Алексей Жидков

Путь славы и скорби

Пролог

– Андрей Васильевич, мы закончили сканировать пространство вокруг. В обозримом радиусе нет ни одного нашего корабля. Мы одни, – молодой, высокий, широкоплечий капитан, все еще носивший черный берет морского пехотинца в качестве знака отличия уже давно несуществующего рода войск, вел себя отнюдь не как офицер. К этому располагала вся обстановка на корабле.

В отличие от большинства других космических кораблей, участвующих в Исходе, этот возглавляло не военное, а гражданское руководство. Собственно, военных на этом корабле оказалось вообще не очень много. И так получилось, что, стоявший сейчас перед руководителем полетов, двадцати пятилетний капитан оказался самым старшим по званию.

– Я так и думал. Мы воспользовались неосвоенной технологией, прыгнули наугад. Было бы счастливым совпадением, если с нами рядом оказался еще хоть один корабль. Ох уж эти авантюристы-вояки. Что ж, Исход не задался с самого начала. Спасибо, капитан, – угрюмо ответил Андрей Васильевич Кобетс – руководитель полета, который до Заражения был важным политиком и весьма успешным бизнесменом, а после стал одним из членов кризисного правительства, возглавляющего человечество во время войны с тварями.

Его тон предполагал окончание разговора, и капитан уж было развернулся, чтобы покинуть импровизированный зал заседания, в котором сейчас собралось все руководство корабля и оставшегося правительства, но вдруг передумал и повернулся к совещающимся лицом.

– Коллеги… – вдруг сказал он, не спросив ни у кого разрешения говорить, несказанно удивив остальных не только тем, что заговорил, но и своим обращением.

Ведь никаким коллегой он для них никогда не являлся – все здесь собравшиеся, в прошлом имели статус серьезных политиков или успешных бизнесменов, и капитан к ним, ни коим образом, не относился. Он был молодым парнишкой, который в семнадцать лет исполнил свою мечту и поступил в Российское Дальневосточное военное училище, чтоб стать морским пехотинцем. Но доучиваться ему пришлось экстерном, так как на втором году его обучения началось Заражение и всех курсантов, быстро доучив, бросили заполнять бреши в обороне. И несмотря на то, что морская пехота, как род войск, не существовала уже несколько лет, он все еще с гордостью продолжал носить свой черный берет – как дань традиции.

Не давая никому возразить и даже не дожидаясь реакции остальных, он быстро продолжил:

– Наш корабль остался один. Такой исход событий не прогнозировался при старте с Земли. У нас лишь самый минимум вооружения и не более двух тысяч военнообязанных – это всего два процента от численности населения корабля, что по современным меркам недопустимо мало, – выпалив все это на одном духу, капитан с вызовом уставился на остальных.

– Хорошо, капитан, – скучным голосом ответил Андрей Васильевич. – Мы услышали Ваш вопрос и обязательно включим его в повестку совещания.

– Замечательно! – выпалил капитан. Но вместо того, чтобы развернутся и покинуть зал, он прошел вперед и уселся за свободный стул. – Я самый старший по званию в радиусе нескольких миллионов километров и буду представлять военное руководство нашего корабля на этом совещании. Продолжаем! – как ни в чем не бывало заявил он и устроился за столом переговоров поудобнее.

– Ну знаете ли… – попытался возразить один из участников совещания, но не смог договорить – его жестом прервал руководитель.

– Он прав! – громко сказал Андрей Васильевич, и, тем самым, прекратил попытки спора остальных. – Мы остались без армии. Вся наша защита, на которую мы надеялись, осталась на других кораблях. Этот вопрос мы должны решить в первую очередь и, естественно, для этого нам понадобится представитель военных. Итак, что вы предлагаете, капитан?

– В первую очередь мы должны… – начал было капитан излагать свою идею, которую вынашивал уже несколько недель, как вдруг в зал вскочил один из его помощников: прапорщик Корнелюк.

– Товарищ капитан… господа… – запыхавшимся и дико взволнованным голосом выпаливал он слово за словом. Его возбуждение вмиг передалось всем присутствующим. – Там… там… эти…

– Да говорите уже, – возмутился Андрей Васильевич.

– Корнелюк, соберись. Давай все по порядку, – попытался успокоить его капитан.

– Мы… это… – постепенно успокаиваясь, начал излагать прапорщик. – Сканировали в разных диапазонах… и… и… натолкнулись на передачу… обмен сообщениями.

– Сообщениями??? – удивился Андрей Васильевич.

– О чем? Расшифровать удалось? – тут же спросил капитан.

– Да… мы перевели… ну в эту программулину загнали… для универсального языка… В общем, похоже, что где-то в паре недель пути от нас какая-то… эта… как ее… база контрабандистов… или пиратов, что-то такое – как-то вот так эта штуковина перевела…

* * *

– Коллеги, прошу внимания, – еле слышно сказал Андрей Васильевич, и все в зале моментально замолчали, повернувшись в сторону информационного экрана. – Товарищ капитан подготовил для нас подробную информацию о поселении, рядом с которым мы оказались. Давайте его выслушаем.

– Спасибо, – капитан встал, поправил свой берет и начал речь. – Итак, на настоящий момент мы знаем не так уж и много, потому что боимся использовать активные сканеры, которые могут выдать нашу позицию. Но радио, оптический и мультиволновой перехваты подтверждают первичные выводы – перед нами, расположенная на спутнике газового гиганта, довольно крупная перевалочная база некого теневого сектора, основными видами деятельности которого являются: контрабанда, работорговля, сбыт краденого и тому подобные действия противоправного характера.

– Численность поселения по предварительным оценкам составляет порядка двух-трех миллионов особей различных рас. К сожалению, имеющихся у нас данных недостаточно, чтобы идентифицировать расы конкретнее и понять социальный статус. Постоянный военный гарнизон у поселения весьма невелик, порядка нескольких тысяч особей. Космическая оборона, на первый взгляд, отсутствует полностью, но в этом вопросе мы еще новички и не можем делать однозначных выводов. Однако на орбите за все время наблюдения постоянно фиксировались космические корабли, которые наша система слежения идентифицировала как военные. Я так понимаю – это некое подобие космических пиратов.

– Внутри сообщества процветает преступность и хаос. Живут по законам сильнейшего и неким торговым правилам, хотя я бы назвал это: «по понятиям». Учитывая контингент и род деятельности обнаруженного поселения, я бы рекомендовал не приближаться к нему и покинуть эту зону как можно…

– Бежать?!! – прервал его Андрей Васильевич. – И куда, изволите, нам бежать? У нас нет армии, а, как оказалось, в этой непонятной вселенной процветает пиратство, для которого мы – легкая добыча.

– Именно поэтому… – попытался было отстоять свою позицию капитан.

– Именно поэтому! – прервал его руководитель. – Нам нужны торговые отношения с этим поселением и предоставление убежища в нем. Да, у нас нет армии и мало военных. Зато на этом корабле оказались, так сказать, сливки бизнеса и торговли. Это само проведение привело нас туда, куда нужно. Торговать и договариваться – это лучшее, что мы умеем. И для этих дел у нас боевой силы предостаточно, а товара для торговли просто в избытке.

– Итак, коллеги, – обратился он к остальным членам собрания. – Ставлю вам задачу, а себе беру на контроль. Все подключайтесь к исследованиям, совместно с капитаном. Мы должны понять их экономический и социальный устрой, кого они боятся и кого уважают, с кем они сотрудничают и какой товар их больше всего интересует. Через три дня, максимум неделю, у меня должен быть подробный список наших сильных и слабых сторон на их рынке. Все, совещание окончено!

– Но… – снова попытался возразить капитан.

– Никаких «Но»! – грубо прервал его Андрей Васильевич. – Все решено! Совещание окончено! Мы в девяностые из пустого места сделали себе империи, с кучкой аборигенов как-нибудь разберемся своими силами. Вы свободны.

Все члены совещания, один за другим, покинули зал собрания вслед за руководителем. Остался лишь молодой капитан. Ему, озвученная руководителем, идея очень не понравилась. Прекрасно понимая сущность тех людей, что здесь сидели, он не ожидал от них ничего хорошего для остальных пассажиров корабля. Они, если уж и добьются торговлей каких-то хороших условий, то только для себя лично. Да и вообще, учитывая их слабость, скорее всего ничего не добьются. Капитан привык, что основные решения принимает военное командование и, как его представитель, понимал, что должен что-то сделать. И в первую очередь – сплотить разрозненных военных на корабле.

* * *

– Господа офицеры, ребята, друзья, – капитан выступал перед собравшимися офицерами и солдатами с корабля – теми, кого смог быстро собрать. Их оказалось всего несколько десятков, но он надеялся, что пришедшие быстро доведут новости до остальных.

– Вся надежда только на нас. Наше руководство – господа толстосумы, сейчас упорно ищут, что продать аборигенам, чтобы их заинтересовать. Но они не понимают с кем там могут столкнуться и явно переоценивают свои переговорные способности. Да и я сильно сомневаюсь, что они учтут интересы всех людей на этом корабле. В итоге, вся тяжесть ответственности ляжет на наши плечи и именно нам, военным, придется расхлебывать все последствия, если что-то пойдет не так.

– Я призываю всех!!! У нас очень мало времени!!! Поэтому соберитесь, вспомните все чему нас учили, приведите в порядок свою амуницию и оружие. Путешествие на этом корабле превратило нас в тряпок, а за порядком на корабле фактически следим не мы, а служба безопасности нашего руководства. Но я уверяю Вас – они не мы, и разбегутся при первой же реальной опасности. Все мы знаем, что туда попали только те бойцы, которые всегда отлынивали от реальных сражений с тварями. Будущее всех на этом корабле только в наших руках!!!

– Я предлагаю возобновить регулярные воинские образования. По моим подсчетам у нас здесь более двух тысяч военных из разных подразделений. Возможно мы больше никогда не увидим свои части, поэтому должны создать новые образования. Я, как старший по званию, возглавлю командование…

– А жалование будут платить? – раздалось из толпы слушателей. – А то общая пайковая хавка уже в глотке сидит.

– Жалование нам платить пока нечем и неоткуда, но поднимем этот вопрос сразу, как только освоимся на новом месте. Вы поймите, что если мы сейчас не выстоим, то… – пытался убедить капитан остальных, но безуспешно – слушатели начали расходиться.

Через пять минут людей почти не осталось – мало кто хотел рисковать жизнью просто так, склочная жизнь на торговом корабле превратила бравых военных в мелочных спекулянтов. Командования не было, и никто никому ничего не мог приказать.

– Да ладно, товарищ капитан. Не расстраивайся ты, – попытался поддержать инициатора прапорщик Корнелюк. – Мы поняли твою задумку и поддерживаем ее, – он обвел взглядом оставшихся и от них тут же раздались робкие слова поддержки. – Дай нам время, мы поговорим со всеми и наберем добровольцев.

– Нет у нас времени, – грустно вздохнул капитан. – С учетом прыти наших ОРГАНИЗАТОРОВ у нас максимум неделя. Это если рассчитывать на то, что аборигены не смогут обнаружить наши активные сканеры, которые мы вскоре запустим для сбора подробной информации.

– Ну неделя, так неделя, – не унывал прапорщик. – Завтра до утра соберем народ и… сразу начнем… это… того… сплочаться… получать боевой опыт… ну там все то, о чем ты говорил, – тут же вслед за его словами раздались крики поддержки от оставшихся военных.

– Хорошо! – взбодрился капитан. – Завтра на этом же месте жду всех. Надеюсь у нас получится…

После собрания капитан и сам не стал сидеть сложа руки, а начал обходить всех знакомых и незнакомых военных. Кто-то соглашался, кто-то обещал подумать, некоторые обвиняли его в бунте и провокациях, но большинство просто игнорировали – апатия и страх владели людьми. У кого-то на других кораблях остались друзья и сослуживцы, а у кого-то и вся семья. В условиях отсутствия военной дисциплины, на корабле царила обстановка не лучше, чем в поселении контрабандистов на которое они напоролись.

Хаос и бардак просматривались во всем – в заваленных разным мусором и хламом коридорных переходах корабля, в праздно и без дела шатающихся по общественной зоне подозрительным личностям, даже в грязной и рваной одежде пассажиров и в почти повсеместном отсутствии освещения. Капитан знал – на корабле есть достаточный запас и светильников, и одежды, и пустых складских помещений, куда можно перенести весь хлам, а мусороудаляющие системы все еще исправны и работоспособны. Всего то и надо – организовать работу. Но ничего этого не было. Вместо активной деятельности по наведению порядка, люди ходили с потухшим взглядом, не зная куда себя деть, уставившись себе под ноги или алчно выглядывая чем-бы и где-бы поживиться.

Пробегав весь остаток дня и почти всю ночь, капитан, не выспавшийся, и сильно усталый, утром пришел на место сбора.

Представшая перед ним картина его поразила. Он ожидал чего угодно: что придут только те же самые люди, или что даже они не придут, но такого он точно не ожидал – небольшой тупик коридорного перехода, выделенный для проведения собрания, оказался полностью забит людьми. Но не бравыми молодыми ребятами в военной форме, а разношёрстными гражданскими лицами, причем разного возраста и пола.

На сбор пришло много женщин, стариков и детей. Пробираясь через всю эту толпу к импровизированной сцене, капитан даже подумал, что, возможно, на это же время кто-то созвал здесь другое собрание.

Но добравшись до конца тупика, перед его глазами предстал не кто иной, как прапорщик Корнелюк, он в чем-то отчаянно убеждал не очень молодую женщину.

– Вот начальство! – прокричал он даме и ткнул рукой в капитана сразу, как только его увидел. – Сейчас вам все объяснят! – с облегчением в голосе добавил он, будто избавился от надоедливой мухи.

Капитан, поняв, что вмиг стал объектом всеобщего внимания, только и успел быстро выкрикнуть всем: «Секундочку», и схватив прапорщика за рукав, оттащить в сторону.

– Ты МНЕ сначала объясни, что происходит? – шепотом зашипел он на своего подчиненного. – Какого лешего все эти люди тут делают?

– Дак это… – прапорщик втянул голову в плечи и лихорадочно заморгал глазами. – Как и просили – мы добровольцев привели. Они все… того… воевать хотят…

– Да ты спятил, какие это добровольцы – они же все гражданские! К тому же тут тьма детей и женщин.

– Ну почему гражданские? Не все… Вон – дед Семен… дед, иди сюда… – прапорщик выскользнул из цепких лап капитана, быстро схватил какого-то маленького старичка, лет семидесяти пяти, и за рукав подтащил к себе. – Вот, дед Семен – он даже служил, звание сержанта имеет.

– Даа… – попытался вставить свое слово старик. – В ракетных войсках служил…

– Это понятно, спасибо, отец, – прервал его капитан и вернул обратно в толпу. – Какой, к лешему, дед Семен, – зашипел он тут же на прапорщика. – Да он был стар еще при Заражении, раз его не призвали, а сейчас и подавно.

– Капитан, извини, – прапорщик вдруг разом перестал горбиться и выпрямился во весть рост. – Но тебе придется работать с тем, кто есть. Больше не с кем.

Эти слова сразу же отрезвили капитана, он понял, что прапорщик прав как-никогда. И что эти люди – это его единственная возможность.

Еще несколько секунд помедлив и поразмышляв, он нерешительно влез на импровизированную сцену, сделанную из нескольких складских ящиков. Роптавшая толпа, увидев это, вмиг затихла.

– Ээээ… Граждане! – неуверенно обратился к ним капитан. – Я так понимаю вы все пришли записаться добровольцами в новую армию нашего корабля?! Но! Согласно объединенной конвенции Земли, на службу в военные подразделения не могут приниматься лица младше шестнадцати и старше шестидесяти лет. Поэтому прошу всех, кто не попадает под эти критерии…

– Да к тварям конвенцию, – прервал его пожилой, но с первого взгляда, как будто полный сил, мужчина. – Мне шестьдесят семь, да я легко фору дам некоторым сорокалетним. Нет тут объединенного правительства и не действует твоя конвенция. Мы все тут хотим защитить себя и свои семьи, и прекрасно понимаем, что наше руководство бросит нас при первой же возможности – им это не впервой. Может кто-то физически и не сможет непосредственно воевать и сражаться, но в армии нужны и другие способности.

– Я не могу на это пойти, – возразил капитан. – Ладно, еще верхнюю планку я готов не ограничивать. Но дети не способны сделать самостоятельный выбор…

– Я сам сделал выбор за своих внуков, – возразил мужчина и притянул к себе двух парней в возрасте, где-то четырнадцати-пятнадцати лет.

– И я!.. И я!.. И я! – тут же последовали голоса поддержки из толпы.

– Хорошо, – сдался капитан. – При разрешении взрослых я могу снизить планку до четырнадцати лет…

– Восьми…Семи… Десяти… Двенадцати… – раздались в разнобой возражающие голоса из толпы.

– Хорошо… хорошо… – попытался успокоить всех капитан. – До десяти! Это максимум, на что я могу пойти. Но только с письменного разрешения родителей или опекунов.

– А если… если нет родителей, – раздался дерзкий детский голос из толпы.

Капитан даже сразу не увидел, кто это сказал. Но один из мужчин тут же нагнулся в толпу и поднял оттуда маленького мальчишку, лет десяти, в изодранной и засаленной одежде.

– Куда мне деваться? – заявил мальчуган. – Мамку с папкой твари съели прямо перед Исходом, а старший брат на другом корабле служит. Я тоже хочу служить, только так я его смогу найти.

Вот тут-то нервы капитана и сдали – не контролируя себя, он схватился за голову и упер свой взгляд в пол.

Но сквозь отчаяние, из глубины души тут же начало подниматься новое чувство – озарение. Он вдруг понял, что перед ним весьма непростой выбор – взять на себя ответственность за всех этих людей, подвергнуть их смертельному риску, но может быть сплотить и дать шанс на спасение, или оставить все как есть, и тогда им всем придется решать свои проблемы и пытаться выжить самостоятельно. Подняв голову и обведя всех вокруг, капитан вдруг отчетливо понял, что выжить самостоятельно, тут навряд ли, кто сможет. Но его все еще терзали сомнения – вдруг он не прав, вдруг опытные руководители понимают и контролируют ситуацию гораздо лучше его. Ведь он всего лишь юнец, ни разу в жизни толком ничего и никого не организовавший. Как он может помочь этим людям? Только дать ложную надежду. Вдруг проблемы вовсе нет и все само разрешится, а все возможные неприятности он просто выдумал. Но для чего-то же эти люди собрались и пришли сюда?!

В этот самый миг он отчетливо увидел себя со стороны, глазами всех собравшихся здесь людей, и понял, что сдайся он сейчас – и они потеряют всякую надежду. В глазах собравшихся, он являлся сейчас не глупым, растерянным юнцом, а единственным представителем вооруженных сил, которые спасали их жизни все последние годы. Остальные отказались их защищать. И если он сейчас бросит этих людей, то все они проиграют, даже не начав бой. А так у них появится, хоть и мизерный, но шанс – может и не на жизнь, но на достойную смерть. Решение само пришло к нему – он не имеет права отказать никому. Да это будет не армия, но они будут вместе.

– Хорошо! – вдруг сказал он, и, посмотрев на людей, понял, что все, затаив дыхание, смотрят на него. – Мы возьмем всех! Никаких ограничений!

Вся толпа разом выдохнула от облегчения – капитану даже показалось, что он почувствовал легкое дуновение ветерка от этого общего вздоха. Все тут же бросились поздравлять друг друга, а прапорщик Корнелюк, воспользовавшись заминкой быстро пробрался к своему начальнику.

– А как мы их всех вооружим и экипируем? – шепотом спросил он.

– Я не знаю… – капитан пожал плечами.

– А кормить их чем будем?

– Я не знаю…

– А?…

– Я! НЕ! ЗНАЮ!!! – прервал поток вопросов капитан.

Он действительно понятия не имел, что делать дальше, но был уверен – все получится. Другого выхода просто нет.

* * *

– Андрей Васильевич, мы готовы. Представители Оранжевого дома должны прибыть с минуты на минуту, – доложил Фома, который последние десять лет выполнял обязанности помощника Кобетса.

– У наших партнеров весьма условное понятие о минутах, – спокойно ответил Андрей Васильевич. – Нам надо уже начать привыкать к новому, принятому здесь, исчислению времени.

Их корабль приземлился на большом ровном участке серой скалистой пустыни уже больше часа назад. Кобетс хотел хоть немного осмотреть место встречи заранее, ведь ни он, ни остальные члены его команды, состоявшей из Фомы и шести десятков бойцов службы безопасности, никогда не ступали на другую планету, или в данном случае – спутник, с пригодными для жизни людей условиями.

И заранее они прилетели явно не зря. Произошел бы большой конфуз, если бы все его безопасники – с виду бравые ребята в начищенных бронекостюмах, да и он сам, предстали перед будущими партнерами с открытыми от удивления ртами.

А удивиться тут было чему. Да, все они видели пейзажи планет со своего корабля, но находясь на твердой поверхности и глядя в небо, эта картина выглядела совсем иначе, и вид огромной полыхающей планеты-газового гиганта в небе не оставлял равнодушным даже самых искушенных зрителей.

К немного другой гравитации тоже пришлось привыкать какое-то время. Но после часовой прогулки вся группа освоилась достаточно, чтобы достойно провести переговоры и Кобетс, одевший один из своих лучших итальянских деловых костюмов из прошлой эпохи, уже не казался себе тут неуместным.

– Привыкать к новому времяисчечлению? Нее, это бесполезно – у каждого из главных домов этого поселения, под названием Спектр, своя система измерения величин, – ответил Фома и нервным движением поправил галстук. Очевидно он тоже не очень комфортно чувствовал себя в деловом костюме, но они прибыли сюда налаживать бизнес, а не объявлять войну – поэтому Кобетс настоял на такой форме одежды, хотя сам бы, конечно, лучше чувствовал себя в бронекостюме.

– Универсальными данными, – продолжил Фома, – пользуются только при внешних связях, а так все живут по своим правилам. Думаю, и мы, если планируем образовать тут свое сообщество – то оставим свою систему измерения. Просто смысла нет ее менять. Переводчик переведет автоматически не только слова, но и все цифры в понятные нам величины.

– И как они тут живут??!

– Да нормально. Я, знаете ли, как только начал их изучать тоже думал, что с ума сойду, а нет, вроде привык. У них тут мультирасовое общество. Да, оно, в основном, разделено по принадлежности к домам Спектра: в Красном доме, в основном, представители расы под названием «скаэты», много, конечно, и других, но в основном эти – ну вы видели их изображение, на серых кентавров похожи. У них самый крупный, но и довольно закрытый дом. С нами сотрудничать они отказались – не по Сеньке шапка. А вот представители Оранжевого дома не побрезговали нами.

– Дааа, – усмехнулся Кобетс. – Интересная у них тут дележка по цветам радуги. А эти наши, Оранжевые, они все как пауки или бывают другие?

– Ну, самцы у них больше на шестиногих обезьян похожи. А самки значительно крупнее и уже гораздо больше смахивают на огромных пауков. Название их расы звучит как: «херсы». Они составляют основную массу дома, но процентов тридцать там еще и другие разношерстные представители – пока толком и не разобрались кто. Единственное про кого выяснили – это некая раса «халичи» – они есть у всех домов и ведут почти все финансовые дела на Спектре. Уверен, что сегодня они тоже будут – такие мерзкие бледнокожие карлики.

– В смысле – не выяснили про другие расы? А как же другие дома?

– В Голубом и Синем нет доминирующей расы. Там, в том числе, есть и херсы и скаэты и халичи и множество других. А вот Фиолетовый дом для нас пока загадка. В него входят исключительно представители расы Су-Джжии, но о них мы тоже почти ничего не знаем. В открытом доступе наши специалисты ничего не выяснили ни о их деятельности, ни о связи с другими домами – одни вопросы и никаких ответов.

– А что с Желтым и Зеленым домами?

– Эти разрушены. Тут вообще такое часто происходит – дома то образуются, то разрушаются. Так что именно сейчас ниша под два статусных дома свободна.

– Вот именно ее, мы и должны занять. А вон, кстати, и наши компаньоны в этом деле летят.

На горизонте появился очень низко летящий, практически едущий по земле планетарный корабль.

Радиус спутника, на котором обосновался Спектр, был гораздо меньше Земного, поэтому, появившейся на горизонте корабль, на самом деле, летел не так уж и далеко. Он выглядел очень эпично на фоне уходящего за горизонт газового гиганта и серо-желтой скалистой пустыни.

– Даа, долго нам придется привыкать к новым пейзажам, гравитациям и законам природы. Ну да хоть воздух пригодный – это уже много. Кстати – как так получилось? – спросил Кобетс Фому.

– О, это самое интересное. Во вселенском сообществе есть некий стандарт по составу воздуха и гравитации в общественных местах. А эта планета терраформирована как раз под этот стандарт. В соответствии с ним состав воздуха очень приближен к Земному, а гравитация чуть ниже. Те расы, которым такой «климат» подходит, а их большинство, преспокойно обитают в общественных местах. Остальные – либо пользуются специальной экипировкой, либо делают себе операции по вживлению специальных фильтров, кстати на Спектре есть клиники, оказывающие такой вид услуг.

– Вот как? – немного удивился Кобетс. – Получается, что человек, сам того не зная, оказался очень даже приспособлен ко вселенной!

– Получается, что так… – подтвердил Фома. – Кстати, именно поэтому тут должны цениться рабы нашей расы…

Движущийся корабль замедлил ход, а вскоре и вовсе остановился на расстоянии где-то двадцати метров от группы людей. Одновременно у него открылось несколько люков и наружу вышла целая процессия, состоящая по большой части из вооруженных до зубов херсов в довольно забавной экипировке, больше напоминающей костюм из светло-оранжевой фольги.

Того, что сделка пройдет без демонстрации силы никто и не ожидал. Однако всех удивил тот факт, что кроме огнестрельного оружия, многие херсы увешали себя и холодным – какое-то подобие огромных мечей, топоров и копий висело за спиной почти у каждого война.

За военными, которых оказалось несколько десятков особей, следовали херсы в гражданском. Они все оказались одеты примерно в одном стиле – в замысловатые ярко-оранжевые куртки с глубокими капюшонами, за которыми почти полностью прятались лица, и с эластичными лентами на ногах того же, что и куртки, цвета. Лишь у одного херса на груди красовался панцирь черно-серого цвета – видимо он и был здесь главным, потому что сразу вышел веред.

Рядом с ним тут же оказался маленький карлик халичи в зеленой юбке и сером пиджаке без рукавов. На голове у него красовался смешной высокий, почти в половину роста, оранжевый убор, по форме похожий на Эйфелеву башню.

Медленным шагом вся процессия подошла к группе людей, и вооруженные херсы тут-же взяли всех в полукольцо, от чего ребята из службы безопасности, которых Фома предусмотрительно взял с собой, заметно занервничали, хотя их и было почти в два раза больше – оно и понятно, люди никогда не сталкивались с таким противником и понятия не имели чего ожидать.

Кобетс тут же вышел вперед. Надо отдать ему должное – он шел уверенным шагом и по нему абсолютно не было заметно, что он хоть сколько-нибудь волнуется.

– Приветствую Вас… эээ, – замялся он, не зная, как обратиться к прибывшим.

Но не дожидаясь, что он скажет дальше заговорил главный херс. С виду казалось, что он булькает из своего капюшона, но устройство перевода тут же озвучило его обращение.

– Добро пожаловать, незнакомцы, на нашу территорию. Нас весьма заинтересовало ваше появление, и мы готовы воспринять ваше предложение и обсудить его детали.

– Наше предложение следующее, – ни капли не смутившись тут же перешел к переговорам Кобетс. – Мы готовы приобрести у Вас часть Вашей территории, ту которая раньше принадлежала Желтому дому, и модульные конструкции для ее застройки из условий заселения сотни особей в категории люкс, тысячи в категории стандарт и ста тысяч, в категории эконом. За это мы готовы предложить Вам сотню гиперпрыжковых датчиков и десяток улавливателей излучения двигателя – мы знаем Вам нужно такое оборудование для защиты своего поселения.

Херс молча слушал и не реагировал на предложения Кобетса, поэтому тот продолжил.

– В дополнение к этому мы готовы передать сотню аномалий и две тысячи тонн продуктов питания, пригодных, в том числе, и для употребления в пищу представителями Вашей расы… – тут уж Кобетс замолчал и стал дожидаться реакции.

– Это все??? – спросил наконец-то херс после длинной паузы. – Я ожидал более… реалистичного предложения. Датчики нужны не Оранжевому дому, а Спектру в целом. Попробуй продать их Совету. А твои аномалии – это старье с помойки и никому не нужны. Питание я бы взял, но оно не стоит и сотой доли запрашиваемого тобой товара. Если это все, что ты можешь предложить, то я зря сюда приехал, – Устройство перевода еще не закончило переводить, а херс уже начал разворачиваться, чтобы уйти.

– Подожди! – окликнул его Кобетс. – К питанию мы готовы добавить рабов… рабов нашей расы… идеально приспособленных под универсальные климатические условия, – некоторые из охранников службы безопасности, непосвященные во все планы своего руководства, ахнули от изумления, услышав такое от своего шефа.

Херса заинтересовало это предложение. Он развернулся.

– Мы готовы дать восемь тысяч особей, – добавил Кобетс.

К херсу тут же подбежал халичи, и начал показывать что-то, тыкая пальцем в электронный планшет своеобразной волнистой формы. Они переговаривались тихо, на каком-то общем языке и переводчик не улавливал и не переводил их слова.

– Ты слишком много хочешь, – сказал херс, после разговора с халичи. – Мы можем отдать тебе землю в полном объеме, но модульных конструкций дадим только половину. И за это мы просим десять тысяч рабов и четыре тысячи тон питания для того, чтобы их прокормить. По нашему мнению, это достойное и честное предложение, – все то время пока херс говорил, рядом стоявший халичи, довольно кивал.

– Мы готовы заплатить Вашу цену, но хотим большего, – начал Кобетс сразу, после того, как прослушал перевод. – В дополнение к уплачиваемой Вами цене вы ручаетесь за нас перед Советом об открытии нам собственного счета, на который тут же зачисляете миллион знаков Спектра. Согласитесь, цифра смешная, ну не открывать же пустой счет, а мы еще не обзавелись местной валютой… Также мы с Вами заключаем длительный договор на сорок тысяч рабочих мест по привлечению нас к работам на Ваших плантациях и строительных объектах со стандартными условиями… И еще маленькая оговорка – за нами остается право выкупить у Вас всех своих рабов в течение года по цене, эквивалентной той, за которую мы Вам их продали.

– Мы согласны на первое твое требование, – не раздумывая ответил херс. – Но такой крупный и главное длительный договор не заключают на стандартных условиях. Мы можем согласится только на половину цены. Требование о возможности выкупа и вовсе бессмысленно.

– Нам нужен только стандартный договор и это наше последнее слово. Уверен, что на такие условия мы найдем покупателя в другом доме.

– Никто не будет… – начал было возражать херс, но его тут же отдернул халичи.

Херс прервал свою речь и стал слушать своего помощника. Маленький халичи, о чем-то активно жестикулировал, пытаясь убедить своего собеседника и, похоже, ему это удалось.

– Хорошо, мы согласны, – сказал херс. – Но сделку проводим здесь и сейчас. Мы будем готовы десантировать строительные конструкции с орбиты через тридцать семь минут. Открытие счета займет чуть больше времени.

– Сколько мы собрали людей? – тихо спросил Кобетс у Фомы.

– Третий и пятый жилые отсеки – там не больше девяти тысяч.

– Быстро дай команду набрать еще тысячу, погрузите туда еду и готовьте эти отсеки к транспортировке. Мы тоже передадим их на орбите и пусть сами сажают как хотят.

– Мы согласны, – тут же ответил Кобетс херсу.

* * *

Сбор нужного количества людей и погрузка еды заняли больше двух часов. Служба безопасности с корабля постоянно докладывала о каких-то проблемах, но задачу свою выполнила.

Стороны скрепили договор с использованием отпечатка слюны вместо подписи и тут же обменялись объектами договора: Кобетсу халичи передал новенький планшет, такой-же, как и у себя, с информацией по вновь открытому счету, и тут же прорекламировал услуги своих сородичей для ведения операций по нему. А херс показал радарные данные с падающими из космоса крупными объектами. Точкой их приземление было именно то место, где Кобетс планировал разместить поселение людей. Сам же Андрей Васильевич, в свою очередь, дал добро службе безопасности на корабле, передать жилые отсеки, наполненные будущими рабами, на буксир траулерам Оранжевого дома.

После этого херс, нехотя, скрепил договор по найму на невыгодных для себя условиях.

– Ты получил свое, человек, – сказал херс направляясь к своему транспортному средству. Раздражение в его голосе ощущалось даже сквозь устройство перевода. – Но теперь ты сам в ответе за сохранность своего имущества и договора. Помни, что договор будет действовать только в том случае, если ты останешься жив.

Только сказав это херс, со всей своей командой, погрузился на корабль и направился прочь. Корабль удалялся все дальше и дальше, его звук, казалось бы, затухал, но общий гул вокруг почему-то нарастал.

– Как думаешь, Фома, – спросил Андрей Васильевич. – Что он имел ввиду, говоря про сохранность имущества?

Обернувшись к помощнику, Кобетс увидел, как тот с паническим взглядом уставился в небо.

– Кажется, он имел ввиду это, – вдруг сказал Фома, показав пальцем вверх.

Проследив за его взглядом Кобетс увидел картину, которая грозила ему весьма неприятными последствиями – в небе, прямо над их головами с огромной скоростью спускались восемь десантных капсул. То, что это были именно они, не сомневался даже сам Андрей Васильевича, весьма далёкий от военной инопланетной техники. Как, собственно, ни у кого и не было иллюзий по поводу того, что они не принадлежат людям и летят сюда не из желания познакомиться и пообщаться по душам.

Спустя всего несколько секунд десантные капсулы с грохотом, поднимая тучи пыли и грязи, приземлились в нескольких метрах от группы людей, и из них вывалило целое разношерстное воинство. Кого тут только не было: и скаэты, и херсы, и какие-то одноглазые рогатые великаны с зеленой кожей, мелькнул даже один халичи и еще несколько представителей каких-то незнакомых рас с головы до ног увешанные оружием, причем, в основном холодным.

Войны все выходили и выходили. В общей сложности, на первый взгляд, их оказалось чуть больше сотни. Они быстро рассредоточились и окружили группу людей. Кобетс тут же пожалел о том, что взял с собой лишь шестьдесят человек. Да это были его лучшие люди, которые уже заняли круговую оборону вокруг корабля, попрятавшись в укромные места, но справятся ли они с незнакомым противником, который, к тому же, еще и имеет численный перевес, никто сейчас не мог знать.

Высадившийся десант, на удивление, даже не стал укрываться. Абсолютно наглым образом, не прячась от возможных выстрелов, они, стоя во весь рост, окружили лагерь людей, даже не доставая своего оружия. С первого взгляда это показалось Кобетсу хорошим знаком, и, несмотря на общее плохое предчувствие, он решил вступить в переговоры.

Поднявшись из своего укрытия в виде небольшого оврага, в котором его небольшая армия уже успела спрятаться, он направился к, вышедшему вперед, лидеру десанта – здоровенному скаэту, в сегментированной серой броне, похожей на защиту лошади рыцарей средневековья, и в длинном шлеме с прозрачным забралом, по бокам от которого свисали длинные серые хвосты толи от гривы, толи от чего-то другого. Тот самым наглым образом, практически в одиночку (в сопровождении всего лишь двух своих сородичей), следовал к группе людей.

– Незнакомец, – крикнул он, приблизившись на расстояние нескольких метров к Кобетсу, взявшему с собой еще двух безопасников. Остальные остались лежать в укрытии держа десант на прицеле. – Я капитан вольных путешествий Арат-Мас, – скаэт продолжал приближаться, крутя в своих, очень похожих на человеческие, руках какой-то голубоватый шар. – Я предлагаю тебе добровольно передать мне все, что у тебя есть, а именно: эту землю, строительный материал, корабль, имеющееся оружие и половину особей в мою собственность. За это я, возможно, сохраню тебе жизнь, – скаэт подошел совсем близко, на расстояние всего пары метров. Из-за его спины торчал огромный длинный меч, огнестрельного оружия не было. Он оказался выше Кобетса почти на пол метра и грозно нависал над его командой. Уверенности добавляло лишь то, что пара его людей, стоявшая рядом, держало на прицеле самонадеянного кентавра, возомнившего себя пиратом. С такого расстояния они точно не промахнуться. Все остальные люди тоже наготове, в отличие от прибывшего вражеского десанта.

В это время откуда-то снова раздался гул и, посмотрев на небо, Кобетс расплылся в довольной улыбке – сверху на них снова падали десантные капсулы, вот только эти, в отличие от предыдущих, были ему знакомы – точно такие использовались на его корабле. В этом Кобетс не сомневался ни капли.

– Может, мы все-таки договоримся? – довольно выпалил он, заметив замешательство на лице собеседника.

Но тот не отвечал, а лишь молча наблюдал за высадкой нового десанта.

Кобетс угадал с принадлежностью капсул к своему кораблю, а вот с участниками десанта его ждал сюрприз. Из только что приземлившихся и открывших двери машин, выбегали не бравые ребята, уверенно держащие в руках световые ружья и закованные в продвинутую экипировку, а какой-то сброд, одетый кто во что и неуверенно держащий в руках разношерстное оружие – у кого-то даже были в руках допотопные автоматы Калашникова, а кто-то, кажется, даже плакал навзрыд.

Учитывая, что капсулы приземлилось только четыре, в подкреплении состояло не больше ста-ста двадцати человек. И похоже, что их всех возглавлял этот недотепа капитан, который оказался настолько глуп, что вместо боевого шлема нацепил на голову свой дурацкий черный берет.

– Я так понимаю ты отказываешься от моего предложения, – сказал скаэт, увидев все это. – Твое решение принято, – с этими словами он, небрежным движением руки, уронил свой голубой шар на землю.

На время его полета до земли все люди замерли, ожидая чего угодно: взрыва, землетрясения, вспышки света, огненного пламени аномалии, всех оставшихся возможных неприятностей. Убегать и прятаться уже было бессмысленно, поэтому все просто смотрели, как парализованные, на медленное падение шара. И вот он упал, стукнулся об землю, немножко отскочил, снова упал, скатился по небольшой горке и… ничего не случилось: ни взрыва, ни конца света – все осталось без изменения.

Вот только скаэт за это время быстрым движением вытащил длинный меч у себя из-за спины и ловким взмахом перерубил одного из безопасников, стоявших рядом с Кобетсом, почти пополам – будто у того и не было никакого бронекостюма.

– Огонь! Огонь! Огонь! – в панике заорал Кобетс.

Он продолжал орать как бешеный, но в ответ слышал лишь легкое попискивание оружия своих бойцов. Выстрелов не раздавалось.

– Ха-ха-ха! – в оригинале смех скаэта звучал, как мерзкий, громкий комариный писк, но устройство перевода, несмотря на начало боевых действий, продолжало все переводить. – Не на ту планету ты высадился, незнакомец. Привет тебе от Фиолетового дома – огнестрельное оружие не работает, когда активна эта штука, – он кивнул на шар, лежащий на земле, который к этому моменту стал уже ярко красным, и снова замахнулся мечом. Но Кобетс быстро уклонился и, что есть сил, побежал к кораблю. Вслед ему раздавался хохот пирата и предсмертный крик его второго бойца.

* * *

Что произошло на самом деле капитан понял слишком поздно. Он был в курсе какой-то непонятной возни вокруг третьего и пятого жилого модуля еще со вчерашнего дня, немного беспокоился по этому поводу, но не предавал особого значения, полностью погрузившись в подготовку своего войска. Дела продвигались очень медленно – экипировки не было, оружия тоже. Служба безопасности давно выгребла все более ли менее значимые склады или взяла их под свой контроль. С миру по нитке капитан смог вооружить и одеть лишь чуть больше сотни людей, причем одному из жаждущих боя мальчишек, он даже отдал свой боевой шлем, чтобы хоть как-то его защитить.

А вот когда до него от разных людей стали доходить сообщения, что безопасники насильственно переселяют более тысячи человек в модули три и пять из других мест – он понял – что-то не так. К сожалению, сообразить, что именно он смог лишь когда эти модули уже отсоединили от корабля и передали под управление местным аборигенам.

Сил захватить власть на корабле, где осталось несколько тысяч бойцов службы безопасности, у капитана еще не было, и единственным разумным решением ему показалось – попытаться захватить нечистого на руку руководителя на спутнике, куда тот высадился. Против шестидесяти бойцов службы безопасности у его, пока еще немногочисленного воинства, оставался шанс.

Но и этим намерениям не суждено оказалось сбыться. Прямо перед запуском, прибежал очумелый сержант и сообщил, что к группе людей на спутнике направляется космический десант с одного из военных кораблей на орбите.

Получив эту информацию, капитан не стал менять решение – его присутствие на спутнике в любом случае не будет лишним. Вот только похоже, вместо того, чтобы воевать, пытаясь взять Кобетса в плен, его люди будут умирать, пытаясь сохранить ему жизнь.

Это была первая высадка космического десанта в истории человечества. По крайней мере того, о котором знал капитан. От меняющегося чувства: то невесомости, то невероятных перегрузок и дикого гула стало страшно и плохо даже ему – что уж говорить об остальных.

Еще до посадки в капсулы его воинство больше походило не на бравую армию освобождения, а на кучку запуганных людей, которым зачем-то дали в руки оружие. Некоторые даже толком не знали, как его держать. А как только десантные капсулы покинули корабль, так эта напуганная кучка людей превратилась в еще более жалкое зрелище – кто-то отчаянно плакал, кто-то кричал, кто-то молился. Капитан же все это время проклинал себя за то, что использует этих людей, среди которые есть совсем молодые, еще несовершеннолетние мальчишки и даже одна тринадцатилетняя девчонка.

Посадка, довольно жесткая даже несмотря на резкое антигравитационное торможение перед землей, и высадка десанта тоже не добавили уверенности. Люди неуверенно покидали космические аппараты, двигаясь, возможно, навстречу своей смерти.

Они выходили медленно, неуверенно, неуклюже… кто-то продолжал плакать и это был явно не один человек. Но они шли!!! ВСЕ!!! Никто не остался внутри! Никто не стал прятаться за спины товарищей. Кто как мог, но ВСЕ шли воевать, отчетливо понимая, что, скорее всего, в последний бой, который для многих из них станет к тому же еще и первым.

Выстроившись перед своими десантными капсулами, они увидели своего противника. В отличие от подготовленных людей Кобетса, никто из них даже примерно не знал какие расы существуют и кто на что способен, поэтому для них, все это инопланетное воинство выглядело как стая каких-то причудливых тварей.

И вот, одна из этих тварей, очень похожая на человека с лошадиным туловищем, быстро достала меч и разрубила пополам бойца, стоявшего с Кобетсом – мирно решить вопрос явно не получилось.

Тварь убила уже второго человека, а бойцы службы безопасности, почему-то, бездействовали, в панике передвигаясь с места на место. Инопланетное войско начало сужать кольцо над окруженной группой людей, полностью игнорируя, прибывшее к ним, подкрепление.

– Но почему люди не стреляют в ответ, – мимолетом подумал капитан, и тут же отдал команду своим: – По противнику: Огонь!

Еще не успев договорить, он сам уже жал на курок винтовки, выбрав в качестве цели ближайшего рогатого великана, с немного мелковатой для него дубиной в руках. И только нажав на курок, капитан понял почему нет ответного огня – оружие не работает.

Вокруг раздавался писк отказавших световых ружей и холостое щёлканье курков пороховых автоматов. Люди в недоумении смотрели на свое оружие, отказывающееся выполнять свои функции. А кольцо инопланетян все уже сжималось вокруг окруженных. И, хоть они и оставались врагами, но все же были людьми. Изредка стали раздаваться их, пока еще одиночные, предсмертные крики.

– Солдаты! – закричал капитан своим людям, понимая, что другого выхода нет. – Примкнуть штыки! – вспомнил он старую команду, которую еще в прошлой жизни учил в военном училище. – К рукопашному бою готовьсь!

Многие непонимающе уставились на свое оружие, но один из бойцов – тот самый пожилой мужчина, который на первом собрании отстаивал принятие в войска своих внуков – достал встроенный штык из своего древнего АК и показал тем, у кого было такое же оружие, что надо делать. Но у остальных были световые ружья, и они вопросительно посмотрели на капитана.

Он ничего не мог им ответить, лишь еще раз оглядел свое войско: испуганного, но решительного Корнелюка рядом, плачущую навзрыд девчонку, лет восемнадцати, неумело пристраивающую штык к автомату, мужчину, помогающего обоим своим внукам превратить огнестрельное оружие в холодное и всех остальных, жутко боящихся, но готовых на все. Они все смотрели на него, ждали команду. Они были готовы воевать, готовы умирать. Капитан лишь кивнул им всем, словно извиняясь, и прокричал:

– В АТАКУ!

Дожидаться остальных он не стал, а самый первый побежал на стоявшего впереди к нему спиной врага. Шаг за шагом расстояние до великана уменьшалось. Он бежал и позади слышал топот своих бойцом. Не было ни капли сомнения – они все идут следом. Боятся, плачут, но идут – делают свое дело. Все как один, друг за друга, за человечество. В отличие от безопасников, которые разделились на мелкие группки и, каждый сам по себе, пытались сохранить собственную жизнь.

Чуда не случилось – великан, да и другие, услышал шум приближающейся толпы и обернулся навстречу новой угрозы. Но это его не спасло – капитан с разбегу прыгнул на него и со всего маха ударил ружьем, как дубиной, ему по голове – хорошо, что она у него не оказалась защищена шлемом.

Великан пошатнулся, но не упал, и тут же получил еще удар от капитана. Правда второй удар у него почти получилось заблокировать, и он уже готовился контратаковать, как к капитану подоспела помощь – зареванная девчонка со всего разбегу воткнула штык в самый низ живота великана, пробив его хлипкую защиту. Но остальные твари тоже не бездействовали – вырвав дубину из рук великана и размахиваясь ею, чтобы добить противника, капитан увидел, как из плеча девчонки, пытающейся освободить свой штык, вышло лезвие узкого длинного меча. Она вскрикнула и выпустила свое оружие из рук. Сзади нее стояла невысокая тварь на двух ногах, которой тут же размозжил голову Корнелюк своей винтовкой. Но и ему уже смертельно угрожала другая, паукообразная тварь, замахнувшись трезубцем для удара его в спину.

Капитан быстро поменял приоритеты и, вместо того, чтобы добить великана, ударил трофейной дубиной паукообразную тварь по голове, в самый последний момент спасая Корнелюка от удара сзади, и тут же почувствовал, как мимо пролетает трофейный меч коротышки, запущенный Корнелюком за его спину.

Обернувшись, капитан увидел пронзенную мечом тварь, похожую на кентавра. Корнелюк лишь легко ранил ее в незащищенное бедро, но остановил смертельный удар. Отвлекаться на нее, чтобы добить, не было смысла – сразу три штыка бравого деда и внуков одновременно пронзили ее в брюхо. Оглядевшись, капитан понял, что бой кипит во всю. Все его войско добралось до противника и вступило в схватку. Кое-где враг не успел среагировать и был повержен, но где-то атаки оказались отбиты и умирающие люди лежали в собственной крови.

Но помогать раненым не было времени, поэтому он преступил через девушку с пронзенным плечом, лишь украдкой глянув на нее, и устремился дальше в бой. Рядом с ним оказался Корнелюк, завладевший трофейным трезубцем. Они вдвоем быстро убили еще одну паукообразную тварь, ранившую и пытающуюся добить одного из их бойцов. Потом вступили в сражение с какими-то низкорослыми и верткими тварями, одна из которых ранила Корнелюка в руку. Потом были еще сражения: и в одиночку, и в сопровождении своих бойцов. Кому-то из своих капитан спасал жизнь, кто-то помогал ему, кого-то спасти не успевали. То тут, то там стали появляться сражающиеся в общей массе безопасники, но некоторые из них, вырвавшись из кольца, убегали куда глаза глядят.

Сражение длилось не долго, но казалось, что оно идет целую вечность. Поначалу казавшаяся легкой, дубина начинала становится неподъемной, усталость стремительно наваливалась на капитана, а его сторонники один за другим падали от ударов врага, но и жизни свои они не отдавали за бесценок. Оценивая мимолетом поле боя, капитан понимал, что он и его люди, с поддержкой загнанных в угол безопасников, побеждают или, как минимум, схватка идет на равных, с большими потерями для всех сторон.

Удар, уклонение, удар, уклонение – как некое спортивное упражнение или танец продолжал он свой бой, пока его дубина со звоном не обрушилась на огромный меч высоченного кентавра в серой ячеистой броне и длинным шлемом на голове. Дубину враг играючи остановил своим мечом, но не учел, что его, охваченный азартом сражения, противник просто не мог остановиться. Выпустив свое оружие из рук, капитан подпрыгнул так высоко, как мог, и впечатал свой ботинок в лицо сопернику.

К этому моменту он был уже почти обессилен, и прыжок с ударом получился так себе. Враг даже нисколько не отклонился, но каким-то волшебным образом вокруг все изменилось. Вместо того, чтобы атаковать и добить безоружного противника, кентавр уставился на него удивленным взглядом и вдруг что-то просвистел. Твари все, как по команде, перестали атаковать. Люди тоже замерли, недоуменно уставившись на противников.

Кентавр же, вытащил из-под трупа, распластавшегося рядом паука, забытое всеми устройство перевода и начал свистеть.

– Ты вызвал меня на бой, незнакомец? – перевело устройство. – Я ошибся в Вашем лидере, теперь я вижу кто у Вас главный. Я принимаю твой вызов и ставлю свое Эго.

– Чегооо??? – только и смог устало произнести капитан, ничего не понимая.

– Наверное, это что-то типа титульной схватки, – подоспел на помощь Корнелюк. Одна его рука безжизненно свисала вдоль тела, заливая костюм кровью. – Ну, типа, кто выиграет бой, тот и выиграет сражение.

– Именно так, – перевел вдруг переводчик речь маленького серого коротышки, появившегося непонятно откуда. – Капитан-повелитель Арат-Мас ставит в поединке свое Эго и ждет соответствующей ставки от своего противника.

– Эго? – переспросил Корнелюк. Почему-то ему показалось, что раз этот самый капитан-повелитель не разговаривает сам, и за него все вопросы утрясает какой-то карлик-коротышка, то и его капитан не должен договариваться обо всем самостоятельно. Да и по виду капитана, не похоже было, что он вообще, о чем-то сможет договориться.

– Да, Эго – то, что составляет суть и личность повелителя: его владения, корабль, статус.

– Мы принимаем Ваши правила. Мой повелитель согласен! – быстро протараторил Корнелюк уверенным голосом.

И довольный ответом, халичи, взял устройство перевода у хозяина, поднял дубину капитана, вручил ее ему в руки и отошел в сторону – показывая всем жестами разойтись и освободить место для схватки.

– Так быстро расступились все, – закричал Корнелюк своим. – А еще лучше помогите раненым, – выведенные из ступора люди забегали, выискивая и помогая раненым. Некоторые из тварей последовали их примеру, но гораздо в меньшем количестве – похоже забота о своих не была у них в почете.

Карлик же обошел по периметру образовавшийся круг-арену и встал рядом с Корнелюком, очевидно распознав в нем некого ответственного помощника повелителя-соперника.

– Корнелюк, что происходит? – спросил капитан, постепенно приходя в себя.

– Капитан, тебе надо победить этого коня и бой окончен. Ты уж постарайся, мы вроде и побеждаем, но не очевидно. В любой момент можем сдать. Эффект неожиданности закончился. И у нас сильно много раненых… да и безопасники, того и гляди, разбегутся все. Ты уж извини, что я взял на себя ответственность за твое решение. Но раз ты все это затеял – тебе и разгребать…

– Именно так, прапорщик, – капитан поднял дубину, которая снова казалась легкой – все-таки несколько минутный перерыв позволил, хоть немного, восстановить силы.

И только он это сделал, как его противник тут же ринулся в бой. Набрав скорость, он атаковал капитана, как кавалерия атакует пехоту, пытаясь пронзить своего врага длинным мечом, выставленным, как короткая пика. Капитан даже не стал пытаться отразить удар врага, а просто кувырком отскочил в сторону.

Пролетев мимо и развернувшись, кентавр возобновил атаку. И снова капитан отскочил в сторону за секунду до того, как меч противника пронзил то место, где он стоял. Но в этот раз кентавр не стал проскакивать дальше, а сразу перегруппировался и напал на, все еще даже не вставшего на ноги, противника. Капитан только в последний момент успел отскочить из-под вспоровшего землю меча и у него тут же возникла возможность контратаковать, чем он и воспользовался, ударив своей дубиной наотмашь кентавру в зад.

Удар достиг цели – от него у кентавра даже подкосились задние ноги, и он немного потерял равновесие. Но развить атаку у капитана не получилось – кентавр сильно быстро отскочил в сторону на недосягаемое расстояние. Правда на том месте, где он только что стоял, остались лежать, сбитые ударом, ножны с небольшим кинжалом. Капитан тут же взял их и спрятал сзади за пояс. Его, восстанавливающий силы противник, похоже, этого даже не заметил.

Оценив силы друг друга, соперники стали осторожней и начали кружиться вокруг по арене. Уличив момент, кентавр напал, но капитан, парировав выпад, попытался контратаковать. К сожалению, тоже безуспешно. Развить свою атаку тоже не получалось, кентавр легко отпрыгивал из зоны поражения, используя свои мощные ноги.

Капитан не знал, как ему достать противника, а тот не пытался сам лесть на рожон. Так они и крутились вокруг друг друга, пока из толпы зрителей со стороны кентавра не начали раздаваться какие-то звуки.

– Они подначивают его, – вдруг крикнул Корнелюк. – Чтоб он напал. Готовься.

Это капитан и сам уже понял, судя по недовольной морде своего противника. Удивительно, но несмотря на абсолютно непривычную структуру лица, капитан легко читал настрой своего партнера по его мимике даже через забрало шлема. Поэтому он точно предугадал, когда тот атакует и даже угадал как. Кентавр разбежался и, сделав ложный выпад мечом, попытался ударить противника передними ногами, встав на дыбы. Вот тут-то капитану и пригодился трофейный кинжал – поднырнув под передние ноги противника, он оказался у него под, почти незащищенным, брюхом и, быстро достав кинжал, нанес сразу несколько ударов в разные области – и в первую очередь туда, где у земной лошади было бы сердце.

Ранения не убили кентавра мгновенно и, успев нанести шесть ударов, капитану пришлось ретироваться, уклоняясь от удара задних ног. Но, отскочив в сторону и глянув на своего соперника, он понял, что тот уже не боец… да и не жилец.

Кентавр потерял опору, начал медленно заваливаться в сторону и рухнул на бок. Еще несколько секунд его тело шевелилось, но вскоре затихло. Капитан-повелитель был побежден, а его победитель стоял рядом почти невредимый.

Все зрители вокруг замерли и только Корнелюк, не сдержав эмоций, закричал от радости и заулюлюкал. И вдруг… его крик поддержали другие… причем не люди, а твари. Они булькали, визжали, свистели, потрясая оружием.

Корнелюк подошел к капитану и не сдержавшись крепко обнял его.

– Ну капитан, ну молодец, ну герой. Показал этому инопланетному коню…

Вслед за Корнелюком к капитану подошел и маленький коротышка.

– Все, – Корнелюк сразу поставил ему подзатыльник здоровой рукой. – Валите отсюда.

– Уходить?! – удивленно переспросил коротышка. – Куда?

– Да в жопу! – крикнул, склонившись перед лицом коротышки Корнелюк. – Валите!!!

– А что нам там делать? – удивленно переспросил коротышка. – Капитан-повелитель, я прошу уточнить приказ. Куда переместиться мне и вашим войнам… и сохраните ли вы им жизнь или велите казнить? Смею обратиться – это хорошие воины и их лучше продать, чем казнить… И лучше их продать после завершения планируемого рейда.

– Стой, стой, стой, – капитан остановил Корнелюка, который уже собрался выдать очередную триаду о том кому и куда идти. – О чем ты говоришь, малой? – обратился он к карлику. – Какие указания я Вам должен давать? Какой рейд? Ваш повелитель мертв. Ты видишь? – капитан показал на мертвое тело своего противника.

– Нет, – ответил карлик, быстро и без интереса глянув на тело. – Наш повелитель – это ты. Нас ждет очень выгодный рейд. Эго Арат-Мас теперь твое и пока его братья не заявят протест и не оспорят поединок ты будешь…

– Ты что-то перепутал, малой, – перебил его капитан. – Я не хочу иметь с вами ничего общего. Тем более не хочу быть вашим руководителем. Прощай. Нам надо помочь раненым и выяснить, что случилось с Кобетсом.

– Это тот, что говорил здесь до тебя?

– Да, ты знаешь где он?

Карлик не ответил, а лишь подошел к ближайшей твари из своей свиты и через несколько секунд Кобетс уже лежал у ног капитана, брошенный на землю принесшей его паукообразной тварью.

– Что ты сделал с людьми? – быстро схватил его капитан за грудки и встряхнул.

– Я… я… – бессвязно лепетал Кобетс, который, судя по всему, пребывал в глубоком шоке.

– Ээээ… он продал их в рабство Оранжевому дому, – ответил за него карлик. – В обмен на землю, стройматериалы и несколько договоров. Кстати, относительно выгодная сделка, если он останется жить. Оранжевый дом согласился на нее только из-за того, что был уверен в смерти этой особи.

– Я… я не продал, – возразил Кобетс. – Лишь арендовал. Я их верну! Могу вернуть через год… по контракту.

– Формально он прав, – снова вмешался в разговор карлик. – Но у него нет нужной суммы и в том, что он сможет ее заработать, я сильно сомневаюсь. Такие доходы бывают только у везунчиков.

– Мы можем забрать их? Прямо сейчас поехать в этот Оранжевый дом и отменить договор или отвоевать? – ни к кому конкретно не обращаясь спросил капитан.

– Нееет, – ответил ему карлик. – Это невозможно. Оранжевый дом один из самых сильных. В любом случае, при нападении погибнет больше особей, чем мы освободим. Обратно получить их можно только выкупив.

– И как заработать на этот выкуп? Ты говорил о каком-то выгодном рейде. В нем мы заработаем нужную сумму?

– Нееет. Он конечно выгодный, но не настолько. Вот если принять участие еще в одном рисковом деле, на которое не мог решиться Арат-Мас, и организовать пару набегов, да плюс продать еще что-нибудь ненужное и заработать на контракте, заключенном с Оранжевым домом, то может получится. Вот только в этом случае, этому, – карлик кивнул на Кобетса, – придется сохранить жизнь. Ну так как, мы в деле?

Капитан не ответил, а лишь развернулся и направился проведать раненых. Карлик вопросительно посмотрел на Корнелюка.

– Мы в деле, коротышка, – ответил тот. – Мы своих не бросаем.

* * *

Меньше дня потребовалось на то, чтобы переправить всех, желающих присоединиться к капитану, людей на пиратский корабль.

То, что это не пираты ни у капитана, ни у остальных иллюзий не осталось сразу после того, как выяснились детали рейда. Но отступать все равно никто не собирался.

Несмотря на печальный опыт последнего нападения, в котором погибло сорок человек и еще двадцать оказались серьезно ранены, капитан все равно разрешил всем без ограничений присоединиться к своей команде. До сих пор у него перед глазами стояла картина раненого деда, обнимающего тела обоих своих убитых внуков и чудом выжившей, раненой в плечо девушки, которая поддержала его при первой атаке – она не переставала плакать даже когда все закончилось, а как только ей наложили повязку тут же пошла помогать, раненому ею самой, турусу (так оказывается называется эта раса великанов) при этом продолжая плакать. Он шарахался от нее, как от прокаженной, и, похоже, боялся больше, чем она его, но все же позволил перевязать свои раны. «Он же теперь за нас», – объясняла она свой поступок другим людям.

Да, возможно на его новом корабле людям находиться опаснее, чем на Спектре. Но тут ОН за них отвечает. А оставляя ТАМ, бросает на произвол судьбы. Поэтому всем желающим он дал шанс присоединиться к нему и стать, как бы это смешно не звучало – космическим пиратом. И таких людей оказалось не мало. Хотя, конечно, подавляющее большинство осталось на Спектре, где Кобетс начал обустраивать им жилище и нашел работу.

Как только он добрался до корабля, то сразу забыл все обещания и отказался участвовать в зарабатывании денег для выкупа рабов. Но хотя бы то, что он не отказался их выкупить при передаче ему нужной суммы денег, с учетом его процента – уже было хорошо. Оставалось заработать эти деньги, вернее их украсть.

И вот теперь – стоя на мостике своего нового корабля, капитан размышлял о превратностях судьбы и испытаниях, которые им еще предстоит пройти. Он был уверен, что все получится. А если и не получится, то он сделает все, что сможет и ему не за что будет себя винить.

– Любуетесь видом, товарищ капитан, – прервал его мысли, вошедший на мостик, Корнелюк. – Или привыкаете к новому статусу. Вы ведь теперь не просто капитан, а КАПИТАН… капитан пиратов… А?! Ну кто бы мог подумать?! Вы же хотели служить на флоте, а теперь, бац – и у Вас собственный маленький флот.

– Я тоже только что размышлял о превратностях судьбы, – улыбнулся капитан.

– Уууу превратности еще те… превратнее некуда. Это-ж, разве тока в детстве, наверное, могли подумать, что станете пиратом, да еще и капитаном. Ну круто же??? А?! Пират капитан Игорь Князев!? А?! Круто?!.. Хотя нет, не круто… У пиратов должны быть прозвища, а вы же у нас теперь повелитель, а по-нашему это… Точно!!!.. Всё!!!.. Мы теперь будем назвать вас, не иначе как… Князь Игорь!!!..

Глава 1. Новая жизнь

– Долго я еще буду в таком состоянии, профессор?

Изуродованное ранением, тело Джона, а точнее то, что от него осталось, лежало в небольшой белоснежной каменной ванне, почти до верху заполненной мутной, вязкой жидкостью. Над ее поверхностью выглядывало лишь молодое юношеское лицо, с огромной рваной раной на всю левую половину, следствием которой стал отсутствующий на месте левый глаз. Правый глаз был открыт, но смотрел строго в одну точку, не сдвигая зрачок ни на миллиметр. За исключением рваной раны, вся остальная кожа была гладкой и выглядела здоровой, только очень бледной. Посиневшие губы с трудом шевелились, позволяя своему хозяину говорить.

– Нам абсолютно некуда торопиться, сынок, – уверенно, но с оттенком усталости в голосе, ответил профессор Лоббитс. Вся его одежда, да и лицо, были испачканы, от чего он выглядел очень неопрятно и смотрелся совсем неуместно на фоне белоснежной, стерильной медицинской лаборатории.

Но вся эта лаборатория была его детищем, созданным им единолично в одном из помещений корабля. Собственно, и сам Джон, в том виде, каком он сейчас существовал, был детищем Лоббитса. Нет, профессор не спас жизнь своему протеже – он дал, вернее создал ему новую жизнь. Жизнь с новым телом, с новыми способностями, с новыми возможностями.

Уже больше шести месяцев профессор возился с Джоном, приводя его новое тело в жизнеспособное состояние. Он как будто вынашивал плод, готовясь к появлению ребенка на свет. Именно так он и относился к своему главному делу последних месяцев.

– … Абсолютно некуда спешить, – продолжил он бубнить себе под нос. – Изначально природой задумано, что женщина вынашивает ребенка девять месяцев. Я, конечно, могу попытаться использовать те сроки родов, которые были приняты на Коридоре, но лучше не рисковать. У тебя хорошая, стабильная динамика – все твои органы развиваются и уже почти работают самостоятельно. Да, у длительного процесса есть свои недостатки – чем больше ты тут лежишь, тем потом дольше тебе придется учиться шевелить своими… ээээ… конечностями, но уж пусть лучше так, чем получим отказ какого-либо органа и начинать все сначала.

– Да мне бы уже хоть чем-нибудь пошевелить… хоть что-нибудь сделать. Я устал лежать, устал думать, устал вспоминать… Почему вы не хотите поместить меня в креосон?

– Джон, прекрати. Мы это уже неоднократно обсуждали. Я не уверен, что в креосне органы будут развиваться как надо. Лучше не рисковать. А насчет возможности шевелить чем-нибудь – дак вон ты скока языком шевелишь, прям не остановить тебя.

– Поэтому и шевелю… что больше нечем…

– Сынок, потерпи. Нам правда некуда торопиться. Всяких возможных припасов на корабле нам двоим с лихвой хватит до конца жизни. А происходящее с тобой сейчас настолько важно, что спешка тут абсолютно ни к чему. Понимаешь?

– Ох, профессор, мне как-то страшно – раз даже ВЫ никуда не торопитесь, то происходит, что-то действительно ОЧЕНЬ важное. Обычно вы всегда спешите и… ну… в общем, после этого происходит всякое… – Джон даже попытался усмехнуться, но не смог. Большая часть нервных окончаний на лице, да и на всем теле, были заморожены.

– Конечно важное! – профессор даже привстал. – Ты хоть понимаешь, что в одиночку смог победить… ну… почти победить… целую десантную группу Империи?!!

– Правильно… ПОЧТИ смог… а почти – не считается.

– Ну, да. Скажешь тоже – не считается. Ты, толком не владея навыками управления материалом, уничтожил одиннадцать бойцов – да, скорее всего, все человечество, вместе взятое, к настоящему моменту не уничтожило столько вульфондов. А теперь представь, что ты сможешь сделать, обучившись и натренировав свои способности?

– Думаете, разница будет большая?

– Ага… примерно, как между мной и Стораком.

– Скажете тоже… Стораком… интересно, как они там? Полгода прошло. Салли уже должна родить. Вы представляете, профессор – у меня где-то там есть ребенок… а я ведь даже не знаю, кто это – мальчик или девочка. Салли все мне сюрприз готовила – не рассказывала.

– С ними все будет в порядке. О них есть кому позаботиться. По крайней мере какое-то время. Думаю, они попрятались на Коридоре и других планетах системы. Эвакуировать всех недостаточно ресурсов – мы с тобой уперли корабль, предназначенный для сотни тысяч, но по-другому было нельзя. Если Омар и остальные захватили десантный корабль и смогли нейтрализовать все его системы слежения, а у Шолохова и Османи достаточно знаний для этого, то все может оказаться вообще великолепно – Империя так ничего и не узнает про Коридор, а у нас флот пополнится новой игрушкой… Но ты же понимаешь, что все это временно?! Вечно прятаться мы не сможем. Чтобы человечество выжило, в этой игре надо кардинально менять правила.

– Ну так давайте уже сделаем это, профессор!?!

– А я по-твоему, чем занимаюсь?! Сейчас вот поставим тебя на…на все, что можно… и пойдем менять правила…

– Быстрей бы уже… – пробормотал Джон, снова погрузившись в мысли и воспоминания. Только этим и оставалось занимать все свое свободное время – ведь его сейчас было предостаточно… им некуда торопиться…

* * *

– Так, ну что, сынок, сегодня ты попробуешь встать. Руки у нас уже достаточно освоены, пора переходить к ногам.

Обещанные профессором Лоббитсом девять месяцев давно истекли. Уже почти год прошел, с начала их одинокого скитания, а Джон, все еще был неспособен даже ходить.

Уже больше месяца он лежал не в восстанавливающей ванне, а на обычной кровати. Все его внутренние органы и естественный обмен веществ работали исправно, а вот владеть своим телом он еще не мог – просто не чем было. Все протезы подключали поочередно – сначала левую руку, которая пострадала меньше всего. Потом, через неделю, правую. И только через две недели упорных тренировок рук, убедившись в их адекватной работе, приступили к ногам. Сначала подключили старый протез и почти сразу – всего через неделю – решили активировать и вторую ногу.

Какое-то время Джон разминался и осваивался с ногами лежа – и вот сегодня, по плану, он должен попробовать на них встать.

– Давай, подтягивайся руками… садись… стой, – Лоббитс начал ощупывать протезы, которые на вид уже выглядели, как настоящие ноги.

В принципе все тело Джона внешне уже ничем не отличалось от его старого состояния, за исключением затягивающегося шрама на левой щеке и отсутствующего глаза. Все остальные искусственные органы и части тела выглядели как настоящие. Вот только управлять ими приходилось учиться заново.

– Так, все довольно напряжено, но в пределах адекватного. Вроде готово – давай, прыгай.

– Прыгать?! Ага!! Мне кажется я только обопрусь на ноги и сразу упаду, – засомневался Джон.

– Да прям!!! – профессор Лоббитс отдохнул и оклемался за последнее время, и к нему вернулась свойственная ему безответственность. – Максимум – потеряешь равновесие и шмякнешься носом об пол. Это же не твои настоящие ноги, после долгого перерыва тебе не надо наращивать мышцы. Смелее – все получится. Прыгай… Раз… Два… Давай!

Но Джон не спешил. Он аккуратно начал сползать с кровати, опираясь на руки, пока не уперся ногами в пол. Потом перенес вес на них, но руками все равно придерживался за кровать.

– Да ну что ты как бабушка старенькая, сынок. Давай! Смелее! Облокачивайся на меня.

Джон убрал одну руку с кровати и ухватился ей за Лоббитса. Потом также убрал вторую и медленно выпрямился во весь рост. Ноги держали уверенно, но ощущались, как чужие – точно также поначалу было и с руками – требовалось научиться ими управлять.

– Молодец! – ликовал Лоббитс. – Все хорошо… а теперь сам, – и с этими словами он тут же отошел в сторону.

Джон даже не то, чтобы лишился опоры – он просто растерялся и потерял ориентацию. Тело наклонило вперед и он, как стоял, так прямо и полетел на пол…

Прогнозу Лоббитса не суждено оказалось сбыться – носом в пол Джон не прилетел, руки сумели достаточно быстро среагировать и притормозить падение. Но приятного в этом оказалось мало – еще и профессор кричал, как будто это он упал и расшиб себе лоб.

Но Джон собрался с мыслями и начал подниматься: сначала подтянул под себя колени, потом перенес вес на них, а потом медленно встал на ноги, опираясь о стенку и показательно отклонив помощь профессора – не хватало еще, чтобы он решил поставить новый эксперимент и снова отпустить его в самый неподходящий момент. Со стороны это смотрелось забавно – взрослый молодой парень, как будто пьяный, вставал, карабкаясь по стене, и отмахиваясь от, бегающего вокруг него, резвого охающего старичка.

– Все, профессор. Я их чувствую. Только, пожалуйста, не мешайте мне.

– Да я же не мешаю, Джон. Я же страхую тебя, чтоб ты снова не шмякнулся… Давай, обопрись на меня!

– Нет! – Джон вцепился в стену. – Я сам!

Простояв достаточно долго, чтобы сориентироваться, Джон сначала отпустил стену, а потом попробовал шагнуть – его снова повело, но рядом находящаяся стена оказалась надежнее профессора и, немного придерживаясь за нее, Джон пошел, делая осторожно шаг за шагом. Лоббитс же бегал вокруг и радостно махал руками, пытаясь приобнять и придержать свое детище, которое упорно от него отпихивалось…

– Ну вот, ты уже и ходишь, – радостно констатировал Лоббитс после нескольких часов тренировок. – Еще неуверенно, но мы это быстро поправим. А как только полностью освоишься с ногами, приступим к другим конечностям.

– Другим??? – Джон хоть и неоднократно слышал ранее от Лоббитса подобные фразы, но считал, что под конечностями понимаются исключительно руки и ноги.

– Да, Джонни… другим… – загадочно подтвердил профессор его опасения.

* * *

– УОУ! УОУ! Джон, осторожнее… а-аккуратнее… – Лоббитс бегал вокруг своего подопечного, громка крича и размахивая руками.

Джон же в это время упорно пытался сохранить равновесие и взять хоть под какой-то контроль свои новые конечности. Пытаясь устоять на своих, уже абсолютно привычных, ногах, он пытался обуздать четыре щупальца, исходящие из его лопаток, которые лихорадочно метались, разрушая все вокруг. И хоть они были очень тоненькими и довольно короткими, но все равно приносили немало хлопот.

Вся эта задумка являлась новой идеей Лоббитса. Вдохновленный свойствами материала заменять органы людей и способностями Джона управлять им, он решил не останавливаться на достигнутом и усовершенствовать человека, превратив его в некого биологического киборга-гибрида.

По его задумке материал мог не только заменить Джону потерянные органы и части тела, но и создать новые, тем самым усовершенствовать его и превратить в грозное оружие. Лоббитс верил, что его изобретение может изменить баланс сил во вселенной, дать шанс человечеству и исходя из этих принципов, дал имя материалу – в надежде на будущие победы он назвал его: викторий. Джон частенько подтрунивал над ним из-за этого названия, но профессор лишь отмахивался, говоря, что он единолично тут представляет все научное сообщество человечества и может легко принимать такие решения просто посовещавшись сам с собой.

Конечно, Лоббитс мог оставить все как есть, викторий в нужных руках сам по себе являлся грозным оружием – Джон показал отличный результат просто дистанционно управляя им. Но инцидент со змеем – когда человек смог перехватить управление материалом у предыдущего владельца – показал необходимость создания более тесной связи, чтобы не потерять контроль в самый неподходящий момент. Эту проблему профессор решил исправить путем внедрения виктория напрямую в нервную систему и наоборот. Такой способ превращал материал и хозяина в единое целое – вот только освоить и переварить все это для Джона оказалось не так-то просто.

Все, что можно было разбить в лаборатории в радиусе полутора-двух метров уже оказалось разбито. Профессору несколько раз тоже прилетело щупальцами по спине и один раз по лицу, отчего на всю щеку и лоб остался след, как будто его отхлестали плетью. Неугомонные конечности не щадили никого – даже своего хозяина.

Крутясь по кругу и пытаясь поймать щупальца, хотя бы взглядом, Джон еще больше терял контроль и постоянно лупил сам себя, что еще сильнее заставляло его паниковать и ошибаться. Через некоторое время он уже даже и не пытался овладеть своими новыми конечностями, а просто старался хотя бы защититься от них – тонкие щупальца, как плети разметали все вокруг, полностью потеряв контроль.

Джон не мог ничего видеть и слышать вокруг себя, лишь мечущиеся, неуправляемые щупальца, которые никак не поддавались контролю. И вдруг, где-то за пределами разума и сознания образовалось новое чувство – чувство опасности и угрозы жизни. Откуда-то сверху на него падало, что-то очень громоздкое и тяжелое. Отойти в сторону он уже не успевал, да и мечущиеся щупальца не давали сделать ни шагу, оставалось только… вжих… и земля улетает из-под его ног, непослушные щупальца отрывают его от земли и в одно мгновение, выдернув из-под падающей траверсы, ставят сверху груды обломков, только что свалившейся с потолка, конструкции.

Выпрыгнув без единой царапины из-под смертельно-опасной обрушившейся конструкции, Джон так и остался стоять на обломках, ошарашено уставившись на свои щупальца, спокойно повисшие, как и руки, вдоль туловища.

Немного постояв и освоившись, Джон поднял правую руку, и тут же вслед за ней поднялись и щупальца с правой стороны. Немного подождав, он проделал тоже самое и с левой стороной, а еще через какое-то время у него уже получалось управлять щупальцами независимо от рук – неуклюже, неловко, заторможено – но у него стало получаться управлять ими и контролировать их.

– Я так и думал… – услышал Джон рядом довольный голос профессора. – Опасность помогает установить контроль.

Оторвав взгляд от щупалец и посмотрев на Лоббитса, Джон увидел в его руках пульт управления, а посмотрев наверх, он понял, что траверса на него упала отнюдь не случайно.

– Профессор, вы как всегда в своем стиле, – тут же обидчиво заметил Джон. – Почему все ваши методы непосредственно связаны с попытками укокошить меня? А если б протезы отказали? Это сейчас бы я там под грудой обломков лежал, и вы бы мне новые органы растили?!!

– Ой, да брось, Джон. Я все контролировал – тебе ничего не угрожало. Так все и задумывалось.

– Что-то я сомневаюсь, – недоверчиво ответил Джон, обводя взглядом почти полностью разрушенную лабораторию.

– Да неважно, – отмахнулся Лоббитс, улавливая намек. – Главное, что они работают. Что ты чувствуешь?

– Не знаю, – Джон пожал плечами отчего щупальца немного взметнулись вверх, но, тут же успокоившись, повисли за спиной. – Странное чувство, чем-то похоже на управление викторием, но немного другое – больше напоминает то, как я осваивал ноги и руки. Как будто они всегда были, но я не помню, как ими управлять – надо тренироваться. Вот только я не могу понять, чем мне помогут, такие маленькие щупальца?

– Нууууу… – улыбаясь протянул Лоббитс. – Это они сейчас у тебя маленькие. И их всего четыре, а вообще, хаб, который я вживил в твою нервную систему на спине, может принять несколько сотен таких же. И это не совсем щупальца – скорее, все-таки, это те же иглы. Я позаимствовал идею у дикобраза и змея – помнишь, как они в одно мгновение могли защитить собой хозяина, заковав его в практически непробиваемый панцирь. Это нам еще жутко повезло, что дикие тупые твари не могли осознать свою неуязвимость. Если бы они знали, что никакой свищ за один раз не способен пробить такую броню, то пользовались ей совсем иначе. И учти, что ко всему прочему, у тебя должна остаться способность к управлению материалом дистанционно, которую мы тоже обязательно опробуем в ближайшее время…

* * *

– Джон, ты готов? – раздался в шлеме голос профессора.

– Нет, подождите, я еще не запомнил трассу, – Джон, облаченный в бронекостюм, созданный им самим из виктория и точь-в-точь напоминающий его старый защитный костюм с Коридора, стоял в узком, низком туннеле, который в нескольких шагах от него существенно расширялся и увеличивался.

– Да ну ладно… мы уже третий раз откладываем старт. Все! Ты и не должен быть ко всему готов, заодно и проверим, как ты импровизируешь. Я запускаю имитацию. Три…

– Не-не-не!!! Я не готов! Подождите!

– … два…

– Да вы чокнулись снова, я же там помру, я не готов, подождите, мне надо еще…

– …один. Трасса активирована. Удачи, сынок.

Сзади Джона тут же раздался рев и из отверстий в стенах начал вырываться огонь, как будто кто-то одновременно активировал десятки реактивных двигателей и начал наращивать их мощность. Об этом элементе в начале трассы Джон даже не знал. Очевидно профессор специально предусмотрел его на такой случай.

Оставаться на месте становилось не безопасно, рев и мощность теплового излучения нарастали и Джону пришлось выйти на трассу.

Выпрыгнув из своего маленького укрытия на более открытое пространство огромного складского помещения, он сразу же оказался перед первым противником – автоматической пушкой. Оказавшись в зоне ее поражения, Джон тут же начал двигаться и призывать разбросанный повсюду свободный викторий. Его бронекостюм, конечно, в теории и сам обладал достаточной защитой, но отдельных испытаний на это Лоббитс решил не проводить, дав Джону гарантии, что у него и так все под контролем. И так как эти гарантии Джона нисколько не убедили, он упорно старался не попадать под огонь автоматической пушки.

Несмотря на то, что скорострельность пушки была специально занижена почти в пятьдесят раз, Джон все равно с трудом уклонялся от ее выстрелов, собирая викторий для того, чтобы создать себе щит. Но, только набрав достаточное количество материала, чтобы защититься от своего первого противника, ему пришлось ознакомится с еще одним элементом трассы, о котором он не знал – еще одной пушкой.

Вторая пушка выехала из укрытия сзади и тут же открыла огонь. А вот ее скорострельность Лоббитс, похоже, забыл подрегулировать. Первый же выстрел попал в Джона, отбросив его на пару метров. Бронекостюм выдержал, но ощущения оказались не из приятных.

– Профессор, что за дела? – только и смог возмутиться Джон, быстро поднимаясь с пола, выставляя заградительный щит от второй пушки и продолжая уклоняться от первой.

– Ээээ, Джон, – раздался в шлеме ответ Лоббитса. – Я же тебе рассказывал. Разве нет?!

– Нет! Ничего подобного!.. – возмущался Джон, продолжая маневрировать между двумя противниками. – Может вы еще, что-то забыли рассказать?!

– Может и забыл… Сынок, ты же знаешь, у меня память никуда не годится…

– Да…, да что за методы опять?! Я почти уверен, что меня именно вы укокошите, а не какие-нибудь инопланетные вояки. Что мне делать-то? Я не могу отключить их обе, придется хотя бы одну уничтожить.

– Джон, не вздумай! – завизжал Лоббитс. – Эти две пушки составляют сорок процентов от всего вооружения нашего корабля – еще не хватало их лишиться. Выключай, как и договаривались.

– Как договаривались??!!! Это как???!!!! Вы может чего не понимаете – но у двух пушек нет мертвой зоны.

– Нету?! Разве?! А, ну да – нету. Ну ты придумай, что-нибудь. Я уверен, ты справишься.

– Да ну вас…

С этими словами Джон соединил весь собранный викторий в один большой щит и прикрывая им свою спину, пошел в атаку на первую пушку. Чем ближе он к ней приближался – тем сложнее становилось уклоняться от ее выстрелов, к тому же требовался постоянный контроль над щитом за спиной. Но у него получилось – подобравшись к пушке достаточно близко, чтобы на нее запрыгнуть, Джон вскрыл ее пульт управления и за несколько секунд вывел пушку из работы. Дело оставалось за малым – вывести из игры второго, более скорострельного, противника.

На него в атаку Джон пошел напролом. Защищающий его щит из виктория оказался достаточно крупным, чтобы закрыть его целиком, поэтому ему приходилось только соединять обратно, разорванные от прямого попадания частички материала. Пятисекундная пробежка напролом и Джон уже копается в блоке управления второй пушки, отключая ее от питания.

И только он без сил развалился на полу возле обезвреженной пушки, чтобы отдышаться, как в шлеме снова появился голос Лоббитса.

– Джон, не расслабляйся. Начинается новый элемент.

– Какой нафиг… не успев договорить, Джон тут же вскочил с пола.

По тому месту, где он только что лежал, прошлась сеточка из миниатюрных молний – коротких, но мощных электрических разрядов.

Джон запрыгнул на башню обезвреженной пушки, но молнии начали усиливаться и удлиняться. Они пробивались из пола, как молодая трава из земли, и также, как и трава росли, но не по дням и часам, а по секундам. Уже через полминуты молнии возвышались от пола почти на метр и тянулись к своей главной добыче – единственному человеку. Ни пушкам, ни другому оборудованию, оказавшемуся под тем же потенциалом, что и, генерирующие эти электроразряды, источники, они не причиняли никакого вреда, сосредоточив все свое внимание на Джоне.

– Сынок, помни – на этом элементе свободный викторий не используем. Только тот, что находится с тобой в связи.

Это напоминание, хоть и взбесило Джона, но пришлось как нельзя кстати, вырвав его из панических мыслей. Одно дело – это планировать такое испытание в теории и совсем другое прыгать над тясячевольтными электрическими зарядами в реальности.

Слова Лоббитса напомнили Джону и о способе прохождения данного испытания. Перед ним стояла задача – пересечь помещение не касаясь пола, пользуясь только стенами и потолком, и в этом ему должны помочь его новые возможности.

Выпрямившись в полный рост, Джон начал видоизменять свой облик. В его бронекостюме вдруг стали появляться щели, и он начал распадаться на отдельные толстые: не то щупальца, не то косы. Часть из них расплелась и образовала новые, менее толстые элементы в виде шести длинных щупалец, исходящих из спины, а другая часть снова сплелась в бронекостюм, образовав монолитную конструкцию. Теперь Джон стал больше походить на жуткого паука, а не на бойца-человека.

Пользуясь своими новыми конечностями Джон начал передвигаться ввысь по стене. Она была гладкой из литого металла, но на краях всех новых конечностей образовались десятки намагниченных тонких игл и липучек, что позволяло надежно цепляться к любой поверхности и передвигаться по ней.

Перемещаясь на шести конечностях, Джон медленно и аккуратно полез по стенам вдоль помещения, направляясь к его краю, но рост электрозарядов внезапно ускорился и стало понятно, что таким темпом он не успеет добраться в безопасное место до того, как разряды заполнят все пространство вокруг.

Быстро, на ходу, видоизменив себя еще раз, Джон оказался уже на восемнадцати конечностях, что существенно ускорило его передвижение, но все равно этого оказалось недостаточно. И тогда, примерно поняв принципы видоизменения, Джон сделал это еще раз. Отрастив себе несколько длинных, пружинных конечностей, он стал перемещаться прыжками. Обгоняя волну растущих энергоразрядов лишь на доли секунд, он в последний момент впрыгнул на нужный парапет, оказавшись в безопасном месте.

Даже не успев отдышаться, Джон оглянулся назад и увидел спокойное помещение, без молний и треска электрических импульсов. Элемент был пройден и Лоббитс, очевидно, сразу отключил генераторы, экономя ресурсы. А перед Джоном, принявшем свой первоначальный облик, лежал путь вперед, к завершающему элементу испытания – последнему и самому опасному бою, поскольку его ход Лоббитс не мог контролировать с пульта своего управления.

Пройдя в узкий проход, он оказался на точно таком же парапете, как и до этого, но в другом помещении, гораздо меньших размеров. Было у него и еще одно значительное отличие – внизу, по его полу, бегало шесть тварей, среднего размера. Они прыгали на стены, стараясь по ним вскарабкаться, и бросались на дверные решетки, в попытке их разрушить.

Для Джона – выходца с Коридора это было вполне привычным видом. Они еще стажерами частенько наблюдали за тварями с безопасных позиций. А вот то, что он собирался сделать дальше, никоим образом не вписывалось в манеру поведения его бывших коллег. Но за проведенные в одиночестве почти полтора года Джон существенно пересмотрел свои принципы, и сейчас, хоть и с комом в горле и жутким, диким страхом в душе, не задумываясь делал то, от чего раньше бежал бы со всей возможной скоростью.

Еще раз глянув на тварей и оценив расстановку своих противников, Джон сделал шаг вперед с парапета и устремился вниз.

Прямо перед самым приземлением он видоизменил себя и, притормозив свое падение, вновь образованными длинными щупальцами, плавно встал на пол, давая своему противнику тщательно себя рассмотреть и оценить.

Но твари не стали тянуть с нападением – обезумевшие от длительного заточения они все разом, сломя голову бросились к появившейся цели, к тому единственному существу на ком можно было сорвать свою дикую, неконтролируемую злость.

Джон следил за их приближением очень внимательно – он в мельчайших деталях, как в замедленной съемке, видел движения противников и их уязвимые места. Ему не потребовалось даже сдвигаться с того места, куда он приземлился – твари подходили по очереди с интервалом в одну-две секунды, чего Джону было более, чем достаточно, чтобы быстрыми и четкими бросками расправится с каждой из них. Превращая часть своего костюма в прочнейшие длинные копья, он пронизывал ими всех своих соперников, как скорпион смертельным жалом. Несколько секунд и бой закончился. Шесть поверженных твари лежали прямо перед ногами одного единственного бойца.

– Профессор, выпускайте всех, – скомандовал Джон, войдя в кураж.

– Что, вообще никого не оставим? Уже как-то привыкли к ним – это самое яркое, оставшееся о Коридоре, напоминание – его твари.

Но на Джона накатила горячка боя – он не мог соображать трезво.

– Давайте всех!!!! – прорычал он.

– Да пожалуйста, мне что – жалко, что ли?!! – раздались слова профессора и все решетки открылись.

Помещение тут же стало наполняться десятками озверевших тварей, которые медленно выходили из своих камер и готовились к атаке чужака. Видя ошибки своих сородичей, они окружали Джона гораздо медленнее и целенаправленнее. Несмотря на то, что им не давали общаться друг с другом, они, все равно, смогли объединиться в стаю и выбрать вожака – крупную особь на восьми конечностях с тремя острыми рогами на голове и спине.

Джон сразу почуял вожака и то, как он вербально отдавал команды, но решил попробовать испробовать свои силы против организованной атаки и не лишать стаю головы сразу же. Это оказалось интересным и весьма занятным – наблюдать за координацией атаки стаи. Джон улавливал все их мысли, все намерения, все приказы. Даже отсутствие глаза не мешало ему видеть все вокруг. Он прекрасно знал, как они будут его атаковать и был полностью готов встретить врага. Эх если б его способности применить на Коридоре – он один мог бы разобраться со всеми тварями вокруг купола.

Мысли о Коридоре не отвлекли его от начала атаки. Только восприняв команду вожака, Джон тут же, не дожидаясь нападения на себя, перешел в контратаку. Постоянно видоизменяя себя, он обрушился на своих противников, как стая голодных птиц на горсть зерна. Не имея при себе абсолютно никакого огнестрельного оружия, он уничтожал противника с огнестрельной скоростью, одного за другим. И для этого не требовалось никакого дополнительного вооружения – он сам был оружием: смертельным, беспощадным, бьющим точно в цель.

Перемалывая врага, словно жернова мельницы пшено, Джон не допустил ни одной ошибки. Ни одна из тварей не смогла нанести ему ни единого удара. Последним остался вожак. Он стоя перед Джоном, и, понимая, что вся его стая мертва, все равно не собирался сдаваться.

– И вправду дикий, – мелькнула в голове Джона мысль и тут же, в один миг, созданное жало пронзило насквозь, начавшую атаку, тварь.

* * *

– Джон, сынок, придерживайся плана. Мы оцениваем лишь только твою возможность нахождения на космическом теле без атмосферы, а не способность пробивать скалы головой. Это твоя первая прогулка в открытом космосе по астероиду, так что давай поаккуратнее, возьми себя в руки и перестань постоянно падать, а не то разобьешься.

– Профессор, что я слышу?!. Ну такого же не может быть – ВЫ призываете меня к ОСТОРОЖНОСТИ?! Может у меня уже кислородное голодание и галлюцинации?! Наверное, мне пора возвращаться.

– Ой, Джон, да не слушай ты старика, продолжай работать… только падать прекращай. Объект в полутора километрах от тебя. Продолжай движение.

– Ага, не падай. Вы может сами спуститесь сюда и попробуете – тут же не пойми вообще, что происходит – где верх, а где низ, не поймешь. Спускайтесь, профессор, покажите мастер-класс.

– Ну да, нашел скалолаза. Стар я уже по глыбам в космосе лазить, а так бы я тебе показал… эээ… как там говорилось… во – мать Кузьмы бы тебе показал. Шевелись давай – один прыжочек, и ты на месте… ну чего ты ползешь как черепаха??!!

– Рождённый… – слышалось тяжёлое дыхание Джона. – … ползать… скакать… не может. Ууух!!!

– Ну ты, что, опять упал? Ну сколько можно – голова-то не казённая.

– Да ладно, что вам сложно что ли – если что, то мне новую сделаете. Что Вам, впервой что ли?

– Новую голову не смогу. Если бы мог, то сразу бы сделал.

– … Ээээ, профессор, ну я-то понятно – шучу. А вот в том, что сейчас вы тоже шутите я не уверен. Что там с моей головой?

– Да не бери ты в голову… свою голову. Все, ты на месте, ищи маяк.

– Ох, профессор, я вот честно не знаю, кого боюсь больше – вас или… всех остальных… Вижу… Ух ты – это, похоже, гиперпрыжковый датчик… И он в работе! Тут что, установлена охранная система?! Как у нас на Коридоре?! Профессор… он в работе и модель такая же, как у нас, – по голосу чувствовалось, что Джон никак не ожидал найти здесь то, что нашел. Обычная, рутинная проверка принесла неожиданный результат.

– Джон, отсканируй и перешли мне параметры устройства.

– Готово… – раздалось через некоторое время. – Ну что там? Считываются?

– Вот это да, Джонни. Мы с тобой дрейфовали-дрейфовали и, похоже, выдрейфовали к какому-то поселению… причем там есть люди… и похоже не только они…

Глава 2. Партизаны

– Ну и чего делать то будем, а?!!.. товарищ Майор? Они, похоже, везде!!! И путь к убежищу-то перекрыт. Да мы тут и помрем все… и… и всё!!!

– Не боись, Сашок, не в таких передрягах бывали. Прорвемся!!!

Сашок паниковал всегда и этот случай не стал исключением. А даже когда он не паниковал, то все равно разговаривал больше, чем нужно и всем уже неимоверно надоел своей болтовней. Правда в этот раз паниковал не только он – Майор, хоть и бравадился перед своими подчиненными, но сам понимал, что в такую сложную ситуацию они попали впервые.

С момента исчезновения их основного разведчика Сергея Соловьева, который, собственно, и убедил их всех стать партизанами прошло уже больше года. В каких только передрягах они не побывали за это время – разрушали кладки, мелкие заводы и фермы снергов, нападали на одиноких халифов, даже пару танков подорвали, но все это время им чудом удавалось избежать засад. Сегодня же они угодили в нее по полной.

Все это время снерги не уделяли им особого внимания – даже после того памятного, самого первого нападения, их почти не искали. А ведь тогда они убили нескольких халифов, уничтожили большой завод и даже завладели еще одной броней. Правда она оказалась повреждена и ее владельца убили на следующей же операции, но там они снова захватили броню.

Люди гибли, но к группе прибивались новые бойцы – кто из освобожденных пленных, а кого-то вербовали на Мактубе, поэтому отряд Майора постепенно разрастался. Со своей операции вернулась истрепанная группа Егора и тоже влилась в отряд к Майору – правда самого бывшего старейшину спасти не удалось, он скончался от ран, полученных при сражении со стаей тварей.

В общем, отряд разрастался и теперь он, без малого, насчитывал почти три сотни бойцов. Пришлось создать еще четыре группы по борьбе с халифами, которых теперь все называли – охотниками, и две штурмовые группы. Также появилась возможность создать целую группу меченых – так теперь называли тех, кто носил броню халифов, за отметины на теле от нее. Командовал меченными Амбал и он же до сих пор лучше всего владел броней.

Меченым доставалось больше всех – они всегда находились на острие атаки и, несмотря на свою повышенную защищенность, тоже гибли. Отряд Амбала, хоть и пополнялся почти с каждым нападением, но почти не рос численно, теряя бойцов на каждой операции.

Сейчас группа меченых состояла из семи бойцов – это была большая сила, но в той ситуации, в которую они попали, даже ее может оказаться недостаточно.

Похоже, кто-то из вновь набранных разведчиков не решился выпить яд и оказался захвачен в плен, выдав их следующий план. И теперь они оказались в ловушке – зажатые врагом со всех сторон.

До спасительного убежища – входа в глубокую пещеру – им требовалось пройти всего-то метров восемьсот. Но весь этот путь пролегал по большой поляне, на которой они оказывались открыты, как на ладони. А в устроенной им засаде снергов, участвовало целых два танка, и это в придачу к, как минимум, дюжине вооруженных халифов.

Майор обвинял себя в случившимся – это он чересчур расслабился, привык, что снерги ими почти не интересуются и не обращают внимания, решил не мучить людей обходными путями и повел всю группу напрямую от выхода из пещеры к вновь найденной кладке. И только весь отряд выбрался на свежий воздух и отошел от пещеры, как его атаковали. Атаковали сразу и с воздуха, и с земли.

Единственным шансом выжить было укрыться в густых джунглях, рядом с которыми и оказался отряд – так они и сделали, правда перед этим потеряв почти треть бойцов. И теперь они оказались зажаты и, похоже, снерги хотели их взять в плен живьем.

Танки перерезали возможность прохода в глубину джунглей, создав на пути целую стену огня. А халифы не давали прорваться ко входу в пещеру – который теперь оставался единственным выходом для всех. Только там оставался путь к бегству – если бы группа смогла пробиться к пещере и взорвать за собой проход, то, по уже достаточно хорошо изученным подземным тоннелям, добралась бы до безопасного места.

Но для этого требовалось провести больше двух сотен человек через дюжину халифов, и все это под огнем двух танков – что Майор считал нереальной задачей. Поэтому группа просто сидела в зарослях и дожидалась своего часа.

С некоторой точки зрения их тактика себя оправдывала – халифы, пытаясь взять их живьем сами начали входить в лес, где в густых зарослях, да без поддержки с воздуха их шансы на победу резко падали, а у партизан наоборот – появлялся шанс выжить.

– Так, слушаем мою команду, – начал Майор раздавать указания. – Все, кроме меченых, готовим маскировочные сети и быстро уходим на запад, постараемся в джунглях обойти халифов слева, а как выйдем на открытое пространство, то накинем сети и побежим к пещере – может повезет и танки нас не заметят. А меченые отвлекают внимание халифов на себя, как мы дойдем до пещеры я дам команду и начнете прорываться сами – благодаря вашей броне у вас есть шанс пробежать нужное расстояние под огнем. Действуем!

И две сотни людей, поняв, что у них еще есть шанс выжить сегодня, суматошно начали бегать, доставать и разворачивать маскировочные сети, и готовиться к быстрому переходу, выбрасывая все ненужное, что мешало быстро бежать.

– Вижу противника, – доложил Амбал, который со своим отрядом выдвинулся ближе к кромке леса. – Вступаю в бой, – раздались его слова в устройстве связи, которое после этого сразу отключилось, чтобы враг не смог вычислить их расположение, и джунгли тут же наполнились звуками выстрелов, небольших взрывов и падающих деревьев. Рассчитывать на то, что меченые долго смогут отвлекать врага не стоило, нужно было прорываться как можно быстрее.

– Быстро! Быстро! Быстро! – подгонял всех Майор, иногда добавляя кому-то подзатыльник, а кому-то и пинка для ускорения.

Удивительно, но план работал – они выбрались из леса и уже со всех ног, под прикрытием маскировки, мчались к спасительной пещере. Вот только выстрелы в лесу становились все реже и не увереннее – меченые и вправду продержались недолго, поэтому Майор начал подгонять всех еще сильнее, понимая, что если хоть один халиф выйдет из леса, то их обязательно заметят и тогда точно расстреляют.

Халифы вышли из леса. Но людям повезло, к этому моменту они оказались уже у входа, и первые бойцы начали спускаться в пещеру.

– Давайте! Давайте! Быстрее, черепахи вы проклятые, чего телитесь?!! – подгонял всех Майор, стоя за входом в пещеру, которая расположилась почти что на вершине небольшого холма. Люди бежали в гору и, добегая до пещеры, почти падали от изнеможения, но командир не давал никому расслабится пока своды пещеры не скроют людей от глаз снергских танков. А вот как только люди забегали внутрь, то частенько, прям сразу, валились с ног. Но крики Майора не давали отлеживаться и, все кто не мог идти, ползли вглубь своего спасительного укрытия.

– Ну чего ты встал, Сашок, – орал на надоедливого болтуна Майор, – беги уже в пещеру.

– Майор ну ты чего, я же предупредить… там это… халифы… кого-то из наших, похоже, из лесу вытащили и…

Дослушивать Майор не стал, он пулей выскочил наружу, расталкивая людей. Оказавшись на улице, он сразу увидел, как один из халифов тащит из леса за ногу человека.

– Там Амбал, – услышал он женский крик.

Это кричала Катрина – одна из командиров охотников. Майор не очень-то и хотел назначать ее главной, но когда охотников стало много и пришлось делить их на дополнительные группы, то бойцы сами выбрали себе командиров, и Майор решил не вмешиваться, оставив все как есть – как впоследствии выяснилось, он не прогадал: охотники Катрины оказались самыми бесстрашными и успешными из всех остальных групп.

Быстро включив приближение на своем шлеме, он понял, что она права. За ногу халиф тащил парализованного Амбала, который пытался сопротивляться или хотя бы пошевелить онемевшим телом, но у него ничего не получалось.

«Все кончено, – подумал Майор, – группа меченых уничтожена. Амбала они спасти не в силах, а вот в живых его оставлять нельзя – он знает гораздо больше остальных и уже явно не сможет сам принять яд».

Майор, с диким щемлением в сердце, поднял винтовку и прицелился в своего товарища, в одного из лучших своих бойцов, да что уж там говорить – за это время Амбал стал его самым настоящим другом. Но он был уверен, что так надо – это просто необходимо сделать, чтобы остались жить остальные. Майор хотел, чтобы с ним поступили также, окажись он сам в такой ситуации, и был уверен, что только об этом сейчас и мечтает Амбал.

Расстояние для выстрела оказалось не большое – он знал, что не промахнется, но мешкал, не в силах нажать на курок. Все люди уже спустились в пещеру, снаружи осталась лишь Катрина, ее закадычная подружка Алиса, очевидно, ожидающая раненых, которым может потребоваться ее помощь и неугомонный Сашок, на удивление сохранявший молчание.

Но так не могло продолжаться долго.

– Может не надо, а? – спросил Сашок. – Он сильный, как-нибудь выберется, – мешал он еще сильнее сосредоточиться и решиться Майору.

– Заткнись, Сашок! Иначе я тебя пристрелю! – только зло ответил командир.

И удивительно, но он заткнулся. Правда через несколько секунд молча начал дергать за плечо и тыкать в спину. Майор как мог долго не обращал внимания на назойливого мужичка, которого они подобрали при освобождении пленников во время одной из своих операций, но его нервы все же сдали.

– Ну все, ты у меня сейчас… – начал он свою гневную триаду, опуская винтовку, да так и не смог закончить.

Справа, слева, вверху – да повсюду вокруг их холма, в котором пряталась пещера, стояли твари. Майор сходу насчитал несколько десятков, а из-за холма шли еще.

Все твари абсолютно не походили друг на друга, с разными размерами, формами, цветом и даже поведением. Кто-то из них шел, размеренно переступая с ноги на ногу, а кто-то мельтешил, вот прям как язык у Сашка, не секунды не стоя на одном месте. Но всех их объединяло одно – они почти не обращали внимания на людей и медленно шли в сторону леса, прямиком к халифам.

Майор понял, что им надо убираться отсюда как можно быстрее. Он вскинул ружье, чтобы быстро завершить начатое и помочь своему другу не выдать их секреты, но нужное время оказалось упущено – халифы бросили Амбала в середину своей тесной группки и окружили так, что в него стало невозможно попасть.

– Вот, черт! – выругался Майор.

– Командир… родименький… – услышал он сдавленный лепет Сашка. – Пойдем отсюда, а? Ты посмотри сколько их… они же щас нас в раз сожрут… и ведь не подавятся даже… ой как же страшно, я никогда не видел их столько… и так близко…

Майор понимал, что его подчиненный прав, но и живого Амбала он тут оставить не мог – даже ценой собственной жизни.

Вдруг, что-то привлекло его внимание – какое-то движение у кромки леса. Белое размытое пятно вылетело из леса, быстро схватило и утащило в заросли одного из халифов, отделившегося от остальной группы.

«Что за черт», – подумал Майор, и тут же заметил, что остальные халифы всполошились и начали суетиться, время от времени открывая Амбала. Он начал быстро целиться, стараясь уловить нужный момент.

– Командииииииир… – услышал он жалобный стон сзади. – Надо идтиииии…

– Уходите! – скомандовал он неугомонному бойцу и Катрине с Алисой, продолжая целиться. – Я должен закончить!

– А мы того… – вновь залепетал Сашок. – Мы не можем… тут эта… вот… кушать нас сейчас будут… командииИиИир???…

Майор раздраженно оторвался от прицела и развернулся, собираясь надавать пинков своему чересчур болтливому подчиненному. Но, увидев довольно крупную тварь, перегородившую им проход в пещеру, сам замер в нерешительности. Путь к бегству оказался полностью перекрыт и вход в пещеру просматривался только под шестью худыми, паукообразными ногами, стоявшей твари, но две огромные: не то клешни, не то лапы с толстым когтем, явственно давали понять, что просто так пробежать у нее между ног не получится.

– Что будем делать??? – медленно и тихо спросил Сашок.

– Остальные нас обходят стороной, – сказала взволнованно Алиса. – Может перед нами вожак, который сказал всем, что мы – это только его добыча???

– Если так, – продолжила Катрина, – то, как только мы в него выстрелим, на нас набросится вся остальная стая.

Тварь явно вела себя не как все. Остальные, конечно же, смотрели на них голодными и злыми глазами, но лишь рычали, пищали, шипели, скалились в их сторону, не решаясь подойти близко и напасть. А вот та, что перегородила им путь явно собиралась напасть и полакомиться ими. И остальные действительно смотрели на нее странно – шипели на нее, а она шипела в ответ, будто доказывая свое право на добычу.

– Ну вот только этого нам не хватало, – зло выругался Майор, поглядывая одним глазом на тварь, а вторым стараясь уловить нужный момент для того, чтобы пристрелить Амбала, хотя он в любом случае понимал, что развернуться спиной, к перекрывшему вход в пещеру противнику нельзя – он сразу нападет.

– Нападаем на счет три, – тихо сказал Майор, понимая, что медлить нельзя и надо быстро решить вопрос с тварью, чтобы успеть заняться Амбалом.

– К…как н-нападаем??? – заикаясь спросил Сашок.

– В рукопашную, – ответил Майор, доставая большой нож. – Катрина права: во-первых, выстрелы привлекут внимание остальных тварей, а во-вторых, они привлекут внимание халифов, которые на наше счастье пока заняты своими делами.

– К-как в ру-рукопашную??? Против твари-то??? Дак она же вон какая огромная, – Сашок паниковал, но глядя на остальных, решительно готовящихся к рукопашной схватке, на автомате сам достал свой нож и приготовился к нападению. «Ну не оставаться же в стороне, раз даже девочка-врачиха пойдет драться, вооружившись лишь своим… что это???… скальпель???!!!».

Но напасть они не успели, тварь прыгнула сама, правда тут же отскочила назад, испугавшись писклявого крика Сашка.

– Ты чего орешь?! – тут же рявкнул на него Майор. – Громче выстрелов голосишь, петух ты проклятый.

– Извините, не удержался, – оправдался Сашок. – С-страшно очень.

Им повезло – ни халифы, ни танки до сих пор их не заметили. Зато тварь, перегородившая им путь, явно готовилась к новой атаке. Она припала к земле, готовясь к быстрому и резкому прыжку, переводя свой взгляд с одного на другого, выбирая себе цель.

Остановив свой взгляд на Алисе, тварь вся стянулась, как пружина и прыгнула.

Но у нее не получилось даже оторваться от земли. Сверху, с вершины холма, стремительно упало белое, расплывчатое пятно и через секунду оказалось, что, пытающаяся напасть на них тварь, лежит, убитая с перекусанной головой, а на ее теле стоит другая тварь – большая, крупнее убитой, здоровее слона, страшная, но невероятно грациозная и самое необычное, что разительно отличало ее от остальных – она оказалась белоснежно белая.

Проходящие мимо твари попытались было сразу наброситься на белую ворону, но тварь только угрожающе зарычала и остальные тут же прекратили все попытки, в страхе отскочив подальше.

– Это же… – стоял и не верил своим глазам Майор. – Это же… – не мог он договорить.

Тварь тем временем развернулась и, обойдя людей, медленным шагом побрела, вместе с остальными, к халифам. Но пройдя мимо, она легонько вильнула своим длинным хвостом, который вроде как нечаянно угодил Майору прямо по лицу, от чего тот не удержался на ногах и упал.

– Майор, майор, вставай, – залепетал и подскочил к нему Сашок, до этого стоявший как столб, парализованный страхом.

Поднимая своего командира, он ожидал увидеть в его глазах что угодно: панику, страх, злость и решительность в конце концов. Но вот того, что он увидел – никак не ожидал. В глазах Майора стояли слезы радости, и он без конца повторял одно и то же.

– Помнит! Узнал чертяга! Не забыл старика. Это ж Хоуп, вымахал то как, зараза…

– Все понятно, – грустно выдавил Сашок, – Спятил командир, не выдержали нервы. Эй, медичка, – крикнул он Алисе. – Тут того… командир-то у нас умом тронулся… надо бы его… Ой!!! – договорить ему не дал, прилетевший в мягкую точку, смачный пинок командира.

– Ты чего несешь, идиот проклятый, – рявкнул Майор. – Давай быстро в укрытие дуй, трепло, – толкнул он Сашка в сторону пещеры и придал очередным пинком направление движения.

– Так, вы двое, тоже в укрытие! Быстро! – скомандовал он Алисе с Катриной.

Но те его не послушались – они лишь переглянулись друг с дружкой и уставились куда-то вдаль.

– Я кому сказал?! – Майор, уже разозленный одним своим болтливом подчиненным, подлетел к двум непослушным другим, и со злостью, схватив их за руки, потащил к пещере, собираясь также пинками задать им направление.

Но девушки вдруг взбунтовались. Не обращая на него никого внимания, они обе одновременно вырвались из его хватки и грубо толкнули в сторону, да так сильно, что он кубарем полетел на землю.

– Ну знаете ли! – Майор окончательно взбесился от наглости – это было прямое неподчинение приказам, что, в их суровых условиях, каралось трибуналом и смертью.

Майор вскочил с земли, собираясь преподать урок своим непослушным подчиненным, но не успел до них дойти, как вдруг раздался оглушительный свист.

В воздухе образовался плазменный росчерк и один из, парящих в небе, снергских танков, прошило насквозь, после чего он, кувыркаясь, начал падать на землю.

Майор посмотрел туда, куда смотрели девушки и заметил фигуру человека, бредущую вдоль кромки леса. Следом за ним бежало несколько небольших тварей, ростом меньше его самого. Человек выбросил использованный свищ, повернулся назад к бегущей за ним следом твари, и из мешка, прилепленного к ее спине, как на вьючном животном, вытащил еще один свищ.

Раздался еще один оглушающий свист и второй танк, кувыркаясь в воздухе, полетел на землю.

– Это… это что Соловей? – почти шепотом изумленно спросил Майор.

Но девушки лишь переглянулись, одарив друг дружку взглядом надежды, и продолжили наблюдать за происходящим.

Майор знал, что Сергей для них много значил. Когда он ушел, Катрина, несмотря на свои ранения и истощенность, даже кинулась его искать – с трудом удалось ее саму отыскать и вернуть в лагерь. Алиса тоже без конца твердила о необходимости поисковой операции. И вот сейчас они, похоже, видели того, кого хотели увидеть больше всего в жизни, но уже и не надеялись на это. Они молча наблюдали за человеком, уверенно идущим с тварями вдоль кромки леса, и боялись произнести даже малейший звук, чтоб не спугнуть удачу. Так они втроем и стояли, молча наблюдая…

– А кто такой Соловей? – вдруг раздался в тишине вопрос назойливого Сашка, появившегося здесь неведомо откуда.

– Ах, ять!!! – испугался Майор. – Опять ты?!! Ты чего тут делаешь?!! Тебе же было приказано уходить!!!

– Я… я… – начал оправдываться Сашок. – Я свищ услышал, а вас все нет и нет. Вот, думаю – вдруг помощь нужна… А… а кто это там? – спросил он, указывая на идущего вдалеке человека. – Вы сказали Соловей? Тот самый что ли?

– Эхх, вырвать бы тебе язык, – вместо ответа мечтательно протянул Майор и продолжил наблюдать за происходящим.

Сергей шел хоть и по кромке леса – очевидно для того, чтобы в случае опасности там укрыться, но шел уверенно, ни от кого не скрываясь. Халифы же почему-то тоже медлили и не открывали огонь ни по нему, ни по остальным тварям, включая Хоуп.

Да это был именно Хоуп – он сильно изменился, но ошибиться было невозможно. Несмотря на то, что он стал крупнее почти в три раза, он все равно оставался таким же гибким и грациозным. Перетекая из одного положение в другое, попеременно и не торопясь ступая всеми своими восемью лапами на землю, он, так же уверенно, как и Сергей, шел на встречу брату. Панцирь на голове и спине у него стал еще массивнее и как-то странно поблескивал на белоснежном фоне.

– А… а мне кажется… – вдруг подал голос Сашок. – Или у той белой твари на голове и спине броня халифов?

Майор зло посмотрел на него, заставляя заткнуться, но сам тут же понял, что он прав. На панцире Хоуп, действительно, блестело защитное поле брони.

Хоуп вообще очень сильно изменился. Его вид стал более величественным и угрожающим. Даже рога на голове выросли и стали выглядеть очень опасно. Неизменным оставался лишь его окрас – цвета чистого, белоснежного снега.

Когда Сергей встретился с Хоуп и еще несколькими десятками тварей, Майор понял почему не стреляют халифы – они начали окружать загадочную компанию, стараясь взять ее в кольцо, очевидно, для того чтобы захватить пленников живыми. Рядом с Амбалом остался только один халиф и у Майора появилась возможность реализовать задуманное – но он ей не спешил воспользоваться, надеясь, что Сергей как-то сможет помочь.

Вот только с каждой минутой это казалось все менее и менее возможным. Почти два десятка вооруженных халифов окружило Сергея, Хоуп и еще около тридцати разных тварей, сбившихся плотной кучкой – в принципе это была большая сила, но двадцати халифам она никак не могла противостоять. А если еще учесть, что Сергей стоит там совсем без оружия, то их шансы можно смело приравнивать к нулю.

Секунда и все!!! Находящиеся в кольце, будут уничтожены. Халифы хоть и не открывали пока огонь – они вообще себя как-то странно вели, будто общались со своими пленниками – но никто не сомневался в участи, уготованной окруженным.

– Они его уничтожат, – не выдержала Катрина. – Мы должны помочь! Надо всех поднимать назад на верх и помочь!

– Как? – грустно спросил Майор, понимая, что она права. – Там в пещерах связь не работает, а они уже далеко.

– Я все равно пойду! – сорвалась Катрина с места.

Сергей стоял далеко, где-то в километре ниже с холма, даже бежать до него придется несколько минут, и к тому времени, как она доберется, уже ничем не успеет помочь. Но стоять в стороне и молча смотреть она все равно не могла.

Не раздумывая ни секунды за ней побежала Алиса, которая вообще была без оружия.

– Куда, дуры! – закричал Майор. – Но с удивлением понял, что сам бежит за ними – умереть, но попытаться спасти своего друга, даже двух друзей, окруженных просто непобедимой армией врага.

Майор бежал и на чем свет стоит материл: бестолкового Соловья, так глупо попавшего в западню, безмозглых влюблённых идиоток, совсем потерявших голову, ну и конечно себя любимого, поддавшегося всем этим, абсолютно безнадежным и авантюрным настроениям. Также он понимал, что не успевает даже просто отвлечь огонь на себя, тем самым дать возможность остальным скрыться.

Еще больнее было наблюдать за оторвавшимися от него Катриной и Алисой.

– Откуда только сил столько взяли, дуры, так резво бежать, – лихорадочно метались мысли в голове у Майора. – Они же так могут и успеть добраться – до кольца то там, всего ничего, осталось какие-то пара сотен метров… Чеееерт… халифы поворачиваются в их сторону… сейчас они расстреляют глупых девчонок, и я ничем не смогу помешать… Все!!! Халифы смотрят точно на них… целятся… стреляют… Что за ерунда???!!! – Алиса с Катриной продолжали бежать, как ни в чем не бывало, выстрелы предназначались явно не им. – Вот же гадство… они стреляют в меня!!! – пронеслось в голове у Майора. – Нет, выстрелы летят дальше… А что это за грохот сзади???…

Майор повернулся назад и первое, что он увидел – это, бегущего вслед за ним, Сашка с дико испуганными глазами, а за ним… За ним с холма на огромной скорости летела просто туча, тьма, огромное стадо тварей, их было несколько сотен, да каких сотен – тысяча, не меньше. И все они, спускаясь с холма, набрав огромную скорость, летели на халифов: пораженные выстрелами они падали и спотыкались десятками, но сотни других, не раздумывая, перепрыгивали через поверженных собратьев и, несмотря ни на что, бежали к своей цели.

Майор в последний момент схватил Сашка за шкирку и повалил на землю, тут же забившись в какую-то нору.

Твари бежали мимо, чудом не растаптывая, укрывшихся в норе людей… Вот они уже сравнялись с бегущими девчонками, даже и не подумавшими остановиться.

«Вот дуры», – подумал Майор, наблюдая за Катриной с Алисой, которые бежали рядом с тварями, как будто сами были частью этой стаи. Но тут его внимание привлек еще и оживший лес – из него тоже стали вырываться сотни тварей и набрасываться на халифов…

– Ааааааа!!!.. – истошным криком орал рядом Сашок, заглушая даже дикий топот и визжание атакующих тварей. – Что млять тут творится???!!!!

«Это все Соловей, – только и смог подумать Майор, – Хрен тут вообще поймешь, что от него можно ожидать…».

Глава 3. Зеленый змей

– Профессор, ваши идеи, как всегда блещут гениальностью, – Джон висел в открытом космосе уже больше двух часов.

Запасов воздуха хватало – их на всякий случай решили взять с избытком, к тому же рядом, на небольшом каменном валуне, зависшем в космосе, было припрятано еще несколько баллонов про запас и на обратный путь.

Используя возможности модификации своего нового тела, Джон создал себе костюм для выхода в открытый космос, который уже научился делать в совершенстве, и под его защитой парил в пустоте, ожидая своего часа, а заодно споря с профессором, оставшимся на своем корабле раздавать указания.

– Опять ты не доволен. Ну что с тобой поделаешь?… – возмущался Лоббитс. – Десантироваться на спутник ты не хочешь…

– Даже без парашюта!.. Из космоса-то!!!.. Да на твердую поверхность – конечно не хочу… – Джон задыхался от возмущения.

– … прилететь на своем корабле, как все нормальные люди, – как ни в чем не бывало продолжал профессор, – тоже боишься. А других путей попасть на этот самый Спектр у нас больше нет. Так что виси там и лови уже попутку. Да по ловчее как-нибудь, а то уже три корабля пропустил. На первый бы сел уже назад вернулся.

– Ага, вернулся! Вы видели сколько у него пушек?! Я представляю, что там внутри… Да вы же сами мне и посоветовали его пропустить, забыли уже?! «Давай подождем», – говорили вы, «тебе нужен корабль попроще, что-нибудь пассажирское, более мирное». Да, тут нет ничего мирного, одни бандиты да воры. Как вообще людей угораздило сюда попасть?!

– Это далеко не первостепенный вопрос – как ОНИ туда попали. В первую очередь нам надо, чтобы ТЫ туда попал. Так приготовься, сейчас из гиперпрыжка выйдет корабль.

Довольно далеко от парящего в космосе Джона образовалась голубая электрическая вспышка, освятившая все вокруг, а когда она погасла, то на ее месте оказался космический корабль средних размеров.

– Ну, что там? – Спросил Джон. – Удается идентифицировать?

– Сейчас! Подожди секунду… А, нет, бесполезно. Это какой-то крейсер и двигается слишком быстро – тебе его не догнать.

– Да что за!!?? – возмущался Джон. – А знаете, профессор. Ведь мне эта ваша идея вначале даже показалась логичной и вполне реализуемой. Куда уж проще – выйти на позицию в космосе, рядом с которой по статистике выходят из гиперпрыжка больше всего кораблей, дождаться подходящего судна, проникнуть на его борт и высадится на этот самый спутник. Вот только сейчас я думаю – если у нас такие проблемы с реализацией самой простой части плана, то что будет дальше???… Нет, вы как хотите, а я возвращаюсь…

– Джон, стой! – остановил его профессор. – Нам просто невероятно повезло, что мы натолкнулись на развитое поселение. И вдвойне повезло, что тут огромный черный рынок, на котором мы можем найти нужные нам детали для починки корабля. Мы не можем упустить этот шанс. Уходить отсюда и искать в другом месте бессмысленно. Воры и убийцы, для нас сейчас гораздо лучшая компания, чем снерги или вульфонды. А с учетом того, что там еще и люди есть, среди которых ты можешь затеряться… В общем, прекращай жевать сопли, сейчас появится корабль. Готовься.

– Вот всегда вы так… – что-то продолжал обидчиво бубнить себе под нос Джон, наблюдая за появлением очередного шанса.

Новый корабль оказался значительно больше предыдущего и, что еще важнее, медленнее – это Джон заметил даже без подсказок профессора.

– Сынок! – услышан он громкий восклик Лоббитса в устройстве приема. – Это то, что нужно – огромный транспорт. Ты легко его догонишь и без труда затеряешься среди пассажиров. Давай живо к нему.

Продолжая бубнить себе под нос жалобы про свою нелегкую жизнь, Джон, все-таки, послушался профессора, и начав корректировать свой путь с помощью воздушных струй, начал приближаться к транспортнику.

Через несколько минут он уже, никем не замеченный, карабкался по обшивке корабля в поисках шлюза. А еще через пол часа уже прогуливался внутри мрачного, темного помещения корабля, больше напоминающего глубокую землянку – в нем было также темно, сыро и прохладно.

– Все, Джонни, – услышал он вдруг Лоббитса, – дальше наш разговор могут засечь – переходим на шифрованную связь. Надеюсь ты все помнишь?!

Конечно же Джон почти ничего не помнил. Профессор навыдумывал кучу аббревиатур и каких-то странных слов, назвав все это шифром. Джон смог запомнить только, что «синяя птичка» – значит опасность рассекречивания и все общение необходимо прекратить, а «зеленый змей» – значит нужный товар найден. А, еще, профессор в этом шифре имел позывной – «зоркий глаз», а Джон, почему-то – «мелкий хвост». Профессор настоял именно на таком шифре и ничего не согласился менять, несмотря на то, что сам практически ничего не мог запомнить.

Джону вообще идея шифрованной связи казалась довольно глупой – там на спутнике используются тысячи кодировок сотен диапазонов, и что, не зная о появлении нежданных гостей, кто-то начнет подслушивать именно их, казалось весьма сомнительным. Тем более, судя по использованной технике предупреждения появления новых кораблей в ближайшем пространстве, которую они нашли на астероиде, уровень развития этого поселения даже ниже, чем на Коридоре. Но как Джон не упирался, в конце концов пришлось согласиться с мнением более опытного наставника и сделать вид, что он запомнил шифр.

Лоббитс перебрал почти весь космический корабль и все возможное оборудование на нем, которое не требовалось в ближайшей перспективе, и насобирал с этого всего некое количество материала, считавшегося драгоценным на Спектре. Этот материал они планировали обменять на нужные запчасти и небольшой челнок, чтобы Джон смог вернуться на корабль. Так же, на всякий случай, был оставлен еще один ход к отступлению – если что-то пойдет не так, Джон, точно так же, как и при высадке, проникнет на стартующий корабль и сойдет с него в космосе, а там уж своим путем доберется до замаскированного корабля с Лоббитсом. Для этого на нескольких мелких астероидах, вблизи спутника, припрятали баллоны с воздухом.

Без поддержки профессора, Джону сразу стало грустно и страшно – несмотря на то, что, по его мнению, профессор не сильно-то и помогал, но теперь и жаловаться стало некому – такое положение дел сильно давило на парня, который впервые в жизни тайно проникал на космический корабль. Несмотря на все свои новые способности, которые Джон до сих пор даже не мог понять и освоить, в душе он все еще оставался сопливым юнцом-стажером, толком даже не послужившим в регулярных войсках.

Пробираясь по темным, душным, зловонным коридорам космического корабля, он практически никого не встречал. Пару раз попались какие-то обезьяноподобные коротышки – вроде как представители расы урутов, но они лишь внимательно проводили его взглядом, ничего не сказав.

Чтобы его лицо сильно не выделялось Лоббитс сделал ему протез глаза, но шрам на пол лица так и остался. Внешне Джон принял вид молодого странника-человека в потрепанном боевом костюме времен Исхода и без защитного шлема. Свободно видоизменяющаяся структура виктория, позволяла внешне воссоздать практически любую одежду. Конечно, проще оказалось имитировать бронекостюмы или любую другую жесткую и каркасную броню, но и легкие плащи, иногда тоже получалось воссоздать – правда с ними возникали сложности – чтобы они выглядели правдоподобно, приходилось постоянно отвлекаться на имитацию их движения от ветра, что не позволяло сосредоточиться на других задачах и даже подумать о чем-то другом.

Вот и сейчас, Джон, выглядя, как обычный человек-странник, хоть и прохаживался в тех местах на корабле, где ему быть не положено, но особых вопросов ни у кого не вызывал. Зато, исследуя корабль, он выяснил где находятся еще несколько шлюзов и основные посадочные модули.

Корабль оказался, по большей части, пассажирским, с неким фермерским уклоном. На нем представители разных рас перевозили зверей и семена для животноводческих ферм на Спектре. Попав в общую пассажирскую зону, Джон понял, что запах, заполнивший коридоры, был не таким уж и сильным, потому что в месте основного скопления развитых особей и животных вонь стояла просто жуткая. Приходилось с трудом сдерживать себя от того, чтобы не создать себе самый простенький фильтр для дыхания, и, тем самым, возможно, выдать себя.

За все время своего пребывания на корабле, ему не встретился ни один человек – только разного рода представители инопланетных рас. О некоторых он уже знал, изучая Спектр, других видел впервые в жизни, но будучи предусмотрительным, общение ни с кем не заводил. Если кто-то обращался к нему, то просто проходил мимо.

Да, у него имелось устройство перевода, но общаться со странного вида инопланетянами Джону было просто боязно.

И вот, наконец, полет закончился. Все пассажиры стали покидать свои места и Джон, как мог скрытно, влился в общий поток. Не вызвав ни у кого подозрения, он проник в один из посадочных модулей и, вместе с остальными пассажирами, спустился на поверхность спутника.

Никакого организованного космопорта на Спектре не было, поэтому после посадки модулей в специальной зоне, вблизи одного из поселений с непереводимым названием Кселон, все их пассажиры просто вывалили наружу и пошли все кто-куда по своим делам.

Джон на автомате старался держаться поближе к другим и шел туда же, куда и остальные. Вот только здесь выдержка и начала его выдавать – ведь оказавшись на открытом воздухе, по сути на новой планете, Джон не мог сдержать эмоций и прекратить вертеть головой по сторонам, не закрывая от удивления рта.

Сначала, повсюду куда ни глянь была пустыня – сухой грунт, камни, песок, и лишь вдалеке виднелись разноцветные постройки поселения. В голубовато-зеленом небе висел огромный яркий диск газового гиганта, вокруг которого крутился спутник. Но самым необычным оказалась возможность дышать воздухом без ограничения и без использования защитных фильтров – что на Коридоре могло привести к жуткой мигрени. Ну и общих красок в природе Спектра оказалось гораздо меньше, чем на его второй родине. С виду он казался темным и мрачным, но, не ступавшему уже долгое время на поверхность с открытым пространством, твердой землей и светлым небом, Джону, тут все равно казалось интересно и красиво.

Только теперь он смог рассмотреть своих спутников – почти все они оказались одеты в простенькую одежду из обычных природных материалов, не всегда удачно сидевшую на своих хозяевах, и все они резво шли в сторону построек, погоняя свой скот и неся на себе или своих животных огромные тюки. Рядом стояли автоматические погрузчики, но их услугами никто не пользовался – очевидно данный вид услуг был не по карману этому классу.

Все это оказалось только на руку Джону. Во всем этом хаосе и неразберихе никто и не обращал внимание на одиноко идущего человека, которому, если присмотреться, здесь явно было не место.

Дойдя с пассажирами до Кселона, он тут же затерялся в другой толпе – снующих туда-сюда жителей.

Поселение представляло собой большую многоуровневую монолитную конструкцию из соединённых между собой различных жилых и нежилых модулей, в основном синего, черного и темно-зеленого цветов с узкими улочками между построек.

В первую очередь, войдя в городскую черту, Джона поразила грязь и суета. Несмотря на общую схожесть структуры поселения с Коридором, там всегда было чище – даже несмотря на то, что на уборку толком никогда не хватало людей, и всегда получалось, что этим занимались исключительно дети. Также необычным выглядело огромное множество открытых магазинов, с выложенным прямо на улице товаром: в основном там располагались продукты питания, семена и разная фермерская живность, но по мере продвижения вглубь поселения стали появляться и другие лавки: с одеждой, мебелью, техникой и даже простеньким оружием. Повсюду продавалась различная готовая еда, от чего воздух насыщался разнообразными запахами: от нежных деликатесных ароматов до откровенной вони.

Джон шел, наблюдал за жизнью поселения и почти не закрывал рот от удивления. Никогда в жизни он не видел столько разнообразной еды, которую жутко хотелось попробовать на вкус – даже самую вонючую, и никогда в жизни он не видел столько народу, причем всякого разного. Маленькие лохматые коротышки тут бегали рядом с высокими худющими дылдами, причем они все были такие разные, что глаза разбегались и дух захватывало каждый раз, как попадался новый представитель незнакомой расы. Повсюду слышалась незнакомая речь – не то бульканья, не то свисты, не то слова или какое-то мычание.

В общем, все это буйство красок, запахов, звуков и новых впечатлений опьянили Джона настолько, что он, постоянно вертя головой по сторонам, даже и не заметил, как врезался во что-то твердое. Да так сильно, что от неожиданности чуть не упал на землю.

Внезапное столкновение с незамеченной преградой его настолько удивило, что он чуть не выругался, но, увидев того, с кем столкнулся, все слова замерли на языке так с него и не сорвавшись – перед ним оказался самый настоящий человек. Довольно крупный и высокий мужчина среднего возраста в почти таком-же, как и у него бронекостюме стоял к нему спиной.

– Куда прешь… – заорал мужчина басом, чем еще сильнее удивил Джона, так как он говорил на чистом русском языке, который на Коридоре был весьма распространен.

Договорить мужчина не успел, остановившись на полу слове – он тоже с удивлением замер, уставившись на Джона. Секундное замешательство – и в его глазах появилась ярость.

– Где костюм украл, салага? – заорал он и пошел на Джона. Тому не оставалось ничего другого, как пятясь, отступать назад.

– Отвечай, паршивец! – кричал мужчина так, что у Джона от страха затряслись колени. Они хоть и были из сверхпрочного виктория, но все равно тряслись, как самые настоящие – Джон вмиг вспомнил все случаи в жизни, как его ругали учителя, наставники, даже отец, и сейчас почувствовал себя именно так – нет, даже еще хуже – как будто он лично виноват в том, что стая тварей проникла за главный купол.

Ему хотелось ответить, что он ничего не крал и это его костюм, но язык как парализовало. И не в силах выговорить ни слова, он лишь продолжал пятиться назад под напором грозного взрослого мужчины.

– Зоркий глаз ищет мелкий хвост. Хвостик, доложи, как там у тебя делишки? – вдруг услышал он у себя в ухе профессора Лоббитса.

Знакомый голос вывел из ступора, но ответить кричащему на него мужчине он, все равно, ничего не смог. Вместо этого он лихо развернулся и, что есть сил, дал деру со страху. Почувствовав решительный настрой хозяина, ноги заработали на полную мощность. Даже не превращаясь, Джон побежал так быстро, что при всем желании, его никто бы не смог догнать. За несколько секунд оторвавшись от погони, он продолжал бежать еще минут десять и все талдычил профессору на ходу:

– Плохо!.. Плохо дела!.. Меня раскрыли, профессор!.. Надо эвакуироваться!!!..

– Стой!.. Стой!!! Стоооой!!! – кричал Лоббитс. – Поясни, что произошло. В чем дело?!.. Стооооооооой!!!

Наконец его призывы возымели действие, и Джон остановился.

– Меня остановил человек, – с легкой одышкой сообщил Джон. – И спросил откуда я взял бронекостюм.

– И что? – спросил Лоббитс. – Что ты ему ответил?

– Я?! Ничего!!! Я убежал!

– Убежал??! Зачем?!! Сказал бы, что купил. Или, что это вообще не его дело. Джон, мы же с тобой изучали – там два разных сообщества людей. Одно возглавляет некий Кобетс – у него, вроде, Желтый дом. А второе, ну этот, как его – Зеленый дом – возглавляет некий головорез, которого все называют Князь Игорь. Ты можешь врать, что угодно – один дом не в курсе дел другого.

– Я… – пытался оправдаться Джон. – Я растерялся… он был таким грозным… наверное, один из головорезов этого самого Князя.

– Ладно, плюнь. Давай искать зеленого змея. Кстати, почему ты кричал про эвакуацию? Ты должен был сказать – синяя птичка.

– Я… Я забыл… – снова оправдывался Джон.

От собственного стыда и в предвкушении длинной речи Лоббитса, которая по идее точно рассекретит их позиции, если вдруг кто-то решит просканировать и изучить их диапазон передачи, Джон закатил глаза вверх и вдруг увидел, что нужный ему магазин находится прямо перед ним.

«Все для космических полетов и гиперпутешествий» – гласила вывеска на разных языках, в том числе и на русском.

– Зеленый змей! – быстро выпалил он, прерывая на корню речь профессора. – Я у цели. Захожу.

С этими словами Джон быстро вспорхнул по монолитному крыльцу и толкнул дверь.

Почему то, видать из-за общей грязи и неряшливости на улице, Джон ожидал увидеть за дверью помещение, заваленное кучей различных обломков, запчастей и деталей – некую мастерскую механика, где он и продает, и чинит технику. А вместо этого, его взору предстало чистое и опрятное помещение с тремя информационными терминалами внутри. Посетителей не было, как, собственно, и продавцов.

– Я внутри, но тут никого нету. Что делать-то? – прошептал Джон в передатчик.

– Что? Совсем никого? – тут же услышал он удивленный возглас Лоббитса у себя в ухе. – Даже продавцов?

– Никого! – прошипел Джон. – Только три терминала.

– Аааа… очевидно там самообслуживание, – озарило профессора. – Давай живо к терминалу.

– Какому?

– Да любому, Джон. Ну, что ты как маленький. Никогда не был в магазинах самообслуживания?

– Нет. А что это?

– А, молодежь. Некогда рассказывать. Подходи к любому устройству и начинай искать информацию.

Джон неуверенно подошел к ближайшему терминалу, даже толком не зная, как и с какой стороны к нему подступится, но только он приблизился на расстояние около метра, как экран ожил и заработал встроенный сканер, оценивая Джона.

– Добрый день, – вдруг заговорил терминал на знакомом языке. – Вы идентифицированы как человек, прошу подтвердить, что речь вам понятна.

– Эээ… – протянул Джон, не понимая, куда нужно говорить. – Мне понятно… – нервно крикнул он в сторону терминала.

– Хорошо, – сказал терминал, и на его экране появилось множество изображений и слов. – Вы пользуетесь услугами космического разбора Красного дома. Чем можем быть полезны?

– Профессор, – прошипел Джон. – Эта штуковина спрашивает, чем мне может быть полезна.

– Ага… Так, погоди. Диктую, нам надо: накопитель энергии средней мощности по типу АВ – возьми сразу два, – Джон повторил, и на экране сразу забегали изображения. – … потом датчики контроля полета – все перегорели к черту, возьми универсальных штук сорок… таак, еще рем комплект на излучатель энергии и экран на него же, и еще полный запасной комплект по типу Х… так, и самое главное – контроллер гиперпрыжка класса ССС. Вроде все…

Джон все повторил и тут же получил ответ:

– Все имеющиеся детали имеются в наличии на складе Красного дома, за исключением контроллера гиперпрыжка – такие больше не выпускаются. Оформляем заказ?

– И что? Контролеров прям вообще нет? И нет никакой возможности их купить? – обиженно спросил Джон у терминала, понимая, что это самая нужная деталь и без нее никак не обойтись – собственно во всем остальном без контроллера толку нет.

– Данные устройства можно приобрести только в составе космических кораблей. В настоящий момент на орбите Спектра находятся два корабля с нужными вам устройствами. Это мелкий лайнер класса К и транспорт РТ, но транспорт продается только вместе с грузом. Желаете приобрести?

– А что дешевле? – деловито спросил Джон, начиная чувствовать себя опытным торгашом.

Лайнер обойдется Вам в миллион знаков, транспорт с грузом – в шесть миллионов.

– Ну, тогда мне лучше лайнер, – продолжал умничать Джон. – А то зачем мне транспорт, да еще и с непонятным грузом…

– Грузом на транспорте является склад критично поврежденных человеческих тел, введенных в креокому. По предварительным данным шесть тысяч единиц, общей массой ориентировочно шестьсот тонн. Материал пригоден для удобрения. Есть особая пометка – хладоген на исходе, поддержание креосна прекратится через пять-семь тысяч часов, – от этой новости всю деловитость Джона, как рукой сняло. Лучше бы он молчал и вовсе не упоминал об этом грузе, чем теперь мучиться зная, что вблизи тебя умирают шесть тысяч человек и ты им ничем не можешь помочь.

– Профессор, – спросил Джон у своего наставника, отойдя чуть в сторону от терминала. – Тут на орбите транспорт с замороженными человеческими телами. Их там шесть тысяч, смертельно раненых. Мы могли бы им чем-нибудь помочь?

– Шесть тысяч??? – задумчиво повторил Лоббитс. – Смертельно раненых???

Джону не понравился этот тон.

– Что вы там опять задумываете? – прямо спросил он.

– По идее, Джон, это идеальный материал для исследования симбиоза людей и материала. В общем, бери – нам это надо!

– Профессор, вы опять за свое. Это живые люди, а не лабораторные крысы. Мы не можем их спасти отсюда лишь для того, чтобы зверски убить самим. Я не буду этого делать.

– Ну, как знаешь, – Лоббитс не настаивал. – Так-то мы, пади, из шести то тысяч хотя бы сотню да спасли. Ну, может им и правда лучше там остаться, а мне все равно не управиться с таким объемом работы одному. Поступай, как знаешь, главное контроллер достань.

Вот такого поворота Джон не ожидал. Пытаясь поделиться с профессором новостью, он ждал поддержки, сочувствия, сожаления в бессилии, а не циничного предложения, которое, к тому же, сейчас он самостоятельно должен принять или отклонить. Снова он перед стеной, когда не может спасти всех. Оставить тела здесь – и все эти люди точно умрут – никому они не нужны на этой бандитской планете. В лучшем случае их просто выкинут, а в худшем сделают что похуже: пустят на органы, на еду или даже на удобрение. А возьми он их себе, и профессор будет ставить над ними жуткие опыты, пытаясь скрестить их организм с викторием – он уже проделывал такое и ничего хорошего из этого не получалось – люди умирали в муках. Но кроме как спасти их с помощью виктория, другого варианта нет, их лаборатория на корабле не приспособлена для этого – тем более в таком масштабе.

Больше всего на свете Джон не любил принимать такие решения. Но сейчас он должен был это сделать. И он должен попытаться спасти людей, хоть и не всех.

– Добавьте в заказ транспортный корабль, – заявил Джон терминалу, решившись. – И сразу туда же включите доставку мою и груза на этот корабль.

– Хорошо, ваш заказ принят, – весело ответил терминал. – К оплате шесть миллионов восемьсот две тысячи знаков. Как будете рассчитываться: транзитный счет, карта Спектра или наличные знаки?

И тут Джон осознал еще одну свою проблему.

– А… вот этим нельзя? – достал он из кармана коробку с собранными драгоценными материалами.

– Мы принимаем к расчету только универсальные знаки Спектра или специальную валюту Красного дома. Если у вас другие формы оплаты, то вам надо обратиться к ближайшему конвертеру, – на экране появилась карта Кселона с прорисованным путем от местоположения Джона, до ближайшего места, где он сможет обменять свои материалы.

Джону ничего не оставалось, как, сообщив профессору о своих планах, направиться к указанному месту.

Только выйдя на улицу и снова погрузившись в непривычную суету, Джон тут же вспомнил о своем преследователе-человеке и быстрым шагом, нервно оглядываясь по сторонам, двинулся в нужном направлении. На встречающиеся магазинчики и прохожих он больше не заглядывался, а стремительно двигался вперед и буквально через пять минут оказался в нужном месте.

Здание конвертера походило на магазин запчастей, но было переполнено посетителями, причем в дополнение к установленным терминалам, то тут то там шныряли маленькие бледные карлики консультанты. Джон узнал в них представителей расы, которая здесь называлась «халичи», и вела практически все финансовые дела.

Вдруг один из карликов остановился рядом с ним и закричал что-то мерзким голосом. Звуки вроде и казались знакомы – даже походили на знакомый язык, но разобрать Джон ничего не мог. Карлик еще покричал, недоуменно посмотрел на бестолкового посетителя, мигом куда-то исчез и, вернувшись, снова начал говорить – вот только в этот раз в руках у него оказалось устройство перевода, которое услужливо переводило его речь. Почти такое-же было и у самого Джона – только он о нем совсем забыл.

– Не стойте в проходе, – перевело устройство. – Займите очередь. Вы по какому вопросу?

– Мне… – Джон неуклюже достал коробочку с драгоценными материалами, – …обменять вот это на знаки…

Халичи брезгливо посмотрел в коробку и безразлично ткнул в сторону одного из консультантов, стоявших за прилавком. Джон послушно встал в очередь и когда она закончилась протянул свою коробку.

– Мне обменять, – сказал он, предусмотрительно достав свое устройство перевода.

Халичи взял коробку и со скучным выражением лица начал запихивать все кусочки материала по отдельности в устройство, похожее на ведро с массивной крышкой. Проверив каждый кусочек, он посмотрел на экран и выдал.

– Два миллиона триста семь тысяч шестьсот десять знаков. Вам открыть транзитный счет или у вас есть карта?

– Только два миллиона??? – удивился Джон, понимая, что все его планы рушатся на корню.

– Это по максимальному курсу. Он и так действует только сегодня. Ты просто везунчик. Бери и проваливай или приходи завтра и получишь еще меньше, – грубо возмутился халичи.

– Карты нет, – Джону больше ничего не оставалось. – Откройте счет.

Выходил на улицу он, хоть уже и местным миллионером, но в подавленном настроении. У него недостаточно денег, чтобы выкупить корабль с людьми, и где взять еще в три раза больше он не представлял.

– Профессор… эээ, вернее, Зоркий глаз. Вас вызывает хвостик. У нас проблемы. Нам недостаточно средств.

– Слышу тебя, хвостик, – ответил Лоббитс после паузы. – Сколько не хватает?

– Есть только около тридцати процентов нужной суммы. Все из-за транспорта – он очень дорогой.

– А на второй корабль хватает?

– Вроде, да… – прикинул Джон в уме.

– Ну, тогда и не раздумывай. Я же тебе говорю – затея с транспортом не стоит свеч. Бери, на что хватит.

– Но там же люди, профессор… эээ вернее Зоркий глаз… Такие же люди, как и мы.

– Ну, не совсем уж и такие. Скорее всего – эти люди, ранены еще до Исхода. Они не жили все это время и не факт, что захотели бы жить в нашем мире. Может для них и лучше – просто не проснуться.

– Ну, да, скажете тоже. Жизнь может быть хуже смерти только в неволе – так говорил отец. Мы должны сделать все, чтобы им помочь и попытаться достать нужную сумму.

– Джон… ээээ, да чтоб его… хвостик, давай быть реалистами. Нам больше нечего продать и нечем заработать. Ну не воровать же идти.

– А что… – вслух задумался Джон, – это идея…

И именно в это время, к крыльцу конвертера подъехал бронированный экипаж, из которого вышло три кентавроподобные особи – Джон знал – это представители расы скаэтов, а по красным защитным костюмам и изображению на спине, он понял, что это инкассаторы Красного дома – не зря Лоббитс гонял его по знакам отличия, о которых им удалось узнать, наблюдая за жизнью Спектра.

– Какая еще идея?… Ты чего там удумал?… – верещал Лоббитс.

Но Джон его не слушал, он внимательно наблюдал, как один скаэт встал возле двери, а остальные двое вошли внутрь. Назад они появились спустя пару минут, неся на своей спине огромные контейнеры, но вышли они не одни, а в сопровождении еще пяти скаэтов, державших их в полукольце всю дорогу до экипажа. После этого транспорт с тремя инкассаторами уехал, а оставшиеся охранники вернулись в помещение.

– Тут охрана из восьми… этих… как его… скаэтов, – затараторил Джон, перебивая вопросы Лоббитса. – Я смогу выхватить наличку и убежать. Надо только продумать куда и как.

– Ты спятил?! Ограбить инопланетный банк на незнакомой планете. Ты вообще в своем уме? Ничем там не надышался? Это там воздух такой что ли заразный, от чего все сразу кровожадными бандюгами становятся???!!! – крик профессора срывался на визг. – Мы не можем поступать так опрометчиво. Бери, что можешь и возвращайся!!!

– Ну что вы, профессор, вы же сами говорили, что я практически все могу. Мне, конечно, удивительно, что это предлагаю я, а не вы, как обычно, но я уже привык с вами рисковать. Давайте попробуем, вам же интересно – где кончаются мои возможности???

– Не настолько. Там я не смогу собрать тебя обратно по кусочкам.

– Чего-нибудь придумаете – нам нужны эти деньги. Я пошел.

– Джон, стой!!! – завопил Лоббитс. – Банки не грабят с бухты-барахты. Там может не оказаться денег, и все – ты окончательно упустишь свой единственный шанс. Если уж решился, то понаблюдай за тем, что да как там происходит. Да не один час, и даже не один день. Ты должен как минимум точно знать: где сколько знаков – тебе нужна не маленькая сумма за один раз – второй попытки у тебя точно не будет.

– Вы предлагаете мне остаться тут пожить? – задумался Джон, понимая, что профессор прав.

– Да, сынок, именно так. Если уж воровать, то с умом…

Глава 4. Семья

Сергей медленно шел вдоль кромки леса. Теперь торопиться было некуда – он оказался здесь вовремя. Снерги не успели разрушить гнездо, которое он так долго искал. Он чувствовал… даже сейчас, находясь на удалении почти километра, он чувствовал законсервированную кладку. Хоуп тоже ее чувствовал, и уже предвкушал встречу с такими же созданиями, как он сам.

Выяснить удалось немного, но Сергей понял, что это одна из тех кладок, о консервации которых говорил Меняло. Здесь должны быть такие же белые и уникальные твари, как и брат.

Да, дикие твари тоже оказались весьма полезны, но чем сильнее разрасталась стая, тем сложнее с ней становилось управляться – если бы не Хоуп, то Сергей бы сам не смог держать столько особей в узде. Но и брат уже начинал не справляться – он хоть и стал очень быстрым, но не мог присутствовать везде одновременно.

Идею найти таких же особей, как и Хоуп, Сергей вынашивал давно – почти с самого начала своего одиночного путешествия. Но Меняло молчал, как партизан, и ни слова, ни намека не давал для поисков – твердил лишь, что это глупая и бесполезная затея и ему не хочется смотреть на то, как его неудавшиеся труды используют совсем не по назначению.

Поэтому приходилось просто искать, перерывая все кладки, засылая подручных как можно дальше исследовать территории, и иногда, когда возникала такая возможность, захватывать и допрашивать пленных.

Об этом гнезде он узнал именно последним способом. Окружив одинокого лаборанта, работающего на одной из найденных кладок диких тварей, Сергей смог его допросить – первый раз он использовал такие навыки: каким-то образом у него получилось толи заставить Меняло, толи самому перехватить возможность управления его способностями, но Сергей смог надавить на погонщика авторитетом творца и тот безропотно подчинился, рассказав все, что знает.

Знал он не много – только то, что группа военных собирается: толи уничтожить кладку, толи кого-то рядом с ней, а может и то, и другое, но это оказалась единственная зацепка, по которой они с братом начали работать – и не зря.

Также не зря Сергей привел сюда всю стаю. Он ожидал увидеть здесь трех-четырех погонщиков, ну максимум восемь – если процедура торжественная. А тут оказалось почти два десятка, да еще и танки. Снерги за кого-то решили серьезно взяться.

Сергей спросил совета у Меняло – для чего могло собраться столько сил? Но ответа не получил. Творец ничего не говорил, а лишь недовольно мычал в его голове.

С Меняло у Сергея вообще дела обстояли не очень хорошо – случаи явной потери контроля над своим телом прекратились спустя полгода после первого инцидента – Сергей научился сдерживать творца в себе. Вот только теперь он чувствовал, что из-за этого сам растворяется в нем. То есть: иногда он сам, абсолютно умышленно поступал как творец. Но и Меняло растворялся в нем и иногда вел себя как человек – они становились чем-то единым целым, и иногда Сергею даже казалось, что он вспоминает другие планеты, где побывал, других творцов, с которыми общался и даже помнит тот самый момент, когда он образовался из ничего и как после этого из великого ничто образовалась жалкая вселенная. Он даже толком не понимал: как и зачем, но очень хотел уничтожить весь материальный мир и снова превратить громоздкую, холодную вселенную в уютную теплую пустоту. Такие мысли можно было от себя отогнать, но они неизменно возвращались. И лишь одним они оказывались полезными – иногда Сергею и не требовался ответ заточенного творца, он просто знал его сам.

Но в этом случае ответа на поверхности не оказалось. Даже Меняло мычал так – будто сам не знает ответа и жутко не доволен, что в его отсутствие кто-то отдает такие глупые приказы и собирает значительные силы для полной ерунды.

– Люди!.. Люди!.. Люди!.. Люди!.. Люди!.. – вдруг воспринял он множество отчетов от членов стаи, входящих в авангард.

Потом пришел резкий сигнал от брата – он напал на врага. Вспышка гнева… рывок… борьба… присоединяются другие твари… кто-то погибает… еще кто-то… еще, но брат невредим… еще смерть… удовлетворение и легкая усталость – Хоуп, с помощью других тварей одолел первого врага. Скорее всего им оказался одинокий погонщик.

– Люди!.. – прислал брат сигнал. – Несколько смерть… один жизнь, плен.

«Так что же тут делают погонщики – охотятся на людей или это очередной их эксперимент?».

– Понял тебя, брат, – передал Сергей послание. – Есть еще живые люди, проследи за дикими рядом с ними.

Хоуп не ответил, но Сергей почувствовал его стремительный рывок. Чтобы оказаться у авангарда на вершине, и не привлечь к себе внимания ему потребуется сделать огромный крюк, но он стал очень сильным и быстрым, поэтому много времени это занять не должно.

«Ну что же – пора и мне браться за дело, а то меня скоро заметят, а сражаться с танками, снова прыгая по ним совсем не хочется».

Сергей отдал команду и из леса выбежало несколько небольших тварей, ростом ему по пояс. Они походили на пауков с большой плоской спиной, на которой Сергей приспособил различные хомуты и крепления, превратив тварей в носильщиков – получились вот такие своеобразные вьючные твари, с которыми его жизнь стала гораздо удобнее.

Сергей подозвал одну особь к себе и отцепил у нее со спины свищ. Тварь отдала свой груз и тут же отбежала в сторону, чтобы не мешать вожаку.

Сергей начал целиться и вдруг почувствовал, как Хоуп снова нападает… и тут же – новая смерть в стае.

«Кого-то усмирил, братишка», – понял Сергей.

Только так и приходилось бороться за власть в стае. За малейшее непослушание – смерть! Всем особям четко приказано – людей не трогать, а всех, кто нарушит приказ ждет смерть. Жалко, что твари были дикими и просто зачастую не могли контролировать себя и все равно срывались. Хотя такие случаю происходили редко и постепенно стая становилась все более и более дисциплинированной – для этого лишь требовалось постоянно обеспечить ее пищей и кровью.

Главный смысл жизни у диких тварей – есть и убивать. Если их постоянно держать сытыми и измотанными в сражениях, то они охотно подчиняются своему вожаку. И если сытость они себе обеспечили, скушав недавно стайку поменьше, то достойного противника не встречалось уже давно. Поэтому сегодня Сергей еще и надеялся не просто победить, а, так сказать, снять излишнее напряжение у своих подчиненных.

Ну а пока напряжение не снято, тех кто не справился с собой и нарушил приказ ждала смерть. Вот и сейчас Хоуп кому-то вынес и моментально привел в действие смертельный приговор – оставалось только надеяться, что он успел вовремя и никто из людей не пострадал.

А судя по довольным эмоциям, идущим от брата, тот успел вовремя. Причем мало того, что просто успел, еще и оказался чему-то очень сильно рад.

– Брат, в чем дело? – не удержался и спросил Сергей. Давно он не улавливал от Хоуп таких сильных эмоций радости.

Но ответа не последовало. Хоуп лишь продолжал излучать дикий восторг и неописуемую радость, интригуя брата. У него оказались очень смешанные чувства – восторг, предвкушение от битвы с достойным врагом и просто какая-то детская радость от того что… не понятно от чего… и такое ощущение, что он это специально скрывает…

«Сюрприз ты мне готовишь, что ли, братишка?» – даже подумал Сергей.

Хоуп уже появился с холма и было очень странно наблюдать за огромным, страшным, белым зверем, уверенно идущим на смертельный бой с настроением довольного кота, объевшегося сметаны.

Но времени выяснять причины такого настроения не оставалось. Пора начинать действовать. Сергей вскинул свищ, прицелился и выстрелил – первый сбитый танк полетел кубарем вниз.

Не прошло и секунды как на Сергее сконцентрировалось все внимание собравшихся погонщиков. В него полетели ментальные запросы, подавление, даже попытки убить, но с сидящим внутри него творцом он играючи их отбивал – толком и не понимая как. Главное, что пока никто не атаковал его физически. В этом и состояла задумка – отбить ментальные атаки и заинтересовать погонщиков настолько, чтоб они захотели взять его в плен живьем. А потом останется только в нужный момент захлопнуть ловушку и спустить на глупых осьминожек всю стаю. Но вот второй танк тут абсолютно ни к чему.

Сергей взял следующий свищ и снова выстрелил – второй танк, кувыркаясь в воздухе, упал на землю. Ментальные атаки прекратились и теперь погонщики начинали брать его в кольцо, но брат с авангардом уже находился рядом и один он в окружении не останется.

– Чего ты такой довольный? – озадаченно спросил Сергей у Хоуп, когда они встретились.

– Ждать!!! – лишь пришел от него радостный и многозначительный ответ.

Погонщики закончили окружение его небольшой армии, образовав редкое кольцо. Они с нескрываемым любопытством наблюдали за необычным человеком и странной тварью, остальные особи их не интересовали, но Хоуп вызвал даже больший интерес, чем сам Сергей. Оно и понятно – кто такой Сергей они поняли, а вот его белесый спутник оставался загадкой.

Правда эта ситуация быстро изменилась – как только Сергей начал диалог, все внимание сконцентрировалось исключительно на нем – никогда еще эти погонщики не разговаривали с людьми.

– Вы вторглись в мои законные владения, – начал он передавать сообщение. – Прошу их покинуть, иначе вы будет уничтожены.

На то, что ему ответят он и не рассчитывал, но требовалось потянуть немного времени – он чувствовал, что первый ударный отряд уже на позициях в лесу и готов атаковать. Но второму, на холме, требуется еще буквально пара минут.

Ему повезло – погонщики тоже решили пообщаться, ответив на его сообщение своим.

– Человек, мы предлагаем тебе сдаться и пройти с нами. Тебе будет оказано достойное содержание до тех пор, пока к нам не прибудет новый руководитель. Далее он решит твою судьбу.

А вот эта информация уже была интересна – даже Меняло проснулся, услышав это?

– Кто прибудет? Когда? – лихорадочно вопрошал он в голове у Сергея.

– И когда прибудет Ваш новый руководитель? – мягко спросил Сергей, надеясь выведать побольше информации, – между тем он специально повернулся к холму спиной, чтобы не привлекать к нему внимания.

– Он… – в голове у Сергея появились образы могучего, умного, умелого… в общем какого-то очень важного и уважаемого творца с просто непроизносимым именем, – … прибудет в ближайшее время, где-то через год по вашему календарю.

– Конклав!!!! – закричал в панике Меняло восприняв сообщение. – Зачем сюда едет представитель Конклава???!!!

– Ты пойдешь с нами сам или тебя придется нести? – не дали погонщики обдумать Сергею свое новое положение.

Он понял, что сейчас по нему откроют огонь, но первые твари уже появились на холме – он чувствовал их своей спиной. Оставалось совсем немножко потянуть время.

– Хорошо, я сдаюсь, – претворился он. – Но сначала ответьте мне вот на такой вопрос… – Сергей многозначительно прервал сообщение.

– Какой? – нетерпеливо переспросил погонщик.

Сергей чувствовал, его армия уже совсем рядом, даже ногами он ощущал дрожь земли от несущегося стада. Тварей видели уже и погонщики, но не придавали им особого значения. Некоторые из них отвлеклись и начали пытаться остановить стаю, отдавая мощные ментальные сигналы, но дикие твари, войдя в кураж и специально разозленные Сергеем, уже ничего не воспринимали, кроме команд своего вожака.

– Что вы сделаете с ними? – спросил Сергей, указывая на бегущую позади него стаю.

Погонщики начали осознавать опасность, повернулись к своей угрозе и открыли огонь.

Смерть… смерть… смерть, смерть, смерть, смерть… – Сергей чувствовал, как твари умирают десятками – но, так и задумывалось. Он отдал приказ второй группе атаковать и лес ожил – из него на погонщиков хлынули еще сотни тварей. Хоуп уже тоже начал действовать и невидимой стрелой бросился на ближайшего врага, оторвав ему сначала оружие – бессильно стрелявшее до этого по его броне на панцире, а потом начал терзать, пытаясь разодрать броню.

– Ну что, Меняло, и нам пора, – обратился Сергей к творцу и ринулся в бой.

Подскочив к главному погонщику – тому самому, который с ним общался, Сергей схватил его руками за шлем и с силой начал его сдавливать. Удивление заполнило весь ментальный отпечаток сознания погонщика. Но оно тут же переросло в страх и ужас, когда руки Сергея засветились и из них начал исходить свет – это Меняло вступил в бой. Высвободив на секунду сущность творца, Сергей, просто голыми руками, разорвал шлем из силовой брони и раздавил голову погонщику.

Разделавшись с одним противником, он тут же начал выбирать новую цель, но вдруг почувствовал, что к нему кто-то стремительно приближается сзади – он резко развернулся, готовясь нанести один единственный смертельный и сокрушительный удар врагу, но, увидев, кто к нему бежит, в самый последний момент остановился.

А еще через мгновение его почти сбила с ног, со всего маха врезавшаяся в него и повисшая на шее, Катрина, а тут же следом в него точно также врезалась и повисла Алиса. Вот кого он совсем не ожидал тут увидеть, да еще и таким необычным образом.

Сергей стоял и ошарашенно держал, обнимая, двух повисших на его шею девушек. Не сказать, что он о них прям постоянно думал – все же, дел у него было по горло и времени не хватало даже повспоминать прошлое. Но именно их двоих он вспоминал чаще всего. Образ будто ангела Алисы с крыльями за спиной, склонившейся над ним со спасительной капельницей и образ искусительницы Катрины, медленно слизывающей своим длинным и мокрым язычком лопнувший пузырь от жвачки с влажных и пухлых губ чаще всего представали перед ним. И сейчас они обе, не понятно каким образом, хватали его за шею и в унисон рыдали… вроде как от счастья… Совсем не так он представлял себе встречу с ними…

* * *

Участвовать в схватке дальше он, конечно, не смог – не побежишь же убивать врагов с двумя девицами на шее. Но и без него бой закончился довольно быстро. Твари, набросившись на врага, просто смели его за считанные секунды, изорвав в клочья. Потери в стае, конечно, оказались огромными – теперь и за полгода не получиться восстановить прежнюю численность, но оно того стоило.

Сергею было очень приятно держать в объятиях девушек, он их обнимал, гладил, стараясь успокоить. Вот только ни слова не мог сказать – просто не знал, что надо говорить в таких ситуациях.

Вдруг он услышал чей-то не то визг, не то крик… за ним еще… и еще… Посмотрев вдаль, он увидел бредущих с холма двух мужчин. Они аккуратно пробирались к нему сквозь сотни тварей. Мужчину, идущего позади, который и был источником постоянных криков, он не знал. А вот перед ним гордой походкой, улыбаясь во весь рот, шел не кто иной, как бывший самый опытный старейшина.

– Майор, – изумленно сказал Сергей.

Это слово подействовало, как красная тряпка. Девушки, будто моментально опомнившись, отцепились от Сергея и отскочили сторону, скромно уставив взгляд в землю. Сергею и самому стало не по себе, он не знал куда девать глаза, сгорая со стыда. Выручил его подошедший старый друг.

– Соловей, – Майор медленно подошел и крепко обнял Сергея. – Ну ты даешь, это же надо, ну вот не бывает у тебя все по-простому. Ну натворил ты делов, – затараторил Майор, выпустив старого друга из цепких объятий. – А Хоуп, а? – здоровый то какой стал. Ну ты посмотри на него.

Сергей повернул голову в сторону брата. Хоуп куда-то ускакал во врем боя, а он сам как-то оказался сильно занят своими делами и не уследил за братом. Сейчас же Хоуп возвращался назад и, почему то, по мере его приближения становились слышны странные звуки – будто кто-то плакал и смеялся, и молился одновременно.

По мере приближения Хоуп, звуки усиливались – складывалось такое ощущение, что какой-то человек со знакомым голосом о чем-то громко причитал, плача и смеясь разом.

Хоуп подошел к людям и стал разворачиваться, а как только он повернулся оказалось, что, держась за его хвост, просто вцепившись за него мертвой хваткой, по земле волочился не кто иной, как Амбал. Броня его оказалась разбита, каркас висел на нем бесполезной грудой хлама, сам он был весь в синяках и ушибах.

– Ох как же я рад, – он рыдал во весь голос, с закрытыми глазами, никого не замечая вокруг и хватаясь за хвост Хоуп, как за единственную спасительную соломинку. – Хоуп, дружище, это ты, ты меня спас… Я же уже попрощался с жизнью… да не успел… выбили эти гады таблетку то… все думал – будут мучить, пытать… ох как же мне страшно было, дружище… А ты меня спас… СПАС!!!..

Хоуп улегся на землю и стал с интересом, вместе с другими, наблюдать за рыдающим от счастья Амбалом.

А тот в свою очередь, поняв, что его перестали тащить по земле, открыл глаза. Увидев вокруг знакомые лица, он разрыдался еще пуще прежнего.

– Миленькие вы мои… родименькие… ну скажите, пожалуйста, что мне это не сниться… умоляю Вас, скажите, что это не морок проклятых снергов…

– Тихо! – гаркнул на него Майор. – Боец, успокойся! Чего раскис, как тряпка.

Команда подействовал. Амбал быстро взял себя в руки, перестал рыдать и поднялся с земли, встав по стойке смирно.

Алиса тут же подскочила к нему и стала осматривать раны. Катрина немного помялась с ноги на ногу, и чтоб себя хоть как-то занять тоже бросилась помогать. Вот только, всегда бывшие подружками, девушки как-то очень зло посмотрели друг на друга – хотя сходу приняли единогласное решение и увели Амбала подальше от Хоуп, которого они обе жутко боялись.

На секунду образовалось неловкое молчание, которое тут же нарушил незнакомый мужчина.

– А я Сашок, – весело сказал он и бросился к Сергею пожимать руку. – Наслышан о Вас, товарищ Соловей, наслышан. Правда не такого… нееет, – обвел он взглядом все вокруг. – Такое кому расскажи – не поверят.

– Вот и не надо это никому рассказывать, – зло рыкнул на него Майор. – Хотя куда там тебе – ты же то еще трепло. Убить тебя что ли здесь, чтоб молчал???!!!

– Не… не надо меня убивать, – начал заикаться от испуга Сашок. – Я же это… того… помогал вам… за вами побежал… спасать…

– Спас?! – рявкнул Майор. – Башка ты куриная. Тебе же приказали уходить…

– Мне понадобиться ваша помощь, – неожиданно перебил перепалку Сергей.

Он вдруг почувствовал, что кладка активна и активировали ее давно – видать погонщики хотели ее уничтожить, да не успели. Но и Сергею стоит поторопиться, иначе вновь родившаяся стая его не признает.

– Там кладка, – повел он всех за собой. – Она совсем не большая, но скоро вылупятся детеныши. Надо обязательно, чтобы в первый момент их появления на свет они увидели человека – я один могу не успеть везде. Вы должны мне помочь.

– Караулить пока вылупится тварь? – возмутилась Катрина. – Ты спятил?! – тут же зло добавила она. – Сидеть и ждать, чтобы она меня сожрала?

– Вообще то мы сюда пришли, чтобы уничтожить эту кладку, – Алиса хоть и поддержала Катрину, но взгляд ее метал молнии ненависти. Катрина отвечала бывшей подруге тем же.

– Да никто вас не съест, – тут же вступился за Сергея Амбал. – Соловей же сказал, что надо, значит надо! – он выпутался из хватки девушек, подошел и обнял за ногу Хоуп. – Вот он же никого из нас не сожрал, – добавил он, нежно гладя ногу.

– Со мной вы в безопасности, – уверил Сергей. – Твари вас не тронут.

– Ага, как же… нас уже сегодня одна пыталась скушать, – вставил свое слово Сашок.

– Именно поэтому вам лучше остаться со мной. Рядом с вожаком вы в гарантированной безопасности, – сказал Сергей.

– Это вот этот вот белый их вожак, что ли? – не унимался Сашок.

– Нет! – крикнул Сергей уже на ходу, быстрым шагом направляясь к кладке. – Их вожак – это я!

Хоуп встал и побрел за братом. Следом за ним, не раздумывая ни секунды, побрел и Амбал.

– Вожак, так его растак, – промямлим Сашок, оглянулся по сторонам на сотни тварей, стоявших повсюду, и вприпрыжку побежал за Сергеем.

– Ну что же вы, девушки? – обратился Майор к Алисе с Катриной. – Так резво к нему обе бежали, а теперь встали как вкопанные. Вперед, за ним. К светлому будущему. Потом разберетесь в своих хитросплетениях.

Алиса с Катриной зло посмотрели друг на друга и пошли вслед за удаляющейся компанией.

– Ну, Соловей, ну дает. Ну как что придумает, так хоть стой, хоть падай, – бубнил себе под нос, замыкающий процессию Майор.

Так они и добрались до кладки, расположенной в гуще леса.

Гнездо оказалось сосем небольшое – в нем лежало всего восемь яиц.

– Так, вот за этими тремя самыми крупными будем следить мы с Хоуп, – Сергей показал на три яйца, размером с небольшой сарай каждое, стоявших в сторонке рядом друг с дружкой.

– Вот это яйцо бери ты, Амбал, – Сергей указал, на следующее по величие яйцо – оно оказалось почти в два раза больше самого Амбала.

– Вот за этими двумя следите вы двое, – Майор и Сашок остались у выделенных для них яиц, размером чуть больше их самих.

– Ну а вот эти два вам, – Сергей даже не мог в глаза посмотреть ни Алисе, ни Катрине. Показав им быстро на яйца, примерно такого же размера, как и у Майора с Сашком, он тут же улизнул из-под требовательного взгляда, чего-то ожидающих от него, женщин.

– Они уже все скоро вылупятся, – сказал Сергей громко. – Я чувствую их.

В подтверждение его слов Хоуп радостно завыл.

– Чувствует он, – тут же тихо завозмущался Сашок. – Странный он какой-то – этот ваш Соловей, – тихо сказал он Майору. – вы хоть немного понимаете – чего мы сейчас делаем?

– Да, ну за что мне такое наказание? – Майор закатил глаза. – Мало того, что надо участвовать в рождении новой твари, так еще и тебя, ирода болтливого, слушать придется…

– А я чего… я ничего… просто странно все это. Он… эээ… точно нас не скормит тому, кто вылупится?

– Да ну почем же я знаю, – зло плюнул Майор, в котором паника напарника, начала зарождать и собственных червячков страха и сомнения. – На всякий случай будь готов ко всему…

– Аааааа! – вдруг заорал Сашок. – Оно лопнуло… Трещина! Трещина! Смотрите!

Майор посмотрел на соседнее яйцо и увидел на нем огромную трещину, проходящую от макушки до основания. Вдруг, что-то хрустнуло рядом. Посмотрев на свое яйцо, он тут же обнаружил точно такую же трещину и на нем.

– И у меня, – вдруг раздался крик Амбала. Только в отличие от Сашка он был наполнен радостью и предвкушением.

– Сейчас у всех лопнет, – крикнул Сергей предупреждая.

– Аааа! Аааа! – вдруг одновременно раздались крики девушек – их яйца, похоже тоже начали лопаться.

– Он выбирается! – закричал Амбал и бросился к яйцу.

– Нет! Не помогай, – остановил его Сергей. – Просто наблюдай, выбраться он должен сам.

Яйцо Майора тоже начало покрываться трещинами, но не так сильно, как у Амбала, а вот у Сашка почти также. Он сидел и белый, как мел наблюдал за тем, как его яйцо медленно покрывается сетью трещинок.

– Я боюсь! – вдруг не выдержала и заверещала Алиса.

– Не бойся! – закричал Сергей. – Ты же принимала роды?! Эти твари – они просто переделанные люди. Ты скоро почувствуешь родство с ним – просто представь, что на свет появляется малыш – он добрый и ему очень нужна твоя ласка и забота.

– А еще ему нужно меня сожраааать… – бубнил Сашок, но с места не отходил, внимательно следя за яйцом.

Вдруг раздался громкий треск, за ним еще один и еще – это все три яйца Сергея начали одновременно вскрываться.

Потом внезапно заголосил Амбал.

– Он вылез, вылез, смотрите какой он милый и красивый… – из дыры в яйце к нему, свистя и пища, вылезало жуткое существо. – Сергей, смотри! – Амбал взял детеныша на руки и поднял ему длинную лапу, которая оказалась соединена с телом какой-то перепонкой или чем-то вроде того. – Это что, крылья?

– Ааааааааааааааа, ДРАКОН!!!.. – вдруг раздался рядом истошный вопль Сашка.

Майор обернулся и увидел, что яйцо его напарника вскрылось не как у Амбала, открыв проход детенышу наружу, а оно будто взорвалось изнутри, лопнув одновременно по всей поверхности, и детёныш сразу выпал оттуда и упал прямо на Сашка, прижав того к земле. При этом детеныш распластал свои перепончатые лапы и вкупе со своей длинной шеей и вытянутой головой действительно оказался очень похож на сказочного дракона – вот только он был не зеленый, не черный и не красный – а белоснежно белый.

Истерично вопящий Сашок, лежавший под детенышем, стал почти такого же белого цвета. Майор бросился ему помочь, но тут вдруг из его яйца отвалился целый кусок и из образовавшегося отверстия начал выбираться детеныш.

Он оказался очень мерзким – весь в слизи, с уродливой вытянутой зубастой мордой, из которой, свисая, торчал длинный тонкий язык, с большими, навыкат, глазами, расположенными по бокам головы. Но как только Майор заглянул в эти самые глаза, он почувствовал необъяснимую нежность и заботу к этому детенышу. Такую сильную, такую искреннюю, что просто хотелось заплакать от счастья. И самое главное – он чувствовал такие же эмоции в ответ. Детеныш был вне себя от радости увидеть его и познакомиться с ним.

– У-ти, какой красавец, – сначала Майор подумал, что это его мысли, но потом понял, что это лопочет, лежащий рядом Сашок – он лежал и обнимал усевшегося на него сверху детеныша, который облизывал ему лицо своим тонким языком.

– Ай! – вскрикнул Сашок и засмеялся, когда детеныш его легонько укусил за щеку.

«Надо же, и не боится совсем, что это не игра, а попытка отобедать», – подумал Майор и повернувшись к своему яйцу понял, что его детеныш почти выбрался.

Вокруг раздавался какой-то грохот и треск, но Майор ничего не видел вокруг кроме детеныша, тянувшего к нему свои нежные ручки.

– Смотрите! – закричал он, взяв на руки выбравшегося детеныша, который оказался на удивление легким.

И только подняв голову, он увидел Катрину, точно с таким же радостным и гордым видом, держащую своего детеныша на руках. А следом за ней встала и Алиса.

– Вы только посмотрите какая прелесть, – кричала она, нежно держа малыша. – И совсем не страшный, – Эмоции зашкаливали у нее через край, она то начинала плакать, то смеяться сквозь слезы.

Вдруг все звуки заглушил дикий грохот. Майор обернулся и увидел, что все три огромных яйца, за которыми следил Сергей с Хоуп, развалились на мелкие осколки и из них выпали крупные детеныши, в несколько раз превосходящие размерами его малыша.

К одному сразу подскочил Сергей, ко второму Хоуп, а вот перед третьим случайным образом появилась какая-то дикая заблудившаяся тварь.

Хоуп, заметив это, рванулся к нежданному гостю и в одно мгновение перекусил заблудившуюся тварь пополам, после чего началось то, чего никто не мог ожидать – третий детеныш, даже толком не научившись стоять на ногах бросился на Хоуп.

Быстро вытянув шею, он попытался схватить и укусить убийцу своего родственника – ведь заблудившаяся тварь моментально стала для него своей стаей. Но Хоуп быстро отскочил в сторону. В это же время, тот детеныш, который родился рядом с Хоуп бросился защищать свою стаю и напал на первого малыша. Две огромные, только что родившееся твари, сцепились друг с другом в смертельной хватке.

Они стали все крушить вокруг, валить деревья и взрывать землю. Амбал оказался к ним ближе всех и его чуть не задавили в горячке боя, но его детеныш схватил своего первого брата и быстро поволок в сторону, подальше от опасности.

Детеныши Майора и остальных тоже запищали, испугавшись. Людям пришлось отбежать подальше, чтобы успокоить новорожденных малышей.

Вдруг в бой вступила тварь, родившаяся рядом с Сергеем, подняв еще больше шуму и устроив еще больше разрушений. К схватке также присоединился Хоуп.

Получив численный перевес, Хоуп с остальными начал загонять отбившегося детеныша и тут рядом с ним появился Сергей, который невероятно быстро подскочил к противнику, дернул за опорную ногу, повалив тварь на землю и, подскочив к голове, резким движением провернул ее на триста шестьдесят градусов.

Мертвый детеныш упал на землю, дёрнулся несколько раз и бездыханно замер.

Еще долго пришлось Сергею и Хоуп успокаивать своих детенышей, но, в конце концов, они спокойно улеглись на траву. Остальные детеныши сразу побежали к ним.

– Что это было? – спросил Майор, подойдя вместе с остальными людьми к Сергею и Хоуп с детенышами.

– У меня только предположения, но о них я давно догадывался. Сегодняшний случай лишь подтверждение. Твари этого типа… они не обычные. В них заложена возможность к саморазвитию по ступеням – она вся запрограммирована в их структуре. А такая возможность получилась, потому что их сделали на базе человека. Но, так сказать, от этого появились побочные действия. Собственно, первое, и самое главное – почему снерги хотят их списать и уничтожить – они не поддаются контролю, они как дикие и даже хуже. Ну и вот второе – они не знают кто они: люди или твари. И свой выбор делают во время рождения.

– Тварей в них все-же больше, поэтому, если они рождаются и рядом никого нет, то они создают собственную стаю, ненавидящую и тварей, и людей – таких подчинить очень сложно – даже убив вожака я навряд ли смогу их возглавить.

– А если при их рождении рядом оказывается обычная тварь, то они однозначно начинают ассоциировать себя с ними и входят в их стаю, перенимают их манеру поведения – на уровне инстинктов, просто активизируется специальная программа и все – путь развития возможен только в одном направлении: убивать, есть, размножаться. Именно это и случилось сейчас с нашим детенышем – он стал обычной тварью. Хоуп зря напал. Та тварь, которую он принял за свою семью подчинялась мне, и детеныш оставался бы под моим контролем пока я управляю стаей, – Хоуп виновато засопел. – Хотя его все равно пришлось бы убить иначе он начал бы претендовать на роль вожака.

– Ну а самый хороший для нас исход. Вот посмотрите, – Сергей обвел взглядом всех остальных детёнышей, которые ползали друг по другу и игрались, радостно пища и свистя. – В первые минуты своей жизни они увидели перед собой человека и выбрали другую программу развития. Теперь они станут как Хоуп, а вы будете их первыми братьями… и сестрами, – быстро добавил Сергей, посмотрев на возмутившихся Алису с Катриной.

– Вы же чувствуете их, да? Они привязаны к вам самой прочной связью. И точно такая же связь, только чуть слабее, у них устанавливается сейчас между собой. Так что мы теперь в их стае.

– Это типа мы теперь одна семья? – спросил Сашок.

Алиса с Катриной почему-то посмотрели друг на друга.

– Ну, типа того, – задумчиво ответил Сергей.

– Оооо, здорово, – закричал Сашок. – Как дела, братишка, – тут же шарахнул он Майора по плечу.

– Ща, как дам тебе в лоб, – развернулся к нему Майор. – Младших братьев часто лупят – ты знал об этом?!

– ЭЭЭ… Соловей, – вдруг подал голос Амбал. – А вот у них вроде как крылья, они что, будут летать?

– Не знаю, – Сергей пожал плечами. – Похоже на то.

– Офигеть! – в восторге закричал Сашок. – Мы летающая семья… сестренки, ну ка обнимите братца… Амбальчик, ну дай я тебя поцелую…

Глава 5. Неограниченные возможности

Уже больше недели Джон прожил на Спектре.

Найти себе подходящее жилье не составило никакого труда. Остановился он в ближайшей к знакомому конвертеру ночлежке. Она, хоть и называлась переводчиком гордо – гостиница, но, услышав описание, профессор охарактеризовал ее именно как – «дешманская ночлежка».

Джону еще никогда в жизни не приходилось проживать в подобных местах, да еще и платить за это. Да, на Коридоре были в ходу денежные знаки, но почти всем необходимым жителей там снабжало правительство. Поэтому первые дни Джон даже не всегда понимал, что от него хотят местные жители, но постепенно, с помощью едких подсказок профессора, он привык к такому образу жизни и даже начал получать от него некое удовольствие – по местным меркам он оказался тут очень богатым.

Правда и обмануть его пытался тут каждый второй, но со временем, опять же, в первую очередь, благодаря подсказкам своего наставника, он и с этим освоился.

Каждый день он завтракал, одной и то же кашей, не рискуя проверять все блюда на съедобность, после чего выходил «на дело» – так это называл Лоббитс.

Первый день он наблюдал только за знакомым конвертером, сделал там несколько операций по приобретению наличных знаков, чтобы хоть немножко понять где и как они хранятся. Потом было решено расширить круг наблюдения, и Джон начал наблюдать за маршрутом инкассаторов.

Наземное транспортное сообщение в пределах Кселона было сильно ограничено из-за небольшого размера улиц и проезжих частей, а воздушное, в пределах городской черты, так и вообще запрещено для всех, кроме представителей Красного дома, поэтому возможности взять себе экипаж, не привлекая внимания, не было – приходилось следить за всем, передвигаясь пешком. Правда уже на второй день он освоился с хитро сплетенными улочками и научился перемещаться между разными конвертерами быстрее, чем экипаж инкассаторов.

Через четыре дня наблюдений и анализа информации Джон с профессором поняли, что каждый раз с конвертеров по отдельности собираются недостаточные суммы – в пределах трех-пяти миллионов и что для нужной суммы придется грабить или сам бронированный экипаж на завершающей стадии сбора знаков, или придумать что-то другое.

Чтобы не выделяться из толпы, пришлось прикрыть имитацию бронекостюма, купив в местной забегаловке длинный плащ с капюшоном. Он, похоже, предназначался не совсем для людей и Джону оказался совсем не впору – его полы практически плелись по земле, а руки тонули в рукавах, но здесь так ходили многие – зато с одетым капюшоном издалека нельзя было даже толком определить расу его владельца, не то что тип надетой на него брони.

К концу недели Джон ориентировался в местных улочках лучше некоторых сторожил и определился с примерным местом, где лучше всего организовать нападение. Оставалось придумать способ, как в этом месте вынудить остановиться экипаж инкассаторов.

Решение подсказал Лоббитс, предложив использовать местное население. Благо местных подозрительных личностей тут хватало, и, пообщавшись с ними, угощая их алкогольными и наркотическими напитками, Джон собрал себе небольшую шайку из трех мелких урутов, напоминающих земных обезьян с картинок, старого вспыльчивого херса и довольно скользкого пулитианина, у которого отсутствовала одна из четырех рук и были срезаны рога – знак изгоя в его расе.

Естественно, своим новым друзьям Джон не стал сообщать истинных мотивов. Представившись изгнанным за кражу у своих, бывшим человеком Князя Игоря, он создал легенду о том, что ненавидит хозяина ломбарда-халичи, который должен ему много денег и не хочет отдавать, всем посулил солидный барыш и принял в свою команду по выбиванию долга. А так как частично он платил веред, то и вопросов ему сильно задавать никто не стал – все знали о «честности» одиночки халичи – хозяина ломбарда, и у всех на него были свои обиды.

Придумав для своей шайки нужный план, в соответствии с которым они забаррикадируют ломбард всяким хламом и тем самым, невзначай, временно перекроют дорогу, Джон с профессором приступили к разработке собственного плана.

На всякий случай исходили из того, что инкассаторы сами не откроют двери и не выйдут из бронированного экипажа. Взломать его решили с помощью лазерного резака, входящего в состав оборудования для горных шахт, который Джон тут же приобрел, потратив немало знаков из своих запасов.

А дальше оставалось дело за малым – раскидать огромных скаэтов, завладеть кейсами с наличностью, которые весили чуть меньше Джона, да и размерами были примерно такими же, и скрыться с места преступления – прямиком в магазин запчастей, к тому самому «зеленому змею», а там как можно быстрее выкупить заказ и скрыться со Спектра. Вроде все казалось просто – естественно, ведь авторы этого плана были те еще опытные бандиты и задумывали далеко не первое ограбление.

И вот настал назначенный час Х. Джон, вместе со своей шайкой, нагрузили полные разного хламу три больших гравиплатформы и одну маленькую, на которой предусмотрительно был спрятан лазерный резак, и которая в дальнейшем планировалась использоваться для того, чтобы вынести украденные кейсы, и такой вот устрашающей процессией, с боевым настроем, двинулись выбивать долги из халичи-ломбардчика.

Дойдя до нужного места, Джон преднамеренно, как бы невзначай, вывалил все с платформ на дорогу, не доходя даже до ломбарда и начал кричать гневные речи, обвиняя халичи во всем, что смог придумать. Некоторые оскорбления услужливо подсказывал профессор, который, похоже, получал от этого нескончаемое удовольствие.

На крики вышли владельцы и посетители со всех прилегающих магазинов. Вокруг собралась толпа зевак, еще сильнее перекрыв и без того узкую дорогу. Вышел и недоумевающий халичи, уставившись на своих гостей непонимающим взглядом.

На счастье Джона, члены его шайки завелись и начали выкрикивать уже свои обиды, вступив с халичи в перепалку. К скандалу присоединились другие владельцы и просто прохожие. Началась массовая перепалка, чуть не доходящая до драки, и в этот самый момент появился экипаж инкассаторов.

– Вижу цель, – доложил Джон профессору, полностью переведя все свое внимание со скандала на инкассаторов.

Но экипаж вдруг остановился, не доезжая до ругающейся толпы нескольких метров, и потихоньку начал сдавать назад. Никто не собирался разнимать дерущихся или дожидаться окончания драки, инкассаторы решили выбрать другой путь для своего маршрута – весь план рушился на корню, даже не начав работать.

– Они… они уезжают, профессор. Разворачиваются и уезжают.

Джон стоял и обреченно наблюдал, как его шанс удаляется. И нет бы ему незаметно исчезнуть из этого цирка и придумать новый план, поступить как профессионал. Но он им не являлся – это же было его первое ограбление. Вместо этого он лихорадочно начал рыться в высыпанном мусоре и, найдя лазерный резак, взвалил его себе на плечо и побежал к экипажу инкассаторов.

– Это мы не продумали, – еще не зная, о глупости своего подопечного пробубнил Лоббитс, лишь на несколько секунд опаздывая со здравым советом. – Уходи оттуда, подкорректируем…

– Я нападаю!!! – выпалил Джон на ходу.

Вид небольшого то ли человека, то ли представителя другой расы в плаще с капюшоном, стремительно и легко бегущего под тяжестью довольно большого промышленного устройства в миг прекратил все споры вокруг и приковал к себе общее внимание. А когда он подбежал к экипажу, запрыгнул ему на крышу и, активировав резак, с размаху проткнул им броню, все просто уставились в изумлении, но опомнившись тут же начали разбегаться кто-куда – никто не хотел оказаться причастным к попытке ограбления инкассаторов. Даже свидетелем этого дела никто не желал становится.

– Ты, что???!!!.. – вопил профессор. – Это не по плану…

Профессор оказался прав – инкассаторы не собирались ввязываться в непонятное сражение и, дав по газам, экипаж стремительно помчался по узким улочкам.

Джон успел сделать только узкий проход, как прямо впереди него из крыши выехала автоматическая пушка и открыла по нему огонь.

– Аааа… тут пушка, что делать? – заверещал он, но дожидаться совета от профессора не было времени.

Быстро пригнувшись, уклоняясь от выстрелов, и перекатившись в сторону, Джон упал с крыши, но уцепился за экипаж сбоку, успев превратить свои руки и ноги в липучки. Резак тут же на первом крутом повороте свалился с крыши, а из проделанного отверстия полетели выстрелы световых ружей.

– Беги оттуда, мы к этому не готовились, – паникуя, советовал Лоббитс.

Но Джон его не слушал – снова увернувшись от огня противника, он быстро пробрался сбоку к пушке и, выпрыгнув прям перед ней, схватил ее за дуло и выдернул его. После чего пришлось уже в открытую использовать свои новые возможности, хоть Лоббитс и всячески предостерегал это делать.

Создав две тонкие длинные щупальца из рук, Джон, игнорируя огонь противника, просунул их в проделанное резаком отверстие и выбил ружья из рук инкассаторов. После чего у него получилось припасть к отверстию лицом и, сначала, наведя шороху в зоне водителя, остановить экипаж, а потом, разглядев замки, быстро открыть одну дверь изнутри.

– Я остановил экипаж, вхожу внутрь, – доложил он Лоббитсу.

– Сынок, давай быстрее, – кричал профессор. – Тут уже все в курсе попытки ограбления, скоро к ним подоспеет помощь.

– Я быстро… – спрыгивая на землю и открывая бронированную дверь, Джон ожидал увидеть за ней безоружного и растерявшегося противника, но как только дверь открылась, он сразу чуть не схлопотал массивной дубиной по голове. Отскочив от удара в сторону пришлось тут же уклоняться от следующего удара – уже мечом. А еще через мгновение из экипажа выскочили пятеро инкассаторов-скаэтов, размахивая своим оружием. У троих были длинные, массивные мечи, у одного шипастая дубина, а у пятого два коротких меча. И все эти бравые вояки разом напали на Джона.

– Ой ей, – запаниковал он. – Профессор, они с мечами…

Страх сковал мозг, не давая делать осмысленных движений, но разгоряченное схваткой тело, движимое инстинктом сохранения, начало действовать самостоятельно. Увернувшись от удара ближайшего противника, Джон поднырнул под него, не давая атаковать остальным, и в одно мгновение вскарабкался ему на спину.

Обескураженные скаэты замерли на мгновение от такого хода противника, что позволило Джону собраться с мыслями.

– Что происходит?!! – взволнованно спросил Лоббитс.

– Я верхом на скаэте. Их тут пять, все злые и с мечами. Чего делать?

– Беги, Джон, беги…

– Точно!.. – в голове созрел новый, отчаянный план.

Треснув сзади по голове оседланного инкассатора, Джон спрыгнул с него и побежал прочь. Оглушенный скаэт упал без чувств на землю, а остальные погнались за неудавшимся грабителем – план начинал работать.

Отбежав от экипажа на несколько десятков метров, Джон резко развернулся, сбросил на ходу, мешающий двигаться плащ, и устремился на бегущих ему вдогонку инкассаторов. Резко схватив за голову ближайшего противника, он дернул его вниз, заставляя споткнуться. Растерявшийся скаэт, от неожиданности, споткнулся так, что кубарем полетел вперед, по дороге раскидывая свои короткие мечи. Остальные трое успели остановиться и сориентироваться, быстро встав в защитную стойку. Но их противник не удосужился уделить им хоть сколь-нибудь пристального внимания – вместо того, чтобы нападать, Джон быстро прошмыгнул между ними и бегом устремился к экипажу. В этом и заключался план – отвлечь инкассаторов от того, что они должны защищать.

Но и тут по неопытности не получилось продумать все детали – подбежав к экипажу и увидев огромные контейнеры с наличными знаками, Джон внезапно осознал, что ему их не унести. И тут, как назло, в небе появился планетарный катер. Вокруг завертелись вихри воздуха, создаваемые им, а через секунду к этой мелочи добавился шквальный огонь.

Джон на автомате видоизменил себя и оказался с надетым шлемом, но, боясь, что это не поможет все же впрыгнул внутрь бронированного экипажа и закрыл за собой дверь.

– Аааа… – кричал он. – Тут катер, я под огнем.

– Я ж говорил!!! – заорал на него Лоббитс. – Почему ты еще там?!!! Убегай!

– Я не могу выйти, я зажат в экипаже, меня обстреливают сверху…

Экипаж сотрясало от выстрелов, внутри стоял оглушительный грохот и скрип, готовой вот-вот развалиться, брони, но был и еще какой-то звук – не то жалобный писк, не то стон. Быстро осмотревшись и проверив под сиденьем, Джон понял, что он внутри не один. Сжавшись в клубок и весь дрожа от страха, под водительским сиденьем лежал маленький урут – очевидно работающий водителем у инкассаторов.

Вдруг выстрелы прекратились, а через мгновение, в проделанном на крыше отверстии, появилось лазерное лезвие, которое начало его расширять.

Не долго думая, Джон выдернул напуганного урута из-под сиденья.

– Поехали! – прокричал он ему, тыча в нос устройством перевода. – Живо! Веред!

Урут заверещал еще сильнее, но влез на водительское сиденье и через секунду раздался звук активированного двигателя.

– Вперед! – еще раз скомандовал Джон. – Быстро!

И урут дал по газам.

Лезвие резака исчезло, а сзади послышался шум, как будто кто-то упал с крыши. И тут же сразу возобновился огонь сверху с катера и с боков, скорее всего это стреляли высадившиеся бойцы. Отверстие в крыше было уже довольно большим и через него выстрелы разнесли половину салона экипажа в клочья, но Джон и водитель все еще были в относительной безопасности. На огромной скорости они удалялись от своих преследователей. Правда если выстрелы с земли затихли почти сразу, то катер продолжал следовать за экипажем и поливать его огнем.

– Я в экипаже… еду… куда ехать? – в панике вопрошал Джон у своего единственного помощника.

– Куда ты едешь? – ничего не понимая, почти в истерике, спрашивал профессор.

– Я не знаю. Прямо. Вы мне скажите куда ехать…

– Так, так, так, Джон, все плохо, – после небольшой паузы сообщил профессор. – Тебя обкладывают со всех сторон. Надо бежать…

Понимая, что попал в безвыходную ситуацию и что через несколько минут его просто заблокируют где-нибудь, Джон, видя, что они выехали на широкую площадь и узнав местность, выдернул руль у водителя и направил экипаж прямиком в витрину небольшого магазинчика. Тот с грохотом врезался, разбивая витрину на осколки.

Катер прекратил огонь, но завис прям над врезавшимся экипажем, создавая вокруг него резкие и сильные воздушные вихри. Джон видел его сквозь проделанное в крыше отверстие – это была массивная летательная машина, размером больше пяти танков.

С минуты на минуту к катеру должно было подоспеть подкрепление, поэтому Джон не стал дожидаться, быстро видоизменив себя – превратив в своеобразную рогатку, он открыл дверь и прямо из салона, изогнувшись, прыгнул вверх, на низко зависший катер.

Прыжок получился, даже чересчур сильным, пролетая мимо катера Джон успел заметить удивленные глаза двух пилотов урутов и только после этого осознать – он летит мимо цели. Пришлось снова образовывать щупальца, чтоб схватиться за катер и залезть ему на борт через открытый люк.

Но и тут его ждал сюрприз – только он появился у входного люка, как тут же схлопотал выстрел прям в лицо. Шлем из виктория выдержал, но сила выстрела отбросила Джона от катера и он полетел вниз. Не долетая до земли, он сумел прийти в себя и сориентироваться. Приземлялся он уже не только на две свои ноги, а еще на шесть прыжковых, пружинистых конечностей. Оттолкнувшись всем, чем можно, он снова полетел в катер, но теперь, заглянув внутрь более осмотрительно, успел увернуться от выстрела и быстро, по стене, пробравшись внутрь, схватить за круп и вышвырнуть оставшегося в катере скаэта за борт.

Высота была небольшой, и Джон надеялся, что скаэт не разобьется на смерть. Но выглянув наружу и посмотрев на лежащего без чувств противника, он так и не смог понять убил он его или нет. Убивать очень не хотелось – он никогда еще этого не делал. Только диких тварей, ну и напавших на них вульфондов. Но в том случае Джон спасал себя и других людей, сейчас же он сам нападал и дрался, хоть и против бандитов, но тех, кто просто выполняет свою работу.

Наблюдать долго за упавшим скаэтом не оставалось времени. Джон, быстро прошмыгнул в отсек управления, немыслимо напугав этим пилотов, отчего те чуть не повыпрыгивали из катера сами – пришлось схватить их обоих.

– Я внутри катера, – доложил он быстро профессору. – Тут два пилота. Что делать?

– Я не знаю… – лихорадочно соображал Лоббитс. – Но тебя окружают. В том числе и с воздуха, удрать на нем не получится. Придумай, что-нибудь другое…

Пытаясь удержать верещащих урутов, Джон не придумал ничего лучшего, как повторить трюк с экипажем, и направил катер прямиком в проезжую часть.

Посадочка получилась что надо, катер был гораздо массивнее экипажа, да еще и, приближаясь к земле, создавал огромные воздушные вихри, поэтому его столкновение вызвало гораздо более крупномасштабные разрушения.

Сам Джон, держа за шкирку урутов, выпрыгнул из катера за секунду до его столкновения и немного отбежав, наблюдал за разрушениями со стороны. Он никак не ожидал таких масштабов: проезжая часть собралась в гармошку, а в месте падения образовался длинный ров. Здания по бокам оказались частично разрушены разлетающимися осколками. Повсюду бушевал огонь, а из катера медленно вытекал тяжелый, плотный дым.

– Что у тебя там, побери тебя растак происходит???!!!.. – орал Лоббитс в шлеме. – Ты живой там еще???

– Вроде да… – неоднозначно ответил Джон, приходя в себя. – Я тут… в общем… взорвал катер.

Чуть опомнившись и посмотрев на своих пленников, он увидел, что они так же ошеломленно уставились с открытыми ртами на созданный им хаос.

– А чего с пилотами то делать? – спросил он у Лоббитса.

– Откуда я знаю, ты у нас непобедимый герой… Выруби их, или свяжи, – незамедлительно раздался ответ. – Главное быстрее… и беги уже оттуда…

Осмотревшись по сторонам, Джон понял, что связать пленников нечем. В этот момент уруты уже опомнились и вспомнили, что их главная угроза спокойненько стоит рядом и подозрительно смотрит на них. Ничего другого не оставалось, как дать в морду одному, и тут же в удивленную морду другому.

Оба урута свалились на землю там, где стояли, а Джон быстро побежал к экипажу. По дороге он ненадолго остановился рядом с упавшим скаэтом – с первого взгляда тот все еще дышал. Но времени убедится точно или оказать ему помощь не было, да и не знал Джон, как это сделать, поэтому не раздумывая побежал к экипажу.

– Джон, они повсюду вокруг, на земле в воздухе, уходииии… – верещал Лоббитс.

– У как же знаки? Я не смогу скрыться с ними?

– Бросай и беги!!! Не до них уже, на тебя спущена целая армия.

– Нет уж, – подумал Джон.

Схватив два ближайших контейнера из экипажа, он побежал внутрь дворов. Он знал, там тупик и оттуда не выйти – ему все равно придется возвращаться и пробиваться через кольцо, но зато там можно спрятать знаки и даже переместить их в более укромное место.

За время пребывания в Кселоне Джон ознакомился со здешней системой мусораудаления. Она тут была централизованной, но платной. Чтобы выкинуть что-то ненужное необходимо было поместить это в специальный бокс, в котором содержимое спрессовывалось и по специальным каналам отправлялось на свалку за поселением. Оставалось только надеяться, что бронированные контейнеры выдержат давление пресса и знаки останутся в сохранности.

Найдя нужный бокс, он закинул туда контейнеры, поместив на них маленький кусочек виктория в качестве маяка, и, заплатив за удаление мусора, отправил их на свалку.

– Ну что там? – спросил он Лоббитса, выполнив задуманное.

– Ты в плотном кольце. В воздухе шесть катеров, так что не вздумай подниматься наверх и прыгать высоко – тебе придется пробиваться по земле, причем под плотным огнем.

– Вот жеж, ваши мечты сбываются – сегодня мы точно узнаем пределы наших возможностей.

– Похоже на то, главное, чтоб они не подкачали. Чего встал – давай беги, чем больше ждешь, тем их больше соберется.

И Джон побежал.

Выбежав из тупика к месту падения катера, он заметил, что огонь усиливается и едкий дым заполонил уже достаточно большое пространство. Вокруг, паникуя, бегали местные жители, но их оказалось не так много – похоже остальные уже убежали. Оставалось только радоваться, что крушение корабля произошло на широкой площади в не сильно густозаселённом районе, и надеяться, что никто из жителей не погиб случайно.

Из мыслей Джона вывел выстрел, который взорвался в метре справа и тут же его накрыла огненная волна. Скаэты подходили к месту падения с разных сторон, их оказалось несколько десятков и все они, поняв, что перед ними противник открыли огонь. И тут еще, как назло, в небе появился катер, а следом за ним и второй.

Под шквальным огнем Джон побежал в укрытие – к сбитому катеру. Вокруг него образовалось довольно большое облако плотного тяжелого дыма, который не разгонялся даже вихрями от летающих катеров – в нем и решил укрыться неудачливый грабитель.

Но добежать до цели под шквальным огнем оказалось дело не простым. Джон, как мог, уклонялся от выстрелов и бежал петляя, но по нему все равно попадали. Причем частенько. От первого попадания пехоты он лишь споткнулся, встал и снова побежал, а вот когда в него попал катер, то он отлетел на несколько метров кувыркаясь в воздухе. Но быстро придя в себя, снова встал и снова побежал… и снова схлопотал…

– Аааа… аааа… ай… да что ж… – только и летело в эфир Лоббитсу, и каждый следующий звук звучал все мрачней и слабей. Джон ослабевал. Без свободного виктория он не мог создать себе заградительный барьер.

– Падай! – закричал ему Лоббитс. – Падай и не вставай. Притворись мертвым…

Уговаривать Джона не пришлось, он и сам уже просто не мог встать лишь для того, чтобы снова оказаться сбитым. Упав на землю, он перестал шевелиться.

Но и противники его оказались не из доверчивых. Буквально через пару секунд после падения его прошила очередь с катера. Потом вторая, а потом и третья. Джон лежал на грани потери сознания – претворяться, что он не может встать было проще простого – он и сам сомневался, что действительно сможет встать.

Но огонь прекратился, возникла пауза, Джон постепенно начал по чуть-чуть приходить в себя и тут же расслышал рядом с собой справа звуки шагов от четырех ног, потом шаги слева, спереди, сзади, со всех сторон – его окружали.

– Ты жив? – раздался в шлеме голос Лоббитса.

– Не уверен… – тихо ответил Джон, едва шевеля губами. – сейчас проверим.

Скаэты подошли уже очень близко, их шаги раздавались буквально в метре, а тень нависла над павшей жертвой, как вдруг – она ожила.

Джон использовал проверенную тактику – быстро вскочив на ноги, он поднырнул под ближайшего скаэта и залез ему на спину. Схватив оседланному противнику руки, держащие световое ружье незнакомой модели, Джон направил оружие в остальных и открыл огонь.

Стреляя, в голове Джона вертелась мысль – убьет ли он скаэтов или броня их спасёт, но другого выхода не оставалось. Возможно, чтобы выжить самому сегодня придется кого-то убить. А выжить становилось все сложнее и сложнее.

В этот раз Джон оказался уже ослаблен и пострелять удалось не долго, скаэт скинул его с себя буквально через несколько секунд. Но образовавшейся паники и неразберихи оказалось достаточно, чтобы Джон, по пути врезав паре скаэтов, укрылся в плотных клубах дыма от горящего катера. Пришлось правда схлопотать в спину пару выстрелов, но свалился от них на землю он уже за непроглядной защитной завесой.

Какое-то время он себе выиграл. Но его преследователи не стали сдаваться и терпеливо ждать пока дым осядет окончательно или рассеется – они стали стрелять наугад, просто поливая огнем все вокруг. Таких уличных боев Спектр не знал уже давно.

– Ну, и чего делать то? – Джон дико паниковал и чуть не плакал. Все тело болело и ныло, голова гудела, перед глазами темнело, сил почти не осталось. Он очень тяжело дышал.

– Попробуй забраться в катер, активируй пушку и обстреляй катера с воздуха… Нет, стой, вас сразу уничтожат. Используй ее как отвлекающий маневр. Активируй автоматический режим и пока они будут с ней разбираться постарайся ускользнуть.

– Я внутри, но понятия не имею как управлять тут пушкой, где она и тем более, как настроить ей автоматический режим.

– Посмотри у пилотов, скорее всего на месте второго пилота.

– Вот у вас всегда все так просто – думаете, как я пойму – где должен сидеть первый, а где второй пилот. Я первый раз в жизни внутри такой штуки.

– Не знаю! Ты хоть раз в ней был. Я вообще не был. Эти штуки создаются для возможности управления представителями разных рас – там все интуитивно понятно. Попробуй разобраться.

Джон пробрался в кабину пилотов, откуда до этого вытащил урутов, и сел в ближайшее кресло – оно сразу стало увеличиваться в размерах, подстраиваясь под нового пользователя.

– Хочу управлять пушкой, – на дурака сказал Джон катеру, но, как и ожидалось, в ответ раздалось молчание. Зато вспыхнул экран слева, тот что спереди оказался разбит.

На экране появился перечень из шести позиций с незнакомыми иероглифами.

– Тут все на непонятном языке, – пожаловался Джон.

– Ну скажи, что ты человек – как ты это сделал с терминалом в магазине.

– Я ЧЕЛОВЕК!!! – прокричал Джон в экран. – Переведи!

В этот раз на удивление все сработало. По крайней мере рядом с экраном активировался маленький сканер и быстро просканировал облик пользователя. Иероглифы сменились на понятные символы.

– ВОТ!!! – заорал радостно Джон. – Управление пушкой, нашел!!! Так… так… так… вот, есть… автоматический режим… задайте цель… о тут сразу несколько можно… и выберем приоритеты… готово, профессор… наверное, если я нажму «активировать» она начнет стрелять.

– НАВЕРНОЕ??!! Джон, ты должен знать точно.

– Ну давайте проверим, – и Джон активировал пушку.

Тут же раздался треск выстрелов, доносящийся из глубины катера.

– Работает!!! – радостно закричал Джон, но его крик тут же заглушил грохот ответных выстрелов. Катер начал сотрясаться от взрывов и попаданий.

– Эй-эй-эй, они в ответ палят.

– Ну дак беги, у тебя от силы минута, пока они не разнесут катер в клочья.

Упрашивать Джона не пришло, он быстро выбежал из катера и, преобразовав себя, под прикрытием дыма, резко прыгнул вперед и вверх. На огромной скорости вылетев из защитной завесы, он пролетел прямо над головами солдат, которые похоже его не заметили и с небольшим грохотом врезался в стену ближайшего здания. Быстро оценив ситуацию и поняв, что его никто не видит, Джон побежал прямо по стене стараясь убежать как можно дальше.

Скрывшись в ближайшем дворе, узкими длинными улочками он уходил все дальше и дальше из кольца – позади раздался оглушительный взрыв – катер сделал свое дело, отвлек противника и продержался достаточно долго.

– Я вырвался… – без сил доложил он. – Надо отдохнуть.

– Нельзя, сынок. Нельзя! Когда пожар уляжется и Красный дом не найдет ни своих денег, ни тебя, то тут начнется полноценная поисковая операция и тебе навряд ли удастся покинуть Спектр.

Джон понимал, что профессор прав. Собрав последние силы, он направился на свалку – хорошо, что оказался недалеко от нее. Добравшись до нужного места он без труда, по своему маяку из виктория, нашел контейнеры и на счастье они оказались в целости и сохранности.

Укрыв их разными тряпками Джон взвалил их себе на плечи и поплелся к магазину. Но уже через несколько минут понял, что утащить их на себе не сможет. Поэтому, увидев транспортный заказной экипаж он сразу бросился к нему.

Какого же было его удивление, когда водителем экипажа оказался человек. Но другого выбора не оставалось – протащить на себе огромные контейнеры Джон уже не мог физически, да и это бы вызвало подозрение.

Водитель оказался свободен и с радостью принял пассажира. Всю дорогу он о чем-то рассказывал Джону, но тот с трудом оставался в сознании, просто валясь с ног от усталости.

Добравшись до нужного места, Джон рассчитался, оставив хорошие чаевые водителю и зашел в магазин. Как и в прошлый раз в нем никого не оказалось, и это Джону было только на руку. Освободив из тряпок свой груз и открыв контейнеры, он начал складывать знаки в устройство приема наличности. Набрав нужную сумму, он активировал терминал.

– Оплата заказа, – устало проговорил он.

– Оплата принята, – ответил терминал. – В ваш заказ входит доставка со спутника на корабль, когда бы вы хотели покинуть Спектр.

– Прямо сейчас, – выпалил Джон.

– Заказ принят, начата подготовка стартового модуля. К тому времени как вы доберетесь до зоны старта он будет готов. Спасибо за заказ и удачного пути.

– Спасибо… – отрешенно пробубнил Джон, устало развернулся и направился к выходу проклиная себя за то, что отпустил транспорт – только сейчас он понял, что ему еще придется топать несколько километров до зоны старта.

С этими грустными мыслями он подошел к выходу, собираясь связаться с профессором, и открыл дверь, но вместо привычного душного запаха улицы ему в лицо прилетел твердый кулак.

От мощного удара Джон отлетел на пару метров внутрь магазина, но остался стоять на ногах, ошарашенно наблюдая за тем, как в помещение стремительно входит тот самый человек, который встретил его в день прибытия.

– Ах это ты! – похоже мужчина тоже узнал его, от чего сильно удивился. Но это не помещало ему быстро подойти ближе и снова впечатать кулак в лицо загадочному незнакомцу.

От второго удара Джон отлетел к стене и, ударившись об нее, упал на пол.

Мужчина осмотрел вскрытые контейнеры, один из которых был еще полон знаков и которые незнакомец, похоже, намеревался бросить.

– Проверь, что он купил, – отдал мужчина команду одному из людей, зашедших в магазин вместе с ним. – Похоже, знаки ему требовались только для этой покупки, – сказал он, после чего подошел к Джону, взял его за шкирку и поднял вверх, играючи оторвав от пола.

– Кто ты такой? – взревел он и бросил Джона об другую стену.

– Слышь, Князь, – вдруг обратился к мужчине человек, который проверял заказ. – Он… это… холодильник купил… ну, помнишь… тот который мы…

– Помню, – прервал его мужчина.

Поняв, что перед ним тот самый главарь бандитов Князь Игорь, и без того ошарашенный Джон, растерялся еще сильнее. Но усталость была такой, что сил паниковать и бояться просто не осталось. Даже встать сил не было. Так он и оставался лежать на полу.

– Я ЧЕЛОВЕК, – только и смог ответить он на вопрос. – Такой же, как и ты.

– Зачем тебе холодильник с ранеными? Торгуешь органами?

– Нет… – с трудом выговорил Джон. – Хочу попытаться их спасти.

– Спасти?… Как???…

– Как получится, – огрызнулся Джон. – Это вы тут… стали хуже тварей, готовы глотки друг другу перегрызть и плюёте на раненых людей, которые там, на Земле рисковали жизнью ради вас.

– Да что ты знаешь о Земле, салага? – взревел Князь и снова схватил Джона, оторвав от земли.

– Я знаю, – с трудом выдавил Джон, – что там не бросили раненых умирать, а ввели в креосон, в надежде вылечить позже. А вот ВЫ бросили!!!

Гнев в глазах Князя сменился на осознание, а потом и на грусть.

– Мы пытались, – тихо сказал он, медленно опустив и поставив Джона на пол. – Но не нашли нужных ресурсов. У нас нет ни нужного оборудования, ни настолько грамотных специалистов. Поэтому и сам транспорт не выкупали.

– Как ты их спасешь? У вас есть нужные ресурсы в достаточном объеме? – после паузы спросил Князь.

– Нет, – честно ответил Джон, – но мы хотя бы попытаемся.

– Думаете, у вас получится спасти всех?

– Точно нет, – Джон отпустил глаза, – в лучшем случае несколько сотен.

Князь понимающе закивал и тоже уставился в пол, обдумывая решение.

– Это… того… Князь, – подал голос мужчина за терминалом.

– Чего тебе, Корнелюк?

– Кселон скоро встанет на уши. Надо решать. Или того мальчонку… или чего???

Князь подошел к терминалу и внимательно оглядел заказ Джона.

– Провизия нужна? – вдруг мягко спросил он. – Может еще чего-нибудь? Лекарства?

– Нет, – Джон удивлённо и растерянно помотал головой.

– Как звать то тебя?

– Джон.

– Ладно, Джон, иди, некогда мне разбираться кто-ты. Но если я тебя встречу и узнаю, что ты мне соврал… Берегисьььь!!!! А сейчас иди, Толик тебя довезет до стартовой зоны.

Джон, пятясь медленным шагом вышел на улицу, постоянно оглядываясь назад и боясь, что Князь передумает – вот сейчас он тоже выйдет из двери и прикажет своим людям на улице убить его.

И Князь вышел. Джон замер в ожидании и готовясь к последнему бою. Бою с людьми – которые, какими бы не были, оставались его расой и которых очень не хотелось убивать.

– Пропустить, – скомандовал Князь и у Джона камень свалился с плеч. Мгновенно расслабившись он чуть не упал на землю. – Толик, отвези его к зоне старта и посади на челнок. Головой за него отвечаешь. Давай бегом.

Вдруг, к Джону подбежал тот самый водитель, который привез его сюда и, подхватив под руки, повел к транспорту.

Через час Джон уже сидел в стартовом модуле, вышедшем на орбиту и готовящемся к стыковке с купленным на краденные деньги кораблем.

– Профессор, у нас, похоже, получилось…

– А я вот нисколько не сомневался, я же всегда говорил – у тебя неограниченные возможности.

– Нууу… – протянул Джон, тихонько пошевелясь в кресле, от чего все тело пронзила острая боль от ушибов и разорванных от перенапряжения мышц – особенно болела челюсть от удара Князя. – …не то, чтобы прям неограниченные… но… наверное, действительно высокие…

Глава 6. Когда читатели правят балом

– Даа, Соловей. Вот умеешь же ты удивить! – смеялся Майор, играя с детёнышами.

Сначала в общую детскую кучу-малу бросился Сашок. Дети поддержали его и начали с ним резвиться. Следом не устоял Амбал и тоже начал играть с детенышами. Алиса с Катриной тоже долго не смогли сдерживаться и тут же оказались вовлечены в общую игру. В итоге даже Майор снизошел до того, что прыгнул в кучу-малу и начал теребить, щекотать и кусать малышей.

– А как понять мальчик это или девочка? – весело смеясь, спросил Амбал, – Какие имена им можно давать?

– Они бесполые… Так что – любые, – перекрикивая радостные вопли, ответил Сергей.

– Ого, это же надо хорошо подумать, чтоб тебя солидно представить, – теребил Сашок своего детеныша.

– Вот только как мы теперь с ними в группу вернемся… ха-ха-ха… не представляю… – сквозь смех и веселье крикнул Майор.

После этих слов Сергей замер.

– Никак! – тут же ответил он. – Детеныши останутся со мной в стае.

Услышав это, все играющие с детьми люди моментально остановились.

– К-как в стае? – проглатывая ком в горле спросил Сашок. – А мы?

– А ты? – в один голос вырвалось у Катины и Алисы.

Сергей стоял беспомощно и лишь пожимал плечами.

– Так, подожди, – остановил всех Майор, – давай разбираться.

– А чего разбираться? – развел Сергей руками. – вы видели какой за мной груз. Даже с учетом сегодняшних потерь в моей стае больше тысячи особей. Как вы себе представляете я присоединюсь к Вашей группе? Да и эти детеныши – вы правильно заметили – им с Вами нельзя. Во-первых, они еще не окрепли и не обучены – могут и съесть кого-нибудь нечаянно, а во-вторых, другие люди их не примут.

– Но ведь мы семья! – проревел Амбал. – И должны быть вместе.

– Но мы не можем быть вместе, – грустно сказал Сергей, опуская глаза. – У вас свои дела, у меня свои.

– Это вот ходить и стаю тварей собирать – это твои дела?! – истерично, чуть не плача, закричала на него вдруг Алиса.

– Ты же человек, а не тварь. Ты должен быть с людьми! – тут же поддержала ее Катрина. – Тебе может потребоваться наша помощь. А сражаться мы и так научились, обойдемся и без тварей.

– Нет, не обойдетесь, – виновато ответил Сергей. – Скоро на Землю прилетит творец. Сейчас здесь нет управления, погонщики заняты своими делами и всем плевать на Вас. А вот когда прилетит творец, он быстро наведет тут порядок – скорее всего просто всех уничтожив или захватив в плен. Оставаться тут долго ему не зачем, так что он решит все по-быстрому. Поэтому мне надо всего за год собрать такую стаю, чтобы уничтожить базу снергов. Чтоб творцу просто некуда оказалось лететь. Он очень занят, я знаю, и, если тут будут проблемы, он отложит наш вопрос… надолго отложит, лет на десять, а то и больше. За это время что-нибудь придумаем.

– Да откуда ты все это знаешь?! – закричала на него Катрина.

– И почему думаешь, что справишься один?! – вторила ей Алиса.

– Больше некому, – развел Сергей руками.

– Подожди, – остановил перепалку Майор. – Есть же еще люди. Много людей. Если бы мы могли всех объединить, то… это лучше кучки тварей. У нас есть оружие, мы уже научились воевать с халифами. А если мы завоюем Мактуб и воспользуемся его арсеналом, поставим под ружье каждого жителя, то получим гораздо более сильную армию, чем несколько тысяч тварей. А?

– Захватить власть в разрозненном, кишащем интригами городе? Где все ненавидят друг друга? Раздав всем оружие, мы лишь начнем гражданскую войну за передел сферы влияния. Ты же знаешь, Майор, я прав. Когда мы начинали создавать партизанские отряды вы наладили сотрудничество с кастой Азиатов – помогают они Вам? – прямо спросил Сергей.

– Ну… – как-то сразу стушевался Майор. – Пару раз передали оружие и боеприпасы… в обмен на кое-какую информацию…

– Вот видишь – никто не пойдет воевать против снергов. Все озабочены только своей мнимой выгодой – искоренять это придется теперь несколько десятилетий.

– Но есть другие группы выживших. Другие отряды партизан. Мы разрастаемся. Я могу за несколько месяцев собрать армию из пяти сотен человек, – Майор немного привирал – остальные отряды увеличились гораздо меньше, чем его, а некоторые и уменьшились или вовсе перестали существовать. Но он все еще пытался убедить Сергея.

– Ну что же – попытайтесь, – уклончиво ответил Сергей. – Вы будете собирать людей, я тварей. Может, совместными усилиями и одолеем врага. Но у нас, в любом случае разные задачи, мне надо найти новые кладки с такими же тварями. Вам собрать людей. Нам придется расстаться.

– Это обязательно? – Амбал схватил своего детеныша и притянул к себе.

Остальные люди тоже интуитивно позвали своих малышей и те, восприняв их сигналы, быстро подбежали к ним и начали ластиться.

– Я не вижу другого пути, – грустно сказал Сергей.

Наступило молчание, все люди гладили и ласкали своих малышей, получая в ответ неимоверное количество добрых и теплых чувств. Но их грусть передалась и детенышам, которые начали жалобно пищать и сопеть, слизывая редкие слезы грусти с глаз людей.

– Мы их обманем!!! – вдруг решительно выпалил Майор. – Подставим весь город перед халифами, чтобы у них не осталось выбора и им пришлось воевать. Ничто не объединяет лучше смертельного врага и желания выжить. Касты вынуждены будут заключить союз! Да – потом, скорее всего, начнется война. Но это будет потом.

– Кто-нибудь понял, о чем он лопочет? – спросил всех Сашок.

– Мы проникнем в город. Убьем там всех халифов и Эмира. При этом выставим все так, будто это взбунтовались горожане. Халифы тут же прибудут с карательной операцией и нам надо будет лишь чуть-чуть подлить масла в огонь – короче проведем что-то типа цветной революции, такие были популярны в прошлой эпохе – ну там немного, правда, все по-другому, но суть примерно та же.

– Убить Эмира и халифов???!!! Да проще простого! – сарказм сквозил в каждом слове Катрины. – Одну меня в город отправьте, я все сама сделаю!

– Да, это сложно, – не унимался Майор. – Но возможно… с помощью Соловья.

– В свою очередь, – тут же продолжил он, не давая вставить слово Сергею. – Мы тоже тебе нужны. Ну, найдёшь ты еще гнездо, и что? Сегодня вы вдвоем с Хоуп не смогли уследить даже за тремя яйцами, а если их будет тридцать, что ты сделаешь? Да на первой же кладке у тебя в противниках окажется целая стая и вас просто порвут… ну или вы порвете, – исправился он, бросив взгляд на тело убитого детеныша. – Но все равно со своей задачей ты не справишься. Мы нужны тебе, а ты нужен нам!

– Точно! – в один голос крикнули Катрина с Алисой.

– Нам никак без тебя, – Амбал вроде говорил это Сергею, но при этом так сильно обнимал своего детеныша, будто эти слова предназначались ему.

– Майор прав, тебе без нас не справиться. И не только без нас, а вообще без людей. Еще человек сто надо. Я тут видел недавно такое же гнездо, странным мне показалось, так там, наверное, больше сотни яиц, – выпалил Сашок.

Сергей понимал, что они все правы, но ему очень страшно было возвращаться к людям. Меняло давал о себе знать – он не всегда мог себя контролировать и сам постепенно превращался во что-то странное. С тварями оказалось проще жить – не требовалось притворяться, не требовалось ничего скрывать. Возвратиться к людям для него станет очень тяжелой и трудной задачей – он боялся, что просто с ней не справится. Но времени оставалось очень мало и требовалось использовать все возможные ресурсы.

– Ну допустим, – выдавил он. – И что вы предлагаете?

Алиса с Катриной не удержались и запищали от радости. А Сашок с Амбалом тут же бросились играть с детенышами – делясь хорошими новостями с ними. И только Майор позволил себе лишь улыбнуться, понимая, что все проблемы еще впереди.

* * *

– Так, ну с главным мы определились! – прервал общий спор Майор. – Группы людей и тварей должны расположиться вместе по соседству. С этим все согласны?

Уже несколько раз они голосовали по подобным вопросам, но каждый раз кто-нибудь уводил разговор в сторону и спор начинался сначала.

Детеныши проголодались. Поэтому им пришлось перенести свой разговор к кромке леса – там осталось множество тел, убитых снергами тварей – ими и решили поживиться детёныши. Человеческие тела убитых бойцов из отряда Майора пришлось оставить разбросанными по земле как есть – после их ухода должно остаться впечатление, что люди сбили гравитанки, после чего людей уничтожили халифы, которые позже не смогли справиться с огромной стаей диких тварей, привлеченной шумом. Было очень жалко смотреть на беспорядочно разбросанные мертвые тела своих друзей, но такой подход избавлял их от дальнейшего преследования, и все понимали, что скорбеть по погибшим могут себе позволить лишь победители. Они же пока должны просто выжить.

– Да, все голосуют За, – встрял Сашок. – Просто девушки у нас такие неугомонные, что постоянно перебивают и уводят разговор в сторону. Ну кому какое дело, где будет жить сам Соловей, пусть живет где ему удобно.

– Ты ничего не путаешь, Сашок, – огрызнулась на него Катрина. – Это ты всех уже задолбал со своими идиотскими советами. Ну как ты сможешь поселить своего детеныша рядом с собой – он влезет в твою палатку, которую ты, между прочим, делишь с вонючим этим Тэмом и вторым забулдыгой, как его там… да не важно?

– И это ты постоянно нас отвлекаешь фразочками типа: «а посмотрите, как они кушают», – встряла в разговор Алиса. – Уймись, Сашок, прекрати всех путать.

– Тихо все! – закричал Майор. – Итак, с главным мы определились – группа людей должна располагаться по соседству со стаей тварей и с этим все согласны… а следующего, – тут же начал он, не давая Сашку вставить слово, – кто уведет разговор в сторону я сразу пристрелю! – Сашок закрыл рот, так и не произнеся ни звука.

– Теперь надо решить, как нам поселить их рядом. Сергей, ты говоришь, что сможешь контролировать тварей?

– В основном да, – ответил Сергей, – но будут отщепенцы. Поэтому лагеря лучше отгородить друг от друга хотя бы маскировочной сетью.

– Это понятно. Это легко, – сказал сам себе Майор. – Теперь к сложному – как нам людей убедить жить рядом с тварями. Да не просто жить, а еще участвовать в их рождении??? Соловей не для всех такой авторитет, как для Амбала.

Воцарилась тишина, все обдумывали возможные варианты.

– Я тут книжку недавно прочитала, – тихим голосом, скромно начала Алиса. – Так вот в прошлую эпоху была такая наука – маркетинг называлась. Так вот там говорили, что любой товар можно продать, надо только знать как.

– Ну и как нам продать людям тварей? – не удержался и съязвил Сашок, тут же схлопотав подзатыльник от Майора.

– Во-первых, – уже увереннее продолжала Алиса. – Мы должны перестать называть Хоуп, детенышей и прочих им подобных тварями. Ну вы посмотрите какие они миленькие, – она оглянулась на детенышей, которые все извазюкались в крови и неумело раздирали мертвую тварь на части.

– Дааа, – протянул Сашок, – посмотрите, как они мило…

Бум!

– Да заткнись ты уже! – Майор взвесил неугомонному болтуну смачный подзатыльник. – Давайте к делу. Продолжай, Алис.

– Так вот – если мы сами не будем называть их тварями… и скажем, например, что их придумали не снерги, а… а люди, да тот же Соловей вывел… то, возможно их примут проще.

– Точно! – поддержала Катрина. – Скажем, что их вывели специально в противовес тварям снергов, чтобы бороться с ними – принесем трупы отсюда – скажем это они сделали. Они ведь и правда не похожи на обычных тварей – это сработает! Я бы поверила.

– Да бабы и не в такие чудеса верят, – встрял Сашок. – А мужики не поведутся… белыми нитками все шито…

– Ой, да ладно, балабол. Эти ущербные в твои байки верят, а в такое и подавно.

– Дак я вру по-твоему, – возмутился Сашок, но под гневным взглядом Майора тут же сник. – Ну, бывает иногда, – признался он и замолк.

– Я думаю это сработает, – сказал Майор, потирая руки. – Нам бы продержаться до выводка первого гнезда, а там как еще сотня человек познакомиться поближе с этим чудом, уже хочешь-не-хочешь все поверят.

– Ну и как мы их назовем? – спросил Сергей.

– Драконы, ёптыть! – тут же выпалил Сашок. – Как еще?!

– Пффф! – возмутилась Катрина. – Что за сказки?!

– А мне нравится, – радостно сказала Алиса – хоть в чем-то ее мнение разошлось с соперницей. – Сказка – это чудо, волшебство, и именно его нам не хватает для победы.

– Детский сад! – продолжала гнуть свое Катрина. – Надо что-то серьезное, взрослое.

– Что ты предлагаешь? – спросил Майор.

– Не знаю, – сразу замялась Катрина. – Беляки… Белые войны… Белый дозор… Войны света, в конце концов. Ну, что-то в этом духе.

– Тоже есть логика, – согласился Майор.

– Только, войны света лучше не надо, – возразил Сергей, – а то потом долго придётся объяснять, что мы воюем не за творцов.

– А давайте объединим, – предложил Сашок. – Пусть будут БелКоны… ну, типа и Беляк и Дракон… или ДраЛяк, а? Эй, Белкон, иди ко мне… Драля-як, сюда… – Сашок начал покатываться со смеху от своих идей.

– Придурошный, – только закатили на него глаза Алиса с Катриной.

– Ну а может так и объединить – Белые драконы, – предложил, до этого молчавший, Амбал. – А мы, если научимся на них ездить станем – Белыми всадниками. Есть черные всадники апокалипсиса, а мы будем белыми всадниками надежды. Мне нравится? Белый дракон – это символ нового мира.

Все замолчали, обдумывая новое название.

– Откуда такие познания, Амбал? Про черных то всадников и символы? – спросил после паузы Майор.

– Да так, – заскромничал тот. – Книжки разные читал.

– Вот у нас сегодня читатели правят балом, – усмехнулся он. – Сашок, ты б тоже хоть книжку какую прочел. Мне нравится предложение Амбала.

– Тю… вот это ты даешь, братик. Это же я придумал Дракона. Ты что думаешь я безграмотный и не читаю книжек, да я…

– Да заткнись ты уже… – прервал его Майор. – Ты согласен?

– А че сразу «заткнись»? Конечно, я согласен!

– Пойдет, – махнула тут же рукой Катрина.

– Ой здорово, – захлопала от радости в ладоши Алиса.

– Ну а ты, Соловей, как, согласен?

Сергей не ответил. Он лишь повернулся к Хоуп.

– Ну все, брат, теперь ты не кто иной, как самый первый белый дракон.

– Пффф! – безразлично фыркнул Хоуп и продолжил созерцать окрестности.

* * *

– Майор! Майор! Майор! Майор ввернулся! – передавалось по всему лагерю сообщение.

Майор шел по лагерю вместе с Сашком, волочащим за спиной доверху набитый, старый потрепанный мешок. Остальные, вместе с детенышами, Сергеем и его стаей, остались неподалеку, чтобы сразу не шокировать весь лагерь.

– Седой, собери всех на построение, – сразу скомандовал Майор, увидев командира первой штурмовой группы. – Причем собери абсолютно всех, в том числе разведчиков и сними все охранные дозоры.

– Но… – попытался было возразить Седой.

– Ой… давай без «но», просто сделай. Поверь, так надо.

– Отвечаю, Седой, так правда надо, – влез куда его не просили Сашок.

Седой пожал плечами и пошел выполнять команду.

Чтобы собрать всех потребовалось много времени – больше часа. В итоге, неровный строй в четыре шеренги, состоящий из чуть больше двухсот человек оказался построен.

– Бойцы, – сразу начал свою речь Майор. – Мы попали в засаду. Многие погибли, в том числе все меченные, кроме командира…

– Амбал жив, Амбал жив! – сразу раздался шепот в толпе.

– … Но нам некогда оплакивать убитых – лишь победив, мы получим право на скорбь. Мы должны и дальше идти вперед – до победы… или до смерти… до конца…

– Да, нам становится все труднее и труднее. Эта засада была показательной – мы не в силах сами справиться с врагом. Нам нужна помощь!..

– И помощь пришла!.. – торжественно и многозначно произнес Майор.

– Пришла, мать вашу растак! – не удержался и выкрикнул Сашок, немного испортив торжественность момента, но придав ему эмоциональности.

Толпа сразу воспаряла духом и, вопросительно переглядываясь друг с другом, продолжала молча ловить каждое слово.

– Помощь пришла, – уже тише повторил Майор. – Вы еще не знаете, но там на поляне, несмотря на огромные потери люди победили.

Толпа вопросительно зароптала – все они лично стали свидетелями позорного бегства от врага и ни о какой победе речи быть не могло.

– Да! Победили! – подтвердил Майор. – Сашок, ну чего ты стоишь как вкопанный, зубы скалишь. Доставай уже… – сказал он быстро своему компаньону.

От этих слов Сашок опомнился, засуетился, быстро поднял мешок, нервно дергая за завязки, кое как его развязал, поднял вверх и высыпал содержимое на землю.

От вида падающих на землю отрезанных голов халифов все люди застыли в изумлении.

– А вы чего, нам не поверили? Шутки, думаете, мы шутим? – довольно выкрикнул Сашок. – Почти два десятка вооруженных до зубов халифов, как нечего делать. Вот этого, – Сашок поднял ближайшую голову, – я лично, своими руками завалил. Скрутил башку, гаду.

– Да, ну когда же ты заткнешься?! – взвыл Майор, подняв глаза к небу. Но надо было продолжать.

– Бойцы, – торжественно вскрикнул он. – К нам вернулся наш давний соратник. Капитан Соловьев снова с нами!

По толпе снова прошел удивленный гул. Все знали Соловья, даже те, кто присоединился к отряду после его ухода были наслышаны о нем.

– … и вернулся он не с пустыми руками. Он вернулся к нам со своей армией… и что еще важнее – со знаниями, как многократно усилить нашу мощь и силу.

– А где же он? – выкрикнул кто-то из толпы.

– Он на подходе, – многозначительно ответил Майор. – А нам, надо подготовить Вас к новым реалиям нашей войны, чтобы вы не удивились и не испугались наших союзников, а именно – самых настоящих… БЕЛЫХ ДРАКОНОВ.

Толпа застыла в изумлении. Кто-то начал вертеть пальцем у виска.

– Для исключения несчастных случаев, прошу всех сдать оружие, – отдал приказ Майор.

Никто из толпы даже не пошевелился.

– Ну чего стоим, стволы перед собой кидаем! – выкрикнул Сашок.

Никто не реагировал.

Взгляд Майора ожесточился, глаза зло заблестели.

– Так значит, да. Не верите мне?!

Он поднял одну из, валяющихся на земле, голов и подошел к неровному строю.

– Вот это, – закричал он, высоко подняв голову над собой, – результат наших совместных действий с Соловьем. А там на поляне, мы сожгли почти сотню наших ребят, действовавших в одиночку. Кем вы хотите стать? Теми, кто остался на поляне или… – Майор заметил, что Сашок взял две головы в руки и прыгает за его спиной потрясая ими в воздухе. – … даже этот придурошный, получается, умнее вас, поскольку он понимает, что одним нам не справиться.

– Но помощь будет необычная, непривычная, может вызвать недоверие и даже испугать. Вы мне не верите, хотя благодаря мне вы все здесь, но и я вам не доверяю – нельзя, чтобы вы расстреляли наших новых союзников, не успев с ними познакомиться. Я лично гарантирую вашу безопасность.

Майор отошел от строя и подошел к своему компаньону.

– Сашок, напомни мне – на кой черт убеждать людей я взял тебя, а не Катрину или Амбала, они-то хоть командиры групп, а ты то…

– Это я-то???!!! – возмутился Сашок и, обойдя Майора, решительно направился к строю.

– Седой, лови! – крикнул он и бросил голову халифа командиру первой штурмовой группы. – Сколько таких у тебя? Три? Или четыре? Ну посмотри, чего ты? Убедись, что настоящая!

– Джек, может ты можешь похвастаться большим урожаем, чем я принес, – кинул он вторую голову одному из командиров охотников. – Уж ты то как командир группы по борьбе с халифами должен был таких штук сто себе в коллекции завести. Что не сумел? Ну что-же ты так?

Сашок начал поднимать отрезанные головы халифов с земли и кидать их в толпу.

– Все вы, со своими жалкими попытками не собрали и половину моего урожая. Слабаки. И даже боитесь попытаться. Да ну ничего же с вами не сделается – куда хуже то? Ну напугаетесь немножко – а вы напугаетесь. Я честно скажу – обделался, когда их увидел. Но ничего, привык и вы привыкните.

– Ну, Седой? Настоящий халиф-то?

– Настоящий, – через губу подтвердил Седой.

– Ну и чего ты ломаешься? Или думаешь, что для того чтоб вас, идиотов, обмануть халифы себе головы сами поотрывали?

– Нет, – неуверенно буркнул Седой, и при этом медленно стянул с себя ружье и бросил его далеко вперед. – Первая штурмовая группа, сдать оружие, – приказал он.

Вперед полетели другие ружья. За этим раздались еще команды, и груда оружия перед строем начала разрастаться. Сашок бегал вокруг и помогал всем избавиться от своего вооружения, иногда наглым образом залезая бойцам под одежду с броней и вытаскивая оттуда укрытое оружие.

Он так увлекся, что и не заметил, как все перестали возмущаться его действиями и изумленно застыли как столбы, глядя в даль. А там, верхом на Хоуп, медленно ехал Соловей. Рядом с ним шел Амбал, а за ними, неловко переступая с ноги на ногу, бежали семеро детенышей белых дракончиков. Впереди, уже почти уверенной походкой, шли два самых крупных – им Соловей дал имена: Грозящий и Разящий. Следом за ними бежал Малыш – дракон Амбала. Четвертым и самым важным шел его родной детеныш, которому он все никак не мог придумать имя. Его, смешно ковыляя, нагонял питомец Майора, которому тот дал странное прозвище – Бурмат, а за ним весело бежали, играя друг с другом, Кася и Беляк – дракончики Алисы и Катрины. Процессию, сильно от нее отставая, замыкали сами Катрина с Алисой, которые, в отличие от своих сдружившихся драконов, о чем-то усиленно спорили, активно жестикулируя руками.

– Вот это и есть наши новые союзники! – услышал Сашок голос Майора. – Мы называем их – Белые драконы. Они и Соловей помогут нам в нашей борьбе. Их создали…

Майор все вещал и вещал, рассказывая о драконах. Бойцы очень внимательно его слушали, боясь даже пошевелиться. А Сашок уже ни на кого не обращал внимания – он лишь с упоением, улыбаясь во весь рот, наблюдал за самым грациозным и красивым существом в мире, за белым миленьким дракончиком, шедшем четвертым в строю.

– Шурик! – решил он. – Я буду звать тебя Шурик! Будем с тобой почти тезками… А что? Очень даже солидно…

Глава 7. Ценный груз

– Ну ты мастер спать, Джонни. Это же надо сорок часов проспал. Как самочувствие? – Лоббитс сидел в кают-компании, которую превратил в свой кабинет.

– Отвратительно, – ответил Джон, проходя внутрь и тут же уваливаясь на мягкий уголок. – Как будто всю ночь по мне ездило звено танков и давило, и давило… все тело просто разламывается, голова раскалывается, кажется меня рвало пока я спал…

– Дааа, было дело, – отстранено ответил профессор, снова погружаясь в свои дела. – Я все убрал. Похоже у тебя токсикоз от обильного использования виктория – думаю, ты постепенно с этим свыкнешься и таких проблем не будет.

– Ага, – возразил Джон, – и этого не будет?! – показал он на огромные синяки по всему телу и в особенности на лице.

– Ой, да ладно – шрамы украшают мужчин.

От этих слов Джон на автомате потянулся к шраму на лице.

– Я уже достаточно красив… – тихо пробубнил он себе под нос.

– Вы разобрались, что с транспортом?

– Да, конечно, я же не спал так много, в отличие от некоторых. Итак, у нас на буксире отдельный самостоятельный модуль корабля типа КТ. Похоже, его кто-то сбросил, как лишний груз. На нем шесть тысяч сто семнадцать человеческих тел в возрасте от двадцати до пятидесяти шести лет, из них больше восьмидесяти процентов мужского пола. Почти у всех крайне критические повреждения – лишь у трех процентов средней тяжести.

– Понятно, а что с кораблем? Удалось починить?

– Этим я пока даже не занимался, – отмахнулся профессор. – Нам все равно лучше отойти подальше от Спектра, а то нас заметят. В общем, мы, на самой малой мощности, удаляемся от места твоих приключений. Потом подробнее расскажешь мне, что там произошло.

– Хорошо… – устало ответил Джон, устраиваясь поудобнее. – Профессор, – продолжил он после паузы. – А я же познакомился с этим самым… Князем Игорем… ничего такой мужик, – руки сами потянулись к лицу и нащупали, все еще ноющие, синяки.

– Конечно ничего… бандюган бандюгана видит издалека. Ты там за это время еще по фене не начал базарить? – не отрываясь от своих дел пробубнил Лоббитс.

– Чего??? – недоуменно переспросил Джон и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Он отпустил меня, как только узнал, что я хочу помочь раненым. Понимаете, профессор, они там все еще остались людьми – все эти передряги не сломили их дух, они все еще помнят свои корни. Он очень напомнил мне Сторака, вот бы сейчас с ним пообщаться – он бы точно подсказал что делать дальше.

– Люди – это люди, – задумчиво ответил Лоббитс. – Они всегда были и плохие, и хорошие. Всегда находились предатели и люди слова. И всегда нас сплачивала общая беда… Да, не сразу… Да появлялись мародеры и желающие наживаться на чужом горе, но сполна хлебнув горя, человечество объединялось и выдерживало все передряги. Так будет и в этот раз – я ни капли не сомневаюсь – надо только очень постараться… даже очень-очень-очень – все-таки с такой угрозой мы еще не сталкивались… А что делать дальше???… тут Сторак не нужен. Я могу тебе точно сказать, чем мы будем заниматься следующие несколько месяцев – работы у нас валом.

– А чем вы сейчас заняты?

– Изучаю характер повреждения раненых. Всех я один точно не смогу даже попробовать спасти, и чтоб продлить работу холодильных установок я хочу отключить часть камер с самыми безнадежными ранеными.

– Отключить?! – встрепенулся Джон. – Но они же сразу погибнут. Вы убьете их!

– Именно так. Зато у меня будет больше времени спасти остальных.

– Но мы должны дать шанс каждому…

– Сынок, – перебил его Лоббитс. – Тебя одного я оперировал несколько недель только чтоб спасти жизнь… потом еще месяцы реабилитации. Я один физически не успею справится с шестью тысячами менее чем за год.

– Вы не один, я вам помогу. Мы справимся – давайте хоть попытаемся… пожалуйста, профессор.

– Хорошо, – сдался Лоббитс. – Давай попробуем на одном человеке, увидим сколько это займет времени и тогда решим.

– Давайте, – тут же с готовностью подтвердил Джон и попытался быстро встать, но чуть не упал от навалившейся усталости.

– Тогда иди еще отдохни, я запускаю процесс разморозки у самого стабильного пациента. Часов через двадцать он будет готов. Иди поспи это время, тогда ты мне хотя бы не будешь мешать.

Джон послушно развернулся и побрел в свою каюту, где моментально уснул и проснулся только через несколько часов от грубых толчков профессора.

– Вставай, некогда спать. Жду тебя в операционной, я начинаю.

Когда удалось все же разомкнуть глаза, профессор уже ушел. Просыпаться оказалось очень тяжело, зато поднявшись Джон понял, что силы почти восстановились. Быстро одевшись, он пошел в операционную, где его наставник уже разрезал первого пациента.

На операционном столе лежал мужчина лет тридцати пяти. Все тело его было бледным, а глаза закрыты. В области живота профессор сделал большой разрез и сейчас ковырялся во внутренностях.

– Я уже извлек осколок, – сказал он Джону. – Тут повреждены некоторые органы. Если бы у нас была нормальная операционная с запасом крови и всем остальным, я бы смог восстановить его и без виктория. Но у нас ничего нет, так что вживляем материал.

Джон подошел ближе и увидел, как профессор подносит тоненькие, толщиной с волос, стержни виктория к органам пациента и тот начинает заполнять их поврежденные части собой. Сначала было ничего не понятно, но потом Джон увидел закономерность и почувствовал викторий – как тот стремится самостоятельно встать в нужные места головоломки. Он делал это с филигранной точностью, но очень медленно.

– Почему так медленно? – спросил Джон профессора.

– В смысле? – не понял тот.

– Ну, викторий – он очень медленно замещает повреждения. Как будто… как будто его заморозили…

– Интересное замечание, – Лоббитс даже оторвался от процесса. – Возможно потому, что мы работаем с замороженными телами и их реакция существенно приторможена. В любом случае – это сейчас не так важно. Потом разберемся.

– А если нагреть? – не унимался Джон.

– Чего нагреть? – Лоббитса начинали раздражать глупые вопросы.

– Викторий, – ничего не замечая ответил Джон.

– Ну как я его тебе нагрею??? Это же викторий???!!!

– Я могу, – невозмутимо ответил Джон. – Поднесите, – и взяв руку профессора он направил ее в рану.

Тот лишь фыркнул и снова приступил к своей кропотливой работе, но вдруг… викторий начал не медленно-медленно ползти, а за одну секунду весь растаял и занял нужное место.

Профессор выпучил глаза от изумления.

– Вот видите, – довольно выпалил Джон. – Так-то оно быстрее, давайте следующий стержень.

Профессор быстро взял следующую дозу виктория и поднес к другому органу. И снова весь викторий расплавился и вживился в человека почти мгновенно.

– Давайте следующий, – в нетерпении требовал Джон.

– Все, – удивленно заметил Лоббитс. – Мы восстановили все повреждения. Осталось наложить швы и запустить сердце с мозгом.

– Так давайте, что-же мы медлим.

Профессор очень быстро и умело наложил швы. Набрал шприц специального раствора, запускающего сердце с мозгом, и впрыснул раствор в сонную артерию.

– Ну все, – сказал он Джону. – Осталось разогнать раствор электрическим разрядом, и пациент должен ожить. Пробуем? – сильно волнуясь спросил он.

– Пробуем! – решительно ответил Джон и подал Лоббитсу дефибриллятор.

Профессор взял устройство и всадил разряд в сердце пациенту… и ничего… пульс не появился. После первого последовал второй разряд… сердце снова не начало биться. Профессор посмотрел на Джона и всадил третий разряд в пациента… и вдруг… раздался писк прибора, имитирующий сердцебиение… за ним еще один… и еще… сердце начало биться.

– Работает!!! – закричал Лоббитс. – Сердце запустилось, сейчас должен активироваться мозг…

И только он это сказал, как мужчина открыл глаза.

Джон с профессором с удивлением уставились на ожившего пациента, а он с еще большим удивлением смотрел на них.

– Что?… что происходит?… – заговорил он. – Где я?…

И вдруг, его глаза закатились и тело начало трястись. Джон с профессором бросились его удерживать, но тело трясло так сильно, что пациент упал со стола и начал трястись на полу. Из его рта пошла пена, глаза иногда открывались и в них просматривался осмысленный, полный муки взгляд, но потом они снова закатывались.

– Что происходит, профессор?!! Что с ним?!! – кричал Джон, пытаясь остановить конвульсии. – Сделаете что-нибудь…

Но профессор молча стоял в сторонке, грустно наблюдая за происходящим.

Джону все же удалось успокоить пациента. Конвульсии прекратилась, но он на всякий случай сел сверху мужчины, пытаясь удержать его руки и ноги. А как только пациент затих окончательно, профессор подошел к нему и пощупал пульс.

– Он умер, сынок, – грустно сказал он и потрепал Джона по плечу. – Его организм не принял викторий. Слезай, помоги мне его уложить на стол и извлечь материал – он нам еще пригодится.

Но Джон не реагировал. Он молча сидел на трупе и смотрел на открытые, пустые глаза мертвого человека.

– Мы убили его, – прошептал он себе под нос. – Вы видели, он был жив, а потом… потом… умер…

– Так и есть, – ласково ответил Лоббитс. – И так, скорее всего, и будет с большинством оставшихся. Мы знали это, я же тебя предупреждал…

Джон продолжал сидеть и смотреть в мертвые глаза человека, которого он пытался спасти и не смог.

– Сынок, если ты устал и тебе тяжело, то давай я продолжу один. Только помоги мне уложить его на стол и иди отдыхай. Я справлюсь…

– Нет! – решительно ответил Джон.

Поднеся руку ко шву мужчины, он дернул ей пару раз и прямо из живота, разрывая кожу и плоть к нему вырвались кусочки использованного виктория.

– Вот материал, – сказал он, и кусочки, превратившись обратно в тонкие стержни, упали к остальному викторию. – Не надо тратить время на его извлечение. И без меня вы не справитесь. Сильно медленно. Я нужен!.. Готовьте следующего, я пока уберу этого.

Встав с тела и взвалив его на себя, Джон понес его в импровизированный морг, предусмотрительно созданный профессором.

Лоббитс, конечно, хотел, чтобы Джон стал сильнее и перестал беспокоиться по пустякам. Но этот решительный настрой, внезапно появившийся в глазах его помощника, почему-то вызывал больше беспокойства, чем радости.

* * *

На втором умершем пациенте Джон заплакал. На третьем зарыдал. Четвертая была девушка лет двадцати пяти, и когда она тоже умерла, молоденький, наивный парнишка сломался. Чтобы жить дальше Джону пришлось превратиться… вернее преобразовать себя изнутри. Точно также, как меняет себя снаружи, он попытался изменить себя изнутри. Слезы закончились, а после них закончилась и жалость. На сотом пациенте смертельно раненые люди стали материалом.

Профессор выставил алгоритм поочередного размораживания камер, и они с Джоном работали, как конвейер – обрабатывая в сутки по двадцать, а иногда и по тридцать тел.

После трех сотен неудавшихся попыток и нескольких дней изнурительной работы в душе не оставалось ничего: ни жалости, ни сомнений, ни надежды. Весь материал требовалось переработать – только эта цель и сидела в голове.

– Я уже сбился, какой это? – устало спросил Джон, заставляя викторий заполнить нужные места в поврежденных органах немолодого мужчины, лет пятидесяти с темными вьющимися короткими волосами и арабскими чертами лица.

– Я тебе уже говорил – триста сорок седьмой, – так же устало и отрешенно ответил Лоббитс.

– Аааа… Точно… я и забыл. А сколько еще на сегодня осталось?

– Этот последний… ух, давай быстрее, я уже засыпаю и с ног валюсь.

– Я все, он готов. Зашивайте и оживляйте… вернее… – договаривать Джон не стал, хотя другого стечения событий он уже и не ожидал.

Лоббитс быстро наложил швы, ввел раствор и всадил разряд дефибриллятора в сердце пациенту. Пульс не появился. После первого последовал второй разряд… сердце снова не начало биться. После третьего разряда раздался тихий, едва слышный писк прибора, имитирующий сердцебиение… потом очень большая пауза и снова писк, правда, еще тише предыдущего.

– Ну все, у этого даже сердце не бьется, – с нетерпением озвучил свои мысли Джон. – Давайте заканчивать, я извлекаю викторий…

С этими словами он поднес руку к зашитой ране, но Лоббитс тут же резко схватил и отдернул ее.

– Подожди, давай посмотрим, – сказал он. – Сердце очень слабо, но работает. А аллергической реакции все еще нет. Смотри…

И вправду, интервалы между сердцебиениями начали сокращаться, писк прибора становился громче. Джон отошел назад на один шаг, осознав, что чуть не убил еще живого пациента.

– Сердце бьется стабильно, – констатировал профессор. – Аллергической реакции все еще нет.

И тут пациент открыл глаза.

Он был очень слаб и лишь слегка приоткрыл веки, почти сразу их закрыв, но он пришел в себя и при этом продолжал жить.

Джон ошарашено стоял и лишь переводил взгляд с профессора на пациента, а потом обратно, не решаясь даже высказать вслух свои надежды.

– Давай капельницы и фильтры, срочно, – вывел его из забытья Лоббитс. – Надо снимать интоксикацию, быстро, а то его потеряем.

Джон кинулся исполнять указания… а потом следующие… и следующие. Всю ночь они с профессором боролись за жизнь пациента, которого, судя по документам, звали Мустафа. И к утру следующего дня он все еще был жив. А вот те, кто за ним ухаживал уже умирали от усталости.

Сделав все, что могли, они разместили Мустафу в операционной, чтоб он всегда оставался под присмотром и отправились спать. А проспав всего два часа снова запустили свой конвейер.

Весь день они провозились с очередной партией пациентов, одновременно наблюдая за, изредка приходящим в себя, Мустафой. Последним на сегодня оказался очень крупный, высокий и атлетически сложенный мужчина с лысиной на голове. Но и его постигла общая участь – ненадолго придя в себя и открыв глаза, он впал в припадок и спустя несколько секунд умер.

– Профессор, – грустно спросил Джон. – А вы когда-нибудь думали кто эти люди? Чем они занимались? Как и когда получили ранения?

– Нет, сынок. Я изучаю только их раны и как с ними справиться. А знание о том, чем они занимались, мне абсолютно никак не поможет в моем деле. Я вижу у этого мужчины множественные ранения осколками, а как он их получил: может попал под огонь своих, может падение корабля или несчастный случай на складе – мне без разницы… А его имя значит для меня еще меньше…

– Его звали Костя, – вдруг раздался тихий голос с акцентом из глубины операционной. – Вернее, майор Костров, – Мустафа лежал, повернув голову в сторону операционного стола и смотрел на умершего товарища. – Он вынес меня и еще двух парней из зоны обстрела. А в последнюю ходку и его самого накрыло. Хорошо, что рядом с укрытием – ребята быстро вытащили и спасли его. Хотя… похоже, что не совсем спасли… – последние слова были наполнены глубокой грустью и печалью.

Джон так и остался стоять, ошарашено смотря на пришедшего в себя первого выжившего.

– Мы попытались его спасти, – не растерявшись ответил Лоббитс. – Но не вышло.

Мустафа покивал головой, давая понять, что никого не обвиняет.

– Последнее, что я помню – это как меня грузили в штуковину такую, чтоб я уснул. Сказали позже разбудят и вылечат. Но вас я не помню, там были другие врачи.

– А мы и не врачи, – тут же выпалил профессор и сразу схлопотал от Джона по плечу.

– Профессор, – возмутился Джон. – Дайте ему отдохнуть. Пусть сначала в себя придет.

– А я что, не даю??? – возмутился Лоббитс. – Пусть отдыхает сколько хочет.

– А где внучка моя не знаете? Один я у нее остался. Времени то, наверное, много прошло, соскучилась пади по мне, я тут, сколько?… пару месяцев провалялся?

– Двадцать лет, – снова выпалил профессор и тут же схлопотал по второму плечу.

– Прекратите! – Джон строго уставился на возмущенного Лоббитса. – Никакие не двадцать…

– Ну пятнадцать! – настаивал на своем Лоббитс. – Плюс минус пару лет.

– Мустафа, – мягко обратился Джон к выпучившему глаза мужчине. – Ваш транспорт долго кидало по космосу, и мы нашли вас совсем недавно, но все будет нормально.

– А можно мне поговорить с кем-нибудь… – неуверенно протянул Мустафа, глядя на Джона, – … постарше… и поадекватнее, – тут же добавил он, посмотрев на Лоббитса.

– Тогда сам с собой поговори, – тут же возмутился профессор. – Больше здесь никого нет.

Джон обреченно выдохнул, понимая, что не сможет остановить своего неугомонного наставника.

– Поговорить больше, действительно, не с кем. Мы тут одни. И нам очень нужно отдохнуть. И вы поспите…

Джон попрощался с новым членом команды и, быстро закончив свои дела, отправился спать.

На следующий день было все, как обычно. Снова череда неудач и мертвых людей. Мустафа немного окреп и стал потихоньку вертеться в кровати и приподниматься на локтях, наблюдая за их работой. Он оказался очень разговорчивым, чем нещадно досаждал Лоббитсу.

– Так, тебе нечем заняться, – как-то не выдержал профессор. – На вот тебе, согни, – протянул он Мустафе тонкий стержень виктория.

Джон с опаской посмотрел на Мустафу, вспомнил свою первую реакцию на викторий, но увидев, как тот спокойно взял в руки стержень и начал пытаться его согнуть успокоился.

– Это же викторий, – сказал он Мустафе через несколько часов, которые тот безуспешно пытался согнуть стержень, используя, в том числе, подручные средства. – Его очень сложно изменить воздействуя снаружи. Попробуй изнутри.

Мустафа, услышав такой совет, уставился на Джона, как на душевно больного.

– Чего вылупился, – тут же выругался на него Лоббитс. – Слушай парня, он в этом деле толк знает. Твоя печень на четверть состоит из виктория, так что поменьше шуми и гни стержень.

– Как? – вопрошал Мустафа. – Силой ума что ли???!!!

– Нет! Силой ума у тебя точно не получится, т. к. он у тебя напрочь отсутствует.

– Просто пойми, – спокойно пояснил Джон. – Что викторий – это часть тебя, и ты можешь им управлять точно также, как рукой, ногой, пальцем…

К вечеру Мустафа согнул стержень. Только когда тот у него в руках вдруг стал мягким, он так испугался, что со страху отшвырнул его прочь. И тут же, не контролируя свои мысли, притянул его обратно. Снова выкинул, испугавшись еще сильнее и снова притянул. Этот замкнутый круг прервал Джон, перехватив управление викторием.

А на следующий день конвейер принес еще один долгожданный результат. Молодой, двадцати пяти летний мужчина очнулся и остался жив. Их команда пополнилась еще одним участником, которого звали Михаил.

Мустафа с Михаилом окрепли и начали помогать. Дело пошло быстрее, хотя Джон с профессором так и продолжали работать на износ, уделяя сну не более четырех-пяти часов в сутки.

Полгода они жили в таком ритме, и к тому моменту, как в креокамерах не осталось ни одного человеческого тела, их команду, в дополнение к Мустафе и Михаилу, пополнили еще восемьдесят шесть новых члена экипажа. Итого на корабле оказалось девяноста человек, из них двадцать три женщины, а остальные мужчины.

Новым членам экипажа толком никто ничего не пояснял, и каждого нового выжившего отдавали на попечение тем, кто уже встал на ноги. Профессор с Джоном проводили с ними только первый день, а потом изредка проведывали, не в состоянии уделить достаточно времени.

Так и получилось, что все выжившие, по сути, длительное время варились в собственном соку, даже проблему с одеждой для себя им пришлось решать самим – об этом как-то никто не подумал. Повезло, что на холодильном транспорте оказалось много обычной старой военной формы из прошлой эпохи.

И вот, все человеческие тела оказались переработаны. Конвейер остановился и пришло время познакомиться со спасенными поближе. Джон никогда раньше не думал об этом моменте, но сейчас растерялся и запаниковал, внезапно осознав, что на их корабле почти сотня новых, незнакомых ему людей, которые, к тому же, все опытнее и старше его.

Профессор тоже никогда не думал об этом моменте и переживать по этому поводу не собирался. Для него все было понятно – они просто выйдут и скажут этим людям, что те должны сражаться насмерть с дерзкими инопланетянами, возможности которых толком даже и не известны.

* * *

Последний выживший очнулся уже три дня назад, поэтому он, хоть и не без помощи других, но тоже прибыл на первое общее собрание.

Об общем сборе профессор объявил по громкой связи и корабль сразу наводнился слухами и пересудами.

– Старик с пацаном всех собирают… – сообщали одни.

– Может, хоть объяснят чего?… – говорили другие.

– Да что они объяснят, ты же их видел – они оба… того… и мы тут свихнемся… – возражали им третьи.

– Давно пора самим во всем разобраться и уже начать действовать, чтобы выбраться отсюда… – подстрекали четвертые.

Так, в общей нервозности, с неоднозначными чувствами неопределенности, люди шли на склад, который до этого был для них закрыт.

Зайдя в новое помещение они все сначала столпились, но тут же начали расходиться и осматривать незнакомое помещение. Больше всего всех заинтересовала, сложенная в глубине, груда темно-коричневых толстых стержней. О неком материале, благодаря которому они все остались живы, ходило больше всего слухов – Мустафа рассказывал про него разные небылицы, но не сильно то ему и верили.

Поэтому сейчас, увидев воочию загадочный материал, люди начали его трогать, щупать, тереть. Хотя подошли не все – кто-то остался опасливо стоять в сторонке, рассуждая, что с неизвестным веществом лучше ограничить контакт. В общем, кто только чем не занимался, но стоявших практически сразу на входе Джона и профессора почти все игнорировали. Подошел лишь один Мустафа.

– Зря вы людям сразу ничего не рассказывали, – сказал он. – Они себе чего только не напридумывали. Чего бы вы от них не хотели – очень тяжело будет убедить их сделать это. Вам не доверяют, вас боятся и опасаются. Они сами хотят все контролировать.

Он сказал это очень быстро, и тут же отошел в сторону, как будто опасаясь, что его заметят и потом не примут в свою компанию.

– Ну знаете ли… – возмутился профессор. – Эй, вы все!!! – закричал он людям. – Сюда подошли все быстро, хватит бродить. Давайте-давайте. Сюда все идем! – он громко кричал, активно жестикулировал и махал руками.

Некоторые обратили на него внимание, другие игнорировали и продолжали исследования, но постепенно все же люди начали подходить. А как их собралось достаточно много, то подошедшие стали кричать остальным, чтобы они уже тоже присоединились и послушали, что им скажут. Правда Джону сразу резануло то, что, призывая своих любознательных друзей, люди мотивировали их тем, что после разговора, они смогут заняться, всем, чем захотят и продолжить исследовать все, что их заинтересует.

Постепенно на крик профессора и призывы других людей собрались все новые члены их экипажа. Они, не сказать, что терпеливо, но начали слушать, встав вокруг своих спасителей.

– Ну, наконец-то, – возмущенно заявил Лоббитс. – Вы что, так долго лежали, что сейчас и минуты на одном месте побыть не можете… Хватит трепаться! – гневно крикнул он, на людей, которые начали переговариваться друг с другом. – Мы столько сил и времени на вас не для этого потратили…

– А для чего? – выкрикнул из толпы высокий мужчина с длинными темными волосами до плеч.

– Заткнитесь и слушайте! – истерично заорал на него Лоббитс. – Вам все расскажут!

– Нам надоело ждать! – выкрикнул из толпы другой мужчина.

– Отвечайте на вопросы! – закричал третий.

Раздался ропот, и толпа начала потихоньку напирать, сдавливая кольцо.

– Ах вы неучи, неблагодарные! – не унимался Лоббитс, все еще не понимая, что происходит. – Несколько минут помолчать не можете. Вы хоть понимаете…

– Прекрати орать не по делу, дед, – перебил Лоббитса мужчина с длинными волосами. Кажется, его звали Андрэ. – С сегодняшнего дня тут вопросы будем задавать мы. Ты понял?!

Джон начал понимать к чему все идет, сначала он даже немного испугался, но последние слова его жутко разозлили. И ярость переборола страх, не оставив от него ни следа.

Он потянулся к лежащему рядом викторию и призвал его к себе.

Когда двухметровый стержень, толщиной в руку, с грохотом воткнулся в пол и оказался в руках у мальчугана, вся толпа непроизвольно замерла.

– Ты уверен, что сможешь задать свои вопросы?! – грозно спросил Джон у слегка растерявшегося инициатора восстания.

– Мы не можем доверить вам свою судьбу и должны во всем разобраться сами. Ты всего лишь мальчишка, а дед явно псих… – начал свою речь, собравшийся с духом Андрэ.

Но договорить он не успел.

Джон мгновенно, даже незаметно для обычного зрения, втянул внутрь викторий из стержня, преобразовал себя в многоногого спрута и молниеносно оказался рядом с зачинщиком спора. Схватив его за шею, Джон удлинил себе конечности и поднялся на высоту около четырех метров, держа мертвой хваткой Андрэ.

– Этот псих спас жизнь тебе и остальным! А я рисковал собственной шкурой, чтобы украсть ваш корабль! Да если бы не мы, то служили бы вы сейчас удобрением на какой-нибудь ферме! Просто превратились бы в навоз!!!!!!!!!!!!!!

Видя, что Андрэ задыхается, а остальные в страхе уставились на него, Джон немного пришел в себя и, спустившись вниз, поставил парня на пол.

– Человечество почти истреблено, – продолжил Джон, видя, что теперь все его слушают. – Во время Исхода, когда люди бежали с Земли, случилось непредвиденное – уйдя в гиперпространство все корабли вышли из него в разных точках вселенной, потеряв друг друга. Мы разрознены и не в состоянии бороться с могучим врагом. Даже просто выживать нам удается с трудом… Так было вчера…

– Но сегодня появились ВЫ. Вы – избранные. Из более чем шести тысяч человек только вы смогли пережить симбиоз с викторием. И это сделало вас сильнее. Значительно сильнее. Вы себе даже не представляете насколько. Все это, – Джон показал на себя. – Это последствия симбиоза. И вы так сможете…

– Но стать сильными вы должны не для того, чтобы выяснять отношения. А для того, чтобы победить врага. Общего врага. Сильного врага. Да, я молод, а профессор стар. Но здесь мы самые опытные и лучше всех знаем, что делать дальше. И в первую очередь мы должны обучить вас пользоваться своими новыми способностями…

– Мне не нужна власть над вами, – вдруг немного сник Джон. – Но я хочу победить врага и вернуться домой. И сделаю все для этого! Поверьте, мы не желаем вам зла и ответим на все вопросы, но и вы не ведите себя, как звери. Да, мы допустили ошибку, оставив вас в информационном вакууме. Но и вы нас поймите, мы были очень заняты и нам просто некогда оказалось об этом подумать. На наших серверах есть краткий курс истории с Коридора. С сегодняшнего дня он станет всем доступен. Также есть собранные данные о Спектре – их вы тоже сможете изучить. Оттуда вы узнаете, как здесь оказались…

– Наш разговор предлагаю продолжить после того, как вы ознакомитесь со всей имеющейся информацией. А сейчас прошу всех разойтись…

– И еще, – вдруг остановил Джон, начавших медленно расходиться людей. – Возьмите это с собой, – от Джона начали отделяться маленькие, размером с теннисный мяч, шарики виктория. Они поднялись вверх и зависли на уровне лица у каждого человека. – Это викторий, попробуйте установить с ним связь, почувствовать его. Не бойтесь – для вас он безопасен. Вы можете почувствовать слабость или другую негативную реакцию, но это пройдет, ваш организм уже вошел в симбиоз с материалом… И запомните, вы не будете мне подчиняться – мы просто вместе начнем делать общее дело…

– Но, так как у вас всех мозгов кот наплакал, то делать мы его будем под нашим руководством, – не удержался и с обидой выкрикнул вслед уходящим людям Лоббитс.

* * *

Недоверие, конечно же, осталось, но за пару дней, изучив все имеющиеся на корабле материалы, люди остыли и отбросили все революционные идеи. Все понимали, что как минимум должны сначала освоиться со своей новой ролью, а для этого надо слушать своих спасителей.

– Профессор, ведь мне уже восемнадцать лет, а я совсем не изменился внешне с момента нашей встречи с патрулем вульфондов, – озвучил Джон свои сомнения по пути на новую встречу с людьми.

Он переживал из-за того, что все его принимают за неопытного подростка, хотя по меркам Коридора он уже стал взрослым бойцом.

– Да, я заметил, – ответил задумчиво Лоббитс. – Ну, те части тела, которые у тебя из виктория старению не подвержены, и, похоже, материал существенно замедлил, а может и вовсе прекратил развитие и старение твоих собственных клеток. Действительно внешне тебе все еще шестнадцать лет, и похоже так будет очень-очень долго, может быть и всегда. Поживем увидим – это очень интересный момент моих исследований.

– Опять я для вас подопытная мышка, – на автомате, но уже без какой бы то ни было обиды ответил Джон.

– Это же эликсир молодости, а может быть и бессмертия, – объяснил свой интерес Лоббитс. – Ты, возможно, самая ценная мышка за все время существования человечества. Как мне этим не интересоваться… Ну это все еще впереди, а пока пойдем пообщаемся с другими… подопытными…

Хоть такое обращение и укололо Джона, где-то в глубине души, но он уже давно перестал удивляться и возмущаться отношению профессора к себе, да и ко всем остальным.

Снова войдя на склад, они увидели там совсем другую картину. Вместо шатающихся то тут, то там людей посреди склада стоял ровный строй в три шеренги. Из строя, чеканя шаг, вышел уже знакомый Джону парень с длинными волосами по имени Андре. Он как будто хотел доложить им о построении, но растерявшись молча замер.

– Обращайся к нам: Ваше величество, – тут же не упустил возможность подколоть его Лоббитс, поняв, что парень просто не знает, как к ним обратиться.

Андрэ неуверенно повернулся к остальным, как будто спрашивая совета. Но в отчет ему было лишь молчание.

– Вообще то у меня звание рядового, – неуверенно прервал неловкую паузу Джон.

– Вообще то ты Герой Коридора! – тут же возразил Лоббитс. – Это просто не дело, чтобы нашу армию возглавлял рядовой. Я особый член совета правления Коридора и в отсутствии других членов, я вправе повысить тебя. Теперь ты генерал.

Профессор, конечно, нещадно врал – никаким членом совета он не являлся, но, зная щепетильность Джона, принял такую ответственность на себя. Здесь не было никого, кто мог бы его уличить во лжи, поэтому врал он уверенно.

– Ээээ… протянул Андрэ, услышав новость. – А генерал-майор или генерал-лейтенант?

– А кто старше? – невозмутимо переспросил Лоббитс, который сам был весьма далек от военной иерархии, хоть и имел звание, правда уже и не помнил какое.

– Генерал-лейтенант, – уверенно заявил Андрэ.

– Ну, значит генерал-лейтенант… Все, завязываем с формальностями. Давайте к делу, а то этот ваш цирк тут бесконечно может длиться.

– Товарищ генерал-лейтенант, особое отделение звездного десанта объединенных войск планеты Земля построено. Командует построением майор Броун.

– Надо же, себе название не поленились придумать, – снова подколол Лоббитс. – А ничего, мне нравится. Звучит хорошо. Да, Джон?

Но Джон лишь стоял и краснел от стыда. Он понимал, что должен учить и управлять этими людьми, но такое отношение его обескураживало. А тут еще и профессор подливает масла в огонь.

– Спасибо, – неуверенно выдавил он, и тут же опомнившись добавил Андрэ. – Встаньте в строй.

Вырасти сразу от рядового до генерала оказалось очень волнительно. Да и как толком обращаться и раздавать команды такому количеству людей Джон не представлял. Поэтому, после возвращения Андрэ в строй, он долго стоял молча, не зная с чего начать.

– Ну, что вы, товарищ генерал? – помог ему выйти из ступора Лоббитс. – Давайте начнем. Изложите СВОЙ план обучения.

Автором плана, конечно, в основном являлся профессор, но Джон тоже принимал участие в его составлении и теперь хотя бы знал с чего начать разговор.

– Значит так, – неуверенно начал он. – В первую очередь вы все должны освоиться с викторием. Как ваши успехи с теми шариками, что я вам дал?

В ответ раздалось неловкое молчание.

– Мустафа, – посмотрел Джон на первого удачного пациента, от чего тот немного сник. – Ты уже видоизменял викторий – неужели у тебя тоже ничего не вышло?

– Я тогда так и не понял, как это сделал, – неуверенно ответил Мустафа.

– Хорошо, подойди.

Мустафа начал строевым шагом выходить из строя.

– Да прекрати кривляться, – тут же поторопил его Лоббитс. – Иди сюда уже!!!.. А, чего он так долго, – тут же пришлось оправдываться ему, заметив укоризненный взгляд Джона.

Мустафа, стараясь идти одновременно и быстрее, и сохранить видимость строевого шага, вышел в центр.

– Возьми свой шар в руку, – скомандовал Джон, и Мустафа, быстро шмыгнув в карман, достал свой кусочек виктория. – Теперь закрой глаза и представь, что у тебя в руке ничего нет – она пуста. – Мустафа закрыл глаза, но ничего не произошло. – Ты чувствуешь, что у тебя его нет на руке?

– … нет, – признался Мустафа после длинной паузы. – Я чувствую, что он на руке.

– Представь, что он просто исчез, – посоветовал Лоббитс, а сам подошел к Джону и что-то шепнул ему на ухо.

Мустафа начал морщиться и напрягать лицо, очевидно таким способом стараясь представить, как исчезает шар. В это время Джон протянул свою руку вперед и шар моментально оказался у него в раскрытой ладони. Мустафа продолжал при этом морщиться.

– Чувствуешь, что он исчез?

– … неееет… – вымучено простонал Мустафа, при этом шар, резко прыгнув, вернулся из ладони Джона к нему в ладонь, как будто он вырвал его из чужих цепких рук.

– Вытяни вторую руку вперед, – скомандовал Джон, и подойдя к Мустафе стукнул его по ладоням, снова незаметно забрав шар себе. – В какой руке у тебя шар?

– В правой, – уверенно заявил Мустафа и шар из ладони Джона прыгнул ему в правую руку.

– Но он же был в левой?!

– А, да, точно – в левой, – шар перепрыгнул из одной руки в другую.

– Или все же в правой?

– Ну может и в правой, – шар снова поменял руку.

– Ты уверен?

Мустафа заметался в сомнении, а шар начал прыгать у него из руки в руку. Остальные люди с удивлением наблюдали, как их товарищ управляет неизведанным материалом сам того не понимая.

Так он и стоял, мечась от одного решения к другому, пока это не надоело нетерпеливому профессору.

– Да сколько можно, – вспылил он, подскочил к Мустафе и вырвал у него шар из рук… но шар, выскочив из цепкой хватки профессора, сразу вернулся туда же, где и был. Профессор еще раз попытался, но безуспешно – шар возвращался на свое место.

– Так, все хватит. Открой глаза.

Мустафа подчинился.

– Отдай мне, – Лоббитс снова попытался вырвать шар. В этот раз попытка оказалось удачной – шар остался в руках у профессора.

Заполучив нужное, тот отошел на три шага, развернулся и со всей силы, как мог, кинул шарик в лицо Мустафе…

Мустафа интуитивно вскинул руки, защищая лицо, но шарик его даже не коснулся – расплющившись он завис в воздухе в паре сантиметров от выброшенных для защиты ладоней.

Удара не последовало, и Мустафа с удивлением уставился на расплющенный в воздухе кусок виктория.

– Ты помнишь – это был шарик, – тихо сказал Джон и бесформенный кусок материала снова принял свою прежнюю форму.

– Видишь, – уже громче сказал Джон. – Ты им управляешь. Чувствуешь его?

– Дааа, – с глубоким выдохом протянул Мустафа. – Это… это… это странно. Как я раньше не чувствовал???!!!.

– Ага все понятно, – снова закричал нетерпеливый Лоббитс. – Так, оболтусы, – обратился он к остальным людям. – Быстро разбейтесь по парам и кидайтесь друг другу в голову шарами. Никого не жалеть – угроза должна быть реальной, чтоб сработали инстинкты.

Первым опомнился Андрэ и начал раздавать команды. Спустя минуту все разбились по парам, и только сам Андрэ остался один. Отворачиваясь от построенных пар, он хотел было подойти к Мустафе и попросить того о помощи, но вдруг – он сам не понял, что произошло: только прямо перед ним, в пяти миллиметрах от глаз висел бесформенный сгусток материала, а где-то глубоко внутри нарастало новое, незнакомое ощущение – чувство родства и близости с этим материалом. Он стоял и, глубоко погрузившись в себя, прислушивался к своим новым ощущениям, даже не замечая довольной ухмылки парнишки, бросившего в него викторий и криков менее удачливых членов своей команды, которые не смогли с первого раза обуздать материал и заработали неслабые синяки на лице.

Но таких оказалось меньшинство. Почти у всех с первого раза получилось обуздать викторий и установить с ним связь. Тем, у кого не получилось с первого раза, помогли, и уже через несколько минут, абсолютно все люди восторженно поднимали, опускали, меняли форму своему кусочку материала.

– Сегодня освойтесь с небольшим количеством, – кричал всем Джон. – С завтрашнего дня будем постепенно наращивать объем. А через месяц начнем полномасштабные боевые учения…

– Я и планетку тут подыскал подходящую… – довольно пробубнил себе под нос профессор.

Глава 8. Дальновидные планы

Сказать, что восемь драконов, включая Хоуп, шокировали весь лагерь и полностью изменили его быт – это ничего не сказать. Хотя, пожалуй, стая самых настоящих и диких тварей, поселившаяся по соседству, возможно, обескуражила бойцов даже больше. Зато, благодаря ей, люди гораздо проще приняли драконов – на фоне диких мерзких тварей они, действительно, смотрелись более приемлемо.

А на то, как крылатые драконята учились летать, так уже почти весь лагерь смотрел с умилением и надеждой. Особенно всех забавлял Сашок со своим драконом Шуриком. Мало того, что Майор до сих пор подкалывал его за отсутствие фантазии в выборе имени, так он еще и попадал в постоянные казусные ситуации. То они разрушат полевую столовую, пытаясь полакомиться горячей кашей с мясом, то Сашок придумает глупое седло, с которого сам же сразу и свалится, да так, что нога останется в стременах и Шурик таскает его, вопящего, полчаса волоком по земле.

Шурик вообще оказался достоин своего хозяина – он был такой же непоседливый, шебутной и непослушный, как Сашок. Да и остальные драконы частично перенимали характер своих первых сестер и братьев. Кася оказалась скромной и немножко трусливой, Беляк чересчур наглым и напористым, Бурмат важным и спокойным, а Малыш добрым, заботливым и немного неуклюжим.

Грозящий с Разящим жили отдельно от людей – уж очень они оказались крупными. Они самые первые научились летать. Следом, как ни странно, научился летать неугомонный Шурик, и Сашок почти сразу начал пытаться осваивать навыки полета на нем, но, парочка больнющих падений немного остудила его пыл.

Уже через месяц все крылатые драконы научились летать, а все всадники, с горем пополам, держаться на них. Катрина даже начала придумывать приспособления по креплению электроружий на Беляке и учиться делать быстрые пикирующие падения, которые она планировала использовать для внезапного нападения на халифов с воздуха. Амбал, посмотрев на силовую защиту Хоуп, начал выдумывать такую же для Малыша, стараясь собрать из нескольких сломанных бронекостюмов одну накидку на дракона. Майор с Сергеем использовали драконов для разведки, Алиса училась с помощью Каси транспортировать раненых, а Сашок с Шуриком обычно валяли дурака, и только иногда занимались полезным делом, оказывая помощь в выборе следующих наездников.

С самого первого дня Майор запустил два основных плана в работу. В Мактуб были отправлены люди, разведать что там к чему и подготовить все к провокации, а из оставшихся бойцов лагеря набирались новые всадники – те, кому доверят пойти на новую кладку и сопровождать появление детенышей на свет.

В первые дни желающих стать новыми всадниками не было совсем, и Майор принудительно отдавал команды ближе знакомиться с драконами. Обычно для этого использовали Разящего или Грозящего – только Сергей и Хоуп не ревновали своих детенышей к другим людям. Претендента на роль всадника просто подводили к дракону и следили за реакцией обоих. Если человек не успокаивался рядом с драконом даже после получасового пребывания вместе, то такого забраковывали, но таких оказывалось совсем не много.

Зато, рассмотрев своих новых помощников поближе, и попривыкнув к ним, желающих стать всадниками стало хоть отбавляй. И самым ярым из них оказался десятилетний Митька – сирота, попавший в лагерь вместе с Сашком, при освобождении пленных. Он с утра до вечера крутился вокруг всех драконов и этим уже жутко всем надоел. Даже неугомонный Сашок уже начал от него прятаться. В итоге, он так всем надоел, что Майор пообещал взять его с собой и отдать на попечение яйцо – но самое маленькое, лишь в половину роста самого Митьки, который, сам по себе, никак не отличался большими размерами.

Само гнездо нашли почти сразу и выставили у него охрану, поэтому Сергей и Майор уже абсолютно точно знали сколько, и каких яиц там находится – каждое из них в итоге оказалось закреплено за конкретным наездником, которого почти месяц обучали как надо сопровождать появление детенышей на свет.

И вот наступил тот самый час Х. Сергей активировал гнездо и пришло время малышам появляться на свет. В этот раз все делалось спокойно и обстоятельно. Каждый всадник уже провёл со своим яйцом несколько дней и свыкся с мыслью, что из него вылупится детеныш. Поэтому, когда яйца начали лопаться, не было ни криков ужаса, ни паники – все всадники спокойно сопровождали рождение новых драконят.

Сергей и другие всадники тоже присутствовали при этом, но сами не участвовали. Они лишь охраняли гнездо во время важного момента и на всякий случай резервировали других людей – вдруг все же кто-то не справится.

Но все прошло как по маслу. Все детеныши родились и установили связь со своими первыми братьями и сестрами, пища от восторга сами и заставляя радостно смеяться людей. В этот раз все драконы оказались бескрылыми, но некоторые родились даже крупнее выросшего Хоуп, хотя другие, например, у Митьки, оказались размером со среднюю собаку.

Сергей, Майор и остальные, уже опытные всадники, прохаживались по гнезду между рожденных детенышей и радовались пополнению своего семейства. Все весело смеялись и улыбались. И лишь Катрина с Алисой, когда встречались друг с другом или с Сергеем взглядом только принимали холодное и недовольное выражение лица, проезжая мимо.

Отношения у них, вообще, становились все хуже и хуже. Бывшие подруги уже несколько месяцев не разговаривали друг с другом, а при малейшем удобном случае, встретив Сергея, начинали его ругать и подкалывать по всякой ерунде. Они обе ему нравились, и он никак не мог понять причину такого поведения, но и что с этим поделать не знал. В итоге, он всеми правдами и неправдами просто старался их избегать и у него это вполне успешно получалось – всеми днями он проводил время в обследовании местности, а ночами спал вместе со стаей тварей, пытаясь удержать их в узде.

С этим делом тоже с каждым днем становилось все хуже и хуже – стая голодала и откровенно скучала. Ей срочно требовалась большая кровавая охота, но все другие дикие стаи в радиусе почти пятисот километров оказались уже истреблены и у тварей просто не было других противников. Они все больше и больше заглядывались на людей.

Сергей даже отвел стаю подальше от лагеря Майора, но твари все равно продолжали иногда своевольничать. После нескольких нападений на людей, в которых, к счастью, никто не пострадал, пришлось отправить стаю в длительный переход.

– Хе-хе, – смеялся над его попытками Меняло. – Вот так и в себе ты пытаешься уместить две сущности. Ты же у нас, как ни крути, а тоже на половину тварь. И только на половину человек.

– Если так смотреть, – отвечал Сергей, – то еще на половину я творец. В итоге меня одного получается аж полтора.

– Творец не ты, а творец в тебе, – возражал Меняло.

– Ну и тварь во мне, – парировал Сергей. – А я тот, кто держит над вами контроль – значит человек.

– Хе-хе-хе, – тихо посмеивался Меняло.

Его поведение вообще становилось все непонятнее и непонятнее. Голос его обычно если и слышался, то очень тихо. Он будто растворялся, тонул в сущности Сергея. Но этим самым он и менял его самого. Сергей замечал за собой новые возможности – он научился с легкостью перемещать предметы в пространстве, контролировать невидимые потоки энергии и даже создавать их из ничего. Его сила и скорость реакции также неимоверно повысились – несмотря на то, что Меняло обещал восстановление его умений на уровне тварей седьмого-восьмого уровней, Сергей чувствовал, что он может быть гораздо сильнее и быстрее. Правда очень недолго – его интоксикация никуда не делась, но теперь он научился четко распознавать разные ее грани – когда у него просто закружится голова, когда появиться тошнота и рвота, когда он потеряет сознание и когда умрет – он знал это все наперед.

Но особо задумываться над этими проблемами времени не было. Требовалось срочно решать поставленные задачи. Детеныши родились и теперь ничего не мешало приступить ко второй части плана. Но для этого сначала требовалось насытить стаю, да и самому обзавестись нормальным оружием и броней.

Он уже давно заприметил завод снергов, где они проводили исследования разных типов брони, и из памяти Меняло знал, что там должны храниться новенькие комплекты бронекостюмов. А еще завод находился на территории бывшего морского порта со складами, на которых оставались тонны тушеного мяса и консервов, а так как сам он располагался на крайнем севере, то оставалась надежда, что провизия до сих пор не испорчена – но, в любом случае, она будет пригодно для пропитания тварям.

Вот только планировку завод имел такую, что охраняющие его халифы смогут легко укрыться от тварей на крышах высоких зданий, и вся надежда была только на новых летающих драконов и их всадников. Стая диких тварей же планировалась использоваться лишь как отвлекающий манёвр, позволивший драконам незамеченными атаковать сверху.

* * *

– Вот же гадость. Их стало больше!!! Скоты, а? Усилили охрану, сволочи!.. Ох, как же тут холодно…

Майор, почти полностью закопавшись в снег, наблюдал за заводом и уже несколько минут к ряду ругал проклятых халифов и неблагосклонную судьбу за то, что враг усилил охрану.

Снерги соорудили свой завод на месте небольшого заброшенного северного порта, в котором располагались семь складских зданий высотой с четырехэтажный дом и нескольких более мелких построек. Сам завод располагался внутри центрального складского помещения. Все остальные постройки не использовались, и в них, по данным Сергея, хранилось множество консервированных продуктов.

Погонщики, действительно очень сильно усилили охрану, и, если раньше один охранник стоял на плоской крыше центрального складского помещения, а другой патрулировал по земле, то сегодня: целых четыре крыши оказались заняты охранниками и еще двое стояли прямо перед входом на завод. Никаких дорог и тропинок на территории завода как таковых не было – все вокруг стояло заметенное снегом, по которому халифы перемещались совершенно без проблем будто парили, почти не оставляя следов.

– Нет, только подумать: их было всего двое, а теперь, нате вам – сразу шестеро. Ну и как нам их одолеть? А ведь внутри еще есть работники. Их тоже пади шестеро-семеро?!

– Да, это вызовет некоторые сложности, – подтвердил, лежащий рядом в сугробе, Сергей. – Но у нас должно хватить сил – главное все же справиться с наружной охраной, внутрь запустим тварей. В ограниченном пространстве, между узких проходов, они получат явное преимущество.

– Ну а шестерых то мы как одолеем? Это же считай по одному на всадника – заряда ружей не хватит…

– Тут ты прав. Нападение придется перенести. Сегодня штурмовать эту крепость мы не сможем. Надо перебрасывать сюда больше людей. Нападением только с воздуха мы не отделаемся даже если посадим на Разящего и Грозящего по трое охотников. Придется планировать еще и наземную операцию, а это потребует переброски сюда большого количества людей и обустройство некой временной базы тут, а это вам не шалашик сварганить в кустиках, как вы привыкли – тут и до минус пятидесяти температура частенько опускается.

– Это точно, дубак тут знатный, – подтвердил Майор, стуча зубами от холода и вытирая застывшие сопли. Нападать как в тот раз будем?

– Да. Примерно также. Твари отвлекут внимание на себя. Я буду посылать их волнами, чтобы сигнализация охранного периметра все время работала. Под этим прикрытием людям придется подобраться минимум к двум, а лучше к четырем халифам.

– У меня шесть групп охотников, они хоть и поредели, но вполне боеспособные. Пусть нападают на всех, а мы с воздуха подстрахуем и поможем если у кого-то не получится.

– Можно и так, – согласился Сергей. – Пойдем тогда смотреть пути подхода. Операцию придется отложить минимум на пару недель.

– Ага, – недовольно буркнул Майор. – Лишь бы за это время они еще сильнее охрану не увеличили, а мы тут не перемерзли нафиг.

* * *

– Все плохо. У нас много больных. Повышенная температура у каждого второго, у каждого десятого воспаление легких, почти у всех незначительные обморожения, – Алиса докладывала сиплым, еле слышным, голосом, постоянно вытирая рукавом, текущие ручьем, сопли – участь всеобщей простуды не минула и ее.

В помещении небольшой, наспех вырытой, землянки, обогреваемой лишь маленьким котлом, работающим на минимальную мощность, чтобы не привлечь внимания, прямо на земле сидело чуть больше десяти человек – все командиры охотников и всадники крылатых драконов. Алиса говорила очень тихо, поэтому, на фоне ее доклада, отчетливо слышались постоянные хмыканья и шмыганья носами, собравшихся здесь, простывших людей, которые уже очень давно не сталкивались с такими низкими температурами. Непривычные погодные условия, длительный не очень комфортный перелет верхом на драконах и резкая смена климата давали о себе знать. Как только новые люди прибывали на временную зимнюю базу они в первый же день простывали и валились с ног от повышенной температуры.

– У нас уже не армия бойцов, а минизавод по производству соплей, – Майор тоже охрип, но еще держался и говорил громко. – Драконы вымотаны – еще бы, им и года нет, а они пролетают каждый день по несколько тысяч километров, да не просто так, а с грузом. И так уже две недели – наконец то всех охотников перевезли, пусть отдохнут, а то еще сами заболеют. Хорошо хоть, что ты, Соловей, держишься. В чем секрет? Поделись, может и нам поможет.

– Может и поможет. Но лучше не стоит. Моя приспособляемость – это результат опытов снергов, и я вас уверяю: лучше сопли на кулак наматывать.

– Да что ты знаешь о соплях?! – сиплым голосом, возмущенно, выдавила Катрина и тут же громко высморкалась, после чего сразу закашлялась.

– Ты… – начала было Алиса, но не договорила.

– Так! Все хватит! – прервал дальнейшие споры Майор. Он знал, что, если девушек не остановить сразу они сначала заклюют Соловья, а потом переругаются друг с другом – такое поведение для них уже стало нормой и порядком всем надоело. – Чего делать то будем? Ждать пока все выздоровеют?

– Скажете тоже! В ваших землянках, в которых ни огня развести, ни котел включить на нормальную мощность, я их не то что вылечить не смогу, я даже не могу гарантировать, что они просто выживут, – возмущенно выпалила Алиса, разозленная тем, что так бестактно прервали ее гневную речь в адрес Соловья.

– А можно подготовить какой-нибудь препарат, чтобы они хотя бы несколько часов себя хорошо чувствовали? Подавить все симптомы? – как ни в чем не бывало спросил Сергей.

– Можно… – коротко и зло буркнула Алиса. – Только потом они окажутся совсем недееспособные, а нам всех еще как-то домой вернуть надо.

– Куда недееспособнее-то???!!! Мы…Кхы! Кхы!.. – договорить Сашок не смог, из-за начавшегося приступа кашля и побежавших ручьем соплей.

– Может кашель его наконец то заткнет – хоть какой-то плюс, – буркнула Катрина, шмыгнув носом.

– Да уж. – грустно прохрипел Майор. – И мы до сих пор не продумали пути отступления, – По сигналу тревоги сюда явно прилетит подмога. Да у нас будет пара-тройка часов, но куда мы денемся – у нас только семь летающих драконов.

– Об этом не волнуйтесь, я все придумал, – сказал Сергей. – На заводе есть катер, все наши люди туда поместятся вместе с грузом. Улетим на нем. Думаю, что смогу справиться с его управлением. Нам главное быстро пробраться на территорию, уничтожить врага, захватить амуницию с припасами и можно будет убегать. То, что останется от стаи я оставлю здесь – если прилетят халифы, то они уничтожат ее окончательно, если не прилетят, то тут достаточно запасов питания, чтобы стая выжила. Если я отправлюсь в Мактуб, то не смогу за ними присматривать, поэтому меня устроит любой вариант.

– Катер… – задумчиво прохрипел Майор. – Это здорово! Надо же как хорошо, все вопросы утряслись, осталось решить последний – снег, чего с ним будем делать? Твари просто вязнут в метровых сугробах. Если ничего не придумаем, то они и до охранного периметра не смогут добраться. Не надевать же им всем снегоступы как бойцам?

– Этот вопрос тоже решён, – ответил Сергей. – Снег сыграет нам на руку. В стае есть несколько тварей, тела которых приспособлены рыть землю, они сейчас занимаются прокладкой скрытых туннелей до самого охранного периметра. Дальше у них, конечно, незаметно прорыть не получится – нападать они будут оттуда. Первыми пойдут самые крупные особи и, утрамбовав снег, проложат путь остальным.

– Хм… то есть больше поводов для переноса наступления у нас нет. Ну что же, план проработан, все группы знают свой маршрут, всадники тоже знают, что делать. Так что, давай, Алис, готовь свой препарат. Завтра начинаем операцию «Снежная метель».

– Дурацкое название, – бурчала недовольная Катрина, кутаясь в одеяло и выбираясь из подземной землянки на улицу. – Лучше бы назвали «Море соплей», вот в нем мы бы завтра точно утопили халифов…

– Катрина, останься! – крикнул ей вслед Майор. – И ты, Алиса, тоже.

Девушки недоуменно переглянулись и остались в землянке.

– Значит так, – строго сказал Майор после того, как все остальные вышли. – Я долго терпел, но вечно так продолжаться не может. Прекращайте свои разборки. Они уже порядком всем надоели. Что вы как маленькие?!

– Это мы то?!. – возмутилась Катрина.

– Да знаете, что!!!.. – в унисон ей закричала Алиса.

– А ну тихо!!! – Майор стукнул кулаком по ящику, выполняющему роль стола в землянке. – Ну чего вы добиваетесь, а? Не можете решить кто из Вас достойней парня?

– Он сам должен решить! – крикнула Алиса.

– А не бегать от нас, как маленький мальчик, – поддержала ее Катрина.

– Кто? Соловей? Решить какую бабу выбрать?… Да вы в своем уме???!!! – не давая вставить ни слова заорал на них Майор. – Он решает, как сдержать огромную стаю тварей! Он решает, как уничтожить кучу халифов! Он решает, как сделать так, чтобы человечество выжило!!! Когда ему решать ваши глупости???!!! Вы же видите – он и так все время не в себе! Так еще и свои проблемы хотите ему на плечи взвалить?!..

Алиса с Катриной молчали, стыдливо уставившись в пол.

– Вы поймите, – после паузы, снисходительно продолжил Майор. – Он хоть и взрослый мужик, хоть и может любую тварь и даже халифа завалить в бою или там придумать гениальный план нападения, но никакого опыта общения с женщинами у него нет. С юных лет он бегал по лесам и полям, разведывая местность. Он почти не жил в лагере, не знал быта, не видел отношений. Все, что он знает о семье – это его скудные воспоминания до шести лет, почти вытесненные из головы всеми напастями, которые с ним произошли после этого. Ну как вы думаете он решит Ваш вопрос? Да он даже не понимает в чем он заключается.

Катрина с Алисой озадачено переглянулись.

– В общем, слушайте мой приказ – от Соловья отстать, показательную междоусобицу друг с другом прекратить. Еще один такой случай, и я вас переведу в другие отряды, например, к Босому и Споку – им нужны такие бойцы как вы. Все понятно?!

– Понятно… – недовольно пробурчали в ответ Катрина с Алисой и направились готовиться к предстоящей вылазке.

На следующий день к обеду все бойцы уже стояли на своих позициях бодрые, как никогда. Препарат Алисы отлично работал, подавляя все симптомы болезней и придавая сил.

Сергей отдал команду, и первая волна тварей полезла наружу. Она, в основном, состояла из тяжелых и неуклюжих особей. Они выбирались из своих нор и ползли навстречу неминуемой гибели. Главной их задачей было вызвать срабатывание сигнализации охранного периметра, привлечь внимание к себе и как можно лучше утрамбовать снег вокруг, но никакой награды кроме смерти их не ждало. Вожак знал об их участи и без тени сомнения направлял их на верную смерть.

Первая волна справилась со своей задачей даже лучше, чем ожидалось. Твари вылезали из нор и нерасторопно начинали топтаться почти на месте – выглядели они не очень угрожающе, ползали вроде как нецеленаправленно – поэтому халифы за ними долгое время просто наблюдали. За это время все охотники успели незамеченными подобраться к складским зданиям и даже начали забираться наверх – им тоже нежелательно было оставаться на земле, когда твари начнут прорываться всей стаей.

Но так не могло продолжаться долго. Халифам надоело созерцание тварей, и они начали их отстреливать. Как только перебили первую волну Сергей сразу запустил вторую. Но с ней возиться уже не стали, начали отстреливать сразу. Хотя и усилия второй волны не прошли бесследно – используя специальные подъемники, оба, находящихся на земле халифа, взобрались на крыши – теперь все противники находились вверху и являлись легкой добычей для драконов.

В дело пошла третья волна – хоть она уже была и не нужна – все охотники оказались на позициях и ждали лишь команды к действию, когда начнет атаковать вся стая. Всадники на крылатых драконах тоже взмыли в воздух и начали облетать укрепление подальше, чтобы оказаться незамеченными. На земле остался только Сергей, он уступил место на Разящем и Грозящем четырем охотникам, а сам, вместе с Хоуп, следил за операцией с земли из надежного укрытия, собираясь напасть вместе с остальной стаей.

Поняв, что отвлекать никого уже не нужно, он сразу погнал третью волну в атаку, собираясь следом за ней послать всю стаю. У, подгоняемых вожаком, тварей третьей волны даже получилось прорваться к самому зданию завода и даже окружить его, вот только это все испортило – один из халифов погнался за тварями и заметил шестую группу охотников, сидящую в укрытии.

– Мы раскрыты! Мы раскрыты! – вдруг нарушился режим молчания.

Все халифы отвлеклись от тварей и начали обстреливать укрытие обнаруженных охотников. Они бы какое-то время смогли продержаться, спрятавшись за бетонным перекрытием, но один из охранников уже обходил их со стороны.

– Держитесь! Я снижаюсь! – вдруг раздался в эфире взволнованный голос Катрины. Она не могла оставаться в стороне, когда ее группу, почти в упор, расстреливал враг. Там сейчас гибли ее бойцы – те самые, которые выбрали ее командиром и всегда неукоснительно выполняли все ее команды, потакали капризам и терпели ее скверный характер. Их она не могла бросить, потому что они бы никогда не оставили ее.

– Нет, стой! – закричал Сергей. – Еще рано. Стая только спускается в туннель.

Но остановиться Катрина не могла, она уже с огромной скоростью пикировала вниз – точно на свою первую цель. Правда и сама при этом становилась целью для остальных.

– А, чееерт, – выпалил Майор, понимая, что они теряют эффект неожиданности. – Все атакуем. Вперед! Вперед! – не успев договорить, он сам устремился в пике, заметив при этом, что Алиса уже тоже давно начала снижаться – хоть ее участие в сражении и не планировалось.

Сергей плюнул на туннели и, верхом на Хоуп, начал прорываться к заводу по поверхности. Хоуп хоть и вяз в сугробах, но прыгал далеко и более ли менее успешно пробирался вперед – за охранным периметром они оказались вслед за первыми тварями стаи, выбирающимися из туннелей.

Первое, что он заметил, оказавшись за охранным периметром – это то, что один из халифов полностью разрушил укрытие обнаруженных охотников, а сверху точно на него, небесной стрелой на огромной скорости летит Катрина на своем Беляке.

* * *

Сашок любил летать на Шурике, но не в этом проклятом холоде. Несмотря на то, что укол врачихи остановил кашель и сопли, полностью сняв озноб и даже придав сил, летать, и с большой скоростью рассекать промерзшие потоки воздуха, было все равно жутко холодно, даже в бронекостюме. Он постоянно прижимался к Шурику, стараясь как можно глубже закопаться в его короткий мех – но и это не сильно то помогало.

Казалось, в этой ситуации он должен сгорать от нетерпения как можно быстрее напасть на врага и согреться уже в битве, но он неимоверно трусил, поэтому сигнала к атаке ждал с замиранием в сердце, от чего становилось еще холоднее. Но все же находиться в, скрывающих их, облаках ему было спокойнее.

Когда же охотники заверещали, что их обнаружили, а это глупая девчонка – их командирша, полетела спасать этих недотеп – он понял, что все сейчас начнется.

И действительно – Майор отдал команду атаковать.

Врачиха полетела вниз самой первой, даже не дождалась команды – такая же дуреха, как и первая. Следом за ней сразу пошел в пике Майор, за которым тут же последовали Амбал и эти дурни-охотники на Разящем и Грозящем, которые толком-то на драконах летать не умели, а все туда же.

В небе как-то враз никого не осталось, только пустые облака – он чувствовал боевой азарт Шурика, но сам впал в оцепенение.

«Может улететь?» – вдруг возникла в голове подлая мысль.

Но как следует ее обдумать он не успел – Шурик плюнул на своего всадника и пошел в пике сам.

– Аааа!.. – вырвался у Сашка невольный крик.

Этот элемент он делал уже тысячи раз – но никогда еще там за облаками его не ждала гребаная армия проклятых халифов.

Вырвавшись из облаков на чистый воздух, он сразу заметил, что Катрина уже почти достигла земли: с совсем небольшой высоты, выстрелив из электроружья в, незамечающего ее, халифа, она быстро сменила угол падения Беляка и со всего маха врезалась во врага, полетев вместе с ним с крыши в утоптанный снег, прямо под ноги, выбегающим из нор диким тварям.

Ее тут же заметил другой халиф и тут же открыл огонь, но твари вдруг стали бросаться под его выстрелы закрывая своими телами Катрину с Беляком. Но надолго тварей бы не хватило. Если бы халиф смог продолжать беспрепятственно стрелять, то через несколько секунд он бы изрешетил и девчонку, и дракона, не опасаясь подстрелить своего товарища, отлетевшего немного в другую сторону. Но похоже это понимала и вторая девчонка – та что врачиха. Она тоже молнией направила своего дракона в, пытающегося убить ее бывшую подругу, халифа.

«Вот же дура, – только и успел подумать Сашок. – У нее же даже оружия нет. Куда она вечно лезет?».

А Алиса тем временем, точно так же, как и Катрина, протаранила второго халифа и кубарем полетела вместе с ним на землю, поднимая ворохи снежной пыли.

Два халифа из шести оказались сбиты – вроде неплохой результат. Майор с Амбалом летели на третьего охранника, с которым уже вступили в бой охотники Джека. Разящий с Грозящим ушли в сторону и пикировали на двух крайних левых халифов, с которыми вступили в бой сразу три группы охотников. С последним халифом сражались охотники Олега, но и им помощь уже, похоже, не требовалась, так как к ним подскочил Соловей, верхом на Хоуп – Сашок даже толком не успел понять, как он там оказался – увидел просто белую молнию, устремившуюся к халифу, а потом тот уже лежал на полу и от него отскакивали Соловей с Хоуп, приказывая охотникам стрелять из электроружей.

У остальных вроде тоже все шло замечательно, драконы пикировали к уже почти загнанным целям. Вот только другие всадники, спустившиеся уже довольно низко, не видели того, что видел Сашок – сбитые Катриной и Алислй на землю халифы поднимались и без особых проблем разбрасывали в стороны нападающих на них редких тварей – основная масса которых уже устремилась внутрь здания. И так получилось, что целых два, даже если и раненых, то не сильно, халифа оказались без присмотра. Рядом с ними были только сбившие их девушки, которые сами с трудом вставали на ноги, после, не совсем мягкого, приземления. Они уже увидели нависшую над ними угрозу и пытались спешно помочь подняться своим драконам, чтобы сбежать, но халифы уже заметили их и убежать от надвигающейся угрозы они явно не успевали.

– РрррРррррРррр, – услышал в своей голове Сашок воинствующий рык Шурика.

– Ты что, спятил? Предлагаешь поступить так же, как эти дуры?! – попытался было возмутиться Сашок, но сам при этом только удобнее устроился на спине своего дракона, готовясь к безумному пике.

– Их двое. Ты сбивай правого, а я постараюсь прыгнуть в левого, – передал он послание Шурику, а сам подумал: «Что я творю, во дурак, это же неимоверная глупость».

Но халифы уже видели свою цель и перебили почти всех, отвлекающих внимание, тварей вокруг. Правда и Алиса с Катриной уже встали на ноги и даже подняли Беляка с Касей, но улететь никуда они уже не могли – еще секунда и их, безоружных, просто расстреляют.

Но ему то требуется только треть секунды.

Подлетев к халифам, незамеченным, сзади, Сашок спрыгнул с Шурика буквально за несколько метров – у него получилось, он с размаху на большой скорости врезался в халифа. За мгновение до столкновения он успел заметить, как Шурик выставляет вперед лапы и хватает ими второго противника, после чего сам врезался в своего врага.

Дальше все было как во сне – он кубарем, почти в обнимку с халифом, летел по земле разметая снежные сугробы. Каким-то боковым зрением он видел, как Шурик схватил второго халифа и используя инерцию полета с силой бросил его об стену. Правда тот, до столкновения успел выстрелить, и сам Шурик, громко визжа, тут же кубарем полетел вниз и врезался в высокий сугроб, подняв ворох снега.

Если бы не это, Сашок так бы и остался после падения лежать, стараясь зарыться в выкопанную в снеге ямку поглубже. Но, вместо этого он, вскочил на ноги сразу, как только смог и побежал к упавшему Шурику, на ходу понимая, что левая рука не шевелится.

Но вдруг что-то схватило его сзади, резко развернуло и подняло в воздух. За секунду до того, как встретиться лицом с утрамбованным снегом, он понял, что сбитый им халиф схватил его своими щупальцами.

Бах! Халиф со всего маха ударил его об землю, утрамбовав снег еще сильнее.

Сашок очень боялся, просто смерть как боялся, но, что удивительно не за себя, а за своего нового брата. Этот страх не сковывал тело притупляя сознание, а наоборот помогал думать и действовать быстрее.

Никогда бы раньше Сашок в такой ситуации, пока его бьют с размаха об землю, не заметил бы, что у халифа сорвано все вооружение. Это хоть и никак не помогало выпутаться из цепкой хватки, но давало надежду, что его тут же не расстреляют.

Он снова взмыл в воздух и уже мысленно напрягся, готовясь к новому столкновению с, хоть и не сильно твердым, но все же утрамбованным снегом, как вдруг заметил, что сзади халифа с двух сторон одновременно появляются две продолговатые головы с зубастыми пастями, так похожих на голову его любимого брата.

Головы разом сомкнули свои пасти с острыми зубами на халифе и резко дернули в сторону. Сашок полетел следом, но хватка ослабла, и он из нее выскользнул, снова кувыркаясь полетев по земле, поднимая ворох снега.

Когда он остановился, то в голове было абсолютно пусто, будто выбило все мысли. Соображать вообще, и в частности понять: что происходит, получалось с трудом. Но подняв глаза, и увидев перед собой неуверенно поднимающегося, держась за стену, второго халифа, который стрелял по Шурику, как-то сразу стало понятно, что нужно делать дальше.

Сашок зарычал и побежал на врага, понимая, что если тот поднимется, то им всем конец, у этого, в отличие от предыдущего, наплечное оружие оставалось на месте.

Бежать по снегу оказалось тяжело, но он уверенно, хоть и постоянно спотыкаясь, шел к своей цели. По пути подобрав какую-то железяку он подлетел к халифу и что есть сил начал дубасить его по голове. Броня мерцала тусклым цветом, давая понять, что ее защитные свойства на исходе, но держалась.

Пропустив несколько ударов, халиф начал беспорядочно махать своими щупальцами и, задев Сашка, отбросил его в сторону на пару метров.

Упав в снег, он понял, что халиф сражается с кем-то еще – позади него раздавались женские крики. Подняв голову, он сначала увидел сражающегося с Касей и Беляком первого халифа, а повернувшись назад увидел, что второго пытаются добить Катрина с Алисой – они ловко прошмыгивали между его мечущихся щупалец, помогая друг другу, и нанося удары своими ножами, которые пока еще не достигали цели, но уже были к ней близки.

Вдруг первый халиф, извернувшись, сбросил с себя драконов и повернулся ко второму. Сразу после этого Катрина с Алисой упали на землю, жутко крича и хватаясь за головы.

Сашок слышал о таких способностях врага и тут же, не раздумывая, вскочил на ноги и бросился на первого халифа. Правда он не смог сделать даже шага – голову как тисками сковало, внутри все начало выворачиваться наизнанку. Все что он мог – это упасть на землю, хватаясь за голову и корчась в жутких муках. Боль была настолько сильной и невыносимой, что все, о чем только оставалось мечтать – это побыстрее умереть, лишь бы избавиться от этих непереносимых страданий.

Вдруг, так же резко, как и началась, боль прекратилась. Сашок поднял голову и увидел, что первый халиф снова вступил в схватку с драконами и тут же бросился им помогать. Правда, добежав до сражающихся с халифом драконов, он остановился, не зная, как вступить в этот, бьющийся во все стороны, смертельный клубок. Он только и мог бегать вокруг, не зная, как подступиться и вступить в бой.

Поняв, что тут помочь ничем не может, он развернулся к другой схватке и в ужасе обнаружил, что второй халиф уже поднялся и наводит свое оружие на стоявших в стороне девушек. Они уже ничего не могли поделать и лишь пихались друг с другом, стараясь каждая встать впереди и закрыть своим телом свою подругу.

Халиф выстрелил…

Сашок даже не успел понять как, но оказалось, что перед девушками уже стоит Хоуп и выстрел халифа разбился о силовую броню, натянутую на его панцирь. А еще через мгновение рядом с халифом возник Соловей – у него, почему-то, светились руки и вообще казалось, что он стал каким-то прозрачным.

Соловей протянул свои руки к голове халифа и в один миг раздавил ее всмятку.

И тут же сзади послышались новые крики и грохот. Обернувшись Сашок понял, что сверху спускаются остальные драконы – огромные Разящий с Грозящим, немаленький Малыш и Бурмат с Майором верхом – все они разом обрушились на оставшегося в живых халифа и разорвали его в клочья.

Увидев все это и осознав, что он сегодня останется жить, Сашок медленно, разгребая снег ногами, побрел к любимому брату. Он чувствовал, что ему больно, очень больно – даже, наверное, больней, чем ему самому, но он все еще был жив и ему очень сильно требовалась ласка и помощь брата.

«Неужели это случилось со мной?… и неужели это был я?… Да чтоб я на такое… да еще хоть раз подписался… да ни в жизни… они все чокнутые», – подумал он, проходя мимо, обнимающихся друг с другом, в голос ревущих и без конца тараторящих извинения Катрины с Алисой.

Сашок доковылял до брата, уселся рядом с ним в снег, обнял его за длинную шею одной здоровой рукой и тихонько заплакал. Во многих передрягах он побывал, но в такой… еще никогда. Он выжил, брат тоже и вовсе это не стыдно от радости уронить скупую мужскую слезу…

* * *

Сергей не стал долго задерживаться – он чувствовал внутри завода еще идет сражение. Твари давят халифов, но очень медленно. Таким темпом им некогда будет загрузить все необходимое и скрыться, чтобы их не заметили.

Он позвал Амбала с Майором и вместе с Хоуп направился внутрь. Появление вожака вдохновило стаю, они набросились на врага с утроенной силой и, хоть и с огромными потерями, но смяли сопротивление в один миг.

Сергей оставил Амбала разбираться с бронекостюмами, Майора послал организовать сбор продуктов питания на одном складе, а сам повел кормить стаю на другой.

Через час катер оказался доверху набит продуктами питания и с трудом держащимися на ногах людьми. Внутри оказалось довольно тесно, но, по настоянию Катрины, все тела убитых людей тоже погрузили на корабль. Вся ее группа оказалась уничтожена – она не успела прорваться вовремя и за зря подвергла риску всю операцию.

Кроме ее группы погибли еще восемнадцать человек. У Шурика оказались прострелены оба крыла, а Беляк и Кася получили множественные переломы – никто из них не мог улететь самостоятельно и их, после оказания первой медицинской помощи, в своих лапах понесли остальные драконы.

В общем, потери оказались значительны и ощутимы. Зато и выигрыш оказался немалым – отряд Майора теперь был обеспечен питанием почти на год, и, кроме этого, появилось более ста готовых комплектов силовой брони халифов, в дополнение к которым Амбал набрал еще несколько ящиков отдельных элементов, создающих силовые поля. Майор был против и хотел взять больше продуктов питания, но Амбал убедил его, сказав, что из этого он сможет соорудить броню для драконов.

Они победили, но никто не радовался победе.

Несмотря на то, что Сергей полностью подчинил себе угнанный катер, оставить себе он его не рискнул – побоялся, что отследят. Добравшись до ближайших знакомых мест, всех людей и груз из катера выгрузили, а его сам утопили, предварительно умертвив.

* * *

К тому времени, как они вернулись в свой лагерь, тот уже изменился до неузнаваемости. Все, недавно родившиеся, драконы окрепли, а их всадники освоились. Больше никто не боялся белесых тварей – мало того, их все любили и баловали. Если даже раньше, когда в лагере жили только пять небольших крылатых драконов и изредка появлялся Хоуп с Грозящим и Разящим, все это напоминало какой-то удивительный и нереальный сон, то теперь лагерь выглядел как сказочная деревушка с кучей волшебных зверей.

Драконы были везде и повсюду. Они помогали грузить тяжелые предметы, на них всадники патрулировали территорию, а разведчики брали с собой в дальние рейды. Некоторые драконы просто играли на улице, с некоторыми тренировались всадники.

Вернувшихся с операции бойцов встречали как героев – все были уже в курсе итогов операции. Драконы, чьи всадники долго отсутствовали, готовясь к захвату завода, бежали к своим первым братьям счастливые до безумия. Их всадники радовались встрече не меньше. Правда не все оказались такими везучими: драконы, чьих всадников убили тосковали уже несколько дней, сразу, с тех самых пор, как почувствовали смерть и обрыв связи со своими первыми братьями. Они, хоть и постепенно приходили в себя, занимаясь с другими людьми, но частенько грустили и скулили.

В общем, изменения были видны повсюду и во всем, а трофеи вернувшейся группы изменили жизнь окончательно. Ведь теперь более чем половина бойцов носила броню халифов, а Амбал с помощниками придумал как использовать трофейные элементы, образующие силовые поля, и в броню оказались закованы также и все драконы.

Каждый день шли усиленные тренировки. Драконы и всадники пролетали, пробегали и даже проплывали сотни километров в день, одновременно с этим придумывая все новые и новые способы нападения и ведения боя. Всадник в силовой броне с огромной пушкой на плече, да на быстром и манёвренном драконе, превращался в очень мощную боевую единицу, сопоставимую с гравитанком, а то и выше.

Дни шли, лагерь процветал и рос. Приходили новые люди, разведчики нашли еще одну законсервированную кладку, правда довольно далеко, но на нее все равно сразу начали отбор кандидатов – в этот раз отбоя от желающих не было с самого начала. Время от времени всадники пробовали свои силы на диких тварях и даже один раз напали на небольшую исследовательскую базу халифов – двое охранников даже опомниться не успели, как оказались сметены сотней белых всадников.

В общем, силы людей крепли, росла самооценка и уверенность – все хотели уже чего-то большего и пришла пора реализовывать свои давние планы. Пришла пора захватить город.

Уже несколько месяцев в Мактубе орудовали шпионы Майора, выведывая обстановку и готовя почву. Сергей тоже решил, что ему требуется пробыть в городе хотя-бы пару дней до начала операции. Обговорив детали и набросав первые этапы, он быстро принял душ и отправился спать, чтобы завтра с раннего утра направиться в Мактуб.

Но в палатке его ждал сюрприз. Там сидели Катрина и Алиса.

После нападения на завод его отношения с ними вроде как наладились – они перестали на него постоянно нападать, да и друг с другом прекратили цапаться, но и никакого дружеского отношения между ними не наладилось. А тут они обе вдруг сразу оказались в его палатке, да еще и в такое позднее время.

– Ой, – удивился Сергей, увидев девушек. – А вы тут… чего…???

– Соловей, – начала Катрина после небольшой паузы. Она заметно нервничала, да и Алиса, сидящая рядом с ней на краешке развернутого спального мешка, заламывала себе руки. – Мы тут с Алисой долго думали… решались… в общем… – Катрина нерешительно замолчала, но Алиса тут же толкнула ее локтем в бок. – В общем мы обе тебя любим… вот… – выпалила Катрина.

Сергей и так-то был удивлен их появлением, а тут просто выпучил глаза от неожиданности. Они вели себя совсем не так, как он ожидал. И говорили совсем не то – он готовился, что ему сейчас начнут выговаривать все его ошибки, недочеты или еще что-нибудь, но такого признания он никак не ждал. От удивления он лишь стоял с открытым ртом и иногда мычал что-то нечленораздельное. Где-то внутри раздался тихий смех Меняло, но он быстро стих.

– Ну что ты молчишь?!! – вдруг закричала на него Алиса, вскочив на ноги. – Мы тебя любим, а для тебя мы хоть что-нибудь значим??? – она почти плакала.

Катрина тут же вскочила на ноги и начала успокаивать подругу.

– Нууу, – протянул Сергей. – Он и вправду не знал, что ответить. Он понял, что его сейчас поставят перед выбором, который он никогда не сможет сделать. Они нравились ему обе и выбрать одну, для него значило бросить другую, а решиться на это он не мог.

– Что «ну»? – мягко спросила его Катрина. – Просто ответь на вопрос. Мы тебе нравимся? Или, может, у тебя есть кто-то другой на примете???

– Нет! – быстро ответил Сергей. – Нет никого! Только Вы! – искренне ответил он.

Алиса даже чуть взвизгнула от радости, а Катрина облегченно выдохнула.

– В общем так, Соловей, – набрав воздуха в грудь решительно начала Катрина. – Я тебя люблю…

– И я! – вставила Алиса.

– Мы тебя любим, – продолжила Катрина. – И мы любим друг друга. Мы долго решали с кем из нас ты должен остаться, но ничего решить не смогли. Ты сам, похоже, выбор тоже сделать не в силах… – она бросила вопросительный взгляд, но Сергей стоял как вкопанный не в силах пошевелиться. – Поэтому мы решили… что мы обе будем с тобой!!!

Сергей только видел, как губы Катрины шевелятся. Да, он слышал слова, даже воспринимал некие ментальные образы, идущие от девушек, но ничего не понимал. Вроде каждое слово, образ по отдельности и были понятны, но вот все вместе как-то не укладывалось в то, что может быть реально. Это или сон, или Меняло научился с ним бороться, вызывая галлюцинации наяву.

Но вот губы прекращают шевелиться и девушки начинают приближаться к нему. Он не в силах пошевелиться, а руки Катрины уже обнимают его за шею… и через секунду там же оказываются и руки Алисы. Перед глазами возникает лицо Катрины и ее губы тянутся к нему… они уверенно касаются его губ, облизывают их быстро, и тут же исчезают… Но им на смену сразу приходят губы Алисы, они касаются его менее уверенно, но при это более трепетно и нежно. Он уже не в силах сопротивляться и понять хоть что-либо. Его губы принимают поцелуй, размыкаются и нежно касаются мягких губ Алисы. Но те тут же исчезают. Он тянется им вслед, но Катрина отводит его голову в сторону, и сама впивается в его разомкнутые губы. Ее язычок проникает в рот и начинает там хозяйничать – это очень необычное для Сергея чувство и ему очень нравится. Не сказать, что он прям вообще никогда не был с девушками, но опыта в этом деле у него, в свои года, оказалось совсем немного.

Катрина целовала его в губы страстно и уверенно и, приобняв ее своей рукой, Сергей сразу почувствовал, как она растаяла и расслабилась в его объятиях. Тоже самое произошло и с Алисой – она даже издала легкий стон и начала целовать его лицо: щеки, глаза, лоб.

Катрина же наоборот, оторвавшись от губ, начала снижаться поцелуями и целовала его подбородок, шею… После душа на нем осталось только накинутое на плечи полотенце, которое Катрина тут же отбросила в сторону, и легкие брюки, которые тоже не задержались на нем надолго…

Поспать этой ночью Сергею не удалось, и он об этом ни капли не жалел, как, впрочем, и обе его женщины.

А утром он ушел. И всю дорогу до города вспоминал сладкие нежные объятия Алисы и похотливые поцелуи Катрины… Он вдруг отчетливо понял, что они обе ему нужны как воздух и что, хоть он без них и всего несколько часов, но уже дико скучает. Где-то глубоко в сознании витало осуждение и непонимание, но всезаполяющая любовь и радость топила эти чувства с головой.

«Теперь у меня есть не только Хоуп, – вдруг возникла мысль в его голове. – Теперь я никогда не буду один!».

– Ты не забыл еще кое про кого… хе-хе? – вдруг объявился Меняло. – И поверь мне: один ты уже не будешь НИКОГДА!

* * *

Мактуб ни капли не изменился – он остался такой же грязный, дурно пахнущий, жестокий и очень напряженный. Казалось стоит дернуть за маленькую невидимую веревочку и город вспыхнет в одно мгновение. Вот только ненависть людей, вместо того, чтобы сфокусироваться на своих захватчиках, была умело направлена в обратную сторону. При ближайшей возможности люди были готовы накинуться не на проходящего мимо халифа, а на своего ближайшего соседа.

В этот раз Сергей попал в город с группой охотников. Связные, действующие в городе, обо всем договорились и за определенную плату никто не стал задавать никаких вопросов, когда к ним присоединился новый человек в потрепанном огромном плаще с глубоким капюшоном, под которым спряталась, надетая на тело, трофейная броня.

Оказавшись снова за стенами Мактуба, Сергей оказался готов к тому, что увидит внутри. Вот только сердце все равно щемило от вида грязных исхудалых голодных детей, но в этот раз он не стал допускать своей прошлой ошибки, предпочитая остаться незамеченным.

По плану ему требовалось пробыть в городе несколько дней. За это время в Мактуб должны были прибыть остальные. Помня прошлый печальный опыт Сергей заранее выбрал место для ночлега и сразу же направился туда.

Гостиница «Сородичи» располагалась в большом двухэтажном доме. Номера у нее оказались малюсенькие и предназначались минимум для четырех человек, поэтому Сергею пришлось выкупить весь номер, пообещав владельцу, что остальные его друзья скоро прибудут.

Заселившись, Сергей решил пообедать и направился в кафе, располагавшееся на втором этаже гостиницы. В это время суток оно пустовало, и Сергей удобно устроился за столиком у окна. Заказав обед и рассчитавшись, он принялся терпеливо ждать, наблюдая за жизнью, кишащего людьми, города в большие панорамные окна из почти пустого кафе.

А жизнь в городе била ключом. Женщины вышивали, стирали, готовили. Мужчины что-то строгали, ремонтировали, собирали, а дети помогали и первым, и вторым. Праздно бегающих и играющих детей видно нигде не было. Все слилось в общей однотипной массе и лишь изредка, то тут, то там на сером однотомном фоне просматривались отличающиеся, будто черные, фигуры. С виду они казались точно такими же, как и все остальные: также бедно одеты, такие же грязные, такие же хмурые, но вот чем-то они отличались. Правда, чем именно? – Сергей не мог понять.

Вдруг в кафе вбежал мальчишка лет девяти. Он огляделся и уверенно пошел к Сергею.

– Слышь, дядь, – немного борзо обратился он. – Ты Соловей?

– Отвали, сопляк, – как можно грубее буркнул Сергей, не понимая откуда в первые же часы его присутствия в городе кто-то его узнал. Связные должны были объявиться только завтра.

– Короче, слушай, дядя, – сказал пацан и нагло уселся на стул. – С моим батей связался Майор и сказал, что тебя сдали. Стукача нашли в вашей группе, а в городе тебя ждет засада – так что вали отсюда подобру-поздорову. Да побыстрее!!!

И тут у Сергея все вставало на свои места – загадочный пазл из черных фигур на сером фоне собрался. Он вдруг почувствовал отданную кем-то команду и осознал, что у него осталось не больше пяти секунд.

Ничего не объясняя, он схватил наглого пацана за шкирку и с размаху бросил его в окно. Мальчишка, разбив собой стекло, полетел со второго этажа в стоявших на земле людей.

«Чего-нибудь он себе явно сломает, – грустно подумал Сергей, наблюдая за жестким падением выброшенного пацана, – но хоть в живых останется».

И только он успел отскочить от окна, на ходу сбрасывая плащ и активируя броню, как все помещение кафе пронзили сотни выстрелов, разбивая все внутри в щепки.

Глава 9. Тяжело в учении

– Альфа, занимает северный склон, Браво высаживается у подножья с западной стороны, Чарли штурмует скалистый обрыв с юго-востока, я и Дельта остаемся в резерве на орбите, – отдавал приказы Джон. – Командующие групп, подтвердите.

– Группа Альфа, майор Андрэ Броун, приказ понял, подтверждаю. Заходим на посадку.

– Группа Браво, майор Карл Свендсон, приказ понял, подтверждаю. Заходим на посадку.

– Группа Чарли, капитан Антон Потанин, приказ понял, подтверждаю. Заходим на посадку.

– Группа Дельта, Капитан Мустафа Загиулин, приказ понял, подтверждаю. Дежурим на орбите.

За последние несколько месяцев все сильно изменилось. Подготовка шла очень хорошо, даже лучше, чем ожидал Джон. В группе выживших оказалось множество инженеров, в том числе по связи, и медперсонала. Уже через неделю они начали выявлять полезные свойства виктория, о которых Джон и подумать не мог, а профессор просто не догадывался, что это может понадобится.

Например, связисты смогли из виктория создавать приемники и передатчики, работающие практически в любых спектрах и диапазонах, постепенно стали осваивать особые способы шифрования, которые невозможно оказалось взломать без связи с викторием – потребность в сторонних устройствах приема-передачи отпала, профессору сделали специальное устройство, а остальные выходили на связь с помощью того, что теперь всегда было с ними – виктория. Также связисты начали учиться сканировать пространство вокруг себя имитируя всевозможные сканеры и датчики, даже те, принципов которых они раньше и не знали.

Инженеры-строители, используя викторий как связующее и укрепляющее звено, научились с помощью подручных средств и строительных материалов возводить укрытия, переправы и другие инженерные сооружения. Для их армии эти навыки тоже могли пригодиться и несомненно были бесценны для защиты мирного населения, с которым все надеялись встретиться впоследствии.

Бывшие медицинские работники очень быстро разобрались как использовать викторий для лечения своих ран и восстановления повреждений – благодаря этому навыку раненого, даже очень сильно, бойца из их армии могли поставить на ноги в считаные дни, а иногда и часы. Все знали, что они, к сожалению, не смогут применять свои навыки на других людях – профессор так и не разобрался от чего зависит совместимость человека с викторием, но он пообещал медикам, что, как только получит нужные материалы, то создаст безопасный умный сплав, управляя которым они смогут помогать обычным людям.

Саму армию решили разбить на четыре группы: Альфа, Браво, Чарли, Дельта. И если первые три из них были штурмовые, то последняя являлась скорее вспомогательной. В нее вошли люди, не имеющие ранее значительного боевого опыта. Таким образом в Дельте, куда командующим назначили Мустафу, так как в прошлом он командовал крупным узлом связи, оказалось тринадцать человек: командующий, четыре связиста, четыре инженера-строителя и четыре самых опытных медицинских работника.

В штурмовых группах тоже были связисты, инженеры и медицинские работники, но значительно меньше: по два связиста и медработника, а также один инженер в каждой группе. Итого Альфа, Браво и Чарли вместе с командующим насчитывали по двадцать пять человек.

И так получилось, что Джон командовал всей этой армией – которую никак иначе и не называли по настоятельным рекомендациям Лоббитса, ставшим главным советником.

Сам Джон тоже чувствовал, что меняется. Во-первых, он понял, что как бы сильно не росли способности управления викторием у других людей, у него они все равно оставались на гораздо более высоком уровне – он мог играючи перехватить управление материалом у любого, а на первых неделях даже чувствовал, что спокойно может вытащить викторий из органов каждого вылеченного раненого. Да, их связь с викторием крепла и становилось сложнее ее нарушить, но Джон точно знал, что его уровень она не превзойдет никогда – как будто весь этот викторий изначально принял его за хозяина, а остальные им пользовались лишь потому, что он им это разрешил.

Во-вторых, Джон начал замечать за собой странные вещи – передвигать в пространстве викторий для него стало уже простым и привычным, но иногда, забывшись, он начинал пытаться передвигать и другие предметы… и у него это получалось. Он начинал чувствовать некие потоки энергии, обволакивающие его со всех сторон, и начал понимать, что в ограниченном объеме может ими управлять. Профессор назвал это ментальной энергией и объяснил, что, судя по данным вульфондов этой энергией умеют управлять все снерги и многие вольфонды, и что, скорее всего, связь с викторием активировала в нем некие скрытые возможности человеческого организма. Он сразу захотел запереть Джона и поставить множество опытов, но никто его даже слушать не стал – ведь требовалось командовать и обучать новобранцев.

Армия обучалась быстро. Уже через месяц все настолько освоились с викторием, что спокойно проходили полосу препятствий, созданную профессором для Джона. Правда последнего элемента в виде тварей в ней не было, и это всех расстраивало, но что поделаешь – к всеобщему сожалению тварей не наблюдалось на несколько миллионов километров вокруг.

Зато вблизи оказалась небольшая планета с очень агрессивной средой обитания, постоянными: пыльными, каменными и грозовыми бурями, множеством гейзеров и острых скал. Эту планету и решили использовать, как выпускной экзамен.

Задача армии состояла в том, чтобы, высадившись на планету, в довольно тяжелых погодных условиях и не совсем благоприятной для посадки местности, вблизи горной гряды, взобраться на вершину самой высокой и опасной горы, пройдя через гейзеры, острые скалы и другие опасности.

У Альфы стояла самая сложная задача в плане высадки – им требовалось, стартуя с орбиты планеты, пройти сквозь атмосферу, войдя в которую максимально затормозить свое падение и прям перед землей, используя парашюты, приземлиться на крутой склон, который, как иглами, усеян острыми скалами. После чего они по этому-же склону и должны взобраться на вершину.

Браво высаживались у подножья горы, на относительно ровной и безопасной площадке, но потом им требовалось подняться на вершину, пройдя по крутому склону с тысячами термических гейзеров, безостановочно выпрыскивающих в атмосферу раскаленные газы и жидкости.

Чарли же требовалось освоить навыки перемещения по хрупкой, отвесной скале. На вершине они могли оказаться только преодолев несколько сотен метров рассыпающегося камня, да еще и под постоянным воздействием различных бурь, иногда настолько сильных, что вместо мелкой пыли и песка их составляющей становились камни с кулак.

А задача Дельты заключалась в наблюдении с орбиты за погодными условиями, прокладке оптимального маршрута и, в случае необходимости, оказании дополнительной помощи другим группам. В том числе и помощи в эвакуации. Данную горную гряду выбрали не случайно – один из ее склонов оказался довольно ровный и безопасный. На нем разместили несколько стартовых модулей для эвакуации обратно на корабль, и все для оказания необходимой медицинской помощи – профессор находился там же. Это была страховка на случай если что-то пойдет не так.

И ко всем этим сложностям, добавлялась еще и повышенная почти в два раза гравитация. Но никто не хотел вступать в реальный бой с неизведанным противником, не проверив свои силы хотя бы на суровом климате встретившейся планеты и открытом космосе. Ведь, в зависимости от разных условий, приходилось на автомате менять себе, созданные из виктория, защитные костюмы: в космосе это были отражающие радиацию, полностью непрозрачные с небольшими смотровыми отверстиями скафандры, к которым прицеплялись баллоны с воздухом и небольшие двигатели, а на планете это были уже бронекостюмы, похожие на те, что использовались на Коридоре, только с гораздо более сильными защитными свойствами и сложными фильтрами очистки воздуха. Но этот процесс уже всеми давно был освоен, и все бойцы на автомате могли видоизменять свою экипировку при переходе из космоса в атмосферу.

– Альфа, входим в воздушные слои, начинаем торможение, – доложил Андрэ и преобразовал себя в подобие небольшого парашютного крыла. Остальные члены его группы повторили за ним.

Сильный ветер метал, бросал, переворачивал, сталкивал их друг с другом, не давая держаться заданного курса, поэтому группа сбилась с пути и на посадку заходила чуть выше по склону, где скал оказалось еще больше.

– Альфа, вы сбились с курса. Готовьтесь к жесткой посадке. Плотность скал на тридцать процентов больше планируемого. Парашюты открывать не выше ста двадцати метров, иначе унесет еще дальше, – предупредили их специалисты Дельты.

Андрэ только выругался и, выкинув парашют за сотню метров до земли, начал готовиться к жесткому приземлению. Контролировать спуск оказалось весьма сложно – парашют замедлял падение недостаточно, чтобы успевать ориентироваться, поэтому приходилось просто ждать и надеяться. Ему повезло – один острый, как шпага, высокий шпиль прошел от него в полуметре справа, а еще несколько поменьше слева, спереди и сзади. В один из них он врезался, и больно грохнуться об землю ему помешал лишь, зацепившийся за шпиль, парашют, на котором он и повис, не долетев до твердой поверхности.

Сразу отцепив парашют и спрыгнув на землю, Андрэ бросился искать своих людей – всех раскидало на большое расстояние, но связь работала устойчиво – эфир наполнился множеством вопросов, отчетов, криков.

– Говорит Муз, я ранен, сильный порез на руке и ожог от соприкосновения с атмосферой.

– Муз, это Коуэл, слышу тебя. Иду… Вот черт!!! Сазанов… ранен Сазанов… его проткнуло шпилем, он без сознания, множественные ожоги. Катя, давай ко мне на помощь, Муз подождет, – звала одна врач группы другую.

Вскоре до места происшествия добрался и Андрэ.

– Группа Дельта, нужна поддержка медперсонала, мы расчистим для вас зону посадки, переломаем тут все скалы. Давайте быстрее у Сазанова серьезные проблемы.

Услышав сообщение, парящий со своей группой в космосе Мустафа, отдал указание и два его бойца, активировав небольшие ракетные двигатели двинулись к планете.

Серьезно в группе Альфа оказался ранен только Сазанов. Муз и еще пара бойцов получили довольно тяжёлые порезы и ушибы, но могли продолжать операцию, остальные отделались царапинами и синяками – хотя, так удачно, как задумывалось, не приземлился никто. Продолжение операции отложили до прибытия специалистов Дельты и эвакуации тяжелораненого – для этого все члены группы начали разламывать острые и тонкие шпили, готовя Дельте более мягкую посадку.

Тем временем Браво и Чарли высадились на планету по плану без происшествий и приступили к следующему этапу операции.

Группой Браво командовал майор Карл Свендсон – очень высокий, бледный мужчина с короткими, под ежик, бело-седыми волосами и грубыми чертами лица. Он собрал своих бойцов, и они двинулись в направлении вершины. Пройдя по прямой около километра, он заметил, что проложенный маршрут уходит резко к северу, в сторону очень подозрительного каньона, а потом снова возвращается на прямую. Спереди же простиралась ровная и с виду безопасная площадка, неплохо срезающая путь и выглядящая более надежной, чем странный каньон. Карл повел всех вперед.

– Браво, вы сбились с маршрута, – раздалось через несколько минут сообщение Дельты. – Вы вошли в рабочую зону газовых гейзеров, срочно вернитесь на маршрут. Гейзеры могут активироваться в любую минуту.

И только Дельта передало свое сообщение, как земля под ногами солдат Браво начала содрогаться. В десяти метрах от группы взорвался, выпустив в воздух раскаленную газовую струю, первый гейзер. Тут же через несколько секунд взорвался второй, за ним третий, четвертый, пятый – группа оказалась в кольце, а количество активных гейзеров вокруг нарастало в геометрической прогрессии.

– Стью, срочно, укрепляй грунт, – не растерявшись, скомандовал Карл своему инженеру.

Стью быстро видоизменил себя, образовав сотни тонких и длинных щупалец-кос и все их разом всадил в землю, укрепляя ее основание, как деревья корнями. Но в этот момент сразу два гейзера взорвались рядом и достали до трех бойцов. Двое упали в центр группы, удар прошелся вскользь по ним и броня из виктория защитила от неприятных последствий, а вот третьему повезло меньше – ударной волной его отбросило от группы на расстояние нескольких метров, а там он налетел на другой гейзер и снова оказался отброшен еще дальше. Упал он от остальных людей где-то в пятнадцати метрах, и так и остался лежать, не приходя в сознание.

– Командующий, я один не удержу!!! – кричал Стью, понимая, что он не сможет удержать, стремящийся взорваться, грунт под ногами. – Надо его держать и дать выйти газам наружу в обход.

– Так, все помогаем Стью, – скомандовал Карл, и все бойцы начали образовывать тонкие длинные щупальца – кто какие умел. Таких, как сделал Стью, повторить никто не смог, но всей группой вместе удалось создать достаточно прочную подземную армирующую сеть, чтобы освободить единственного инженера.

Тот, освободившись, сразу начал пробивать скважины с разных сторон от группы, выпуская по бокам, скопившиеся под ними газы.

– Надо вытащить Стронга, – отвлек его командующий, показывая на лежащего рядом раненого бойца. Пока ему везло и рядом с ним больше не взрывалось гейзеров.

– Я проложу дорогу, – Стью снова образовал множество щупалец-кос и проложил до раненого бойца тонкую, шириной всего в метр, тропинку.

Карл быстро пробежал по тропе, взял бойца и вернулся с ним к группе. После чего, он заменил место одного из врачей в удерживающей сетке, чтобы тот осмотрел раненого. Через несколько секунд Стронг очнулся, но оказалось, что идти дальше он самостоятельно не может из-за множества переломов.

– Стью, – проложи нам тропу к выходу с этого поля, – скомандовал Карл.

– Я не смогу, – Стью бегал по периметру защитной зоны и, проделывая отверстия в скалах, выпускал излишки газа. – Я с трудом справляюсь, чтобы удержать стабильной эту зону.

– Дельта, у нас проблемы, – запросил поддержку Карл, поняв, что сам с ситуацией не справится. – Вышлите группу инженеров и персонал для эвакуации.

Мустафа, получив сообщение, отдал команду своим людям, и сразу трое его бойцов, активировав двигатели, полетели на планету. Надежда на то, что Дельта безучастно провисит в космосе, просто наблюдая за операцией, не оправдывалась. Оставалось надеяться, что у Чарли все сложится удачнее, ведь резерва оставалось не так уж и много.

И действительно, у Чарли дела шли гораздо лучше, чем у остальных. Удачно приземлившись, группа приступила к покорению вершины под руководством капитана Антона Потанина – вечно веселого молодого парня, чуть ниже среднего роста с русыми волосами и нежными чертами лица.

Образовав с помощью виктория страхующую связь между всеми членами команды, бойцы медленно, но верно взбирались вверх. Без падений, конечно же, не обходилось, но страховочные связи всегда выручали и сорвавшиеся довольно быстро снова вставали в строй. Камень хоть и был хрупким и ломким, но, создавая острые щупальца-когти из виктория, бойцы уверенно преодолевали расстояние, почти не обращая внимания на порывы ветра и постоянно бьющие рядом редкие разряды молнии.

– Давайте, ребята, ползем… ползем… ползеееем… как муравьишки, – подбадривал всех Антон. – Мы же не эти дылды из Аты-Быты (так он называл группы Альфа и Браво), мы не вымахали ростом настолько, чтоб просто запрыгнуть на этот камешек… нам тока ползти и ползти… а как известно, рожденный ползать… Ух ты ежжжж… неприятность у нас, похоже, какая-то… – протараторил он, посмотрев вдаль.

И как в подтверждение его слов пришло сообщение от Дельты.

– Чарли, буря изменила маршрут и скорость. Очень быстро движется в Вашу сторону. Эпицентр, скорее всего, пройдет мимо, но краешек вас заденет – правда этого тоже Вам мало не покажется. Рекомендуем найти укрытие.

– Иж чего удумали… укрытие найти… – возмущался Антон. – Где я на этой, рассыпающейся от малейшего прикосновения, горе из праха найду укромное место. Да ее разметет тут к черту нафиг. Проще вон – башкой вниз прыгнуть, глядишь повезет и новые мозги из виктория приживутся… умнеееее станеееем…уууу…

– Да, – подтвердил слова Антона инженер. – Тут зарываться метров на восемь-десять надо, и то не факт, что они удержаться – очень хрупкий внешний слой. Мы почти на вершине, там есть прочный внешний слой.

– Ну чего делать… полезли дальше… и ПО-БЫ-СТРЕ-ЕЕЕЕ, – поторопил командир своих людей, еще раз посмотрев на приближающуюся грозу.

Группа значительно увеличила скорость своего передвижения, но и ошибаться стали чаще. Антон скомандовал всем соединиться в кольцо двойным страховочным поясом для надежности, и группа продолжила путь.

Они двигались быстро, но буря еще быстрее. Не добравшись до вершины буквально нескольких метров, группа почувствовала отголоски приближающейся стихии. Количество разрядов молний увеличилось в десятки раз, они лупили со всех сторон, ослепляя светом и забрасывая обломками камней. Инженеру пришлось соорудить некое подобие молниеотвода из виктория для защиты, но удерживать материал в целости, когда по нему проходят мощные заряды энергии было все сложнее и сложнее.

Вслед за молниями пришел ветер. Те порывы, что были до этого оказались лишь легким дуновением. Ветер сносил бойцов с горы просто вырывая их из нее вместе с полуметровыми глыбами скалы, за которую они держались. Мелкий песок и пыль шлифовали защитные костюмы снаружи и, если бы они использовали не викторий, а любой другой материал, то его бы уже просто протерло до дыр.

Постепенно к песку стали добавляться камни, которые с размаху били людей, иногда сбивая со скалы.

Бойцы Чарли, взбирались очень тесной группой, стараясь установить уже по четыре-пять страховочных связей со всеми ближайшими коллегами. Но когда буря дошла до них, они все еще не достигли вершины. Им оставалось до нее буквально семь-восемь метров.

Первый же порыв ветра дошедшей бури снес со скалы сразу половину членов группы. Удерживаемые множеством страховочных связей они начали биться об скалы, как теннисные мячики. У кого-то получалось уцепиться за скалу вновь, но тут же отрывался кто-нибудь еще.

– Дим, давай на вершину, закрепись там как следует, будешь нашим прутиком надежды, – скомандовал Антон своему инженеру и тот, кивнув, полез вверх, оставив страховочную связь только с одним командующим.

– Ну вы что, как какашки на палочке болтаетесь?! – кричал Антон, пытаясь навести порядок в группе. – Ну держитесь хоть меленько, – сам он вгрызся в скалу так сильно, что даже боялся пошевелиться.

А его бойцов срывалось все больше и больше. Буря втягивала их в себя, оттаскивая на несколько метров от горы, а потом с силой выплевывала назад, от чего те с огромной скоростью врезались в скалу. Молниеотвода на стало и молнии начали лупить совсем рядом, выбивая основу, забрасывая осколками. Бах… и молния попала точно в спину одному из бойцов, который тут же бесформенным тюком повис на страховочных поясах, других членов команды.

Ветер усиливался и становился более импульсивным. Его порывы моментально меняли направления, а иногда так получалось, что порывы ветра настигали людей одновременно с нескольких сторон – чувства при этом были, как будто зажали в пресс.

С усиленными порывами ветра прилетели более крупные камни. Как град или как залп артиллерии начали они атаковать склон с прячущимися на нем людьми. Кроме этого сама скала начал выветриваться и крошиться – Антон чувствовал, что ее становится все меньше и меньше, сантиметр за сантиметром его хватка теряла опору, а вгрызться глубже уже не получалось – попробуй он это сделать и скала просто отвалится толстым слоем.

Висящих на страховочных поясах и не шевелящихся людей становилось все больше и больше. Один медик еще оставался в сознании и как мог помогал другим. Вся группа держалась за скалу на Антоне и еще двух бойцах, остальные потеряли опору и в лучшем случае оказались подхвачены бурей и беспорядочно метались, стараясь хоть как-то защитить себя, а в худшем – вися бесформенной грудой и подвергая свое тело всем бедам – их било ветром об скалы, по ним молнии разряжали свои заряды, их забивал град из камней и далеко не факт, что все они еще оставались живы.

Но Андрей, упорно цепляясь за скалу, держал их всех на своем страховочном поводке. Вот уже и те двое, кто еще держался вместе с ним, сорвались и поддались стихии, а Антон продолжал держаться… все еще надеясь, что переживет эту глупую затею.

Но вдруг, рядом с ним взорвалась молния, потом еще одна и еще… четвертая попала прям в него. Все тело пронзила острая боль, но он смог бы удержаться, если бы следующие молнии не разбили в пух и прах все основание под ним, за которое он цеплялся.

Как говорится – вся жизнь начала проносится перед глазами, но дело не дошло даже до детского сада – кто-то жестко ухватил его сверху.

– Командир, держу, – услышал он сообщение инженера. – Я тут глубоко зацепился, здесь прочная основа, держитесь там все.

– Да уж постараемся… подумал Антон и посмотрел вниз. Там почти ничего не было видно – его метало из стороны в сторону как пушинку на ветру, а остальных еще сильнее, но единственное, что он знал точно – нельзя сдаваться и нельзя никого отпускать. Упусти он сейчас хоть одного бойца и тот, унесенный ветром, может оказаться за сотни километров в любом направлении отсюда. Даже если он выживет, искать его придется очень долго.

Так, болтаясь из стороны в сторону на спасительной нити своего инженера, и служа спасительными нитями остальным своим бойцам, Антон и провисел до конца бури. Она закончилась довольно быстро и практически внезапно – вот ветер нещадно болтает всех из стороны в сторону… и раз… все тихо… изнеможённые, раненые бойцы висят на страховочных поясах – все на месте, вот только в каком состоянии???

Той скалы, по которой они ползли, рядом нет – она стерлась, люди висели почти в десяти метрах от твердой поверхности и цеплялись за тонкий, хлипкий козырек вершины.

– Мы тут долго не продержимся, – объявил инженер. – Я и так вас только за счет чудес физики удерживаю. Козырек скоро обвалится, а подтянуть я никого не могу.

– Понятно, – задорно принял новость Антон. – Дельта, у нас проблемы… мы это… миссию выполнили, до вершины добрались… но висим тут на соплях, на сопельках… прям таких жиденьких-жиденьких. Нам бы инженеров, прям штук несколько, на вершину… И раненых у нас очень много, даже пока не знаю сколько. Давайте нам полную эвакуацию устройте, пожалуйста… а то сами мы не дойдем уже… устали очень…

– Вас понял, Чарли. Направляю группу. Держитесь, – Мустафа оставил на орбите двух связистов, а сам с оставшимися двумя инженерами и медиком, активировав двигатели, полетел на планету.

К ним решил присоединиться и сам Джон. К остальным группам помощь уже подоспела и самые опасные участки ими оказались пройдены, а Чарли могла потребоваться его помощь.

Войдя в атмосферу, он не стал сразу активировать торможение, а пролетел почти до твердой поверхности планеты, начав тормозить себя буквально с трехсот метров. Подлетая к поверхности, он понял, что парашют ему не обязателен и, вытянув вперед сотни тонких, длинных, пружинистых отростков-щупалец, он плавно посадил себя на твердую скалу. Быстро добравшись до Чарли, он понял, что ситуация действительно серьезная – все они висели на тонком, толщиной в тридцать-сорок сантиметров и длинном, метров пятнадцать, козырьке скалы, из-под которого просто выдуло все основание.

Все, что Джон мог сделать – это укрепить козырек и дожидаться подкрепления. Его не пришлось долго ждать. Высадившись на безопасном склоне Дельта быстро добралась до Чарли. Почти сразу же за ними подошли и Альфа с Бравой. Все вместе инженеры быстро укрепили козырек и достали всех бойцов Чарли – они все оказались живы, но многим требовалась срочная и серьезная помощь – без работы сегодня не остался ни один медик.

Таким образом, хоть операция и прошла не совсем успешно, но все остались живы. Привести всех бойцов в порядок много времени не понадобится, зато все получили бесценный опыт и немного сбили с себя спесь, уже не считая свои возможности безграничными.

– Я предлагаю дать медаль Дельте, – пропыхтел только что вытащенный со скалы Антон, сразу упавший на землю и пытающийся отдышаться. – Они единственные, кто полностью справился с задачей… Хотя не… можно еще мне медаль дать… я тоже был хорош, да? – спросил он, улыбаясь во весь рот Анфисе – медицинскому работнику Дельты, которая подошла к нему, чтобы его осмотреть.

Та сразу ответила ему, едва заметной через прозрачное забрало, улыбкой.

– Ну, думаю профессор всем вам может пообещать медаль Героев Коридора, вот только для этого вы сначала должны будете найти Коридор, – ответил ему Джон тоже улыбаясь.

– Ну, дак чего же мы ждем… давайте уже найдем вашу планету, – Антон просто излучал позитив и решительный настрой.

– Думаю, нам сначала надо наведаться на Спектр…

* * *

– Джон, Джон, Джонннииии… сыноооок!!! Тут такое!!! – профессор не успел толком рассказать, что произошло – пилот опередил его.

– Товарищ генерал, Спектр в осаде, – доложил он сразу, как только Джон вошел в рубку управления. – Мы вышли из гиперпрыжка, а тут четыре тяжелых крейсера и несколько кораблей поддержки окружили спутник, но они не атакуют. Нас заметили, мы под прицелом.

– О-ей-ей… надо валить отсюда… и чем быстрее, тем лучше, – слегка паниковал Лоббитс. – Что-то подсказывает мне – один залп такой штуковины разнесет нас в щепки…

– Нам поступила команда заглушить двигатели, – доложил Стас Зельц, выполняющий роль первого пилота на их корабле. – Мы не сможем убежать.

– Тут какие-то местные разборки, мы не при делах… и лучше свалить… – Лоббитс как будто и не слышал доклад пилота, все талдыча о своем.

– Глушите двигатели, – скомандовал Джон. – Нам пока лучше не дергаться. Надо разобраться в чем дело.

– Да, что тут разбираться, Джони, и так все понятно – тут местная сходка бандитов, передел сфер влияния.

– Думаю, профессор прав, – подтвердил пилот. – По опознавательным знакам флот агрессор не принадлежит ни к одной официальной коалиции – это тоже пираты. Вот только я не могу понять, почему они не атакуют.

– Там очень странное поле вокруг спутника, очень мощное и… очень странное…

– Залп!.. Залп!!.. – выкрикнул пилот, – Флот стреляет по спутнику. Ракета космос-земля на подлете. Столкновение через двести пятьдесят пять… двести пятьдесят… двести тридцать… Стоп, ракета исчезла.

– В болванку превратилась, как только вошла в поле, – подтвердил профессор. – Похоже, что эта штука вокруг спутника нейтрализует оружие и не дает уничтожить Спектр, поэтому тут и осада. Огневой мощи флота достаточно для того, чтобы разнести тут все в пух и прах, но они не могут.

– А вот для сухопутной операции, сил им не хватает, – поддержал мысль профессора пилот. – Может ждут подкрепление?

– Или берут измором, – предположил Лоббитс.

– А с нами то что будет? – пилот уставился на Джона.

– Ничего с нами не будет. У нас новая цель, на которой мы сможем отработать свои навыки космического абордажа. Профессор, найдите слабые места этих кораблей, общий сбор через полчаса, а через час мы уже должны быть в космосе. Пришла пора на деле узнать, чего мы стоим…

Глава 10. Смешанные чувства

«Эххх… ночка просто потрясающая…», – Катрина лежала в спальном мешке своего мужчины и сладко потягивалась.

Соловей убежал с первыми лучами солнца, Алису тоже вызвали спустя несколько часов и ей выдалась прекрасная возможность вздремнуть в одиночестве после бурной ночи. Уже полчаса она сладко потягивалась, оглядывая разные углы палатки и мечтательно вспоминая, что они в них вчера проделывали.

Больше всего ей сейчас хотелось, чтобы Сергей снова оказался здесь, но его не было и не будет еще долго. Теперь она сможет с ним увидеться, в лучшем случае через пару недель и не факт, что сразу выдастся возможность снова провести такую ночь.

«Почему мы так раньше не сделали?», – думала она, витая в облаках и воспоминаниях.

– Катрина, ты тут? – вдруг вырвал ее из мечтаний скромный возглас Амбала, доносящийся с улицы.

– Чего тебе? – Катрина попыталась сказать это как можно грубее, чтобы выразить все свое недовольство тем, что ее сладкий сон так бесцеремонно прервали, но у нее не получилось. Вне зависимости какой эффект она хотела придать своей фразе, она все равно получилась радостной и довольной – как у кота, объевшегося сметаны и греющегося на солнышке.

– Тут это… – Амбал мялся, не зная, как сказать. Он всегда так делал, когда приносил дурные вести. Обычно после таких вестей Катрина устраивала ему жесткую взбучку, костеря на чем свет стоит, но другим в этой ситуации доставалось еще больше, поэтому Амбала чаще других подсылали к ней с такими сообщениями.

– Ну что там опять? – возмутилась Катрина, одеваясь. – Кто-то опять себя подстрелил и нужна моя помощь? Обойдется! Или разведчикам опять людей не хватает? Тоже обойдутся – сегодня без меня. У меня выходной – все, отстаньте.

Она вышла на улицу. Солнце клонилось уже к полудню. Вокруг вроде все и оставалось знакомым и обычным, но везде вдруг появились радостные веселые нотки. Несмотря на все тяготы, жизнь вдруг показалась такой прекрасной. Немного загнанный и опасливый вид Амбала не вызывал ни капли раздражения – лишь радость и веселье. Она даже не удержалась и обняла его за шею.

– Ну чего уже там, говори?

Амбал еще никогда не видел Катрину такой. Обычно она была вся на нервах, готовая вскипеть в любую минуту и постоянно метала во всех гневные взгляды и колючие упреки. Сегодня же она без конца улыбалась, в ее глазах светилась радость и расслабленность – даже вон, обниматься полезла.

Но почему-то это все не расслабило Амбала, а лишь еще сильнее напугало. Он привык приносить дурные вести злой Катрине, знал, что она немного покричит и успокоиться, но вот что будет с ее наидобрейшим двойником, он не представлял.

– Ну? Чего насупился? Не съем я тебя? Говори давай: что случилось?

– Тут это… – начал вторую попытку Амбал. – Разящий с Грозящим улетели на осмотр… – он медленно выговаривал каждое слово, наблюдая за реакцией собеседницы… – остальные крылатые драконы тоже заняты… – он замер, не решаясь дальше продолжить, но и Катрина молчала, рассеяно глядя на него. – Вот!.. в общем сегодня все тренируются на Беляке.

Амбал протараторил последнюю фразу и на всякий случай отошел подальше. Катрина очень ревниво относилась к своему дракону и никому не позволяла его использовать. Некоторые схлопотали по лицу просто за просьбу опробовать его в воздухе, а тут его использовали на общей тренировке. В общем, так распорядился Майор и Амбал знал, что это очень не понравится Катрине.

Он инстинктивно втянул голову в плечи, ожидая грома и молний, но ничего не произошло. Катрина только вытянула свои губы будто что-то обдумывая.

– Ага, чувствую – ему весело, – усмехнулась вдруг она. – Пусть поиграется…

Амбал застыл в изумлении, кажется даже рот открыл от неожиданности.

– Ээээ… ты меня точно услышала?… Беляк…

– Да услышала я тебя. Все нормально – пойдем погуляем.

Катрина подскочила к Амбалу и, схватив его за руку, повела вглубь лагеря. Ему ничего не оставалось как послушно плестись следом, удивляясь происходящему.

Лагерь располагался у подножье горной гряды в густой лесной полосе, укрывающей его от посторонних глаз. Повсюду между деревьев стояли палатки и шатры из маскировочной ткани, которая настолько сливалась с местностью, что если бы не шныряющие повсюду люди, то весь лагерь можно было бы легко принять за густую лесную чащу.

Но по лагерю шныряли не только люди. Среди зелени травы, деревьев и растений повсюду, куда ни глянь, мелькали белые пятна драконов. Драконы уже окрепли и выросли. Они оказались все разные и никто ни на кого не походил. Объединял их всех только цвет. На некоторых из них восседали всадники, а другие ходили и бегали сами по себе. По всему лагерю, пугая прохожих и раздражая всех вокруг бешено носился Митька со своим Буцефалом.

Буцефал оказался самым маленьким драконом из всех, появившихся на свет – размером он был лишь чуть больше Митьки. Но того это нисколько не огорчало, ведь его дракон все равно был очень полезным. Буцефал оказался идеально приспособлен для исследования пещер и подземных туннелей – он мог очень быстро по ним перемещаться и прекрасно в них ориентировался. Именно он нашел пещеру, через которую все люди и драконы незаметно скроются в случае обнаружения лагеря.

– Ты посмотри на них всех… – все еще витая в облаках, сказала Катрина. – Мы полностью изменились сами и смогли изменить все вокруг. Я уже и не помню, как жила в этом гнилом городишке. Зачем я там оставалась? Ведь тут так красиво! Так спокойно… так свободно. Может, мы и вправду сможем победить и все люди смогут так жить. Как думаешь?…

– К-конечно сможем, – не очень-то уверенно ответил Амбал. Он хоть и начинал потихоньку расслабляться в компании необычной Катрины, но все еще не до конца доверял ее настрою, ожидая вспышки гнева в любую минуту. – Сейчас захватим Мактуб, а потом и Землю отобьем.

– Хорошо бы… как хочется просто жить… любить… иметь детей…

Каждое новое слово удивляло Амбало все больше и больше. Сколько он ни общался с Катриной никогда не думал, что у нее есть такие желания и мечты.

– Даа… было бы неплохо, – все же решился поддержать он ее. – Представь если бы здесь сейчас бегал не один Митька с Буцефалом, а несколько десятков ребятишек. И чтоб мы не боялись их громкого крика… не боялись, что на него сбегутся твари, слетятся снерги.

– Твари нам больше не страшны – драконы распугали всех вокруг. А вот снерги?…

Они уже дошли до большой опушки, которая использовалась как тренировочное поле для обучения драконов и всадников. Подняв голову вверх, Катрина увидела, что на высоте воздух мерцает и поблескивает – это значило что маскировочное поле активно и их никто не заметит с космоса.

– … а вот от снергов мы пока что можем только прятаться и… – закончить свою мысль она так и не смогла. Ее внимание привлек спускающийся с высоты на большой скорости дракон, за ним по пятам следовал еще один.

– Майор с Сашком возвращаются, – вдруг услышала она слова Амбала.

– Да, – подтвердила она, разглядев всадников. – Но они куда-то очень торопятся, иначе по-другому бы шли на посадку.

Драконы действительно камнем падали вниз, стараясь достичь лагеря как можно быстрее.

Как только они приземлились Катрина с Амбалом быстро побежали к ним. У Бурмата в лапах оказался зажат странный большой кулек. Из него раздавались крики и мольбы – там точно был человек.

– Что случилось? Кто это? – тут же спросила Катрина.

– Соловей уже ушел? – не обращая внимания на нее задал свой вопрос Майор. Он был очень взволнован и напряжен.

– Еще утром, – быстро ответила Катрина. – Что-то случилось? – волнение командира передалось и на нее, особенно после упоминания Сергея.

Бурмат разжал лапы, отчего кулек раскрылся и наружу показался небольшого роста небритый взъерошенный мужчина. Катрина видела уже его в лагере, но точно не знала кто это.

– О! – воскликнул Амбал. – Нашли-таки дезертира.

– Нет, Амбал, – возразил Майор. – Все гораздо хуже. Это не дезертир… а шпион. И у нас серьезные проблемы. Через десять минут соберите совещание у меня в шатре. Нам срочно требуется кое-что обсудить.

Собрать всех получилось только через полчаса. Катрина уже примерно поняла, что Майор вычислил и поймал шпиона, который передавал данные кому-то в Мактуб, но подробностей не знала.

– Значит так, – начал Майор, когда все собрались. – У нас в лагере орудовал шпион Эмира и сейчас в городе знают почти все о нас и о наших планах. Соловей оказался под угрозой, потому что шпион каким-то образом выяснил все детали его внедрения. Связи с ним у нас нет, но я направил уже весточку в Мактуб, чтобы его сразу предупредили. Будем надеяться, что мы не опоздаем.

В шатре на секунду воцарилась полная тишина, а потом заговорили все разом.

– Надо срочно менять лагерь! – выпалил Седой.

– Мы что вот так просто бросим Соловья одного разбираться со своими проблемами… он же не знает города, – договаривая друг за другом сказали Катрина с Алисой.

– Эмир знает про драконов? – спросил Амбал.

Поднялся гвалт. Все старались озвучить свои идеи и перебивали остальных. Общее мнение сходилось только в одном – надо срочно бежать и прятаться в другом месте.

– Тихо!!! – перекрикивая ор, Майор стукнул кулаком по столу. – Чего раскудахтались, как наседки. Вы думали мы всегда будем так преспокойно жить?! Рано или поздно это должно было случиться…

– В общем, – продолжил он после паузы. – У нас два пути. Первый – мы ищем новый лагерь, ложимся на дно и готовим новую операцию. Но эффект неожиданности навсегда окажется утраченным. Враг уже знает наши сильные стороны и будет готов. Плюс ко всему, в ближайшее время Эмир спустит на нас всех собак и хорошо если в этом не будут участвовать халифы.

Снова поднялся гвалт. Все поддерживали этот вариант несмотря на озвученные минусы.

– И второй, – громко выкрикнул Майор, перебивая всех. – Мы нападем не через неделю, как планировали, а завтра. Нас еще не ждут и Эмир не будет готов.

– Но и мы не готовы! – раздались крики возражения, которые тут же поддержала основная масса присутствующих.

– Мы не готовы, – согласился Майор. – Но мы можем попытаться…

– Это верная смерть, – тихо сказал Седой. – Нас всего несколько сотен и даже с драконами мы не осилим охрану. Люди за стенами не готовы, нас никто не поддержит. Мало того – увидев драконов, они все, как один, захотят нас убить и поддержат охрану. Нападать на город сейчас – это чистое самоубийство.

Майор молчал, не в силах сказать что-то в противовес словам Седого. Он понимал, что это правда. Формирование подполья только началось и если через пару дней его работы можно будет надеяться, что горожане хотя бы не будут мешать, то сейчас абсолютно все люди в городе станут для них врагами – теми, кто их ни за что не поддержит, а только попытается убить без всяких вопросов.

– Да вы все просто трусы! – Вдруг вспылила Катрина. – Всему, чего вы достигли вы обязаны Соловью. Все это сделал он… Меня сделал он, я такая, как есть только благодаря ему… Вы всегда только прятались за его спиной и сейчас хотите оставить в городе его одного?! Чтобы он сам все провернул?!

– Успокойся, девочка, – осадил ее Седой. – Мы воевали вместе с ним, мы рисковали и гибли с ним. Но сейчас мы не можем судить, как влюбившиеся малолетки. Мы должны трезво смотреть на ситуацию.

– Трезво это как? Оставить его там одного делать нашу работу? А самим попрятаться по норам? А ведь он, возможно, и один справится – он уже неоднократно нас удивлял. Но он надеется на вас. Да если б он знал, что вы его бросите, то лучше бы натравил свою дикую стаю на город – но он этого не сделал, потому что по своей глупости и наивности хочет обойтись малыми жертвами. Он вам доверяет, а вы его предаете. Это была ваша идея – захватить город. Он не хотел, но согласился. И теперь вы его предаете… А знаете что?… в этом деле я не с Вами. Прощайте! – Катрина от злости пнула стул, на котором сидела, и вышла из шатра кинув всем напоследок: – Козлы!

Не дожидаясь реакции остальных, вслед за подругой, из шатра молча, но решительно выскочила Алиса. Всем оставшимся было абсолютно понятно – она уже тоже не вернется.

* * *

– Бах-бах-бах! Бум-бум-бум! – осколки от разбитой в дребезги посуды, щепки от развалившейся на куски мебели и даже капли крови с ошметками тел изрешеченных официантов – все это просто заполонило собой помещение, которое еще секунду назад было уютным кафе.

– Бах-бах-бах! Бум-бум-бум! – тысячи выстрелов превратили все вокруг в сущий ад, в котором невозможно оказалось выжить даже домовым мышам. Через несколько секунд обстрела начали обваливаться расстрелянные стены и перекрытия. Никто не мог выжить в этой мясорубке. Ну разве что счастливый владелец мощной силовой брони.

– Бах-бах-бах! Бум-бум-бум! – выстрелы попадали в Сергея десятками, они не причиняли смертельного вреда – броня держала удар, но не могла полностью демпфировать его силу. Каждое попадание было словно удар кулаком от крепкого парня. Сергея бросало из угла в угол, и только он поднимался после одного попадания, как его тут же отбрасывало в сторону другим.

– А!.. А!.. А! – в такт раздававшимся рядом выстрелам кричал в его голове Меняло.

– Чего ты орёшь, божество недоделанное? – спросил его Сергей, притаившись у упавшего бетонного перекрытия и перестав пытаться встать на ноги. – Тебе то вообще ничего не угрожает.

– Я не знаю, Сереженька… – вдруг залепетал в его голове Меняло. В этот раз он говорил громко и отчетливо. Уже давно его сущность не проявлялась так явно. – Мне, почему-то, очень-очень страшно… я… я… я не понимаю почему, и это очень странно, но я очень сильно боюсь… умереть…

– Тоже мне странность! Ты в курсе вообще, что мы под шквальным огнем – нас почти в упор расстреливают. Так что боятся смерти сейчас – это норма.

– А!.. – Меняло почти визжал от истерики при каждом попадании. – Я, етишты-едришты – бессмертный, Сереженька, ты забыл? Я… да что ж это такое, почему на меня все падает… я не могу бояться смерти – это бессмысленно… но как же мне страшно… А!

– Тупое ты создание, смерть это…

Бааабббааааах!!!

Перекрытие, под которым прятался Сергей развалилось и обрушило за собой почти весь дом. Пол провалился вниз и на него тут же свалились стены, а сверху все это накрыла еще и крыша. Сергей оказался погребен под тоннами бетона и кирпича. Броня держалась, и руки с ногами остались целы – вот только пошевелить ими оказалось невозможно. Обрушившаяся конструкция полностью заблокировала тело. Вокруг царила кромешная темнота.

– Что ты там хотел сказать, Сереженька? Поговори со мной – мне очень страшно.

– Вот в этой ситуации мне только спятившего сверхразума в своей башке не хватало, – ответил Сергей скорее сам себе, чем Меняле.

– Я не спятил, мне просто страшно. А тебе разве не страшно?

– Я не знаю, – задумавшись ответил Сергей – он вдруг осознал, что ничего не испытывает: ни страха, ни ненависти, ни отчаяния – ничего! Хотя в такой-то ситуации всем этим чувствам самое то появиться. – Какой смысл бояться? Надо отсюда выбираться… но как? Меня со всех сторон зажало, и я даже ничего не вижу.

– Ничего не видишь? – удивился Меняло. – Это как?

– Вот идиот. Ты вообще в курсе, что когда темно, то ничего не видно? – вспылил наконец-то Сергей, про себя радуясь, что, хотя бы раздражение он еще может испытывать.

– Нет не в курсе… – загнано ответил Меняло. – Я вот все вижу… А ты, разве нет?

– Что ты там видишь?

– Вижу, как нас окружает двенадцать человек – они хотят тебя убить… нет не так – они думают, что уже убили тебя. Вокруг еще очень много людей – им всем очень страшно – они пытаются убежать подальше. А вот тут за перекрытием, метрах в пяти от нас, под завалами умирает девушка – ей не долго осталось… а еще чуть подальше мужчина – ему бетонная плита ноги передавила, он кричит… ему очень страшно, так же, как и мне…ты разве не слышишь?

Сергей хотел было возразить и как-то обидно подшутить над снергом, но вдруг почувствовал… именно почувствовал, по-другому это никак не назвать… он почувствовал, как совсем рядом молоденькая, лет шестнадцати, девушка сделала свой последний вздох. Она умерла, и он это явственно ощутил – вокруг что-то просто неуловимо изменилось.

Перед лицом, в кромешной темноте, вдруг стали возникать потоки энергии – он всегда их видел, даже умел ими управлять, но обычно это делалось как-то интуитивно, неосознанно – как попытка сохранить равновесие после сильного порыва ветра. Теперь же потоки светились и проплывали мимо будто материальные.

– Они нас ищут, Сереженька! – Меняло почему-то шептал. Будто боялся, что его могут услышать.

– Свали! – отмахнулся Сергей, стараясь сосредоточиться на новых ощущениях. Потоки энергии проплывали мимо, но он понимал, что может до них дотронуться, может ими управлять, но это было будто на границе сна и яви – складывалось такое ощущение, что одно неловкое движение и все развалится – потоки исчезнут.

– Да я бы с удовольствием свалил, – не унимался Меняло. – Но если бы ты меня слушал, то уже бы давно понял – я боюсь… этого не может быть, но оно есть… я, вот же гадство, чувствую твои эмоции и не могу ничего с этим поделать… Сделай что-нибудь!!! ААААА!!!!!!!.. Ну что?…что ты делаешь???

Сергей попытался схватить потоки, но назойливый сожитель в его голове своими вопросами разрушил на корню всю концентрацию.

– Ты достал меня уже!!! – вспылил он. – Я пытаюсь спасти себя и тебя. Отвали от меня, тогда я нас вытащу отсюда, и ты перестанешь бояться.

– Тогда я помогу, – вдруг воспрял Меняло. – Тебе нужны эти потоки… на…

Все что упустил Сергей вдруг моментально вернулось на свои места только еще четче, и еще ярче. Он понял, что берет потоки в свои руки.

– Нам надо как-то устранить угрозу… – начал он размышлять и его тут же будто выдернуло из-под земли.

Нет, физически он остался там же, где и лежал, но теперь он каким-то образом устремился за потоками энергии и оказался снаружи. Он видел… хотя нет, не видел, а скорее чувствовал, но так явно, будто видел, как вокруг развалившегося здания ходят вооруженные люди – трое просто ходили и смотрели, а еще девять человек неспешно разгребали завалы.

Сергей понял, что это не он сам «путешествует», а что его «ведет» Меняло.

– Мы можем с ними что-то сделать? – спросил он своего проводника. – А то они нас так скоро откопают.

– Конечно, – ответил Меняло. – Видишь вокруг людей закручены поля? В некоторых местах они скручиваются в узлы…

Сергей и вправду видел – каждого человека обволакивали потоки энергии, которые в некоторых местах связывались друг с другом и с другими потоками энергии из внешней среды в тугие узлы.

– Так вот, если некоторые из них разрезать определенным образом… – Сергей понял, что разрезает силовой узел у одного из людей, он не понимал, как это делает, но точно знал, что это делает именно он, хоть и не без помощи творца.

– Смотри внимательнее, – продолжал Меняло. – Когда узел порвется потоки должны отскочить определенным образом, чтобы разрушить нервную систему…

Узел разорвался, обволакивающие человека потоки энергии, натянутые до этого как тугая пружина и держащиеся в узле, вдруг разлетелись в разные стороны, разбивая другие потоки и вызывая разрушительную цепную реакцию. Через мгновение вокруг человека образовался энергетический хаос – никакого упорядоченного движения не осталось – вокруг него бушевала энергетическая буря. А сам он просто медленно осел на землю и тихо умер, не издав ни звука.

– Он умер! ТЫ убил его!!! Зачем ты его убил? Он же живой человек???!!! – вдруг истерично заорал Меняло.

Сергей понял, что тот пытается перехватить у него управление.

– Ты спятил?! – заорал он в ответ. – Они хотят нас убить. Мы должны их нейтрализовать! Ты же сам показал…

Но Меняло не успокаивался.

Сергей, понимая, что все еще может управлять потоками, бросился к другим людям. Но как именно и где именно резать узлы, он так и не понял, поэтому просто начал пытаться рассекать все подряд. Люди падали хватаясь за головы, животы, руки ноги. Сергей пытался разрезать все сразу и везде, но разорвать узлы полностью у него не получалось.

– Зачем ты хочешь их убить?!! – кричал Меняло, мешая сосредоточиться. – Они же такие же люди, как и ты… как и я…

– По-другому отсюда не выбраться!!! – отмахнулся от него Сергей.

– Можно же сделать так…

Меняло перехватил власть. То, что начало происходить сразу после этого не шло ни в какое сравнение с теми жалкими попытками управления потоками энергии, которые пытался осуществить Сергей. Само пространство будто прогнулось для того, чтобы сконцентрировать нужный объем энергии там, где это требовалось. Цветной хоровод энергетических потоков закружил вокруг, дезориентируя и не давая разобраться в происходящем. Все что Сергей мог осознать, это что обвалившаяся конструкция на него больше не давит – все обломки поднимаются в воздух, и он вместе с ними. Вокруг образуется буря, поднимается пыль… даже туман… люди кричат, падают на землю и ничего не видят… Никто из них не видит, как он просто выходит из обломков и скрывается за переулком…

Дальше улицы… испуганные люди… и снова улицы, и снова дрожащие от страха люди шарахаются от него, как от прокаженного.

– Что с ними? Почему им так страшно? Что произошло со всеми этими людьми? – вдруг спросил Меняло все еще сохраняя контроль над телом.

– Это люди! – зло ответил Сергей, пытаясь перехватить контроль. – Они так живут. Вы им обеспечили такую жизнь. Ты обеспечил!

– Ты прав, это чудовищно… Я чудовище!!! Я должен все исправить!

– Просто отдай контроль мне, – тихо попросил Сергей.

Все люди вокруг, увидев одетого в броню халифов человека в страхе шарахались в сторону. Там, где появлялся Сергей тут же образовывалась паника.

– Ты прав, – бубнил Меняло. – Да, да, ты прав. Ты лучше знаешь, что делать – я не буду мешать. Ты же поможешь этим людям? Ты же больше никого не убьешь?

– Конечно, – тихо ответил Сергей. – Я же здесь именно для этого.

Меняло ослабил хватку и отступил. Первый раз Сергей получил бразды правления добровольно, до этого ему всегда приходилось бороться за них.

– Спаси их… – попросил Меняло.

– Я постараюсь сделать все… – попытался ответить Сергей, но не смог закончить фразу – несколько выстрелов в спину сбили его с ног и отбросили на землю.

Но он не упал. Сгруппировавшись и перекатившись в сторону, он отскочил с линии обстрела и, заметив бойца, стрелявшего ему в спину, сам тут же напал на него. Никакого оружия у него не было, но оно ему и не требовалось. Потоки энергии заполняли все пространство вокруг. Пытаться разорвать узлы он больше не стал – поняв, что для этого требуются особые умения и навыки. А вот поднять с земли камень и с силой запустить им в голову никакого умения не требовалось.

Боец был без шлема, поэтому камень просто расколол ему голову, убив моментально. А в следующее мгновение Сергей уже подбирал трофейное ружье и стрелял по второму бойцу.

– Нееееет! – вопил Меняло в его голове. – Ты обещал помочь! Спасти! А сам их убиваешь…

– Они убийцы! Хотят меня убить. Ты же видишь. Я должен их уничтожить! – оправдывался Сергей, стараясь сохранить контроль над вновь разбушевавшимся снергом в себе. – У меня нет другого выхода!!!

Уже несколько бойцов стреляло в Сергея. Они часто промахивались и попадали в других жителей перенаселенного города, которые в панике, давя друг друга, пытались убежать подальше с места перестрелки.

– Нет есть!!! – уже просто вопил Меняло, чувствуя все новую и новую смерть.

Вдруг Сергей понял, что снерг вырвался. Захватив его тело, он тут же выкинул ружье и начал лихорадочно хватать потоки энергии, собирая их в замысловатый узор…

Мгновение… и выстрелы вдруг стали исчезать – они просто растворялись в воздухе, не достигая никакой цели. Еще мгновение… и все люди вокруг вдруг начали падать. Сергей чувствовал, что они живы – просто засыпают.

Меньше чем через минуту в пределах видимости вокруг Сергея не осталось ни одного человека в сознании, а Меняло сбросил броню, снял с одного из спящих горожан старый, видавший виды, испачканный, длинный плащ с капюшоном и, одев его, спокойно пошел вглубь квартала.

* * *

– Что ты собираешься делать?

Меняло пробродил по городу весь остаток дня и всю ночь. В образе грязного нищего оборванца он не привлекал внимания ни в одном квартале. Везде где требовалось, он спокойно и без акцента отвечал всем на любом языке – никто не лез под капюшон разглядеть его черты лица, скрытые к тому же еще и повязкой, натянутой на нос. Он ходил и просто смотрел как живут в городе люди.

В Арабском квартале он угостил одного старика выпивкой и узнал у него, что в Мактубе, по слухам, остался только один халиф. Остальные ушли из города, и больше тут не появлялись уже давно, но перед самым уходом устроили тут знатную шумиху, перерыв весь город и допросив чуть ли не каждого жителя в поисках неизвестного мужчины. Каких только слухов не было об этом человеке – и что он убил халифа голыми руками, и что обычное оружие его не берет, и что он летать умеет и стену перелетел. Во все эти слухи сам рассказчик не верил и посмеивался, но вот во что он верил, так это в огромную награду, назначенную Эмиром за информацию о месторасположении этого странного незнакомца.

Сергей спустя несколько часов окончательно бросил попытки захватить власть над телом, снерг прочно перехватил бразды правления и не собирался больше их отдавать.

– Такого не должно быть, – ответил на вопрос Меняло. – Все эти люди – они несчастны… даже дети… их беззаботность… она какая-то мрачная… я должен им помочь… я должен их спасти…

– Но и я тут за тем же, – уже который раз повторял одно и то же Сергей.

– Нет, ты тут для того, чтобы их убить… Не всех, но многих… Ты не видишь того, что вижу я. Не видишь их боль, страх, отчаяние. Ты не собираешься им помочь, у тебя другая цель – не позволить конкуренту спуститься на планету. На людей тебе плевать…

– Ты же понимаешь, что все должно быть наоборот? – вкрадчиво спросил Сергей после небольшой паузы. – Не ты должен радеть за людей, а я.

– Да, все я понимаю, Сереженька – все у нас с тобой перемешалось, и я точно не знаю где я, а где ты. Но я точно знаю, что должен помочь этим людям и это сейчас главное.

– Но какой смысл им помогать если прилетит…

– Так надо и все! Что тут говорить! – перебил Меняло.

– Да они все трупы, они все уже давно мертвы, – завелся Сергей. – Ты посмотри на них, все что в них осталось – это ненависть, причем не к вам, не к врагам, а к самим себе. К таким же людям, как они сами. Их сознание исковеркано, испорчено – если они останутся в живых, то не смогут принести ничего кроме войны. Даже если я прогоню всех погонщиков с планеты и не позволю прилететь сюда творцу, они все тут переубивают сами себя. Зачем их спасать? Там снаружи гораздо больше людей достойных жизни. Ты знаешь наш план – убей Эмира, и мы обойдемся малыми жертвами.

– Я никого не буду убивать. Ваш план никому не поможет – страх не спасет их, не даст воспарять духом. Я их объединю, покажу путь. Они станут другими.

– Это невозможно!!! – Сергей убивался от отчаяния, понимая, что не сможет переубедить, сошедшего с ума, творца. – Все что они хотят – это убить, уничтожить конкурентов из другой касты. В этом смысл их жизни, твои помощники вдалбливали им это в головы годами. Их не изменить и тем более не объединить за несколько дней. Это невозможно. Они же люди! Ты их не знаешь!

– А вот тут ты не прав, Сереженька, – усмехнулся Меняло. – Ты знаешь, получается, что сейчас я больше человек, чем ты – может поэтому власть над телом у меня???…

Дожидаться ответа от Сергея он не стал. Сдернув с головы капюшон и сняв повязку с лица, он быстрым движением залез на небольшую одноэтажную постройку и закричал во весь голос:

– Уважаемые жители Мактуба, – его голос вдруг многократно стал усиливаться.

Сергей понял, что Меняло снова оперирует какими-то потоками энергии и его изображение вдруг появилось на всех экранах города, а голос стал раздаваться из всех динамиков, причем создавалось такое ощущение, что он звучал одновременно на нескольких языках. Сам он стоял на крыше здания, выходящего к центральному проспекту города – единственной улице в Мактубе, на которой имели право находиться представители всех каст. Поэтому толпа вокруг него образовалась моментально – всем стало любопытно. А когда Меняло сказал, что он тот самый, кого ищет Эмир, то всем стало еще и жутко интересно…

* * *

Всю дорогу до Мактуба Катрина с Алисой проклинали тупоголовых трусов, которые оставили Соловья одного в городе. Они сбежали из лагеря на своих драконах почти сразу, как только покинули шатер Майора, прихватив с собой Хоуп и Разящего с Грозящим. Но даже с такими помощниками они представления не имели как сначала найти, а потом, если нужно, то и помочь Соловью.

Единственное, что они смогли придумать – это пробраться в город под видом остатка, разгромленного тварями, обоза. Только так их двоих могли пустить в город.

Естественно никакой речи не могло быть о том, чтобы провести с собой в город драконов или даже пронести броню с оружием. Чтобы не привлекать внимания их вообще оставили довольно далеко от города, поэтому у стен Мактуба девушки оказались лишь к вечеру следующего дня.

Правда здесь они увидели совсем не то, что ожидали.

Вместо запертых наглухо ворот и дозорных на стене, они увидели целую толпу людей, вываливших наружу и долбящих по стене кто чем может. Мужчины, женщины, дети… славяне, арабы, азиаты… все: кто кувалдами, кто ломами, кто молотками крошили огромные каменные стены, защищающие город от внешнего мира.

Никому не оказалось абсолютно никакого дела до двух путниц, и Алиса с Катриной беспрепятственно прошли внутрь, пожалев, что не надели под одежду бронекостюмы.

За стенами оказалось все еще интереснее. Если наружу за ворота вывалило лишь несколько десятков человек, то внутри у стен стояли сотни или даже тысячи. Везде до куда дотягивался взгляд у стены стояли люди и долбили по ней кто чем может, пытаясь ее разрушить. И со всего города, по всем улицам, несмотря на кастовую принадлежность, к ним бежали другие люди, держа в руках различные инструменты.

Город будто сошел с ума. Все занимались только одной задачей – разрушали стены. Те самые стены, которые годами спасали их от злобных диких тварей, те самые стены, которые большинство жителей боялось покинуть даже под страхом смерти. И самое главное – они разрушали их все вместе. Люди разных национальностей и каст, помогали друг другу в общем деле, будто последние несколько лет между ними и не было строго распределения и кровной вражды.

Катрина попыталась было остановить одного мужчину и выяснить в чем дело, но тот лишь отмахнулся, прокричав что их все это время обманывали и побежал дальше.

Она поймала другую девушку, намереваясь не отпускать ее пока все не узнает, но вокруг стоял такой дикий грохот, что было абсолютно невозможно общаться. Катрина кричала, перекрикивая шум стучащего инструмента, но не слышала ответов на свои вопросы. И вдруг ее отдернула за плечо Алиса – она показывала куда-то в сторону.

Катрина проследила за ее взглядом и увидела на огромном экране лицо своего возлюбленного крупным планом – он, что-то говорил, но из-за грохота ничего невозможно оказалось разобрать. Зато по заднему фону можно было с уверенностью определить где он находится.

Но весь центральный проспект заполнила толпа народу, все люди шли к стенам и пробиться в другом направлении оказалось невозможно.

– Возвращаемся за город, – прокричала Катрина прямо в ухо Алисе. – Долетим до центра города на драконах – тут такой хаос, что всем уже без разницы.

– Хорошо, – нехотя согласилась Алиса, понимая, что они сильно рискуют, но не видя другого выхода.

Призвав драконов и выйдя им навстречу, они встретились с ними меньше чем через час, а еще через полчаса они уже кружились над центральным трактом, на котором стоял Соловей, окружённый со всех сторон солдатами Эмира. Да и сам хозяин города оказался там же – его можно было узнать по уникальному бронекостюму, на котором золота уместилось больше, чем во всем остальном городе, и компанию ему составлял самый что ни на есть настоящий халиф, правда всего один.

Все драконы были закованы в броню, которую смастерил для них Амбал. Сами девушки тоже надели бронекостюмы, поэтому попасть под перекрёстный огонь было для них не страшно, а вот за абсолютно безоружного, беззащитного, стоявшего среди врагов Соловья они очень испугались, поэтому не раздумывая направились вниз, прямо к своему возлюбленному.

Сказать, что спускающиеся с неба четыре дракона, да еще и с двумя всадницами на спине, произвели фурор – это ничего не сказать. Все люди Эмира открыли огонь моментально, как только заприметили странных летающих тварей.

Вот только на удивление Катрины и Алисы ни один из выстрелов не достиг цели. Даже броня не работала, выстрелы просто до нее не долетали – они исчезали где-то на середине пути.

Это было странно. А еще страннее было то – что их ответные выстрелы тоже никуда не попадали, а пропадали втуне.

Ничего не понимая, девушкам просто больше ничего не оставалось, как посадить драконов рядом с Соловьем, но и его реакция на их появление оказалась неожиданной.

– Что вам тут надо? – закричал он. – Убирайтесь – вы мне мешаете.

– Пойдем с нами, дорогой, – закричала Алиса и быстро спрыгнув с Каси побежала к нему.

Но вдруг к ней подскочил Хоуп и оттолкнул в сторону, не давая подойти к Соловью. Катрина тоже слезла со своего дракона, но Беляк тут же перегородил ей путь, так же, как и Хоуп не давая подойти к Сергею.

– Это другой… – вдруг пронеслось в голове Катрины послание от дракона.

Хоуп начал скалиться и ходить вокруг Соловья. Катрина с Алисой непонимающе переглянулись друг с другом.

– Ладно, просто стойте в стороне и не мешайте, – вдруг крикнул им Соловей.

– Ну так что, Эмир? Мы с тобой договорились? Сложи полномочия и останешься в живых. Ты много горя принес этому народу, но я тебя прощу, если ты раскаешься.

Это казалось невероятным, но Соловей, в окружении сотен людей, да еще и халифа, кажется, диктовал свои требования и выставлял Эмиру ультиматум.

– Убейте его! – истерично заверещал Эмир. – Если не работает оружие, то разорвите руками его в клочья. Я вам приказываю!!!

Никто из солдат не сдвинулся с места. А вот халиф вышел чуть вперед.

– Ну что-же, ты сделал свой выбор, – крикнул Соловей, после чего халиф развернулся к Эмиру и выстрелил в него.

– Солдаты, – обратился Соловей к окружившим его бойцам, после того как тело Эмира с грохотом упало на землю. – Помогите остальным жителям города – крушите стены, освободите себя от оков…

Бойцы начали нерешительно, один за другим, расходиться, покидая строй и направляясь ближайшей дорогой к стене, чтобы ее разрушить.

– Дорогой, что происходит? – спросила Алиса и повторила свою попытку приблизиться. Но Хоуп тут же настойчиво оттолкнул ее в сторону.

– Соловей, в чем дело? Мы можем помочь? – спросила Катрина, но и ее Беляк не подпускал к нему.

Сам же Сергей замер, как столб, смотря в одну точку куда-то сквозь пространство, и никак не реагировал на вопросы. Так прошло почти полчаса – Хоуп прыгал вокруг брата, рычал и фыркал на него, никого не подпуская, все бойцы разошлись, а халиф остался стоять в стороне, рядом с трупом, убитого им, Эмира.

Но вдруг Соловей моргнул и помотал головой. Хоуп тут же бросился к нему, и остальные драконы сразу расслабились. Поняв, что их больше никто не держит Катрина с Алисой тоже подбежали к своему возлюбленному.

– С тобой все в порядке? Ты нормально? Что значит: это другой???… – тут же засыпали они его вопросами.

– Подождите, – только и ответил Соловей и повернулся к халифу.

Тот вдруг сдвинулся с места и подошел.

Соловей и халиф молча уставились друг на друга. Было абсолютно понятно, что они общаются, но вот о чем, так и оставалось вопросом. Катрина упорно вглядывалась в лица, стараясь понять, о чем они говорят и иногда ей даже казалось, что она слышит какие-то звуки…

– А что тут происходит? – вдруг вырвал ее из оцепенения и даже немного напугал от неожиданности вопрос.

Оглянувшись назад она увидела восседающего на Бурмате Майора, рядом с которым на своих драконах сидели Амбал и Сашок.

– Аааа, – мстительно протянула Катрина. – Явились… Ну лучше поздно, чем никогда. Соловей, как видите, уже всех победил.

– Как он это делает??? – воскликнул Сашок. – Он что?… он сейчас разговаривает с… с халифом???… да кто он вообще такой???

– Не твое дело, – огрызнулась Алиса. – Можете дальше идти прятаться…

– Так, прекратите, – вмешался в разговор Майор. – Никто никуда не прячется – город окружен драконами и всадниками, мы планировали начать вторжение еще час назад, но тут что-то странное творится, поэтому все отложилось.

– Ага, – подтвердил Сашок. – Не получилось у нас повоевать…

– Еще получится! – вдруг сказал Соловей.

Он повернулся к остальным, а халиф за его спиной развернулся и пошел прочь.

– Мы только что объявили ультиматум снергам. Если они завтра до утра не покинут Землю, то будут уничтожены. Майор, принимай командование над городом – всех желающих сражаться ставь под ружье. И никаких каст, никаких различий – все, кто хочет, имеют право воевать за свободу.

– Но…

– Никаких «но»! И еще – я знаю у вас тут планировались суды и восстановление справедливости. Так вот, я все это отменяю. Все люди Мактуба получают шанс. Если кто-то решит восстановить справедливость, даже на словах, то будет иметь дело со мной.

– Я понял, – поднял руки Майор в примирительном жесте.

– А что? – спросил Амбал. – Есть шанс, что халифы сдадутся и улетят?

– Это вряд ли…

– А они не смогут выйти на орбиту и расстрелять нас из космоса? – спросил Майор.

– Нет, – уверенно ответил Сергей. – Их корабль приручен лично творцом, который… исчез, и единственную команду, которую корабль может сейчас выполнить без своего хозяина – это экстренная эвакуация в Колонию Пустоты. Халифы могут либо бежать домой, либо дать нам отпор на планете – другого выбора у них нет…

– Но домой они навряд-ли побегут, я прав?

– До завтра очень мало времени, Майор, – уклончиво ответил Соловей. – У тебя много дел – завтра мы начнем войну.

Майор шутливо приложил к голове руку, будто отдавая воинское приветствие, и, что-то прошептав Бурмату на ушко, взмыл в воздух. Амбал с Сашком тут же последовали за ним.

– Ну а нам то ты ничего не хочешь объяснить? Про себя… про другого… – подошли Катрина с Алисой к Сергею.

– Вы правы, я должен вам очень много объяснить…

Глава 11. Абордаж

– Ну как, сынок, удобно тебе там?

Джон, так же, как и еще тридцать два бойца, лежал в торпедном отсеке, и готовился к залпу. Вот только вместо вакуумных торпед, залп планировался из живых людей.

Использовать ракетные двигатели, которые они создали специально для перемещения бойцов в космосе, для того, чтобы добраться до кораблей противника, профессору показалось рисковым. След от них могли принять за попытку нападения и не раздумывая пальнуть в ответ, а это не входило в их план. Долететь до противника за счет струй воздуха заняло бы слишком много времени, а тут каждая минута на счету: кто поймет этих пиратов – психанут, что не могут взорвать спутник, и взорвут что-нибудь другое, например, их корабль. Пока что к ним никакого интереса никто не проявлял, но все могло измениться моментально, поэтому действовать требовалось быстро и решительно.

Именно поэтому профессор и решил, что самым оптимальным способом доставки абордажной команды является холостой торпедный залп. Датчики вражеских кораблей уловить его не должны, а команда попадет к своим целям даже быстрее, чем на ракетных двигателях.

Единственный минус заключался в нехватке орудий – их на корабле оказалось только тридцать два, поэтому штурм планировался в несколько залпов.

– Огонь… пли… – прокомментировал Лоббитс свои действия и ввел команду на запуск торпед.

Торпедный отсек мгновенно наполнился сначала газом, а потом и огнем, очень быстро набирающим плотность – даже с помощью виктория такой сдержать оказалось не просто. Но вдруг, отсек открылся и Джона с остальными, как пушечное ядро, с огромной скоростью, выкинуло в открытый космос.

– Давайте ребятушки… летитееее… – комментировал полет Лоббитс. – Скоро уже прилетите… Аккуратнее там лбы не расшибите… Через сто метров защитный барьер, который разрушает весь космический мусор, не давая повредить корабль, но вы же из виктория, вам этот барьер по барабану… Вот и все, и совсем не больно. Барьер пройден.

– Я на корабле, – доложил Джон.

Вслед за ним доложили и другие бойцы. В первой волне пошли представители от всех групп и сейчас люди оказались сразу на обшивке всех кораблей вражеского флота. На простенькие корабли поддержки высадились по двое-трое, а на крейсера все остальные. Джон высадился на флагман вражеского флота – огромный тяжелый крейсер, название которого пока еще никто не знал.

– Вас понял, запускаю вторую волну, – сообщил Лоббитс. – А вы там пока ищите нужные датчики и устройства.

Для успешного нападения в первую очередь требовалось ослепить противника, иначе, при первой же атаке он просто уничтожит все подозрительные корабли поблизости. Решить такую задачу было невозможно обычными средствами нападения – все важные датчики и устройства, находящиеся снаружи корабля, защищались специальным панцирям, от чего попасть в такое устройство прямым выстрелом становилось невозможным. Управляемые ракеты тоже не могли достичь цели – их запутывали множество ловушек, установленных рядом с датчиком. А вот, высаженный на обшивку корабля десант, мог легко пробраться под панцирь и повредить устройство. Корабль не предусматривал отдельной защиты от таких нападений – защитные костюмы, позволяющие пройти сквозь защитный барьер корабля, если и состояли на вооружении в армиях, то только у самых развитых рас. По крайней мере эта та информация, которую смог выяснить профессор, и все надеялись, что он не ошибается.

На крейсерах было несколько сотен устройств измерения, благодаря которым корабль ориентировался в пространстве, гиперпространстве и поддерживал связь со внешним миром. Испортить их все разом армия Джона не могла, так как располагала ограниченным ресурсом. Но им и не требовалось полностью слепить корабль, гиперпрыжковые датчики и ряд других измерительных устройств можно оставить, главное, что требовалось – это ослепить корабль здесь и сейчас, чтоб он не смог вести сколь бы то ни было прицельный огонь.

Вторая и третья волна добрались до цели. А еще через некоторое время десант обнаружил все необходимые устройства.

– На счет три, одновременно, выводим из строя всю аппаратуру, – скомандовал Джон. – Раз, два, три…

– Флагман ослеп, – доложил связист Дельты, контролирующий главный корабль. – По кораблю ходят сотни запросов, но наружу ничего не выходит. Правда решение по связи они найдут быстро и смогут связаться с другими кораблями минут через пять-десять. Но мы постараемся им помешать – что сможем, то заглушим.

Другие специалисты Дельты подтвердили, что остальные корабли тоже ослепли.

– Абордажная команда, готовимся к штурму, – скомандовал Джон.

Через минуту сорок два бойца, лучшие из всех групп, стояли вместе с Джоном перед открытым шлюзом. Проход на корабль оказался свободен.

Пробравшись внутрь, бойцы моментально рассредоточились по длинному темному переходу. И как только они двинулись вперед, сработал сигнал тревоги – противник узнал, что они вторглись на его корабль. Впереди сразу появились солдаты и открыли огонь.

На раздумье времени не оставалось, и команда Джона пошла в атаку. Создав впереди себя щиты и преобразовавшись для быстрого перемещения, бойцы в считанные секунды оказались рядом с противником, а еще спустя несколько секунд у их ног лежало тринадцать мёртвых тел.

Тут оказались представители разных рас, некоторых Джон даже и не видел никогда. Одеты они были кто во что. Некоторые даже без брони, а кто-то имел только отдельные элементы защитной экипировки и у всех оказалось разнообразное легкое стрелковое оружие.

Задумываться о том, что это, скорее всего, первые разумные существа кого он убил, у Джона времени не было и он повел свою команду дальше – туда, где по их предположению должен быть мостик управления флагманом.

Как ни странно, но на пути им больше не попадалось вооруженного сопротивления. И добравшись до своей цели они поняли почему – командование согнало всех вооруженные членов экипажа для своей защиты. В проходе к мостику управления стояло, сидело, лежало и даже висело несколько сотен вооруженных бойцов. Но точно так же, как и предыдущие, они оказались одеты и вооружены как ни попадя – это говорило о том, что профессиональной армией они не являлись.

– В атаку! – скомандовал Джон своей команде, и бойцы бесстрашно ринулись на превосходящего их по численности врага.

Несколько десятков, преображенных викторием, людей, сквозь сотни выстрелов, ринулась на, в десятки их превосходящие, силы. Прорвавшись сквозь плотный огонь, они утонули, растворились в море врагов, но море тут же начало волноваться. То тут, то там из плотной толпы начали вылетать иногда уже мертвые, а иногда еще живые тела. Толпа дрогнула и начала распадаться. А еще через секунду, все бравые защитники мостика управления бежали без оглядки вглубь своего корабля, подальше от неминуемой смерти.

Перед плотно закрытыми воротами на мостик управления остались уверенно и бесстрашно стоять только сорок три бойца, а вокруг них лежали десятки истерзанных трупов.

– Такую штуку взломать много времени потребуется, – задумчиво протянул Мустафа, внимательно осмотрев ворота.

– Мы никуда не спешим, занимайтесь. Думаю, оборону мы тут продержим, – скомандовал Джон.

– Товарищ генерал, у нас тут послание со Спектра, – вдруг сообщил Джону один из оставленных на орбите связистов. – Они предлагают очень щедрое вознаграждение всем, кто вступится на их стороне против этих пиратов.

– Интересно, – протянул Джон. – Мустафа, остаешься здесь за главного и вскрываешь эту штуку. Остальные командиры групп, возьмите с собой еще по два человека и за мной. Слетаем на Спектр, получим свое вознаграждение.

* * *

В этот раз Джон посещал спутник открыто, не скрывая ни своего лица, ни своих возможностей – когда на площади, рядом со зданием Совета Спектра, без каких-либо дополнительных устройств приземлился человек – практически врезавшись прямо в землю и тормозя свое падение лишь какими-то хитрыми и длинными спиралям, а следом за ним тут же высадился десант из еще девяти человек – то все, кто там находился просто замерли в изумлении.

Под пристальным взглядом сотен ошеломленных жителей спутника Джон свил лишний викторий в тугие толстые косы, которые как плащ повисли за его спиной. В сочетании с бронекостюмом они придавали ему вид некого космического рыцаря. Общее впечатление немного портило его чересчур молодое лицо, но огромный шрам на нем выглядел угрожающе и говорил о том, что с этим человеком лучше не шутить.

Остальные члены его команды поступили с лишним викторием точно также. Встав клином, процессия, как древний рыцарский орден, двинулась прямиком в здание Совета.

– Срочно соберите все дома, – сразу, как вошел внутрь помещения, приказал Джон дежурившим там охранникам. – Мы прибыли предложить вам решение вашей проблемы на орбите!

Никто из охранников, лишь бросив беглый взгляд на прибывшую процессию, не стал ничего уточнять и сомневаться. Они все бегом кинулись сообщать о загадочных гостях своему руководству, поэтому уже через полчаса Совет оказался в сборе. Правда от зорких глаз команды Джона не ускользнул и тот факт, что вокруг здания с огромной скоростью наращивается вооруженная сила.

– Совет вас ожидает, прошу, – к Джону подошел маленький халичи в белом высоком колпаке. – Следуйте за мной.

Халичи заметно нервничал и даже забыл устройство перевода – правда теперь оно не требовалось ни Джону, ни любому другому члену его команды – преобразованный определенным образом викторий прекрасно справлялся с этой функцией.

Пройдя по длинному коридору и поднявшись по нескольким ступеням, процессия прошла в просторный зал, чем-то напоминающий Джону его класс для обучения в училище на Коридоре в форме амфитеатра, только гораздо больше. Халичи вывел их на круглую большую площадку в центре, а сам, быстро поклонившись, убежал. Вокруг, уходя вверх, располагались места для участников совета, и сегодня они все оказались забиты до отказа.

Относительно свободно было только на первом ряду, где, расположившись вокруг Джона, сидели: скаэт, херс, дальше шли два человека, причем одного из них Джон узнал – этот мужчина сопровождал Князя Игоря в ту памятную встречу, кажется его звали Корнелюк. Он тоже узнал Джона и от удивления выпучил глаза, но кому-то, что-то объяснять сегодня Джон не собирался. Следом за людьми сидел огромный турус, за ним снова скаэт, а вот за ним расположился представитель незнакомой Джону расы – коротышка, еще меньше халичи ростом, с пурпурной кожей, четырьмя очень короткими ногами и аж шестью руками разной длины, причем верхние, самые длинные и худые были длиннее всего тела даже с учетом ног. Очевидно это и был представитель того самого загадочного Фиолетового дома. Он с интересом уставился на Джона, разглядывая его своими огромными, в половину лица, выпуклыми, фасеточными глазами.

Последним… или первым, это как посмотреть, в ближнем ряду сидел четырехрукий высокий пулитианин – его рога на голове были окрашены в белый цвет – как знак принадлежности к Совету, очевидно он являлся его главой или чем-то вроде.

На следующих десяти или даже пятнадцати рядах, плотно сбившись кучкой, расположились десятки или даже сотни представителей различных рас, а вот самый верх и все проходы заняли вооруженные военные – по предварительным подсчётам их оказалось тоже несколько сотен.

Пулитианин встал, приветствуя гостей и уже собрался было говорить, но Джон перехватил инициативу – все еще опьяненный горячкой боя, он не мог ждать пока закончатся формальности – да и толком не знал, что они всегда требуются в таких делах.

– Мы готовы оказать Вам содействие в решении Вашей проблемы, находящейся на орбите и пришли обговорить цену.

Ничего обдумать заранее Джон, конечно, не успел, переговоры такие он тоже никогда не вел и, естественно, не умел ориентироваться на месте, чтобы получить максимальную выгоду. Все требования, которые у него были основывались лишь на просьбах профессора, которые тот высказал за несколько минут полета Джона в космосе до защитного барьера планеты, за которым пропала вся связь.

Профессор же хотел себе: сто миллионов знаков, чтобы прикупить нормальный корабль, но потом он передумал, решив просто забрать себе захваченный пиратский флагман, поэтому снизил планку до двадцати миллионов – в деньгах он разбирался хуже Джона, поэтому все цифры назывались просто наугад. Но вот, в чем профессор разбирался и, что хотел себе больше всего с момента обнаружения этого непонятного явления – так это то устройство, которое создало непреодолимое для оружия поле вокруг планеты. С этой гениальной разработкой профессор желал сейчас ознакомиться больше всего на свете.

– Наша цена, – уверенно заявил Джон, учитывая все хотелки своего наставника, – двадцать миллионов знаков, – после этих слов ему показалось, что половина зала даже усмехнулась такой баснословно низкой стоимости. – И то устройство, которое создало защитный барьер вокруг планеты, – после этих слов все смешки мгновенно затихли.

– Какие мы можем получить от вас гарантии? – вдруг встал незнакомый Джону человек. – А если окажется, что вы вражеские агенты и используете суперрегенератор против нас?!

Джона весьма удивил тот факт, что его оппонентом стал человек, причем тот человек, которого он считал представителем, а может и главой, самого цивилизованного дома на Спектре – Желтого. От такого стечения обстоятельств он немного растерялся.

– Мы не хотим причинять вред вам, – неуверенно ответил он. – Нам только надо защитить себя.

– Как вы можете защитить себя?! – тон человека становился более агрессивным. – Как вы можете защитить нас?! Вас… вас всего десять?! Где остальные??? На ближайшем удалении от Спектра нет флота, способного справится с нашей проблемой. Вы в лучшем случае авантюристы, а в худшем шпионы!

Человек достал откуда-то сзади голубоватый небольшой шар и бросил его на пол.

Внешне ничего не изменилось. Но своими новыми чувствами, теми самыми, управляя которыми он мог двигать предметы и ощущать потоки энергии вокруг, Джон сразу понял – вокруг творится что-то неладно. Законы создания и существования энергии, вокруг брошенного шара, как будто кто-то нарушил, просто разломав на куски. Нет, отдельно, сами по себе, виды энергии продолжили существовать, но нарушилась вся связь комбинаций их взаимодействия – как аномалия изменяет все метеорологические условия, так и этот шар поменял все законы существования энергии. Что-то подобное, но гораздо меньшей интенсивности Джон ощутил, заходя в защитный барьер спутника, в котором прекращало работать оружие, но тогда он не придал этому особого значения – ракетный двигатель отказал и пришлось двигаться по инерции, переживая о совсем других вещах. Сейчас же он прочувствовал это изменение в полной мере – вокруг все изменилось и лишь одно осталось неизменным – его связь с викторием была такой же прочной.

– Арестуйте их!!! – прервала размышления Джона команда человека, отданная двум огромным турусам, стоявшим ближе всех к ним.

Такая наглость моментально вывела его из себя – боевой азарт в одно мгновение вернулся и завладел им. Зарычав, он первый бросился на противника. Ухватив своими тугими косами, как щупальцами, первого туруса за голову и одновременно с этим, ударив ему по ногам, лишив опоры, Джон, со всего маха, шарахнул его головой об пол. Тот впечатался в пол с таким грохотом, что некоторые могли подумать о начавшемся землетрясении. К тому же, к звуку падения добавилось сотни криков, команд о нападении, звуков холодного оружия – арестовывать авантюристов кинулись все, кто мог.

Второй турус, тем временем, успел добраться до Джона и схватить его обеими руками, туго сжав в своих объятьях, но Джон, без особого труда разжал хватку и нанеся несколько жестких ударов в голову и туловище, вырубил противника.

Уставившись на упавшего с грохотом туруса Джон заметил, что вокруг стоит мертвая тишина и на них больше никто не нападает. Оглядевшись, он понял причину – в отличие от него самого, его более опытные бойцы знали, что делать. В центре площадки, подвешенные за тонкие щупальца из виктория, висели все восемь главных представителей Совета.

Андрэ, Карл, Антон и остальные подвешали почетных членов Совета: кого за руки, кого за ноги на высоту трех-четырех метров – так сказать, использовали для усмирения толпы тот же самый прием, который он сам несколько месяцев назад использовал на них, подняв в воздухе Андрэ.

– Пусть повесят, успокоятся, – подмигнул Антон Джону.

Вытянув вперед свои щупальца, Джон взял человека, отдавшего приказ об аресте, и поставил его на пол.

– Вы все еще думаете, что у нас недостаточно ресурсов? – мягко, но с жесткостью в голосе спросил он.

Человек лишь лихорадочно водил глазами из стороны в сторону – было заметно, что к таким передрягам он не привык.

– Мы поняли!!! – вдруг раздался крик со стороны.

Обернувшись, Джон понял, что это кричит Корнелюк.

– Давай, отпусти нас, парень, мы все поняли, ты крут, за свои слава отвечаешь, будем договариваться.

– Я хочу общаться с главами домов, – вдруг сказал Джон. – Чтобы уговор был подкреплен их личным словом.

– Так тут и есть все главы, – недоумевая, ответил Корнелюк, смешно цепляясь за держащие его щупальца и пытаясь удобнее устроиться в висячем положении.

– А где Князь Игорь? Мне нужен он!

– Я за него, а если нужен он, то иди к снергам – он где-то там у них, – не скрывая раздражения ответил Корнелюк.

Услышав эту новость Джон осознал, что поддержки ему тут никакой не будет и придется все решать самому.

– Опустите их, – скомандовал он своим людям и те, сразу подчинившись, не просто отпустили пленников, а усадили их каждого в свое кресло – вернули, так сказать, туда откуда взяли.

– Итак, думаю вы получили некие доказательства, подтверждающие наши возможности. Оговорюсь сразу, на орбите у нас достаточно сил, для проведения на спутнике десантной операции – все, что мы просим мы в состоянии взять сами, но пришли договариваться. Теперь слово за вами – каков Ваш ответ???

– Эээ… протянул сбоку Антон, – а в качестве моральной компенсации за недоразумения пусть еще таких шариков дадут, – предложил он, показав на, ставший тусклым, голубой шар.

– Да! – тут же поддержал Джон хорошую идею. – Еще тысячу таких шаров!

– Знаки мы предоставим без проблем, – после небольшой паузы сказал пулитианин. – Но все остальное не принадлежит Совету – это собственность Фиолетового дома. Нам требуются отдельные переговоры для решения этого вопроса.

– Решайте, – буркнул Джон. – Вот прямо сейчас, сидите и решайте.

– Но такие вопросы решаются на закрытых совещаниях, – настаивал на своем глава.

– Ну так закройтесь, – Джон на самом деле не понимал, о чем говорил глава – с тонкостями политических переговоров он тоже был незнаком. А для мэтров политических интриг, сидящих вокруг него, все это выглядело как давление и им пришлось подчиниться.

– Пусть все выйдут, – отдал команду глава, и через несколько минут зал оказался пустым. В нем остались только Джон со своей армией и Совет в полном составе. Глава желтых – очевидно это и был тот самый Кобетс, уже пришел в себя и, как ни в чем ни бывало сидел с деловым видом.

– Фиолетовый дом, вы слышали требования. Прошу озвучить Вашу цену. Сколько это будет стоить Совету?

Представитель Фиолетового Дома долго раздумывал, очень долго, но Джон не стал его торопить. Почти через полчаса он начал говорить.

– Наша цена – миллиард кредитов, – представители остальных домов заахали, – Красный дом должен передать в нашу собственность линию снабжения с Цетурой. Оранжевый – часть земли на восточной границе с нашим домом со всеми шестью добывающими шахтами на ней. Голубой и Синий дома должны передать ту часть территории, на которую мы с ними спорно претендуем и по одному космическому кораблю средней тяжести.

По мере озвучивания требований к домам, гул начинал нарастать. Главы кричали возражения. Тихо сидели только главы Желтого и Зеленого Домов, и не дождавшись требований к себе, облегченно выдохнули. Им, факт присутствия неизвестного гостя оказался на руку – Фиолетовый дом, видя, что гость из их расы, не решился требовать ничего от них.

Но другие дома не приняли просто так, назначенную им, цену. Начался торг. Фиолетовому дому начали объяснять, что он тоже заинтересован в устранении опасности, но он очень медленно сдавал свои позиции. Джон со своими людьми в торг не вмешивались, да и вообще перестали понимать его суть уже через несколько минут.

Договорился о цене Совет, только через два часа. И сразу же после этого объявил о своем согласии.

– Хорошо, – облегченно выдохнул Джон, устав от ожидания. – Отключайте защитное поле, мне надо вернуться на орбиту. За своим вознаграждением я прибуду позже, сразу как устраню вашу проблему окончательно.

Члены Совета переглянулись друг с другом, удивившись, что с них не требуют никаких официальных гарантий, но спорить не стали.

Через несколько часов Джон уже высаживался на захваченный флагман, где команда Мустафы как раз заканчивала вскрытие ворот на мостик управления. Никакого серьезного сопротивления пираты не оказывали и за время отсутствия Джона почти ничего не изменилось.

– Все, можем заходить, – объявил Мустафа подошедшему Джону.

– Ну пойдем, – незамедлительно повел тот всех внутрь.

– У нас прям сегодня день открытых дверей, – послышался сзади комментарий Антона. – И нам так все рады, так все рады. Так горячо встречают, просто душки. Уверен тут тоже будет очень теплый прием…

А вот Джон в этом уверен не был, поэтому проходя внутрь, для большей защиты, обвил вокруг себя еще несколько слоёв виктория и так и взошел на мостик – со стороны больше похожий на робота, чем на человека.

Но сопротивление им никто не оказал и вообще в помещении было лишь с десяток урутов-пилотов, трое халичи и представитель незнакомой расы, который по описанию очень сильно походил на снерга.

– Самаэртянин, – вдруг услышал он сзади удивленный возглас Мустафы и вспомнил, что действительно, согласно последней добытой информации, эта раса являлась неким прототипом для солдат снергов.

– Я адмирал Студеный, – заявил самаэртянин. Его слова раздавались прямо в голове, никаких звуков слышно не было. – Кто вы?

Одновременно с воспринятым вопросом Джон почувствовал, что на него начали оказывать некое давление – как будто самаэртянин скручивает в тугой жгут потоки энергии и начинает свивать их вокруг головы. Одновременно он заметил, что такие же потоки направленны еще к двум его бойцам.

На интуитивном уровне он не пустил и даже откинул угрожающие потоки от себя, а вот с его товарищами происходило что-то не ладное – схватившись за головы они начали беспорядочно, импульсивно превращаться, меняя свою форму. Понимая, что причиной этого стал самаэртянин и его потоки, Джон, сам не зная как, просто протянул руку и разорвал невидимые жгуты.

Самаэртянин ошарашено уставился на него.

– Я генерал-лейтенант Джон Пауэр, – объявил Джон. – У вас есть полчаса, чтобы собрать свои вещи с персоналом и покинуть корабль. Мы позволим Вам уйти в гиперпространство, и я настоятельно не рекомендую Вам больше сюда возвращаться. Позвольте Вас проводить, – Джон решил лично присутствовать рядом с загадочным адмиралом, опасаясь, что без его защиты он сможет повторить свой трюк.

Эвакуация всего старого персонала с флагмана заняла, конечно, гораздо больше времени, но через три часа, все бывшие хозяева его освободили. Правда не обошлось и без неожиданностей – некоторые члены команды флагмана попросились в команду к Джону и, посовещавшись с профессором, Джон согласился оставить пилотов и весь, обслуживающий корабль, персонал. В противном случае им пришлось бы долго самим разбираться что тут к чему, а так у них оказалась полностью готовая команда.

Когда оставшийся пиратский флот ушел в гиперпрыжок, покинув пространство Спектра, Джону пришло сообщение со спутника – его ожидали там на торжественный прием в честь устранения угрозы.

Немного передохнув и создав себе новый, более эпичный, образ космического рыцаря с живым плащом из тугих, свитых в косы, щупалец и шлемом, закрывающим половину лица, оставляя открытыми только глаза, Джон, прихватив с собой свиту из командующих групп, направился на прием. Правда в этот раз с ним на Спектр напросился еще и профессор – ему тоже подобрали бронекостюм из старых запасов и, приделав к нему некое подобие плаща, как смогли, постарались приблизить к образу остальных.

Спустившись на Спектр традиционным способом в посадочном модуле, они сразу, уже в зоне высадки, оказались в гуще события. Там их встречала целая торжественная процессия.

– Прошу, дорогой гость, – сразу предстал перед ними глава Совета, по торжественному случаю облачённый в белоснежный широкий плащ до пола. Он парил на широкой гравиплатформе, которой управлял маленький урут, так же, как и хозяин одетый с ног до головы в белое. – Позвольте, по нашей традиции, встретить вас поединком? Бойцы уже как раз размялись и сражение в самом разгаре.

Джон, элегантным движением, как его учил профессор, практически взлетел на гравиплатформу. Правда сам профессор в своем смешном костюме ни о какой грациозности и не мечтал – как мог, неуклюже, он начал взбираться на гравиплатформу, постоянно охая и боясь упасть. Ему даже пришлось помочь, и Андрэ незаметно чуть подтолкнул его, после чего сам, вместе с остальными командирами взошел на платформу.

Приняв всех пассажиров, графиплатформа двинулась в направлении собравшейся толпы, откуда раздавались громкие крики и звук звенящего металла.

Облетев толпу, она встала на специальный парапет. Перед Джоном сразу, как на ладони, раскрылась причина всеобщего интереса – на огромной площадке, окруженной представителями самых разных рас, сражались двое: шестиногий херс, облаченный в замысловатую сегментированную броню и высокий человек в обычном бронекостюме, времен Исхода. Херс орудовал копьем и сетью, а человек двумя мечами, средних размеров.

Схватка была в самом разгаре – херс динамично притеснял человека, постоянно атакуя его и стараясь поймать в сеть. Но человек не сдавался, с огромной скоростью уклоняясь от ударов противника и избегая ловушек. Схватка проходила очень динамично, противники практически не стояли на месте. В основном атаковал херс, но человек тоже иногда переходил в нападение. Вдруг, человек сделал отвлекающий маневр и, пытающийся защитить лицо, херс уклонился, оставив незащищёнными руки с сетью – человек этим сразу воспользовался и сеть, с перерубленной рукой тут же повалилась на землю. Быстро подобрав сеть, человек сразу перерубил ее в клочья, чтоб противник больше не мог ей воспользоваться.

Наблюдая за схваткой, Джона одолевали противоречивые чувства – с одной стороны, им завладел азарт сражения, тем более в нем участвовал представитель его расы. Все внутри сжималось от переживания за исход схватки – и это чувство ему нравилось. Он видел, как с интересом, выкрикивая слова поддержки, наблюдает за схваткой Антон, как профессор нервно кусает себе губы, и даже невозмутимый Карл убрал шлем со своего костюма, чтобы лучше все рассмотреть. Но с другой стороны его одолевало чувство грусти – что человек, точно такой же, как и он сам, сейчас сражается не на жизнь, а на смерть не для того, чтобы выжить, а лишь для того, чтобы развлечь толпу.

За этими грустными мыслями Джон даже и не заметил, как человек выбил копье у херса и повалив того на землю, подставил клинки к горлу врага.

– Убить! Убить! Убить! – ревела толпа, но человек стоял, продолжая держать жизнь врага на волоске до тех пор, пока херс не поклонился ему.

– Просит пощады… – весело прокомментировал происходящее глава Совета. – К сожалению, этот боец великодушен и скорее всего простит херса. Но если хотите мы можем ему приказать закончить бой смертью?!

– Не стоит, – без интереса ответил Джон. Это все ему уже порядком поднадоело. – Что у нас дальше по плану? Когда мы получим свое вознаграждение? – намекнул он главе, давая понять, что тут ему больше не интересно.

– О… дальше нас ждет… – глава начал описывать все планируемые мероприятия, как будто целенаправленно уходя от вопроса оплаты. Но Джон его почти и не слушал, ему хотелось просто побыстрее покинуть это место.

Напоследок он оглянулся назад. Херс встал и прихрамывая уходил со сцены. А человек просто остался стоять в центре, не то, чтобы, наслаждаясь овациями от толпы, но и не чураясь славы. Кто-то кинул ему тряпку, похожую на знамя. Он подобрал ее с земли и развернул, высоко подняв над собой…

От того, что Джон увидел, он тут же замер на месте. Перед ним красовался один из самых родных и любимых знаков – тот самый, который он сейчас мог видеть только в своих мечтах. От нахлынувших воспоминаний и эмоций жесткая оболочка грозного лидера рассыпалась в клочья и из нее вылез маленький парнишка, вдруг почувствовавший невероятную опору и надежду. Даже еще не понимая, что произошло, Джон чуть не заплакал от радости. Ведь победивший человек в своих руках уверенно сжимал знамя, на котором, гордо рея на ветру, трепетало, такое знакомое и такое любимое голубое пламя Сторака.

Увидев голубое пламя, Джон забыл обо всем на свете и, не обращая ни на кого внимания, бросился на сцену, пугая и расталкивая всех вокруг. Он торопился так сильно, что на автомате менял свой облик лишь для того, чтобы как можно быстрее оказаться рядом с человеком.

Оказавшись рядом, Джон, не контролируя себя, просто разом стянул с бойца шлем.

Человек не видел того, что к нему кто-то приближается – он стоял спиной, но почувствовав, что с него сорвали шлем, быстро перегруппировался и отскочил в сторону, хищным взглядом загнанного зверя, изучая новую неизвестную опасность.

Глава 12. Вкус крови

Прошло уже больше месяца, как люди вступили в открытую войну со снергами на Земле. Стены Мактуба пали, но сам город не перестал существовать. Напротив, он значительно разросся.

Только люди теперь жили за пределами старого города, возведя себе дома вокруг разрушенных стен. Привычные к тесноте, и уже долгое время изнывающие без настоящей работы, люди очень быстро отстроили себе огромные жилые кварталы с деревянными бараками на несколько семей. Интуитивно все старались тянуться к своим кастам, но новое правительство преднамеренно расселяло всех так, чтобы в каждом бараке жили люди разных национальностей. Языковой барьер не давал сломать стены непонимания окончательно, переводчиков и тех, кто знал языки разных каст, оказалось немного, но люди всячески стремились установить и наладить контакт со всеми своими соседями.

Было очень забавно и трогательно наблюдать за установлением новой дружбы и новых отношений. Зачастую люди абсолютно не понимали друг друга, но обнимались и жали руки, тарабаря каждый о своем. Еще более трогательными получались встречи старых друзей и знакомых, принудительно разделенных на разные касты.

Так Алисе, наконец-то, спустя столько лет, удалось пообщаться со своей близкой подругой детства, почти сестрой: Сулико, которая все это время была в касте Арабов. Только встретившись, они сразу обнялись и заплакали, да так и просидели пол часа: обе ревя и не говоря ни слова… правда потом их невозможно оказалось остановить – они рассказывали друг другу все в мельчайших подробностях. Сулико очень обрадовалась, узнав, что Алиса всадница дракона, да еще и летающего. Пришлось привести Касю, с которой тут же радостно побежали играть дети Сулико и все соседские ребятишки.

Возможность пообщаться со своей лучшей подругой детства, с которой они вместе, после Исхода, переживали смерть своих родителей оказалась очень важна для Алисы, как и для тысяч других людей в подобной ситуации. Именно вокруг таких людей создавались межкастовые сообщества, помогающие людям преодолеть многолетний психологический барьер. Алиса рассказала Сулико почти все, лишь умолчала о своих отношениях с Соловьем, и это понятно – Сергей стал для людей чем-то вроде нового посланника Бога, или пророка, который может указать путь. Кто-то им просто восхищался, кто-то его боготворил, а некоторые ему даже молились и поклонялись, но абсолютно все были готовы идти за ним хоть на край света и слушаться любого его слова.

Поэтому Алиса не стала рассказывать никому, что она, вроде как, жена этого великого человека… вернее одна из жен. Хотя, что тут рассказать? Ей и самой до конца все еще оставались непонятны все их отношения: с Катриной они договорились, Соловей тоже принимал их обоих, но что на самом деле их объединяло?

Все, кто знал об их отношениях с сомнением и осуждением смотрели на это. Но неопытная Алиса, прожившая основную часть своей жизни за пределами стен Мактуба, толком и не знала какой должна быть семья. С другой стороны, наоборот сверхопытная Катрина, давно разочаровалась в традиционном семейном статусе. А сам Сергей, так же, как и Алиса, толком и не знал, что такое семья – поэтому для них троих все было хорошо. Уже через пару недель им казалось это нормальным, что так все и должно быть – они втроем любили друг друга, и это для них являлось главным.

Вот только в их отношениях оказался еще и четвёртый участник – этот странный Меняло…

Сколько бы Сергей не рассказывал им о творце, в это просто невозможно было поверить и даже осознать. Алиса просто кивала, слушая эту историю первый раз – она думала, что ее возлюбленный просто переутомился и несет чушь, что у него лихорадка и он бредит. Она даже не вникала в подробности, просто делала вид, что слушает. Также это воспринимала и Катрина. Но постепенно, сопоставляя факты и наблюдая за своим мужем (они решили именно так его называть, хоть ни в какие официальные отношения они и не вступали), у них пришло осознание, что он рассказывал правду. Посоветоваться им оказалось не с кем – эту тайну доверили только им – поэтому они постоянно шептались друг с другом, обдумывая и решая, что же происходит на самом деле с их возлюбленным.

Уже через пару дней они поняли, что иногда Сергей переставал быть собой и его место занимал кто-то другой. И этот другой, обладал невероятной силой и мощью, но при этом, вроде как, слушался и даже подчинялся воле Сергея.

Его вообще все стали слушаться. Формально он не входил в командование, а присутствовал там лишь как советник, но все его советы воспринимались, как приказы и указания к действию единогласно, несмотря на образовавшуюся разношёрстность командования.

Почти сразу после падения стен города, Майор собрал совет из бывших старейшин всех каст – так образовался костяк нового командования, который первым делом объявил всеобщую мобилизацию. В первый же день Мактуб собрал двадцатитысячную армию из уже обученных и опытных бойцов, умеющих обращаться с оружием. Еще вдвое больше людей направили на экспресс-обучение. Добровольцы поступали каждый день тысячами – все хотели помочь и внести свой вклад в освобождение планеты.

Снерги, естественно, проигнорировали ультиматум. И, после окончания срока его действия, люди начали действовать. Тысячи бойцов, разбившись на несколько армий, одновременно атаковали десятки объектов, охраняемых снергами. Всадники на драконах, бойцы на гравициклах, пешие солдаты в бронекостюмах и без, плечом к плечу, атаковали захватчиков.

Жертвы у людей, конечно, были – и не маленькие, но вот только и снерги не могли устоять перед напором, почувствовавших надежду на лучшую жизнь, людей.

Бойцы гибли сотнями, но им на смену приходили тысячи новобранцев. Радиус действия новой армии расширялся с каждым днем. И с каждым продвижением находились новые и новые группы выживших людей, которые тоже подключались к борьбе – армия повстанцев росла в геометрической прогрессии.

Выживших оказались миллионы, они, как тараканы, прятались во всевозможных укромных уголках планеты. Сначала командование даже растерялось, боясь, что не сможет организовать такую огромную массу людей – но все получалось как-то само – новые бойцы просто вливались в существующие армии. Иногда получалось так, что отправленные на задание двадцать тысяч бойцов, по пути к месту сражения набирали еще столько же, а назад возвращались уже сто тысячной армией, несмотря на немалые потери. Люди устали прятаться и сидеть на месте, все хотели воевать и бить врага.

И вот, спустя месяц, в огне войны полыхала уже вся планета – не осталось ни одного удаленного уголка, где могли бы спокойно укрыться снерги, а армия людей не просто разрослась численно, она еще существенно усовершенствовалась технически. Людям удалось отбить у снергов склады и базы с хранящимися гравитанками вульфондов, аномалиями и человеческим вооружением прошлой эпохи. В небо поднялись самолеты, для передвижения стали активно использоваться старые автомобили и вездеходы, которые, за счет прицепных гравитационных платформ, могли перевозить людей тысячами; заработала транспортная система, использующая железнодорожный, авиационный и морской транспорт. Повсеместно стали использоваться остатки от артиллерии и ракетных войск всех стран прошлой эпохи – с помощью них невозможно оказалось полностью уничтожить вражеские базы, снерги сбивали почти все ракеты еще на подлете в воздухе, а те, что достигали цели, не могли причинить никакого вреда погонщикам, защищенным силовой броней, но они прекрасно выполняли роль отвлекающего маневра и позволяли охотникам подбираться практически незамеченным вплотную к вражеским позициям. Так что повстанцы, используя все более и более обширные возможности, с каждым разом действовали все эффективнее и эффективнее.

Сергей тоже не сидел без дела, взяв Хоуп и собрав себе группу, так называемых, пастухов из нескольких всадников, он начал активный поиск тварей и объединения их в большую стаю. С Разящим, Грозящим и Хоуп процесс подавления каждой новой группы не занимал у него и нескольких минут. Обнаружив новую стаю, он просто пикировал на вожака, в одно мгновение его убивал и подчинял себе остальных особей. Тех, что поспокойнее и управляемее, он внедрял в свою стаю, а особо диких и неугомонных сразу посылал в бой. Он прекрасно понимал, что не в силах удержать в узде такую большую стаю даже несколько месяцев, но ему этого и не требовалось – для того, чтобы решить свои проблемы оставалось уже гораздо меньше времени.

Также Сергею удалось отыскать все законсервированные кладки с яйцами белых драконов – их оказалось больше тысячи и все это время, параллельно с поисками и боевыми действиями, шел набор кандидатов в новые всадники.

Люди, драконы и дикие твари с явным преимуществом подавляли врага везде и лишь в одном месте оборона снергов оказалась неприступна.

Вокруг космического корабля, приземлившегося на планете, они возвели защитные стены около семи-восьми метров в высоту, которые были выполнены из неизвестного белого, как молоко, и гладкого, как стекло, материала. Сами по себе они с виду, вроде, и не представляли особо сложной преграды – казалось бы любая, довольно крупная, тварь сможет через них перепрыгнуть, но, как оказалось, от самой верхушки этих стен начинался прозрачный силовой купол, который, по утверждению Меняло, был создан кораблем и обладал невероятной прочностью.

Погонщики ходили по широкому парапету стены, как ни в чем не бывало. Под защитой купола они оставались неуязвимы – он не пропускал ничего и никого внутрь. Зато в обратную сторону он не создавал никаких препятствий – выстрелы снергов, находящихся внутри, спокойно проникали наружу без каких-либо помех.

Уже несколько раз Сергей и командование пытались посылать в атаку и тварей, и людей, и технику – но все безрезультатно. Все попытки оканчивались только провалом и смертью нападающих. Массированный артиллерийский обстрел, и попытка авиаудара тоже не дали результата – практически любую технику, находящуюся высоко в воздухе, снерги могли отследить и уничтожить на расстоянии пятидесяти, а иногда и ста километров от своей базы. И даже если что-то и долетало до купола, то повредить его было не в силах. Попадание в купол приводило лишь к недолгому его помутнению и к совсем незначительному ухудшению обзора защитников базы.

На земле дела обстояли лучше, но не особо. Техника обнаруживалась и уничтожалась в пяти-восьми километрах от базы. Вооруженная пехота без техники могла подобраться незамеченной к лагерю на расстояние около двух-трех километров, а вот человек без оружия или мелкий дракон, вроде Митькиного Буцефала, подкрадывались и ближе – иногда почти к самым стенам, но все, что они могли – только наблюдать. Хотя и это было необходимо – другие источники информации о противнике у людей просто отсутствовали – все спутники давно вышли из строя, и ни один летательный аппарат не мог подобраться к базе снергов на необходимое расстояние. Так что всю информацию добывала пехота – десятки человек без оружия и какой-либо техники дежурили и наблюдали за базой, используя лишь свои глаза и обычные оптические бинокли.

За оборонительными стенами по предварительным подсчетам находилось чуть больше сотни халифов, с десяток гравитанков и несколько десятков тварей шестого уровня. Вроде и немного, но вся эта оборонительная армия мало того, что была вооружена гораздо лучше нападающих, так еще и пряталась за силовым куполом, который не в состоянии оказалось пробить ни одно оружие из, имеющегося у повстанцев, арсенала.

Спустя пару недель безуспешной осады, несколько километров открытого пространства, вокруг базы, местами были усыпаны трупами людей, тварей и драконов – тех, чьи попытки атаковать оказались безуспешными. Повсюду лежали обломки сгоревшей техники, сбитых самолетов, подбитых баллистических ракет, танков, гравициклов.

База снергов оставалась не преступна, несмотря на все попытки. Но ее требовалось уничтожить – если оставить ее на планете, все труды и достижения повстанцев могли превратиться в пшик сразу при появлении творца. Сергей видел, что сделал Меняло там в городе и прекрасно понимал, что творец из Конклава может гораздо-гораздо больше. Хотя, ему не придётся и стараться – он, по переданной информации с Земли, сможет просто расстрелять всех повстанцев на планете из космоса.

И чтобы этого не допустить, требовалось не только уничтожить последний оплот обороны снергов, но и в целости захватить их корабль. Тогда бы Сергей, с помощью Меняло, смог бы запутать и отвадить творца с планеты, хотя бы на какое-то время – по крайней мере он на это очень сильно надеялся.

Со временем эта база оказалась единственным и последним оплотом снергов на Земле и последним препятствием к свободе и нормальной жизни, выживших на планете, людей. Почти всю армию стянули на этот фронт, свою стаю Сергей также расположил неподалеку. Вот только как именно уничтожить врага никто придумать не мог…

– … да у мэня уже почты тры сотны человэк там полегло. Развэдчикам нэгдэ больше прятаться. Я нэ могу увэличить колычэство наблюдатэльных пунктоув, мы эты то можэм потэрять в блыжайшые пару днэй, – молодой араб, по прозвищу Сулук, который все последние дни выполнял роль главы разведывательных групп, коверкая слова, с трудом произносил их на русском языке.

Общение на военных совещаниях существенно усложнилось, когда на них стали присутствовать представители нескольких каст. Переводчиков в Мактубе оказалось не много, и их очень не хватало. Хорошо, что многие бывшие старейшины знали языки других каст – они хоть и с трудом, но могли общаться. Еще очень помогал Сергей – когда он присутствовал на собрании, проблем с переводом не было ни у кого. Никто не понимал, как он это делает, но, когда он присутствовал – все просто прекрасно понимали друг друга, говоря каждый на своем языке.

– Снерги с каждым днем все дальше и дальше расширяют открытое пространство вокруг своей базы, – продолжил Сулук на своем родном языке, и все немного расслабились – воспринимать его речь, переведённую Сергеем, оказалось существенно проще. – Разведчики еще находят укромные места, но, в случае нападения вооруженной армии, солдатам уже негде будет укрыться и, чтобы дойти до вражеской базы, придется преодолеть несколько километров открытого пространства по выжженной пустыне, под мощным и плотным огнем противника…

– Но мы должны знать – что там происходит, – настаивал Майор. – А ты сокращаешь количество наблюдателей почти в два раза.

– Да это не я их сокращаю, а снерги, – оправдывался Сулук. – Наши позиции вскрываются и уничтожаются одна за другой. К тому же снерги просто поливают огнем все вокруг. Если так пойдет и дальше, то через неделю у нас не будет ни одного наблюдателя, а вокруг базы окажется полоса выжженной земли шириной в семь километров без единого, даже малейшего, укрытия.

– И что ты предлагаешь??? Сдаться???!!! – Майор раздраженно кричал на своего подчиненного.

– Нет, – неуверенно ответил Сулук. – Но, если что-то делать, то это делать надо сейчас. Например, мы можем…

Сергей уже не слушал дальше. Все это и не только обсуждали по кругу уже третий раз.

– Ты точно ничего не можешь сделать? – спросил он у Менялы, погрузившись в себя. – Ты же можешь манипулировать и управлять энергией… да и материей. Может ты сможешь нам какой-нибудь силовой купол создать?

– Ну как ты не поймешь, Сереженька, – отвечал Меняло. – Я много что могу, но силовой купол нужной мощности не в состоянии удержать достаточное время. Я слаб, и мои ментальные атаки легко блокируют оставшиеся погонщики – их слишком много. К тому же, у них есть целый космический корабль с мощными источниками энергии. Да, они не могут вывести его на орбиту, но пользоваться его вооружением и генераторами – пожалуйста.

– А ты не можешь ими пользоваться?

– Я-то могу, но не отсюда. Мне надо подойти хотя бы на расстояние сотни метров, а лучше еще ближе.

– Хм… – задумался Сергей. – То есть, чтобы перехватить управление над кораблем тебе не обязательно проникать за стены? Достаточно подойти к ним вплотную?

– Ты меня пугаешь, Сереженька… Вот ты сейчас это так сказал, будто подойти к ним проще простого. Это невозможно!!! Я, конечно, могу сделать маскировку – но меня раскусят. Нам не подобраться и на пятьсот метров.

– А если будет отвлекающий маневр?

– Какой? Несколько тварей??? Не смеши меня! Это не поможет – у них другой ментальный отпечаток, меня быстро вычислят.

– А если пойдут люди, драконы, кто-то еще? Что тебе надо, чтобы подобраться к стенам незамеченным?

– Люди?! Драконы?! Твари?!.. – Задумался Меняло. – Если еще будет техника с высоким уровнем излучения и всего этого окажется… ну скажем по одной единице на десять квадратных метров… даже на пятнадцать-двадцать… можно и меньше за раз, но несколько волн, чтобы забить спектр – должно хватить… в общем чуть больше десяти миллионов единиц… тогда, возможно, у нас будет шанс незамеченными добраться до стен. Ну а там я перехвачу власть над кораблем и уничтожу базу изнутри…или просто уведу корабль – сам по себе лагерь для нас не представляет опасности… А сейчас, прости, я устал, пообщаемся позже…

Сергей попытался узнать больше подробностей, но творец не отвечал. Хотя и полученной информации было достаточно – тем более, что другого выхода им просто не оставалось. Как ни крути, нужен штурм. И к такому выводу пришел не только он.

… у нас нет другого выхода. Единственная возможность захватить укрепление – лобовая атака, которая, в условиях открытой на многие километры местности, приведет к колоссальным потерям и не факт, что окажется успешной. Мы до сих пор не знаем, как преодолеть стены и барьер, – настаивал на своем Майор, споря с остальными командующими. Сергей вернулся к обсуждению в самый нужный момент.

– Я знаю, как преодолеть барьер, – встрял он в разговор. – Все, что нужно – это довести меня до стены. Но мне потребуется очень и очень массовый отвлекающий маневр.

– Да без проблем. Это мы умеем и организуем, – мигом взбодрился Майор. – Твоих диких зверьков тебе не хватит?

– Хм?!.. – вслух задумался Сергей. – В стае рядом с базой сейчас около миллиона тварей. На подходе еще гораздо больше – если я прикажу им идти без остановки, то через пару-тройку дней тут будет около четырех миллионов, но я не смогу удержать их и недели – придется сразу атаковать… Сколько у нас пусковых ракетных и артиллерийских установок, насколько массированный удар мы можем нанести?

Никто не ответил, все командиры вопросительно уставились на Сергея.

– Сколько ракет, снарядов, беспилотных летательных аппаратов, чего угодно одновременно может быть в воздухе? – уточнил Сергей вопрос.

– Да кто же их считал? – неуверенно ответил Майор, глядя на своих обескураженных коллег. – Они же не эффективны. Ну, может, если все собрать, наберем несколько тысяч…

– Мало! – раздосадовался Сергей. – Нужны миллионы. Надо собрать все, что есть. Самолеты тоже придется послать.

– Но их собьют! – возмутился один из командиров.

– Нам нужен отвлекающий маневр, – грустно ответил Сергей.

– Это не большая жертва, – поддержал Майор, – мы можем себе позволить – это не так много.

– Но это еще не все… – сказал Сергей. – Нужны еще люди, танки, гравициклы, драконы, все, что может двигаться… и много!!!

– Сколько? – только и спросил Майор, понимая, что ответ его не порадует.

– Ну… в общей сложности требуется около десяти миллионов единиц, – сказал Сергей. – С учетом тварей и техники нам надо еще не меньше пяти миллионов бойцов.

Все вокруг замолчали, осознавая услышанное.

– Но у нас столько нет… – тихо ответил Майор за всех. Во всей нашей армии насчитывается от силы чуть больше восьмисот-девятисот тысяч, и это большая часть выживших на планете мужчин и очень много женщин.

Сергей обреченно поник на стуле.

– Я не знаю, что делать? – признался он. – Но шанс и так небольшой. Нам надо столько, сколько сможем собрать.

– Пять миллионов?! – размышлял Майор. – Да это, наверное, все оставшиеся на Земле люди, включая стариков и детей. Нам надо привести сюда всех?!! И отправить на… – он вовремя себя одернул, чуть не сказав в слух: «на убой».

– Оказавшись у стен, я смогу захватить власть над кораблем… я смогу им управлять и уничтожить базу изнутри. Но мне не добраться до стен без массового прикрытия. Целей должно быть ОЧЕНЬ много, чтобы меня не заметили. Это наш единственный шанс, других возможностей я не вижу. Мы должны объявить всем людям и собрать добровольцев.

– Несколько миллионов добровольцев…?!!! Умереть?!!! Держи карман шире, – возразил Майор. – Даже с учетом твоего авторитета это невозможно – каждый посчитает, что без него обойдутся и не пойдет никто. Если мы решаемся на эту операцию, то все пойдут по приказу – никаких поблажек. Пойдут абсолютно все люди, кого мы сюда успеем доставить. Итак, господа, я выношу на голосование. Времени у нас совсем не много. Менее чем за неделю доставить столько людей сюда – задача не из простых.

– А если?… – подал голос Сулук. – А если это все ловушка? Если мы специально привезем всех выживших людей… на убой? Сами привезем?

Вдруг сразу поднялся гомон и крик. Сразу все присутствующие на совещании старались активно высказать свое мнение. Кто-то поддерживал Сулука, кто-то его обвинял в предательстве и разжигании розни. Перебранка быстро переросла в мелкие стычки. Завязалась потасовка. Все спорили, о голосовании не могло быть и речи.

– Стойте! Стойте! – кричал Майор, взывая к порядку. – Остановитесь, нам надо срочно принять решение!

Но на его крики никто не обращал внимания.

– Они ничего не решат, – вдруг услышал Сергей голос Меняло. – Они боятся… очень сильно боятся… настолько сильно, что даже не понимают этого и лучше передерутся, чем примут на себя даже часть такой ответственности – вы люди часто так делаете.

– И как нам быть? – спросил Сергей. Он знал ответ, но тоже боялся.

– Тебе придется все решать самому! – Меняло вдруг резко вырвался наружу. Сергей на секунду засветился ярким светом и все люди, находящиеся в помещении, потеряв сознание, в один миг упали на пол.

На ногах остался стоять лишь Майор – он очумело смотрел на несколько десятков человек, внезапно разом свалившихся на пол.

– Что происходит?! – только и смог выпалить он.

– Нам все придется решать самим! – повторил Сергей слова Меняло. – Надо срочно организовать доставку людей сюда – причем никому ничего лучше не объяснять, а то начнутся массовые дезертирства.

– Но… – попытался было возразить Майор.

– Никаких «но» быть не может, если так начнешь говорить ты, то все пропало. Ты мне либо доверяешь, либо нет. Но ты должен принять одну позицию и четко ее придерживаться. Сомневаться мы не имеем права. Ни ты, ни я.

Майор нерешительно замер на несколько секунд, после чего лишь коротко кинул и вышел наружу, чтобы организовать доставку всех людей с планеты… на убой.

* * *

Такого глобального переселения человечество еще не знало в своей истории. К гравитанкам, гравициклам, поездам и автомобилям дополнительно цеплялись сотни, а иногда и тысячи гравиплатформ. Даже драконов впрягали в упряжки. Из Мактуба и других поселений шли нескончаемые обозы, люди, как муравьи к муравейнику, стремились к месту своей последней схватки, даже не подозревая этого.

У привычных ко всему людей почти не было паники, но все задавали одни и те же вопросы: Куда? Зачем? Почему? Когда?…

Ответ был один – нужна помощь каждого человека в борьбе со снергами. Да, многие роптали, но большинство с энтузиазмом шли на помощь, даже не зная, что именно им придется делать. Все подбадривали друг друга и верили в светлое будущее… для себя, для своих детей и внуков. Спустя столько лет выживания и уверенности в том, что человечество скоро вымрет, у людей появилась вера – они цеплялись за нее всем чем можно: руками, ногами, зубами. Теперь, прочувствовав возможность новой жизни, люди готовы были воевать и умирать за это. По крайней мере так все говорили, не зная, что для этого их всех и собирают.

За три дня базу снергов на удалении тридцати километров окружил периметр лагеря повстанцев. Никто точно не мог посчитать сколько конкретно людей в нем собралось, но по предварительным оценкам их тут оказалось даже больше пяти миллионов.

Между лагерем людей и базой снергов образовалось еще одно кольцо из стаи тварей, в которую Сергей смог согнать около четырех с половиной миллионов особей.

На нужное расстояние подогнали тысячи ракетных установок и артиллерийских орудий. Наготове оказались тысячи операторов беспилотных летательных аппаратов – в ход пошло все, что смогли найти – даже детские игрушки из прошлой эпохи: вертолётики и самолетики – их операторы не планировали отсиживаться в стороне, а собирались управлять своей техникой, одновременно участвуя в наземном наступлении.

Даже военных посвящали в детали операции только в последний момент, а доставленных гражданских держали и вовсе в неведении. Но такое не могло продолжаться вечно, чтобы люди не разбежались от первых же выстрелов противника, они должны были знать куда идут… и зачем…

После того, как обозы достигли своих пунктов назначения, а техника с военными заняли свои позиции, все оказалось готово к атаке – осталось только начать, а для этого требовалось рассказать людям зачем они здесь…

– А ты не можешь их всех загипнотизировать, что ли? Или еще как-нибудь голову заморочить? – спросил Сергей у Меняло.

Он боялся, отчаянно боялся!!!

Боялся выйти к людям и сказать, как хочет их использовать. Жутко боялся, что они откажутся и их придется гнать силой. И еще сильнее боялся, что они согласятся и по его приказу, для его прикрытия, добровольно пойдут на смерть. Никаких иллюзий Сергей себе не строил – сегодня погибнут люди… и их будет много, очень много. Все последние дни он только и думал о возможности другого пути, и с каждым разом приходил к решению, что его просто нет. Если сегодня в сражении, пытаясь победить, не погибнет часть выживших, то завтра погибнут все.

Женщины, старики и дети, даже грудные – они все собрались тут. Большая часть выжившего человечества собралась для последней, решающей битвы. Сегодня все решится. Человечество либо выживет и продолжит свою борьбу за существование, либо исчезнет с лица земли, канет в лету. Возможно какое-то время оставшиеся люди еще просуществуют, прячась по пещерам, но здесь собрались почти все – кто еще способен дать отпор.

Слова Сулука не выходили у Сергея из головы – он сам не мог доверять себе. Он сам иногда думал, что вдруг все это лишь манипуляции Меняло. Вдруг творец его обманывает. Учитывая его возможности, он с легкостью мог бы это провернуть. Сергей сам не доверял себе, поэтому и не осуждал всех остальных, кто так же сомневался в его задумке – а таких было много. Даже Алиса с Катриной боялись и сомневались в этой операции – они старались не подавать виду, но Сергей чувствовал их тревогу. А если в нем сомневались даже самые близкие, то как он мог убедить миллионы незнакомых людей идти на смерть.

– Всех? Загипнотизировать? Нет!!! – невозмутимо отвечал Меняло. – И это существенно ухудшит мою маскировку. Нам придется их убедить! Чтобы они шли в бой сами. Используй, как у вас говорят, эффект толпы. Ты сможешь, я в тебя верю…

– Чего уж проще, – буркнул Сергей, и отдал команду Разящему, на котором он устроился верхом, выйти на трибуну.

Следом за ним последовал Грозящий с Хоуп и другие летающие драконы со своими всадниками. Такой внушительной процессией выйти к слушателям посоветовала Алиса. Жители Мактуба хорошо знали Соловья, а вот остальные люди – не все даже видели вживую белых драконов. Такое пафосное и эпичное появление, должно было произвести впечатление на людей, зарядить их энтузиазмом.

Хотя все собравшиеся люди все равно не могли наблюдать за Сергеем воочию. Вживую он мог вещать только на маленьком участке фронта, во всех остальных местах люди смотрели на него с помощью нескольких сотен информационных экранов.

Спрыгнув с Разящего и встав в центре трибуны, Сергей начал свою речь.

– Друзья! – обратился он ко всем людям, трансформируя речь так, что она становилась понятной абсолютно всем, и не важно на каком языке человек общался. – В этот трудный час я обращаюсь к Вам за помощью. Вам много пришлось пережить, но все эти страдания, все наши потери и лишения будут напрасны, если мы сейчас остановимся, или даже позволим себе малейшее промедление. На нашем пути к свободе осталось последнее препятствие и нам его необходим преодолеть, чтобы жить. Причем преодолеть его надо как можно быстрее, а точнее: сегодня, сейчас!

– Мы не в силах сделать это сами. Ни я, ни армия не можем одолеть врага – нам нужна Ваша помощь. Да-да, именно Ваша. Каждый из Вас важен в нашей общей борьбе. Все, от мала до велика. Все, кто может идти – нам нужна Ваша помощь! Мы без Вас не справимся!!!

– В этот трудный и важный день, я прошу Вас встать плечом к плечу и пойти в бой…

Сергей почти не видел реакции толпы, но он чувствовал всем своим существом, как люди обеспокоились, услышав его слова. Никто не думал, что их и вправду отправят воевать. Ни у кого из них не было ни оружия, ни брони, ничего, что могло бы им помочь в сражении. Люди с удивлением и непониманием смотрели друг на друга.

Становилось понятно, что еще чуть-чуть и они замешкаются, начнут задавать вопросы и снова начнется такая же неразбериха, как и на последнем совещании командования, только в большем масштабе. А если она начнется, то управлять толпой станет невозможно, и тогда все пропало.

Требовалось действовать быстро и решительно. Люди не должны опомниться, нельзя дожидаться пока их оптимизм угаснет. Впервые в истории новой эпохи столько людей собралось в одном месте. Глядя на бесконечно растянувшийся строй, люди не могли себе и представить, что кто-то может устоять от такой силы – и это настроение требовалось использовать как можно быстрее – первый же червячок сомнения начнет разрастаться как вирус и в считанные минуты может превратить решительную толпу в массовый протест. Поэтому Сергей не медлил. Бойцам требовалась цель – и он им ее задавал.

– Все, что Вам надо – это дойти до стен базы снергов. По Вам будут стрелять, Вас будут убивать, но Вы должны идти. Как только Вы коснетесь стены – Мы победим. Наша планета станет снова Нашей. Мы отомстим за все наши страдания и сможем начать новую жизнь. ВСЕ зависит только от Вас!!! Времени совсем мало, торопитесь, друзья. Наша победа в Ваших руках! Идите вперед, коснитесь стены, и мы победим!!! Но если испугаетесь, развернетесь, побежите прочь, хоть один из Вас, то вместе с вами исчезнет и человечество. Вперед, бойцы! За жизнь!!! За Нас и наших детей!!!

Обезумевшая толпа заревела в боевом кличе. Сначала крики раздавались скромно из отдельных мест, но гул нарастал, к одним крикам тут же присоединялись другие и уже через несколько минут рев толпы практически сносил с ног. Его могла перекричать лишь раздавшаяся сирена – сигнал о начале боя.

Командиры групп, которых проинструктировали лишь за час до этого, повели армию в бой. Люди шли, не понимая, что их ждет, но шли. Они просто смотрели, что идут другие, значит и им надо идти. Им четко обрисовали перспективу – либо дойти до стены, которую они в глаза не видели и представления не имели, как она выглядит, либо смерть и полное истребление. Цель явственно стояла перед их глазами – несмотря на то, что до нее еще оставались десятки километров.

Армия быстро погрузилась на гравиплатформы и направилась в бой.

Сергей влез на Разящего и, вместе с другими всадниками летающих драконов начал облетать всю свою армию. Они летели очень низко, почти над головами людей, чтобы их не засекли снерги, поэтому все видели их очень близко. Каждый раз, пролетая над очередной группой нападающих, они слышали крики приветствия и сами, как могли, подбадривали солдат своим боевым кличем.

Сделав несколько кругов, Сергей добрался до стаи тварей и отправил ее тоже в атаку. Она должна была стать первой волной. Сразу за ней шли люди, техника, огонь артиллерии. Никакие средства связи не работали уже на расстоянии десяти километров от базы снергов, поэтому все остальные летающие драконы со всадниками использовались как связные и координаторы нападения.

Самое массовое и возможно последнее наступление человечества началось…

Глава 13. Дипломатия пиратов

Очередной противник был повержен. Альген Сторак радовался тому, что сегодня у него получилось оставить соперника в живых. Вся эта жизнь ему уже порядком поднадоела, несмотря на большой опыт ему тяжело давались убийства ради забавы других. Но других путей решения проблем в обозримой перспективе не просматривалось.

Поисковая операция не задалась с самого начала.

Во-первых, больше года потребовалось, чтобы смоделировать курс корабля профессора. Во-вторых, в предполагаемом месте никого не оказалось, за этот год с профессором могло случиться что угодно, и он мог оказаться где угодно. В-третьих – наткнувшись на это поселение, их, как доверчивых юнцов облапошили и обокрали, взамен не предоставив никакой полезной информации. Корабля они лишились и вернуться на Коридор уже не могли. Продолжать искать профессора тоже не осталось средств, и никто даже не мог предположить – где он вместе с материалом мог спрятаться.

А так хотелось выполнить задание – найти профессора с материалом и доставить тело Джона на Коридор: к жене, к дочери, к отцу и брату, ко всем жителям, которые будут обязаны ему до конца своих жизней. По словам Омара и других выживших, Джон спас их всех, в одиночку одолев целое десантное звено, но сам выжить не смог. Победив врага, он и сам пал смертью храбрых.

Все эти пафосные речи и праздники в честь Джона Пауэра на Коридоре всегда раздражали Сторака. Его раздражало, что все только говорят и ничего не делают для того, чтоб хотя бы вернуть его тело. Ему объясняли, оправдывались, убеждали… да он и сам был не уверен, что выживший профессор сохранил тело, а не изрезал его на кусочки для исследований. Но сидеть на месте он все равно не мог. Поэтому никто даже не стал возражать, когда Сторак подал рапорт на участие в поисковой операции, хотя все понимали, что он там вряд ли будет полезен.

Как оказались они ошибались. Вся их группа поиска, в которую вошли шесть человек оставалась жива и могла существовать в этом злосчастном месте только благодаря ему. К тому же, оставаясь на Спектре, он использовал самый эффективный из оставшихся способ поиска – благодаря боям он мог не только заработать на пропитание и проживание всей команды, но и побеждая, постоянно оказывался в центре внимания, тем самым надеясь, что профессор сам заметит его.

Но вот уже несколько месяцев этот способ не приносил никаких результатов. Альген лишь ожесточался и старел. Он понимал, что если так будет продолжаться еще несколько месяцев, то он проиграет бой и тогда вся их миссия будет окончена. Но другого выхода он не мог найти, им приходилось просто плыть по течению.

Приглашение на сегодняшний поединок оказалось внезапным и неожиданным. Агент разбудил его ночью и сообщил о важном мероприятии по встрече знатных гостей, на котором он должен будет выступить и сразиться с именитым бойцом херсом. Альген всегда избегал поединков с херсами, понимая, что человеческое тело плохо приспособлено для соперничества с более гибким и быстрым паукообразным телом представителей этой расы, но нехотя согласился, потому что гонорар от этого поединка позволил бы купить небольшой космический челнок, на котором они смогли бы вернуться на Коридор.

Поединок, как и ожидалось прошел тяжело. Только благодаря чуду и излишней самоуверенности противника Альгену удалось победить. Он стоял, подняв свое знамя над головой, и наблюдал за ликующей толпой, принципиально не смотря на гостевую ложу и для себя решив, что это последний бой.

Завтра они купят челнок и вернуться на Коридор ни с чем. Их миссия провалилась, он больше не вправе оставаться тут и подвергать опасности жизни других членов экипажа. Как бы грустно от этого не становилось, но он больше никогда не увидит даже тела того веселого конопатого мальчишки…

Вдруг он почувствовал, что кто-то оказался сзади него. Незнакомец двигался так быстро, что Альген даже и не успел понять, как он оказался сзади. Не успев среагировать, он понял, что с него сняли шлем и только тогда смог отскочить в сторону.

Перед ним стояло странного вида жуткое существо с десятком не то лап, не то щупалец. В общей основе вроде и просматривалось тело, похожее на человеческое, но из него во все стороны торчали какие-то отростки в виде длинных темно-коричневых свитых кос – чем-то они отдаленно напоминали иглы Дикобраза и Змея, но выглядели совсем иначе – более тонкими, гибкими, изящными. Голова существа больше походила на насекомовидный, плотно прилегающий к телу, шлем, в прорези которого прогладывались, как будто человеческие, глаза.

Альген весь напрягся, готовясь отражать нападение, но даже не понимая, как ЭТО может напасть… но вдруг ОНО заговорило.

– Сержант… – издало существо.

Голос был как будто знаком, вроде детского, и складывалось такое ощущение, что существо вот-вот расплачется. Это все настолько обескураживало, что Альген просто не понимал, как себя вести и просто молча наблюдал, не скрывая своего удивления.

Вдруг отростки стали втягиваться внутрь и свиваться в длинные толстые косы, которые повисли за спиной, образуя что-то похожее на плащ – форма существа стала очень напоминать человеческую. После чего голова, вернее уже точно стало понятно, что это шлем, лопнула и стала раскрываться, как цветок на солнце, обнажая скрытое там лицо… такое знакомое, почти не изменившееся… только вот шрам странный…

Альген замер от удивления. Он не мог поверить своим глазам, просто не доверял тому, что видел. «Это морок, – думал он, – меня гипнотизируют, надо остановиться». Но продолжал, не отрываясь, смотреть на того самого парня, мертвое тело которого он уже долгое время искал. Живого, невредимого, хоть и какого-то странного, но стоявшего прямо перед ним. Он просто не мог поверить, что такое может случиться.

– Джоооон! Джоооон… Джооооооооон… – услышал он крик за своей спиной. Это кричал Джохансон. Ему кажется, или Джохансон тоже это видит.

Шаги приближались и вот Джохансон подбегает к ним – существо тоже видит его и… странно, но оно улыбается.

Но вдруг с неба падает еще одно существо и перегораживает Джохансону путь, следом падают еще двое и занимают оборону по периметру, хищно выставив вперед заостренные отростки.

– Стоп, стоп! – слышит он команды. Это точно голос Джона – такой детский, игристый, но в нем появились новые жесткие, командные нотки. Если бы Альген услышал приказ, отданный таким голосом, он бы не задумываясь подчинился.

– Свои… – мягко сказал Джон, а это точно был именно он. – Они свои… – еще мягче повторил он, вытирая одинокую детскую слезу радости с правого глаза…

А откуда-то издалека по сцене бежала маленькая неуклюжая фигура.

– Стойте, сволочи, куда вы все попрыгали, – кричала она знакомым голосом старого профессора.

* * *

С трибуны к ним подбежали еще несколько человек, которых Джон сразу узнал. Это были: еще один его однокурсник Андрей Бударгин, бывший старший пилот их космического корабля-лаборатории Сергей Шолохов и два работника Цитадели, которых он раньше видел только мельком.

– Мать честная, – только и смог выговорить профессор, узнав Сторака и остальных. – Старый вояка… и эти два тунеядца здесь… а с ними еще три неуча… вот это встреча!!!

– Профессор, слава Богу, вы нашлись… – вдруг прыгнули к нему люди из Цитадели, засыпая вопросами.

Джон же, не выдержав, бросился обниматься со своими однокурсниками, после которых настал черед и Сторака. Обнимая сержанта, он чувствовал такое огромное спокойствие – будто сейчас сразу все станет хорошо лишь от того, что он рядом – он все исправит, все изменит, всех победит. Теперь ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО – говорил в нем ребенок.

Только вдоволь наобнимавшись со своими старыми знакомыми, Джон смог оторваться и оглядеться по сторонам. Его внезапный порыв и, довольно вызывающего вида, встреча со старыми знакомыми: с криками, слезами, обниманием и чуть ли не танцами произвела фурор на сцене. Зрители просто стояли и молча, ошарашено смотрели на это представление, устроенное неизвестным, но очень почетным гостем. Командиры групп все еще не могли расслабиться и напряженно стояли по сторонам, будто охраняя своего генерала и его знакомых от всех остальных. Глава Совета так вообще одиноко парил на гравиплатформе в стороне и о чем-то громко кричал.

Но на все это Джону было откровенно наплевать. Он встретил Сторака, встретил своих друзей. Сэдрик с Андреем выросли, стали еще на пол головы выше его, а Сторак все еще носил ту же самую повязку на глазу. Остальных он знал не очень хорошо, но заметил, что и они постарели.

– Ты совсем не изменился… если, конечно, не учитывать всего этого, что вокруг тебя, – заметил Сторак.

– Ага, такой же шкет, как и был, – подтвердил Сэдрик весело смеясь.

– Это все викторий, – пояснил Джон. – Ну, помните тот материал, который мы с профессором исследовали.

– Дааа, это моих рук дело, – не упустил возможность похвастаться Лоббитс. – Хорошо, что я Вас, неучей, не слушал, а сделал все по-своему. Но вы же так и не научитесь своим умишкой жалким понимать, что профессора надо всегда слушать. Да, Джохансон, ты все еще прогуливаешь уроки?

– Да ну что вы, – засмущался Сэдрик. – Я же уже давно в войсках служу.

– Ага, служит он. Войска вон – на Коридоре, а ты тут прохлаждаешься. Драками всякими наслаждаешься. Опять прогуливаешь, как обычно! – выдал Лоббитс, смутив Сэдрика окончательно.

– Товарищ генерал, – обратился к Джону Андрэ, прервав разговор. – Мы привлекаем к себе сильно много внимания. Может нам лучше переместиться куда-нибудь и потом продолжить разговор?

– Генерааааал???!!! – тут же многозначительно переспросил Андрей.

– Да, долго рассказывать, – махнул рукой Джон. – Профессор же член совета на Коридоре, вот он меня и повысил, чтоб, так сказать, значимости придать.

– Член совета?! – невозмутимо спросил Сторак и выразительно посмотрел на Лоббитса, от чего тот икнул. Но дальше Сторак продолжать не стал.

– А что, генерал – нормально!!! Эх, знал бы ты Джон сколько у тебя наград теперь на Коридоре… уууу… – задорно прокричал Сэдрик.

– Правда все посмертно, – тут же угрюмо добавил Андрей. – Тебя давно похоронили.

– Как похоронили? – растерявшись переспросил Джон.

– Омар и остальные вернулись на Коридор и рассказали, что произошло, – начал Сторак. – Про то, как вы решили увести корабль, про то, как вас взяли на абордаж, про то, как ты один справился с целым звеном… и про то… как тебя убили… – Сторак посмотрел на Сергея Шолохова, который являлся живым свидетелем той схватки.

– Это правда Джон, – ответил тот, – мы видели тебя, видели твое изуродованное тело, от которого почти ничего не осталось. Мы были уверенны, что ты погиб.

– Ну, не так-то просто оказалось меня отправить на тот свет, – грустно проговорил Джон.

– Дааа, мерзкие головастики недооценили бравого мальчишку и старого профессора, – весело добавил Лоббитс и попытался стукнуть Джона по плечу, но в последний момент передумал и просто аккуратно погладил парня по одной из свисающих сзади кос.

– А что…что с Салли???… – спросил Джон.

– С ней все замечательно, – тут же ответил Сторак.

– Ну, товарищ генерал, – выкрикнул Антон. – Давайте уже валить отсюда. Толпа нервничать начинает. Мы им тут все шоу портим.

Оглядевшись по сторонам Джон понял, что толпа действительно начинает нервничать. Кое кто уже изредка осмеливался поднимать с земли камни и кидать в их сторону. Командующие групп легко отбивали все, более ли менее точные, броски, но дальше раздражать толпу, действительно, не следовало.

– Ладно, пойдемте с нами, поговорим позже. У нас тут небольшое торжественное мероприятие.

– Эти люди с нами, – сказал Джон, подойдя к главе Совета. – Извините за небольшое отступление от плана, мы можем продолжать.

– Х… Хорошо, – неуверенно выдавил глава, явно не желавший принимать уличного бойца в свою изысканную свиту.

– Ха… генерал, а?! Вот Джоанна то обалдеет, – услышал Джон сзади восклик, забирающегося на гравиплатформу Сэдрика.

Никого с таким именем Джон не помнил, и понятия не имел почему она должна обалдеть.

– Какая такая Джоанна? – услышал он вопрос профессора, который кряхтя и сопя, забирался следом.

– В смысле какая? – не понял вопроса Сэдрик. – Джоанна Пауэр – дочка Джона, она самый большой фанат всех историй о его похождениях.

Джон чуть не упал с платформы, но глава тут же отвлек его своими разговорами о предстоящем торжестве и пришлось отложить все подробности на потом.

Через несколько минут они подъехали к уже знакомому зданию Совета, но в этот раз их повели не в Зал заседаний, а в Зал торжественных мероприятий, внутри которого стоял огромный длинный стол с множеством самых разнообразных блюд и напитков.

Джона сразу препроводили в особую зону, в которой также располагались все главы домов и другие важные лица Спектра. Всех остальных проводили в другую часть зала и Джон немного расстроился, что ему придется отложить общение со своими друзьями. Ему очень хотелось узнать все новости с родной планеты, но пришлось все это отложить – его новое положение обязывало присутствовать в другом месте. Он узнал главное – с Салли все в порядке, и… и у него есть дочь по имени Джоанна, а остальные новости подождут.

Глава Совета убежал, оставив его одного и ему не оставалось ничего другого, как осматривать праздничный стол. Большую часть блюд и напитков на нем он видел впервые в жизни, и понятия не имел, что для него там съедобно, а что нет, но все выглядело так аппетитно и пахло так ароматно, что хотелось попробовать каждое блюдо.

– А мы ведь с тобой уже встречались, – вдруг отвлек его от созерцания стола, подошедший сзади Корнелюк. – Помнишь, там еще Князь был?!

– Да, помню, – рука сама потянулась к челюсти, которая довольно долго болела после той памятной встречи.

– Ох и влипли мы тогда из-за тебя. Чуть до войны домов не дошло. Пришлось нам компенсировать Красному дому все твои «заслуги».

– А при чем тут вы? – удивившись, спросил Джон.

– Такие тут у нас… правила… – многозначно протянул Корнелюк.

– Это как раз после того случая Князь решился грабить караваны снергов, – продолжил он после паузы. – А то мы совсем обнищали.

– Сначала все было хорошо, караваны, действительно, оказались легкой добычей. Ох и развернулись мы тогда… дааа… неплохо поднялись… Вот только такое не могло продолжаться долго и Князя того… сцапали снерги. Жалко. Трудно нам без него. Все эта сволочь, сблатовала Князя на авантюрную затею… – грустно вдохнул Корнелюк, взял стакан со стола и, наполнив его ближайшим напитком, сделал большой глоток.

Но так его и не проглотив, он округлил глаза от удивления, как будто увидел привидение, и выплюнул все содержимое себе под ноги. Джон сначала подумал, что напиток оказался несъедобным, но увидев гневный взгляд своего собеседника, направленный вглубь помещения, понял, что тот кого-то увидел.

– Лешего помянешь он и тут как тут, – подтвердил Корнелюк догадку. – Вон видишь того волосатого дрища… вон того, который как раз сейчас к твоим людям подходит. Это он Князя уговорил снергов грабить, он виноват в том, что Князя поймали! Гад! А я сразу говорил, что ему нельзя верить, скользкий он какой-то, мутный, нельзя ему доверять. А Князь повелся на сладкие речи о кисельных берегах.

Джон посмотрел в указываемом направлении и увидел, как высокий, худой мужчина среднего возраста с длинными волосами и бородой подходит и здоровается со Стораком. После чего они начинают общаться, как старые знакомые. К разговору подключаются другие члены поисковой команды, которые тоже явно знают этого человека. А в след за ними начинают болтать и командующие групп его армии: «Так ты и есть тот самый Сторак…» – услышал Джон радостный крик Антона, который тут же начал жать руку сержанту. Его новые друзья активно знакомились со старыми. Даже профессор о чем-то весело рассказывал, правда он через какое-то время отошел в сторонку и задумчиво уставился в свой планшет. А, показанный Корнелюком, мужчина ничем особенным не выделялся, общался наравне со всеми, о чем-то шутил, о чем-то рассказывал.

– И как он сюда попал, гад? – вывел его Корнелюк из раздумий. – Ведь не было же его, а осаду меньше дня назад сняли. Проскользнул как то, змей подколодный. Ну ничего, я с ним разберусь…

– Минуту внимания, торжественное слово, – вдруг раздалось со сцены, на которой стоял наряженный, еще торжественнее, чем был, глава Совета.

Все гости постепенно затихли.

– Сегодня у нас очень торжественное событие, – начал глава свою речь, сразу как установилась тишина. – Сегодня мы приветствуем нашего нового гостя, я бы даже сказал нашего нового героя – генерала Джона Пауэра…

Повсюду раздались аплодисменты.

– Этот торжественный ужин лишь маленькая толика благодарности уважаемого генерала за его героический поступок. Он спас нас, друзья. Спас весь Спектр от оккупации Черной гильдии, которая подлым образом хотела воспользоваться нашей слабостью и напала в тот самый момент, когда все наши корабли оказались далеко от дома. Поэтому сегодня мы хотим в торжественной обстановке вручить благодарность нашему герою…

Раздались еще более громкие аплодисменты…

– … А завтра, – продолжил глава, перекрикивая шум. – Завтра мы откроем постамент в его честь…

Последние слова главы потонули в шуме оваций.

Джон никак не ожидал такого приема. Он намеревался получить свою плату и покинуть Спектр. Становиться героем еще и тут никак не входило в его планы. И сейчас, все, что он мог, это лишь глупо таращиться по сторонам, глядя на ликующую в его честь толпу.

– Пожалуйста, генерал, выйдите к нам, – позвал его глава на сцену.

– Подмазаться хотят, – услышал он вдруг позади себя тихий голос Корнелюка. – Красивую картинку да камешек, вот и все, что ты получишь, парень.

Эти слова насторожили Джона, но глава настойчиво его зазывал к себе и пришлось подняться на сцену.

– Вот он – наш герой, – глава схватил Джона за руку и поднял ее вверх. – Поприветствуем, друзья!

Гости кричали, пищали, свистели в его честь и это казалось очень странным.

– Вам слово, – сделал глава предлагающий жест.

Никто не предупреждал о таком и никакой речи Джон даже и не думал готовить, но тут, оказавшись на торжественном мероприятии не то что перед толпой незнакомых людей, а перед толпой незнакомых представителей инопланетных рас, Джон растерялся.

– Добрый день, – неуверенно сказал он. И толпа опять возликовала.

– Я и не ожидал такого приема… очень у вас тут все… красиво, – не зная, что говорить, Джон нес всякую чушь. Но, что странно, в ответ его поддерживали так, будто он говорит какие-то гениальные вещи.

– Не так уж и сложно было разобраться с вашей проблемой, – снова ликование толпы.

Джон вдруг так загордился собой, ему начал нравиться такой прием. Такой поддержки, благодарности и восхищения от других он не испытывал никогда. Может быть ему уже и аплодировали так в прошлом, на церемонии вручения наград, когда он получил Героя Коридора, но тогда праздник был омрачён смертью его друзей. Сегодня же все вокруг заполняла только радость и восхищение. Все гости на этом торжестве показались ему такими хорошими – они так здорово к нему относились.

– Вы все замечательные, – выкрикнул он от переполнявших его эмоций.

– Да, наше общение началось с небольшого недоразумения, – Джон посмотрел на главу, но тот лишь снисходительно махнул рукой.

– Но все утряслось, – Джон уже плел все подряд, видя, что любое его слово заслуживает аплодисментов. – Мы договорились о цене, сделали дело и все – проще некуда. Осталось только вам рассчитаться.

И вдруг в зале воцарилась гробовая тишина.

– Вот такой вот у нас замечательный герой, – чересчур поспешно бросился глава сглаживать неловкое молчание.

В голове у Джона все встало на свои места, и слова Корнелюка и такое неестественное восхищение его персоной – похоже с ним никто не собирался рассчитываться. После осознания этого стало так стыдно за свое поведение, но в добавок к этому чувству возрождалась еще и ярость.

– Отойдем-ка на пару слов, – тихо сказал Джон главе.

– Мне сейчас совсем некогда, у нас жесткий график, – попытался было скрыться тот, но тонкие щупальца резко ухватили его за руку.

– Я настаиваю, – прошипел Джон и повел главу подальше от сцены.

– Когда вы с нами рассчитаетесь? – прямо спросил он.

– Дак это, – затараторил глава, – знаки уже ожидают.

– А остальное???!!!

– Ну, понимаете, тут возникли некоторые проблемки. У Фиолетового дома нет всего гонорара в полном объеме, но мы все отдадим. Как только соберем, то сразу все отдадим.

– Когда? – Ярость заполняла Джона – эти хитрецы играли на его чувствах, восхищались им, и все лишь для того, чтобы облапошить, отвлечь внимание.

– Месяц! – паникуя выкрикнул пулитианин, – Максимум два! Поймите и вы нас…

Джон отпустил главу, развернулся и направился прямым ходом к своей команде. Он никогда не сталкивался с такой ситуацией и не знал, как поступить. Ему требовался совет. Совет более старших, более опытных людей. Тех, кто не купился бы на такую простую уловку.

Подойдя к своим людям, он выпалил все как есть.

– Они не хотят рассчитываться!!!

– Что?!! – сразу переспросил Антон. – Как это не хотят?

– Не хотят или не могут – не знаю. Говорят, у них нет всего в наличии и надо ждать несколько месяцев.

– Ээээ… позвольте, – вдруг встрял в разговор незнакомый человек, которого так люто ненавидел Корнелюк. – Боюсь, что Фиолетовый дом физически не в состоянии исполнить свои обязательства. Ту установку, что вы запросили. Они не смогут отдать. Она у них в единственном экспериментальном экземпляре, который просто пока невозможно транспортировать. А чтобы создать такую же, да и еще мобильную, им потребуется не одно десятилетие. С регенераторами тоже не все так гладко, такого количества, что вы запросили просто нет на складах. Хотя, если у себя в закромах пороются все дома, то я уверен наберут нужное количество. Но они никак не могут друг с другом договориться.

Джон удивленно уставился на незнакомца, поражаясь его осведомленности.

– А вы, собственно, кто? – спросил он. – И откуда все это знаете?

– Ой, прошу меня извинить за мои манеры. Какой же я… совсем забыл представиться. Меня зовут, – незнакомец сделал некое подобие реверанса, – Винченцо Пилини – я давний знакомый вашего друга Альгена, с которым вы сегодня так трогательно повстречались.

– Кгх… Кгх… – откашлялся Сторак. – Ну не то, чтобы давний, но мы знакомы некоторое время. Довелось иметь общие дела на Спектре.

– Я бы Вам настоятельно рекомендовал, – продолжил Винченцо как ни в чем не бывало, – не терять времени на всю эту торжественную мишуру и срочно приступить к переговорам по цене.

Вот вроде этот человек и говорил почти то же самое, что Корнелюк. Но, действительно, вел себя очень подозрительно, и с каждым его новым словом в голове Джона так и всплывали эпитеты, адресованные в его адрес, помощником Князя Игоря. Однако все вокруг говорило о том, что он прав, и придется вступать в новые переговоры с главами Спектра. Переговоры, в которых у него уже не будет козырей.

– Джон, Джон, Джон, – вдруг отвлек его от тяжелых раздумий Лоббитс. Он дергал его за руку, стараясь привлечь к себе внимание.

– Да, что-то случилось? – у профессора было очень обеспокоенное лицо и Джон тут же напрягся, внимательно его слушая.

– У нас проблемы! Очень-очень-очень большие проблемы. Все пропало. Надо срочно что-то делать. Эта сволочь поступила, как… как сволочь. Уж лучше б мы его прикончили. То же мне благородные рыцари, отпустили мерзкого пирата…

– Профессор, успокойтесь! – перебил не информационный поток слов Джон. – Объясните толком, что случилось?

– Ты представляешь, эта сволочь… этот как его… адмирал Студеный… ну самаэртянин этот недоделанный, который флотом пиратов управлял… Ты представляешь, что он сделал???!!! Он послал снергам открытое не шифрованное сообщение, в котором очень подробно описал местоположение Спектра и указал, что именно тут обитают те, кто грабил их караваны…

По мере осознания проблемы, лицо Джона напрягалось все сильнее и сильнее. Стоявшие рядом люди, заметив состояние своего лидера и его помощника тоже заметно обеспокоились.

– Что там? – нетерпеливо спросил Антон.

Но Джон не ответил, профессор продолжал говорить и засыпать его проблемами.

– Это открытое сообщение, Джон, понимаешь?! Его, в принципе, вообще все услышат. Оно уже и до Спектра должно дойти. Конечно, до снергов оно будет идти гораздо дольше чем до нас, но оно обязательно дойдет. А Спектр, так к маме не ходи, обвинит во всем этом нас.

Услышав это Джон тут же начал шарить взглядом по толпе. Увидев главу Совета, он обнаружил, что тот стоит рядом с другим пулитианином и внимательно того слушает. Его взгляд вдруг постепенно начинает наполняться страхом и ужасом – ему передают сейчас точно такое же сообщение, – понял Джон.

– Да, – подтвердил он догадки профессора, кивнув на главу, – они, похоже, уже в курсе. Сейчас тут, что-то начнется.

– Но это не самое страшное, сынок… – профессор замолчал в нерешительности.

– Кроме Спектра он передал еще несколько координат с описанием… – продолжил он после паузы. – Я тут бегло проанализировал их… конечно, до конца я не уверен… но с огромной долей вероятности там есть информация и о Коридоре…

Вот эта новость ошарашила Джона настолько, что он даже не услышал сразу истеричные крики главы Совета, адресованные в его адрес.

– Это вы!!! Это вы во всем виноваты!!! – орал он, чуть-ли, не задыхаясь от возмущения. – Уважаемые жители Спектра, – закричал он, привлекая внимание. – У меня ужасная и страшная новость: адмирал Студеный направил снергам сообщение с указанием наших точных координат. А так как у нас тут присутствуют некие авантюристы, в лице Зеленого дома, которые поступили так неосторожно, ограбив несколько кораблей Колонии, то я уверен, снерги незамедлительно воспользуются этой информацией. Мы срочно должны принять соответствующие меры, прошу собраться всех членов Совета. А Вас, генерал Пауэр, я прошу незамедлительно покинуть Спектр. Вместо жалкого пиратского флота вы привели к нам всю армию Колонии Пустоты.

Джон стоял и лихорадочно соображал, что делать и как спасти Коридор. На крики главы он и внимания не обращал. Зато остальные члены его команды проигнорировать такие слова не могли. Теперь они знали в чем дело – по крайней мере в части проблемы со Спектром.

Видя, что их лидер находится в замешательстве, в спор, не выдержав, вступил один из командиров.

– Мы выполнили свою часть сделки, – грозно крикнул Антон. – Оплатите и вы назначенную цену. Тогда мы покинем ваш жалкий спутник.

– В сделке не было и слова о том, что своими действиями вы приведете к нам армию снергов. Ни о каком расчете не может быть и речи, – задыхался от злости глава.

– Мы сняли осаду, рогатая ты скотина, – не сдавался Антон, от возмущения уже переходя на личности. – А то, что кто-то там отправил сообщение – это совсем не наша вина. Нечего делать из нас козлов отпущения.

От такого обращения глава просто потерял дар речи и замолчал, глубоко вдыхая воздух. Остальные тоже молчали, все еще не до конца разобравшись в ситуации.

– Спокойно… Спокойно… – на сцену вдруг забрался Винченцо. – Все хорошо, мы можем решить эту проблему.

Тут уже не выдержал Корнелюк, увидя в центре внимания своего «любимчика».

– Уж тебя мы точно слушать не будем, – громогласно заголосил он. – Проваливай отсюда, искуситель. Это ты во всем виноват. Ты уговорил Князя грабить корабли Колонии. Это из-за тебя снерги имеют на нас зуб, а Князя убили.

– Во-первых, уважаемый всеми нами, глава Зеленого дома – Князь Игорь жив, и всего лишь попал в плен к противнику, – невозмутимо ответил Винченцо, и тут же, игнорируя возмущенные крики Корнелюка, продолжил. – Во-вторых в плен он попал СПЕЦИАЛЬНО, умышленно. Это часть его плана.

– Да что ты врешь… – не унимался Корнелюк.

– Именно так, – продолжил Винченцо. – По плану он должен попасть в плен и устроить все так, чтобы оказаться на Большом конгрессе. Где он, собственно, добьется участия в перемирии для всей своей расы.

Тут уж начали кричать все, а не только Корнелюк.

– Что за бред. Это невозможно. Князю это не под силу… – раздавались голоса из толпы.

– Под силу или нет, это только сам Князь знает. Я знаю только то, что сейчас все идет по плану – он точно будет на конгрессе. А перед вами открываются не только возможность избежать нападения армии снергов, но и стать участниками перемирия. И я думаю, мне не стоит объяснять какими выгодами это светит для Вас. Только подумайте – вы получите открытый доступ ко всем рынкам вселенной. Да после перемирия вы все вообще сможете выйти из тени, заработав достаточно, чтобы существовать легально.

– Ты бредишь… Совсем спятил… Полная чушь – никто нам не позволит участвовать в перемирии, – продолжала негодовать толпа.

– Ну, а чем вы рискуете? – продолжал настаивать на своем Винченцо. – Ну не добьется Князь успехов – для вас ничего не изменится, вы ничего не потеряете. А если добьется, то выгода для вас бесспорна.

– Но каким образом нас коснется участие Князя и человеческой расы в перемирии? – вдруг раздался громкий бас и все остальные разом замолчали. Глава Красного дома вышел в центр. – Перемирие коснется только всех людей, мы останемся за бортом!

– Ну это же все можно довольно легко решить… – Винченцо замялся на мгновение. – Достаточно, чтобы все дома Спектра присягнули на верность Князю Игорю, тогда вы автоматически окажетесь под опекой человечества.

– Не бывать этому!!! – взревел глава Красного дома и следом за ним заревела толпа.

– Ну тогда вы все умрете, – сказал Винченцо, как только крики чуть стихли. Он сказал это очень тихо, но все расслышали его слова, и в помещении тут же воцарилась гробовая тишина. Все гости торжественного ужина осознавали горькую правду.

– В твоих словах есть логика, – из толпы вдруг вышел представитель расы су-джжии – тот самый многорукий коротышка с фасеточными глазами, который являлся главой Фиолетового дома. – Мы оставим за собой шанс получить выгоду. Я, Фиолла Санитта Ботта Синие Локоны Свежести, присягаю в верности одному и лишь живому человеку Князю Игорю, главе Зеленого дома. Для узаконивания нашего нового статуса, мы в ближайшее время оформим присягу официально.

Вся собравшаяся толпа зашумела, а Корнелюка как парализовало от удивления – он лишь ошарашенно уставился на своего нового союзника, вернее даже подчиненного, не в силах выговорить ни слова.

– Ничего личного, только бизнес, – выходя к сцене после небольшой паузы, сказал огромный турус – глава Голубого дома. – Оценив все риски, – продолжил он, – и возможные выгоды: Я, Тсу Таран-Фот, от лица всего Голубого дома, присягаю в верности лично Князю Игорю, главе Зеленого дома. В случае смерти последнего мою присягу считать недействительной… Мои юристы подготовят и передадут нужные документы, – это он уже сказал ошарашенному Корнелюку, который смог лишь нервно кивнуть в ответ.

– Мы ничего не теряем, присягая покойнику, – вдруг подержал его крупный скаэт в синей мантии – глава Синего дома. – Я, Ко-Сартана, от лица всего Синего дома, присягаю в верности лично Князю Игорю, как главе Зеленого дома. В случае его смерти или потери статуса, мою присягу считать недействительной… Жди бумаги, зеленый: сегодня же их получишь, – с высока бросил он, уже ничего не понимающему, Корнелюку, который в ответ не смог даже кивнуть.

Джон только сейчас обратил внимание, что большая часть гостей исчезла. В зале их осталось совсем немного и главы Оранжевого и Красного домов стояли, как на ладони, молча смотря друг на друга – как будто общаясь по некой скрытой связи. Иногда они вместе поглядывали и на Кобетса.

– Я не буду присягать, – вдруг заявил тот. – Я и сам отношусь к расе людей, и если у Князя все получится, то я тоже буду участвовать в перемирии. Мне не требуется его защита, – выпалив это, Кобетс развернулся и ушел.

Главы оставшихся двух домов снова начали переглядываться друг с другом. Вдруг они оба кивнули и вышли вперед.

– Если есть хоть малейший шанс сохранить Спектр, то мы его используем, – сказал Херс – глава Оранжевого дома.

– Мы принимаем присягу, – добавил скаэт – глава Красного дома. – Никаких торжественных фраз не будет, но официальные документы получишь сегодня же.

Корнелюк уже ничему не удивлялся, но, скорее всего, не потому, что свыкся с мыслью, а потому, что уже совсем запутался и абсолютно ничего не понимал.

Последние двое присягнувших развернулись и покинули торжественный зал, за ними поспешили удалиться и остальные гости, оставив людей наедине.

– Поздравляю, – подойдя к Корнелюку, сказал, улыбаясь, Винченцо. – Зеленый дом стал самым могущественным на Спектре.

– Опять ты???!!! – заметив своего «любимчика», Корнелюк будто проснулся ото сна. В его голове вдруг сложился пазл – его снова хотят обмануть. – Ты снова, что-то подлое и хитрое задумал. Признавайся, гад, – он схватил Винченцо за грудки и начал трясти.

– Ты что? Спятил?! – почти завизжал Винченцо, неловко отбиваясь от цепкой хватки. – Я за полчаса поднял Ваш дом до тех высот, о которых вы и мечтать не могли, а ты драться… Ах так… сейчас вот пойду и скажу всем, чтоб не присылали документы – будто по свежей информации Князь не справился…

– Да ты же все врешь! Все! Абсолютно все врешь! Нет у тебя никакой информации!!!

– Стойте, – вдруг крикнул Джон и придержал разъяренного исполняющего обязанности главы Зеленого дома. – У тебя правда есть информация о том, что Князь не справился? – спросил он у Винченцо.

Тот гордо выпрямился, приняв невозмутимую позу.

– Такой информации у меня нет. Последнее, что я знаю – все идет по плану и Князь попадет на Большой конгресс.

– И ты думаешь он сможет добиться участия в этом самом вашем «перемирии»?

– Он?! – Винченцо выдержал паузу. – Неее, навряд ли!

От этих слов Корнелюк, как с цепи сорвался. Джон успел удержать его в самый последний момент, пока тот чуть не заехал по лицу «важному информатору».

– Да он издевается, эта сволочь, – возмущенно кричал Корнелюк. – Я же говорю он все врет. Ты же только что всем сказал, что человечество будет участвовать в перемирии, сволочь…

– Да, сказал! – Винченцо, испугавшись, на всякий случай отскочил подальше. – И ничего я не врал! Человечество может поучаствовать в церемонии регистрации участников.

– Но ты сам себе противоречишь, мужик, – не удержался и вмешался в разговор Антон. – То он сможет, то не сможет. Определись уже. Хорош нам голову морочить, а то мы сейчас тебе твою так заморочим, что не скоро отпустит…

– И ничего я не морочу, – возмутился Винченцо, но на всякий случай отошел еще подальше. – Я же не виноват, что вы не соображаете… Я сказал, что Князь – не сможет, ведь он хоть и очень сильный, ловкий, умный… красивый… мудрый… – Антон сделал шаг по направлению к нему. – … но только один, – быстро выпалил Винченцо, и вскинул руки в защитном жесте. Поняв, что все успокоились и снова его внимательно слушают он снова продолжил размеренным тоном. – Князь только один, а для участия в церемонии требуется еще двое представителей вашей… эээ… то есть нашей, – быстро поправился Винченцо, – расы.

– Ну и кто ими будет? – нервно выкрикнул Корнелюк. – На меня не смотри. Я тебя, пройдоху, слушать не буду.

– Вот еще, смотреть на тебя. Чересчур вы высокого мнения о себе, товарищ прапорщик, – уколол Винченцо своего оппонента. – Вам и во сне не снилось справиться с такой ответственностью. А вот Вам, товарищ генерал, – Винченцо быстро выпрямился и поклонился Джону, – вполне это дело посильно.

– Да там охрана, даже не сравнится с той армией, которая прилетит нас тут уничтожать. Как они туда попадут? Ты – авантюрист! Князя заманил в ловушку и этих хочешь!!! Вам никогда туда не пробиться! – нервно выпалил Корнелюк Джону.

– Пробиться?!! – Винченцо в удивлении вскинул брови. – Конечно же нет! Но зачем такие грубые методы. Попасть на конгресс можно гораздо проще – для этого лишь надо притвориться его гостем.

– Нет, ну вы посмотрите на него, – возмущался Корнелюк. – Ты идиот или притворяешься?! Ну как человек может притвориться гостем конгресса?

– Легко! Для этого ему надо притвориться… одним из гостей конгресса, например, верховным вульфондом в полной боевой экипировке. Товарищ генерал, – Винченцо снова поклонился Джону, – насколько я знаю, вы лично встречались с представителями верховных. А не могли бы вы попробовать принять его облик?

Сначала Джон удивился откуда и об этом знает этот странный человек, но подумав, что возможно он узнал об этом от команды Сторака, решил попробовать освоить поставленную задачу – ему и самому вдруг стало интересно сможет ли он настолько перевоплотиться. Представив мысленный образ, который частенько являлся ему в кошмарах, он видоизменил себя.

На том самом месте, где только что стоял молодой парень в костюме некого космического рыцаря вдруг появился верховный вульфонд с белым ирокезом на голове.

– Ах, ять!!! – только и смог от удивления выдавить Корнелюк.

– Ну есть небольшие помарочки, – невозмутимо осмотрел вульфонда Винченцо. – Стыки смотрятся неестественно и через них может проходить ваш ментальный след. Лучше сделать что-то наподобие этого, но полностью монолитное. Конгресс – это подиум для показа всего нового. Никто не удивиться если ваша броня будет отличаться от остальных.

– Нет… нет-нет-нет, – продолжал гнуть свое Корнелюк. – Конгресс длится несколько дней. Ему придется общаться с другими верховными. Его раскусят.

– Не придется! Если он сыграет роль изгоя, которого все избегают, не любят и побаиваются. Есть у меня тут на примете один такой. Даже по меркам Империи он ненормальный, но имеет весьма высокий статус. В прошлом состоял в вульфонате, но был изгнан оттуда за чрезмерную… жестокость. И проживает он сейчас в удаленной резиденции. Вам только и надо, как убить его и занять, положенное ему на конгрессе, место.

– Ха! – истерично вскрикнул Корнелюк. – Убить верховного??!!! Ты в своем уме?! Как мы это сделаем? Да, какая бы ни была удаленная, эта резиденция, она так охраняется, что даже общий флот Спектра туда не пробьется.

– А зачем туда пробиваться флоту, – удивился Винченцо, уже в который раз высказывая недоумение. – Нам достаточно, чтобы туда проникла только небольшая группа людей. А сделать это проще простого. Для этого Вам, господин Корнелюк, требуется всего лишь продать уважаемого генерала Пауэра и всю его армию в рабство…

Глава 14. Слезы жизни

– Ну что, Сереженька, пошли, – услышал Сергей голос Меняло. – Половину пути сможем точно пройти незамеченными. Только на передовую не стремись – видишь, как там снерги разошлись, нас просто шальная пуля накроет. Вперед!.. Но осторожно.

Послушавшись сожителя своей головы, Сергей начал медленно выходить из укрытия на открытое пространство. Несмотря на полученный им за последнее время огромный боевой опыт, сегодня ему было страшно, как никогда. Из людей он пошел в атаку самым первым – все остальные шли в нескольких километрах позади, а он повел в бой свою стаю, которую снерги встретили плотным огнем сразу, как только первые ее члены вышли из укрытия.

Каждое мгновение Сергей чувствовал десятки и сотни смертей, подчиняющихся ему тварей. Первые ряды нападающих срезало, как бритвой, уже у кромки реденького леса, в самом начале открытого пространства, но следующие твари смогли пройти уже чуть дальше. Хотя и они падали сраженными совсем недалеко. Своими телами они немного затрудняли продвижение оставшимся, но еще и создавали для них укрытие, что портило снергам обзор и затрудняло отстрел целей.

Сергей вышел из укрытия, когда уже половина стаи оказалась на открытом пространстве. Столько тварей разом он еще не видел никогда в жизни. Собирал он их не такими большими частями, а когда сгонял в одну стаю, то они укрывались в лесу и весь масштаб созданной им армии он оценить не мог. Зато сейчас у него просто захватывало дух от количества нападающих. Все вокруг кишело тварями – несколько миллионов особей, гонимые вожаком в бой, рвались к своей цели.

Снерги поливали нападавших плотным огнем из легкого и тяжелого оружия. Там, где концентрировали свое нападение защитники в несколько мгновений образовывалось небольшое пространство выжженной земли, но на других участках нападавшие в это время прорывались. А когда очередь умирать доходила и до них, они, отвлекая внимания на себя, давали прорваться и другим.

Сергей продвигался очень медленно, не приближаясь к первым рядам нападающих, потому что там была просто мясорубка – никакая маскировка не помогла бы ему там, в образовавшейся стене огня. Но эта стена, под давлением нападающих тварей, сдвигалась все ближе и ближе к защитникам.

Когда стая прошла больше половины пути Сергей остановился и стал просто наблюдать. Пойти дальше не дал Меняло, сказав, что его маскировка под прикрытием только тварей может не сработать, поэтому оставалось только смотреть и, по возможности, координировать атаку своей стаи.

Твари рвались в бой, как бешеные. Тысячи особей разных размеров и форм проносилось мимо – некоторые были настолько огромными, что от них сотрясалась земля, а некоторые прошмыгивали мимо, как мелкие змеи. Несмотря на огромные потери, презирая смерть, они рвались в бой к заданной цели. Их продвижение оказалось гораздо эффективнее, чем предполагал Сергей – он и не надеялся, что они смогут зайти так далеко. Последние члены стаи еще выходили из леса на открытое пространство, а первые уже почти достигли стен. Вокруг оказалось столько убитых особей и крупных и средних размеров, что снергам стало значительно труднее отстреливать нападающих. На, так упорно очищаемом ими, пространстве появились миллионы горящих, дымящих и закрывающих обзор укрытий, которые, возможно, помогут, следом идущим в атаку, людям.

Первые волны тварей добрались до стен, где их в упор расстреливали защитники, а последние уже вышли из укрытия – вся стая вступила в бой. В последних рядах шла громадная особь высотой с десятиэтажный дом – ее Сергей заприметил еще в лесу, но снерги почему-то не уделяли ей достаточно внимания, хотя для них она представляла самую большую угрозу, ведь с головы и почти до ног она была укутана, как мантией, силовой завесой. Таких тварей по всему фронту было несколько, но именно на своем участке Сергей видел только одну такую. Вместе с ней несколько миллионов особей атаковало защитное укрепление снергов.

Почти половина его стаи уже погибла, не причинив противнику даже минимального ущерба – ни один снерг не оказался повержен. Даже такие громадины, достигнув стен базы и защитного купола не могли причинить ему никакого вреда. Если задумка Менялы с кораблем не сработает, то все люди просто погибнут на этой поляне. Но останавливаться уже поздно, твари сделали свое дело, теперь наступала очередь людей.

Как будто в подтверждение его мыслей в небе раздался рев и свист – началась атака артиллерии. Тысячи ракет с разных сторон нанесли удар по базе противника. Удивительно, но некоторые из них даже достигли своей цели, заставив помутнеть, защищающий базу, силовой купол. Снерги так увлеклись отстрелом тварей, что не смогли полностью нейтрализовать артиллерийский удар на подлете.

– Ну что за идиоты! – воскликнул в голове Сергея Меняло, увидев результат артобстрела. – Кто ими командует? Если так пойдет и дальше, то наши шансы существенно повышаются. Давай потихоньку вперед. Двигай! – и Сергей медленным шагом побрел за своей стаей.

– Бах! Бах! Бабах!!! – раздался грохот позади.

Оглянувшись назад Сергей увидел ровный строй гравитанков вперемешку со старыми танками прошлой эпохи. Они выезжали из леса очень плотной цепью, на всем обозримом пространстве их были сотни, но Сергей знал, что вокруг базы их несколько тысяч.

От каждого танка вверх на высоту четырех-пяти метров возвышались приваренные к ним мачты, на которых оказалась натянута мерцающая силовая броня. Получалось так, что танки, натянув силовую завесу между собой, образовали небольшой силовой барьер, защищающий идущую следом пехоту. Барьер выглядел немного жалко, так как в некоторых местах завеса оказалась дырявой, а в некоторых создана из каких-то кусков. Но она пока что работала. Редкие выстрелы снергов не достигали цели. А вот повторный выстрел танков своей цели частично достиг – силовой купол, в местах попадания, сначала замерцал всеми цветами радуги, а потом помутнел, ухудшая обзор защитникам.

Окрылённые успехом, танки двинулись вперед, а за ними и остальные люди. Они держали ровный строй, стараясь сохранить в целости барьер, но вокруг оказалось множество препятствий из тел поверженных тварей, поэтому строй приходилось постоянно останавливать. Несколько бойцов выбегало из укрытия, быстро снимали завесу, разрывая цепь, и после преодоления танком препятствия снова ее надевали, продолжая путь лишь для того, чтобы через несколько десятков метров снова начать такую же возню.

Последние твари из стаи уже прошли мимо Сергея, а волна нападения людей все еще копошилась в сотне метрах от кромки леса.

– Хотя… – услышал Сергей комментарий Меняло по поводу происходящего. – У нас тоже идиотов хватает. Так что наши шансы снова уравниваются.

– Брат, поторопи их, – воззвал Сергей к Хоуп.

Несмотря на то, что Меняло блокировал все их источники излучения для обеспечения маскировки, Сергей понял, что брат услышал его. А еще через несколько мгновений он убедился в этом воочию.

Хоуп выскочил сзади одного из гравитанков и в одно мгновение оторвал ему мачту. Сергей не видел, но чувствовал, что точно так же, но в других местах строя, поступили и Разящий с Грозящим. Люди в панике падали и кричали на сошедших с ума драконов, некоторые даже начали стрелять по ним, но те, закованные в броню, не обращали внимания. Разорвав цепь в нескольких местах, Хоуп, дико заревел, будто зовя за собой, и бросился в атаку. Люди сначала неуверенно, медленно, сначала один, потом другой, потом десять… побежали за белым драконом – братом Соловья. С места тронулись танки, набирая скорость. Сзади них вырвались вперед солдаты на гравициклах и в этот самый момент в небе пролетел новый залп артиллерии. Люди пошли в отчаянную атаку – уже не пытаясь выжить.

Этот прорыв не оставили незамеченным и снерги. По первым шеренгам нападающих тут же открыли огонь. Не такой мощный, как принимали на себя первые нападавшие твари, но весьма ощутимый – несколько танков заполыхало в огне, а несколько просто разорвало на части, люди бежали и падали, подкошенные выстрелами противника. Убитые водители гравициклов падали, но их машины тут же поднимали другие и устремлялись в бой. Но ничего этого Сергей почти не видел. Все его внимание оказалось сосредоточено лишь на братьях – ведь первый же выстрел снергов по армии людей попал в Хоуп. Выстрел был такой силы, что, бежавший впереди всех брат, просто оказался откинут на несколько десятков метров назад. Сергей чувствовал, что Хоуп точно не в сознании, но выжил он или нет оказалось невозможно понять.

Не успев разобраться с Хоуп, Сергей тут же почувствовал попадание в другого брата – под огнем противника оказался Разящий, и тут же появилось чувство страха и боли от Грозящего – крупные и громоздкие летающие драконы оказались наиболее уязвимыми, их вообще не планировали использовать в этом бою.

– Уходите! Оба! Только не взлетайте!!! – отдал им команду Сергей. – Но братья уже паниковали. Грозящий оказался сильно ранен и, не в силах бежать, просто упал на землю. Разящий же раскинул крылья, в панике пытаясь скрыться, и его тут же пронзили сотни выстрелов – броня полноценно защищала его только спереди, а отступающий дракон, да еще и раскинувший крылья, оказался легкой добычей. Не прошло и мгновения, как Разящий, издав последней вдох, замертво повалился на землю.

– Нет! Нет! Нет! – кричал Сергей, чувствуя смерть брата. – Нет! Нет! – все вокруг померкло. Несмотря на важность задания, он не в силах оказался такое перенести.

Силы вдруг покинули Сергея, и он в отчаянии упал на колени.

Но тело его осталось стоять. Как ни в чем не бывало оно развернулось обратно к стене и лёгким шагом направилось к своей цели. Меняло взял управление на себя.

* * *

Амбал шел следом за танками, в первой же линии. Малыш остался хоть и недалеко, но в тылу. Вместе с Разящим и Грозящим их спрятали в глубоком овраге недалеко от кромки леса – они оказались слишком большими, чтобы незаметно передвигаться по линии фронта, исполняя роль курьера, и при этом являлись легкой мишенью в случае их участия в нападении, поэтому всеми всадниками было решено оставить их в резерве.

Но Разящий с Грозящим выскочили из укрытия сразу после начала боя. Они в один миг разрушили, с таким трудом выстраиваемую и создаваемую, в том числе и им, силовую завесу. И хоть Амбал и понимал, что она оказалась неэффективной и существенно замедляющей их атаку, он не мог сам признать свою ошибку и отказаться от этой идеи. Все люди, выйдя на открытое пространство, увидели под каким огнем находятся твари, и никто не хотел для себя такой участи, надеясь на защиту созданного барьера.

Но Сергей рассудил иначе. Только увидев Разящего с Грозящим, Амбал понял, что это именно его команда – именно его приказ так поступить. Малыш тоже рвался в бой за братьями, но Амбал его остановил, приказав оставаться на месте. Правда сам не удержался и побежал вслед за Грозящим, который разрушил защитное кольцо прямо рядом с его позицией.

Вслед за ним побежали остальные – тысячи людей бежали в атаку крича кто-что горазд, на всех возможных языках. Мимо Абмала пролетали гравициклы, танки и всадники на драконах, сверху свистела артиллерия, а впереди, прижимаясь к земле, неуклюже бежал летающий дракон, чьей стихией всегда был воздух, а никак не земля. В нескольких километрах на север Амбал видел, как точно так же бежит второй летающий дракон, брат Грозящего – Разящий.

Продвижения людей после разрушения барьера явно ускорилось, за несколько секунд они прошли расстояние, как до этого за несколько минут. «У нас все получится», – подумал Амбал, и тут началось. Снерги открыли по ним огонь…

Вокруг раздались взрывы. Гравитанк, парящий в нескольких метрах впереди, старающийся держаться, как можно ближе к земле, от взрыва подбросило вверх в воздух – где его подстрелили еще несколько раз и, разваливаясь на части, он упал уже почти в километре от того места, где был подстрелен, придавив собой несколько человек. Обычный танк прошлой эпохи, прорывающийся к стене в сотне метров справа, просто разорвало на части. Всадники и драконы погибали вместе, но если кто-то оставался жив, то продолжал атаку в одиночку, уливаясь слезами и лелея лишь одну мысль – отомстить. Сбитые люди на гравициклах и обычных старых мотоциклах теряли управление и врезались в других атакующих. Но живые поднимали технику убитых и продолжали атаку. Раненых бросали, останавливаться для оказания им помощи времени ни у кого не было – все шли только вперед.

И Амбал шел со всеми, почти в самых первых рядах. Ориентиром ему служил впереди идущий дракон. Бегал Грозящий не быстро, поэтому его обогнало уже несколько групп людей на технике.

Вдруг дракон споткнулся и упал. Попытался встать. Но тут же снова упал… и тут прямо между ними раздался взрыв. Амбала откинуло в сторону и первое, что он увидел, прейдя в себя – как далеко от него, расправившего крылья Разящего, пронзают сотни выстрелов, раздирая его тело буквально на части. Разящий рухнул, не пройдя и половины пути, но люди вокруг него побежали к цели еще быстрее, проклиная подлых захватчиков.

Амбал тоже встал. Обливаясь слезами, он побежал ко второму дракону, который шел впереди него. Найти Грозящего оказалось просто – он, все-таки, был не из мелких. Но подбежав к дракону Амбал понял, что все очень плохо. Грозящий оказался очень сильно ранен. В крыльях зияли кровавые дыры, а из длинной массивной шеи сочилась кровь – броня защищала не все его тело и не смогла спасти. Осмотрев дракона еще лучше, Амбал понял, что у того перебиты ноги и сам он уже не идти, не лететь никуда не сможет.

Бойцы, увидев смертельно раненого дракона Соловья, который повел их в бой, продолжали путь лишь крепче сжимая челюсть. Но Амбал не мог продолжить бой и бросить Грозящего. Все великие цели этого нападения он не до конца осознавал, зато прекрасно понимал, что перед ним умирает его друг и не мог оставить его без помощи.

Как смог, Амбал быстро остановил кровь, и поняв, что сам не справится, позвал себе на помощь Малыша. Линия нападения сместилась уже далеко вперед, и он лишь надеялся, что его дракона никто не заметит.

Малыш прибыл не один, с ним вместе пришли и другие летающие драконы со своими всадниками.

– Почему вы здесь? – спросил Амбал Майора и остальных. – Кто координирует атаку? Кто передает сообщения???

– Нечего уже координировать! – раздражённо выплюнул Майор. – Драконы Соловья развалили всю нашу организованную линию нападения – сейчас тут хаос – все просто бегут к стене и все! Нечем тут управлять!!! Остается только присоединиться к остальным. Надеюсь, Соловей знает, что творит.

Мимо них вокруг проносились сотни людей и техника. Все бойцы имели сосредоточенный и целенаправленный взгляд – они все знали, что нужно делать. Ими, действительно, не требовалось командовать.

– Разящий погиб, – просто констатировал Амбал, не желая вступать с Майром в перепалку о том прав Сергей или нет – он пожертвовал своими братьями, могут ли они в нем сомневаться?! – А Грозящий вот… сильно ранен. Я вроде остановил кровь, где смог, но его надо утащить отсюда.

Майор грустно кивнул соглашаясь.

– Драконы его унесут! – воодушевленно заявила Катрина, смотря на базу снергов, – А нам пора в бой!

– Туда? – неуверенно пробормотал Сашок, показывая в сторону стен. Все люди вокруг только туда и направлялись, но сам он туда не сильно то и стремился.

Последние твари уже погибали, падая под стены грудой бездыханных тел. Их хоть и оставалось еще сотни тысяч, но там, где ничего не смогли сделать миллионы – эти уже становились бессильны. Хотя и были исключения: огромная особь, похожая на громадного шестиного слонобегемота, окутанная вся силовой завесой, пыталась разрушить стены, врезаясь в них всем своим весом. Навредить стенам у нее не очень-то и получалось, но с задачей привлечь к себе внимание и оттянуть огонь противника на себя – она справлялась идеально. Жаль, что таких во всей стае было только шестеро. Если бы заранее знать насколько они станут эффективнее силовой завесы из танков, то всю защиту лучше было бы пустить на них.

– Да, туда! – поддержал Майор Катрину. – Не отсиживаться же нам теперь в ожидании конца боя. Соловей сказал всем, что надо коснуться стены. Вот и мы попытаемся.

– Кровь у Грозящего остановлена, он продержится какое-то время, – присоединилась к ним Алиса. – Но если ему не оказать более существенную помощь в течение следующих двух-трех часов, то он умрет.

– Если кто останется жив через два-три часа, то он ему обязательно поможет, – грустно пробормотал Майор и пошел вперед.

Катрина тут же последовала за ним, а за ней, бормоча какие-то проклятья пошел и Сашок. Алиса обернулась назад, посмотрела на подходящего к ней Амбала, и на оставшихся в живых летающих драконов, волокущих в сторону леса своего уже единственного крупного брата и молча пошла за остальными.

Амбал тоже пошел следом. Он помог Грозящему, чем смог, пора продолжать атаку.

* * *

– Соберись, говорю тебе, – взывал Меняло. – Сегодня погибнут очень и очень многие. Ты же готовился к этому… Я не смогу со всем справиться сам. Ты мне нужен!

– Я их не чувствую… никого не чувствую… – отвечал Сергей из глубин сознания. – Даже Хоуп.

– Ты в коконе, я активировал маскировку по полной – вся связь с внешним миром прервана. Так и должно быть. В любом случае, у нас есть задача. Мы должны ее выполнить, иначе все пропало. Бери управление.

Что-то будто вырвало Сергея из спасительного и пустого ничего. Тяжесть жизни и тела резко навалилась на него.

– Мы почти дошли, – услышал он, уже в своей голове, голос Меняло. – Все мои оставшиеся силы идут на маскировку. Волна людей скоро достигнет нас, и мы пойдем за ней до самых стен. Старайся держаться трупа вон той крупной твари в силовой броне, если что он послужит нам укрытием – я не уверен, что смогу подчинять корабль и удерживать маскировку одновременно.

Сергей посмотрел на базу снергов. Все пространство вокруг устилали тела убитых тварей разных форм и размеров. У, все также белоснежных, стен их лежал больше всего – там они иногда даже образовывали небольшие курганы и целые заградительные валы. И самый большой из них образовала убитая тварь в силовой броне, которая шла в самом конце стаи. Она, несмотря на броню, тоже не смогла долго продержаться, но, умерев под самыми стенами, она, действительно, стала прекрасным укрытием. И без того массивное тело с толстой кожей, да еще и защищенное силовой броней превратилось в небольшую и практически неприступную крепость.

Осмотревшись, Сергей понял, что почти вся его стая истреблена. Остались только жалкие крохи от былой непобедимой армии, а на стенах защитников нет и трещинки. Но самое плохое в смерти стаи стало то, что теперь, все также свободно прохаживающиеся по парапету защитных стен, снерги, могли уделить все свое внимание второй волне нападающих – людям.

Сергей оглянулся назад. Действительно, вторая волна почти добралась до него, но в первых линях не было никакой техники. Дальше всех зашедший танк дымился почти в километре от передовой.

Огонь снергов преодолевали только люди и драконы. Хотя артиллерия все еще наносила свои удары, но уже гораздо реже. В некоторых местах Сергей увидел свежие упавшие обломки от самолетов – когда именно их сбили он и не помнил.

Вокруг все горело и дымилось, в воздухе висел устойчивый запах гари и паленого мяса, каждую секунду несколько человек, отчаянно стремящихся к своей цели падали, чтобы больше никогда не встать.

Не в силах на это смотреть Сергей повернулся к стенам. Он знал, что там, за его спиной, десятки, а может и сотни тысяч убитых людей, но еще больше продолжают бой и идут в атаку. Первой линии до него остается не больше нескольких сотен метров. После чего им всем вместе останется преодолеть совсем немного и тогда все решится.

– Стой! Жди остальных! Дальше нельзя, – скомандовал Меняло.

Сергей стоял и наблюдал, как снерги расстреливают последних тварей под стенами. Оглянуться назад и посмотреть, как они отстреливают нападающих людей, у него не хватало сил и смелости. Он чувствовал, что люди подошли близко. Уже прямо за его спиной слышались предсмертные крики боли и отчаяния, но еще громче них раздавались крики разъяренной толпы, идущей в бой несмотря ни на что. Сейчас армия людей больше всего напоминала стаю тварей, которые стремились к своей цели невзирая на потери, переступая и затаптывая своих раненых и упавших собратьев – но именно такая армия и нужна была ему в этот момент.

Вдруг, справа от него пробежал первый человек, даже его не заметив – похоже маскировка работала для всех, делая его незаметным и для людей тоже. Еще один человек пробежал слева – это была девушка, лет восемнадцати, худая и высокая, у нее не было абсолютно никакого оружия. Но, пробежав буквально с десять метров вперед Сергея, она упала, насмерть пронзенная сразу двумя выстрелами.

– Это тяжело… – раздался успокаивающий голос Меняло. – Но так надо.

Еще через несколько секунд впереди Сергея оказалось уже с десяток человек.

– Пойдем потихоньку, – предложил Меняло. – Но никого не обгоняй.

Сергей двинулся в путь. Каждую секунду его обгоняли пять-семь человек, но почти столько же погибало в первых рядах, поэтому продвигался вперед он очень медленно. Люди добегали до него уже измученные, уставшие, они с трудом, но ковыляли, стараясь идти или даже бежать быстрее.

Вдруг Сергея обогнал мальчуган, лет двенадцати, но его тут же подстрелили. Не успел он пройти мимо его тела, как увидел женщину, бегущую следом – она упала с телом мальчика, рыдая во весь голос: «сынок, сынок», но почти сразу встала и, все так же рыдая, побежала дальше к стене.

– Это ты с ними делаешь? – спросил Сергей у Меняло.

– Нет! Это они сами. Вы странные – так долго прятались, я думал вы уже давно привыкли подчиняться, скрываться и делать все для сохранения своих жизней, а вы расстаетесь с ними не задумываясь…

– …и ради чего???… – спросил Сергей, – чтобы коснуться стены???

– Эта стена для них сейчас символ победы, – ответил Меняло. – Им кажется, что коснись они ее и все станет хорошо… Сейчас это главная цель их жизни, а это значит мы дойдем…

– Я надеюсь ты быстро подчинишь корабль. Сколько тебе понадобится времени?

– Понятия не имею. – невозмутимо ответил Меняло.

– В смысле???!!! – Сергей даже остановился на месте, замерев, как вкопанный. – Ты не знаешь, как его подчинить???

– Я не знаю деталей, – все также невозмутимо ответил Меняло. – И мне может потребоваться какое-то время.

– Но… но что будет с людьми? Их же расстреляют там под стенами. Каждая секунда – это сотни жизней. У нас нет времени разбираться. Ты вообще в своем уме?

– Да, я в своем уме, и это хорошо. Не заставляй меня паниковать – это не ускорит процесс. Давай ты будешь оставаться человеком, а я творцом. Только так мы справимся. И иди помедленнее, не спеши – если нас раскроют, то эти люди точно все погибнут. Лучше перестраховаться – пусть погибнут несколько лишних тысяч, но мы должны оставаться тут инкогнито, как можно дольше.

Смотреть назад Сергей все еще боялся – ему хватало вида и убитых перед ним людей, которых становилось все больше и больше. Но и количество живых перед ним тоже росло. Первый из выживших, парень, лет двадцати, добежал до конца своего пути и, перебравшись через тело убитой твари, коснулся стены.

– Есть!!! – радостно закричал он, но тут же упал, пронзённый сразу несколькими выстрелами.

А следующие выжившие уже тоже достигали цели. Они касались стены, несколько секунд кричали в эйфории, но потом пелена спадала – они не знали, что делать дальше. Исполнив поставленную перед ними задачу, они теряли цель и на них разом тут же наваливался весь загнанный глубоко внутрь страх и ужас. Многие начинали разворачиваться и бежать назад. Сергей понял, что эти отступающие люди сейчас могут обратить в бегство всю армию. Но тут ему на помощь пришли сами снерги – они просто убивали всех убегающих людей, не давая никому пройти и десяти метров.

– Всё, мы у цели, – сказал Сергей, подходя к своей точке назначения.

Тело твари в силовой броне, служащее им укрытием, лежало таким образом, что в его недрах образовывалась тесная и довольно глубокая пещера, в которой Сергей и решил спрятаться.

– Оставайся здесь, – приказал Меняло. – Расстояние достаточное. Я чувствую корабль. Пробую взять его под свой контроль…

Просить Сергея остаться в глубокой темной пещере, из которой почти не было видно умирающих снаружи людей, не требовалось дважды – он с огромным облегчением уселся на землю и облокотился на стену из все еще теплого тела твари.

– Так, у нас проблемы, – заявил через некоторое время Меняло. – Во-первых: нас обнаружили… – в подтверждение его слов вокруг раздались десятки приглушенных взрывов, тушу твари, служащую им укрытием затрясло – снерги обстреливали их снаружи. Но укрытие выдержало, пещера осталась в целости и сохранности. Мощное тело, защищенное силовой броней, оставалось неприступным.

– … а во-вторых: у меня проблемы с кораблем. Нужно время.

– Вот же гадость, – выругался Сергей. – Ну давай, только побыстрее. Наше укрытие вроде держится, но надолго ли его хватит.

– Боюсь, что в ближайшее время нас навестят нежданные гости. Так что будь готов.

– Гости???!!! – удивленно переспросил Сергей, вставая на ноги. – Какие еще, нафиг, гости???

Но не успел он закончить фразу, как уже понял, о чем говорил творец: на входе в пещеру стояли две твари шестого уровня.

– Едришты-етишты, – только и вырвалось у Сергея.

Не успел он даже подумать о том, что дальше делать, как твари напали.

Спасли его только отточенные рефлекс. Обе твари нападали одновременно и с огромной скоростью, стараясь схватить и разодрать его на части, но он успел отпрыгнуть в сторону и увернуться от атаки. На автомате он атаковал одну из тварей ментально – она оказалась обученной, но до не сильно высокого уровня. Оказав незначительное сопротивление, тварь подчинилась Сергею.

Со второй оказалось чуть сложнее – удерживать в подчинении одну тварь и установить контроль над второй оказалось труднее, но так как твари сцепились между собой, то он мог ни на что не отвлекаться, и через пару минут под его контролем оказалось две твари шестого уровня, хоть слегка и потрепанные.

Но не успел он порадоваться счастливому исходу боя, как увидел в проходе еще тварей. В этот раз их стояло с десяток или даже больше.

– Меняло, у нас проблемы, – воззвал он к творцу.

– Да, ты прав, – ответил Меняло. – Я не могу установить соединение отсюда – мне надо, чтобы ты срочно вышел наружу – буквально на секунду.

– Вот, значит, как. Наружу тебе надо – значит у нас не просто проблема, а очень большая проблема, потому что наружу нам не выйти – твои гости нас вряд ли выпустят. Может ты их того, что-нибудь сотворишь с ними.

– Пятнадцать шестых, – Меняло, похоже, только сейчас заметил опасность. – Тебе будет трудно, но ты должен справиться – я ничем помочь не могу, занят. Выведи меня наружу…

– Вот же проклятущий снерг, когда не надо он целые здания в воздух поднимает, а когда реально надо, так не дождёшься от него помощи, – раздраженно возмущался Сергей.

Но творец в нем молчал. Помощь для прорыва наружу ему никто оказывать не собирался.

Расставив подчиненных тварей с двух сторон от себя, он пошел на прорыв, против пятнадцати противников. Он понимал, что пытаться с ними сражаться или пытаться подчинить бесполезно – слишком много тварей, поэтому шел в атаку лишь с одной целью – прошмыгнуть наружу.

Обе его твари атаковали противника не по центру, а справа. Тесня противника, они освободили небольшой проход, в который Сергей умудрился протиснуться и, бросив на верную смерть своих подчиненных, он побежал к выходу.

Оказавшись снаружи, он сразу услышал Меняло.

– Связь установлена, но я не могу его подчинить, – сказал тот. – Нужно еще время.

Сергей даже не успел возмутиться этим словам, потому что по нему тут же открыли огонь погонщики со стены. Путь назад в пещеру перекрывали оставшиеся там твари, снаружи его обстреливали снерги, и к тому же вокруг, откуда не возьмись, появилось еще с десяток тварей, шестого уровня. И если от выстрелов, хоть и с трудом, но получалось увернуться, то сражаться с тварями под огнем противника было нереальной задачей.

И вдруг Сергей услышал зов. Зов своего брата. Хоуп звал его к себе и был он совсем близко. Осмотревшись, Сергей понял, что брат спрятался в другой пещере, точно также образованной телом твари – только она оказалась значительно уже и менее глубокой – но она была достаточно большой и защищённой, чтобы укрыться в ней от вражеских выстрелов.

Сергей рванулся туда, но несколько тварей перекрыло ему путь. Уже понимая, что не успевает проскочить, он приготовился встретить удар тварей, но его спас брат. Выскочив из укрытия, Хоуп мигом оказался рядом и просто раскидал тварей в сторону. А еще через мгновение они оба оказались в спасительной пещере. Выстрелы снергов не могли их достать, но вот их твари тут же кинулись в атаку, заполоняя собой пещеру и зажимая Сергея с Хоуп в глубине.

– Ты жив, брат!!! – передал Сергей свое послание Хоуп.

– Другой брат смерть, – передал Хоуп грустную мысль.

– Мы отомстим за него, – уверенно ответил Сергей, вставая рядом с братом, чтобы отразить атаку. – Даже не сомневайся!!!

Хоуп оскалился и зарычал, глядя на приближающего противника. Еще никогда ему с братом не приходилось сражаться с таким количеством тварей шестого уровня сразу. Несмотря на усталость, он с нетерпением жаждал боя и крови врага.

* * *

– И что теперь???!!! Так и будем тут сидеть???!!!

Сашок вопил как резаный – будто его в этот самый момент пронзают сотни выстрелов. И у него были для этого причины – каждую секунду вокруг погибало несколько человек. Догадаться спрятаться за тела убитых тварей могли не все – многие просто бежали по открытому пространству и погибали.

С каждой минутой людей под стенами становилось все больше и больше – они добегали, касались гладкого как стекло, и белого, как молоко, материала защитной стены базы снергов и в большинстве случаев, сразу после этого погибали. Лишь некоторые отбегали в сторону и прятались – благо к этому моменту укрытий из убитых тварей тут оказалось предостаточно, но основная масса, достигших своей цели, людей просто оставалась стоять, не понимая, что им делать дальше.

Доходили до стен, в основной своей массе, только безоружные люди. Майор с Катриной еще за километр от базы заметили, что снерги в первую очередь отстреливают вооруженных бойцов. Поэтому вся их группа выбросила свое оружие и сейчас, спрятавшись под телами нескольких убитых тварей, они не могли сделать ничего больше, кроме как наблюдать – хорошо, что на наличие брони у нападавших людей снерги внимания не обращали. Иначе, если бы им пришлось снять еще и броню, то их сейчас бы уже всех просто изрешетило тысячами осколков, разлетающихся от постоянных взрывов.

– Ты прав! – сказала Катрина, перекрикивая шум взрывов, выстрелов и предсмертных криков нападающих. – Тут нам делать нечего – надо искать Соловья. Он должен быть на западной стороне – давайте прорываться к нему.

– Прорываться?! – в панике завопил Сашок. – Как? Тут же чертов ад! Мы и шагу ступить здесь не сможем.

– Да не голоси ты! – прикрикнул на него Майор. – Мы в броне, ничего нам не будет. Надо как-то и людям объяснять, чтобы они прятались, а не стояли как истуканы под огнем.

– Почему они не прячутся? – спросил Абмал.

– Да потому что у них другая цель. Они же все не бойцы: все гражданские или неопытные новички, – высказал свое мнение Майор.

– И плюс к этому – они не в себе! – уверенно заявила Алиса. – Все эти люди сейчас в состоянии глубокого шока – они не понимают, что происходит вокруг, иначе не смогли бы до сюда дойти. Нам их не удастся убедить, они не в состоянии понять, лишь время потеряем – надо идти к Соловью. Только он сейчас может все закончить и единственное место, где мы можем быть полезны – это рядом с ним.

– Да чем мы ему поможем?! Давайте тут останемся, а? – не унимался Сашок. Но его уже никто не слушал.

– Прорываемся по одному вон к той груде тел, – начал командовать Майор. – Интервал десять метров, первая Катрина, за ней Абмал, потом Алиса, Сашок и я. Вперед!..

Катрина рванулся с места и побежала к укрытию, но не добежав до него буквально нескольких шагов ее выстрелом сбило с ног. Броня выдержала, но в голове шумело и быстро встать на ноги не получалось. Ей помог Амбал, он просто на ходу подцепил ее и буквально закинул за укрытие. Остальные добрались без происшествий, вот только Сашка пришлось выгонять из укрытия пинками, но Майор без труда справился с этой задачей.

Так, перебегая от укрытия к укрытию они начали двигаться вдоль стены. Там, где получалось они сбивали людей на землю и засовывали их в укрытие, но спасали они единицы – в то время, как на их глазах гибли сотни.

Слезы проступили на глазах уже абсолютно у всех членов команды, даже Майор пустил скупую слезу. Сашок просто рыдал не замолкая, а Амбал с девушками молча плакали, не сдерживая слез, наблюдая за происходящим. Так получилось, что почти все мужчины шли с оружием и погибали гораздо раньше, а до стены добегали, в основном, женщины и дети, поэтому наблюдать за их смертью было еще страшнее и печальней, но отряд все же двигался вперед, понимая, что всем помочь они не могут.

Вытирать слезы под активированной броней оказалось невозможно, поэтому у Амбала все в глазах уже давно плыло. Но даже через эту пелену он заметил, как на открытое пространство выбежала знакомая фигура.

– Вон он! Соловей! Вон он! – тут же закричал он остальным.

По Соловью тут же начали стрелять, но тот каким-то невероятным образом уклонялся от выстрелов. Он двигался так быстро, что невозможно было увидеть, как он передвигается из одного места в другое. Вдруг вокруг него стали появляться твари, и он рванулся в сторону от них. Ему перегородили путь, но откуда ни возьмись появился Хоуп и разбросал в стороны несколько тварей. Амбал так и не понял куда потом делись Соловей и Хоуп – они просто исчезли, промелькнув росчерком куда-то в сторону мертвого тела огромной поверженной твари, окутанной силовой броней.

– Мы должны им помочь! – закричала Катрина…

… и, кажется, она даже выбежала из укрытия… и, кажется по ней тут же попали… вроде, Майор втащил ее назад… но всего этого Амбал уже не видел. Его внимание привлек светловолосый, голубоглазый мальчишка, лет шести. Он пробежал так близко с ним, что Амбал успел рассмотреть его в мельчайших деталях. Вот только схватить его и оттащить в укрытие он не успел. До стены от их укрытия оставалось каких- то двадцать-тридцать шагов, поэтому уже через несколько секунд мальчишка, радостно вопя: «Я коснулся! Коснулся! Мы победили!!! Урааааа!!!», прыгал под стеной на самом видном месте.

Амбал уже видел, ничего не боявшегося, халифа, стоявшего на стене – его защищал силовой купол и он, ничего не опасаясь, даже не активировав шлем на голове, склонился вниз, целясь в мальчишку. Сегодня было уже столько смертей, что могучий, сильный и здоровый Амбал не выдержал – он не смог смотреть, как на его глазах убивают маленького, беззащитного пацана. Он выскочил из укрытия и, схватив на бегу первый попавшийся камень, разбежавшись, просто швырнул им в халифа.

Хотя все его мысли путались, не давая рассуждать рационально, да еще и пелена из слез застилала глаза, но умом Амбал понимал, что камень сейчас просто отскочит от силового купола, защищавшего их врагов непроницаемым барьером. Но какого же было его удивление, когда камень пролетел сквозь барьер и вскользь угодил халифу в голову. Попадание оказалось совсем слабеньким, камень потерял уже всю скорость и едва задел голову, но этого оказалось достаточно, чтобы склонившийся с парапета вниз, халиф растерялся, потерял равновесия и кубарем полетел вниз.

Увидев упавшего со стены врага, сразу несколько человек набросились на него. Его голова осталась открыта, и многие напавшие на него люди вцепились именно в нее – там оказалось много женщин, они вгрызались в кожу халифа ногтями, подбирали камни и наносили удары в голову и в тело. Буквально за несколько мгновений упавшего халифа просто задрали до смерти.

Но этот инцидент не оказался незамеченным со стены и по людям тотчас же открыли огонь. Всех нападавших на халифа людей расстреляли в одно мгновение. Но остальные стали повторять за Амбалом и в стены полетели сотни камней. Многие даже не могли докинуть их до вершины стены, но некоторые камни все-же достигали цели. Халифам пришлось укрыться и спрятаться, они продолжали стрелять, но делали это уже чуть реже и медленнее.

А потом вдруг раздался оглушительный грохот – за неприступными стенами базы что-то происходило. Из-за них сначала поднялось огромное облако пыли, а потом внутри стали раздаваться взрывы. Выстрелы по людям резко прекратились. Из-за стен начали подниматься клубы дыма и огня, сквозь которые было видно, как в воздух поднимается громадный космический корабль. Он поднимался все выше и выше, поливая все под собой огнем и уничтожая всех защитников неприступной крепости.

– У него получилось!!! Корабль наш!!! – радостно кричала, где-то позади, Алиса.

– Ура!!! – закричали все люди вокруг.

– Я коснулся! Мы победили! Победили! Ура! Ура! Ура!!! – кричал светловолосый и голубоглазый мальчуган лет шести, совсем недавно коснувшийся стены…

* * *

Завладев кораблем, Меняле хватило нескольких минут, чтобы полностью сломить сопротивление защитников. Все это время Сергей с Хоуп вполне успешно отбивались от нападающих на них тварей, заняв оборону в тесной пещере, в которой на них не могли одновременно напасть больше трех противников. А как только корабль оказался под управлением творца, все твари сразу притихли и прекратили атаку.

Несмотря на победу, Сергей выходил из пещеры с очень тревожным чувством. Он боялся, что обнаружит снаружи лишь мертвые тела людей. Боялся, что живых там уже и не осталось.

Какого же было его облегчение, когда сразу, как он вышел, ему на шею бросились Катрина с Алисой. И остальные всадники летающих драконов тоже были здесь, и еще тысячи и тысячи людей – они все радостно кричали, начав помогать своим раненым товарищам. Мертвых, конечно было очень много, но в живых осталось гораздо больше – куда ни глянь вокруг везде были ликующий и радующиеся победе люди.

Корабль пришлось посадить чуть в стороне от поля боя. Всадники вызвали своих драконов, и Алиса с Амбалом на Касе с Малышом тут же отправились помогать Грозящему, а все остальные направились к кораблю. Сергей полетел на Беляке вместе с Катриной.

* * *

Эхх, как же радостно было снова лететь верхом на Шурике.

Сашок не помнил, когда так сильно радовался в последний раз – война окончена и он жив, а еще у него есть брат, и он тоже жив. Теплый ветерок обдувает, солнышко греет, борьба окончена – и теперь все будет хорошо. Никаких боевых операций и постоянных рисков для жизни – эх и заживет он теперь, ведь, как-никак, а статус то у него ого-го – целый белый всадник, главный воин на планете и лучший друг Соловья. И если в военной жизни этот статус имел огромный недостаток, вынуждая его постоянно рисковать своей жизнью, то сейчас останутся одни преимущества и сладость легкой жизни.

Только об этом и думал Сашок весь путь до корабля. Думал об этом и наслаждался жизнью – ведь это настоящее чудо, что он ее все еще сохранил.

От сладких мыслей его отвлек вид громадного космического корабля, к которому они стремительно приближались – весь утыканный какими-то шпилями и башнями, он больше походил на некого огромного и нелепого ежа, но при этом выглядел довольно угрожающе, даже несмотря на свой, довольно приятный, голубоватый с черным отливом цвет.

Добравшись до корабля, Соловей стремительно повел группу на снижение, а сразу, как он приземлился, побежал внутрь – прямо в открытую дверь, которая больше походила на расколовшийся пополам пик горы.

Все всадники пошли за ним следом, а драконы остались снаружи. Сашок сначала тоже хотел остаться – уж очень боязно ему было идти внутрь странного инопланетного космического корабля, да и с братом хотелось побыть подольше, но любопытство, в конце концов, взяло верх – это же сколько историй можно будет рассказать о том, как он побывал на космическом корабле, заполненном армией пришельцев, и сам, лично, один, без чьей-либо помощи захватил его в плен.

Но поднявшись на борт он оказался даже слегка разочарован – внутри были обычные серые, длинные и не очень широкие коридоры, по которым Соловей куда-то стремительно вел всю их группу.

Но всю скуку как рукой сняло, когда он увидел внутри живых халифов – они: то тут, то там стояли вдоль стен, и в своем большинстве были без брони, в странных серых накидках – Сашок уже встречал таких и понял, что это не военные, а ученые и, возможно, пилоты корабля с другим обслуживающим персоналом, хотя изредка встречались и военные в броне. Правда никто из хозяев не оказывали никакого сопротивления, да и Соловей не обращал на них внимания, стремительно продвигаясь куда-то вглубь корабля и все время твердя, что ему срочно нужно отправить какое-то сообщение.

– Смотри не обделайся, – язвительно усмехнулся Майор.

– Да я и не… не… не боюсь, – почему-то только заикающимся голосом смог ответить Сашок.

– Ты, может, останешься и присмотришь за ними? – предложил Майор, указывая кивком на халифов. – А то Соловей куда-то так мчится, что и внимания на них не обратил.

– Да не… – Сашок лишь быстрее проскочил огромного вооруженного халифа, – Соловей лучше знает, – тут же начал оправдываться он. – Я лучше корабль осмотрю – ты посмотри, как тут интересно, – Сашок повел руками вокруг себя, показывая на скучные и однотипные коридоры.

Пройдя еще пару отсеков, они оказались в странном месте, заполненном информационными экранами и знаками с символами, просто горящими в воздухе.

– Ух ты, – вырвалось у Сашка. – А это мы где?

– А ты догадайся с трех раз… – снова съязвил Майор.

– Что? В кинотеатре? – решительно предположил Сашок, вспоминая место из прошлой эпохи, где он видел так много больших экранов.

– Нет, придурок, – дал ему подзатыльник Майор, не позволяя дотронуться до интересной мигающей красной кнопочки. – Это рубка управления кораблем.

– Да я так и подумал, я просто тебя проверял, – тут же выкрутился Сашок. – Смотри, – ткнул он тут же Майора и показал на Соловья.

Соловей же, подойдя к одному из экранов, вдруг весь начал будто подсвечиваться изнутри, из него будто исходил яркий солнечный свет. Майор с Катриной, также, как и сам Сашок, замерли, наблюдая в изумлении за своим товарищем.

Но не успели они толком рассмотреть, что происходит, как свечение вдруг погасло. Перед ними остался стоять самый обычный Соловей. Вот только на нем не было лица, он побледнел и стоял, как истукан, уставившись в одну точку.

– Мы опоздали, – вдруг проговорил он. – Караван творца уже подходит к нашей орбите. Мне велено явиться на встречу…

Глава 15. Смертельные игры

Союз домов Спектра получился весьма своеобразным. Всем присягнувшим главам и их ближайшему окружению, почти сразу после оформления документов, вдруг потребовалось покинуть спутник на неопределенное время.

– Как крысы бегут с корабля, который, по их мнению, тонет, – прокомментировал такое поведение Винченцо. – Этого стоило ожидать – не очень-то они и верят в затею с Большим конгрессом. Ну, что же, господин Корнелюк, вам придется уже привыкать к новому статусу и управлять всем Спектром самостоятельно. В том числе организовать подготовку к обороне и осаде.

– Без тебя разберусь! – всегда зло выпаливал в ответ Корнелюк на все советы своего «любимчика». – Давайте, грузитесь на корабль, – сказал он Джону и его команде.

Оказаться в рабстве, конечно, никому не хотелось, но Винченцо, не без труда, убедил всех, что это самый простой и надежный способ попасть на конгресс.

Его план состоял в том, что в виде необезличенных рабов человеческой расы, Зеленый дом продаст армию Джона работорговцам, которые, в свою очередь, повезут свой товар к, интересующему их вульфонду. Как оказалось, тот был тем еще садистом и любил устраивать себе развлечения, в которых всякими изощренными способами мучил всевозможные живые создания. В последнее время он очень увлекся представителями человеческой расы, но только теми, кто не прошел процедуру обезличивания. Ему нравилось испытывать эмоции страха и ужаса, исходящие от его жертв. А необезличенные люди были не таким уж и массовым товаром, поэтому Винченцо ни капли не сомневался, что работорговцы с радостью скупят весь товар, особенно если им предложить не слишком высокую цену.

А вот как дела обстоят внутри резиденции верховного уже никто не знал, и все понимали, что там придется действовать по обстоятельствам, причем Винченцо предупредил, что сам верховный является одним из лучших бойцов Империи. Однако никакого другого решения больше никто предложить не мог, и все, даже Корнелюк, в итоге согласились.

Джона этот план устраивал еще и по той причине, что он решал проблему Коридора. Как он не ломал себе голову, не прикидывал свои возможности, а эвакуировать все население с планеты в открытый космос никак не представлялось ему возможным. Даже если начать промышлять пиратством и угнать несколько транспортных кораблей, то все что ждет его сородичей – это бесконечное блуждание по просторам космоса и, в самом лучшем случае, короткая жизнь за счет грабежа и убийств. Совсем не такого будущего он хотел для своей дочери.

Кстати, наконец то поговорив со своими друзьями, он узнал подробности о Салли и своей дочери, которую назвали в его честь – Джоанна. У Джохансона даже нашлось несколько файлов с их фотографиями. В первый день Джон любовался ими несколько часов, запоминая каждые мелочи.

Салли так и не вышла замуж повторно, и больше не стала рожать детей, хотя претендентов на отцовство было тьма. Все ее за это укоряли, но вдову самого титулованного гражданина Коридора никто не решился ни к чему принуждать. По крайней мере такая ситуация была на тот момент, когда поисковая экспедиция покинула планету. Что там происходит сейчас никто из присутствующих не знал.

Ради них: своей жены, которая все еще продолжала хранить ему верность и маленькой дочери, которую даже никогда не видел, Джон был готов пойти на все. Любые резиденции вульфондов, любые конгрессы казались ему по плечу. Главным для него стало сохранить жизни своим близким, несмотря ни на что.

Но на всякий случай, Джон решил отправить Сторака и всю его команду назад домой – чтобы тот предупредил всех на Коридоре и начал подготовку к обороне или к эвакуации. Сторак не стал возражать, понимая, что помочь Джону в его деле никак не сможет.

Так вот они все и направились со Спектра по своим делам: Джон со своей командой – продаваться в рабство, Сторак со своей – на Коридор, а у Винченцо вдруг появились какие-то срочные дела, и он отбывал в своем, известном лишь ему, направлении. Этот факт очень настораживал и пугал. Джон так и не смог довериться этому странному человеку полностью – уж очень загадочно он себя вел и не известно откуда обладал такой информацией. Но вокруг все как-то так быстро закрутилось завертелось, что подробнее узнать о загадочном Винченцо Пилини так ничего и не получилось.

Вот с такими грустными мыслями и ощущением, что они в абсолютной темноте идут наугад с закрытыми глазами по тоненькой дощечке, под которой бездонная пропасть, Джон со своими людьми покидал орбиту Спектра.

У всех, так называемых, рабов на руках и ногах были одеты очень массивные, мощные кандалы, соединяющие руки и ноги так, чтобы пленник мог самостоятельно двигаться – это было древнее правило работорговли, так сказать – дань традиции. Зато под эти самые кандалы у лже-пленников получилось замаскировать большую часть виктория. Остальное, маленькими кусочками кто-куда, припрятали на своих телах, в том числе образовав тонкую, прозрачную защитную пленку на коже.

Все шло по плану. Люди Корнелюка без труда нашли нужных работорговцев и без проблем всучили им свой товар. Самым сложным оказалось сохранять спокойствие и держать себя в руках, когда работорговцы начинали избивать кого-то из других рабов, особенно женщин или детей.

Всего с ними на корабле оказалось около тысячи рабов и все они были людьми: мужчины, женщины, дети с обреченным видом и потухшими глазами. Почти все работорговцы, самых разных рас, пользовались любым удобным случаем, чтобы унизить или избить свой живой товар. Правда далеко никто не заходил – товар требовалось доставить в целостности и сохранности, чтобы получить за него хорошую цену.

Доставив свой груз, работорговцы высадились на крышу огромного замка, одиноко стоявшего среди голых скал на мрачной, серой планете – личной резиденции верховного, и грубо, постоянно пиная и оскорбляя, запихнули всех людей по очереди в большой серый люк, расположенный в полу посадочной зоны. Как только последний человек оказался внутри, плохо освещенного, узкого, шириной не больше двух метров, но длинного, прохода, дверь люка с громким скрежетом закрылась, перекрыв доступ даже унылым и скудным крупицам света от той тусклой звезды, что освещала эту планету.

Оказавшись заперты одни в темном, сыром и незнакомом помещении люди стали паниковать, кто-то начал плакать. Вдруг, где-то далеко, от Джона впереди, раздался резкий женский крик. Женщина закричала, но ее крик тут же заглох, будто его что-то заглушило. Все запаниковали еще сильнее. У всех, стоявших рядом с Джоном, людей в глазах стоял дикий страх – они боялись неизвестного ужаса в темноте.

Вдруг крик раздался позади – уже мужской. Мужчина кричал дольше и будто с кем-то пытался бороться. Но и его крик заглох.

Через несколько секунд раздался еще один женский крик – совсем близко. Он заглох сразу, но после него Джон тут же услышал знакомый голос.

– В стенах открываются ниши и оттуда кто-то хватает людей, – кричал Андрэ где-то совсем рядом.

– Я тоже видел, – поддержал его еще один боец из их команды.

Все люди тут же начали в панике ломиться от стен подальше, они падали, путаясь в своих и чужих кандалах, образовалась давка, от которой всех только еще сильнее разбросало по стенам. Раздалось еще несколько криков, что еще сильнее напугало обезумевшую толпу.

Джон попытался хоть как-то удержать людей в центре, но у него это не очень хорошо получалось. Он мог удерживать несколько человек, но как только отпускал одних, чтобы удержать других, то все его старания сразу сводились на нет.

Крики стали нарастать, иногда одновременно слышалось уже по два испуганных голоса. Джон даже несколько раз замечал эти самые отверстия – они образовывались буквально на мгновения, за которые из них успевало вырваться какое-то подобие гибких лиан, схватить человека и затянутьего внутрь. После чего стены снова превращались в непроницаемый монолит.

Все люди вокруг жутко боялись и даже Джону было не по себе, но еще больше неизвестных лиан он боялся того, что он или кто-то из его команды не выдержит и начнет открыто использовать викторий – это могло их раскрыть и привести к срыву операции. Всех этих людей было бесконечно жаль, но они пока еще даже не видели свою цель – верховного вульфонда, и не имели права себя раскрывать раньше времени, потому что на кону стояла не только жизнь нескольких сотен людей, находящихся здесь, а гораздо больше.

Джон увидел рядом с собой Андрэ, тот действовал гораздо эффективнее и вокруг него уже собрался некий, хоть и дрожащий до ужаса, но островок безопасности из, столпившихся на середине прохода, людей. Секрет его успеха заключался в том, – понял Джон, – что он не церемонился с людьми и успокаивал их не криками и уговорами, а жесткими и рубящими ударами по лицу и в живот. Сначала Джон даже возмутился такому подходу, но, быстро понял, что он работает гораздо луче.

Однако использовать самому новый способ ему не пришлось. Рядом с успокаивающим толпу Андрэ, вдруг открылось отверстие и его тут же в одно мгновение схватили и утащили прочь загадочные лианы.

Джон тут же метнулся к стене, но там уже ничего не было. Не удержавшись, он собрался использовать викторий, как вдруг… в проходе загорелся яркий, ослепляющий после тусклого освещения, свет и отвлек его от своих мыслей.

Бах – и он понимает, что под ногами исчез пол и он летит вниз.

Упал на землю он почти сразу, не пролетев и пары метров. Основание оказалось относительно мягким – какая-то разновидность песка. И все люди из прохода вывалились сюда вместе с ним, придавливая друг друга.

Здесь оказалось очень темно и никто из людей, кроме команды Джона, не мог ничего рассмотреть. Джон же видел, что они находятся в большом круглом помещении, окружённом высокими, метров в пятнадцать, стенами до потолка. Тот проход, откуда они только что свалились, отъезжал в сторону и прятался в одну из стен. Пол был весь усеян песком, отчего помещение напоминало арену из старых фильмов про гладиаторов. Ощущение схожести с гладиаторской ареной усиливали, разбросанный повсюду на песке: мечи, топоры, копья и другое холодное оружие.

И внутри этой самой арены, вдоль ее стен, бегало по меньшей мере с дюжину мелких злобных зверьков, размером со среднюю собаку. Выждав немного времени, они, все разом, набросились на ближайших людей. Вновь раздались человеческие крики, наполненные ужасом и болью, только сейчас их еще и сопровождало злобное рычание неизведанных зверей.

Убить человека быстро эти звери не могли, но они рвали плоть, раздирая ее зубами и когтями, причиняя неимоверную боль несчастным, попавшимся на их пути и повергая в дикий ужас тех, кого еще минула такая участь.

Джон, недолго думая, сбросил оковы и, подхватив первый попавшийся меч с земли бросился помогать ближайшему человеку. Подбежав к зверю сзади, он схватил его за небольшую гриву и, оттянув тело в сторону, одним ударом перерубил ему голову. Отрезанная голова так и осталась одиноко висеть на человеческой ноге, все еще сжимая ее в своих челюстях. Долго не мешкая, Джон тут же побежал к следующему атакованному человеку, но до него раньше добрался Антон и тоже одним ударом лишил противника жизни.

– Вроде все, – сказал Антон, оглядываясь. – Со всеми разделались.

Оглянувшись по сторонам, Джон понял, что повсюду стоят его люди с оружием в руках и все звери перебиты. Но тут вдруг раздался скрежет открывающегося старого засова, в стене открылся проем и из него хлынули точно такие же звери. Только в этот раз их оказалось под несколько сотен.

Огромной стаей они бежали на сбившихся в кучу людей, и Джон не стал давать им возможность приблизится к своей цели. Он сам пошел в атаку – подняв по пути еще один меч, он быстро побежал на встречу противнику. Точно также поступили и остальные члены его команды.

Звери оказались очень быстрые и ловкие – нанести смертельный точный удар им оказалось не так уж и просто, к тому же их приходилось по пять-шесть на каждого члена команды Джона. Но и причинить никого вреда бойцам они не могли – их острые зубы были не в состоянии пробить тонкую защитную пленку виктория, покрывающего кожу.

Но звери прорывались и атаковали других людей, которые не имели никакой защиты против их зубов и когтей.

Немного помучившись, пытаясь выловить каждую тварь до нападения, Джон перешёл к другой тактике, подсмотренной им у других бойцов – давая себя укусить за руку или ногу, он приковывал зверя к себе, после чего тот становился легкой добычей. Так «ловя зверя на живца», удалось существенно ускорить процесс и через несколько минут основная часть стаи оказалась уничтожена. Еще несколько минут потребовалось, чтобы выловить оставшихся зверей, пробравшихся в толпу людей, после чего бой был окончен.

Люди в страхе и панике прижимались друг к другу, раненые кричали и стонали, им никто не помогал – оно и понятно, другие люди ничего не видели в этой кромешной темноте, а бойцы Джона все свое внимание сконцентрировали на борьбе с противником, даже у медперсонала на оказалось свободного времени, пока бой не закончился.

Внезапно помещение озарилось ярким светом. Под его освещением сразу стали видны, почти незамеченные до этого, сотни истерзанных звериных тел: разорванных, изрезанных на части. То тут то там валялись, залитые темно-синей кровью: лапы, головы, разрубленные туловища. Целых тел почти не осталось и было довольно трудно понять, как же в точности выглядели эти звери живьем. А вперемежку с истерзанными противниками лежали десятки раненых людей – кто-из них кричал от боли, а кто-то лежал и даже не шевелился. Медики из команды Джона тут же кинулись помогать раненым, некоторые простые люди тоже поспешили им на помощь, путаясь в своих тюремных браслетах.

– Всем вооружиться! – громко скомандовал Джон, показав на один из мечей, валяющихся в песке.

Удивительно, но все люди, даже обычные пленники, которые видели его впервые в жизни, тут же послушались. В едином порыве они бросились собирать оружие с пола и дикий ужас в их глазах начал вдруг сменяться просто страхом, а у некоторых и решительностью. Вместо того, чтобы зарыться поглубже в песок, безропотно ожидая своей участи, они решили бороться до последнего за свои жизни и в первую очередь начали освобождать друг друга от тюремных браслетов.

– Браво!!! – вдруг прогрохотал человеческий голос на всю арену. – Вы первые, кто смог справиться со всеми голгонами, да еще и с такими низкими потерями. Чую сегодня меня ждет прекрасное зрелище.

«Верховный, ради забавы, сподобился переводить свою речь на наш язык, – подумал Джон, – ну посмотрим, кто посмеется последний».

– Что же, с маленькими зверьками вы справились, а как насчет тварей побольше? – снова прогремел голос на всю арену.

В ближайшей стене вдруг открылся небольшой проем и из него выскочила большая тварь, раз в пять крупнее человека. Опираясь всеми своими четырьмя ногами на песок, припав к нему как пантера перед броском, она, буквально за несколько секунд, хищно осмотрела своих будущих жертв, скалясь огромной пастью, а потом одним прыжком подскочила к ближайшему человеку и, схватив его, резким рывком разорвала его тело на две части. После этого она схватила руку на разорванном теле, все еще сжимавшую короткий меч, и, оторвав зубами еще и ее, истошно завизжала…

В стенах тут же: то тут, то там стали появляться еще отверстия и из них начали выпрыгивать другие твари. Каждая из них была не похожа на предыдущую, какие-то оказались чуть меньше, какие-то чуть больше, у кого-то было по четыре лапы, а у кого-то больше десятка, но все они явно подчинялись первой твари, входя в ее стаю.

Джон чувствовал, ощущал их общение и упоение охотой, а еще он понял, что может предугадывать все их действия.

– Срочно в кольцо! – скомандовал он и начал хватать других людей, выталкивая их себе за спину. – Они нападут разом, как только нас окружат! Старайтесь убить первую появившуюся тварь – это вожак!

Его послушались и вскоре все обычные люди оказались за периметром, довольно жиденького, кольца из бойцов Джона. К ним также присоединилось еще несколько вооруженных мужчин, но основная масса людей все же пряталась у них за спинами.

– Коуэл, – окликнул Джон девушку-врача из группы Альфа. – Сейчас одна тварь сделает в твою сторону ложный выпад. Атаковать она не будет – не нарушай строй.

И действительно, спустя пару секунд, одна из тварей заверещала и бросилась на Коуэл, но в последнюю минуту остановилась и, шипя, отскочила назад. Коуэл держалась хорошо, строй не покинула, но все же самообладание ее немного подвело и в первый момент атаки она немного взвизгнула от страха и махнула по воздуху мечом.

– Таааак… – протянул Джон. – Готовимсяяяяя… сейчас нападут… триии… двааа… Началось!

И в этот самый момент все твари разом сорвались с места.

Первому своему противнику Джон нанес удар точно в пасть, которой тварь хотела его сожрать. У нее ничего не вышло, но и Джон не устоял и, сбитый с ног, полетел в центр защитного круга. Его тут же подняли люди, находящиеся внутри, а кто-то из них не испугался и кинулся добивать раненую тварь.

– Вставай, сынок, вставай, вставай пожалуйста, – верещала прямо над его ухом пожилая женщина.

Джон быстро вскочил и, подлетев к твари, сначала одним махом перерубил ей передние конечности, которыми она вполне успешно отбивалась от людей, а потом пробил ей голову. Добив своего первого противника, он оглянулся по сторонам – защитный периметр держался, все твари увязли в сражении с вооруженными бойцами, которые потихоньку одолевали своего противника. Сраженные твари то тут, то там падали под натиском людей, и не всегда решающим оказывался удар кого-то из команды Джона. Обычные люди тоже вступили в схватку и оказывали существенную помощь в битве. Страх все еще стоял в их глазах, но у них появился шанс выжить и многие хотели им воспользоваться.

Вдалеке Антон сражался с вожаком стаи. Как-то так получилось, что они удалились от основного места схватки и сражались один на один. Антон уже всадил в тварь два, подобранных с песка, копья, ловко метнув их точно в цель, и продолжал теснить противника, орудуя огромным, почти в свой рост, мечом. Он вертел им вокруг себя, играючи отбивая все атаки твари, поочередно лишая ее конечностей. И вот, во время одной из атак вожака, он ее парировал и, тут же перейдя в контратаку, сильным ударом меча разрубил тело твари надвое.

– Поживи-ка сама разделенная пополам!!! – услышал Джон победный крик, одолевшего своего противника, Антона.

Те твари, что еще остались живы, после смерти вожака сразу отступили и их тут же перебили. Уже второй тяжелый бой на сегодня был окончен. Десятки обычных пленников погибли, некоторые из его людей оказались, хоть и легко, но ранены, Андрэ пропал неизвестно куда, а верховный и не думал показываться – совсем не на такой исход событий рассчитывал Джон.

– Замечательно!!! – вдруг прогремел на всю арену, переведенный голос вульфонда. – Это просто песня. Сегодня у меня настоящий праздник. Посмотрим на что вы еще способны. Кто знает, вдруг наконец-то кто-нибудь из вашей отсталой расы доживет до того, что я смогу убить его лично. Выпускайте шестой выводок, я так люблю этих обученных зверей Колонии – надеюсь Вам они тоже понравятся.

Голос замер и какое-то время ничего не происходило. Все внимательно и напряженно наблюдали по сторонам. Внезапно раздался скрежет и в стене медленно открылось отверстие. Джон даже ничего толком не успел разобрать, как вдруг увидел, что один из вооружённых защитников, из числа обычных людей, упал с пробитой грудью, и тут же в другом конце арены упал без головы труп второго мужчины.

– Осторожнее!! Оно очень быстро движется, – закричал вдруг Антон, и Джон увидел, как к тому быстро приближается размытое пятно.

Но Антон оказался готов, с огромной скоростью взмахнув своим большим мечом, он отразил атаку. Пятно отпрянуло от него прочь и сфокусировалось в нескольких метрах рядом, оказавшись темно-коричневой тварью.

Таких Джон еще никогда не видел. Размерами она оказалась примерно такими же, как вожак из предыдущей стаи, но выглядела гораздо более грозно. Ее голову защищал толстый панцирь, а еще один, более мощный, красовался на широкой спине, переходящей в короткий толстый хвост. Сзади и спереди у нее было по четыре лапы. И она, замерев, угрожающе уставилась на Антона.

Вдруг, в стене открылось еще одно отверстие. В этот раз Джон уже успел заметить, как из него выскочила, как две капли похожая на предыдущую, тварь.

– Еще одна!!! – быстро прокричал он и побежал в сторону ее движения.

Он уже видел какую цель выбрала тварь, чувствовал ее настрой и понимал, что не успевает. Тварь с огромной скоростью летела на девочку, лет двенадцати, которая неловко сжимала длиннющее копье в своих маленьких ручках, и даже не замечала, нависшую над ней смертельную угрозу.

Вот тварь уже всего в нескольких метрах от цели – выставила свой хвост верх как жало для атаки, чтобы пронзить им девочку, и он ничем не может помешать. Но вдруг, прямо перед девочкой возникает стена и тварь со всего маха врезается прям в нее, не добежав до своей цели каких-то двух метров. Джон сразу заметил рядом с девочкой напряженную Ариту – инженера из группы Дельта. Это она создала стену из виктория – понял он. Она нарушила приказ, но зато у него теперь оказалось достаточно времени.

От внезапного столкновения тварь на несколько мгновений потеряла ориентацию, и этого оказалось достаточно Джону, чтобы прыгнуть на нее сверху и направить оба своих меча точно ей в шею. Но пронзить противника не получилось – лезвия отскочили от толстой кожи, не причинив никакого вреда.

Джон видел, как к твари успел подбежать еще и Карл. Он тоже попытался всадить в нее толстое копье, но также безуспешно. Кожа противника не поддавалась обычному оружию.

Тварь быстро оклемалась, после чего, ловко извернувшись, сбросила Джона с себя и, откинув Карла в сторону, прыгнула назад. На нее тут же набросилось с десяток человек, но все их попытки убить ее оказались безуспешными. Тварь, хоть и пропускала удары бойцов, но особо от них не страдала, сама, при этом, собирая обильный урожай, раня и убивая нападающих на нее людей.

В бой против второй твари вступило сразу еще несколько десятков человек, но люди все равно никак не могли ее одолеть. Антон же продолжал сражаться против первого противника в одиночку – и все еще держался.

– Помогите Антону! – отдал приказ Джон остальным и посмотрел на своего, одиноко сражающегося, бойца.

Его внимание вдруг привлек странный жест Антона – он быстро бросил свой меч в песок себе в ноги, но в руках у него тут же образовался точно такой же…

– Маскируйте викторий под оружие! – тут же закричал Джон остальным, поняв, что сделал Антон.

Сам он тут же выбросил свои мечи и, призвав викторий из лежащих на песке поблизости браслетов, образовал себе два других, гораздо длиннее и тоньше. Подлетев к окруженной твари, он тут же перерубил ей одну из передних лап, в которые она только что поймала пожилого мужчину, пытавшегося с ней сражаться.

Тварь взревела и, осознав опасность, тут же попыталась отступить. Но ее мгновенно пронзил еще один меч Джона, а следом копье Карла и еще несколько клинков других бойцов, понявших, как сражаться с неизведанной тварью.

Добив поверженного противника, Джон оглянулся на первую тварь и понял, что с ней тоже покончено. Антон стоял рядом с мертвой, перерубленной почти пополам тварью и довольно ухмылялся во весь рот, устало опершись на свой длинный меч.

* * *

Битва, которую некоторые люди даже не успели заметить из-за ее скоротечности, закончилась. Вульфонд молчал. Выжившие люди с любопытством разглядывали мертвых тварей, медики помогали раненым, их оказалось больше сотни. Тела мертвых людей, которых тоже оказалось несколько десятков сложили в одно место. Все ждали следующего испытания, а его все не было и не было.

Через час уже все перестали напряженно всматриваться в стены. И когда все уже совсем расслабились и свалились на песок, верховный снова напомнил о себе.

– Ну вот и я! – вдруг раздалось громогласное эхо на всю арену.

Отвлекшись от грустных мыслей, Джон понял, что в стене открылась дверь и из нее вышел высоченный, даже по меркам Империи, верховный вульфонд. Аза ним… пять… десять… двадцать… тридцать, вооруженных световыми ружьями, бойцов Империи, в уже знакомой черной экипировке – кошмарный сон Джона снова превращался в реальность. Бойцы оказались полностью закрыты бронекостюмами, верховный же шел с открытой головой. Свой шлем он, видать, решил сразу не активировать – лишь полоска белого ирокеза, поднимаясь от спины, нависала над его головой.

– Наконец то я дождался возможности размяться с представителями вашей расы, – вульфонд стоял на песке совсем рядом, Джон по лицу видел, как тот говорит, но его голос все еще раздавался на всю арену и переводился на знакомый язык.

– Эй ты, особь, – ткнул вульфонд в сторону Антона. – Я удостою тебя чести поединка.

– Тоже мне честь, – не растерявшись с вызовом ответил Антон и сплюнул на землю. – Вот папаше твоему бы башку отрубить, еще до твоего рождения, может это и стало бы для меня честью. А ты – это так, для галочки… просто, пылинку стряхнуть. Давай, головастик, посмотрим на что ты способен.

Вульфонд стоял перед ними, больше не было необходимости притворяться, и Антон призвал весь свой викторий, создавая себе полноценную броню.

То же самое начали делать и другие бойцы, но, к удивлению Джона, вульфонды заметили преображение только у Антона. Только на него были направлены их ружья. Только на него смотрел верховный. Антон не плохо справлялся с задачей отвлекающего маневра и приковывал к себе все внимание врага. То, что, похоже, верховный принял его за главного, играло их целям только на руку. Противник не обращал внимания на остальных и под прикрытием основного зрелища, команда Джона начала незаметно рассредоточиваться по арене.

– Бум! – вдруг раздался грохот за стеной позади. – Бум! Бум! Бум! – повторился он.

Похоже этому звуку удивился и сам верховный, он с интересом начал выискивать его источник.

– Бум! Бум! Бум! – с обратной стороны стены кто-то наносил мощные удары один за другим.

– Бум! Бум! Бум! – и вот стена поддалась, один ее элемент отлетел и с грохотом ударился об землю.

А в образовавшемся проеме появился не кто иной, как Андрэ. Он уже тоже использовал все способности по полной и сейчас стоял, держа в руках огромный молот из виктория, которым он, очевидно, и сломал стену.

– Эгей, – весело закричал ему Антон, – ты чего так долго? Чаек с бубликами попивал или по телевизору передачу интересную показывали что не оторваться?

Андрэ быстро оценил ситуацию и, увидев кивок Джона, начал подыгрывать своему коллеге.

– Да неее, – весело выкрикнул он в ответ, – в пробке застрял просто. Тут движение просто жесть, да и улицы такие запутанные, еле дорогу нашел. А вы тут…

– Убейте его! – вдруг раздалась по всей арене команда верховного и все, стоявшие сзади него вульфонды, в одно мгновение открыли огонь по Андрэ.

Но тот не растерялся. Моментально создав перед собой щит из виктория, он быстро достал и бросил на арену голубоватый шар. Регенератор упал на песок и тут же сработал – вульфонды прекратили стрельбу, недоуменно уставившись на свое отказавшее оружие.

– Сюрприз, головастик! – прокричал Антон и, пользуясь растерянностью противника, ринулся в атаку на верховного.

Но он не смог даже добежать до него. Джон почувствовал резкий ментальный удар и Антон, споткнувшись, упал прямо к ногам верховного.

Вульфонд нагнулся, взял Антона за голову и с легкостью поднял его вверх, словно тряпичную куклу.

– Забавная вещичка, – раздался голос верховного по арене. – Надо будет ее изучить.

Джон чувствовал, как Антона, словно обухом по голове бьют невидимые потоки энергии. Он сопротивляется, но все, что у него получается, это беспорядочно размахивать мечом, стараясь безуспешно дотянуться до верховного. Но тут одна из попыток удалась и лезвие из виктория разрезало черную броню, оцарапав ее владельца. Вульфонд гневно вскрикнул, от чего по арене прошел громкий, неподдающийся переводу вой, и, разозлившись, кинул Антона со всей силы в сторону.

Антон с размаху грохнулся об землю, а вульфонд тут же направился к нему.

Джон вдруг явственно осознал, что никто из его людей не в состоянии справиться с этим противником и он больше не может прятаться за чьи-то спины. Как бы ни было страшно, пора вступать в бой. Он прошел вперед и встал на пути верховного к Антону.

Все пленники, находящиеся на арене, застыли в изумлении, когда, с виду самый маленький из всех бойцов, парнишка вышел из толпы и встал на пути огроменного, страшного вульфонда.

Сам же верховный его даже сначала не заметил и не обратил внимания. Но когда Джон нащупал ментальные потоки, терзающие его товарища, и резко оборвал их, да так что ударная волна, вернувшись, зарядила по самому верховному, то все внимание моментально сосредоточилось исключительно на нем.

Вульфонд остановился и стал с интересом наблюдать за маленьким человечком, преградившим ему путь.

– А я уж было разочаровался, – прогромыхал голос по арене. – А тут, все-таки, будет что-то интересное. Похоже, ты достойный противни – вот только мелковат.

Джон и сам каким-то образом чувствовал своего врага – он понимал, что тот гораздо сильнее всех тех, с кем ему довелось встречаться. Даже сильнее того верховного, которого убил Омар – а ведь он сам его так и не смог одолеть, используя гораздо больший объем виктория.

Оценив ситуацию и поняв, что остальных его бойцов никто не тронет до исхода боя, Джон решил повысить свои шансы – он начал призывать весь свободный викторий с арены, в том числе отнимая его у своих товарищей.

Люди просто не могли поверить своим глазам, когда, невесть как, только что появившиеся на загадочных бойцах, бронекостюмы, начали вдруг с них медленно сползать и с огромной скоростью лететь прямиком к еще более загадочному парнишке, облепляя его с разных сторон. Со всех концов арены викторий покидал своих временных владельцев и летел к своему единственному и истинному хозяину. А Джон принимал его весь в себя, становясь все выше и выше.

– Такой размер тебя устраивает? – спросил он вульфонда, закончив преобразование, и превратившись в трехметрового гиганта с массивной броней.

Дожидаться ответа он не стал. Теперь была его очередь атаковать и проверить противника боем. Ничего нового Джон придумывать не стал – отделяя от себя мелкие кусочки виктория, он начал превращать их в тонкие иглы-кинжалы, образовав таким образом небольшое облако, в несколько раз превышающее противника. Как только облако оказалось достаточного размера, он все его обрушил на вульфонда. Уклониться в сторону враг не мог, область поражения Джон сделал очень большой.

Но верховный даже глазом не повел – он выставил руку перед собой и все иглы тут же изменили направление полета, с грохотом врезавшись в песок, не долетев до своей цели.

«С этим такой трюк не пройдет, – понял Джон, – придется придумать что-то другое».

Верховный стоял и наслаждался поединком со своим противником. Вдруг он протянул руку назад, к своим людям – да так ее и оставил будто чего-то ожидая. Сначала Джон ничего не понял, но, когда на арену выбежал еще один боец, который сразу, как появился, сел на одно колено и раскрыл большой кейс, стало понятно – верховный ждал именно этого.

Из кейса вдруг поднялся в воздух длинный, больше двух метров, и для своего размера очень тонкий, клинок, абсолютно черного цвета – он даже не блестел, а наоборот – поглощал весь свет. Меч был идеально прямой и ближе к острому концу имел еще одну рукоять для перехвата, из которой правда торчали тонкие острые шипы, не позволяющие схватиться за эту рукоять противнику.

Меч поднялся в воздух, немного повисел в нем, крутясь во все стороны, будто давая насладиться своей красотой, а потом сразу, в одно мгновение, оказался в руках своего хозяина. Верховный, получив свое оружие, встал в боевую стойку.

Что с этим делать Джон абсолютно не представлял и поэтому сходу не смог придумать ничего лучше, чем создать меч и себе – у него он казался попроще, больше напоминающий обычный, подобранный в песке, которым он дрался на этой арене.

Как только вульфонд увидел, что его правила игры приняты, он улыбнулся и заковал свою голову в черный шлем с, торчащим высоко вверх, белым ирокезом. А еще через мгновение он уже атаковал.

Джон сходу пропустил несколько ударов. Черный меч легко пробил его неумелую защиту и обрушился сначала на голову, потом на плечо, на другое плечо, постарался вонзиться в живот и в грудь. Если бы не броня из виктория, он давно бы уже погиб, но материал выдержал. Да, он ощущал удары всем своим телом и даже внутри него – он понимал, что вульфонд в силах пробить его броню, но пока еще держался.

Несколько ударов Джону удалось парировать мечом, но фехтовальщик из него был еще тот. Верховный же крутил своим клинком так быстро, так уверенно, так изысканно, да еще при этом постоянно менял рукоятки, окончательно путая противника – оказалось, что при желании хозяина, то место на черном мече, где были шипы, превращалось в гладкую рукоять и, взявшись за нее, вульфонд мог изменить направление своего оружия, превратив тупой конец в острый или даже оставив два острых конца.

Используя свой меч Джон пропускал десятки ударов, блокируя лишь один-два. Викторий начинал поддаваться давлению черного клинка из неизвестного, но как оказалось тоже очень прочного материала.

Постепенно, понимая, что проигрывает бой, Джон понял, что должен изменить его правила. Как оказалось, его меч ему только мешал, заставляя концентрироваться только на нем. А между тем, у него имелась возможность использовать сотни клинков, и он начал потихоньку осваивать новую тактику – оставив для видимости старый меч, он начал образовывать из своего тела сотни щупалец и кос, которые обволакивали, путали, переплетали, как сеть и тем самым существенно замедляли движение клинка противника. Поняв, что идея работает, он решил закрепить успех и перейти в нападение, создав десятки жал, которые начали атаковать верховного, нанося удары во все доступные места.

Но верховный оказался опытным бойцом, он моментально вычислил новую тактику противника и отскочил на безопасное расстояние, получив лишь пару скользящих ударов, которые все же пробили его защиту и хоть немного, но ранили.

– И снова что-то интересное, – раздался голос на всю арену. – Ты не перестаешь меня удивлять, человек. Наверное, я подарю тебе легкую смерть, а вот твои люди удостоятся чести испытать мои новые жаровни – их я буду умерщвлять долго и мучительно, смакуя свою победу над тобой.

Джон не успел ничего сказать в ответ – верховный атаковал. Вот только в этот раз он нападал одновременно и физически, и ментально. На Джона обрушились потоки энергии, в него полетели тучи пыли с песком и клинок противника тут же снова нашел бреши в его обороне, нанося удар за ударом. Он двигался так быстро, что за ним почти невозможно оказалось уследить – а обычные люди, смотрящие со стороны, так вообще ничего не могли разобрать, кроме расплывчатых фигур, которые ни секунды не проводили в одном положении.

Оказавшись как песчинка в огромном прессе, который сдавливает тебя одновременно со всех сторон, Джон даже не мог сообразить, что делать и пропускал удар за ударом. Вдруг клинок противника пробил брешь в виктории и вонзился ему в плечо. Услышав крик боли, вульфонд остановил атаку и медленно, смакуя каждое движение вытащил из раны свой меч. Но яркую, красную кровь он увидел лишь на своем клинке – викторий сразу затянул рану на хозяине, заполнив ее собой – наружу не пролилось ни капельки.

И тут Джон вдруг осознал еще одно свое явное преимущество – он может быть ранен!!! Даже серьезно ранен, но все равно сможет продолжать бой. Да, все его тело наполняла боль, да стало тяжелее шевелиться – викторию тоже требовалось время, чтобы заживить разрыв, но он может сражаться – а вот смог бы это сделать верховный???!!!

Джон посмотрел на своего ухмыляющегося противника, который в предвкушении победы уже снова деактивировал шлем, и, отбросив все сомнения бросился в отчаянную атаку на врага.

Первое же, что произошло – это он напоролся на черный клинок, который снова пробил викторий и пронзил его живот насквозь, но Джон и не думал останавливаться, продолжив атаку – десятки тонких острых жал пронзили верховного: руки, ноги, плечи, грудь – он получил ранения практически во все части тела. Его клинок оказался блокирован в животе у противника и ему ничего не оставалось, как отскочит в сторону без оружия.

Но и тут он не растерялся – раны сразу затянул костюм, а из его кулаков вдруг выскочили короткие лезвия, такого же черного цвета, как и меч.

Джон на мгновение замер, после чего потихоньку начал вытаскивать, пронзивший его, клинок из живота. Викторий сразу заполнил рану и ему вмиг полегчало – хоть и было все еще нестерпимо больно, но он стоял довольный, зная, что в этот раз врагу досталось не меньше.

И теперь у него в руках оказался трофей – оружие противника. Джон чувствовал, как оно вырывается из его хватки, пытаясь вернуться к хозяину. Оплетя меч миллионами тоненьких волосков, он начал его детально исследовать. Уменьшая размеры виктория до атомов и кварков, он проникал внутрь самой структуры материала, из которого было сделано оружие, и находил его слабые места.

– Бах! – и меч верховного рассыпается у него в руках, падая на песок миллионами мертвых осколков.

– Ах ты!!! – звучит на всю арену громогласный крик верховного, разъяренного потерей своей любимой игрушки.

Вульфонд бросился в атаку, но Джон и не думал защищаться. Он тоже нападал.

Клинки вульфонда молотили по защите из виктория и не редко пробивали ее, но острые жала Джона находили путь к своей цели всегда. И спустя, буквально мгновения, Джон, весь израненный и обессиленный, повалился на своего, почти в решето издырявленного, противника.

Но даже так верховный не хотел умирать, и все еще пытался сопротивляться. Тогда Джон создал короткий, но толстый клинок из виктория и пронзил им грудь противника, оставив его внутри. Викторий не давал бронекостюму вульфонда затянуть рану и верховный медленно умирал. Его сопротивление слабло и слабло, до тех пор, пока мертвое тело не осталось безвольно лежать на песке.

Впереди перед Джоном стояло еще несколько десятков противников – бойцов верховного, он понимал, что они гораздо слабее своего хозяина, но еще он и осознавал, что сам уже ни с кем справиться не сможет. Посмотрев еще раз на поверженного вульфонда, он заметил у него на груди маленькое, прикрепленное устройство – очевидно это и был передатчик с которого тот транслировал свой голос на всю арену. Не в силах громко кричать и отдавать команды, Джон взял этот передатчик, и из последних сил, даже не прошептал, а прохрипел в него.

– Убейте тут всех! – раздался его голос на всю арену.

А после этого от него стал отделяться свободный викторий. Он отдал все что мог – оставил только то, что заживляло его раны.

Викторий, отделившись большой грудой, тут же поднялся в воздух, разделился на несколько десятков частей и полетел к своим носителям. А еще через мгновение, почти сотня бойцов Джона, обрушилась на несколько десятков почти безоружных, растерянных вульфондов, стоявших на арене.

Через несколько часов все здание было зачищено. В резиденции не оказалось никого кроме вульфондов, и из них никого не удостоили милости – убили всех, как и приказал генерал. Резиденция верховного, да и вся планета оказалась полностью под управлением людей.

Теперь оставалось только дождаться начала Большого конгресса и отправиться в путь.

Глава 16. Прямое попадание

– Нет! Нет! Нет! НЕЕЕЕТ! – было даже не понятно: кто именно из них двоих вопит в отчаянии: Сергей или Меняло.

Проверив все данные еще раз и убедившись дважды, что караван творца уже подходит к орбите Земли, Сергей потерял контроль над собой. Но и Меняло не торопился все взять на себя – его тоже потрясла новость. Он, наверное, даже больше своего несведущего человеческого товарища по несчастью осознавал всю безвыходность ситуации и все возможные последствия.

Не помня даже как именно, но Сергей покинул корабль – он просто шел на свежий воздух, толком не понимая зачем и для чего. Его друзья плелись следом, постоянно задавая вопросы, которые так и оставались без ответа. Все, что он мог – это постоянно повторять: «Все зря…».

Выйдя из корабля наружу, он без сил упал на колени и, уткнувшись носом в землю, попытался заплакать – но и это у него не вышло. Все слезы уже давно закончились на подходе к стенам. И несмотря на то, что ТАКОГО отчаяния он не испытывал еще никогда в своей жизни – и не только в человеческой, но и в жизни творца – он никак не мог выразить свою боль от бессилия. У него просто не осталось никакой надежды, а с ее уходом – никакого смысла и желания дальнейшего существования…

– …!!! Очнись ты!!! Да приди же в себя!!! Смотри на меня!!!..

Кто-то с силой бил его по щекам…

– …Вернись, прошу, любимый, вернись… ты нам нужен…

На горящие от оплеух щеки вдруг упало несколько горячих капелек… «Это слезы…», – отстранено пронеслась в голове мысль… «Любимый…», – вдруг завертелось в голове слово… «Я должен для них что-то сделать!..», – тяжесть ответственности вдруг непосильным грузом свалилась на его плечи.

– Я должен что-то сделать!!! – вдруг заорал он во весь голос, отталкивая всех, склонившихся к нему, людей и вставая на ноги. – Мы должны, Меняло, ты слышишь!!!

– Сергей, успокойся, – залепетала Катрина.

– Соловей, возьми себя в руки, – вторил ей Майор.

– Он что, спятил?!!! – в панике кричал Сашок.

– Браааат… – звал его Хоуп.

Никто из них ему сейчас не мог помочь, поэтому он не обращал на них никакого внимания, взывая лишь к одному единственному существу, которое хоть что-то в состоянии сделать или хотя бы попытаться. Но ему и не надо было кричать, он прекрасно слышал даже шепот… даже мысли… но безмолвствовал…

– Мы должны что-то сделать!!! Слышишь!!! – продолжал кричать Сергей во весь голос, безумно вращая глазами и вертясь вокруг себя, как бы стараясь смотреть во все стороны разом. – Мы нападем на него и уничтожим. Проберемся на его чертов корабль и взорвем его!!!..

– Но там еще два корабля… – вдруг ответил Меняло. И тоже вслух. Со стороны всем казалось, что Сергей разговаривает сам с собой только с разной интонацией – будто у него раздвоение личности.

– Точно, спятил! – прокомментировал Сашок, отходя подальше.

– Да заткнись ты! – прикрикнула на него Катрина. – Это нормально, пояснила она всем. Не мешайте.

Сама она жутко боялась, еще никогда она не видела своего мужа в таком отчаянии и еще никогда он не разговаривал с, этим самым, творцом внутри себя вслух. Но остальные были вообще не в курсе происходящего – им требовалось как-то показать, что все нормально, поэтому она, как могла, сохраняла самообладание.

– Еще два корабля? – переспросил Сергей. – Уничтожим и их!!! – он представления не имел: как это сделать и был уверен, что Меняло тоже этого не знает, но вот так просто сдаваться не собирался. – Проникнем на один корабль, захватим его и расстреляем остальные – пока они сообразят, что к чему – уже будут уничтожены. Мы не можем сдаться, Меняло, не можем!!!

– Хм… А ведь это возможно, – вдруг согласился творец.

Сергей даже замер от удивления и стал внимательно слушать, боясь спугнуть мысль высшего создания.

– Творец направляется на Большой конгресс и по традиции он должен туда прибыть на практически не обученном корабле с глупейшим оборудованием. На его фрегате есть только два мощных ультрасветовых орудия, способных нанести серьезный ущерб планете и людям на ней, и эти же орудия могут уничтожить остальные два корабля поддержки, если у них не будет активирована защита на полную мощность.

– Корабли поддержки точно обучены, но не будут открывать ответный огонь по фрегату, а перейти в полную боевую готовность и активировать защиту они, может быть, и не успеют… В общем, если творец не будет мешать, их и правда можно уничтожить, а потом вывести из строя и орудия самого фрегата! Творец однозначно не будет спускаться на планету для разборок, если уничтожим корабли поддержки и самые мощные орудия на фрегате, то получим передышку на несколько лет… Но… но путь туда это билет в один конец. Вернуться назад творец точно не позволит никому.

– Да кто его спросит! – забравадился Сергей, хотя в душе, воспринимая в самом себе часть знаний Меняло, он и чувствовал, что его слова пустое бахвальство.

– То, что описал тебе я – маловероятно, но вполне реализуемо. А одолеть творца нам просто невозможно, – подтвердил его мысли Меняло. – В лучшем случае только отвлечь на время, чтобы успеть воспользоваться орудиями… И ты знаешь, что самое интересное?… Удивительно, но я готов пожертвовать собой и пойти туда к нему. Ты заразил меня вашим глупым… ГЕРОИЗМОМ… фу, слово то какое идиотское…

– А пожертвовать собой, это значит и мной!!! – довел Сергей мысль до конца. – Но я тоже готов!.. Вот только если мы будем отвлекать, то кто будет стрелять? Вылетать нам надо уже прямо сейчас, у нас на размышление от силы минуть двадцать.

– Об этом я как-то не подумал! – признался Меняло.

– Можешь приказать кому-то из погонщиков, оставшихся на корабле?

– Этим то? Могу! Вот только они перестанут меня слушаться, как только мы пришвартуем наш корабль к фрегату творца. Так что на них надежды никакой.

– Тогда кто? – тихо спросил Сергей, снова понимая, что они зашли в тупик и все их планы обречены на провал. – Ведь люди не смогут управлять вашей техникой?!

– Да, в принципе, именно той, что на фрегате, может быть и вполне смогут. Им надо будет отсоединить орудия от систем управления корабля и уговорить их, да-да именно уговорить, как маленького испуганного щеночка, сделать несколько выстрелов в нужном направлении. После чего им, собственно, придется задушить этого самого щеночка. Но вот только все это они смогут проделать лишь в том случае, если творец будет очень и очень сильно занят, иначе он возьмет все под свой контроль.

– Ну, с этим мы с тобой уже решили: отвлечь творца – это наша с тобой задача. А им получается надо как-то пробраться по незнакомому инопланетному вражескому кораблю в два разных места – это вообще возможно? Эти самые орудия что, никто не охраняет?

– Конечно нет! Чего их охранять внутри? Никто же не берет корабль на абордаж. Да и сам корабль еще не обучен и не будет препятствовать продвижению посторонних по нему. Вот только я не представляю, как вообще проникнуть внутрь людям? Им туда никто не даст сойти – нас встретит очень мощная охрана, они не могут просто сойти вместе с нами. Даже если взять с собой несколько тысяч человек, то пробиться с боем нереально. Все это может сработать только если действовать очень скрытно. Но как это сделать – я не знаю… Хотя, вот, например, драконы имеют все свойства особого выводка и, в теории, способны кратковременно находиться в открытом космосе. Используя эту способность, они могли бы проникнуть внутрь фрегата через другие шлюзы, выйдя из нашего корабля в космос, и незаметно пробравшись по обшивке корабля. Но драконы точно не смогут управлять орудиями!!!

– А что, для людей скафандров нет? У нас же они есть, я точно знаю, люди выходили в космос еще до вашего прибытия!

– Да, они где-то есть, – согласился Меняло. – Но где именно? Никто не знает! Можешь вот у него спросить, – Меняло в теле Сергея указал пальцем на ошарашенного Майора.

– Майор, у нас есть скафандры для выхода в открытый космос? – как ни в чем не бывало спросил уже Сергей, используя свое тело, еще сильнее повергая стоявших вокруг него людей в шок.

– Н-нет… – неуверенно пробормотал Майор. – По моим данным нету.

– Вот же гадство! – выругался Сергей и снова обречённо уставился в землю…

Мысли человека и творца хаотично крутились в голове, мешая друг другу и не давая сконцентрироваться и найти хоть сколь-нибудь правильное решение. Люди же, собравшиеся вокруг, смиренно молчали, боясь своим голосом потревожить размышления их, загнанного в угол и по всей видимости в данный момент не совсем адекватного, лидера.

– А если он сейчас сам с собой поразмышляет и решит, что драконы смогут нас укрыть в космосе… Мы что пойдем?… – вдруг шепотом спросил Сашок у остальных. – Он же не в себе!!! – добавил он, крутя у виска пальцем.

– Сам ты не в себе, идиот! – все также шепотом прикрикнул на него Майор. – Хоть до чего бы дельного сам додумался, придурок.

– Нет-нет-нет, Майор, – вмешался Сергей. Он вдруг вышел из ступора, лицо его вновь засияло надеждой. Правда с учетом всего происходящего, его возбужденное состояние еще больше пугало остальных людей, чем тихая обреченность. Но, естественно, сам он этого не замечал – ведь ему требовалось решить очень сложную, практически невыполнимую задачу и приходилось хвататься за любую соломинку, за самую нелепую идею. – Он дело говорит! Драконы же могут вас укрыть…

– Как? – испуганно спросил Майор. – Они не смогут нас так плотно обхватить, чтоб ни одной щелочки. Там же вакуум!!! – он старался говорить очень медленно, отчетливо выделяя каждое слово – будто пытался донести очевидную информацию до маленького, несмышлёного ребенка.

– Да!!! Это невозможно! – истошно закричал в поддержку Сашок, испугавшись, что его слова и вправду наведут Сергея на ту самую мысль, которую он опасался. – Смотри! – он подозвал к себе Шурика и начал показывать его крылья, стараясь в них укутаться. – Он не может закрыть меня плотно, щели есть. И даже если и сможет, то у него не получится двигаться. Ну не глотать же ему нас, ведь только в желудке может сохраниться… – Сашок, так и не закончив свою речь, тут же замолчал в ужасе, испугавшись своих слов.

– В желудке?! – пробормотал Сергей.

– Желудок герметичен и точно выдержит! – Тут же его губами подтвердил Меняло.

– Ты же не серьезно, Сергей? – это уже Катрина обеспокоилась за его адекватность.

– Активируй броню и попроси Шурика тебя съесть! – приказал Сергей Сашку.

– Ааа… помогите… – беспомощно забормотал Сашок стараясь отойти подальше.

– Соловей, надо это обдумать, – подал голос Майор. – Подожди минутку…

Но Сергей не мог ждать, и он обратился напрямую к Шурику. Дракон, в отличие от своего всадника, оказался более уверен в своих силах – одно неуловимое движение, один бросок и уже через секунду ноги Сашка, в агонии, барахтались, торча из пасти проглатывающего его дракона.

Катрина с Майором набросились на Шурика, крича ему прекратить и выплюнуть Сашка, но тот, вопросительно посмотрев на Сергея и получив одобрение, в одно движение окончательно проглотил своего всадника. Сквозь толстую шкуру было видно, как через горло и шею к животу движется что-то крупное и барахтающееся.

– А теперь выплюнь, – приказал Сергей.

Шурик вытянулся во всю свою длину и начал отрыгивать своего всадника назад. Вывести его наружу так же быстро, как и проглотить не получалось. Шурик долго фыркал и кашлял, но постепенно из его рта появились стопы, колени, таз… а еще через мгновение, весь в остатках еды и слизи из его рта выпал Сашок.

Сначала он молчал, лишь лихорадочно дергая руками и ногами. Но только осознав, что под ним земля, а вокруг воздух, он деактивировал защитное поле на шлеме и сразу начал кричать от страха. Но его крик тут же прервался от того, что содержимое его желудка тоже устремилось наружу, как и у брата мгновением ранее.

– Работает!!! – глаза Сергея блестели, как у фанатика.

– Да! – тут же подтвердил его голосом Меняло. – Осталась последняя проблема – кто откроет шлюзы изнутри???

– Как? Еще?! – закричал Сергей, схватившись за голову. – Никто нам не откроет! Ты же прекрасно знаешь. Неужели нет способа как-то по-другому попасть внутрь??!

– Да!!! – с остервенением завопил Сашок сквозь звуки рвоты. – Меня что, зря сожрали???!!! Должен быть, мать вашу, способ!!! – все его тело трясло от пережитого страха и возмущения. Истерия, владеющая Сергеем, овладела и им.

– Способ есть. – ответил Меняло. – Пробраться через коммуникационное отверстие, но оно очень маленькое – эти дракону туда не проберутся. Здесь нужен совсем мелкий дракон и такой же маленький наездник. Он проберется внутрь и откроет шлюз остальным. Осталось только найти такого… и очень быстро…

Услышав эти слова, все замерли в молчании, размышляя о подходящем кандидате. Майор уж было хотел сказать, как вдруг его прервали нежданные гости.

– А это что? Космический корабль??? – вдруг раздался детский голос.

Из кустов на опушку выходил Митька – маленький проныра, который частенько всех доводил до белого каления своей навязчивостью. А следом за ним, по пятам, шел его шустрый дракон – Буцефал.

Увидев его, Сашок не удержался и в истерики захохотал во весь голос.

– Ну уж меньше этой парочки мы точно не найдем. – сквозь смех прокричал он. – Спорим, Буцефал за один глоток сожрет Митьку. Лично я на это с удовольствием посмотрю…

* * *

Все участники, так называемого, космического десанта, вместе с Сергеем, собрались в тесном помещении ремонтного шлюза. Своим видом оно почти не отличалось от скучных серых коридоров и при этом оказалось настолько маленьким, что три средних и один мелкий дракон со своими всадниками в нем с трудом помещались. Но именно отсюда планировался выход драконов в открытый космос, а укрыть всадников у себя в желудке им требовалось как можно позже, ведь люди не могли там находиться долго, да и сами драконы могли пребывать в космосе весьма короткое время. Кроме того, эта их особенность еще не были никем испытана, поэтому весь их план строился лишь на теории и догадках.

Даже Меняло не смог точно сказать сколько времени драконы смогут продержаться в космосе. Кроме того, сразу после старта корабля с поверхности планеты десант начал тренироваться – все драконы поочередно заглатывали своих всадников. В результате этого эксперимента выяснилось, что уже через пару минут пребывания всадников в желудке, у драконов начинаются неконтролируемые позывы к рвоте, которые они могут сдержать в лучшем случае десять-пятнадцать минут, после чего спазмы желудка заставляли выплюнуть человека наружу, где его в открытом космосе ждала мгновенная смерть.

Учитывая множество слабых мест в их плане, все участники десанта были на нервах и очень боялись. Погибнуть в бою уже никто из них не страшился, даже маленький Митька, да что уж тут говорить – даже Сашок уже готов был умереть, храбро сражаясь с врагом. Но погибнуть вот так – оказавшись просто выплюнутым в смертельный вакуум – боялись все до единого.

Все слова уже были сказаны, инструкции получены, сомнения отринуты – десант, сидя прямо на полу, ждал, когда их корабль доберется до фрегата творца и пришвартуется.

Далее планировалось, что драконы, со всадниками в своих желудках, по обшивке своего корабля проберутся на фрегат творца, а там, добравшись до нужного места проникнут внутрь.

Сергей же с Хоуп в это время спокойно выйдут через основной шлюз и пойдут на встречу с творцом.

Меняло не смог точно ответить: останется ли ментальная связь между драконами и всадникам на корабле и сможет ли Сергей почувствовать: пробрались ли люди на корабль или нет. Но он точно знал, что связь если и останется, то очень слабая, поэтому каждой группе, скорее всего, придется действовать самостоятельно и независимо друг от друга.

По плану, после проникновения на фрегат, Майор с Сашком должны пойти к одному орудию, а Катрина с Митькой ко второму. На этом весь план и заканчивался – пути отхода и эвакуации в нем отсутствовали – все понимали, что назад не вернуться… ну, почти все…

Сначала Сергей и остальные даже не хотели по этой причине брать Митьку с собой, но, поняв, что другого выбора нет, пошли на такой шаг. Мальчишке даже никто не удосужился объяснить, что, скорее всего, сегодня будет последний день его жизни. А он сам безумно радовался и гордился собой, что его взяли на такую взрослую и ответственную операцию.

Сергею пришлось отдать Митьке свою броню, чтобы тот смог пробыть в желудке дракона достаточное время, поэтому сам он остался вообще без какой-либо защиты. Митька же чуть не расплакался от счастья, получив столь ценный подарок. А уж после того, как Буцефал сначала проглотил, а потом выплюнул его назад, восторгу вообще не стало предела. Более взрослые участники операции не унывали только благодаря, излучаемому им, детскому позитиву, которого хватало на всех с лихвой.

Митька, смотря на остальных, молча ожидающих начала операции, с трудом сдерживал свой язык за зубами и вообще с трудом мог усидеть на одном месте. Точно так же вел себя и его дракон – Буцефал лежал на полу весь в напряжении, готовый сорваться с места в любую секунду.

– Ух ты!!!.. Земля!!!.. – не удержался все же Митька, когда корабль вышел в космос и в маленький иллюминатор стала видна вся планета.

Он тут же вскочил с пола и стал внимательно изучать открывшиеся виды. Его примеру быстро последовал Сашок, а еще через несколько мгновений не удержались и Катрина с Майором – ведь все они первый раз в жизни покидали свою планету.

– Лучше отойти от иллюминатора, – сказал Меняло голосом Сергея. – Вас могут заметить… и вообще лучше поменьше двигаться, перед швартовкой корабль будут сканировать. У творца и без вас возникнет множество вопросов – например почему все погонщики на корабле заперты в одном помещении. Я думаю он уже что-то подозревает и доверия мне никто не окажет.

– А почему этот самый творец, должен оказать тебе доверие? – спросил Митька, недовольно усаживаясь назад на пол. – Вы что, знакомы?

Меняло промолчал, пришлось отдуваться Сергею.

– В каком-то роде, – отстранено, не вдаваясь в подробности ответил он.

– И как он выглядит? – не унимался Митька. – Как халиф?

– Может выглядеть как халиф, а может и как человек – творец может выглядеть как ему угодно…

– Вообще как угодно??? – Митька открыл рот от удивления. – Даже как ты?

Этот вопрос поставил Сергея в тупик. Он не хотел на него отвечать, и ему повезло – появился повод перевести тему разговора.

– Мы на месте, – сказал он, почувствовав, что корабль захвачен магнитными ловушками фрегата. – Скоро нас пришвартуют. Готовьтесь!

– Как? Уже! – тут же недовольно засопел Сашок. – Опять в это брюхо лезть…

В такт ему тут же заскулил Шурик.

– Ты то что жалуешься? – ответил ему Сашок. – Подумаешь животик поболит…

– Все! Корабль пришвартован. Можете выходить, – сказал Сергей и тихо добавив, – Удачи! – развернулся и пошел прочь к, ожидавшему его на выходе из корабля, брату.

Не пройдя и нескольких метров, он услышал сдавленный крик и ругань Сашка, переходящие в чавканья Шурика. А вслед за этим звуком и чавканье остальных драконов.

Его жена, два друга и маленький пацан отправились на задание, с которого, скорее всего, не вернутся. Но и ему уже требовалось выполнять свою роль, поэтому переживать о них не оставалось ни сил, не времени. Сергею это показалось даже странным, что он уже совсем не расстраивается и не переживает об участи близких. Очевидно, что Меняло разделил с ним его боль, подарив часть своего спасительного равнодушия.

Дойдя до выхода, Сергей встретил там Хоуп.

– Ну что, брат, пойдем?! Посмотрим, что там за чудо-юдо из Конклава.

– Вперед… – передал Хоуп решительное послание.

– Что, все готовы? – спросил Меняло, – ну, тогда пойдем, – он отдал команду кораблю и внешние ворота разъехались в стороны, открыв путь на фрегат.

Вопреки ожиданию на входе их встречало лишь четверо погонщиков в незнакомой Сергею броне. В отличие от той, что использовалась снергами на Земле, эта броня была нарядного желто-коричневого цвета, расписанная различными узорами и символами. Прозрачное силовое поле на шлеме, как таковое, отсутствовало – он вообще казался абсолютно монолитным и глухим, через него невозможно оказалось рассмотреть лицо владельца. Точно также невозможно оказалось рассмотреть и тела, встречающих гостя солдат – броня полностью скрывала их, и еще к тому же создавала вокруг некий эффект расплывчатости и затуманенности, что очень мешало сосредоточить взгляд и рассмотреть какую-то отдельную деталь экипировки.

– Это что-то новенькое, – услышал Сергей в своей голове Меняло. – Я такого еще не видел. Очевидно, творец уже нарядил своих сопровождающих для участия в конгрессе. Но это не важно. Главное, что их только четверо – это хороший знак. Нам доверяют больше, чем мы рассчитывали.

– А может мы их того… – предложил Сергей. – И сами прорвемся к орудиям, поможем нашим.

Хоуп, учуяв настрой брата, тут же напрягся, выбрав себе цель и готовясь к броску.

– Не стоит привлекать внимание и раньше времени поднимать тут тревогу, – возразил Меняло. – Только все испортим. Нам надо как можно дольше поморочить голову творцу. И вообще, пожалуй, сейчас я поведу…

Меняло не настойчиво потянулся к управлению телом и Сергей, понимая, что тот прав, уступил ему.

Не дожидаясь пока конвой обратится к нему Меняло пошел вперед. Хоуп тут же последовал за ним.

Конвоиры незамедлительно пропустили их вперед, а сами пошли следом.

Внутри фрегат творца практически не отличался от корабля Менялы – в нем были такие же серые коридоры, с такими же дверьми и затворами.

Меняло точно знал куда надо идти и где находится творец – фрегат сам, по запросу, подсказывал ему путь. Но, чтобы потянуть время и показать перед, вызвавшим его, творцом свою значимость, он двигался очень медленно.

Однако вечно он тянуть не мог и через несколько минут они уже стояли перед входом в рубку управления фрегатом.

Ворота в рубку отварились и прямо перед их процессией предстал человек – высокий, статный мужчина, в возрасте тридцать-сорока лет, с короткими светлыми волосами.

«Этот творец, тоже предпочитает тело человека», – только и успел подумать Сергей, как понял, что между высшими созданиями завязался диалог.

Меняло поприветствовал творца назвав его бесконечно длинным именем и вставив тысячи хвалебных эпитетов, творец ответил тем же, но эпитеты были скуднее и их оказалось меньше. Они общались так быстро, передавая за сотые доли секунд, тысячи слов, эмоций и другой информации, что Сергей не успевал воспринимать все это. Он мог лишь примерно следить за ходом событий и с трудом вообще понимал, что собственно происходит.

Вот кажется творец удивился тому, что Меняло пришел один, в сопровождении лишь одной странной и нелепой твари.

Меняло же ответил, что эта тварь – это венец его творения и никто больше с ней не сравниться, что в ее присутствии он не боится никого и ему не нужна охрана. Сергей чувствовал, как Меняло врет – пытаясь обмануть творца, он так сильно расхваливал Хоуп, только для того, чтобы отвести от себя подозрения. Но тут он перестарался.

Творец заинтересовался Хоуп и предложил испытать его.

Чтобы его не раскрыли, Меняло согласился и предложил сделать это сразу, как только они утрясут все дела. Но творец почему-то настоял на немедленном испытании.

Сергей еще до конца не понял, что происходит, а в рубке управления уже появились пять тварей шестого уровня. Творец повел рукой в сторону и одна из стен помещения начала трансформироваться, изгибаясь вглубь и увеличивая свободное пространство рубки. Через несколько мгновений эта стена приняла странную форму и только после этого Сергей понял, что творец создал небольшой ринг, размером где-то двадцать на тридцать метров.

– Он хочет, чтобы Хоуп сражался сразу с пятью противниками в маленьком пространстве, – вдруг сказал Меняло Сергею. – Для нас это прекрасный повод потянуть время, но Хоуп, скорее всего, не выживет.

Сергей жутко испугался за брата, но тот и сам уже понял, что от него требуется. Молниеносным движением Хоуп запрыгнул на ринг, лишь передав Сергею короткое послание: «Славный бой!».

– Подожди! Подожди! – залепетал Сергей пытаясь остановить и Хоуп и Меняло, но у него ничего не вышло – Меняло прочно держал бразды правления телом, а Хоуп просто его не стал слушать.

Творец же почему то, как показалось Сергею, с огромным удивлением посмотрел на Хоуп и обратился к Меняле.

Они начали обсуждать Хоуп, и творец все время удивлялся почему он не чувствует отданных и принятых команд и почему он не может воздействовать на эту тварь. Меняло не мог признаться в том, что Хоуп неуправляем, что он сам принимает решения, что никто ему приказов не отдавал и творец просто-на – просто не мог их почувствовать, поэтому ему снова пришлось врать – он вроде убедил творца, что создал особо закрытый канал связи, который доступен лишь ему одному. Дальше Сергей уже не вникал в обсуждения высших созданий, ибо его брат оказался на маленьком ринге, с пятью сильными врагами.

Хоуп очень уверенно и даже нагло повел себя на ринге. Его поведение разительно отличалось от того, как вели себя его противники, которые проследовали на ринг торжественным строем и встав в одну, идеально ровную, шеренгу стали дожидаться команды. Хоуп же прохаживался по рингу перед строем противников, как тигр перед клеткой, за которой от него спрятали вожделенную добычу – он даже не смотрел на своих врагов, словно и не придавая им значения.

Но Сергей чувствовал настрой брата – его страх вперемешку с азартом от предвкушения боя и все это сверху покрывала решительность и смирение – Хоуп знал, что ему не выстоять в честном бою и ставил себе реальные задачи – потянуть, как можно больше, время.

Параллельно Сергей чувствовал, как Меняло пытается убедить собеседника начать схватку с разминочного боя один на один, но творец оставался непреклонным, давя на то, что раз уж эта особь так хороша, то разминка ей не нужна. Меняло упорно продолжал торговаться и пытаться ограничить количество противников до трех или хотя бы четырех, но творец лишь отмахивался от него, как от назойливой мухи, не уступая.

Меняло с самого начала знал, что творец не уступит, он понимал, что тот хочет проучить его и унизить, но все равно торговался, унижая тем самым себя еще больше, ведь этот, казалось бы, бесполезный диалог давал им, так необходимое, время.

Но, в конце концов терпение творца иссякло, он обрушил на Меняло поток гневных образов и прервал разговор, собираясь дать команду начать поединок, но сделать это он не успел, Хоуп решил не играть в героя и сжульничал. Не дожидаясь команды, он напал на, неготового к бою, врага и в одно мгновение растерзал, стоявшую к нему ближе всего тварь. Закончив с первым противником, он тут же бросился на второго, но творец, на мгновение замешкавшись от такой наглости, отдал команду своим тварям вступить в бой. Но и этого мгновения Хоуп хватило хоть и не убить, но серьезно ранить второго противника до того, как ему пришлось уйти в глухую оборону, спасаясь от натиска сразу трех целых и невредимых соперников.

* * *

Сашок, корчась на полу вражеского корабля, выплевывал, еще оставшиеся в желудке, слюни и слизь. Катрина с Майром выглядели не лучше его. Только Митька спокойно стоял и неуверенно поглядывал по сторонам узкого серого коридора, боясь, что на этот дикий шум всеобщей рвоты людей и драконов сейчас сбежится целая армия снергов.

На удивление он довольно легко и просто перенес путешествие, хотя, справедливости ради надо отметить, что он пробыл в желудке Буцефала гораздо меньше времени, чем остальные. Он первым проник на корабль и довольно долго пытался разобраться, как открыть шлюз, а потом еще и как его закрыть. В итоге Шурик не удержался и выплюнул Сашка еще до того, как в шлюзе восстановилось нормальное давление, да и остальные оказались не на много выносливее. В результате – у всех взрослых членов операции жутко болела и кружилась голова, заложило уши так, что они почти ничего не слышали и им постоянно приходилось бороться с позывами к рвоте, хоть и их желудки были уже давно пустыми.

– Чего ты так долго??!!! – наконец то смог выругаться вслух Сашок и тут же закашлялся в очередном приступе рвоты.

– Да я не мог разобраться как тут все работает, открывается и закрывается, – начал сразу оправдываться Митька. – Соловей сказал, что я должен отдать команду, а я и не понял как это делать.

– Ах ты, мелкий засранец… – продолжил ругаться Сашок… – не понял он!!! Да мы чуть не сдохли в этом космосе поганом, пока ты тут раздумывал как двери открыть. Чего там сложного то???!!!

– Да все сложно, – Митька уже не оправдывался, а начинал дерзить. – Тут ни кнопок, ни экранов, ни сенсоров никаких нет. Я так и не понял, как их открывать.

– Чего тут понимать то, – Сашок встал и подошел к все еще открытой внутренней двери шлюза. – Тут где-то должен быть… – он начал осматривать и ощупывать серые гладкие и блестящие стены вокруг дверного проема.

– Кто должен быть??? – подначил его Митька.

– Кто-кто???!!! – вспылил Сашок, – Выключатель!!!.. Или Включатель, – уже менее уверенно тут же добавил он.

– Ну и как ты их открыл? – спросил его уже пришедший в себя Майор.

Митька задумался.

– Я просто подумал, что мне очень-очень надо, чтобы они открылись – и они открылись, – сказал он.

Как только он это сказал, внутренняя дверь шлюза тут же со легким шуршанием закрылась прямо перед Сашком, едва не прищемив ему нос. От испуга он отскочил назад и ударился о стену.

– А сейчас я подумал, что ей надо закрыться, – сказал Митька, давясь от восторга, и дверь вдруг снова открылась. – А сейчас открыться… – дверь начала быстро закрываться и открываться. – Я думаю, а она делает!!! – раздался восторженный детский крик.

– Прекрати! – вдруг скомандовал Майор, увлекшемуся своим открытием мальчишке. – Нас так заметят.

– Ну что же, – подала голос Катрина. – У нас в команде есть тот, кто умеет открывать двери. Кому то из Вас тоже придется освоить это дело, – сказала она Майору и Сашку.

– Да легко! – тут же забравадился Сашок. – Откройся! – тихо крикнул он и махнул рукой в сторону двери, как бы ее открывая. Дверь осталась неподвижной.

– Отворись!.. – снова попробовал он, но в этот раз махая уже двумя руками. Дверь также не послушалась.

– Развернитесь врата предо мною… Повелеваю Вам… – сделал он третью попытку выпрямившись прямо, закрыв глаза и разведя руки в сторону. Дверь даже и не думала открыться.

– Да отойди ты, придурок. – грубо толкнул его Майор и начал пробовать сам.

Он ничего не говорил, стоял молча, но на лице его возникали разные гримасы, как будто он: то ли тужился, то ли злился, то ли просто задумался о чем-то, но дверь он тоже открыть не смог.

– Нет. Не получается, – вынужден был констатировать он.

– Ну и как мы доберемся до места? – спросил Сашок. – Если даже двери открывать не умеем. Как ты это делаешь? – спросил он Митьку.

– Да легко, – задорно ответил тот и дверь тут же начала открываться и закрываться.

– И как он это делает? – спросил Сашок в недоумении и повернулся к Шурику. – Ты не знаешь?

– Фррр! – фыркнул дракон и дверь открылась.

– Это не я! – тут же испуганно воскликнул Митька.

– Нас засекли, – взволнованно зашипел и заметался по коридору Майор. – Надо быстро убираться отсюда.

– Стоп! Стоп! Стоп! – вдруг остановил его Сашок. – Шурик, это ты открыл? – спросил он у дракона.

– Фррр! – снова фыркнул Шурик и дверь закрылась.

– Это он что ли ее закрыл?! – изумленно спросила Катрина.

– Фррр! – фыркнул Беляк и дверь открылась.

– Фррр! – фыркнул Бурмат и дверь закрылась.

– Пфф! – пытаясь подражать большим драконам Буцефал не фыркнул, а скорее чихнул, но дверь по его команде тут же открылась.

– Отлично! – обрадовался Майор. – Драконы умеют открывать двери. Теперь не пропадем.

– Вжих! – и дверь тут же закрылась.

– Я, кажется, поняла! – возликовала Катрина. – Это как общаться с драконами, просто передавайте послание. – Вжих, – и дверь снова открылась по команде Катрины.

– Вжих! – дверь закрылась. – Вжих! – открылась.

– Получилось! – в изумлении выдохнул Сашок.

– Вот и замечательно! – пробубнил Майор, покорчив недолго гримасы – очевидно у него ничего не получилось. – Во всех командах есть кому открывать двери. Пора за дело, мы и так тут провозились очень долго. Вперед. Катрина, вы – направо, мы – налево. Удачи нам!

Майор грубо толкнул вперед Сашка, который с огромной улыбкой на лице открывал и закрывал двери силой мысли, и приказал ему двигаться быстрее. Шурик с Бурматом тут же пошли следом за своими всадниками.

Не дожидаясь, когда они исчезнут в конце коридора, Катрина кивнула Митьке и пошла в другую сторону. Назойливый парнишка, так удачно оказавшийся в нужном месте, и два дракона последовали за ней.

Соловей точно рассчитал их путь и место высадки на фрегате, до своей цели они добрались менее, чем за пять минут и никого не встретили по дороге.

– Похоже, мы на месте, – прошептала Катрина, быстро оглядываясь по сторонам и проходя в небольшое помещение.

Для женщины и маленького ребенка внутри места оказалось достаточно, а вот двум халифам было бы тут достаточно тесно. Драконы здесь вообще поместиться не могли, поэтому им пришлось остаться в коридоре.

Но это была именно она – башня ручного управления огнем нужных им орудий. Справа и слева помещения были маленькие проходы, а по центру, одно за другим, стояли два приспособления, которые, очевидно, играли роль кресел. И действительно, как только Митька присел на то, что стояло сзади, оно тут же изменило форму и превратилось в удобное кресло, как будто специально сделанное под рост и размеры своего пользователя.

Впереди комнаты вспыхнул и засветился синим цветом экран на всю стену.

Катрина быстро заняла место спереди и уставилась на экран – перед ними был интерфейс управления орудием, но как именно им пользоваться никто из них не представлял, даже само орудие – ему не привили еще никаких качеств и, по идее, оно должно было находится в анабиозе до окончания Большого конгресса – только после этого его собирались обучить.

Сейчас же перед людьми горел пустой экран ничего непонимающего существа, только что родившегося на свет и даже не знающего для чего оно предназначено и какие функции выполняет.

* * *

– И что с этим делать? – недоуменно спросил Майор, уставившись в точно такой же, как и у Катрины синий экран.

– А тут удобно! – услышал он довольный возглас Сашка, усевшегося в первое кресло. – Наверное надо просто подумать о том, что надо уничтожить все корабли вокруг.

И только он это сказал, как экран замерцал и засветился разными цветами – малыш услышал команду, вот только, что и как с ней делать не представлял.

* * *

Хоуп практически не атаковал. Всех его сил едва хватало на то, чтобы обороняться от двух оставшихся противников. Он с самого начала занял оборонительную позицию и больше убегал да отбивался, чем нападал. За весь бой у него была только одна атака, вернее даже контратака – идеально выбрав момент он напал на, открывшегося в попытке его достать, противника и резким движением оторвал ему голову. Правда этим успели воспользоваться остальные и на ногах Хоуп теперь кровоточили две рваные раны. Они хоть и быль небольшие, но причиняли боль и замедляли движение. К тому же от потерянной крови Хоуп быстрее терял силы.

Всем зрителям уже давно стало понятно, что устоять в этом бою экзотическая особь не сможет. Он и это время продержался только благодаря своей хитрости в самом начале – убитая и раненая, еще до начала поединка, твари вышли из боя сразу. Каким-то чудом он смог прикончить третьего противника, но оставшиеся двое были полны сил и невредимы, в отличие от своего раненого и измотанного соперника.

Твари просто упивались боем, было заметно, что творец сдерживает их, чтобы продлить схватку. А параллельно с этим он подавлял своего собеседника еще и своим общением.

Сергей не разбирал всех нюансов, но понял, что Меняло потерял доверие и его никто не собирается оставлять на этой планете. Что, это еще не решено окончательно, но, скорее всего, его сошлют. Да и Землю никто не собирался оставить в покое. Покорять ее больше никто не намеревался, поэтому творец планировал ее просто уничтожить… сразу после окончания схватки…

Эти новости обескураживали, но и никаких идей, кроме как тянуть время, больше не приходило. Переживая за брата, Сергей просто не мог больше думать ни о чем – да он понимал, что там на Земле погибнут все, но они были там, а брат здесь – прямо перед ним сражался в смертельной схватке, в которой каждое мгновение для него могло оказаться последним.

Но с каждой минутой Хоуп, похоже, все больше и больше нравился творцу. Он любовался его движениями и самоотдачей. Несколько раз он останавливал смертельные атаки своих тварей в самый последний момент и благодаря этому Хоуп все еще оставался жив, сражение продолжалось и это давало команде десанта время. Надежда оставалась только на них, что они успеют, что они справятся или что они хотя бы все еще живы.

Вдруг что-то произошло. Игривое и расслабленное настроение творца быстро улетучилось.

– Кто-то из наших активировал орудие, – воспринял Сергей слова Меняло и сразу после этого, даже не успев осознать, что произошло, он воспринял команду творца, отданную тварям – игры закончились, твари пошли в атаку, чтобы окончательно добить своего измотанного соперника.

Хоуп забился в угол и держался из последних сил, еще мгновение и его оборона падет. Этого Сергей выдержать не мог, но и Меняло не стал дожидаться исхода боя – его руки засветились и в сторону одной из тварей метнулся смертельный поток энергии. Через мгновение она уже корчилась на полу. Но проделать тот же самый трюк с последней тварью не получилось – помешал творец. Он атаковал Меняло мощным потоком энергии, от которого тот хоть и успел защититься в самый последний момент, но все равно оказался отброшен к стене.

Недолго думая, Меняло начал свивать свои потоки энергии в косы и плетения, стараясь окутать ими творца, но у него не получалось – противник играючи разбивал все его потоки. А когда творец атаковал сам, то про все мысли о нападении пришлось забыть и полностью сконцентрироваться на обороне.

* * *

– Так, Митька, думай! Думай! Что нам делать? – Катрина лихорадочно соображала, как заставить орудие работать. – Ну представь, что ты малыш, проснулся и ничего не понимаешь, а тебе надо сломать игрушку – что делать???

– Н-не знаю, – неуверенно пожимал Митька плечами. – Я же не малыш, я уже взрослый. Но вот я раньше, когда просыпался в походах, всегда осматривался по сторонам и проверял до куда мы добрались и где находимся. Может и нашему малышу сначала надо осмотреться?

– Осмотреться? – задумчиво повторила Катрина. – Хорошая идея… М-малыш, – неуверенно обратилась она к орудию, не зная, как точно его называть, – открой свои глазки, запусти системы слежения и обзора, посмотри – что вокруг тебя…

Синий экран сначала замерцал, а потом померк, превратившись в черный. Потом стало казаться, что ничего не происходит – экран просто погас, но вдруг на одном из его краев замерцал свет и постепенно его стали заполнять белые, голубые и зеленые цвета – изображение сфокусировалось и Катрина поняла, что они на правильном пути.

– Это же Земля! – воскликнул Митька.

– Да – это она, – подтвердила его догадку Катрина. – Теперь нам надо найти вражеские корабли. Малыш, посмотри вокруг, и покажи нам кого ты видишь рядом…

* * *

– Ты его сломал, придурок! – орал Майор. – Что нам теперь делать с этой радугой?

Весь экран лихорадочно мерцал разноцветьем. Ни на какие запросы он не реагировал.

– Да я ничего не делал, – оправдывался Сашок. – Это так и было. Оно само… Прекрати! – крикнул он в экран и помахал руками, стараясь остановить цветопредставление. – Остановись! Послушай-же меня!!!

Но ничего не менялось, экран так и продолжал мерцать.

– За что, за что мне такое мучение? – причитал Майор. – Свалился же этот придурок на мою голову. Надо было его сразу, как увидел пристрелить… и ведь хотел же…

– Ты меня хотел пристрелить??? – Сашок удивился так сильно, что забыл про экран.

– Почему хотел? – ответил вопросом на вопрос Майор. – До сих пор хочу! Каждый день! Каждую минуту! Каждую секунду… Ты посмотри вокруг, в какой мы заднице, и все из-за те… – Майор не договорил и в изумлении уставился на экран, который перестал мерцать цветами радуги и показывал четкое изображение их родной планеты.

– Ага! – лихорадочно возликовал Сашок, я же говорил, что починю. – Все работает, что дальше? А дальше – уничтожь цель!!! Долбани всей своей силушкой! Расплющи гадов!!!

В правом верхнем углу экрана появились символы, а снизу поползла полоска готовности.

– И что ты делаешь? – тихо спросил Майор.

– Стреляю!!! – уверенно и задорно, с кровожадным предвкушением ответил Сашок.

– Куда? В Землю??? – в центре экрана появился и сфокусировался значок – похожий на мишень.

– Разве? – удивленно спросил Сашок, открыв рот. Всю уверенность как рукой сняло.

– Ты… ты в Землю стреляешь, придурок!!! Останови!!! Прекрати это!!!

– Стоп!!! – лихорадочно закричал Сашок. – Отбой!!! Отмена!!! Отставить! Остановись! Я приказываю! Повелеваю тебе! Отключись!

– Прекратить! Снять задачу! Не стрелять! – таким же лихорадочным криком вторил ему Майор.

Экран вдруг быстро замерцал и через мгновение полностью погас.

– Что? Что случилось? – кричал в панике Майор. – Он выстрелил???

– Да кажись нет… – неуверенно ответил Сашок. – Он отключился. Кажись мы его запугали не на шутку.

– За что? За что мне это??? – снова запричитал Майор. – Зачем я тебя, придурка, вообще с собой взял???

– Да я-то тут причем? – виновато начал оправдываться Сашок. – Ты же сам орал как бешеный, вот он и напугался. Соловей же говорил, что мы его должны уговорить, как маленького щеночка, а потом уто…

– Да заткнись ты!!! – остановил его Майор. – Он же нас понимает, придурок!.. Давай, вытаскивай щеночка из конуры, в которую он забился.

– Я? – удивленно спросил Сашок. – А как?

– Как загнал, так и вытаскивай, придурок, – шикнул на него Майор.

Сашок неуверенно посидел немного и начал уговаривать орудие как мог – он начал свистеть и приговаривать:

– Фю-Фю-Фю, Тузик, выходи к нам… Мы тебя не обидим… Фю-Фю-Фю, выходи, у меня есть для тебя что-то вкусное…

* * *

Вокруг Меняло воздух буквально сгустился. Десятки потоков энергии, созданных творцом, обкладывали его со всех сторон, и он с трудом отбивал их. В отличие от его собственных потоков, они не были сплетены в косы, а походили больше на толстые дубины, чем на гибкие хлысты. Меняло же сплетал свои потоки между собой в косы и будто расщеплял атакующие его дубины, не давая им добраться до цели. Но силы творца значительно превосходили его собственные и, несмотря на неказистость его атак, дубины подбирались все ближе и ближе.

Тело Сергея, под управлением Меняло, обливалось потом, рот уже с трудом хватал и вдыхал раскаленный воздух, творец- же, такое ощущение, что и не напрягался вовсе. Все свои атаки он сопровождал потоками информации, передавая Меняле сообщения. Он обвинял его в глупости и сумасбродности, несостоятельности и немощности, называл его жалким подобием их великого рода и сулил еще большее наказание, чем ему было уготовано. Меняло же был не в состоянии ответить, все свои силы сконцентрировав на обороне.

Но и так продержаться долго против превосходящего его по силам противника он не мог и, в конце концов, его линия обороны пала – дубины достигли цели и тело Сергея замерло в парализованном состоянии. Сам же Меняло от изнеможения провалился в глубины подсознания и все управление над, неуправляемым уже, телом перешло к Сергею.

– Куда ты спрятался? – воспринял Сергей послание творца. – Ты так жалок, что прячешься за оболочку? Это просто позор… Хотя прятаться ты мастер, я тебя даже не вижу, как ты умудрился так сплестись с этим сознанием – может ты у нас будешь спецом по трусости и скрытности. Выходи уже – покажи, что ты можешь руководить хотя бы своей оболочкой…

– А он не может! – зло ответил Сергей. – Я тут главный!!! – Сергей не знал, что делать и решил, если уж не победить, так плюнуть своему противнику в лицо напоследок. – Так что никакие вы не высшие создания, а так – лампочки светящиеся. Мы легко можем Вас поработить.

Всем своим существом Сергей чувствовал изумление творца – даже путы, сковывающие его тело, ослабли.

– Что, светлячок, съел. Думал вы тут самые… – договорить Сергей не успел, он вдруг почувствовал, как с него свалились все, сковавшие его тело, путы и в удивлении открыл рот, уставившись на огромную рану в животе человека, который служил оболочкой для творца. Из раны торчало огромное окровавленное белое жало. Оглядевшись Сергей понял, что это Хоуп расправился со своим противником и пронзил сзади тело ошарашенного творца.

Творец с недоумением посмотрел на рану в своем животе, сделал шаг вперед, вытаскивая пронзившее его насквозь жало из раны и лишь усмехнулся.

– Как будто это что-то меняет, – уловил Сергей его послание.

* * *

– Ну давай же, малыш, сконцентрируйся, – уговаривала Катрина орудие. – Ну, ведь уже даже я вижу эти корабли. Ну почему ты не можешь их распознать – вот же они, в правом верхнем углу. Ну же…

– Может ему в них ткнуть? – предложил Митька и встав с кресла подошел к экрану.

Вражеские корабли были в правом верхнем углу на высоте где-то трех метров от пола и Митька начал прыгать, пытаясь дотянуться до них.

– Давай попробуем, – обреченно вздохнула Катрина, понимая, что других идей все равно нет.

Она подошла к Митьке и начала его подсаживать. Но и так у них ничего не получалось – до нужной высоты они достать не могли.

– Залазь мне на плечи, – скомандовала Катрина и присела.

Митька запрыгнул и уселся ей на шею. Таким способом им удалось достать до нужной высоты и ткнуть на экране в те самые вражеские корабли, которые требовалось уничтожить.

– Вот сюда! – Митька тыкал в экран. – Стреляй вот сюда!!! – повторял он, тыча пальцем в цель…

Вдруг в том месте куда он указывал загорелась красная точка, а в противоположном углу экрана замелькали символы и поползла полоса индикатора готовности.

– Кажись сработало! – в восторге воскликнул Митька. – Ща бабахнет…

* * *

– Молодец, Тузик, хороший щеночек, – общался Сашок с орудием. – А теперь посмотри чуть правее… нет-нет-нет… в другую сторону.

– Когда же ты сам, придурок, начнешь отличать право от лева, – бубнил Майор, комментируя попытки Сашка управлять орудием.

Как ни странно, но метод Сашка по обращении с орудием работал. Обращаясь к нему как к запуганному щеночку, они смогли вывести его из режима блокировки и теперь осматривали пространство вокруг в поисках своей цели. Времени прошло довольно много, им пока что никто не мешал, но и они от решения своей задачи были еще далеки.

– Стой! – скомандовал Майор. – Вон там, смотри, – он указал в экран. – Это же они – корабли.

– Тузик, покажи нам поближе вот в этом месте, – попросил Сашок и в нужном месте изображение увеличилось. Там действительно были корабли – те самые.

– Вот вы где, гады, – в предвкушении прошептал Сашок. – Ну сейчас мы вам… Тузик, огонь!!! Уничтожь их!!!

Но вместо появления знакомых символов и подготовке к нападению, экран снова начал потихоньку мерцать.

– Он снова напугался, – быстро сказал Майор. – Давай – успокаивай его…

– Тузик, стой, не убегай, не бойся, – быстро протараторил Сашок. – У меня для тебя есть что-то вкусное… – экран перестал мерцать.

– Хочешь вкуснятинки, вот молодец, вот умничка… давай только стрельнём по ним… бух… там просто очень плохие дяди… и их надо прогнать, чтобы они не ругались… ну давай, ты же можешь.

Символы не появлялись, вражеские корабли так и оставались маячить в центре экрана.

– Тузик, хороший песик, давай же, ну ты же можешь, я же видел, не бойся, в этот раз мы с дядей Майором не будем ругаться…

Вдруг раздался негромкий хлопок и в направлении от их корабля к вражеским появился белоснежный луч света.

– Это Катрина, – у Майора даже слезы навернулись от радости. – Она справилась. Давай Сашок… поддержим… давай…

– Тузик, Тузичек, Тузичечееек, ну давай же миленький… сделай также, как твой братик, вот также лучиком туда – бабах и… – Сашок замолчал, на экране забегали знакомые символы и стал заполняться индикатор готовности.

* * *

– Они остались целыми? – встревожено заметила Катрина. – Не сработало, корабли не повреждены. Надо еще стрелять, давай Митька, забирайся на плечи и снова тыкай.

Митька быстро вскарабкался и начал снова указывать на цель, но в этот раз экран не отзывался, орудие молчало.

* * *

– Тузик, давай, надо еще раз стрельнуть. Ну, повтори же, – уже умолял Сашок, но орудие не реагировало.

– Связь пропала, – констатировал он. – Я его больше не чувствую, кто-то перехватил управление.

– Мы все же не успели, – обреченно вздохнул Майор.

* * *

Человек, который служил оболочкой для творца вдруг начал светиться. Сергей понял, что снерг выходит наружу.

– Держи его в себе!!! – истошно закричал он и, подскочив к человеку, начал его изо всей силы трясти несмотря на очень серьезное ранение. – Просто сдерживай его в себе – это не сложно. Просто не выпускай.

Глаза человека вдруг наполнились смыслом, он ошарашено и загнанно начал оглядываться по сторонам.

– Держи ЕГО в себе!!! – продолжал кричать ему Сергей, смотря прямо в глаза. – Не выпускай, тянись к нему – если он уйдет, ты сразу умрешь.

Тело человека продолжало светиться, но творец из него так и не выходил.

– Он не продержится долго, – вдруг появился Меняло в голове у Сергея. – Рана его все равно убьет и тогда творец выберется. Он не сможет его привязать к себе так прочно как ты меня. Дай мне – я знаю, что делать.

Сергей отошел назад и отдал управление снергу. Меняло же быстро создал какие-то потоки, и раненый человек воспарил в воздух.

– Держись, я скоро вернусь, – передал он сообщение раненому и свалившемуся от изнеможения на пол Хоуп, а сам выскочил из рубки управления и, не обращая внимание на охранников быстро побежал по коридорам корабля, неся за собой светящееся тело человека.

Через некоторое время он добежал до места назначения. Влетев в санитарный отсек, он подскочил к ближайшей креокамере, уложил в нее человека и запустил процесс анабиоза. Еще через несколько мгновений, человек, все еще держа снерга в себе, впал в кому и превратился в самую что ни на есть настоящую клетку для своего узника.

Не веря своей удаче Меняло медленно побрел назад в рубку управления на ходу зацикливая весь контроль над кораблем на себя. Быстро обследовав все системы, он обнаружил, что их десант добрался до цели, активировал орудия и даже выстрелил, правда не совсем так как требовалось для того, чтобы уничтожить корабли. Но теперь орудия были под его управлением, а уж он то знал, как закончить дело.

* * *

– Он не слушается, Катрина, – почти плакал от досады Митька, – совсем не реагирует на меня.

– Да, я тоже чувствую, – подтвердила Катрина. – Связь пропала.

Вдруг экран замерцал – вместо одной точки прицеливания на вражеском корабле одна за другой начали появляться десятки таких же точек и на экране заплясали сотни символов. А еще через мгновение их малыш извергнул не один световой луч, а сразу несколько десятков – они оказались разного цвета и длинны, но все были направленны в сторону вражеских кораблей. Откуда-то справа летели такие же лучи – очевидно второе орудие тоже атаковало противников.

* * *

– Какого… Какого лешего тут происходит???!!! – В изумлении повторял Майор, глядя на светопреставление.

Созданные их орудием лучи то тут, то там пробивали оборону одного из вражеских кораблей, и с точно такой же легкостью второе орудие расправлялось со вторым. Еще минута и противника больше нет, обломки уничтоженных кораблей разлетаются в разные стороны по бескрайнему космосу.

– У-ху!!! – в восторге закричал Сашок. – Не знаю, что здесь происходит, но мне это однозначно нравится. Молодец, Тузик, хороший песик – да и я не промах, вон сколько дел наворотил… Эх, чтобы вы без меня делали…

Глава 17. Право на скорбь

Обломки разрушенных вражеских кораблей летали в космосе, но Катрина все равно понимала, что миссия провалена. Да – они справились частично со своей задачей, кораблей поддержки больше нет, но свое орудие они не смогли уничтожить, так что возможность уничтожить Землю у творца все еще оставалась.

Правда Митька радовался как ребенок, кем он, собственно и являлся, и Катрина не хотела его расстраивать своими грустными мыслями.

Но и сидеть в кресле в ожидании она тоже не могла.

– Пойдем к драконам, – предложила она и Митька с радостью поддержал ее идею, выбежав наружу и тут же начав обнимать Буцефала, рассказывая ему в подробностях как они разбомбили врагов.

Время шло, а за ними так никто и не появлялся. Минут через десять она снова вернулась к экрану и снова попыталась его активировать, чтобы попытаться уничтожить, но орудие не отзывалось. Ничего не оставалось, как просто сесть в коридоре, облокотиться на Беляка и дожидаться своей участи.

Вдалеке послышались шаги. Катрина очень устала, и понимала всю бессмысленность сопротивления, поэтому даже не стала как-то готовиться к бою, решив просто сдаться и будь что будет. За звуком шагов послышались человеческие голоса, вроде как это был Сашок, он похоже рыдал… или смеялся – она так и не поняла, но умом осознавала, что смеяться он не мог.

И какого же было ее удивление, когда в коридоре появился не кто иной, как ее ненаглядный муж, вместе со следовавшим за ним Майором, Сашком и их драконами.

– Фрегат под нашим контролем, – тихо сказал Сергей, подойдя к ней. – Мы справились даже лучше, чем ожидалось.

Почему-то удивление прошло очень быстро – она просто поняла, что так и должно быть. Ее муж никогда не проигрывал и всегда мог за них постоять. Поэтому она просто от усталости повисла на его плечах.

– Но нам не стоит расслабляться, – вдруг заговорил Сергей с какой-то другой, более холодной интонацией, – и Катрина сразу поняла, что сейчас говорит тот другой, который делит с ее мужем одну оболочку.

– Хоть мы и заточили творца, но это временно, – продолжили срываться холодные слова с губ Сергея. – Он все равно сможет выбраться, поэтому надо придумать способ от него избавиться. Вернее, я уже придумал его, но для этого мне придется покинуть Землю на какое-то время.

– Что?! – в изумлении выпалили одновременно все собравшиеся вокруг него люди.

– Соловей, мы только начали восстанавливаться, там на планете сейчас жуткая неразбериха – ты нужен нам сейчас как никогда, – начал убеждать его Майор.

– Давайте просто взорвем этого творца или выпустим в открытый космос, – предложил Сашок.

– Тебе прям обязательно уходить? – только и смогла грустно добавить Катрина.

– А с тобой можно? – вставил и свое слово неугомонный Митька.

– Да, там неразбериха, – начал отвечать Сергей всем по очереди, – но вы и сами справитесь. В дальнейшем же нам надо существенно повысить свою боеспособность и подготовить запасные планы по эвакуации, поэтому мне в любом случае надо покинуть Землю, чтобы приобрести необходимое оружие, в том числе космической защиты, а также несколько космических кораблей для эвакуации. Надолго нас в покое не оставят – это точно, и это время мы должны потратить с пользой, а не просто ждать, что будет дальше.

– Уничтожить творца практически невозможно, по крайней мере у нас здесь нет всего необходимого для этого, его можно только сдержать, но и это не в наших силах. Зато мы можем его очень выгодно продать, и я даже знаю кому. На вырученные средства мы сможем приобрести все необходимое и повысить боеспособность армии Земли на несколько порядков.

– А что будет с тем человеком, в котором заточен творец, – вдруг спросил Сергей сам себя уже более мягким и обеспокоенным голосом.

– Им придется пожертвовать, – ответил он тут же сам себе сухо. – Спаси его мы не в силах.

– И лететь должен именно я и только один, разве что Хоуп может полететь со мной, тем более он сейчас сильно ранен и ему нужна моя помощь для восстановления. Остальные будут только мешать. Да и, как правильно заметил Майор, на Земле у Вас всех очень много работы.

– И куда ты полетишь? – грустно спросила Катрина.

– А когда вернешься? – вместе с ней спросил Майор.

– Я полечу туда, куда и собирался лететь это фрегат с творцом – на Большой конгресс. Места лучше для моих целей сейчас нет нигде. Там я смогу провернуть все задуманное – никаких проблем у меня быть не должно, так что не беспокойтесь. Вернусь я довольно скоро – где-то через восемь-девять месяцев по летоисчислению Земли.

– И когда ты улетаешь? – с надеждой спросила Катрина.

– Чем раньше, тем лучше, – сухо ответил Сергей.

– Ну может хоть день еще проведешь с нами? – спросила Катрина.

Сергей молчал, будто погрузившись в себя.

– Хорошо, – вдруг ответил ее муж нежным и добрым голосом. – До завтра все подождет…

* * *

Последний день на Земле оказался очень напряженным и насыщенным, а уж последняя ночь с Катриной и Алисой еще насыщенней. Но надолго откладывать свой полет Сергей не мог. Меняло постоянно пугал его, подгоняя тем, что чем позже они полетят, тем больше вероятность, что творец вырвется на свободу. Поэтому, как и обещал, на следующий день Сергей отправился в путь.

С собой он взял только Хоуп, который находился в санчасти фрегата и которого восстанавливали, подчиняющиеся теперь лишь ему одному, погонщики. Их теперь у него, вместе с оставшимися военными, пилотами, учеными и другим обслуживающим персоналом с фрегата и его старого корабля, который остался на Земле, насчитывалось сорок восемь особей – довольно неплохое сопровождение для сложившейся ситуации.

Даже с учетом всех возможностей фрегата полет был довольно долгим, и Сергей успел как следует отдохнуть от всех, случившихся с ним за последнее время передряг. Хоуп тоже восстановился. На корабле сумели залечить все его старые множественные раны и переломы, и он теперь стал еще быстрее, сильнее и выносливее, чем был. К тому же Меняло за время путешествия разработал и создал для него специальный защитный костюм, на подобии силовой брони, но абсолютно невидимый в пассивном режиме, поэтому для Хоуп теперь было не страшно почти никакое легкое и даже некоторое средней мощности огнестрельное оружие. Получившийся защитный костюм хоть и был чуть слабее защитного поля брони снергов, но покрывал полностью все тело и абсолютно никак не ограничивал движение.

Меняло не думал, что эта защита пригодится им в ближайшее время – ни с кем воевать на Большом конгрессе он не собирался, но и бездельничать во время полета не хотелось, поэтому он и создал костюм. К тому же теперь он точно знал, какой еще товар ему нужно закупить, чтобы с лихвой хватило на всех драконов.

Из рассказов Меняло, да и из его воспоминаний Сергей постепенно узнавал, что из себя представляет Большой конгресс. И по мере того, как он узнавал все больше и больше, он все больше и больше начинал волноваться. Он понял, что им придется очень много общаться с разными созданиями, в том числе с верховными вульфондами и другими творцами, а также: что им придется пройти кучу разного рода проверок.

Но Меняло абсолютно не переживал по этому поводу – он был уверен в своих силах, хотя, сам на конгрессе был последний раз очень давно (Сергей так и не смог посчитать сколько тысяч или даже миллионов лет назад) – его туда не допускали, как недостойного. Теперь же он сам попадет туда, без разрешения Конклава.

Но и на этот случай у него были придуманы все нужные отговорки: мол, так и так, его послал тот самый творец из Конклава, которого они пленили, потому что сам был вынужден отравиться на какие-то свои личные дела.

Сергею все эти легенды казались сшитыми белыми нитками, но Меняло уверял его, что творцы, особенно из Конклава, часто так делают. Ему может особенно и не поверят, но пока не получат подтверждение обратного, никто ничего ему не сделает. А подтверждение обратного они не получат, потому что их творец будет занят – выступать в роли подопытной мыши для ученых союзников Империи.

Меняло знал кому именно лучше продать плененного собрата. Он называл их – паралаксами и говорил, что они ближайшие подчинённые Империи, которые обладают достаточно развитыми технологиями, чтобы удержать снерга в плену и изучать его. Конечно, было бы лучше отдать его напрямую Империи, но тут Меняло не мог гарантировать безопасность самой сделки. Паралаксы, в отличие от вульфондов, были хоть и достаточно развиты, но менее воинственны. И сразу рассказывать Империи о намечающейся сделке они не будут лишь потому, что захотят получить гораздо большую выгоду, изучив «материал» самостоятельно.

В принципе, в этом вопросе Меняло оказался прав. С паралаксами, действительно, удалось выйти на связь и довольно легко договориться. Но сама встреча не прошла так гладко, как он предполагал.

Увидев, что на обмен явился один снерг в теле человека, в сопровождении лишь одной твари, они попытались было захватить и его в плен, рассчитывая на то, что восемь тяжёлых механизированных бойцов пехоты, используя специальные ловушки, справятся с одним творцом и жалкой тварью. Но Хоуп не дал осуществиться их плану, сходу, за один удар, выведя из строя сразу двух бойцов и жутко напугав остальных – как оказалось смелость и отвага не была в почете у этой расы, поэтому они быстро сдались. Пришлось паралаксам заплатить Меняле еще и отступные за причиненные неудобства, а арсенал людей пополнился первыми трофейными механизированными боевыми машинами.

Очень выгодно и удачно продав творца, фрегат направился к своей цели, на Большой конгресс. Еще не пройдя все досмотры Меняло уже предвкушал суету и всякие блага цивилизованной жизни. Сергею тоже было интересно побывать на самом значимом событии вселенского масштаба, но при этом он уже очень сильно скучал по дому. Связь с Землей он предумышленно не устанавливал, стараясь не привлекать к ней лишнего внимания и поэтому абсолютно не знал, что там сейчас происходит.

* * *

– Вот, Сереженька, – сказал Меняло, обращаясь к ушедшему на задний план Сергею. – Это и есть цивилизация. А то, что было у Вас, даже в лучшие времена, так – жалкое подобие.

Любоваться и удивляться тут действительно было чему. Еще на подлете к главной планете конгресса их корабль окружил почетный конвой, который и препроводил их к персональному транспорту на планету.

На поверхность Сергей, Хоуп и еще несколько погонщиков, которых они взяли с собой для статуса, спускались в шикарной капсуле, стены которой в любом месте могли стать прозрачными, давая насладиться всеми видами на планету, от которых захватывало дух даже у искушенных зрителей.

Пользоваться обычным космопортом и планетарной станцией им не было нужды, так же, как и не требовалось проходить все пункты досмотра – творцы, как почетные гости, проходили только одну проверку перед высадкой на планету сразу в зоне первого, высочайшего уровня доступа. Такой почести удостаивались далеко не все посетители, но Меняло знал, что ему не потребуется проходить никаких серьезных проверок, поэтому и не переживал особенно на это счет.

Чтобы насладиться и осмотреть все достопримечательности главной планеты конгресса, транспортная капсула следовала не прямым путем в зону высадки, а пролетала над всеми интересными местами – начиная от великолепного сада, расположившегося между городом и планетарной станцией и заканчивая экскурсией по всем уровням безопасности города.

В первую очередь удивление Сергея, еще при полете высоко в небе, вызвали пейзажи на планете – они разительно отличались от Земных: даже само небо было не голубым, а скорее красно-синим и не пустым, как на Земле, а украшенным виднеющимися через редкие облака и атмосферу четырьмя спутниками разных цветов и размеров, которые было очень хорошо видно даже в разгар дня. К тому же высоко в небе светилось еще и солнце, и оно тоже было просто громадных, гораздо больших, чем на Земле, размеров. Меняло даже пояснил Сергею, что мощность энергии, доходящей от него до поверхности планеты, существенно снижена специальными ограничивающими фильтрами.

Внизу под небом тоже буйствовало множество красок – леса, поля, озера, реки, горы чередовались и перемешивались друг с другом, причем все они имели тоже разные цвета. Леса и поля могли быть как красными, желтыми, так и синими с зелеными. Озера и реки меняли свой цвет от белоснежно белых, как молоко, до черных, как кляксовые пятна. Горы и скалы тоже могли быть и черными, и серыми, и ярко-коричневыми. А уж более мелкая растительность так вовсю пестрила всеми возможными цветами – в общем природа на этой планете выглядела на порядок, а то и на два живописнее и красочнее, чем на Земле, поэтому Сергей с огромным восхищением и интересом разглядывал все вокруг.

Еще его удивило здание планетарной станции, имеющее причудливую форму, и отходящий из его центра силовой, почти прозрачный туннель прямо в космос на орбиту – как пояснил Меняло именно по этому туннелю доставлялась на планету основная масса посетителей конгресса.

После планетарной станции они пролетали великолепный сад, Сергей хотел задержать там капсулу подольше, чтобы рассмотреть все представленные там растения и животных в деталях, но Меняло рекомендовал не задерживаться, т. к. острый интерес творца к материальным ценностям может вызвать лишние подозрения. Поэтому цветущий сад они осмотрели очень быстро и довольно мельком, но и того, что они увидели было достаточно, чтобы поразить воображение.

Дальше их путь следовал в город, мимо различных уровней безопасности- тут тоже было на что посмотреть. Начиная с шестого уровня, каждый последующий почти не отличались друг от друга, просто к центру города, чем ближе к первому уровню, здания и улицы становились все шикарнее и краше. А вот разница между седьмым, то есть общественным, уровнем, на который не требовался никакой допуск и остальными уровнями была колоссальна. Общественный уровень чем-то напомнил Сергею Мактуб – такой же переполненный и загрязненный. Только вместо различий по национальностям и кастам тут были различия по расам, потому что столько различных представителей развитых цивилизаций Сергей не видел еще никогда в жизни.

Этой картиной можно было наслаждаться весь день, но один факт очень портил настроение – то тут, то там среди разных: халичи, скаэтов, турусов, херсов, пулитиан (эти расы Сергей успел изучить по пути на конгресс) мелькали, самые что ни на есть, настоящие люди. Вот только, по утверждению Менялы, людьми они уже не являлись – оставаясь лишь безвольными и бездушными рабами своих хозяев.

Люди были везде и повсюду – их было так много: мужчины, женщины, подростки, дети, старики и все они послушно плелись с обессмысленным взглядом за своими хозяевами.

– Конкретно с этими людьми, – грусть Сергея передалась и Меняле. – Мы ничего не сможем сделать. Процедура обезличивания необратима, – пояснил он. – По сути они все мертвы – используется лишь их оболочка… Зато остальных мы можем спасти от этой участи, по крайней мере тех, что остались на Земле.

Сергей ничего не мог поделать – лишь понимающе соглашаться со своим партнером.

А ведь именно ими они теперь и стали – партнерами по управлению общим телом. Сергей уже не был единоличным управленцем, он очень часто передавал управление творцу, т. к. тот знал, что и как лучше сделать. Меняло же, настолько слился с Сергеем, что теперь и сам жил его мыслями и переживаниями. Он теперь, как самый настоящий человек, радел за благополучие человечества. Конечно, цели творца все еще оставались для него на первом месте по важности, но они были более глобальными, масштабными, длительными и, с его точки зрения, никак не мешали сначала помочь человечеству, а потом уже, возможно, и уничтожить вселенную, вернув ее к изначальному состоянию абсолютной пустоты.

Преодолев весь экскурсионный путь, они прибыли на место своего назначения – небольшую транспортную станцию для почетных гостей.

Меняло, управляя телом Сергея, первым вышел из транспортной капсулы. На нем был одет торжественный, легкий, почти невесомый, плащ белого цвета, на подоле которого горела, заточенная внутрь ткани, небольшая звезда, напоминающая Земное Солнце.

Когда Сергей в первый раз увидел этот плащ, то несказанно удивился, но Меняло объяснил ему, что, во-первых – это символ творца и по нему все смогут на конгрессе отличить его от других обычных гостей, а во-вторых это некая батарейка – дополнительный мощнейший источник энергии, который каждый высший снерг, на всякий случай, всегда предпочитает иметь при себе.

Однако, даже с учетом такого мощного источника энергии при себе, Меняло не стал чураться и обычной силовой защиты, нацепив под плащ бронекостюм, который в не активированном виде был абсолютно незаметен под верхней одеждой.

Далее за творцом шел его катор-к-кар. Меняло объяснил, что на конгрессах кто-то или что-то особенное и эксклюзивное частенько сопровождает гостей, поэтому для Хоуп это было идеальной ролью – тем более он действительно являлся, довольно уникальной внутренне и впечатляющей внешне, тварью – такого катор-к-кара можно было без малейшего стеснения представить самой искушенной публики. Именно поэтому Хоуп даже не стали украшать различного рода накидками, он и в естественном виде был достаточно красив – вот только, придуманный Менялой, защитный костюм теперь всегда был на нем.

За катор-к-каром из капсулы вышли шесть погонщиков, которых взяли с собой, чтобы придать торжественности процессии важного гостя. По сути: Меняло тут заменял творца из Конклава, поэтому пользовался всеми его привилегиями.

– Ну что-же, Сереженька, мы на месте, – довольно констатировал Меняло, наслаждаясь оказанными ему знаками внимания. – Сегодня вечером сходим на какое-нибудь мероприятие, чтобы завести нужные знакомства, завтра, так и быть, поприсутствуем формально на церемонии регистрации участников, послезавтра открытие конгресса, а потом начинаем скупать все, что нам нужно – хорошо, что благодаря нашему замороженному другу из Конклава мы теперь очень и очень богаты и многое можем себе позволить. Может нам где-нибудь проще планетку прикупить новую?…

* * *

Эйфория от победы не продлилась долго. Ознакомившись с документами убитого верховного выяснилось, что пригласительный на Большой конгресс у него только один и тот даже без права взять с собой охрану. Идея снова выдать людей за рабов и прислужников отпала сразу, как только выяснилось каким проверкам подвергаются эти самые прислужники для допуска на конгресс – такие точно не смог бы пройти ни один из необезличенных людей. В итоге единственное решение, которое смогли придумать профессор, Джон и его команда- это захват новых заложников, чтобы, притворяясь ими, попасть на конгресс. Благо, что корабль работорговцев, который доставил их сюда все еще висел на орбите в ожидании оплаты.

Джон и остальные знали, что на нем есть представители, в том числе, и расы вульфондов, которые были не то изгнаны из Империи, не то просто не смогли найти себе места. Но они имели самый низший статус – такой же, как и представители любой другой свободно расы и, в лучшем случае, могли довольствоваться только общественно зоной на конгрессе – хотя, даже в нее без специального пригласительного было попасть весьма проблематично.

Заманить работорговцев обратно на планету и захватить их корабль не составило никакого труда, а вот достать билет на конгресс оказалось уже гораздо сложнее.

Но, вместе с резиденцией верховного, у Джона и его людей в распоряжении оказались также и все финансовые средства убитого вульфонда, которые были весьма внушительные. Воспользовавшись ими, заплатив баснословную стоимость, у них получилось приобрести еще два билета, но только в самую первую, общественную, зону допуска. Правда тут же, потратив еще часть средств, они смогли договориться на нелегальный проход с общественного уровня на шестой, но как дальше проникнуть на Площадь мира никто представления не имел.

Но другого выхода у них не было и пришлось принять рискованное решение – Джон, под личиной убитого верховного проникает на конгресс и спокойно добирается до, разрешенного ему, первого уровня и уже оттуда старается оказать содействие в проникновении на Площадь мира Антону и Карлу, которые, под личиной захваченных работорговцев вульфондов, проникают своими силами до шестого уровня.

Вульфонды, особенно верховные, подвергались на конгрессе минимальному досмотру, так же, как и снерги, поэтому их план вполне мог удаться. Но, чтобы еще больше повысить свои шансы было решено ехать налегке без какого бы то ни было багажа, а весь викторий замаскировать под бронекостюм. С учетом разницы в росте между человеком и вульфондом оказалось, что под этой личиной можно пронести довольно большой объем материала – а, в соответствии с традициями конгресса, бронекостюмы на нем допускались и практически не досматривались.

Доставив профессора Лоббитса в захваченную резиденцию верховного и подготовив все необходимое, люди отправились на Конгресс. Джон использовал космический шаттл верховного, а Антон и Карл полетели на захваченном корабле работорговцев.

С учетом гипрепространственных перемещений сам перелет до системы, на которой проводился конгресс оказался не долгим. А вот, чтобы попасть на планету пришлось прождать на ее орбите несколько дней и пройти кучу всевозможных проверок. Очевидно тот верховный, чье место занял Джон, был не в почете, поэтому никаких поблажек для него не было, даже несмотря на его статус – времени на орбите он провел не многим меньше, чем его товарищи, занявшие место менее титулованных вульфондов.

Единственным преимуществом для Джона оказалось то, что его с орбиты до планетарной станции доставили на персональном транспортном экипаже, в то время как остальные были вынуждены высадиться сначала на космической станции, пройти проверку там и только после этого, пользуясь общественным транспортом, добираться на планету.

На планетарной станции Джон также прошел досмотр без особых проблем – никто его толком и не проверял, а вот Антону и Карлу, прибывшим на транспортном эшелоне, вместе с остальными пассажирами пришлось проходить полный досмотр.

За Джоном уже прибыл новый экипаж, который должен был доставить его до гостиного дома на первом уровне, но он под различными предлогами, задерживался на планетарной станции, чтобы проследить как пройдут досмотр его помощники.

До прибытия транспортного эшелона у него было немного времени, и он решил прогуляться, и как только вышел на улицу сразу понял, что сделал он это зря. Потому что в этом буйстве красок, радости и веселья невозможно оказалось сохранять спокойную маску верховного изгоя-садиста, в полной экипировке, которая, к тому же разительно отличалось от стандартной брони своей абсолютной монолитностью, да еще и с наглухо закрытым забралом. Мало того, что Джон сам, как юный мальчишка в изумлении озирался по сторонам, так еще и все вокруг смотрели на него.

Осознав, что он привлекает к себе слишком много внимания, Джон, с огромным сожалением, вернулся в здание станции, а ему так хотелось пройтись по улице чуть подальше и посмотреть на дивный сад, виднеющийся вдалеке по направлению к городу. Но рисковать было слишком опасно – на кону стояла очень высокая цена. Если они смогут реализовать задуманное, то он сможет сюда вернуться без особых проблем, если же нет…

Додумать свою мысль ему не дал прибывший эшелон и хлынувший из него поток гостей, в котором и должны были находиться Антон и Карл.

Все гости тут же стали распределяться по отдельным очередям – досмотр на планете выполнялся более тщательно и на нем уже было разбиение по расам. Этот факт оказался весьма неприятен для команды Джона, поскольку в транспортном эшелоне больше не было ни одного вульфонда и Антон с Карлом оказались единственные пассажиры в своем пункте досмотра, который, по большей части состоял из низших снергов, полностью закованных в силовую броню и вооруженных длинными посохами, в навершии которых светились белые излучатели, с которыми Джон раньше дела не имел, но в общих чертах был в курсе как они работают – так уж тут завелось: вульфондов проверяли, в основном, снерги, а снергов – вульфонды.

Правда в группе досмотра все же был один вульфонд, только вместо, обычной для Империи, черной брони на нем была одета мантия, раскрашенная всеми цветами радуги – знак отношения ее собственника к гильдии послов и дипломатов.

Джон первый раз в своей жизни видел воочию как живых снергов, так и вульфондов без брони и, почему то, в этот самый момент они показались ему совсем не страшными – какой-до худющий дылда-головастик рядом с дюжиной прямоходящих осьминогов с глупой палкой в руках – именно так они ему представлялись – многие твари на Коридоре, по его мнению, выглядели гораздо более угрожающе.

Антон с Карлом, принявшие вид вульфондов, очевидно тоже были такого же мнения – по крайней мере вели они себя довольно уверенно, да и сама проверка, вроде как, проходила довольно гладко. Самое страшное, что могло случиться – это просьба проверяющих снять бронекостюм. Одно дело смоделировать с помощью виктория тяжелый защитный костюм, и совсем другое воссоздать реальное тело вульфонда – этого до сих пор не мог сделать даже Джон, который все еще оставался лучшим в этом деле.

Несмотря на то, что внешне все проходило вполне нормально, Джон начинал беспокоится – на других, более загруженных, пунктах досмотра пропустили по пять-семь, а где-то и по десять гостей, в то время как двух одиноких спутников Джона все еще проверяли.

Вдруг в зоне проверки появился патруль вульфондов – он спешно следовал к пункту досмотра своих соплеменников.

Все остальные проверяющие в раз прекратили свою работу, а прибывший патруль окружил Антона с Карлом. Все снерги, участвовавшие в досмотре, остались на своих местах – будто все происходящие их не касалось.

– Салаэт Корэм, Дин Бартан, – вдруг раздалось громогласное обращение начальника патруля. – Вы обвиняетесь в измене Империи и арестованы. Прошу пройти с нами, в случае неповиновения или оказания сопротивления вы будете ликвидированы.

Мысли лихорадочно забегали в голове Джона. Страшная догадка, о допущенной ошибке, поразила его до глубины души и заставила проклинать свою глупость – ведь никто из ни и не подумал, что, скорее всего, скрывающиеся на борту работорговцев вульфонды, чью личину приняли Антон и Карл, сами находятся в бегах и разыскиваются властями Империи. Их не раскусили, досмотрщики все еще думали, что имеют дело с обычными вульфондами – вот только этих вульфондов им требовалось задержать.

Джон видел, как его люди напряглись, он понимал, что им сейчас лучше всего сдаться – а там он попытается воспользоваться своим положением и финансами, чтобы их вытащить. У них еще есть шанс выбраться из этой переделки надо только сохранять хладнокровие…

Но Карл уже преобразует свое тело для атаки и первый боец-вульфонд падает с пробитой насквозь грудью. Следом в бой тут же вступает Антон и еще один противник погибает, лишившись головы.

В одно мгновение вся зона досмотра превратилась в хаос. Антона и Карла атаковали одновременно и вульфонды и снерги, понявшие, что перед ними не простые преступники Империи. Вульфонды поливали противника огнем так сильно, что Антону и Карлу пришлось полностью себя рассекретить и в полную силу оперировать викторием, создавая из него щиты. Снерги помогали патрулю и, время от времени, разряды от их посохов, словно электрические молнии, пробивали защиту людей.

– Срочно нужен регенератор, – понял Джон и пулей рванул к своему багажу, который он уже уложил в транспортный экипаж – тот находился совсем близко, у самого входа в планетарную станцию, поэтому Джону не потребовалось и двух минут, чтобы вернуться к месту схватки с голубоватым шаром в руках, но к этому моменту сражение уже почти закончилось.

Карл лежал на животе с разбитой головой и не шевелился. Рядом с ним стоял Антон – он все еще отбивался от массированной атаки противников, действующих сообща и очень слажено, но силы его были уже на исходе. Он оперировал очень большим объемом виктория, забрав себе долю Карла, и все равно уступал, превосходящему по силам врагу. Отбивать все атаки у него получалось только за счет того, что он занял удобную позицию в небольшом тупике здания, из-за чего атакующие могли на него нападать только с одной стороны. Но такая позиция имела и огромный недостаток – сбежать Антон не мог, для этого ему потребовалось бы прорваться уже через несколько десятков вооруженных вульфондов и снергов, вступивших в сражение. Остальные охранники эвакуировали гостей – кого-то выводили из здания на улицу, а кого-то отправили назад в транспортный эшелон – огромная зона досмотра быстро становилась пустынной.

Джон понимал, что сам в схватку вступить не может – иначе, даже сумев отсюда скрыться, они не смогут покинуть планету, поэтому он, как смог незаметно, активировал регенератор и просто уронил его рядом с собой. Он находился недалеко от места сражения, поэтому зона действия регенератора оказалось достаточной – оружие вульфондов резко замолчало, начав издавать слабый писк, посохи снергов, вроде и продолжали работать, но выпущенный ими разряд моментально рассеивался в воздухе, не пройдя и десяти сантиметров от своего излучающего навершия. Атака прекратилась и нападавшие замерли в нерешительности, не зная, что делать дальше.

Антон сразу понял, что произошло, но прорываться не спешил. Вместо этого он подошел к телу Карла и осмотрел его.

– Он мертв! – громко крикнул он, и Джон понял, что эти слова предназначались ему.

Антон встал и повел рукой вдоль тела своего убитого собрата. Вокруг стали образовываться множество мелких струек виктория, которые все устремились к телу Карла. Нападающие все еще не атаковали, но на костюмах вульфондов активировались клинки, а снерги взяли посохи сразу несколькими конечностями, будто собираясь их использовать в рукопашном бою. К тому же прибыло еще подкрепление и теперь Антону, чтобы выбраться требовалось пробиться почти сквозь сотню бойцов Империи и Колонии.

– Мне не прорваться, – крикнул Антон и оставшийся викторий вдруг, вместо образования защитных щитов, тонкими струйками хлынул и в него.

Джон понял, что делает Антон – он наполнил частичками виктория сначала каждую клетку тела убитого Карла, а сейчас проделывает тоже самое с собой – вот только Джон не мог понять зачем он это делает.

– За Человечество!!! – вдруг закричал Антон…

А в следующее мгновение произошел взрыв – весь викторий, проникший почти в каждую клеточку двух людей: мертвого и живого, начал очень быстро разлетаться в разные стороны, отчего тела будто взорвались, разлетевшись на миллиарды частиц. Все вокруг оказалось забрызгано красной, человеческой кровью вперемешку с мельчайшими остатками плоти.

– Он уничтожил следы! – вдруг отстранено понял Джон. Все его естество испытывало внутри дикий ужас и горечь. Антон и Карл погибли, и он ничего не смог сделать – никак не смог им помочь. Все что осталось от его бойцов – это огромное кровавое пятно… и разлетевшийся повсюду викторий, расщепленный на множество мелких частиц.

Миссия провалена даже не начавшись. Страх парализовал сознание, но тело действовало на автомате. Ощутив разбросанный повсюду викторий, Джон начал незаметно выводить его с места сражения.

Довольно быстро в себя пришли и снерги с вульфондами – они забегали, засуетились и начали оцеплять место происшествия. Джону тут больше нечего было делать, и, чтобы не привлекать к себе внимание, он медленно побрел к своему экипажу, увлекая следом викторий.

Печаль, грусть, страх, боль – все чувства перемешались в его сознании, но сквозь них, в образованном коконе отрешенности проходил и здравый расчет: миссия провалена, но виктория не осталось на месте сражения и его не смогут изучить – весь материал Джон уже незаметно перенес в свой транспортный экипаж, также Антон позаботился и о человеческих останках – теперь будет очень сложно восстановить кем же были нападавшие. Джон знал, что сам он в полной безопасности и его никак не смогут связать со случившимся. Регенератор, после того как потратит свой заряд, распадётся сам – эту функцию предусмотрительно заложили в нем Су-джжии – за него тоже не стоило беспокоиться. В конечном счете все спишут на одну из провокаций, которых на конгрессе всегда очень много.

Теперь у него оставалась только одна задача – собрать как можно больше информации и покинуть конгресс, чтобы потом организовать эвакуацию всех земных поселений куда-нибудь поглубже и подальше в космос. А пока ему предстояло провести почти целую неделю, до открытия Большого конгресса, на территории врага – более раннее отбытие верховного вульфонда вызовет вопросы, а им сейчас, как никогда, нужно оставаться в тени – ведь резиденция верховного сейчас, пожалуй, самое укромное и безопасное место для людей и может прекрасно выполнить роль временной перевалочной базы.

Джон сел в свой экипаж и поехал в город – ни на какие достопримечательности он больше не обращал внимания, полностью замкнувшись в себе – теперь он гораздо больше походил на высокомерного и надменного вульфонда-изгоя, роль которого играл.

Глава 18. Пленники

«Ох и гадкое же это чувство… Как же уже достала эта блокировка разума… Так и хочется встать и свернуть шею вонючему снергу-осьминогу, сидящему напротив».

Игорь знал, что даже если он и сможет осуществить свое желание, то это ничего не изменит – перед ним сидел не обычный снерг, которых иногда еще называют низшими, а бестелесное сознание, использующее, сидящее напротив, тело лишь как оболочку.

Властелин – а именно так снерг приказал себя называть, поскольку он являлся одним из почетнейших членов Конклава Творцов – сидел напротив, буквально в двух метрах от Игоря. Используя тело низшего, он облачился в белоснежный легкий плащ с капюшоном, на подоле у которого горело небольшое зелено-оранжевое солнце.

Игорь был уверен, что не будь блокировки он бы смог сейчас одним быстрым рывком подскочить к своему захватчику и легким движением скрутить ему шею. Да, он понимал, что его противник в полтора раза выше его ростом, но он не настолько высок, чтобы не смочь дотянуться до его змеевидной головы, которая, к тому же, еще и такая гибкая, что скрутить ее, скорее всего, вообще невозможно, но Игорь, даже понимая всю тщетность своих мечтаний, упорно продолжал лелеять эту мысль каждый день, каждую минуту, каждое мгновение своего заточения. И даже знание о том, что самого Властелина это не уничтожит, не избавляло его от этой навязчивой идеи.

– Ты хорошо себя показал в предыдущих боях, – передавал Властелин послание, используя образы прошлых поединков. – Но это была лишь разминка. Сегодня твой первый бой на Большом конгрессе, где собрались лучшие войны-смертники. Я хочу, чтобы ты их всех победил и показал этим жалким особям из Империи, что Конклав во всем лучше их. Но если ты проиграешь и умрешь я не сильно расстроюсь…

– Я расстроюсь!!! – больше проревел, чем сказал Игорь, грубо прерывая речь Властелина. Блокировка не давала ему нападать на своего хозяина, но хамить ему она не препятствовала.

– … все равно это довольно глупая забава, – как ни в чем не бывало закончил снерг свою мысль. – У тебя есть немного времени, чтобы подготовиться к бою, – с этими словами снерг, встал, развернулся и вышел из небольшой каморки, в которой Игорь готовился к новому бою.

В этот раз его противником будет турус, довольно крупный, даже по меркам своих собратьев. Но Игорь не боялся – турусы очень сильные, но, вместе с этим, они очень медленные и довольно глупые, он знал, как сражаться с представителями этой расы.

С того самого первого памятного сражения на Спектре с Арат-Масом, когда Игорь, победив врага, стал капитан-повелителем, у него уже было множество сражений с турусами, да и с представителями остальных рас тоже.

Его статус, полученный не по крови, мог оспорить кто угодно и когда угодно – никаких веских причин для этого не требовалось. В отличие от кровных повелителей, которые могли отказаться от вызова, Игорь, получив этот статус силой, был обязан постоянно его подтверждать. А так как его дела шли в гору и постепенно он смог основать даже собственный Дом на Спектре, претендентов получить власть над всем этим добром, путем поединка, было хоть отбавляй.

Тогда Игорь это считал своим проклятием. Сейчас он понимал, что жив только благодаря этому. Необходимость постоянно быть лучше всех в бою заставляла его тренироваться так упорно, что он никогда бы этого не делал в других условиях. Постоянные тренировки и сражения, которые иногда проходили настолько часто, что в день приходилось устраивать по два поединка, превратили Игоря в первоклассного бойца, и именно благодаря этой способности, пригодившейся в гладиаторских боях, он все еще оставался жив после захвата в плен.

Кто и как его предал в той злосчастной операции, Игорь так и не смог сообразить – но он точно знал, что снерги бы не смогли устроить такую хитрую ловушку, не зная всех подробностей их плана.

Но случившегося не вернешь. После захвата в плен его несколько дней пытали, причем пытали так искусно, что он до сих пор не мог понять: то ли снерги узнали всю информацию о Спектре, то ли еще нет – они постоянно копались в его мозгах, он сопротивлялся как мог, но не мог гарантировать, что они не докопались до сути.

А потом появился Властелин и забрал его к себе. Вот ему то точно Игорь рассказал все, что знал, по первому приказу – сопротивляться этому существу оказалось невозможно, но его, похоже, не интересовала сама информация – ему был интересен только факт сломленного сопротивления. Удивительно, но снерг пообещал сохранить всю полученную информацию по Спектру в тайне, если Игорь начнет с ним сотрудничать.

Ничего не оставалось, как согласиться. Правда, по какой-то неизвестной причине, Игорь очень быстро стал неинтересен Властелину и тот решил его уничтожить, спустив на человека, превосходящую его по силам тварь.

Каким-то чудом Игорь выжил в том сражении и даже победил, после чего Властелин и приказал попробовать использовать его в Имперской забаве – гладиаторских боях насмерть.

И вот, он уже почти полгода только этим и занимается. За плечами уже несколько десятков сражений, в которых он одержал победу, и теперь, Властелин выставил его как одного из претендентов на высшее и самое почетное состязание гладиаторов – Кубок Большого конгресса.

Еще из прошлой эпохи Игорь помнил, что на Земле в древности тоже были гладиаторские бои, в которых победителям крупных турниров даровали свободу. Но, к сожалению, в Черной Империи и вообще во всей вселенной такой практики никто не придерживался – раб ни при каких заслугах не удостаивался свободы. Хотя победитель гарантированно получал очень комфортные условия существования до конца своей жизни и это для раба был предел мечтаний и всех надежд в этом мире.

Для Игоря же это оставался единственный способ выжить.

Хотя ему иногда вспоминались слова одного из его знакомых – Винченцо, тот ему постоянно тараторил о какой-то необходимости попасть на Большой конгресс в любом статусе и виде – лишь бы попасть. Тогда Игорь не придавал этому значению, а сейчас только усмехался.

– Ну вот я здесь, дружище, – отвечал он иногда вымышленному Винченцо, сидящему перед ним. – И чего дальше будем делать?…

Но, естественно, ответа не было. Поэтому ему и оставалось делать только то, что он умел – драться.

– Твой выход, – послание от помощника организатора игр отвлекло его от печальных мыслей. Пора было выходить на ринг.

Он встал, немного подвигался, проверяя удобно-ли сидят на нем его шорты ниже колен и защитный корсет с рукавом до кисти на правой руке. Одежда сидела удобно – еще бы, ведь Властелин сам лично разработал ее специально для этих битв, выведя ткань на основе его же человеческого ДНК.

Размявшись еще немного, он взял свою булаву с кинжалом и, натянув на рот, самую красивую и обворожительную улыбку из своего арсенала, направился к выходу навстречу новому бою, новому сопернику и новой, он очень на это надеялся, победе, которая позволит ему прожить еще один день.

Выйдя из раздевалки на публику, Игорь даже сначала опешил. Первый бой проходил в общественной зоне конгресса и на него собралось по меньшей мере сто тысяч зрителей разных рас и социального статуса – и вся эта огромная толпа закричала, завизжала, запищала, заулюлюкала – в общем, каких только звуков тут не было. Звуковая волна буквально сносила с ног и просто обескураживала, на секунду парализуя тело от непривычки – еще никогда Игорь не выступал перед таким количеством зрителей.

– Кязь-рь! Кязь-рь! Кязь-рь! – скандировала толпа, коверкая его имя.

Да, за последнее время он одержал несколько шумных и неожиданных побед и стал популярен, но он и не предполагал, что настолько – очевидно его наигранное обаяние и виртуозное искусство давало свои плоды. Популярность тоже была весьма важным фактором для гладиатора и он, даже не зная зачем, поддавался своей гордости и шел на поводу у презренной публики, стараясь им понравится.

Растянув свою улыбку еще шире и обнажив, почти полностью, свои, все еще, белоснежные зубы, Игорь поднял вверх над головой свою булаву с кинжалом и помахал ими в знак приветствия, издав грозный рык.

Его рычание, усиленное акустическими системами, проревело на весь стадион, заглушая даже крики болельщиков, но как только оно стихло, крики оваций зазвучали еще громче и сильнее.

– Кязь-рь! Кязь-рь! Кязь-рь! – продолжала скандировать толпа, сопровождая его до ринга.

Дойдя до центра стадиона и поднявшись на большую пятиугольную сцену, Игорь увидел своего противника. Как и ожидалось это был довольно крупный турус, держащий в руках огромный – почти с себя ростом, обоюдоострый топор. Он зло и с ненавистью оглядывался по сторонам, будто желая смерти каждому зрителю, кто с таким трепетом и благоговением выкрикивает имя его противника. А когда на ринг поднялся и сам Игорь, то весь, полный ненависти взгляд, полностью сконцентрировался на нем.

Это было на руку Игорю – турусы и так-то не отличались рассудительностью и сообразительностью, а разъяренный турус был совсем как тупой огромный булыжник – да, попасть под него это верная смерть, но ведь отскочить и увернуться проще простого. Поэтому Игорь сделал вид, что не обращает никакого внимания на своего противника, а сам продолжил прохаживаться по рингу, собирая бурные овации в свою честь, тем самым раззадоривая туруса еще сильнее.

Он продолжал ходить и, ублажая публику, размахивать своим оружием даже когда ведущий – не сильно высокий для своей расы пулитианин – объявил начало поединка и силовое поле образовало неприступные стены ринга. Он чувствовал, что блокировка еще не снята и нападать нельзя – поэтому старался выжать из этой сцены по максимуму, доведя соперника просто до бешенства.

Его план сработал. Когда он почувствовал, что блокировки не стало, то сразу понял – турус просто бежит в лобовую атаку, стараясь забодать его своим тупым рогом на голове, даже забыв про оружие в руках.

Легко отклонившись в сторону от несущегося на него врага, Игорь развернулся и сделал быстрый выпад кинжалом, пронзив бедро великана сзади.

Турус взревел от боли и бессилия. Отскочив в сторону, он так сильно зарычал от злости, что почти смог перекричать радостный крик толпы, наблюдающей как их любимец пустил первую кровь.

Игорь понял, что его задача совсем упростилась. Турус и так был не очень резвым, теперь же разгневанный и раненый, он волочил за собой окровавленную ногу и уже не мог сделать никаких быстрых и опасных бросков. Оставалось только как можно эффектнее добить своего раненого противника и порадовать всю эту разношерстную толпу зрителей.

В какой-то мере Игорь уже давно привык к такому вниманию – его поединки за право статуса повелителя тоже всегда сопровождались большим количеством зрителей – частенько из них устраивались целые шоу. Поэтому он давно понял, что надо не просто победить, а победить как можно более красиво и одновременно с этим, наиболее жестоко. Чтобы твои соратники тобой восхищались ещё больше, а враги боялись еще сильнее.

И сейчас Игорь не стремился добить противника – он начал медленно его изводить, позволяя зрителям насладиться боем.

Через несколько минут у туруса уже насчитывалось шесть серьезных ранений, а его уши Игорь срезал и раскидал по рингу – такая жестокость претила его естеству, но он знал, что этого от него ждут зрители и Властелин, поэтому продолжал играть по чужим правилам.

Бой уже походил просто на избиение младенца – турус не мог ничего противопоставить человеку и тогда Игорь решил завершить сражение, сжалившись над противником. Сделав обманный выпад и запутав туруса, он оказался у него с боку, сделал своей булавой подсечку и быстро вонзил кинжал в голову, упавшему с грохотом на пол, противнику.

Толпа ликовала: крича, пища, вопя, одаривая овациями, а Игорь прохаживался по рингу раскинув руки, делая вид, что наслаждается победой. В принципе, он ей действительно наслаждался – ведь сегодня он еще будет жить, а что будет завтра… то будет еще только завтра…

* * *

Скаэт оказался ненамного умнее вчерашнего туруса – он также зло и возбужденно реагировал на выход своего соперника-человека, которого публика приветствовала более радушно.

А вот все остальное отличалось – даже овации зрителей, они оказались существенно более сдержанными. Сначала Игорь даже немного расстроился – он не видел, как встречали скаэта, но потом, увидев реакцию своего противника, понял, что он все еще любимчик большинства и в этой схватке, а сдержанность зрителей связана, прежде всего, с их статусом. Ведь, все же, сегодня он выступает, хоть и на самом низшем – шестом, но закрытом уровне, на который, в отличие от общественного уровня уже не допускают разный сброд.

Ничего нового Игорь выдумывать не стал и поступил со скаэтом точно так же, как и вчера с турусом – ходя по рингу и собирая бурные овации со своих поклонников, он доводил своего противника до белого каления. Тот даже попытался напасть, но не смог – блокировка не позволила, но сам факт попытки нападения без разрешения говорил, что план работает – скаэт взбешён, и очень сильно. Конечно такое состояние у представителей этой расы не давало такого-же сильного преимущества, как у турусов, но любой противник слабее, когда не контролирует себя.

Игорь продолжал ходить по сцене, красуясь перед публикой и срывая овации – это ему даже немного нравилось – к тому же, по сути, этим самым он начинал сражение еще до начала боя, просто подавляя морально своего соперника.

Но ведущий уже всех представил и собирался покинуть ринг, времени до начала схватки оставалось совсем немного, и Игорь потихоньку начал продумывать свои следующие действия. Он, все еще ходил по рингу, размахивая оружием, но его мозг уже выстраивал тактику обороны и молниеносной контратаки, как вдруг его что-то отвлекло.

Вернее, не что-то, а кто-то. Мельком осматривая толпу, он увидел две пары светящихся человеческих глаз, расположенных рядом друг с другом. Людей, конечно, здесь было хоть отбавляй – их вообще на этом конгрессе оказалось очень много, но у них у всех взгляд был потухший – они всегда смотрели будто в пустоту, а эти были совсем другими – за ним с огромным интересом и любопытством, почти открыв рот от изумления, наблюдали две девочки лет четырнадцати. Да, они были одеты как обезличенная прислуга, но их взгляд говорил совсем о другом – сомнения не оставалось, перед ним живые необезличенные люди…

Игорь стал лихорадочно осматривать зрителей в поисках других необезличенных людей – не могли же такие маленькие девочки здесь оказаться одни, но вдруг прозвучал сигнал начала боя, и он понял, что блокировка отключена, а на него, с огромной скоростью, разгоняясь всеми своими четырьмя ногами, несется скаэт, выставив оба свои меча вперед.

Все его задумки и планы об обороне и контратаке полетели в тартарары – он отвлекся и не успел ничего продумать как следует – теперь приходилось просто уклоняться от смертельных ударов.

Он растерялся, отвлекся на загадочных девочек, но и его враг не контролировал себя, давая волю эмоциям, а не здравому расчету.

Бой оказался не из легких, и Игорь даже пропустил пару ударов, последствия от которых вполне могут сказаться в следующих поединках, но сегодня скаэт не устоял и, так же, как и вчера, кинжал Игоря снова торчал из головы поверженного противника – еще один день появился в его копилке.

Вокруг раздались оглушительные крики, свист, писки и еще не пойми даже, что за звуки. Зритель чествовал своего победителя. Но сегодня они были не интересны Игорю – он устремил свой взгляд на тех самых девочек. Они стояли все там же, но теперь их взгляд стал абсолютно пустым – точно таким же, как и у остальных прислужников, находящихся на стадионе.

– Неужели я ошибся?!!! – пронеслось в голове у Игоря, – У меня уже, наверное, галлюцинации – выдаю желаемое за действительное.

К нему подошел ведущий и взяв его руку в свою, поднял ее вверх, объявляя победителя схватки. Игорь же не мог думать больше ни о чем другом, кроме как о том, как сильно он соскучился по людям, что уже даже видит галлюцинации.

Но бегло посмотрев еще раз на тех самых девочек, он вдруг осознал, что ему не показалось – их взгляд снова наполняли эмоции, вот только в это раз в их глазах стояло не изумление, а ужас.

Игорь проследил за их взглядом и увидел целую группу бойцов-вульфондов в полной боевой экипировке во главе с верховным из вульфоната с двойным белым ирокезом на шлеме.

Снова посмотрев на девочек, он увидел, что они, уже ни от кого не таясь и не притворяясь, лихорадочно роются в каких-то сумках, доставая из них что-то серое – вдруг, в один миг, это серое, оказывается на них одето и они превращаются из девочек-людей в загадочные серые тени, по которым невозможно определить принадлежность к расе. После чего они моментально исчезают – просто испаряются в воздухе, будто их и не было в этом самом месте мгновением ранее.

Вооруженные вульфонды распределяются по всему стадиону, а ведущий уже мягко выталкивает его со сцены, чтобы начать подготовку к следующему бою – но вдруг и он замечает активную деятельность военных на трибунах.

Зрители тоже заметили вульфондов и заулюлюкали, очевидно посчитав это частью шоу, а может и реальной операцией, которой они станут свидетелями – среди них считалось за счастье увидеть реальную боевую операцию на конгрессе. Пока что самой громкой шумихой на этом конгрессе оказался случай на пункте досмотра планетарной станции, когда неизвестные, пытаясь прорваться на конгресс убили четырех вульфондов и одного низшего снерга. Никаких официальных пояснений по этому инциденту не давали, но это здесь было обычной практикой, поэтому их никто и не ждал.

Но в любом случае, все гости завидовали тем, кто хоть краем глаза стал свидетелем того происшествия, и все мечтали оказаться в гуще аналогичных событий, даже несмотря на риск случайной гибели.

Игорь спустился со сцены, но в раздевалку не ушел, стараясь проследить за происходящим – это было очень трудно сделать, потому что народ повсюду шумел, кричал и мешал разобраться хоть в чем-то.

В разных углах стадиона вдруг резко и спонтанно начинались стычки. Игорь видел две серые тени, сражающиеся с вульфондами – они очень быстро и эффективно атаковали, появляясь из ниоткуда и так же быстро исчезали, как только противник начинал концентрировать на них внимание. Вдруг у вульфондов в руках появились какие-то устройства, похожие на большие мыльные пузыри, и они пустили их в ход, разбрасывая по стадиону. Серые тени избегали этих ловушек, зато в них оказались некоторые зрители, которые при этом начинали визжать и кричать: кто от восторга, а кто от ужаса.

Постепенно места появления стычек стали концентрироваться исключительно в центре стадиона.

Вдруг обе серые тени появились на ринге и к ним сразу метнулась вся, атакующая их, армия. Один боец тоже запрыгнул на ринг, а остальные готовили свои пузыри для атаки.

Игорь лихорадочно смотрел по сторонам, в ожидании помощи девочкам – а это были именно они, в этом он был уверен. Но он не мог до сих пор поверить, что они здесь оказались одни и никто из взрослых им не придет на помощь.

Но больше никого не было и тогда стало понятно, что он единственный, кто может им хоть как-то помочь.

Не задумываясь о последствиях, он подскочил к пульту управления рингом и активировал на нем магнитное поле, образующее стены. Посмотрев вверх он понял, что сделал это очень вовремя – бойцы уже метнули свои сети в тени, но все они разбились о появившиеся прозрачные стены ринга. Тогда, недолго думая, Игорь, что есть сил, впечатал кулак в пульт управления, от чего тот лопнул и заискрился.

Он понимал, что лишь отсрочил пленение девочек, но больше ничего сделать не мог. Чтобы не попасться на глаза организаторам, он быстро отошел от поврежденного пульта и стал наблюдать за происходящим со стороны.

На стадионе стоял дикий шум – все зрители, увидев активированный ринг и бойцов на нем, окончательно убедились, что это шоу, да еще и с настоящими бойцами Империи и, очевидно, какими-то странными представителями Конклава.

Все остальные вульфонды рассредоточились вокруг ринга, а верховный бегал вокруг и что-то кричал.

На ринге же пока ничего не происходило. Тени медленно обступали, оказавшегося вместе с ними взаперти, вульфонда – по опознавательным знакам Игорь понял, что это был командир группы, а значит он являлся очень сильным противником. Вел он себя соответственно – будто и не обращая внимания на окружающих его соперников.

Вдруг одна тень напала – она сделала выпад в направлении вульфонда, и тот уже начал контратаковать – Игорь понял, что девочке конец – но вдруг, тень исчезла – просто испарилась и появилась там же, откуда и начиналась атака. Если раньше Игорь вроде и видел, как они исчезают, но списывал все это на неразбериху вокруг, то сейчас он это увидел абсолютно точно – девочки могли перемещаться в пространстве. Одновременно с атакой первой тени, исчезла и вторая – она появилась за спиной, все еще пытавшегося контратаковать, вульфонда, занесла руку для удара, но не успела закончить атаку – вульфонд успел увернуться и частично уклониться от клинка – вместо смертельной раны на его броне оказался лишь небольшой порез, но нанести и такую рану этому бойцу могли очень немногие во всей вселенной.

Вульфонд быстро понял свою оплошность и сосредоточился – стало сразу понятно, что теперь он всерьез начал воспринимать своих противников. Выждав несколько секунд, он атаковал.

Первая цель моментально исчезла, улизнув прям из-под его клинка, вторая попыталась напасть, но ее уже ждали. Тут же снова в бой вступила первая и спасла ситуацию. Вульфонд метался по рингу, а серые тени постоянно исчезали и появлялись в других местах, уходя от его атак и постоянно пытаясь контратаковать. Это невероятно, но тени начинали одолевать вульфонда – он уже почти не атаковал и с трудом успевал обороняться, но то, как он это делал говорило о его величайшем мастерстве – Игорь понимал, что сам бы не выдержал и десятой части.

Вдруг вульфонд резко ускорился до небывалой скорости и в его руках, в одно мгновение, оказалась одна из теней. Он тут же со всего маха ударил ее об пол, продолжая держать и не выпуская из рук. Вторая тень попыталась ему помешать, но он играючи отбросил ее в сторону и снова впечатал схваченную тень в пол, а потом снова и снова. Не прошло и мгновения, как вульфонд активировал клинок у себя на руке и пронзил им схваченную тень насквозь.

В этот миг Игорю показалось, что он отчетливо слышит детский крик боли. Но он ничего, конечно же, слышать не мог. На стадионе стоял такой шум, что невозможно было разобрать слов, которые кричит верховный, бегающий вокруг ринга, своему подчиненному, оказавшемуся внутри и только что убившему своего первого противника.

Сражающийся вульфонд перешёл на агрессивный режим, это стало сразу понятно, он уже не мог здраво мыслить и слушать приказы – теперь он мог только выживать любой ценой. Но он не должен был выжить. За то, что он сделал с девочкой, он несомненно должен умереть.

Вторая тень медленно поднималась, ошарашено смотря на свою убитую подругу. Игорь чувствовал, как в ней закипает злость – точно такая же сейчас кипела и в нем самом. Если бы он сейчас оказался там внутри, то без каких-либо раздумий кинулся в бой, даже понимая, что у него нет абсолютно никаких шансов против активировавшего все свои способности бойца Империи. Но там внутри его не было, а была лишь одна маленькая девочка, нацепившая какой-то чудо-костюм.

Вдруг она повернулась в его сторону. Он сразу понял, что она его видит.

– Давай, – прошептал Игорь уверенно одними губами и кивнул ей. – Убей его… ты сможешь…

Этот кивок стал словно сигнал для тени – она моментально исчезла и появилась рядом с вульфондом, попыталась атаковать и снова моментально исчезла… – она исчезала, появлялась, атаковала и снова исчезала так быстро, что за ней невозможно оказалось уследить. Вульфонд же, хоть и был так же быстр, но все равно пропускал удар за ударом. Вдруг он упал, а тень навалилась на него сверху – она била и била его, пытаясь пробить клинком оборону, но он все еще каким-то чудом парировал смертельные удары. Еще секунда и клинок найдет свою цель, но стены ринга деактивируются и в, сидящую верхом на своем противнике, тень летит сразу несколько пузырей, они прилипают к ней и обволакивают все тело, как сеть. Так и не закончившая дело до конца, тень почти не может двигаться, но она все еще из последних тянется к своей цели… и дотягивается до нее, буквально за мгновение до того, как ее оттаскивают от поверженного бойца, она успевает нанести последний, смертельный удар.

Больше она не оказывает никакого сопротивления. Вульфонды хватают ее и надевают на шею какой-то ошейник – тень лишь безвольно висит в их руках, не в силах пошевелиться от усталости – а вокруг ликует толпа, удовлетворенная таким замечательным зрелищем…

– Тут должен быть еще кто-то… – вертелась в голове навязчивая мысль.

Игорь, не в силах смотреть за тем, как огромные вульфонды жестко скручивают руки совсем молоденькой девчушки, покинул стадион.

– Тут должен быть еще кто-то… – повторял он себе. – Я обязан победить и дойти до финала…

* * *

А?… А нельзя мне??… боюсь спросить – а нельзя мне стульчик поудобнее, господа… – Винченцо ерзал на огромном блестящем стуле, выполненном в каком-то древнем раритетном стиле – похоже его основное предназначение было: либо хорошо выглядеть, либо занять как можно больше места, но точно не удобство для сидящего на нем.

Но в небольшом кабинете верховного Сурьер-пер-Дрегона только такие стулья и предназначались для гостей.

Сам верховный сидел на современном и технологичном кресле – принимающим форму своего пользователя и обеспечивающим ему первоклассный комфорт. Справа от него, точно на таком же стуле, как и у Винченцо сидел еще один вульфонд, которого, подчинявшиеся ему раньше девочки, прозвали Длинным. Он, точно так же, как и Винченцо, постоянно ерзал на своем стуле, но естественно молчал и не жаловался, боясь сказать хоть что-нибудь лишнего своему покровителю.

– Нет, ну правда, господин верховный, – не унимался Винченцо. – Ну это же невозможно, я даже не могу сосредоточиться на своих мыслях, чтобы правильно и качественно ответить на ваши вопросы. Вы только посмотрите, – Винченцо постучал по сидению своего стула костяшками пальцем. Раздался громкий звонкий стук, будто сиденье выполнено из очень твердого материала. – Это же разве только саамиту какому-нибудь в каменных штанах тут удобно будет сидеть, а моей изнеженной человеческой зад… эээ… седалищу тут совсем не комфортно. Ну что вам сложно что ли, товарищ верховый???

Верховный Сурьер-пер-Дрегон сидел с каменным лицом и молча наблюдал за изворотливым человечишкой. Внутри него уже все давно кипело от злости и от того, чтобы встать и своими руками прямо сейчас свернуть голову этому прохвосту – его сдерживала только необходимость показательного сохранения хладнокровия. Если он, верховный, будет постоянно выходить из себя на глазах у других вульфондов, пусть даже и очень приближенных, то что о нем могут подумать.

Ну и еще одним фактом, почему человек все еще оставался жив было то, что он мог дать очень полезную и нужную информацию, от этого очень и очень многое зависело.

Правда вместо того, чтобы эту информацию давать и отвечать на вопросы, этот изворотливый прохвост уже достаточно долгое время ноет о неудобном стуле. Конечно-же они были неудобными – именно поэтому он их и выбрал в свой кабинет для беседы с нежелательными гостями.

Но этот гадкий человечишка умудрился все вывернуть так, что неудобный стул больше раздражал не гостя, который на нем сидел, а хозяина.

– Принесите стул, – скомандовал верховный своим помощникам, нажав кнопку связи… – Два стула, – добавил он через некоторое время посмотрев на жалкое лицо Длинного, мечтающего о том же самом что и человек, но боящегося спросить.

– Вот это я понимаю, – Винченцо с размаху бахнулся в кресло, которое моментально подстроилось под его анатомию. – Вот теперь можем говорить… Все!!! Я готов сотрудничать.

– Прямо так и сотрудничать? – ехидно переспросил Длинный, который тоже с огромным удовольствием устраивался в новое кресло.

– Конечно! – уверено ответил Винченцо. – А чего мне юлить то, корабль я свой профукал, надо же как-то мне выкручиваться. Уверен мы найдем общий язык с мудрейшим верховным Сурьер-пер-Дрегон, – Винченцо даже встал с кресла, чтобы поклониться верховному.

– Пока мне от тебя нужна лишь информация, – сухо проговорил верховный. – А что с тобой будет дальше я решу позже.

Верховному не хотелось заключать никаких сделок с этим жалким созданием и тем более ничего ему обещать, чтобы быть должным. Но его люди дежурили на конгрессе уже довольно долгое время и никого не могли найти. Аллото же признавался, что его подопечные настолько хорошо обучены, что поймать их будет очень сложно. Поэтому им и нужен был этот человек – он провел с особями очень много времени, и мог знать, как именно они собирались попасть на конгресс.

– Да ладно, господин верховный, – Винченцо снова встал с кресла и поклонился. – Ну что вам стоит сохранить мою жизнь и мои мозги в целости и сохранности – просто не убивайте меня… ну и, естественно, не обезличивайте. Ну и еще было бы неплохо создать мне комфортные условия для жизни… А я буду там: вашим катор-к-каром, мальчиком на побегушках, ручным зверьком или еще чего пожелаете, – быстро добавил он, не давая вставить и слово верховному.

– Это все я могу получить и без твоего согласия, – угрюмо заметил верховный.

– Получить то можете, – ехидно ответил Винченцо. – Но вот качество будет уже не то…, например, я в неволе никогда не догадаюсь, как наши сестрички будут проникать на конгресс… А вот дай мне волю, и я еще не до такого додумаюсь.

– Верховный, – обратился к Сурьер-пер-Дрегону Длинный. – Не слушайте вы эту особь – он ничего не знает и не сможет придумать. Я провел с подопытными почти всю их жизнь и лучше всех знаю, как они себя будут вести.

– Ой, я не могу, – Винченцо кривлялся и смеялся сидя в кресле. – Лучше всех он знает. То есть вы, аллото, заранее предвидели, что ваши подопечные восстанут и перебьют всю вашу гвардию. Весьма прозорливо, весьма.

– Это никто не мог предвидеть, – вспылил Длинный. – У нас были прекрасные результаты и показатели. Мы…

– Аллото, прекратите, – приказал верховный. – Мы все это уже слышали и не раз. Но только ваши рассказы нас пока ни к чему не привели.

– Хорошо, – сказал он Винченцо. – Если ты поможешь нам поймать особей, то я выполню твои условия. – На конгрессе ты будешь моим катор-к-каром, со всеми вытекающими последствиями по комфортной жизни для тебя. А потом ты вернешься в тюрьму, но я обещаю позаботиться об улучшении твоего пребывания там. Тебя устраивает такое предложение.

– Ну не то, чтобы устраивает, но вполне сносно, – себе под нос пробубнил Винченцо. – А можно еще мне на конгресс такой костюм красивый, чтобы значит он как белый такой длинный пиджак, потом тут так сужается…

– Хватит!!!! – верховный гневно стукнул кулаком по столу. – Отвечай на вопросы. Как особи проникнут на конгресс? Или ты это делаешь прямо сейчас или я отменяю все договоренности и лично позабочусь о том, чтобы тебя казнили сегодня же.

– Ну хорошо, хорошо. – Винченцо в знак примирения выставил руки перед собой. – Давай уже перейдем к делу. Я лично только за. Я всегда говорил, что сначала надо решить все дела, а уж потом заниматься ерундой. Правда же, аллото?

– Итак, – тут же быстро продолжил он, видя, что верховный потянулся к коммуникатору. – Что мы имеем: вся партия прислужников, служащая прикрытием для сестер уничтожена, тут уважаемый аллото отработал на удивление грамотно, – Винченцо снова встал с кресла и поклонился, только теперь уже Длинному. Правда тот, почему-то комплименту не обрадовался, а лишь скривился от отвращения.

– Естественно интересующие вас особи в утилизатор не попали – они слишком хороши для этого. Итак, они сбежали и стали думать, как же им попасть на конгресс. Других партий прислужников со станции «Приют» на конгресс не планировалось, поэтому у них осталась одна единственная возможность туда попасть… – Винченцо многозначительно замолчал.

– Это притвориться прислужниками гостей конгресса, – быстро выпалил он за секунду до того, как верховный разразится очередной гневной триадой. – То есть вам всего лишь то и надо, проверить всех гостей с прислужниками человеческой расы, которые попадут на конгресс со станции «Приют». Все это есть в их декларациях и легко находится в базах данных службы безопасности Империи… даже я могу найти, – после небольшой паузы добавил Винченцо и теперь уже встал с кресла, чтобы раскланяться всем, находящимся в комнате вульфондам, будто он только что закончил важный конгресс.

– И я настоятельно бы вам рекомендовал, уважаемый верховный… – добавил Винченцо, видя, что его собеседники молчат, очевидно от того, что поражены простотой решения их сложнейшего вопроса. – …брать этих особей живьем. Скорее всего на конгресс их проникнет совсем немного, и каждая из них станет величайшей ценностью. Особенно если их вы тоже сделаете своими катор-к-кароми и будет разгуливать в их сопровождении на конгрессе, поражая вашей осведомленностью некоторых высокопоставленных придворных Императора…

– И кстати, – добавил он, видя, как в предвкушении описанной им картины загорелись глаза верховного. – Я тоже знаю немало и тоже могу быть очень полезным спутником… эээ… вернее катор-к-каром…

Глава 19. Большой Конгресс

Посетив пару мероприятий, Джон понял, что вся его задумка о том, что, хотя бы разведать ситуацию, провалилась точно так же, как и вся их миссия на этом злосчастном конгрессе. Несмотря на то, что он понимал всех вокруг, ответить ни на имперском ни на универсальном языке никому не мог, не вызвав к себе подозрения. Переводчик прекрасно справлялся с расшифровкой чужих посланий, но придать нужные интонации своей речи не мог – если бы Джон заговорил, то всем бы сразу стало понятно, что он пользуется устройством перевода – и это выглядело бы странным, что верховный вульфонд не знает язык Империи. А универсальным языком Джон просто толком еще не овладел и побаивался его использовать.

Возможно, молчание и полный игнор всех подряд могло показаться еще более странным, но тут Джона прекрасно спасало амплуа высокомерного верховного изгоя, считающим выше своего достоинства разговаривать со всякой челядью.

Да у него и на самом деле не было никакого желания общаться здесь хоть с кем-то. Все его мысли постоянно возвращались к последнему бою и к гибели товарищей, а еще он постоянно переживал о своих близких и друзьях, оставшихся на Коридоре. Они там сейчас ждут и надеются, что их спасут, но он ничего не в состоянии сделать.

И как он вообще мог подумать, что у него получится провернуть такую масштабную операцию? Как вообще можно было поверить в то, что он сможет спасти все человечество?

Время от времени Джон ловил себя на мысли о том, что становится все более и более солидарным с Корнелюком и все сильнее и сильнее начинает ненавидеть хитрого проходимца Винченцо, надоумившего их вляпаться в такую авантюру. Хотя, почти всегда, поразмышляв немного, он понимал, что Винченцо во всем оказывался прав, а в том, что с ними случилось виноваты они сами. Но обвинять себя было так тяжело, и мысли о том, что во всем виноват Винченцо постепенно завладевали сознанием все больше и больше.

Так Джон и проводил почти все время – сидя в одиночестве в своем шикарном гостином номере и рассуждая кто виноват. Никуда ходить он больше не намеривался, даже на церемонии регистрации и открытия конгресса идти уже не хотелось. Все что оставалось – это просто высидеть положенное время в номере, а потом потихоньку улететь отсюда и начать готовиться к экстренной эвакуации людей со Спектра и Коридора.

Но однажды, просматривая от скуки и чтоб хоть как-то заглушить свои мысли информационный развлекательный канал в своем номере, Джон увидел финал гладиаторских боев – включил он его уже в самом конце схватки, когда в живых осталось только два бойца, один из которых был ему знаком.

Князь Игорь, а одним из бойцов оказался именно он, быстро завладел сетью херса, с которым сражался, и тут же окутал ей своей противника. Джон еще не успел толком разобраться, что происходит, а его старый знакомый уже добил своего врага, оказавшись победителем и единственным выжившим в главном гладиаторском турнире во вселенной.

Комментаторы тут же начали расхваливать Князя и крутить самые зрелищные повторы с его участием, постоянно повторяя, что те везунчики, у кого будет доступ на церемонию регистрации, воочию смогут посмотреть на победителя, который без сомнений станет одним из главных украшений Зала славы.

Весь вечер и почти всю ночь Джон не мог оторваться от экрана, следя по всем каналам за судьбой Князя, и уже под утро он решил, что ему все же стоит посетить церемонию и попробовать пообщаться там со своим старым знакомым.

* * *

– Ну почему, почему опять нельзя?! Ты стал такой скучный и нудный. Сереженька, мы на главной вечеринке вселенной. Тут можно просто расслабиться и получать удовольствие. Пусти уже Меня… И дай я еще… этим… – Меняло пытался перехватить контроль над телом.

– Ты совсем спятил, божество недоделанное! – Сергей с трудом сдерживал внутри себя разбушевавшегося снерга, у которого, похоже, начался переходной возраст.

Сначала, сразу после высадки на планету, Сергей только и мог молча наблюдать и восхищаться всем вокруг, что их окружало. Поэтому он бесспорно соглашался, что здесь лучше полностью передать управление Меняле, который, похоже, находился тут как рыба в воде. Но постепенно Сергей стал понимать, что творцу, как бы это точнее сказать – сносит крышу.

Начиналось все вполне невинно – Меняло просто играл в всемилостивого господина, раздавая направо и налево огромные чаевые и позволяя себе любую роскошь. Он оправдывал это тем, что творцы самые высшие создания во вселенной и должны довольствоваться только самым лучшим. Сергей не знал особенностей поведения ни низших, ни высших снергов, поэтому всецело верил и доверял своему партнеру, даже несмотря на то, что Меняло явно постоянно заносило.

Например, однажды, он чуть не поставил на кон в какой-то непонятной азартной игре их корабль. А в другой раз чуть не договорился о проведении нелегального боя Хоуп сразу с тремя тварями.

Сомнения хоть постоянно и глодали Сергея, но авторитет творца давал о себе знать – как-никак, Меняло крутился в этих кругах уже очень и очень много лет, а Сергей первый раз в жизни покинул свою планету.

Но однажды им встретился другой творец. Меняло сразу поник и стал скоромнее, а Сергей, по поведению этого самого другого творца понял, что высшим снергам вообще чужды мирские заботы – они, на самом деле, почти никогда не стремились к роскоши. Они и правда считали себя выше остальных, но никогда особо не старались доказать это низшим созданиям. Да, у них и вправду все было самое лучшее – но они относились к этому гораздо проще – без эмоций и радости, в отличии от, впадавшего от всего этого в эйфорию, Менялы.

Тот вообще вел себя странно для своей расы. Сергей мог ощущать все эмоции своего партнера, поэтому был точно уверен в том, что с Меняло происходит что-то неладное – тот, из холодного рассудительного сверхразума превращался в неугомонного, капризного подростка с комплексом неполноценности – он постоянно стремился доказать всем вокруг, что он лучший.

Вот и сейчас, как бы это невероятно не звучало, но… Меняло подрался.

Сергей изначально категорически противился идее о посещении Буйства красок на Асонж-да-буа. Этот праздник позиционировался как исключительно молодежное мероприятие, которое посещали юные потомки важных вульфондов, некоторые особо эмоциональные низшие снерги, а также отпрыски послов и дипломатов других рас. Высшему снергу там делать было абсолютно нечего, такое просто не могло заинтересовать высшее создание. Но Меняло, как с цепи сорвался – ему срочно потребовалось посетить именно это мероприятие. Он всячески придумывал аргументы и, в конце концов, убедив Сергея доводом, что именно в таких кругах проводят время продавцы оружия, отправился на праздник. Причем Хоуп он зачем-то тоже взял с собой.

Но это не самое страшное – хуже всего, что он начал реагировать на подначки компании молодых и горячих вульфондов, которые уже успели получить статус верховных. Он сначала вступил с ними в перепалку, а потом и в драку полез, да еще и Хоуп в нее втянул.

Естественно, трое молодых, хоть и верховных вульфонда, не могли противостоять творцу, даже такому как Меняло, но им и не требовалось ему противостоять – достаточно было бы повредить тело носителя, ведь вся сущности творца Меняло уже очень сильно привязалась к телу Сергея и ему бы очень долго пришлось из него выбираться, если бы оно погибло.

Сергей каким-то образом тоже знал, что не умрет окончательно после смерти своего тела – его сущность тоже очень плотно переплелась с сущностью творца. Но, несмотря на это, умирать здесь он не собирался. Хотя, если бы Меняло не надел на себя бронекостюм и Хоуп несколько раз не подоспел бы вовремя, то неизвестно чем все могло обернуться.

Три молодых вульфонда валялись поверженными в разных концах огромного помещения, а Сергей, отобрав власть у своего сбрендившего партнера, ругаясь на себя, на него и на распаленного азартом сражения Хоуп, покидал вечеринку под аплодисменты гостей – такое внимание им сейчас было ох как некстати, но Меняло постарался на славу и теперь все будут знать о чудаке-высшем снерге, который с помощью своего катор-к-кара раскидывает верховных вульфондов направо и налево.

– Все, хватит с меня твоих штучек, – Сергей был не то что в гневе, он был просто в ярости – этот недоделанный сверхразум уже который раз обманывал его и подвергал всю их миссию чудовищной опасности ради непонятно чего. – Больше ты не выйдешь. Тебе явно противопоказана такая свобода действия. Разве не чувствуешь – ты же спятил! – Сергей даже не знал, как заказать себе транспортный экипаж, поэтому просто пошел пешком до своего дома, который Меняло снял на время прохождения конгресса.

– Это ты спятил, человечишка… Тебе… тебе никогда не понять, как это важно… Ты слышал, как они меня обозвали???… Да что с тобой говорить – ты же недоразвитое существо, разве ты способен понять…

– Конечно способен, – невозмутимо ответил Сергей. – Я раньше тоже себя так вел… лет в пять… Неееет, тут что-то другое, наша с тобой связь однозначно плохо на тебя влияет. Ты явно неадекватен, так что… по крайней мере до открытия конгресса ты под арестом, посиди там: на задворках сознания, отдохни.

– Ты!!!! Ты!!!! – истерично возмущался Меняло. – Ты ничего тут не сможешь без меня! Слышишь человечишка… А ну, быстро верни мне управление…

Так они и проругались весь остаток ночи, а потом и весь день, и до вечера. Во время своих грубых обвиняющих реплик Меняло иногда все-таки выдавал нужную Сергею информацию о том, как одеться, кого взять с собой и как вести себя на церемонии регистрации и предшествующему ей вечеру.

Но, чтобы хоть как-то утихомирить взбесившегося снерга, пришлось пойти на вечер гораздо раньше начала церемонии. И только когда они подошли к Залу славы, Меняло наконец-то успокоился.

* * *

День тянулся вечность. В отличие от остальных гостей, Джону не требовалось наряжаться и прихорашиваться перед церемонией. Единственное, на что он смог отвлечься – это на создание образа нового костюма, в который можно было бы уместить весь викторий, в том числе и тот, который освободился после смерти Антона с Карлом. В результате броня стала абсолютно монолитной, а верховный вульфонд, под личиной которого Джон скрывался, стал еще чуть-чуть выше. Зато весь викторий у Джона остался при себе – в любом случае он больше не планировал возвращаться в номер. Если даже не получится встретить Князя, то он просто переждет церемонии регистрации и начала конгресса, а потом покинет эту планету.

Не в силах больше ждать, Джон отправился на церемонию гораздо раньше ее начала, надеясь, что Князя там тоже выставят заранее.

Он прибыл раньше всех, самый первый. На входе его встретили два одиноких охранника: вульфонд и низший снерг, а внутри в первом зале так вообще никого не оказалось.

Сама церемония регистрации проходила на открытом воздухе на большой круглой площади, окруженной со всех сторон высокими зданиями с балконами и террасами, выходящими на площадь. Но, чтобы попасть на нее требовалось пройти почти километр по извилистым лабиринтам изысканных зданий и крытым улочкам, образующим огромные залы, коридоры и другие помещения. Самый ближний путь от входа до Площади мира назывался Зал славы. По сути это был не один большой зал, а цепочка переходов, коридоров и холлов в которых выставлялись разные символы власти и могущества рас участников.

Пройдя через главный вход, который являлся единственным путем на площадь, Джон сразу же попал в первый зал, который оказался абсолютно пустым – лишь два ярких символа, сразу бросающиеся в глаза, украшали его – над выходом из зала, идущим в направлении Площади мира висели: огромное горящее оранжевое солнце – как знак Конклава и такой же огромный рубиновый шлем Императора – символ Империи. В остальном обстановка оказалась ничем не примечательна – на стенах висели: толи картины, толи снимки, толи какие-то другие изображения. Им Джон не придал значения и прошел сразу в следующий зал. Он оказался гораздо больше предыдущего, но таким же пустынным – правда в нем оказалось несколько пустых постаментов, которые в последствии явно кем-то планировали занять.

Быстро пройдя и этот зал, Джон проследовал в следующий – он тоже оказался почти пустынным – лишь несколько прислужников в нем чистили пол.

Пройдя еще через один точно такой же зал, Джон оказался на абсолютно пустой Площади мира. Именно она была их изначальной целью – Джон дошел до ее центра и встал.

– Как просто, – подумал он. – Нам не хватило всего то чуть-чуть.

Из грустных мыслей его вывели шаркающие звуки. Оглянувшись назад, он увидел их источник – приближающегося к нему прислужника скаэта с отстранённым взглядом.

– Господин, – обратился к нему прислужник. – Площадь запрещено посещать, покиньте пожалуйста это место.

После такого обращения Джон, спешно уходя с площади и стараясь больше не привлекать к себе внимания, даже не смог сохранить маску высокомерного вульфонда.

– Вот так вот, – думал он, – покидаю площадь по первому приказу простого слуги. И куда мне состязаться с его хозяевами… Прощай перемирие, – грустно вздохнул он, последний раз обернувшись на площадь, – никогда больше мне тут не стоять.

Поняв, что он тут совсем один и привлекает много внимания, Джон решил выйти на улицу и прогуляться пока не прибудут другие гости.

Назад он шел тем же самым путем, не сворачивая никуда, и перед самым выходом столкнулся с еще одним гостем, вернее с целой делегацией.

Сначала Джон увидел огромную белую тварь – он сразу понял, что она не дикая. Диких он чувствовал, не мог им приказывать, но мог ощущать их эмоции, желания, предугадывать поступки. Эта же тварь оказалась полностью закрыта от него – он никак ее не чувствовал изнутри. Зато очень даже почувствовал снаружи.

Тварь встала прямо перед ним, хищно обнажив пасть и загораживая собой всю, следовавшую за ней, процессию. А учитывая свои размеры, она смогла закрыть ее почти полностью, и Джон даже не сразу сообразил, что за ней и за шестью низшими снергами стоит человек.

* * *

– Хоуп, едрит тебя подери. Ты что, туда же? Понравилось вчера вульфондов дубасить?! Мне что, по-твоему, мало этого сверхразума недоделанного еще и с тобой нянчиться.

Сергей чувствовал настрой брата, готового разорвать встретившегося им на входе немного странного вульфонда. От постоянной ругани и борьбы за власть с Меняло он и сам уже с трудом соображал и контролировал ситуацию в абсолютно непривычной для себя роли, а тут еще и брат решил понатыкать ему палок в колеса.

– Давай, Хоуп, фас его!!! Сожри! Сожри! Покажи этим головастикам высокомерным, – кричал в голове Меняло, подначивая Хоуп.

– А ну брысь, – не выдержал Сергей и, распихав свой эскорт, толкнул Хоуп вперед.

Причем он, похоже, так забылся, что сказал это вслух. Потому что, хоть вульфонд и был в полном боевом облачении с одетым шлемом и закрытым забралом, даже через все это Сергей почувствовал его изумление.

Но за последние несколько дней они уже так часто оказывались в центре внимания, что Сергей перестал этому придавать значения. Даже погонщики из его сопровождения уже смирились с неадекватностью своего предводителя.

Вот и сейчас, он просто прошел мимо высоченного вульфонда в довольно странной, но интересной броне.

* * *

Заметив живого представителя своей расы с наполненным смыслом взглядом, Джон застыл от изумления. Но человек вдруг зачем-то растолкал низших снергов и вышел вперед. И тут то все встало сразу на свои места – на загадочном госте оказался надет белый длинный плащ с горящим солнцем на подоле. Это был вовсе не человек, а высший снерг.

Всего на доли мгновения Джон уже успел подумать, что перед ним самый настоящий живой и необезличенный человек, но осознание горькой правды – что перед ним просто снерг, использующий его собрата, как оболочку, оставило на душе глубокий осадок грусти и печали.

Вдруг снерг подошел к твари и сильно толкнул ее в ногу.

– А ну брысь, – сказал он на очень чистом русском языке, снова повергнув Джона в глубокий шок.

Так он и остался стоять, глупо наблюдая со стороны за удаляющейся процессией.

Но надолго задуматься у него не получилось. Только странный снерг скрылся за проходом в следующий зал, как начали прибывать другие гости.

Сначала появилась еще одна процессия из низших снергов – вот только среди них уже не было высшего создания, зато тварей оказалось больше десятка, причем некоторые довольно больших размеров – вся эта процессия с трудом поместилась в первом зале и, не задерживаясь здесь, тут же направилась в следующий, причем не в сторону Площади мира, а в другом направлении. Следом за ними появился вульфонд с двойным белым ирокезом, облаченный в черную с серыми вставками броню. Следом за ним бежал небольшой зверек, похожий на маленького тигра, из старых видеозаписей с Земли.

Дальше появилась еще одна процессия из паралаксов и сразу за ней шла еще одна из скаэтов. Джон понял, что гости начали прибывать и уходить уже не обязательно. Теперь он тут не один и больше не будет привлекать внимания – если, конечно, не останется стоять в проходе и мешать всем подряд.

* * *

– Да вы что, сговорились?!!! Хоуп, етишты-едришты. Прекращай! Кому сказал!!!

Хоуп, похоже, заразился настроением у Менялы. Ему натерпелось напакостить и с кем-нибудь поцапаться.

Сначала он залез на один из пустующих постаментов и начал на нем красоваться. Потом на этом самом месте активировалась сцена и на ней появилась высокая, худая и длинная тварь с чешуей золотого цвета и зеленой гривой. Тварь казалась совсем не опасной – у нее даже зубов не было. Такое ощущение, что ее вывели для красоты, а не для боевых действий – во всяком случае выглядела она очень мирно.

Но это не помешало Хоуп попытаться напасть на нее. Тварь была раз в шесть его выше, но когда-же это останавливало брата. Хоуп, как дурной пес начал прыгать вокруг твари шипеть и рычать на нее.

– Давай, дружище, – поддерживал его Меняло. – Хоть ты развлекись, а то мы тут со скуки умрем.

– Хоуп, гад ты эдакий, это не шутки, – безрезультатно пытался Сергей угомонить брата. – Ты должен выглядеть как послушная тварь, а не как балованный щенок. Эх, лучше б я Грозящего взял… – в отчаянии выпалил Сергей.

Как ни странно, последняя фраза сработала – воспоминание о погибшем и раненом братьях быстро остудили пыл Хоуп, и он остепенился. Но внутри него Сергей чувствовал постоянное напряжение. Им срочно требовалось покинуть это место. Если они также продолжат себя тут вести, то их обязательно рано или поздно раскусят.

После появления первой твари один за другим начали заполняться и другие постаменты. Где-то появлялись другие твари, где-то воины различных рас в уникальной броне и экипировке, а где-то и просто символы с гербами. Но один постамент сразу привлек внимание Сергея – на нем появился человек: высокий, крепкий мужчина с короткой стрижкой, облаченный в интересный бронекостюм, сделанный, вроде как, специально под него – по крайней мере сидел он на нем, как влитой.

Основой костюма был толстый белоснежный жесткий корсет, повторяющий все контуры тела человека и полностью закрывающий его от шеи до пояса. На корсете во всю грудь полыхало солнце – точно такое же, только чуть меньшего размера, чем были на подоле плащей творцов – этот человек явно имел какое-то отношение к высшим созданиям.

От полыхающего солнца расходились лучи и создавалось такое ощущение, что они обволакивают руки и ноги человека, образуя вокруг него непроницаемую защиту. Иногда это сияние накрывало и голову, но иногда голова оставалась как бы в тени – будто человек надевал и снимал некий световой шлем. На ногах у бойца красовались мягкие белоснежные мокасины, доходящие почти до колен, а на руках массивные перчатки, такие же белоснежные, как каркас с обувью. И на перчатках, и на обуви тоже полыхали звезды, только они были гораздо меньшего размера, чем на груди. Вызывало некоторое замешательство, что с таким великолепным костюмом, человек, почему-то, держал в руках какую-то странную дубину и с виду обычный кинжал.

– Это что человек? – спросил Сергей у Меняло.

– Точно!!!! Я же совсем забыл, вот олух. Мы же пропустили с тобой самое главное веселье – турнир гладиаторов. Ну как же так?… – запричитал Меняло. Толком не ответив на вопрос Сергея.

– Это человек или творец? – более настойчиво повторил Сергей свой вопрос.

– Конечно человек! – возмущенно заявил Меняло. – Неужели ты думаешь, что кто-то из творцов снизойдет до личного участия в турнире для рабов.

– Он раб? – уточнил Сергей, разглядывая человека, вокруг которого стали появляться информационные надписи и записи лучших моментов его поединков.

– Конечно он раб, – с раздражением, будто маленькому ребенку, пояснил Меняло. – Все гладиаторы рабы. Вон видишь информационное табло – бойца зовут Князь Игорь, его владелец… ого… – Сергею начала передаваться от Менялы информация о титулах и регалиях творца, который владел бойцом. Единственное что Сергей понял, так это то, что творец состоит в Конклаве и занимает там одну из ведущих позиций.

– Пойдем посмотрим на него… – начал уговаривать Меняло Сергея, закончив перечислять регалии. – Ты только посмотри на его броню – это же чистая энергия, закованная в материю, да с такой броней он и с некоторыми творцами потягаться может – если, конечно, его маленький мозг сообразит, как с ней управляться.

Сергей уже на автомате старался отказываться от всех авантюрных предложений Меняло, но посмотреть на человека-гладиатора ему тоже хотелось.

– И что, он даже не обезличен??? – медленно приближаясь к гладиатору, Сергей продолжал задавать вопросы, которые его партнеру казались очень глупыми.

– Ну перестань уже тупить, Сереженька, – раздраженно отвечал Меняло, – конечно же нет – как бы он дрался без мозгов. В него просто зашита программа на подчинение и послушание. Пойдем уже быстрее к нему и братца своего позови, а то он сейчас опять с кем-нибудь сцепится – ну что за безмозглое животное, только одно на уме – никакой сдержанности.

Сергей оглянулся на брата и понял, что замечание Меняло вполне обоснованно – Хоуп уже начинал гневно поглядывать сразу на несколько тварей – катар-к-каров других гостей.

– Хоуп, у нас срочное дело, прекращай. Следи лучше за периметром, и не отвлекайся…

Хоуп без особого желания послушался, и перестал провоцировать других тварей. Но и подчиняться приказу, как следует, не стал – высказывая свое недовольство тем, что при наличии вокруг сразу стольких врагов он никого из них не может убить. Вместо того, чтобы, не привлекая к себе внимания, встать в сторонке и поглядывать за другими гостями, он, самым наглым образом прошагав к постаменту с человеком-гладиатором, просто, пыхтя, улегся на пол рядом с ним – типа сторожит.

– Красивый зверь, – услышал Сергей голос Князя сразу, как подошел к нему.

Он совсем не ожидал, что человек заговорит первым и немного растерялся.

Зато Хоуп одобрительно фыркнул на комплимент в сторону бойца.

– Странно что он белый, я думал вы так помечаете экспериментальные выводки, чтобы их потом уничтожить. Но этот, похоже, настолько хорошо удался, что его решили оставить? – продолжил Князь поражать своей осведомлённостью и сообразительностью.

– Пожалуй этот сможет управлять своей броней, – тут же пронеслась мысль Меняло в голове у Сергея – гладиатор смог удивить даже творца.

– Что-то вроде того, – только и смог ответить на вопрос Сергей.

– Уж ты, – усмехнулся Князь, – я смутил высшего. Вот это да – не думал, что такое возможно.

– Нет! Этот не сможет, все же туповат, – обидчиво заявил Меняло в голове. – Ну что ты молчишь, – обратился он к Сергею, – не позорь меня своей тупостью. Ответь уже чего-нибудь.

Но Сергей даже не знал, что сказать, и тем более – как ответить.

– Как ты так живешь? – только и смог спросить он совсем не по теме.

– Я-то?! – Князь, похоже удивился вопросу. – Как получится. Сегодня жив – уже неплохо.

– А ты помнишь Землю? – выпалил Сергей, уводя разговор в какую-то уж совсем неожиданную сторону.

– Конечно, – очень настороженно ответил Князь и как-то особенно посмотрел на Сергея, будто стараясь его лучше разглядеть. – А вы были на Земле?

– Я только что с нее, – ответил Сергей.

– Замолчи!!! – закричал ему Меняло. – Ты нас всех выдашь!

– И что там? – очень осторожно, будто боясь услышать ответ спросил Князь.

– Не вздумай, не вздумай ему говорить… – голосил Меняло.

– Земля под властью людей! Снерги выбиты с планеты. Я – человек!

Князь как-то дико и ошарашено посмотрел на Сергея, потом медленно перевел взгляд на Хоуп и тот, как бы в ответ, утвердительно фыркнул ему.

– Это шутка? – только и смог сказать Князь.

– Разве творцы шутят? – вопросом на вопрос ответил Сергей.

– Ты не представляешь кому он служит, – обреченно бубнил Меняло. – Мы пропали – он все расскажет.

– Какие у тебя отношения с твоим хозяином? – спросил Сергей.

– Я еще жив… эээ… и он тоже, – неоднозначно ответил Князь.

– А давайте его убьем? – тут же предложил Меняло. – Ну же Хоуп, дружище, фас!!! Съешь этого напыщенного человечишку.

– Ты можешь убрать у него программу подчинения, – вместо ответа спросил Сергей у Меняло.

Меняло, хоть и без особого энтузиазма, но послушался партнера и сделал попытку.

– Нет, – ответил он спустя пару секунд. – Нужен ключ, без него невозможно взломать… не мой уровень… Хотя, у этого человека очень высокий ментальный потенциал – почти как у тебя…

– Я не могу тебя освободить, – грустно сказал Сергей Князю, восприняв ответ творца. – Но знай, что борьба не окончена – мы еще можем сопротивляться. Борись до конца.

Вокруг них уже образовалась небольшая толпа и Сергей больше не мог ничего сказать Князю тет-а-тет. Вокруг стали появляться фанаты бойца и задавать ему разные глупые вопросы. Князь вдруг сразу изменился, быстро превратившись из глубокомысленного собеседника в груду мышц для убийства, знающих только три слова: «разорвать», «убить», «уничтожить». Но перед этим он коротко и одобрительно кивнул Сергею, давая понять, что общий посыл им услышан.

– Зачем? Зачем ты ему рассказал??? – вопрошал Меняло. – Это очень большой риск – ты не представляешь – перед таким существом, как его хозяин невозможно устоять – ВСЕ получают ответы на его вопросы.

– Он человек… – ответил Сергей, кивнув на Князя. – И он все еще борется… Ему нужна поддержка… очень. Нужно хоть что-то: за что цепляться, в чем искать силы. Мы сами были такими – помнишь?

– Но мы как-то справились сами – и он бы справился. А так…

Бух… Сергей врезался в кого-то со всего маха.

Увлеченный мысленным разговором с Меняло, он даже не заметил, что перед ним кто-то появился. Быстро опомнившись от столкновения с одним из гостей практически лоб в лоб, он вдруг понял, что пред ним еще один человек, и тоже необезличенный.

– Ой… – похоже человек: высокий и худой мужчина среднего возраста с длинными волосами и бородой тоже не ожидал столкновения. – Какая встреча, господа, здрасьте, – с глупым выражением лица, склонился он в поклоне, обратившись к Сергею. Но, как только он поднялся, растерянный и глупый взгляд на его лице, как рукой сняло. – Вы оба нужны… – вдруг выпалил он абсолютно серьезно, – … не ругайтесь там друг с другом, – сказал он, показав пальцем на свою голову и убежал, так же быстро, как и появился.

– Он что, обращался сразу к нам обоим??? – удивленно спросил Меняло…

– Винченцо… – вдруг услышал Сергей, как один из верховных, держащий в руках несколько поводков со странными серыми существами на конце, зовет только что подошедшего к ним мужчину.

* * *

Джону не повезло. Когда начали заполняться постаменты он оказался в другом зале – где не было Князя Игоря. А к тому времени, как он его нашел, тот уже был вовсю окружен фанатами и тем странным снергом, с которым он столкнулся на входе.

Снерг ушел, но фанаты остались. Как подступиться к Князю Джон не знал, но и в стороне стоять больше не мог. Пришлось пристроиться к группе фанатов.

– А ты помнишь тот бой с Уит Хамоном, ты его тогда пополам разделал?

– А с Марвином Калком?… – сыпались вопросы Князю от фанатов.

– Уит – это такой коротышка… А второго даже не помню… – Князь, пренебрежительным и дерзким, будто совсем не своим голосом, отвечал фанатам на вопросы.

Джон долго слушал эти глупые вопросы и ответы, но не знак как подлезть пообщаться. В конце концов его терпение истекло.

– А помнишь бой с Корнелюком, – спросил он, перекрикивая других желающих задать свой вопрос.

Его неестественный, неживой, созданный переводчиком голос разительно отличался от всех остальных, поэтому быстро привлек к себе внимание. Увидев же, что вопрос задал верховный вульфонд остальные фанаты скромно замолчали.

– Да, помню, – прищурившись ответил Князь, – славный бой.

– Там парнишка еще был – мой боец, красные его не любили, насолил он им, – говорил загадочно Джон, стараясь подражать общим вопросам и надеясь, что Князь поймет его намеки. – Я его с собой привез, хотел тут выставить, да не вышло. Не хочешь с ним?

Джон видел, как Князь лихорадочно соображает, стараясь понять, что до него хотят донести.

– Простите, верховный, – ответил Князь – Не помню я Вашего бойца. Но на конгрессе есть одна девчонка. Если ваш боец тут, то пусть идет за ней. Обязательно идет – несмотря ни на что.

Теперь настала очередь Джона разгадывать шарады, и в их разгадывании он оказался, похоже, так же слаб, как и в загадывании своих, так как он абсолютно ничего не понял из слов Князя.

Маленькая заминка, и шквал новых вопросов летит от фанатов – их уже не перекричать – до конца церемонии с Князем больше поговорить явно не получится.

Джон, раздумывая о сказанном, отвернулся от Князя и тут же увидел еще одного знакомого, которого совсем не ожидал тут увидеть – прямо перед ним, буквально в двадцати метрах, стоял не кто иной, как Винченцо Пилини.

* * *

Игорь знал, предчувствовал – что-то здесь должно случиться, но совсем не ожидал такого. Когда к нему подошел снерг и сказал, что он человек, а Земля во власти людей, он не то чтоб удивился, а просто не мог поверить такому. Но все факты говорили о том, что снерг, то есть человек, не врет. Хотя даже после этого Князь не осознал до конца того, что тут происходит.

Но когда подошел огромный верховный вульфонд, так и не снявший шлем, и сказал про Корнелюка с каким-то парнем, то это могло означать только одно – на конгресс проник еще один свободный человек… и тут то пазл у Князя сложился. Все то, о чем говорил Винченцо встало на свои места. Вчерашняя девчонка, снерг-человек и новый парень – теперь участников достаточно для вступления в перемирие, вот только, похоже, они все не знают друг о друге.

Именно поэтому Игорь, как смог, попытаться донести до вульфонда свою мысль. Он видел девчонку и знал, что она не отступит, пойдет до конца несмотря ни на что – а вот в остальных уверенности не было.

– Эх, жаль, что я раб и не могу стать участником, – мелькали мысли в голове Игоря, – Ну ничего… если ребята справятся, то и до меня дело дойдет… и уж тогда я испробую эту штуку, в которую меня облачил Властелин… Вот только что-же делать с блокировкой?…

Эти мысли упорно засели в его голове и их не могло выгнать даже активное общение с фанатами.

Но вдруг все вопросы стихли. И вообще вокруг воцарилась тишина.

– Лю-пен! Лю-пен! Лю пен! – раздавались шепоты повсюду.

Игорь примерно был в курсе всех слухов. Он видел, как вчера этот музыкант покинул вечер и увел с собой своего катор-к-кара, несомненно спася ее от плена, но потом о них ничего не было известно – все журналисты сбились с ног в поисках звезды конгресса, но его никто не мог найти.

Игорь очень переживал, что его, и ту самую девчонку больше никогда не найдут. Но нет же – вот она, во всей красе – идет под ручку, как гость, а не раб, с величайшим музыкантом вселенной.

– Давай девочка… – проводил Игорь взглядом свою надежду. – Высеки искру, а уж остальные раздуют огонь… глядишь, и я пару полешек подкину…

Глава 20. Поправка 636Б

Винченцо шел быстрым шагом, почти бежал вприпрыжку за двумя вульфондами, идущими в сопровождении небольшого конвоя. Шлем одного из них, одетого в черную блестящую броню, украшал двойной белый ирокез – знак принадлежности к вульфонату. В своих руках он держал поводок, вернее сразу восемь довольно длинных – в два-три метра – поводков, которые на обратном конце заканчивались ошейниками. Один ошейник свисал с поводка пустым, а остальные семь оказались заняты неизвестными созданиями в причудливых костюмах с полностью закрытым телом и головой – так сразу невозможно оказалось даже определить, что за существа скрываются под этими костюмами, но то, что они там оказались не по собственной воле, было абсолютно понятно. Верховный и иногда члены его конвоя постоянно подталкивали и одергивали, посаженных на поводок существ. И больше всего доставалось самому низкорослому и непоседливому существу, которого Джон сразу охарактеризовал как забияку.

Забияка не слушался никаких указаний и все делал наперекор, постоянно пытаясь вырваться из ошейника. Но все эти попытки сопротивления лишь веселили верховного и всю его свиту. Только второй вульфонд в длинной желто-коричневой мантии, идущий в сопровождении верховного, скорее побаивался забияку, чем веселился над ним. Да и Забияка, похоже, испытывал к этому вульфонду особые чувства – он частенько даже старался напасть на него или хотя бы пнуть, что еще сильнее забавляло верховного и остальных.

В том числе над неугомонным Забиякой посмеивался и Винченцо, что было довольно необычно для этого человека. Винченцо вообще вел себя странно – он постоянно крутился вокруг верховного и лебезил перед ним, вставляя острые шуточки и постоянно отвешивая комплименты своему хозяину. По крайней мере то, как он вел себя с верховным, говорило о том, что тот является ему не кем иным, как хозяином.

Джон, видя все это, только еще крепче убедился в своих мыслях, и в том, что Винченцо предатель, и именно он виноват в провале их операции, итогом которого стала смерть Антона с Карлом. Он с ненавистью наблюдал за тем, как этот проходимец лебезит вокруг своего хозяина и даже уже собрался провернуть небольшую диверсию – он был уверен тут никто не предаст значение внезапной и загадочной смерти одного человека-раба, а с помощью виктория провернуть такое было лишь делом техники, которой Джон овладел уже на достаточно высоком уровне. Он было даже начал потихоньку отделять от костюма небольшую пулю из виктория, чтобы, управляя ею, прострелить голову Винченцо, но вдруг Забияка снова набросился на вульфонда в мантии, а когда его отдернули, то его костюм вверху разошелся и обнажил голову.

Все мысли о диверсии как рукой сняло – ведь оказалось, что Забияка был не кем иным, как настоящим необезличенным человеком, а точнее совсем молоденькой девушкой с кудрявыми рыжими волосами. Похоже, что именно о ней и пытался сказать ему Князь Игорь.

* * *

– Вот таких малюток нам надо купить… хотя бы несколько миллионов штук… – раздавался в голове Сергея мечтательный голос Меняло.

Они стояли у большого, где-то метров тридцать в диаметре, постамента, над которым парил малюсенький, размером с человеческую голову, шарик.

– Запустить их всех в Солнечную систему и тогда хоть снерги, хоть вульфонды несколько раз подумают, прежде чем туда соваться – им придется устраивать полномасштабную космическую операцию, на которую, естественно, никто не пойдет ради жалкой Земли – никому это не надо.

Шарик вдруг начал стремительно крутиться и увеличиваться в размерах. Через каких-то пару минут он уже занимал весь объем своего тридцатиметрового постамента, а рядом со сценой проецировалось объемное изображение, на котором показывалось, как точно такой шар в космосе автоматически наводится на космический корабль, стремительно к нему приближается и взрывается, уничтожая свою цель.

– Ты думаешь такие мины остановят всех от захвата Земли? – спросил Сергей. – И на долго?

– Да не нужна никому Ваша Земля – если ее окружить таким минным полем, то никто просто не выделит средств для его прорыва и оставит людей в покое – по крайней мере тех, что остались на Земле.

– А остальные?

– А что остальные? Им мы помочь не в силах. Давай хотя бы свою планету защитим. Остальные сами по себе – мы им не можем помочь. Подойди к экрану и сделай заказ – пусть уже начинают погрузку. Нужный нам объем будет грузиться несколько дней.

Сергей понимал, что для остальных ничего сделать не сможет, но очень переживал по этому поводу. Как говорится – аппетит приходит во время еды. Еще несколько месяцев назад он и мечтать не мог о том, чтобы просто взять и обезопасить Землю, что все люди смогут на ней жить, не опасаясь каждый день полного истребления. А сейчас, понимая, что его мечта почти исполнилась, ему хотелось большего – спасти не только Землю, но и остальных людей. Ведь то, во что превращались пойманные люди было даже хуже смерти, и он не желал такой участи всем представителям своей расы, которым не посчастливилось оказаться на Земле.

Но нужно было довольствоваться тем, что есть.

Сергей подошел к экрану и с помощью подсказок Меняло сделал заказ.

– Все, остальное купим на специализированной выставке. А сейчас пойдем на Площадь мира, скоро начнется церемония.

– Пойдем, Хоуп, – позвал Сергей брата и направился в сторону выхода на площадь.

Хоуп сначала побежал следом, но потом замер на месте, смотря вглубь зала, где, похоже, происходило что-то интересное – по крайней мере все вокруг стали поглядывать именно туда.

– Лю-пен! Лю-пен! Лю-пен! – начал раздаваться ото всюду шёпот.

– Ааа! Музыкантишка! – пренебрежительно выдал Меняло. – Ничего интересного, пойдем.

– Хоуп, пойдем, – вновь позвал Сергей своего непослушного брата. Но тот так и стоял, не шевелившись наблюдая за приближением высокого вульфонда в какой-то экзотической броне снергов.

Сначала Сергей не мог понять причину заинтересованности брата, но когда вульфонд подошел поближе, и толпа перестала скрывать его спутника, то все сразу стало понятно – вульфонд вел под руку, как своего спутника и гостя, прислужника из человеческой расы – молодую девушку в сером бронекостюме.

– Мажор! – фыркнул Меняло. – Показушник! Ведет безмозглого прислужника, как равного – хочет удивить всех, выделиться… Я же говорю – тут ничего интересного.

– Пойдем, Хоуп, – снова повторил Сергей, понимая, что Меняло прав. – Это не человек, а только пустая оболочка.

Хоуп же, почему-то радостно подскочил к Сергею и начал крутиться вокруг него.

– Уже скоро брат. Скоро мы окажемся на Земле в окружении настоящих людей, а не этих кукол… Пойдем посмотрим на местный цирк – как в цивилизованной вселенной заключается перемирие…

* * *

Игорь уже устал, претворяясь тупым громилой, отвечать на глупые вопросы фанатов, но ничего другого ему не оставалось. Он понимал, что вокруг него сейчас творится история, но сам сделать ничего не мог – даже просто сойти со своего постамента.

А ведь ему так хотелось – пойти найти всех людей, проникших сюда, организовать их, чтобы они не растерялись и выступили единым фронтом. Больше всего он боялся, что каждый из них, не зная про остальных просто покинет церемонию и тогда шанс для человечества навсегда будет упущен.

Именно поэтому, отвечая на вопросы он постоянно смотрел по сторонам, пытаясь увидеть того самого снерга-человека и убедить его отправиться на церемонию, если он туда не собирается.

Но, наблюдая за залом он увидел совсем другого человека, которого совсем не ожидал тут увидеть. Его старый знакомый и информатор Винченцо Пилини прогуливался преспокойненько по залу в сопровождении вульфондов. Тех самых, которые вчера пытались забрать загадочную девчонку с выступления.

Винченцо смеялся и шутил, будто бы находился тут по собственной воле.

Все остальные пойманные девочки тоже были здесь – их верховный вел за собой на поводке, превратив в своих катор-к-каров.

Игорь насчитал семерых, плюс к этому один ошейник висел пустым. Видимо верховный планировал заковать в него последнюю оставшуюся девчонку, которая пришла на церемонию с Лю-Пеном.

У всех девочек, кроме одной головы и лица оставались закрыты костюмами. А ту, что открыла свое лицо Князь еще не видел – она была с рыжими волосами, самой маленькой ростом, но, похоже, самой агрессивной, потому что постоянно ругалась и вырывалась, привлекая все внимание к себе.

Винченцо показательно подшучивал над ней, чем веселил вульфондов. И хотя Игорю частенько закрадывались сомнения в честности своего информатора, но сейчас он был почти уверен в том, что тот претворяется покорным. Однако, на всякий случай, он решил, что, если даже ему выпадет возможность, он ничего ему не расскажет.

К этому моменту зал наполнился гостями уже до отказа и, чтобы по нему перемещаться приходилось постоянно маневрировать, но процессии вульфондов это не доставляло больших неудобств, почти все расступались перед ними.

Винченцо шел и будто бы даже и не замечал Игоря, хотя тот стоял совсем рядом – он больше был занят успокоением буйной девицы.

Зато его заметил другой член их процессии – одна из фигур с ошейником в сером отделилась от основной массы и подошла к нему. Ее костюм на голове раскрылся, и Игорь понял, что это та самая девушка, которая сражалась перед ним на ринге на шестом уровне. Судя по тому, что он успел узнать – ее звали Клара.

Вульфонды были слишком заняты и даже не смотрели в ее сторону. А все фанаты тоже переключили свое внимание на происходящее с Винченцо.

– Поздравляю с победой, – сказала Клара чуть слышно.

– Спасибо, – грустно кивнул Игорь. – Сочувствую вашей утрате. Вы храбро сражались.

– Спасибо, – точно также грустно кивнула ему Клара и склонила голову.

– Она здесь, уже на площади!!! – быстро протараторил Игорь, зная, что собеседница поймет о ком речь. – Так что… может удастся отомстить…

– Ты видел ее? Как она? – быстро оживилась Клара, но вдруг верховный одёрнул ее за поводок и оттащил к себе.

Собрав покорных катор-к-каров рядом с собой, он отошел в сторону так, что Винченцо с рыжей девушкой остались позади.

– Головой своей за нее отвечаешь!!! – услышал Игорь его крик на Имперском языке.

– Я вас не подведу, – ответил ему Винченцо, вцепившись мертвой хваткой за рыжеволосую девчонку.

Но как только вульфонд отвернулся, чтобы пообщаться с другими гостями и спокойно продемонстрировать им своих менее капризных катор-к-каров, Винченцо быстро, расталкивая локтями фанатов, пробрался через толпу прямо к Игорю.

– Смотри сюда, – быстр сказал Винченцо и протянул Игорю сжатую в кулак руку.

Все это казалось очень странным, и Игорь засомневался.

– Да посмотри уже!!! – раздраженно поторопил его Винченцо.

Быстро прикинув, что он ничем не рискует, Игорь склонился к протянутой руке, которую Винченцо тут же открыл. Из раскрытой ладони вырвался яркий свет и тут же ослепил Игоря.

– Блокировка снята, – не видя ничего вокруг, услышал он шепот Винченцо. – Будь готов.

Зрение восстанавливалось очень медленно и как только он смог разобрать хоть что-то вокруг, то понял: ни Винченцо, ни вульфондов, ни даже фанатов уже нет рядом. И вообще все гости спешно двигались к выходу на Площадь мира.

– Ты сказал идти за девчонкой, но их несколько, – вдруг услышал он за своей спиной отчетливую речь на русском языке.

Оглянувшись он хоть и с трудом, но смог разобрать, что перед ним стоит тот самый вульфонд и говорит знакомым голосом.

– Дак вот ты какого парня имел ввиду! – воскликнул радостно Игорь. – А я все ума не приложу, о ком ты говорил.

– Я спешу, – быстро протараторил вульфонд. – Ответь мне, или я упущу их из виду.

– Не торопись, парень, – зрение возвращалось и, тщательно осмотрев своего собеседника, Игорь убедился, что перед ним с виду самый что ни на есть настоящий верховный вульфонд в какой-то довольно продвинутой броне – единственное что вызывало подозрение это активированный шлем с наглухо закрытым забралом.

– И как ты туда забрался, парень, – спросил Игорь. – Это же ты? Тот самый который увел корабль с ранеными? Да? Кажется, Джон тебя зовут?

– Да, это я! – торопился парень. – Мне надо идти. Просто скажи, что ты имел ввиду и я…

– Остынь ты уже, – прервал его Игорь. – Я же сказал – некуда торопиться. В любом случае все идут на площадь, и тебе надо… туда же… – Князь о чем-то глубоко задумался. – … а может и у меня получится… с тобой.

Он медленным шагом подошел к краю своего постамента и, выдержав небольшую паузу, спрыгнул с него… И ничего не произошло.

– Блокировка снята!!! – давясь от восторга, но все равно шепотом выдавил он.

– В смысле снята? – непонимающе спросил Джон.

– В прямом, парень, в прямом. Меня ничего не ограничивает – я могу передвигаться где угодно и делать что хочу.

– И ты можешь выйти на Площадь мира, как участник?

– Как участник не могу, – быстро сник Князь. – Формально я пришел сюда как раб и не имею права говорить от лица человечества. Но тут есть другие люди, так что у Вас все еще есть шанс – ведь ты тут не один парень, совсем не один. Главное, чтоб девочку не схватили, и она смогла выйти, ну и чтобы тот третий оказался в нужном месте и в нужное время. А сейчас пойдем, пора и нам на площадь – у тебя сегодня важный выход.

* * *

Чтобы попасть на Площадь мира пришлось дожидаться пока все гости покинут зал и начнется церемония. Также Князю пришлось оставить все свое оружие. Иначе вид свободно расхаживающего гладиатора мог вызвать массу вопросов. Правда и после этого вопросы у всех возникали, но сопровождающий гладиатора верховный вульфонд их все, если и не рассеивал, то откладывал на потом.

На церемонию они попали уже почти к концу. Джон знал, что ему полагается почетная ложа, поэтому к выходу последних участников церемонии они смогли даже пробраться в первые ряды.

И вот, все ожидаемые кандидаты уже вышли и заявили о своем желании участвовать в перемирии. Но больше на площадь так никто и не выходил.

– Ты уверен, что мне не стоит выйти? – взволнованно спросил Джон у Князя.

– Девочка стоит рядом с верховным, вон видишь? – Князь показал в сторону компании, в которой, кроме всех прочих находился и Винченцо, а рядом с высоким вульфондом в экзотической броне стояла еще одна девочка, точь-в-точь похожая на тех, кого верховный посадил на цепь. – Я не могу понять может она выйти или нет. Если она не сможет выйти, то твой выход – это самоубийство.

Посланники мира объявляли последнюю возможность выйти на площадь.

– Давай же, девочка, – в волнении сжал кулаки Князь.

* * *

– Тут внизу стоят только неудачники, – нудил Меняло в голове Сергея. – Я же зарезервировал нам целую террасу для наблюдения. Оттуда все как на ладони, а отсюда ничего не видно. Что ты за скряга такой?!!

Меняло нудил и бубнил в голове Сергея всю церемонию, с самого ее начала.

– Я тебе уже устал повторять, – ответил ему Сергей. – По соседству с твоей суперзамечательной террасой сидят несколько высших снергов, и я не хочу, чтобы нас раскусили, потому что понятия не имею, как себя с ними вести. – Да и что тут смотреть? Я думал все будет как-то более… эффектно.

– Да, ты прав, – поддержал его Меняло. – Пойдем отсюда, тут все равно скучно.

– Осталось то несколько представителей, – давай подождем.

– Да чего ждать то – тут одно и тоже. Тем более уже все вышли, пойдем отсюда. Посмотрим, чего еще прикупить можно – тут нам без толку находиться… еще и не на террасе…

– Это точно последние были? – неуверенно спросило Сергей. – А чего тогда все не расходятся.

– Ну сейчас посланники мира объявят последнюю возможность, никто не выйдет, и церемония закончится. Пойдем уже, а? Ничего тут интересного не предвидится.

– Хорошо, пойдем, – уступил Сергей. – Хоуп, уходим, – передал он сообщение брату.

Но Хоуп стоял как вкопанный, уставившись на площадь.

– Ну чего ты замер, пойдем, – повторно позвал его Сергей.

– Двигай уже, глупое создание, – поддержал его Меняло.

Но Хоуп не двигался, он лишь посмотрел на Сергея и мотнул головой в сторону площади будто на кого-то указывая.

– Ну что там еще? – устало спросил Сергей и посмотрел в указанном направлении.

– Да твой придурошный зверек все никак не может отлипнуть от прислужника певички, ты посмотри на нее… ААААААААААААААа, ЧТО ОНА ДЕЛАЕТ???…

Сергей и сам открыл рот в изумлении. Ничем не примечательная девочка прислужник с пустым взглядом вдруг шагнула вперед и уверенно пошла к самому центру площади.

* * *

– Готовься! – облегченно выпалил Князь Джону сразу, как только девочка сделал первый шаг на площадь. – Скоро твой выход.

Джон стоял и восхищенно смотрел на уверенно идущую в центр Площади мира девушку. Еще совсем молодую, но настолько уверенную в себе, что она смогла, не побоялась вот так вот взять и выйти на Площадь мира ни у кого не спросив разрешения, абсолютно игнорируя всех собравшихся вокруг могущественных врагов. Она выглядела даже моложе его самого, но сделала то, на что он бы никогда не отважился – вышла на площадь в одиночку.

Девушка встала и обвела присутствующих взглядом, остановившись на сопровождавшем ее вульфонде, Князе Игоре и Винченцо. Но дальше произошло что-то непонятное.

– Я, – вдруг неуверенно начала девушка. Ее голос дрожал.

– Я… – снова повторила она уже с трудом выдавливая слова, но не в силах продолжать дальше.

– Я… – у нее начал заплетаться язык, ее качало из стороны в сторону.

– Давай же… ты сможешь, – услышал Джон взволнованный шепот Князя.

* * *

– Что? Что с ней? – летали в голове Сергея мысли взволнованного творца. – Почему она не продолжает? Зачем она вообще вышла?

Сергей, естественно, не знал ответов. Он только и мог, как ошарашено наблюдать за вышедшим на Площадь мира человеком, одновременно с этим сдерживая безудержное желание Хоуп выскочить на площадь следом.

– Я… – уже в четвёртый раз безуспешно попыталась девочка начать церемониальную фразу и в бессилии закрыла лицо руками.

Вокруг поднялся шум. К площади стали подтягиваться вооруженные бойцы разных рас. А девочка так и стояла, ничего не говоря. Но вдруг, она как опомнилась. Убрав руки от лица, она продолжила, как ни в чем не бывало.

– Я, Анна Джой, – уверенно сказала она. – От лица человечества заявляю о желании участвовать в Большом конгрессе и во временном перемирии, его сопровождающем. Я пришла сюда свободной и не связанной обязательствами ни с одной из других рас и цивилизаций. Мое слово является весомым и значимым. Я, как истинный представитель своей расы, имею права говорить от ее лица. Первый голос – да будет услышан!!

* * *

– Ну все, парень, твой выход. Будем надеяться, что третий тоже здесь?

– А его может тут не быть? – Джон застыл на месте, парализованный страхом.

– Да тут он, – отмахнулся Князь. – Я уверен. Иди. А то сейчас закончат церемонию. Все в твоих руках – покажи им. Если что, я помогу!!!

– Но… – Джон все не мог решиться.

– Иди!!! – зашипел на него Князь и подтолкнул вперед.

Джон неуверенно сделал первый шаг и пошел. От его ложи до площади было всего ничего – пару шагов, но эти шаги стали для него самыми сложными в жизни. Коленки из виктория не могли трястись от страха и волнения – он знал это, но все равно чувствовал, как они трясутся.

Но как только он, пройдя всех гостей, вышел на площадь, все волнение как рукой сняло – вот, прямо перед ним, стоит вообще молодая девушка, в каком-то невзрачном боевом костюме, а у него огромный запас виктория с собой, а, следовательно, самая мощная броня во вселенной.

Подумав о броне Джон вовремя спохватился, что пора уже снять с себя личину верховного вульфонда и показать всем, кто же он на самом деле. Отдав команду викторию, он медленно и плавно стал превращать себя из вульфонда в, хоть и немного странного, но человека.

* * *

– Давайте, ребята, давайте!!! – Игорь от волнения сжал руки в кулак и нервно раскачивался с пятки на носок, наблюдая за происходящим.

На изумленную реакцию гостей по соседству он уже не обращал никакого внимания, разве что краем глаза и своим чутьем, заметил медленно окружающих его ложу вооруженных вульфондов из охраны.

Но и они пока не стоили его внимания. Он понимал, что сегодня в любом случает будет сражаться: вот только за что – еще оставалось загадкой. Это зависело от того появится третий участник или нет. В первом случае, если участников окажется трое, они будут сражаться за мир, пытаясь выжить до начала конгресса. Во втором же случае, если на площадь больше никто не выйдет – они буду просто мстить и пытаться убить как можно больше врагов. Но Игорь четко для себя уже решил – рабом он больше не станет никогда и будет драться до победы… или смерти.

* * *

– ЧТО? Что это? КТО ЭТО? Что тут происходит? – кричал бессвязно Меняло.

– Их двое!!! Их двое!!! – в таком же шоке повторял за ним Сергей. – Хоуп, стой! – пытался сдержать он брата.

Хоуп, увидев, как на площадь вышел еще один участник – молодой парнишка со шрамом на лице, превратившийся из вульфонда в человека, как с цепи сорвался. Он начал рычать и шипеть на всех вокруг, привлекая к себе внимание и распугивая гостей.

– Это катастрофа!!! – причитал Меняло. – Что они делают, глупцы? Они все испортят.

– Их двое, Меняло, – продолжал твердить о своем Сергей. – Если выйдет третий, мы можем вступить в перемирие.

– Только не это. Лишь бы не было еще и третьего.

– Но ведь третьим могу быть я. И тогда человечество станет частью мира.

– Ты с ума сошел?!! Не вздумай. Никто этого не позволит. Ни Конклав, ни Империя не допустят нового участника. Против вас ополчится весь конгресс. Они используют поправку, и никто из людей не доживет до начала конгресса – вас просто всех уничтожат. Уходим отсюда, быстро!

– Но это же прекрасный шанс для нас. Мы не можем его упустить!

– Шанс на что??!!! Всем человечеством дружно сгинуть. Разве ты не понимаешь – еще несколько минут назад вы никого не интересовали и никому были не нужны – а сейчас вы символ сопротивления – теперь это дело принципа для всех остальных цивилизаций – вас уничтожить: как минимум всех, кто здесь собрался.

– А вдруг у них получится выжить…

– Это невозможно. Ты же видишь – они дети. Им не устоять. И если даже у них получится дожить до начала конгресса, то что им это даст??? Несколько дополнительных лет существования???!!! Потому что сразу после перемирия вас ВСЕХ истребят!!! Уже никакие мины не спасут Землю. Да что там мины, даже если вы заведете свой флот – вам не устоять против могущества сверхрас – это невозможно. Будем надеяться, что больше никто не выйдет на площадь, и этот инцидент замнут как недоразумение.

Парень вышел в центр площади и произнес ритуальную фразу участника перемирия.

– Не вздумай выходить!!! – предостерег Сергея Меняло.

– Брат, идти!!! – тут же призывал его Хоуп, который уже разогнал часть гостей вокруг.

Сергей замер в нерешительности, не зная, как поступить.

* * *

Слова церемонии были сказаны. Невероятное облегчение нахлынуло на нее. Она смогла, она сделала. Да она одна и ничего все равно не добьется, но все, что от нее зависело – выполнено. Теперь осталось лишь с гордостью принять смерть. И это она планировала сделать красиво и грациозно, используя все, чему ее успел научить Лю-Пен…

Но какого же было ее изумление, когда на площадь вышел еще один человек – совсем молодой парень, в броне верховного вульфонда, которая каким-то странным образом распалась и превратилась во что-то иное со свисающими и плотно прилегающими друг к другу, как плащ не то косами, не то иглами. Парень выглядел даже моложе ее самой и только шрам на лице делал его хоть как-то похожим на мужчину, а не на мальчика.

Но тем не менее их на площади оказалось двое, и парень, так же, как и она ранее, произнёс церемониальные слова – второй голос от лица человечества прозвучал на Площади мира.

– Ты кто? – тут же спросила Старшая парня, который встал прямо рядом с ней, почти плечом к плечу.

– Человек. – тихо ответил он, смотря не на нее, а на изумленных гостей церемонии.

– Обычный человек? Как ты сюда попал?

– Ну, я не сказал бы, что я обычный, – парень повернулся к Старшей и хитро улыбнулся.

– Ты же не один? – спросила Старшая, лелея в душе хрупкую надежду. – К нам еще кто-нибудь выйдет?

– Я один! – кивнул парень и снова посмотрел на Старшую. – Но надеюсь еще кто-нибудь выйдет…

* * *

Девушка держалась очень уверенно, но она явно не ожидала, что к ней еще кто-то выйдет. Джон всем своим нутром чувствовал ее изумление, пожалуй, даже большее, чем изумлений собравшейся вокруг публики.

Она задавала ему какие-то вопросы, он что-то отвечал невпопад, но самого его при этом не покидало чувство страха – что, если Князь ошибся и к ним никто больше не выйдет.

– Ты же не один? – вдруг спросила его девушка, и добавила с ноткой надежды в голосе, будто материализуя его переживания. – К нам же еще кто-нибудь выйдет?

– Я один! – кивнул Джон и повернулся к девушке. Она с вызовов и уверенностью смотрела в толпу врагов. Ничто не могло сломить ее дух. Но ей все равно так хотелось подарить надежу. – Но я надеюсь еще кто-нибудь выйдет, – добавил он.

– Зря надеешься, – сказала, как выплюнула, девушка. – Готовься к битве, не знаю, как ты, а я собираюсь дорого продать свою жизнь.

Повернувшись к толпе зрителей, Джон увидел, что на площадь вышел творец.

– НЕееет!!! Неужели Князь ошибся… – с горечью подумал он, -

* * *

– Ты идиот, Сергей! Слышишь?! Идиот!!! – Меняло пытался вырваться и перехватить управление телом, но Сергей уверенно держал власть в своих руках.

– Не творец… Человек… – вдруг воспринял Сергей послание от брата и понял, что он идет на площадь в мантии творца. Посмотрев на стоявших в центре площади парня с девушкой, он также понял, что они, похоже, тоже приняли его за творца и собираются с ним сражаться, поэтому он поспешно стянул с себя плащ и откинул его в сторону.

– Нееееееет!!!! – завопил Меняло. – Это же наш источник энергии. Мы сможем выжить если используем его для защиты.

– Мы должны не выжить, – уверенно сказал Сергей, – а победить… Хотя да… в любом случае я сглупил – этот источник нам бы явно пригодился. Но я не могу думать рационально, когда вынужден бороться с тобой. Мы уже вышли, так что прекрати мешать и помоги мне. Теперь у нас один путь!!! Назад дороги нет!

Сергей уже почти дошел до середины, где парень с девушкой хоть и слегка удивленно, но все еще с опаской поглядывали на него. На всякий случай он не стал подходить к ним близко.

– Не боись, молодежь, – подмигнул он им. – Мы свои.

Похлопав подошедшего следом за ним Хоуп по ноге, Сергей развернулся к толпе и начал свою речь.

– Я, Сергей Соловьев, – сказал он и на мгновение замялся – ведь дальше слов он не запомнил.

– Меняло, помогай, я дальше не знаю.

– А смысл? Мы уже проиграли!

– Да ладно тебе, не ты ли хотел поразвлечься и изнывал от скуки совсем недавно – чем тебе не развлечение. Бой будет славный.

Ну, похоже, другого выхода у нас все равно нет, – согласился, немного приободрившись, Меняло. – Повторяй за мной…

– От лица человечества, – продолжил Сергей в слух, уже зная все слова церемонии, – заявляю о желании участвовать в Большом конгрессе и во временном перемирии, его сопровождающем. Я пришел сюда свободным и не связанным обязательствами ни с одной из других рас и цивилизаций. Мое слово является весомым и значимым. Я, как истинный представитель своей расы, имею права говорить от ее лица. Третий голос – да будет услышан! Да будет дано нам перемирие и право!

– Ну что, ребятки, дальше вместе, – тихо сказал он, повернувшись к первым двум участникам.

– Мы, – начали они говорить громко и все разом. – От лица человечества клянёмся сохранять перемирие и не вести военных действий с другими участниками Большого конгресса до его полного окончания. Таких же действий мы ждем в отношении себя от других участников. Да здравствует Большой конгресс! Да здравствует перемирие!

Последний шаг был сделан. Церемония завершилась. Вокруг воцарилась мертвая тишина – но это было лишь секундное затишье перед бурей.

– Ох сейчас начнется, – предрек Меняло. – Тебе явно потребуется моя помощь – так что ослабь хватку, я буду перехватывать управление время от времени и помогать.

– Хорошо, – согласился Сергей и, подойдя поближе к другим участникам, встал между ними.

– Ну что, может познакомимся? – весело спросил он их. – Меня Сергей зовут. Сергей Соловьев. Я с Земли – не смог улететь при Исходе. А вы?

– Меня зовут Джон Пауэр, – сразу ответил парнишка. – Я из группы выживших во время Исхода и обосновавшихся на планете Коридор… Но последнее время я… – замялся Джон, – … генерал небольшой армии.

– Генерал???!!! – протянул Сергей. – Похоже на этом самом Коридоре совсем дела плохи, – это уже голосом Сергея, но с немного другой интонацией, сказал вырвавшийся наружу Меняло. – Да не высовывайся ты, – шикнул на него вслух Сергей, вернувший себе управление телом. – Ну а ты кто? – Спросил он девушку, будто ничего и не произошло.

– Меня зовут Анна… – как-то неуверенно начала девушка, – … Анна Джой, – тяжело сглотнув смогла продолжить она. – Но все зовут меня Старшая, больше Вам ничего не надо обо мне знать.

– Старшая она, нет ну ты слышал? – снова вырвался наружу Меняло. – Да прекрати ты, – прервал его Сергей, – распугаешь детей.

– Фр, – фыркнула возмущенно Анна Джой, услышав такое обращение.

– Фрррр!!! – почти также, как и она фыркнул Хоуп.

– О, чуть не забыл, – опомнился Сергей. – А это Хоуп – мой брат.

– Тварь – твой брат? – удивился Джон.

– Фрррррр! – обиженно фыркнул Хоуп и зарычал на Джона.

– Это не тварь, а дракон… и он поможет нам. Вы, кстати, готовы сражаться?

– Зачем? Мы вступили в перемирие! – протянула Анна Джой, будто объясняя очевидные вещи маленькому ребенку.

– Эээ… – удивился Сергей. – Вы не в курсе о поправке 636Б к вселенскому соглашению о Большом конгрессе?

– Какой еще поправке? – удивленно спросил Джон.

– Я же говорил – они авантюристы!!! – снова вырвался наружу Меняло. – И как мы с этими детьми выберемся отсюда?

– Успокойся! – прервал его Сергей. – В общем, – начал быстро тараторить он, поняв, что дело действительно плохо. – Мы все трое должны дожить до начала Большого конгресса – перемирие наступает только после него, если хоть один из нас не явится на церемонию открытия, то перемирие для нас аннулируется.

– Я не слышал про такое, – засомневался Джон.

– Ты что не видишь, – заметила Анна Джой. – У него крыша едет… он же сам с собой разговаривает.

– Не веришь мне, – сказал Сергей, – может ему поверишь, – он кивнул в сторону гостей.

* * *

Старшей сразу не понравился этот странный тип, вышедший последним. Она до сих пор не была уверена, что это человек, а не снерг. Да и вел он себя очень подозрительно, будто был не в своем уме – все время разговаривал сам с собой. А когда зашла речь про какую-то поправку, то она окончательно убедилась, что он псих – они изучали все правила и законы Большого конгресса – никакой поправки с таким номером не существовало.

Но из толпы вдруг вышел Сурьер-пер-Дрегон. Он передал поводок с сестрами Длинному и вышел на площадь.

– Уважаемые гости, похоже, нам впервые в истории, представляется возможность воспользоваться поправкой 636Б к вселенскому соглашению о Большом конгрессе. Меня кто-нибудь поддержит?! – обратился он к толпе.

– Неужели эта поправка и правда существует, – произнёс шепотом парень по имени Джон.

На площадь стали выходить участники – верховные и высшие снерги. За их спинами начали сосредотачиваться войска – за вульфондами бойцы в броне, за творцами твари и низшие снерги. Остальные зрители стали поспешно ретироваться с площади.

Бум! Бум! Бум! Бум! – вокруг них образовалась магнитная преграда, не позволяющая переместиться за ее пределы, а к площади выходили все новые и новые войска. Тут точно намечалась заварушка. Как это не прискорбно, но она оказалась не права. Правда доверия странному незнакомцу у нее все равно не прибавилось, но сейчас ей нужны были любые союзники.

– Похоже, Сергей прав, – призналась она. – Придется сражаться. Я умею перемещаться в пространстве, мои сестры тоже – мы сможем унести вас отсюда, но их надо освободить, и вы должны пробить периметр в любом месте, здесь мы заблокированы.

– Перемещаться в пространстве это круто!!! – оценил Сергей. – Попробуем это использовать. Ну а ты парень? У тебя есть оружие? – спросил он Джона.

– Я сам – оружие! – ответил парень и начал преображаться: свив вокруг себя торчащие во все стороны косы-иглы, он оказался закованным в тяжелую броню, темно-коричневого цвета.

– Тоже неплохо, – сказал Сергей и активировал на себе обычную силовую броню, предназначенную для защиты низших снергов. Его зверь метался вокруг них в предвкушении боя.

Старшая тоже приготовилась к битве, закрыв голову каэллой – самое страшное осталось позади, теперь она не одна, кто бы ни были все эти странные люди – они все же люди. И у них сейчас общая цель – выжить.

Глава 21. Новые правила

К счастью для Игоря, все прошло именно так, как он и надеялся. И, к сожалению, именно так, как и опасался. Снерг действительно оказался человеком и принял участие в церемонии – заявка была сделана, осталось ее подтвердить. А вот чтобы этого не допустить вокруг участников начало собираться целое воинство. Да и как заметил Игорь – его тоже не оставили обделенным вниманием.

Большинство гостей спешно покидали площадь, но взамен обычным зрителям, площадь наполнялась военными. Часть из которых уже окружила ложу, в которой расположился и он сам. Но только этого он и ждал… причем уже очень и очень долго.

– РРРРгААА!!! – зарычал он и рванулся на первого противника – стоявшего ближе всех к нему вульфонда в черной броне.

Вульфонд никак не ожидал такой прыти от, казалось бы, загнанного в угол человека. Но новая броня существенно укоряла движения и, к тому же, значительно придавала Игорю сил. Это он понял сразу, когда смог почти играючи пробить ударом кулака полноценную имперскую броню и размозжить голову своему первому противнику. Правда на него тут же набросилось сразу еще пятеро и все они были довольно быстрыми – не успел Игорь опомниться, а его уже кто-то сильно пнул в спину, да так что он полетел прямиком на двух других противников, которые очень быстрыми и ловкими движениями схватили его и заломили руки назад.

* * *

Как только почувствовала, что оковы исчезли и она свободна, Жозе сразу забыла про Винченцо – ведь пред ней стоял тот, кого она очень давно хотела уничтожить – Длинный.

Правда он сам тоже заметил, что оковы пали и быстро спрятался за сопровождающих их с верховным бойцов-вульфондов.

– Они вырвались!!! – завизжал он.

Но Клара уже куда-то исчезла, а остальные сестры ринулись в бой на растерявшихся бойцов.

* * *

Жозе, конечно, говорила, что надо быть готовыми и они еще смогут подраться, но Клара в это как-то с трудом верила. Правда, когда Князь Игорь при их короткой встрече сказал, что ОНА здесь, Клара, естественно, поняла о ком идет речь и приободрилась.

И вот это случилось – три человека вышли на Площадь мира и объявили о перемирии, но и сейчас ей особо не верилось в счастливый исход событий. Тем более, что она видела, как Князя Игоря, пришедшего сюда с тем самым парнем, который вышел на площадь вторым, окружают уже шесть бойцов Империи.

За происходящим на площади она почти не следила, все свое внимание сосредоточив на Князе. Его окружили уже со всех сторон, но он, похоже, и не собирался сдаваться, встав в боевую стойку и окутав себя ярким светом, исходящим от его странной брони, он приготовился к бою.

Вдруг Клара поняла, что оковы раскрыты и она свободна. После секундного замешательства, снова посмотрев на Князя, она поняла, что бой же в самом разгаре – одного бойца он убил мощным ударом в голову, но остальные схватили его и скрутили руки – разбираться что к чему было некогда – Князю явно требовалась помощь.

Клара быстро переместилась за спину одному из державших Князя вульфондов и активировав клинок, всадила его ему в шею, после чего, недолго думая, повторила тот же самый трюк со вторым вульфондом. Князь оказался свободен, но на них уже наставили ружья оставшиеся трое бойцов.

Бах!!!.. и они все разом стреляют. Но Клара успевает схватить Князя и переместиться вместе с ним за спины врагов.

В новом месте они появились под другим углом и сразу упали на пол – причем Клара оказалась сверху.

Почему-то ей показалось, что Князю надо дать понять, что это именно она и он может ей доверять – Клара быстро освободила свое лицо от каэллы и улыбнулась своей самой обворожительной и милой улыбкой – она и правда была счастлива, что теперь они могут сражаться вместе.

Правда прохлаждаться было некогда и Клара, быстро спрятав голову в броню, переместилась к противнику, который уже понял что произошло, и снова наставлял на них ружья.

* * *

Игорь даже не знал, что и думать, увидев такой хищный оскал своей спасительницы, усевшейся на него верхом, причем в совсем другом месте – не там, где они только что были. Если бы он не знал эту девушку и не был уверен, что они заодно, то подумал бы что она его хочет съесть. Столько гнева, злобы и ненависти было в этой улыбке… но при этом она была так прекрасна и мила в своей беспощадности – ему даже показалось, что она зарычала перед тем как снова исчезнуть.

Вокруг уже вовсю раздавался грохот от сотен выстрелов, быстро осознав, что бой кипит и прохлаждаться некогда, Игорь вскочил с пола. Клара уже добивала последнего бойца, но к ним стремительно приближался еще с десяток вульфондов. Гостей рядом уже не было, поэтому они, увидев, что их товарищи убиты не стали откладывать на потом, а сразу наставили ружья на Клару и спустили курок все разом.

* * *

Вокруг уже начались мелкие стычки. Джон заметил, что Князь вступил в бой и ему помогает одна из этих девушек в странных костюмах. Остальные девушки тоже вступили в сражение. Не выдержав напряжения, в толпу противников кинулась и странная тварь Сергея. Но главные силы врага стояли перед ними – Джон чувствовал, что они атакуют с минуты на минуту.

Но его союзники держались уверенно – они стояли как ни в чем не бывало, будто и не страшась врага. Анна стояла словно застывшая статуя, не шевелясь, будто прислушиваясь к чему-то. Сергей же напротив расхаживал из стороны в сторону, причём иногда складывалось такое ощущение, что он начинает светиться изнутри – будто из него выходит сгусток света, а еще он постоянно разговаривал с собой.

– Расстрелять их!!! – вдруг услышал Джон команду верховного вульфонда, вышедшего на площадь первым, и они тут же оказались под огнем.

Джон быстро выставил щит из виктория, чтобы закрыть сразу все троих, но Анна куда-то исчезла, а Сергей засветился ярким светом и выставил руки вперед, как бы толкая свет из себя вперед. При этом не один выстрел так и не достиг даже созданного щита из виктория, они просто все исчезали в воздухе.

– Можешь их атаковать? – спросил Сергей, стиснув зубы. – А то сейчас в бой вступят снерги и нам мало не покажется.

Джон не ответил, он просто разбил свой щит на тысячи осколков и направил это облако смерти на врага.

Никто этого, похоже, не ожидал, потому что викторий снял очень обильную жатву. Почти половина нападающих если и не была убита, то точно ранена.

– Рассредоточиться! – приказал верховный, и все бойцы, стоявшие тесной группой, очень быстро рассредоточились, причем некоторые из них даже умудрились занять позиции на балконах и террасах. – Держать плотный огонь, – отдал очередной приказ верховный и играючи отклонил направленные на него Джоном осколки виктория. Он сделал это точно так же, как в том самом первом его бою поступил и другой верховный, и как недавно поступил в бою их собрат изгой. Но тогда Джон не понял, что произошло, сейчас же отчетливо видел, как Сурьер-пер-дрегон управляя ментальными потоками просто искривил пространство перед собою. «Этого так просто не возьмешь, – понял Джон, – надо придумать что-то другое».

Но времени на размышление ему никто не дал, так как теперь их накрывали огнем со всех сторон, и Сергей не мог обезвредить все выстрелы – некоторые находили брешь в обороне. Их пришлось ликвидировать Джону, образуя из виктория щиты.

– Я могу вывести из строя все огнестрельное оружие, – крикнул он Сергею, вспомнив о небольшом козыре в своем рукаве.

– Ну попробуй, – недоверчиво кивнул тот.

Джон быстро достал регенератор и, активировав его, кинул прямо себе под ноги. Только голубой шар коснулся земли, как выстрелы вокруг смолкли.

Но враг опомнился очень быстро, вместо выстрелов их накрыла массированная ментальная атака.

* * *

Старшая понимала, что не сможет продержаться под огнем – бой лоб в лоб никогда не являлся сильной стороной сестер – их предназначение заключалось совсем в другом. Поэтому она просто исчезла с поля боя при первой же атаке. Но она не сбегала, нет – она просто выбирала более выгодную для себя позицию.

При первом же перемещении она оказалась за спиной у низшего снерга и тут же нанесла ему три удара – два в корпус и один в голову – специально разработанные клинки проходили сквозь защитное силовое поле, а куда именно надо бить низших, чтобы они умерли быстро знала каждая сестра. Следующим перемещением она обезглавила вульфонда, а еще через два оказалась рядом со своими освободившимися сестрами.

Они атаковали группу вульфондов, которые оказались лучше всех остальных подготовлены к происходящему здесь – ведь только у них в руках были магнитные ловушки, способные навредить сестрам.

Но почему-то именно сестры одерживали верх, загнав всю группу в угол. Причину этого Старшая поняла сразу, как только увидела бросившегося в очередную атаку белого зверя Сергея. Выстрелы ему немного мешали, но он пробивался сквозь них, как танк и разбивал плотную оборону, после чего в дело вступали сестры – они появляясь в образованных брешах, убивали тех, кого могут достать и быстро исчезали. Эта тактика оказалась настолько эффективна, что почти весь отряд вульфондов оказался уже почти уничтожен и это несмотря на то, что ему оказывалась активная поддержка со всех сторон – но сестры заняли такую позицию, что иногда, стреляющие по ним бойцы, убивали своих же товарищей, когда выстрел просто пролетал мимо исчезнувшей цели.

– Старшая, там Длинный, – крича от азарта боя, быстро сообщила ей Жозе, указывая на жалкие остатки группы вульфондов, держащих большие пузыри магнитных ловушек. – А зверек просто милашка, можно мне такого же???!!!.

– Его зовут Хоуп, – сообщила Старшая и сменила позицию, так как по ней уже открыли огонь.

– Хоуп, красавчик, пробей им прям по центру, – услышала она крик Жозе и сразу за этим, появившаяся тварь со всего разбегу врезалась в ровный строй противника – точно по центру.

Строй не выдержал такого напора и распался. Старшая увидела брешь сразу в нескольких местах, но она точно знала: где именно надо атаковать ей, чтоб не помешать другим сёстрам – они все знали это. Мгновение – и весь отрад вульфондов лежит убитым, а Жозе в руках держит отрезанную голову Длинного.

– А ты не верил, – довольно сказал она, обращаясь к мертвым глазам трофейной головы.

– Выбрось ее, – приказала Старшая. – Мы не звери! Мы убиваем, чтобы выжить, а не для удовольствия. Это всех касается.

Жозе даже немого сконфузилась от полученного замечания, но голову в сторону отбросила, сделав это даже как-то стыдливо, будто действительно смутившись своей кровожадности.

– Старшая, – вдруг откуда ни возьмись появился Винченцо.

Анна сразу схватила его и переместилась за колонну, подальше от огня противника.

– Что ты тут делаешь? – грубо спросила она.

– Это ты что тут делаешь?! – вопросом на вопрос ответил Винченцо. – Ты участник и должна выжить сама и помочь остальным выбраться.

– Я не могу им помочь, мы не можем переместиться за пределы площади.

– Ну так пробейте оборону, пусть остальные участники тебе помогут. На вот, передай это Сергею, – Винченцо протянул ей плащ творца, тот самый, который Сергей выбросил, выходя на площадь. Старшая была уверенна, что еще секунду назад его не было в руках у Винченцо.

– Плащ творца?! – удивилась она. – Он что снерг?

– Просто возьми и передай, – настойчиво всучил Винченцо ей в руки плащ.

– Я ему не доверяю, он разговаривает сам с собой. Сам себе иногда задает вопросы и сам же на них отвечает.

– Да ты не бери в голову, – отмахнулся Винченцо. – Это потому что их двое.

– Двое?

– Да двое! Что непонятного? В нем одном их два – неужели непонятно? Вы же все там странные, и то, что человек разговаривает сам с собой – наименее странная вещь из всего остального. Вон Джон вообще своего тела не имеет почти – и ничего. Но именно вы трое должны сегодня выжить и создать новое будущее. Отнеси плащ и выведи всех отсюда!!! – сказал, как отрезал Винченцо и выбежал из-за колонны.

– Куда! – не успела схватить его Старшая. – Там же стреляют, – но прислушавшись она поняла, что все выстрелы стихли. А выглянув из колонны на площадь, Винченцо она уже не увидела – его будто и след простыл.

* * *

Все, что до этого видел Джон, не шло ни в какое сравнение с той ментальной атакой, которой их подвергли сейчас. Ни уровень ментальной способности убитого им верховного-изгоя, ни тем более уровень самаэртянина адмирала Студеного даже близко не могли сравниться с одним нападающим ментально творцом. А их сейчас против Джона и Сергея оказалось аж трое. Плюс к этому им активно помогали несколько десятков низших снергов и вульфондов.

Сам Джон отбивал лишь жалкие крохи от всей этой атаки – всю основную оборону держал Сергей. Джон и предположить не мог, что человек на такое способен, но, похоже Сергей оказался еще более загадочным и странным, чем он сам. Время от времени он будто излучал яркий свет, ведя ментальную дуэль. А когда их линию обороны прорывал кто-то из противников для физической атаки, он тут же переставал светиться и вступал в бой, двигаясь так быстро, что порой опережал даже викторий.

Но, несмотря на явно превышающие их силы противника, они все еще держались. Джон держал оборону на физическом уровне, а Сергей на ментальном – правда все, что они могли – это только обороняться. Не о каком нападении речи уже не шло. Попытки Джона снова атаковать врага викторием проваливались на корню – физические законы будто не действовали за пределами небольшого участка вокруг них, который держал своей силой воли Сергей. Проникая за этот участок викторий просто начинал себя вести хаотично и Джону приходилось применять массу усилий, чтобы просто вернуть его себе назад для защиты.

Казалось, что сражение длится уже вечность, хотя Джон понимал, что прошло не больше пары минут – он всем своим существом чувствовал ментальное давление на Сергея и просто поражался его силе. Сам бы он не справился и с тысячной частью. Но и этой могучей силы не хватало – медленно, но верно они проигрывали поединок. За периметр их обороны прорывалось все больше и больше бойцов, как на физическом, так и на ментальном уровне.

* * *

– Твоя очередь! – выкрикнул Меняло и Сергей, моментально перехватив управление над телом, сделал очень быстрый бросок вперед, прикончив расторопного низшего, пробравшегося за периметр. Еще двое его приятелей оказались мгновенно разрезаны почти пополам – это работал Джон.

– Забирай! – передал Сергей управление Меняле после устранения очередной физической угрозы.

Творец моментально принял власть и продолжил создавать ментальные ловушки – эту технику он придумал только что. Держать лобовой удар так, как он это делал с творцом из конклава в этой ситуации стало бы для них верным самоубийством. Поэтому Меняло придумал другой способ борьбы – он просто создавал ловушки, которые затягивали ментальные потоки энергии в себя и останавливали для них время. Таким образом он не отбивал удары – он как бы откладывал их на потом. Конечно, ловушки не могли сдерживать такие огромные потоки энергии вечно, но ничего лучше придумать не получалось. Раньше он никогда бы не пошел на такой шаг, ведь стоит только одной ловушке развалиться, и цепная реакция вскроет их все, обрушив на него огромный поток энергии, который он однозначно не сможет удержать. Но другого выхода все равно не оставалось. Как ни крути, а выбранная им тактика работала – они все еще держали оборону.

Да – среди нападающих не было ни одного сильного творца, и тем более ни одного представителя Конклава, но между тем им противостояло сразу трое творцов и все они по отдельности ничуть не уступали в силе Меняле. А плюс ко всему у них было множество помощников, а вот Сергею помогал только молодой парнишка.

Правда он был очень хорош. Сергей даже с каким-то удовольствием наблюдал из подсознания за тем, как делает свое дело Джон. Тот все время менял свою форму и управлял неизвестным ни ему, ни Меняле материалом, который оказался очень эффективен в их борьбе. Плюс им очень помогло интересное приспособление, которое Джон активировал и вывел из строя все огнестрельное оружие – без этого прибора их сопротивление бы уже давно подавили.

Их окружили уже со всех сторон, и он с трудом мог держать оборону на маленьком пятаке в центре площади. Но и нападающие не могли сконцентрировать все свое внимание на них. То там, то здесь в их рядах начиналась неразбериха и скоординированная атака захлебывалась. Сергей видел, что это дело рук двух групп их помощников. В первой группе орудовал Князь с одной из девушек, а во второй Хоуп и остальные. Они действовали очень эффективно – появляясь среди врагов, уничтожая несколько противников и исчезая так же быстро, как и появлялись. Но к месту сражения прибывало все большее и большее подкрепления – ход сражения мог измениться в любой момент. К тому же Сергей чувствовал постоянное опасение Меняло – его партнер понимал, что даже если они продержаться еще чуть-чуть, то в битву вступят и другие творцы: те, чье появление тут грозит им неминуемым и очень быстрым уничтожением. Пока что они остаются в стороне, не желая принимать участие в таком неблагородном занятии как сражение, но они в любом случае не допустят бунта и обязательно вступят в бой если поймут, что их подручные не справляются.

* * *

– Прыжок!

Услышав команду, Князь сгруппировался и приготовился к удару. Он уже почти освоился со своей новой броней и научился быстро убивать с ее помощью, образовав для себя два коротких меча из уплотнившихся по его желанию сгустков света. А вот с перемещением освоиться все никак не получалось.

Вот и сейчас – он думал, что они появятся совсем в другом месте.

Клара, вместо того, чтобы переместить их просто в гущу врага, переместилась чуть выше. Появившись в новом месте Игорю потребовалось несколько мгновений чтобы сориентироваться, а потом он вступил в бой. Правда к этому времени Клара уже успела прикончить двоих, но еще через мгновение он обгонял ее в счете трупов уже на порядок.

Властелин знал толк в своем деле. Подаренная им броня оказалась просто великолепна – еще никогда в своей жизни Игорь не двигался так быстро, и еще никогда он не имел в своих руках оружия, способного с легкостью перерубить пополам хоть вульфонда в полной экипировке, хоть снерга в силовой броне. А благодаря тому, что Клара его доставляла и эвакуировала с поля боя практически мгновенно – никто даже не успевал опомниться, чтобы их контратаковать.

– Прыжок! – снова слышит он команду и готовится к новому бою в новом месте.

…Удар. Труп. Удар – труп. Удар – два трупа… Клара прыгает по периметру, мгновенно исчезая и появляясь – точно так же, как и он, снимая обильную жатву.

Но вдруг ее атака срывается – один из вульфондов уходит от удара и контратакует. Мгновение, и Клара летит на землю от удара ногой в лицо, а ее враг тут же стремительно бросается добить поверженного противника занеся над ней активированный клинок. Игорь, даже не зная как именно он это делает, но зная, что это должно сработать, протягивает руки в сторону Клары и вырвавшийся от него свет мгновенно обволакивает ее защитным слоем – клинок вульфонда не в состоянии пробить его.

Быстро взглянув на Клару, Игорь видит страх в ее глазах, но она боится не за себя – что-то за его спиной испугало ее.

– Сзади! – кричит она и мгновенно исчезает.

Все еще не успевая осознать, что происходит Игорь понимает, что Клара уже держится за него – они тут же перемещаются буквально на пол метра вперед и разворачиваются. Только теперь Игорь, увидев, как место, где он только что стоял пронизывает посох одного из низших снергов в белом плаще с звездой на подоле, понял, что был на волоске от смерти. Ведь, несмотря на уникальность его брони, прямой удар одного из творцов она бы вряд ли выдержала.

– Уходим! – быстро отдал он команду, понимая, что перед ними противник, с которым они не в состоянии справиться. Но и Клара уже сама все поняла – мгновение, и они стоят в центре площади, рядом с Сергеем и Джоном.

Тут же рядом с ними появляется Хоуп в сопровождении остальных девушек.

– Они спустили тварей!!! – услышал он голос одной из них. В отличие от остальных она сидела верхом на Хоуп – очевидно, именно она его сюда и переместила.

* * *

Сергей и сам видел, как поле битвы наводнилось тварями, а еще он чувствовал, как в сражение вступили еще несколько творцов, хоть и не из Конклава, но довольно сильных. Силы же Меняло находились на исходе – ему срочно требовался дополнительный источник энергии.

– Винченцо просил передать тебе это, – вдруг появилась откуда ни возьмись прямо перед ним Анна.

Увидев в руках у девушки свой плащ Меняло просто запищал от восторга. Ведь это было то, что нужно – идеальный источник энергии.

– Нам же не продержаться, да? – спросила Анна.

– Это поможет! – ответил голосом Сергея Меняло, кивая на плащ и одновременно впитывая в себя всю энергию солнца, заточенного в ткань. – Но ненадолго – их сильно много, я долго не продержусь.

– Значит надо бежать, – Анна осмотрелась по сторонам – по всему периметру их окружали сотни тварей, за которыми выстроились бойцы Империи и Конклава. – Они сейчас пойдут на прорыв. Я могу тебя переместить к барьеру, за который мы не можем проникнуть – если ты его уничтожишь, то мы вынесем всех отсюда.

– Хороший план, – одобрил Меняло, – Только я не могу отсюда уйти. Как только я покину эту площадь тут произойдет не хиленький такой взрыв. Да и тебе лучше остаться – все участники перемирия под особым надзором – за тобой следят. Надо чтобы пошел кто-то другой.

– Мы можем пойти, – предложил вдруг Князь Игорь, оказавшиеся вместе с Кларой рядом.

– Научился пользоваться игрушкой-то? – спросил Меняло, кивая на броню.

– А то! – заулыбался Князь и образовал два меча из света.

– Дикари!!! – фыркнул Меняло. – Ему дали супероружие, а он из него пару ножичков сделал… Наведи руку на врага и представь, что он просто взрывается, – посоветовал он.

Князь недоверчиво посмотрел на него, но убрав мечи послушался. И только он протянул руку, как в толпе врагов раздался взрыв.

– Эффективнее ножичков, да? – улыбнулся Меняло и тут же скорчил гримасу от перенапряжения – противник в ответ на взрыв усилил атаку. – Сейчас все начнется, – выдавил с трудом он. – Сразу не уходите, пусть начнется заварушка, чтобы ваше исчезновение было не столь очевидным.

– Эй! Все встаньте рядом со мной, – закричал уже Сергей, давая немного передохнуть партнеру. – У нас защитная позиция диаметром метров в двадцать – ее не покидать. За ней я не смогу отбить ментальные атаки. Держимся сколько можно, а если станет невтерпеж… что-ж… гарантирую Вам – уйдем мы очень громко…

Все стали подходить и вставать вокруг.

– Не лезь на рожон, – тихо сказал Сергей Хоуп.

– Я аккуратно, – вдруг раздался с его спины дерзкий девичий голос. – Не бойся за меня.

– Да кому ты нужна, – тут же грубо ответил Меняло, снова взявший власть в свои руки. – Я с Хоуп разговаривал.

* * *

Жозе даже обиделась.

Этот друг Хоуп вроде нормальным ей казался, и ей стало так приятно, что он о ней заботиться. А оказалось, он разговаривал со своим зверем, а ее даже не заметил.

Жозе не смогла придумать ничего лучше, кроме как показать язык грубияну.

– Ну и мерзкий же у тебя дружок, – прошептала она Хоуп, склонившись к его голове.

– Фррр… – будто в подтверждение фыркнул он.

– А вот ты – просто замечательный!!! – почесала Жозе нежно Хоуп.

– Фррр… – довольно фыркнул тот.

– Что, покажем этим… – Жозе посмотрела на готовую в любую секунду броситься на них армию врагов. Потом перевела взгляд на немногочисленную армию союзников.

Она сидела верхом на самом высоком и мощном их бойце – поэтому очень хорошо всех видела.

В центре площади стоял этот грубиян Сергей. Вокруг него встали сначала сестры: Старшая, Лана, Ольга, Джоанна, Татьяна и Галина, в уже слегка потрепанных каэллах. За ними стоял этот парнишка – Джон Пауэр. Сейчас он казался совсем маленьким – в тоненькой броне, но перед ним в воздухе висел в воздухе большущий шар из материала коричневого цвета. Следом за ним стояли очень близко друг к другу Князь Игорь и Клара, а уже после них, расположился симпатяга Хоуп, на спине которого она удобно и устроилась.

– Они начинают, – вдруг произнес Сергей и твари, будто по его команде, ринулись в атаку одновременно по всему периметру.

Жозе приготовилась переместить Хоуп, чтобы тот атаковал с более выгодной позиции – они уже довольно неплохо приспособились к такой тактике, но вдруг первая волна нападения захлебнулась – твари просто падали замертво пересекая невидимый охранный периметр, а те немногие, кто прорвался разворачивались и бросались на своих союзников. Но атака не остановилась и через некоторое время твари начали прорываться.

– Теперь вы! – вдруг услышала Жозе крик Сергея и поняла, что до этого действовал он, теперь же настал их черед вступать в бой.

– РРРррГГГАааа!!! – гневно зарычал Хоуп, окончательно убеждая ее в правильности сделанных выводов. Еще мгновение и он уже сцепился с первой прорвавшей оборону тварью, напав на нее сзади – куда его переместила Жозе.

Повсюду вдруг залетал коричневый материал Джона, разя противника направо и налево, и сам он тоже не остался в стороне – превратив себя в некое подобие ежа с верткими жалами вместо игл, он вступил в бой, уничтожая одновременно по несколько противников.

То тут, то там, стали появляться и исчезать сестры – но они в этом бою оказались не столь эффективны – ограниченное пространство давало о себе знать. Жозе – перемещая большого и сильного Хоуп наносила врагу гораздо больший ущерб.

А еще себя очень хорошо показал Сергей – он, тоже не стал стоять в стороне. Перемещаясь очень быстро от цели к цели, он уничтожал тварей десятками, а иногда они, по его приказу, меняли сторону и нападали на своих.

А вот Клара с Князем куда-то исчезли. Но Жозе не было времени об этом подумать – за волной глупых тварей в бой вступили более обученные бойцы – представители и Империи, и Конклава.

Их напор оказался гораздо эффективнее – Жозе не видела, как именно убили Галину, но возле ее мертвого тела сражались с верховным вульфондом Лана и Ольга. Жозе быстро переместила к сражению Хоуп, который в одно мгновение просто перекусил верховного пополам.

Оглядевшись Жозе также не заметила на поле боя и Джоанну.

– Галина убита, Джоанну схватила тварь и унесла за периметр, – услышала она как Лана докладывает Старшей.

– Я могу попытаться ее вытащить, – предложила Жозе.

– РРРгггааа, – поддержал ее Хоуп.

– Нет!!! – настойчиво возразила Старшая. – Держим то, что можем! За периметр не выходим.

Хоть Жозе и не была с ней согласна, умом все равно понимала, что это правильно. Точно также она сама недавно поступила с Ланой и Ольгой, когда их бросила.

Переместив Хоуп, она снова оказалась в гуще сражения – без потерь им не обойтись, но надо было все равно продержаться…

* * *

Клара абсолютно точно обладала уникальным чутьем – ведь, сделав серию прыжков, они появились не в окружении врагов, а в очень даже тихом месте, где их никто не заметил.

– Отсюда начинается барьер, – сказала она. – Дальше мы переместиться не можем. Его источник там… и там… за барьером – она показала в две противоположные стороны. – Надо уничтожить оба, но они охраняются, и довольно серьезно. Переместить нас туда я не могу, надо идти.

– Ну, значит пошли, – улыбнулся Игорь, стараясь подбодрить Клару.

Она ему очень нравилась, лучшего напарника он и придумать бы не смог, но она была всегда так сосредоточена и угрюма, что ему становилось слегка не по себе. Из головы так и не шла ее первая улыбка-оскал, которую она ему подарила в самом начале сражения. Вызвать еще раз хоть даже и такую – было бы для него счастьем.

Но вместо ответной улыбки, она развернулась и быстрым шагам пошла по направлению к первому источнику.

Подкрасться к своей первой цели им удалось незамеченными. Вокруг небольшого устройства стояло восемь вульфондов во главе с верховным Сурьер-Пер-Дрегоном, который очевидно ретировался с поля боя и сконцентрировал свое внимание на охране периметра.

– И что нам надо сделать? – спросил Игорь.

– Просто уничтожить устройство, – пожала плечами Клара.

– Хм, ну это совсем просто, сказал Игорь и, выпрямившись во весь рост, использовал трюк, которому его научил Сергей – протянув руки вперед, он направил разрушительную энергию на свою цель.

Его, конечно же, заметили, но сделать охранники уже ничего не могли – мощная взрывная волна разнесла все вокруг. Разве что верховный, очутившийся каким-то образом в непроницаемом силовом коконе остался жив. Но цель была уничтожена.

– Источник больше не действует, – подтвердила Клара. – Идем ко второму.

Но сделать это оказалось не так-то просто – теперь все знали о их месторасположении. И в первую очередь пришлось отбиваться от выжившего верховного. Он оказался рядом с ними очень быстро – так, будто у него уже оказался активным агрессивный режим.

Игорь даже еще толком не успел понять, что происходит, а уже лежал на земле, сбитый с ног мощным ударом. В голове шумело, броня вокруг него мерцала будто работая на грани своих возможностей, на ее каркасе даже появилась небольшая тонкая вмятина – скорее всего от активированного клинка, который к счастью так и не смог ее пробить.

Подняв голову, он увидел, как верховный сжимает в своей руке горло Клары, оторвав ее от земли.

– Ты даже не представляешь какой гнев вы навлекли на всю свою расу, – кричал он в лицо Кларе. – Теперь я брошу все свои силы чтобы под чистую вывести ваш жалкий род. Вы – созданы Империей, и думаете, что можете бросить ей вызов???!!!

Игорь понял, что если он сейчас не встанет, то Клару постигнет та же судьба, что и ее подругу на ринге – и он не ошибся. Верховный размахнулся и со всей силы бросил Клару об землю. Удар был такой силы, что Клара покатилась по земле, беспорядочно размахивая руками и ногами, очевидно потеряв сознание, а может и погибнув.

Но на этом верховный не остановился, он подошел к своей жертве и активировав клинок на ноге замахнулся, чтоб ее добить.

Игорь явно не успевал помешать, но все же мог это предотвратить. Протянув руки к Кларе, он направил свой свет к ней и за долю секунды до того, как клинок пронзил свою жертву, свет полностью окутал ее, взяв в плотный кокон, после чего Игорь как арканом, выдернул ее из-под удара и отбросил за свою спину.

– Зачем бросать Вам вызов, головастики, – вставая на ноги процедил Игорь. – Мы Вас просто уничтожим. И начнем с тебя.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся верховный и сделал молниеносный бросок в сторону Игоря.

Но в этот раз Игорь был готов, этого он и ждал – и как только верховный пошел в атаку, он направил в него всю разрушительную силу света.

Земля взрывалась под ногами верховного, воздух горел вокруг него, но он сам лишь слегка замедлил движение. Весь эффект от атаки Игоря свелся к тому, что он лишь успел увернуться от удара вульфонда.

– Получил, жалкую подачку и считаешь себя равным, – сказал, как выплюнул Сурьер-Пер-Дрегон, остановив атаку. – Ни что не позволит Вам сравниться с нами. Вы исчезнете с лица…

Договорить верховный не успел – появившаяся сзади него тень всадила ему клинок прямо в голову. Потом еще раз, а потом еще, и еще, и еще… Клара, повиснув на верховном сзади била и била клинком по его голове, пока бездыханное тело вульфонда просто не свалилось на землю. И даже после этого Клара продолжала наносить удар за ударом.

– Ну все, все… – тихо подошел к ней Игорь. – Он мертв, а нам пора идти, сейчас сюда прибудет подкрепление.

Клара остановилась, кивнула и медленно встала, покачиваясь и опираясь только на одну ногу.

– Давай помогу, – тут же подхватил ее Игорь на руки, будто перышко.

– Ваша гордыня, позволит Нам вас победить, – сказал он бездыханному телу верховного и пошел в сторону второго источника.

* * *

Татьяну просто забили до смерти, набросившись толпой. Не помог даже, образованный Джоном вокруг каждой сестры, защитный слой из его материала. Хотя, если бы не он, то они все бы уже давно оказались мертвы. Лично ее он спасал уже раз двадцать.

Хоуп тоже оказался частично покрыт этим материалом, а он сам теперь стал единственным укрытием для сестер – нигде больше: на все сильнее и сильнее сужающемся пятаке они не могли выжить – только на спине большой, уже не белесой, а бело-коричневой твари.

У Жозе уже не было сил перемещать Хоуп, поэтому его перемещали Лана с Ольгой по очереди. Но у них это получалось не так виртуозно, как у Жозе – каждую минуту на Хоуп появлялись все новые и новые раны. Старшая единственная, кто еще делала вылазки и иногда исчезала с относительно безопасной спины Хоуп, чтобы атаковать противника и тут же моментально вернуться – у остальных силы были уже на исходе.

Джон вроде как еще держался – к нему никто и близко не мог приблизиться – зато он сам, постоянно перемещаясь оставлял за собой раненых и убитых нападающих. Сергей тоже держался – но гораздо хуже – его, в основном, и оберегали Джон с Хоуп. Время от времени он еще отвлекался на физическое сражение, но с каждой минутой он все больше и больше погружался в ментальный бой.

Старшая видела все эти потоки энергии, бушевавшие вокруг, и могла только поражаться мастерству их союзника, но также она понимала, что его силы уже давно иссякли и он держится только на железной воле.

* * *

– Все, Сереженька, я на пределе, – устало заявил Меняло… причем уже далеко… не в первый раз.

– Держись… держись, – только и повторял Сергей, понимая, что они и так уже сделали невозможное. Он сам владел своим телом не больше десяти процентов всего боя, но и при этом чувствовал дикую устлалось – бой оказался не из простых.

– Еще чуть-чуть и я отключусь, – продолжал бубнить Меняло, – тогда вся нагрузка упадет на тебя, но ты не выдержишь ее. А даже если и сможешь удержать какое-то время, то потом все равно умрешь – такая перегрузка не пройдет для тебя бесследно.

– Да я все понимаю, дружище. Но ты посмотри на них. – Сергей указал на Джона, так быстро меняющего свою форму, что даже было непонятно кто это, на Хоуп, водрузившего себе на спину оставшихся в живых девушек. – Они сражаются так отчаянно, что мы просто не можем проиграть. Поверь мне, надо продержаться еще чуть-чуть.

– Не могу… – выдавил Меняло и Сергей понял, что тот проваливается в подсознание, а его самого выталкивает наружу, чтобы взвесить на его усталые плечи все бремя обороны, что до этого держал творец.

В первое же мгновение Сергей понял, что не в состоянии это все удержать сам – ловушки начали разваливаться и детонировать, он пытался удержать хоть что-то, но потоки ускользали будто вода сквозь пальцы. Вокруг все рушилось и не было никакого выхода. Он видел все вокруг, но одновременно с этим ничего не замечал. Впереди ждала только тьма забвения. Это был конец! Они не смогли!!!..

…

– Все кончено, мы смогли! – вдруг увидел он перед собой глаза Старшей. – Мы за периметром. Здесь нас никто не достанет.

Сергей вдруг понял, что на него ничто не давит. Уже давно забытая интоксикация чувствовалась, но вполне приемлемо – да боец из него сейчас никакой, но жить он явно будет.

– Вы вообще видели, как там рвануло все, как только мы исчезли, – где-то рядом раздавался восторженный девичий голос. Перед его лицом появилась та самая девушка с рыжими волосами, что сидела на Хоуп.

– Ну ты молодец! – начала она его трясти. – Хоть и гад, но молодец. – Она трясла так сильно, что Сергей чуть не потерял сознание вновь. Спас его Хоуп. Почувствовав состояние брата, он оттащил обезумевшую девчонку в сторону.

Вдруг рядом со старшей появился вульфонд.

– Ох, Пуся, и втянула же ты меня в передрягу.

– Ну я же просила, Лю-Пен, не называй меня больше так, – ответила Анна вульфонду.

– За то, что я сделал, я буду называть тебя как хочу, – надменно заявил тот и отошел в сторону.

– Кто это? Что он тут делает? – Спросил Сергей насторожившись.

– Это Лю Пен, вдруг появился перед ним Джон. Он помогает нам укрыться. У него тут небольшая армия наемников – сюда никто не должен сунуться. А между тем, до начала конгресса осталось меньше минуты. Так что вставай – нам надо показаться живыми и здоровыми. Ты в состоянии идти?

Сергей только сейчас понял, что он лежит на большой кровати.

– Да, – попытался встать он, но у него не получилось – голова закружилась, живот свел спазм.

– Ничего страшного, – сказал Джон. – Мы тебе поможем.

– Ну да, – отмахнулся Сергей, – нашел дурака. Я, понимаешь, всех победил… почти один, пока вы там бездельничали, а теперь… ой нет, не могу… – попытался он снова встать. – Ладно… тащите…

Эпилог

Шелестение перешло в свист, а потом и в оглушительный рев. На дверях появился огненный круг, который через некоторое время превратился в проход. В него, ни от кого не таясь, уверенной походкой входили бойцы молотов. Они выстраивались в плотные шеренги для начала атаки. Враг был совсем близок, и битва уже подходила к концу. Но сдаваться никто не собирался.

Люцина встала, затягивая на ходу лицо в каэллу. Следом за ней поднялись другие сестры. Они подходили к своему лидеру и выстраивались в ряд – тоже для атаки – об обороне уже никто и не помышлял.

Им не удалось отстоять свой новый дом – станция «Приют» потеряна. Осталось только начать последний бой, а что будет после – уже никто и не думал…

– Готовься, – прошептала Люцина Ирине. – Атакуем по центру.

И только она хотела прошептать – «Вперед», как колонна молотов дрогнула. Боевой строй стал сворачиваться и выходить в проделанный только что проем. Да, они не спускали внимательного взгляда с сестер, но они покидали пункт управления. Через несколько минут в нем уже никого не осталось.

– Молоты сворачиваются, – доложила Ирина через некоторое время, проверив данные. – Они уходят!

Не веря своей удаче сестры покинули свой последний оплот обороны. Сразу за дверьми они обнаружили раненых подруг – все были живы – срочная госпитализация понадобилась лишь некоторым. Остальные, несмотря на полученные ранения и смертельную усталость вышли на улицу.

В их числе была и Мария – у нее оказалась сломана нога в двух местах. Она не могла идти сама – ей помогала Люцина, придерживая за плечо.

По-хорошему, ей надо было в госпиталь, но она не могла пропустить этого – ведь они шли по улице. По улице своей собственной космической станции. По улице своего нового дома – теперь они могут, имеют право, идти здесь открыто, ни от кого не прячась. Они тут главные. Они тут хозяева. Это их дом.

Да вокруг было много разрушенных зданий и элементов конструкций. Везде царила разруха – но им казалось это место прекрасным. Ведь оно принадлежит им.

Старшая справилась. Они заявили о своих правах и заняли достойное место. И теперь это у них никто не отнимет.

* * *

Игорь не стал дожидаться посадки модуля на поверхность Спектра.

Да, он возвращался домой. Но не все ждали его там с распростёртыми объятиями.

Благо теперь у него был способ оказаться в любом месте, ведь Клара захотела пойти с ним.

На высоте около двух тысяч метров до поверхности она просто переместила его сначала наружу в воздух, а потом и в несколько приемом посадила их на землю.

Приземление своего, уже пустого модуля, они наблюдали со стороны.

Его опасения оказались не напрасны – лишь только модуль коснулся поверхности, как прогремел взрыв. Он был недостаточно мощным, чтобы навредить встречающим, которые ожидали его прибытия на некотором отдалении, но достаточно сильным для того, чтобы полностью разрушить сам модуль и уничтожить всех его пассажиров – если бы они там присутствовали.

– А тебя здесь очень любят, – едко заметила Клара усмехнувшись.

Ему очень нравилось, как она улыбается – будто хищная тигрица перед своей добычей, которой она собирается полакомиться. Как только они встретились, она почти всегда была хмурой и сосредоточенной, но Игорь все время пытался развеселить ее, щедро одаривая шуточками. И со временем она начала все больше и больше улыбаться, а вот сегодня она уже даже сама пошутила.

– Ой, не завидуй, – отмахнулся он от нее шутя. – Поживешь тут пару лет и тебя тоже все полюбят… хотя… чего это я?! Каких пару лет??!!! Думаю, пары минут хватит, ведь ты у нас такая очаровашка, – он улыбнулся Кларе всеми своими зубами и тут же схлопотал кулаком в незащищенное плечо.

Броня не распознала опасность и не среагировала, поэтому получить этот удар оказалось довольно болезненно. Но не мог же он подать виду, что маленькая девушка, которая ему даже до шеи не достает, может причинить ему боль.

– Хватить трепаться, – все также улыбаясь сказала Клара. – Давай перемещу тебя к твоей торжественной процессии, а то они там сейчас обделаются все, что ты погиб.

– Ну и пусть, – Игорь задумчиво посмотрел на зону посадки, в которой копошились уже несколько десятков представителей самых разных рас, пытаясь потушить, объятый пламенем посадочный модуль. В районе, созданной специально для его встречи, трибуны с гостями тоже начиналась какая-то неразбериха и суета.

– Я бы лучше пешочком прошелся, – вдруг сказал он. – Посмотри, как у нас тут красиво. Какой прекрасный лес. Давай прогуляемся.

Клара осмотрелась по сторонам. Вокруг их окружали редкие сухие, почерневшие деревца и голый, почти без листвы высокий кустарник. После прекрасных садов планеты конгресса, этот пейзаж ей больше напоминал свалку, чем лес, но она в своей жизни так мало гуляла по натуральной поверхности с естественным притяжением, что ей стало интересно пройтись пешком даже здесь. Но виду она не подала.

– Странные у тебя представления о красоте, – заметила она, усмехнувшись, и пошла вперед.

– Эт точно, – выкрикнул Игорь, устремляясь за ней следом. – Я вот иногда считаю… что ты красивая…

Бах!!! В этот раз защита брони распознала угрозу и успела отработать, но сам Игорь даже и не понял как: только что идущая впереди него Клара, вдруг оказалась позади и снова врезала в то же самое плечо – но уже гораздо сильнее.

– Да я ж пошутил, – второго удара Игорь уже не допустил – все же он, в своей новой броне был быстрее. Сжав Клару в тугие объятия, он заблокировал ей и руки, и ноги. – Вернее нет – не пошутил. Ты и правда красивая, – тихо сказал он ей.

Клара ничего не ответила – она просто испарилась из его объятий. И лишь оглянувшись назад, Игорь понял, что она уже вовсю топает к зоне посадки, на которой все еще не могли потушить горевший посадочный модуль.

* * *

– Мой господин присягал только Князю Игорю и никому больше, – голосил не очень крупный скаэт. – Красный дом больше не подчиняется тебе, Корнелюк – Князь мертв.

– Но мы все равно готовы сотрудничать, – вторил ему, рядом стоявший, херс. – Мы готовы встать под твою защиту, чтобы стать участниками перемирия. Но на… немного других условиях. И я, как представитель своего господина и всего Оранжевого дома, предлагаю тебе начать переговоры.

– Хрен Вам всем!!! – не сдерживая своего раздражения кричал Корнелюк. Все его планы рушились на корню. Он корил себя и всех своих приближенных за допущенную оплошность. Они, казалось бы, самым тщательным образом продумали все моменты для обеспечения безопасности Князя, но упустили возможность взрыва посадочного модуля. Он просто не знал, что делать дальше, но не намеривался уступать так просто всем своим, так называемым, подчинённым… хоть уже и бывшим.

– Я, как представитель своего господина – главы Голубого дома, – подал голос, подошедший карлик халичи. – Смею заметить, что ваш дом не является монополистом в предоставлении данной услуги. И в случае Вашего отказа мы всегда можем обратиться к Желтому дому…

– А я, как представитель своего господина – главы Синего дома, – вдруг подал голос еще один карлик халичи, – поддерживаю своего коллегу. Вы ведь согласны вести переговоры, господин Кобетс? – обратился он к главе Желтого дома, который с огромным удовольствием наблюдал за происходящим со стороны.

– Конечно! – быстро ответил он. – Вы ж знаете, я всегда готов к переговорам.

– Ах вы трусы!!! – Корнелюка трясло от гнева и бессилия. Ведь он знал, что это все они убили Князя, но поделать ничего не мог. – Трусы и предатели!!! Да ваши главы даже не могут на Спектр вернуться от страха, засели в своих космических норах… как… как… как…

– Закрой рот, Зеленый, – гневно взревел скаэт. – И держи свой язык при себе, иначе поплатишься жизнью. Мы больше тебе не подчиняемся…

– Это точно! – поддержал его херс, а все остальные представители домом закивали. Он явно остался в меньшинстве – несмотря на одержанную победу, они проиграли.

– Зато вы подчиняетесь мне!!! – вдруг раздался знакомый до боли голос сзади.

Корнелюк не поверил своим ушам, но обернувшись увидел именно того – кого хотел бы увидеть сейчас больше всего на свете.

– Князь!!! Родименький!!! – завопил он как девчонка. Он и сам это понимал, но счастье настолько его переполняло, что сдерживать себя оказалось невозможно.

– А вы что, меня уже похоронили? – Князь подходил к их группе медленным, уверенным шагом, рядом с ним шла молодая девчушка в каком-то незнакомом сером бронекостюме.

– Убить его!!! – вдруг крикнул Кобетс двум своим телохранителям.

Но они не успели даже вскинуть свои ружья – каким-то невероятным образом, сопровождающая Князя девушка, оказалась позади бойцов Кобетса и за одно мгновение продырявила им головы.

Остальные заместители глав домом, похоже, сначала готовились отдать такой же приказ, как и Кобетс, но, увидев его провал, передумали.

– Или мою власть здесь кто-то оспаривает?! – как ни в чем не бывало спросил Князь.

Все представители домов промолчали.

– Значит так, – начал раздавать указания Князь. – Все главы домов должны срочно вернуться на Спектр. Если их не будет в ближайшее время, то я буду считать их дезертирами – они будут приговорены к смерти, а все их имущество конфисковано. Всем понятно??!!

– Да… да… понятно, – раздались робкие ответы.

Услышав, что хотел, Князь повернулся к Кобетсу.

– Я тебе не присягал и не подчиняюсь! – зло выплюнул Кобетс ему в лицо.

– Это я знаю! – кивнул Князь. – Тебя я приговариваю к смерти! – тут же продолжил он. – За все твои преступления. В том числе за покушение на мою жизнь – ты проговариваешься к смерти. Приговор будет приведен в исполнение… сейчас…

– Ты не можешь… – завопил Кобетс. Но Князь направил в его сторону руку и с нее будто сорвался маленький солнечный блик. Внутри головы Кобетса будто произошел маленький хлопок, а он сам, тут же закатил глаза и замертво повалился на землю.

– Так и предайте своим господам, – сказал Князь представителям остальных домов. – Я не потреплю никаких интриг. Вы мне или подчинитесь безоговорочно, или будете уничтожены. У нас очень много дел. Мы вступаем в перемирие… но готовимся к войне…

* * *

– Там много раненых, есть убитые, но станция «Приют» теперь принадлежит нам. Несмотря на то, что там тоже много работы, сюда все равно скоро прибудет несколько десятков сестер, так что нам здесь требуется помещение попросторнее, – Старшая вместе с Ольгой осматривала загородный дом, находящийся в общественной зоне.

Этот дом им не подходил – был слишком мал и стоял на открытой местности, где за ними будет проще следить.

– Да, тут и правда тесновато, – согласилась Ольга. – А ты вообще уверена, что нам нужно здесь оставаться?

– Конечно! – уверенно ответила Старшая. – Перемирие не вечно, Сергей прав – если ничего не делать, то сразу по его окончанию против нас ополчатся все. Поэтому мы должны использовать данное нам время по максимуму. Мы были созданы для конгресса и можем выполнять тут свои функции, добывая нужную информацию. Длинный мертв, Сурьер-Пер-Дрегон и все его люди тоже. О нас тут почти никто ничего не знает, поэтому мы просто не имеем права отсиживаться в стороне – нам надо завести союзников и как можно больше стравить всех остальных друг с другом, чтобы к концу перемирия все просто забыли о нас и занялись взаимным уничтожением. Благодаря перемирию и помощи Лю-Пена мы можем перемещаться по конгрессу без ограничений, поэтому отдохнуть у нас явно не получится.

– Ты как всегда права… – вздохнула Ольга. – Но можем ли мы доверять этому самому… Лю-Пену?

– Доверять мы не можем никому, – ответила Старшая грустно. – Но лично ему я верю, хоть и не доверяю. Понимаешь – они все тоже разные, не все представители Империи кровожадные, беспощадные и заносчивые убийцы. Есть те, которые по-доброму относятся к своим рабам, есть даже те, кто вообще против рабства и это мы тоже можем использовать. Лю-Пен, приведя меня на церемонию как гостя, запустил цепную реакцию, многие хозяева начинают задумываться о судьбах своих рабов, подчиненных, представителей других рас – эту карту мы тоже должны разыграть.

– Может какой-нибудь переворот или революцию в Империи совершим? – усмехнулась Ольга. – С вульфондами в любом случае попроще – их мы хоть понимаем, не то что снергов. Жаль, что они успели до перемирия заразить планету Джона. Надеюсь он успеет вовремя и поможет своим.

– Он просто обязан успеть! Коридор, Земля, Спектр, станция Приют и резиденция верховного, захваченная армией Джона – это пока единственные владения человечества, и мы не можем ничего отдать своим врагам. Но в любом случае у каждого из нас своя задача. Всем, чем могли ему помочь сейчас, мы помогли – Лана с Жозе отправились с ним. Сделать что-то больше не в наших силах.

* * *

– Да, Джон, дела тут плохи, надо торопиться, – тараторил Лоббитс. – Городского купола почему-то нет, видно снерги вывели из строя все аномалии на Коридоре. Люди смогли соорудить себе защитные стены, но именно сейчас их со всех сторон атакуют тысячи тварей – долго им не продержаться.

Джон и сам уже все это понял, увидев изображение с места событий на экране. Городской купол полностью отсутствовал, хотя то место, где он был отчетливо просматривалось из космоса. Там, где раньше землю накрывал купол, природа казалась насыщенней и ярче, даже несмотря на полуразрушенный город, стоявший в самом центре.

Сам город уже не походил на то, что помнил Джон. Большинство домов и построек оказались разрушены или разобраны – похоже именно с них брали строительный материал для возведения защитной стены вокруг города.

Стена явно была сделана наспех и не выглядела ни особо прочной, ни достаточно высокой для отражения атаки такого количества тварей.

– Обычное десантирование займет слишком много времени, – сказал Джон, придумав более быстрый способ как оказаться в гуще события. – Давайте опять воспользуемся торпедными шахтами – бомбардируйте нас на Коридор.

– Эээ, Джон, – неуверенно протянул профессор. – Но на этом корабле всего три таких шахты. Мы будем долго вас всех туда переправлять таким способом. Да и кроме тебя больше никто не научился так ловко приземляться на поверхность из космоса без парашютного торможения.

– Хорошо, – нехотя согласился Джон. – Я пойду один.

– Мы бы могли посадить бойцов на землю, – вступала в разговор Жозе. – Это несложно, только нас надо как-то доставить в атмосферу.

– Отлично! – кивнул Джон. – Андрэ, – позвал он командира Альфы. – Бери с собой Стью, мы срочно выдвигаемся. Остальные прибудут чуть позднее.

Стоявший рядом Андре, услышав приказ, сразу кинулся его выполнять.

– Ну куда он побежал то? – тут же прокомментировала Жозе его действия. – Есть же более быстрый способ перемещения, – с этими словами она исчезла.

Появилась она верхом на спине Андре. А через мгновение они исчезли уже вместе.

– Даааа, – протянул Лоббитс, наблюдавший за происходящим. – Этот способ действительно более эффективный – как бы мне его изучить…

– Профессор, прекращайте уже! – возразил Джон. – Не до этого сейчас. Объявляйте срочную готовность. Мы пошли, остальных ждем на планете. Можешь меня переместить к торпедным орудиям? – попросил он Лану.

– Конечно, – ответила та и через мгновение они оказались уже на месте.

Удивительно, но Андрэ со Стью уже тоже прибыли сюда. Перемещение действительно экономило кучу времени.

– Андрэ, ты идешь с Жозе. Стью – Лана с тобой.

– А это точно безопасно? – с сомнением спросила Жозе просовывая голову в торпедную шахту.

– Да я так тыЩу раз делал, – ответил уверенно Андрэ и пихнул ее в спину, чтобы поторапливалась…

– Залп! – услышал Джон команду профессора, как только они заняли свои места.

В шахте все свободное пространство быстро заполнилось огнем, а еще через мгновение их с огромной скоростью выбросило в космос.

Атмосферы планеты они достигли за несколько минут.

– У-хуууу, – услышал Джон восхищённый вопль.

Раскрыв свою капсулу, служащую ему оболочной для перемещения в космосе Джон оглянулся на своих спутников. Андрэ уже полностью преобразовал себя, убрав капсулу и падал вниз просто в бронекостюме. Спереди на нем, держась за его шею и крича от восторга, висела Жозе.

– Джон, у Вас все в порядке? – раздался голос Лоббитса в приемнике. – Остальные бойцы выходят на орбиту.

– Да, – ответил Джон. – только тут облака, я не вижу ничего.

– Просканируй радиообмен внизу и выйди с кем-нибудь на связь, а потом ориентируйся на его пеленг, – посоветовал профессор.

Так Джон и поступил – вот только для придания большей скорости своему падению, он снова заковал себя в аэродинамическую капсул, отчего сразу существенно обогнал своих спутников.

* * *

– Командование, говорит Рут Пауэр, с восточной стороны на третьем участке оборона прорвана. Повторяю, оборона прорвана, часть стены разрушена. Мы пока держим основной поток, но твари десятками проникают за периметр. Срочно требуется подкрепление. Мы долго не продержимся.

После ранения трех, высших по званию, офицеров, Рут оказался главным по охране стены на этом участке. Но даже его опыта было достаточно, чтобы понять состояние дел – они явно уступали натиску тварей.

Эти особи были совсем другие – не такие как те, с которыми они имели дело все последние годы на Коридоре. Они действовали одной сплочённой стаей, при этом вожака у них, как такового, не было. Все их попытки противостоять этим тварям в чистом поле оканчивались провалом. Даже использование тяжелой техники не помогало.

– Говорит командование… – Рут насторожился длительной паузе. – Подкрепления не будет. Пытайтесь справиться своими силами – все резервы брошены на северную стену, там массированный удар летунов. В том числе летуны орудуют уже и в самом городе, поэтому передвижение войск небезопасно.

Рут, конечно, предполагал, что все плохо, но не думал, что настолько.

– Но мы их сами не сдержим, – не сдавался он, пытаясь выпросить подкрепление. – Пришлите хотя бы сотню человек и уже осуществите обещанный артиллерийский удар в восточном направлении. Иначе твари заполнят город уже через несколько минут.

– Приказываю держаться! – раздалось в ответ. – Помощи не будет!

Несмотря на все свое стремление сражаться до конца у Рута просто опустились руки…

– Я помогу, братишка, – вдруг услышал он в приемник до боли знакомый и давно забытый голос.

– Джон?! – только и смог спросить он.

Сторак, конечно, рассказывал, что они нашли Джона и он жив. Но еще он сказал, что тот отправился на очень опасное задание, а потом начались атаки тварей и некогда было выспрашивать подробности. Сейчас с же с ним, похоже, разговаривал его младший брат, которого он давно считался погибшим.

– Кто это? – тут же активизировалось командование, перехватив сообщение от незнакомца.

– Говорит генерал Джон Пауэр, – снова услышал Рут голос своего брата, но уже с более официальными нотками. – Помощь близко, мы будем через несколько секунд.

– Сколько вас? Какая техника в наличии? – тут же уточнило командование.

– Нас… – Джон замялся. – нас пятеро… Техники нет.

– Пятеро???!!! Без техники???!!! – раздался удивленный голос командования. – Чем нам помогут пять обычных человек??!!

– Ну… – Джон снова замялся. – Мы… как бы… не совсем обычные… Я на месте!

И только Рут услышал эти слова, как раздался громкий свист и с неба на огромной скорости прямо в огромную кучу тварей упал какой-то предмет, подняв высокий фонтан земли в небо. Он упал метрах в двадцати от стены, и Рут чуть не упал от накрывшей его взрывной волны. Когда же пыль немного рассеялась он увидел нечто – оно крутилось по полю и уничтожало тварей десятками, словно мясорубка. Вдруг рядом с первым существом появились из неоткуда, просто образовались на пустом месте, еще два таких же – они в одно мгновение перемололи всех особей вокруг вне зависимости от их размера, отчего атака тварей захлебнулась.

Рут молча стоял и не верил своим глазам.

– Где еще требуется помощь? – вдруг услышал он девичий голос за своей спиной.

Оглянувшись он с удивлением понял, что сзади стоят две совсем молодые девушки в серых бронекостюмах, закрывающих все тело кроме головы.

– Ну чего молчишь то? – поторопила его одна из девушек с взлохмаченными рыжими волосами. – Куда подкрепление направлять. У нас таких еще несколько десятков, – она кивнула в сторону существ, играючи уничтожающих тварей сотнями.

– Северная стена, – как во сне проговорил Рут. – Там много летающих тварей, резервы не справляются.

– Понятно, – сказала девушка. – Я там, ты тут, – кинула она своей напарнице и просто испарилась с того самого места, где только что была.

– Ты передай там, что это свои, – сказала вторая девушка, кивнув на загадочных помощников, и будто собралась куда-то шагнуть.

– Стой! – крикнул Рут. – А где Джон? Джон Пауэр?!

Девушка не ответила. Она лишь указала пальцем на первое появившееся существо.

– А… – повернулся Рут снова к девушке ничего не понимая. Но ее уже не было.

Снова посмотрев на появившихся существ, он увидел, что одно из них, расставив десятки своих щупалец заделывает брешь в стене.

Вдруг на поле битвы появилось еще одно существо и Рут отчетливо увидел, что его обнимает та, вторая девушка. Но она вдруг сразу исчезла. А через несколько мгновений снова появилась вместе с еще одним существом. Она исчезала и появлялась, и с каждым ее появлением на поле боя появлялось новое существо.

– Что это???!!! Кто это???!! – раздались вопли ужаса в эфире.

– Не паниковать! – опомнился Рут, вспомнив о том, что его просили предупредить остальных. – Это свои! Это помощь! Это… это Джон…

Естественно никто не успокоился и эфир наполнился еще большим количеством вопросов, но ему на помощь подоспел Сторак – он начал доходчиво всем разъяснять, что прибывшие существа на их стороне. Но Рут уже не слушал, он завороженно наблюдал, как, то самое первое, существо оттолкнулось своими щупальцами от земли и, подняв облако пыли, взмыло в воздух, словно прыгнуло, как кузнечик. Еще через мгновение оно уже приземлилось рядом с ним.

– Здравствуй, братишка, – существо вдруг изменило свою форму, превратившись в человека. Теперь у Рута не осталось никаких сомнений – это точно был Джон, он ничуть не изменился, разве что обзавелся шрамом на лице.

– Джон… – вздохнул от облегчения Рут и обнял брата. – Ты вернулся… Сторак говорил, но я не…

– Позже все объясню, – прервал его Джон и отстранился. – Ты говорил, что часть тварей прорвалось в город – надо их выловить. Это Мустафа, – Рут вдруг понял, что рядом с ними стоит еще один мужчина. – Он будет координировать наших бойцов здесь и поможет тебе в обороне.

– Да, да, конечно, – только и смог ответить Рут. Джон же снова превратился в какое-то существо и прыгнул со стены прямо в город. За ним тут же прыгнуло еще несколько существ.

– Брешь мы заделали, – вывел Рута из мыслей Мустафа. – Но тварей все равно очень много – придётся попотеть, так что вы тут не расслабляйтесь. Первая линия обороны за нами, ну а вы добивайте прорвавшихся.

* * *

Первую тварь в городе Джон заметил сразу же – через несколько мгновений она была уже мертва. Его бойцы тоже заметили несколько особей и прикончили их. Вокруг бегали ошарашенные люди, которые боялись их даже больше тварей. Некоторые от страха открывали по ним огонь. Сначала Джон, пытался их остановить, но потом плюнул, поняв, что на уговоры он тратит больше времени, чем ему доставляют хлопот их выстрелы. А время было дорого – тварей в город прорвалось достаточно много, плюс ко всему в небе кружилось несколько летающих особей.

Джону и остальным ничего не оставалось как перемещаться по крышам от здания к зданию под огнем напуганных людей и спасать их же от тварей.

Переместившись на очередное здание Джон вдруг увидел знакомую фигуру – внизу в обычной одежде, даже без бронекостюма бежала Салли. Но она не скрывалась и не убегала от заполонивших город тварей, она бежала прямо к ним. В небольшом тупике стояло две средние твари похожие на четырехногих пауков и Салли, почему-то, стремительно бежала именно к ним. Причем у нее в руках даже оружия никакого не было – она явно была не в себе.

Недолго думая, Джон быстро спрыгнул вниз и схватил ее. Она рыдала навзрыд и даже на него не глянула, лишь старалась вырваться, чтобы дальше бежать к тварям, которые их уже заметили.

– Салли! Салли! – закричал Джон. – Это я! Успокойся!

Но даже эти слова на нее не подействовали. Вместо ответа она просто сквозь слезы закричала: «Джоанна!!!», и продолжила вырываться.

Только сейчас, посмотрев на тварей, Джон понял, что под ними лежит тело маленькой девочки.

В один бросок убив, стоявших у него на пути тварей, Джон бросился к девочке.

Она вся лежала в крови, ноги оказались изуродованы, будто их кто-то пожевал и выплюнул, в животе, даже сквозь одежду, виднелась большая рваная рана от проткнувшего ее насквозь жала твари. Одной руки и вовсе не было, а все тело покрывали глубокие ссадины.

– Она… – Салли стояла сзади и рыдала, не в силах подойти к своей мертвой дочери. – Она услышала, что ты пришел… и… и побежала тебя встречать… – сквозь слезы выдавила она.

Джон быстро исследовал тело. Многие внутренние органы оказались повреждены и уже отказали, но сердце, хоть и очень слабо, но билось. Его дочь была еще жива, но она умирала. Никто не смог бы ей помочь сейчас, после таких ран не выживают… если только…

Джон свил тонкие нити виктория и запустил их в рану своей умирающей дочери. Определив точно все повреждения, он начал заменять отказавшие органы или восстанавливать их функции с помощью виктория – это было очень опасно, ведь вероятность интоксикации и смерти очень высока, но иного выхода просто не оставалось.

Выполняя каждое действие Джон с огромным опасением смотрел на лицо дочери – оно все было исцарапано и опухло от синяков, но глаза оставались закрыты, судороги не было – симптомы отрицательной реакции на викторий отсутствовали.

Кровотечение остановилась, работа сердца хоть и слабо, но стабилизировалась. И, несмотря на то, что девочка все еще оставалась без сознания – она была жива.

Джон копошился в теле дочери, пытаясь заблокировать нервные окончания, чтобы исключить возможность болевого шока и вдруг понял, что на него смотрят.

Повернувшись он увидел маленькие открывшиеся глазки своей пациентки, смотрящие на него не отрываясь. А потом прозвучал хоть и слабый, но радостный детский голос:

– Ты похож на моего папу…

* * *

Сергею было немного не по себе покидать конгресс. Джон отправился отбивать родную планету. Анна, или как ее все называли – Старшая, осталась для организации диверсий и шпионажа, а бывший раб-гладиатор поспешил вступить в, свалившиеся на него, законные права властителя пиратов и контрабандистов, что тоже являлось делом явно небезопасным.

И только Сергей преспокойно возвращался домой на родную Землю, где его ждут друзья и любимые. Сначала он немного переживал, что за время его отсутствия на Земле случилось что-то ужасное, но все сомнения развеялись сразу после того, как выйдя из гиперпрыжка он смог наладить связь и пообщаться с Майором. Дома все было хорошо, даже просто замечательно.

Узнав о перемирии и о том, что ближайшие восемь лет Земле ничего не угрожает люди, просто обезумели от счастья – народные гуляния начались еще даже до высадки главного героя на планету.

Но, естественно, Сергея это нисколько не обидело.

Также он совсем не расстроился и после того, как приземлившись на планету увидел, что встречать его пришли лишь пять человек – пять самых первых белых всадников.

Впереди встречающих стояли Катрина и Алиса – они оказались одеты в почти одинаковые просторные, но нарядные комбинезоны. Хотя, Сергея больше всего удивило не то, что его любимые надели обычную одежду, а не бронекостюмы. Больше всего его удивили животы, выпирающие у обоих девушек далеко вперед – они обе явно были в положении и, судя по величине животов, срок уже подходил к концу.

В первые мгновения своего выхода к встречающим Сергей даже больше ничего и не видел, кроме этих маленьких прекрасных животиков.

– Ого! – прозвучало в его голове удивление Меняло. – Поздравляю, Сереженька. Кажется, ты скоро станешь дважды папа.

– Ну как сюрприз???!! – услышал он тут же радостный крик Сашка.

Сергей даже не знал, что ответить, он просто подошел и осторожно обнял Алису с Катриной.

– Мы соскучились, – нежно промурлыкали они обе ему на ухо.

– Всё!!! – хлопнул его Майор сзади по плечу. – Теперь сам разбирайся с этими дамочками. Ох и досталось нам от них. Они и так-то были не сахар, а как оказались в положении так вообще озверели…

– Просто мы скучали, – тут же, улыбаясь, начала оправдываться Алиса.

– И сильно переживали за нашего папу, – так же радостно добавила Катрина. – Боялись, что он там глупостей наделает без нас.

– Не зря переживали, – тут же забубнил в голове Сергея Меняло. – Натворил он там делов у Вас, мама не горюй.

– Да что за него переживать, – вступил в разговор Амбал, который уже успел обнять, вышедшего из корабля следом за Сергеем, Хоуп. – Полетел раздобыть оружие, а принес нам мир. Мы и мечтать о таком не могли.

– Глупые, глупые людишки, – комментировал Меняло радость встречающих. – У вас очень мало времени. А что будет дальше?

– У НАС мало времени, – поправил его Сергей. – Ты же теперь с нами.

– А куда мне деваться?

– Вот и давай думать вместе.

– Но у нас всего месяц!

– А ты веди отчет не по универсальному календарю, а по земному – у нас восемь лет – времени валом. Ну что ты так пессимистично настроен? Ты же видел Джона с его бойцами, видел сестер – даже ты раньше и представить не мог, что человечество на такое способно. Разве ты все еще сомневаешься, что мы можем доказать свое право на существование? Я уже нет! Мы обязательно справимся – ведь по-другому просто не может быть.

Сергей убеждал себя, убеждал Меняло и абсолютно точно знал, что вскоре ему придется убеждать всех людей с Земли и не только. Придется убеждать их всех в том, что настала пора перестать прятаться и бояться – они в силах справиться с врагом и должны сделать все возможное и невозможное для достижения свой цели… Но все это будет только завтра. А сегодня он просто смотрел на два прекрасных круглых животика и радовался жизни.

Октябрь 2016 г.

Content

Алексей Жидков
Путь славы и скорби

Пролог

Глава 1. Новая жизнь

Глава 2. Партизаны

Глава 3. Зеленый змей

Глава 4. Семья

Глава 5. Неограниченные возможности

Глава 6. Когда читатели правят балом

Глава 7. Ценный груз

Глава 8. Дальновидные планы

Глава 9. Тяжело в учении

Глава 10. Смешанные чувства

Глава 11. Абордаж

Глава 12. Вкус крови

Глава 13. Дипломатия пиратов

Глава 14. Слезы жизни

Глава 15. Смертельные игры

Глава 16. Прямое попадание

Глава 17. Право на скорбь

Глава 18. Пленники

Глава 19. Большой Конгресс

Глава 20. Поправка 636Б

Глава 21. Новые правила

Эпилог