Михаил Самарский

любовь, или Невыдуманная история

Одноклассникам посвящаю

Не быть любимым – это всего лишь неудача, не любить – вот несчастье.

А. Камю.

От автора

Эта книга написана на основе реальных событий. Мне и придумывать-то почти ничего не пришлось. Я изменил лишь имена и фамилии и рассказал, как всё было. Когда я слышу, что писать о любви пора уже прекращать – дескать, и так много о ней написано, всё не перечесть, – я не соглашаюсь. Сколько на небе звёзд, сколько на деревьях листьев, сколько песчинок в мире и капелек дождя! – все они разные и неповторимые. Так же и истории о любви – какие бы мы сходства ни пытались обнаружить, какие бы параллели ни проводили, какие бы ни выискивали повторы – всё равно выйдет другая история. Нет одинаковой любви. Каждая новая история – это новый мир, новая музыка, новый свет и новое человеческое тепло. И ты, мой читатель, сейчас в этом убедишься. В путь! Только не забудь взять с собой любовь!

Глава 1

Даже неразделённая любовь делает человека счастливым, ибо не каждому дано испытать самое высокое и самое светлое чувство на свете. Если однажды душа услышала мелодию любви, она уже никогда её не забудет.

Осень в тот год не сдавалась долго, иногда казалось, что зима и вовсе не наступит – подошёл конец ноября, а на улице стояла самая настоящая весна: дни солнечные, тёплые, яркие. Конечно, вся эта красота коварна: одеваться днём в зимние «доспехи» не хочется, а в осенних – по вечерам не очень-то и уютно.

Первой в классе из-за этого коварства пострадала Настя Широкова, она уже три дня не приходила в школу. Андрей Неверов твёрдо решил: если она и сегодня не придёт, вечером отправится к ней домой. Чуда не произошло, Светка Лунько с утра объявила, что Настёна раньше следующей недели в школе не появится, мол, сама лично заходила к ней домой – та лежит с температурой.

Усугубляло ситуацию то, что у Широковой не было аккаунтов в социальных сетях, а мобильный телефон, точнее, его номер, она почему-то хранила, словно тайну за семью печатями. Лунько, конечно, знала номер её телефона, но, ссылаясь на подругу, не разглашала его.

«Не зря одноклассницы называют её белой вороной, – мысленно размышлял Андрей. – Она и впрямь как не от мира сего. Разве можно современной девушке не иметь страницы в социальной сети? Неважно какой, но…»

– Фома, ты куда? – удивлённо спросил после уроков одноклассник, заметив, что Неверов направился в противоположную сторону от своего дома.

– Мне в торговый центр нужно зайти, – соврал Андрей.

– Может, и я с тобой? – предложил Борис.

– Нет, не надо, – махнул рукой Неверов, – иди домой, я хочу немного прогуляться…

– Всё ясно, – ехидно произнёс сосед-одноклассник и, ухмыльнувшись, язвительно добавил: – Ну, тогда «торговому центру» передавай пламенный привет!

Андрей хотел в ответ бросить ему что-нибудь грубое и уже набрал полную грудь воздуха, чтобы выпалить, но неожиданно передумал. Резко отвернувшись, он зашагал в сторону дома, в котором жила одноклассница Настя Широкова.

Несложно догадаться, по какой причине Андрей получил прозвище «Фома», а случилось это не так давно – в прошлом учебном году к ним в класс после уроков как-то пришёл священник, рассказывал об истории христианства, о вере, об атеистах, об ангелах, о Библии… Гость оказался очень интересным собеседником, совсем непохожим на школьных учителей. Ребята задавали ему вопросы, просили объяснить то одно, то другое, в общем, вместо запланированного часа беседа растянулась на все два с хвостиком. В самом конце встречи батюшка рассказал легенду о неверующем Фоме. Рассказчик ещё не успел закончить, а в классе кто-то уже ляпнул: «У нас тоже свой Фома неверующий есть!» Все дружно рассмеялись, а после уроков Андрей Неверов отправился домой уже Фомой. На новое прозвище он не только не обижался, оно ему даже понравилось. Раньше как его только не называли – то «Неверный», то «Неверыч», однажды, отстаивая свои честь и достоинство, ему даже пришлось подраться с пацаном из параллельного класса, который придумал называть Андрюху «Предателем». Тут, конечно, обзывальщика никто не поддержал, все знали, что Неверов на предательство не способен и что прозвище такое ни к селу ни к городу.

Андрей знал, когда прозвище кажется обидным, нужно просто не обращать на него внимания. Если реакции вообще никакой, обычно кличка держится неделю-другую, и о ней скоро начинают забывать. Какой интерес называть человека «мёртвым» словом, если никто на него не реагирует? А вот если пацан или девчонка начинают вступать в спор, обижаться, угрожать, дерзить в ответ или придумывать ответные прозвища для обидчика – пиши пропало. Но самое несуразное и вредное, что можно в этом деле придумать, это подключить к решению проблемы своих родителей. Вот это уже совсем катастрофа. Если родители придут в школу и устроят «разборки», мол, кто тут смеет его чадо обзывать – ходить бедному человеку с обидной кличкой до получения аттестата, а может, и дольше. Между прочим, родители частенько оказывают своим детям медвежью услугу – то одноклассников своего ребёнка воспитывают, то до хрипоты с учителями спорят о методах воспитания и преподавания, то директору пытаются навязать своё видение руководства школой. Всё это впоследствии сказывается на взаимоотношениях и с однокашниками, и с учителями, и даже со школьным завхозом. Да-да, тот тоже в стороне не останется и найдёт миллион поводов, как досадить ученику.

Школьные прозвища просто так не прилипают. Назови завтра кого-нибудь ни с того ни с сего, например, «табуреткой», никто и внимания не обратит, а ошибись всего лишь один раз в произношении этого слова, всё – ходить тебе «табуреткой» до конца жизни. Так случилось с одной девчонкой. Отвечая на уроке, она ошиблась, перепутала местами буквы и произнесла роковое «тубаретка». Через месяц в школу пришла её мама и попыталась убедить одноклассников не называть дочь таким обидным словом, но, в конце концов, визит родительницы закончился тем, что девочку перевели в другую школу.

За такими размышлениями Андрей и не заметил, как оказался у двери Широковых.

«Может, я зря пришёл сюда? – мелькнуло в голове. – Наверняка выйдет кто-то из родителей. Что я скажу? Так, мол, и так, я Настин одноклассник, зовут меня Андрей. Нет, они-то меня знают, но… зачем я сюда припёрся? Вот что в таких случаях говорить? Даже не знаю…»

Неверов в какой-то миг едва не развернулся и не стал спускаться вниз от двери, но потом всё-таки набрал полные лёгкие воздуха, резко выдохнул и нажал на кнопку звонка.

«А-а! Будь что будет!» – мысленно произнёс парень.

– Кто там? – раздался хриплый голос за дверью.

– Моя фамилия Неверов, – громко ответил Андрей, – я одноклассник Насти, вашей дочери…

Дверь отворилась, на пороге стояла Анастасия и улыбалась. Андрей от неожиданности обомлел и не мог выдавить из себя ни слова.

– Пояснение насчёт дочери, Андрюша, можно было опустить, – улыбнулась девчонка, – у нас ведь тут других Насть нету.

– Извини… я это… ну, понимаешь… – Неверов почувствовал, как у него по спине скатилось несколько капель пота.

– Да ладно тебе, не извиняйся, – улыбаясь, сказала Настя. – Зайдёшь?

– Да-да, – закивал Андрей и переступил через порог.

В классе в школьной одежде Настя была для него красавицей и самим совершенством, а дома, в халате до пят и накинутой поверх него стёганой безрукавке, это была и вовсе настоящая сказочная принцесса. Прямой нос, широко поставленные большие глаза, длинные ресницы делали девушку неповторимой, пересохшие губы и небрежно заправленные волосы придавали ей романтический вид. Сердце Андрея, казалось, сейчас выпрыгнет, он даже представить себе не мог, что будет так волноваться. Настя, конечно, заметила смущение одноклассника и тихо сказала:

– По идее, я не должна тебя впускать. Грипп у меня…

– А у меня прививка, – соврал Андрей.

В этот миг он готов был принять на себя все самые страшные болезни в мире. Подумаешь, какой-то там грипп! Главное – вот она, девчонка, без которой в последнее время ему и жить не хочется, стоит перед ним и улыбается.

– Ну, смотри, – шутливо погрозила пальцем Анастасия. – Я предупредила. Андрюш, только я долго не смогу общаться, если хочешь, проходи на кухню, сделай себе чай или кофе.

– Спасибо, Насть, – застеснялся парень. – Да я ненадолго. Просто проведать… повидать. Как ты?

– Да как? Вот видишь! – девчонка, поправив безрукавку, поёжилась и тяжело вздохнула.

– Ты одна дома? – опомнился парень.

– Ну да, родители на работе.

– Не страшно? – неожиданно ляпнул Андрей.

– А чего мне тут бояться? – усмехнулась Анастасия и кивнула в сторону выхода. – Вон, видишь, какая дверь? Я тут как в крепости.

– Да, – согласился Андрей и похлопал по массивной двери. – А я, когда маленький был и оставался один в квартире, о двери даже не думал, мне всё время казалось, что кто-то может проникнуть сквозь стены. Мультиков насмотрелся…

– Это у всех, наверное, бывает, – закивала Настя. Но что поделаешь – нужно учиться преодолевать страхи.

– У меня сестра Ксюха, ей шесть лет, та даже на минуту одна не останется, – сказал Андрей. – Иду мусор выносить, она за мной.

– У тебя сестра есть? – удивлённо спросила Настя.

– Не только, – улыбнулся Неверов, – и брат, пять лет.

– Здорово! – Настя всплеснула руками. – Как его зовут?

– Кирилл!

– Повезло тебе, – вздохнула Настя. – А я мечтаю иметь младшего братика или сестричку. А лучше сразу обоих, я бы о них заботилась, а с сестрой в куклы играла бы. Так скучаю…

– Скучаешь? – рассмеялся Андрей. – Так играй, кто тебе запрещает?

– Ну неудобно же, – Настя смешно пожала плечами и развела руки в стороны, – в пятнадцать лет в куклы играть. Подруги узнают, засмеют…

– Да они сами, наверное, играют, – предположил Андрей, – только все скрывают.

– Может, и так, – согласилась Настя. – Мама мне недавно призналась, что она до сих пор по куклам скучает, хотя ей скоро исполнится сорок лет. Вот такие мы, девочки.

– Насть, – Андрей неожиданно сменил тему, – так ты уже решила, что дальше с учёбой? Остаёшься? Или…

– Скорее всего «или», – вздохнула девушка. – Собираюсь поступать в театральную школу Олега Табакова. Это единственный театральный колледж, куда можно поступить после девятого класса. Скоро пойду на предварительный просмотр.

– Всё-таки решила в театральный?

– Да, – закивала Настя, – это моё. Сколько себя помню, столько и мечтаю стать актрисой. А ты что решил?

– Думаю. Хотя…

– Да ладно тебе, – махнула рукой Настя, – говори уже.

– Тебе скажу, – ответил Андрей, – только, пожалуйста, никому не рассказывай. Это пока моя тайна.

– Ой, – испуганно воскликнула девушка, – тогда лучше не говори.

– Не умеешь хранить тайны? – хмыкнул Андрей.

– Умею, – ответила Настя, – но всё равно переживаю.

– Ничего страшного. Это такая тайна, можно сказать, понарошку.

– Ну, тогда говори, – согласилась Настя.

Андрей откашлялся в кулак и после непродолжительной паузы сказал:

– Я в мореходку решил поступать.

– Ты хочешь стать моряком? – удивилась Настя.

– Да, а что тут такого? Странно?

– Наоборот, – воскликнула девушка, – это дико романтично! А почему вдруг моряком?

– Не знаю, – пожал плечами юноша. – Нравится профессия.

– Любишь море? – спросила Настя.

– Да кто же его не любит? – усмехнулся Андрей.

– Любить-то любят, может, и все, да не все в моряки идут, – пошутила Настя.

– В общем, пока раздумываю, – сказал Андрей. – Время ещё до весны есть, посмотрим…

– Ох, Андрюш, – перебила Настя, – заболталась я с тобой. У меня, между прочим, постельный режим.

– Ну, ещё пять минут, – взмолился гость. – Может, стульчик? Присядешь?

– Нет-нет-нет, что ты, – замахала руками девушка, – постою. Я уже на эти стулья, диваны, кровати смотреть не могу. Так хочется пройтись по улице, но доктор сказал, что могут быть осложнения.

– Да, с гриппом шутить нельзя, – кивнул Андрей. – Лучше уж потерпи.

– Терплю, что делать…

«Ну, решайся, – мысленно промолвил Андрей. – Решайся, Андрюха! Сейчас или никогда!»

– Ладно, Настя, пойду я, ты всё-таки ложись… Ты знаешь, Настён, я… Ну, в общем, ты прости меня, может, не совсем вовремя, но… Мне надо тебе кое-что сказать… Можно?

– Говори! – Настя насторожилась и добавила: – Говорил, говорил, а теперь спрашиваешь.

– Настя, я тебя люблю… – выпалил Андрей.

– Ой, – вырвалось у девушки, она покраснела и прикрыла рот ладонью.

– …и хочу, чтобы ты стала моей девушкой! – добавил Андрей.

– Мне нужно подумать, – после непродолжительной паузы ответила Настя.

– То есть сейчас ты дать ответ не можешь? – нахмурился Андрей.

– Ну, Андрюш, понимаешь… Это так неожиданно…

– Понимаю, Настя, всё понимаю. Извини, что побеспокоил, я пойду.

– Ну, ты чего? – спросила Настя. – Расстроился, что ли? Просто ты застал меня своим вопросом врасплох. Я… ну, в общем… Я вернусь в школу, и там поговорим. Хорошо?

– Хорошо, – улыбнулся Андрей.

– Спасибо, – Настя тронула парня за руку. – Я подумаю и дам тебе ответ.

– Ладно, выздоравливай поскорее, – пожелал Андрей.

– Хорошо, – улыбнулась Настя, – я постараюсь. – В какой-то момент ей захотелось поправиться и тут же согласиться с предложением Неверова, но девушка не решилась.

Пройдёт несколько дней, и Настя будет жалеть об этой нерешительности, но то, что произошло потом… Впрочем, не будем забегать вперёд.

Андрей шагал по улице и «перематывал» в голове происшедшее. Он даже не мог вспомнить, сказал он Насте «до свидания» или нет. В конце концов, это не так уж и важно, главное сегодня было сказано.

«Интересно, как она поведёт себя в школе? Изменит ко мне своё отношение или так и будет называть по фамилии? Ладно, посмотрим, теперь она знает о моих чувствах, не думаю, что побежит подружкам хвастаться. Настёна не такая, как все. Она совсем другая. Или мне кажется? Нет, точно, не кажется. Вообще, с этой любовью бывает много проблем. Вон Сёма из восьмого «Б» признался девчонке в любви, а та осмеяла его на всю школу, рассказала подругам, те давай в него пальцем тыкать. Ну, сказал тебе пацан, что тебя любит, и что здесь такого? Не нравится он тебе, скажи и забудь. Так нет же, нужно подружкам рассказать, да ещё наврать с три короба, ходить хихикать, подначивать. Сёмка, правда, молодец, не стал делать из этого трагедии. Взял и на весь класс объявил: послушайте, други, да, я любил Наташку, а она оказалась сплетницей и вруньей, теперь вот не люблю – разлюбил! Наташка от такого поворота чуть в обморок не упала, теперь не над Семёном все смеются, а над ней. И чего добилась, дурёха? Мне, между прочим, в прошлом году тоже девчонка в любви призналась, так я никому ни слова, даже Эрику, другу своему, ничего не сказал. На всякий случай. Девчонка та мне не нравилась, но обижать мне её совсем не хотелось. После уроков прогулялись с ней, я ей объяснил, мол, так и так, она всё поняла. Мы с ней теперь дружим в «ВКонтакте». Социальные сети – удобная штука. Там можно дружить с кем угодно. Правда, мне не очень нравится слово «друг» применительно к интернету. Бах! – и ты уже друг. Тут нужно было придумать какое-нибудь другое слово, например, «приятель» или что-то вроде того. Всё-таки слово «друг» – это нечто такое, высокое, что ли. Впрочем, все всё понимают, что это не дружба, а такая игра в неё…»

Дома мама сразу обратила внимание, что Андрей весь сияет.

– Ну, давай, хвались скорее, – предложила мама.

– Чем? – вздёрнул брови сын. – Чем хвалиться?

– Хорошей новостью, – улыбнулась Анна Андреевна и нежно потрепала сына за волосы.

– Да всё как обычно, мам! – смутился сын. – Пока о хороших новостях говорить рано.

– Ну да, – рассмеялась мама, – так я тебе и поверила. «Обычно» ты приходишь из школы, как бука. Ничего у тебя не спроси, ты устал, ты наговорился, ты…

– Мама, – взмолился сын, – ну, хватит сочинять. Бывает, но сегодня… просто сегодня не устал.

– Ну и хорошо, – мама свернула разговор. – Садись обедать.

«Нашёл кого обмануть! Мама тебя насквозь видит. Хотя собственно, чему ты радуешься? Тебе Настя ответила взаимностью? Сказала, что любит тебя? Вот ты придурок, Андрюха! Ходит светится, а завтра Настя придёт в школу и скажет: я не могу тебя полюбить, потому что люблю другого. Как ты девчонке объяснял, которая тебе в любви призналась? Точно так же и Настя может поступить…»

– Ну вот, – всплеснула руками мать, – только порадовалась за него, а он снова мрачнее тучи сидит.

– Мам, – нахмурился Андрей, – прекрати.

– Хорошо-хорошо, не обращай внимания. Для меня выходной день, словно наказание. Дома никого нет – ни тебя, ни Ксюши с Кириллом, скучаю… Приятного аппетита!

Андрей наспех перекусил, поблагодарил мать за вкусный ужин, подошёл к ней, обнял и прошептал:

– Прости, мамуль, сам не знаю, какой-то дёрганый в последнее время стал.

– Береги себя, малыш, – ласково ответила мама и поцеловала сына.

Извинившись перед матерью за резкость, Андрей ушёл в свою комнату.

Не прошло и получаса, как в дверь постучала мама.

– Андрюша, мне срочно нужно уехать на работу, забери ребят из садика.

– А что случилось? – тревожно спросил Андрей.

– Ничего не случилось, – ответила мама. – Завтра какая-то серьёзная проверка намечается, Владимир Константинович Белозёров собирает всех на совещание, ему звонили из центрального офиса.

– Но у тебя же выходной, – насупился Андрей.

– Сколько раз я тебе говорила, выходной у нас у всех условный, – улыбнулась Анна Андреевна, – после проверки отдохнём, шеф обычно даёт отгулы.

– Бюрократы вы там все! – съязвил сын. – Как там у Маяковского? «Прозаседавшиеся».

– А куда без бюрократии? – развела руками мать. – Без неё тоже нельзя, если бы не бюрократия, мы бы до сих пор в пещерах жили.

– Ой-ой-ой! – усмехнулся сын. – Ещё скажи, бюрократия спасёт этот мир!

– И скажу! – подтвердила мама. – Ладно, я побежала. Смотри не забудь о детях, а то как занырнёшь в свой интернет…

– Мама, – перебил Андрей, – давай без нотаций. Не забуду! У меня напоминатель для этого есть.

– Впрочем, можешь уже сейчас идти, – Анна Андреевна постучала указательным пальцем по часам на руке, – тихий час закончился, они полдничают. В самый раз.

– Ещё два часа есть, – возразил сын. – Зачем раньше забирать? Пусть погуляют.

– Лучше бы ты с ними погулял, – сказала мама, – всё-таки старший брат. И им интереснее будет.

– Хорошо, – согласился Андрей, – минут через двадцать пойду.

– Вот и молодец, – похвалила мама. – Ужин на плите, я, наверное, сегодня буду поздно. Если до девяти не вернусь, помой детей и уложи спать.

– Мам! – ухмыльнулся Андрей. – Ты без инструкций не можешь?

– Сынок, ну какие инструкции? Просто напоминаю.

– Зачем напоминать, если ты ещё двадцать раз позвонишь? – рассмеялся Андрей.

– Ох и язва ты вырос, – сказала мама и затворила дверь.

– Есть в кого! – крикнул вслед Андрей.

Мать что-то ответила, но сын не расслышал. Он подошёл к окну и увидел, как к подъезду подъехала иномарка. Через минуту в неё запрыгнула Анна Андреевна, хлопнула дверцей автомобиля, и машина скрылась за углом дома.

«Интересно, – подумал Андрей, – Владимир Константинович за всеми своими замами отправляет автомобиль? Или те на своих машинах добираются до офиса?»

В детском саду Андрея ждал «сюрприз».

– Жаль, что мама не пришла, – сетовала заведующая детским садом, – с Кирюшей нужно что-то делать.

– Что случилось? – спросил Андрей.

– Подрался, – ответила она, – и ещё… ещё говорил нехорошие слова.

– Что за слова? – удивился Андрей.

– Ну, молодой человек, – воскликнула женщина, – я не имею права вам их повторять, вы ещё сами ребёнок. Пусть завтра мама зайдёт ко мне.

– Хорошо, – кивнул Андрей и направился вглубь детского сада, где играли дети.

По дороге домой все трое шли молча. Наконец, Андрей заговорил первым:

– Ну, что, родственники, ничего не хотите мне сказать?

– Что было, то прошло! – взглянув на небо, ответила Ксюша, повторяя любимую фразу мамы.

– Ты прекращай мне тут философствовать! – нахмурился старший брат и, обращаясь к Кириллу, спросил: – Что ты тут за бои устраиваешь? Заведующая жаловалась.

Кирилл шёл молча, глядя себе под ноги.

– Чего не отвечаешь? – повторил вопрос Андрей и остановился.

Дети тоже остановились. Андрей взял за подбородок брата и поднял голову, глаза того были полны слёз. Неожиданно Андрею стало так жалко младшего брата, что он погладил его по голове и решил не устраивать разбора полётов.

– Не плачь, Кирюха, – весело сказал Андрей, – ты только ответь мне на один вопрос: ты защищался или нападал? Только честно.

– Защищался, – шмыгнув носом, ответил брат.

– А чего плачешь? – Андрей потрепал волосы Кириллу.

– Думал, ругать будешь! – буркнул Кирилл.

– Да чего я тебя буду ругать, если защищался! – рассмеялся Андрей.

Видя такой благополучный поворот в деле, в разговор вступила Ксюша:

– Этот Витя Толстиков ко всем пристаёт. Отбирает игрушки, толкается, обзывается. И все его боятся…

– А почему боятся? – перебил Андрей. – Он что, такой страшный?

– Да, страшный, – подтвердила сестра. – Он самый большой и наглый.

– Никакой он не страшный, – возразил Кирилл, – я его не боюсь.

– А раньше? – не унималась Ксюша. – Раньше разве не боялся? Забыл, как он у тебя мячик отобрал?

– Раньше я маленький был, – неожиданно заявил Кирюха, – а теперь вырос и перестал бояться.

Андрей не сдержался и рассмеялся. Кирилл остановился и с изумлением посмотрел на брата.

– Не веришь? – спросил он у старшего брата.

– Верю-верю! – как можно твёрже ответил Андрей, чтобы не обидеть пацана.

– А чего тогда смеёшься? – насупившись, спросил Кирилл.

– Радуюсь, что ты уже вырос, – нашёлся Андрей.

– Понятно, – ответил Кирилл и продолжил движение.

– А что за слова нехорошие ты говорил? – вдруг спросил Андрей.

– Да разные, – уклончиво ответил Кирилл.

– Повторить можешь? – спросил Андрей.

– А можно я не буду их говорить? – вопросом на вопрос ответил Кирилл.

– Хорошо, – согласился Андрей и добавил: – Только пообещай мне, что больше не будешь их произносить вслух.

– Обещаю! – закивал Кирилл и снова рассмешил брата следующим вопросом: – А про себя можно?

– Лучше и про себя не говори, – посоветовал Андрей.

– Так никто же не услышит, – удивился Кирилл.

– А вдруг вырвется! – сдерживая смех, ответил Андрей.

– А-а-а! Точно! – согласился Кирилл. – Тогда не буду и про себя.

Запиликал мобильный телефон, на дисплее высветилось «мама».

«Ага, забудешь с вами, – мысленно произнёс Андрей. – Столько наставлений надавала и уже звонит».

– Да! – ответил он и долго-долго кивал, угукал, вздыхал. Отключил телефон только в лифте.

Войдя в квартиру, первым делом Андрей спросил:

– Есть хотите?

– Нет, – хором ответили дети.

– Ну, тогда переодевайтесь и в свою комнату! Мне не мешать, я буду уроки делать. Если проголодаетесь, стучите. Договорились?

– Андрюш, – Ксюша прижалась к брату, – а можно я мамин компьютер включу? Немножко поиграю.

– И я! – закричал Кирилл. – И я хочу немножко поиграть.

– Я не могу без маминого разрешения включать её компьютер! – заявил Андрей.

– Так я сама могу! – радостно объявила Ксюша. – Я и пароль знаю.

– Откуда ты его знаешь? – удивился Андрей.

– Мама набирала, а я рядом стояла, – ответила Ксюша, – и случайно запомнила.

– А ну включи, – предложил брат.

В подтверждение своих слов Ксюша без проблем включила компьютер, набрала верный пароль и, долго не раздумывая, тут же открыла «игрушку».

– Стоп-стоп-стоп! – воскликнул Андрей. – Давайте всё по-честному. Я сейчас позвоню матери, если она разрешит, я возражать не стану. Хорошо?

– Андрюшенька, миленький, – взмолилась девчонка, – а давай не будем маме звонить. Я немножко поиграю и выключу. Мама даже ничего не узнает.

– Ты хочешь обмануть маму? – нахмурился Андрей.

– Не-е-е-е-т! Мы ей потом скажем! – предложила Ксюша.

– Это будет неправильно, – возразил Андрей, – давай я позвоню, и играйте себе на здоровье. Идёт?

– Ну, хорошо, – согласилась Ксюша и тяжело вздохнула.

Андрей удалился в свою комнату и через несколько минут вернулся с радостной новостью:

– Мама разрешила!

– Ура! Ура! Ура! – закричали дети и кинулись обнимать старшего брата.

– Вот видите! А вы хотели схитрить!

Андрею, напротив, сегодня не хотелось прикасаться к компьютеру.

«Надоела ты мне в последнее время, железяка! – мысленно пошутил Неверов и, плюхнувшись на диван, вернулся к своей сегодняшней основной теме: – Ну, вот и я пополнил мировую историю объяснений в любви. Как-то всё вышло нелепо, скомкано, словом, по-дурацки. Хотя, наверное, у всех так оно и получается. Это только в романах, поэмах, кино, театре звучит красиво, складно, иногда многословно. А в жизни вот так: ни бе, ни ме! Не, ну а с другой стороны, мне что, становиться под балкон с гитарой и петь серенады? После такого объяснения точно в психушку упекут».

Глава 2

Светка Луна (ну, а какое ещё прозвище могло получиться от фамилии Лунько?) в свою очередь по уши была влюблена в Неверова, но признаться в этом до конца боялась даже себе. Ей казалось, что Андрей, узнав о её чувствах, станет её презирать. Почему она так решила, Светка объяснить не могла.

Главным консультантом в её сердечных делах была десятиклассница Ирина Бахтура. В школе она считалась докой во взаимоотношениях мальчиков и девочек. К ней обращались за советом все девчонки, даже из одиннадцатого класса. А всё из-за того, что Ирка вела себя слишком уж независимо и добилась того, что учителя перестали ей делать замечания по поводу отсутствия у неё школьной формы. Воспитывала её бабушка. Та однажды пришла в учительскую и закатила такой скандал, что у всех сразу пропало желание заставлять ученицу Бахтуру ходить на занятия в форме.

Впрочем, то, во что одевались девчонки, и формой-то сложно назвать, скорее это был определённый стиль, поскольку блузки, как и юбки, были разного цвета, некоторые девчонки вместо юбок носили брюки. Словом, форма была условной, ученицы просто должны были иметь деловой вид. Но на Ирке перестали замечать даже джинсы. Правда, биологичка Дарья Матвеевна тоже не лыком шита, заметив однажды на Бахтуре слишком вызывающий вырез на блузке, удалила её из класса и потребовала пойти домой переодеться. С тех пор Ирина не рисковала и приходила в школу в более скромных одеждах.

– Даже не знаю, что мне делать, Ир! – хлюпала Светка. – Андрей вчера признался ей в любви.

– А ты откуда знаешь? – усмехнулась Ирина.

– Настя сама мне рассказала, – шмыгая носом, ответила девушка. – Она на седьмом небе от счастья.

– О! Седьмое небо – это высоко! – рассмеялась Ирина. – Ох и больно ей оттуда будет падать!

– Тебе смешно, – утирая кулаками слёзы, продолжила Светлана, – а у меня всё рушится. Ты же мне сама сказала, чтобы я показывала ему своё равнодушие. Вот и допоказывалась, он влюбился в эту тихоню. Я ненавижу её, что мне теперь делать? – Светка сжала кулаки и скрипнула зубами.

– Без паники, Свет, – Ирина подошла к девушке, села рядом с ней на диван и обняла её.

– Ты понимаешь, Ир, – шмыгая носом, продолжала Светка, – она сейчас вылечится, придёт в школу, и всё!

– Что «всё»? – Ирина выпятила нижнюю губу. – Ну, что «всё»?

– Задружат, и всё! Потом их, как говорится, водой не разольёшь! Ты разве не понимаешь?

– Не задружат! – Ирина погладила подругу по голове.

– Ты уверена? – Светка округлила глаза. – Почему ты так говоришь? Ты что-то знаешь и недоговариваешь?

– Знаю-знаю! – рассмеялась Ирина. – Я многое что знаю… Только давай договоримся: прекрати нюни распускать, у меня есть план. Но сначала расскажи мне всё подробно.

– В каком смысле? – утирая нос, спросила Лунько.

– В прямом! Когда ты была у Насти, когда к ней приходил твой этот… как его?

– Неверов! – подсказала Светлана. – Неверов Андрей.

– …да, что она тебе говорила, правду ли говорила или нет, может, насочиняла и так далее.

– То, что это правда, сто процентов. Ты бы видела её! Глазки закатывает, ручки заламывает, – Светка изобразила соперницу, – театралка чёртова.

– Почему театралка? – удивилась Ирина.

– В театральное училище она поступает, бредит театром.

– Так-так-так! – Ирина задумалась, а потом вдруг выпалила: – Вот на этом мы и сыграем!

– На чём? – Светка Луна вытаращила глаза. – На чём сыграем?

– На театре, – потирая руки, ответила Ирина. – Говоришь, театр обожает? Это хорошо, очень хорошо! Давай мне подробности.

Света подошла к зеркалу, вытерла слёзы, поправила чёлку и, разместившись поудобнее в кресле, приступила к рассказу. Ира внимательно слушала и изредка, кое-что уточняя, задавала вопросы. Когда Лунько закончила свой рассказ, Ирина ещё несколько минут молчала, затем рассказала о своём плане:

– Значит, говоришь, Настя не ответила ему ни «да», ни «нет»? Решила подумать?

– Так она сказала, – подтвердила Светлана.

– Не обманывает? – спросила Ирина.

– Я думаю, что нет, – ответила Светка. – Она такая, понимаешь, как тебе сказать, такая… как бы овечка.

– Вот тебе и овечка, – ухмыльнулась Ирина, – а парня из-под носа увела. Вот таких овечек и нужно опасаться.

– Я вообще не пойму, что он в ней нашёл! – вскочила из кресла Светлана. – Ни кожи ни рожи! Её все девчонки в нашем классе, да в каком классе, во всей школе, называют белой вороной…

– Сиди-сиди, – замахала руками доморощенный «психотерапевт», – любовь зла… Слышала поговорку?

Светка снова уселась в кресло и внимательно стала слушать старшую подругу.

– Значит, так, – продолжила Ирина, – я напишу текст, дам тебе видеооператора (есть тут смышлёный парнишка, бегает за мной), пойдёшь к Насте и скажешь, что один знаменитый режиссёр ищет актрису на роль пятнадцати-шестнадцатилетней девушки. Типа собирает видеофайлы, а потом будет приглашать на собеседование.

– А зачем? – Светка раскрыла рот.

– Ой, Светка-Светка, – рассмеялась Бахтура, – какая ты ещё наивная.

Лунько надула губы и нахмурилась:

– Ничего не объяснит, и сразу «наивная-наивная»…

– Ты ещё обидься на меня, – махнула рукой Ирина. Слушай внимательно. Мы составим текст, твоя Настя должна будет прочесть его на видеокамеру. Потом мы из этого текста удалим начало и конец, останется только то, что мы покажем Андрею.

– Ничего не понимаю, – замотала головой Светлана.

– А что тут понимать? – несколько раздражённо произнесла Ирина. – Сделаем видео для Андрея, на котором твоя Настя…

– А режиссёр тут при чём? – перебила Светлана.

– Да никакого режиссёра нет, – вскрикнула Ирина и подняла руки вверх, – это просто ход такой. Мы записываем под видом текста из какого-то спектакля или кино, в этом тексте будут слова типа «я тебя не люблю, ты не в моём вкусе» и так далее…

– Ты думаешь, Настя согласится такое записать? – Луна всё ещё никак не могла до конца понять коварный замысел подруги.

– Ну, так она же не Андрею будет записывать, а мифическому режиссёру. А мы потом оттуда лишнее уберём и отредактированную запись покажем Неверову. Получится так, что она вроде бы для него написала видеописьмо. Ясно?

– Ой! – Светлана зажмурилась. – Страшно!

– А чего тут страшного? – снова рассмеялась Бахтура.

– А вдруг это вскроется, – прошептала Светка. – Андрей же возненавидит меня.

– Ничего не вскроется, – заверила Ирина, – нужно просто всё тщательно продумать. Но я беру это на себя. Так, значит, прошу меня полчаса не тревожить. Сиди здесь и жди, я подготовлю текст.

Бахтура удалилась в другую комнату, Светлана взяла с полки первую попавшуюся книгу и принялась читать, не вникая в содержание, – в голове вертелись мысли о предстоящей «операции».

«Ирка что-то мудрит совсем уж непонятное. Может, не стоит связываться? Стыдно как-то. Настя мне доверяет, всё рассказывает, делится, а я… Нехорошо всё это. Всё-таки нужно отказаться от этих интриг… А с другой стороны, я ведь люблю Андрея! Как же мне без него? Если сейчас ничего не предпринять, всё рухнет. Настя ответит Андрюхе согласием, они любят друг друга по-настоящему. Попробуй потом уведи его от этой артистки. Но она ведь ничего тебе плохого не сделала. Ты же видела, как она себя ведёт. Во всяком случае, я никогда не замечала, чтобы она заигрывала с Неверовым. Он сам втюрился в неё. Она здесь ни при чём. Мы сейчас разрушим их любовь, а где гарантия, что Андрей захочет стать моим парнем? Хотя Ирка говорит, что есть тысячи способов… Да ну её! Вечно она со своими рецептами. Нет, точно, наверное, стоит всё-таки отказаться от этой затеи. Стыдно как! Никогда не думала, что вот так буду бегать за парнем, да ещё интриги плести. Но я же люблю его! Люблю…»

Последнее слово Светка то ли выкрикнула вслух, то ли оно так отчётливо было передано её мимикой, что Ирина, войдя в комнату, удивлённо спросила:

– Что с тобой?

– Всё нормально, – буркнула Светка и покраснела.

– На, вот текст для режиссёра, – язвительно сказала Ирина, – пусть прочитает на камеру…

– Ничего себе, – хмыкнула Луна, – здесь и графиня, и король!

– Всё правильно! – ответила Ирина. – Ей даже в голову не придёт, что часть этой записи предназначена для её Андрея. Теперь поняла?

– Да! – закивала Светка. – Круто. Очень круто ты придумала.

– Учись! – Ирина подняла над головой руку и затем, постучав указательным пальцем себя по голове, добавила: – Мозг!

– А этот, как его, видеооператор?

– Я уже позвонила, скоро будет.

– Так мы сегодня должны это сделать? – испуганно спросила Светка.

– А когда? Твои предложения. Хочешь время упустить?

– Нет-нет, – тяжело вздохнув, произнесла Светка. – Просто волнуюсь.

– Ты не волнуйся, а звони Насте…

– Зачем? – вздрогнула Лунько.

– Свет, ты меня убиваешь. Ну как это зачем? Ты без звонка хочешь ехать, что ли? А вдруг её дома не будет или…

– Так она же болеет, – возразила Светлана. – Куда она денется?

– Куда угодно! – усмехнулась Ирина. – К врачу или к бабушке уедет за малиновым вареньем. Позвонить нужно обязательно. Тем более заинтересовать её, чтобы она сама пригласила тебя. Слушай внимательно: сейчас звонишь и сразу о съёмках ничего не говори. Так поболтай о чём угодно, трали-вали, а потом, как бы невзначай, скажи, что якобы тебе предложили поучаствовать в кастинге, но у тебя, дескать, нет никакого желания. А дальше скажешь, что хотела ей предложить, но у неё болезнь и всё такое. Поняла?

– Угу! – ответила Светка.

– Если она скажет, что готова записать, скажи, что уже не успеешь, мол, завтра последний день, нужно сдать и так далее. Как раз заодно и проверим, действительно ли она бредит театром или просто придумала себе историю. В общем, звони. Только поставь на громкую, чтобы я слышала, что она будет говорить. В случае чего подскажу.

Светлана откашлялась и дрожащим пальцем набрала номер подруги. Через несколько гудков раздался голос Насти:

– Светик, привет! Ой, я так рада, что ты позвонила. Сегодня у меня какой-то прямо день тишины. Как ты?

– Да всё нормально, – ответила Лунько. – Уроков много задали, пока всё сделала, смотрю – уже вечер.

– Что там новенького в школе?

– Всё по-старому, – уклончиво ответила Светлана.

– Я так соскучилась, – вздохнула Настя.

– Пока есть возможность, отдыхай.

– Надоело! Как там Андрей?

Светлана аж подскочила в кресле. Но Ирина замахала на неё руками и, отвернувшись к стене, зашипела: «Не вздумай виду подать!» Но Светка и сама вовремя сообразила и, видимо, невероятным усилием заставив себя улыбнуться, ответила:

– Всё хорошо! Ходит грустный, скучает.

– Передавай ему привет!

– Обязательно…

«Спроси у неё, – шёпотом, посоветовала Ирина, – нет ли знакомых, кто хотел бы поучаствовать в конкурсе!»

– Слушай, – кивнув, начала Светлана, – Насть, у тебя, случайно, нет никого знакомых, кто хотел бы поучаствовать в одном театральном конкурсе?

– Что за конкурс? – даже по голосу было понятно, что Настя вся напряглась.

– Мне предложили сделать видеозапись, но ты же знаешь, это не моё…

– А подробнее можно? – заинтересованно спросила Настя.

Ирина показала подруге большой палец, мол, всё отлично, всё идёт по плану!

– Какой-то известный режиссёр раздал текст из пьесы и попросил претендентов записать видео. Ну, чтобы не устраивать лишних просмотров. У него такой метод. А потом выберет несколько человек и уже пригласит на собеседование. Там нужны девушки для спектакля от пятнадцати до восемнадцати лет…

– И ты отказалась? – удивлённо спросила Настя.

– Ну какая из меня актриса? – наигранно рассмеялась Светлана.

– А почему же ты мне ничего не сказала? – удивлённо спросила Настя.

– Я даже не подумала, ты же болеешь.

– Ну, болею и что? Если видео, я бы тоже могла отправить на конкурс.

Ирина замахала руками, жестами предлагая Светлане более активно вступить в разговор.

– Уже поздно, завтра последний день. Хотя если сегодня записать…

– Светочка, миленькая, – взмолилась Настя. – Так давай сегодня запишем. У меня есть фотоаппарат, который…

– Зачем фотоаппарат? – хмыкнула Светка. – Нужно качественное видео. У меня есть знакомый с видеокамерой. Если хочешь, можем зайти к тебе сегодня.

– Вот ты странная какая, – радостно воскликнула Настя, – конечно, хочу! Когда вас ждать?

– Сейчас я позвоню парню, узнаю, свободен он или нет.

– Спасибо тебе, подруга, жду вас.

Ирина, скрестив руки перед собой, показала Светке, что разговор окончен. Лунько положила трубку и, набрав полную грудь воздуха, резко выдохнула:

– Ой, я аж вспотела.

– Ну вот, – потирая руки, – произнесла Ирина. – Рыбка заплыла в наши сети. Теперь нужно аккуратно вытащить её на берег.

Через полчаса пришёл видеооператор Василий Ляхов. Девчонки не стали посвящать парня в пикантные подробности. Получив указания от Ирины, Василий вместе со Светкой Лунько отправился к «юной актрисе».

Настя встретила их с большой радостью, родителей дома ещё не было, так что молодые люди чувствовали себя вольготно и комфортно.

– Вот, – Светка протянула лист бумаги, – слова. Долго учить?

– Двадцать минут максимум, – ответила Настя. – Вы пока чайку попейте. Бабушка передала такой вкусный пирог с черникой, пальчики оближешь. Так что угощайтесь, я мигом.

На кухне работал крошечный телевизор. Как назло, или, если можно так выразиться, «надобро», один из героев какого-то сериала рассуждал о добре и зле.

«Только человек может задумываться над тем, что следует делать, а что нет. Если, к примеру, голодная собака или кошка заметят на столе еду, они не станут размышлять, наброситься на неё или не стоит. А человек, даже будучи сильно голодным, задумается о том, как правильно поступить, и примет решение, опираясь на принципы нравственности, какие-то общепринятые человеческие правила и допустимые нормы. Как поступит тот или иной человек, зависит только от его воспитания, от того, где проходят границы его этического мировоззрения и морального восприятия окружающего мира. Раньше этические нормы в большинстве случаев принимались от религии. Божье слово имело влияние на большинство людей. К сожалению, в современном мире всё больше и больше людей отходят от религиозных учений, считая их непрактичными и устаревшими. Как сегодня живёт человек? Способен ли он на любовь и самопожертвование? Как нам дальше жить? Как нам не превратиться в животных?»

Услышав последний вопрос, Светлана вздрогнула.

«Уйти, нужно уйти! – думала Светка. – Зачем я это делаю? Я же человек… Зря я всё это начала. Ну, люблю я Андрея. И что? А он любит Настю. Кроме того, и она его любит. Пусть любят друг друга. Зачем я вмешиваюсь? Зачем? Как же на душе плохо…»

– Ну, вот я и готова! – радостно заявила Настя. – Пойдёмте снимать.

«Ладно, – промелькнуло у Светланы в голове. – Не буду уже устраивать тут трагедий. В конце концов, записать видео – это полдела. Потом решим, как с этим театром быть».

Василий установил штатив, настроил камеру, и съёмки начались. Настя оказалась способной актрисой, сняли очень быстро. Светлана сидела отрешённая в углу и продолжала размышлять над своим поступком. После того, как съёмки закончились, Василий, видимо, решив блеснуть перед девушками театральными познаниями, перед уходом вдруг ляпнул:

– Мавр сделал своё дело, мавр может уходить!

Настя посмотрела изумлённо на гостя и, улыбнувшись, сказала:

– Ну, слава богу, у нас до дел мавра не дошло.

– Точно, – хихикнул Василий, – впрочем, и я на Отелло не очень-то похож.

Настя на мгновение задумалась, наверное, не сразу хотела продолжить шекспировскую тему, но затем всё же решилась:

– А вы знаете, Василий, что это самое большое заблуждение?

– Какое? – опешил видеооператор.

– Фраза о мавре, которую вы произнесли, не принадлежит Отелло.

– Да ладно, – не поверил Василий.

– Точно говорю, – заверила Настя. – Но вы не удивляйтесь. Большинство людей уверены, что эти слова принадлежат Отелло, задушившему свою Дездемону. Но сами представьте, разве Отелло мог так цинично сказать, увидев свою любимую мёртвой?

– Да бог его знает, – пожал плечами Василий. – Цинично или нет, но он ведь её сам задушил.

– Всё верно, но он это сделал, на какое-то мгновение просто помутившись рассудком, это его действия, но не слова. Он любил, он обожал Дездемону.

– Честно говоря, Насть, я не помню, как там и что произошло, – признался Василий. Так кто же это сказал? Просто любопытно!

– Это фраза вообще из другой пьесы. Есть ещё один театральный мавр – герой пьесы Шиллера. Может, слышали – «Заговор Фиеско в Генуе». Там совершенно другая история, тот мавр помогал заговорщикам заполучить власть, а потом, когда те победили, он понял, что теперь соратникам не до него. Вот он и произнёс эту фразу: «Мавр сделал своё дело, мавр может уйти!»

– Спасибо, – закивал Василий. – Теперь буду знать. Очень любопытно.

Перед уходом Светлана молча обняла подругу и поцеловала её.

– Ладно, Настён, пока.

– Ты чего такая грустная? – заметила в конце Настя.

– Устала, – махнула рукой Светлана.

– Не заболела? – участливо спросила Настя.

– Нет, просто день такой был напряжённый.

– Прости меня, Светик, тут ещё я со своими просьбами.

– Всё хорошо, Настён, – Светлана криво улыбнулась и вслед за видеомастером исчезла за дверью…

Глава 3

Ирина внимательно отсмотрела на своём компьютере видеоролик и объяснила Василию, что удалить. Тот сказал, что здесь работы на пять-десять минут – обрезать, сохранить и снова записать на флешку. Василий предложил девушкам зайти к нему домой.

– А здесь это нельзя сделать? – спросила Светлана.

Василий с недоумением посмотрел на девчонку и ухмыльнулся:

– Как же я здесь сделаю? Для этого специальная программа нужна.

– Вась, – вмешалась в разговор Ирина, – у меня к тебе просьба: можешь сделать и принести нам флешку прямо сейчас?

– Могу, Ириша, – с радостью согласился Василий. Было заметно, как он старался угодить Бахтуре.

Ляхов и впрямь вернулся очень скоро, заглядывая в глаза Ирине, доложил, что задание выполнено, и передал флешку. Лунько обратила внимание, как видеомастер задержал руку девушки в своей руке.

«Ох, и втрескался он в Ирку, – подумала Светлана. – А Ирка прямо как королева себя ведёт! И чего они все в неё так влюбляются?»

После очередного просмотра уже отредактированного файла Ирина поблагодарила Василия, и тот счастливый удалился.

– Он у тебя такой послушный, – хмыкнула Светка, – прямо как собачка.

– А ты как думала? – гордо ответила Ирина. – Учись, парни должны быть на коротком поводке.

Часы показывали время 20:30. Девчонки ещё раз внимательно изучили видеофайл и пришли к выводу, что работа выполнена на «пять с плюсом».

– Ну что, Светка, – Ирина хитро сощурилась, – осталась последняя деталь. Тут нужно быть очень внимательной. Смотри не проколись. Главное – сделать так, чтобы у Андрея не возникло желания звонить Насте, а если позвонит она, чтобы он не пожелал с ней разговаривать.

– Да она сама не позвонит, – процедила Светка. – Скромняга ещё та. А у него нет её телефона.

– Откуда ты знаешь? – язвительно произнесла Ирина. – Любовь иногда творит такие чудеса, что тучи на землю падают.

Светлана наигранно рассмеялась:

– Ха! Представила, как туча грохнулась на землю, и искры вокруг.

– А ты думала! Так и есть.

– Да ладно тебе, – округлила глаза Лунько, – сочиняешь на ходу.

– Не знаешь, не говори, – серьёзно сказала Ирина. – Иногда туча цепляется за холм и страшно искрит. Там такая энергия образуется, если человек попадает в ту тучу, он оттуда гипнотизёром выходит.

Светка слушала подругу и не знала, то ли верить ей, то ли она врёт, то ли сон какой рассказывает.

Ирина вручила Светке флешку и выдала последний инструктаж:

– Скажешь Андрюхе, что Настя просила забыть её и больше не тревожить. Ясно?

– Ясно, – тяжело вздохнула Светлана и направилась к выходу.

– Погоди, – остановила её Ирина. – Снова без звонка собралась? Никогда не иди ни к кому, предварительно не договорившись с человеком.

– Да я… к нему…

– Не оправдывайся, – настояла на своём Бахтура.

– Хорошо, – кивнула в ответ Светка и набрала номер Андрея.

Тот почему-то не поднимал трубку.

– Вот видишь? – Ирина выпятила нижнюю губу. – А ты говоришь.

Светлана повторила набор, и на этот раз в трубке раздался голос Неверова:

– Извини, Свет, первый раз не успел к телефону. Хотел набрать тебя, но ты меня опередила. Что случилось?

– Ничего не случилось, – робко начала Светлана, хотя и пыталась отвечать бойко. – У меня тут для тебя кое-что от Насти есть.

– От Насти? – удивился Андрей и уточнил: – От Широковой?

– Ну, а от какой ещё? – ухмыльнулась Светка. – От неё!

– Что там ещё? – насторожился Андрей.

– Давай не по телефону, – предложила Светлана. – Ты дома? Я сейчас принесу.

– Дома-дома, жду! Примерно через сколько будешь?

– Минут через пятнадцать-двадцать.

– О’кей! Жду, – ещё раз подтвердил Неверов и положил трубку.

Ирина обняла подругу и нарочито громко и торжественно произнесла:

– Ну, подруженька, с богом! Да смотри там, не растеряйся. И не красней.

– Слушай, Ир, – вдруг спросила Светлана, – а ты как к Васе относишься?

– К какому ещё Васе? – не сразу сообразила Бахтура.

– Ну, к оператору…

– Ой, – скривилась Ирина, – ты что, Свет? Тоже мне, нашла жениха.

– Но видно, что тебя-то он любит, – Светка картинно закатила глаза, – аж млеет.

– Что поделаешь, – усмехнулась Ирина, – их много, а я ведь одна. Помлеет, помлеет, да и найдёт себе девчонку. Ладно, ты давай поторопись. Сначала дела все сделай, потом болтай.

Выйдя из подъезда, Света не сразу двинулась в путь. Какое-то время она стояла и думала о напутственном слове подруги.

«Хм, с богом! Люди совершают различные поступки – и плохие, и хорошие – с именем бога на устах. И каждый считает себя правым. Вот я иду совершать, по сути, преступление. Ну пусть не преступление, но в любом случае нехороший поступок. Почему я не остановлюсь? Почему я тупо иду и хочу это сделать? Из-за любви? Но ведь глупо из-за любви творить подлые поступки! Господи, как же это мерзко! Но я знаю точно, что уже не остановлюсь, потому что любое промедление сыграет против меня. Ирина права, завтра они созвонятся, и Андрей никогда не станет моим. Эта мымра потом будет мне ворковать: ах, он мне то сказал, ох, то сделал, ух, он так смотрел, эх… Тьфу на вас! Влюблённая парочка. Нет, никогда он не будет твоим. Я люблю его и всё сделаю, чтобы остаться с ним. Просто Андрей не разобрался. Если он присмотрится, он поймёт, что я ничем не хуже этой актрисы погорелого театра. И я люблю его сильнее. Я на всё готова ради него…»

Светлана даже не заметила, как оказалась у подъезда, в котором жил Андрей. Девушка решительно поднялась на этаж и нажала кнопку звонка. Дверь отворилась, и на пороге возник Андрей. Светлана не сразу заметила, что тут же в коридоре за братом находились его младшие брат и сестра Кирилл и Ксюша. Они обрадовались гостье.

– Привет, Света! – закричал из-за спины брата раскрасневшийся Кирилл, укутанный в махровое полотенце.

– Привет, ребята, – помахала рукой Светлана, – купаетесь?

– Уже искупались, – доложил Кирилл и погладил ладошкой свои мокрые волосы.

– Мы спать собираемся, – объявила Ксюша.

– Ой, ребята, да я ненадолго, – уловив намёк, ответила гостья и, обращаясь к Андрею спросила:

– А Анны Андреевны нет дома?

– А зачем тебе Анна Андреевна? – язвительно спросил Андрей. – Ты к ней пришла или ко мне?

– Да просто поздороваться хотела, – смутилась Светлана.

– Она ещё с работы не пришла, – выпалила Ксюша.

– Но уже близко, – добавил Кирилл, – позвонила, сказала, что нам вкусняшки купила.

– Везёт вам, – улыбнулась Светлана.

Андрей шикнул на своих подопечных, приказал укладываться в кровати и удалился со Светкой в свою комнату.

– Что там у тебя? – видимо, предчувствуя неладное, грустно спросил Андрей.

– Понимаешь, Андрюш, тут такое дело, – Светлана замялась. У неё снова промелькнула мысль о том, что, может быть, остановиться, не продолжать, но она отмахнулась от неё как от назойливой мухи и заглянула в глаза парню.

– Свет, – сжав кулак, процедил Андрей, – давай без предисловий. Что у тебя?

– Вот, – Лунько протянула Андрею флешку, – здесь для тебя видео.

– Что ещё за видео? – Неверов с опаской взял в руку флешку.

– Видеописьмо… От Насти… Она… Она написала тебе видеописьмо, – сбивчиво пояснила Светлана.

– Ты его видела? – спросил Андрей.

– Нет! – испуганно ответила Светлана и покраснела. Андрей заметил её неловкость и ухмыльнулся.

«Зачем я это спросил? – подумал он. – Конечно, любопытная Варвара уже всё посмотрела. А потому, чтобы не ходить мне в дураках, будем смотреть вместе».

– Снимай пальто, присаживайся рядом, – предложил он однокласснице и с сарказмом добавил: – Посмотрим, что тут нам прислали.

Запись длилась не более двух минут. Андрей отнёсся к словам Насти очень спокойно, во всяком случае, внешне.

– Дура, – произнесла Светлана. – Я была о ней другого мнения.

– Прекрати, – сказал Андрей. – Это её право. Да и во многом она права. Зачем ей какой-то непонятный чувак? Она из богатой семьи…

– Ты чего, Андрей, – наигранно вспылила Светка, – при чём тут богатые и бедные? Разве это любовь, когда…

– Свет, – перебил Андрей, – давай не будем на пустом месте разводить дискуссию. На «нет» и суда нет. Насильно, как говорится, мил не будешь.

– Жалко тебя, – тихо сказала Светлана и прижалась к Андрею.

Через некоторое время он встал и подошёл к окну.

Светка не знала, как правильно себя вести в данной ситуации. В какое-то мгновение она даже хотела выпалить Неверову, что любит его, но вовремя остановилась.

«Дура я набитая, – подумала она, – это же будет всё равно, что на поминках начать кому-то желать здоровья. Он после этого может меня просто возненавидеть…»

Светлана встала и тихо попрощалась.

– Передай ей, что я её больше не потревожу, – сказал Андрей.

– Хорошо, передам, – ответила Светлана и добавила: – Андрюш, не моё, конечно, дело, но я бы на твоём месте написала ей записку и сказала бы, что ты просто погорячился… Я имею в виду признание…

– Думаешь, это будет правильно? – спросил Андрей. – Зачем писать? Может, просто промолчать?

– Понимаешь, – покусывая губы от волнения, продолжила Светка, – если ты промолчишь, она подумает, что ты страдаешь, мучаешься, переживаешь, и всё такое.

– Ну, вообще-то, видео меня действительно огорчило, – хмыкнул Андрей, – чего уж тут скрывать…

– Ясное дело, – осмелела Светка, – но виду подавать нельзя. Ты же мужчина. Напиши ей, извинись, скажи, что погорячился, а лучше скажи, что любишь другую.

– Ой, Света, – махнул рукой Андрей, – вот это мне точно не нравится. «Люблю другую…» Прямо донжуан какой-то, сегодня он любит Настю, завтра уже другую. Нет, эта затея мне не нравится. А у тебя её телефон есть? – неожиданно спросил Неверов.

– Да, – ответила Светка. – Зачем тебе?

– Просто эсэмэску отправил бы, и дело с концом.

– Андрюша, я не могу тебе дать её телефон, пойми меня, я же обещала…

– Да я и не настаиваю. – сказал Андрей. – Слушай, а почему она скрывает свой телефон?

– Папа у неё с приветом, – усмехнулась Светлана. – Какая-то учительница пожаловалась ему, что Настя на уроке с кем-то переписывалась. Это было ещё в седьмом классе. Ну, он сменил ей номер, поставил режим, в котором номер не определяется, и взял с неё обещание, что она до окончания школы никому свой телефон не даст.

– А как же ты? – удивлённо спросил Андрей.

– Хм! А что я? Я ведь подруга! Ну, и ещё там пара девчонок.

– Крутой у неё папаша! – хмыкнул Андрей.

– Очень, – подтвердила Лунько. – По той же причине её нет ни в «ВКонтакте», ни на «Одноклассниках», в общем, нигде.

– Ну, ладно, – раздражённо перебил Андрей, – всё, пока! Я подумаю.

– Пока-пока, – Светка помахала рукой и исчезла за дверью.

Малыши всё никак не могли улечься. Ксюша выглянула из спальни и попросила разрешения у брата съесть пончик с малиной.

– Так, Ксюша, – нахмурился Андрей, – быстро в постель. Какие пончики на ночь глядя? Ты девушка, а девушкам на ночь есть вредно.

– Ну, Андрюш… – наигранно захныкала сестра. – Я всего один съем.

– И я! – внизу дверного проёма показалась голова Кирилла.

– Я сказал: спокойной ночи!

– Ну как можно спокойно спать, – сестра театрально закатила глаза, – когда в холодильнике лежит и скучает одинокий пончик?

– Он тоже спит! – ответил Андрей.

– Пончики не спят, – возразила сестра и, тяжело вздохнув, исчезла за дверью спальни, вслед за ней пропала и голова Кирилла.

«Как обидно, как страшно обидно, – мысленно рассуждал Андрей. – Ну, почему так? Что теперь делать? Отбросить эти мысли навсегда или бороться? Но за что бороться? Это же глупо. Как можно бороться за любовь, если тебя не любят?»

Глава 4

Мать, вернувшись домой, взглянула на сына и сразу поняла, что у того случилась беда.

– Я не настаиваю, Андрей, – сказал она, – но лучше расскажи, что там у тебя случилось? Хуже не будет. Может, я что-то посоветую, а не смогу посоветовать, так вместе погрустим. Всё ведь легче будет. – Она подошла к сыну и обняла его, затем поцеловала в висок и пригласила Андрея на кухню.

– Может, не стоит грузить, – скривился Андрей. – Зачем тебе мои проблемы?

– Дурачок ты, – улыбнулась Анна Андреевна, – разве могут у тебя быть проблемы, которые я могу назвать не своими? Эх, Андрюшка-Андрюшка, да ладно тебе, давай не стесняйся, рассказывай. Мы же родные люди. Понимаю, что у каждого человека есть секреты, но матери можно всё рассказывать. Меня уже трудно чем-то удивить.

В тот вечер мать и сын засиделись на кухне глубоко за полночь. Видеописьмо, правда, матери он демонстрировать не стал, да и та не настаивала, но совет дала мудрый:

– Ты знаешь, сын, – сказала она, – не торопись с выводами, не обижай девчонку…

– Ну, с чего ты взяла, что я собираюсь её обидеть? – перебил Андрей. – Это её личное дело…

– Да я не то имела в виду, – поправилась мать, – извини, неправильно выразилась. Я говорю о том, чтобы ты не подал ей вида, что обижаешься на неё или держишь зло… понимаешь?

– Понимаю, – вздохнул Андрей. – Но и улыбаться ей я не намерен.

– У тебя же были с ней какие-то отношения до твоего объяснения? Верно? Вот и продолжай их…

– Не получится, – снова перебил Андрей. – Мам, ну какие могут быть у меня отношения с человеком, который записал меня там в какой-то список недостойных, нищих, неблагородных людей.

– Хорошо, – согласилась мать, – решай сам, только прошу об одном: не груби, не мсти, не хами.

– Об этом могла бы и не предупреждать, – усмехнулся Андрей. – Да и зачем мне это? Ты же сама всегда учила меня, что унижая женщину, мужчина унижает в первую очередь сам себя.

– Молодец, – похвалила мать и, подойдя к сыну, поцеловала его. – Хорошо, что ты не забываешь материнские советы. Ой, – Анна Андреевна кивнула на часы, висевшие над холодильником, – засиделись мы.

– Да ладно, – махнул рукой Андрей, – всё равно уже поздно.

– Ну, пораньше ляжешь, лучше выспишься, – возразила мать.

– Мама, – улыбнулся сын, – сколько раз я тебе уже говорил: чтобы выспаться, нужно не раньше лечь спать, а на следующий день позже встать.

– Да жалко же тебя, будешь завтра зевать на уроках.

– Ничего страшного! Ты знаешь, как наш физрук говорит? Человек одну треть своей жизни спит, а две третьи мечтает выспаться.

– Шутник! – улыбнулась мама.

Образовалась неловкая тишина. Иногда такое случается, когда беседуют два человека. Андрей задумался и вдруг спросил:

– Мам, а почему ты никогда не рассказываешь мне об отце?

Анна Андреевна вздрогнула. Она уже давно ждала этого вопроса, но всё как-то не решалась заговорить на эту тему. И вот, кажется, время пришло. Мать тяжело вздохнула и тихо сказала:

– То, что случилось, не исправить, а мне не хотелось травмировать твою душу. Понимаешь, это всё так сложно… Да, это теперь ты уже повзрослел… И… в общем, мы можем поговорить спокойно, вспомнить… ну, ты понял…

– Ничего я не понял, – признался сын. – Давай, мам, с тобой договоримся: всё по-взрослому, без секретов и недоговорённостей. Я ведь хочу знать, почему я у тебя Неверов, а не Мокроусов, как Кирилл и Ксюха. Нет, я понимаю, что у меня был другой отец, потому и фамилия другая, но хочется знать подробнее. Расскажи, а!

– Хорошо, – кивнула мать, – надеюсь, ты не осудишь меня и поймёшь. Ты ведь знаешь, что отец твой погиб, когда тебя ещё и на свете не было. Я так до сих пор и сама не знаю подробностей. Случилось это на охоте, их там было несколько человек. Был суд, я, кстати, на нём даже не присутствовала – пришло время тебя рожать. Писали потом в районной газете, что одного товарища осудили за убийство по неосторожности. Словом, был человек и не стало.

– Ты любила его? – заметив слёзы в глазах матери, спросил сын.

– Не то слово, сынок, – мать рукой смахнула слезу. – Это, наверное, даже не любовь была, а какое-то безумие. Я без него не могла ни есть, ни пить, ни спать, настолько он вошёл в моё сердце, что казалось, он – это я, а я – это он, словно мы с ним превратились в одно целое.

– Муж и жена – одна сатана, так говорит наша соседка, – улыбнулся Андрей.

– Нет, здесь эта поговорка не подходит, – возразила мать. – Мы с твоим отцом, скорее, были не одним сатаной, а одним таким божьим ангелом. Мне хотелось при одной мысли об этом человеке улыбаться и радоваться. Однажды я подумала: если с ним что-то случится, я не смогу без него жить, но…

– Наверное, так все влюблённые думают, – ухмыльнулся Андрей.

– Ты знаешь, – продолжила мать, – может быть, так и случилось бы, да один человек помог мне выстоять.

– Что за человек? – вздёрнул брови Андрей. – Отчим, что ли?

– Да какой отчим? – сквозь слёзы улыбнулась мать. – Я его тогда и знать не знала.

– А кто же? – удивлённо переспросил Андрей.

– Тот, который сейчас напротив меня сидит…

– Я, что ли? – изумлённо спросил сын.

– Да, – ответила мать. – Нужно было тогда выбирать: или страдать по мужу, или сына рожать. Я выбрала второе. Переборола в себе все горести…

– Мам, а вот скажи, мой отец был у тебя первой любовью или ты кого-то раньше тоже любила, в школе, например?

– Так мы же с ним и учились в одной школе, только он на год был старше меня. А что касается первой любви, то знаешь, в чём её волшебство?

– Не знаю, – замотал головой сын. – Скажи, очень любопытно.

– Волшебство первой любви заключается в том, что никто не знает, что она первая.

– Это ты сейчас на что намекаешь? – спросил Андрей. – Возможно, я заблуждаюсь?

– Всё может быть, – уклончиво ответила мать. – Так что, дальше рассказывать или о любви будем говорить?

– Рассказывай, – кивнул Андрей. – Мне интересно, почему ты раньше молчала и никогда ничего не говорила.

– Наверное, я была не права, – вздохнула Анна Андреевна. – Хотя, с другой стороны, верни всё сначала, наверное, точно так же поступила. Сам посуди. Ты же помнишь, как у нас в семье появился папа Веня? Ты был ещё маленьким, он с первого дня согласился, чтобы ты называл его папой. Ну, а дальше я старалась, чтобы у тебя не было такого двойного чувства. Даже не знаю, как это объяснить. Мы одно время обсуждали возможность твоего усыновления, чтобы поменять у тебя в «Свидетельстве о рождении» фамилию и отчество.

– Это ещё зачем? – стиснув зубы, спросил сын.

– Ну, я же тебе объясняю, изменить уже ничего не изменишь, а мне хотелось, чтобы у тебя был отец. Пока ребёнок маленький, он об этом и не задумывается, а подрастая, начинает задавать вопросы: почему у меня фамилия другая, отчество непонятное и так далее. Для этого и существует институт усыновления.

– И что? – удивился Андрей. – Ты бы всю жизнь скрывала от меня имя и фамилию родного отца?

– Вряд ли это получилось бы делать всю жизнь, но до совершеннолетия, наверное, скрывала.

– И ты считаешь, это справедливо? – возмущённо спросил сын. – Это по-честному?

– Андрюш, – взмолилась мама, – не суди сгоряча. Это очень сложная тема, её невозможно вот так, сидя на кухне, в один вечер охватить. Ты уж поверь мне на слово. Усыновление, удочерение придумано не просто так. Это судьбы людей, это вся жизнь и человека, и даже жизнь его потомков.

– Но как же так получилось, что я остался с фамилией и отчеством родного отца? – язвительно спросил Андрей. – Вениамин Львович передумал?

– Да, – призналась мать. – Ты прав. Он передумал.

– Почему? Чем же я ему не угодил?

– Мы на эту тему никогда подробно не говорили, – сказала мать, – но всё были какие-то отговорки, то командировка, то болезнь, то выходные. Ведь всё за один день не сделаешь. Целый ворох бумаг нужно подготовить, собрать всякие справки, потом обратиться в суд, словом, морока ещё та. А тут Ксюша родилась, потом Кирилл…

– Стало не до меня, – наигранно рассмеялся Андрей.

– Скорее всего, так, – кивнула мать. – Вот и посуди сам: разве в такой обстановке могла я говорить о твоём отце. Мне ведь хотелось, чтобы он, в смысле, Вениамин, считал тебя своим родным сыном. Тем более, что Ксюша и Кирилл твои родные брат и сестра по матери, но… Дальше ты сам видишь, что вышло.

– Ну, а ты, когда замуж выходила, видела? Он и тогда выпивал? – нахмурился Андрей.

– Как все, – тяжело вздохнула Анна Андреевна. – По праздникам, иногда в выходной.

– А что же потом произошло? Что с ним случилось?

– Ты знаешь, сынок, всё начинается с малого.

– Но не все же спиваются? – развёл руками сын. – Почему другие живут вместе и не уходят из семьи.

– Зависит от характера человека. Один умеет контролировать себя, а другой не знает меры. Сила воли у людей разная. Один сказал: точка! И держит слово, а другой размазня. Как сейчас говорят, «хозяин слова» – сегодня взял, завтра забрал. Вот таким «хозяином» оказался папа Веня. А ведь как мечтал о детях, сначала души не чаял, ночью вставал, нянчил. Но… Вредные привычки сгубили не одну жизнь. Последние два года перед разводом просто превратил нашу жизнь в ад. Ты сам уже помнишь, крики, ночные скандалы, ругань, истерики.

– Вырасту, к бутылке не прикоснусь, – Андрей ударил себя в грудь. – И пусть, что хотят, говорят.

– Вот это правильно, сын! Скажу тебе, нормальные люди умеют отдыхать и без бутылок, баночек всяких. Лучше заварить хороший чай, да с лимоном, мёдом, баранками. Или сиди попивай соки, минералку. Милое дело. Сейчас многие отказываются от всякой гадости. Знаешь, как мой начальник говорит? Нужно выбирать жизнь, а не её суррогаты. И он прав. Надеюсь, ты курить не начал?

– Не собирался, – усмехнулся Андрей. – А почему ты спросила?

– Ну, если ты говоришь, что выпивать не будешь, то курить тем более не надо. Зачем тебе вредные привычки? Верно я говорю?

– Верно! – согласился Андрей.

– Тут всё просто, – продолжила Анна Андреевна, – не нужно начинать! Не стоит даже пробовать. Потому что раз попробуешь, два, три, а потом бах! – и привычка. Не начинай, сын. Договорились?

– Договорились, – Андрей неожиданно рассмеялся, – вот так с вами, родителями, всегда. Начали об отце, а закончили агитацией за здоровый образ жизни.

– Между прочим, – мать подняла указательный палец вверх, – твой отец не пил, не курил. Вот так! Так что тебе есть с кого брать пример.

– Ну-ну-ну! Осторожно, мамуля, – съехидничал Андрей, – следуя твоей логике, Ксюхе с Кириллом тогда с кого брать пример?

– Как – с кого? – тут же нашлась мать. – Со старшего брата.

– Точно, – обрадовался сын, встал и, подойдя к матери, обнял её, – вот за что я тебя люблю – ты за словом в карман не лезешь. Спасибо тебе. Не подведу, верь мне.

– И тебе спасибо, сынок, – Анна Андреевна погладила сына. – Иди уже отдыхай. А то мы с тобой до утра тут просидим.

– А я не жалею, – заключил Андрей. – Ради такого вечера можно и не выспаться. Наверстаем в выходные.

Глава 5

Андрей никогда не прогуливал школу. Да и в этот день не собирался. Но, вспомнив вчерашнее видеописьмо, решил просто побродить по городу. Какие только мысли не лезли ему в голову: и школу бросить да устроиться куда-нибудь на работу, и уехать куда глаза глядят, и… Иными словами, мысли, мягко говоря, странноватые. В конце концов все эти глупости Неверов отбросил. И то дело, как же мама, как брат и сестра? Поступить как отчим поступил? Нет, на такое Андрей не способен.

«Бросить мать с двумя детьми – как это назвать? – Андрей мысленно задавал сам себе вопросы. – Непорядочность, коварство? Нет, это будет слишком мягкое определение. Тут слова нужно похлеще искать. Это, скорее, будет подлость и предательство. Вот и сейчас – чем я занимаюсь? Не пошёл в школу, завтра оправдываться, врать, сочинять, искать какие-то отговорки. А вот не стану юлить, скажу прямо: да, прогулял. Интересно, если не врать, как поступит «классная»? Потащит к директору? Напишет докладную? Начнёт матери названивать да приглашать в школу? Интересная штука получается: придумаешь отмазку, тебе охотно верят. А если начинаешь говорить правду, могут такую трагедию устроить, что и не рад будешь этой правде».

– Андрюха, ты, что ли? – за спиной раздался знакомый голос.

Неверов резко обернулся, перед ним, улыбаясь во весь рот, стоял Паша Пятницкий – давний знакомый, раньше он жил на одной площадке с Неверовым, потом женился и переехал в другой район.

– Здорово, Паш! – Андрей радостно протянул руку. – Неожиданно как.

– Что ж тут неожиданного? – крепко пожимая руку, рассмеялся Павел. – Я тут недалеко живу. А ты-то как тут оказался? В гости к кому-то приезжал?

– Да, так, – махнул рукой Андрей. – Случайно забрёл.

– Как это «случайно»? – удивился Пятницкий. – что-то ты недоговариваешь! Сюда от твоего дома минимум час добираться. Ничего себе, случайно.

– Ну, так вот и добрался, – смущённо ответил Андрей. – Сначала на трамвае ехал, потом пересел на троллейбус, и… вот…

– Так-так-так! – нахмурился Павел. – Всё с тобой ясно. А рюкзак зачем?

– Это вместо портфеля, – буркнул, не поднимая глаз, Андрей. Павел мельком взглянул на часы и спросил:

– Ты сюда из школы приехал или прогулял?

– Прогулял, – ответил Неверов.

– И часто прогуливаешь?

– Ты, наверное, не поверишь, – ухмыльнулся Андрей, – но сегодня первый раз.

– Почему не поверю? Какой смысл тебе врать? – Павел легонько ударил Андрея кулаком в плечо. – Верно?

– Угу!

– Ладно, приглашаю тебя на чай, – неожиданно предложил Пятницкий. – Пошли ко мне. Я как раз один на хозяйстве, жена с Сашкой уехала к матери. Завтра вернутся. Пойдём, посидим, потолкуем.

Андрей согласился. Несмотря на то что Павел был лет на десять старше Андрея, он его уважал и любил с ним поболтать. Не раз Пятницкий брал его с собой на рыбалку, научил его многому полезному – от того как правильно насаживать червя на крючок, до того как варить вкусную и ароматную уху. Через некоторое время парни чаёвничали на просторной кухне. Павел не стал заходить издалека, начал сразу:

– Ну, рассказывай, что случилось? Дома что-то или в школе?

– Да, в общем-то, и дома, и в школе… всё хорошо.

– Поссорился с кем? – предположил Пятницкий.

Андрей тяжело вздохнул и отвернулся. В это мгновение на него такая тоска напала, что захотелось даже расплакаться, но, конечно, он сдержался. Павел подошёл к нему, положил руку на плечо и спросил:

– Любовь?

– Да, – признался Андрей и улыбнулся.

«Надо же, – мысленно произнёс он, – наверное, у меня на лбу хэштег написан «#любовь», вот и Паша сразу догадался. Ни фига не получится из меня разведчик…»

– Делись, – добродушно улыбаясь, предложил Павел, – может, что умное посоветую.

– Да тут особенно и советовать нечего. Понимаешь, Павлик…

– Стоп! – замахал руками Пятницкий. – Как ты меня назвал?

– Павлик, – удивлённо повторил Андрей.

– Никогда меня так не называй, – Павел постучал указательным пальцем по краю стола. – Понял? Какой я тебе Павлик? Чтобы я такого больше не слышал. Для меня это звучит оскорбительно.

– Да ладно тебе, – попытался оправдаться Андрей, – у нас есть родственник, мы все его называем Павликом, и ничего…

– Родственника своего можешь как угодно называть, хоть Луисом Корваланом, а меня не смей.

– Ты же никогда мне об этом не говорил, – развёл руками Андрей.

– А ты никогда меня так раньше не называл. Откуда это у тебя?

– Откуда. Говорю же, родственник есть… Ладно-ладно, – согласился Неверов, – не буду. Извини, я не знал, что тебя это напрягает.

– Ты знаешь, сколько раз мне в школе приходилось драться из-за этого «Павлика».

– Ты хоть объясни, почему так реагируешь? – попросил Андрей.

– Просто мне не нравится такое… такое, как бы тебе сказать, в общем, не называй меня так.

– А-а-а! Из-за Павлика Морозова, наверное? – догадался Андрей.

– Наверное, – буркнул Павел и добавил: – Давай сменим тему. Не порти мне настроение. Лучше поговорим о любви.

– Тут тоже говорить нечего, – усмехнулся Андрей. – Девчонка мне от ворот поворот выписала.

– В смысле, не понравился? – вздёрнул брови Пятницкий.

– Об этом ни слова, – ответил Андрей.

– Парень уже есть? – предположил Пятницкий.

– Нет у неё никакого парня, – вздохнул Андрей.

– А что тогда? – удивлённо спросил Пятницкий.

– Нищий я для неё!

– Чего? – Пятницкий подскочил со стула. – Прямо так и сказала?

– Ну, не прямо, но с таким намёком.

– Может, тебе показалось? В таком деле нужно трезво смотреть на вещи, а не фантазиями руководствоваться. Тут можно до чего угодно дофантазироваться. Расскажи подробнее.

– Комп есть? Или ноутбук? – спросил Неверов.

– Зачем тебе? – удивлённо спросил Пятницкий.

– Сам послушаешь.

– Ты что, записал разговор с девчонкой? Ну, ты даёшь! Шпион, что ли?

– Да ничего я не писал, – возмутился Андрей. – Паш, ну что ты сразу такие выводы делаешь? Какой шпион?

– Так ты же говоришь…

– Говорю, но ничего я не записывал. Просто она мне написала видеописьмо.

– Вот так? Да? До чего дошёл прогресс! – Павел присвистнул и кулаком ударил себя по внутренней стороне ладони. – Пушкин, наверное, от зависти переворачивается в гробу. Доверяешь мне?

– В каком смысле? – спросил Андрей.

– В прямом, – ответил Павел. – Чужое письмо всё-таки, понимаешь…

– Да брось ты, – усмехнулся Андрей, – мы же друзья. Я знаю, что дальше никуда не уйдёт.

– Это железно, – заверил Павел.

Через несколько минут, после того как Настя на видео произнесла последнее слово, Павел воскликнул:

– Да, Андрюха, тут ловить нечего. В голове каша. Хотя… ты знаешь, а ну ещё раз дай посмотреть.

Они снова внимательно посмотрели видеоролик, на этот раз Павел был не столь категоричен.

– Андрей, что-то мне не понравилось в этом видео.

– Что ты говоришь? – съязвил Неверов. – Ты знаешь, Павл… то есть Павел, мне тоже.

– Что тебе не нравится? – спросил Пятницкий.

– Ну, прежде всего, содержание! – ухмыльнулся Андрей.

– Это понятно, – махнул рукой Павел, – это само собой, но я о другом. Ты не заметил, как-то она неестественно говорит, даже не говорит, а словно… как бы правильно выразиться… во! Выдавливает из себя фразы. Такое впечатление, что она где-то на сцене выступает.

– А чего ты хотел? – усмехнулся Неверов. – В театральное училище поступает. Актриса.

– Вон оно в чём дело, – Павел почесал затылок, – тогда понятно. А то мне показалось, что она как будто это всё наигранно говорила или под чьим-то давлением.

– Да какое давление! В глаза, видимо, духу не хватило сказать, файл через подружку передала. Вот и всё давление.

– Сильно расстроился? – спросил Паша.

– Если честно, да – любил её сильно.

– Что значит «любил»? – хмыкнул Павел. – Ты когда это получил?

– Вчера вечером.

– И уже успел разлюбить? Ты чего, парень? Так ты решил сдаться?

– Ну, если она прямо говорит, что я не из её круга человек, что мне дальше добиваться любви?

– Да! – твёрдо произнёс Павел и громко повторил: – Да! Добиваться! Только так. И не кисни! Улыбайся, а вдруг она завтра влюбится в твою улыбку. Да и кто тебе сказал, что она тебя не любит? Может, она и не виновата в том, что наговорила тебе вот этой пошлой банальщины: «разный уровень», «положение», «значимость»… тьфу!

– А кто же виноват? – возмущённо спросил Андрей. – У неё своей головы нет?

– Может, и нет! – согласился Пятницкий. – Разве ты не допускаешь такого варианта, что она поделилась с мамой или папой, или с обоими родителями, а те, решив, что доченьке ещё рано думать о любви, отговорили её и порекомендовали вот таким оригинальным способом тебя отшить. Пойми, не всякий ребёнок, тем более девчонка, пойдёт против родителей. Такие дерзкие дети только у Шекспира бывают. А тут…

– Не могу в это поверить, – обхватив руками голову, произнёс Андрей. – Это похоже на какое-то кино.

– А ты поверь, – настаивал Пятницкий, – и не делай поспешных выводов. – Скажу тебе прямо, мне видео не понравилось, в смысле, я сомневаюсь в искренности её слов. Она говорит одно, а глаза светятся другим.

– Ты прям как поэт, – неожиданно рассмеялся Неверов. – Глаза у него светятся.

– Не у меня, а у твоей невесты, – поправил Паша.

– Какая она теперь мне невеста?

– Погоди, ещё посмотрим, что она запоёт. Ты, главное, слушай меня. Я плохого не посоветую. Я так понял, что вы ещё не виделись с ней после этого кино? – Павел кивнул в сторону компьютера.

– Она болеет, в школу не ходит.

– И хорошо, – Павел потёр ладони. – Это очень хорошо. Ну, не в смысле, что болеет, а что не виделись ещё. Запоминай. Тут главное – правильно себя повести в этой ситуации. Только без интерпретаций. Встретившись с ней в школе, сделай вид, что ничего не произошло. Так, словно ты никогда и не видел её обращение. Привет-привет! И всё. Если она вдруг попытается заговорить, найди сто отмазок, но в разговор не вступай. Скажи, что торопишься и так далее. Запомнил?

– Да.

– Полное равнодушие. Конечно, если ты с такой кислой рожей нарисуешься, как сегодня, она будет торжествовать. Им только это и нужно. Врубился? Запомни: полное равнодушие. Вот тогда и посмотрим, что она запоёт. Для девчонки равнодушие пацана – это как… это… даже не знаю, с чем сравнить. Ну, типа как кино без звука. Ни разу не смотрел кино без звука?

– Зачем? – изумлённо спросил Андрей. – Зачем смотреть кино без звука?

– Э, брат! – рассмеялся Павел. – Это очень полезное занятие. Меня в армии научил один офицер. Сначала смотришь фильм без звука и пытаешься понять, о чём там говорят, что происходит и так далее. А потом пересматриваешь повторно уже со звуком и сам себя проверяешь. Можно так натренироваться, что в конце концов тебе звук совсем не нужен будет, всё и так будет понятно. Я частенько так смотрю. И тебе советую. В жизни иногда очень может пригодиться. Я тебе тоже сейчас кое-что покажу.

Пятницкий принялся искать пульт от телевизора, но, как это обычно бывает, нигде его не находил.

– Ёлы-палы, – возмущался он. – Опять куда-то пульт припрятала.

– Может, на кухне? – предположил Андрей.

– Айн момент! Сейчас найдём. – Павел взял в руки мобильник и стал набирать номер.

– Ты жене, что ли, звонишь? – язвительно спросил Андрей.

Но тут произошло то, о чём Андрей никогда бы даже не догадался. На одной из полок с книгами раздался звонок.

– Вот он, наш пультик, – радостно воскликнул Павел и, показывая прибор Андрею, добавил: – Моё изобретение!

Оказывается, к пульту от телевизора с обратной стороны скотчем был прикреплён небольшой мобильный телефон.

– Вот такое впервые вижу! – вытаращил глаза Андрей.

– Устаревшие модели мешками продают за копейки, – пояснил Павел. – Ну, я и решил приспособить, чтобы, если вдруг пульт безнадёжно утерян, позвонил и без труда нашёл. Вот у тебя пульт теряется?

– Спрашиваешь, – улыбнулся гость. – Поиск пульта в нашей семье – каждодневная процедура. Где я его только не находил. И у мелких под кроватью, и в платяном шкафу, и в ванной, а мама постоянно норовит его на кухню уволочь. Один раз нашёл на полке с крупами.

– Во-во! – рассмеялся Паша. – А недавно вообще под раковиной в ведре обнаружил. С этими пультами просто беда.

– Нужно твоё изобретение запатентовать, – предложил Неверов.

– А это идея! – согласился Пятницкий. – А что, вставил симку в пульт, и дело с концом. Потерялся, звони.

– Можно пойти дальше, – сказал Андрей, – например, не можешь найти пульт, включаешь телевизор вручную, и в этот момент пульт начинает пиликать и вибрировать.

– Голь на выдумки хитра, – произнёс Пятницкий и включил телевизор. – Ладно, вот смотри: давай проведём эксперимент. Ставь любой диск, – он кивнул в сторону стойки, – сейчас я тебе покажу, что умею. Только звук отключи.

Андрей выбрал эпизод какого-то художественного фильма и выключил звук.

– Только не отвлекай меня, – предупредил Павел и впился взглядом в телевизор.

Через несколько минут Пятницкий рассказал, о чём говорили герои, и предложил перемотать эпизод назад. Всё совпало. Андрей аж присвистнул от удивления.

– Не свисти, и так живу от получки до получки, а то совсем денег не будет. Ну как? Ты так сможешь?

– Получается, ты по губам вычислил? – спросил Андрей.

– Ну, да! – гордо ответил Пятницкий. – Только такой номер с иностранными фильмами не проходит, где есть дублирование. Они ведь там на своём родном языке говорят, а дубляж на русском…

– Слушай, я вот что подумал! – воскликнул Неверов. – Это что же получается? Если тебе вручить бинокль, и ты будешь наблюдать издалека за беседующими людьми, ты можешь всё понять, о чём они говорят?

– Сто процентов! – подтвердил Пятницкий.

– Ты настоящий разведчик! – покачал головой Андрей. – Такое только в кино можно увидеть.

– И у меня, – добавил Пятницкий.

– Ладно, Паш, пойду я. Спасибо тебе за всё, пойду домой, а то мать будет волноваться.

Павел проводил товарища до двери и сказал:

– Скоро на рыбалку собираюсь! Приглашаю. Поедешь?

– С удовольствием, – согласился Неверов.

– Наверное, в эту субботу. Я позвоню. Пока. И напоследок пару слов о любви можно?

– Прикалываешься, что ли? – с кислой миной спросил Андрей.

– Нет, – серьёзно ответил Павел. – Это не прикол, это правда жизни. Запомни: ты никогда не сможешь отказаться от девушки, которую любишь. Даже если сам очень сильно этого пожелаешь.

Глава 6

Возвращаясь домой, Андрей неожиданно встретил у подъезда маму.

– Ты почему так поздно? – удивлённо спросила она.

– Да так, по своим делам мотался, – уклончиво ответил Андрей.

– А почему на звонки не отвечаешь?

– Звук забыл включить, – соврал Андрей.

– Что опять случилось, Андрюша? – спросила Анна Андреевна.

– Мам, ну почему сразу «случилось»? – ответил сын и широко улыбнулся.

Анна Андреевна уловила нарочитость в улыбке, но решила больше вопросов пока не задавать.

– Что-то я не понял, – вдруг сообразил Андрей, – а «мелкие» где? Они ещё в садике?

– Ну какой садик? – рассмеялась мать. – Время уже восьмой час вечера. Я спустилась в магазин за молоком. Вот! – Она показала сыну полиэтиленовый пакет.

– И ты их оставила одних дома? – Андрей раскрыл рот.

– Придумал, тоже мне. У нас гости, – ответила мать. – Вернее, гостья. Тётя Даша приехала. Ну, заходи, – мама хотела пропустить сына вперёд, но тот взял у неё из руки пакет и шутливо произнёс:

– Только после вас.

Анна Андреевна, воспитывая сыновей, большое значение придавала самому главному правилу жизни – в любом возрасте мальчик, подросток, юноша, должен уважать женщину. Уступить место или открыть дверь перед девочкой – хорошо, но этого, конечно, недостаточно. Мать с детства внушала Андрею (а теперь и маленькому Кириллу), что мужественность заключается вовсе не в развязной манере поведения и превосходстве мальчика над девочкой. Настоящий мужчина тот, кто относится к девочкам уважительно и тактично, тот, кто умеет и выслушать собеседницу и, если понадобится, заступиться за неё.

– Мам, – произнёс в лифте, не поднимая глаз, Андрей, – я прогулял сегодня школу.

– Бывает! Спасибо, что не скрыл, – коротко ответила мать и добавила: – У меня предложение: давай на эту тему поговорим после того, как уйдёт тётя Даша. Хорошо?

– Конечно-конечно! – обрадовался Андрей. Он даже не ожидал, что его признание произойдёт в такой спокойной обстановке. Мама редко ругалась на него, как он выражался, «по-крупному», но в этот раз думал, что влетит по полной.

– Эх, Андрей-Андрей! Вырос ты совсем, – сказала Анна Андреевна.

– Мам, – взглянув в глаза матери, тихо произнёс Андрей, – обещаю тебе, больше такого не повторится. Клянусь!

– Я тебе верю, – мать поцеловала сына. В этот момент лифт остановился, и дверь со скрипом отворилась.

Гостья, как обычно в таких случаях, повосхищалась ростом парня, как минимум трижды сказала, что тот возмужал, повзрослел и вообще превратился в писаного красавца. После традиционных разглядываний и комплиментов подросток удалился в свою комнату, сославшись, что нужно успеть сделать уроки на завтра. «Девушки», как назвал их Андрей, расположились на кухне. Из обрывочных фраз он понял, что у тёти Даши проблемы с дочерью Катькой, его ровесницей. Дарья Сергеевна уже года два как «воюет» с дочерью, но никак её не «победит».

Тётя Даша просила Анну Андреевну поговорить с дочерью – «вдруг что получится»!

– Ну и как? Пообщались? – спросила Дарья Сергеевна. – Что она хоть говорит?

– А ты готова к правде? – неожиданно спросила Анна Андреевна.

– Боюсь, – честно призналась тётя Даша, – но готова. Говори же!

– А что говорить? – вздохнула Анна Андреевна. – Давишь ты на неё. Понимаешь?

– Не понимаю! – замотала головой Дарья Сергеевна. – Что значит – давлю? Я уже и боюсь ей лишнее слово сказать…

– Дарья, – перебила Анна Андреевна, – давай так: я выскажу тебе своё мнение, расскажу о претензиях Катерины, только смотри ничего не передай ей из нашего разговора, иначе она больше мне ничего не скажет. Наша встреча с ней произошла «случайно», мне удалось вытащить её на откровенный разговор, это очень важно. Так что давай не испортим всё. Катя жалуется, что вы с отцом разговариваете всегда с ней так, словно она находится в отделе полиции…

– Вот же врунья, – всплеснула руками подруга. – Вот же…

– Не перебивай меня, пожалуйста, – строго сказала Анна Андреевна. – Дослушай до конца, потом обсудим. Хорошо?

– Хорошо-хорошо, – виновато произнесла гостья. – Извини.

– Так вот, как я поняла, ей очень не нравятся настойчивые, или, как она их называет, занудистые вопросы. И чем вы больше будете ей их задавать, тем меньше будете получать ответов. Вот такой выходит парадокс.

– А что же делать? – развела руками Дарья Сергеевна. – Я родной дочери не имею права вопрос задать?

– Вот, Дашка, смотрю я на тебя, а ты уже начинаешь заводиться! – укоризненно покачала головой Анна Андреевна. – Держи себя в руках, иначе дальше будет ещё хуже.

– Обидно ведь…

– Обидно, понимаю, ты думаешь мне с Андрюшей легче?

– Ой, мне кажется, с пацаном гораздо проще.

– Не скажи, – усмехнулась Анна Андреевна, – всяко бывает. Ладно, продолжу. Насчёт вопросов: конечно, можешь задавать и обязана их задавать. Но я поделюсь с тобой собственным опытом. Если ты хочешь получить ответ, а не отговорку, не засыпай дочь вопросами. Выбери один наиболее важный вопрос, если один не получается, максимум два. Но самое главное – это интонация. Если ребёнок чувствует себя как на уроке или лекции – пиши пропало. Всё решает тон. В этом возрасте бесполезно строить из себя супервоспитателя, а тем более болтуна.

– Это ещё как? – удивилась Дарья Сергеевна. – Какого ещё болтуна?

– Можно сказать, говоруна, – рассмеялась Анна Андреевна. – Как я поняла из разговора с Катькой, вы не даёте ей говорить…

– Я просто поражена, просто поражена, Аня! – заломила кисти рук гостья.

– А я тебя предупредила: готовься к горькой правде. И не перебивай. Нам часто кажется, что нужно подробно всё объяснить подростку. Ты не подумай, что я такая прямо идеальная родительница. Нет! Тоже иногда разойдусь, но потом вспоминаю, что я тут не одна, и останавливаюсь. В любой беседе с детьми необходимо соблюдать баланс.

– Это как?

– Количество твоих слов и слов дочери должно быть равным…

– Ну, это совсем уж, – возразила Дарья Сергеевна. – Я ещё должна слова подсчитывать?

– Даша, но это образное выражение, – сказала Анна Андреевна, – я имею в виду, нужно давать ребёнку тоже говорить, постараться, чтобы он вступил в беседу. Сама подумай, если тебе долдонить одно и то же в уши, многое ты запомнишь? Скорее всего, будешь думать о чём-то своём. И им бесполезно читать нудные и длинные лекции. Половину, если не больше, они просто не улавливают.

– Ой, как же всё это сложно. Сил моих больше нет. Ты бы посмотрела, как она ведёт себя дома. Иногда мне кажется, что Катька ненавидит нас с отцом.

– Дарья, ты не отчаивайся. Скажу тебе честно, я этого не заметила. Катя добрая девочка, и при правильном подходе всё у тебя будет хорошо. Когда вы в последний раз вместе ходили в кино?

– Года три назад… Да и когда мне в кино ходить?

– А вот тут я не соглашусь с тобой. Как это когда? Брось всё и иди. Сама предложи. Только опять же не сама фильм выбирай, а пусть Катька предложит. Да-да, не смотри на меня так. Вот какой фильм она выберет, на тот и идите все вместе.

– У них одни ужастики и фэнтези на уме, я и полчаса там не высижу, ты бы заглянула в её компьютер, у меня чуть сердце не остановилось. Какие-то вампиры, черти, страшилища…

– Терпи, что поделаешь! Но совместный поход в кино очень сближает. Да и во всех этих кино тоже ничего ужасного нет. Ну подумаешь, страшилища…

– Ага, нет, – возразила гостья, – я потом ночью не могу уснуть. Не представляю, как они смотрят эту гадость?

– Ладно, продолжу: главное, чтобы завязался разговор, чтобы она увлеклась какой-то темой и начала говорить. Ни в коем случае не перебивай ребёнка, пусть говорит, даже если ты с чем-то не согласна, слушай, кивай, подбадривай. Нам, взрослым, конечно, хочется побольше надавать советов, у нас же жизненный опыт и всё такое. Верно? Ну и что? А ты не пробовала совета спрашивать у Катерины? Например, какие туфли купить, сумку, юбку…

– Чтобы потом ходить как пугало? – перебила Дарья Сергеевна.

– И вот в этом вся твоя проблема! Дашенька, миленькая, как же ты не можешь понять, есть вещи гораздо важнее. Ты не представляешь, как будет гордиться Катька, если ты будешь всем говорить, что эту юбку тебе порекомендовала дочь, а она, мол, хорошо разбирается в современной моде. Пойми же ты, наконец, ей очень приятно будет знать, что тебя интересует её мнение. Если ты сейчас сломишь ситуацию, увидишь, как дочь может тебя удивить откровениями. Хотя может в какой-то момент и шокировать.

– Вот этого я больше всего и боюсь, – плаксиво произнесла Дарья Сергеевна.

– А ты не бойся, всё в жизни бывает, не рисуй наперёд себе трагедий. Верь в хорошее.

– Пока маленькая бегала, была такой хорошей девушкой, теперь – как мегера.

– Ну, зачем ты так о собственной дочери? – покачав головой, сказала Анна Андреевна. Помнишь, как она рассмешила нас, когда ты в угол её поставила. И смех и грех.

– Помню-помню, – рассмеялась гостья. – Когда она сказала: отпусти меня, а то ведь так вся жизнь пройдёт?

– Это ж надо было так выразиться, мы так смеялись, сколько ей тогда было лет?

– Лет пять, не больше. Она с детства за словом в карман не лезла.

– Ты сильно не расстраивайся, Даша, всё будет хорошо.

– Ой, засиделись мы с тобой, Аня, – спохватилась гостья. – Спасибо тебе, моя хорошая. Я как с тобой поговорю, так мне легче на душе становится. Я учту твои советы, пора мне домой…

Дарья Сергеевна стала собираться. Анна Андреевна позвала сына.

– Тёть Даш, – лукаво сощурив глаза, обратился Андрей, – можно нескромный вопрос?

– Ой, – вдруг смутилась гостья, – совсем-совсем нескромный или…

– «Или», – ответил Андрей. – В меру нескромный.

– Чего это ты задумал? – Мама почувствовала, что сын приготовил какой-то подвох.

– Анечка, всё нормально, – остановила её Дарья Сергеевна, – пусть спрашивает. – И, обращаясь к Андрею, добавила: – Ну, чего молчишь-то? Спрашивай.

– Скажите, у вас в шифоньере тоже есть полочка под названием «Это когда я похудею»?

– Боже мой, Андрюша, ты что? – наигранно возмутилась гостья. – Ты на что намекаешь? Я, по-твоему, очень поправилась?

– Даша, – воскликнула Анна Андреевна, – ты не поняла. Это же камень в мой огород. Он придумал название для полки, где я храню старые и ещё вполне приличные вещи, но в которые я, увы, уже не помещаюсь.

– Ах, вон оно что! – Дарья Сергеевна всплеснула руками. – Решил поиздеваться над пожилыми женщинами?

– Да ладно вам, – рассмеялся Андрей, – рано вам ещё записываться в пожилые женщины. Просто я инкогнито написал о такой полочке в интернете, получил сотни ответов. Оказывается, такая полочка есть почти у всех женщин, а у некоторых даже отдельные шкафы.

Шутка и название полки понравились женщинам. Они ещё долго общались в коридоре, желали друг другу успехов, благополучия и так далее. А Ксюше и Кириллу такие долгие прощания не по душе. В то время, пока Андрей с мамой провожали тётю Дашу, они решили сделать маме подарок. И сделали. Да такой, что мама, приняв его из рук дочери, расплакалась. Анна Андреевна села на диван и, закрыв лицо руками, ничего не говорила, только тихонько всхлипывала. Андрей, услышав странные звуки, стремительно вошёл в комнату. Рядом с матерью стоял младший брат, тоже готовый вот-вот расплакаться.

– Мама, ты почему плачешь? – сопел, удивлённо спрашивая, пятилетний Кирилл, он пытался заглянуть под материнскую ладошку. – Тебе не понравилось?

– Не приставай к маме, – требовала Ксюша.

– Но она же плачет! – возразил Кирилл.

– Ну и что? – Ксюша выставила вперёд ногу. – Люди иногда плачут от счастья!

– Мама, тебе плохо или ты плачешь от счастья? – тут же уточнил Кирилл.

Андрей не сразу понял, что произошло, и тоже удивлённо спросил:

– Мам, ты чего?

– Вон, посмотри, – мать, опустив руки, кивнула на кресло, – она у меня одна-единственная. Завтра сказали всем быть на работе в белых блузках.

Увидев художества брата и сестры на блузке, Андрей, несмотря на слёзы матери, еле сдержал смех. На задней части, то есть на спине, фломастером было нарисовано два больших сердца, а над ними надпись «мама, мы тебя».

– Мама, – Ксения решила расшифровать свой ребус. – Ты хоть знаешь, что обозначают вот эти два сердечка?

– Скажи, Ксюша, – тяжело вздохнув, спросила мама, – это твоя была идея?

– Да, мамочка, – закивала дочь и радостно запрыгала. – Это я придумала!

– И я тоже! – нахмурился Кирилл. – Мама, вот это синее сердечко я сам нарисовал. Я тоже хотел красное сердечко нарисовать, но Ксюха мне не дала красный фломастер.

– Эти два сердечка… обозначают…

– Дай я скажу, – перебил Кирилл.

– Нет я! – Ксюша рукой попыталась закрыть рот брату. – Я старшая сестра.

– Ну и что? – возмутился Кирилл.

– Мама, скажи ему, он опять меня не слушает…

Андрей всё-таки не выдержал и начал громко смеяться.

– Ну чего ты хохочешь? – Анна Андреевна вытерла слёзы и покачала головой из стороны в сторону.

– А что теперь поделаешь? Тут остаётся только смеяться, – сын развёл руками и погрозил детям пальцем: – Вы смотрите, художники, на моих вещах ничего не нарисуйте, вот тогда точно вам будет не до смеха.

Дети переглянулись и насупились.

Глава 7

Настя о своих переживаниях рассказывала Светке. Та пожимала плечами, а про себя думала, какие предпринять ещё шаги, чтобы исключить возможность выяснения отношений между Неверовым и Широковой. Однажды вечером Настя поделилась с подругой секретом. Оказывается, она сочиняет небольшие рассказы и даже решила один из них прочесть на вступительном экзамене в театральном училище.

– Хочешь послушать? – спросила она Светлану.

– Конечно, – кивнула Луна и спросила: – О чём рассказ?

– Сама сделаешь вывод, – лукаво улыбнулась Настя. – Возможно, кого-то узнаешь. Рассказ называется «Шанель № 5». Начинаю?

– Начинай.

– Только не удивляйся, я его написала от имени парня. Ну, словно он рассказывает историю…

– От какого парня? – перебила Светка. – Кто-то из наших одноклассников?

– Нет, конечно, – рассмеялась Настя. – Это художественное произведение, вымысел! Понимаешь? Лирический герой.

– Поняла-поняла, – закивала Светка. – Слушаю.

– Только не перебивай, все вопросы после прочтения! – предупредила Настя и начала читать:

«Райка Цыганова пришла к нам из другой школы. Все пацаны из нашего класса влюбились в неё, что называется, с первого взгляда. Димка с Костей даже поспорили на ящик кока-колы, с кем первым «новенькая» подружится. И немудрено – Раиса выглядела очень эффектно и, плюс ко всему, была очень симпатичной девчонкой. Каждому хотелось отличиться и доказать, что он джентльмен.

Вы не поверите, но мне эта «леди» не очень понравилась. Нет, не внешностью – тут вопросов действительно нет, – мне не понравилось её поведение. Не в том смысле, что она носится по коридору на переменке или с учителями ругается, нет, и тут всё в порядке. Какая-то она искусственная и надменная. И эта ужасная привычка – губы свои выпятит самым дурацким образом, словно… Раньше так моя старшая сестра делала. Дед терпел-терпел и не выдержал – однажды говорит ей: «Лилька, ну что ты мне вечно губами мёртвую курицу показываешь?» Как бабка пошептала – Лилька с тех пор забросила свою идиотскую привычку. Ну, я и решил последовать примеру деда, взял да на переменке ляпнул такое Райке. Одноклассница посмотрела на меня так, словно я самое подлое существо на свете. Слегка покраснела, затем наигранно рассмеялась и процедила:

– Ты, Столетов, дебил!

Кстати, она никого в классе не называла по имени. Только по фамилии. Такая привычка есть у всех, но все хоть изредка называют друг друга и по имени, а Рая исключений не делала.

– Ты очень любезна, Цыганова, – ухмыльнувшись, вежливо ответил я и добавил: – Райка, а у тебя классные духи. Мне такой запах нравится.

– Он всем нравится, – потеплела вдруг Райка, – это «Шанель № 5», мама привезла мне из Парижа.

– А кто у тебя мама? – удивился я. – И что она делала в Париже?

– Мама у меня очень известная актриса.

– Певица? – опешил я. – Виктория Цыганова?

– Нет, у неё другая фамилия. У меня папина фамилия. А у мамы осталась своя, девичья.

– И как же её фамилия? – спрашиваю.

– Нельзя говорить, – говорит Райка.

– Это ещё почему? – ещё больше удивился я.

– Мне родители запретили говорить о них, чтобы не привлекать ко мне внимание журналистов. Только узнают, кто моя мама, сразу набегут сюда толпами.

– Это плохо, – покачал я головой.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Райка.

– Что нельзя говорить о родителях.

– Меня это не напрягает, – фыркнула Цыганова и, резко обернувшись, направилась в класс.

На следующей перемене я подошёл к Райке и извинился.

– Признаю, – говорю, – грубо пошутил. Извини, пожалуйста.

Райка осмотрела меня сверху донизу, подумала-подумала, наверное, снова хотела обозвать, но, к моему удивлению с облегчением произнесла:

– Ладно, прощаю. Хочешь со мной дружить?

– В каком смысле? – остолбенел я. Ни фига себе, вляпался. Я же не из-за этого подошёл к ней.

– В прямом, – рассмеялась Райка. – Будешь моим парнем.

– Нет, Рай, – тут уже и я покраснел, – понимаешь, у меня есть девчонка. Маша…

– А разве у нас в классе есть Маша? – вытаращив глаза, перебила Райка.

– Нет, – замотал я головой, – она вообще не из нашей школы.

– И что? Ты её любишь? – по-доброму спросила Цыганова, я даже удивился.

– Ну, не знаю, – замялся я. – Наверное…

– Ладно, – говорит Райка и протягивает мне руку, – тогда просто будем друзьями.

– Хорошо, – согласился я и, раз уж мы стали друзьями, решил спросить напрямик: – Рай, скажи, а почему ты с девчонками не дружишь? Я смотрю, они к тебе насторожённо относятся. Ты всё время одна или с пацанами тусуешься…

– Девочки мне просто ужасно завидуют, – отрезала Райка.

– Чему? – удивился я и повторил: – Чему завидуют?

– Разве ты не видишь, как я одеваюсь? Видишь? – она выставила вперёд ногу. – Это туфли от «Джимми Чу», а блузка у меня от «Роберто Кавалли», пальто…

– Стоп-стоп-стоп! – поднял я руки вверх. – Мне эти названия ни о чём не говорят. Почему ты думаешь, что их знают наши девчонки? Может, взрослые и знают…

– Ха, – вскрикнула Райка, – плохо ты знаешь девчонок! Они спят и видят такие наряды, как у меня.

– Мне кажется, ты заблуждаешься, Рай, – тихо сказал я. – У нас есть девчонка в классе, Василиса Бережная, так вот её отец подарил школе автобус. Ты думаешь, она будет тебе завидовать? У неё папа миллионер. Но она ведёт себя скромно. Никогда не выпячивает свою одежду. Может, тебе быть попроще? Да забить на все эти шмотки, туфли…

– Костя, ты ничего не понимаешь…

Прозвенел звонок. Я не сразу пошёл домой, а когда выходил из школы, встретил старушку.

– Милок, – обратилась она ко мне. – А ты не знаешь, где девятый «Г»?

– Так это же наш класс, бабушка! – почему-то обрадовался я. – Пойдёмте, я вас провожу. Вы к нашей «классной»? К Валентине Степановне?

– Да, к ней, поговорить хочу.

Через пять минут мы уже были в классе. Старушка поздоровалась и представилась:

– Я Раи Цыгановой бабушка.

«А про бабушку Райка ничего не говорила», – подумал я.

Вдруг Валентина Степановна «загрузила» меня работой:

– Костя, у меня к тебе просьба. Вон там в шкафу возьми газеты, чтобы столы не испачкать, и поправь, пожалуйста, на стене все портреты…

– Валентина Сергеевна… – продолжала бабушка Раи.

– Валентина Степановна, – поправила учительница.

– Ой, простите ради бога, – запричитала старушка и вынула из кармана записку. – Валентина Степановна, тут вот такое дело. Можно наша внучка походит пока со старой сумкой. Она ещё выглядит как новая.

– Да… в общем-то… я, – растерялась Валентина Степановна и, посмотрев на меня, сказала: – Костя, ладно, завтра поправишь. Иди домой…

Я направился к двери.

– Вы понимаете, – продолжала бабуля, – мы же с дедом вдвоём её воспитываем, родителей у неё нет, а тут такая беда: Рая говорит, что в вашей школе все девочки должны ходить с сумками… – она развернула записку и прочитала: – «Луивитон» какой-то…»

– Ха! – дослушав рассказ, громко произнесла Светка и передразнила Настю: – «Возможно, кого-то узнаешь»! Конечно, узнала. Это Лариска из девятого «А». Копия!

– Я бы не называла копией, – возразила Настя, – но кое-что есть! Лариска, конечно, ещё та модница, но она такая компанейская девчонка. А здесь…

– А зачем же ты тогда её такой выставила?

– Кого?

– Ну, Лариску.

– Света, сколько раз тебе говорить, что это обыкновенный вымысел, как тебе сказать…

– Да-да-да! – рассмеялась Светка. – Всё понятно, лирический, так сказать, герой. Вернее, в нашем случае героиня.

– А почему это тебя так удивляет? – улыбнулась Настя.

– Насть, забей! – махнула рукой Светка. – Просто я далека от всего этого.

Настя неожиданно сменила тему разговора:

– Скажи, Свет, – тяжело вздохнула она, – я такая дура? Может, мне нужно было сразу дать ему ответ и согласиться на его предложение.

Лунько насторожилась, мысли зажужжали в голове: «Стоп! Как бы чего лишнего не ляпнуть. Нужно убедить её, чтобы она ни в коем случае первой не стала названивать Андрею…»

– Не вздумай первой идти на контакт. Тут нужно выдержать паузу. Они такие хитрые, пацаны, да и семь пятниц у них на неделе. Если действительно любит, напомнит о себе. Будет добиваться встречи.

– Ты так считаешь? – грустно спросила Настя.

– Конечно, – подтвердила Светлана, – разве такое забывается?

– А вдруг, – пошутила Настя.

– А если «вдруг», как ты говоришь, то и вовсе забей на него. Забудь и больше не вспоминай о нём.

– Легко тебе сказать, – вздохнула Настя. – Ты влюблялась когда-нибудь?

Лунько отвернулась и на миг закатила глаза, затем, обернувшись к подруге, улыбнулась и язвительно сказала:

– Влюблялась, конечно. Но никогда не опускалась до бегающей собачки, как некоторые.

– Ты на кого намекаешь? – вздёрнула брови Настя.

– Да есть у меня одна знакомая, – соврала Светка, – не из нашей школы. Так она готова на коврике перед его квартирой спать. Так унижается, лебезит, аж бесит…

– А парень что? – удивлённо спросила Настя.

– А парень наслаждается и издевается над ней, – продолжила только что выдуманный рассказ Светка, – пальчиком её поманит, а та готова на задних лапках перед ним стоять. Прямо на глазах одноклассников…

– Ужас какой! – Настя закрыла лицо руками. – Это уже слишком…

– А начинается с малого! Сначала первой звонишь, потом неудобно отказать в какой-то просьбе, затем…

– Прекрати, Света, – потребовала Настя. – Во-первых, Андрей… Андрей, как мне кажется, не позволит такого, а во-вторых, я не собираюсь звонить ему первой.

– Ты права, Насть, – не скрывая радости, сказала Светлана, – правильно говоришь «как мне кажется». В душу ведь не заглянешь, мысли не прочитаешь, поэтому в этих любовных делах нужно поступать умно и верно!

– Кто знает, как умно и как верно? – ухмыльнулась Настя.

– А подруга тебе для чего? – наигранно рассмеялась Светка. – Если хочешь, я в разведку к нему схожу, хоть узнаю, чем он там дышит.

– Ой! Вдруг поймёт, что ты от меня? – испуганно произнесла Настя.

– Как он поймёт? – пожала плечами Светка. – Найду какой-нибудь повод, допустим, попрошу… что можно попросить? Ну, например, распечатать что-нибудь на принтере, скажу, мой сломался. Или отсканировать фотки… Да мало ли что? Можно найти сто причин одновременно. Как думаешь?

– Даже не знаю, – ответила Настя. – Не навредить бы.

– Не навредим, – махнула рукой Лунько, – так что, зайти, разузнать?

«Давай соглашайся, – мысленно молила Светка, – я тебе записочку принесу. Ну, что ты такая нерешительная? Всё равно Андрей будет моим, никогда тебе его не отдам! Ты ещё себе найдёшь сто женихов среди своих артистов. А Неверов будет только моим. Сидит она, сопли распустила. За парня нужно бороться…»

– Хорошо, – ответила Настя, – зайди. Но только об одном тебя прошу, Светочка, чтобы он не подумал, что ты от меня. Договорились?

– Да не переживай ты так! – радостно ответила Светка. – Всё будет на «пять с плюсом». Прямо сейчас позвоню ему.

– Ой, как страшно! – Настя скрестила руки на груди. – Прямо от меня?

– Ты такая смешная! – усмехнулась Настя. – Какая разница, откуда я звоню? Он что – увидит? Ладно, тихо.

Светка набрала номер, через минуту ответил Андрей:

– Да, Свет, слушаю!

– Андрей, у меня сканер сломался, нужно срочно паспорт отсканировать, – придумала на ходу Светка, – поможешь?

– Не вопрос, – ответил Неверов, – только я буду дома часа через три, я сейчас иду в спортзал. Часам к семи приходи.

– Отлично, спасибо, договорились.

Светка положила трубку и, резко выдохнув, объявила:

– Всё, договорилась. Он меня ждёт сегодня в семь.

– Эх, везёт тебе, – тихо сказала Настя.

«Ага, – мысленно ухмыльнулась Лунько, – мне везёт. Думаешь, мне так приятно разыгрывать перед тобой подружку, а перед Неверовым посредницу? Вы пока поступите в свои театральные училища, я тут с вами народной артисткой стану!»

– Что только не сделаешь для подруги! – развела руками Светка.

В семь вечера Светка, изобразив на лице деловитость, извинилась перед одноклассником и с порога заявила:

– Я на минутку, Андрюш. Как назло сломался сканер. Вернее, его компьютер не видит. Я в этом ничего не понимаю, но…

– Может, вирус поймала? – предположил Андрей. – Попробуй полечить. Обратись к Сашке Шорину, он спец в этих вопросах.

– Спасибо, завтра поговорю с ним. Сегодня уже поздно. Вот, – она протянула паспорт и флешку, – первую страницу и регистрацию.

– Распечатывать не нужно? – спросил Андрей.

– Нет, просто файлы сбрось на флешку. Мне нужно в электронном виде. Я сама распечатаю.

– Куда это тебе паспорт понадобился? – полюбопытствовал Андрей.

– Родители попросили срочно сделать, – соврала Лунько. – Готовят документы на визу, собираемся на Новый год в Альпы.

– Лыжники? – улыбнулся Андрей.

– Не, я на «доске», – ответила Светка. – Лыжи для стариков.

– Да ладно тебе, – возразил Неверов, – почему это для стариков?

– Ну, не знаю, – пожала плечами Светка, – на «доске» круче. Ты пробовал?

– Нет! Хочу научиться, да как-то не складывается, – грустно сказал Неверов.

– Поговори с родителями, – вдруг предложила Светка, – может, вместе поедем. Компанией веселее.

– Вряд ли получится, – нахмурился Андрей, – у меня нет отца, мать одна, да и «мелких» куда денешь? Нет, это не для нас. Во всяком случае, пока.

– Извини, я не знала. А что с твоим отцом? Твои родители развелись?

– Мой отец погиб, когда я ещё не родился, – ответил Андрей и протянул Светлане флешку, – всё готово.

– Спасибо, – опустила глаза Светка. – Неудобно получилось, прости, Андрюш.

– Не извиняйся, – усмехнулся Неверов, – ты-то тут при чём.

И вдруг Лунько решила сменить резко тему:

– Слушай, я же у Насти сегодня была.

– Меня эта тема не интересует, – спокойно ответил Андрей.

Светка в душе ликовала, но решила довести свой замысел до конца.

– Ты знаешь, Андрей, я подумала-подумала, извини, что лезу не в своё дело, но…

– Ты опять со своими записочками? – перебил Андрей.

– Да! – ответила Светка. – Напиши ей просто три слова, типа «Настя, я погорячился», и всё.

– Но зачем это нужно? – стиснув зубы, процедил Андрей.

– Да пойми ты, она ведь думает, что ты страдаешь, и ликует, мол, вот какая я королева красоты! – Светка растопыренной пятернёй изобразила над головой корону. Просто дай ей понять, что ты спокоен и не убиваешься. Нельзя такие письма оставлять без внимания. Поверь мне, я тебе как девчонка говорю. Хочешь я тебе её телефон дам?

– А что потом ей скажешь?

– Так и скажу: попросил, настоял, ну и дала.

– Ох, вас, девчонок, не поймёшь. Хорошо, на, – он протянул Светке свой телефон, – сама напиши, только сразу не отправляй, дай мне прочесть.

Лунько дрожащим пальцем набрала текст и протянула телефон обратно. Андрей прочитал: «Настя, с признанием я погорячился. Извини, что отвлёк. Как-то случилось спонтанно. Желаю тебе счастья. Андрей».

– Это три слова? – хмыкнул Андрей. – Целый рассказ.

– Так будет лучше, Андрюш, – заверила Лунько. – Я всё узнаю и тебе расскажу. Хорошо?

– Ты авантюристка, Светка, – сказал Андрей, но от её услуг не отказался.

Лунько поторопилась на выход, понимая, что Настя, получив такую эсэмэску, тут же позвонит ей.

Если быть откровенным до конца, то парня очень сильно задело это дурацкое видеописьмо. Особенно та часть, где Настя говорила о разном статусе и положении в обществе. Но странное дело, Андрей не был разгневан, в душе он даже жалел девчонку, перекладывая всю вину на её родителей.

«Неужели они не понимают, что внушают дочери какую-то ерунду. Она с таким самомнением будет только сталкиваться с проблемами. Правильно мама говорит, в тихом омуте черти водятся. Никогда бы не подумал, что у Насти в голове такая каша. Ты смотри, принцесса на горошине…»

Светка не успела спуститься на лифте до первого этажа, как зазвонил телефон. На дисплее высветилось «Актриса».

– Да, – ответила Светка, но вместо ответа в трубке раздалось рыдание. С минуту Лунько наслаждалась, но затем всё-таки потребовала от Насти успокоиться.

– Света, – шмыгая носом и громко сглатывая слюну, начала Настя, – он прислал мне сообщение, в котором сказал, что поторопился с признанием. Что ты ему сказала?

– Успокойся, Настя, я иду к тебе. Спокойно, не расстраивайся.

К Светкиному приходу Настёнка уже более-менее успокоилась. Недавнее слёзолитие выдавали красные глаза и слегка распухший нос.

– Он какой-то странный, – с порога заявила Светка. – Я ни слова, ни полслова ему о тебе не говорила. И вдруг он сам мне заявляет… Нет, сначала спросил, мол, бываю ли я у тебя? Но об этом все знают, что я ежедневно к тебе захожу. Я так и сказала.

– А он что? – закрыв губы ладонью, спросила Настя.

– Прямо так и говорит: передай Широковой, что я погорячился. Ну, я делаю вид, что не понимаю, о чём речь. Ты знаешь, он даже наехал на меня. Мол, догадался, что ты поделилась со мной, поскольку мы близкие подруги и так далее.

– А ты что? – всхлипнув, спросила Настя.

– Ну, а я что? – развела руками Лунько. – Говорю, понятия не имею, что он имеет в виду. В общем, я сказала, что ничего передавать не стану. Тебе надо, сам и передавай. И тогда он потребовал твой телефон. Ты, Насть, извини, но я в такой ситуации…

– Да правильно всё сделала, – заявила Настя. – А дальше что?

– И всё. Молча отсканировал паспорт, сунул в руки флешку и сказал: «Пока».

– Ну и ладно, – выдавила Настя. – Извини, Свет, что впутала тебя в эту историю, но… но…

– Ну, что ты извиняешься? – Светлана подошла к подруге и обняла её. – А ну дай я посмотрю, что он там тебе написал?

Делая вид, что она впервые видит текст, Светлана покачала головой и сказала:

– Вот у них какая любовь. Сегодня «люблю», завтра «погорячился». Ничего, Настён, у тебя всё ещё впереди. Как говорит моя мама, всё что ни делается, всё к лучшему. Так что не расстраивайся.

– Всё будет хорошо, – сказала Настя. – Татьяна Ларина пережила, и я переживу.

– Кто? – не поняла Светка. – Что за Татьяна?

– «Евгения Онегина» не читала, что ли? – улыбнулась Настя.

– А-а-а! Ты вот о ком. Нет, всё никак не соберусь, хотя Ната сказала, что будет спрашивать очень строго.

– Наталья Владимировна очень добрая учительница, – возразила Настя.

– Ага, ты забыла, как она мне ещё в начале учебного года «пару» влепила? Вообще ни за что! Такая же зануда, как все.

– За двойку на неё можно не обижаться, она никогда двоек в журнал не ставит.

– А ты думаешь, мне двойка в дневнике нужна? – усмехнулась Лунько. – Меня папа целую неделю грыз за неё. Зачем они вообще эти свои дурацкие двойки ставят? Только издеваются над учениками.

Настя неожиданно рассмеялась:

– А как же нас простимулировать?

– А чего нас стимулировать?

– Ну, если не ставить двоек, многие просто перестанут учиться.

– Вот скажи, Настя, – Светка уселась на диван и закинула ногу на ногу, – а зачем мне этот «Онегин» сдался со своей Татьяной Лариной? Какая мне от них польза?

– Свет, ты серьёзно или шутишь? – удивлённо спросила Настя. – Мне кажется, ты разыгрываешь меня.

– Ничего не разыгрываю, – ухмыльнулась одноклассница. – Ты всё же ответь мне на мой вопрос. Какая мне польза от Пушкина, Гоголя, Достоевского и кто там у нас ещё?

– Толстой, Тургенев, Чехов, – добавила Настя.

– Не имеет значения, – махнула рукой Светка. – Ну? Чего молчишь?

– Даже не знаю, что тебе сказать! – растерянно ответила Настя.

– Вот видишь! – наигранно рассмеялась Светка. – И никто не может мне ответить на мой вопрос.

– Это не так, – покачала головой Настя. – Просто вопрос прозвучал как-то неожиданно, на самом деле польза очень большая…

– Угу, давай-давай расскажи мне очередную сказку, – перебила Лунько. – Ерунда всё это.

– Нет-нет-нет! Света, ты заблуждаешься. Поговори на эту тему с Натальей Владимировной.

– Ой, Настюха, рассмешила ты меня. Чтобы она мне ещё одну двойку влепила? Да и что она мне может рассказать? Они сами ничего не соображают в этой жизни, даже не знают, как в «ВКонтакте» зарегистрироваться.

– То есть ты считаешь, что умение зарегистрироваться и общаться в социальной сети – это и есть жизненный опыт? – язвительно спросила Настя.

– Ну, это я к примеру, а на деле, понимаешь, Насть, наши учителя отсталые люди…

– Не все, – возразила Настя.

– Конечно, не все, но большинство. Возьми наших старушек, они не знают, что такое имейл. Так, что-то краем уха слышали, а пользоваться не умеют. И чему они меня могут научить?

– А как же жизненный опыт?

– Так это их жизненный опыт, мне-то он зачем?

– Ой, Свет, что-то ты сегодня разошлась, – вздохнула Настя. – Давай свернём эту тему, потом поговорим.

– Хорошо, – согласилась Лунько. – Просто накипело, и вообще, мне эта учёба вот где сидит, – она большим и указательным пальцами схватила себя за горло. – Скорее бы всё это закончилось. Тоже после «девятого» уйду в колледж.

– На кого пойдёшь? – спросила Настя.

– На кого угодно, лишь бы в школу не ходить. Я её уже просто ненавижу.

Проводив подругу, Настя подошла к окну и стала разглядывать светящиеся узоры, оставляемые автомобильными фарами. Девчонка гнала от себя мысли об Андрее, боясь снова расплакаться. Вдруг, вспомнив рассуждения Светки про школу, улыбнулась.

«А ведь школу ненавидят не только двоечники-троечники, – подумала Настя, – даже те, кто справляется с заданиями, получают хорошие отметки, успешно сдают экзамены, не испытывают особой любви к школе. Нередко можно услышать, как общаются мои одноклассники: «Ну, вот зачем мне вся эта бестолковая инфа? Зачем нам забивают голову всякой ерундой? Неужели это может пригодиться в будущей жизни?» Почему ученики часто обвиняют учителей в глупости, бессердечности, придирчивости. Случайно ли? Мне кажется, реформы в школе просто не поспевают за жизнью. Мы все стали другими, а методы преподавания остались прежними. И отношение к нам, учащимся, меняется очень медленно. Моя знакомая девчонка из соседней школы так и говорит, что в их школе отношения между учителем и учеником складываются по принципу «начальник и подчинённый». А разве у нас иначе? Конечно, всё это проявляется не наглядно, не в лоб, проблемы прячутся в каком-нибудь углу «учительской комнаты», но, ведь как их ни прячь, они всё равно вылезут наружу. Отсюда и конфликты, и непослушание, и противостояние. Вряд ли это можно искоренить какими-то директивами и приказами, наверное, нужны годы, смена поколений в учительской среде, в вышестоящих образовательных учреждениях. Но пока, увы, «и вновь продолжается бой!». Когда в наших школах перестанут стричь всех под одну гребёнку, учителя перестанут приказывать и откажутся от рутины, выбросят в окно формализм и даже в первокласснике заметят личность, вот тогда свежего воздуха в учебных заведениях станет больше, а в учениках начнёт просыпаться любовь к школе. Кстати, многие мои ровесники удивляются, когда слышат приятные воспоминания взрослых о школьных годах. А почему? Есть подозрения, что те фальшивят и говорят невероятные вещи нарочно, чтобы хоть как-то нас успокоить. Впрочем, на мой взгляд, какой бы ни была нелюбовь к школе, всегда найдётся один-два любимых предмета. И как бы мы все ни относились к школе, если представляем себя во взрослой жизни и знаем, что каждому из нас нужно в будущем, то всё равно признаём необходимость получения образования. Хотя…»

Глава 8

Анна Андреевна заболела. Утром, почувствовав недомогание, позвонила на работу, взяла отгул, а к вечеру у неё резко поднялась температура. Ехать в больницу она отказалась. Врач из «Скорой помощи» настаивать не стал, но приказал строго соблюдать постельный режим.

«Наверное, скоро и мой черёд настанет грипповать, – думал Андрей. – Незаметно подкрадывается: то Настя заболела, то школьный приятель, теперь вот мама. А тут ещё по телевизору твердят: эпидемия гриппа, эпидемия гриппа, спасайся, кто может…».

В тот же вечер Неверовых навестил Владимир Константинович, коллега и начальник Анны Андреевны. В одной руке огромный букет, в другой – как позже выяснилось, полный пакет фруктов. Сын улыбнулся, когда услышал обращение начальника к подчинённой:

– Что случилось, Аннушка? Вчера же ещё всё было хорошо…

«Что-то меня директор школы и даже «классная» Андрюшенькой не называют. Тоже мне начальник. Эх, чувствую, что у меня скоро снова отчим появится. С виду он, конечно, нормальный дядька – вежливый, обходительный. Но, как говорит мой друг Паша Пятницкий, в хрустальном графине может быть налит и уксус. Ладно, посмотрим. Может, они просто так дружат…»

– Зря ты… – мать мельком взглянула на сына и поправилась: – зря вы, Владимир Константинович, пришли, у меня грипп. Зачем так рисковать? Не хватало, чтобы и вы ещё свалились.

– Ну что ты такое говоришь? – гость погладил больную по руке. – Какой риск? От гриппа ещё никто не спрятался. Ой, ты прям вся горишь, Аня. Лекарства все есть?

– Угу, – тихо ответила женщина, – спасибо. Андрюша сходил в аптеку, взял всё по списку.

– Тебе нужно ещё чай с малиновым вареньем пить, – посоветовал Владимир Константинович. – Я сейчас сгоняю на дачу, привезу тебе баночку, моя старушка на зиму всегда заготавливает. Домашнее, оно мигом из тебя всех микробов выгонит.

– Не выдумывай, Володя, – смутилась Анна Андреевна. – Ну что ты на ночь глядя будешь по дачам мотаться?

«Аннушка, Володя! Точно – начальник и подчинённая!» – мысленно язвил Неверов.

– Ты так говоришь, словно у меня дача где-то в Испании, – рассмеялся Владимир Константинович. – Мне на машине тут десять-пятнадцать минут. Малина – это самое первое средство при температуре, да и получше всей этой химии, – он кивнул в сторону тумбочки, на которой образовалась мини-аптека.

– Да неудобно как-то! – противилась больная.

– Лежи-лежи, – махнул рукой гость и покосился в сторону Андрея, – что тут неудобного? Человек болеет, нужно ведь помогать. Сама как бы поступила?

Андрей, чтобы не смущать самозваного «доктора», ушёл в комнату к Кириллу и Ксюше.

– А почему к маме нельзя подходить? – первым начал Кирилл.

– Потому что она заразная! – не дожидаясь ответа брата, объявила Ксюша.

– Нельзя так про маму говорить! – возмутился младший брат и, обратившись к Андрею, спросил: – Правильно?

– Правильно! – улыбнулся Андрей и погладил брата по голове.

– У нас в садике один мальчик тоже гриппом заболел, и, пока ждали родителей, воспитательница сказала, чтобы мы к нему не подходили, потому что он заразный. Воспитательница ведь не может обманывать? Скажи, Андрей! Она правду сказала?

– Правду, – подтвердил старший брат, – но воспетка твоя… глупая женщина.

– Почему? – надула губы Ксюша.

– Потому что можно было и по-другому сказать. Нельзя так о людях говорить.

– А как по-другому? – удивлённо спросила Ксюша.

– Да вот сам думаю, как, – усмехнулся Андрей. – Например, как-нибудь… ну…

На ум как назло не приходило никакого синонима. А тут ещё сестра жужжала на ухо:

– Вот видишь! – она развела руками. – Другого-то слова и нет!

– Есть и другое, – Андрей тёр ладонью лоб. – Вот! Вспомнил: инфекционный.

– Ифинци… инфкиц… да ну его, – попытавшись повторить мудрёное слово, махнул рукой Кирилл.

– А ну ещё раз скажи, – потребовала Ксюша.

– От слова «инфекция», – сказал Андрей. То есть инфекционный больной.

– Значит, мама у нас ин-фек-ци-он-ная больная! – выговаривая чётко каждый слог, заключила Ксюша.

– Да, точно! – подтвердил Андрей.

– А теперь, братик, извинись! – потребовала сестра.

– За что? – вздёрнул брови Неверов.

– За то, что ты назвал нашу Татьяну Викторовну дурой.

– А зачем она обозвала пацана заразным? – возразил Андрей.

– Значит, она не знала, что можно сказать «инфици…» «инцифи…» ну, как его там, – Ксюша от досады даже скрипнула зубами, – другим словом.

– Она воспитательница, должна знать, – сказал Андрей, – ну ладно, прости меня, Ксюша, я погорячился.

– Хорошо, – кивнула сестра, – прощаю.

– Андрей, а я знаю дядю Вову! – шёпотом заявил Кирилл.

– Какого дядю Вову? – не сразу сообразил Андрей.

– Ну, который сейчас у мамы там сидит!

– И я знаю! – сказала Ксюша. – Он работает вместе с нашей мамой.

– Не работает, а командует нашей мамой, – поправил Кирилл.

– Ничего он не командует, – возразила Ксюша.

– Командует-командует! – настоял на своём Кирилл. – Мама сама сказала, что это её начальник. Понимаешь? А начальники всегда командуют…

Андрей наблюдал за своими «мелкими», как он их ласково называл, и про себя думал: «А от этих разведчиков ничего не скроешь, они знают всё! Рассуждают наивно, по-детски, но подчас выражают свои мысли точнее и чётче многих взрослых. Ну, вот кто из взрослых так может сказать: «Начальники всегда командуют»? Никто так не выразится. А ребёнок сказал как отрезал…»

– Андрей, – в дверном проёме появился Владимир Константинович, – подойди, мама зовёт!

Сын подошёл к матери, сел на стул возле кровати и взял маму за руку.

– Сынок, Владимир Константинович минут через тридцать-сорок вернётся, привезёт мне варенья. Вот никак не могу отговорить. Ты пока ребят уложи спать. Справишься? Только ко мне их не заводи, не дай бог, ещё заразу подхватят.

«Ну вот! – мысленно усмехнулся Андрей. – Читал-читал «мелким» лекцию, а мама всё опровергла».

– Не переживай, мам, – успокоил сын, – всё будет хорошо. Что мне, в первый раз, что ли? Ты лежи, пей свои лекарства, ни о чём не думай.

– Спасибо, Андрюшенька, – вздохнула мама, – что бы я без тебя делала?

Глава 9

Одни люди заболевают, другие – выздоравливают. Настя вернулась после болезни другой – даже жесты изменились, стали какими-то плавными. Взгляд грустный, голос тихий, и сама она вся стала тихой и незаметной.

Андрей старался не смотреть в её сторону. Но разве можно исключить это полностью, когда учишься с человеком в одном классе?

В первый же день случилось маленькое происшествие. Учитель истории Алексей Алексеевич Веничкин рассказывал ученикам о новой версии развития цивилизации. Нужно отдать должное, делал он это всегда увлекательно и интересно. Класс слушал его с открытым ртом.

– Что же делать современному историку, если событийных фактов, затрагивающих древнейшую русскую историю и предысторию в «Повести временных лет», практически нет? – прохаживался по аудитории учитель. – Доктор философских наук, исследователь русской истории Валерий Дёмин предлагает не отчаиваться и обратиться к фактам совершенно другого рода – лингвистическим, зафиксированным в русской словесности. Слово – это самый надёжный, самый глубокий и самый яркий источник исторической информации…

Заметив отрешённый взгляд ученицы, Веничкин окликнул Настю, но та не расслышала его и продолжала смотреть в одну точку. Учитель громко на всю аудиторию произнёс:

– Эй, Широкова, не наотдыхалась? Раз пришла в школу, работай. Не хочешь работать, иди болей дальше. Ворон дома будешь считать!

Класс рассмеялся. А кто-то из девчонок выкрикнул: «Да она сама ворона, только белая!»

– А может, зелёная? – подхватил шутку Веничкин, и все стали шумно и весело обсуждать высказывание учителя.

Неверов неожиданно выкрикнул с места:

– Алексей Алексеевич, а вы не хотите извиниться перед девушкой?

Класс мгновенно утих, все посмотрели на Андрея, затем на учителя. Веничкин заметно растерялся – он просто не ожидал такого поворота.

– За что? – наконец-то, придя в себя, удивлённо спросил Веничкин.

– За то, что обозвали её! – процедил Неверов.

– А вам не кажется, молодой человек, – усмехнулся учитель, – что вы много на себя берёте?

– Во-первых, не кажется, – Андрей встал из-за стола, – а во-вторых, я вам не молодой человек, у меня есть имя и фамилия. Если вы забыли их, я могу напомнить.

– Как вы со мной разговариваете? Почему вы мне хамите? – Веничкин перешёл на крик. – Как вы смеете? Я… да я…

– Алексей Алексеевич, – перебив учителя, язвительно произнёс Неверов, – здесь около тридцати человек, и вряд ли кто-то подтвердит ваши слова о хамстве. Я просто прошу вас извиниться перед ученицей.

– Не вижу повода, – отрезал Веничкин. – Сядьте на место, поговорим после урока.

– Хорошо, я подожду. – Неверов не стал продолжать спор и сел за стол.

После урока, оставшись наедине с Неверовым, Веничкин пытался перевести разговор в шутку:

– Ну, ты чего, Андрей, разошёлся? Широкова твоя девушка?

– Нет.

– А что же ты так себя ведёшь? – удивился Веничкин.

– А по-вашему, нужно заступаться только за своих девушек, оскорбления других можно не замечать? – усмехнулся Андрей.

– Нет, но всё же как-то странно получилось. По-моему, сама Широкова даже не обиделась, а ты полез в бутылку. Ты заметил, она сидела и улыбалась?

– Вы будете настаивать, что поступили правильно? – спросил Неверов.

– Ну, возможно, переборщил, – вдруг согласился учитель. – Бывает, иногда срываемся, то есть я хочу сказать…

– Вам нужно извиниться перед Широковой, – перебил Андрей, – и конфликт будет исчерпан. Ничего личного, Алексей Алексеевич.

– Хорошо, – согласился учитель. – Мне это не трудно сделать, тем более, я должен показывать пример, что свои ошибки нужно признавать.

– Спасибо, – сказал Неверов и вышел из класса.

В коридоре к Андрею подошла Настя и, глядя ему в глаза, тихо сказала:

– Спасибо, Андрей, что заступился за меня. Так приятно.

– Я не за тебя заступился, на твоём месте могла быть любая другая девчонка, – сказал Неверов и, резко отвернувшись, зашагал по коридору.

Настю многие одноклассницы действительно называли белой вороной. Больше всех возмущалась Тоня Самсонова, заядлая двоечница, но при этом большая модница.

– Я не понимаю эту Широкову, – закатывая глаза, говорила подружкам Тоня, – предки её на «Мерседесе» ездят, а дочка ходит в школу с какой-то потёртой сумкой.

– А туфли её ты видела? – вторила другая модница.

– А-ха-ха! Это ва-а-аще прикол! – Наверное, бабушкины лодочки донашивает.

– Я бы и слова не сказала, – подключилась третья собеседница, – если бы Широкова была из бедной семьи, но ведь все знают, что папа у неё крутой бизнесмен. Как можно так за дочерью не следить…

– Родители тут ни при чём, – вступила в разговор ещё одна девчонка, – Настя просто сама не гоняется за всеми этим модными штучками.

– Да ладно, – фыркнула Тоня Самсонова. – Ты хочешь сказать, если ей купят сумочку от «Шанель» или туфли от «Джимми Чу», она откажется?

– Думаю, что не откажется, но…

– Ну, вот видишь! Нужно быть полной идиоткой, чтобы отказаться от таких брендов…

– Дело вовсе не в брендах, – настаивала на своём девушка, – есть люди, которые не обращают внимания на лейблы.

– Ты сама-то веришь в то, что говоришь? – наигранно рассмеялась Тоня, остальные девчонки захихикали.

– Если честно, не верю, – согласилась девушка, – но вот Широкова такая. Я, кстати, как-то говорила с ней на эту тему, но она даже не любит об этом рассуждать. Говорит, что главное – красота души.

– Ой, как я не люблю эту демагогию, – скривилась Самсонова, – послушаешь, такую ахинею несут. То нужно думать о духовной красоте, то какие-то там чувства. Тьфу! Девчонки, ну, согласитесь, а ведь всё сводится к деньгам. Или я не права?

– Мне кажется, права! – согласилась одна из собеседниц.

– Почему «кажется»? – хмыкнула Тоня. – Так оно и есть. Смотрите сами: без денег ты одеться не сможешь. Так? Поесть вкусно не сможешь. Так? Даже в школу не сможешь ходить.

– А в школу-то почему не сможешь ходить? – удивлённо спросила одна из девчонок.

– Ну ты чего, Алёна? Голая, что ли, в школу придёшь или целый день голодная будешь тут сидеть? Я же говорю, ни одеться, ни поесть. А ещё сумку нужно купить, тетради, ручки. Как можно прожить без денег? Слушаешь этих романтиков и удивляешься: «Не в деньгах счастье!» А в чём же ещё?

– Говорят, в их количестве! – подсказала одна из собеседниц.

– Вот именно, – подтвердила Тоня. – Девчонки, а вот что бы вы купили, если бы вам вдруг кто-то подарил миллион баксов?

– Я бы «неделек» разных набрала, – заявила Алёна.

– Это как? – не поняла Тоня.

– Ну, чтобы на каждый день недели у меня были разные туфли, разные сумки, разные платья и так далее.

– О! – закивала Тоня. – Это хорошая идея. – А дальше что?

– А я бы купила себе огромный джип, – воскликнула одна из девчонок.

– Ха, Мариша, – загалдели девушки, – так у тебя же ещё прав нет! Зачем тебе джип?

– Ну и что? – возразила Марина. – Я бы наняла водителя. Такого крутого мэна, чтобы и машину водил, и меня охранял от всяких идиотов.

– А вот и наша ворона белая! – хихикнула одна из девчонок.

– Теперь не белая, а зелёная, – язвительно поправила Тоня Самсонова и вдруг предложила подружкам: – Давайте у Широковой спросим, что бы она купила на миллион долларов.

– Угу, давайте! Зови её, Тоня.

– Широкова, – крикнула Самсонова, – подойди к нам на минутку!

Настя подошла к девчонкам.

– Настя, – начала Тоня, – а у тебя неплохой защитник!

– Неплохой, – согласилась Широкова, – но не только у меня, он сказал, будь на моём месте другая девчонка, он поступил бы точно так же.

– Да ладно, – махнула рукой Тоня, – врёт он всё, на другую даже не обратил бы внимания. Втрескался он в тебя. Скажите, девчонки?

– Точно! Да! Правильно! – загалдели одноклассницы.

– Прекратите, девчонки! – смутилась Настя.

– Забей! – махнула рукой Тоня. – Слушай, Насть, мы вот тут с девчонками мечтаем и хотели бы твоё мнение услышать. Скажи, только честно, без твоих там всяких романтических фантазий, если бы тебе подарили миллион, что бы ты на него купила?

– Ой! – Настя от неожиданности растерялась. – Сразу так и не ответишь!

– Ну, о чём ты мечтаешь? – спросила Алёна. – Чего тебе не хватает?

– Да вроде всё есть? – пожала плечами Настя.

– Ну как – всё? – вскрикнула другая собеседница. – Посмотри на свою сумку. Ты считаешь, что это хорошая сумка? И тебе не хочется её сменить на более красивую, престижную?

Настя посмотрела на свою сумку и снова, пожав плечами, спросила:

– А чем тебе не нравится моя сумка? По мне, так очень даже ничего и удобная.

– Вот именно, – ухмыльнулась Тоня, – «ничего». Но всё-таки, ответь на вопрос. На что ты потратила бы миллион долларов? Имеются в виду, конечно, американские доллары.

– Надо подумать, – улыбнулась Настя. – Есть у меня время?

– Нет! Мы отвечаем, не думая, – сказала одна из девчонок.

– Вы знаете, девчонки, я не стала бы тратить деньги на себя.

– Это ещё почему? – ахнули одноклассницы.

– Мой папа говорит, что на себя нужно тратить только заработанные деньги, а если вдруг на человека свалились деньги просто так, их нужно потратить на нуждающихся.

– Что значит «свалились»? – выпятила губу Тоня Самсонова.

– Ну, вот вы говорите: если бы тебе подарили миллион долларов. Это и есть «свалились».

– Но ведь это подарок! – Тоня уже начала злиться.

– Ну и что? – настаивала на своём Настя. – Потрать его на других людей, сделай добро другим. И это добро к тебе вернётся.

– Зачем мне ждать, когда оно вернётся, если он вот, уже в моих руках? – язвительно сказала Тоня.

– Ой, девочки, я не знаю. Недалеко от моего дома находится школа-интернат для незрячих детей, мы частенько туда заходим с родителями. Мы у них ежегодно бываем на новогодних утренниках. Папа покупает детям подарки, а мы с мамой вручаем. Если бы у меня был миллион долларов, я бы накупила им всяких полезных вещей. Есть всякие приспособления для слепых…

В углу фойе, где расположились девчонки, повисла пауза.

– …вы знаете, – продолжила Широкова, – слепые люди свободно общаются в социальных сетях, читают тексты, но им нужны специальные приборы для этого. Они жутко дорогие, родители не могут купить их своим детям. Вот я бы снабдила такими приборами каждого ребёнка.

– А зачем они им? – спросила одна из девушек. – Играть?

– Почему играть? – улыбнулась Настя. – Прежде всего, учиться!

– Ничего себе, – наигранно рассмеялась Алёна. – Зачем слепому учиться? Живи себе да и живи. Ведь за ними же ухаживают.

Настя тяжело вздохнула и сказала:

– Ой, девчонки, это уже совсем другая тема. Я ответила на ваш вопрос?

Одноклассницы, дождавшись, когда Настя скроется за углом, продолжили свой разговор:

– Точно ворона, – хихикнула Тоня. – Она, по-моему, не только белая и зелёная, а разноцветная. Законченная дура.

– Да мне кажется, она просто выпендривается, – сказала одна из девчонок.

– Просто у неё с головой не всё в порядке, – заключила Мариша. – Пришла, весь разговор обломала.

Раздался звонок, и девчонки нехотя поплелись в класс. Лена Окунева, до этого не проронившая ни единого словечка, неожиданно громко выпалила:

– Школьные стулья пусть горят в аду за порванные колготки!

Девчонки рассмеялись и дружно поддержали одноклассницу.

Глава 10

Шагая на следующий день на занятия, Андрей мысленно рассуждал: «Почему в школе до сих пор встречаются учителя (хотя таких с каждым годом становится всё меньше и меньше), позволяющие себе говорить с учениками развязно? Иногда отношение к ученикам у таких преподавателей надменное и даже пренебрежительное. Именно из-за этого случается очень много конфликтов. Конечно, профессиональная солидарность не позволяет многие происшествия выносить на публику, но время от времени общество узнает о них и каждый раз делает вид, что не ожидало такого от современных школьников».

Андрей очень удивился, когда его вызвали к директору школы. Как выяснилось, после разговора с Неверовым Алексей Алексеевич написал докладную записку, где просил оградить его от угроз ученика.

– Неверов, с каких это пор ты стал угрожать учителям? – строго спросила директор.

– Таисия Даниловна, – вперив взгляд в пол, отвечал Андрей, – это неправда.

Веничкин, развалившись в кресле, ухмыльнулся:

– Какой мне резон врать? – затем, обращаясь к директору, сказал: – Дело в том, что это не первый наш конфликт, Неверов с первого дня моей работы в этой школе грубит мне…

– Зря вы, Алексей Алексеевич, сразу не доложили мне об этом. Я прошу всех преподавателей не скрывать факты грубости со стороны учащихся. Это никогда добром не заканчивается…

– Но я думал…

– Прошу не перебивать меня, – предупредила директор, – я ещё не закончила.

– Да-да, конечно, – ретировался Веничкин. – Простите.

– Так вот, – продолжила Таисия Даниловна, – впредь прошу докладывать мне о малейшем неповиновении или тем более хамстве, грубости со стороны учащихся. Понятно?

– Понятно, – закивал учитель. – Буду иметь в виду. У нас в школе было всё по-другому…

– Меня не интересует, что было у вас в другой школе, – резко перебила Таисия Даниловна. – У нас здесь свои порядки и правила.

– Извините, – Веничкин тяжело вздохнул и смахнул пот со лба.

И учитель, и ученик почувствовали, что директор не очень довольна докладной запиской Веничкина. И потому Алексей Алексеевич попытался исправить ситуацию:

– По поводу угроз я, возможно, погорячился, но мне показалось, что Неверов именно…

– Так была угроза или нет? – обращаясь к Андрею, спросила Таисия Даниловна.

– Не было, – ответил Неверов.

– Извинись! – потребовала директор.

Андрей не стал вдаваться в подробности, попросил извинения у учителя, пообещал больше ему не грубить и покинул кабинет директора.

Если бы перед нами стояла задача охарактеризовать подростка Неверова, то лучше всего подошла бы его «автохарактеристика». После того, как он прочитал роман Льва Толстого «Анна Каренина» и нашёл там слова об одном из героев – «Степан Аркадьич был человек правдивый в отношении к себе самому», – Андрей сказал: это обо мне. Он никогда не пытался обмануть самого себя.

Как только Неверов вышел из кабинета, директор после непродолжительной паузы встала с кресла, вышла из-за стола и принялась прохаживаться по кабинету. Веничкин попытался тоже подняться с кресла, но Таисия Даниловна остановила его жестом.

– Алексей Алексеевич, – тихо начала она, – вы знаете, до меня дошли нехорошие слухи.

– Что случилось? – испуганно спросил учитель.

– Пока ничего, – заметив замешательство подчинённого, усмехнулась Таисия Даниловна. – Но, когда я принимала вас на работу, все, как говорится, бумаги были в порядке…

– А разве сейчас…

– Не перебивайте, Алексей Алексеевич, – строго одёрнула директор. – В порядке они и сейчас, но… Вы не хотите мне ничего сказать?

– О чём? – Веничкин смахнул капли пота со лба.

– Может, всё-таки поговорим откровенно? – предложила Таисия Даниловна. – Признаюсь, я не собираюсь увольнять вас, да и повода нет. Но я очень не люблю, когда меня обманывают. Так что? За что вас попросили с предыдущего места работы?

– Я уволился по собственному желанию, Таисия Даниловна…

– Вы меня не поняли. Я говорю не об официальном увольнении.

– Ну, в общем-то, да… я… мы… не сработались с директором школы.

– То есть, директор вас «ушла»? Правильно я понимаю?

– Можно так сказать, – согласился преподаватель.

– В чём причина? – Таисия Даниловна села в кресло напротив. – Не пытайтесь меня обманывать, говорите правду. Я обещаю вам, что из этого кабинета ничего не выйдет. Но зато у нас будут с вами доверительные отношения. Не бойтесь, я не кровожадная. Но! Только правду.

Веничкин, откашлявшись в кулак, тихо произнёс:

– Присвоил деньги. Но я всё возместил. Всё до копеечки. Вышло недоразумение. Я… я… Зарплата, сами понимаете, какая, ну я и…

– Не ищите себе оправданий, Алексей Алексеевич. Зачем же вы пошли в учителя? Или вы раньше не знали о размере заработной платы? Кстати, сейчас грех уже жаловаться. Верно?

– Да, согласен. А пошёл… тут понимаете… у меня в семье все были учителями – дед, бабка, мать, отец, сестра преподаёт…

– В какой школе? – перебив, спросила директор.

– Номер я не знаю, но это в Новосибирске.

– Понятно, – Таисия Даниловна снова села в своё кресло и продолжила: – надеюсь, Алексей Алексеевич, в нашей школе жалоб на вас от родителей поступать не будет.

– Нет-нет! – замотал головой учитель. – Ни в коем случае. Если честно, я… очень сожалею… даже…

– Скажите, Алексей Алексеевич, а зачем вы написали вот это? – Она постучала пальцем по столу в том месте, где лежала докладная записка. – Я ведь знаю, что произошло в классе. Угрозы действительно не было, впрочем, я бы и требование Неверова хамством не назвала. По большому счёту, парень заступился за девушку. Разве это плохо? А вот вы в этой ситуации повели себя не совсем педагогично. Вам ли не знать, как подростки могут отреагировать на ваши, казалось бы, безобидные «обзывалочки».

– Я сделаю выводы, Таисия Даниловна, – побледнев, сказал Веничкин. – Да, я был не прав, что-то… как-то…

– Нужно избегать конфликтов, – директор посмотрела в упор на Веничкина, – при любых обстоятельствах. Конфликты не нужны. В нашей жизни сегодня и так негатива хватает. Во! – она провела ладонью у себя над головой. – Зачем же нам лишние конфликты, все эти, как молодёжь говорит, разборки?

– Вы правы, Таисия Даниловна…

– Послушайте внимательно, что я скажу вам, Алексей Алексеевич. К сожалению, некоторые молодые учителя подходят к своей работе чисто формально. Одной из основных человеческих потребностей является доброжелательное общение. Мы хотим, и нам это необходимо, чтобы нас понимали. В противном случае вся наша работа идёт насмарку. Согласны?

– Да-да, конечно! – закивал Веничкин.

– Но! – продолжила Таисия Даниловна. – Прежде всего, мы сами должны уметь понимать своих учеников. Мы не только даём знания, мы растим человека. Именно Человека с большой буквы. Нельзя воспитание оставлять только за родителями. Школа должна быть основным источником воспитания. Поскольку многие родители не имеют педагогического образования. И вот здесь приходят на помощь школа и учителя. Часто подростки не понимают сути мастерства общения. Кто им поможет? Всё, в этом случае родители свой тайм уже отыграли. Теперь наша очередь. Мы, пока подросток ещё учится в школе, пока он не вышел из этих стен, обязаны успеть воспитать в нём коммуникабельность, без которой он может пропасть во взрослой жизни. Мы с вами должны исключить запугивания, насмешки, крики. В современной школе это не пройдёт. Другие дети, другое инфополе, другая психологическая атмосфера. Учитесь разговаривать со своими учениками так, чтобы в классе создавался особый климат уважения, любви и понимания. Ученик должен знать, что в случае наступления каких-то неприятностей учитель всегда ему поможет. Да и вообще, если учащийся понимает и видит, что его любит учитель, в нём возрастает чувство собственного достоинства, это делает его добрее, он начинает общаться с учителем, как с близким человеком. Ой, эта тема неисчерпаема, но, дорогой Алексей Алексеевич, прошу вас об одном: любите своих учеников, иначе ничего не получится.

– Спасибо, Таисия Даниловна, – Веничкин поднялся с кресла. – Я запомню нашу беседу на всю жизнь.

– Ладно, – Таисия Даниловна открыла тетрадь и, давая понять, что разговор окончен, стала листать страницы.

Алексей Алексеевич беззвучно вышел из кабинета.

Глава 11

Вечером в субботу позвонил Павел и напомнил Андрею о предстоящей рыбалке. Неверов с радостью подтвердил, что готов ехать вместе с ним, тем более что Анна Андреевна пошла на поправку.

– Только смотри, – предупредил Пятницкий, – выезжаем в четыре утра. До обеда и домой! Поедешь?

– Да, – сразу согласился Андрей и добавил: – Слушай, только у меня нет ничего для рыбалки.

– У меня всё есть, не волнуйся, – заверил Павел. – Ты, главное, теплее оденься, ну и еды какой-либо себе возьми, кружку, ложку. Может, если повезёт, в чём я, конечно, не сомневаюсь, ушички сварим, соскучился я по походной еде.

На следующий день рано утром Паша заехал за Андреем на допотопной вазовской «шестёрке», и они отправились в путь.

– От батьки «старушка» досталась, – Павел постучал рукой по рулю. – Правда, на ладан уже дышит, хотя, думаю, ещё послужит.

– Всё ж не пешком ходить, – улыбнулся Андрей.

– Это точно, – согласился Павел, – лучше на старых «Жигулях», чем на одиннадцатом номере.

– Что такое «одиннадцатый номер»? – не понял Неверов.

– Да вот что! – Пятницкий пальцами изобразил шагающего человечка.

– Понял-понял! – рассмеялся Андрей. – Вспомнил, у меня мать так иногда говорит, вернее, раньше говорила. Слушай, а ты же можешь в кредит взять новую машину? Даже иномарку какую-нибудь недорогую. У нас сосед, двадцать три года, а он уже на «KIA Rio» гоняет. Симпатичная машинка. Я у него интересовался, сколько в месяц платит, точно не помню, но не так уж и много, если зарплату получаешь…

– Не, Андрюха, – замотав головой, перебил Пятницкий, – лучше накоплю и сразу из магазина на своей уеду.

– А если в кредит покупать, разве она не твоя будет? – удивлённо спросил Андрей.

– Моя, но условно!

– Это ещё как?

– Она же в залоге! То есть вроде и твоя, но не совсем, потому что банк в любой момент может у тебя её отобрать.

– Постой, как это в любой момент? Если ты ежемесячно вносишь определённую сумму…

– Ага, – воскликнул Павел, – в этом-то и вся фишка: если ты платишь вовремя, всё отлично, а как только перестал, машину отобрали, и гуляй, Вася, по бульвару.

– Ну, так плати вовремя, зачем же самому себе создавать проблемы…

– Наивный ты, Андрюха, – усмехнулся Пятницкий, – в жизни всякое случается. Сегодня у меня есть работа, зарплата, а завтра – бац! – и всё рухнуло. И что потом делать? Думаешь, банк войдёт в положение? Держи карман шире. Они добрые, пока им платишь, прямо не банкиры, а «мимишки». А перестань платить – ведут себя словно волки голодные. Так что любой кредит имеет две стороны медали. С одной стороны, ты имеешь возможность купить сразу то, что хочешь, а с другой – попадаешь в кабалу. А если посчитать, в какую сумму в конечном счёте обойдётся тебе новая машина, то тут и вовсе всё желание отпадёт. Так что, пацан, советую тебе: никогда не связывайся с кредитами.

– А у меня мать купила телевизор в кредит, – улыбнулся Андрей. – Особых трудностей не испытали.

– Хм, сравнил! Телевизор и машина!

– Эх, – вздохнул Андрей, – это ведь круто, когда есть деньги: пришёл, купил машину, утром завёл и поехал на работу.

Несмотря на «возраст», автомобиль двигался по просёлочной дороге мягко и тихо. В салоне было жарковато, и Андрей под ласковое урчание двигателя задремал. По ту сторону сознания, прячась от жаркого солнца, он лежал под каким-то диковинным деревом. Неожиданно к нему подсела незнакомая девушка с длинной косой и в расписном сарафане. Сначала Андрею даже показалось, что он где-то уже встречал девушку, но никак не мог вспомнить, где. Она улыбалась и гладила руку парня.

– А ты знаешь, что такое любовь? – неожиданно спросила девушка.

Андрей замялся. В самом деле, как объяснить, что такое любовь?

– Не знаю, – признался Неверов.

– Если человек не знает, что такое любовь, как же он может любить? – сказала девушка в сарафане.

– Не могу согласиться, – парировал Андрей, – а как же новорождённый ребёнок? Он уж точно не знает, что такое любовь, но разве он не любит свою маму?

– Да ты, я погляжу, философ, – воскликнула девушка.

– Ты кто такая? – спросил Андрей. – Что тебе нужно?

– Не узнал? – рассмеялась девушка. – Я же твоя душа.

– Как – моя душа? – испуганно спросил Андрей. – То есть, выходит, что я умер?

– Что ты, что ты! – замахала руками девушка. – Когда человек умирает, душа с ним не разговаривает, она отправляется к богу.

– Но я впервые вижу, чтобы душа сидела рядом с человеком, которому она принадлежит, – сказал Андрей.

– Всё в жизни когда-то случается в первый раз. Ну, так что? Что будем делать с твоей любовью?

– А ты откуда знаешь? Ой! Извини! – спохватился Андрей. – А что ты посоветуешь?

– У меня один совет: если я куда-то зову, не сопротивляйся. Слышишь? Никогда со мной не спорь. И самое главное: любишь, люби искренне. Себя и меня не обманешь никогда.

– Да я вроде и не пытался, – сказал Андрей.

– Вот и хорошо, – похвалила девушка, – а я умею быть благодарной.

В тот же миг она растворилась.

«Надо же, душу свою увидел. Кому расскажи, не поверят. Об этом, наверное, никому не стоит рассказывать. Если человек начнёт говорить, что видел свою душу, тут же его сочтут за душевнобольного. Не, лучше промолчу…»

Вдруг, что-то громко треснуло, завизжало, Дерево, под которым расположился юноша, вдруг стало крениться, Андрея кто-то сильно толкнул, и он проснулся.

– Да что ж это такое творится, – возмущался Павел, – чуть в аварию не попали.

– Что такое? – спросонок Андрей никак не мог сообразить, что случилось.

– Да вон смотри, – водитель кивнул на дорогу, – прямо перед нами свалилось.

Поперёк дороги лежала огромная берёза. Павел в последнее мгновение успел затормозить, и автомобиль остановился в метре от тяжёлого ствола.

– Ничего себе, деревце, – присвистнул Андрей. – Оно ведь могло и на нас свалиться.

– Могло, да не свалилось, – перекрестившись, сказал Павел. – Легко отделались, но бог предупредил: мол, смотрите, ребята, не балуйте. Понял?

– Угу! – кивнул Неверов. – Сплошная мистика. А мне сон такой сейчас странный приснился…

– Так, – перебил Пятницкий, – сон ты потом расскажешь, а сейчас давай дорогу себе пробьём. Вон, видишь, макушка дерева легла у кювета. Там, если ветки обломать, по-моему, мы сможем проехать.

Рыбаки принялись за работу. В багажнике нашёлся топор, лишние ветки отсекли, но пришлось повозиться и со стволом – макушка, мешавшая проезду, оказалась массивной. Через какое-то время к месту происшествия подъехало ещё две машины, работа по освобождению части дороги ускорилась. Через полчаса «тоннель» был пробит.

– Ну, что, метростроевцы? – пошутил один из вновь подъехавших мужчин. – Счастливой всем рыбалки! Деньки хорошие ещё стоят.

Прошло ещё полчаса, и Павел с Андреем подъехали к озеру. На берегу никого не было.

– Это и к лучшему, – заключил Павел, – не люблю, когда много народу. Вечно получается не рыбалка, а какой-то слёт рыбаков. Ну, располагаемся? Эх, ушички сегодня наварим душистой. Чую, улов будет хорошим. Ты как считаешь?

– Ну, хочется верить! – уклончиво ответил Андрей.

– Верить нужно всегда! – похлопал Павел Андрея по плечу. – Рыба, она чувствует неуверенность и уходит к более решительным товарищам.

Андрей ничего не ответил, только улыбнулся.

«Фантазёр, – мысленно усмехнулся он. – Какая рыба у него сообразительная. Хотя какая тут сообразительность, если она, наоборот, уходит на крючок?»

– Ты чего улыбаешься? – спросил Павел и добавил: – Кстати, ты ведь так свой сон и не рассказал. Что там тебе приснилось?

– Да ну его, – махнул рукой Андрей, – уже вылетело из головы.

– Такое тоже часто бывает, – кивнул Павел, – сразу не расскажешь, считай, забудешь. Ладно, давай делом займёмся.

Первый час не было даже намёка на рыбу. Словно всё вымерло. Даже оптимист Пятницкий приуныл. Андрей заметил, как он стал нервничать, но виду не подавал. И вдруг «первая ласточка», да такая, что на уху можно было приглашать и соседей. К тому времени подъехала ещё одна машина – рыбачили парень с девушкой.

Через пять минут Андрей умудрился поймать огромного карася. Павлу даже пришлось помогать напарнику вытаскивать рыбину. Не в том смысле, что она была несказанно тяжёлой, а в том, что нужно правильно вывести её к берегу, а тут необходима сноровка.

– Учись, Андрюха, – потирая руки, радостно произнёс Павел и, заметив прыгающий поплавок, ринулся к своей удочке.

К концу рыбалки садок был почти полным. Рыба плескалась в плену у берега, а рыбаки приступили к приготовлению главного блюда дня. Павел оказался не только знатоком рыбалки, но и отличным поваром.

– Запомни, братуха, – наставлял Павел, – если тебе кто-то скажет, что уху можно варить с рисом или пшеном, или ещё какой крупой, держись от такого повара подальше. Только перловка. Настоящая уха варится с перловкой. В армии мы её называли кирзухой. Ты знаешь, некоторые от неё нос воротили, а мне всегда нравилась каша из перловки. Ты пробовал?

– Нет, – замотал головой Андрей, – у нас не принято её готовить.

– Да ты что? – удивился Павел. – А чем же вы питаетесь?

Андрей громко рассмеялся:

– Ты так спрашиваешь, что, если мы не едим перловку, значит, голодные сидим?

– Каши нужно есть обязательно!

– Так мы едим, – согласился Неверов. – Но мать обычно варит то рис, то гречку, то какую-то пшеничную, иногда манку. «Мелкие» любят кукурузную. С маслицем, с сахаром. Чуть не забыл, овсянку. Но это, правда, мамина любимая крупа. А вот до перловки как-то не дошли.

– Зря! – помешивая бульон в котелке, сказал Павел. – Перловочку нужно кушать. Я где-то прочитал, что это самая полезная каша.

– Попрошу маму приготовить, – ответил Андрей.

– Ты слушай меня, – Павел поднял вверх указательный палец, – я плохого не посоветую! Ну вот, почти готова. М-м-м-м-м! Сейчас мы будем есть волшебный суп.

Тот, кто варил на костре уху, никогда не забудет её запах и вкус. Это и впрямь волшебное блюдо.

– Ты прям как в последний раз ешь! – рассмеялся Павел.

– Вкуснотища! – промычал Андрей.

– Хочешь, я тебе один секрет открою? – предложил Пятницкий.

– Угу! – кивнул Андрей.

– Я раньше не понимал, почему на рыбалке, вернее, после рыбалки на свежем воздухе уха всегда вкуснее, чем сваренная, например, дома. Ты, наверное, тоже слышал, как рыбаки нахваливают свои кулинарные способности?

– Да, все хвастают! – согласился Андрей.

– Но тут фишка в другом. Обычно на рыбалку встают спозаранку. Верно? Вот как мы сегодня. Утром не до завтрака. На крайний случай, хлебнёшь кофейку и в путь. Пока доедешь, пока расположишься, потом рыбалка, иными словами, времени проходит уйма. А потом ещё пока костёр разведёшь да сваришь супчик, такой аппетит нагонишь, что и кажется уха волшебной. А если разобраться, то просто все её едят сильно проголодавшимися. Понял?

– Понял! – согласился Андрей и шутливо добавил: – Взял и всю романтику скомкал! Эх ты!

– Это просто версия, – сказал в оправдание Павел. – Может, и действительно из-за костра, свежего воздуха да близости водоёма уха получается другой. Кто его знает.

– Вторая версия мне больше нравится, – сказал Андрей.

– Мне тоже, – закивал Пятницкий. – Между прочим, в истории рыбалки есть прелюбопытные факты и свои рекорды. Хочешь, поделюсь?

– Спрашиваешь, – пробормотал Андрей с набитым ртом.

– Вот как ты думаешь, какая была самая тяжёлая рыба, пойманная рыбаками. Имеется в виду, конечно, не акула в море или океане, а пресноводная.

– Даже примерно не могу сказать, – признался Неверов.

– Я тоже недавно узнал, мне книгу подарили о рыболовстве, я там много чего интересного прочёл. Так вот, это был осётр, который весил более двухсот килограммов. Представляешь?

– Да-а-а, – закачал от удивления головой Андрей. – Вот это рыбка! И где такие водятся?

– Конкретно эту, о которой я рассказываю, выловили в США, штат Калифорния. Но я думаю, у нас тоже такие имеются, просто ещё не попадались на крючок.

– А может, и попадались каким браконьерам, так те же не станут афишировать, – заметил Андрей.

– Возможно и такое, – согласился Пятницкий.

– Вот что я вспомнил, – воскликнул Андрей. – Мы прошлым летом с матерью ездили в Петрозаводск, так там есть скульптура, которая так и называется «Рыбаки».

– Да ты что! – удивлённо произнёс Павел. – Впервые слышу. И как тебе?

– Очень красивая. И такая, знаешь, очень современная. Две фигуры человека, и явная экспрессия. Современная скульптурная композиция.

– Фото есть?

– Да, приеду домой, скину тебе на имейл…

После обеда рыбаки решили немного вздремнуть.

– Мне надо полчасика вздремнуть, – заявил Пятницкий. – Ехать будет тяжело, не люблю рисковать за рулём, в сон клонит.

– После такого обеда немудрено, – подтвердил Андрей.

– Я вчера тоже не доспал, чувствую, накопилось.

– Ложись, я поброжу пока, – предложил Неверов. – Не буду мешать?

– Я привыкший, – сказал Павел, – откинул сиденье и спи себе. Давай тоже отдохни, веселее будет ехать. Сейчас я машину переставлю.

– Зачем? Куда? – удивлённо спросил Андрей.

– Всё учи вас, – щёлкнул пальцами Пятницкий, – молодёжь! Откуда ветер дует? Посмотри. В машине очень опасно спать, нужно ставить автомобиль так, чтобы выхлопная труба смотрела по направлению ветра. А если наоборот, выхлопные газы будут идти под машину, следовательно, попадать в салон, а тут мы, голубчики. Можно и не проснуться. У нас так в армии водитель топливозаправщика погиб. Остановился на дороге, решил вздремнуть, да припарковался неправильно, так и уснул навсегда.

– Ничего себе, – покачал головой Андрей. – Никогда бы не подумал, что в своей машине можно не проснуться. Буду знать теперь.

– Это, Андрюха, и называется «Век живи, век учись». А ты в армию-то собираешься?

– Даже не знаю, – пожал плечами Неверов.

– Что значит «не знаю»? – нахмурился Павел. – Не знаешь, будешь «косить» от армии или нет?

– Нет, – рассмеялся Андрей, – «косить» точно не буду. Мне хочется себя испытать. Тут дело в другом. Понимаешь, я…

– Только не рассказывай мне басни, что у тебя какая-то там неизлечимая болезнь и всё такое!

– Ну что ты меня перебиваешь? Дослушай. Я собрался в мореходку поступать. Прямо после девятого класса. А после неё в армию не берут. Понял?

– Ну, это другое дело, – одобрительно закивал Пятницкий. – И сколько учиться?

– Пять лет. Хочу пойти на штурмана дальнего плавания.

– Хорошее дело, но тогда крест ставь на семейной жизни.

– Почему? – изумлённо спросил Андрей. – Разве у моряков нет семей?

– Есть, но… Очень много проблем. Представь себе, ты женился и свалил в плавание. Она, бедная, полгода тебя ждёт, а ты по Бразилиям да Венесуэлам плаваешь. Кому такая семейная жизнь понравится? Пришёл, немного дома побыл – и снова в свои океаны. Нет, лично я не хотел бы такой жизни.

– Значит, не буду жениться, – рассмеялся Андрей. – Буду жить холостяком.

– А вот это уже полная ерунда, – возразил Павел. – Человеку без семьи никак нельзя.

– Можно подумать, в мире мало холостяков, – усмехнулся Андрей. – Полно их даже среди знаменитостей.

– Не спорю, – развёл руками Павел, – но это же очень скучно! Представь себе, всю жизнь один. Семья ведь не только для уюта и комфорта создаётся, это огромный стимул в жизни! Да род свой нужно продолжать.

– Думаешь, это обязательно? – язвительно спросил Андрей.

– Конечно! – Павел поднял указательный палец вверх. – Понятно, что это не обязанность, но сам подумай. Если бы не наши предки – прадеды, отцы, матери, – то и нас бы не было на свете. Понимаешь?

– Понимаю!

– Вот! – Павел, уставившись в одну точку, о чём-то задумался.

– Дремать-то будем? – окликнул Андрей.

– Да, точно! – вздрогнул Пятницкий. – Давай немного вздремнём. Потом в дороге поболтаем.

Павел переставил машину, и рыбаки отправились на тихий час.

Глава 12

Чем ближе к Новому году, тем чаще болеют учителя. Ученики забывают, что за их «свободой» стоит чьё-то здоровье, они просто радуются отменённому уроку.

Когда отменяют урок, пацаны обычно уходят погонять мяч на школьном поле. В тот день «вторая половина» класса затеяла любопытный разговор.

– Девчонки, скажите честно, а вы делитесь со своими родителями секретами? – спросила вдруг Светка Лунько.

– Ну, смотря какими, – громко воскликнула Татьяна с последней парты.

– Нет, что вы, – ответила Ирина Габышева, – и вряд ли буду когда-нибудь, а вот старшей сестре всё рассказываю.

– А сестра тебе рассказывает? – спросил кто-то.

– Да, у нас нет друг от друга секретов.

– У меня мама знает многое. Я ей доверяю, но есть, конечно, некоторые моменты, которые маме просто не расскажешь, – заявила Наталья.

– Я своим говорю только то, что они должны знать…

– А откуда ты знаешь, что они должны знать? – съязвила Татьяна.

– Сама определяю.

– А вдруг ошибёшься? – рассмеялась Габышева.

– Бывает и такое, – согласилась девушка. – Что поделаешь!

– Я маме тоже говорю только то, что ей надо знать, – вступила в разговор тихоня Вера Латынина. – А папе вообще ничего не рассказываю. Мне как-то неудобно ему о своих проблемах говорить. Но и с мамой я по поводу мальчиков стесняюсь разговаривать.

– Это правильно! – поддержала Веру Люда Семенникова. – Я тоже никогда не говорю с родителями о мальчиках, вдруг что-то не так поймут и запретят гулять с ними.

– А я никогда не говорю своим о родительских собраниях, – неожиданно объявила соседка Светки Лунько Маша Полухина. – Так, на всякий случай.

– У меня с собраниями проблем не возникает, – закивала Наталья, – моя мама их просто дико ненавидит, хоть говори, хоть нет, она всё равно на них не ходит.

– Кстати, это смотря ещё какие родители, – воскликнула Тоня, заядлая троечница. – Я знаю некоторых девчонок, так они с мамой, как с подружкой, всем делятся…

– А я мечтаю, чтобы для меня мама как подруга была, но я боюсь и стесняюсь ей рассказывать всё, – грустно произнесла Нина Гарина, «новенькая» – она первый год училась в нашем классе.

– Да вы чего, девчонки? Я никогда предкам ничего не рассказываю, – заявила Петрухина Ольга.

– Моя мама обо мне ничего не знает, в противном случае это было бы опасно для здоровья, – поддержала Надя Томейко.

– Для её или для твоего? – хором спросили Ирина и Татьяна.

– Для нас обеих, – рассмеялась девчонка. – Поэтому лучше промолчу.

– А я чтобы мамину психику не травмировать, рассказываю ей всё в меру. И тем более, я считаю, что большинство вопросов я должна решать сама. Зачем грузить родителей своими проблемами? – выдала Лариса Снецкая.

– Я родакам вообще ничего не говорю! А то как начнут доставать своими вопросами, так на целую неделю хватит, – согласилась Надя.

– Родители могут не понять, у них же совсем другой образ мышления, со сверстниками легче делиться секретами, хотя у меня в принципе и секретов-то никаких нет…

– Ну, посоветоваться можно! Я лично с мамой советуюсь всегда…

– Ага, посоветуйся, завалят вопросами. Лучше лишний раз промолчать.

– Полностью согласна, ляпнешь лишнее, будут потом пилить или пытаться помочь…

– А я маме жалуюсь и постоянно на мозг капаю. Прихожу, рассказываю, что в школе было, какие учителя идиоты и чем занималась на уроке (ну там рисовала, играла или ещё что-нибудь), если получила двойку, прихожу, говорю, по какому предмету и за что, и, естественно, говорю, что скоро исправлю. В общем, обычные мелочи.

– Ну, я тоже такое говорю. Она сама меня не спрашивает. Я прихожу из школы и минут десять-пятнадцать её «гружу» всякой фигнёй. А больше она и не выдерживает. И всё, вечер свободный.

– Круто! – воскликнула Семенникова. – Нужно взять на вооружение.

Тема оказалась настолько интересной, что разговоры стихли только после того, как в класс вернулись мальчишки.

Возвращаясь после уроков домой, Настя вспомнила дискуссию в классе по поводу доверия родителям.

«Казалось бы, у большинства школьников есть родители, – размышляла она, – или хотя бы один из них, но почему подростку обычно не с кем поделиться своими мыслями? Не просто мыслями, а переживаниями, секретами, тайнами, а иногда и болью. У каждого человека есть тайна. Тайна, которой он не может поделиться, как говорится, экспромтом, мимоходом. Но она, эта тайна, постоянно ищет выход и чем длительнее её плен, тем становится невыносимее. Очень часто бывает, что тайна впадает в летаргический сон… Да-да, ведь тайны не умирают, они могут только уснуть и проснуться через годы, десятилетия или даже в глубокой старости. Сколько книг написано на эту тему! Как же обидно будет, что ты не отпустил свою тайну на свободу пораньше, пока учишься в школе. Но ведь не всё зависит от нас. Тут нельзя упрекать себя в трусости или нерешительности. Здесь всё зависит от твоего окружения – каково оно, таков и замок на двери того хранилища, в котором прячется твоя тайна…»

Настя Широкова решила снять замки́ с помощью своей любимой учительницы по литературе. Наталья Владимировна была особым человеком, её уроки были настолько захватывающими, что Настя часто даже не слышала звонка на перемену. Настя была абсолютно убеждена, что Наталье Владимировне можно было доверить любую тайну.

– Ты с мамой говорила на эту тему? – спросила учительница.

– К сожалению, я не могу с ней поделиться, она может меня не понять, – опустила глаза Настя. – Понимаете, Наталья Владимировна…

– Настюша, – остановила учитель, – давай тогда не будем сейчас говорить о маме, потому что вдруг что-то скажешь такое, о чём потом будешь жалеть. Тут знаешь, в чём дело, деточка, нам иногда кажется, что родители нас могут не понять. И очень часто это бывает заблуждением. Но в любом случае принимать решение тебе. Я ни на чём не настаиваю. Так, значит, говоришь, что Андрей внезапно изменил своё решение? А как это произошло?

Настя рассказала всё подробно.

– Знаете, его словно подменили, – сказала она в конце своего рассказа.

– Бывает у них такое, – сказала Наталья Владимировна, – бывает, Настя, но на Неверова не похоже. Почему тебе не попробовать с ним пообщаться на эту тему?

– Я стесняюсь, Наталья Владимировна, – призналась Настя. – Человек ясно и чётко сказал, что поторопился, что это было… в общем…

– А как ты смотришь на то, чтобы я с ним поговорила? – вдруг предложила учительница.

– Нет-нет-нет, только не это! – взмолилась Широкова. – Что вы! Этим я совсем его оттолкну от себя. Скажет: побежала жаловаться.

– Да, тут с тобой трудно не согласиться, – ответила Наталья Владимировна. – В данной ситуации я бы посоветовала подождать. Давай вместе понаблюдаем за ним. Пройдёт какое-то время, сядем обсудим. Я тебе скажу своё мнение, ты своё. Хорошо?

– Да, спасибо вам, Наталья Владимировна.

– Мне-то за что? – улыбнулась учительница. – Не волнуйся, всё у тебя будет хорошо. Вот посмотришь! Что-то мне вся эта история кажется странной. Нужно подумать.

После обеда классный руководитель объявила, что сегодня в актовом зале состоится концерт, подготовленный учащимися школы. Мероприятие было посвящено какому-то празднику, но Андрей не расслышал, а уточнять не стал. Пропускать было нельзя, потому Неверов удобно устроился в кресле в конце зала и «утонул» в интернете. Очнулся он, только услышав знакомый голос. На сцену вышла Настя Широкова и начала читать стихи, как объявил ведущий, собственного сочинения. Неверов даже на какое-то мгновение растерялся.

С первых строк Андрей понял, что стихотворение адресовано ему. Одна из одноклассниц даже обернулась к нему, скорчила рожицу и прыснула в кулак. Неверов покрутил пальцем у виска.

После школы Андрей позвонил Пятницкому и рассказал о стихотворении. Тот предложил немедленно встретиться и обсудить план действий. Вечером Павел внушал товарищу:

– Я тебе сразу сказал, что нужно идти к ней и выяснять отношения. Ещё раз повторю тебе: за любовь нужно бороться. Понял? Езжай к Насте.

– Вот, если честно, – сжал кулаки Андрей, – ни фига не могу этого понять. Ну, как можно за неё бороться? Представь такую ситуацию, приезжаю я к ней, а он выходит и говорит: я же тебе сказала, что ты мне не подходишь. Ну, ведь сквозь землю можно провалиться от стыда.

– А вот тут ты заблуждаешься, мой юный друг! – Павел похлопал Андрея по плечу. – Я настаиваю: нужно бороться за своё счастье! Только для начала заруби себе на носу, отношения с другим человеком начинаются с отношений с самим собой. Вот и борись за счастливые отношения, тогда и взаимная любовь станет нормальной частью твоей жизни. А ты при первой же неудаче в кусты…

– Ну, почему в кусты? – возразил Андрей. – Тут же дело не в страхе.

– «Не в страхе», – передразнил Павел. – А в чём тогда? Просто приди и спроси у неё: «Настя, ты меня всё-таки любишь или нет?»

– Ты что, не видел видео? – нахмурился Неверов.

– Видел, – закивал Пятницкий. – Но она на том видео не говорит, что не любит тебя.

– Ну, Паш, прекрати, – махнул рукой Андрей. – При том, что она там мне наговорила, необязательно произносить такие слова.

– А вот я бы не торопился делать выводы. Сходи и спроси! – настаивал Павел.

– Лучше бы я тебе не говорил! – с досадой произнёс Андрей.

– Иди и спроси у неё! – Павел словно не расслышал, что ему сказал Андрей.

– Ну хорошо! – наконец-то согласился Андрей. – Хорошо, будь по-твоему, схожу.

– Молодец! – радостно воскликнул Павел. – Пойми, я же хочу сделать доброе дело. Мне почему-то кажется, что она уже сто раз пожалела о своём видеописьме. А может, просто решила испытать тебя. Давай-давай, чего сидишь? Дуй к девчонке и…

– Прямо сейчас? – тяжело вздохнул Андрей.

– Нет, – язвительно произнёс Пятницкий, – давай ещё с месяцок подождём. Ты так дотянешь, она и замуж выйдет.

Последние слова рассмешили Неверова.

– Ой, Паша, я твоей жене не завидую.

– Ну, это ты у неё спроси, она тебе скажет. – Павел наигранно ударил себя кулаком в грудь и рассмеялся.

– Ну, ладно, пошёл, – сказал Андрей и отправился к Насте.

Добравшись до дома Широковых и поднявшись на этаж, Андрей долго думал, как и в тот злосчастный день, но в этот раз нажать на кнопку звонка так и не решился.

«А ладно, – мысленно рассуждал он, возвращаясь к другу, – скажу, что вышла, подтвердила свои слова на видео, я развернулся и ушёл…»

– Значит, мы ошиблись, – услышав новость, развёл руками Павел. – Но, согласись, ведь она тебя не съела? Теперь ты хоть точно знаешь, что у неё нет никакой любви, а стишки её как бы забава, игра. Ладно, забей! Ну, подумаешь, так, значит, так. Свет на ней, что ли, клином сошёлся?

Глава 13

В доме напротив Неверовых жил один необыкновенный старик Игнат. Был он, по мнению окружающих, немного не в себе. Одни считали его слегка свихнувшимся добряком, другие просто называли «дураком», третьи жалели, как всегда на Руси жалели убогих. И те, и другие, и третьи были правы, поскольку он всегда всем улыбался и даже кланялся. Все в округе привыкли к нему. Взрослые частенько давали ему денег – обычно мелочь, – даже если тот не просил, дети делились с ним сладостями, а ребята постарше иногда подтрунивали над стариком, дескать, когда ты, дед, себе бабку заведёшь.

Игнат своими придумками и поступками частенько смешил публику. Однажды из жестяных банок из-под разных напитков соорудил что-то типа колокольчиков, внутрь вделал так называемые «языки» из металлических гаек и давай ходить тарахтеть на весь микрорайон. Прохожие снисходительно улыбались, а некоторые подходили к старику, спрашивали:

– Что это у тебя, Игнат?

– Вы что, слепцы? – изумлённо отвечал старик. – Разве не видите, что это колокола? Прислушайтесь, «по ком звонит колокол»? По вам! А вы даже не тревожитесь.

– И что же нам делать? – ехидно спросила одна пожилая соседка.

– Душу очищай, сестра! – ответил Игнат. – Пока не поздно, очищай душу!

– Ой, да ну тебя, – рассмеялась и замахала руками женщина. – Тоже мне священник нашёлся. Может, ещё исповедаться тебе? – язвительно добавила она.

Игнат пристально посмотрел на собеседницу и молча отправился дальше.

Дня через три старик катал по микрорайону велосипедное колесо и всем рассказывал, что это кусочек солнца. И снова нашлись насмешники, кричали ему вслед:

– Смотри, Игнат, руки не обожги.

Хотя Игната и называли дураком, звучало это не грубо, не как оскорбление, а, напротив, как-то снисходительно, жалостливо, что ли. Даже когда ему в глаза говорили «ой, ну и дурачок ты, Игнат», он не обижался, а кивал, соглашался.

Андрей Неверов любил общаться со стариком. Его ответы на любые вопросы только с первого взгляда казались наивными и глупыми, но если вдуматься, ничего дурацкого старик и не говорил. Впрочем, учительница по истории как-то рассказывала о юродивых и предупреждала, что они на Руси всегда только на первый взгляд казались безумцами. Однажды в воскресенье Андрей, застав деда на лавочке возле своего подъезда, с рюкзаком за плечами, спросил:

– Игнат, ты в поход, что ли, собрался?

– Мы все всегда в походе! – Старик поднял указательный палец вверх.

– Как это? – удивился Андрей.

– Очень просто, – улыбнулся Игнат. – Вся наша жизнь – это поход. Ты же на месте не сидишь, всегда куда-то идёшь. Верно?

– Ну, в общем-то, да, – согласился Андрей и добавил: – Но мы ведь спим, отдыхаем, едим и так далее.

– Ну, дорогой, – замотал головой старик, – это в нашем походе привалы. В любом путешествии бывают привалы.

Словом, спорить с Игнатом бесполезно. Вот тебе и дурак – начни с ним говорить, а через некоторое время, не знаешь, что ему и возразить.

Священник, который нередко посещал школу со своими лекциями, рассказывал как-то, что в Русской православной церкви почитают тридцать шесть юродивых. Они пришли на смену волхвам. Даже Иван Грозный относился к ним уважительно. Однажды юродивый Миколка Свят обругал царя и предсказал тому смерть от молнии. Скажи такое кто другой, в тот же день болтался бы на виселице, а тут царь только помолился, чтобы Господь избавил его от такой участи. А кто не знает Василия Блаженного, в честь которого в Москве был воздвигнут храм на Красной площади?

Некоторые учёные в мире совсем уж далеко зашли – они даже причисляют юродство к традициям русской культуры. Это, конечно, крайность, но что-то в этом есть. Возможно, имеется в виду не само юродство, а притворство его. Этого исключать нельзя. В современной России некоторые люди тоже любят притворяться юродивыми.

– Но ты так и не сказал, куда собрался? – кивая на рюкзак, переспросил Андрей.

– Ветром иду подышать, – ответил старик.

– Это ещё как? – вздёрнул брови парень. – Что-то новое!

– Ничего нового, – трескуче рассмеялся старик, – я всю жизнь им дышу, иначе давно уже сгинул бы.

– Слушай, – Андрей неожиданно вскочил со скамейки, – а можно я с тобой пойду.

– А почему нельзя? – Игнат пожал плечами. – Пошли… Одет тепло?

– Тепло-тепло! А это далеко? – спросил Андрей.

– Ну вот, – усмехнулся старик, – ты ещё шага не сделал, а уже ищешь отговорки.

Андрей сильно покраснел и от досады даже прикусил губу:

– Да ничего я не ищу, просто спросил.

– Не бывает, юноша, вопросов «просто», – улыбнулся старик и повторил: – Не бывает. Понимаешь? Если звучит вопрос, значит…

– Понял я! – нахмурившись, согласился Андрей. – Вопрос снимается!

– Ну, раз понял, зачем хмуриться? – Игнат тронул Андрея за плечо. – Если понял, радоваться нужно.

«Вот зануда, – мысленно произнёс парень, – может, зря я напросился на поход с ним? Достанет же…»

– Если есть сомнения, лучше останься! – словно услышав мысли, посоветовал старик.

– Нет никаких сомнений, пошли! – твёрдо произнёс Андрей.

– Пошли, – согласился Игнат, и они тронулись в путь.

Первое время шли молча. Игнат напевал себе под нос какую-то мелодию, изредка останавливался, видимо, чтобы передохнуть, и внимательно разглядывал облака. Нарушил молчание Андрей:

– Слушай, Игнат, а зачем дышать ветром? И, вообще, как это происходит? Ты бы хоть пояснил, ну… понимаешь…

– Эх, молодость-молодость, – старик ладонью утёр своё лицо, словно оно было мокрым, и, кивнув в сторону холма, сказал: – Нетерпеливый какой. Осталось немного, там поговорим.

Через полчаса путешественники оказались за городом, взобрались на верхушку большого камня, вросшего в землю, и глубоко стали дышать свежим воздухом или, как выразился Игнат, ветром. Андрей всё повторял за стариком. Наконец, Игнат слез с камня, вынул из рюкзака газету и принялся «накрывать стол», укладывая на уголки бумажной скатерти камушки.

– Вот здесь всегда сухо, даже зимой. Это моя харчевня. Присаживайся, Андрюха, – сказал Игнат.

Андрей, от неожиданности вздрогнул и даже присвистнул.

– Ничего себе, – округлил он глаза, – откуда ты знаешь, как меня зовут?

– А ты что, всю жизнь прятал своё имя? – рассмеялся Игнат.

– Нет, конечно, но… мы же… никогда не знакомились…

– Не удивляйся, – разламывая буханку хлеба напополам, сказал старик, – я в нашем микрорайоне всех знаю по именам. Ну, может, имена совсем маленьких ещё не слышал…

– А как тебе это удаётся? – удивлённо спросил Андрей.

– Да всё просто! Вы же между собой разговариваете? Друг друга по именам называете…

– Но не все же запоминают! – возразил Андрей. – Кому это нужно?

– Правильно, никому! – согласился старик. – Так и я же это не нарочно делаю. Ну, и чего ты, как тополь, стоишь у дороги? Садись уже, небось проголодался.

Андрей и действительно проголодался не на шутку. Даже из школы никогда таким голодным не приходил. Но в данном случае принять приглашение ему показалось как-то не совсем удобным.

«Ёлки-палки, что ж это я совсем докатился – у нищего старика последний кусок хлеба сожрать…»

– Ой, Игнат, я не очень голоден. Утром плотно позавтракал…

– Обидеть меня захотел? – перебил старик. – Брезгуешь угощеньем? Думаешь, я с помойки питаюсь? На, смотри, – он вынул из рюкзака несколько куриных яиц и одно протянул Андрею, – сам варил, а вот тут у меня ещё огурчики есть, редисочка. Хочешь, чтобы я уговаривал тебя?

– Нет-нет, Игнат, ты неправильно меня понял, – Андрей покраснел и опустил глаза. Просто я…

– Давай без вранья, – старик стукнул о камень яйцом и принялся его чистить.

– Ладно, – Андрей сел за «стол» и протянул руку за хлебом. – Как-то неудобно. Надо было тоже сухой паёк с собой взять, не подумал.

– Ничего страшного, – шумно хрустнув огурцом, ответил Игнат, – в следующий раз возьмёшь. – Тебе понравилось дышать ветром?

– Я ничего не понял, – признался Андрей. – Что это было? Для чего?

Игнат не сразу начал говорить, видимо, он был сторонником принципа «когда я ем, я глух и нем». Отобедав и запив водой, старик с минуту смотрел в небо и потом начал говорить.

– Понимаешь, Андрей, ветер – это невидимая мощь, это скорость и неудержимость, это стихия и простор. Та сила, которая может очистить человека изнутри. Вот ты сегодня дышал ветром, неужели ты ничего не почувствовал?

– Не знаю, Игнат, – ответил Андрей и пожал плечами.

– А любовь? Неужели в тебе не удвоилась, не расширилась, не выросла твоя любовь?

И тут Андрея осенило. Он вспомнил Настю, и ему вдруг захотелось вскочить и начать танцевать. Прямо здесь, на холме. И только пристальный взгляд старика Игната остановил его.

– Я всё понял! – вскрикнул от неожиданно нахлынувших на него эмоций Андрей. – Я понял!

– Вот видишь, – во весь рот улыбался старик. – А то «я не знаю», «что это было?», «для чего?». Главное – хотеть понять.

– Всё это так странно! – воскликнул сияющий Андрюха.

– Да нет тут ничего странного, парень! – возразил старик. – Мы готовы себя чистить снаружи каждый день и в день по пять раз, а о нутре-то никто и не думает. Если бы люди чаще дышали ветром, в мире не было бы столько зла. Ветер вымывает из человека весь негатив, изгоняет злой дух. После ветра всегда хочется творить добро, нести радость, делать полезные дела. Вот тебе что сейчас хочется сотворить? Только правду говори! – Игнат наигранно нахмурил брови.

– Пробежаться захотелось, но…

– Опять неудобно? – рассмеялся старик. – Ну что ж с вами такое происходит? Ты же не зло затеял, не подлость какую-то! Так чего стесняешься? Беги!

Андрей вскочил и побежал вприпрыжку, напевая какую-то первую пришедшую на ум мелодию. Минут пятнадцать он дурачился, прыгал, кричал, становился на руки, свистел, улюлюкал. Старик наблюдал за ним и улыбался. К столу парень вернулся уставшим и разгорячённым. Игнат протянул бутылку воды:

– На, выпей водички! Допивай. У меня ещё есть.

Андрей жадными глотками опустошил бутылку и упал плашмя на землю.

– Игнат, спасибо тебе! – произнёс Андрей. – Я не забуду этот день.

– Обычный день! – ответил старик. – Впрочем, и обычные дни нельзя забывать.

– Нет, – возразил парень, – для меня это очень даже необычный день. Я и сам не знаю, что произошло. Что-то во мне проснулось такое… Слушай, – Андрей приподнялся и сел, скрестив на коленях руки, – можно тебе нескромный вопрос задать?

– Нескромных вопросов не бывает, – усмехнулся Игнат, – бывают нескромные ответы. Задавай.

– Ты любил кого-нибудь в своей жизни? – спросил Андрей.

Игнат ответил не сразу. Достал из рюкзака вторую бутылку воды, немного отпил, плотно закрутил крышку и тихо сказал:

– Я и сейчас люблю.

– Кого? – спросил Андрей.

– Да всех! Всех людей.

– Разве так можно? – робко спросил Неверов.

– И можно, и нужно.

Повисла пауза. Неверов не знал, как реагировать на такой ответ. Рассмеяться – можно обидеть старика. Пошутить – неуместно.

– Я имею в виду любовь, – попытался он объяснить подробнее, – как бы тебе сказать… ну, это… любовь между парнем и девушкой.

– Конечно, – закивал старик. – Я же не всегда был старым дураком.

Андрей вздрогнул от такого ответа.

– Ты зачем так говоришь? – смущённо спросил он.

– Почему ты думаешь, что вам всем можно говорить об этом, а мне нельзя? – усмехнулся Игнат.

– Я лично… я… никогда…

– Андрей, – снова перебил старик, – мы же договорились – без вранья. Разве все меня не считают дураком? Будешь мне рассказывать сейчас басни? Зачем мне твоя ложь?

– Не буду, – буркнул Андрей, – прости. Тогда скажи, зачем тебе это шутовство?

– Нет никакого шутовства, иногда находит, хочется подурачиться, вот и дурачусь. Ты пойми, все мы в какой-то степени дураки, хотя считаем себя, конечно, умными. Я тоже когда-то считал себя умным…

– Прости! – повторил Андрей. – Как-то неловко вышло.

– Прекращай, – улыбнулся старик.

– Но разве можно любить сразу всех? – Андрей вернулся к ответу старика.

– Можно, – кивнул Игнат. – Это нас не все могут любить. А мы обязаны любить всех.

– Странно! – замотал головой парень. – Я так не смогу. Да и не нравится мне такой лозунг.

– Ой, Андрюха, – рассмеялся старик, – смешной ты, однако. Это не лозунг, это закон жизни. Изменяй то, что тебе не нравится! Никогда не обманывай себя.

– А если не получится? – спросил Андрей.

– Конечно, не получится, – ответил Игнат. – Если человек задаёт себе такой вопрос перед любым делом, действием, началом, то, разумеется, ничего не получится. Чтобы что-то получилось, прежде всего ты сам должен верить в свой успех. Тогда и люди в него поверят. Кстати, ты неправильно дышишь. Ты знаешь об этом?

– Да я как-то никогда не задумывался, – признался Андрей.

– А вот и зря. А ну-ка, вздохни и внимательно проследи за собой.

Неверов набрал полные лёгкие воздуха и, медленно выдохнув, удивлённо спросил:

– Ну? Что тут неправильного?

– Твои плечи или ребра шевелятся, когда ты вдыхаешь. Вот это и есть неверное дыхание.

– Так это же… это естественно…

– Конечно-конечно, ты не видишь ничего предосудительного в том, чтобы использовать грудную клетку или двигать плечами. Но тут, понимаешь, в чём дело, для правильного дыхания плечи и ребра не нужны.

– Да понятно, что не нужны, – возразил Андрей, – но ведь это самопроизвольно получается…

– Ты не перебивай меня, если хочешь получить правильный совет, – нахмурился старик.

Андрей прикрыл ладонью губы, давая понять старику, что готов его внимательно слушать.

– Так вот, – продолжил Игнат, – нам для дыхания, правильного дыхания, нужна диафрагма, то есть мышца, отделяющая грудь от живота. Когда мы сидим или лежим, мы, конечно, привлекаем к работе диафрагму, и её участие в дыхании становится закономерным и полезным. А когда ты идёшь или стоишь, нижняя часть твоих лёгких как бы отдыхает, хотя здесь находится большее количество кровеносных сосудов, переносящих кислород. Дышать грудью, конечно, проще. Человек быстро привыкает к такой «комфортабельности», и количество кислорода в организме уменьшается. Он начинает дышать чаще. Понял?

– Если честно, ничего не понял! – признался Андрей. – А разница-то какая?

– С первого раза мало кто понимает, – улыбнулся Игнат. – А разница в том, что неправильное дыхание наносит вред организму: ни с того ни с сего начинает болеть голова, появляется чувство тревоги, частое утомление и тому подобное.

– Послушай, Игнат, – вдруг спохватился Андрей, – но почему нам никогда об этом не говорят в школе?

– Потому и не говорят, что сами не знают, – сделал заключение старик.

– Выходит, они и сами неправильно дышат? – спросил Андрей.

– Выходит, так, – согласился Игнат. – Многие не придают этому значения, зацикливаясь только на свежести воздуха. Наверное, сам слышишь часто: ой, нужно на дачу съездить, подышать свежим воздухом.

– Да, точно! – подтвердил Андрей.

– Свежий воздух – это, конечно, хорошо. Но правильное дыхание гораздо важнее. Ты знаешь, что грудные дети, которые больше времени проводят сидя или на четвереньках, дышат правильнее тебя. Так что нужно заново учиться пользоваться диафрагмой. Кстати, для этого тебе даже необязательно постоянно следить за вдохом и выдохом. Вдыхай, как привык, а вот при выдохе поджимай мышцы живота. Попробуй, и сам увидишь, что это не так уж и сложно!

– Да! – покачал головой Андрей. – Никогда бы не подумал.

– Зато ты теперь знаешь не только, что нужно дышать ветром, но и как правильно это делать! – улыбнулся старик и стал собираться в обратный путь.

Возвращаясь домой, путешественники шли молча. Первым начал Игнат:

– Думаешь, вот дед – демагог, – улыбнулся старик, – спросил о любви, а он всё скомкал, но так ничего и не ответил.

– Да, – согласился Андрей, – так и подумал. Только не обижайся, сам же сказал, говорить только правду.

– Молодец, – похвалил Игнат. – Понимаешь, парень, в чём дело, если человек ищет в любви какую-то выгоду, то это уже не любовь…

– Стоп! – Андрей остановился. – Не понял, а мне ты сейчас зачем это говоришь?

– Но ты же хотел поговорить о любви! – заметил старик.

– Да, хотел, – закивал Андрей, – но а выгода тут при чём? Ты подозреваешь, что я ищу выгоду в любви?

– Я не подозреваю, а знаю! – твёрдо ответил Игнат.

Неверов опешил и снова усомнился в здоровье старика.

– Игнат, по-моему, ты сейчас говоришь глупости, – процедил Андрей. – Давай лучше свернём эту тему.

– Вот видишь, – рассмеялся старик, – значит, я прав. Почему ты сердишься? Почему не хочешь договорить до конца? Ведь болит, скажи честно?

– Болит, – признался Неверов, – но ты сейчас говоришь что-то не то. Какая выгода? Ты о чём?

– Так ты же не даёшь мне до конца договорить! Может, присядем, отдохнём, – предложил Игнат, кивнув на поваленное дерево.

Андрей согласился:

– Ты меня прости, Игнат, за несдержанность. Обещаю, больше перебивать не стану. Говори.

Путники уселись на дереве, Игнат перекрестился, покосился в сторону Неверова и начал говорить:

– Ты знаешь, парень, многие думают, что бог смотрит на нас, то есть видит, что мы делаем, как поступаем, что говорим. Но это не совсем так. Он видит и наши души тоже. Человек ничего не может скрыть от его взгляда, даже промелькнувшей мысли. Поэтому нельзя с богом играть в «крестики-нолики»…

– Это ещё как? – изумлённо спросил Андрей. – С богом ещё можно и в игры играть?

– Кто сказал, что можно? Говорю же: напротив, нельзя. Но многие пытаются.

– А как это, играть с богом в такую игру? – спросил Неверов.

– Очень просто, – усмехнулся Игнат, – это когда на груди крестик, а в голове нолик. Да, а теперь вернёмся к выгоде в любви. Вот возьмём твой пример. Ты хочешь, чтобы тебя тоже любили? Дескать, я люблю, и меня пусть полюбит, только так я буду счастлив!

«Ну, вот это он откуда знает? – мысленно недоумевал Андрей. – Колдун прямо какой-то, а не Игнат. Впрочем, никакой он не юродивый. Сдаётся мне, нарочно придумал себе такой образ. Только вот вопрос: зачем?»

– А ты попробуй любить, не требуя ответа! – продолжал старик. – Какая тебе разница, любит она тебя или нет? Если ты её любишь, пожелай ей счастья, успеха, благополучия. И радуйся за неё. Настоящая любовь – это когда ты готов жить ради другого человека, действовать в его интересах. Понимаешь?

– Угу, – кивнул Андрей.

– Наверняка, ты читал истории о неразделённой любви, когда несостоявшийся жених убивал возлюбленную и кричал: так не доставайся же ты никому! Какая глупость! Тот, кто так поступил, – никогда не любил.

– Таких историй много, – согласился Андрей.

– И они ничего общего с любовью не имеют. Если тебя отвергли, отнесись к этому спокойно. Не нужно делать из этого трагедию. Если тебе довелось узнать неразделённую любовь и справиться со своими чувствами, то впереди тебя ждёт настоящая, невероятная, потрясающая встреча. Только нужно спокойно её дождаться. Не торопи события, и всё будет великолепно!

– Эх, легко вам всем рассуждать, – ухмыльнулся Андрей, – да советы раздавать…

– Нет! – не согласился Игнат. – Нелегко. Советы давать – это всегда большая ответственность. Советчиков часто ненавидят, а раньше – ну, при царях там всяких и королях – за неправильный или дерзкий совет могли и казнить. Так что тут я не могу с тобой согласиться. Я прекрасно тебя понимаю, и знаю, что неразделённая любовь приносит много проблем людям. Но ты должен уяснить, что это твой опыт. Понимаешь? Твой жизненный опыт! И даже если он отрицательный, он, без всяких сомнений, полезен. Ты не первый, и ты не последний. Сколько существуют люди, столько существует и проблема неразделённой любви, но столько же существуют и два лекарства – первое – это время. Оно лечит даже ту рану, которая сначала кажется незаживающей…

Старик неожиданно смолк и, остановившись посреди дороги, о чём-то задумался.

– А второе? – после продолжительной паузы Андрей прервал думы Игната.

– Что второе? – встрепенулся Игнат.

– Лекарство второе! – напомнил спутник.

– А-а-а-а! Извини, я тут кое-что вспомнил, не мог мысль пропустить… А второе лекарство – это расстояние. Время и расстояние лечат всё. Поверь мне, парень, старому дураку…

– Не говори так, Игнат, мне неловко такое слышать, – честно признался Андрей.

– Хорошо, – улыбнулся старик, – больше не буду. Самое главное уясни, что бог вместе со скорбью придаёт нам силы её перенести. Ну, что, тронулись домой? Скоро начнёт смеркаться… А мне нужно успеть ещё многое сделать. Собраться в дорогу – мои меня давно ждут…

– Кто? – спросил Андрей.

– Как – кто? Родные…

– Ты в гости, что ли, собрался?

– Собираюсь… Я ведь все четыре жизни не смогу прожить…

– Какие четыре жизни? – опешил Неверов. – Ты о чём сейчас?

Но старик уже не слышал юношу. Игнат закрыл глаза и что-то бормотал себе под нос. Андрей решил не мешать.

«Нет, – мысленно произнёс Андрей, – старик всё-таки немного странный. А может, просто молится. Но с головой у него точно не всё в порядке. То ветер, то дыхание, теперь гости, какие-то жизни. Впрочем, это его проблемы. Его мысли и поступки ведь никому не мешают…»

Спустя несколько минут Игнат поднялся, вынул бутылку с водой, сделал несколько глотков, предложил Андрею, тот оказался, после чего они зашагали домой.

– Если ты хочешь получить любовь, – внезапно продолжил Игнат, – научись дарить её. И чем больше ты будешь дарить любви, тем больше сам её получишь. Любовь не исчезает бесследно, она всегда возвращается. И не обязательно от того человека, которому ты её подарил, она может вернуться самым неожиданным образом, причём непременно вернётся сторицей. Любовь – это сосуд, который не имеет постоянного объёма. Любовь это то, что не убывает при дарении, чем больше ты будешь её дарить, тем больше у тебя её остаётся. Но самое главное – дарить нужно любовь без всяких условий, без оговорок и без прицела на будущее. Ты же не требуешь взамен подарка, чего-то другого. И перед тем, как налаживать какие отношения, подумай не о том, что даст тебе этот человек, а о том, что ты ему сможешь дать. Истинная формула любви заключается не в том, чтобы брать, а в том, чтобы давать. Хочешь, я тебе приведу пример, который красноречиво подтверждает эту теорию?

– Конечно, хочу, – ответил Андрей.

– Мне эту историю отец рассказал. У одного парня, полуграмотного крестьянина, в тридцатые годы заезжая столичная корреспондентша как-то спросила: «Что такое любовь?» Он пожал плечами и ответил: «Вчера было морозно, ветрено, моя девушка вся озябла, дрожала от холода, ну, я снял свою телогрейку и укутал девчонку. Вот это, наверное, и есть любовь». Барышня-корреспондент удивилась и брезгливо поморщилась: «Ну, это какое-то примитивное объяснение». Тогда парень подумал немного и сказал: «По-другому не могу объяснить, неграмотный я, но тепло нам стало обоим…»

Игнат сумел в тот вечер убедить Андрея взглянуть на жизнь и суть многих поступков по-другому.

Глава 14

Лунько застала Ирину Бахтуру дома за чтением глянцевого журнала.

– Как там твой любимый поживает? – томно спросила Ирина.

– Да никак! – буркнула Светка. – Ходит как туча.

– Значит, час твой ещё не настал, – усмехнулась Ирина и подозвала подругу к себе. – Вот посмотри, Света, какой кошмар, – она тыкнула пальцем в журнал. – Это самые красивые женщины мира. Десять фотографий. Какая тебе нравится?

Лунько взяла в руки журнал и стала листать, кривясь и выпячивая нижнюю губу. Закончив просмотр, Светлана склонила голову набок и брезгливо произнесла:

– Кикиморы какие-то!

– Вот-вот! – воскликнула Бахтура. – Разве можно таких уродин называть самыми красивыми женщинами в мире? Куда они там смотрят?

– Кто? – не поняла Светка.

– Ну, эти, кто выбирает их в топ, – пояснила подруга. – Жюри, наверное. Мы с тобой по сравнению с ними красавицы космического масштаба. Присаживайся, я пойду кофе сварю.

Пока Ирина возилась на кухне, Светлана листала толстый журнал.

«Сколько же нужно иметь денег, чтобы всё это покупать? – думала Лунько. – Шмотки, косметика, духи, сумки, обувь, а ещё всякие электронные прибамбасы, телефоны, машины и так далее. Ужас какой! Но как? Как это всё заработать? Учиться? Пока выучишься, состаришься на фиг, а с другой стороны, что делать? Как ни крути, а придётся после школы идти учиться дальше. Как всё это сложно…»

– Ты чего такая кислая? – вернувшись с кофе, спросила Ирина. – Завидуешь?

– Есть немного! – призналась Светка. – Представляю, сколько всё это стоит.

– Вот-вот, – усмехнулась Бахтура и плюхнулась в кресло, – а ты всё за одноклассниками бегаешь. Что толку-то с твоего Неверова. Он из многодетной семьи, отца нет. Ну, что это за жених?

– Не говори так, Ирина, – взмолилась Светлана. – Я ведь его люблю. Понимаешь? Только вот он и не смотрит в мою сторону. Сохнет по своей Насте.

Ирина пристально посмотрела на подругу и вдруг выдала:

– Светка, а давай начистоту.

– В смысле? – испуганно произнесла Лунько и засыпала подругу вопросами: – Есть новости? Ты что-то узнала? Хорошее, плохое?

– Нет, я о другом, – откинулась на спинку кресла Бахтура и закрыла глаза.

– Ну, говори же, – раздражённо потребовала Светлана.

– А не обидишься? – спросила подруга.

– Не обижусь! Говори.

– Хорошо, – кивнула Ирина, – тогда слушай меня внимательно. Я не понимаю тех девчонок, которые жалуются, что их парни, в смысле в кого они влюблены, не смотрят – как ты только что выразилась – в их сторону.

– Ну, не заставлять же их! – вскрикнула Лунько. – Что я могу поделать?

– Во-первых, не перебивай меня, а во-вторых, никого силой заставлять не надо. Но! Можно заставить другим способом.

– Это ещё как? – раскрыла рот Светка.

– Ты в зеркало смотришь на себя? – вдруг спросила Ирина и поморщилась.

– Конечно, – растерянно ответила подруга.

– И что ты там видишь? – язвительно спросила Бахтура.

– Я что-то не пойму, ты на что намекаешь? – воскликнула Светка. – У меня плохой макияж?

– Макияж тут вообще ни при чём!

– А что тогда?

– Ты когда волосы мыла?

– Ну, это… позавчера… или…

– Вот именно «или». Чтобы парень смотрел на тебя, в первую очередь следи за своими волосами. Они всегда должны быть чистыми и ухоженными. А у тебя что на голове? Извини, но, если это причёска, то она называется «я упала с сеновала, тормозила головой»!

В комнате повисла пауза. Лунько вытаращила глаза и не могла выдавить из себя ни слова.

– Ну, спасибо, подруженька, – наконец-то произнесла Светка, и на глазах у неё появились слёзы.

– Стоп-стоп-стоп! – Ирина выставила перед собой ладони. – Мы договорились без обид. Кроме меня, тебе этого никто не скажет. Пойми же ты это, наконец. Ты должна благодарить меня за то, что я не побоялась сказать тебе правду. Не обязательно на голове строить пирамиды Хеопса, сооружать умопомрачительные причёски, но ты можешь создать, к примеру, лёгкие волны или крутануть какой-нибудь локон. Ну, что-то такое необычное, загадочное, лёгкое, привлекательное.

– Ты предлагаешь каждый день делать причёску? – нахмурилась Светлана.

– Да! И настаиваю на этом. Следующее пожелание-замечание. Вот это что у тебя? – Ирина кивнула на руку гостьи.

– Котёнок поцарапал, – ответила Светка.

– Этого не должно быть на руках девушки, ну, не должно. Но я даже не о царапинах, ты посмотри на свой так называемый маникюр. Вот скажи честно, ты считаешь это нормальным? Как ты можешь идти в школу с облупленными ногтями? Сколько тебе нужно времени, чтобы накрасить ногти?

Лунько молча спрятала руки за спину.

– Ну чего ты от меня их прячешь? Ты от своего Аркадия прячь.

– Андрея! – поправила Светлана, надавливая на букву «р».

– Ну Андрея, какая разница! Что у тебя на лице? Что это за прыщи?

– А что я могу сделать? Это же…

– Кто хочет, тот делает! – ухмыльнулась Ирина. – Посмотри на меня. Почему у меня фейс не прыщавый? Как думаешь?

– Почему? – удивлённо спросила Светка.

– А потому что я ухаживаю за лицом. Делаю всякие паровые бани из ромашки, маски, использую крема и так далее. Захочешь, найдёшь, этого добра сейчас в интернете завались. Но ухаживать нужно не только за руками, но и за ногами…

– Так сейчас их не видно! – возразила Светлана.

– Вот в этом и есть вся твоя проблема. Не видно, – значит, можно забить? А между прочим, педикюр необходимо делать независимо от времени года. Идём дальше. Что ещё украшает девушку?

– Одежда! – бросила Лунько.

– Погоди ты с одеждой! – рассмеялась Бахтура. – Одежда – дело десятое. Как ты ухаживаешь за зубами?

– Ну, как обычно! Чищу утром и перед сном.

– Тогда почему они у тебя имеют жёлтый оттенок? А слева какой-то серый зуб?

– Ну, ты меня совсем уродиной сделала, – плаксиво залепетала Светка. – И руки у меня поцарапанные, и рожа прыщавая, и зубы лошадиные. Легче пойти утопиться.

– Топиться не надо, а вот отбелить зубы необходимо. Иди к стоматологу, он посоветует, как поступить. Главное – не ленись. Твоя улыбка должна сиять так, чтобы затмила всех насть, наташ, маш и других соперниц. Смотри сюда! – Ирина показала свои ослепительно белые зубы и для большей наглядности клацнула так, что Лунько аж вздрогнула.

– Красиво! – подтвердила Лунько.

– А теперь о макияже. Свет, ещё раз: только без обид. Ты, наверное, думаешь, чем больше намажешь своё лицо, тем круче?

– Я так не думаю, – буркнула Светка.

– А почему тогда так вульгарно красишься? Хороший макияж почти не заметен. Так, слегка подкрасила глаза, губы, и всё.

– Нужно записать, – наконец опомнилась Светлана. – Я всё и не запомню.

– Да чего тут запоминать? Оно же всё на тебе.

– Это всё? – спросила Светлана.

– Устала? Нет не всё. Почему ты не занимаешься своими бровями?

– Ну, ёлки-палки! – Светка закатила глаза. – А что с бровями-то не так?

– Милая моя, брови всегда впереди. Они всегда бросаются в глаза, а неопрятные тем более.

– Ты считаешь, что у меня неопрятные брови?

– Не то чтобы неопрятные, но я бы на твоём месте придала им более красивую форму. И необязательно гоняться за модой. Просто сделать их красивыми и потом поправлять время от времени. На данный же момент ты являешься редким и исчезающим видом девушек.

– В смысле? – выпятила нижнюю губу Светлана. – Это ещё почему?

– А потому! У тебя, наверное, единственной в школе (младшие классы не в счёт) твои натуральные брови! – рассмеялась Ирина, довольная своей шуткой.

– Да ну тебя! В общем, сегодня я поняла, что я крокодил крокодилыч! – вздохнула Светка.

– Нет, конечно, – успокоила подругу Ирина, – ты нормальная симпатичная девчонка, но коли претендуешь на любовь, должна держать марку.

– Ты думаешь, Настя Широкова таким образом очаровала Неверова? – вдруг спросила Светлана.

– Ну, в общем-то, Настя выглядит гораздо ухоженнее, чем многие наши модницы. Да, шмотки у неё простенькие, но выглядит она на «пятёрочку». Пацанам ведь плевать на наши сумки, косметички, бантики, браслетики и прочую дребедень. А вот то, о чём я тебе рассказала, имеет очень большое значение. Ну и, конечно, походка. Смотрела фильм «Служебный роман»?

– Не-а, – замотала головой Светка. – Хороший?

– Мне понравился, – ответила Ирина, – но он древний, наши предки ещё смотрели, хотя, говорят, и ремейк вышел. Так вот там секретарша учит свою начальницу, как правильно ходить. Это проблема всех поколений. Походка должна быть летящей и грациозной. Это главное оружие девушки. В походке всё – и независимость, и уверенность в себе, и лёгкость, и красота, и изящество, и блеск. Я наблюдала за тобой со стороны. Скажи, зачем ты сутулишься? Да ещё иногда и ходишь вразвалочку. Ты на фитнес ходишь?

– Нет!

– Зря, – сказала Ирина, – а я хожу. Если хочешь, давай ходить вместе.

– Конечно, хочу, – загорелась Светлана. – Когда начнём?

– Давай я закончу, потом поговорим.

– Что-то ещё? – испуганно спросила Светлана.

– А ты как думала, – усмехнулась Бахтура. – Тема женской красоты и обаяния бесконечна! Самое главное – это образ. Внешний образ, имею в виду. Если ты сама не можешь справиться с этой задачей, найди в интернете специальные сайты и посмотри, как нужно одеваться. Не натягивай на себя что попало. Есть просто несовместимые вещи. Это очень важно. А лучше всего сходи в книжный магазин – сегодня выходит большое количество соответствующих книг по уходу за собой для девчонок. Только главное – потом не ленись.

Глава 15

Светлана Лунько в этом деле решила не советоваться с Ириной. А задумала она дело чрезвычайной важности. Но обо всём по порядку.

Всё воскресенье она просидела у зеркала – выправляла брови, делала из волос различные завитушки, затем выпрямляла их, снова завивала, красила ногти. В тот день она умудрилась накраситься во все цвета радуги.

– На свидание, что ли, собралась? – шутил отец. – Ты чего сегодня от зеркала не отходишь?

– Папа, могу я в воскресенье делать то, что мне хочется делать? – раздражённо отвечала дочь.

– А я что тебе – запрещаю? – резонно спрашивал отец. – Просто смотрю, что ты весь день красоту наводишь. Да и запах ацетона я не переношу, уже тошнит. Как ни загляну к тебе в комнату, так у тебя ногти разного цвета.

– А ты не заглядывай, – буркнула Светка.

– Что с тобой, доча? – добродушно спросил отец. – Ты чего такая злая?

– Прости, пап, – одумалась Светка. – Просто я тут обучаюсь кое-чему, а не всё получается. Вот и злюсь.

– А-а, вот оно что! – протяжно сказал отец. – Так ты это, чего мучаешься, мать придёт вечером, попроси её, она научит. Ты видела, как она кисточкой машет, той, что глаза красит? Как дирижёр в театре.

– Это не проблема, тут главное подобрать цвета, чтобы всё было в меру и достойно.

– Я бы пока на твоём месте не заморачивался, – сказал отец. – Не понимаю, зачем молодые девушки красятся?

– Ну как это зачем? – возразила дочь. – Чтобы красивой быть.

– Да по мне ты и так красивая, – улыбнулся отец. – Между прочим, это вредно, ты знаешь?

– Чем же это вредно? – удивилась Светлана. – Все красятся – и ничего. Это у вас раньше косметика была вредная, то сажи туда насуют, то вместо губной помады, маргарин крашеный. А сейчас за качеством следят…

– Да я не об этом вреде говорю, – рассмеялся отец. – Тут понимаешь, какое дело: из-за этой косметики и любовь страдает, и семьи молодые рушатся.

Такого ответа Светлана явно не ожидала.

– А вот с этого места можно подробнее? – воскликнула она.

– Можно, – согласился отец. – Представь такую ситуацию: парень встречается с девушкой, месяц, два, три, влюбился в неё по уши, предлагает ей руку и сердце, та соглашается, возможно, даже свадьбу играют, но парень ни разу не видел свою возлюбленную ненакрашенной. И вдруг однажды девушка или уже жена является ему в образе облезлой курицы. У меня в армии друг был Коля Ташенов, наполовину казах, так вот он два года мечтал дембельнуться и жениться на своей девушке. Та его дождалась, меня даже на свадьбу приглашали, но за неделю до свадьбы Коля увидел свою невесту без косметики…

– И что? – испуганно спросила Светлана.

– Ну, что-что? – отец развёл руками. – Сбежал!

– Как сбежал? – не поверила дочь. – Она два года ждала его из армии, а он сбежал?

– А что делать, если разлюбил? – усмехнулся отец.

– Какой-то придурок, – возмутилась дочь. – Скажи, ты это придумал или правду рассказал?

Лунько-старший, видя расстроенную реакцию дочери, решил смягчить свой рассказ:

– Есть такое дело, приврал маленько.

– Я так сразу и поняла, – усмехнулась Светлана. – В самом деле, не может же человек из-за какой-то косметики разлюбить свою девушку.

– Косметика ещё куда ни шло, а как посмотришь, то губы накачают, то ещё что-нибудь, то кольца металлические в носы засунут, словно бычки молодые, то в язык напихают всякой гадости, на бровях какие-то гайки висят, страшно становится. Посмотришь на девку, она вся в наколках идёт, тьфу! Ты хоть смотри шкуру себе не испогань, не опозорь родителей!

– Я пока не думала над этим, но некоторые вещи мне нравятся.

– Ты смотри мне, – нахмурил брови отец, – я тебе понравлюсь, до восемнадцати лет мы с матерью за тебя отвечаем…

– Папуля, у меня важная встреча, а ты как специально мне на мозг капаешь! – воскликнула дочь.

– Эх, Светка-Светка, – махнул рукой отец и уже хотел было отправиться на кухню, как дочь обвинила его в невежестве:

– Вам просто трудно понять современную молодёжь, вы судите по себе. А что у вас было?

– Как – что? – остановился в недоумении отец. – Да всё было, что и у вас, – танцы-шманцы, любовь-морковь. После того как Советский Союз развалился, дефицит исчез. Правда, другой дефицит настал – денежный, но так он всегда будет, – рассмеялся отец. – Ну, компьютеров не было, сотовых телефонов, всяких гаджетов. Ты знаешь отличительную черту вашего поколения?

– Ну, давай-давай, вспомни кока-колу, пепси-колу…

– А при чём тут кола? – перебил отец. – К твоему сведению, я пепси-колу пил ещё в СССР в семидесятые годы. Её тогда в Новороссийске, по-моему, изготавливали. Напитки тут ни при чём.

– А что же тогда? – дочь разобрало любопытство.

– То, что вы устаёте от того, чего даже не делали.

– Ой, как смешно! – язвительно произнесла дочь.

– Не смешно, но правда, – рассмеялся отец. – А хочешь, я тебе один анекдот расскажу? Может, когда пригодится.

– Давай, – согласилась Светка.

– Малые брат и сестра, ну, лет так пять-шесть, беседуют. Сестра говорит: «Ты знаешь, братик, наши родители всё знают, они такие умные!» – «Угу», – соглашается брат.

Те же брат и сестра в двенадцать лет: «Наши родители, оказывается, не всё знают!» В шестнадцать лет: «Предки наши тупые, ничего не знают и не понимают!» Дети выросли, им по тридцать лет: «Слушай, брат, а ведь и правда, нужно было родителей слушать!»

– Ой-ой-ой! – замахала руками Светка. – Слышала я уже этот анекдот. Не волнуйся, всё будет хорошо.

– Да мне-то чего волноваться? – хмыкнул отец и отправился на кухню. – Ладно, мазюкайся, я пойду чайку попью. Тебе заварить?

– Спасибо, ничего не надо…

«Не папа, а какой-то обломщик, – думала Светлана, – пришёл, наговорил каких-то страхов. Тут и так Ирка запугала, чуть уродиной не обозвала, теперь ещё один косметолог явился».

А задумала Светлана в тот день ни много ни мало, а признаться Андрею Неверову в любви.

«Ну чего я как дура боюсь? – вопрошала она мысленно сама у себя. – Съест он меня, что ли? Пока один, пока грустит, признаюсь, что нравится мне с первого класса, мечтаю быть его девушкой. Если получится, Насте скажу, что он сам предложил дружить. Не побежит же она у него спрашивать. Да и после того видео, мне кажется, он её возненавидел. Стыдно, конечно, что пришлось так поступить, но что поделаешь? Все говорят, что за свою любовь нужно бороться. Вот и я боролась. А теперь настал решающий момент. Приду и прямо всё выложу», – Светка схватилась за сердце. Ей казалось, ещё немного и оно от волнения выпрыгнет наружу.

Наведя красоту строго «по-научному», Светка позвонила Неверову и напросилась в гости:

– Андрей, я на пять минут, нужно что-то важное сказать.

– Ну, говори, – предложил Неверов.

– Нет, это не телефонный разговор, – возразила Светлана.

– Что ещё за тайны мадридского двора? – съязвил Андрей.

– Дело не в тайнах, просто по телефону ты можешь не понять!

– Даже так? – удивился Неверов. – Заинтриговала. Ну, хорошо! Давай через час увидимся, я сейчас в спортзале. Подъезжай ко мне.

«Может, зря я всё это затеяла? – размышляла девушка. – Что-то мысли мои разогнались как адронный коллайдер. Знать бы ещё, что это такое! Хотя где-то слышала, что там разгоняются какие-то частицы. Вот так же и мои мысли. А вдруг… Ладно, прекрати. Сама на себя страху нагоняешь. Решила, так иди. Может, это и есть твой шанс».

Лунько ещё раз с особым вниманием осмотрела себя в зеркале. Обнаружив на майке появившуюся откуда-то торчащую нитку, аккуратно отрезала её ножницами, сама себе показала две пятерни ногтями вперёд, оскалила зубы, тёртые перед этим перетёртые, несколько раз клацнула ими, как бы проверяя прочность, скорчила две рожицы – грустную и весёлую – и, прихватив якобы фирменную сумочку, направилась на встречу со своей судьбой.

Не обошлось и без неприятных сюрпризов – возлюбленный опоздал на полчаса. Светлане пришлось ждать у подъезда, сидя на обшарпанной лавочке. За это время мимо неё прошло несколько старушек, и каждая осмотрела её с головы до ног, а одна даже неодобрительно покачала головой, прежде чем, что-то бормоча себе под нос, войти в подъезд.

– Прости, Свет! – посетовал Андрей. – Авария случилась, две машины не поделили трамвайные пути. Давно ждёшь?

– Забей! – нарочно небрежно ответила девушка. – Ну бывает!

– Зайдёшь? – спросил Неверов. – Или тут поговорим?

Светка посмотрела по сторонам, сначала хотела ляпнуть – прямо здесь, но вовремя остановилась.

– Давай зайдём к тебе, – предложила она. – Что-то здесь как-то некомфортно беседовать.

– Беседовать? – изумлённо спросил Андрей. – Ты же сказала на пять минут.

– Да не бойся ты, я много времени у тебя не отниму, – улыбнулась Светлана и густо покраснела.

Она уже была и не рада, что пришла к Андрею, в голове промелькнула мысль отказаться от шальной затеи, уйти. Извиниться и убежать, сказать, что передумала или изменились какие-то там обстоятельства. Да хоть что, лишь бы не произносить те главные слова в таком смятенном состоянии. Но было поздно.

– Ну тогда пойдём, – Андрей кивнул головой в сторону подъездной двери и вынул из кармана ключи. – Ты не подумай, что я не хочу тебя в гости пригласить, думал, может, ты сама куда торопишься.

Пикнул электрозамок, они вошли в подъезд, дождались лифта, который в таких случаях спускается на первый этаж чуть меньше полусуток, и поднялись в квартиру.

– Чай, кофе, потанцуем? – пошутил Неверов.

– Нет-нет! – отказалась Светлана. – Если есть, холодной минералки.

– Сейчас гляну, – Неверов открыл холодильник, провёл небольшую ревизию и, не обнаружив минералки, предложил яблочный сок. – Будешь?

– Немного налей, – согласилась Лунько. – Пить хочу, можно и соку.

– У нас можно из-под крана пить, – сказал Неверов. – Я пью, нормальная вода.

– Нет, что ты! – смутилась Светлана. – Я из-под крана не могу, страшно.

– Да ерунда всё это, – возразил Андрей.

Светлана залпом выпила полстакана яблочного сока, поставила стакан на стол и выпалила:

– Андрей, может, ты осудишь меня или посмеёшься надо мной, но я…

Неверов посмотрел на одноклассницу, и ему показалось, что она сейчас рухнет в обморок.

– Что с тобой, Светка? Тебе плохо? – испуганно спросил он.

– …всё нормально. Я… я люблю тебя. Очень сильно…

От Луны Неверов мог ожидать всё, что угодно, но только не этого. Признание оказалось настолько неожиданным, что юноша первые две-три минуты не знал, что говорить и как себя вести. Светка села на стул и, наклонив голову, рассматривала свои новые ботинки. Она ждала ответа Неверова, как, наверное, хоккейные болельщики ждут решения судьи, «был ли гол или шайба не пересекла линию ворот». Казалось, прошла вечность, пока раздался приглушённый голос Андрея:

– Свет, я даже не знаю, что тебе сказать. Понимаешь… тут ведь…

– Ты меня не любишь? – осмелела Светлана. – Я не красивая?

– Красивая, конечно, – нашёлся Неверов, – но тут ведь дело не в красоте. Ты же знаешь, что я… у меня… ну, с Настей там…

– А что Настя? – Светлана вскочила со стула. – Что Настя? Ты разве не понял, кто такая Настя? Ей богатенькие женихи нужны. А я люблю тебя по-настоящему… Я так люблю…

– Света, спокойно, главное, спокойно! Ты присядь, не шуми. Давай спокойно обсудим этот вопрос. Времени у нас предостаточно. Ты какой ответ от меня ждала?

– Да никакого, – тяжело вздохнула Светлана, – просто давай дружить.

– Так мы и так с тобой дружим, – улыбнулся Андрей. – Пойми меня, я не хочу тебя обидеть, но любовь такая штука… Не знаю, может, через неделю-две я и сам тебе скажу, что, мол, так и так, я тебя полюбил. Но сейчас пока я не могу такого сказать.

– Из-за Насти? – на глазах у гостьи появились слёзы. – Всё из-за неё?

– Да при чём тут Настя? – усмехнулся Андрей. – Просто не готов вот так давать обещания.

– Да не надо мне никаких обещаний, – воскликнула Светлана, – просто ответь: ты будешь моим парнем?

Неожиданно Андрей громко рассмеялся.

– Так тебе парень нужен или любовь? – спросил он.

– И то, и другое. Но для начала, хоть первое.

– Дай мне, Света, время, я хорошенько всё обдумаю и потом дам тебе ответ. Хорошо?

– Хорошо! – кивнула девушка и, встав со стула, направилась к выходу.

– Обиделась, что ли? – бросил Неверов.

– Нет, – ответила Светка. – Просто я всё сказала. До свидания.

– Всё будет хорошо, Свет, – Андрей попытался перед прощанием успокоить девушку, однако, наоборот, ещё больше расстроил её.

Перед дверью она обернулась и, с глазами полными слёз, едва ли не крикнула:

– Что будет хорошо? Ни фига ничего хорошего не будет!

Светка сама отворила дверь и, перешагнув порог, громко её захлопнула.

«Ну, вот как поступать в таких случаях? – развалившись на диване после ухода Светки, мысленно размышлял Андрей. – Что я должен был ей сказать? Я вижу в тебе только друга, и романа у нас быть не может? Так? Мне кажется, как бы я ни был деликатен, все равно она почувствует себя отвергнутой и униженной, сдаётся мне, дружбу нам сохранить не получится. Эх, Светка-Светка. Когда ты успела в меня влюбиться? У меня даже мыслей таких в голове не было. А может, это вовсе и не любовь? А что, если в ней проснулась некая жалость ко мне, после того как она узнала, что Настя меня отвергла? Брр! Это за гранью. Ещё не хватало, чтобы кто-то меня жалел из-за несчастной любви! Этого не будет никогда…»

Глава 16

До беды всегда два шага. Воспитательница проморгала Ксюшу, а та, в свою очередь, увела за собой из детского сада и брата Кирилла. Переполох случился невероятный. Выяснилось всё неожиданно – Неверов пришёл забирать брата с сестрой, а их не оказалось на месте. Татьяне Викторовне вызвали «неотложку», мгновенно появилась заведующая, хотя до этого кто-то искал её, и та же Татьяна Викторовна заверяла, что всё начальство уже ушло с работы. Приехала полиция, родители, пришедшие за своими детьми, не торопились покидать территорию детского учреждения – ждали результатов поиска. Андрей обежал окрестности, но, никого не обнаружив, вернулся обратно.

– Как же вы могли, Татьяна Викторовна? – крепко держа внучку за руку, возмущённо спрашивала старушка у полуживой воспитательницы.

– Да всё время рядом были, ума не приложу, – всхлипывала Татьяна Викторовна и, сложив на груди руки, молилась: – Господи, прости меня, Господи! Полчаса назад все были на месте.

– Это халатность, – продолжала скрипучим голосом старушка. – Кто вас допустил к деткам? А если что случится? В тюрьму пойдёшь, дорогая.

– Мать, прекрати, – вступился за воспитательницу молодой мужчина, – не видишь, ей и так плохо.

– Ага, ей плохо! Ты смотри, какой заботливый! – возмущалась старушка. – А родителям каково? Не тех жалеешь, молодой человек! Кстати, дайте ей… – женщина назвала какое-то лекарство, – а то не ровен час помрёт от страха.

– А вы откуда знаете? – удивлённо спросил мужчина. – Уж больно мудрёное название. Вы врач, что ли?

– Эх, молодой человек! – усмехнулась старушка. – Когда вы проживёте на свете столько, сколько я, вы, возможно будете знать ещё больше названий лекарств.

– Всё ясно, – улыбнулся собеседник, – это из той же серии, что и «старость – это когда в холодильнике лекарств больше, чем продуктов»?

– Да, – согласилась старушка. – Так оно и есть!

Андрей услышал, как заведующая детским садом у кого-то спрашивает:

– Родителям позвонили?

Неверов тут же подошёл к ней и попросил пока матери не сообщать.

– Да ты что, мальчик, – запричитала заведующая, – как же я родителям-то не позвоню? Это моя первейшая обязанность…

– Но ведь я же здесь, – настаивал Андрей, – это мои брат и сестра. Понимаете, мама может… поймите, ей нельзя сильно волноваться…

– А кому можно? – чуть не плача, спросила женщина.

– А куда же она смотрела? – снова объявилась дотошная старушка.

– Разберёмся, Вера Васильевна, – ответила заведующая. – Вы хоть не капайте мне на нервы.

– Ой-ой-ой, какие все ранимые, – недовольно забурчала старушка. – Вы бы лучше за детьми смотрели! Я видела, как ваши воспитатели себя ведут, уткнутся в телефон и сидят как памятники, не пошевелятся, только пальцем тыкают в телефон. Напридумывали себе игрушек, а дети как беспризорники…

– Вера Васильевна, – взмолилась заведующая, – пожалуйста, потом поговорим, ну что вы в самом деле…

– А я-то что? – нахмурилась старушка. – Что я неправильного сказала? А вот внучку теперь поостерегусь у вас оставлять. Эту… как её…

– Татьяну Викторовну, – кто-то подсказал из стоявших рядом.

– …ага, Татьяну Викторовну уволить нужно и допросить, где она была, когда дети исчезли.

Андрей повторил просьбу, но заведующая настояла на своём.

– Тебе сколько лет? – спросила заведующая.

– Шестнадцать, – ответил Андрей.

– Ну вот! Ты сам ещё ребёнок! Не могу я, пойми меня, я обязана позвонить родителям.

– Ладно, – махнул рукой Андрей. – Звоните, что теперь делать…

К Неверову подошла женщина и предложила разместить объявление о пропаже детей в твиттере.

– Нужно безотлагательно оповестить как можно больше людей. Чем больше будет знать, тем больше вероятность, что дети найдутся скорее.

– Я не против, – согласился Андрей, – но у меня нет аккаунта в твиттере.

– У меня есть, я сейчас сброшу инфу, только скажи возраст и имена ребят.

Неверов сообщил необходимую информацию. Женщина уткнулась в телефон и принялась писать объявление.

– Всё, разместила, – сказала женщина-твиттерянка. – Вот мой телефон, – она поднесла к лицу Андрея дисплей айфона, – запиши, как дети найдутся, позвони, чтобы дать отбой.

– Хорошо! – кивнул Неверов.

Твиттер отреагировал мгновенно, через несколько минут пошли ретвиты.

Полицейский обратился к находившимся родителям:

– Граждане, мы принимаем все необходимые меры, но есть просьба: у кого есть возможность, обойдите ближайшие дома, посмотрите в подъездах, поговорите с жителями этих домов, наверняка кто-то что-то видел, вот моя визитка с мобильным телефоном, сразу звоните. Есть тут родственники детей?

– Я! – отозвался Андрей. – Это мои брат и сестра.

– Как зовут? – спросил полицейский.

– Кирилл и Ксюша…

– Тебя. Как тебя зовут?

– Андрей.

– А тебя, Андрей, прошу: иди домой, они могут там появиться. Как обнаружишь, сразу позвони мне, – полицейский протянул визитку и Неверову.

– Я сейчас узнаю, где мама, и, если она уже приехала с работы, попрошу её там, у дома, дежурить. А сам тут побегаю по домам.

– Ну, тоже вариант, – согласился офицер полиции. – Только не забудь мне позвонить, как только дети найдутся.

Полицейский говорил таким образом, что у окружающих возникало ощущение скорого завершения поиска и благополучного исхода. Неопытный человек в панике говорил бы «если дети найдутся», а полицейский сказал «как только найдутся». В такой ситуации это имеет большое значение, разница очень велика.

«Видимо, их этому специально учат», – мысленно отметил Андрей и отправился на поиски брата и сестры».

По дороге позвонил матери, она подходила к дому и уже была в курсе происшествия. Андрею с трудом удалось убедить её не приходить в детский сад. Она слушала сына, но, видимо, не слышала его слов. В конце концов Андрею удалось докричаться:

– Мама, ну как же ты не можешь понять, что они могут с минуты на минуту прийти домой! Жди их там. Какой смысл тебе приходить в садик? Тут полно народу – и родители помогают в поиске, и полиция, и сотрудник детсада. Я тоже обхожу дома. Не волнуйся, мамуленька, прошу тебя. Всё будет хорошо. Я верю, что всё будет хорошо.

Андрей положил трубку и, как ни пытался себя сдерживать, расплакался.

«Абсолютно убеждён, – утирая кулаками глаза, думал Андрей, – идея сбежать из садика принадлежала Ксюше. Это не девчонка, а какая-то…»

Андрей останавливал каждого прохожего, спрашивая: «Не видели двоих детей, вот таких?» Он показывал рукой рост ребятишек. Прохожие пожимали плечами и проходили мимо.

Прошёл час. Андрей позвонил матери, затем полицейскому. Дети ещё не нашлись. На улице стемнело окончательно.

«Где же они могут быть? Как могут так незаметно исчезнуть двое детей? Если только их увезли из района на машине…»

Неверова передёрнуло от одной только мысли, что его брат и сестра сейчас находятся где-то далеко и в чужих руках.

Одна из прохожих женщин остановилась и, долго вспоминая, вдруг объявила, что видела двоих деток, именно мальчика и девочку, во дворе дома через дорогу, но с ними была ещё девочка постарше, лет восьми-десяти. Девчонка была со школьным портфелем за спиной.

– Если бы с ними не было этой девочки, я бы удивилась, но…

– Тот дом? – уточнил Неверов. – На котором реклама светится?

– Да, – подтвердила женщина. – Но это было с полчаса назад. Я ещё в магазин заходила…

– Спасибо! – крикнул Неверов и побежал в сторону указанного дома.

Во дворе никого не было. Андрей принял решение обойти все подъезды и обзвонить квартиры. В первой же квартире его крепко обругал какой-то мужчина, заподозрив в нём бандита.

– Я ща в милицию позвоню, негодяй. Будут тебе пропавшие дети. Шастаете тут по квартирам, всё вынюхиваете.

Из-за других дверей Андрей слышал советы обратиться в полицию, но двери открывали очень редко – в двух подъездах только двое человек не испугались выйти на лестничную площадку.

Во дворе Неверову встретились две старушки, которые подтвердили слова женщины. Они тоже видели двух маленьких детей с девочкой постарше.

– Девчонка, что постарше, знакомая. Я её тут частенько вижу во дворе. Точно не могу сказать, но, по-моему, живёт в нашем доме. Ты, парень, найди её, если память не изменяет, её зовут Галя. Или Валя. Ну, что-то вроде того.

– Спасибо, – поблагодарил Андрей женщин и продолжил поиски.

В третьем подъезде на пятом этаже за одной из дверей Неверов вдруг услышал знакомый смех. Он метнулся к двери и с силой вдавил кнопку звонка. Но за дверью воцарилась тишина.

– Откройте дверь! – закричал Андрей. – Я знаю, что там кто-то есть. Откройте! У меня дети потерялись!

Но никто не отвечал. Андрей прислушался. Тишина.

«Может, померещилось? – мелькнула мысль. – Нужно теперь спрашивать у соседей, где живёт девочка Галя или Валя».

В это самое время в квартире по ту сторону двери девочка по имени Галя рассматривала в глазок незнакомого человека и, приложив указательный палец к губам, шептала детям:

– Тихо! Какой-то мужик ломится к нам в дверь.

– А мне кажется, это Андрей, – предположила Ксюша.

– И мне! – закивал Кирилл.

– А кто это такой?

– Наш старший брат, – хором прошептали дети.

– А ну посмотри, – Галина подставила стул к двери, поскольку Ксюша не доставала до глазка.

Ксюша долго всматривалась в мутный глазок, потом радостно закричала:

– Да-да-да! Это наш Андрей! Скорее открывай двери! Он, наверное, нас ищет. Мы же из садика ушли без разрешения.

– Как? – опешила Галина. – Вы сбежали из сада?

– Не сбежали, а ушли, – поправил Кирилл.

– Какая разница? Вы ушли без разрешения? – округлила глаза Галина.

– Угу! – подтвердил Кирилл.

– Да вы что? Сейчас и мне из-за вас влетит, – испуганно произнесла девчонка.

– Ну, открывай же скорее, – воскликнула Ксюша, – а то уйдёт!

Дверь отворилась, на пороге стоял Андрей и тяжело дышал, словно без остановки пробежал несколько километров. Дети бросились к нему обниматься, но брат отстранил их от себя и строго спросил:

– А о маме вы подумали?

– Андрюшенька, миленький, – брызнула слезами сестра, – мы на минуточку вышли…

– Зачем? – процедил Неверов. – Зачем вы вышли со двора детского сада? И как?

– Там у нас под забором, – всхлипывая, пояснила Ксюша, – есть малюсенькая дырка…

– Но зачем? – повторил вопрос Андрей.

– Вот! Он позвал! – Ксюша указала пальцем в угол и спрятала руку у себя за спиной, словно боялась, что кто-то откусит ей палец.

Старший брат потерял дар речи, увидев за парой женских сапог лохматого щенка. Тот, склонив голову набок и весь сжавшись, с ужасом смотрел на грозного гостя.

– Это Пушок, – пояснил Кирилл.

– Это я придумала такое название, – гордо заявила Ксюша.

– Мы вместе придумали, – поправил Кирилл.

Пушок, предчувствуя серьёзную взбучку, жалобно вскульнул, ещё больше сжался и зажмурил глаза.

– Ты напугал его! – сказал Кирилл. – Зачем так кричать? Он ведь к тебе ещё не привык.

Неверов набрал полную грудь воздуха и, резко выдохнув, приказным тоном выпалили:

– Ладно, собирайтесь, пошли домой, мама ждёт!

Андрей позвонил сначала матери, долго её успокаивал, затем – полицейскому, который тоже подробно всё расспросил. Выслушав Неверова, офицер сказал по телефону очень важные слова:

– Видишь, сынок, что значит родная кровь! Искали десятки человек, а нашёл родной брат. Молодчина. Поздравляю! Сами доберётесь?

– Да-да, конечно. Спасибо.

– Ты наш лапусик, – приговаривала Ксюша и гладила щенка, пока брат говорил по телефону.

– А это чудо куда? – заметив, что «мелкие» собираются взять щенка с собой, спросил Андрей. – Вы хотите его домой притащить? Оставляйте его здесь.

– Нет-нет, что вы! – запротестовала Галина. – Меня родители отругают.

– А чей это щенок? – удивлённо спросил Андрей.

– Их! – девчонка кивнула в сторону детей. – Они просто попросили меня покормить Пушка, я согласилась. И всё!

– Да, это наш Пушок, – подтвердил Кирилл.

– Угу, – закивала Ксюша. – Наш.

– Когда это он вашим стал? – возмущённо спросил Андрей.

– Он там ходил за забором и просил кушать! Вот мы и решили его покормить.

– Прямо так и сказал: Ксюша, Кирюша, накормите меня, а то я проголодался?

– Андрей, ну ты же знаешь, что собаки не разговаривают.

– А как он тогда попросил? – усмехнулся Андрей.

– Глазами, – развела руками Ксюша.

– Да, Андрей, – подтвердил Кирилл, – он так смотрел на нас, что вот прямо мы поняли, что он хочет кушать. И мы пролезли под забором.

– А меня не могли дождаться? Или пригласить его к себе в садик?

– Ну, как мы его пригласим? К нам однажды в сад пришёл котик, такой красивый и с зелёными глазами, но Татьяна Викторовна запретила к нему подходить и потом выгнала его.

– Нам нельзя в садике гладить котов и собак, – сказал Кирилл и попытался добавить: – есть такая инскурт… искрут… иснтрукция.

– А дальше что? Зачем вы от садика ушли так далеко? – допытывался брат.

– Мы когда вылезли, он стал убегать, мы за ним, – рассказывала Ксюша, размахивая руками и изображая, как бежал щенок.

– Он, наверное, сначала не поверил, что мы хорошие люди, – заключил Кирилл.

Андрей не выдержал и впервые за весь вечер улыбнулся.

– Ладно, «хорошие люди», забирайте свой пуховик, пошли домой.

– Это Пушок! – неожиданно рассмеялись дети. – Пуховик – это же одежда!

– Да какая разница? – махнул рукой Андрей. – Берите его, да пошли уже домой.

Ксюша, взяла на руки щенка, тот, видимо, от страха выдал впереди себя струю.

– Ну вот, нам ещё этого не хватало, – покачал головой Андрей, и, попрощавшись с Галиной, троица вместе со щенком направилась домой.

– А мы у Гали мультик смотрели! – объявил по дороге Кирилл. – Лев Бонифаций. Такой смешной.

– Очень рад за вас! – сказал Андрей. – Пушок тоже с вами смотрел?

– Да! – хором ответили дети.

– Андрей, ты не смотри, что он маленький, он такой умный и добрый, – сказала Ксюша.

– Все они умные и добрые, – ответил Андрей, – только кто за ним будет ухаживать?

– Мы, – снова хором ответили дети. – Он будет нашим сынком. Мы его будем купать, расчёсывать, лапки ему будем вытирать.

– Эх, ухаживатели из вас, что из меня космонавт.

– Какой космонавт? – удивлённо спросил Кирилл. – Ты же говорил, что моряком хочешь стать.

– Да это я так, к слову, – пояснил Андрей. – Мне кажется, ваш Пушок ещё не раз пожалеет о потерянной свободе…

Тем временем они подошли к своему дому.

– Андрей, – прижалась к брату Ксюша, – попроси маму, чтобы она нас не ругала.

– Не могу, – ответил брат.

– Почему? – засопела Ксюша, готовая вот-вот расплакаться.

– Потому что вам за это ещё и ремня нужно всыпать…

Ксюша расплакалась, за ней Кирилл, а глядя на них, наверное, от счастья, от понимания, что всё обошлось и закончилось благополучно, пустил слезу и старший брат. Как оказалось, мама ещё в квартиру не входила, она ждала детей у подъезда. Увидев детей, Анна Андреевна бросилась обнимать и целовать их. Какая тут ругань? Слава богу, всё обошлось! Разъяснительная беседа состоялась только на следующий день. А больше всего в этой ситуации повезло Пушку. На семейном совете постановили: щенка оставить, отмыть, сделать необходимые прививки и выделить спальное место в прихожей под вешалкой. Вот так, благодаря происшествию в детском саду, круто изменилась судьба одной маленькой собаки.

Глава 17

Вернувшись домой из школы, Андрей услышал разговор матери с мужчиной на повышенных тонах. Он не сразу узнал голос отчима – осипший и какой-то дребезжащий. Андрей вошёл на кухню и поздоровался. Вместо приветствия отчим присвистнул и изумлённо произнёс:

– Ничего себе! Ну ты, Андрюха, и вымахал! А ну, подойди ко мне, – он обнял парня и притянул к себе. – Точно, уже выше меня на полголовы… Вернее, не выше, а длиннее, – поправился Вениамин Львович и спросил: – Как поживаешь, сынок?

– Как обычно, – нехотя ответил Андрей и поморщился, учуяв запах алкоголя.

После того, как отчим ушёл из семьи. Андрей перестал называть его отцом. Отец Кирилла и Ксюши продолжал называть пасынка сыном, но звонил всё реже и реже. Когда был последний звонок, Андрей уже и не помнил.

– Ладно, Андрюха, – насупился отчим, – ты извини, нам нужно с матерью поговорить, побудь у себя. Хорошо?

– У меня секретов от сына нет, – вмешалась Анна Андреевна. – Тем более, ему обедать пора. Говори, – обращаясь к бывшему мужу, – предложила женщина.

– За полчаса с голоду не помрёт! – грубо возразил Вениамин Львович.

– Ты уже два часа толчёшь воду в ступе, не видно ни конца ни края…

– Но мы так и не пришли к общему знаменателю! – повысив голос, вскрикнул отчим.

– Ты знаешь, Мокроусов, – язвительно сказала Анна Андреевна, – здесь голос не нужно повышать. Я вообще считаю, что разговор окончен. Вот бог, а вот порог! До свидания.

– Смотри, как ты осмелела! – хихикнул гость. – Защитничек пришёл, что ли?

– Да я как-то и раньше не боялась тебя, – ухмыльнулась Анна Андреевна, – просто надоело слушать твою галиматью.

– И чего это ты меня по фамилии называешь? – громко икнул гость.

– Как удобно, так и называю, – хмыкнула Анна Андреевна.

– А что тут у вас происходит? – спросил Андрей у матери.

– Спроси у него, – мать брезгливо кивнула в сторону Вениамина Львовича. – Пусть сам расскажет.

– А он тут при чём? – возмущённо воскликнул отчим. – Это наши дела, можно сказать, семейные.

– Какие такие семейные дела? – рассмеялась Анна Андреевна. – Ты чего, Вень? Свидетельство о разводе потерял? У нас с тобой уже давно семейных дел не может быть в принципе.

– Развод разводом, а наши дети…

– И дети уже, можно сказать, не наши с тобой. Ты объясни, объясни Андрею, зачем ты пришёл. Ещё язык поворачивается о детях говорить.

– Зачем? – глядя в глаза отчиму, процедил Андрей.

– А ты зубы-то на меня не скаль, – отчим достал из кармана пачку сигарет, – мал ещё.

– Ты не ответил на мой вопрос, – произнёс Андрей.

– А кто тебе дал право меня допрашивать? – просипел отчим и щёлкнул зажигалкой.

Андрей взял из рук гостя сигарету и сказал:

– Здесь курить нельзя!

– Чего! – отчим наигранно всплеснул руками. – Яйца курицу начинают учить?

– Повторяю, – сказал Андрей, – здесь курить нельзя.

Опасаясь, что может произойти что-то непредвиденное, женщина, встала между сыном и бывшим мужем, умоляюще произнесла:

– Так, ребята, разговор окончен, расходимся.

– Мам, да не бойся ты, – выставив перед собой две пятерни, сказал Андрей, – всё будет хорошо.

– Ладно, – согласился отчим и, обращаясь к пасынку, добавил: – Давайте спокойно поговорим, я отвечу на твой вопрос. – Вениамин Львович сел на стул, мать – напротив, Андрей остался стоять у входа.

– Слушаю! – объявил Андрей.

– Андрей, тут вот какое дело, – почесав затылок, начал отчим, – я прошу мать не подавать на алименты. Понимаешь, тут такое дело…

– Не понимаю, – перебил Андрей. – Я не понимаю. Ты отказываешься помогать своим детям? И после этого говоришь, что это твои дети!

– А чьи? Твои, что ли?

– Да, мои! – твёрдо ответил Андрей. – То есть наши с матерью. Это мои брат и сестра. Но как ты можешь называть их своими, если отказываешься…

– Стоять! – замахал руками отчим. – Кто тебе сказал, что я отказываюсь помогать? Я же не говорю, что я не буду помогать. Просто прошу не подавать на алименты.

– Ты знаешь, был бы я повзрослее, я и сам сказал бы маме, чтобы она у тебя не брала ни копейки.

– А я бы не согласилась, – заявила мать. – Отец обязан помогать детям. Я ничего в этом предосудительного не вижу. Но! – она обратилась к Вениамину Львовичу. – Ты полтора года назад меня точно так же просил об этом и что? Где твоя помощь? За всё это время ты принёс Ксюше какую-то потрёпанную игрушку на день рождения и один раз передал через своего товарища три тысячи рублей. Это ты называешь помощью?

– Ну что вы тут, голодные сидите, что ли? – хмыкнул отчим.

– Это не твоё дело, – возмутилась Анна Андреевна. – Я не собираюсь перед тобой отчитываться.

– Я год искал работу, – громко икнув, сказал гость. – Сейчас всё налаживается, ну, давай договоримся. У меня теперь работа будет связана с загранкомандировками, понимаешь, за алименты могут и границу закрыть… В общем, проблемы…

– За алименты границу не закроют, – усмехнулась Анна Андреевна. – Её могут закрыть за неуплату алиментов.

– Ну, я неправильно выразился, – скривился отчим. – Да, за неуплату…

– А ты собираешься их не платить? – съязвила бывшая супруга.

– Ты опять за своё!

– В общем, так, Вениамин, – Анна Андреевна встала со стула, давая понять, что разговор окончен. – До Нового года терплю, в январе приму решение.

– Понял, – радостно закивал Вениамин Львович, – всё понял. Аня, всё будет хорошо, вот увидишь. Я буду помогать детям. Кстати, привет им передавай. Как-нибудь в выходные загляну. Соскучился. Ага, ну, давайте, пока. Я пошёл. Спасибо, – отчим попытался обнять бывшую супругу, но та брезгливо отстранилась.

После того, как гость покинул квартиру, Анна Андреевна с облегчением вздохнула.

– Сама с ним нянчишься, – упрекнул Андрей, – а потом говоришь, что детям не помогает.

– Последний раз, – махнув рукой, заверила мать. – Посмотрим, что он будет делать.

– Мне кажется, – усмехнулся сын, – ничего. По-моему, он окончательно скатывается на дно. Пьяница…

– Вижу, – подтвердила мать. – Вот что алкоголь делает с людьми. Ведь был когда-то нормальный человек, строил планы грандиозные, хотел дальше учиться. До рождения Кирилла всё было хорошо. А потом начал выпивать, прогуливать, с работы выгнали с одной, затем со второй. Да ты уже и сам всё видел…

Перед сном позвонил Пятницкий и попросил помочь смонтировать ему видеоролик:

– Андрюха, ты как-то говорил мне, что изучаешь видеомонтаж. Поможешь мне тут ролик соорудить? На работе шеф попросил. Кстати, есть возможность подзаработать.

– Я бы с удовольствием, Паш, но я пока не освоил программу. Только начинаю. Вряд ли получится.

– Там минутка всего, реклама нашего предприятия. Мы хотим в интернете его покрутить…

– Дело-то не в продолжительности, нужно ещё уметь, я пока не могу.

– Жаль, а никого знакомых нет?

– Да что ты заморачиваешься? – рассмеялся Андрей. – Забей в поисковик, там их сразу тысяча выскочит. Тем более, если ты хочешь оплатить услугу.

Глава 18

На следующий день, вечером, уложив детей спать, мать вошла в комнату к Андрею и без всяких прелюдий объявила:

– Сынок, ты знаешь, Владимир Константинович сделал мне предложение.

Андрей уже давно ждал такой новости, но, услышав её, немного растерялся.

– Владимир Константинович? – собравшись с мыслями, спросил он.

– Да, – ответила мать, голос её дрогнул. – Но если ты против, я могу отказаться.

– С чего ты взяла, мам? – спохватился сын, ему в этот миг так стало жалко маму, что он сам едва не расплакался. Андрей подошёл к матери и обнял её.

– Может, мне показалось, но ты как-то…

– Прости, мама, это, видимо, от неожиданности. Прости меня. Я ведь всё понимаю. Если ты любишь его, то… ты же любишь его? – неожиданно спросил Андрей.

– Ты знаешь, сынуль, – вздохнула Анна Андреевна, – я уже вышла из того возраста, когда выходят замуж без любви. Конечно, люблю.

– Ну, а он-то как? – спросил Андрей и почему-то покраснел.

«Никогда не думал, что буду с мамой обсуждать тему её любви и замужества, – подумал Андрей. – Хорошая моя мамулечка. Такая беззащитная…»

– Да замучил он меня, – улыбнулась мать. – Я сначала даже слышать не хотела ни о каком замужестве, думала, всё пройдёт, забудется. А он… в общем, вижу, что серьёзно. Ты знаешь, Андрей, он хороший человек…

– Мам, ну чего ты ему тут рекламу делаешь? – рассмеялся сын, вспомнив «хороших людей» Ксюшу и Кирилла. – Тут решать только тебе. Я ведь вообще его почти не знаю, так, пару раз видел и то мельком. А наши с тобой «хорошие люди» на блузках рисуют.

Мама наконец-то догадалась, о каких это «хороших людях» заговорил сын, и громко рассмеялась. Немного успокоившись, сказала:

– Владимир Константинович тоже творческий человек, но, правда, на одежде не рисует, зато пишет великолепные стихи.

– Это хорошо. Слушай, ну а… к детям как относится?

– Ты знаешь, у него своих детей нет, но он их очень любит. Я думаю, тут проблем никаких не будет.

– Тогда и вовсе вопросов нет! – развёл руками сын и вдруг спросил: – Жить-то где собираетесь?

– Владимир Константинович зовёт к себе, – опустила глаза Анна Андреевна.

– Может, пусть пока здесь поживёт? – предложил сын. – Мне кажется, так будет лучше.

– Почему ты так думаешь? – удивилась мать.

– Ну, здесь ты, как бы… так сказать, на своей территории. То есть здесь ты всё-таки первая…

– А ты считаешь, что женщина в семье должна быть первой? – перебила мать.

– Если честно, – улыбнулся сын и пожал плечами, – я не знаю.

– Андрей, – после непродолжительной паузы сказала мать, – женщина не должна стремиться занять первое место в семейной жизни. Её место – рядом с мужчиной. Понимаешь? Она не должна быть ни выше, ни ниже, ни впереди, ни позади. Она должна в нужный момент взять его за руку или, напротив, отойти в сторону, чтобы не мешать. Женщина – это в первую очередь спутница, а уж потом королева, рядом со своим королем.

– Ух, красиво сказала! – покачал головой сын. – Когда я надумаю жениться, приведу к тебе свою девушку на инструктаж.

– Приводи-приводи, – улыбнулась Анна Андреевна. – Если девушка тебя полюбит по-настоящему, то ей никакие инструктажи не нужны. Потому что мужчина должен быть не только в доме, но ещё в голове и сердце.

«Свататься» начальник матери прибыл уже на следующий день. Пока Анна Андреевна возилась на кухне, а дети в своей комнате сооружали очередной летательный аппарат из пуфиков и одеял, у мужчин состоялся серьёзный разговор.

– Спасибо, – Владимир Константинович пожал руку Андрею, – мама сказала, что ты не против.

– А почему я должен быть против? – смутился Андрей.

– Ну, знаешь, – пожал плечами гость, – всяко в жизни случается. Не буду кривить душой, я больше всего опасался именно твоей реакции. Мы же почти не знакомы, вот и думал: как отнесёшься к такой идее. Но, слава богу, ты оказался парнем взрослым и рассудительным.

Было заметно, что Владимир Константинович волнуется, хотя и Андрей тоже был в смятении. Мама принесла большую тарелку с замысловатым ярким салатом. Гость вскочил:

– Анечка, давай я помогу, – предложил он.

– Сидите-сидите, – замахала Анна Андреевна руками. – Я сама справлюсь. Не надо мне на кухне толчею устраивать.

Как только хозяйка ушла, Владимир Константинович продолжил:

– Я вот что хотел у тебя спросить: школу какую будешь оканчивать? Свою или…

– Что значит «или»? – не сразу сообразил Андрей.

– Ну, мы же решили ко мне переехать. У меня квартира большая, места всем хватит…

– Вы в этом смысле? А я сразу и не понял. Конечно, я свою школу не брошу. Мне осталось тут… Сдам в этом году ГИА, и до свидания.

– Ты хочешь после девятого класса уйти? А куда?

– Ой, – махнул рукой Андрей, – никак ещё не определюсь, хотя мечтал поступить в мореходку, но пока до конца не решился.

– Так окончи одиннадцать классов и иди сразу в высшее училище. Я помогу…

– Как? – удивился Андрей. – У вас есть связи?

Гость рассмеялся:

– Да нет, я не в том смысле. Подготовиться помогу, всякие там репетиторы, консультанты.

– С этим нет проблем, зачем лишние деньги тратить? Я могу и сам поднапрячься, – заверил Андрей.

– Ну, тогда тем более, – одобрительно кивнул Владимир Константинович. – Я бы не советовал уходить после девятого. Как считаешь?

– Время ещё есть, я подумаю, – уклончиво ответил Андрей.

Анна Андреевна с кухни окликнула мужчин:

– Мужчины, идите сюда, теперь можете и помочь, несите всё на стол. Андрей, зови ребятишек.

Прежде чем приступить к ужину, мама объявила Ксюше и Кириллу, что теперь у них новый папа. Ксюша едва не испортила торжественный ужин.

– А папа Веня умер, что ли? – спросила она с серьёзным видом. – Мы его поминать будем?

И смех и грех. Андрей, решивший в этот момент сделать глоток минералки, едва не поперхнулся.

– Ты чего такое говоришь? – шикнул он на сестру.

Но мама не растерялась и спокойно сказала:

– Папа Веня не умер, он просто уехал жить в другой город.

Владимир Константинович вынул их кармана пиджака носовой платок и вытер пот со лба. Ксюша и тут отличилась:

– Папа Вова, тебе жарко?

– Да, есть немного, – заулыбался гость и с облегчением вздохнул. Кажется, процесс знакомства и представления нового папы проходит без больших эксцессов.

– Так сними пиджак, – предложила Ксюша. – Я сейчас принесу тебе плечики. Пиджак нужно вешать всегда на плечики.

– Спасибо, – кивнул Владимир Константинович. Анна Андреевна не успела рот раскрыть, как Ксюша спрыгнула со стула и, нырнув в спальню, через несколько секунд притащила плечики.

– Андрей всё время бросает свой пиджак на диван, а мама… мы с мамой его ругаем, но он забывает и снова бросает. И так каждый день…

– Ну, началось, – воскликнул Андрей. – Садись уже, воспитательница.

– Да, Ксюша, – поддержала мама, – давайте сначала поужинаем, потом ты расскажешь все наши семейные секреты.

Ксюша сначала насупилась, затем, выпив полстакана лимонада, громко спросила:

– А вы нашего Пушка видели?

Владимир Константинович откашлялся в кулак, видимо, соображая, о ком идёт речь, затем спросил:

– Это ещё что за зверь такой?

– Да это не зверь, – вступил в разговор Кирилл. – Пушок – это наша собака.

– А где же он? – в изумлении развёл руками гость. – Куда вы его спрятали?

– В нашей спальне, спит в своём домике! – ответил Кирилл и тут же предложил: – Хотите, покажу?

Тут вмешалась мама:

– Так, дети, никаких Пушков!

– Ну, мама, – наигранно захныкала дочь.

– Ксюша, прекрати, – нахмурилась Анна Андреевна, – давайте сначала поужинаем, а потом будем с Пушком знакомиться.

– Хорошо, – согласилась дочь, но, пристально посмотрев на папу Вову, вдруг спросила: – А ты руки помыл?

– Помыл, – сдерживая смех, ответил гость.

– А ну покажи, – потребовала Ксюша.

Владимир Константинович протянул руки, продемонстрировал их с обеих сторон.

– Да что же это такое! – воскликнула мама. – Можешь ты помолчать? Вот командир нашёлся!

– Молчу-молчу! – подняв руки вверх, заверила девочка.

Но Ксюша умела молчать максимум минуту. На второй – снова начались вопросы к новому папе:

– Папа Вова, а у тебя собака есть?

– Нет, но у меня есть Космос, я его называю ласкового Космик.

– Это кто? – Кирилл от любопытства уронил ложку.

– В тарелку смотри, Кирюша, – предупредила мама.

– Это кот! – сказал Владимир Константинович. – Кстати, его тоже можно было бы назвать Пушком, потому что он очень пушистый.

– Красивый? – спросил Кирилл.

– Это самый красивый кот в мире, – объявил папа Вова.

– Ух ты! – воскликнул Кирилл.

– Их нужно с Пушком познакомить! – предложила Ксюша.

– Обязательно, – согласился Владимир Константинович. – Скоро переедем ко мне, там и познакомим.

Через полчаса и дети, и Андрей покинули «молодожёнов», те ещё вдвоём долго чаёвничали, о чём-то спорили, смеялись.

– Ты знаешь, Ань, – рассказывал Владимир Константинович, – я в детстве боялся свешивать ноги с кровати, мне всё время казалось, что кто-то выскочит из-под кровати и схватит меня за ноги. И что ты думаешь?

Анна Андреевна с любопытством посмотрела на собеседника и, предвкушая подвох, сказала:

– Ну, говори-говори!

– Чёрт меня дёрнул в сорок лет завести кота, и мой детский кошмар оказался реальностью.

Анна Андреевна рассмеялась так громко, что в дверном проёме появилась голова Ксюши.

Глава 19

О том, что умер Игнат, Неверов узнал случайно. Просто проходил мимо подъезда, в котором тот жил, и увидел стоящий на двух табуретках гроб с телом старика. Люди подходили и прощались с соседом, какая-то старушка горько плакала, другая, обняв её, жалела:

– Что поделаешь, сестрёнка, пришёл и его час. Все мы там будем когда-то…

От неожиданности Андрей просто остолбенел. Сердце сжалось, накатилась неведомая до этого тоска.

«Как же такое возможно? – отчаянно думал Неверов. – Только дышали ветром, он был таким бодрым, умным, рассудительным. Казалось, старик непоколебим – ещё проживёт сто лет. А оно вон как – лежит в гробу».

Неверов позвонил приятелю и предупредил, что в школу сегодня не придёт.

– Что случилось? – спросил товарищ.

– Сосед у нас тут умер, нужно помочь родичам.

Андрей сразу решил, что поедет на кладбище, места свободные в автобусе были, ему хотелось проводить старика в последний путь.

В автобусе ехали родственники старика и друзья. Гроб стоял посередине, а сопровождающие вокруг. Одна старушка оказалась сестрой Игната.

– Он уже давно к своим собирался, – рассказывала старушка. – Ещё в тот год, когда всех потерял. Одно время даже руки хотел на себя наложить. Я много с ним говорила на эту тему. Убедила, что это против бога.

– Бедный наш Игнатушка, – всхлипнула другая старушка и поправила на покойнике покрывало. – Такой добрый был, беззлобный, никогда слова от него грубого не услышишь.

– Много горя он перенёс, – продолжала сестра-старушка, – потому… – она не решилась произнести вслух страшный диагноз, а только поднесла к своей голове руку, но тут же резко отдёрнула её, смущённо поглядывая по сторонам.

Андрей вздрогнул. «Так его до конца жизни все и считали больным, – подумал он, – но ведь он… как же легко люди записали человека в дураки!»

– Я как вспомню ту беду, до сих пор сердце останавливается, – заговорил мужчина с бородой. В один миг потерять жену и деток – это не каждый выдержит.

– Ну, теперь они все там встретятся, – сказала одна из женщин.

– Это точно, – закивала сестра Игната.

– А что случилось-то с семьёй? – спросил мужчина, сидящий напротив Андрея.

– Ой, и не спрашивай, – махнула рукой сестра. – Верочка, невестка наша, ехала с тремя детьми на машине, сама за рулём. Ну и… грузовик прямо в лоб. Шофёр был в стельку. Все наши на месте так и остались. Правда, младшенькая в больнице скончалась, но так и не приходила в сознание.

– Ужас какой. И что с водителем?

– А что с ним? – хмыкнула старушка. – Он уже давно на свободе. Небось, уже и забыл, сколько душ загубил…

– Не скажи, Марья, – перебил бородатый мужчина, – такое не забывается. И свободы не захочешь.

– Ой, есть такие, кто и не вспомнит, – возразила женщина, что помоложе.

– Не знаю, – замотал головой мужчина, – угробить четыре жизни и забыть?

«Четыре жизни! – Слова бородача прозвучали в голове у Неверова так оглушительно, словно это был выстрел из крупнокалиберного орудия. – Так вот он о каких четырёх жизнях говорил! Как же он всё это пережил?»

Вспомнил Андрей и о том, как Игнат говорил, что любит всех. Казалось бы, потеряв жену и троих детей, Игнат должен был возненавидеть весь мир, но он нашёл спасение в любви – в любви ко всем.

Глава 20

Искать видеомонтажёра пришлось недолго. Пятницкий нашёл в интернете объявление и после просмотра рекламного ролика позвонил по указанному телефону. Павел и Василий быстро нашли общий язык. Как говорится, цена и качество встретились на одной телефонной линии. Мастер предложил заказчику собрать весь материал и приехать к нему.

– А по имейлу нельзя решить этот вопрос? – спросил Павел.

– Понимаете, я это буду делать прямо при вас, – сказал монтажёр, – чтобы избежать всяких недоразумений и чтобы потом не переделывать.

– А сколько времени на это уйдёт? – поинтересовался Пятницкий. – Сегодня сделаем?

– Ну, конечно, – заверил Василий. – Смотря сколько у вас материала, но, думаю, в два-три часа уложимся.

После обеда Павел сидел у Василия в монтажной комнате и рассматривал ролики из видеотеки мастера.

– В вашем случае, – объяснял Ляхов, – я бы посоветовал привлечь чтеца. Он начинает и заканчивает, а в середине показываем картинки. Так будет эффектнее.

– То есть нужно дополнительно ещё кого-то снимать? – нахмурился Павел.

– Да вы не переживайте, это делается элементарно, – заметив недовольство клиента, улыбнулся Василий. – Я бы предложил диктору читать текст на ходу, ну, типа он просто идёт по городу и как бы рассуждает. Кстати, можно это изобразить как мысли. Это даже ещё круче будет. Понимаете? Поверьте, просто наговорить и загрузить картинки… Ну, это будет слишком банально.

– Хорошо, насколько это будет дороже? – задал резонный вопрос заказчик.

– Я сделаю вам видеозапись бесплатно, ну а чтец… Не думаю, что заломит баснословную цену. В конце концов, не Мишу Галустяна вы будете нанимать.

– Скажи, Василий, а читать обязательно должен мужчина?

– Нет, конечно, – ответил Ляхов, – у вас бытовая продукция, поэтому читать может любой, даже ребёнок.

– Я думаю, нужно найти симпатичную девушку, – предложил Павел. – Такую, знаешь, как бы тебе сказать…

– Айн момент! – воскликнул Василий. – Я вам сейчас открою видеофайл, там у меня десятка два начинающих актрис, выбирайте внешность, голос и так далее. Так, где он у меня? Это дети, это мужчины, так-так-так… Ага, вот, смотрите. Здесь они и стихи читают, и отрывки из пьес, и просто дурачатся. Так, секунд по пятнадцать-двадцать. Но этого достаточно, чтобы понять, что из себя представляет чтица. Я думаю, кого-нибудь выберете. Телефоны, адреса – их есть у меня, так что решим оперативно.

Павел приступил к просмотру, но выбирал не долго. Приглянулась уже вторая девушка, и Пятницкий решил время не терять:

– Вот! – он поставил видеофайл на паузу.

– Вы так быстро? – удивился Василий.

– Ну а что? – сказал Павел. – Отличная девушка, и голос приятный.

– Время есть, – не согласился мастер, – я пока поработаю с картинками, а вы посмотрите остальных.

– Хорошо, – согласился Павел и нажал на кнопку «play».

Где-то на пятой минуте на мониторе появилось знакомое лицо. Пока Павел пытался вспомнить, где он встречал девушку, кадр сменился, и уже в наушниках бойко вещала следующая актриса.

«Кто же это такая? – думал Павел. – Где-то я её видел. И голос знакомый. Ну, надо же, никак не могу вспомнить».

Пятницкий снова вернулся к пятой минуте и, ещё раз внимательно посмотрев на знакомую девушку, нажал кнопку «пауза».

– Василий, а это кто? – он указал пальцем на монитор.

– Да это школьница, мечтает стать актрисой, она записывала у меня видеофрагмент из какой-то пьесы.

– Пьесы? – вспомнив Настю, Павел от неожиданности даже вскрикнул. – Что за пьеса?

– Не знаю, – пожал плечами Ляхов, – я в такие детали не вникаю, записал и будь здоров.

– А оригинал записи у тебя есть? – спросил Пятницкий.

– Конечно, – ответил Василий. – Я обычно ничего не удаляю. Это мой архив. А зачем вам?

– Я хотел бы послушать полностью её выступление.

– Сейчас, – кивнул Василий. – Вот здесь ищите сами, только аккуратно, ничего не удалите.

– Ну, что я, первый день за комп сел, что ли? – ухмыльнулся Пятницкий. – Не переживай, всё будет оки.

Через несколько минут Павел смотрел полную версию видеозаписи.

«М-да! Надули тебя, Андрюха. Стоп! Так это что же выходит – значит, Неверов не был у Насти? Если бы он послушал меня и навестил её, это всё могло бы проясниться! Ну, Андрей, погоди! Я тебе сегодня устрою…»

Пятницкий не стал откладывать вопрос в долгий ящик, тут же позвонил Неверову.

– Так, значит, говоришь, Настя подтвердила? – без «здравствуй» начал Павел.

– Здоров! – ответил Андрей и удивлённо спросил: – Ты о чём?

– Как это «о чём»? Ну как это «о чём»? – Павел повысил голос. – Ты зачем меня обдурил? Ты же не был у девчонки. А мне по ушам проехал…

– Паш, ну ладно тебе, извини. Я просто подумал, что это…

– Индюк тоже думал, да в суп попал! В любом случае – обманывать нехорошо. Я бы сказал, даже вредно. Есть очень важная инфа для тебя, приезжай ко мне. Но сегодня я занят по горло. Давай завтра вечером. Часам к семи пойдёт?

– А что случилось?

– На месте объясню. Это не по телефону. Так что?

– Договорились, завтра в семь, – заверил Неверов.

– Всё, жду.

– Паш, а откуда ты узнал, что я…

– Андрюха, всё завтра! Случайно узнал. Давай, пока.

Посмотрев на следующий день полную версию Настиного выступления, Неверов сжал кулаки.

– Это всё Луна придумала, – процедил он сквозь зубы. – Ох, и интриганка. Так что получается, я во всём виноват? Светка меня подбила написать Насте эсэмэску. Слушай, Паш, как же это теперь всё исправить?

– Не знаю, – развёл руками Пятницкий. – Может, Настя уже себе другого парня завела?

– Какой же я идиот! – воскликнул Андрей и ударил себя ладонью по лбу.

– А я ведь тебе говорил, что за любовь нужно биться как гладиатор. За свою любовь нужно идти в огонь и воду.

– Разве я мог предположить, что вот так. Мне даже в голову не могло…

Неожиданно Неверов умолк – из соседней комнаты вышла Настя. Неверов вскочил со стула.

– Вы тут потолкуйте, – предложил Павел, а я пойду пока чай поставлю. Настя такой торт принесла, пальчики оближешь.

Вечером, после чаепития у Пятницкого, когда Андрей провожал Настю домой, та вдруг сказала:

– Андрей, у меня есть предложение: а давай Светлане вообще ничего не скажем.

– Как? – изумился Андрей.

– Сделаем вид, что ничего не было.

– Я так не смогу, – пробурчал Андрей. – Была бы моя воля, я бы…

– А если я попрошу, – Настя остановилась, взяла за руки Андрея и посмотрела ему в глаза, – сможешь?

– Ну… что мне делать? – Андрей обнял Настю, прижал к себе и прошептал: – Если ты попросишь, я и своё имя забуду.

По небу скатилась звезда, затем другая.

Смотри-смотри, Андрей, – воскликнула Настя, – загадывай желание. Успел?

– Не-а…

– А я успела!

– Расскажи, – предложил Андрей.

– Так нельзя же!

– Почему?

– Не сбудется!

– Ну тогда, конечно, не рассказывай, – рассмеялся Андрей.

Мама, узнав всю эту историю, поддержала идею Насти:

– Молодчина она какая! Всё правильно, устраивать какие-то глупые разбирательства – это было бы унизительно для обеих сторон. Ваша Светлана сама со временем поймёт, что так поступать нельзя.

– Ой, мама, – махнул рукой Андрей. – Ничего она не поймёт.

– Ну, зря ты так, Андрюш, – возразила мама, – люди взрослеют, меняются, одумываются…

– Мне кажется, такие, как Света Лунько, не меняются.

– Это в тебе обида говорит, – улыбнулась мама. – Ты бы уж простил её, а то так и будешь ходить с червоточиной в душе.

– Может, мне подойти ещё и извиниться перед ней? – съязвил сын.

– Не надо подходить, не надо ничего говорить, вот здесь, – мать постучала рукой себя по груди, – в сердце прости.

– Я могу сказать, что простил, могу сделать вид…

– А ты не делай вид, сынок, ты сам мне как-то говорил: себя не обманешь! Просто пойми и прости. Я тебе скажу, это больше даже не Светлане нужно, а тебе. Если ты не научишься прощать, то ведь когда-то и тебя не простят. А в жизни всё случается. Обиды имеют свойство накапливаться и разрушать человека изнутри. Поверь мне, прощение – это исцеляющая сила! Прости её, сын. Послушайся материнского совета.

– Мама, ну как простить человека, который причинил тебе страдания? – возмущённо произнёс Андрей. – Это же… я не знаю… Вообще, разве это возможно?

– Конечно, возможно, – улыбнулась мать. – И сложного в этом ничего нет. Просто ты должен понять, как устроена жизнь и почему с нами происходят самые невероятные события, почему к нам иногда прилипают неприятности. Если тебе удастся в этом разобраться, к тебе непременно придёт облегчение, и ты сможешь прощать обидчиков, освобождаться от накопившегося негатива и изменять свою судьбу в лучшую сторону.

– Это всепрощение только порождает дальнейшую подлость…

– Не говори так, сын, – возразила мать, – ты должен сказать Светлане спасибо…

– Чего? – Андрей сжал кулаки. – Но это уж совсем…

– Дослушай меня до конца, не горячись! Да, нужно сказать ей спасибо. Она, причинив вам боль с Настей, своим поступком указала на ваше с ней несовершенство. Причиняя вам боль и страдания, она в первую очередь разрушала себя и свою душу, и этим разрушением спасала вашу любовь. Ты же видишь, что произошло. Круг замкнулся, всё стало на свои места, вы с помощью Светланы испытали свои чувства. В чём же ваше несчастье? Кто в результате пострадал? Вот поэтому я и хочу сказать тебе, сынок, полюбить обидевшего тебя человека очень сложно, но прежде всего его необходимо понять. Как только поймёшь, так и простишь. А прощение и любовь неразделимы – человек, не умеющий прощать, никогда не сможет любить по-настоящему.

Эпилог

Всё закончилось очень хорошо. До конца учебного года ещё две неразделённых любви превратились в настоящую любовь. Светка Лунько и оператор Василий Ляхов полюбили друг друга так, что им даже позавидовала Ирина Бахтура.

Невероятно, но обе пары даже смогли подружиться. Доказательством того, что Андрей действительно простил Светке все её происки, явился тот факт, что они вчетвером даже стали изредка ходить в кино. О том, что Светка Лунько признавалась Неверову в любви, Андрей так никому и не рассказал. Он и сам не знает, почему так поступил, но вот так решил.

Ирина Бахтура ушла из школы, так и не окончив одиннадцатый класс. Никто не знает, куда она исчезла. Поговаривают, якобы вышла замуж и уехала за границу. Но это всего лишь слухи.

Светлана Лунько после девятого класса поступила в медицинский колледж, а Андрей и Настя, напротив, решив пока не расставаться, остались в школе оканчивать десятый и одиннадцатый классы.

Анна Андреевна, выйдя замуж, сменила фамилию. Вениамин Мокроусов, бывший супруг, махнул рукой на детей и дал согласие на усыновление Ксюши и Кирилла. Теперь все, кроме Андрея, стали Белозёровы. Все однофамильцы переехали к Владимиру Константиновичу, а Андрей остался один жить в своей квартире.

У Паши Пятницкого родилась дочь. То ли это совпадение, то ли повлияла наша история, но назвал он её Настенькой.

Пушок оказался громадной кавказской овчаркой. Но, несмотря на свои размеры, так и остался Пушком. Он теперь живёт на даче у Белозёровых. Надёжный охранник, но добрый семьянин. Больше всех любит Ксюшу и Кирилла, им он позволяет делать с собой всё, что те пожелают – видимо, помнит, благодаря кому приобрёл дом и семью.

Пушок и Космос подружились, но дружба дружбой, а пёс не разрешает другу-коту есть из своей миски. Рычит так, что на потолке люстра качается. И никто не может Пушка переубедить. Наверное, у них свои какие-то договоренности по этому вопросу.

А мой друг, узнав, что я пишу книгу о нём и его истории, попросил меня непременно закончить повествование теперь уже известным нам хэштегом, что я с удовольствием и делаю:

этот мир спасёт только #любовь!

Content

Михаил Самарский
любовь, или Невыдуманная история

От автора

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог