смерти хозяев.

– Под люстрой лучше не ходить, – пробормотал Холт, нервно озираясь по сторонам. – Если она упадет, то нас просто размажет по полу.

Тут я была совершенно согласна. Этот дом мог устроить нечто подобное… Запросто.

– Нам нужны хозяйские комнаты… Там должны остаться личные вещи, одежда… – вздохнула я, прекрасно понимая, что придется подниматься на второй этаж, где тоже могут обнаружиться какие-то свои, дополнительные сюрпризы. Да и ступени лестницы в подобного рода домах имеют свойство подламываться в самый неподходящий момент, уж я-то знала это как никто.

– Может, ты одна, а? – тут же попытался отвязаться от этой затеи Холт.

– Будь мужиком, в конце-то концов! – возмутилась я, толкая напарника к лестнице. – Одна! Придумал тоже… Нет уж, ты пойдешь рядом!

Ощущение тяжелого изучающего взгляда никак не желало оставлять. Как Морганы умудрялись жить в таком месте? А ведь у них еще и маленькая дочь была… Хизер, кажется. Да, Хизер. А жену Моргана звали Лорой.

– И все равно мне кажется, что ты страдаешь ерундой, – ворчал Дэмиан, наступая на ступени со всей возможной осторожностью.

Лампочки на злосчастной люстре вдруг загорелись сами собой.

– С проводкой чего? – с надеждой спросил у меня мужчина.

Решила его не разочаровывать. С нами просто решили поздороваться. Мелочи. Пока что дом отнесся к непрошеным гостям вполне благосклонно. А вот когда прямо рядом со мной в стену влетела все-таки злосчастная люстра… тут уже следовало задуматься.

– Надо найти хозяйские комнаты как можно быстрее, пока нас по стенке не размазали, – пробормотала я, ощущая довольно-таки сильное беспокойство.

Дэмиан вжал голову в плечи. Находиться в доме Морганов ему точно очень сильно не нравилось.

– Дом с привидениями, да еще и все хозяева перемерли заодно… – пробормотал напарник с плохо скрываемой паникой. – Джексон, почему бы тебе просто не принять на веру тот факт, что Винсент Морган мертв. Чего ради устраивать весь этот цирк? Или ты втайне мечтаешь сжить меня со свету?

Пока Дэмиан причитал, я методично открывала дверь за дверью. Пять комнат были безлики, точно для гостей, а вот шестая… С первого взгляда стало ясно, что в ней слишком много личных вещей. И книги, так и оставленные на столе, и пресс-папье рядом… Рука хозяев чувствовалась.

Я решительно вошла внутрь и огляделась как следует.

Да, здесь определенно жили постоянно. На камине даже обнаружились фото…

Молодая светловолосая женщина с симпатичной девчушкой лет двух на руках улыбались мне с фотографии. Должно быть, Лора и Хизер… Изображение всей семьи притулилось подальше, но я заметила его сразу, и мои руки дрожали, когда я тянулась за ним.

Вот таким оказался ответ на мой вопрос…

Стерев пыль рукой, я уставилась на лицо Винсента Моргана.

Он улыбался, еще совсем молодой мужчина с мягкой открытой улыбкой, в зеленых глазах сияло счастье, которое стекла очков скрыть никак не могли.

– Ну, здравствуй, Винсент Морган, – криво усмехнулась я, понимая, что мои опасения полностью подтвердились.

Да, мужчина на фотографии был моложе и костюма не носил… Но не узнать собственного любовника я попросту не могла. Тот же привлекательный сукин сын, каким я его запомнила. Холеный красавчик…

– Джексон! – окликнул меня появившийся в дверях Холт. – Черт, да на тебе лица нет!

Да уж наверняка…

– Морган жив. И я с ним спала… – выдала я напарнику, чувствуя страстное желание расколотить фото о стену. Но Дэмиан успел вовремя отобрать у меня злосчастную рамку.

– Ну, хотя бы у тебя хороший вкус, Джексон, – подвел итог мужчина, – парень ничего так. Женщинам наверняка нравится. Но ты точно уверена, что это и есть твой ненаглядный Винсент?

Я судорожно кивнула.

– На двести процентов. Винсент Морган обвел вокруг пальца всех и сейчас спокойно разгуливает по Нивлдинасу… Строя заодно коварные планы…

Черт! На мне висит какая-то некромагическая штуковина! И непонятно, что она со мной сделает в итоге… Содрать проклятый кулон захотелось еще сильней…

– Ну, тогда объявим парня в розыск, – спокойно отозвался Дэмиан.

Ну да, ему-то не с чего особо переживать…

– Но давай хоть одну его рубашку или платок какой возьмем. Хотя бы на память. Не зря же за образцами ДНК сюда шли… Но что ему нужно от тебя? Этому Моргану?

Я пожала плечами и выдавила кислую улыбку.

– Не знаю… Может, все дело в том, что меня не убили вместе с родителями? Если Паскаль в этом не соврал, то во время ритуала требовалось принести в жертву троих. Но я домой вовремя не вернулась… И убийца не получил желаемое.

Признавать, что мужчина, который мне понравился, просто собирался использовать меня и, скорее всего, убить, оказалось неприятно, но я уже достаточно лгала себе, пытаясь жить в счастливых иллюзиях. Пора уже посмотреть в глаза правде.

– Винсент Морган появился возле меня, втерся в доверие… свободно разгуливал по моему дому, который его учитель, Бенуа Паскаль, назвал местом силы… Таким образом, некромаг получил все.

Холт покачал головой и вдруг произнес:

– Джексон, кое-что не вяжется… Ритуал провели девять лет назад. Девять. И, если уж говорить о месте силы… То думаю, твой дом Моргану был не так уж сильно нужен. Вряд ли его собственный уступал. В любом случае, пока все эти куски не укладываются в моей голове в единую картинку. Уверен я только в одном: нам нужно найти Моргана. Причем срочно.

Редко когда мне доводилось слышать, чтобы напарник говорил настолько серьезным тоном…

Где-то в доме раздался грохот и словно бы что-то разбилось…

– Пора уносить ноги… – мрачно прокомментировал Холт.

Пока мы ездили в дом Морганов, выяснилось, что эксперты уже успели сгонять на кладбище. Редкостная оперативность, обычно не допросишься – а тут за пару часов управились. Оказалось, тело в могиле все-таки имелось, причем, судя по показаниям приборов, достаточно большое, чтобы сойти за тело взрослого человека.

Когда мы сказали Смиту, что экспертиза нам уже и не требуется, тот от души наорал на нас за пустую трату его драгоценного времени и все-таки отнял те личные вещи некромага, которые мы с Холтом привезли в участок для галочки. То ли сам хотел носить, то ли собирался торжественно сжечь перед участком в назидание остальным.

Мы с напарником переглянулись и поскорей унесли ноги подальше от разъяренного эксперта. А то мало ли что придет ему в голову… Алкоголики – народ непростой, и под настроение способны на многое.

– Отлично… – подвел итог Холт, когда мы наконец добрались до кабинета и смогли выпить по чашке кофе. – Теперь мы подозреваем еще и официально мертвого мага, которого черта с два найдешь. Хотя… Нужно хорошенько потрясти старину Гарри, ведь Морган вроде бы как его друг. Думаю, так легче всего будет выловить твоего героя-любовника.

Точно… Гарри «вроде как его друг». Но не факт, что ему известна хотя бы капля правды о его так называемом «друге». Мне ведь Винсент тоже навешал порядочно лапши на уши. Чего стоит только его веселая работка. Интересно, есть ли вообще на самом деле организация, которая оказывает психологические услуги умирающим или у Винсента просто такая богатая фантазия?

Небо снова затянуло тучами, и в комнате настолько потемнело, что мне пришлось встать и включить свет. Лампочка, правда, то и дело мигала: ко всему прочему начался такой сильный ветер, что линия засбоила. Только бы провода не оборвало…

Снова вернувшись за свой стол, я с ненавистью посмотрела на кружку с растворимой бурдой, словно бы именно напиток был повинен в том бардаке, который творился последние дни.

Надо самой купить что-то приличное на работу, а то Холт постоянно экономит.

Пока я пила паршивый и наверняка дешевый кофе, мне внезапно пришло в голову:

– А ведь это сам Винсент отправил меня к Бенуа Паскалю… Он практически открыто сказал мне, что я должна поехать к предыдущему декану факультета некромагии… А потом сам Паскаль сказал, как именно звали его любимого ученика…

Зачем Винсенту потребовалось, чтобы я поговорила с его старым преподавателем? Ведь Морган наверняка понимал – Паскаль может проговориться о чем-то.

Дэмиан посмотрел на меня исподлобья. Между бровями напарника залегла угрюмая складка. Кажется, размышления над нашим делом не добавили ему радости.

– По-моему, все куда сложней, чем мы с тобой думаем… В конце концов, эта история длится уже никак не меньше девяти лет, ниточка должна была запутаться не один раз. А мы с тобой просто пара ищеек, которая привыкла работать с обычными рядовыми убийствами.

Верно. С заговорами магов иметь дела ни мне, ни Холту еще не приходилось. Не наша была компетенция. Если дело касалось противоправного применения магии, в особенности некромагии, то расследование проводила особая контора, которую всуе поминать было не принято.

Но у нас-то на руках имелась самая обычная на первый взгляд мокруха, на которую вышестоящие инстанции не пожелали тратить драгоценное время.

Напарник тяжело вздохнул и задумчиво протянул:

– Как-то так вышло, что смерть Иллис Лилэн мы с тобой задвинули в дальний угол, да, Ли?

Я кивнула, соглашаясь, и сделал последний глоток кофе. Самый противный… Но почему-то мне и в голову не пришло не допить. Эльфийка вообще уже казалась чем-то незначительным, неважным. Просто средство для чего-то большего.

Кофейная горечь на языке перекликалась с горечью в душе.

– Смерть Иллис Лилэн – только один из узлов этого узора, причем не основной, как мне кажется, – ответила я напарнику.

Холт откинулся на своем стуле и покрутился из стороны в сторону. Меня тут же затошнило, и я поспешно уставилась в окно.

На мгновение померещилось, будто на противоположной стороне улицы стоит Лиза Флин, но стоило зажмуриться и снова открыть глаза, как все исчезло. Вероятно, попросту почудилось.

– Итак, наша страшная сказка началась как минимум девять лет назад, когда убили девушку по имени Лиза Флинн. Кстати, как думаешь, кто мог убить ее?

Откуда мне было знать?.. Расследовать еще и дело о смерти психопатки мне не улыбалось.

– Понятия не имею. И даже не в состоянии представить, кому это понадобилось. Но Паскаль сказал, что Лиза была жестокой, и он с ужасом ждал момента, когда мисс Флин получит диплом. Думаю, Лиза с легкостью приобретала врагов…

Дэмиан вздохнул и продолжил:

– Хорошо, у нас есть неизвестная величина… Через несколько часов убивают твоих родителей. По словам того же Паскаля, чтобы привязать мертвую душу к миру живых. И так мы получаем чокнутого агрессивного призрака. Ритуал провел или Флин, или Морган. И да, мне тоже кажется слегка странным, что полиция обнаруживает рядом с тобой именно Моргана. Вообще, ты права в том, что этого типа слишком уж много… Спустя несколько лет убивают жену и дочь нашего гениального некромага, и он начинает спешно искать способ вернуть их назад, в мир живых. К его исследованиям подключаются эльфийка и двое студентов. И Говард Флин, который точно принимал в преступлениях самое активное участие.

Тут я не могла полностью согласиться с напарником. Флин казался мне уже слишком старым для коварных интриг… Да и вот так запросто убить двух взрослых и сильных людей было бы проще Моргану, которому на момент убийства моих родителей не сравнялось и двадцати пяти.

– То, что декан поспособствовал со спонсорами и прочим, еще ни о чем не говорит, не так ли? Исследование считалось перспективным, Морган, по словам всех, был настоящим гением… Думаю, любой бы на месте Флина поступил бы так же.

На физиономии Холта расцвела самая коварная улыбка, какую мне только доводилось видеть за свою жизнь.

– Но не у любого есть доченька-психопатка, которую требуется воскресить. Да и что случилось с Лорой и Хизер Морган? Они так удачно умерли…

Точно… Очень удачно.

Мне сразу вспомнились фотографии семьи Морган, и в сердце против воли зашевелилась ревность, на которую у меня не было ни причин, ни какого бы то ни было права. Лора была настоящей красавицей, а Винсент… я видела, что на вторую половину он смотрит влюбленным счастливым взглядом. На меня же… черт, почему-то сейчас мне думалось, что Винсент смотрел на меня как на умирающую собаку на обочине.

– Паскаль сказал, что еще до смерти жены и дочки Морган возился с проблемой воскрешения, но потом счел, что ничего доброго не выйдет и забросил. Умирают жена и дочь – и тут безутешный некромаг снова возвращается на проторенную дорожку с новыми силами. А чтобы все вообще прошло идеально, ему еще и спонсоров находят… – начала размышлять вслух я.

И вот интересно, не стали ли эти наверняка уважаемые и состоятельные господа просить Говарда Флина вернуть деньги, когда его дарование соскочило с крючка? Наверняка средства в такой проект вкладывали немалые.

– Моргану не дали бы все бросить, останься он в живых, – как будто прочел мои мысли напарник, потирая виски. – Для него было только два выхода: действительно умереть или достоверно изобразить свою кончину. Похоже, как человек разумный и прагматичный он предпочел второй вариант… Может, ты зря вот так сразу отвела Моргану место главного злодея, а, Ли?

Глава 10

Я задумалась, затем с кривой усмешкой произнесла:

– Винсент появился рядом со мной, стоило только начать расследование, втерся в доверие… Он с легкостью ходит по моему дому, без малейшей опаски! Вообще! Именно Винсент оказался рядом со мной после того, как я обнаружила тела родителей тогда, девять лет назад. Чем не причина, чтобы претендовать на место главного злодея в этой истории?

Холт пожал плечами и выдал потрясающую фразу:

– Слушай, скажи уж, что ты не можешь простить, что парень тебя бросил. Вот ты и бесишься.

Недовольного вздоха удержать не удалось. Все-таки… да, частично мое стремление поймать Винсента Моргана объяснялось тем, что этот мерзавец заставил верить себе, надеяться на что-то, пробрался в мой дом, а заодно и в мое сердце.

– Вообще, это я его выставила, а не он от меня ушел, – тихо ответила я на этот выпад напарника. – Но да, ты прав. Я не могу просто махнуть рукой еще и потому, что он заставил меня поверить в его чувства ко мне. Видишь ли, женщинам сложно простить, когда играют с их сердцем.

Холт оглушительно расхохотался.

– Да, это стоит учитывать, если планируешь использовать женщину.

Я собиралась найти Винсента, найти во что бы то ни стало. Если он думал, что ему так легко будет сбросить меня с хвоста и исчезнуть, то он допустил ошибку. Огромную ошибку.

– Я хочу в первую очередь съездить в госпиталь Святого Викентия. Если Винсент действительно приложил руку к смерти своего ассистента, то хотя бы кто-то должен был заметить его. В конце концов, он из тех, кто везде бросается в глаза.

Дэмиан на эти слова вообще плечами пожал и издевательски на меня посмотрел.

– Ли, если он тебе бросился в глаза – это не значит, что его заметят все. Но можешь съездить в больничку, развеешься, попортишь нервы врачам. А я сгоняю к нашему старому другу, лорду Лилэну. Вдруг он нашего дорогого покойника в последнее время видел. Кстати, тебя саму-то не удивляет, что вместо того чтобы искать убийц Иллис Лилэн, мы почему-то ищем то ли живого, то ли мертвого Винсента Моргана?

Если уж быть до конца честной, этот расклад меня слегка смущал… Или даже не слегка. Вот только…

– Холт, мое чутье редко меня подводит. И вот сейчас оно требует идти именно по следу Винсента.

Я привыкла доверять своей интуиции с самого детства. В конце концов, именно она подтолкнула меня в тот злополучный вечер остаться на вечеринке на всю ночь, а не вернуться домой пораньше. Правда, тогда я думала, что к утру родители просто будут в лучшем настроении и удастся не нарваться на взбучку…

Именно так я избежала смерти.

– Ладно, припадочная, – неодобрительно покачал головой напарник. – Катись. А я тогда поеду издеваться над эльфами. Давно не навещал остроухих, соскучился, видишь ли.

– Отлично, Дэмиан. Я в одну сторону – ты в другую. Заодно отдохнем друг от друга, – легко согласилась я.

Мне вообще не хотелось, чтобы напарник слышал, как я в очередной раз начну расспрашивать о Винсенте. В конце концов, Холт и так надо мной потешается как может, словно наверстывая все то время, когда смеяться надо мной было не из-за чего.

Госпиталь Святого Викентия находился всего в паре кварталов от университета, так что я решила после зайти и на факультет некромагии. Марк Сандерс мертв, но Говард Флин и Уилл Грехэм вполне живы. Пока. Стоит пообщаться с ними… А заодно и узнать о том, не доводилось ли им видеть в последнее время Винсента Моргана.

Пусть я родилась и выросла в Нивлдинасе, в госпитале Святого Викентия мне бывать раньше не приходилось. В детстве и юности я практически не болела, а работников полиции после ранений доставляли в наш ведомственный госпиталь, поэтому в другие больницы города меня не заносило.

Госпиталь, в котором умер Марк Сандерс, на вид не представлял собой ничего заслуживающего внимания: пятиэтажное здание, построенное, судя по стилю, лет двадцать назад, ремонта не было достаточно давно. Это все, однако, никак не повлияло на персонал, который показался мне вполне любезным. Даже не пришлось тыкать в нос своим значком, чтобы добиться ответов. Мне и так объяснили, что ожоговое отделение, где провел последние дни и умер Марк Сандерс, находится на четвертом этаже.

Туда я и направилась. А вот в ожоговом отделении меня приняли более чем неласково. Но судить за это медсестер и врачей я не стала: наверняка после смерти пациента их уже успели изрядно замучить полицейские и всяческие проверяющие. Едва услышав, кто я и зачем явилась, как меня тут же послали… послали к заведующему отделением.

Собственно, этого я и желала, поэтому сопротивляться не стала.

Заведующий, Джеймс Гаррисон, лысый мужчина лет сорока на вид, худой как лич, воспринял мое появление, как, наверное, воспринял бы сообщение об эпидемии в своем отделении: со стоическим намерением бороться до конца.

– Мы не можем рассказать вам ничего нового, инспектор, – даже не поздоровавшись, начал врач, прожигая меня едва ли не ненавидящим взглядом. – Мои подчиненные не совершили никаких ошибок. Пациент шел на поправку, чувствовал себя прекрасно, он должен был выписаться буквально на следующий день. Я лично проверял и перепроверял все до единой записи. Речи о халатности просто быть не может!

Мне даже стало немного жаль этого человека. Пациент умер в больнице – виноват врач. Так всегда думают в первую очередь, не так ли?

– Видите ли, доктор Харрис, я и не говорю о халатности. Я считаю, что здесь уместней говорить о предумышленном убийстве.

После этих слов Джеймс Гаррисон стал походить на лича еще больше: кожа, и прежде имевшая болезненный оттенок, стала и вовсе серой, в глазах стояла такая паника, словно бы перед ним появилась сама смерть.

– Я могу поручиться за всех работников своего отделения! Мы…

– Но я и не думала подозревать персонал больницы.

Вытащив из кармана фоторобот Винсента Моргана, я протянула его заведующему отделением. Тот озадаченно рассматривал изображение.

– Вам доводилось видеть в последние дни этого мужчину? – спросила я, надеясь получить положительный ответ.

Но Гаррисон только покачал головой.

– Нет, я не видел никого похожего… Вы подозреваете этого человека в том, что он убил того молодого человека, Марка Сандерса?

Я в ответ кивнула, чувствуя обиду и раздражение.

Винсент должен был тут появиться.

Он, черт его подери, просто обязан был тут появиться! Потому что, если это не так, то он разрушил всю мою стройную теорию о своей причастности!

– Попробуйте поговорить с персоналом, с больными, – посоветовал мне заведующий отделением, который, похоже, решил сменить гнев на милость.

Так я и собиралась поступить: расспросить, если понадобится, всех до единого, но доказать свою правоту. Или подтвердить, что Дэмиан не ошибся, говоря, что я вцепилась в Винсента только потому, что обижена на него как на мужчину.

Через полтора часа безуспешных попыток найти того, кто видел Моргана, мне пришлось признать, что, похоже, все-таки я перемудрила на этот раз. Пока ко мне не подошла старушка с перевязанными руками. Выглядела она неважно, но, что было для меня главным, производила впечатление человека в здравом уме и твердой памяти.

– Инспектор, вы, говорят, ищете кого-то? – спросила пожилая женщина, медленно подходя ко мне.

– Верно, – согласилась я, чувствуя надежду.

Вручив фоторобот старушке, я с замиранием сердца ждала, что же она скажет мне. Если и на этот раз пусто, то придется выбросить из головы Винсента и вернуть расследование в прежнее русло, наплевав на интуицию и прочее.

Иначе Холт сдаст меня в психиатрическую лечебницу и будет абсолютно прав.

– А… Этот молодой человек. Да, я видела его. Такой приятный… Сейчас люди вашего возраста одеваются так ужасно, а он в костюме…

В костюме. Именно. Винсент всегда появлялся именно в классической тройке, словно другой одежды не существовало вовсе.

– И что он делал, этот молодой человек в костюме? – спросила я, с нетерпением ожидая ответа.

Старушка пожала плечами.

– Да ничего особенного, инспектор. Походил по отделению, ни с кем не заговаривал… а потом его увидел в коридоре тот бедный юноша-маг, который умер.

Сандерс! Отлично! Значит, я все-таки права. Винсент приходил в госпиталь, чтобы убить бывшего ассистента.

– Когда этот мальчик увидел того молодого человека, то вдруг закричал от страха и убежал в свою палату.

– А тот, что на фотороботе?

Старушка пожала плечами.

– Ну, он постоял пару минут в коридоре, а потом повернулся и ушел.

И вот на этом все? Винсент показался Сандерсу, тот перепугался до полусмерти и убежал к себе, Морган ушел, а после, через несколько часов, магистрант внезапно умирает.

Внимание, вопрос: какого черта Винсенту Моргану понадобилось показываться своей будущей жертве? Не лучше ли было просто подобраться к нему незаметно? Напуганная добыча доставляет куда больше проблем, чем ничего не подозревающая, а Винсент пусть, по моим наблюдениям, и был слегка позером, но глупостью не страдал.

Тогда зачем было показываться Сандерсу? У него ведь наверняка имелась какая-то цель…

Я записала данные свидетельницы и предупредила, что с ней еще свяжутся, и отправилась в университет пешком. Как раз будет время подумать…

Я уже не представляла, каким же на самом деле был Винсент Морган. Тот предупредительный и заботливый молодой мужчина, которого знала я, явно не имел никакого отношения к реальности. Но и образец благородства и сострадания, что описывали мне те, кто знал его раньше, тоже вряд ли имел с ним много общего.

Так кто же он на самом деле? Какой он? И зачем ему понадобилось подбираться ко мне так близко? Винсент ведь даже не расспрашивал меня о расследовании, будто бы оно вообще не имело для него значения. Никакого.

Небо, еще недавно такое синее, вновь вспомнило, над каким оно городом, и затянулось тучами. Подул промозглый ветер, но дождь пока не собирался. Небольшая, но радость. Я зябко куталась в шарф, пытаясь не растерять последние крохи тепла, но все равно постепенно замерзала…

Скорей бы уже началась зима… Пусть снежные бури Нивлдинаса порой бывали ужасней любых ливней, но все же видеть падающий снег куда приятней, чем мокнуть под непрекращающимся дождем.

Неожиданно у меня возникло ощущение, будто за мной кто-то наблюдает… Мерзкое чувство, особенно учитывая последние выходки взбесившегося призрака Лизы Флин. Я замерла на месте и начала озираться, пытаясь обнаружить, кто же на меня уставился. Люди сновали вокруг, и не было видно ничего странного или опасного.

Я тяжело вздохнула и пошла дальше, готовясь в случае чего отразить нападение. Мне ведь, в конце концов, не привыкать, не так ли?

Однако, несмотря на все мои опасения, дойти до университета удалось без особых проблем. Даже если Лиза действительно шла следом за мной, нападать в ее планы пока не входило. Стоило бы, наверное, порадоваться… Но меня скорее пугало то, что привидение не показывается на глаза.

Спускаться в подвал, где скрывался от посторонних глаз факультет некромагии, теперь хотелось еще меньше прежнего. После произошедшего со мной я уже была практически полностью уверена, что преподают на нем исключительно монстры, а учатся сплошь будущие монстры, для которых чужие жизни не стоят ни гроша.

Если бы мне довелось жить в Черный век, то я бы первая собирала дрова на костры для этих ублюдков.

Как раз была перемена, и полностью довольные студенты-некромаги сновали туда-сюда, явно не подозревая, что хмурый инспектор полиции их уже всех мысленно сжег, а пепел развеял по ветру.

Первым делом я двинулась к деканату и не отказала себе в удовольствии пройти мимо секретарши прямо к дверям Говарда Флина, не дождавшись никаких разрешений. Хватит с меня. Пусть еще радуются, что открыла не с ноги.

– Но инспектор!.. – завопила мне в спину возмущенная донельзя женщина, однако я не собиралась размениваться на требования приличий.

Хватит.

Декан сидел за рабочим столом и что-то набирал на компьютере, я слышала только тихое шуршание клавиш. На то, что он не один, мужчина сперва даже не обратил внимания, а когда понял, кто и как к нему вломился, то окатил меня ледяным презрением.

– Вы последнего ума лишились, инспектор Джексон! Кто дал вам право?!

Я криво усмехнулась и заявила:

– Право мне дали служебные полномочия и расследование убийства Иллис Лилэн. Вот, захотелось пообщаться с вами еще раз. Или два.

Заявив это, я нагло уселась в кресло для посетителей без всякого приглашения.

У Флина на лице заиграли желваки от моей выходки, но пока он не стал высказывать свое недовольство.

– Мне хотелось бы переговорить с вами о Лизе.

Следовало отдать старому лису должное, упоминание имени покойной дочери он перенес стоически.

– О какой именно Лизе?

Улыбка у меня была, наверное, действительно жуткой, потому что на одно мгновение у декана появилось такое странное выражение в глазах…

– Лиза. Лиза Флин. Ваша дочь.

Мужчина поджал губы и встал, всем видом воплощая ярость и негодование.

– Убирайтесь, юная леди! Я не позволю вам глумиться над памятью моей дочери! Вам ясно?

Зря… зря он решил пытаться давить на меня. Зря.

– Юной я была девять лет назад, мистер Флин, – глухо сообщила я, глядя прямо в глаза некромагу.

Сперва Говард Флин, похоже, даже не понял, о чем именно я говорю.

– Девять лет назад у меня были родители.

Маг еле слышно охнул, попытался сделать шаг назад, а в итоге просто упал обратно в кресло, стоящее позади него, дыша слишком глубоко и размеренно. Похоже, он пытался успокоиться. И безуспешно.

– Простите, инспектор, но мне малоинтересны перипетии вашей личной жизни.

Покачав головой, ответила:

– А мне так не кажется… Девять лет назад… В тот же день, когда умерла ваша дочь, я лишилась отца и матери. Ведь нелегко забыть, что у тебя отняли близких, не правда ли?

Выражение лица Говарда Флина рассказало мне куда больше, чем могли бы рассказать слова. Понял. Понял, что я обо всем знаю и не планирую так просто отпускать его. Щенок вырос в большую собаку, которая собирается теперь вцепиться в горло.

– Тяжело, но это вовсе не означает, что я хочу говорить с вами на личные темы.

С досадой вздохнув, я произнесла задумчиво:

– А вот мне очень хочется говорить с вами именно на личные темы. Лиза. Мои родители. Винсент Морган… Особенно Морган. Вы встречали его в последнее время?

Тут некромаг не выдержал и рассмеялся, причем как будто истерически.

– Инспектор Джексон, не знаю, что такие безграмотные люди, как вы, думают о некромагах, но мы не живем среди мертвецов и не встречаем души умерших на каждом шагу. К тому же профессор Морган оказался достаточно предусмотрительным, чтобы защитить себя от разупокаивания, да и призраком он стать не может. Мой ученик неплохо позаботился о собственном посмертии.

Его ученик. Забавно, как они с Паскалем делят шкуру якобы мертвого Моргана. Каждый считает, что это именно его ученик, и ничей больше. Интересно было бы узнать мысли самого Винсента на этот счет.

– Но профессор Морган жив, – вкрадчиво произнесла я, – его видели в госпитале, где проходил лечение Марк Сандерс. И через несколько часов после встречи с ним магистрант вашего факультета внезапно умер.

В этот момент Флин оглушительно расхохотался.

– Инспектор Джексон, Винсент Морган мертв, вы понимаете? Мертв. То есть абсолютно. Кого бы ни видели в больнице, это просто не может быть мой ученик. Не может. Некромагов не обмануть, когда дело доходит до смерти! Мы чувствуем, когда жизнь уходит. Чувствуем… Морган умер, окончательно. Уж об этом он сумел хорошо позаботиться, так, что исправить эту неприятность не удалось никому. Вообще никому…

Я, конечно, могла неправильно трактовать слова и интонации Говарда Флина, но, кажется, он искренне верил в собственные слова, а факт смерти Винсента его изрядно злил.

– Его видели свидетели. Это был именно Винсент Морган, и никто другой. Он ведь гений, не так ли? Почему бы ему попросту не обвести коллег вокруг пальца?

Тут внезапно Флин схватился за сердце.

– Он… Он не обвел других вокруг пальца… Не обвел… Он просто… Творец… Неужели Морган оказался в конечном итоге прав? Такого ведь просто не может быть…

Что же, похоже, мои слова все-таки имели какой-то эффект… Но почему именно такой?

Некромаг судорожно взмахнул рукой, и меня ослепило вспышкой мертвенно-зеленого света. Когда я сумела открыть глаза, то увидела, что вырезанные на панелях знаки, которые раньше едва удавалось разглядеть, теперь мерцали, ярко выделяясь на светлом дереве.

– Убирайтесь, инспектор Джексон! Мне нечего вам сказать… Делайте, что хотите… Говорите, что хотите… Я не сдамся… Все равно не сдамся.

Мужчина начал шарить по карманам, похоже, искал что-то от сердца, уж больно характерными были движения. Я пришла к выводу, что сейчас следует все-таки уйти, потому что к декану факультета некромагии впору вызывать «скорую».

Пока Флин приходил в себя, я украдкой пару раз щелкнула телефоном, надеясь снова явиться в гости к Бенуа Паскалю, чтобы спросить совета. Что это за магия?

Я вышла в коридор до того, как мастер смерти пришел в себя, демонстративно проигнорировав секретаршу, которая попыталась высказать мне свои претензии. Женщину я просто отпихнула плечом и с кривой усмешкой прошла дальше.

Черт с ними. Жалоба – так жалоба. Я переживу. Как и всегда переживала.

Теперь по плану у меня был визит к Уиллу Грехэму. Тот еще прохвост… При первой встрече он показался мне довольно безобидным малым, насколько это вообще возможно у некромагов. Но, похоже, что он тоже по уши увяз в этой истории. Как и все… Но теперь я четко уяснила одну истину: нельзя верить некромагам. Попросту нельзя.

Потому что каждый из них – чудовище, которое может напасть в любой момент, напасть и забрать жизнь, твою ли, твоих ли близких…

Видимо, что-то такое было с моим лицом – на нижний ярус, к лабораториям, меня пустили без единого слова протеста. На этот раз я шла решительно, меня уже не пугали ни странные звуки, ни крики, которые доносились из-за некоторых дверей. На табличке теперь было стерто еще и имя Сандерса. Быстро подсуетились… Наверное, здешние обитатели легко смирялись с гибелью коллег, или сами и убивали их…

После того как я хорошенько попинала дверь, Грехэм открыл.

– Инспектор Джексон? Что вам опять понадобилось? – недовольно спросил он, стирая со лба какую-то бурую мерзость. – Я занят.

Как будто меня когда-то беспокоили такие мелочи.

– Ничего, ради установления истины вы сегодня освободитесь пораньше, – саркастически заявила я, успев подставить ногу до того, как магистрант закрыл дверь.

Некромаг тянул изо всех сил, но это не помогало.

– У вас нет таких прав! – возмутился Грехэм, поняв, что магия не поможет ему в проблемах.

– Как раз у меня эти права есть, – процедила я. – Когда вы в последний раз видели Винсента Моргана?

Вот тут ручку Грехэм и выпустил, а заодно сделал несколько шагов назад. Я не отказала себе в удовольствии войти внутрь и посмотреть, как же на самом деле выглядит то место, где некромаги творят свою науку.

Внутри стоял отвратительный запаха гниющей плоти, его ни с чем нельзя было спутать… Меня тут же затошнило.

– Винсент Морган мертв… – прохрипел Грехэм, продолжая пятиться. А потом перешел на крик: – Вы не понимаете… Он ведь ушел! Ушел! Я почувствовал! Он мертв! И не сможет вернуться! Морган мертв!

От его воплей тут же виски заломило от нестерпимой боли.

Ну, хотя бы в этом все мои фигуранты были полностью единодушны. Они как один твердили, что Винсента нет среди живых. Но мне точно было видней… Я же с ним спала…

– Он жив, мистер Грехэм, и навещал вашего приятеля мистера Сандерса в больнице за несколько часов до смерти. Забавное совпадение, верно?

Некромаг дошел до стены и уперся в нее. А я… я смотрела на стол, на котором лежали части человеческого тела… То еще зрелище… Уж не знаю, что именно собирался сотворить с этими… этими кусками Грехэм, но у меня к горлу подкатила рвота, которую я сдерживала из последних сил. Показывать слабость перед некромагом не было желания.

– Он был прав… прав… прав… Не всех можно обмануть… Не всех можно обмануть. И однажды придется платить за совершенное, – твердил, словно в бреду, магистрант, не отводя от меня взгляда. – Профессор Морган мертв! Мертв! Вы просто ничего не понимаете! Не понимаете!

Что именно мне следовало понять, оставалось неясным, но, судя по тому, как трясло Грехэма, проблема была невероятно важной… Просто невероятно. Магистрант вжимался в стену так, будто надеялся врасти в нее.

– Мы подозреваем, что именно Винсент Морган убил Марка Сандерса, – произнесла я.

Несколько секунд Грехэм смотрел на меня, словно не верил собственным ушам, а потом вдруг закричал:

– Это я его убил! Я! Я убил Марка! Я убил этого чертова чистоплюя Сандерса! Не Морган! Морган мертв! Я сам бросил горсть земли ему на гроб!

Стоп… Что?!

Неужели Грэхем убил… убил своего приятеля Сандерса? Но как же тогда Винсент? Я же была твердо уверена, что именно Винсент убил своего бывшего ассистента, иначе бы с чего Сандерсу настолько сильно пугаться?

– Зачем вам нужно оговаривать себя? – строго спросила я, не желая отказываться от своих прежних подозрений. – Винсента Моргана видели на месте свидетели. Не знаю, зачем вам понадобилось путать следствие…

Хохот некромага слишком уж сильно отдавал безумием.

– Вы просто ничего не понимаете… Винсент Морган мертв… Он покончил с собой, – сквозь истеричные всхлипывания донеслось до меня. – Прошу вас, арестуйте меня, инспектор Джексон! Арестуйте! Я должен ответить за то, что совершил! Я пришел к Марку и проткнул его капельницу! Нам преподают анатомию еще на первых курсах, я прекрасно знаю, что такое воздушная эмболия! Никакой магии – но человек умирает! Я должен ответить по всей строгости закона!

Я бы, наверное, предположила, что некромага вдруг совесть замучила, но, похоже, тут крылось нечто иное, не настолько возвышенное. Уилл Грехэм чего-то точно испугался, причем настолько сильно, что его не страшила даже тюрьма.

– Вы же понимаете, что если дадите официальные показания, то откатить уже не получится? Будет суд. И вас приговорят как минимум к десяти годам заключения.

Упоминание тюрьмы вообще ни капли не смутило Грехэма. Он продолжил настаивать на том, что убил собственными руками Марка Сандерса, клялся, что покажет все на следственном эксперименте… Словом, у меня не осталось ни одной причины, чтобы не тащить магистранта прямо в участок. Хотя я и чувствовала ужасное разочарование.

Мне нужен был Винсент Морган! И что в итоге? Вместо ужасающего злодея у меня в наличии некромаг-недоучка, который даже убил-то при помощи жалкого шприца.

Настолько расстроенной я себя давно не чувствовала… Вроде бы нашла виновного, жизнь прекрасна… Но все равно осталось чувство, будто меня попросту лишили заслуженной награды.

Впрочем, Холт, в отличие от меня, был в полном восторге, когда я заявилась вместе с внезапно раскаявшимся Грехэмом. Правда, посмотрев внимательней на нашего подозреваемого, предложил сперва прислать к нему психиатра.

– А то мало ли… – вздохнул он. – Потом еще окажется, что парень вообще с головой не дружит. Ну скажи, кто в здравом уме и твердой памяти станет признаваться в совершении убийства, когда его вообще не подозревают? Как по мне, так только псих.

Я с тяжелым вздохом кивнула. Уилл Грехэм отреагировал очень и очень странно. Более чем странно. Вот только…

– Вообще-то он бросился каяться сразу после того, как я сказала, что в госпитале видели Моргана. После этого парень закатил истерику и начал признаваться во всем и сразу. И вот что странно: он как заведенный твердит, что его наставник мертв…

Дэмиан задумчиво пожевал губу, а потом произнес:

– Какая-то ерунда… Если профессор Морган действительно на том свете, то с чего бы так паниковать от новости, что его видели? Что настолько напугало Грехэма?

– Не только Грехэма… – пробормотала я озадаченно. – Флин тоже не особо обрадовался, когда я сообщила ему такие «радостные» новости. Разве что каяться не начал. Наколдовал что-то странное…

Напарника явно насторожили мои слова, насторожили и заставили задуматься.

– В одном ты точно оказалась права, Ли: с Винсентом Морганом точно нечисто… И тот факт, что он все-таки лежит в своей могиле, не меняет того факта, что нам все равно следует разобраться с его судьбой…

И вот тут меня просто прорвало…

– Дэмиан! Ты даже не в состоянии понять! Несколько дней я общалась с ним! Разговаривала! Винсент спасал меня! Да я с ним в одной постели оказалась! Ты даже не представляешь, что у меня творится в голове… Наверное, именно так и сходят с ума…

Холт подошел вплотную и похлопал меня по плечу, наверное, пытаясь выразить поддержку. Вот только легче мне все равно не стало. Знать, что, по сути, столько времени я имела дело с мертвецом… Жутко. Мерзко. Дико.

– Может быть, это все-таки не Морган? – тихо сказала я, обняв себя за плечи. Почему-то стало ужасно холодно. – Просто кто-то очень похожий… Кто-то, решивший изобразить из себя умершего некромага ради какой-то непонятной цели… Чувствую себя слепой. Ничего не понимаю…

Тут вместо почти дружеского похлопывания по плечу я получила хороший такой подзатыльник.

– Джексон, живо ставь свои мозги на место! – последовал резкий оклик Холта. – Мне не нужна твоя истерика! Я хочу, чтобы ты, наконец, пришла в себя и начала нормально работать! Подумаешь, переспала с мертвым парнем! Мало ли некрофилов на земле!

Тут я не выдержала и начала хохотать как ненормальная. Потому что вот именно так на злоключения в личной жизни я не смотрела. Точно ведь… Провела ночь с покойником…

Напарник терпеливо подождал, когда я отсмеюсь, а затем вытолкал взашей, велев снова съездить к Паскалю.

– Все полезней, чем биться головой о стену в участке, – напутствовал он меня на прощание. – Может, отожмешь у хитрого старика какую-нибудь полезную информацию.

Я тяжело вздохнула и сообщила напарнику:

– Это ведь именно Винсент отправил меня к Бенуа Паскалю и явно неспроста. Стоит ли?..

Холт хмыкнул и толкнул меня в сторону выхода из участка безо всякой жалости.

– Я сам поговорю с Грехэмом. Тебе пока следует отдохнуть от припадочных фигурантов и пообщаться с разумными людьми.

Пришлось послушаться, уж слишком твердо и решительно говорил со мной напарник, выставляя из кабинета. Ну, и он все-таки был прав: еще одного раунда общения с Уиллом Грехэмом я бы уже попросту не выдержала.

Облака висели так низко над землей, что, казалось, я могла достать их рукой, если бы пожелала того. К тому же похолодало… Значит, снег уже совсем скоро пойдет, и Нивлдинас станет из серого белым и похорошеет. Из-за слишком высокой влажности зимы в нашем городе становились суровым испытанием, но, по крайней мере, снег и изморозь придавали городу туманов и дождей какую-то особенную сказочность, которая всегда меня зачаровывала.

Когда я шла к автобусной остановке, в кармане зазвонил телефон. Достав мобильный, я с недоумением увидела на дисплее имя напарника. Ну и что могло случиться за десять минут с моего ухода? Вряд ли Холт захотел просто попросить меня повязать шарф или забежать за кофе по дороге.

Словом, на звонок я ответила с самыми дурными предчувствиями.

– Чего тебе понадобилось, Дэмиан? – спросила я, не ожидая услышать ничего приятного.

– Джексон, твоя свидетельница из госпиталя померла. Я хотел договориться о встрече и позвонил в ожоговое… А мне сказали, что поздно, и допросить старушку удастся только некромагу.

Я замерла на месте, пытаясь переварить новости.

– Ее убили? – спустя минуту молчания с явным трудом произнесла я.

У той женщины только руки пострадали, сильно сомневаюсь, что за несколько часов можно было умереть от таких вот нехитрых повреждений, да и ходила она вполне бодро. Ее наверняка убили, второго варианта и быть не могло.

Вот же дерьмо… Стоило отвернуться – вот, у нас снова нет свидетеля, который бы видел Винсента Моргана во плоти.

– Черт, – мрачно констатировала я, чувствуя, как почва в очередной раз выходит из-под ног. – Получается, Винсент опять становится кем-то иллюзорным, человеком, которого видела только я и Гарри. Это была насильственная смерть?

Бедная женщина встретила Моргана, рассказала об этом – и практически тут же умирает. Как тут не заподозрить Винсента в причастности к этой смерти? Слишком уж все быстро.

– Врачи утверждают, что причины вполне естественные. Сердечный приступ. Но да, все это слишком подозрительно, мне тоже так кажется. Ну, или у нас теперь общая на двоих паранойя. В любом случае, теперь я сгораю от желания собственными глазами увидеть твоего парня. Любопытство просто душит.

А уж как меня-то любопытство душило…

– Хорошо, напарник, поймаю этого поганца – притащу к тебе за шиворот, чтобы мог лично, так сказать, познакомиться, – торжественно пообещала Холту я и положила трубку.

Долго ждать автобуса не пришлось, подъехал он даже слишком быстро, обычно приходилось ждать куда дольше.

Уже сидя в автобусе, увидела стоящую на остановке Лизу Флин, которая улыбалась и смотрела прямо на меня единственным уцелевшим глазом. Приступ страха пережал горло, не давая вдохнуть полной грудью, и только когда призрак скрылся из виду, мне удалось взять себя в руки.

Она действительно всегда была где-то рядом, мне не мерещилось, когда я ощущала на себе чей-то взгляд, но почему-то Лиза не подходила близко… Интересно, в чем причина? Причина наверняка должна быть…

В итоге, устав думать, я попросту всю дорогу прослушала музыку. Так прекрасно удавалось отвлечься от тревог, которых в последнее время было слишком уж много.

Когда я вышла из автобуса, все-таки пошел снег. Мокрый снег. Мерзко…

Подняв воротник пальто и вжав голову в плечи, поспешила к нужному дому, ежась от сырости и холода. Ненавидела такую подлую погоду едва ли не больше проливных дождей…

На этот раз Паскаль открыл мне быстро, очень быстро…

– А вот и снова вы, инспектор, – вполне радушно поприветствовал меня некромаг, хотя взгляд его… словно на меня смотрела тьма или смерть, уже не знаю, что точнее. – Так и знал, что у вас появятся новые вопросы. Входите скорей, пока окончательно не промокли.

Разумеется, любезным предложением я воспользовалась тут же. Внутри царили прежний уют и спокойствие.

– Винсент умеет подбрасывать загадки, не так ли? – с пониманием усмехнулся маг, глядя на меня не то с любопытством, не то с сочувствием.

Я вздрогнула.

– То есть профессор Морган все-таки жив?

На миг на физиономии Паскаля промелькнуло удивление.

– Винсент мертв, инспектор. Но хороший некромаг даже после собственной гибели остается важной фигурой на доске. Мой же ученик был не просто хорошим некромагом, он был гением, поэтому в его игру продолжает играть множество людей, да и не только людей. Даже вы, инспектор. Просто вы еще этого не поняли.

Настал мой черед улыбаться.

Без приглашения я прошла в гостиную и устроилась в то же кресло, в котором сидела и в прошлый раз. Бенуа Паскаль пошел за мной и устроился напротив.

– Нет, я как раз уже поняла, что всем так или иначе руководит профессор Морган. Вот только я не уверена в том, что он делает это из могилы. Его видели не так давно. Более того, я сама его видела, мистер Паскаль. Видела собственными глазами.

Мужчина понимающе хмыкнул.

– И теперь вы наверняка подозреваете меня в помощи любимому ученику, не так ли?

Такая прямолинейность ставила в тупик. Я ожидала долгих хождений вокруг да около…

– Вот только даже если бы мне пришло в голову нечто подобное, все равно бы ничего не вышло. Винсент Морган был некромагом и работал с некромагами… Мы чувствуем смерти наших знакомых, обмануть не выйдет при всем желании. Приятное дополнение к профессии.

Пару секунд я переваривала услышанное, а потом спросила:

– Выходит, когда ассистенты Моргана и декан Флин заявляли, что Винсент Морган умер, то это было… ну, объективное знание?

Некромаг кивнул.

– Объективное, моя дорогая, полностью объективное. Поэтому видеть Винсента не могли ни вы сами, ни свидетель. Вероятно, вы обманулись, принимая желаемое за действительное.

Хорошее объяснение… Вот только я ведь не только видела Моргана… Все куда хуже…

– Понимаете… Я ведь еще и разговаривала с ним, и он даже сделал мне подарок…

Я вытащила из-за шиворота злосчастный кулон, от которого так хотела избавиться.

– Снимите, – попросил Паскаль.

Мне осталось только вымученно улыбнуться.

– Не могу. Не получается. Что ни делала – все равно не получается. Что только ни делала… Цепочку невозможно порвать, замочек невозможно открыть. Словом, действительно на долгую память…

Некромаг коснулся металлического цветка и нахмурился.

– Анемон… Вполне в духе моего ученика. Он любил подобные символы… Кровь, любовь и смерть… Утонченно. И в духе профессии. Морганы – старый род, жаль, что потомков больше не осталось. Столько знаний утеряно…

Судя по дому, в котором жил Винсент, род, и правда, был старым и благородным…

– Но магии на кулоне я не ощущаю. Никакой. Кто бы ни подарил его, вряд ли здесь кроется какой-то злой умысел.

Злой умысел…

– Но и снять не выходит! Чего только я не делала… А внутри шарика в центре цветка вроде бы кровь… – пожаловалась я. – Наш эксперт говорит, там может быть заклинание… Нервирует, знаете ли…

Некромаг тихо и как-то скрипуче рассмеялся.

– Дорогая мисс Джексон, это всего лишь предрассудки тех, кто незнаком с нашей областью магии. Мы не храним в крови заклинания. Мы подпитываем наши заклинания кровью. К тому же, будь на этом предмете чары кого-то из мастеров смерти, то я бы почувствовал их даже в спящем состоянии.

С одной стороны, Паскаль мог и врать… Но что если кулон действительно чист, и ничего такого слишком уж коварного Морган не замышлял?

– Но почему я не могу никаким образом это снять? Как и, главное, зачем вообще можно проделать подобный фокус?

Безделушка на моей шее явно служила какой-то тайной цели Винсента, не зря же он собственными руками надел ее на меня. Маг задумчиво разглядывал металлический цветок, словно пытаясь обнаружить признаки скрытого смысла. Должно быть, не удавалось.

– Признаю свое полное поражение. Я не в состоянии ответить ни на один из ваших вопросов. Могу только сказать с полной уверенностью, что дарителем не мог быть мой ученик. Мертвецы приносят другие дары…

Мне оставалось только тяжело и недовольно вздохнуть. Все некромаги в один голос твердят, что Винсент Морган покинул мир живых окончательно и безоговорочно.

– Когда я сказала Говарду Флину, что видела Моргана, с ним едва сердечный приступ не случился… – тихо начала я, доставая из кармана мобильный телефон. – И он тут же активировал какое-то заклинание, из-за которого на стенах проступили светящиеся символы. А Уилл Грехэм на эту новость среагировал еще удивительней: тут же признался в убийстве Марка Сандерса. А у нас даже не было против него никаких доказательств! Они словно… Словно испугались?

Старый маг тяжело вздохнул.

– Не знаю, инспектор. Быть может, и испугались. Тому, чья сила проистекает из смерти, приходится многого бояться…

Вся эта таинственность понемногу начинала выводить из себя. Ведь нужна была конкретная причина для того, чтобы два взрослых человека будто помешались от страха.

– Они ведь нарушили слишком много законов, – после затянувшегося молчания произнес Паскаль.

Взгляд мужчины был устремлен куда-то в пустоту.

– Разумеется, как минимум лет двадцать тюремного заключения за все подвиги, – подтвердила я. – В лучшем случае. Если притянем за жертвоприношения – то костер.

Про себя я уже готовилась писать обвинительное заключение по делу. Пусть доказательная база и хромала на обе ноги, но признательные показание – это не ерунда какая, от них не отмахнуться.

– Это правосудие живых, – пожал плечами Паскаль. Особого трепета перед законом некромаг не демонстрировал. – Оно не всегда карает виновного… И от него можно уйти. Умело подчищенные следы, хороший адвокат – и вот уже виновный уходит от наказания. Но есть иное правосудие. То, что не слепо.

Я тихо рассмеялась. Творец, сколько же раз мне уже доводилось слышать о чем-то подобном…

– Я не верю в карму и высшую справедливость. Ну так, к сведению, – сообщила я сухо и недовольно. – Начальство у меня вполне материальное, и требует от меня раскрытия дел и следования требованиям закона.

И если я начну говорить о том, что преступники и так убьются по желаниюТворца или еще кого-то могущественного, то меня точно уволят. Если еще и в психушку не сдадут…

Тем более, если бы существовал еще и какой-то высший суд, то Говард Флин уже давно гнил бы рядом с дочерью, а не вполне успешно занимал должность декана.

Цепкий взгляд Бенуа Паскаля вперился прямо в меня.

– В такие вещи стоит верить… Впрочем, лучше опишите мне те знаки, которые возникли на панелях в кабинете моего преемника. Видите ли, старики так любопытны…

Я молча открыла на телефоне фото и продемонстрировала некромагу. Тот несколько минут всматривался в изображения, будто силясь понять их смысл. Очевидно, попытка успеха не возымела, потому что он в итоге попросил, чтобы я переслала снимки ему на почту.

– К несчастью, я не могу вот так сразу расшифровать увиденное вами, инспектор Джексон. Мои знания ограниченны, как и у большинства смертных. Но, думается мне, я знаю, где смогу найти ответы на ваши вопросы… Вот разве что мне потребуется время… И, прошу вас, поберегите себя пока. Над вами явно сгущаются тучи, инспектор Джексон.

Нашел, чем удивить…

– Когда можно будет ожидать вашего заключения? – по-деловому спросила я, а потом со смущением добавила: – Только это будет… частная инициатива. Ну, вы меня понимаете.

Вряд ли есть хоть один жалкий шанс, что удастся выбить официальный запрос на экспертизу на основании пары фотографий на телефоне. А значит, я даже платить в случае чего буду исключительно из своего кармана. Хорошо бы Паскаль не запросил слишком уж высокую цену… Все-таки я не миллионерша.

– Можете не беспокоиться, инспектор Джексон. Это, в конце концов, игра Винсента, стало быть, моя прямая обязанность принять в ней участие. Кстати, с чего вы вообще вспомнили обо мне? Кто надоумил обратиться?

Сперва мне даже не удавалось подобрать какого-то удобоваримого ответа, а потом… потом я просто махнула рукой и сказала правду:

– Меня отправил к вам Винсент Морган. Посоветовал обратиться к прежнему декану факультета некромагии, когда я обмолвилась, что Флин может быть пристрастен… И вот я здесь, верите вы или нет в то, что он жив.

Паскаль недовольно покачал головой.

– В первую очередь вам же будет лучше, если вы заблуждаетесь, инспектор, поверьте… Он мертв в любом случае. Другое дело, кого же вы на самом деле видели. Счастье, если это окажется всего лишь ловкий мошенник, которому зачем-то понадобилось ввести вас в заблуждение. Если нет…

Я ожидала продолжения фразы, но некромаг только махнул рукой, давая понять, что наш разговор окончен.

– Идите, инспектор Джексон. Я позвоню вам, когда смогу ответить на ваши вопросы. Пока же остается только пожелать удачи. Берегите себя.

Глава 11

Удача… Все никак не удавалось понять, то ли ее недостаток, то ли переизбыток. С одной стороны, у меня есть убийца Марка Сандерса, готовый дать подробные показания, с другой, эта обманчивая простота совершенно не устраивает, и мне куда интересней узнать причины внезапного покаяния Уилла Грехэма… Да и какой мне пока что доход с того, что у нас есть один готовый убийца? В любом случае, если мы не выцарапаем это дело себе, то добыча попросту уплывет в другой участок.

Не то чтобы я так уж сильно стремилась подняться по карьерной лестнице, просто все-таки тоже хотелось урвать свой кусок славы и материальных благ, пусть тут в поимке убийцы не было ни капли моих заслуг.

Вопросы… Вопросы… Жив был Винсент Морган или нет, но в игры он действительно играет мастерски, плевать, на каком свете находится. Что бы ни случилось с остальными, но вышло так, что именно он паук, который сидит в центре паутины.

По возвращении в участок я застала там едва ли не конец света. Коллеги сновали туда-сюда с выражением паники на лицах, то и дело выплевывая отборную брань. Последний раз такое мне приходилось видеть, только когда на нас свалилась проверка из столицы.

Я схватила стажерку Харрис за руку и требовательно спросила:

– Что вообще тут стряслось?

Взгляд у девчонки был совершенно заполошенный, и мне даже показалось, что она не сразу меня узнала.

– Задержанный… Задержанный умер! Прямо здесь! В участке!

– Вот же дерьмо! – выпалила я, хотя не один раз зарекалась ругаться при молодняке. – Кто?

– Грехэм! Грехэм его фамилия! – выпалила Харрис, вырываясь и удирая куда-то вглубь участка.

На этот раз поток брани у меня вышел куда более вдохновенным и продолжительным. Потому что это уже ни черта не смешно. Как?! Вот как можно было умудриться прохлопать фигуранта прямо в участке?! Это ведь даже уже совсем дерьмово… Кто и как смог подсуетиться настолько оперативно?

На самой границе сознания закопошилась подленькая такая мыслишка на тему того, что хотя бы меня точно не обвинят в случившемся.

Но кто мог убить Грехэма? Винсент? Винсент решился вот так запросто вломиться в полицейский участок и вот так запросто отправить на тот свет человека?

– Почему не обновлена защита от привидений?! – услышала я громогласный вопль начальника, от которого, казалось, мелко задрожали стекла.

Привидения? А при чем тут вообще привидения? Да никто вообще не занимался этим вопросом последние года три: слишком большие траты, которые в бюджет просто не закладывали. Точней, или защита от неупокоенных душ – или премии для личного состава. Разумеется, все работники предпочли второй вариант. Если злобный призрак подбирался вплотную, то нам вменялось по-простому отстреливаться от него.

Неужели в участок вошла Лиза? Тогда дело дрянь… Среди бела дня, не побоявшись толпы народа, который постоянно снует здесь туда-сюда…

Я, от греха подальше, сбежала в свой кабинет, надеясь сперва разузнать все подробности у Холта и только потом, со свежими силами, идти разбираться с проблемами. Если только Дэмиан успел вернуться от эльфов…

Напарник, на мое счастье, уже был на рабочем месте. Сидел на диванчике, пил кофе, в котором точно было еще и виски, и смотрел прямо перед собой. Плохой признак.

Напарник повернулся на скрип двери и процедил:

– Приперлась.

Такое вот приветствие меня озадачило. Вроде бы лично я ничем не провинилась перед Холтом.

– Твоей радости нет предела, – мрачно отозвалась я, плюхаясь рядом. – Что случилось? Лиза?

Холт сделал еще один глоток и ответил:

– Сам не видел, но, судя по рассказам, действительно Лиза. Заявилась среди бела дня и придушила беднягу. Хотя орать он начал еще часа за полтора до этого. Дежурный говорит, он просил какого-то профессора простить его. Долго кричал… Потом плакал… И спустя какое-то время явилась Лиза Флин. А никакого профессора никто не видел. Грехэм говорил с пустотой.

Говорил с пустотой…

– Я хочу напиться, Дэмиан. Сильно, – призналась я, откидываясь на спинку дивана. – У меня крыша уже держится на последнем гвозде после случившегося. Какого черта Грехэм говорил с профессором, если убила его в любом случае Лиза Флин? Где логика?

В голове поселилась пугающая пустота, с которой непонятно было что делать и как бороться.

Напарник покосился на меня и сказал:

– Думаю, логика та же, что и с Марком Сандерсом. Он ведь испугался Моргана, но убил его не Морган, а Грехэм. Это уже система. Похоже, твой любовник не пачкает рук. Он… ну, что-то вроде вестника, не более.

Вестника… Какие же новости может нести такой вот вестник? Вряд ли благие.

– Не всех можно обмануть… – тихо пробормотала я, обхватив голову руками. – Когда я говорила о Моргане в последний раз с Грехэмом, именно это он говорил. Он не боялся суда, тюрьмы, он боялся чего-то другого… И как будто каялся перед смертью.

Напарник покосился на меня и произнес:

– А еще Винсента Моргана никто не видел.

Я поморщилась и парировала:

– Гарри. Старушка в больнице… Да и сам Сандерс. Винсента видела куча народу, Дэмиан. Это не тянет на галлюцинацию.

Холт вскочил на ноги, поставил кружку на стол и принялся ходить из стороны в сторону.

– Ли, а ты не замечаешь определенной системы в этом? Сандерс, Грехэм, свидетельница в госпитале Святого Викентия – они все умерли. Гарри тоже смотрит на тот свет…

Мне не удалось вот сразу понять, на что намекает обычно прямолинейный до тошноты Холт.

– И каков же принцип?

Мужчина замер спиной ко мне и ответил:

– Смерть. Те, кто видит Винсента Моргана, довольно быстро умирают.

Я замерла, не зная, что ответить.

– Но ведь Гарри жив! Жив!

Холт повернулся ко мне. В его глазах стояло какое-то звериное, отчаянное выражение.

– Ли, просто его умирание затянулось надолго, вот и все! Он приговорен так же, как и те трое, просто исполнение ненадолго отсрочено.

Я сцепила руки на коленях и опустила глаза. Хотелось выть от безысходности.

– Ты считаешь, я именно поэтому вижу его? Потому что тоже скоро умру?

Амарэ Тэлис говорила мне то же самое, говорила, что я совсем скоро погибну. А я не верила, потому что мне попросту стало страшно…

– Да, Ли, я считаю, что ты… ты можешь умереть, – тихо произнес Холт, старательно глядя в сторону. – Это, черт подери, логично. Все, кто встречает Винсента Моргана в последнее время – гибнут, так или иначе. Если некроманты правы? Если Морган действительно умер, а теперь что-то другое под его личиной ходит по Нивлдинасу? Ну какие тебе еще нужны доказательства? Мы же сами притащили Смиту личные вещи Моргана. Ты же понимаешь… Хотя ты всегда все понимаешь даже слишком хорошо.

Вероятность ошибки мала… Чертовски мала… Я действительно это понимала, пусть и не хотела верить. Выводы Дэмиана были логичны..

– Но ведь это попросту какая-то чушь, – принялась невнятно лепетать я, – что-то из разряда старых суеверий…

Холт никогда не верил в приметы, суеверия и прочее мракобесие. И, черт подери, это была одна из немногих черт, которые мне в нем нравились!

– Джексон, это уже ни черта не примета! Это правило! И просто жалкая примета не заставила бы Флина биться в истерике! Уж готов поспорить на месячный оклад, этот старый хрыч способен постоять за себя. Одна мертвая доченька чего стоит… Опасность существует, и вполне реальная. Ты можешь умереть, Ли.

Мне точно стоило выпить. Если Холт прав, то это будут поминки по себе самой.

Не всех можно обмануть… Карма, о которой так навязчиво твердили эльфы, говоря, что виновные все равно получат свое… Они имели в виду именно это? И Бенуа Паскаль, которому вздумалось рассказать мне о Черном веке больше, чем обычно преподают в школе… Мог ли он намекать, что быстрей всего с забывшими о запретах некромагами разберется та же сила, которой они служат?

– Даже если ты прав, то я уже довольно долго продержалась. Остальные после встречи с Винсентом дохнут в течение суток. Не считая Гарри… И Винсент, наоборот, защищал меня все это время, спасал… В голове просто не укладывается…

Мне не хотелось верить, поэтому я старалась цепляться за все, что не укладывалось рамки теории Дэмиана.

Я была бы уже до одури рада, если бы Винсент оказался просто ловким мошенником или даже коварным убийцей, кем угодно, только бы человеком, живым, из плоти и крови. Нынешняя идея напарника вообще выбивала почву из-под ног. Не только потому, что я фактически оказалась приговорена к смерти, но и потому, что любовник превращался в не пойми что.

Если раньше мне казалось, будто моя жизнь ненормальна, то теперь стало ясно, насколько же сильно я заблуждалась. Вот теперь моя жизнь действительно стала ненормальной.

– Этого я сам не понимаю всего. Могу только догадываться… Это ведь Нивлдинас, Ли, самый безумный город на земле, здесь ничему не стоит удивляться. В том числе и тому, что мертвец приходит сообщить о смерти. В общем, мне жаль… Если тебе так легче..

Словно бы такие нелепые слова могли хоть как-то успокоить. Конечно же, нет.

Я молчала, не зная, что и как могу сказать в такой ситуации, как вообще стоит реагировать.

– Что там эльфы? – поинтересовалась я, чтобы хотя бы как-то отвлечься от не самых радужных мыслей.

Дэмиан мрачно рассмеялся.

– Этот хитромордый Лилэн заявил, что ничего нового мне сообщить не может. Ну, а может, не хочет, черт его разберет. Тэлис или не открыла, или ее уже не было в той ободранной халупе. Только зря съездил. Может, тебе повезет больше…

Остроухие… Кто вообще может сказать, что творится в их головах?

– Что будешь делать, Ли? – спросил меня Холт, когда понял, что отвечать ему никто не собирается.

Наверное, выглядела я действительно жалко.

– Нужно распутать дело. Словно бы у нас есть другие варианты. Нужно, чтоб наши опознали Лизу Флин. Тогда мы хотя бы чем-то сможем прижать ее скользкого папочку. Он последний выживший. Или его оставили на сладкое, или просто самый хитрый гад из всех.

Все равно больше делать мне было нечего. Некромаги Черного века еще как-то могли прятаться от смерти, а вот я со своими жалкими зачатками пророческого дара на такие фокусы не способна…

Паскаль… Почему он вообще решил рассказать эту мрачную историю из далекого прошлого? Возможно, университетский преподаватель в отставке до сих пор страдает словоохотливостью? Возможно. Но не слишком ли просто? Винсент отправляет меня к Паскалю, чтобы я могла поговорить о Лизе Флин. А Паскаль, в свою очередь, рассказывает мне еще и пару древних легенд. Для общего образования.

И сам Винсент тоже поведал мне легенду, связанную с анемоном… Легенду о том, кто не жив и не мертв в одно и то же время. Тоже попытка намекнуть на что-то? Или просто решил блеснуть энциклопедическими познаниями? Некоторые любят так пускать пыль в глаза.

– Ставлю на второй вариант. Этот тип точно чувствует себя пауком в центре паутины. Наивный… А ведь Моргана он боится не меньше, чем остальные. Но, ты знаешь, мне кажется, что придавить психованной призрачной доченькой такого засранца не удастся. Все равно выкрутится, наплетет что-нибудь и выкрутится.

Да и как вообще связать действия призрака с действиями живого? С чисто процессуальной точки зрения – невозможно. По нашим законам привидения занимали положение где-то между животными и стихийными бедствиями… И даже если Флин действительно управлял деяниями умершей дочурки, то какая экспертиза сможет это определить?

– Но нужно попробовать, – тихо вздохнула я, посмотрев прямо в глаза напарнику. На безмолвный вопрос «Ты со мной?» я получила твердый и уверенный взгляд. «Я с тобой».

Даже если кажется, что победить невозможно, это не повод сдаваться и опускать руки.

– Нужно попробовать… – тихо пробормотал Холт, передергивая плечами так, как будто ему внезапно стало холодно.

Наверное, неспокойно находиться рядом с тем, кто одной ногой в могиле… Ведь рядом с Гарри тоже не было никого, кроме клиентов и Винсента.

Через несколько минут нас с напарником вызвали на ковер к начальству. Логично. Ведь именно мы притащили Грехэма в участок, скорее всего, именно с нас и будет основной спрос за незапланированный труп.

Шеф Сэмюэлс был зол как тысяча чертей и, как мне показалось, мечтал пристрелить и меня, и напарника прямо из табельного оружия.

– Мы не виноваты! – первым же делом выпалил Холт, не дожидаясь, пока в нас полетят пули. – Мы вообще не знали, что так произойдет, шеф!

Темные глаза начальника исправно буравили то меня, то Дэмиана, словно Сэмюэлс прикидывал, какого размера гробы для нас сгодятся. Похоже, мрачное предсказание Амарэ Тэлис вот-вот сбудется: мне явно суждено пасть от руки собственного шефа. Прямо сейчас.

– Какого … вам понадобилось тащить сюда гада, который должен был проходить по делу другого участка?!

Закономерный вопрос…

Вообще, возмущение Сэмюэлса мне было полностью понятно: если бы Грехэм сдох на чужой территории, все бы стало куда спокойней и приятней.

– Ну… Вообще-то, Уилл Грехэм проходил и по нашему делу, – подала голос я, – как минимум как свидетель. Шеф, они с Сандерсом, убитой Иллис Лилэн и деканом факультета некромагии мутили с запрещенными заклинаниями… В общем, я подозреваю, что эльфийку убили то ли потому, что слишком много успела узнать, то ли потому, что решила о чем-то проболтаться… Все сложно, шеф, очень сложно.

Именно в этот момент, стоя перед начальством, я поняла, что в словах эльфийского лорда имелся определенный резон… Какой будет реакция начальника, если я начну ему рассказывать про то, как Винсент Морган открыл-таки секрет воскрешения, и вот тут-то и понеслось? Хорошо, я решила, что возвращать родителей, расплатившись жизнями других, не стану, но вдруг у Сэмюэлса завалялся покойник, без которого жизнь – не жизнь, а сплошное мучение? Пусть Винсент Морган и защитил вроде бы как свои наработки от любопытных, но не просто же так еще столько времени после его смерти (или все-таки просто побега?) Флин возился со старыми материалами. Наверняка, несмотря на все попытки Моргана защитить собственные тайны, ушлые ассистенты могли что-то вызнать и передать декану.

– Насколько сложно? – настороженно спросил начальник, хищно глядя на меня.

Холт покосился в мою сторону и промолчал, похоже, собираясь отдать мне на откуп решение что и как поведать.

– Кажется, мы имеем дело с наследием Черного века, – выдала довольно обтекаемую версию происходящего я, не собираясь уточнять, какую именно область некромагии решили потревожить на этот раз.

Начальник в очередной раз забористо выругался и предложил:

– Так, сладкая парочка, давайте быстренько отдадим все наработки наверх и сделаем вид, что мы вообще ни при чем.

Наверное, это стало бы самым лучшим вариантом для всех: выбросить из головы странности последних дней, забыть обо всем… Вот только одна мелочь мешала: я вроде бы умирала, и если еще и оставался крохотный шанс избежать этой не самой радостной участи, то, подозреваю, только если я продолжу распутывать историю Иллис Лилэн.

– Но у нас нет для этого достаточных оснований, – покачала головой я. – Ни одного следа запрещенных заклятий, сэр, только домыслы и показания свидетелей, которые даже суду не предоставишь – на смех поднимут.

Вот здесь я сказала чистую правду: если смотреть на проведенную работу только с точки зрения полицейского… то мы с Холтом налажали везде, где вообще можно было налажать. Мы с напарником только примерно представляли, что именно могло произойти с Иллис Лилэн, убийство которой мы как бы должны были расследовать. В итоге мы занимались совершенно другими вопросами.

– Джексон, Холт, сядьте и расскажите все толком, – потребовал начальник, кивая на стоящие поодаль стулья. – Готов поспорить на что угодно, вы не рассказали мне и сотой доли из того, до чего умудрились докопаться, не так ли? Уж больно у тебя в последнее время взгляд дикий, Джексон.

В этом был весь шеф Сэмюэлс. Большой брат, который всегда следит за тобой, даже если тебе почему-то кажется, будто он вообще забыл о твоем существовании.

– Мы… мы, кажется, знаем, кто именно убил моих родителей. И зачем… – все-таки призналась я. Наверное, так будет правильно.

Шеф Сэмюэлс позволял мне, сопливой девчонке, балансирующей на грани истерики, читать материалы дела о смерти родителей… Он рекомендовал меня в полицейскую академию. Черта с два меня бы приняли с моими вечными визитами к психоаналитику, но этот человек увидел во мне что-то такое, особенное, и, подключив все свои связи, не просто добился моего поступления, но еще и стипендию выбил, а это уже равносильно чуду и никак не меньше.

Холт тяжело вздохнул и сам притащил стулья и для меня и для себя.

– И ты молчала? – тихо вздохнул начальник. – Могла бы и поделиться, ты же знаешь, как здесь относятся к тебе…

Как относятся? Настолько хорошо, насколько вообще можно относиться к ходячей проблеме, у которой непонятно что творится в голове. За это я была чертовски благодарна своим сослуживцам.

– У меня мало доказательств… Мало. Да и я уже готова поверить, что преступник будет наказан и без моего участия…

Мне бы и в голову не пришло в тот момент, когда я первый раз взглянула на тело Иллис Лилэн, что я поверю во всю эту сакральную чушь о высшей справедливости. Как можно было предположить подобное, ведь убийца моих родителей девять лет – целых девять лет! – оставался безнаказанным! Но вот настал момент, когда внезапно для себя самой я поняла: все приходит в свое время.

– Расскажи то, что у тебя есть, – скорее попросил, чем потребовал шеф Сэмюэлс.

С чего же начать? Наверное, с отправной точки. С Лизы Флин.

– Девять лет назад дочь некромага Говарда Флина была жестоко убита… А через несколько часов после ее гибели моих родителей принесли в жертву в нашем же доме, и один… знающий человек сообщил, что их использовали для обряда, который удержал бы душу убитой девушки на земле в качестве призрака.

Сбилась я уже на этом месте.

– Следовало принести три жертвы… Но я… Сами понимаете…

Шеф привстал и потянулся через стол, чтобы похлопать меня по плечу.

– Понимаю… Я все понимаю, Ли.

Интересно все-таки, почему мой начальник помог мне тогда с выбором профессии? Какие причины им двигали помимо простого сочувствия к осиротевшей девчонке?

– И зачем же Говарду Флину было удерживать душу дочери? Он рассчитывал ее воскресить, не так ли? – разумеется, догадался, куда эта история сворачивала затем.

Я промолчала. Рассказывать всю эпопею про Винсента Моргана и то, какую роль он сыграл в случившемся? А стоит ли? Если он действительно умер – пусть покоится с миром, если нет – не хотелось бы его спугнуть.

– Подозреваем, что да, – подал голос Холт, и мне очень захотелось ему врезать. – На факультете пытались исследовать эту проблему. Ходили слухи, что имелись определенные успехи. И, насколько нам известно, трое из четверых, участвовавших в исследованиях, уже мертвы. Иллис Лилэн, Марк Сандерс, Уилл Грехэм. Декан Говард Флин жив. Пока. А вот Грехэма, судя по показаниям, именно Лиза Флин и отправила на тот свет. Какое удивительное совпадение, не так ли?

И все-таки мне достался удачный напарник. Не все способны так легко и умело выкрутиться, как он. Как бы мы рассказывали наши полубредовые версии про то, что случилось с Винсентом Морганом и как именно он оказался замешан во всей истории с Иллис Лилэн?

Сэмюэлс нахмурился и сцепил руки на столе, явно раздумывая над услышанным.

– С каких пор эльфы у нас связываются с некромагами? Мир сошел с ума, не иначе… Приличная остроухая девчушка на первый-то взгляд. А что в итоге?

Ну да, меня тоже сбило с толку, что Иллис Лилэн, целительница, решила принять участие в такой грязной отрасли магии, как магия смерти. Это противоречило буквально всем представлениям об остроухих.

– Нам не удастся доказать, что папочка стоит за выходками мертвой дочки. Официально не признано, что душами умерших можно управлять.

Все верно. Это одна из утерянных областей знаний.

– Лиза Флин как минимум трижды пыталась убить меня, – напомнила я, передергивая плечами. Казалось, будто я все еще находилась в холодной воде Большого канала. – И она свободно разгуливает по городу. Нетипично для привидений, не так ли? Считается, они всегда имеют связь с определенными местами.

– Нетипично. Но доказать этим чей-то злой умысел все равно не удастся, – махнул рукой начальник, откидываясь на спинку стула. – Итак, по результатам экспертизы выходит, что эльфийку убили двое. Возможно, Сандерс и Грехэм. Сандерса, в свою очередь, убил Грехэм, а Грехэма – призрак дочери Флина. И никого не стало… Вот только, ребятки мои, почему незадолго до смерти этот самый желторотый некромант орал на весь участок, поминая какого-то профессора? Не скажете мне?

Холт очень умело и достоверно изобразил непонимание, я сочла, что лучше всего будет последовать его примеру. Потому что Винсент – это не то, что мне хотелось бы обсуждать с начальством.

– И почему в один непрекрасный момент вы едва не вскрыли могилу Винсента Моргана, некромага-самоубийцы? – поинтересовался как будто между делом шеф Сэмюэлс. Вопрос был задан точно не просто так. Уж слишком подозрительно блестели глаза у нашего начальника.

Я развела руками.

– Шеф, мы просто какое-то время подозревали, что на самом деле профессор Морган попросту инсценировал собственную смерть, – со вздохом призналась я в части правды. Только в части. – Но в итоге оказалось, что наши подозрения были полностью беспочвенными.

Шеф стукнул кулаком по столу.

– Джексон! Ты за кого меня держишь, а?! Ты у нас, конечно, двинутая, но не настолько, чтобы безо всяких веских оснований пытаться найти способ эксгумировать труп! Выкладывай!

Ну вот что он хочет от меня услышать?

– Сэр, вы не хотите этого знать, поверьте. Просто не хотите, – тихо пробормотала я, опустив голову. – Это точно не относится к нашему делу, поверьте. Забудьте. Мы уже убедились, что профессор Винсент Морган мертв. Больше ни вопросов, ни претензий к нему не имеем, и выкапывать точно не собираемся.

Холт не выдержал и начал тихо хихикать, закрывая рот рукой. Видимо, перебирал в уме все вехи моего стремительного романа с то ли мертвым, то ли нет Винсентом. Я успокаивала себя тем, что, окажись я на месте самого Дэмиана, наверняка тоже не выдержала бы – и рассмеялась.

Начальник прожигал нас с напарником мрачными осуждающими взглядами.

– Если что-то всплывет в деле… – прошипел он, явно понемногу закипая.

Вот чего-чего, а писать в отчетах о собственных похождениях и романтических отношениях с Винсентом я точно не собиралась. А если это попытается сделать Холт – я ему голову оторву и оставлю прямо на его рабочем столе. Для устрашения остальных.

– Шеф, у нас есть все шансы, что дело будет закрыто. За смертью подозреваемого. Я готов на собственный значок поспорить, что скоро Говард Флин умрет, если действительно виноват в случившемся. Так или иначе, но умрет. Может, в переулке прирежут, может, просто на голову кирпич упадет. Но он уже обречен, так или иначе. Считайте, это будет его злой рок.

А я ведь тоже практически не сомневалась в том, что каждый получит по делам своим. Пусть это и влекло за собой чувство тихой обреченности: ведь, по всем признакам, мне и самой грозило умереть в самом ближайшем будущем.

– Джексон, мне кажется, тебе стоит наведаться к врачу. Ты сама знаешь, к какому именно, – мрачно произнес начальник.

Ну да, ему не приходилось, как нам с Дэмианом, продираться через паутину Нивлдинаса… Не он мучился, пытаясь понять, кто же такой на самом деле странный мужчина по имени Винсент, которого кто-то видит, а кто-то нет.

– Сэр, просто… Просто не мешайте, – тихо попросила я. – Мы все равно можем хоть десять лет копать под Говарда Флина без особого толка. Пусть… Пусть все идет так, как есть. Хуже все равно не будет.

Никогда раньше мне не доводилось видеть на физиономии начальства такого поистине неописуемого выражения. Тут и возмущение, и удивление, и шок… Хорошо хоть, ярость, пусть и присутствовала, но в небольшой дозе.

– Я хочу видеть этого гада в допросной. И непременно кающимся во всех грехах, начиная с рождения.

Мы с Холтом переглянулись.

– Шеф, простите… – беспомощно развел руками мой напарник. – Мы честно будем стараться. Очень сильно. Но нам может попросту не повезти. Успеют до нас… В общем…

– Вон! – рявкнул на нас с досадой начальник, и мы с Дэмианом сочли за благо как можно быстрей унести ноги. Раз так просят.

Уже в коридоре Холт похлопал меня по плечу и поинтересовался:

– Ну что теперь, Джексон? Навестим Флина или к твоему новому приятелю Паскалю? Или вообще к Гарри?

Я прислонилась к стене, задумываясь.

А куда, в самом деле? Давить на Флина пока смысла не имеет. Не до того, как Паскаль расскажет мне о сути тех знаков, которые я увидела в кабинете декана факультета некромагии. Дергать же раньше времени старого мага я не хотела. Гарри… он вряд ли станет говорить нам хоть что-то полезное, ведь он же друг Винсента, стало быть, вредить ему бармен не будет…

– К Лилэну. Давай съездим еще раз к лорду Лилэну. Поговорим с ним.

Холт посмотрел на меня с удивлением.

– Зачем, Ли? У тебя появились новые вопросы?

– Нет… Но у меня есть чувство, что они появятся… Просто поехали…

Мне казалось, что вот сейчас-то все пошло так, как нужно… Как должно.

– Ты же понимаешь, что в случае чего именно тебе придется организовывать мои похороны? – неожиданно для себя самой задала я вопрос Дэмиану. – Больше у меня нет никого… А завещание я уже давным-давно написала…

Подзатыльник от Холта стал неожиданностью.

– Джексон!

Я раздраженно воскликнула:

– Что?! Ты сам говоришь, что по всем приметам я скоро умру!

Мужчина нахмурился, засунул руки в карманы.

– Да, Джексон! Но это же не повод самой покупать себе гроб и заранее в него ложиться! Ты должна драться до конца, в конце-то концов! Не смей опускать руки!

Наверное, стоящее замечание… Вот только я не опустила руки, я просто… просто приняла собственную смерть. Как это сделал Гарри. Он знает, что ему осталось недолго, знает, что скоро умрет, но это, похоже, не мучает его. По сути, о чем мне жалеть? Ведь в моей жизни сейчас нет ничего… Пустота. Пустая жизнь в пустом доме…

– Все в порядке, Дэмиан. Просто скоро все закончится… А что будет со мной… Насколько это вообще важно? Просто поехали к эльфам.

Холту явно хотелось отвесить мне еще один подзатыльник, но он все-таки удержался. Очевидно, из последних сил.

Все время, пока мы ехали, мне казалось, будто я слышу мерное тиканье часов, которое отмеряет мою жизнь… Хотя, возможно, меня попросту захватил очередной виток чересчур затянувшейся депрессии, из которой мне не удается вынырнуть который год подряд.

Наверное, окажись со мной рядом Винсент, я бы обрадовалась… Рядом с ним, быть может, мне удалось бы обрести покой, как удалось это Гарри. Интересно, а все-таки чем на самом деле занимался этот странный мужчина, который уговаривал меня переехать в другой дом… Может, Винсент – это даже и не его имя.

Дэмиан то и дело пытался меня разговорить, рассказывал о своем детстве и юности, которые он провел далеко на юге…

Юг… Где солнце сияет, а дожди льют так редко, что им исключительно радуются… Теперь мне начинало казаться, что это место, которое так далеко от Нивлдинаса, слишком сильно походило на рай.

– Как ты думаешь, – тихо спросила я у Холта, когда мы уже шли по ступеням особняка Лилэнов, – если бы я родилась не в этом городе, моя жизнь была бы нормальной?

Почему-то этот вопрос заинтересовал меня очень сильно.

– Ты бы не родилась в другом месте, Ли, – откликнулся напарник, искоса посмотрев на меня. – Ты плоть от плоти Нивлдинаса, такая же безумная… Это твоя родина, смирись.

Остается, и правда, только смириться…

Небо привычно хмурилось, очевидно, раздумывая, чем же осчастливить жителей города на этот раз – снегом или дождем. Ветер нес сырость и промозглость, не иначе как с ближайшего канала, и не удавалось понять, то ли на улице холодает, то ли нет…

– Хорошо бы хотя бы на Рождество лег снег… – тихо вздохнул Холт, замирая на мгновение на ступенях и озираясь. – Меня мучают самые дурные предчувствия, Джексон. Как будто… У меня даже нет слов, чтобы описать, что я испытываю…

Я тронула за плечо напарника.

– Ну, ты же не видел Винсента, стало быть, тебе ничего не угрожает, верно? – неуверенно улыбнулась я. – Тебе нечего бояться.

Дэмиан тяжело вздохнул и продолжил подниматься по ступеням, то и дело бормоча под нос, насколько сильно его достал мой психоз, я сама и весь этот сумасшедший город. Я последовала за ним, тяжело переставляя ноги, будто мне уже сравнялось восемьдесят.

На этот раз нам открыл сам лорд Лилэн, одетый настолько просто, что я даже сперва не поняла, кто именно перед нами стоит. Увидеть не кого-то, а эльфийского лорда в джинсах и толстовке – это тот еще культурный шок.

Пожалуй, появись перед нами всадник на коне бледном собственной персоной, я и то не удивилась бы сильней. В конце концов, к мрачным и пугающим картинам мне уже давно не привыкать.

Впрочем, эльф смотрел на меня с таким выражением на лице, что конь бледный ему бы прекрасно подошел.

– Инспектор Джексон, инспектор Холт, – сделал он неутешительный вывод, отступая в сторону, чтобы пропустить нас внутрь. – Что на этот раз, инспектор Джексон? Очередная попытка напомнить мне о том, что ваши убогие человеческие законы должны быть соблюдены, несмотря ни на что? Тогда, боюсь, нам не о чем разговаривать.

Как сильно мое мнение на этот счет изменилось за последние дни…

– Нет. Ничего подобного, – покачала головой я.

Эльф взглянул на меня с легким недоумением, а потом задал вопрос, которого я не ожидала:

– Кто остался в живых?

О чем именно речь, объяснять мне не требовалось.

– Говард Флин остался жив, – тихо произнесла я со вздохом. – Только он. Остальные уже умерли… Один за другим. Иллис Лилэн. Марк Сандерс. Уилл Грехэм. Все мертвы. Кроме Говарда Флина…

Лорд Лилэн кивнул скорее собственным мыслям, чем моим словам.

– В итоге мы оказались правы. Я и мой друг, – улыбнулся эльф с плохо скрываемым торжеством. – Не всех можно обмануть. Возмездие все равно найдет провинившихся… Теперь вы верите мне?

Холт коснулся моей руки и тихо хмыкнул.

– Мы уже во все готовы поверить. Разве что… Какой все-таки оказалась судьба Винсента Моргана? Вы ведь должны знать, что с ним случилось.

Эльф вздохнул и, попросив следовать за ним, двинулся вглубь дома. И эта таинственность добавила мне тревоги. Особняк Лилэнов был пуст и словно бы мертв, ни шороха, ни звука…

– Моя сестра покинула нас. Решила вернуться на родину нашего народа, пусть сейчас там и царит запустение. Последние события подкосили ее, – между делом пояснил лорд Лилэн. – А слуги приходят лишь время от времени…

Лично я не понимала, как можно жить одному в такой громадине. Если я постепенно сходила с ума в своем доме, то каково же находиться в жилище, еще большем по размеру?

– Крысы бегут с тонущего корабля? – с ехидством осведомился Холт.

Он шел на пару метров впереди меня, не давая как следует разглядеть эльфа. Жаль, полагаю, даже одна его поза могла бы рассказать мне очень и очень многое.

– Крысы – мудрые создания, – вроде бы не подумал оскорбляться лорд Лилэн. – Но этот корабль не тонет… Подозреваю, он просто не в состоянии затонуть. Это древнее место, древнее и сильное.

О Нивлдинасе лорд говорил странно, с уважением и приязнью, хотя, если верить слухам, мой родной город совершенно не походил на идеальное для эльфов место.

– Как по мне, так мы уже и так на самом дне, – продолжил Дэмиан с недовольным усталым вздохом. – Так что же там все-таки с Морганом?

– Терпение – добродетель…

До самого кабинета лорд Лилэн больше не произнес ни единого слова, как бы ни пытался мой напарник разговорить эльфа. Только оказавшись в нужной комнате и закрыв за нами дверь, остроухий начал говорить о том, что нас интересовало.

– Если я в очередной раз услышу вопрос, жив или мертв мой друг, я скажу, что он мертв. И это не обсуждается. Профессор Морган мертв и похоронен. Вам просто нужно принять этот факт как аксиому.

С этим, как мне кажется, проблем у меня уже нет. Практически нет.

Я отошла к окну и выглянула на улицу. Как будто бы силуэт Лизы Флин мелькнул вдалеке. Призрачная дрянь все еще рядом…

– Но что произошло с ним после смерти? – спросила я у эльфа, продолжая вглядываться в серые улицы родного города.

И все-таки снег или дождь?

Сперва эльф только молчал, и подал голос только тогда, когда я уже отчаялась услышать хоть что-то.

– Что вы имеете в виду, инспектор?

Холт подошел ко мне и встал рядом.

– Он умер, но его уже видело множество людей… Вот только есть некоторая странность: обычно после встречи с ним умирают…

Если кто-то и мог мне объяснить эту необъяснимую пугающую закономерность, то, должно быть, только лорд Лилэн, который говорил, что Винсент Морган являлся его другом.

Судя по звукам, эльф принялся расхаживать из стороны в сторону. Стало настолько любопытно, что я даже повернулась. Выражение лица эльфа того определенно стоило: такой растерянности сложно было ожидать от древнего создания.

– Признаться, я удивлен… хотя и следовало бы ожидать чего-то подобного, – произнес лорд, замерев на месте. – Винсент многое рассказывал мне… Многое из того, что тайно сохранялось среди некромагов с Черного века, то, что официально уже считалось потерянным.

Черный век? Предсказуемо, учитывая осведомленность его учителя Бенуа Паскаля в плане запрещенных заклинаний. Бывший декан, разумеется, старался все передать гениальному ученику…

– Мой друг говорил, что смерть – это нечто разумное, мудрое… Сила, которая всем воздает по заслугам. И за грехи, и за праведные поступки… – задумчиво произнес Лилэн, глядя прямо перед собой. – И если те трое получили по заслугам, то почему бы не получить по заслугам и самому Винсенту?

По заслугам? Как смерть могла вознаградить? Каким образом? Отправить в рай? Тогда почему именно Винсент Морган ходит среди живых? В голове все путалось.

– Что вы имеете в виду? – не поняла я смысла слов эльфа. – Как он мог получить по заслугам? Я не понимаю…

Покосившись на Холта, пришла к выводу, что он так же растерян, как и я. Если не больше.

– Этого не знал даже сам Винсент, – грустно улыбнулся лорд, посмотрев мне прямо в глаза. – И не рассчитывал получить вознаграждение за то, что решил сделать… Либо вас кто-то дурачит… Или Винсент получил для своей истории немного не ту концовку, к которой готовился. Но боюсь, что никто не даст вам правильный ответ.

Я тяжело вздохнула, наконец, осознав, что никто не сможет помочь мне.

– Мне жаль, мисс Джексон… Вы ведь… вы ведь тоже видели его, верно?

– Видела… – подтвердила я, разом признавая и то, что считаю себя приговоренной к смерти.

Практически ощутимое сочувствие Холта было как удар по затылку. Ненавидела, когда меня жалели… Всегда ненавидела.

– Мне действительно жаль… – как мне показалось, искренне сказал эльф.

Интересно, а сколько же мне теперь вообще осталось? Сколько я еще протяну? День? Неделю? Месяц? Если верить словам Винсента, то Гарри должен был протянуть еще полгода…

Ноги передвигать оказалось тяжело, будто на них повисли гири.

– Брось, Ли, – попытался успокоить меня напарник. – Ну не рассказал тебе остроухий поганец ничего полезного, так можно было и так не ждать откровений. Морган ведь, как мы знаем с тобой, болтливостью при жизни не отличался.

Я кивнула, но отвечать не стала. Незачем было. Просто начала поспешно спускаться по ступеням вниз, надеясь избежать очередной дозы сочувствия от напарника. Хватит на сегодня.

Точно хватит.

Летящая навстречу мне машина оказалась полнейшей неожиданностью… Я попросту не понимала, что же происходит, почему водитель даже не пытается остановить автомобиль… А потом увидела, что рядом с ним сидит Лиза Флин и улыбается.

– Джексон! – закричал позади меня напарник. – Берегись!

Но я в любом случае не успевала… И рядом не было Винсента, который сумел не иначе как чудом вытащить меня из Большого канала.

Я попыталась метнуться в сторону…

А потом была только боль и последовавшая за ней темнота.

Я умерла.

Глава 12

– Черт… Черт-черт-черт! – только и мог твердить Дэмиан, беспомощно глядя на изувеченное, изломанное тело напарницы. – Это просто невозможно!

Несмотря на всю происходящую в последнее время c Джексон мистическую ерунду, Холт воспринимал напарницу как что-то вечное и неизменное в его жизни. Казалось, все может полететь к чертям, но Ли останется рядом со всеми своими заскоками.

Но теперь Ли Джексон была окончательно и бесповоротно мертва, об этом говорила вся ее поза, неподвижная грудная клетка, пустой взгляд открытых глаз. Холт смотрел на тело девушки, с которой провел последние несколько лет, и не представлял, что теперь делать.

Нет, умом он понимал, что нужно сейчас вызвать «скорую», задержать водителя, управлявшего машиной… Но все равно стоял, будто замороженный, и только беспомощно смотрел, как из-под затылка Джексон натекает лужа крови.

– Я знал… Мы оба знали… – потерянно прошептал Холт и буквально заставил себя сделать несколько шагов к телу напарницы, как в его кармане зазвонил телефон.

Выругавшись, полицейский автоматически вытащил мобильный и ответил на звонок.

Голос Гарри в динамике озадачил… Какого?..

– Дэмиан, сейчас ты берешь Ли и идешь к Лилэну. Он должен восстановить целостность тела и не дать ему начать разлагаться, – твердо приказал полицейскому бармен. Холт поверить не мог, что хозяин «Веселого лепрекона» может разговаривать вот так.

Первым порывом было расколотить телефон ко всем чертям. Потом накатила оторопь от понимания, что Ли погибла едва ли минуту назад, а Гарри уже звонит… И откуда он вообще знает номер Холта? Пусть Дэмиан и был завсегдатаем «Веселого лепрекона», но свои контакты бармену никогда не оставлял.

– Как ты вообще…

– Дэмиан! Просто делай так, как я говорю! От этого зависит жизнь Ли! – начал повышать голос Гарри. В каждом слове звенела паника.

Полицейского буквально затрясло от ярости. Жизнь Ли?! Это казалось каким-то кощунством, издевательством, когда рядом лежало остывающее тело напарницы.

– Гарри, Ли мертва!

– Да. Но это можно изменить, – твердо ответил бармен. Похоже, сообщение о смерти Джексон новостью для него не стало.

Дэмиан не знал, почему послушался, ведь указания Гарри больше всего напоминали горячечный бред, но хуже Джексон уже точно не станет… поэтому Холт покорно подхватил бездыханное тело девушки на руки и понесся к дверям, надеясь только, что Лилэн пустит его в свой дом с трупом. Он ведь может и вовсе не открыть…

С таким-то грузом…

Мужчина наплевал и на полубезумного водителя, который так и остался сидеть в своей машине, намертво вцепившись в руль и глядя пустым взглядом прямо перед собой. Пусть его… Сейчас все уже неважно… Совершенно неважно… И плевать на то, что этого кретина, за одну секунду угробившего отличного в целом копа, нужно арестовать…

Эльф открыл.

А потом несколько секунд с нескрываемым шоком смотрел на то, что еще несколько минут назад было живым человеком.

– Ее тело нужно восстановить, – хрипло выдохнул Холт, умоляюще глядя на остроухого лорда. – Мне сказали…

Если откажет… то что тогда делать?! Любой нормальный на месте эльфа бы точно отказал.

Лилэн открыл рот. Потом закрыл. Похоже, даже хваленое, отточенное за века красноречие, эльфу напрочь отказало.

– Зачем?.. – сумел все-таки спросить он, не отводя взгляда от трупа.

– А черт его знает, – как-то слишком уж истерично выдавил Холт, сам не понимая, зачем издеваться над уже безнадежно мертвым телом. – Просто… Просто сделайте… Пожалуйста! Так нужно…

Именно в этот момент Дэмиан ощутил себя настоящим жителем Нивлдинаса, города тумана и дождей. То есть почувствовал, что он совершенно рехнулся. И эльф – тоже, потому что впустил сумасшедшего копа с трупом на руках в свой дом.

– Идемте в лабораторию… – обреченно вздохнул лорд Лилэн. – Я смогу починить тело, но ведь это уже ничего не изменит. Инспектор Джексон умерла. Если только не случится чуда… Или…

Продолжать хозяин дома не стал, хотя как раз об «или» Дэмиану хотелось узнать…

Рациональная половина Холта говорила, что эльфийский лорд полностью прав, и нет смысла латать опустевшую оболочку, из которой уже ушла душа. Но то была рациональная половина, а ей неплохо досталось за годы жизни в Нивлдинасе и долгую работу с Ли Джексон, которая не отличалась здоровым рассудком.

Проще говоря, Дэмиан надеялся на самое обыкновенное чудо. Пусть в этом городе и случались исключительно жуткие чудеса…

– Просто сделайте, как я прошу, – тихо попросил полицейский, не зная ни одного довода за эту авантюру.

Как расследовать смерть напарницы, если все следы на ее теле будут уничтожены? Зачем вообще так поступать? И зачем нужно что-то делать с однозначно мертвым телом?..

– Хорошо, – покорно согласился эльф. И причины такой покладистости Холт попросту не мог понять… Почему лорд Лилэн, не последняя шишка в сообществе остроухих, так вот легко пошел навстречу рядовому детективу?

И тут телефон зазвонил уже у самого Лилэна, что, похоже, чертовски сильно удивило нелюдя. Он даже замер на месте, будто не в силах понять, с чего вообще его мобильный начал подавать признаки жизни. Дэмиан же, в свою очередь, оказался до одури удивлен тем, что у довольно-таки старого эльфа имеется вполне современный гаджет.

Лилэн ответил на звонок, и какое-то время безмолвно слушал своего собеседника. Да не просто безмолвно, Холту в какой-то момент показалось, будто эльф попросту окаменел. Детективу также пришлось остановиться. Где находится пресловутая лаборатория, Холт все равно понятия не имел.

– Что такое? – тихо спросил Дэмиан, уже понимая: происходит нечто поистине странное.

Лорд покачал головой и снова двинулся вперед как сомнамбула. Полицейскому не оставалось ничего, как идти дальше за хозяином дома вместе со своей безмолвной ношей. Голова Ли была неестественно запрокинута и безвольно болталась. Не получалось думать об этом теле как о напарнице. Оболочка… Просто оболочка.

Лилэн повел Холта вниз, в подвал особняка. С каждым шагом вокруг становилось темней…

«Какого черта происходит?! – вообще ничего не понимал мужчина. – Эльфы же признанные создания света… Так почему мы теперь идем в какое-то темное место?! Да и что это за эльфийский лорд такой?! Он ведь еще и был дружен с Винсентом Морганом…»

Бесконечное множество ступенек, ведущих вниз, в темноту… Почти как спуск в ад…

– Прежде Иллис тоже занималась в лабораториях своими экспериментами. Жуткими, противоестественными, – словно бы услышал мысли человека эльф. – Но и моя собственная лаборатория тоже всегда находилась под землей. Некоторые знания лучше прятать… Потому что зла от них больше, чем пользы.

Иллис Лилэн была то ли целительницей, то ли некромагом… И, похоже, ее родственник тоже мог похвастаться сходными достижениями… раз уж не завопил с ходу, что привести в порядок изувеченный труп ему не под силу исключительно потому, что материя все-таки мертвая.

– Кто вам звонил? – все-таки решился спросить Холт.

Почему-то он даже не сомневался, что это не случайность. Вообще слишком мало случайного в последнее время происходило вокруг.

– Мне звонил Бенуа Паскаль, бывший декан факультета некромагии, – глухо произнес лорд Лилэн. – Но этот мой номер знают только члены совета лордов и моя сестра…

В голове Холта зазвонил звоночек. Картинка начала собираться в целое, и пусть туман еще и скрывал изображение, можно было разглядеть очертания Винсента Моргана по центру.

– А Морган его знал?

Если самому Холту звонил Гарри, с которым Винсент-возможно-Морган был дружен… И теперь эльфу звонит учитель этого же Винсента Моргана. Да еще и на номер, который знать попросту не мог. Потому что нечего делить благопристойному остроухому со старым некромагом.

С другой стороны, было ведь что-то общее у лорда Лилэна с Морганом, которого все без исключения признавали светилом магии смерти.

– Знал… – подтвердил эльф как-то слишком уж спокойно. – Винсент Морган этот номер знал… Как и вообще все мои контакты.

Стало быть, Ли все-таки не рехнулась, когда раз за разом твердила о Винсенте Моргане… Ну, или рехнулась не так сильно, как можно было заподозрить после всей этой истории со внезапным появлением в жизни напарницы странного любовника.

Первое, что я осознала – это беспроглядная давящая темнота, которая была вокруг меня и даже, кажется, во мне самой. Темнота, и звенящая, сводящая с ума тишина… так страшно мне еще никогда не было. А потом я вспомнила, что умерла… Кажется.

По крайней мере, другого варианта у меня не имелось, слишком уж быстро летела навстречу мне машина, слишком довольно улыбалась Лиза Флин.

Я умерла… И осталась одна во тьме… Наверное, именно так выглядит настоящий ад… Там нет огня, пыток… Только одиночество…

Сбылось предсказание эльфийского летописца, я действительно погибла…

И когда казалось, что я сойду с ума, темнота постепенно рассеивалась, и мне даже удалось разглядеть дорогу прямо перед собой. Она словно звала идти вперед, и я после пары секунд размышлений двинулась вперед. Нельзя же вечно торчать на одном месте, не так ли?

Но стоило мне лишь сделать несколько шагов, как до меня донесся знакомый голос:

– Ли, остановись.

Я замерла на месте, боясь поверить в то, что все это реально…

Может, меня просто кто-то или что-то морочит?

– Винсент?.. – растерянно позвала я, пытаясь понять, откуда доносился голос.

Что все-таки происходит?.. Почему он появился здесь? Зачем? И, главное, стоит ли мне подчиняться этому приказу?

– Ли, не иди вперед. Просто стой на месте и жди, – вновь раздался голос мужчины.

Что ж, мне удалось понять, откуда доносится голос. Отовсюду.

Я принялась вертеть головой, пытаясь обнаружить Винсента, но тщетно. Вокруг был только туман и никого, похожего на человека.

– Творец… Я умерла… и ты опять тут…

От безнадежности хотелось то ли плакать, то ли смеяться. Даже гибель не избавила меня от него…

– Ты умерла, – согласился со мной невидимый собеседник. – Но ты сможешь вернуться назад, Ли. У тебя есть шанс.

Вернуться? Заманчиво… Но как? Мертвые не возвращаются с того света. Так не бывает, если только…

– Я могу воскреснуть?.. – тихо переспросила я с оторопью.

– Можешь, – с усмешкой отозвался Винсент. – Ты можешь воскреснуть, Ли. Если захочешь.

Только один человек знал, как именно можно сбежать из мира мертвых.

– Значит, ты действительно Винсент Морган!

Выходит, я была права? И рядом со мной все это время действительно крутился именно тот самый человек, которого все считали умершим… Слабенькое утешение, учитывая, что он постоянно лгал мне. А он ведь вряд ли сказал мне хотя бы слово правды за все время знакомства…

– Нет, меня раньше звали Винсентом Морганом… Но и это совершенно неважно. Просто оставайся на месте и жди… Ты вернешься назад, Ли Джексон. И продолжишь жить.

Продолжу жить? Зачем? У меня для этого даже не осталось никаких причин… Ни семьи, ни друзей… Только старый дом, заполненный призраками прошлого… Вряд ли за свою жизнь я успела нагрешить настолько, чтобы попасть в адскую бездну. У меня нет ни одной чертовой причины возвращаться.

– Но я… Я не хочу жить, – твердо произнесла я, – я просто хочу снова быть с родителями. Мне незачем воскресать, Винсент.

Наверное, любой другой на моем месте вцепился бы в возможность снова начать жить… Вот только теперь, когда я поняла, что в смерти нет ничего страшного или ужасного, возвращаться мне не хотелось. Просто… просто случилось так, что я умерла. Ни мук, ни сожалений, осталось лишь желание отдохнуть.

Я не хотела жизни.

Я хотела покоя.

Холт стоял, устало прислонившись к стене, и смотрел как эльф последовательно, шаг за шагом, приводит в прежнее состояние тело Ли. Вот уже и кости правой руки, которой девушка пыталась защититься, встали на место, а кожа соединилась. Дальше пришел черед помятой грудной клетки и явно проломленного черепа.

Полицейскому страшно было представить, как именно изувечило Джексон при аварии и насколько сильную боль она при этом испытала… Но ведь она… она вернется, не так ли? Ведь Гарри… Гарри и Бенуа Паскаль… Они же оба зачем-то позвонили почти точно в тот момент, когда сердце его упрямой и чокнутой напарницы перестало биться. Это просто не может быть случайностью! И бармен, и некромаг без сомнения знали, что произошло в тот момент. И если Паскаль мог ощутить смерть Ли из-за своих способностей, то Гарри точно был обычным человеком. Владельца «Веселого лепрекона» и старого мага объединяло только одно, точней, один. Один человек: Винсент Морган.

«Я уже почти мечтаю узнать, что же в действительности случилось с этим парнем!»

Лилэн определенно знал, что он делал, и его вообще не смущало, что пациент совершенно точно мертв и, возможно, окончательно. Дэмиан закономерно заподозрил: не в первый и даже не во второй раз эльфу доводилось проворачивать нечто подобное. Стало быть, не так уж чист на руку благословенный лорд эльфов. Ну и черт с ним… Главное, Ли постепенно… становилась целой.

– Никак не могу понять, зачем это делать… – тихо пробормотал полицейский, зябко передергивая плечами. – Она же…

Что будет дальше – Дэмиан уже понемногу начал подозревать… Но, черт, как?.. Ведь все записи уничтожены. Морган… Черт его знает, что с ним.

– Похоже, не все знания Винсента Моргана отправились вместе с ним в могилу, и что-то он, похоже, оставил своему учителю. Хотя это совершенно на него не похоже. Мой друг отличался подчас даже излишней дотошностью…

Если покончивший с собой некромаг передал все учителю, то тогда вся история с суицидом превращалась в нелепый фарс. Да и почему Паскаль не объявил уже о своем открытии миру? Может, между ними была какая-то договоренность…

– Наверное, вы знали его не так хорошо, как думали, – отозвался Холт со вздохом. – Обычное дело. Не представляю, как там с эльфами, а у людей всегда есть второе дно.

Лорд Лилэн тихо рассмеялся. В свете ламп он походил на восставшего из гроба мертвеца… Красота тоже может оборачиваться чем-то уродливым.

– Поверьте, инспектор Холт, эльфы тоже умеют подчас удивлять… Сильно удивлять… К примеру, знай кто-то о том, что я сейчас делаю – были бы поражены… Я занимаюсь тем, что нарушаю все законы бытия, иду против всех запретов, в которые верил последние несколько веков…

Дэмиан подошел вплотную к столу, на котором покоился труп Ли Джексон.

– Вы думаете, она все-таки вернется к нам?

Дэмиан и желал, чтобы напарница снова была рядом, привычная и живая, но одновременно его ужасала мысль, что это вообще возможно.

Эльф повернулся к полицейскому и посмотрел ему прямо в глаза.

– Боюсь, что так. Ведь, похоже, именно в этом его замысел… Замысел моего странного друга. Дать часть знаний мне, часть – своему старому наставнику, чтобы в итоге вернуть одного человека… Я всегда знал, что целительная магия моего народа может управлять и мертвой плотью. Но именно Винсент подтолкнул меня к тому, чтобы научиться этому искусству, которое мой народ почитает кощунством… Красивая игра, правила которой не знает никто, кроме ведущего.

Холт тихо выругался.

– Вы же не хотите сказать, что уже год как мертвый парень… организовал всю эту историю?

Ли была просто помешана на этом типе, и Дэмиан сам смеялся над ней… А выходит, «Винсент Морган» – это уже эпидемия?

– Кто знает, кто знает… – тяжело вздохнул Лилэн, устало ссутулившись и отходя от стола с телом. – Так или иначе, оболочку я привел в порядок. А душу… душу вернуть не в моей власти… Но, подозреваю, и здесь что-то уже решено за нас…

Через полтора часа приехал Бенуа Паскаль.

Раньше видеть его вживую Дэмиану не приходилось, поэтому эффект был неописуемым… Слишком уж добрый дедушка на вид, вот только с лицом, перекошенным от удивления. И, чего уж таить, восторга. Лилэн вместе с полицейским отправились встречать мага сразу к проходному пункту в эльфийский район. Как оказалось, чужаков действительно не пускали, если у них не имелось оправдания в виде значка полицейского или чего-то столь же весомого.

– Кто бы поверил, что я сам приведу на нашу землю черного мага, – тихо бормотал по дороге Лилэн. – Какой позор…

Холт вообще не понимал таких терзаний. Разве кто-то заставляет эльфа поступать именно так, приставив пистолет к виску? Да, самому полицейскому хотелось, чтобы привычная напарница снова оказалась рядом, живая и невредимая… Но с чего бы эльфийскому лорду помогать, особенно если это настолько противоречит всем его убеждению?

– Вы можете не пускать его…

– Могу… Я многое могу, – согласился эльф, зябко кутаясь в шарф. – Но тогда мы попросту не узнаем, что дальше. К тому же, так я подведу своего друга. А ведь я пообещал Винсенту незадолго до его смерти оказать ему любую помощь… Мое слово нерушимо…

– И это все, что заставляет вас так поступать?

Лорд покачал руками.

– Не все. Есть еще и любопытство. У тех, кто живет долго, оно становится просто чудовищным. Мой друг начал красивую игру, и мне хочется узнать, что будет в конце.

Что будет в конце… И самому Холту безумно хотелось это узнать.

Паскаль смотрел на эльфа и полицейского с растерянностью и паникой. Похоже, и его тоже дорогой ученик использовал втемную.

– Я вообще ничего не понимаю, – первым делом произнес некромаг, когда они отошли подальше от поста охраны. – Мне позвонили… Я и подумать не мог… Но…

Состояние бывшего декана немного примирило с происходящим полицейского. По крайней мере, не он один чувствует себя круглым идиотом.

– Вам предстоит воскресить человека, – тихо и торжественно произнес лорд Лилэн. – Использовать тот бесценный подарок, который оставил вам Винсент Морган. Потому что таково его желание.

Бенуа Паскаль посмотрел на эльфа почти что со священным ужасом.

– Вы не понимаете, о чем просите! Это грех! Воскрешать – это величайший грех, какой только может совершить некромаг! Отнимать одну жизнь ради возвращения другой – непозволительно, за это платят собственным посмертием! Да даже за одно прикосновение к этой тайне карают! Или вы думаете, Винсент просто так решил наложить на себя руки?!

Лилэн с полицейским обменялись недоуменными взглядами. Ведь у них сложилось впечатление, что Морган решил уйти из жизни, только чтобы сохранить тайну.

– Ну да, он действительно был светлым и добрым мальчиком и не хотел причинять зла… Но если бы он принес это знание в мир, просто принес, а не воспользовался, то… то ему самому пришлось бы вечность прятаться от смерти, как Флину. Но смерть в любом случае находит тех, кто провинился.

Холт потряс головой, надеясь, что после этого мысли встанут на место. Не встали.

– Что значит, «прятаться от смерти, как Флину»? – возмущенно воскликнул полицейский, порываясь схватить некромага за грудки и вытрясти правду вместе с душой.

Но эльф остановил Дэмиана со словами, что пусть лучше Паскаль сам все расскажет.

– В последний визит инспектор Джексон принесла мне снимки символов, которые располагаются на стенах кабинета моего преемника. И я пообещал разобраться. Так вот, символы выстраиваются в барьер, барьер, который не дает проникнуть внутрь… вестникам смерти, если так можно сказать, – принялся объяснять бывший декан. – Если закрыть им путь, то ты не умрешь, даже если тело изрубить на части. Именно так в Черный век мастера смерти и спасались от возмездия нашей госпожи. И, похоже, Говард тоже не гнушается использовать древние приемы…

Лилэн не выдержал и присвистнул. Стало быть, долго живет среди людей, слишком долго, раз уж подцепил и такие привычки. Не то чтобы Холт очень уж хорошо разбирался в остроухих, но подозревал, что обычно эльфы не ведут себя так… просто.

– Инспектора Джексон убили несколько часов назад. И нам… нам объяснили, кто именно и как может вернуть ее назад. Есть подозрения, что это был… Винсент, – тихо сказал эльф. – Я восстановил тело, вам нужно вернуть назад душу.

Бенуа Паскаль даже не побледнел, а посинел и схватился за сердце.

– Но… нужна жертва… Жизнь за жизнь… Иначе никак…

«Да уж, – то ли с удивлением, то ли с одобрением подумал Холт, – кому-то, чтобы поступать правильно, нужен Творец, кому-то закон, кому-то страх. Кажется, тут третий случай».

– Да я даже не знаю, как именно воскрешать! Мне сказали только приехать сюда и взять с собой старый дневник моего ученика! Но там ни слова об этом, я изучил его вдоль и поперек.

В этот момент трое мужчин как раз поднимались по ступеням, и Дэмиан споткнулся. То есть все зря?! Просто дневник?!

Но каким образом вообще мог оказаться в руках у Паскаля личный дневник Моргана?

Лорд Лилэн же тихо и мелодично рассмеялся, словно слова некромага его сильно развеселили.

– Вы, очевидно, не так и хорошо знали ученика. Винсент не вел никаких личных дневников. Только записывал результаты исследований. Так что… Кажется, вам до поры до времени дали подержать в руках подлинное сокровище. Только забыли об этом сообщить.

Тут уже настал черед спотыкаться для Паскаля.

– Винсент… Он же не мог… Он…

Холт только хмыкнул. Что же, наверное, это и полезно, когда мир рушится. Ну, обхитрил всех Морган, но так и раньше было ясно, что поганец куда хитрей…

– А что с ключом? Если все провернул именно этот ваш местный гений, он не мог не оставить ключа, – произнес полицейский.

Иначе какой был смысл во всем?

Эльф таинственно улыбнулся и произнес:

– А ключ есть у меня. Узнаю руку своего друга. Поодиночке мы беспомощны…

Но все-таки оставалась еще одна проблема. И самая крупная.

– У нас нет жертвы, – тяжело вздохнул полицейский, осознав, что вот именно с этим им уже никто не поможет.

Убивать даже ради Ли Джексон Дэмиан не собирался. Да и сама напарница вряд ли одобрила бы подобное. Скорее, после воскрешения пристрелила бы к чертям всех причастных к ритуалу, а потом бы наложила на себя руки в лучших традициях своего не живого и не мертвого любовника.

– Жертва должна быть лишена жизни бескровным способом, – меланхолично сообщил Лилэн, будто говорил о чем-то будничном, вроде погоды на завтра или планах на вечер, а вовсе не об убийстве. – Путем отравления или удушения. Винсент говорил именно так.

Сперва Холт даже не понял, к чему ведет эльфийский лорд, ведь не собираются же они в самом деле кого-то убивать… А спустя несколько секунд до полицейского внезапно дошло.

– Жертва уже принесена… Чтоб ты сдох, ублюдок! Ты знал обо всем с самого начала! Морган выложил тебе все! Ты знал, зачем убили Иллис! Знал и молчал! Она же была с тобой одной крови!

Остроухого гада хотелось избить до полусмерти… Лилэн понял все с самого чертова начала! Он видел тело Иллис собственными глазами! Он мог дать показания, помочь в расследовании… Да хотя бы указать на исследования Моргана… Сколько бы это сэкономило времени. А еще Ли… Ли могла выжить.

– Да, я знал, – твердо произнес эльф, решительно отрывая от себя руки Холта.

Одно дело знать, что эльфы сильней людей, и совсем другое – испробовать это на собственной шкуре. Физически остроухие действительно превосходили смертных.

– Знал, и поступил именно так, как следовало. Иллис отлично понимала, чем чревато участие в таких вот… экспериментах. В любом случае, инспектор, говорить о подобных вещах нужно не на улице.

В этот момент Дэмиан был в шаге оттого, чтобы наплевать на значок, на клятву защищать граждан… Лорду хотелось свернуть шею, но полицейский пытался держать себя в руках. И вовсе не из высших побуждений: просто Лилэн вполне в состоянии свернуть шею самому Холту. Как раз плюнуть.

Но желать сдохнуть эльфу Дэмиану никто не запрещал.

Лорд продолжил уже внутри дома.

– Да, я сразу понял, что Иллис принесли в жертву. И я даже имел представление, кто мог совершить подобное кощунство. Но в этом я также увидел руку судьбы. Моя родственница поплатилась за то, что делала. И у меня не имелось сомнений в том, что и другие – также поплатятся. Суждения и дела живущих – как ручейки, а правда среди них – как многоводный поток, что найдет путь для себя. Если же пути не будет – он проложит его сам.

Грошовая философия, которую пытаются продавать по высокой цене только потому, что она провалялась где-то несколько веков. А вот Бенуа Паскаль с пониманием кивал, соглашаясь со словами остроухого.

«Ну, разумеется, они мыслят одинаково… Учитывая, что круг общения тоже был общий», – утешил себя Холт, надеясь, что хотя бы его эта зараза не коснулась.

И снова последовал спуск в подземную лабораторию.

– Я посчитал, что мне уже нет нужды вмешиваться… Жернова судьбы начали движения – и все те, кто решил пойти против высших законов, попали в них. Просто еще не поняли… В любом случае, жертва принесена. Нам нужно лишь призвать назад душу инспектора Джексон.

Холт пришел к неутешительному выводу, что не понял совершенно ничего.

– Но не мы провели ритуал…

Лилэн переглянулся с Паскалем.

– Это не имеет ни малейшего значения. Главное, что в полотне судьбы высвободилось место. Если его еще не успели занять, мы можем поместить туда инспектора Джексон. Вот и все.

На мгновение Холт замер, уставившись на ступени. Если действительно сейчас они повинуются воле Моргана, то, выходит, он не мог не предусмотреть того, что им потребуется жертва для возвращения Ли в мир живых… Следовательно… Следовательно, он все-таки ответственен за смерть Иллис Лилэн.

Но стоит ли это вообще говорить эльфу?

Или он и сам знает?

Холт решил промолчать и просто пошел дальше. В тот момент полицейскому показалось, что именно так правильней всего поступить.

– Место еще не успели занять? – встревоженно уточнил Паскаль. Вот его-то моральная сторона вопроса, похоже, не сильно волновала.

Лорд Лилэн покачал головой.

– Место готовили для Лизы Флин. Лиза все еще призрак… Значит, нам просто нужно немного поторопиться…

Скорее всего. У Говарда Флина имелось достаточно времени, чтобы провести ритуал и вернуть дорогую доченьку.

– Стоит попробовать… – тяжело вздохнул Бенуа Паскаль, которому явно было не по себе. – Если… Если таково желание Винсента, где бы он ни был… то можно рискнуть. Он оставил мне свои записи, он оставил лорду Лилэну ключ… У нас есть жертва… У нас есть материал для воскрешения…

Кажется, Ли суждено вернуться.

Никогда раньше Холту не доводилось собственными глазами видеть, как проводятся некромагические ритуалы. Мастера смерти не очень любили представать перед публикой. Учитывая, чем обычно эти маги занимаются, то причин для скрытности у них было более чем достаточно.

– Вы хорошо поработали с трупом, – уважительно заметил Паскаль, бросив на тело Ли равнодушный взгляд профессионала.

Для него это был всего лишь рабочий материал, не человек. Профессиональная деформация, как она есть…

Лилэн сдержанно поблагодарил за комплимент, и маги принялись за работу. Дэмиану осталось только наблюдать и молиться. Хотя полицейский и подозревал, что Творцу их нынешняя задумка совершенно точно неугодна.

Зато угодна кому-то другому…

Сам он ожидал свечей, черных кошек, смердящих благовоний… Но ничего подобного Паскаль, похоже, не планировал использовать. Старый маг чертил вокруг стола с телом Джексон какие-то мудреные фигуры, бормотал непонятные слова, то ли заклинания, то ли попросту успокаивал себя какими-то считалочками… А в итоге просто капнул на одну из белых линий каплю своей крови.

Именно каплю. Не больше. Видимо, этого хватило, потому что в комнате запахло озоном.

Наследство Моргана, похоже, работало…

Эльф быстро шепнул что-то и осенил себя знаком, который у эльфов должен был отвращать зло.

– Поздно креститься, – едко заметил полицейский, не имея никаких сил оторвать взгляда от Паскаля, который разом из забавного старика разом стал кем-то… кем-то внушительным. Некромагом.

Скоро Ли вернется… Совсем скоро. И все снова будет хотя бы относительно нормально.

Глава 13

Боль пришла внезапно. Скрутила, вывернула наизнанку, заставив выть от нестерпимой муки, которую не могла прекратить даже смерть. Потому что, черт подери, я уже мертва!!!

– Что это?! – прохрипела я, спрашивая единственного, кто слышал меня. – Винсент, что со мной?!

– Это жизнь, Ли, – ответил он тихо, и мне хотелось верить, что мне не почудилось сочувствие в его голосе. – Жизнь – этот всегда мука. Разве ты не знала этого?

Никогда бы не подумала… Какого черта мне тогда возвращаться, если это настолько больно?!

– Я не могу больше… Я не хочу… Больно.

Гребаный философ…

Казалось, еще немного – и я попросту не выдержу, а пытка все длилась и длилась. Перед глазами все плыло, мысли путались. И я хотела только того, чтобы все прекратилось. Все равно как – только прекратилось.

– Возвращайся назад. Пожалуйста. Сделай, что должна, – продолжал уговаривать Винсент. – Возвращайся – и боль пройдет. Ли, ты еще толком не жила. Девять лет сумрачного кошмара… Это ведь не жизнь, не так ли? Ты вернешься назад, и смерть больше не будет на тебя смотреть. Наверстай все, что потеряла.

Он говорил мягко, прочувствованно, каждое его слово впивалось в сознание, как игла, и застревало намертво… Винсента хотелось слушать и ему хотелось подчиниться.

Почему-то мне казалось, будто не все так просто, ему по какой-то причине нужно, чтобы я снова была жива, но думать не получалось…

– Вернись! – это был почти что приказ.

И тут боль усилилась, хотя мне и думалось, что хуже быть уже не может.

– Хорошо… – прохрипела я из последних сил.

И тут меня ослепило светом…

– Ли! Черт, ты правда жива! – услышала я над собою голос Холта и едва не расплакалась от облегчения.

Значит, все получилось… и я действительно… Но как?..

– Я и правда жива… Ну надо же… – с трудом прохрипела я, медленно открывая глаза. Сделать это удалось не сразу… Тело слушалось неохотно, будто и не мое вовсе…

Свет казался слишком ярким, звуки – слишком громкими. Все вокруг после тишины и сумрака того места, куда я попала, казалось слишком. Громко. Ярко. Живо.

– Черт, Ли… – с явным облегчением выдохнул Холт, вцепившись в мою руку до боли.

Но боль – это тоже хорошо. Значит, я не мертва.

Дэмиан, казалось, едва не плакал от счастья… Никогда бы не подумала, что он хотя бы немного ко мне привязан… Он смотрел на меня так, будто не мог наглядеться.

– Ну что же, вас можно поздравить, мисс Джексон, вы единственная воскрешенная в мире, – услышала я голос Бенуа Паскаля, в котором была просто бездна торжества. – Хотя, разумеется, без лорда Лилэна мне пришлось бы несладко… Ваши целительские умения, милорд, выше всех возможных похвал. Повторюсь, работа просто… изумительная.

Лилэн. Паскаль. Друг Моргана, тот, с которым общался очень тесно, и старый наставник все того же Моргана. Как все удачно совпало… Пожалуй, даже слишком удачно. У этих двоих вообще не было причин встречаться друг с другом.

Как по нотам…

Почему все вообще именно так сложилось? Ответ был до смешного прост: за всем стоял Винсент, который мастерски расставлял фигуры на невидимой для других к доске. Чертов гроссмейстер…

– Это ведь он организовал все это? – тихо спросила я, почувствовав себя внезапно мухой, попавшей в паутину. – Винсент, не так ли? Он был там, в другом мире… Говорил со мной. Упрашивал вернуться…

Почему-то упоминание Моргана, который говорил со мной после смерти, не удивило никого. Кажется, даже Дэмиан – и тот воспринял такие новости как нечто будничное, хотя несколько дней назад даже не знал о его существовании.

Паскаль помог мне сесть, причем действовал с такой осторожностью, будто был сиделкой у тяжелобольной. Он старика пахло сдобой и какими-то травами, возможно, что и специями. Очень… очень по-домашнему. Вот только взгляд у него был такой… жуткий. Как будто я была бабочкой, которую он собирается насадить на булавку.

– По всему выходит, что так… – произнес некромаг, поддерживая меня. Тело упорно не слушалось. – Мой ученик незадолго до смерти оставил у меня свой личный дневник. На первый взгляд обычные повседневные записи, которые не имели ничего общего с искусством… А ключ к шифру, оказывается, знал лорд Лилэн. Все стало на свои места. Винсент передал мне свою тайну. Тайну воскрешения. Просто решил это не сообщать.

Мне показалось, что Паскаля просто распирало от гордости, то ли оттого, что именно его ученик умудрился продумать такую сложнейшую интригу, то ли оттого, что самому старому некромагу довелось стать частью этой интриги.

Замечательно. Значит, на самом деле Морган не уничтожил результаты своего исследования. Просто спрятал. Стало быть, все байки о том, что гениальный некромаг принес себя и свои исследования в жертву, чтобы не подвергать мир опасности, – просто байки.

Внезапно прозвучавший смех Холта показался мне поистине пугающим, почти что загробным.

– Ли, с кем ты связалась? Поднялся он из могилы или нет, все было подготовлено по высшему разряду! Целитель, способный восстановить тело, некромаг, способный вернуть душу в это тело… Морган или кто-то другой, но он все просчитал. Он собирался воскресить человека. Причем только одного.

Я нашла взглядом напарника. Тот казался не то растерянным, не то напуганным, сложно было разобраться, какие именно эмоции отражались на его снулой физиономии.

Мне вот тоже хотелось узнать, кем же на самом деле был профессор Морган, и с кем же на самом деле я имела дело все это время. Правда и вымысел смешались в поистине гремучий коктейль.

– Зачем ему это понадобилось? – задумчиво протянул лорд Лилэн. – Я неплохо знал Винсента. Если это его рук дело… то он, несомненно, преследовал какую-то важную цель. Для человека Винсент Морган, пожалуй, был даже слишком рационален и не позволял себе случайных поступков…

Профессор Паскаль вздохнул и подтвердил правоту эльфа.

Маг отошел от меня, и я поймала себя на мысли, что теперь мне стало чуть спокойней. Раньше я не ощущала ни страха, ни волнения рядом с Бенуа Паскалем, но после моего возвращения все почему-то изменилось…

– Вы неплохо успели изучить моего ученика. Рациональный – верно… Но это не отменяет того, что он был действительно прекрасным человеком…

Я будто снова слышала голос Винсента…

«Ли, ты еще толком не жила. Девять лет сумрачного кошмара… Это ведь не жизнь, не так ли? Ты вернешься назад, и смерть больше не будет на тебя смотреть. Наверстай все, что потеряла».

Он говорил все это так мягко, вкрадчиво, заботливо, он уговаривал не уходить… Так же звучал его голос в ту нашу единственную ночь. Стало быть, не заботился… просто преследовал какие-то свои, неизвестные мне цели… Но какие?

Для прекрасного человека, он был слишком уж… бессердечным.

– Что ему понадобилось от меня? – тихо спросила я, машинально прикасаясь к своему кулону.

Он. Был. Теплым. Теплей моего тела! Если дело было не в магии, то в чем тогда, черт побери, вообще, могло быть дело?! Магия? Но почему же ни лорд Лилэн, ни Паскаль ничего не почувствовали? Они же сильные маги…

Одно мне стало совершенно ясно: проклятое украшение – тоже часть плана, суть которого мне пока до конца не была понятна. Зачем Моргану понадобилась я, если все неугодные ему и так мрут, как мухи?

– Кто знает? – развел руками Бенуа Паскаль.

Подергав как следует цепочку, я убедилась, что покидать меня в ближайшее время подарок Винсента не собирается. Но ведь что-то все-таки изменилось, не так ли?

– А меня ведь убила Лиза… – тихо сообщила я Холту, когда набралась сил и смогла сама встать.

Сказать это я хотела одному только напарнику, потому что только ему одному я могла доверять. Холт был моим напарником, а вот эльфийский лорд и некромаг Паскаль явно принадлежали с потрохами Винсенту Моргану, были его марионетками. Хотя, если вдуматься, то и я сама стала в какой-то мере игрушкой некромага.

А играл он мастерски. Настолько мастерски, что мне понемногу начинало казаться, будто все вокруг дурной сон, один из тех, которые я так часто вижу.

– Лиза… – задумчиво произнес Холт, уставившись на Паскаля с немалым интересом. – А почему бы нам не упокоить эту дрянь несанкционированно? Эй, профессор, а не хотите ли вы окончательно отправить на тот свет одно привидение? Штраф, если что, мы с Джексон оплатим вскладчину. Если мы не сможем пока прижать папашу, то почему бы не отыграться на дочурке?

Старый некромаг хитро усмехнулся и заявил:

– Но вам нужен именно Говард Флин. Ведь он последний оставшийся в живых.

Я глядела прямо в светлые глаза Бенуа Паскаля и понимала, что он ведь… он ведь потешается над нами! Надо мной и Холтом!

Лилэн стоял поодаль, держа в руках какую-то тетрадь, должно быть, тот самый дневник Винсента Моргана… Нужно избавиться от этой вещи. Сжечь – и забыть как страшный сон. Раз и навсегда.

Нельзя возвращать одних, убивая других. У каждого своя судьба, и пытаться переписывать ее – грех.

– Это, – кивнула я на дневник Моргана, – нужно уничтожить. Немедленно. И мне плевать, каким было желание Винсента. И если вы этого не сделаете прямо сейчас, я всех поволоку в кутузку!

Оставлять такую бомбу замедленного действия без внимания я не собиралась. Слишком большой соблазн…

Эльф одобрительно посмотрел на меня – и тетрадь вспыхнула прямо в его руках. Возмущенно завопил Бенуа Паскаль, порываясь броситься к Лилэну и отнять драгоценные записи. Но было поздно: пламя за считаные секунды пожрало бумагу, и магу оставалось только беспомощно смотреть, как с ладони лорда осыпается пепел. Пепел величайшего открытия.

– Вы хотя бы понимаете, что наделали?! Вы… Это же… Это же истинное сокровище! И…

Стало быть, даже кара со стороны самой смерти не смогла действительно сильно напугать… Слишком велик соблазн для Паскаля. Но не для лорда Лилэна. И тут равновесие. Ведь не просто так рядом с наставником Винсент оставил именно своего друга-эльфа. Гибель записей Моргана для старого некромага стала ударом, а вот эльфийский целитель выглядел на удивление довольным тем, что сделал.

– Чертов манипулятор, – криво усмехнулась я и поспешно заморгала, пытаясь удержать слезы.

Теперь я поняла, что вся та иллюзия нужности, счастья, которую подарил мне на несколько дней, была действительно только иллюзией. Обманом. Винсент обманул меня…

Холт похлопал меня по плечу.

– Ли, ты не мелочишься. Если уж спать – то точно не с простым мужиком.

Паршивый комплимент. Но стоило ли ждать другого от напарника?

Ну что ж… Теперь здесь нам делать нечего… Ведь нечего?

– Теперь вам осталось дойти до конца, инспектор Джексон, – обратился ко мне эльф, стряхивая с ладоней пепел. – Дойти – и увидеть истинную справедливость, орудием которой вы поневоле стали. Теперь-то вы поняли, что такое рок?

Рок…

– Какой же это рок, если в итоге оказывается, что за всем стоит один… уж не знаю, кто же он теперь…

Призрак? Или просто сама смерть? Кем стал Винсент Морган, когда его физическую оболочку покинула жизнь? Возможно, мне никогда не удастся этого узнать…

Эльф грустно улыбнулся и ответил на мои слова просто:

– И все же вы не уяснили главного… Рок управляет им самим. И он сам стал роком. Так и должно быть.

Разумеется, я ничего не уяснила. И вряд ли когда-то уясню. Ведь я простой коп, который не посвящен в тайны мироздания. Для меня справедливость – это исполнение закона… Или уже нет?

– Наш рок повелевает нам идти к Флину и его дочке, – с издевательской торжественностью заявил Лилэну и Паскалю напарник. – Спасибо за содействие. С Джексон мне все-таки как-то комфортней. Идем, психопатка, нас ждет рок.

Ну, кто ждет, тот дождется.

– Все совпало, – тихо сказал мне Дэмиан, когда мы вышли на улицу. Небо было настолько синим, что сердце щемило и взгляд не удавалось оторвать.

И только редкие снежинки танцевали в лучах солнца.

– Ты видела Моргана, ты должна была умереть. Ты умерла. Вот и все, – вздохнул Холт, похлопав меня по плечу.

Именно. Вот и все. И ведь, похоже, это тоже была часть плана Винсента Моргана. Кулон все еще излучал ровное тепло, но больше ничего потенциально опасного не происходило. Я то и дело прикасалась к украшению, но все оставалось по-прежнему.

– Вот и все… Он спас меня… Или…

С ближайшего канала дул холодный, промозглый ветер, который, казалось, даже из костей вытягивал тепло. Странно, до моей смерти я вроде бы не мерзла настолько сильно. Умом я понимала, что тоже стала всего лишь пешкой в руках Винсента, но сердце… Ему хотелось надеяться на лучшее.

– Или, – кивнул Холт, ежась. Значит, тоже мерзнет. – Эта схема была слишком идеальная, слишком гладкая… История явно рукотворная, отшлифованная. И даже жертва… Жизнь за жизнь, Ли. Жертвой в твоем случае была Иллис Лилэн. И она слишком уж хорошо вписалась в картину Моргана. Не так давно я говорил, что не стоит назначать твоего парня на должность главного злодея истории. Теперь мне кажется, это была ошибка.

Я слушала напарника молча, не соглашаясь и не пытаясь спорить. Каждое его слово было как гвоздь, которые вгоняют прямиком в живую плоть. А когда Дэмиан закончил, я могла только тихо спросить:

– В университет?

Он пожал плечами и согласился:

– В университет. Давай разнесем этот гадючник ко всем чертям. Всегда мечтал устроить погром в месте, где учится столько магов разом.

– Отличный план, Дэмиан, – усмехнулась я, пытаясь понять, чем же напарнику так не угодили все маги, а не просто те, что управляют силами смерти.

По дороге я упорно старалась не думать о том, что всеми моими действиями в конечном итоге управлял Винсент. От таких мыслей на душе становилось по-настоящему гадко. Кем бы ни стал он теперь, никто не давал Моргану право играть с живыми существами как с собственными игрушками. Свобода выбора – это все, что у меня осталось, так какое право он имел отнимать даже ее?

И точно у двуличной твари не было никакого права забираться ко мне в постель и, что самое гадкое, в мою душу!

– Ли, расслабься, – посоветовал мне Холт, заметивший, как перекосило мою физиономию. – Расслабься и успокойся. Он, в том или ином смысле, но поимел всех. Ты даже не выделяешься на общем фоне. И ты точно не первая в списке.

Нашел чем утешать…

– Иногда мне кажется, будто ты читаешь мои мысли… – проворчала я, немного успокаиваясь.

Напарник со всей дури хлопнул меня промеж лопаток. Вечно забывает, что я не настолько крепкая. Спину сразу заломило. Вот же медведь… Зато боль помогла забыть о душевных муках.

– Просто хорошо тебя знаю. И всех тараканов в твоей голове тоже знаю. Поименно. Давай сойдемся на версии, что все мужики – сволочи, живые или мертвые, и на этом закончим, – решительно прервал мои метания Дэмиан.

Помогло. Уж не знаю, то ли слова напарника, то ли его чертовски сильный удар.

– Ну ладно, как скажешь.

А университет жил своей будничной жизнью. В городе умирали люди и нелюди, ходили полубезумные призраки… А студенты об этом вообще ничего не знали. Не до того им было. Они даже на нас особого внимания не обратили, а ведь моя одежда была после аварии изрядно испачкана в крови.

Любимая красная куртка теперь точно отправится в мусорный бак…

– Край непуганых идиотов, – ошарашенно бросил Холт, пока мы шли по коридорам. – Пошли, что ли, хотя бы одного идиота напугаем.

В голосе мужчины отчетливо слышались кровожадные нотки. Студентов он всегда ненавидел особенно сильно, уж не знаю, по какой именно причине.

Не то чтобы я действительно считала Говарда Флина идиотом… Но идея как следует напугать его, определенно показалась мне хорошей. Ублюдок точно заслуживал хорошей встряски, учитывая, что его мертвая доченька все-таки успешно отправила меня на тот свет.

И факт моего возвращения не меняет ничего. Вообще ничего. У Лизы Флин должок.

– У меня с собой табельное. Ты же не против, если Лизу пристрелю я? – уточнил напарник, красноречиво похлопав себя по боку, там, где под курткой скрывалась кобура.

Вздохнула. С одной стороны, мне бы и самой хотелось выпустить в призрачную стерву всю обойму, но не оставлять же ее бродить по земле еще какое-то время, верно? А вот у меня с собой пистолета не имелось…

– Ладно уж. Стреляй, – благословила я Холта. – Главное, не промахнись, ладно? Мне совершенно не улыбается подыхать еще раз. Вряд ли на этот случай у Моргана припасена еще одна принесенная жертва. Да и Лилэн сжег записи…

Нет, жизнь и сейчас не казалась мне такой уж прекрасной штукой, но в одном Винсент оказался прав: я не была счастлива уже много лет. Пора исправлять это упущение.

– Учту, – махнул рукой напарник и осклабился. – Была б моя воля – пристрелил бы и самого Флина. Но это не наша игра, подозреваю, Морган и тут все решил заранее.

Я велела выбросить из головы такие мысли. От стрельбы по людям возникало слишком много проблем. Нам и за призрака, если что, придется отписываться очень долго. Интересно, если Винсент запланировал смерть своего преподавателя, то какой именно она должна быть? Хорошо бы, и правда, не от руки моего напарника или меня…

Спуск в подвал по истертым ступеням заставил Дэмиана изрядно понервничать.

– Вот не нравится мне это. Зачем нам вообще идти в этот склеп?

– Потому что там располагается деканат факультета некромагии, где засел Флин, – отозвалась я, пожав плечами. – И готова поспорить на собственный значок, выходить он не станет. Перестань так дергаться. Я там была не один раз – и как раз ничего особенного и не происходило. Факультет как факультет.

Про лаборатории я предпочла не сообщать. Да и вспоминать их лишний раз не хотелось, слишком уж жуткие звуки там раздавались.

Интуиция молчала, будто вообще отсутствовала у меня. Странно, ведь перед смертью я мучилась от самых дурных предчувствий, теперь же словно гроза миновала, и надо мной только чистое небо, с которого льются потоки солнечного света. На душе стало так легко… Какого черта? Ведь нам предстоит встретиться с человеком, который убил моих родителей?

Проходя мимо стенда с фотографиями, я с удивлением обнаружила изображение Винсента Моргана, такого, каким мне довелось его узнать. Зеленые глаза лукаво поблескивали за стеклами очков в изящной тонкой оправе. Винсент улыбался так, словно знал все на земле.

Красивый мерзавец…

– Ты чего встала? – спросил удивленно и недовольно Холт, не понимая, чего это я вдруг застыла на месте.

Я ткнула пальцем на изображение.

– Его фотография появилась… Странно. Я слышала, что ее найти не удавалось…

Напарник посмотрел на фотографию и удовлетворенно кивнул.

– Пошли уже, Ли.

Вот же… простой, как пять пенсов. Хотя, может, и к лучшему.

Студенты-некромаги также вели себя как обычно, кто-то на подоконнике скатывал задание у приятелей, кто-то сосредоточенно читал конспекты… Жизнь текла своим чередом…

Странности все-таки начались, но непосредственно перед самим деканатом. Там не было никого. Вообще. А ведь я еще по собственной учебе помнила, что рядом с обиталищем декана обязательно кто-то да ошивается.

Подойдя поближе, я поняла, что разогнало всех студентов.

– Магией фонит так, что виски ломит.

Если уж даже я чувствовала, то дело и правда плохо.

Я надеялась, что и ручной цербер некромага из приемной исчезнет, но секретарша осталась на посту, пусть и выглядела паршивей меня после бессонной ночи. Ее едва не трясло от напряжения, но она упорно пыталась держаться.

– Убирайтесь немедленно! – заявила она тут же, гневно сверкнув глазами. – Вы опять решили поиздеваться над профессором Флином?! Вам мало того, что после вашего последнего визита пришлось вызывать «скорую», а теперь он отказывается выходить из кабинета?

Нет, вот касательно «скорой» – еще все понятно, вопросов тут не было, наверняка у любого бы прихватило сердце, если бы ему сообщили, что за ним идет смерть. А вот почему он засел в кабинете, если только…

– Паскаль говорил, у него в кабинете защита стоит… – сказал мне Холт, полностью игнорируя секретаря декана.

Защита… Предсказуемо. Он прячется от смерти, как прятались некромаги Черного века. Уж не знаю, с умыслом или нет поведал мне историю о магах, пытавшихся обмануть смерть, Паскаль, но она пришлась кстати.

Говард Флин также пытается обмануть смерть. Но я уже поняла, что не всех можно обмануть. Далеко не всех.

– Подозреваю, что его еще и дополнительно постоянно что-то защищает, иначе бы он просто не мог покинуть кабинета. Скорее всего, тут она просто самая сильная… Иначе бы Винсенту не понадобилась вся эта игра, – задумчиво произнесла я, глядя на дверь кабинета последней жертвы Винсента. Входить мне почему-то не хотелось. – Хотя кто его знает…

Кому-то нравится развлекаться с загнанной в угол добычей, наслаждаясь ее страхом и отчаянием. В любом случае нам следовало войти, доиграть свои роли до конца и уйти со сцены в соответствии с замыслом режиссера.

Радуйся, Винсент Морган, ты победил даже в смерти.

– Вы не войдете в кабинет! – возмущенно заявила секретарша, гневно сверкая глазами, и выскочила из-за своего стола. – Я… я вызову охрану, в конце-то концов! Вы просто права такого не имеете!

На моем лице едва ли не против воли появилась издевательская улыбка. Как же я любила именно такие вот моменты, когда приходит время сказать преступнику, что он изобличен… Ну, или хотя бы поставить на место изрядно зарвавшуюся секретаршу.

Из кабинета декана не доносилось ни единого звука.

– Я вооружен, – почти что ласково произнес Дэмиан, любовно похлопав по кобуре. – И имею право применить табельное оружие, если мне оказывают сопротивление. Если уж вы решили поговорить о правах.

Выглядел напарник в этот момент едва ли не безумней меня самой в самые худшие периоды.

– Это вы о чем? – почти что с паникой спросила женщина, автоматически сделав шаг назад.

– Вызывайте охрану. Чертовски давно не стрелял.

Такого не ожидала даже я. Пусть Холт и всегда отличался вспыльчивостью, но не настолько же, чтобы стрелять в кого ни попадя.

– Ли, дамы вперед, – с шутливым поклоном пропустил меня вперед напарник. – Думаю, у тебя куда больше тем для разговоров с Флином.

Вот тут можно было только согласиться. Тем для вопросов у меня было столько, что хватило бы не на один вечер. Начиная с того, как умерли мои родители чертовых девять лет назад, и заканчивая тем, как умерла я сама. Поэтому я сжала зубы и решительно двинулась вперед.

Прав был Лилэн, говоря о высшей справедливости. Пожалуй, стоило подождать целых девять лет, чтобы правосудие восторжествовало в полной мере. Месть не то блюдо, которое быстро портится.

Дверь в кабинет Говарда Флина я открыла с пинка. Как и хотелось с самого начала.

– Дня доброго, профессор, – радостно заявила я прямо в лицо опешившему некромагу, который явно не мог понять, почему я позволяю себе такую наглость. – Вот я и вернулась. А где ваша ненаглядная дочка?

Флин, изрядно осунувшийся с нашей последней встречи, взглянул на меня так затравленно, что мое сердце просто запело от радости. Правильно. Пусть боится. Самое время.

– О чем вы? – из последних сил постарался сохранить лицо мужчина. Но глаза, глаза все равно выдавали.

Я подошла в столу вплотную, чуть наклонилась, чтобы наши взгляды встретились и сообщила:

– О том, что мне бы очень хотелось повидаться с ней еще раз. После того как Лиза убила меня, я хочу столько ей сказать. Лично. Или это ваши пожелания она выполняла?

Холт встал позади меня и одобрительно хлопнул по заднице. В другой бы раз точно врезала за такое, но сейчас меня куда больше интересовал некромаг передо мной, а не шаловливые руки напарника.

– Я… я не давал такого приказа Лизе сегодня… А сама она не в состоянии действовать… – хрипло выдавил декан, нервно сглатывая.

Ну вот он и попался…

Усмехнувшись зло и жутко, спросила:

– Сегодня? А когда-то отдавали?

Эти мои слова Флин проигнорировал. Он только пытался дышать глубоко, размеренно, а еще держался за столешницу так, что пальцы побелели.

– То есть как убила? Вы же живы… Или… – с очевидным трудом выдавил декан.

Похоже, он понимал, к чему я вела.

– Этот гаденыш… – почти что с восхищением выдавил Говард Флин. – Он все-таки сохранил записи! Морган обвел меня вокруг пальца, изобразив самопожертвование во благо всего мира, но результаты исследования сообщил кому-то. Хотя почему кому-то? Наверняка Паскалю! Верно?

На смену оторопи и ужасу, пришли ярость и злое веселье.

Старый маг расхохотался хрипло и страшно, будто умирающий на смертном одре.

– Обманул всех… Всех! Лиза была права, когда говорила, что этот хитрый крысеныш ведет свою игру… Моя бедная девочка… Ритуал прошел неправильно… Она не обладает свободой воли, подчиняется моим приказам. Но, видимо, не только моим… Сегодня ею управлял кто-то другой. Может, догадаетесь, кто?

Стало быть, намекает на Винсента?

Хотя кто еще может настолько легко вертеть другими, живыми ли, мертвыми ли… В любом случае сердце снова кольнуло. Еще одно маленькое предательство.

– Вижу, понимаете, – удовлетворенно вздохнул Говард Флин, складывая руки на груди. – Не знаю, что он там наплел, но наверняка убил вас он.

В целом… В целом, предсказуемо. Я умерла в очень уж удачном месте. Тут же рядом появились те, кто мог вытащить меня с того света. Даже ужаснуться толком не вышло. Еще одна часть плана, ничего личного, что называется.

– И что с того? Сам убил – сам воскресил. Делов-то. Кстати, смерть Иллис Лилэн уже использована. Ну так, чтобы вы были в курсе, – пожала плечами я.

У Говарда Флина мелко затряслись губы, зрачки расширились… И тут он уже пошел вразнос.

– Думаешь, только ты часть этой истории? Я не собирался приносить эльфийку в жертву. Да, стоило прибить дрянь, но проводить ритуал я не собирался! Слишком рано! Нам ведь так и не удалось пройти по пути Моргана. Воскресить Лизу мне в любом случае бы не удалось… Но будто черт за руку дернул… Стоило заподозрить уже тогда… Потому что у этого черта есть имя!

Тоже предсказуемо… Еще одна галочка рядом со списком. Винсент не мог оставить все на самотек. Ритуал воскрешения нужно было провести идеально. Поэтому он сделал так, что жертву принес его бывший учитель, Говард Флин. Другое дело, как Моргану удалось это провернуть…

Мой мир рухнул.

Он все-таки не просто гнусный манипулятор… Он самый настоящий убийца… Тот, кто никого не щадит на пути к своей цели.

Как я могла… могла влюбиться в него?

Почему я не почувствовала, какая он на самом деле мразь?!

– Ты марионетка на ниточках, Ли Джексон. Просто марионетка, целью существования которой было сыграть свою роль в спектакле Моргана! Моего чертова ученичка… – почти что выплевывал каждое слово некромаг.

Похоже, он четко уяснил, что это конец, и не собирался ни выбирать выражения, ни умалчивать.

– Девочка, ты хоть знаешь, кто виновен в том, что именно твою семью принесли в жертву? – хрипло рассмеялся Говард Флин.

Его голос звучал для меня как воронье карканье.

Родители…

Творец милосердный… Неужели Винсент Морган и здесь приложил свою руку?

Мой мир рухнул окончательно. Как и вера в людей.

В глазах Флина сверкало настоящее безумие.

– Тогда я еще не был так уж сведущ в нашем древнем наследии, да я и не был уроженцем Нивлдинаса, чтобы знать о тайнах этого города. Это Морган рассказал о том самом ритуале. И Морган же рассказал о местах силы, в которых можно его провести. Умница-мальчик, осведомленный, понимающий… Если бы не он – твоя семья осталась бы жива. А потом этот милый добрый мальчик не просто не заявил в полицию, но и продолжил работать под моим руководством. И ведь при этом он знал… Он все знал с самого начала…

Каждое слово стало каплей яда, которая выжигала меня изнутри. Выходит, знал… Поэтому и оказался первым в нашем доме в ту ужасную ночь… Как он мог утешать меня, если сам погубил мою семью?

Тварь.

В груди начало печь… Или же это раскалился подаренный кулон?

Какая же он тварь… И после всего совершенного он еще осмелился приблизиться ко мне… Да не просто приблизиться – использовать в своих играх.

Жаль, что сдох… Сама бы убила.

– А еще он сбежал тогда. Восемь лет снимал жилье на другом конце города, только чтобы не видеть тебя. Сопляк испугался настолько, что только за несколько дней до собственной смерти вернулся в родной дом. Он направлял мою руку даже тогда. А ты, девчонка, служишь ему теперь, как пес.

Перед глазами на мгновение помутилось.

– Джексон, успокойся! – встряхнул меня за плечи Холт. – Нашла кому верить.

Да, Флин тот еще ублюдок, но… Это слишком сильно похоже на правду.

– Зачем мне врать? Я уже и так, похоже, покойник. Пока моя защита держится. Весь этот год держалась… Но ведь смерть рано или поздно находит даже самых могущественных. А наш дорогой Винсент стал самой смертью. Он выиграл окончательно и бесповоротно.

Наверное, как раз этого Морган и добивался. Стать выше всей возни живых, и таким образом победить.

– Не делай того, что он хочет, девочка. Не иди у него на поводу. Винсент во всем повинен едва ли не больше меня самого.

Неужели Флин считает, что рассказав мне правду о Моргане, он обелит себя? Винсент указал учителю на мой дом, но убивал-то все равно Флин. Этого не изменить. И если уж один мерзавец для меня недоступен, то второй – вот он, смотрит с надеждой, считает, что еще может вывернуться.

Какая наивность.

Взглянув прямо в глаза некромага, отчеканила:

– Он всего лишь хотел, чтобы я сюда пришла. И я уже здесь. Даже если вы виноваты оба… Он и так мертв, и если даже именно Морган убьет тебя, я не расстроюсь. Он наверняка понял, как обойти твою защиту.

Жар на груди стал просто невыносимым. Я судорожно рванула с шеи подаренный кулон… И на этот раз цепочка порвалась… Черт, она столько нервов мне попортила – и теперь вдруг мучения закончилось? Казалось, будто в моей руке оказалось нечто живое, живое и отвратительное, как слизняк, как червь… Я поспешно отшвырнула украшение прочь. И хруст треснувшего стекла внезапно показался оглушительно громким…

Под крохотным кулоном натекла неожиданно огромная лужа крови.

Но почему ее столько много? Шарик же был такой маленький?..

– Ты… Что ты наделала… – прохрипел Флин, пятясь к стене. – Ты же…

Объяснений не потребовалось. Из натекшей крови будто бы вынырнул Винсент, именно такой, каким я его запомнила. Красивый мужчина в строгом костюме, тонких очках… и с чуть грустной улыбкой на лице, которая на этот раз казалась мне до дрожи зловещей.

И, судя по тому, как выругался рядом напарник и вцепился затем мне в руку, теперь Моргана видела не только я. Хотелось бежать прочь, сломя голову, но страх будто приморозил меня к полу. Оставалось только смотреть…

– Спасибо, Ли, – не оборачиваясь, произнес Винсент. – Благодаря тебе я, наконец, смог лично увидеться с мистером Флином. Рад встрече, учитель. Стоило ли столько отсрочивать ее?

Выходит… Я просто пронесла Моргана на себе?! Вот так просто?! Он все время был со мной?

Декан факультета некромагии точно не обрадовался тому, что бывший ученик подобрался к нему настолько близко.

– Я же говорил вам, Говард, что не всех можно обмануть, верно? – мягко и укоризненно спросил Винсент, усаживаясь в кресло для посетителей, будто бы ничего особенного и не происходило. – Столько усилий, столько научных изысканий, и все это – чтобы вас не нашла смерть. Но вот я здесь. Однако не стоит думать, будто я не оценил проделанной вами работы. Заклинания защиты практически идеальны… Думаю, вам бы позавидовали даже великие мастера Черного века…

В мою сторону это существо, которое точно не было человеком, даже не смотрело. Использованная карта… Куда больше Моргана интересовала жертва.

– Всех использовал, верно? Я угадал? – хрипло произнес старый маг. – Меня. Лизу. Паскаля. Своего эльфа… И эту идиотку. Носить на себе кровь мертвеца… Кто вообще мог на это добровольно согласиться?!

Тут Винсент посмотрел на меня… И я увидела, что вместо привычных мне зеленых глаз на меня взирают две черные беспроглядные бездны. Под этим взглядом я чувствовала себя жалким насекомым, которого могут раздавить в любой момент. Страшней смерти… Сердце билось неохотно, с перебоями. По лицу тек холодный пот.

– Я умею быть убедительным, Говард. Очень убедительным, – произнес Морган, не отводя от меня глаз. – Но тебе в любом случае пора… Игра окончена. Победила наша госпожа.

Не знаю, чего я ждала, того ли, что появятся черти и утащат Флина в ад, того, что земля разверзнется… Ничего этого не произошло. Старый маг просто схватился за сердце и осел бездыханным.

Все закончилось просто и банально.

Нам с Холтом оставалось только беспомощно смотреть на тело, из которого уже отлетела душа. Вот так обыденно закончилась история о том, как некромаги пожелали обмануть ту, которой служили.

Наверное, теперь и для нас с Холтом теперь все кончено.

– Инфаркт, – констатировал с некой тенью удовлетворения Винсент, не выказывая никакого желания забрать и наши души тоже. – Спасибо за содействие.

От этого официального «спасибо за содействие» в моем мозгу случился коллапс.

Следовало что-то сказать, спросить, но у меня будто язык к небу примерз.

Морган сделал несколько шагов по направлению ко мне. Следовало хотя бы отшатнуться, но я не могла. Даже когда его рука ласково скользнула по моему лицу, я не шелохнулась, будто все силы разом покинули мое тело.

– То, что он сказал, неверно. Ли, не я выбираю, кому именно предстоит умереть… Место и способ – да, это еще в моей власти. Могу… и уточнить время в некоторых пределах. Но ты умерла просто потому, что должна была умереть. Пусть и не скрою, я этим воспользовался. И мне действительно жаль, что так обернулось с твоими родителями… – в каждом его слове звучали сожаление, раскаяние, но я уже не верила, просто не могла верить. – Извини. Я… Я не подумал тогда… А платить пришлось тебе. Но теперь твой черный жребий исполнен. Ты умерла, но вернулась… И твоя судьба будет писаться заново.

Если бы он все еще был живым, был человеком, я бы наверняка расплакалась от обиды и разочарования, бросилась на него с кулаками, сделала хоть что-нибудь, чтобы выплеснуть свою боль, свое горе, которое носила в груди столько лет. Но ведь передо мной стояло существо иной природы…

И что ему до моей боли? Я даже не понимала, почему он пытается объясниться.

– Зачем тебе оправдываться передо мной? – с трудом выдавила я.

Винсент подошел вплотную, так, что я могла при желании уткнуться лицом в его грудь, и кто бы знал, какого труда мне стоило не отшатнуться.

– Потому что я хочу, чтобы ты верила мне, а не другим. И знала, что я… действительно пытался позаботиться о тебе. Как мог.

На моих губах проступила горькая усмешка. Я вообще не понимала, зачем все это? Зачем он объясняет мне свои действия? Зачем извиняется? Это вообще не имеет значения.

– Использовав в своих планах…

– Я то, что я есть… Уже не человек. Я тот, кто служит смерти. Все мое существование подчинено этому служению. Но то, что я принес с собой из жизни, все еще не отпускает. Мне не удалось забыть испуганную девочку, которая плакала на моем плече. И не удалось забыть о своей вине перед той девочкой. Прощай, Ли… Ты еще очень долго не увидишь меня. Потрать это время с пользой. И стань счастливой.

А потом Винсент Морган просто исчез. Как и громадная лужа крови на полу.

– Все отлично, но куда дели Лизу? – проворчал Холт, когда дар речи к нему вернулся. – И что вообще нам теперь делать, если никаких следов не осталось? Начальство не согласится слопать историю про то, что вмешалась сама смерть.

Верно. Следов больше не было…

Что осталось? Только мы с Холтом, и тело Говарда Флина, который умер от банального сердечного приступа. И никакого криминала и странностей. Вообще. Ведь все знали, у декана больное сердце…

Дело закрыли за смертью подозреваемых.

А я связалась с риэлтором по поводу продажи дома.

Я не знала, что именно привело меня на кладбище, где лежало тело Винсента Моргана, да еще спустя несколько месяцев после произошедшего в моей жизни безумия… Просто вдруг захотелось поговорить с ним, и почему-то подумалось, что у своей могилы Морган точно меня услышит.

– Ну, привет, – произнесла я, глядя на камень с выбитым именем и датой жизни. – Винсент Морган… Ты знаешь, мне никак не удается понять, чего хочется больше – положить цветы на твою могилу или плюнуть на нее. Ты ведь тот еще ублюдок… Чертов манипулятор… И все-таки те несколько дней, которые ты был рядом, я чувствовала себя почти счастливой… За это спасибо. А в остальном… Думаю, и так есть те, кто воздаст тебе за все твои деяния, праведные и неправедные.

Цветы я все-таки оставила… Ну, как оставила – швырнула небрежно. Это частично примиряло меня с тем, что наворотил когда-то некромаг по фамилии Морган. Не все его поступки были ужасными, он пытался как-то исправить причиненный вред… Чем бы он ни руководствовался.

– Делай и дальше, что должен. И, надеюсь, ты… ты все-таки не такое дерьмо, как говорил Флин.

Content

Карина Пьянкова
Тень за спиной

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13