Елизавета Шумская

Записки маленькой ведьмы 2

Елизавета Шумская

ПОСОБИЕ ДЛЯ

НАЧИНАЮЩЕГО МАГА

Роман

Часть первая

ПЕРВЫЕ ШАГИ К ОСЕНИ

Ничего на свете лучше нету,

Чем бродить друзьям по белу свету.

Тем, кто дружен, не страшны тревоги.

Нам любые дороги дороги…

«Бременские музыканты»

Знахарка стояла на скале и смотрела вслед уходящему кораблю. На фоне лазурного, чистого неба и сияющего, синего моря тот казался живым воплощением легенды об эльфах, уплывающих на запад, где ждет их вечное блаженство и радость каждого мига.

Именно эта красавица шхуна увозила от девушки одного очень дорогого ей эльфа. «Но мы непременно встретимся», – подумала Ива, усмехнулась и, повернувшись, направилась к своему коню.

Лоренцо смотрел на нее недовольно. Впрочем, травница уже привыкла. Благородному скакуну все не нравилось, но более всего – хозяйка. За те несколько месяцев, что прошли с момента, когда Торн (случайный попутчик, ставший другом, с которым они так много пережили) подарил его травнице, они с Лоренцо так и не смогли подружиться. Хотя чем дальше, тем меньше Ива обращала на это внимание, что бесило скакуна еще сильнее. Но, как истинный джентльмен, он предпочитал пакостить исподтишка.

В данный момент настроение у Ивы было слишком хорошим, чтобы обращать внимание на недовольную морду жеребца. Она просто поправила седельные сумки, покачав головой при виде количества вещей, что накупил ей заботливый эльф, вставила ногу в стремя и вскочила в седло. Знахарка могла гордиться своими успехами в верховой езде – пару месяцев назад она не могла похвастаться и парой часов, проведенных за этим увлекательным занятием.

Лоренцо, повинуясь движению ее коленей, двинулся к городу. Дорога быстро привела всадницу на пристань. Ива в который раз подивилась относительной чистоте этого места по сравнению с другими набережными, что ей доводилось видеть. Стонхэрм, непоследний и неменьший город-порт в этой части земли, был, однако, более известен на весь мир своим Университетом, где готовили магов.

Шел пятый летний месяц, и в это время как раз проводились вступительные экзамены. Девушка, закинув голову, начала рассматривать выделяющееся на фоне в основном невысоких строений города поистине огромное здание этого самого известного учебного заведения в мире магии.

Весь Стонхэрм стоял на множестве островов и островков. Каналы, речки и озера могли полноправно считаться его проспектами, хотя, безусловно, ими пользовались куда меньше, чем симпатичными узенькими улочками и вычурными мостами. Главное здание Университета находилось на одном из самых больших участков суши. Своими башенками, куполами, внешними лестницами, различной формы окнами, статуями, площадками непонятного назначения он так резко отличался от всего виденного Ивой раньше, что она даже не могла понять, нравится ли ей такая архитектура или нет.

В крови девушки бурлило волнение и предвкушение. Отчего-то не было у нее сомнения, что она поступит в Магический Университет. Но вот – что будет там? Как пройдут испытания? Кто будет учиться вместе с ней? Справится ли она? Появятся ли новые друзья? И самое главное – оправдает ли учеба ее ожидания?

– Как думаешь, Лоренцо? – Знахарка рассеянно потрепала коня по гриве. Он, опешивший от такой фамильярности к своей высокородной особе, даже забыл возмущенно фыркнуть.

Сегодня идти в приемную комиссию было уже поздно, и Ива направилась на постоялый двор. Знающий, казалось, все на свете Т’ьелх – тот самый эльф, что недавно уплыл на корабле, ее друг и возлюбленный, – подсказал ей, какой из них наиболее подобает порядочной девушке. Находился тот весьма удачно – недалеко от Университета. Напротив располагалась недавно открытая таверна «Магическое зеркало». Сама же гостиница называлась «Первая пляска». Что имел в виду хозяин, оставалось только гадать. Однако слово «пляска» указывало на то, что сие почтенное заведение открыто для всех, в отличие от того же «Большого камня», который был больше рад троллям, или «Старой секиры», где в основном заседали гномы.

Ива бросила медную монетку подбежавшему принять у нее коня мальчонке, сгрузила седельные сумки и, ругаясь себе под нос на их тяжесть (спасибо заботливому эльфу!), ввалилась в зал. Без проблем получив комнату, она начала поднимать по лестнице тяжеленные баулы и на верхней площадке, разумеется, не вписалась в поворот, в результате чего налетела на здоровенного равнинного тролля.

– Смотри, куда прешь, дурная твоя голова! – буркнул тот.

– А ты больше ноги подставляй, чтобы я еще и по ним потопталась! – не осталась в долгу девушка.

Вообще-то Иве не была свойственна грубость, но за месяцы путешествия от своей глухой деревушки в сердце Восточных Лесов до самого Стонхэрма она выучила очень полезное для выживания правило: поступай так, как принято в этом месте и у этих существ. Как известно, равнинные тролли были единственным тролльим кланом, представители которого могли не только уживаться с другими расами, но и вести активную жизнь в чужой культуре. Основная масса равнинных троллей давно забыла родные стойбища и жила среди людей, работала на них, дружила с ними и вообще вела себя как неотъемлемая часть человеческой цивилизации. Только вот держать свой язык на привязи они так и не научились. Ничто не могло привить троллям хотя бы элементарных правил вежливости. Кроме, пожалуй, денег. Больших денег. Хотя и поговаривали, что их грубость просто часть имиджа и, когда надо, они могут общаться вполне нормально, тем не менее никто вежливости от них не видел и не слышал. Впрочем, сами они тоже не ожидали ничего подобного от других, принимая воспитанность за слабость. Поэтому Ива и ответствовала ему таким же образом. Грубить троллю порой было безопаснее, чем быть корректной.

Провозившись с бытовыми мелочами, знахарка заметила, что наступил вечер, только когда желудок, громогласно заурчав, сообщил ей, что вообще-то его принято кормить. Девушка еще немного покрутилась по комнате, облачилась в вызывающий черный кожаный костюм, выглянула в окно. Из таверны напротив летели поистине божественные запахи. К тому же название говорило о том, что в сем месте имеют обыкновение заседать господа маги, то есть была возможность узнать что-либо про предстоящие экзамены. Так что Ива ничтоже сумняшеся направила свои стопы в «Магическое зеркало».

Обвешанная кучей амулетов на шее и руках, с несколькими весьма подозрительными мешочками на поясе, затянутая в проклепанную серебром и сталью куртку и брюки, с кинжалами за голенищами сапог, она больше напоминала ведьму-наемницу, чем мирную знахарку. Вот что делают с людьми несколько месяцев пути по дорогам этого славного мира.

Таверна не разочаровала девушку. С полпинка открыв дверь, травница увидела обещанное зеркало. Оно отражало все очень правдоподобно, но вверх ногами. В первый раз это производило впечатление. Ива усмехнулась и оглядела остальной зал. Главной его особенностью была роспись стен, сплошняком состоящая из магических знаков. Некоторые Ива даже знала, но большинство оставались для нее тайной за семью печатями. Также вместо обычных лучин и факелов здесь горели небольшие магические светильники, дающие пусть и неяркий, но ровный и постоянный свет. Публика же была разная. К вящему огорчению девушки, ни одного седовласого и длиннобородого мага или ведьмы в остроконечной шляпе здесь не наблюдалось. Зато была шумная компания парней и девушек разных рас и возрастов, и, судя по часто вспыхивающим искоркам, а то и огненным шарам в их руках, они были студентами пресловутого Университета.

Ива по привычке устроилась недалеко от окна – и убегать, если что, сподручнее, и видно все – спиной к стене, сделала заказ и продолжила рассматривать зал. В самом конце сидели несколько одетых по-дорожному типов, в которых легко можно было признать странствующих чародеев. Чуть в стороне от шумной компании адептов магии попивал пиво давешний тролль. Он даже кивнул Иве. Она подняла кружку в ответ.

Чуть повернув голову, знахарка обнаружила две закутанные в темные плащи персоны. Таких принято обходить десятой дорогой. Гоблин знает, что скрывается под низко надвинутыми капюшонами. Ивино внимание, однако, привлек голос. Что-то очень странное было в нем. Что именно, она так и не смогла понять, но это заставило ее прислушаться. Говорили на странной смеси языков, однако примерно половину слов травница смогла разобрать.

– Ты уверен?

– Уверен, но не я. Ты понимаешь, о ком я говорю.

– Хорошо. Давай.

– Держи. – Один из собеседников протянул другому небольшой невзрачный мешочек. – Но помни – только на последнем туре испытаний.

– Не дурак.

На этом они распрощались, один – тот, что с мешочком, – ушел тут же. Второй допил пиво и последовал за ним.

Ива покачала головой. Ей нравилось слушать обрывки разговоров, столько всего странного можно узнать. Ее забавляло, когда она самостоятельно догадывалась, о чем идет речь. Правда, большинство своих версий она не могла проверить, но ее это не смущало. В конце концов, главное – сам процесс.

В этот момент ее внимание привлекла вновь открывшаяся дверь. В таверну вошел эльф. Хотя светлых Ива видела немало, этот дивный удивил ее безмерно. Всем известно, как прекрасны и чужды всему приземленному бывают представители этого народа: утонченные, изящные, стройные – словом, безупречные. Но до этого момента знахарка встречалась только со взрослыми эльфами. Наверное, поэтому новый посетитель так ее поразил. Он был весь такой мечтательный, тонкий, ранимый, нежный, как колокольчик. Одежда светлых тонов подчеркивала сияющие даже в тусклом свете таверны огромные синие, как небо ясного дня, глаза. У травницы невольно возникло сравнение с пятилетним ребенком, причем девочкой. Такого хотелось погладить по очаровательной головке и пообещать, что все будет хорошо.

Тем временем эльф обвел своим чудным взором зал, что-то тихо шепнул хозяину и забился в самый дальний угол. Скоро перед ним оказалась огромная порция причудливо украшенного мороженого, и он перестал обращать на мир внимание.

Ива пожала плечами и тоже уткнулась в свою еду, услышав, как тролль презрительно фыркнул на эльфа. Ну что ж, ничто не меняется: когда это дети камня хорошо относились к лесным красавцам?

Постепенно зал заполнялся самыми разными личностями, но узнать что-либо относительно экзаменов знахарке не удалось. В разговоре о них никто не упоминал, а напрямую спрашивать она не решилась, зная, как губительно для силы ложное знание.

Уже выходя из таверны, Ива услышала от переступившего ее порог мага, обращающегося к спутнику:

– Ты хоть что-то понял? Что с этими гоблинскими светильниками происходит?!

– Надо подумать. Я тебе говорил.

– Гоблин! Я уже замучился каждый вечер обновлять заклинания! Где это видано?! Никогда такого еще не было!

Знахарка пошла дальше, но ее внимание привлек один из магических светильников, выполняющих функцию уличных фонарей. Дорого, конечно, зато престижно. Мало какой город может похвастаться таким обилием на улицах магсветов, как их для краткости называли.

Насколько Ива знала, гасли они не чаще раза в месяц. На улочке, где стояла девушка, тоже были такие. И вот один из них прямо на ее глазах начал тускнеть. Она подошла к фонарю поближе. Ее немного удивило отсутствие насекомых, которых свет всегда манил к себе. Вот у соседнего магсвета их было полно. А тут – нет. Огонек все тускнел, тускнел и наконец погас совсем.

Девушка полюбовалась на фонарь еще немного. Однако тот не собирался вспыхивать вновь. Ничего интересного больше с ним не произошло, так что травница отправилась в свою комнату, где и проспала благополучно до утра.

На экзамены Ива оделась в традиционный костюм жителей Восточных Лесов – льняную рубаху со шнуровкой на груди и длинную юбку. Ворот, пояс, манжеты и подол, как и положено, были расшиты защитными рунами. Знахарка сама собирала травы для ниток, которыми были сделаны эти узоры. Рисунок тоже был необычен – в нем сплелись родные заклинания ее земли и те, что травница узнала за свое путешествие от Восточных Лесов до этих мест.

Распустив светлые волосы, она убрала их с лица, надела привычную гроздь амулетов, поправила на пальце медное колечко, в действительности являющееся волшебным артефактом в виде дракона. Маленький защитник носил гордое имя Дрейко и обладал на редкость паршивым характером, но исполнял свои обязанности вполне успешно, коль девушка была еще жива.

Ива вздохнула, оглядела свою ладную фигурку еще раз и твердо сказала себе, что хватит тянуть.

Идти до Университета она решила пешком. Пятнадцать кратких минут, и вот перед ней ворота цитадели вожделенных знаний – цель, к которой она так давно и упорно стремилась.

Ворота были красивые: какого-то странного серебристо-темного металла, все изукрашенные сценками из жизни и деяний магов. Поверху на человеческом языке причудливой вязью шла надпись: «Подумай, а нужен ли ты здесь».

Ива усмехнулась и зазвонила в тяжелый медный колокольчик, что висел рядом с входной калиткой. Тут же чей-то сварливый голос выдал:

– Чего надо?

Девушка покрутила головой, но, никого не увидев, ответила:

– Я пришла поступать в Магический Университет. – А что еще она могла сказать?

– Хм, много вас сегодня таких, – ворчливо ответствовал голос.

– Так экзамены ж начались, – чуточку удивленно произнесла знахарка.

– И то верно. – Странный голос помолчал. – А что на воротах написано?

– «Подумай, а нужен ли ты здесь», – послушно прочитала она.

– И какой твой ответ? – чуточку смягчился тот. Очевидно, надпись была магической и видной не каждому.

– Хочется верить, – пожала плечами Ива.

– Когда хочется верить, надо идти к храмовникам, – отрубил голос.

– Я считаю, что мое место здесь, – поправилась знахарка.

– Хм… Ну проходи. – Калитка бесшумно распахнулась.

Девушка чуточку помедлила и шагнула на территорию святая святых магического мира. За воротами никого тоже не оказалось.

– Ну что стоишь? Иди к правому входу.

– Спасибо, – пробормотала знахарка и направилась по указанному маршруту.

Помещение, где она оказалась, ничем особенно не блистало. Около входа за столом сидели худой юноша и миловидная рыженькая девушка.

– Подойдите, – строго сказал Иве парень. Она повиновалась. – Поступать пришли?

– Да.

– Как зовут?

– Ива.

Юноша удивленно поднял голову от бумаг:

– Просто Ива?

– Да. – Знахарка не могла понять, что его так удивило. За версту же видно, что она не благородных кровей, чтобы иметь несколько имен.

– Прозвище есть?

– Нет.

Рыженькая приветливо улыбнулась Иве и со смешком произнесла:

– Это ненадолго. Скоро появится.

Травница передернула плечами, показывая, что ей в общем-то все это до гоблина. Вновь вступил парень:

– Откуда вы?

– Из Восточных Лесов.

– Понятно, – пробубнил он себе под нос. – Занятие?

– Знахарка.

– Проходите, – снова начала говорить рыженькая. – В той комнате ждут другие соискатели. Вас вызовут… И удачи.

Ива ответила на приветливую улыбку, взяла у парня какую-ту непонятную бумажку, исписанную с обеих сторон причудливыми символами. Вначале – вполне понятно – значились ее данные: мол, Ива из Восточных Лесов.

– Удачи, – сухо повторил юноша.

Травница поблагодарила и вошла в следующую комнату. Здесь сидели восемь абитуриентов, правда, не все были людьми. Два светлых эльфа обосновались в стороне от всех. Около противоположной двери оперся на стену зеленокожий полуорк с полным набором оружия наемника и в кожаном доспехе. Черноволосая девушка тоже производила какое-то странное впечатление. У окна в напряженно-расслабленной позе стоял высокий юноша, в котором без труда угадывалась благородная кровь. Еще три человеческие девушки щебетали в своем кружке, зазывно поглядывая то на эльфов, то на дворянина.

Ива устроилась на стуле и стала ждать. Прибывали еще соискатели. Те, кого вызывали, входили в дверь, но выходили уже не здесь, из-за чего создавалось жутковатое впечатление, будто комната за дверью поглощает всех, имевших неосторожность сунуться в нее.

Наконец безликий, скучный голос объявил ее имя, и знахарка вошла в экзаменационную.

В ярко освещенной комнате за столами сидели несколько волшебников и чародеек. Одеты они были различно, но сомнений в их профессии не возникало.

– Пройдите, пожалуйста, сюда. Бумагу, прошу вас.

Худой, сутулый и неестественно бледный маг в синей робе указал ей на небольшую площадку в правой части зала, обведенную двойной линией по кругу. На стене за площадкой на приличной высоте были врезаны камни различного цвета. Стоило Иве ступить в круг, как воздух вокруг задвигался, причем создавалось впечатление, будто во все стороны сразу, зашелестел, лаская кожу и играя волосами. Щеки девушки коснулся теплый ветерок, и зеленый камень над ее головой засветился изнутри.

– Так, интересно, – пробормотал самый представительный из магов – высокий, массивный, с небольшой русой бородой, карими глазами и волосами, собранными в хвост.

– Вы знахарка? – вопросительно посмотрела на нее строгая светловолосая дама с несколькими нитками черного жемчуга на шее.

– Да, – просто ответила Ива.

– Давно практикуете?

– Всю жизнь, – пожала плечами девушка. – Я из потомственных знахарок. Сколько себя помню, возилась с травками.

– Давно обнаружили в себе магический дар?

– Зимой.

Иву еще долго мучили вопросами, потом воздух в круге вновь заволновался, но на этот раз его отличало слабое мерцание. Через пару минут на стене засияли синий и зеленый камни.

– Следовало ожидать, – кивнул сидящий в комиссии кентавр. – Подойдите сюда, Ива.

Знахарка подчинилась. Маг в один миг создал несколько шариков разного цвета. Они кружились в воздухе перед ним, будто он ими жонглировал.

– Это сгустки энергии. Разной. Попробуйте потянуть их на себя. Сосредоточьтесь и мысленно прикажите им подлететь к вам.

Травница оглядела красный, синий, белый и зеленый шарики. Привычно прикрыла глаза и поманила их к себе.

– Отлично!

Ива открыла глаза. Перед самым ее носом прыгали зеленый и синий. Два других остались около кентавра.

– Ну что ж, Ива, знахарка из Восточных Лесов, – чуточку усмехаясь, произнес маг с русой бородой, – вы приняты в Магический Университет. Поздравляю!

Не успела девушка опомниться – она не ожидала, что все будет так легко, – как он продолжил:

– Ваша стихия – Земля, вторая – Вода. Общее направление – Природа. Сегодня в пять вечера вы должны прийти к главному входу в Университет на вступительное слово нашего ректора и дальнейший инструктаж.

Ива поблагодарила и вышла немного ошарашенная. Вслед ей смотрели несколько заинтересованных взглядов. Наверное, для нее было бы лучше, чтобы некоторых из них не было.

Ровно в пять часов она вновь стояла в знакомом дворе и вместе с толпой порядка пятидесяти человек ждала выступления ректора. Надо признаться, девушку трясло больше, чем перед экзаменом. Скорее всего, такое же состояние было у многих, потому как особого шума от всей этой толпы не наблюдалось.

Но вот часы на главной башне пробили положенные пять ударов – и всех пригласили внутрь.

По сравнению с тем, что видела знахарка до этого, главный парадный вестибюль поражал. Прямо напротив входа стояла огромная статуя боевого мага. Его одежда была похожа на одежду следопыта или воина, однако характерный плащ ясно указывал на профессиональную принадлежность. В одной руке он держал меч, в другой посох. Маг не был молод, но и до старости ему было далеко. Мужчина в расцвете сил и возможностей. Лицо казалось суровым, но в уголках глаз затаились морщинки от смеха. Статуя была выполнена столь искусно, что казалось, сейчас чародей шагнет вперед и что-нибудь строго спросит… или улыбнется. Остальное пространство вестибюля было ничем не занято – только разноцветные панели устремлялись ввысь, сливаясь в единое пространство под куполом. Они каким-то странным образом перемежались с лестницами – широкими и узкими, прямыми и витыми, – так что все это казалось волшебством, мороком, причудливым миражом.

Вновь поступивших привели в большой лекционный зал. Все быстренько уселись. Знакомых было мало, поэтому новички разбрелись по аудитории, благо место позволяло.

Четким, почти строевым шагом в помещение вошел высокий немолодой маг, гладко выбритый и аккуратно одетый. У него было сухое лицо, много морщин и длинные, зачесанные назад, пепельные волосы. От него так веяло силой и властью, что все невольно притихли и насторожились. Перед новичками стоял главный маг Стонхэрма магистр Манхэм Линдстрэм, архимаг высшего круга, чародей, известный на весь мир.

Он взошел на трибуну и замер. Миг, что он смотрел в зал, показался всем вечностью. Казалось, что он успел заглянуть каждому в душу и что-то важное там прочесть. Впрочем, возможно, так оно и было.

– Здравствуйте, дамы и господа, – наконец начал чародей. – Приветствую вас в этом месте и поздравляю с поступлением в наш Магический Университет… Следующие несколько лет он станет вашим домом. Вы найдете здесь новых друзей и союзников. Могу вам сказать, что большинство выпускников Стонхэрмского Университета поддерживают хорошие отношения и после окончания курса магических наук. Мы учимся здесь не только им, но и дружбе, поддержке и уважению. Должен вам сказать, что, в отличие от других учебных магических заведений, здесь вас научат не только умению обращаться с магией, врачеванию, прорицанию, но и навыкам держаться в седле и владеть оружием. Не фыркайте, я знаю, что многие из вас не только умеют все вышесказанное, но и делают это виртуозно. Суть в том, друзья мои, что, как бы мы ни жаждали покоя и мира, маг в наше время всегда должен быть боевым магом. Опасность может возникнуть в любой момент, а это значит, вы должны будете в любой ситуации, в любое время суметь ее ликвидировать. Вы обучитесь колдовать в седле и в бою, в море и среди неразберихи битвы, когда вокруг враги и свои. Вы узнаете, как справиться с любой нежитью, что противопоставить представителям запрещенных магических искусств. В нашем Университете огромное количество времени уделяют практике. Хороший маг не тот, кто знает, как нужно колдовать, а тот, кто это делает…

Мы понимаем, что все вы очень разные. Кто-то уже родился с мечом, а кто-то сейчас слушает меня с ужасом… – В замершем зале раздались смешки, а маг продолжал: – Кто-то может творить разрушительные заклятия, сносящие крепостные стены, а кто-то знает, как вылечить то, что в принципе неизлечимо. У каждого свои сильные и слабые стороны. Мы выявим их и сделаем все, чтобы развить ваши достоинства и сгладить недостатки. Но сейчас мы вас, к сожалению, не знаем. Поэтому предлагаем вам в обязательном порядке… – маг улыбнулся. (Ива невольно подумала, что, когда улыбка – редкость, хочется сделать все, чтобы она вновь появилась на этом суровом лице, – участие в небольшом, назовем это так, испытании. Вы уже поступили. Но предстоящее мероприятие выявит для нас ваши сильные и слабые стороны, ваш характер, ваш уровень владения оружием, умение правильно поступать в сложной ситуации и прочее, весьма многочисленное. Итак, мы телепортом отправим вас в место, где и будут проходить испытания. Там вам дадут задание. И вы должны будете приложить все усилия, чтобы его выполнить. Представляю вам ваших кураторов. Это метресса Оливия.

К магу подошла ослепительной красоты полуэльфийка. Ива подумала, что Оливия – это прозвище, так как у волшебницы была кожа нежно-оливкового цвета. Чародейка подчеркивала его светло-зеленым облегающим платьем. Волосы струились по плечам и спине подобно солнечным лучам. Метресса вызывала ощущение нереальности.

– И мэтр Стермахион.

Рядом с магом появился давешний кентавр. Человеческая его часть была облачена в подобие белой тоги.

– Еще раз поздравляю вас с поступлением в наш Университет, буду с нетерпением дожидаться ваших успехов. На этом позвольте откланяться. Удачи!

И Манхэм Линдстрэм исчез, как будто его и не было.

Мэтр Стермахион занял его место на трибуне.

– Поддерживаю нашего уважаемого ректора, коллеги, и поздравляю с поступлением. Не пугайтесь предстоящего испытания. Все мы в детстве играли в игры. Рекомендую вам воспринимать это как игру. Пусть опасную и полную неожиданностей, но игру. Итак, завтра на рассвете мы с метрессой Оливией ждем вас во внутреннем дворе. Возьмите все, что вам может понадобиться в путешествии и бою, кроме еды и лошадей. Также рекомендую вам сегодня не увлекаться празднованием, а лучше вообще лечь спать. В конце концов, отпраздновать можно и потом. Ну что ж, на сегодня я все сказал. До завтра. Метресса?

Полуэльфийка сделала шаг вперед:

– Весь инструктаж вы получите завтра. Напоминаю – мы встречаемся на рассвете около Университета. Опоздавших ждать не будем. До завтра.

Всю дорогу до гостиницы Ива ругалась про себя: «Напустили тумана, ей-богу, неужели нельзя было нормально объяснить, к чему готовиться?!» Правда, стоило ей положить голову на подушку, как сон мгновенно захватил ее сознание. Утром знахарка была уже готова к бою.

Светло-коричневая замша брюк и куртки, амулеты, любимая дорожная сумка со всеми знахарскими принадлежностями, кинжалы за сапогами, плащ, Дрейко на пальце. Тэк-с, что еще? «Вроде все взяла», – вертелась перед зеркалом травница.

В положенный час девушка стояла в указанном месте. Ее окружали такие же собранные и напряженные сокурсники. У кого-то на лице читалось предвкушение, у кого-то ожидание, у кого-то страх, у кого-то нетерпение, но никто не остался равнодушным. Даже обычно внешне безразличные ко всему эльфы и те явно беспокоились.

Но вот перед ними появились мэтр Стермахион и метресса Оливия.

– Доброе утро! Прошу вас пройти за нами до телепортов, – перешла последняя сразу к делу. – Если вы еще не имели возможности пользоваться чем-либо подобным, поясняю. Вы входите в него, а оказавшись в новом месте, тут же отходите в сторону.

Телепорт представлял собой мерцающую арку, в которой люди просто исчезали. Никаких ощущений он не оставлял. Просто вот ты сначала в одном месте, а через неуловимый миг – уже в другом.

Местность, куда их перенесло, ничем особенным не отличалась. Невысокие холмы плавно переходили в лиственный лес, с одного края которого волновался травами луг. На безупречно-голубом небе ни облачка. От места, где они оказались, до леса и луга вела, причудливо изгибаясь, дорога.

Именно на ней стоял кентавр, протягивая каждому новоприбывшему небольшую котомку.

– Ну что ж, адепты, здесь половина группы. Другая – с метрессой Оливией. В этой сумке двухдневный запас еды. Если не хватит – а, скорее всего, так и будет, – придется добывать самим. Теперь о задании. Мы находимся на тренировочном острове, как мы его называем. Он постоянно и полностью контролируется преподавателями нашего Университета. Где-то здесь стоит замок Новой Луны. Ваша задача: добраться до него и в главном зале дотронуться до статуи основателя нашего Университета – величайшего мага всех времен Адеона Отчаянного. По пути вы будете получать разнообразные подсказки, воспользовавшись которыми сможете существенно облегчить себе задачу. Разумеется, на пути вас будут подстерегать различные опасности и ловушки. Ничьей смерти мы не допустим, но покалечиться может любой. Опять же вылечат, но безболезненно, – не обещаю. Оцениваться будет все. Как вы справляетесь с задачей, ваша проницательность, умение владеть оружием и магией, приспособленность к различным условиям, быстрота, с которой вы справитесь с заданием, метод. Баллы будут начислять более всего за то, как вы ведете бой – неважно с кем, хоть друг с другом. Обращаю ваше внимание – учителя вмешаются только при возникновении смертельной угрозы. Во всех остальных случаях справляйтесь сами. Вообще, рекомендую забыть, что помощь может откуда-нибудь прийти. И последнее – ничто не запрещено. Есть вопросы?

Вопросов было море. Но ситуации они не прояснили. Скоро кентавру надоело на них отвечать, и он просто исчез. Очевидно, у магов так принято.

Ива покрутила головой. «Итак, что мы имеем? Надо найти замок и попасть внутрь. Хорошо. Замок большой. Его должно быть видно издалека. – Замка на горизонте не наблюдалось. – В какую сторону идти? В принципе все равно». Знахарка какое-то время пыталась анализировать ситуацию, но умные мысли еще спали, поэтому она просто направилась по дороге вниз. Впереди был лес, а это значит – она не пропадет. Дорожка ныряла в него. Сначала девушка слышала идущих рядом будущих однокурсников, но в течение получаса все они пропали, как не было. Довольно широкая колея через какое-то время превратилась в тропинку, а та все сужалась-сужалась, пока совсем не исчезла.

Травница растерянно остановилась. «Надо было, наверное, идти по лугу, – подумала она. Однако потом вспомнила, что тот тоже окаймлен лесом, так что рано или поздно в чащу ей пришлось бы зайти. – Ну ладно. Направление мы не знаем. Поэтому пойдем за солнцем. То бишь на запад. В конце концов, направление не хуже других. Если встретится какая-нибудь речушка, можно будет пойти вдоль ее берега. Все-таки замки обычно строят у воды. Хотя… это же магический замок, так что… не факт».

И девушка бодренько зашагала на запад.

Лес не торопился преподносить обещанные сюрпризы. Он вообще вел себя как всякий добропорядочный, уважающий себя бор. Тихо шелестели в вышине кроны деревьев. Изредка поскрипывали ветки. Болтали о чем-то своем птицы. Шептались травы. Желуди и иногда шишки под ноги попадали. Кузнечики всякие прыгали. Цветочки цвели. Благодать, одним словом.

Неприятности начались сразу пополудни. Только Ива присела на бревнышко перекусить, как на нее, истошно визжа, вылетела малая иглистая виверна. Знахарка так испугалась, и единственное, что успела сделать, – это выбросить вперед руку. По идее, с пальцев должны были сорваться острые как бритвы льдинки, но ничего подобного не произошло. Что делать – не настолько травница была сильна в магии. Зато Дрейко не дремал. Извернувшись на ее пальце, миниатюрный дракончик так жахнул по твари огнем, что она осыпалась пеплом быстрее, чем перестали дрожать от ее крика барабанные перепонки знахарки.

Ива по-бабьи прижала левую руку к груди и охнула, падая обратно на бревнышко. Постепенно восстановив сбившееся, казалось, навсегда дыхание, она поднесла до сих пор вытянутую правую руку к глазам. Дракоша повернул к ней маленькую головку.

– Спасибо, приятель.

Дрейко сморщил мордочку, а на палец, которым она собиралась его погладить, выщерил крохотные острые зубки.

– Ну прости-прости.

Ива убрала пальцы от защитника и оглядела казавшуюся такой симпатичной полянку. Есть почему-то уже не хотелось.

– К гоблину! – ругнулась травница и, подобрав сумки, двинулась дальше.

Дальше – больше. Следующей неприятностью оказался упырь. О его приближении девушке сообщили внезапно замолкнувшие птицы и тот особый холодок на спине, что возникал у нее рядом с нежитью, так что приготовиться она успела. В дело пошла бутылочка с зажигательной смесью. Большинство инфернальных созданий обладало просто замечательной горючестью. Это же зелье отличалось тем, что сбить пламя было очень сложно. Ива специально разработала его против упырей и им подобных.

Живой мертвец визжал так, что живое в округе должно было как минимум удирать со всех лап, как максимум – оглохнуть. Воздух вокруг наполнился просто невыносимым запахом горелой гнили. Но уйти травница не могла, пока не удостоверится, что с неупокоенным покончено.

Справившись с одной опасностью, девушка не сообразила, что вопли упыря могут привлечь других хищников. Так что появление рядом двух гулей оказалось для нее полной неожиданностью. Эти гады питались падалью, могли напасть на слабых, больных, детей, собак – и особенно наглели, собравшись в стаю.

Увидев медленно приближающихся и упоенно порыкивающих тварей, Ива взвизгнула, и в гулей полетела сначала одна бутылочка со взрывчатой смесью, потом и вторая.

Однако гули не упыри. Ловко увернувшись, они бросились на девушку, видимо решив, что свежее мясо тоже неплохо, а девушка – противник не такой уж серьезный. От первого знахарка смогла отпрыгнуть. Правда, прямо на второго. Тот не ожидал такого поворота и немного растерялся, что позволило травнице пнуть его сапогом. В этот момент первый гуль сумел повернуться и снова бросился на Иву. Тут в дело вступил Дрейко. Для порядка он дыхнул огнем, но промахнулся. Гуль взвизгнул – огня эти твари тоже боялись, – но не убежал. И тогда дракончик вытворил такое, что доселе никогда не проворачивал. Тхэнн – стальной дракон, кто некогда сосватал ей это чудо природы… или лучше сказать – магии, предупреждал ее, что в случае опасности Дрейко может превращаться в меч и даже направлять удар, но до сего момента Ива этого никогда не видела. В мгновение ока в руке девушки оказался стальной, с серебряными и золотыми прожилками (очевидно, чтобы был действенен не только против нежити, но и некоторых видов монстров), явно волшебный клинок: короче среднего размера, легкий, чуть расширяющийся в середине. Руку знахарки какой-то неведомой силой повело в сторону, и чародейский меч, словно без сопротивления, прорвал шкуру и мышцы того гуля, которого Ива до этого приласкала сапожком. Не успела знахарка опомниться, как ее уже разворачивало в другом направлении. Будто сливающийся с молнией клинок летел навстречу другому гулю. Короткий вскрик – и с ним тоже было покончено.

Дракончик вновь скользнул на ее палец, силой магии уменьшившись в размерах, отряхнулся и вновь прикинулся безобидным кольцом. А девушка обессиленно прислонилась спиной к дереву. В ее ушах еще клокотали вопли гулей.

Растерянно она осмотрелась вокруг. Деревья и трава были выжжены ее чудо-зельем. Рядом лежали трупы гулей. Чуть подальше валялся полусгоревший упырь. Знахарка шумно выдохнула. «Хорошенькое начало учебы», – подумала она и, подняв сумки, двинулась дальше. На запад.

Налетевшую примерно через час пути стаю мелких – с собаку – гарпий Ива отпугнула волной магии. Неоформленная ни в какое заклинание сила действовала по методу лома, против которого, как известно, нет приема. Только немного шире. Гарпий просто отшвырнуло от юной волшебницы.

Однако самой Иве пришлось какое-то время ждать, пока силы вернутся. Нет, даже не магические. Отслеживать волшебство в себе самой она еще не умела. Когда магия вот такой мощной волной вырывалась из адептки, все силы девушки куда-то исчезали. Даже поднять руку не представлялось возможным. Кстати, почти в половине случаев, когда необученные маги гибли, это происходило именно после вот такого зачастую спонтанного выброса энергии, когда даже самые сильные молодые люди оказывались беспомощными, как новорожденные котята.

Весь день пробираясь по лесу, что становился все менее проходимым, сталкиваясь с различными тварями и используя магию больше, чем когда-либо ей приходилось в жизни, Ива ругалась на чем свет стоит, начиная подозревать, что весь этот беспредел устроен с одной целью – сразу отсеять половину поступивших. К вечеру, измотавшись вконец, девушка просто рухнула на небольшой полянке. Она приняла решение окопаться тут, не дать никакой дряни ее отсюда согнать и наконец-то поесть.

Немного отдышавшись, Ива специальным порошком очертила неровный круг. В его задачу входило отпугивание нежити и нечисти. Как обережные травы и заклинания, вышитые на одежде знахарки, порошок не мог защитить от неупокоенных и прочих монстров, но он ненавязчиво внушал тем мысль, что тут им ловить нечего – только легкое опасение и откровенно неприятные ощущения, когда они приближались ближе, чем того хотелось чародейке. Нельзя сказать, что это спасало всегда, но так было спокойнее. Потом красавица натаскала дров и разожгла костер. Пока вода закипала, девушка перебрала свою знахарскую сумку. Если так пойдет и дальше, то зелий окажется недостаточно.

Ива нахмурилась. Дрейко, конечно, защитник хоть куда. Но, во-первых, больше чем двух-трех огненных шариков при хорошем раскладе от него не дождаться. Во-вторых, как бы хорошо ни рубил волшебный меч, в который дракоша превращался, ее неумение фехтовать все испортит. Дрейко может поворачивать ее руку, иногда и все тело туда, куда требуется, но этого мало. Рано или поздно – и скорее и рано – опытный противник поймает ее на ошибке.

Перебрав скудные умения в магии, Ива еще более приуныла. Все ее навыки были какие-то мирные. Вылечить там кого-либо, поспособствовать росту какого-нибудь растения, погадать – это да, всегда пожалуйста, а вот в бою…

Размышляя таким образом, травница поела каких-то странных лепешек овальной формы, что в начале этого бесконечного дня выдал всем кентавр. Голод худо-бедно был утолен, и усталость взяла свое. Свернувшись калачиком, Ива сладко засопела.

В последнее время она часто ночевала в лесу, но тогда рядом всегда был Т’ьелх с его безошибочным чутьем на неприятности. «Эх, где ты сейчас?.. Плаваешь ведь где-нибудь наверняка». Тем не менее знахарке удалось перенять у него быстро вырабатывающуюся при вольной жизни привычку чутко спать.

Конечно, сначала девушку сморило всерьез – бери готовенькую, но потом сон стал менее похожим на обморок. Иве снилось море – синее-синее, с бегущими по нему игривыми волнами. Ветер налетал с разных сторон, постоянно менялся, шаловливо играл в парусах и заставлял ругаться рулевого. Где-то в вышине кричали, пролетая, чайки. Значит, недалеко берег. Поскрипывали канаты. Отчего-то было радостно и хотелось смеяться. «Я тоже по тебе скучаю, моя милая, – шептал во сне чей-то голос. – Но, по-моему, тебе грозит опасность».

На этом моменте Ива осознала, что очень даже хорошо ее ощущает. Не просыпаясь, она поблагодарила голос, словно это была не собственная интуиция, и очнулась. Приоткрыв глаза, знахарка попыталась определить, что ее разбудило, вернее, что вызывает вполне отчетливое чувство тревоги.

Ничего подозрительного вокруг не углядев, будущая волшебница перешла на магическое зрение. Магия тоже ничего опасного не показала, но весьма неприятное чувство усиливалось.

Тогда Ива прибегла к последнему способу, с которого в принципе стоило бы начать. Она стала «слушать» лес. В этот раз тот не спешил открывать девушке свои тайны. Травница признала частичную справедливость такого поведения, ведь сегодня она натворила немало. Где это видано столько взрывать в лесу? Как еще без пожаров обошлось? Хотя, с другой стороны, рассуждала Ива, что это за лес такой, в котором нежить просто толпами туда-сюда слоняется? Куда, интересно, леший смотрит?!

За всеми этими рассуждениями ведунья пропустила самое главное. Перед ней появился огромный волколак. Это было существо, похожее на стоящего на задних лапах неимоверно большого волка с некоторыми антропоморфными особенностями. На самом деле это был один из подвидов оборотней. Разумностью он никак не отличался. Волколаками руководил только голод. Кроме еды, их не интересовало ничего. Силы они были неимоверной. Убить их можно было лишь серебром. Но благо Дрейко им обладал. Правда, в тот момент ни о чем подобном Ива совсем не думала. Ее сковал такой ужас, что она и пошевелиться не могла. Самое смешное, дракончик тоже не собирался это делать.

Но вот из глотки чудища вырвался ликующий, улетающий в небеса вой-рык, и оцепенение Ивы как рукой сняло. Она взвилась с места и взмахнула рукой. Обычно такого шанса Дрейко не упускал, но тут он даже не пошевелился, не говоря уже о том, чтобы превратиться в так необходимый сейчас меч. Девушка схватила один из парных кинжалов и швырнула его в зверя. Но, очевидно, промахнулась, так как чудище даже на миг не отвлеклось. Зажав второй кинжал в руке и прислонившись спиной к дереву, знахарка судорожно пыталась нащупать сумку с заветными скляночками.

Именно этот момент Дрейко выбрал, чтобы повернуть на нее голову и душераздирающе зевнуть. Это донельзя озадачило вусмерть перепуганную знахарку. Но от страха мозги соображали на редкость хорошо.

Ива повнимательней пригляделась к надвигающемуся на нее волколаку. Тот что-то медлил. Внезапная догадка расставила все на свои места. Ведунья быстренько произнесла известный с детства стишок-заклинание, изгоняющее мороки.

Волколак подернулся дымкой. Казалось, что туман резко окутал страшную фигуру. Мгновение подрожав в синеватом свете, наваждение рассыпалось сотнями брызг.

– Уф! – выдохнула Ива. Что делать с настоящим оборотнем, она не знала.

Спать хотелось неимоверно, но, как ни парадоксально, заснуть не удавалось. Волнение еще бродило в крови. Девушка, ворча древней старухой, поднялась, побродила по поляне, подкинула дров в костер. Тихонько вздохнула и стала вслух читать все заклинания-обереги, которым ее учила тетушка. Тут были и против мороков, и против плохих снов, и против лиходеев, и против беды всякой. Насколько Ива знала, половина из них помогали только как успокоительное. Но чем дольше путешествовала травница, тем больше понимала, что у всего в этом мире есть причина. Если считается этот детский стишок заклятием против, скажем, упырей, то не спешите смеяться над суеверием. Вполне возможно, вы просто не умеете его применять. Это как понятие банальных истин. Ведь часто знаешь что-то всю жизнь, но только с годами начинаешь понимать, как это верно или что на самом деле имелось в виду.

Ива не умела пока искусно колдовать, но кое-что понимала инстинктивно, что-то знала как всю жизнь проведшая рядом с ведьмой, а иное нашептали ей лес и луг, оказавшиеся ей совсем не чужими, равно как и река, которая рассказала нечто важное в своих откровениях на рассвете.

И вот сейчас девушка плела тончайшую сеть из магии и веры в чудо. И как ни антинаучны были ее действия – а именно такими их назвали бы квалифицированные маги, но свою миссию они выполнили: позволили знахарке спокойно проспать практически до рассвета. Надо отметить, что большинство новоиспеченных адептов не могли похвастаться такими успехами.

Ночь склонилась над лесом испытаний на острове, специально созданном для этого. Звезды подмигивали в недосягаемой вышине. Иве вновь снился ее эльф. Он стоял на капитанском мостике. Ветер любовно теребил его темные волосы. Взгляд был устремлен куда-то вдаль. Девушка чувствовала теплые пальцы на своей коже. Хотелось потереться щечкой о нежную ладонь. Ласкались к ее шее локоны. Травница глядела на своего возлюбленного. Было радостно и весело. Т’ьелх повернулся, его черные глаза смеялись. «Что же ты делаешь, девочка?» В этот момент в голову будущей волшебницы пришла вполне резонная мысль: «Если Т’ьелх там, то кто же меня касается?» И она тут же проснулась.

Рядом с ней полулежал молодой юноша. Его черные вьющиеся локоны обрамляли бледное узкое лицо. Губы кривились в сладкой улыбке. Пальцы левой руки поглаживали кожу Ивы на запястье. «Все хорошо», – успокаивал его взгляд. «Все хорошо. Я с тобой», – шептало тепло его прикосновений. «Я здесь. И тебе так хорошо», – тонкая ласковая магия гладила ее волосы. «Иди ко мне, – пленяли темные марева глаз. – Доверься мне». – И так хотелось этому верить. «Будь со мной», – коснулось ее уст его дыхание.

Он остановил свои губы совсем близко от нее, побуждая ее сделать ответный жест. Руки Ивы сами собой легли на его гладкую грудь под тонкой сорочкой. Зачарованная, девушка подалась вперед. И вот уже поцелуй, сладкий, как первый дождь после засухи, тешит ее душу и уста. Ловкие мужские пальцы зарылись в ее волосы. Ладонь пробегает по спине. Темная волна вожделения накрывает травницу с головой.

«Что же ты делаешь, девочка?»… Вопрос из сна замаячил на грани уже почти убежавшего сознания. Какое ей дело до него, ведь так сладко, так восхитительно, так волшебно… так… так хорошо… Но ощущение чего-то неправильного мешало ей полностью погрузиться в негу наслаждения. Ива со злостью на эту досадную помеху вынырнула из томного плена с твердым намерением разобраться с этим назойливым сознанием. И тут же еще мгновение назад ставший ей ненавистным разум подсказал, окатил ее, как ледяной водой, пониманием ситуации. Знахарка взвизгнула и вскочила на ноги. От ярости ее подсознание само сплело необходимое заклинание, и в ее левой руке возник колкий синеватый шарик, очень похожий на снежок, а в правой – кинжал. Его холодная рукоять как спасение – ведь это подарок Т’ьелха.

– Кто ты такой?! – зарычала Ива.

Юноша одним плавным движением – словно внутри у него не кости, а что-то более совершенное – поднялся и оказался тотчас напротив знахарки.

– Какая разница? – И голос у него чародейский. Таким только обольщать. Ива отчетливо почувствовала чужую магию, та словно пыталась ее успокоить и вновь подчинить себе.

Не зная, насколько хватит ее воли, знахарка швырнула в инкуба ледяной шарик. Тот ловко увернулся, однако с рук разъяренной ведьмы срывается еще один и еще…

– Всё! Всё! Я понял! – рассмеялся тот. – Хватит уже магии!

– Щас еще кинжалом добавлю! – не унималась травница, но шарики больше не рождались в пальцах.

Инкуб заливисто рассмеялся. Он и без магии был обольстителен.

Знахарка демонстративно прицелилась кинжалом.

Юноша поднял бледные ладони в знак капитуляции:

– Ты уверена?

– Пшел к гоблину! – Иву аж трясло от ярости.

– Хорошо, – черные локоны скользнули по белой ткани, – хотя, конечно, жаль…

Его взгляд в последний раз обжег несостоявшуюся жертву любовной магией. Инкуб исчез, а девушка залилась горячей волной стыда. Она поняла, что очень даже подвержена подобным чарам. Чуть усиль он напор, и ей не устоять. Но, очевидно, это не входило в его планы. «Еще одно испытание?» Знахарка качает головой. Похоже, обучение обещает быть веселым.

В далеком от острова доме к окну кабинета подошел мужчина. В положенный час в заброшенном жилище на последнем этаже зажегся, а потом погас факел. Три раза, как было условлено. «Хорошо, – подумал мужчина. – Значит, все прошло гладко. Ну что ж, ловушка поставлена. Осталось только ждать».

После довольно раннего завтрака Ива вновь отправилась в путь. Когда солнце зависло над головой в положении полдень, девушка вышла на узенькую тропинку. Дорожка была наполовину заросшей, явно давно нехоженой, но знахарка обрадовалась ей как родной.

Тропка бежала вперед. И никто не мешал травнице по ней двигаться. Не выпрыгивали из кустов толпы нежити. Не нападали дикие звери. Никто не пытался задурить девушке мозги. Иди да радуйся: птицы заливаются на ветках, солнышко радует мир своими лучиками, листочки качаются на ветках.

Как водится, стоило путешественнице расслабиться, как тут же начались сюрпризы. Сначала она услышала шаги. Кто-то догонял ее.

Девушка остановилась, приготовилась, решив дождаться, кто бы это ни был. Скоро преследователь появился в поле зрения. Ива облегченно вздохнула. Это был один из адептов. Вместе с ней он попал в группу мэтра Стермахиона.

Он остановился в нескольких шагах до нее. Невысокий, темно-русый, он с некоторой опаской рассматривал знахарку.

– Э-э… привет! – наконец выдал незнакомец.

Травнице отчего-то стало смешно.

– И тебе привет, – улыбнулась она.

Парень стал нервно оглядываться.

– Ты ведь адептка? Да? Только поступила?

– Да, – ответила Ива. – Мы в одной группе были, когда сюда прибыли.

Волшебник облегченно засмеялся:

– Ты права. Мне кажется, с того момента уже годы прошли.

Знахарке тоже стало весело. Боги, как же это хорошо, что хоть один нормальный человек ей встретился.

Адепт поправил пояс, у него была перевязь с мечом. Смазливая мордочка казалась на редкость озабоченной. Видать, не привык он к таким условиям.

– А ты одна? – встревоженно осведомился он.

– Одна, – пожала плечами травница.

– А знаешь, куда идти?

– Иду на запад, даже не знаю, правильно или нет.

– Не знаешь? – Парень удивленно поднял брови. – А почему на запад?

– Направление ничем не хуже других.

Он недоверчиво уставился на девушку.

– Похоже, что ты все-таки что-то знаешь, – ответил чародей. Иве совсем не нравилась перемена в его настроении.

– Да нет же! Случайно выбрала запад, вот и иду теперь, чтобы кругами не ходить.

– Да? – вроде начал оттаивать парень. Хотя знахарке показалось, что глаза его как-то нездорово блестят. – Странно, да? Обещали знаки разные показывать, а, сколько иду, ничего подобного не видел.

– Да, – тут же загорелась праведным негодованием девушка, – я тоже. Может, они просто такие, что мы не видим?

– Может-может, – закивал он головой. – А ты на упырей натыкалась?

– Ужас, да? Я в первый раз сама не знаю, как выжила от страха.

Они какое-то время поболтали о разных страхолюдинах, что им довелось встретить за прошедшие сутки.

– А сегодняшняя ночь вообще это что-то! Я на суккуба нарвался. Вернее, он на меня.

– И как отбился? – заинтересовалась девушка.

– Никак, – усмехнулся без смущения юноша. – Что от них отбиваться?

Ива расхохоталась, но тут же задумалась. Парень продолжал разглагольствовать на тему суккубов, а знахарка начала вспоминать, что она знает про этих тварей. В числе прочего они высасывали силу мага, попавшегося на их удочку. Не полностью, конечно, но значительно. Ганс – а именно так звали адепта – говорит, что с утра прошагал уже немало. Если бы суккуб над ним поработал, то юному волшебнику это не удалось бы. Ива знала по себе: отдав много силы, чувствуешь жуткую слабость. Так, а что же тогда суккуб с него поимел? Суккубы вообще питались энергией – у простых людей сексуальной и эмоциональной, с магов тянули силу и… на этой мысли знахарка споткнулась. Где-то она читала или слышала, что для суккубов маг – это что-то вроде тонкого деликатеса, особенно если удается завладеть его сознанием. Все суккубы могут затуманивать мозги, а загипнотизировать мага для них особое удовольствие, хотя это им редко удается. Уж кто-кто, а чародеи крепко защищены от всех этих ментальных штучек.

– А тебя суккуб этой ночью не посещал?

– Инкуб, – поправила Ива, продолжая размышлять.

– Что?

– Инкуб. К мужчинам лезут суккубы… – В голове травницы неслись рассуждения: «Маги всегда защищены от гипноза. С другой стороны… если маг молодой и неопытный…» – К девушкам – инкубы.

– Так, значит, приходил? – Глаза волшебника налились кровью. – Значит, у тебя есть подсказка!

Ива, не понимая этой ярости, смотрела на собеседника.

– Обмануть меня захотела?!

Парень одним скользящим движением подпрыгнул к ней, на ходу вытаскивая меч. Девушка взвизгнула и отскочила за дерево. В него тут же вонзился длинный стальной клинок. Травница хотела сбежать, но тут ее рука сама рванулась вперед. Дрейко набычил рожки, ощетинился весь и с размаху впечатался в лоб незадачливого знахаркоборца. Раздался гул как от удара в колокол. Адепт свалился как срубленный дуб. Волшебница не удержалась и хихикнула, хотя ее потряхивало от произошедшего. Оказывается, тут никому нельзя доверять.

Парень сидел, спиной прислонившись к дереву. «Хорошо его Дрейко приложил, – подумала Ива и погладила волшебного дракончика. Тот привычно ощерил зубки, хотя было видно, что он доволен, правда не совсем понятно кем. – Я бы так не смогла».

Тут девушка увидела, что из пальцев Ганса вывалилась какая-то деревянная пластинка. Заинтригованная, девушка взяла ее в руки. На одной стороне была изображена эмблема магической школы, на другой – руна «солнце».

«Почему он так взбесился, узнав, что ко мне приходил инкуб? Ха, забавно звучит! Почему же? Э-э… Может, свой знак он получил от суккуба? Хм… Почему бы и нет?»

Ива подбросила пластинку в ладони.

– Прости, парень, это я, пожалуй, возьму себе. В качестве моральной компенсации.

Девушка подобрала с земли свои вещи и отправилась в путь. Ей хотелось убраться как можно дальше до того момента, как Ганс придет в себя. Неизвестно, смог ли удар Дрейко уничтожить гипноз, но все равно – вряд ли ей скажут спасибо.

Через пару часов Ива обнаружила, что вышла к оврагам. Леса на них было меньше, так что частично местность просматривалась. Вот тогда-то девушки и заметила «гончих». Это был очень неприятный вид нежити. Вывели их специально на опальных магов. Выглядели они именно как гончие псы, нюх и скорость у них были не хуже. Только чуяли они колдовство. И никогда не уставали. Охотились «гончие» стаей, обладая способностью рассредоточиться по местности в поисках добычи и очень быстро собраться вновь для преследования.

Если «гончие» выходили на след, можно было смело заказывать поминальную службу в храме. Но как говорила тетушка: «И на старуху бывает проруха». «Гончие» были непроходимо тупы. И в принципе следы можно было запутать. Петляя зайцем и посылая маленькие заклинания в разные стороны, магам порой удавалось от них уйти.

Поэтому Ива очень тихо и осторожно сдала назад и начала делать круг, стараясь не прибегать к колдовству. Увеличивая темп, она стремилась как можно дальше уйти от поганых тварей. Знахарка выросла в деревне и не раз участвовала в охоте, так что скрываться и петлять умела. Часа через три, не обнаружив никакого преследования и немного успокоившись, она позволила себе передохнуть.

– Сил больше нет! – ругалась травница, собирая ветки для костра и подвешивая над ним котелок. – Тэк-с, ага, каша… Ну ладно, добавим немного мяса, вот эти травки… Ну вот, теперь это хотя бы есть можно будет.

С наслаждением вытянув ноги, она уселась на бревнышко и, изредка помешивая варево, начала вслушиваться в лес. Беготня по пересеченной местности гоблински утомляла. Все усугублялось тем, что напряжение было еще и моральное: заметят – не заметят, почуют – не почуют. Все это очень злило. Она терпеть не могла скрываться, хотя именно этим почти все время и занималась. «Ну ничего, – утешила она себя. – Вот стану боевым магом, и начнут все уже от меня шарахаться. – Девушка улыбнулась этой мысли. – А что? Очень даже приятно будет».

Каша медленно упрела, Ива сняла котелок с огня и тут же повесила другой – для травяного настоя. Все эти мелкие бытовые дела не требовали сосредоточения. Поэтому мысли девушки витали где-то далеко. А магия внутри нее уже привычно приготовилась «слушать» мир вокруг. Знахарка, причмокивая от удовольствия, жевала кашу, а тайные звуки становились более явными. Вот дятел стучит. Вот зверек какой-то мелкий норку копает. Ветер в кронах почти угомонился, лишь чуть-чуть тревожит листочки. Деревья тихонько переговариваются. Шмель жужжит. Ручеек звонко подпрыгивает на камнях. Все спокойно вокруг.

Хотя подождите, что это такое? Нет, не шаги. Это не ветки скрипят под ногами. Не случайный сучок или сухой листик. Но кто-то, несомненно, идет на запах костра.

Ива с тоской глянула на оставшуюся кашу и вздохнула. Придется, подниматься, прятаться, потом или бороться с нежданным гостем, или как минимум объясняться, а каша за это время остынет.

Девушка убрала подальше котелок с травяным настоем. Авось не заденут в пылу драки. Спрятала улики своего присутствия, пусть думают, что кто-то тут был, но ушел. Отступила в тень деревьев и растворилась в ней.

Неведомый кто-то приближался. Странное все-таки ощущение. О его приходе шепчет земля. Так об эльфах поют деревья. Гномам радуются скалы. Очень, кстати, похожее чувство, но все-таки другое. Ива покачала головой – нет, не гном.

А незваный гость тем временем совсем уже близко. Кожей знахарка почувствовала его осторожность. Он крался совсем бесшумно. Без магии его засечь было невозможно. Вот он остановился. Наверное, оглядывает поляну. Немного постояв, он пошел по кругу. На счастье обходя поляну с другой стороны. Ива отступила дальше в лес. Скоро незнакомец оказался прямо перед ней. Девушку он по-прежнему не замечал.

«Тролль! – опознала со спины она. Троллей не зря опасаются. Самое страшное – это горные и скальные представители данной расы. Вот это действительно не повезло, коли такого повстречал. Перед знахаркой же стоял равнинный тролль. Тот чуть повернулся, и травница с удивлением опознала в нем своего соседа по гостинице. – Этот-то что тут делает?»

Тролль все-таки решился сделать шаг на полянку. Ива заметила, как он сжал нож под одеждой. Девушка поудобнее повернула в руке пузырек с сонным зельем и положила в рот кусочек стебля полыни. Это тоже было ее собственное изобретение. Очень хорошо в трактирных драках. Многие нетрезвые – и не только – посетители считали девушку легкой добычей. Ей пришлось научиться отбиваться. Чихательный порошок и взрывчатая смесь не всегда были уместны. А вот сонное зелье… Действовало оно мгновенно. Если у знахарки за щекой был кусочек веточки полыни, то сон ее не трогал. Гадость, конечно, но травница на такие мелочи уже давно не обращала внимания.

Тролль продолжал оглядывать полянку. Знахарка оказалась за его спиной, но на приличном расстоянии.

– Что ты тут делаешь? – провокационно спросила она.

Тролль подпрыгнул и повернулся так резко, что она даже не успела уловить собственно сам поворот. В его огромных лапах уже был зажат поистине огромный меч. Знахарка, с трудом удерживаясь, чтобы не отступить, демонстративно покрутила в пальцах скляночку.

– Так что ты тут делаешь?

Тот недоверчиво уставился на противницу.

– Стою, – насмешливо выдал он. – А что? Что-то не устраивает?

Опыта бесед с троллями Ива не имела.

– Еще скажи, что случайно на огонек забрел.

Тот пожал плечами:

– Практически. На запах. Огонька-то днем особо не видно.

– И чего приперся?

Тролль нахмурился:

– На этом проклятом острове столько опасностей, что я предпочитаю что-то непонятное выяснить сразу, а не оставлять за спиной возможного врага.

Девушку что-то смутило:

– Только не говори, что ты тоже адепт.

– Здрасте пожалуйста. Мы же вместе поступали. В одной аудитории ректора слушали. Только ты в группе с кентавром пошла, а я – с эльфийкой.

Она недоверчиво сощурилась на него:

– Что-то я тебя не помню.

– А я тебя сразу приметил. Ты была в белой юбке и тунике навроде тех, что в Восточных Лесах носят.

Ива помолчала. Вполне возможно, что в том состоянии, в котором она находилась после экзаменов, она могла и не заметить тролля. Не обратить внимания. По крайней мере, больше половины всех поступивших она даже примерно не могла вспомнить.

– А что подкрадываешься?

– А что мне, на весь лес орать, что я иду?! – вспылил тролль.

– Да, да, прости, – стушевалась она. – Скажи, к тебе суккуб сегодня приходил… ночью?

Тот поскреб в затылке лапищей, озадаченный сменой темы:

– Было дело.

– Да? – похолодела девушка. «Как с троллем справиться?! – заметались в панике мысли. – На этих гадов и магия, и зелья намного слабее действуют!» – А ты? Воспользовался ситуацией?

– Я что, полный придурок, что ли?! – возмутился тролль. – Ты будто не знаешь, что эти твари силы выпивают?! Я как-то по малолетству попался. Так после этого до обеда шагу сделать не мог! Ты можешь себе представить, что было бы, случись все на этом гоблинском острове?! Гоблин! – выругался он снова. – Тут же шагу ступить некуда из-за всякого дерьма вроде упырей и гулей!

Ива немного успокоилась:

– А ты в курсе, что у суккубов были подсказки?

Тролль хохотнул, показав здоровенные желтоватые клыки.

– Подсказку я получил! Поймал эту гадину и вытряс, зачем она ко мне приходила!

Девушка шумно выдохнула и села на бревно.

– А к чему ты это спрашиваешь? – опустился он на другое.

Знахарка немного помолчала, разглядывая собеседника, потом все-таки решила рискнуть.

– Пополудни повстречалась с другим адептом. Ганс, может, знаешь? – Тролль отрицательно мотнул головой, и девушка продолжила: – Он попытался на меня напасть. Вернее, напал, но я оказалась быстрее.

– Ничего себе! – Тролль явно не ожидал такого. – Как они тут лихо все придумали! Ну а суккуб тут при чем?

– Я решила, что это он его загипнотизировал.

– А, да, что-то слышал такое. Они это могут. Слушай, тут кашей пахнет. Ты ела?

Ива рассмеялась:

– Да, как раз перед твоим приходом. Еще подумала – как не вовремя.

– Так доедай! Не косись так, подруга. Не съем. То бишь не нападу. Хочешь, на другой край поляны сяду?

Девушка мотнула головой, достала котелок и хмуро глянула на застывшую массу:

– Знаешь, я, пожалуй, воздержусь.

Тролль тоже заглянул в котелок:

– Что так? Выглядит аппетитно.

Травница с суеверным ужасом воззрилась на собеседника, с трудом сглотнула и спросила:

– Хочешь?

– А ты нет? Тогда давай. Поесть – это я завсегда с удовольствием.

Следующие несколько минут Ива цедила травяной настой и со все увеличивающимся удивлением наблюдала, как каша исчезает в бездонной глотке нового знакомого.

Когда котелок опустел и был вылизан до блеска, тролль с явно возросшим благодушием посмотрел на девушку, рыгнул и сказал:

– Кстати, я Грым.

– Ива.

– А ты хорошо готовишь, – похвалил Грым.

– Спасибо. Хочешь травяного настоя?

– А осталось?

– Угу.

Какое-то время на поляне царила сосредоточенная тишина.

– Слушай… – Тролль помялся, потом махнул здоровенной лапой и продолжил: – Эх, не умею я дипломатию разводить. Послушай, я вот думаю, может, нам дальше вместе идти или хотя бы словами на подсказках обменяться?

«Предложение интересное», – только успела подумать девушка, как где-то невдалеке раздались пронзительные крики.

Оба адепта вскочили как ошпаренные.

Больше всего это было похоже на шум битвы. Но с кем там воевали? Со стаей ворон, что ли?

Знахарка и тролль подхватили свои вещички и рванули на звуки. Грым правильно сказал: негоже за спиной оставлять невесть что.

Осторожно подобравшись к источнику звуков, они обнаружили светловолосого эльфа, одну за другой пускающего тонкие стрелы в стаю… боги знают что же это было такое! Существа действительно были похожи на ворон. Если только возможно представить ворону серого цвета с двумя рядами иглоподобных зубов в клюве и когтями вполладони.

Эльф стрелял с такой скоростью, что стрелы просто сливались, но было очевидно: долго так продолжаться не может. Вороноподобных существ было слишком много.

– Вот гоблин! Вроны! – выругался тролль. Они с травницей переглянулись и врубились в сражение. Грым выпрыгнул на полянку и одним взмахом двуручника рассек трех врон, подобравшихся слишком близко к эльфу. Ива швырнула бутылочку с зельем в дерево, рядом с которым кружили более полутора десятка этих тварей. Полыхнуло огнем, и трупики врон переспелыми грушами осыпались на землю.

Тролль азартно размахивал мечом. Эльф продолжал стрелять. Девушка сыпанула в тварей порубленными семенами конопли, вроны терпеть не могли этого запаха. Дрейко ловко повернул руку девушки и плюнул огнем в какую-то особо ловкую гадину.

Невольно тролль, эльф и человек встали спиной к спине, продолжая отбиваться.

– Гоблин, откуда их столько?! – обессиленно простонал Грым. Его меч все замедлял скорость. Дрейко давно уже превратился в клинок, у Ивы невыносимо болела рука. Она не привыкла так долго ею махать – фехтование не ее стихия.

– У меня кончаются стрелы, – невозмутимо поделился светлый. Как эльфам удается так искусно прятать панику?

– Доставай клинок! – прорычал тролль, морщась от боли: одной из врон удалось весьма ощутимо цапнуть его за плечо. Кровь бежала без остановки.

– Гоблин! – ругнулась Ива, кинжалом стряхивая зубастую тварь со спины эльфа. Тот благодарно глянул на нее. Его зеленая туника была залита кровью. Царапина, конечно, но очень болезненная и нехорошо кровоточащая.

– Да откуда их столько?! – повторился тролль.

В этот миг что-то тяжелое сбило летящую к троице врону, поразить которую никто никак не успевал. Вслед за товаркой вскрикнули, умирая, еще несколько «птиц». Ива пригляделась. Во врон со страшной силой летело что-то очень напоминающее обыкновенные острые камни. Небольшие – с кулак не будут, – однако, присмотревшись, травница поняла, что это сгустки магии. Стихия земли – безошибочно определила девушка.

«Камушки» летели с такой скоростью, точностью и так стратегически верно, что в течение пары минут на поляне не осталось ни одной живой вроны, а на открытое пространство вышел тот, кто смог справиться с тем, от чего едва не потерпело поражение трио из эльфа, тролля и человека.

Это оказался молодой мужчина человеческой расы, ни капельки не похожий на мага. Ива с удивлением поняла, что всех она видела до встречи на этом острове. Эльфа – в таверне «Магическое зеркало», а человек поступал в Университет прямо перед ней. Она тогда его еще определила как дворянина. Он и сейчас выглядел благородно, несмотря на изрядно потрепанную одежду. Прогулка по заколдованному острову явно не прошла для него без приключений.

Костюм на нем был как у любого, кто привык странствовать. Доспехов он не носил, даже кольчуги. Оружие – длинный меч, несколько кинжалов… и наверняка еще что-нибудь запрятано. Лицо было спокойное, чуточку властное, с характерными скулами и носом, волевой подбородок и упрямая складка губ. А глаза карие и внимательные, но не холодные, как бы ему ни хотелось показать обратное.

Эльф был такой же, как все светлые. Высокий, стройный, красивый, но что-то в его огромных синих глазах отличало его в лучшую сторону от так называемых совершенных. У Ивы невольно пронеслась в голове ассоциация со щенком – маленьким, пушистым, с еще не очень хорошо видящими глазами. Такого хочется погладить, прижать к себе и почесать за ушком.

Немая сцена затягивалась.

– Предлагаю убраться отсюда подальше, а потом уже разбираться, – произнес хорошо поставленным баритоном новоприбывший.

– Грым, – Ива повернулась к троллю, – давай на полянку, где мы повстречались. – Она обратилась к эльфу и человеку: – Там мои котелки. Рядом ручей. Да и костер горит. Нужно перевязать раны.

– Идемте, – проворчал тролль и первым полез в заросли. Эльф догнал их, собрав стрелы. Очень быстро собрав.

Скоро они оказались на полянке, откуда знахарка и Грым только недавно ушли. Ива тут же послала дворянина как наименее пострадавшего за водой, помогла троллю и эльфу стянуть мешавшие перевязке рубахи. Потом кинула в котелок несколько травок и хмуро глянула на человека:

– Ты-то хоть не ранен?

Тот покачал головой.

Тролль зашипел:

– А нельзя поаккуратнее?!

– Радуйся, что хоть что-то чувствуешь. Это значит, что зуб, который врона оставила в твоем теле, – Ива продемонстрировала ошарашенному пациенту длинный острый клык, который выудила из его раны, – не успел выпустить яд. Так что терпи, воин.

Эльф маленько спал с лица и неуклюже попытался посмотреть себе на спину. Выглядело это смешно.

– Не вертись! – прикрикнула Ива. – Сейчас я тобой займусь. Не думаю, что у тебя есть такой же подарок, но не уверена. Поэтому не вертись. – Она методично продолжала промывать рану. Покопалась в сумке, выудила странной формы пузырек, с сомнением глянула на него, тряхнула и опрокинула на рану. Тролль взвыл. Ива, готовая к этому, крепко перехватила его руку и ловко сняла с раны зеленоватую пену, смешанную с кровью. – Всё, всё уже! Не вой! Не так уж это и больно. О чем это я? А! Так вот, эльф, не вертись, потому что тогда больше шансов, что зуб или коготь вроны не пустит яд.

Светлый тут же застыл на месте безмолвным памятником себе самому. Травница быстро закончила перевязку и направилась к «изваянию».

– Гоблин, что вы, знахарки, за народ такой?! Всю душу вытрясла! Неужели нельзя было как-то помягче?! – разорялся тролль.

– Зато с гарантией, – меланхолично ответствовала Ива, подмигнув рыцарю в ответ на смешинку в его глазах.

Эльф продолжал изображать из себя статую.

– Слушай, расслабься! Мышцы аж задеревенели… Хм, а ты в порядке. Крови много, но ничего страшного. Ты, главное, постарайся не делать резких движений, чтобы спину лишний раз не тревожить.

– Хороший совет, – одобрительно хмыкнул человек. – Главное – выполнимый. На этом острове, где часа без драки не обходится.

– Кстати, а ты кто такой? – тут же переключился на него тролль.

Тот пожал плечами.

– Так же как и вы все – поступивший в Университет.

– А ты? – хмуро бросил Грым эльфу.

Ива как раз закончила тому перевязку. Он поблагодарил и несколько скованно уселся на бревнышко, на котором недавно сидела знахарка.

– Я тоже поступил. Я из Светлого Леса Лайомеехел. – Мужчины кивнули так, как будто это что-то для них объясняло. – Мое имя – Эк’каллизиэнел.

На поляне повисла озадаченная тишина.

– А как-нибудь попроще нельзя? – спросил тролль.

Эльф пожал плечами, поморщился и чуть смущенно ответил:

– Друзья зовут меня Калли.

– Ну а ты? – Тролль вновь посмотрел на человека.

Тот чуточку иронично глянул на честную компанию:

– Златко.

Тишина стала еще более напряженной. Воин улыбнулся – неожиданно ребяческой и задорной улыбкой:

– Только не спрашивайте почему.

Он пружинисто поднялся и вышел из мягкой тени. Солнце радостно вспыхнуло в его волосах.

– Фамильное золото Бэрринов, – иронично продолжил он, зажав двумя пальцами длинную светлую прядь.

– Ага, – буркнул тролль. – Я Грым. А это Ива.

– Знахарка из Восточных Лесов, – улыбнулся ей внимательными глазами Златко.

– Точно. Полей на руки, – кивнула она троллю. Споласкивая руки, она взглянула на собравшихся. – Ну что будем делать, господа адепты?

Мысль у всех была одна. Высказал ее Бэррин:

– Не знаю, как вам, но мне гоблински тяжело одному справляться со всем, что любезные учителя нам подсунули. А поскольку объединяться в группы не запрещено, то почему бы нам не воспользоваться тем, что мы так удачно оказались здесь.

– Согласен, – без промедления ответил тролль. – Я как раз это предлагал Иве, когда мы услышали врон.

– Я тоже, – мелодично произнес эльф. – Я думаю, все мы достаточно взрослые и уже научились уважать соратников. Надеюсь, что расовая или какая другая вражда не затуманит нам головы.

Все трое воззрились на девушку.

– Я-то уж тем более согласна, – развела руки она. – Я не воин. Как вообще справлялась все это время – непонятно.

– Лекарь в отряде – половина успеха, – веско заметил Златко.

Тролль с эльфом синхронно поморщились, но вынуждены были согласиться. Тишина вновь накрыла поляну.

– Господа, это, конечно, все хорошо, но кто-то имеет хоть какое-нибудь представление о том, куда нам идти?

Молчание.

– У меня есть подсказка, – ручьем прожурчал голос дивного. Он вытащил из одного из невидимых карманов («Как же они их делают?! – в очередной раз возмутилась травница. – Ведь снаружи ни в жизнь не догадаешься, что пришит карман и в нем что-то лежит!») деревянную пластинку. «Ох, что-то мне везет на деревянные пластинки в последнее время, – вздохнула Ива, вспомнив свое последнее приключение, закончившееся в Хмуром Лесу. – Хм… Или не везет?»

– У меня тоже, – по очереди сказал каждый, вытаскивая такие же.

Новоиспеченные соратники наклонились над разложенными на ладошке Ивы пластинками. «Солнце», «вдоль», «река» и «за» – вот что было на них написано.

– За рекой?.. – пробормотал тролль, поменяв последние руны местами.

– Нет, мне кажется, – Златко переложил на ладони девушки две деревяшки, – вдоль реки.

– За солнцем вдоль реки? – переспросила Ива.

– Мура какая-то, – высказал свое мнение Грым.

– Почему же? – не согласилась знахарка. – За солнцем – это значит на запад. Я так с самого начала иду.

– Другие варианты есть? – спросил Златко. Все промолчали, переставляя руны в голове. – Тогда примем, пока не появятся более точные сведения.

– На запад, ладно. – Тролль поднял голову от рун. – А что за река?

Все вновь задумались.

– Наверное, надо найти реку и идти вдоль ее берега, – вновь зазвенел голос эльфа. – На запад.

Все приуныли. Искать в незнакомой местности реку, текущую на запад, можно было до бесконечности.

– А какие у вас стихии? – осенило Златко. – Я земля и вода.

– Земля, – отчеканил Грым. Кто бы сомневался?

– Земля и вода, – откликнулась Ива.

– Вода и земля. – Это эльф. – Но специализироваться буду по земле. Так требуют интересы рода.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Значит, факультет земли, – улыбнулся Златко. – А направление? Разум.

– Бой.

– Природа.

– Жизнь.

Грым и Бэррин воззрились на эльфа и знахарку.

– А должно быть наоборот, – выдал дворянин.

Калли и Ива синхронно пожали плечами.

– Арригуэна,[1] – блеснула знаниями эльфийского травница, заслужив одобрительный взгляд Эк’каллизиэнела.

Златко, не дождавшись объяснений, но по смыслу догадавшись, продолжил свою мысль:

– У нас три воды. Неужели никто из нас не сможет почуять реку? Хотя, признаться, я сразу беру самоотвод – такие трюки мне не удаются.

– Можно попробовать, – неуверенно пробормотала Ива.

Эльф согласно кивнул, и оба, не сговариваясь, опустились на траву.

Девушка постаралась расслабиться. Сделать это было на редкость трудно. Она еще не отошла от драки, да и присутствие троих почти незнакомых мужчин ее будоражило. Но постепенно посторонние звуки отступали. В голове воцарилась магия. Только Ива постаралась уловить реку где-нибудь, как кто-то грубо дернул ее за шиворот.

– А-а! – не удержалась она от вскрика. Рядом так же судорожно трепыхался в лапах тролля эльф. – Что за…

Но тут знахарка тоже увидела ЭТО. На них неслась здоровенная мантихора. Ива взвизгнула уже по другой причине. Зверь был еще далеко, но уверенности это не внушало.

– Тис! Надо найти тис! – заорал Златко. – Эти твари никогда не подходят к тису!

– Туда! – уверенно ткнул пальцем куда-то в сторону эльф. Все бросились в указанную сторону. У мужчин это получалось лучше. Пара секунд показались вечностью. Ива обернулась. Мантихора настигала ее.

– Быстрее, Ива! – рявкнул Златко. – Все же погибнем!

Знахарка прибавила ходу, хотя казалось, что быстрее уже некуда. Легкие были готовы разорваться. Она серьезно отставала от мужчин. Тролль оглянулся и что-то бросил соратникам. Мечи выпрыгнули из ножен. Стрела скользнула на тетиву. Ива поняла, что они собираются драться за нее. И полечь. Мантихору без магии не остановишь. Как бы ни был меток эльф, даже пара стрел в голову ее не остановят и даже не затормозят. Как бы ни были искусны воины, это чудовище кого-нибудь да уложит. Единственное спасение – на тисе. «Боги!» – взмолилась травница.

Словно в ответ на этот отчаянный призыв что-то крепкое вцепилось в ее плечи и подняло в воздух. Ива вскрикнула, вспомнив, что монстры эти умеют летать, пусть и невысоко. Что-то неведомое поднимало ее все выше от земли. Девушка увидела, как задранные вверх лица мужчин исказились яростью, и они бросились… слава богам, к тису!

Наконец травнице удалось извернуться и глянуть вверх. Тут же она сорвалась на крик. Ее несла небольшая каменная абсолютно черная гаргулья. Крылья ее были похожи на нетопыриные, здоровенные загнутые клыки виднелись из пасти. Когти на всех четырех лапах выглядели как львиные, но пальцы умели хватать на манер человеческой ладони, которую отдаленно напоминали, разве что их было не пять, а четыре.

Про гаргулий ходили ужасные слухи. Ими пугали непослушных детей. Страшили священники в храмах, но точно никто ничего не знал про это загадочное племя.

Тем временем гаргулья подлетела к тису и усадила девушку за одну из веток. Спланировала вниз и подцепила Златко, который едва успевал к спасительному дереву. Когда он тоже оказался на тисе, гаргулья повернулась и бросилась на мантихору. Та, казалось, опешила от такой наглости. Каменная грозно зашипела на нее, но в бой ввязываться не стала. Мантихора была больше нее раза в три. Сделав круг, гаргулья опустилась на соседнюю с той, на которой сидела Ива, ветку и замерла, очевидно тоже не желая продолжать знакомство с разъяренной мантихорой.

Все немного отдышались. Эльф, преудобно устроившись на ветке, будто родился на ней, мягко положил стрелу на тетиву. Через миг оперенная смерть уже неслась в монстра. А за ней последовали ее сестры. Мгновение – и к ним присоединились волшебные «камушки» Златко. Ива и Грым заскрипели зубами. Тролль явно предпочитал ближний бой, а «снежки» у знахарки получались через раз.

И магия, и стрелы достигали своей цели, но не убивали. Однако мантихоре очень скоро надоело все это, и она убралась.

Путешественники соскочили со спасительного тиса. Травница заметила, что мужчины не спешат опускать оружие, с превеликим подозрением глядя на гаргулью. Ива и сама отступила за их спины, справедливо считая, что ближний бой – это привилегия более сильных.

Гаргулья, судя по позе, тоже была готова к сражению. Ее каменное тело было словно создано для него. Клыки, когти, сильные крылья – идеальный воин, не знающий усталости. Ростом она, правда, не была велика.

– Ты кто такая? – с порыкиванием, от которого тролль, похоже, не всегда мог удержаться, вопросил Грым.

Черная, судя по виду, хотела огрызнуться, потом мотнула головой и выдавила:

– Я поступила в Магический Университет, здесь на испытаниях.

Все переглянулись.

– Чёй-то я не помню среди нас гаргулий, – выразил общую мысль тролль.

Та, заметно поколебавшись, поглядывая на обнаженные мечи и наложенную на тетиву стрелу, сделала два шага назад… и в короткое, равное взмаху ресниц, мгновение перед ними стояла высокая черноволосая девушка. Ива вспомнила, что видела ее при поступлении. Знахарка тогда еще подумала, что что-то в ней есть от другой – нечеловеческой расы. И, как оказалось, она была права: черные гаргульи были существами с двумя ипостасями, одна из которых – человеческая.

Ива видела, что смена облика гаргульи произвела впечатление на ее спутников, но не настолько, чтобы они убрали оружие.

– Я видела ее при поступлении.

Златко тряхнул светлыми локонами:

– Я тоже.

Эльф недоверчиво покосил на них глазом.

– Но это же гаргулья, – словно обиженно указал он на очевидное.

– Эльфы! – фыркнула та. – У вас все не такие. – Она презрительно скривилась. – А при Аурмиэле что-то вы не погнушались воспользоваться нашей помощью!

Глаза светлого распахнулись еще шире. Битва при Аурмиэле была одним из самых легендарных сражений известного мира. Тогда из Каменных Пустынь на Светлый Лес Лайомеехел двинулись объединенные орды степных орков, гоблинов, волколаков, диких троллей, кочевников человеческой расы, боги знают кого еще. Эльфов просто бы смели, если бы не подошли на помощь люди под руководством Короля Всех Людей, гномы, отряды наемников из равнинных троллей. Были там и дриады, и разумные оборотни, и темные эльфы. Были и черные гаргульи. Тогда именно они ценой жизни почти всего клана сумели остановить прорвавшихся через горы врагов. Именно после битвы при Аурмиэле их признали, перестали считать монстрами, врагами по определению. Но этот клан всегда жил очень обособленно. Память об их подвиге постепенно стиралась. Мелкие стычки перекрыли его величие. Гаргулий не перестали бояться, а значит, и ненавидеть. Однако сейчас эльф смотрел на черную, и его широко распахнутые детские глаза наполнялись осознанием своей вины. Калли был именно в том возрасте, когда переделать мир кажется просто необходимостью.

– Прости, я был неправ, – очень просто и достойно произнес он. – Так ты и правда из тех черных, что сражались при Аурмиэле?

Девушка вскинула голову:

– Об этом повествуют семейные хроники.

Эльф с мигом загоревшимися глазами (все эльфы питали ничем не истребимую слабость к рассказам о древних подвигах) уже был готов забросать ее вопросами, как вмешался Златко:

– Ты спасла Иву, да и нам всем помогла. Мы благодарим тебя. А теперь скажи, ты случайно на нас набрела?

– Честно говоря, да. Случайно. Но… – гаргулья поколебалась, – но будет неправдой сказать, что я не искала. Я совсем заплутала в этом лесу и представления не имею, куда идти дальше. Вот и подумала, что было бы неплохо объединиться с кем-нибудь.

Ива чуточку выступила из-за спин мужчин:

– У тебя есть подсказка?

Гаргулья покачала головой.

– А разве… – немного опешила девушка, – к тебе не приходил инкуб?

Черная вновь покачала головой. Крупные черты ее лица можно было назвать красивыми, особенно для тех, кто любит жесткую, суровую красоту. Да и формами боги ее не обделили: пышная грудь, длинные, сильные ноги, покатые бедра. Рядом с ней знахарка казалась маленьким, милым ребенком.

– Нет, я спала в ипостаси гаргульи. А при каменном облике мы для инкубов полностью бесполезны. Они от нас не могут получить ни капельки энергии, скорее наоборот, да и магия их на нас не действует. А что, именно у них были подсказки?

Все четверо синхронно кивнули. Эльф тут же залился краской. Ива сделала для себя «зарубку» поинтересоваться, как ему удалось добыть свою подсказку. У Златко тоже был поразительно довольный вид.

– Подожди минутку, – попросил он и обернулся к остальным: – Ну что?

Тролль пожал могучими плечами:

– Почему нет?

Ива и эльф согласно склонили головы.

– Она помогла нам, – добавила знахарка.

Они снова повернулись к гаргулье.

– Как хоть тебя зовут?

– Можете называть меня Дэй.

Когда четверка рассказала гаргулье свои затруднения с рекой, текущей на запад, та предложила:

– Я могу поискать с воздуха.

– Давай. Ждем тебя здесь.

Дэй немного отошла, оглянулась на спутников, приняла свой истинный облик и взмахнула мощными крыльями.

– Земля и воздух. – С поднесенной к глазам рукой Златко наблюдал за парящей в вышине гаргульей.

– Думаешь? – также прикрываясь от солнца ладонью, спросила Ива.

– Уверен.

Тем временем Дэй пошла на снижение.

– Нашла я реку, – отряхиваясь после превращения, сказывала она. – Далековато. Туда. – Гаргулья махнула рукой в сторону.

– А удобно иметь в отряде гаргулью, – одобрительно хмыкнул Грым.

Та щелкнула на него зубами, без гаргульих клыков это выглядело не так эффектно, но все усмехнулись, приняв намек к сведению.

– Заметила кого-нибудь кроме нас? – спросил Златко, поудобнее прилаживая свои вещи и подпрыгивая, чтобы убедиться, что ничто не гремит.

– Нет. Из-за этих проклятых деревьев ничего не видно. – Гаргулья повесила сумку на плечо. – Не люблю лес… То ли дело горы… Эх…

Дэй, Грым и Калли проверяли снаряжение, по примеру Бэррина подскакивая, дабы удостовериться, звенит оное или нет. Знахарка оглядела прыгающую на месте группу и ухмыльнулась. Вслед за ней усмехнулся Златко.

– А хорошо у нас получается, – не удержавшись, заметил он. Все тут же перестали скакать и расхохотались. – Думаю, стоит поступить так. Поскольку, как мы имели возможность убедиться, эта местность кишит всякого рода дрянью, то надо идти по возможности тише и в определенном порядке. Ива и Калли сзади.

Названные кивнули. Вполне логично. Девушка явно не воин. Прикрывать с тыла годится, но не более. Эльф – лучник.

– Грым, думаю, ты пойдешь перед Ивой. Она среди нас самая уязвимая. Твоя сила тут более всего нужна. Дэй, ты перед эльфом. Я по центру. Пошли.

В паре шагов друг от друга в указанном порядке группа адептов начала свое движение к цели и дружбе.

– Впереди нежить, – предупредила Ива, – пятьсот шагов, на одиннадцать часов.

– Откуда знаешь? – подивился тролль.

– Чую, – ответила знахарка. – Я эту дрянь частенько чую.

– На одиннадцать часов… не проскочить, – пробормотал Златко.

– Нельзя оставлять нежить за спиной, – возмутился Грым.

– Я и не говорю, что можно. Сколько их, Ива?

– Не знаю. Больше трех, но меньше десятка.

– Дэй? – Дворянин повернулся к гаргулье.

– Сейчас…

Тяжело взмахивая каменными крыльями, она поднялась в воздух. Вернулась буквально через пару вдохов.

– Восемь. Зомби. Даже на вид опасные.

– Кто знает, как бороться с этой гадостью?

– Сжечь, – тут же выдала Ива.

– Разобрать по кусочкам, – откликнулся Грым.

– Упокоить некроманским обрядом. – Калли помолчал и добавил: – Но это долго, и я этого не умею.

– Еще предложения? – Златко помолчал, потом резюмировал: – Значит, мы втроем с Грымом и Дэй идем вперед и удерживаем их, пытаясь, по выражению Грыма, разобрать по кусочкам. Калли, сможешь их поджечь?

– Горящими стрелами? Смогу. Только неизвестно, как хорошо они горят. Это может занять долгое время.

– У меня осталось несколько склянок с горючей смесью. Но мне не хотелось бы их тратить. Но если будет туго – брошу.

– Хорошо. Без особой надобности не трать.

– Эх, жалко, у нас мага огня нет, – посетовала Дэй.

– Нет так нет, – буркнул тролль. – Зато так интересней. Повеселимся, мечами махаючи.

Все двинулись вперед.

– Так что же ты в маги пошел, коли махать мечом так весело? – съязвила гаргулья.

– Шоб было еще веселей.

Зомби брели по лесу, очень хорошо заметные среди деревьев.

– Приготовились, – тихо и четко произнес Златко.

– Они нас чуют, – отметила Ива. Через мгновение это заметили и все остальные. Зомби целенаправленно двигались в их сторону.

– Давай, Калли.

Ива, ответственная за огонь, поднесла факел к намотанной на стрелы ветоши.

Крохотные сгустки пламени полетели к наступающей нежити. Две минуты – и в груди каждого из них торчали горящие стрелы. Но сжечь мертвую плоть было не так просто.

Зомби продолжили двигаться вперед, и очень быстро.

– Это не просто зомби, – проворчал Грым, вытаскивая свой здоровенный меч. – Это очень хорошие зомби. Самый высший уровень мастерства. Некромант работал со степенью не меньше магистра.

Златко, доставая из ножен фамильный меч, сквозь зубы выдал что-то очень непотребное по поводу вышеупомянутого некроманта, не побоялся, что будущий преподаватель может его услышать.

Они организованно отступали, давая возможность эльфу выпустить как можно больше горящих стрел. Однако зомби оказались на удивление проворными.

– Боги, где они столько шустрых трупов нашли? – проворчала Ива.

– Более того, – подхватил тролль, – они были следопытами при жизни или очень опытными солдатами.

– Приготовились, – оборвал разговоры Златко.

В следующий миг раздались тяжелые удары. Огромный меч Грыма знахарка в деле уже видела, а вот мелькающий с бешеной скоростью клинок дворянина ее удивил. Но более всего поражала манера драться гаргульи. В своем каменном обличье она не побрезговала мечом. Без каких-либо изысков простой добротный средней длины клинок поднимался и опускался. Необычным было то, что Дэй, оказавшаяся не самой искусной фехтовальщицей, порой парировала удары противников крыльями. Их концы были чем-то похожи на острие копья, и гаргулья, ловко отражая чужие удары, однако не подставляла свое каменное тело под прямые удары. Ива даже заподозрила, что вовсе оно не такое крепкое, как бают в легендах.

– Фланги! – коротко хлестнул голос Златко.

Ива с эльфом и сами видели. Калли пришлось оставить лук и взяться за то ли длинные кинжалы, то ли очень короткие мечи. Знахарка даже умилилась. Ее возлюбленный эльф тоже предпочитал парные клинки. Правда, они больше походили на катаны жителей восточных островов, чем на чисто эльфийские тонкие сверкающие лезвия. Сама травница решила пожертвовать своим волшебным антиупыриным зельем. Момент был на редкость удачным. Пятеро зомби навалились на троицу впереди. Шестого пытался покромсать на куски эльф, получалось пока не очень. Двое последних по широкой дуге обошли группу и двинулись прямо на Иву, очевидно посчитав самой уязвимой в отряде. «Интересно, они сохранили знания с того времени, как были живыми, или ими руководит маг. Вот забавляется, наверное», – следя за происходящим, размышляла она. Парочка мертвых оказались совсем рядом, и что особенно удачно – стояли они близко друг к другу.

Знахарка уже размахнулась, но в последний момент некая идея сверкнула в ее мозгу. Спустя мгновение пузырек все же полетел в зомби. Он должен был разбиться о мертвые тела и загореться по принципу жидкого масла. Рецепт этот был довольно известен, но пользовались им преимущественно бродячие знахарки наподобие Ивы. Дело в том, что без постоянной магической подпитки – или силой, или определенными травами – он быстро разрушался и становился опасным, прежде всего для владельца. Кроме того, частенько портил лежащие рядом с ним вещи и другие эликсиры. В больших объемах, например для охраны замка, – даже при наличии штатного волшебника – его также не использовали, поскольку в таких количествах нужных ингредиентов достать было невозможно.

Подобные бутылочки подходили у Ивы к концу, и жадность простимулировала смекалку. У знахарки появилась идея, как усилить эффект от зелья.

Как и задумывалось, эликсир, ударившись о тело зомби, мигом вспыхнул. Но это был не просто огонь. Это было пламя, рассчитанное именно на сожжение восставших мертвецов. Оно мгновенно превратило в факел наступающего неживого воина. Ива же мягким посылом силы толкнула его на второго зомби. Грым, подхватив идею, извернулся, но сумел-таки отправить в полет «своего» зомби. Тот со всего размаху врезался в оба горящих тела. Волшебный огонь получил новую подпитку и в мгновение ока перекинулся на нового мертвеца. Златко в этот момент отрубил голову четвертому зомби, что хоть и не уничтожило опасность, исходящую от него, но существенно ее уменьшило, и затем толкнул труп вперед, оставшись лицом к лицу еще с одним противником. Тролль мощнейшим ударом раскроил череп второму из навалившихся на него зомби. Ива, подскочив к тому мертвецу, от ударов которого уворачивался юркий эльф, направила к выгнившим глазницам кулачок. Дрейко, злорадно зашипев, прицельно плюнул огнем. Калли толкнул ногой тело с обуглившейся головой. В этот же момент Златко с поддержкой Грыма и Дэй закончил со своими противниками. Не сговариваясь, все пятеро бросились добивать поверженных врагов. Всем известно, что даже половина или четверть зомби способна преодолеть сотни верст, следуя приказу некроманта. Никому не хотелось однажды ночью ощутить на своем горле пальцы мертвеца. По здравом размышлении адепты даже не поленились сложить костер и сжечь всех зомби, к гоблинской матери.

Глядя на огромный костер, Грым толкнул Иву локтем.

– А неплохо у нас получилось! – рыкнул он.

Знахарка утерла лоб рукавом, жар от огня исходил нешуточный.

– Да уж! – вместо нее влез Златко. – На диво хорошо.

К ним приблизился эльф, как и все длинноухие испытывающий непреодолимую слабость к слову «дивный». Ушки у него вновь стояли торчком, а не прижимались испуганно к волосам, будто он боялся, как бы в пылу сражения не нанес кто урон гордости дивных. Наверное, только травница заметила происходящие с ним метаморфозы. И то только потому, что ее в свое время забавляли споры с Т’ьелхом, с непонятным упорством раз за разом пытающимся доказать невозможность подобного.

Калли кивнул. Поблескивающие глаза на невозмутимом лице с головой выдавали охватившие его чувства, столь необычно сильные для светлых.

– Предлагаю убраться отсюда поскорее, – буркнула гаргулья. Несмотря на недовольный тон, было видно, что все происходящее ей очень даже нравится. – Запашок еще тот!

Ива с облегчением рассмеялась. Сбрасывая с себя напряжение, ее примеру последовали и остальные.

Вытирая невольно выступившие слезы, знахарка ответила:

– Все равно помыться придется. Да и одежду простирнуть не мешает. От запаха-то.

После купания в небольшом ручье группа неожиданных соратников вольготно развалилась на мягкой травке и предавалась заслуженному отдыху, ожидая, когда подстреленная эльфом куропатка зажарится на костре. Аромат над бережком шел восхитительный. Ива не поскупилась на приправы, да и само мясо, румянясь над пламенем, было искушением похлеще суккуба-инкуба.

Гаргулья, вытянув руку, пощупала подсыхающую рубаху. Запасные костюмы были у всех, но очень уж не хотелось тащить в сумках вдвое потяжелевшие мокрые вещи.

– А все-таки жаль, что среди нас нет ни одного огненного мага. Сейчас бы колданул – и вещи сухие.

Златко сладко потянулся и, глядя в чистые небеса, лениво ответил:

– Насколько я знаю этих огненных вредителей, они, скорее, вовсе бы оставили нас без одежды. Тут же тонкая работа нужна. Это вам не огненными шарами кидаться.

– К тому же, – услышала гаргулья с другого края голос Грыма, который, разумеется, не мог остаться в стороне от разговора, – ты у нас воздушный маг. Может, ветер лучше высушит, чем огонь?

Дэй задумалась, потом покачала головой, отчего ее длинные – до талии – волосы черными змеями зашевелились по одеялу, на котором она лежала.

– Думаю, результат будет тот же, что и с, как выразился Златко, огненными вредителями: мы останемся без одежды. И хорошо еще, если только без той, что сушится.

Поляна огласилась смехом. Этим молодые маги и отличались – силы, как правило, немерено, а вот с толком применить…

Еще посмеиваясь, Златко перевернулся и вытащил изо рта травинку. Посмотрел на внимательно следящего за жарящейся куропаткой эльфа, которому сегодня выпало кашеварить, потом на знахарку, лежащую рядом, и ласково провел травинкой с мягким колоском на конце по ее щеке.

– А вот скажи мне, Ива, – вкрадчиво начал он, – а что это так хорошо полыхнуло огнем, когда ты бросилась помогать Калли?

Ива смотрела в небо – голубое, безоблачное, мягко освещаемое солнцем. По краю его обрамляли кроны деревьев, рисуя причудливый, похожий на колдовскую вязь узор. Вздохнула и посмотрела в карие глаза склонившегося к ней мужчины.

– Познакомьтесь, это Дрейко, – произнесла она, вытянув руку. – Дрейко, покажись.

Пришлось объяснять. Ее лапку с дракошей на пальце по разу, но цапнули все. Всем хотелось вблизи рассмотреть артефакт. Дрейко это, правда, быстро пресек, пару раз клацнув зубами перед носом особо любопытных, один раз даже покусился на длинные ушки эльфа. Только проворство последнего и предупредительный вскрик тролля спасли это сокровище. Хохот был громогласный. Калли совсем уж надумал обидеться, но потом махнул рукой и присоединился к смеющимся. А его замечание о готовности вожделенной куропатки окончательно спасло дракончика от столь ненавистного ему внимания.

Обжигаясь и едва успевая слизывать текущий по рукам жир, юноши и девушки хохотали, уплетая за обе щеки нежнейшее мясо. Дэй даже предложила назначить эльфа штатным поваром. Все бурно поддержали эту идею. Однако Калли высокомерно заявил, что в следующий раз они получат угольки от морковки, и вопрос был закрыт.

Перещупав нисколько не высохшую одежду, все одобрили идею остаться в этом гостеприимном месте на ночлег.

– Златко, – устроив свое лежбище, обратилась Ива, тот посмотрел на нее, справедливо не ожидая ничего хорошего, – а что это за заклинание, которым ты перебил врон?

Все заинтересованно обернулись на отпрыска дворянского дома. Он сладко улыбнулся девушкам.

– Действительно, Златко, очень хорошее заклинание, – поддержал знахарку Грым.

– Очень простое заклинание. – Юный Бэррин слегка пожал плечами. – Признаться, самое простое из школы магии Земли. Я немного удивлен, что вы его не знаете. Почему-то все знают огненные шары магии Огня, и никто не знает… я называю их «камушки». Что-то вроде огненных шаров только с поправкой на магию Земли.

– Ага, – сообразила Ива, – у меня иногда – очень редко – получаются… назовем их «снежками». Магия Воды.

– Златко, Ива, а это действительно камни и лед или все-таки сгустки энергии? – поинтересовалась гаргулья со своего одеяла.

Они крепко задумались, потом единодушно выдали:

– Что-то среднее.

Разговор проходил в далекой от острова таверне «Магическое зеркало». Мужчина недовольно посмотрел в серебряное стекло, что отражало все вверх ногами, вздохнул и вновь взглянул на собеседника:

– Ты все понял?

– Да что тут не понять? Не беспокойтесь, хозяин. Все в порядке. Силки расставлены. Скоро уже активизировать время придет.

– Да, уже этой ночью надо, – задумчиво протянул маг.

– Вот-вот. Я и говорю. А клиентов я завтра с утра к вам прямо в кабинет доставлю. Не извольте беспокоиться. Все будет в лучшем виде.

– Хм… смотри у меня. Не дай боги, проколешься!

– Да вы что, босс?! Да когда я…

– Помни, самое главное, – оборвал его тот, кого называли «хозяином», – секретность!

– Ниже травы…

Ночь прошла спокойно. Утром Калли и Дэй оправились на разведку. Вернулись недовольные.

– Какие новости? – спросил Златко, попивающий остывший травяной настой.

– Так себе, – поморщилась гаргулья. Эльф уселся рядом с дворянином, как раз доливающим себе напитка, и подставил чашку. Златко вопросительно посмотрел на гаргулью, не глядя наполняя кружку Калли. Эльф благодарно кивнул, а Дэй продолжила:

– Уже близко наша река. Течение очень быстрое, не переплыть. Более того, там очень острые и шаткие камни. Разобьемся, к гоблинам. В одном месте почти вплотную к реке подходит скала. Даже вот эльф на нее не мог взобраться. А в единственном проходе поставили заставу и, очевидно, не пускают. По крайней мере, именно об этом шла речь в том разговоре, что подслушал наш длинноухий.

Калли чуточку обиженно посмотрел на рассказчицу, но решил не ввязываться в перепалку по пустякам и кивнул, подтверждая ее слова.

– То есть не перелезть, непросто проплыть… Хм… – задумался Златко. – А обойти?

– Более дня потеряем, да и болото там какое-то нехорошее. Может, эльф и найдет тропку… – Дэй вопросительно посмотрела на напарника.

Тот помолчал.

– Рискованно. Я вблизи того болота не видел. Может, и есть тропка, может, и нет. К тому же мне трудно судить, пройдут ли здесь люди и прочие тролли. Я же привык на эльфов рассчитывать.

– Ива, ты сможешь с болотником договориться? – Златко бросил взгляд на травницу.

Та как раз осматривала рану тролля. Поэтому он и не принимал участия в беседе, что вообще за ним не водилось. На миг знахарка оторвалась от «членовредительства», как выразился Грым, и задумалась.

– Можно попробовать. Но болотники – самые противные из мелкой нечисти. Я даже с тем, что жил около нашей деревушки, с трудом ладила. К тому же нужно время и что-нибудь, чем его можно задобрить. Обычно хорошо помогают в этом яйца домашней птицы. Отчего-то нечисть лесная да луговая их любит. Даже вот водяной не брезгует. Но у нас их нет, – она ненадолго задумалась. – Да и вообще болотники – очень странные типы. Могут добренькими прикинуться да в такую трясину заманить, что никто и никогда не найдет. Нет, ребята, давайте лучше что-то другое придумаем.

– Да-а, – протянул Златко, глядя, как Ива дает затрещину троллю, чтобы не вертелся. – Дэй, а ты не сможешь нас по одному через скалы перетащить.

Гаргулья фыркнула.

– Я что, похожа на грифона, такие тяжести таскать?! И думать забудьте!

Грым, избавившись наконец от знахарского внимания, тут же азартно включился в разговор.

– Развалить, к гоблинам, эту заставу!!! – без перехода зарычал он, выплескивая злость из-за болящей раны.

– В этом есть свой резон, – неожиданно для самой себя поддержала Ива. – Если эта гоблинская застава стоит на нашем пути, то, скорее всего, это еще одно испытание, что подсунули нам наши славные преподаватели.

– Хм, думаешь, это испытание силы? – задумался Златко. – Может, наоборот, разума?

– А я полагаю, что надо подойти поближе и посмотреть всем, – недовольно буркнула гаргулья. – Может, вы увидите то, что мы с Калли пропустили.

Группа медленно с величайшими предосторожностями продвигалась вперед. Впереди на расстоянии тридцати шагов шел эльф. По бокам на таком же – двигались Златко и Дэй. Тролль и Ива были в центре. Сделано это было для того, чтобы в случае нападения знахарка, как самая слабая, осталась под защитой. Калли в лесу был практически невиден. В случае опасности он должен был подать сигнал. К тому же эльфа могли запросто и не заметить. Тролль тоже двигался по лесу практически бесшумно, но его размеры не позволяли так хорошо маскироваться. Травница настаивала, что тоже отличается «легким шагом» в лесу, но ее предложение идти сбоку вызвало бурю протеста. Ива даже решила обидеться, но тут Златко доказал, что не зря принадлежит направлению Разум (иногда его еще называют Дух): в пять минут он убедил девушку в собственной – то бишь его – правоте, да так, что все время, пока они пробирались по лесу, она пыталась воспроизвести его доводы в поисках ошибки в рассуждениях, но так и не преуспела в этом.

Лес почти вплотную подходил к скальному хребту, что своим краем практически упирался в реку, оставляя путникам лишь небольшой участок для прохода. Именно на нем и стояла та самая застава. Выглядело это как простое нагромождение камней и поваленных деревьев в два человеческих роста. Тем не менее наверху стоял часовой, недреманым оком оглядывающий небольшую свободную от деревьев площадку перед завалом.

Несмотря на неказистый внешний вид, возможности захватить это сооружение знахарка не видела. Судя по недовольной мине Златко, он – тоже, а как не ему, дворянскому отпрыску, было знать, как брать штурмом… э-э… не замки, конечно, но все же.

– Какие мысли? – прошептал он.

– Безнадежно, – прошипела гаргулья. – Я, конечно, перелечу, но перенести никого не смогу. Тяжелые вы слишком.

– Так чего же не летишь, крылатая ты наша? – подковырнул тролль.

– Да ну тебя! – обиделась Дэй. – Лучше что дельное скажи.

– А что тут думать? Используем эффект неожиданности. Орем, бежим до стены, запрыгиваем на нее и крушим все, что шевелится.

– Стратег, – хмыкнул Златко. – Ты забываешь, что идешь не с ватагой пьяных троллей. В их случае это действительно подействовало бы. А нас мало, и не все воины. Да и как мы через стену переберемся?

– Да ладно! Что там той стены?! Мне подтянуться разве что. Дэй вообще летает. Калли… ни в жисть не поверю, что эльф не сможет забраться вверх. Их же всегда тянет на что-нибудь высокое.

– Не на все, – педантично поправил эльф. – Только на деревья. Но ты прав, на эту стену я смогу забраться… но под градом стрел и камней?

– Под каким градом?! – гнул свою линию тролль. – Мы быстро бежим, быстро взбираемся, и вот мы уже там и рубимся с так ничего не понявшими защитниками.

– Ага, вот они такие придурки, что ничего не успеют сделать?! – съехидничала гаргулья.

– Что можно сделать за пару секунд? – не сдавался тролль.

– Их там более двадцати человек! А нас только пятеро! И Ива не воин.

– Ничего себе – не воин! Если вы не заметили, то три зомби из восьми идут в ее счет. Да и одного из моих можно туда же причислить!

– Грым, – мягко одернула его знахарка, невольно польщенная его словами, – это правда, я не воин. А с зомби не иначе как повезло. У меня просто оказалось это замечательное зелье, а не будь его – всё, конец мне, гоблин побери.

– Вот и подумай, какое тут зелье можно применить, и не лезь в мужской разговор. Не женское это дело – стратегия!

– Что?! – возопила гаргулья, в отличие от травницы, которая уже мысленно перебирала свой арсенал. – Не женское?! Да знаешь ли ты!..

Тролль с Дэй тут же сцепились. Правда, слава богам, пока только на словах.

– Прекратить! – рявкнул Златко.

Уж что-что, а голос ему поставили хорошо. Видать, тренировал командные интонации на папочкиных солдатах. Спорщики мигом умолкли.

– Кто за план Грыма, поднимите руку.

Тролль остался в одиночестве.

– Да, ватаги троллей не хватает, – обиженно буркнул он.

– Я бы от нее тоже не отказался. Но надо исходить из существующих возможностей. Предлагаю так… Калли и Ива идите вдоль скалы, может, что найдете.

– До болота? – уточнила девушка.

– До болота полдня пехом, – возразила гаргулья.

– Далеко не заходите, – поддержал ее Златко. – А мы тут осматриваемся, может, какое слабое место найдем.

Знахарка и эльф шли вдоль скалы в поисках хоть чего-то, что могло им помочь. Пару раз они натыкались на места, где при определенных усилиях можно было забраться на скалу, но по тем или иным причинам тропка ими отвергалась. Как правило, дело было в том, что забраться-то можно было, а вот что дальше делать? Спуститься с другой стороны не представлялось шансов. Левитацией никто не обладал, а Дэй могла поднимать тяжести очень ненадолго.

Удрученные и уставшие, они возвращались к оставшейся у заставы части группы. Эльф к тому же взял на себя добровольную миссию по обучению Ивы «легкому шагу». Не то чтобы девушка передвигалась по лесу как орда гоблинов, но Калли не переставал морщиться, выказывая тем самым свое мнение об ее способности делать это бесшумно. Светлый каждый раз порывался объяснить ей, как нужно ступать. Нельзя сказать, что знахарка была терпеливой ученицей: этих лекций она уже наслушалась от Т’ьелха. Но от возлюбленного это было куда как приятнее узнавать. Поскольку в занудности Калли превосходил ее темного эльфа, Ива решила, что дешевле будет идти бесшумно. На том уровне, который устроил бы ее наставника, это можно было сделать, только полностью погрузившись в магию. Как знахарка недавно узнала, она была по своей сути полукровкой. Ее отцом был кто-то из духов природы. Всем известно, что дети от них рождаются той же расы, что были их матери, но вот способности могут иметь весьма оригинальные. Например, Ива «чувствовала землю», объяснить, что она под этим имеет в виду, она не могла, но это во многом упрощало жизнь. Вот и сейчас девушка позволила себе «прислушаться» к тихой песне земли в голове, почувствовать природу и провалиться в магию. Ранее травница не понимала, что с ней происходит и как ей удается так точно выбирать растения, виртуозно готовить зелья. Это умение не было человеческим по сути. Нельзя знать все про травы и деревья с самого рождения. А Ива умела чувствовать свойства всего, что росло на земле. Потом на это наложился знахарский опыт. Позже, как она рассчитывала, придут и магические умения. Но она так до конца и останется знахаркой. Травницей, для которой земля, природа – это основа жизни, самое любимое и самое захватывающее.

Девушка шла, слушая только ей одной доступный шепот. Деревья раздвигали перед ней ветви, травы скрадывали шаги. Земля ласково терлась о ступни.

Ива наслаждалась нежным ветром, свежестью листьев, пением птиц. На том уровне, где находилось ее сознание, все это ощущалось куда как ярче, чем обычно. Она видела, как зеленеет аура ее спутника, как льются магические потоки рядом, как бежит мимо дорожка лешего. Внезапно что-то показалось ей неправильным. Глубоко чуждым окружающему. Приглядевшись-прислушавшись, девушка поняла, что это ощущение исходит от скалы. Оно было слабым, но чем ближе приближались студенты к месту встречи с друзьями, тем оно усиливалось.

Отмахнувшись от обеспокоенного ее пустым взглядом и странными действиями Калли, Ива смогла-таки разобраться. Все было до гениальности просто. Застава была создана с помощью магии. Да и трудно было подумать, что волшебники будут утруждать себя лишний раз. Магия – быстро и эффективно.

Но Ива знала маленький секрет всех чародеев: что сделано магией, можно тем же способом и разрушить. На самом деле в строительстве очень редко применяется магия так грубо. Никому ведь не приходит в голову заказать дом чародею. Все почему-то идут к каменщику. А почему? Да чтобы наколдовать дворец, нужно такое дикое количество вычислений и знаний по архитектуре, что это займет больше времени, чем обычное строительство, а уж цена! К тому же магия не скрепит камень так надежно, как обычный раствор. Да и вероятность того, что волшебник допустит ошибку с каким-нибудь вектором в расчете и все это сооружение рухнет в один момент, была слишком велика. В строительстве магию применяли более тонко. Использовали заговоренные камни, растворы. Иногда с помощью чародейства плавили камень или поднимали что-то тяжелое. Обычно заклинания накладывались на уже готовый дом, хоть это и было менее эффективно, чем вплетать магию на каждом этапе строительства.

В данном же случае особых изысков и не требовалось. Навалили камней да деревьев – вот и непроходимая застава. Никто даже не потрудился убрать остатки чар. Они, конечно, должны были сами выветриться. Но, очевидно, делалось это недавно. Ива ничуть не удивилась бы, если б в самый последний момент, как это издавна заведено. Да к тому же остров был так пропитан магией, что здесь она разрушалась намного медленнее, чем обычно.

Ива усмехнулась. Очень ярко она видела остатки заклинаний. Интересно, что будет, если за них потянуть?

Девушка тихонько рассмеялась и вынырнула в нормальный мир. Эльф сидел рядом и с тревогой смотрел на нее.

Знахарка довольно улыбнулась.

– Ты хоть за окружающим наблюдаешь? – усмехнулась она. – А то нападет на нас еще кто.

Калли нахмурился еще сильнее:

– И не надейся. Что ты там в своем трансе увидела?

Ива удивилась:

– Ты знаешь, что со мной было? Обычно народ пугается.

– Да уж, – проворчал тот. – Приятного мало. Но ты забываешь, что я эльф. Магия всегда была вокруг меня. Так что такие простые вещи, как транс, я могу распознать.

– А, понятно. Слушай, а если магия для вас привычное дело, то почему ты приехал учиться в человеческий Магический Университет?

– Во-первых, то, что он человеческий – это очень большой вопрос. Главный принцип Университета Магии – принимаются все расы. Кстати, это очень повышает уровень знаний. Потому что у каждого есть крохи сведений о магии, которые другим просто недоступны. Во-вторых, своих академий у нас нет, а учеников у наших магов и так предостаточно. В-третьих, просто традиция. В-четвертых, есть еще куча причин, которые я тебе объяснять не буду. Сама можешь догадаться. Так что ты увидела?

– А… э… – не сразу смогла перестроить мозги Ива. – Пойдем к остальным. Не хочу по десять раз объяснять одно и то же.

– Так вот – во всем этом сооружении полно остатков магии, обрывков заклинаний, – торжествующе провозгласила знахарка под конец своей речи, глядя на соратников. Те недоуменно смотрели в ответ. Постепенно ее улыбка вяла. – Понимаете?

Все переглянулись. Златко ответил:

– Там осталась магия. Но… нам-то что?

Ива воззрилась на друзей в полном недоумении. Те отвечали ей тем же. Наконец девушка сдалась:

– Я хотела сказать, что есть возможность чуточку втолкнуть силы в них – и мы сможем разрушить заставу.

– Разрушить? – заинтересовался тролль. Оно и понятно: троллям всегда приятно что-нибудь разрушить.

– Да. Ее создали с помощью магии, с помощью магии мы ее и разрушим.

– Ты уверена, что сможешь это сделать? – фыркнула гаргулья. Дэй вообще была какая-то непримиримая. Договориться с ней по-хорошему было вечной проблемой. Если что-то можно воспринять в штыки, она это делала. Не то чтобы крылатая была слишком агрессивной, но в ее характере наблюдалось нечто от вечного вызова.

– Думаю, да. Это же не то же самое, что плести заклинания. Этого мы еще не умеем. Вернее, нам по силам только самые простые. Тут заклинания уже фактически сплетены. Надо только напитать их силой. Это я могу. Только твоя помощь понадобится. Там есть элемент воздуха. Из нас только ты к нему имеешь отношение.

– И что мне делать?

– Потом скажу. Сейчас…

– Ива, подожди, – вмешался Златко. – Ты хочешь сказать, что вот это нагромождение камней просто рассыплется?

– Так задумано, – кивнула травница. – По крайней мере, я попытаюсь.

– Но ведь это заклинания создания.

– Нет, Златко, тут очень простые заклинания. Поднять, опустить, скрепить. Их очень легко поворотить вспять. Хуже не будет, это уж точно.

– Но ты выдашь им наше присутствие, – резонно заметил ее собеседник.

– Риск есть всегда, – заступился за план тролль.

– Что ж, и то верно. Лучше плана у нас все равно нет.

Грым обиженно засопел своим выдающимся носом.

– Лучше скажи мне, красавица, – тролль вновь ввязался в разговор, – что будет после?

– Ну… – потянулась Ива. – Я начну колдовать. Глыбы камня станут двигаться. Думаю, это вызовет панику. Мага у них нет. Мы бы его почувствовали. Скорее всего, они или бросятся врассыпную, или… – девушка смущенно пожала плечами, – понесутся нас ловить. Вы у нас воины и стратеги, вам и карты в руки.

– Есть что-то, что мы должны еще учесть? – по-деловому поинтересовался Златко.

– Мм… не знаю… Единственное, что мне приходит в голову, – после колдовства я могу быть немного… дезориентирована.

– Чего?! – возмутился тролль.

– Как будто ее по голове пыльным мешком огрели, – пояснила гаргулья.

Ива хмыкнула.

Разношерстная компания затаилась в тени деревьев. Дело было к вечеру. Сумерки уже тихо вползали в щели между деревьями. Маленькая группа смельчаков решила, что это лучшее время для прорыва. Видимость при всей кажущейся четкости настолько плохая, что вполне могла поспорить в умении маскировать с мастером иллюзий.

Ива прикрыла глаза и развернула ладони в сторону заставы. Вокруг были деревья. Магия прямо-таки летала в воздухе. Стоило только чуточку впустить ее в себя, как она тут же вливалась шумным, буйным потоком навроде реки рядом. Девушка понимала, что это не есть хорошо, но магия имела свойство дурманить голову посильнее выдержанного вина. Одна из опасностей этого состояла в том, что первоначальная цель становилась какой-то совсем неважной, и приходилось чуть ли не насильно заставлять себя что-то делать, а не просто стоять и наслаждаться пляской волшебства в крови.

Мысленно Ива подобралась к заставе. Она в буквальном смысле видела обрывки, тени, воспоминания заклинаний, с помощью которых преграда строилась. Очень осторожно девушка поддела одно из них. Стараясь не порвать тонкую иллюзорную нить, она направила часть силы в него. Уже в первое мгновение поняла, что переборщила с порцией. Мгновенно сориентировавшись, знахарка поверх первого сплела точную копию уже существующего заклинания. И лишняя сила ушла в него.

Травница мысленно выдохнула и поздравила себя с первым успехом.

Дальше дело пошло легче. Она подхватывала обрывки, наполняла силой и на время оставляла, чтобы потом в один момент развалить заставу. Единственное, с чем пришлось повозиться, так это с изменением заклинаний в обратную сторону. Кое-где пришлось, так же как и в первом случае, положить дублирующее. Когда вся работа была сделана и остался один последний приказ, знахарка на мгновение полюбовалась творением и тихонько, чтобы не потерять концентрацию, прошептала:

– Сейчас.

И отпустила нити, связывающие заклинания. Магическим зрением она увидела, как те завертелись и устремились к заставе. В следующий миг раздался оглушительный грохот, и землю ощутимо тряхнуло. Ива, естественно, потеряла концентрацию, и от неожиданности и слишком резкого перехода к реальности пошатнулась и шлепнулась на пятую точку, больно проехавшись плечом по стволу дерева.

Грохот не прекращался. Создавалось впечатление, что у заставы идет полномасштабный бой с применением магоорудий.

– Боги, Ива, что ты там такое наворожила?! – на ухо ей прокричал – иначе не услышать – тролль.

– Не знаю, – оторопело проговорила она. По плану никакого грохота не должно было быть. – Может, огненные маги подтянулись?

– Нет времени! – рявкнул Златко. – Вперед.

Команда ринулась к краю поляны, остановившись у границы деревьев. Застава действительно выглядела так, будто переживает яростный штурм. Камни подскакивали на несколько десятков локтей вверх, некоторые просто взрывались – лопались как склянки с огненной смесью.

– Звезды! – выдохнул эльф.

– Ива, ты опасный человек, – непонятно, одобряя или нет, проворчала гаргулья.

– Приготовились! – Златко посмотрел на виновницу происшествия. – Ива, сможешь бегать?

Девушка прислушалась к себе. Магия все еще бродила в крови. И кивнула:

– Смогу. Но если неожиданно начнется откат…

– Калли, присмотришь за ней. Не упускай из виду. Если что, поможешь. Все помнят, как действовать?

Все помнили. Основная ударная сила – Златко, Дэй и Грым. Эльф и Ива прикрывают.

Они дождались момента относительного затишья. Ива шепнула, что магия в камнях почти исчерпалась. И бросились вперед. Самым трудным было преодолеть место, где ранее высилась застава. Камни еще ворочались под ногами, а жар от них исходил такой, что было горячо даже сквозь сапоги. Их никто не встретил с оружием. Несколько оглушенных людей лежали за границами всего этого безобразия. Некоторые скрылись за скалами, но нападения они не ожидали, все еще не в силах прийти в себя от произошедшего. Грым и Златко с налета вырубили их, и команда юных авантюристов помчалась дальше. Ива без усилий бежала со всеми, очень остро ощущая, что, если бы не магия, ей такую скорость ни за что бы не выдержать. На другой стороне бывшей заставы деревья оказались на порядок дальше, так что побегать пришлось. Но вот наконец тролль и дворянин достигли спасительного леса. У первых же деревьев они развернулись, приникли к стволам, ожидая остальных, с метательными ножами наизготовку.

– Я на разведку! – Эльф мгновенно скрылся в листве.

Все остальные пытались отдышаться.

Калли вернулся очень быстро:

– Никого. Но деревья скоро кончаются. Дальше что-то очень похожее на развалины древнего города. И… чувство какое-то нехорошее.

– Призраки? – мигом сориентировался Златко.

– Очень похоже, – кивнул эльф.

– А по бокам?

– Река и скалы.

– Гоблин! – ругнулся человек.

– Из огня да в полымя, – тихонько произнесла гаргулья. Каким-то непостижимым образом услышали все. Ива содрогнулась, припомнив все свои встречи с призраками.

Златко дал отмашку, и группа двинулась вперед. Отступать поздно, да и некуда.

Добравшись до другого края небольшого леска, все затаились. За это время ночь окончательно вступила в свои права. Небо было высокое, насыщенно-синего цвета. Огромная луна освещала старые, полуразрушенные строения. Река плескалась на острых камнях совсем рядом. Все вокруг было залито бледным, призрачным светом Полночной Красавицы, отчего создавалось жутковатое впечатление и хотелось нервно поежиться. Есть нечто в полной луне и развалинах, способное даже в самых смелых созданиях вызывать страх, какую-то подсознательную боязнь, тревогу и беспокойство. Именно этим и пользуются призраки. Они питаются нашим ужасом. Живут за счет него. А как избавиться от всего этого в лунную ночь в разрушенном городе?

Ива оглядела спутников. Она прекрасно видела, что картина произвела на них впечатление. «Но никто же не признается. Все будут строить из себя непробиваемых героев. В этом сложность работы в команде, – подумала она. – Когда один, можешь бояться сколько хочешь, тебе и слова никто не скажет. Зато в компании проще быть смелее».

Знахарка еще раз оглядела пейзаж. Призраков она чувствовала даже отсюда. Они были там. Ждали затаившись. Неудачно, конечно. Ночью в каждом существе страх намного сильнее. Но ждать невозможно. Неизвестно, как быстро очухаются те, что остались у заставы. Хи, бывшей заставы. Златко повернулся к спутникам:

– Будьте осторожны. Они, скорее всего, будут нас пугать. Помните, здесь, кроме призраков, никого нет. Физически они неопасны. Поэтому наша задача просто пересечь этот город. Проще всего – думать о цели. Вон видите то высокое дерево. – Он указал на одинокий тополь, отлично заметный в свете луны. Он стоял сразу за зданиями с другой стороны, прямо перед лесом. – Нам туда. Идем по одному, но каждый должен видеть как минимум двоих из группы. Вместе идти нельзя, потому что призраки умеют наводить коллективные иллюзии. А так на каждого понадобится отдельная страшилка. Если видите, что сосед начинает как-то неадекватно реагировать, мигом предупреждаете об этом следующего и направляетесь к потерпевшему. Как правило, бывает достаточно просто присутствия нового живого существа, чтобы разрушить иллюзию. Если не помогает, нужно дотронуться. В крайнем случае ударить. Главное, чтобы никто не потерялся. Останавливается один, останавливаются все. Все понятно?

Все угукнули. Только гаргулья подозрительно спросила:

– Что-то ты много знаешь о призраках.

– В нашем замке их больше, чем живых.

– Но… ведь призраки в основном появляются на местах битв, убийств, несчастных случаев?

Златко пожал плечами и полушутя заметил:

– У моего рода была буйная история.

Ива невольно хмыкнула, но сникла под хмурым взглядом Дэй.

– Да, еще. Постарайтесь не пользоваться магией. Ива, это в первую очередь тебя касается.

Знахарка уже собралась выдать что-нибудь вроде «А что я?!», но гаргулья снова влезла:

– Это еще почему?

– Потому, что магия – это естественная среда обитания призраков. Это даст им дополнительную силу.

Бабах! Бабах!! Бабах!!!

Главный маг Стонхэрма магистр Манхэм Линдстрэм, архимаг высшего круга, чародей, один из известнейших волшебников этого мира, подскочил в своем любимом кресле. Звук раздавался из магического шара, сейчас настроенного на остров, на котором проходили испытания. С самых давних времен это мероприятие было одним из самых занимательных в году. Веселей только выпускные экзамены. Это только внешне преподаватели не придавали испытаниям какого-либо личного значения. Но между собой все с превеликим удовольствием следили по магическим шарам за будущими учениками и, что уж греха таить, даже ставки делали. Ректор только поддерживал этот интерес. Магия не тот предмет, что можно преподавать непредвзято. Здесь как нигде имеет значение личное взаимодействие. Волшебство – штука настолько субъективная, что порой, только работая индивидуально с каждым учеником, можно добиться значительных результатов. И ни в коем случае нельзя допускать стандартизации обучения. Практически нет людей, как и других существ, с одинаковым даром. Магически одаренные слишком редко встречались, но в любом случае требовалось развивать дар каждого. На этом поистине огромном материке существовали лишь четыре магических высших учебных заведения. Причем два из них были расположены так далеко, что и говорить о них можно было довольно условно.

Редкий год был столь урожайным – восемьдесят два ученика. Были времена, когда едва наскребали три десятка. Университет был рассчитан на сотню, но это являлось скорее данью оптимизму, чем опыту. До конца обучения доходила в лучшем случае половина. Еще треть по статистике погибала в первые пять лет после окончания учебы.

Вот поэтому Манхэм Линдстрэм всячески и приветствовал личностный фактор в обучении. Когда ученик небезразличен учителю, последний делает все возможное и невозможное, чтобы тот не попал в указанные графы статистики. Вот сейчас все преподаватели прильнули к магическим шарам, наблюдая за действиями будущих студентов, вольно или невольно выбирая себе подопечных.

Столетия существования Университета и традиции испытаний показали, что ученики, немного помыкавшись в одиночку, всегда сбивались в небольшие группы. Была какая-то в этом магия. Группа практически всегда состояла из пяти существ. Причем представители одной стихии каким-то непостижимым образом оказывались в одной команде. Смешанных компаний история практически не знала. Равно как и однородных по расе и полу. Это приводило ректора к мысли о том, что в этом и состоял первоначальный замысел основателей Университета.

Обучение состояло из лекций, семинаров и практических занятий. На лекции мог присутствовать как весь поток – на общих предметах, так и носители магии одной стихии. Семинары проводили в основном с представителями лишь одного направления. А практические занятия за редким исключением – только с группой, состоящей из пяти (плюс-минус один) существ. Как правило, такие коллективы складывались именно на испытании.

Конечно же группы порой перемешивали, дабы избежать все той же стандартизации, только на этот раз уже в действиях учеников, но, как правило, такие компании и дальше шли по жизни вместе. Как говорила все та же статистика, именно они имели самую высокую степень выживания и, как бы это сказать, «выхождения в люди».

Полоса препятствий, которая предлагалась адептам, каждый год менялась, да так, что порой даже ректор не знал, что там начудили его подчиненные. Главное условие было в том, чтобы ученики могли ее преодолеть.

Традиционно первым приходил факультет Огня. Иногда конкуренцию ему составляли воздушные. Третьей в списке числилась Вода. Земля, как правило, в скорости проигрывала, но зато их решения были всегда самыми выверенными, и с ними намного реже учителям приходилось вмешиваться, предотвращая травмы или что похуже. Стиль каждого факультета был совершенно оригинален. Причем забавнее всего было то, что новые адепты о нем ничего не знали, но неизменно действовали в рамках оного.

Вот и сейчас, сея вокруг разрушения, а если бы дело проходило в реальной ситуации, то и смерть, ближе всех к цели был огненный факультет. Вернее, одна из его групп. В ней очень удачно распределились роли. Был и лидер, и ударный кулак, и стрелок. Разве что лекарь… хм, весьма условно можно было так назвать единственную девушку в группе, которая только и умела, что делать перевязки да обезболивать.

А вот дальше ситуация была очень даже нестандартная. Второй шла группа, принадлежащая стихии Земли. Причем действовали они столь умело, быстро и правильно, что Манхэм Линдстрэм уже начал недоумевать, отчего это все прежние столетия Земля так тормозила.

Причем большинство опасностей они умудрялись просто огибать. А мелкие неприятности устранялись ими так легко и слаженно, что это вызывало просто-таки восторг мага.

Ректор очень заинтересовался этой командой. Перед ним как раз лежали данные на всех членов группы. Явным лидером оказался Златко Бэррин по прозвищу Синекрылый. «Хм, интересно, почему Синекрылый? Дворянин из очень знатного рода, одного из тех, что по легендам ведут свое начало от Короля Всех Людей. Да, а судя по волосам, легенды не врут», – размышлял магистр. Надо сказать, что Бэррины всегда отличались особым типом мышления, раз за разом заставляющим их бросаться в бой за идеи, ради которых, может, и не стоило умирать. Вот и результат – кто-то в роду достиг невероятных высот, но большинство молодых Бэрринов лежат в холодной земле. «Ладно, пусть сами разбираются, в конце концов, каждый живет как считает нужным. А что известно про самого Златко? Лидер. Оно и понятно. Направление – Разум. Земля и Вода… так, умеет вызывать источники воды. Один раз во время осады буквально в пару мгновений восстановил рухнувшую стену. Умеет командовать, объединять людей общей целью. Да, неплохой паренек. Перспективный. Могу поставить золотой, что добьется многого. Если, конечно, не поляжет неизвестно за что, как большинство перспективных пареньков из рода Бэрринов».

«Так, дальше тролль. Ну с этим все понятно. В отличие от большинства сородичей умеет работать в команде. Даже научился грубить меньше, чем соплеменники». – Чародей прошелся по всем членам группы, оценивая и выявляя, что в них делает команду такой успешной.

«А вот и неформальный лидер! – как дитя обрадовался находке маг. – Знахарка из Восточных Лесов. Тонко чувствует заклинания, также умеет использовать внутреннее зрение, выявляя нежить и нечисть. Великолепный лекарь. Одной ей бы не справиться. Но в команде она получает защиту. Грым, Дэй и Златко – ударный кулак. Эк’каллизиэнел – прикрытие. Так что это дает ей возможность использовать свои таланты наполную. Ха, прямо-таки маленькая армия получается. Генштаб, тяжелая пехота, лучники, воздушные войска, разведка, лекари. И все они маги. Ой, чувствую, не раз содрогнутся стены Университета… Кроме того, группа получается на редкость крепкая. И эта Ива… как связующее звено. Единственная мягкая и дипломатичная во всей команде. Обидеть ее никто не сможет. Или не посмеет? А она не даст обиде других разрастись, смягчая ситуации. А то они уже переругались бы. Да, занятно».

Именно в этот момент из шара раздались так перепугавшие мага звуки.

С совсем не соответствующей его положению скоростью он рванулся к столу, на котором располагалась хрустальная сфера. Сначала чародей даже не понял, что происходит. На пути так заинтересовавшей его группы сейчас встала превосходная застава. По замыслу они должны были или прорваться через нее, используя скорость и элемент неожиданности, или обогнуть. Но то, что творилось там, ни в какие ворота уже не лезло. Камни, деревья не просто разлетались в разные стороны, а взрывались как бутылки с зажигательными смесями. А группа уже бежала прямо по еще шевелящимся и дымящимся руинам. Никто, разумеется, не оказал им достойного сопротивления.

Маг не сразу разобрался в том, что произошло. Работу Ивы он распознал. «Ага, вот оно что». Девчонка напитала силой остатки заклинаний. Кое-где наложила их копии, очевидно, чтобы было куда девать лишнюю силу. Умная девочка. Только вот не учла, что обрывки чар не всегда можно восстановить. Ее умения не хватило, чтобы все цепочки заклятий легли правильно. Да еще и намешала своих, зачастую неправильных, которые повторяли ложные «воспоминания» предыдущих. Неудивительно, что получился такой результат. Тем не менее не к чему придраться: группа преодолела препятствие, а за счет того что ни в бой они не вступали, ни в обход не пошли, то и время сэкономили только так. Расстояние между ними и передовым отрядом Огня сократилось до минимума.

«Боги! Похоже, пока они не выучатся, легкой жизни не предвидится». Тем не менее маг был доволен. Всегда среди новых учеников попадались вот такие экспериментаторы, которых пивом не пои, дай поалхимичить. Они совершенно не боялись возможных последствий. Их даже не результат собственно интересовал. Скорее, сам процесс. Без постоянных поисков нового они жить не могли. Обычно из них получались поистине выдающиеся маги. Если, конечно, их опыты не приводили к фатальным последствиям.

Манхэм Линдстрэм вновь внимательно вгляделся в шар. Пятерка застыла на границе «старого города», как его между собой называли волшебники. Вообще, этой группе удивительно везло на всякую некромантскую жуть. Вот и сейчас им предстояло пройти через местность, просто кишащую призраками.

«Ба! – Маг уткнулся взглядом в неясное белое пятно. – Так это же работа Алека и Родерика! Как дети, честное слово». Испытания были не только проверкой и изучением способностей учеников и своего рода развлечением для преподавателей, но и прекрасной возможностью для последних покрасоваться перед коллегами. Каждый год любой из них создавал что-то новое, по возможности более эффектное. Поскольку очень многое в магии зависело от умения плести сложные узоры, то испытания были очень хорошим способом показать всем, на что ты способен. Вот и изощрялись чародеи как могли. Вот, например, эта спевшаяся парочка Алек и Родерик. Алек – некромант такой ступени, что страшно подумать. Зомби, что бегали по лесу и думали не хуже людей, – это его работа. Призраков тоже он прислал. А Родерик, мастер Духа, дал им изощренную способность влиять на чувства живых существ. «Нет, надо по шеям им надавать! – возмутился ректор. – Кто же такие сложности подсовывает необученным адептам?!»

Тем временем события в магическом шаре развивались. Группа все-таки двинулась вперед. Маг одобрительно хмыкнул на взятую тактику. «Интересно, кто первым попадется в ловушку иллюзий?»

– Златко! Златко!! – закричал Калли, маша ему рукой. Тот выругался. Все было просто ужасно. Невесть что эти призраки делали, но девушки раз за разом начинали то убегать, то биться в истерике, то драться с собственными тенями, то впадать в ступор. С троллем было не лучше. Ему постоянно мерещились чудища, и он все время порывался разметать их своим двуручником. Только эльфу и самому Златко как-то удавалось распознавать иллюзию. Но их движение практически остановилось. Единственное, что они успевали, – это выуживать девушек из сетей морока.

Вот и сейчас Калли держал в руках находящуюся практически без сознания знахарку.

– Ну что еще?!

– Так дело не пойдет! – Что-то завывало на все лады рядом, и приходилось кричать. – Мы так не справимся. Силы кончаются.

Златко был полностью согласен.

– Но что же делать? – Он был готов впасть в отчаяние. Одно дело сражаться с живыми врагами, на худой конец с зомби или упырями, но что делать, когда нет возможности поразить врага ни мечом, ни боевыми заклинаниями? Глядя на девушек, сердце разрывалось. За эти пару дней как родные уже стали.

– Я понял, что они делают. – Неожиданно эльф осветил надеждой тьму в душе Златко. – Мы же знаем, что все это иллюзии и никаких чудовищ тут нет. Но эти гоблинские призраки воздействуют непосредственно на чувства, на те страхи, что у нас за пределами разума. Он даже не знает о них, поэтому не может и защититься.

– Но почему же мы все держимся? Почему Грым еще более-менее адекватен? – Златко взглянул на стоящего чуть в стороне с пустыми глазами тролля с гаргульей, перекинутой через плечо, как скатанный ковер, и чуть не взял свои слова обратно.

– Твое направление Дух, Разум. У тебя есть определенная устойчивость к воздействию на ум, сознание, чувства. Я Жизнь. Это тоже дает своеобразный иммунитет, ведь все эти фокусы идут от призраков, которые не-живые. Грым – Бой. Поэтому ему только враги и видятся. К тому же у троллей более простое мышление. У них этих подсознательных страхов нет. Или намного меньше. Да и чувства более простые.

– Так что же делать? – Юноша отчаянно надеялся, что эльф затеял этот разговор не только для того, чтобы поделиться своими научными изысканиями. – Есть план, как от этого защититься?

– Есть идея, – уточнил Калли. – Мы можем создать что-то вроде защитного поля, соединив твою устойчивость к воздействию на разум и мою силу против живых мертвецов.

– Гоблин! Как это сделать?!

– Ну… представь, что вокруг тебя как бы зона абсолютной разумности, что ли…

– Что?

– Не знаю, как это ты можешь сделать… – всплеснул голосом эльф. – Я представляю, что вокруг меня на несколько десятков локтей есть только жизнь. Никакой смерти. Ничто, что рождено смертью, не может пробраться. Как это у тебя будет, я не знаю.

– Подожди… дай подумать. – Златко наконец начал настраиваться на деловой лад. – Что-то подобное было во время одного из штурмов нашего замка. Воины на стене чуть не стали прыгать в ров. Это маги противника наслали какую-то дрянь, что им казалось, будто стена над ними – это раскаленный камень и превращается в лаву. Мне тогда удалось… да, точно, это было что-то вроде пространства вокруг меня, которое было очищено от всего, что влияет на разум. Сейчас попробую.

– Подожди, – схватил его за руку Калли. – Надо сплести наши заклинания вместе.

– Зачем? – удивился воин.

– Потому что ни твоя, ни моя защита несовершенна. Рано или поздно призраки поймут, как нас обмануть. А вместе больше шансов.

– Понял. Знаешь, как это сделать?

– Примерно. Начни создавать свое поле. Только совсем небольшое.

Златко прикрыл глаза. Веки его дрожали. Что ни говори, а магами эти ребята еще не были. Но вскоре эльф ощутил медленно растекающееся вокруг волшебство. Он даже удивился – настолько сильно оно было похоже на самого Бэррина.

– Стой, – тихо скомандовал Калли. Дворянин хмуро глянул на него, тот, однако, не обратил на это никакого внимания. – Теперь я выпущу свою магию… тонким таким потоком… вроде как нить. Постарайся понять ее, пропустить через себя и строить поле уже с вплетением в него моей силы.

– А почему, кстати, я это делаю, а не ты?

– Нашел время спрашивать. Смотри, вон опять Грым что-то чудит.

Златко осторожно – боясь потерять концентрацию – повернул голову. Тролль действительно чудил – стоял в позе, явно говорящей о его готовности к атаке, пока он застыл, словно поджидая кого-то. Также дворянин отметил про себя, что призракам все-таки удалось их запутать: где команда находилась, откуда пришла и – самое главное – куда им идти, было совершенно непонятно.

Юноша выругался сквозь зубы. Тут он почувствовал обещанную Калли «нить» и сразу же занялся делом, пытаясь разобраться в ее природе. Магия эльфа была похожа на то ощущение, что возникает, когда напьешься прохладной воды из источника: легкий холод и удовольствие. Времени разбираться не было, поэтому Златко просто впустил в себя эту странную силу. Сначала его даже покачнуло – не рассчитал, но потом быстро освоился. Смог даже чуточку изменить поток и с легкостью добавил этот компонент в созданное им энергетическое поле, постепенно наращивая защиту. Светлый тем временем метнулся к Грыму и буквально за лапу приволок его поближе. Выглядело это на редкость смешно: тонкий эльфик ласково, как ребенка, уговаривал здоровенного тролля и за ручку тащил вперед.

Синекрылый болезненно ощущал всю уязвимость их позиции. Уложенная на плащ Ива находилась рядом. Эльф возился с троллем, на плече которого висела гаргулья, а сам Златко творил заклинание и ни в коем разе не смог бы в случае чего отразить нападение. Такая ситуация его просто убивала. Выросший в фамильном замке, слишком часто подвергавшемся нападениям, Бэррин имел пунктик по поводу защиты: нужно всегда быть готовым к вероятной атаке.

Тут он почувствовал, как что-то начало биться в его поле. Само слово «поле» казалось в чем-то неправильным. Это было, скорее, пространство, полусфера, заполненная энергией, что их защищала. Златко срочно пришлось усиливать ее, не давая неизвестной твари – или ее магии – добраться до них.

Манхэм Линдстрэм с удовольствием смотрел на пятерку будущих учеников факультета Земли. А неплохо ребята справляются. Эльф и Синекрылый смогли соединить свои силы, что удавалось далеко не многим даже на старших курсах обучения. Но еще больше мага радовало, что они придумали выход из сложившейся ситуации – простой и изящный. Использовать природную склонность как оружие, соединить силы, создать защиту. «Хм, нравится мне эта пятерка. И своих не бросили, и проблему решили. Вернее, скоро решат. И силы у всех неплохие. А главное – как удачно подобрались. А Алеку и Родерику я все равно головы поотрываю – где это видано таких монстров спускать на испытаниях!»

Группа в шаре наконец собралась вся в защитном поле. Девушки в себя еще не приходили. Грым уже более-менее осознавал происходящее. Златко и Калли решали, как двигаться дальше. Путем нехитрых расчетов сумели переделать поле в движущееся вместе с ними. Гаргулью по-прежнему нес тролль. В своем каменном обличье она весила не так уж и мало, так что этот труд был под силу только Грыму. Впрочем, при его физических данных он мог нести обеих красавиц, но выбор был сделан, по общему согласию, в пользу двуручника. Мало ли какая дрянь скрывается от них в этом месте. Поскольку травница, обычно чуявшая всякую опасность, была сейчас в бессознательном состоянии, а способности эльфа напрочь отказывали ему среди разрушенного города, то предосторожность не была лишней.

Эльф поднял девушку и кивнул Златко. Тот немного напрягся, но смог привести в действие заклинание движения для поля, и они медленно двинулись вперед. Город оказался неожиданно большим. Да и призраки, не оставлявшие попыток пробиться сквозь защиту, существенно замедляли движение. Помимо этого они каким-то образом смогли замутить пространство так, что маленькая группа просто не знала, куда идти, пока эльф не сообразил ориентироваться по звездам. Скоро призраки поняли их замысел, но к тому моменту направление было определено, и отчаянной пятерке удалось добраться до противоположного конца города. Правда, не совсем там, где задумывалось, но это уже мелочи.

Скоро они вновь вошли в лес, даже смогли снять защитное поле, все равно сил на его поддержание у Златко практически не оставалось. Город оказался позади.

Далеко в лес заходить не стали. Все были вымотаны. До рассвета оставалось не более трех часов. Мужчины, посовещавшись, решили посвятить их сну, а с рассветом двинуться дальше и где-нибудь в более безопасном месте доспать остальное время. Неизвестно, будет за ними погоня или нет, но и такую возможность надо предусмотреть. Разделив дежурства, они уснули.

Весь день очнувшиеся Ива и Дэй ходили хмурыми и подавленными.

– Калли, – нарочно громким шепотом позвал Златко, – ты погляди, какие у нас девушки боевые. Вон как переживают, что им не удалось поучаствовать в потасовке.

– И не говори, Златко! – поддержал игру светлый. – Ты только подумай, какое для них, наверное, несчастье, что им не дали с призраками сражаться.

Знахарка и гаргулья, прекрасно слышавшие разговор, зловеще скрипнули зубами. В исполнении Дэй это прозвучало особенно эффектно.

– И что самое смешное – когда они заставу в щепки разносили, зомби на куски рвали и на мантихору кидались, мы же не обижались.

– Может, это с нами что-то не так? – картинно задался вопросом Калли. – Ведь вроде как мы должны девушек защищать, а не они нас. Как думаешь?

Эльф тут же наткнулся на яростный взгляд гаргульи и лучезарно ей улыбнулся. Дэй злобно смотрела на изображающего полную невинность светлого не менее пары минут. Первой не выдержала Ива. Она расхохоталась. Причем смеялась так, что ей пришлось сесть, иначе она просто бы упала. За ней на траву последовал Златко и Грым, потом и воинствующая парочка.

Утирая слезы смеха, вся группа смогла прийти в себя и наконец без лишних эмоций обсудить прошедшую ночь.

– Да, жестоко нас свалило, – покачала головой Ива, выслушав рассказ друзей. – Я и не помню всего, что мне мерещилось. Но самое интересное – я даже не успела подумать о том, что это иллюзия. Какой-то ужас завладел мной, и через короткое время я просто перестала что-то понимать. А потом вроде вообще вырубилась.

Гаргулья согласно покивала.

– А ты и не могла этого осознать, – произнес Калли. – Эти гоблинские призраки действовали, минуя сознание. Сразу били по незащищенным чувствам. Даже хорошо, что упала в обморок, а то пришлось бы тебя… э-э…

– Вырубить, – заржал тролль. Он на удивление легко перенес ночное происшествие. – Но вообще я даже рад, что нам устроили такое испытание. Я раньше и не подозревал, что можно вот так легко со мной справиться. А если бы там были не только призраки? Пару воинов им в пару и… прости-прощай, тролль. Теперь буду знать. Наверняка есть какая-то защита от атак на мозг. Надо поспрашивать у торговцев амулетами.

– Скоро, надеюсь, мы и сами научимся защищаться.

– Да, я слышал, – поддержал Златко эльф, – что магам нестрашна атака на разум. Что вроде как у них из-за постоянных занятий магией вырабатывается какая-то защита. Чародею даже необязательно заклинания от такого рода магии ставить.

– Хорошо бы. Да когда это будет? – резонно предположил Грым. – Надо пока обзавестись каким-нибудь амулетиком на сей счет.

– Да кто же спорит, – лениво согласился Синекрылый. – Слушай, Дэй, а какое у тебя направление?

Гаргулья подставила солнцу свое удивительно белое в человеческом обличье лицо:

– Бой.

Эльф и Бэррин переглянулись.

– Тогда почему же на тебя так сильно подействовала магия призраков?

Ива привычно сжалась, ожидая очередной бури под названием «Дэй гневается». Характер у черной был тот еще.

– Потому что, – неожиданно тихо и горько произнесла Дэй, – гаргульи – это существа, созданные магией.

– Что?! – первым осознал эту мысль Златко.

– То! – рявкнула девушка. – Гаргульи были сотворены как оружие кем-то из ваших человеческих спятивших магов! И управлял он ими, понятное дело, с помощью магии Разума. И сказки, которые рассказывают про злобность и жестокость гаргулий, пошли именно с тех времен, когда первые представители нашего племени полностью подчинялись магам! Однако наш народ сумел вырваться из сетей волшебства и завоевать себе свободу. Но магия Разума до сих пор действует на нас очень сильно. Хоть с веками мы и научились ей сопротивляться.

– Но вы все равно живете подальше от магов, а значит, и людей, – потрясенно выговорил Синекрылый.

– Не только поэтому, но изначально – да, чтобы избежать любого контакта с чародеями. У нас даже много веков действовал запрет на общение с ними, как и на любую магию, кроме врожденной. Потом стало ясно, что этот путь ведет к отставанию. И магию стали изучать. Правда, если у гаргулий есть предрасположенность к чародейству, то защита от магии Разума, которую столько веков вырабатывал наш народ, очень слаба.

На поляне разлилось молчание. Златко заговорил первым:

– Я не представляю, кто знает про эту особенность твоего племени, но обещаю, что буду об этом молчать. И клянусь, что не применю магию Духа против тебя иначе как для самообороны.

Остальные согласно кивнули.

Далеко от острова в кабинете мага сидела удивительная троица. Удивительная только потому, что более далеких от магии существ представить трудно.

– Ну что ж, мы готовы, господин маг. – Самый старый из облаченных в серые одеяния людей буквально выплюнул последнее слово.

Мужчина сделал вид, что не заметил.

– Скоро вы все увидите и сами оцените мое изобретение.

– Очень надеюсь, – продолжал высокомерно цедить слова серый, – что все действительно так, как вы говорите. Не хотелось бы потерять целый день и не увидеть смерть хотя бы одного колдуна.

Утром следующего дня спевшаяся пятерка адептов, весьма успешно преодолевая различные несложные препятствия, наконец увидела вожделенный замок. Они поднялись на небольшой холм. Внизу раскинулась чудесная зеленая долина. Практически посредине ее пересекала неширокая речушка, а на другой стороне красовался замок Новой Луны.

На дилетантский взгляд Ивы, он никогда не предназначался для реальных боевых действий. Высокие башенки были увенчаны острыми макушками. Их соединяло множество изящных мостиков и переходов. Ажурные балкончики наводили на мысль о прекрасных принцессах, обязанных махать батистовыми платочками с этих самых балкончиков вслед уезжающим в неведомую даль рыцарям. Рва перед замком не было и в помине. А стена выглядела так, что Ива побоялась бы ударить по ней из катапульты – рухнет же прямо на дворец. К тому же вся каменная кладка была увита чайными розами.

– Фи! – высказалась Дэй.

– Да уж, – поддержал ее тролль.

– Такой замок даже штурмовать стыдно, – добавил Златко.

Калли и Ива переглянулись: похоже, здесь только они ценили красоту выше военной значимости.

– Но нам же и не надо его штурмовать, – заметила девушка.

На лицах «ударного кулака» отразилось разочарование разной степени.

– Идемте уже, – с трудом сдерживая смех, позвала знахарка и дернулась начать спуск первой, но была перехвачена троллем и водворена на свое место, пропустив вперед всю боевую троицу. Вновь переглянувшись и хмыкнув всем остальным в спины, они с эльфом замкнули группу.

Дорога была широкая, хорошая. Кусты и деревья стояли далеко. Опасность засады практически была равна нулю. Местность вокруг радовала глаз.

– Как вы думаете, неужели мы всю оставшуюся дорогу пройдем вот так легко? – рассудила вслух гаргулья. – Мне казалось, что у самого замка должны быть самые сложные препятствия.

– Толку-то головы ломать, – буркнул тролль, – встретим их и разберемся.

Первым препятствием, которое попалось на пути пятерке отчаянных адептов, стали… их коллеги.

Местность оказалась не такой уж пологой, как представлялось сверху. Они натолкнулись на группу своих сокурсников из нового набора, как раз взойдя на одну из неучтенных возвышенностей.

Встреча оказалась неожиданностью для всех. Пару секунд они просто пялились друг на друга. Но потом словно по команде на кончиках пальцев оказавшихся впереди незнакомых адептов вспыхнули огненные шары, пока еще не сорвавшиеся с привязи, но в любое мгновение готовые устремиться к известной пятерке.

Группа отреагировала соответственно: Златко зажал в одной руке клинок, в другой мерцал сгусток энергии земли, Грым выхватил свой ужасающий меч, Дэй – тоже, Калли наложил стрелу на тетиву, Иве с перепугу удалось создать «снежки», причем в обеих руках.

Соперники стояли друг против друга, готовые сорваться в пляску боя. Секунды текли, но первый шаг никто не делал. Надо было что-то предпринимать, иначе или магия иссякнет, или руки затекут.

– Вы кто такие? – грозно рыкнул Златко.

Ему ответил точно так же стоящий в центре юноша:

– Мы адепты Университета Магии. А вы?

– Мы тоже! Факультет Земли!

– Мы – Огонь.

Молчание вновь сомкнулось.

– А нам обязательно драться? – сзади раздался голосок Ивы, которую ситуация отчего-то позабавила. Более того – кое-кого она узнала. Они поступали вместе с ней.

Некоторое время все обдумывали эту мысль. Наконец рыжеволосый парень во главе отряда с факультета Огня произнес:

– Мы готовы убрать магию, если вы сделаете то же самое. И оружие также.

– На третий счет, – согласился Златко. – Раз, два, три.

Как ни странно, никто не стал вставать в позу, все убрали магию и оружие.

Капитаны сделали шаг навстречу и протянули руки. Сразу видно – воины. Обе группы с интересом разглядывали друг друга. Лично Иве картина понравилась. Рыжий вожак, похоже, отличный парень. Ладная фигура – ничего лишнего, мальчишечье лицо, веселый чубчик, ямочки на щеках. Гном опять же радует. Тоже, кстати, рыжий. Единственная девушка, хм, шатенка. С лихим огоньком в глазах. Лишь бы они с Дэй не сцепились – тогда хана острову. Еще двое парней – явно братья. Что-то в них есть такое… надежное. Даже странно, но сразу такая мысль возникает.

Ива тоже подошла поближе, стала рядом со Златко, но на полшага позади.

– Вижу, кое-кто перевязан. Нужна помощь знахарки?

Рыжий капитан с интересом глянул на травницу.

– Деррик, – представился он. – Анита!

Темноволосая девушка из группы факультета Огня подошла.

– Было бы неплохо. Я наложила повязки. Но это все, что я смогла.

– Понятно. Ну давайте посмотрим. Кстати, я Ива. Показывайте своих потерпевших.

Группы быстро перезнакомились. Ива осматривала раны и прислушивалась к разговору.

– Мы топчемся на этом месте уже полдня.

– Что так? – опешил Златко. – Вот же замок.

– Так-то так, но… – Деррик выдержал эффектную паузу, – здесь стоит какая-то невидимая стена.

– Где? – тут же заинтересовался Грым.

– Да вон! – махнул рукой капитан огненных. – Видишь вон там небольшое свечение, будто марево в жару.

Тролль тут же запрыгал по указанному адресу. И, разумеется, со всего размаху врезался во что-то невидимое, но, судя по ругани, очень твердое. Все из группы Земли, кроме Ивы, занятой неожиданными пациентами, тут же вознамерились пощупать эту преграду.

Деррик тем временем продолжил рассказ:

– Чего мы только не пробовали! Ни оружие, ни магия ее не берет.

– Да?! – взревел Грым. Даже случай с призраками не смог убедить его в том, что существует что-то не поддающееся троллю с мечом. С размаху он рубанул своим двуручником по невидимой стене.

Та отреагировала соответственно – Грым отлетел на пару десятков локтей с воплем и отбитой рукой. Ива вздохнула:

– Тащите его сюда.

Златко повернулся к рыжему капитану:

– А может, ее можно обойти?

– Она упирается в скалы по обе стороны.

– А в вышину?

– На расстоянии, которое мы можем достать, она есть.

Златко повернулся к гаргулье. Она как раз сосредоточенно молотила мечом по одной ей видимой точке в стене.

– Дэй? Проверишь?

Девушка вздохнула и с укоризной посмотрела на капитана. Ясное дело, ей не хотелось перекидываться при всех, но… все равно долго такую тайну в Университете не утаишь. Через пару мгновений в небо поднялась великолепная черная гаргулья, что вызвало слаженный вздох изумления у огненных. К их чести, все свои вопросы и подозрения они удержали при себе.

Спустившись, Дэй помотала клыкастой головой. Превратившись обратно в белокожую девушку, она пояснила:

– Бесполезно. Я окончания не нашла. Поставлено надежно. Против таких летунов, как я.

Деррик выглядел огорченным.

– Если вы ничего не придумаете, то, боюсь, придется подходить к замку с другой стороны.

– О! Полечу поищу обходные пути. Может, где-нибудь рядом можно запросто пробраться.

Гаргулья снова унеслась в небеса.

Калли поднялся:

– Пойду тоже осмотрюсь.

Закончив перевязку старшего из братьев Кош, причем весь этот процесс больше напоминал флирт, Ива подошла к невидимой стене.

На ощупь она была… никакая. Просто дальше пройти было нельзя. Как поведали огненные, все заклинания разбивались о нее.

Ива не удержалась и все-таки кинула несколько «снежков», благо, после того как Златко объяснил принцип создания «камешков», оба эти заклинания давались ей легче с каждой попыткой.

Сгусток магии и воды ударился о препятствие и просто исчез. Знахарка повторила заклинание, словно старалась пробить ее. Как и следовало ожидать, дыры в месте, куда один за другим били «снежки», не образовалось. Только вода стекала. Знахарка порядком разочаровалась.

– Может, тут нужны все четыре стихии? – предположил Златко.

– Что же нам, теперь все остальные факультеты ждать?! – для порядка возмутился Деррик.

– Хм, может быть. Хотя… у нас Калли, я и Ива с Водой связаны. Дэй с Воздухом. Так что можно и так попробовать.

– Ну что ж, можно. У нас почти у всех вторая стихия Воздух.

– Вот и отлично. Давайте наших дождемся и попробуем.

Первым вернулся эльф. В скупых выражениях он подтвердил увиденное адептами Огня: в долине стену преодолеть было нельзя.

Дэй прилетела озадаченная.

– Тут такое странное дело, – начала она рассказ. – Я вылетела из долины. Она по кругу, как вы видите, окружена скалами. Пролетела границу, за которой, по идее, должна начаться та половина, которая за стеной. Поднялась над скалами, а замка нет.

Гаргулья торжествующе посмотрела на слушавших.

– Подожди-подожди! – Тролль помотал головой. – Как это – нет? Замок или есть, или его нет.

– В этом и странность. С той стороны его нет.

– Не может быть так, – зарычал Грым.

– Грым, не сердись. – Ива положила руку на его лапу. Троллю приходилось нелегко: в их народе все было просто, никто никогда не морочил себе голову всякого рода интеллектуальными загадками.

– Иллюзия, думаешь? – обратился Златко к Дэй.

– Замок не может быть иллюзией, – влез Деррик.

– Почему?

– У нас есть специалист по иллюзиям. И он увидел бы это.

– Ну не то чтобы специалист, – вздохнул гном. – Я их просто не вижу. Никаких. Природная особенность. Но этот замок я вижу. Значит, он есть.

– Но почему тогда с другой стороны его нет? – задал кто-то висящий в воздухе вопрос.

– Наверное, потому что мы должны преодолеть эту распроклятую стену.

Все немного помолчали.

– Ну что ж, давайте тогда пробовать четыре стихии.

Напротив стены выстроились Деррик, старший из братьев Кош, Калли и Златко, представляя соответственно Огонь, Воздух, Воду и Землю. План был прост: одновременно ударить в одно и то же место заклинаниями четырех стихий.

Ива залюбовалась картиной: представители четырех стихий вместе делают одно дело. И подумала, что эти испытания не такое уж глупое занятие. Например, за те несколько дней, что они здесь, она узнала о магии почти столько же, сколько за всю прошедшую жизнь. А главное – практика.

Но вот огненный шар, «воздушный кулак», «снежок» и «камешек» полетели к намеченной цели. Хлопок – и… Грым подошел к тому месту, где раньше стояла стена, и… нашел ее там же.

– Не подействовало?! – взорвалась Ива. Ей казалось такое решение практически идеальным: четыре стихии, четыре ее представителя сплотились ради преодоления общей беды и прочая не менее высокопарная чушь. И вот пустышка! Аж зла не хватало.

– Надо попробовать еще раз.

Попробовали, и не один раз. Поменяли состав. Результат не изменился.

Все приуныли.

– Ладно, что уж тут сидеть и вздыхать, – проворчал Златко. – Давайте пока думать, что мы упустили.

– Или ждать другие факультеты. Если это единственная дорога к замку, то рано или поздно они сюда придут.

На том и порешили. Все разбрелись думать и ждать. То есть спать и готовить ужин, благо время шло к закату. Ива сидела на пригорке и рассматривала замок, хорошо видимый сквозь стену, когда группа из тролля, Златко и Нитта Коша заметно развеселилась. Причем ржач и заговорческий шепот становились все громче. И вот эта компания прямиком направилась к девушке. Знахарке даже не по себе стало. Но как только они, перебивая друг друга и срываясь на смех, поведали ей о своей затее, настроение у нее резко повысилось. Скоро они вчетвером стояли над большим котлом и варили… пиво. Грым оказался в этом большим специалистом. Вообще, он утверждал, что пиво придумали тролли. Ива не стала замечать, что нечто подобное говорят гномы. Он и в правду знал, что делал. Основная особенность именно этого пива заключалась в том, что варилось оно при помощи магии. Да и хмель был особенным – на этом острове все пропитано волшебством.

Уж чего-чего, а хмеля здесь было полно. Знахарка наткнулась на него в особо большом количестве практически у самой стены. Тогда-то она и заметила странность в травах, растущих близ нее. Часть из них пожухла. Ива сорвала странно сморщенный четырехлистник клевера и начала его осматривать. Потом коснулась вьюнка. Его белый цветочек совсем сник. Девушка ласково погладила белый лепесток. «Странно. Разные же травы. Вон и вербена…»

– Ива, ну что ты там копаешься?! Неси уже.

Спорить с троллем всегда трудно. Гаргулья, правда, пытается, но Дэй – это вообще ходячее противоречие.

Пиво получилось на славу. Вкусное и пьянящее. С пышной пеной. В миг оно разлилось по кружкам, и вечер заметно повеселел. Нельзя сказать, что тут собрались такие уж отчаянные любители выпить, но напряжение последних дней явно требовалось снять, и пиво с этим справилось лучше некуда.

Очень скоро все почувствовали неизъяснимую симпатию друг к другу. Полились рассказы обо всех пережитых за эти несколько дней ужасах, причем половина историй выглядела примерно так: «Я его так! А он мне вот так! А я снова! И тут вот он…» Но проблем с пониманием не возникало. Потом все перешли на байки из своей «доиспытательной» жизни, о поступлении. В какой-то момент компания распалась на несколько небольших групп. Ива рассказывала двум другим девушкам о своем темном эльфе. Анита сочувственно вздыхала и охала в положенных местах. А Дэй заметила:

– Ты описываешь его таким идеальным, что просто не верится! Наверняка у него куча недостатков!

– Конечно, куча! – соглашалась знахарка. – Но как я могу их видеть, если я влюблена?

С подобным утверждением спорить было трудно.

Гном с эльфом играли в старинную гномо-эльфийскую игру: кто кого перепьет. Пока победитель не определялся. На взгляд Ивы, пьянели они одинаково, так что момент, когда кто-то свалится, могли и пропустить.

Тролль, широко размахивая лапами и периодически задевая младшего из Кошей, по макушке, рассказывал братьям какую-то байку из своей бурной жизни.

Оба капитана что-то оживленно обсуждали – наверняка очередной план по вылезанию из той ямы, в которую они все сами себя загнали.

Где-то между третьим и четвертым котлом пива каштановолосая Анита узнала, что Ива деревенская знахарка, и тут же спросила:

– Ты и гадать умеешь?

– Еще как! – похвалилась уже изрядно захмелевшая травница. Никаких особых способностей к прорицанию у нее не было, но ведь гадание – это и не пророчество в узком смысле слова. Поэтому они втроем повалили к месту, где можно было в свете костра расчистить пространство и кинуть карты. Ива, как уже замечалось ранее, вовсе не была чуждой экспериментаторству, поэтому и гадание у нее было не такое, как у всех обычных гадалок.

Сообща девушки мигом устроили удобное место для задуманного. Травница даже вытащила припасенное именно на этот случай темное сукно. Для начала в вертикальный столбик выложила небольшую ивовую веточку, золотой кулон, перо от стрелы, засушенное нетопыриное крылышко, камень и лоскуток красной ленты.

– Вот смотрите… – На этой части тирады Ива запнулась. Она и на трезвую-то голову с трудом могла объяснить принцип гадания. – Это мы, – махнув рукой на предметы, выдала она, подумав. – Это я, – ткнула пальцем в веточку. – Это Златко. Это Калли. Дэй и Грым. – Травница победно оглядела новых подружек. Девушки закивали, будто что-то поняли. С трудом остановив этот процесс, обе ткнули пальцами в последний предмет, столкнулись ими, потом и склонившимися головами. Звук пошел, будто они ударили во что-то полое внутри. Обе синхронно сморщились, но кто-то все же смог спросить:

– А это?

– Это ваш отряд. Огненные.

– А почему это мы одним предметом?! – пьяно возмутилась Анита.

– Я вас еще плохо знаю, – почесала маковку доморощенная гадалка и начала, тасуя карты, по одной выкладывать их рядом с предметами. – Это прошлое. Так, что тут… зеленая пятерка, еще одна пятерка, восьмерка огня…

Ива пользовалась так называемой смешанной колодой, получившей свое название из-за того, что ее применяют как в гадании, так и для игры. Традиционно она делится на три группы: цифры (от двойки до десятки), картинки («паж», «рыцарь», «дама», «король», «королева», «венец») и великие («Император», «Жрица», «Стрелок», «Маг», «Шут», «Менестрель» и др.). Первые две группы имеют масти: огонь, воздух, земля и вода. Зачастую вместо стихии называют ее цвет.

Ива раскидала карты и задумалась.

– Тут говорится о каких-то успешно преодоленных испытаниях, препятствиях. О какой-то черте, переступив которую мы вышли на новый этап в нашей жизни. Наверное, наше поступление имеется в виду. Теперь прошлое, которое непосредственно связано с настоящим.

Карты вновь замелькали в ее ладошках. Заинтересованные происходящим, незаметно подтянулись мужчины. Причудливо разрисованные картинки полетели на свои места. Девушка с интересом глянула на расклад. Карты ложились похожие по значению друг на друга, что было и понятно, так как все они оказались в одной и той же ситуации. Знахарка вгляделась в них вновь и нахмурилась. «Что-то я не поняла. Почему закончились? Ладно, что дальше?» Она выложила третью колонку, которая должна была описывать существующее в настоящий момент положение дел. Непонятностей стало еще больше. Ива оглядела карты и бросила в четвертый ряд только одну. Это был «Кровавый барон» – самая плохая карта в колоде. Последней колонкой стал способ решения. Напротив ивовой веточки знахарка положила «Ремесленника». Дальше лег «Император», «Гонец». Последними оказались три «Рыцаря» различной масти.

Ива озадаченно глядела на расклад. Понять она его понимала, но вот как он применим к их ситуации, разобраться ей не удавалось.

– Ива, ну что там?! – изнывала рядом гаргулья, а знахарке не нравилось слишком серьезное для выпившего выражение лица Златко. В отличие от всех остальных, он смотрел на травницу, а не на карты. Она прекрасно знала, что в гадании он разбирается не лучше других, а вот в людях…

Девушка постаралась убрать в лица тревогу, смутно осознавая, что уже поздно.

– Прошлое… я уже сказала. Карты указывают на какие-то успешно преодоленные небольшие препятствия, черту, за которой начинается новый этап нашей жизни. Скорее всего, речь о поступлении в Магический Университет. Потом идет недавнее прошлое, которое может или оказывает влияние на настоящее. И вот тут мне уже непонятно. Карты говорят, что у нас были проблемы, испытания, с которыми мы так же успешно справились. Понимаете, УЖЕ справились.

– Может, имеется в виду, что преподаватели, которые наблюдают за нашими действиями, уже… выяснили все, что хотели? Поставили зачет, так сказать? – предположил Деррик.

– Может… Дальше описывается настоящее. Карты говорят, что мы попали в очень плохую ситуацию. Если честно, то обычно я говорю в подобных случаях, что в беду. Короче, перед нами проблема…

– Я даже знаю какая, – хмыкнул младший Кош, кивнув на стену.

– С которой, – нажала голосом Ива, – мы справиться сами не можем и которая никак не связана со всем предыдущим. И вообще, карты указывают, что эта… проблема возникла по воле какого-то третьего лица, к которому мы никакого отношения не имеем. Поэтому я ввела еще одну колонку, – знахарка ткнула пальцем в «Кровавого барона». – Вот что получилось.

Все недоуменно молчали.

– Ива, поясни. И выскажи свое мнение. – Это был голос Златко. Как всегда собранный и деловой.

Травница подергала себя за ухо, потом спохватилась и начала говорить:

– Я вижу это так: есть препятствие – может, стена? – с которым мы справиться не в состоянии. И это не испытание, которое нам подсунули любезные преподаватели, а чьи-то происки. «Кровавый барон» указывает, что все это было создано кем-то, кому наше благополучие до гоблина. Он преследует свои интересы, и возможные жертвы его не волнуют.

– Та-ак, – недобро сощурился Златко. – А твои карты указали на выход из этой ситуации?

– На способ выхода, – поправила девушка. – Указали. Но я… не совсем понимаю, что они имеют в виду.

– Можешь уточнить?

Знахарка наморщила лобик, потом ее лицо просияло, и она достала из сумки небольшой расшитый тесьмой и бисером мешочек. Там оказались гадальные камушки. На них обычно рисовалась руна или какой-либо символ. Как правило, у каждой гадалки был свой набор знаков.

– Я делаю так только при очень трудных раскладах, когда совсем непонятно, – пояснила она, по одному вытаскивая камушки и укладывая их между карт так, что на каждые две карты приходился один камушек. – Хм, яснее не сильно стало. Наверное, я просто не могу сейчас увидеть решение. Надо всем подумать. Карты определяют нас всех. Меня как «Ремесленника», Златко как «Императора», Калли – «Гонец», а все остальные – воины или рыцари. Что это значит, я не знаю. Но это как-то должно нам помочь выбраться из ситуации.

Манхэм Линдстрэм с удивлением смотрел в шар. Пятерка с факультета Земли продолжала его удивлять. Но более всего его злило, что опять его подчиненные устроили испытания тяжелее, чем было позволено. Например, вот эта стена!

Ректор раздраженно провел рукой над шаром.

– Срочно вызвать ко мне кураторов испытаний.

Минут через пятнадцать в его лабораторию вошли строгая полуэльфийка и худенький, щуплый человеческий маг, отвечавший за координацию всех действий и теоретическую разработку испытаний.

Оливия кинула взгляд на шар магистра и мигом побледнела. Манхэм заметил, что и до этого она выглядела взволнованной, чего обычно за ней не наблюдалось.

– Я хочу знать, что это такое. – Ректор обличающе ткнул пальцем в шар, где как раз отражалась волшебная стена. – Разве я неясно выразился перед испытаниями, что все препятствия должны соотноситься с уровнем ТОЛЬКО ЧТО поступивших?!

Лексий отчаянно глянул на начальника, потом на полуэльфийку и начал остервенело чесать нос. Оливия вздохнула и произнесла:

– Дело в том, магистр… – на миг она застыла, – мы тоже не знаем, что это такое.

Первую секунду ректор не мог поверить, что все правильно расслышал.

Тут Лексий отважно решил спасти коллегу.

– Этого препятствия, этой стены, – затараторил он, – до начала испытаний не было. Пока на нее не натолкнулись огненные, мы вообще о ее существовании не подозревали. Никто из преподавателей не заявлял о создании такого барьера. Мы связались со всеми участвовавшими в сотворении полосы препятствий магами, но все, как один, клянутся, что ничего подобного не делали.

– Почему я все узнаю последним?! – зарычал ректор.

На это ответа у волшебников не было.

– Вы разобрались, что это такое?

Выражение лица коллег заставило его мысленно застонать.

– Созвать всех! Будем разбираться!..

В далеком от Университета кабинете люди тоже смотрели в магический шар.

– Почему эта ваша хваленая стена не взрывается?

– Слишком мало магии. Это же еще ученики, точнее, только что поступившие. Их уровень еще очень низок. В реальном бою на активизацию стены уйдет пара минут. Надо подождать совсем чуть-чуть. Еще одно маленькое колдовство и вы увидите мое изобретение во всей красе…

Настроение у всех после гадания упало. Хотя оставался достаточно весомый шанс, что все это чушь и ничего не значит, но… прежнего веселья все равно было не вернуть, так что все разошлись спать. Ива долго ворочалась, кляня все и всех, но выкинуть из головы мысли о странном раскладе не получалось.

Она в очередной раз повернулась и уставилась в высокое, удивительно звездное, темно-синее небо.

«Почему же я – «Ремесленник?»

Ива сделала еще два оборота вокруг своей оси, чем заслужила недовольное клацанье зубов от Дэй и угрожающее порыкивание тролля. Девушка заставила себя лежать спокойно.

Нет, в принципе намек карт был ясен – она обладает ремеслом, которое поможет им в деле преодоления стены. Только непонятно, почему тогда говорилось, что сами они не смогут справиться с препятствием. А второй и самый главный вопрос – что же в ее ремесле может разрушить стену. Ива с трудом подавила порыв повернуться на другой бок. Тролль уже умудрился захрапеть. А вот Дэй была неподвижна и тиха… хм, как камень. То есть, скорее всего, не спала.

Знахарка лежала в темноте, слушая дыхание, а подчас и храп новых друзей, и мысленно перебирала в уме весь свой арсенал. Ненадолго ей удалось заснуть. И именно во сне она придумала, что возможно сделать.

Девушка осторожно выбралась из-под одеяла и вместе со своей знахарской сумкой поспешила в сторону стены. Предрассветные сумерки мягко стелились по земле.

Юная волшебница оглядела преграду. В этот ранний час воздух был совершенно неподвижен, так что препятствие казалось маслянистой пленкой на воде.

Ива тряхнула руками и прикрыла глаза. На магическом уровне стена казалась монолитной: ни единой трещинки, плетения заклинания не разобрать.

Знахарка скривилась. Даже мысленно касаться ее было неприятно.

«Хорошо, я не могу тебя разрушить. А вот увидать твоего создателя – вполне. Может, это что-то прояснит».

Ива знала это заклинание с детства. Любое колдовство хранит на себе след его творца. И с помощью магии трав можно, как в воде, его увидеть. Правда, для этого необходимо быть очень близко к результату его деятельности. А поскольку такие реальные заклинания, которые можно даже пощупать, были редкостью, то использовали это поисковое средство очень редко. Намного чаще знахаркам попадаются последствия самой ворожбы, например, порча на человеке или дурман любовного зелья на ком-то.

Девушку, правда, беспокоило, что маг мог легко защититься от подобной доморощенной ворожбы. Но, как она успела убедиться, большинство волшебников не верило в реальность магии трав, считая ее очередной байкой деревенских неумех.

Знахарка притащила полный котел воды, разложила травки и прочие ингредиенты на специальной подстилке. Критически все это оглядела, стащила котел с костра и перелила воду в другой – побольше.

– Вот так виднее будет.

По задумке в емкости должен был отразиться устроивший весь этот бардак. По крайней мере, это лучше, чем ничего не делать.

Глядя на закипающую воду, Ива в уме перебирала состав. Не хватало вербены. Знахарка вспомнила, что видела ее совсем рядом со стеной. Кустик-то она нашла, но, повертев в руках эту чахлую веточку, пришла к выводу, что она просто непригодна для зелий.

Вербена нашлась по другую стороны полянки, но мысль о том, что произошло с первым растением, не отпускала. Уже бросая в воду травы одну за другой, она пыталась разобраться. Ива и была бы рада не отвлекаться, но навязчивый вопрос все вертелся и вертелся в голове. Что-то во всем этом было не так. «Можжевельник, лапку мыши, перо ночной птицы… Что же все-таки с этой вербеной случилось? Это «что-то» произошло и с клевером, и с вьюнком».

Знахарка дождалась момента, когда за зельем можно было не следить, и вновь подошла к стене. Она уже наклонилась к вьюнку, как что-то ее насторожило. Кое-что в стене поменялось. Ива выпрямилась и перешла на магическое зрение. Та по-прежнему выглядела монолитной, но ощущение перемен не проходило. Девушка сорвала клевер. Четырехлистник совсем поник. Странно, ведь это одно из самых магически насыщенных растений, и любое колдовство дает ему мощную подпитку, а тут наоборот.

– Ива! А что это ты тут варишь?!

«Проснулись, на мою голову».

– Манхэм!!!

Глядя на абсолютно белое лицо Родерика – мастера Духа, ректор тут же преисполнился самых недобрых предчувствий. Взглядом попросив того продолжать, он подошел к нему. Рядом уже сгрудились все остальные.

– Кажется, я понял, что это за дрянь.

– Так не тяни, – буркнул кентавр. Линдстрэм хмуро глянул на него.

– Это не просто стена, которая не дает пройти. Она… как бы это сказать… впитывает магию.

– Впитывает? – спросил кто-то.

– Да. Помните, что ни разу ни одно из заклинаний испытуемых не срикошетило. Магия поглощается этой стеной, причем не только из заклинаний, а из окружающего пространства. И я так понимаю… копится внутри… чтобы через какое-то время…

– Взорваться? – тихо, не веря собственной догадке, прошептала магистр-травница.

– Магия в таком количестве просто не может удерживаться в столь ненадежном сосуде, – словно оправдываясь, затараторил Родерик, потом скривился и продолжил: – Но и это еще не самое страшное. Вихрь, что родится при взрыве, не просто снесет все вокруг, но будет продолжать вытягивать магию из окружающего пространства. Причем очень активно.

– То есть… из всего? И… и из учеников? – прошептала Оливия.

Родерик кивнул:

– Если их не убьет взрывом.

– Всесильные боги! – выдохнул кто-то.

– Надо их оттуда вытащить! – сразу же перешла на крик оливковокожая полуэльфийка.

– Родерик, – оборвал ее истерику ректор, – сколько у нас времени?

– Боюсь, что мало. Стена уже на пределе. Еще пару огненных шаров…

– Надо немедленно туда телепортироваться и вытащить их! – продолжала кричать Оливия. Манхэм Линдстрэм впервые видел ее в таком состоянии. Очевидно, единственным слабым местом эльфийки были студенты, вернее, их жизнь.

– Ни в коем случае! – воскликнул Родерик. – Такая сильная магия мигом активизирует стену. Погибнут и ученики, и спасатели.

– Где безопасно телепортироваться?

Все склонились надо картой острова.

– Магистр! – Перепуганный голос лекарки мигом повернул ректора в ее сторону. – У нас проблемы. – Она указала на шар, в котором Ива водила ладонями над котлом.

– Что она делает?!

– Понимаете, – объясняла Ива друзьям, – если мое гадание верно, то нам действительно противостоит кто-то. А это… ну не заклятие, скажем так, а колдовство поможет нам увидеть его.

– Давай, подружка, действуй! Очень уж хочется посмотреть на этого гоблина! – довольно рыкнул тролль.

– Скоро результат будет? – поинтересовался Златко.

– Да вот уже сейчас. Только немного магии добавлю.

– Кто знает это заклятие? – вопросил ректор. Все растерянно переглянулись. – Значит, сколько там магии, тоже неизвестно. Ладно, будем действовать с расчетом на наихудший вариант. Оливия, возьми пятерых – и к телепортам, что с выходом в замке Новой Луны. Если стена взорвется, можно будет попытаться пробиться туда и кого-нибудь вытащить. Главное, чтобы живы остались. Стермахион, то же самое. Будьте готовы сразу телепортироваться к стене. Когда она взорвется, пару всплесков магии погоды не сделают. Обвешаетесь магическими «щитами» и постараетесь вытащить ребят. Учтите, стена будет поглощать защиту с немереной скоростью. Возьмите только самых сильных. Выполняйте. Так, дальше. Отправьте сообщение тем, кто на острове. Пусть телепортируются к границе безопасной зоны и попробуют прорваться без магии к стене. Вряд ли у них есть время на это, но попытаться нужно. Остальные – готовьтесь к приему раненых и начинайте эвакуировать студентов с острова. Только, ради богов, не пользуйтесь магией в опасной зоне!

– Магистр! – Голос заставил ректора дернуться. – Смотрите, что получается у этой знахарки.

Манхэм Линдстрэм наклонился над шаром, в котором… в котором был виден результат шаманства Ивы. В мутном вареве внутри котла проступало лицо… Очень знакомое всем присутствующим магам лицо. В этот момент он заметил наблюдение. Ректор представил удивление маститого чародея, увидевшего, что его защиту обошла необученная девчонка. Ярость скривила его губы. И он коротко и резко взмахнул рукой:

– Всё! Началось!!!

Ива сообразила, что маг ее увидел, когда он чуть повернул голову, его глаза резко расшились. Потом его лицо исказила такая гримаса, что сомнений в его злом умысле у девушки не осталось. Заклинание лопнуло со звоном порванной струны. Знахарка это почувствовала как тяжелую пощечину. Зелье начало расплескиваться. В следующий миг котел перевернулся. Друзья успели отпрыгнуть, а Иву кто-то оттащил. В следующий миг все вокруг сотряс громоподобный треск и рев. От ветра, рожденного магией, зашевелились волосы. В то же мгновение все увидели разворачивающийся колдовской вихрь.

Это было похоже на торнадо или ураган, неожиданно оказавшийся совсем близко. Пока он стоял на месте, но было очевидно: это лишь на пару секунд.

Спастись не было шансов.

Все кричали.

Ива, от ужаса перешедшая на магическое зрение, вдруг обнаружила, что вихрь, в отличие от стены, не был монолитным. Он весь искрился тугими нитями энергии разных стихий. Как и положено, он сужался в земле и… выходил из небольшого круглого предмета.

Знахарка развернулась к застывшему рядом эльфу и толкнула его, указывая на амулет, что раньше закрывался стеной. Калли сорвал лук с плеча, и в тонкую нить, что соединяла вихрь с его источником, полетели стрелы.

Магический вихрь покачнулся и на какое-то мгновение сбился, начав раскручиваться в другую сторону.

– Бежим! – крикнул Златко и указал рукой на замок.

Все мигом сорвались в галоп.

Грохот и треск освобождающейся неоформленной силы придавал такую скорость, что до замка они почти летели. Где-то на середине их перехватили телепортирующиеся маги. Полуживых от ужаса, их как котят закинули в один большой телепорт.

Обе группы – Огня и Земли – вывалились в главном холле чуть ли не в десятке локтей от земли и грушами посыпались на пол и друг на друга.

В помещение тут же ворвались преподаватели во главе с Манхэмом Линдстрэмом. В мгновение ока оценив ситуацию, он выпрямился и сдавленно произнес:

– Поздравляю с прохождением испытаний… – Он немного помолчал и закончил: – Не знаю, как вы выжили.

Мага, устроившего эту подлость, поймали. Это оказался один из достаточно известных волшебников, выпускник Магического Университета и бывший его преподаватель. Он изобрел заклинание, которое, будучи заключено в какой-нибудь предмет – амулет, позволяло создать на поле боя вот такую стену. Обычно перед битвой маги очень активно поливают войска противника всеми возможными заклятиями. Это дало бы возможность стене в миг напитаться силой и взорваться, выведя из строя часть войск врага и, особенно, магов. Потому что заклинание-ловушка, активизировавшись, продолжало бы впитывать волшебство из окружающей среды, то есть и из самих чародеев. Для последних это было страшно и тем, что заклинание выпило бы их полностью – вплоть до ауры, что не просто обессилило бы их, а убило.

Создатель этого заклинания хотел продать его Священной Империи, в которой магия была запрещена законом, и ей всегда здорово доставалось от магов противника. А поскольку Империя постоянно воевала, ратуя за расширение своих границ, этот вопрос был для них очень даже насущным.

Вся эта история со стеной на испытаниях устраивалась для демонстрации возможностей амулета представителям Империи. Кстати, после поимки преступника исчезли проблемы со слишком часто гаснувшими магсветами. Оказалось, что на них маг и его сподручные испытывали способность амулетов притягивать на себя искусственно преобразованную магию.

Чародеям еще предстояло найти сообщников преступника, отследить, куда ушли пробные образцы и не успел ли он все-таки что-то продать. Так что волшебникам добавилось головной боли, но сейчас было главным, что все кончилось хорошо.

Обе группы отличившихся студентов провалялись у лекарей пару дней. Можно было и меньше, но преподаватели все никак не могли поверить, что их ученики вышли сухими из воды.

Оказавшись вне стен больницы, группы собрались все вместе и устроили грандиозную пьянку. Кто-то пошутил тогда, оказавшись почти пророком:

– Еще не успели поступить, а уже отличились. Что будет дальше?

Часть вторая

ОСКОЛКИ ЛЕТА

Ощерились страхи каменной башней.

Полночью станет новая сказка…

Каллисто

«Ждем в «МЗ», – прочитала Ива записку. Придя с дополнительных занятий с магистром-травницей, девушка обнаружила на столе бумажку совершенно непотребного вида. Вероятно, ее оторвали от того, что первое под руку попалось. Почерк был размашистый, неровный, перо сильно продавливало бумагу. Сразу видно – писала гаргулья.

Их с Ивой поселили вместе. На территории Университета, что состояла из нескольких островов, один был отдан под маленькие домики – из расчета один для трех студентов. Группе Ивы досталось два особнячка. В одном жили ребята. В другом – она и Дэй. В каждом домике кухня и одна большая комната были общие, наверху располагались три спальни и три кабинета. Ива тут же заграбастала один из них под мастерскую для зелий, а лишнюю спальню – под хранилище для оных и различных ингредиентов. Гаргулья, не любившая домашнего комфорта вообще, категорически заявила, что ей все равно, где жить, но чердак и крыша – это ее территория. Ива клятвенно пообещала, что там не появится.

Ребята – Златко, Грым и Калли – повадились к ним захаживать, так что лишние комнаты на первом этаже очень даже пригодились. К тому же вся их пятерка много занималась дополнительно. Их слава как выживших в ловушке на испытаниях ко многому обязывала. Создавалось впечатление, что преподаватели решили во что бы то ни стало превратить их в самых лучших студентов, чтобы не так было стыдно за собственные промахи на острове. Ива вздохнула: огненным приходилось еще хуже.

При всем этом Златко, Грым и Дэй умудрялись постоянно встревать в переделки, излазив все окрестные кабаки и прочие злачные места.

Вот и сейчас эта записка говорила только об одном – неугомонная троица опять что-то придумала.

«МЗ» – таверна в городе за пределами университетской территории, на самом деле называющаяся «Магическое зеркало». Неизвестно почему, но именно она приглянулась лучшей пятерке будущих магов Земли более всего, и все свои «конспиративные» сборы они проводили именно там.

Ива поправила перед зеркалом льняную рубаху, вытащила поверх цепочку со знаком Университета – круглую бляху с причудливо переплетенными рунами («магия» и «мастерство»), накинула плащ – вечерами становилось прохладно – и скользнула за дверь.

– Это бред, Калли! – злилась Ива. – Я удивлена, что эта безумная идея исходит от тебя! Обычно ты единственный, кто советуется с разумом в нашей сумасшедшей компании!

– Ива, ты не права! Это верное дело! Поверь мне! – горячился эльф, если это слово вообще применимо к светлым.

– Калли, да тебя братья разыграли, как ты не можешь это понять! Ну сам посуди: какое-то туманное описание артефакта. Что он делает непонятно, зачем – тоже, еще более неясен комментарий: пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Вот как тут написано: «Светоч, что укажет на путь, ты найдешь на кончике тени от времени в миг, когда большая стрелка коснется грифона, а маленькая минует фею в День Сиреневых бубенцов». Бред! Форменный!

– Ива, послушай меня, тут же все ясно!

– Нет! Нет! И еще раз нет! – опять прервала знахарка. – К тому же даже если это и не бред, то твои братья…

– Кузены.

– Да хоть тетки! Суть в том, что они уже искали. И дядья твои искали. И кто там еще! Ты же сам говорил! И не нашли! Понимаешь, НЕ НАШЛИ!!! Зачем встревать в заранее безнадежное дело?!

– В том-то все и дело! Ива, они все искали и не нашли! А я понял, что не так-то!!! До меня дошло, что они не так делали, понимаешь! Ива, прошу тебя, помоги мне! Мне это так важно!!! Я себе не прощу, если не попробую!

Травница возмущенно уставилась в синие умоляющие глазищи эльфа. Отказать им – все равно что пнуть щенка. Калли знал, как на нее действует этот взгляд, и беззастенчиво этим пользовался.

– Ладно! – махнула она рукой.

– Ива! Ты чудо!!! – полез эльф обниматься.

Знахарка шутливо отпихнула его:

– Но с условием. Если мы ничего не найдем в этот раз, то ты навсегда отстанешь от меня с этим твоим бесценным артефактом!

– Хорошо! Как скажешь, несравненная! – легко согласился Калли. Ива ни капли не сомневалась, что обещания он не сдержит. Но по крайней мере у нее будет возможность подороже продать свое согласие.

– Лады. Давай объясняй, что ты там напридумывал.

С идеей нахождения этого самого таинственного артефакта их эльф носился с момента поступления, постепенно заражая ею всех остальных членов группы. Ива оказалась самой стойкой. Она просто не верила в существование этого, что бы оно ни было. История казалась ей чистой воды выдумкой. Якобы то ли основатели Магического Университета, то ли кто-то из первых его студентов спрятали где-то – зачем? – какой-то немереной силы артефакт, что одарит нашедшего всеми мыслимыми и немыслимыми благами, раскидав во всевозможных местах – то ли в Университете, то ли в городе – подсказки. Эта легенда передавалась из поколения в поколение в семье Калли, вновь и вновь заставляя ее представителей поступать именно в это учебное заведение. Дэй даже пошутила, что это был тонкий рекламный ход для привлечения новых абитуриентов.

– Смотри! – Эльф отобрал у Грыма порядком огоблиневший Иве кусочек пергамента. – «Светоч, что укажет на путь, ты найдешь на кончике тени от времени…» Вот первая подсказка. Тень от времени – это башня с часами на главной площади Стонхэрма.

– Почему?! – возмутилась знахарка. – «Тень от времени» – это действительно может быть тень от башни с часами. Но этих башен в Стонхэрме не меньше десятка!

– Не злись, Ива, – наконец подал голос Златко. Его тоже захватили поиски. Маги при всем их различии бесспорно обладают одной общей чертой: они ужасно любят тайны, порой готовы жизнь положить, но докопаться до разгадки, даже если никакой практической пользы она не принесет. Правда, таких вариантов почти не бывает. Тайны на то и тайны, чтобы что-то скрывать, а зачем скрывать ненужное? – На тот момент, когда писался этот пергамент и к которому относится первое упоминание об артефакте в летописях семьи Калли, в Стонхэрме была только одна башня с часами. Именно та, что на главной площади. Ты же знаешь, что это одни из самых древних башенных часов в мире. Практически первые механические часы, что есть в людских городах. Это изобретение гномов долго хранилось в тайне. Гномы даже не продавали их представителям других рас. А эта башня построена их мастерами в благодарность за помощь, что оказали основатели Университета во время морового поветрия, когда чуть не вымер почти весь их народ, что живет до сих в горах пред Вечными Снегами.

– Хорошо, – оборвала Ива лекцию Златко. Была у него слабость: старинные истории о древних временах. Где он их только не выкапывал! Правда, рассказывать он их умел и всегда делал это к месту. – Значит, тогда была только эта башня. А дальше?

– О, дальше совсем просто! – вновь оживился эльф. – «В миг, когда большая стрелка коснется грифона, а маленькая минует фею в День Сиреневых бубенцов». Большая стрелка часов должна быть на грифоне – то есть на шести, а маленькая пройдет два. Мы получаем половину третьего!

Эльфы использовали ту же систему исчисления, что и люди и прочие расы, но почему-то время они считали именно таким образом. Например, три часа – это змей с птицей (змей означал три, птица – двенадцать). Или две феи – это половина седьмого, где фея – это шесть. Сперва указывается час, потом минуты. Соответственно двадцать минут восьмого – это тролль с волком (тролль – восемь, волк – четыре: минутная стрелка на двадцати минутах). У людей прижилось только одно изречение – время между волком и собакой.

– А День Сиреневых бубенцов – это завтра.

Последняя пятница первого осеннего месяца называлась Днем Сиреневых бубенцов. Стонхэрм был вообще городом, полным маленьких чудес. В нем любили и почитали милые простые вещи. И хранили их в памяти. Именно поэтому этот день получил такое название. Много веков назад один из правителей Каменного города (а именно так переводится название Стонхэрм) страстно желал любви одной девушки. Она обожала Сиреневые бубенцы – цветы, что росли только на ее далекой родине. Градоправитель созвал магов и убедил их помочь ему (читай: хорошо заплатил). В ту пятницу каждый клочок свободной земли покрылся цветами, а мэр просил руки своей возлюбленной. Пораженная жестом, она дала согласие. С тех пор этот день носит такое название, а по всему городу продаются эти замечательные цветы, действительно очень похожие на бубенцы. Они отчего-то прижились, хотя климат им абсолютно не подходит. Считается, что если сделать предложение именно в этот праздник, то всю жизнь супруги проживут в любви и согласии.

– Только не говори, что все предыдущие поколения твоих родственников до этого не додумались!

– Додумались, конечно. Но!.. – Эльф выдержал торжественную паузу. – Они действительно определяли правильно время и место, но путали время суток!

– Как его можно спутать?! – вновь возмутилась Ива.

– Как ты не понимаешь?! – Калли буквально лучился от своего открытия. – Они днем искали место, куда падает тень.

– Ну логично.

– Нет! – воскликнул светлый. – Любой день начинается после двенадцатого удара часов. Ночью!

– Понимаешь, Ива?! – вклинилась гаргулья. – Мы обычно считаем, что раз тень, то только от солнца, но ведь и от луны она бывает.

Знахарка задумалась, глядя на взволнованных друзей.

– В этом есть смысл, – пришлось признать ей. – Но я-то вам зачем?

Ребята заговорщически переглянулись.

– Этой ночью надо смотреть, куда падает тень, – протянул Златко.

– И?!

– Так тучи-то, крошка, – наконец подал голос Грым.

«Да, этого не учли», – отчего-то развеселилась травница.

– Ну а я-то что могу сделать?

– Ты можешь их разогнать! – пояснила Дэй.

Ива оглядела ждущие лица друзей.

– Вы что, сдурели?! – рявкнула она. – Как я это сделаю?!

– Но у тебя же уже получалось! – обиженно протянул Калли.

– Один раз, Калли! Один!!! Случайно! Один раз я отогнала одно маленькое облачко!

Это случилось на уроке, на котором объясняли теорию осуществления желаний. Магия обычно воспринималась как управление энергией стихий, но эта теория рушила подобные представления. Довольно часто случалось так, что необученный маг одной лишь силой своего желания делал то, что не могли и десяток архимагов. И никакой энергией он не пользовался. Просто так происходило. Ничто не могло это объяснить. Преподаватель тогда рассказал, при каких обстоятельствах теория работает. Студенты пытались осуществить желание. Удалось немногим. Ива же отогнала облако с солнца. Учитель, правда, сказал, что это сработала врожденная склонность Ивы к силам Природы, а не исполнилось желание. И добавил, что именно ей легче всего будет управлять погодой. С тех пор девушку не оставляла эта навязчивая идея. Но дни стояли такие безоблачные, что портить их не хотелось. Да и призывать тучи знахарке просто не удавалось. Возможно, дело было в том, что погода на островах Стонхэрма контролировалась магическим способом. Для этого существовала даже специальная организация в администрации мэра – Департамент погоды. В нем рассчитывали, какая погода будет в данный день лучше всего, учитывая множество фактов, а штатные маги-погодники устанавливали ее.

– Ну Ива, милая, я знаю, ты это сможешь! – заныл эльф.

– Ребята, ну наймите мага-погодника! Да хотя бы ученика старшего курса! Зачем ставить всю операцию под угрозу!

Все промолчали.

– Мы не хотим разглашать нашу догадку, – проговорил наконец Златко.

– Ну и не надо, просто заплатите ему, и все.

– Ива, ты такая наивная. Ну кто не заинтересуется, зачем это группе студентов понадобилось в строго определенное время менять погоду? Да еще и ночью! – Златко скептически посмотрел на нее. – Разумеется, здесь какая-то тайна. А какой маг пройдет мимо тайны?

– К тому же погода согласовывается с властями, а мага с лицензией на изменение погоды мы не потянем, – с головой выдал их тролль.

– Грым! – взвыли Бэррин и Дэй.

– Ах вот в чем дело! Это незаконно!

– Нет, Ива, не то чтобы незаконно… – Златко проникновенно посмотрел на травницу. – Просто не одобряется. Но дело будет ночью, да и ненадолго.

– Долго я и не смогу.

– Ивочка, милая, ну пожалуйста, а то нам целый год придется ждать!

Знахарка закрыла глаза и подумала, что еще один год их нытья она просто не выдержит.

Уже почти месяц лучшие преподаватели Магической Академии обучали их обращению с Cилами. До поступления в Университет все казалось просто: есть четыре стихии, нужно научиться подключаться к ним и управлять ими. На деле все оказалось намного сложнее. Худо-бедно все научились брать в себя энергию, а вот что-то с ней сделать… Да, можно и ничего не предпринимать – выпустить ударной волной, но после этого ты долго ничего уже не сможешь сделать. Даже передвигаться. Даже в бою это малоэффективно, что уж говорить о мирной жизни.

Меньше чем за месяц пребывания в Университете они научись находить источники силы, брать энергию непосредственно от стихий, пропускать через себя маленькими и большими потоками, плести простейшие заклинания и многое другое.

Помимо занятий в рамках господствующей стихии студентов поделили еще и по направлениям. Ива попала в группу Природа. Преподаватель не мог на нее нарадоваться. Оказалось, что все базовые навыки у нее уже развиты, а потенциал в этом направлении высок. Знахарка отчего-то скрыла свое происхождение, но подозревала, что учителя догадываются.

К силам природы обращались совсем по-другому, чем к стихиям. Во многом это больше напоминало шаманизм. Здесь душа и чувства были важнее, чем разум и мастерство. Силы природы поражали травницу. Призывая их, она всегда вспоминала легенду об Алисии – девушке из лесного народа, наславшей на род Т’ьелха проклятие, страшнее которого и представить трудно, – только природа может сотворить такое.

И… именно она была наиболее близка Иве. Именно ее заклинания легче всего ей давались, словно вспоминались, а не выучивались впервые.

Сейчас вся их пятерка валила к главной площади Каменного города, а Ива, отстранившись от пустопорожней болтовни, старалась уловить тихий шепот Земли. Знахарка хотела поправиться – Природы, но все равно она воспринимала Природу именно как Землю. А Землю как все, что растет на ней, живет в ней и на ней. Едино и неразделимо.

Тонкая нить волшебства тянулась к ее сердцу. Ветер впервые за этот жаркий месяц трепал светлые волосы, а тучи роились в темном небе. Луна тускло проглядывала сквозь них. Да-а, тени от нее не дождешься. Но попробовать стоит.

Главная площадь города поражала. Ее высокие здания стремились к темным небесам. Их молчаливые громадины производили на редкость мрачное впечатление. Только невыразимо широкое пространство спасало площадь от видимой загроможденности. Однако при всей своей основательности выстроенная гномами башня только украшала ее. Выполненная в так называемом «чудовищном» стиле – со множеством скульптур монстров и барельефами с сюжетами самых различных ужасов, она словно выпрыгнула из сказки, что все мы помним с детства – страшной, завораживающей сказки на ночь с неизменно хорошим, хоть и странным, концом.

Башня гипнотизировала своей необычностью, мистичностью и таинственностью. На нее хотелось смотреть и смотреть. Огромный циферблат часов был выполнен из какого-то черного металла. Когда приходило время бить, вместе с первым ударом рядом с цифрами открывались отверстия и выезжали фигурки монстров, то ли танцующих, то ли борющихся с бронзовыми существами, обозначающими эльфийское время. А били часы так, что было слышно на весь город. Многие жители даже приловчились просыпаться с нужным ударом курантов.

– Смотри, клыкастая, твои родичи! – толкнул локтем гаргулью тролль. Строго говоря, он был прав, каменных и металлических скульптурных гаргулий на башне хватало. Их отличие от Дэй заключалось в том, что она все-таки была живая. Гаргульи получили свою жизнь благодаря магии. Говорят, такое и сейчас возможно, только лишь заклинание утеряно.

Дэй ощерилась и без слов стукнула Грыма по голове, тот ответил, но гаргулья умудрилась увернуться. Отпрыгнув назад, она зло поманила тролля пальчиком, что-то весьма нелестное прошипев про его родню.

Все уже привыкли к их постоянным дракам, но зрелище все равно было интересно – два отличнейших борца, два совершенно различных стиля боя.

Златко и Калли привычно хлопнули друг друга по ладоням, делая ставки.

Ива же смотрела на башню. Луна грязным фонарем просвечивала сквозь рваные тучи прямо за гномьим творением. Воздух холодил разгоряченную кожу. Бойцы чуть в стороне порыкивали и азартно вскрикивали. Звуки ударов раздавались в глухой, вязкой тишине ночи.

Повинуясь внезапному порыву, знахарка скинула туфли и коснулась холодных булыжников босыми ногами. Ветер радостно взвыл рядом. Ива раскинула в стороны руки. Мир маняще колыхался между двумя безднами. Ночь – это тоже грань.

Звуки отступили. Друзья остались где-то там – на грани сознания. Башня и луна за облаками шагнули вперед. Ветер заключил колдунью в холодные, неумолимые объятия.

Ива почувствовала, как эта ночь просочилась в нее. Как земля ожила под ногами. Как небо рванулось вниз. Как глаза заполнились омутом чародейства. Внутри сладко заныло и уже привычно опалило силой. На повернутых вверх ладонях заплясало невидимое пламя. Фигуру окутал ветер волшбы.

В этот момент мир стал настолько ярок и наполнен жизнью, что юная волшебница вновь не смогла удержать свое сознание от искушения. Огромные, тяжелые стрелки на старинной башне сдвинулись. Первый удар внутри спрятанного за камнем механизма сотряс город. Бронзовый грифон рванулся в небо, раскидывая огромные крылья. Сделав круг вдоль циферблата, он опустился близ человеческой цифры «шесть». А около «двух» уже плясала фея на спине какого-то ужасного крысоподного чудища. Она скакала и трясла искусно выполненными колокольчиками, даже в металле производя впечатление легкости и воздушности.

Ива рассмеялась и рванулась к ним. Ветер подхватил ее под раскинутые руки и потянул вверх. Ее фигуру закружило в воздухе. Вот ноги девушки на аршин оторвали от земли. Почуяв неладное, Златко и Калли обернулись в ее сторону. Гаргулья и тролль тоже отвлеклись от драки.

В следующий миг травницу рвануло вверх. Вокруг нее воздух закрутился водоворотом. Заметались листья на деревьях. Завыли вдалеке собаки. Площадь оскалилась каменными чудищами.

– Что происходит? – шепотом спросил Калли.

– Кажется, она выполняет твою просьбу, – проговорила гаргулья. Тучи заметались по небу. Луна уверенно выбралась из их плена.

– Калли, хватит хлопать глазами, беги смотри, куда тень падает! – распорядился Златко.

– А что с Ивой делать?! – одновременно воскликнули Грым с эльфом.

– Бегом! – рявкнул Бэррин. Он немного помолчал, а потом, понизив голос, продолжил: – А Иву… Иву сейчас снимем.

Звериное чутье гаргульи развернуло ее в последний момент. И тут же она чуть не свалилась от потрясения. Позади Златко метались огромные, не меньше двух косых саженей в размахе, синие призрачные крылья. Длинные светлые волосы истинным золотом горели в их свете.

Полупрозрачные сапфировые крылья развернулись во всю ширь. Одно – тонкое, как боль, – мгновение… взмах – и мужчина рванулся в небо. Он был похож на ангела-воина из религии Священной Империи. Дэй, прекрасно знавшая полет, даже испугалась – как он справляется с ветром при таком размахе крыльев. Но в следующий миг восторг захватил ее. Юноша мчался к зависшей в центре магического вихря фигуре Ивы, с легкостью преодолевая как сопротивление воздуха, так и зов земли. Все в нем – до самой последней черточки – кричало о том, что это воин. Не хватало только горящего Истинным Светом меча.

Дэй увидела, как он врезался в сошедший с ума ветер магии вокруг травницы. Его тут же откинуло назад. Перекувырнувшись несколько раз в воздухе, Златко выровнялся. Следующая попытка была более осторожной. Гаргулья закусила губы, когда юношу крутануло на месте, а призрачные крылья попали в воздуховорот. Он протащил Златко пару аршинов, но потом тот вырвался. Резко развернулся и зло резанул по воздуху синими крыльями.

Подлетев к смерчу вновь, Бэррин внезапно вскинул руки и резко полоснул ими рядом со взбесившимся вихрем. Короткий взмах – и вот он уже внутри воронки, в сердце которой зависла Ива. С земли Дэй отчетливо видела, как смерч раздвинулся, давая место огромным крыльям.

Внутри вихря магии совсем не чувствовалось бешеной пляски ветра. Однако воздух был почти ледяной.

Златко одним взмахом крыльев преодолел расстояние, отделяющее его от девушки. Казалось, холод идет именно от нее. Ее лицо не было лицом их милой, ласковой Ивы. Девушка вновь попалась в ловушку магии. Златко знал, кто она на самом деле. Почти благоговейно он поднес пальцы к ее щеке: мало кому удается коснуться духа самой Природы. Он провел рукой по ее холодной коже. Карие глаза распахнулись. На него глядел ребенок со всесильной властью. Юноша положил вторую ладонь ей на талию. В ее зрачках плескалась бездна.

Еще чуть ближе.

– Ива! – тихо позвал он. В темных очах что-то откликнулось на зов. Он запустил пальцы в ее волосы и коснулся устами ее губ. В следующий миг вихрь вокруг них завертелся с удвоенной скоростью. Пауза короче вдоха – и женское тело обмякло в его руках. И все утихло.

Златко развернул крылья во всю ширь, прижимая к себе девушку, сделал круг по площади и начал спускаться.

На миг зависнув над землей, он опустился.

Калли привычно подал ему свой плащ: Иву после транса всегда лихорадило. Златко, аккуратно придерживая травницу, помогал Дэй ее закутывать.

– Ну что, нашли что-нибудь? – будничным голосом спросил он, стараясь оттянуть вопрос о его синих крыльях.

– Ага, – буркнул тролль.

– Вот! – торжественно продемонстрировал эльф пергамент – по виду очень даже современный, с одинокой надписью в центре. – Тень падала на статую мага Сибериуса, ну того, что изобрел универсальное заклятие поиска – помните, нам на теории магии рассказывали. На его пьедестале отодвинулась одна из плиток. Именно туда и указала тень. Самый ее кончик. И в этой выемке выдолблена в камне была вот эта надпись.

– Ничего не понимаю. – Дэй покрутила пергамент в руках.

– Это древний язык. Сейчас таким уже не пользуются. – Калли потянул на себя добытую с таким трудом ценность.

– Да? А что за язык-то? Чей?

– Или людей, или… гномов, – почесав ушко, выдал эльф. – Не эльфов, это точно.

– И не троллей, – влез Грым.

– А что, у троллей был древний язык? – не удержалась гаргулья.

Грым тут же вызверился на нее.

– Прекратить! – рявкнул Златко, поудобнее устраивая Иву на руках и поднимаясь на ноги. – Идемте отсюда, не ровен час, нагрянет кто. Калли, ты уверен, что правильно все срисовал?

– Разумеется, – чуточку высокомерно кивнул тот.

– Точно?

– Златко, не будь таким наивным, – хмыкнула Дэй, подхватывая за тонкие ремешки туфли травницы.

Мужчины недоуменно воззрились на гаргулью.

– Всех эльфов, что оказываются за пределами Светлого Леса, в стратегически важных местах, натаскивают как универсальных шпионов. В том числе и запоминать, и копировать точно до последней черточки документы.

Калли фыркнул.

– Гаргулий – тоже.

– Понятно, – протянул Златко. – Ну идемте.

– А что с Ивой? – спустя мгновение присоединившись к нему, спросил эльф.

– Как всегда – в трансе потеряла все силы.

– Не нравятся мне эти ее трансы, – проворчал тролль. – Сколько раз уже за месяц?

– На моей памяти – раз семь.

– Восемь, – поправил педантичный эльф. – Когда она уже научится их контролировать? Может, все-таки расскажем преподавателям?

– Это не нам решать, – отрубила гаргулья. – Ива решила не говорить, значит, так надо. На ее месте я бы тоже не афишировала свое происхождение.

– Научится, – поддержал ее Бэррин.

– А тебе не надоело ее постоянно на руках таскать после этих ее трансов?

– Нет! – резанул тролль. «Таскали», по выражению эльфа, они знахарку по очереди. – А тебе надоело? И ты готов предать свое слово в угоду удобству?! Между прочим, она сделала это по твоей просьбе!

– Да я что, Грым?! Я ничего. Просто думаю, может, так лучше будет?!

– Слово, Калли, – веско и чуть устало произнес Златко, – мы дали слово. Для Ивы это важней любого блага. Тем более гипотетического. Давайте лучше подумаем, как нам узнать, что это за язык и как перевести его на нормальный.

– Подумаем, только сначала, милый Златко, объясни-ка нам, – ехидно прервала его Дэй, – что это за крылья у тебя вдруг появились?

Остальные закивали, поддерживая гаргулью. Бэррин тяжко вздохнул, посмотрел на друзей как жертва ужасных пыток.

– Это случайно обнаружилось. В детстве. Тогда наш замок штурмовали войска соседа. Он, гад такой, наволок магов. Они почти сломали нашу оборону. И один из них как-то смог пробиться через магическую защиту, наложенную на камни, и огроменным огненным шаром снес верх одной из башен. Я тогда малой был, но пролез на эту самую башню – посмотреть, значит. Оказался в тот самый момент, когда огненный шар ударил в стену. Меня выбросило в свободный полет, и не идти бы мне тут с вами, если бы не эти крылья. Как они появились, ума не приложу. Потом вроде раскопали в семейных хрониках, что у кого-то из предков – даже двух или трех – тоже были такие. И это не магия. А вроде как природная особенность – типа ушей Калли или…

– А что сразу мои уши?! – возмутился эльф, схватившись за оные.

– Помолчи! – прикрикнула на него гаргулья.

– Или второй ипостаси Дэй, – продолжил Златко, укоризненно покачав головой. – Только появляются они спонтанно. Я просто чувствую, что сейчас возможно их вызвать, но очень редко. Кстати, на гербе у Бэрринов тоже изображены синие крылья. Да только почему-то никто не может сказать, что они там делают. Я, грешным делом, думаю, может, основатель рода тоже обладал ими, вот и передается этот дар через несколько поколений. Ха, меня даже прозвали Синекрылый.

– Златко Бэррин, по прозвищу Синекрылый. А что, мне нравится, – хмыкнула Дэй.

– Ладно уж, Златко Бэррин, по прозвищу Синекрылый, давай сюда нашу спящую красавицу, – хохотнул тролль. – Моя очередь ее нести.

– Златко, ну Златко!!!

– Ива! Ну сколько тебе говорить?! У меня редко получается вызывать мои крылья! И сейчас не получится!

– Но почему?!

– Не знаю! Просто чувствую!

Ива уже вторую неделю доставала Златко с просьбой показать ей его синие крылья. И разговор повторялся из раза в раз. Глядя на мучения Бэррина, Дэй уже жалела, что рассказала знахарке про них.

Вся их пятерка после занятий отчаянно рылась в библиотеках в поисках таинственного языка. Ни в одном из возможных источников он не упоминался и не приводился. Калли, Златко и Дэй вгрызались в бездонные залежи университетского книгохранилища. У преподавателей решили не спрашивать, боясь вопроса о причинах такого странного интереса. Эльф еще и сварливо проворчал, что «не хватало еще, чтобы кто-нибудь вперед нас докопался до артефакта». Оказалось, все не так просто. Как найти изображение букв языка неизвестно какого народа? Сначала они перерыли все словари, что были доступны. Потом – что недоступны. Потом взялись за книги по истории искомой эпохи – то бишь второго столетия Эпохи Начал. Но даже просто пересмотреть их казалось затеей, заранее обреченной на неудачу.

Травница более всего скучала. Это же не рецепты зелий. Грым умудрился избежать этой печальной участи, заявив, что «в этих ваших книжных делах» он им не «какой-нибудь гоблинский ученый хмырь». Вот и попробуй с ним поспорь. Дэй попыталась. Кончилось это, как всегда, лишь дракой. Но… хоть повеселились. Ива тогда подумала, что если так пойдет дальше, то эта сладкая парочка станет самыми лучшими бойцами Университета.

Знахарка перевернула очередную страницу и посмотрела на картинку. На гравюре были изображены какие-то полуголые мужики в юбках, с грозными лицами бегущие куда-то. «Наверное, в бой, – подумала травница. – Куда же еще с такими мордами? Хотя почему тогда полуголые и в юбках?!» Ива перевела взгляд на подпись под картинкой: «Древнее племя «Дикий чертополох».

Девушка еще немного потешилась гравюрой, потом подумала, что у таких вряд ли была своя письменность. Вздохнула и честно начала искать упоминание о языке «древнего племени «Дикий чертополох». Надолго ее не хватило.

– Златко, а Златко?! – позвала она. – А ты сейчас не чувствуешь, что можешь вызвать свои крылья?

Бэррин резко повернулся к травнице. Поскольку этот вопрос она задавала уже раз двадцатый за день, его ярость была понятной.

От неминуемой мучительной смерти Иву спас только ввалившийся Грым, довольный и чуточку запыхавшийся. Наверное, снова тренировался со своим разлюбезным двуручником, подумала травница. Последнее время тролль постоянно ворчал, что с этой всей зубрежкой и магией у него мышц не останется в принципе.

– Что клыки скалишь, Златко?! – хохотнул Грым. – В тролли, что ль, решил податься? И не надейся! Мордой не вышел!

На лице Синекрылого отразилось отчаянное желание передушить всех присутствующих, включая библиотекарей.

Тролль же, явно не замечая его перекошенной физиономии, плюхнулся на жалобно скрипнувший стул, достал из-за пазухи здоровенный бутерброд, откусил половину и, поглядывая на голодные лица, громко прожевал:

– Я вот что думаю… вкусно, гоблин… а что это за хмырь? Ну статуй который.

– Грым, – чуточку высокомерно, тоном, каким объясняют что-то элементарное маленькому ребенку, начал Калли, – мы же еще в первую ночь выяснили – это изображен маг Сибериус.

– Это-то понятно, ушастый, – покровительственно хлопнул он эльфа по плечу. Светлый чуть не свалился с табурета. Засунув в рот остаток бутерброда, тролль продолжил: – Я имел в виду – что он за тварюшка такая. Ведь не человек, это точно. Если, конечно, мастер-скульптор не грешил преувеличением.

– Статуя выполнена в реалистичном стиле, я уверен, – вставил заинтересовавшийся Златко.

– Во! И я тоже говорю. И не тролль это. Разве что скальный. Но такие никогда магией не владели. Так что это за тварюшка такая?

– Какая нам разница, кто он такой? – фыркнула гаргулья. – Это же не он себе статую делал.

– Нет, в этом что-то есть, – задумчиво возразил Синекрылый. – Ребус, шарада, загадка. Возможно практически все.

– Где-то здесь была книжка про Сибериуса, – засуетился эльф.

Книга по закону вселенской подлости оказалась в самом низу огромной стопки. Вытащить ее, ничего не свалив, не представлялось возможным. Пришлось разбирать завалы бесценных знаний. Наконец нужный объект был откопан, люди и все прочие прочихались от пыли, отряхнулись и жадно залистали страницы, посвященные бессмертным подвигам мага Сибериуса.

– Бред какой-то! – спустя полчаса ругнулась Ива. – Почему тут ни слова о том, кто он такой? Такое впечатление, что он появился лет в пятьдесят уже великим магом с кучей знаний и умений!

– Потому что, – вдруг усмехнулась гаргулья, – мы читаем сборник «Тысяча и одна легенда о великих чародеях».[2]

Калли резко рванул на себя обложку. Книга захлопнулась, сверкнув вычурным названием.

– А я что? – Златко даже попятился при виде обращенных к нему злобных лиц. – Интересно же.

Ива ругнулась и отправилась к библиотекарю выпрашивать нужную им книгу.

Грым увязался за ней. Ему-то она и всучила огроменный соответственной тяжести том. Тролль ругался, правда больше для вида. Травница хмыкнула. Она-то видела тролльих женщин. Ха, таким попробуй не помоги. Тут же этим же томом и получишь.

– Он был кобольт!!! – первой дочитала до нужной строчки Дэй.

– Кобольт?! – в ужасе поперхнулся Грым. Кобольты были практически единственными существами, превосходство которых тролли признавали. К счастью, последних представителей этой загадочной расы уже практически не осталось.

– А был ли у кобольтов язык? – Калли ни о чем, кроме разгадки, не мог думать.

– У них были знаки, что они вырубали в своих шахтах. Что-то вроде пояснений и указания на… э-э… мастера-разработчика.

В основном кобольты жили под землей, иногда в горных пещерах, но реже. Что они там делали, никто доподлинно не знал, но лучше них никто в камне не разбирался. Но они его не обрабатывали, ничего из него не строили, руду или что-то еще не добывали из земли. Практически единственная память о кобольтах – длинные, бесконечные подземные коридоры, что никогда не обваливались и никогда не заканчивались, причем практически не имели выходов на поверхность.

– Не полноценный язык, но тем не менее… – протянула гаргулья. – Только вот где достать словарь?

– А может, все-таки спросить у библиотекаря? – жалобно пропищала Ива, которой безумно хотелось как можно скорее оказаться поближе к своим ненаглядным зельям, рецептам и прочей «знахарско-алхимической гадости», по выражению Дэй.

– Как ты себе это представляешь? – съехидничала гаргулья. – «А нет ли у вас кобольтского словаря?»

– А почему нет? – неожиданно согласился с травницей эльф.

– Ну пойдем! – Дэй цапнула светлокудрого за рукав и потащила ко входу.

Калли, неожиданно оказавшись перед грозной седой дамой в очках, растерялся.

– Ну что вам, молодой человек? – строго уставилась на эльфа та. – Может, все книги по истории третьего столетия Эпохи Начал?

– Нет, что вы, – взял себя в руки Калли. – Мне хотелось бы узнать, нет ли у вас, – светлый лучезарно улыбнулся, – словаря языка кобольтов?

Женщина оторопело уставилась на эльфа.

– А зачем вам кобольтский словарь? – против воли вырвалось у нее.

– О-о, не спрашивайте, – пришла на помощь Дэй. – Наш светозарный хочет на любимом луке написать имя возлюбленной, но боится, что мы узнаем его тайну.

Эльф мигом покраснел, а дама понимающе усмехнулась.

– И вовсе не возлюбленной, – окончательно уверил он ее в «догадке».

Калли все-таки удалось уболтать библиотекаршу, и она дала им этот разнесчастный словарь домой. Кобольтская письменность оказалась на редкость заковыристой, а сидеть в пыльных казематах знаний всем уже порядком огоблинело. Развеселая пятерка притащила огромный фолиант в домик девушек. По дороге были куплены отличнейшие ароматные «вкусности от мамы Заси». Имеется в виду – из очаровательного трактира, где всегда чисто и прилично, а главное – очень вкусно. Изюминкой этого заведения стала еда, что давали с собой. Она так и называлась «вкусности от мамы Заси». Иногда добавляли «на вынос». Лучшая пятерка Земли повадилась захаживать к «маме» – дородной, статной женщине средних лет с высокой прической, которая с трудом удерживала такое дикое количество медового цвета волос.

Завалившись всей толпой в домик, все тут же забегали по комнате – кто за тарелками, кто за питьем, кто-то снимал со стола все лишнее, чтобы плюхнуть на него тяжеленный фолиант. Скоро ребята наконец-то устроились, обложились «вкусностями», исчерканными бумажками и начали азартно тыкать пальцами в книгу и собственные каракули. Письменность кобольтов заключалась всего в нескольких десятках обозначений-слов. Трудность была в том, что эти символы, расставленные в разных порядках, совершенно меняли свой первоначальный смысл. Например, если подряд стояли три горизонтальных палочки, это означало «впереди путь безопасен», а если позади них стояла точка, то «вода начинается за поворотом». Кроме того, кобольты не ставили никаких обозначений в конце подобных пассажей, и только богам было известно, правильно ли сделан перевод. Другой сложностью было то, что обычно этот народ писал снизу вверх, а в фразе, что срисовали Калли с Грымом, все знаки шли горизонтально, что тоже имело свое значение и указывало на какой-то иной диалект. Так что если кто-то хотел заставить искателя неведомых сокровищ помучиться, то ему это, несомненно, удалось.

На третьем часу ругались уже все. Особенно усердствовал Грым.

А Ива никак не могла сосредоточиться. Что-то ее очень волновало. Какая-то неуловимая, непознанная печаль носилась в воздухе.

– Что-то происходит, – неожиданно громко произнесла она в затишье, каким сопровождалось вгрызание во «вкусности». Друзья дружно поперхнулись, закашлялись, синхронно заколотили друг друга по спинам и вопросительно уставились на девушку. Знахарка смутилась. – Нет, ничего.

На нее недоверчиво покосились, но переспрашивать не стали.

– Магия, запомните, чада, это не только управление энергией или какое другое волшебство, – вещал уже битый час преподаватель по теории магии – среднего роста и невпечатляющей внешности чародей с удивительно живыми карими глазами. Рассказывал он порой нудновато, но были у него и особо излюбленные темы, о которых он говорил так, что звонок на перемену казался кощунственным. – Магия – это и тонкое понимание сути вещей, умение видеть символы, ловить знаки, чуять настроение мира. Это не наука предвидения или видения, это умение слушать себя и жизнь вокруг. Например, если вам кажется, что завтра будет незапланированный зачет, то не стоит ли лишний раз перечитать лекции?

Аудитория захохотала: учитель любил устраивать подобные подлянки.

– Или если какая-то тревога обуяла вас, – переждав взрыв смеха, продолжил он, – неясная, неотчетливая, что-то нехорошее как будто носится в воздухе…

Ива непроизвольно дернулась.

– То, может, действительно что-то произошло и виной всему вовсе не вчерашняя несвежая рыба.

Снова хохот.

– Вы должны оттачивать в себе умение замечать то, на что обычные люди не обращают внимания. Например, посмотрите роспись на стыке стен и потолка.

Все послушно уставились вверх. Потолочную роспись, изображающую четверых молодых магов, протянувших друг к другу руки (вокруг клубились облака, что заставляло задуматься о том, что такого намагичили юные дарования, коль вмиг оказались на небесах), обрамлял, как картинная рама, совершенно неподходящий по цвету коричневый узор.

– Ну? – вопросил преподаватель обращенные к нему подбородки. – Что-нибудь необычное видите?

Половина учащихся дружно замотала головами, другие еще внимательнее вгляделись в узор. Спустя пару минут сдались и они.

– А могли бы, – усмехнулся маг и достал тонкую, похожую на волшебную палочку фей указку. Кстати, именно из-за нее его так и прозвали – Фей. – Посмотрите сюда. Вот в этом углу роспись начинается. – Из указки к потолку ринулся тонкий луч бледно-голубого цвета. – А теперь внимание.

Лучик начал повторять в воздухе узор. Над доской повисла розовая облачная надпись.

– Вот гоблин! – пораженно ругнулся кто-то.

– Это же плетение магической защитной стены, – высказал другой студент то, что теперь уже стало ясно всем.

– Да, именно так. Это плетение элементарной защитной стены, которую вы проходили совсем недавно, но вы не подумали, что такое толкование узора возможно. Не обнаружили схожих элементов и начала плетения. Поэтому вашим домашним заданием будет глава двадцать шестая, в которой помимо объяснения важности примечания деталей будут даны восемнадцать ребусов, волшебных картинок, сокрытый смысл которых вам придется разгадать. Когда вы найдете ответ, просто громко скажите его, и картинки укажут, правильно ли. Предупреждаю, у каждого в книге свои загадки, они ни в одном учебнике не повторяются. Так что не тратьте время на поиск схожих ребусов. И не вздумайте помогать друг другу. Картинка тогда будет постоянно меняться, не давая вам найти ответ. Подобные задания у нас будут в течение всего обучения, так как я считаю, что искусство мага именно в умении распознать нить судьбы еще до того, как она была сплетена. Задание вы получили, так что марш отсюда. Рекомендую очень серьезно отнестись к теории в начале главы, так как завтрашней темой будут «Иллюзии и невидимость», а без знания текста, что вам задан, на уроке будет делать нечего.

С домашним заданием по теории магии быстрее всего справились Златко и Калли. Они свои загадки пощелкали в пару минут. Ну да им по статусу положено. Азартный Грым, упорная Дэй и натренированная на гадании Ива провозились подольше, закончив почти одновременно. К этому моменту эльф и Синекрылый уже вновь елозили по фолианту. Очевидно, как заметила гаргулья, задачки Фея не прошли даром, потому как буквально через пять минут перевод был обнаружен. Даже повода поспорить никто не нашел.

Итак, надпись гласила: «Ищите в деяниях моих».

– Чьих? Статуя или скульптора? – рыкнул тролль.

– Думаю, все-таки «статуя». Тьфу, мага Сибериуса. – От волнения эльфа даже пошевелил ушком, потом спохватился и украдкой огляделся – не заметил ли кто.

– А кто у нас скульптор? – спрятала улыбку Ива.

– Неизвестно, – душераздирающе зевнула гаргулья, сверкнув клыками. Дома она всегда принимала свой истинный облик. – Мы же еще недавно читали, что работали несколько мастеров, а кто что именно сделал на площади, никому не известно. Так и величают – «совместная работа».

– И что это значит – «ищите в деяниях моих»? – зло спросил Грым.

Знахарка, заразившись от Дэй, тоже зевнула, прикрыв рот ладошкой.

– Ясно одно, – покачал златокудрой головой Бэррин, – снова библиотека.

Слаженный стон был ему ответом.

– Наверняка мой коллега на теории магии уже говорил вам о том, что маг обязан уметь видеть знаки, что подает вам судьба. – Каурой масти кентавр с длинной гривой и красной повязкой на голове важно расхаживал перед студентами, удобно расположившимися на небольшом холме под сенью огромного векового дуба. – Это, без сомнения, очень важное умение для будущих волшебников. Но госпожа Судьба – такая капризная барышня… – Мэтр Стермахион усмехнулся. – Наверняка многие из вас считают, что судьба, если она есть, это то, что раз написано и больше не изменить. На самом деле все намного сложнее. Вы меняетесь, и ваш путь изменяется в зависимости от того, что с вами происходит. Каждому из нас судьба преподносит какие-то события – плохие и хорошие, тяжелые и простые. Все они призваны, чтобы мы что-то для себя определили. И мы исходя из нашей сути реагируем на них. Например, девушка из маленького городка выходит замуж за юношу из столицы, и по каким-то причинам свадьба срывается. Одна особа увидит в этом плохой знак и откажется от жениха. Другая воспримет это как вызов и попытается снова. Третья впадет в отчаяние. Четвертая вдруг поймет, что ей совсем не нравится столица и она будет счастлива только в своем милом, тихом, уютном городке. Пятая решит, что брак не ее удел, и пойдет в чародейки. Смеетесь? А ведь такое вполне возможно. Судьба – это и наш выбор тоже. Есть теория, что судьбою можно управлять. Вот, например, та же самая девушка всегда хотела быть магом. И во всем, что ей встречается на пути, видит знаки, указывающие ей именно на это. В том числе и в сорвавшейся свадьбе. И из всего, что встретится девушке, она будет выбирать только то, что ведет ее к ее мечте. И судьба медленно, но верно повернет в эту сторону. Счастлив тот, кто знает, чего хочет. Поверьте мне, судьба любит не умных или красивых, не удачливых или упорных, судьба любит искренне желающих. – Маг интонацией выделил последние четыре слова. – Если хотите чего-то добиться, определитесь с тем, чего действительно хотите, и идите к этой цели. И никуда ваша судьба не денется. Как миленькая приведет вас к ней… Наверняка вы сидите сейчас на травке и думаете, а чего ради такая лекция на уроке стрельбы?

Кентавр усмехнулся вслед за хохотнувшими учениками.

– Все очень просто. Из моих нравоучений следует… не только житейская и магическая истина, но и вполне реальная польза. Итак, что главное в управлении, или, лучше сказать, попытках повлиять на судьбу?

– Желание!

– Искреннее желание!

– Найти то, что хочешь!

– Цель!!! – посыпалось со всех сторон.

Кентавр звучно щелкнул пальцами.

– Все правильно! Все молодцы! Но сейчас я хотел от вас услышать именно это слово – цель. У вас у всех в руках луки. Многие из вас очень хорошо ими владеют. Сам видел на испытаниях. Многие – неплохо. Кто-то с интересом разглядывает как занятную диковинку. Ну а иной с дрожью в коленях вспоминает собственные болящие плечи, руки и пальцы, а может, и травмы, когда его пытались обучить мастерству владения луком. В мою задачу на данном этапе не входит сделать из вас призеров по стрельбе. Но стрелять должен научиться каждый маг. Хотя бы знать, как это делать. Потому как для большинства боевых заклинаний это очень важно. Поэтому я и хочу обратить ваше внимание на важность ЦЕЛИ. – Мэтр Стермахион особо выделил последнее слово. – Технике и умению учитывать различные факторы при стрельбе мы вас научим, но… самое главное зависит от вас. Итак, прошу всех сосредоточиться и запомнить как первый поцелуй: для стрелка самое важное – это ЦЕЛЬ. Когда вы стреляете, есть только ЦЕЛЬ. Не тетива, не стрела, не бой вокруг, не рана или отчаяние, – ЦЕЛЬ. После того как вы отпустите тетиву и отправите в полет стрелу, будет время оглядеться, но не когда вы стреляете. Запомнили? Запомнили?!

– Да!

– Не слышу!

– Да!!!

Холм порядком потрясся от шумовой волны. А мэтр Стермахион довольно рассмеялся. Хм… практически заржал.

Была у него одна особенность: он заражал своим азартом. Вместе с ним все были готовы идти куда угодно и делать все, что он пожелает.

– Ну что, а теперь попробуем.

Среди студентов поднялась оживленная суета.

– Тише, – поднял большие ладони кентавр. – Еще пару слов. Если вы прекрасно умеете стрелять, ну что же, хорошо. Если же нет… забудьте об этом. – Чародей довольно усмехнулся. – Это не так. Сейчас вы подойдете к черте, поднимете лук, посмотрите на цель. И выпустите стрелу. Не думайте ни о чем, кроме цели, а остальное… приложится. Может, и не сразу. Но нам и не скорость нужна. Помните, – учитель для пущей важности поднял палец, – главное – цель.

Дальше начался организованный бардак, что так любил на своих уроках мэтр Стермахион. Все забегали, засуетились, зашуршали. Кто-то ругался, что ему лук дали неправильный. Кто-то вообще стрел недосчитался. Кто-то тетиву не мог натянуть. Наконец все худо-бедно улеглось. Чародей попросил всех все-таки остаться на холме. Оттуда лучше видны и стрелки, и мишени. Последних была четыре. Первыми к черте пригласили эльфов, и Калли в том числе.

Те мгновенно сорвались с мест, явно горя желанием показать свое мастерство. Луки у них были стандартные, школьные, в прекрасном состоянии, хоть стрелки и ворчали, что лучше бы они свои принесли. Мэтр кивнул, и четыре тонких, стройных, светловолосых красавца шагнули вперед, выстроившись в четкую линую. Луки, словно по беззвучной команде, уверенно поднялись. Тетива пошла назад, к острым ушкам. Короткий миг тишины. Стрелы срываются вперед. Быстрый полет. И вот они уже у цели, каждая впилась в центр своей мишени.

Сзади раздался слаженный вздох всей женской части курса.

– Слушай, я что-то не понял все эти разглагольствования наших учителей о судьбе, – валяясь на полу кверху пузом, проворчал Грым и отправил в рот последнюю охотничью колбаску. Порыскал лапищей по блюду, где ранее их лежала целая куча. Не найдя, приподнялся, убедился, что тарелка пуста, и тяжко – с мировой скорбью в голосе – вздохнул. – А кто-нибудь что-нибудь понял?

– Не парься, Грым. Тебе это не надо. – Златко на миг оторвался от книги, где с увлечением читал про мага Сибериуса.

– Эт почему не надо? – возмутился тролль.

Синекрылый с тоской посмотрел на книгу, потом на недовольную рожу Грыма и пояснил, тщательно подбирая слова:

– Да все просто. Вот скажи мне, Грым, чего ты хочешь?

Тролль почесал в затылке:

– Чтоб весело было. Чтоб и подраться там. И брюхо набить. И девок… Эй, больно же!

Ива помахала отбитой рукой. Уж что-что, а череп у Грыма был крепкий. Кстати говоря, подзатыльники он сносил только от знахарки, и то, наверное, только оттого, что она редко дотягивалась.

– А еще? – Златко ухмыльнулся, наблюдая за этой сценой.

Тролль пожал могучими плечами:

– Чтоб денежки были. И воином – не простым, а с магией – отличным быть.

– А еще?

– Да все, наверное.

– Вот и делай все для этого. И не задумывайся над чем-то другим. И все будет.

– Но я так и делаю!

– Вот поэтому-то я и говорю, чтобы ты не парился.

– А-а.

Калли поднял голову и посмотрел в окно. Они штудировали книги о похождениях мага Сибериуса уже с седмицу, перебрали множество самых невероятных версий, но ничего хоть отдаленно говорящего о таинственном артефакте не нашли.

– Мне кажется, мы как-то неправильно ищем, – произнес он.

Дэй потянулась:

– Зато сколько нового узнали. Ну и наворотил в свое время этот Сибериус!

– И все же мне нужен ответ, а не всякие истории!

– Во, у Калли тоже не будет проблем с судьбой! – засмеялась гаргулья.

– Кто хочет глинтвейн? – Ива посмотрела на друзей. – Уже готов.

Никто не отказался. Пока разливали и вновь усаживались, Златко что-то сосредоточенно обдумывал. Приняв тяжелую глиняную кружку, он отхлебнул и выдал:

– Что-то мы действительно не так делаем.

– Ну-ну, поведай нам, господин Бэррин, свою умную мысль, – усмехнулась Дэй.

– И поведаю. – Златко устроился поудобнее. – Мы, как неопытные кладоискатели, начали перекапывать чужое поле, не посмотрев, что у нас под окном. «Ищите в деяниях моих». Гоблину же ясно, что это не сам маг учудил. Он к этому времени уже пару столетий как помер. Поэтому надо искать не в его деяниях, а в том, что связано с ним, но было создано во второе столетие Эпохи Начал.

Какое-то время вся компания обдумывала его слова.

– Ну ты, гоблин, го-ло-ва! – протянул Грым.

– Это от того, что я историю люблю, а не «камнями»[3] кидаться.

– Златко, мы маги! А не историки! – возмутилась Ива.

– Лады, – махнул рукой тот. – Значит, наша задача узнать, что было создано в это время и как-то связано с магом.

Ива медленно шла по пустынным улочкам. Как раз было за полдень. Жара невыносимая. Даже маги-погодники из департамента ничего поделать не могли. Кажется, уже осень давно, а все равно дышать нечем. Тетушка всегда говорила, что любая странность в погоде не просто так. Вот и сейчас… отчего же так жарко? Знахарка покачала головой. Друзья сейчас прочесывают старый город – так называют центр Стонхэрма – и территорию Университета. Она, по идее, тоже. Только вот… совсем не о бесценной побрякушке Калли ее мысли. Снова тоска гонит ее к высокой скале. С нее так хорошо смотреть на море. А море такое синее. И ветер над ним такой хмельной. Соль оседает на губах, а солнце глядит прямо в душу. Ну и пусть жара!.. Зато людей мало. И все эти милые узкие, опрятные улочки принадлежат ей одной. Каблучки звонко цокают по булыжной мостовой. Бряцает сумка на боку. А в вышине – в синем-синем небе – зовут чайки. Как будто сказать что-то хотят. Только вот что? Как же это хорошо – вот так блуждать по пустынному городу. А вот дорожка вверх побежала. Значит, скоро ее любимая скала. Златко постоянно ругает за это пристрастие к ней. Ива чуть не поссорилась с ним по этому поводу. Видите ли, ему не нравится ее настроение. Ну и что? Знахарка вздохнула. Разве можно ему объяснить, как поет море, ударяясь о скалы? Как передать тоску, что летит по ветру и манит и манит за собой?

«Ах, Златко-Златко! Не бойся! Это море меня любит! И ничего плохого не сделает. Только вот как мне понять, о чем оно мне хочет поведать?».

В этот самый момент Златко стоял в Музее магии, что был построен между главным зданием Университета и Ратушей. Находились они на разных островах, и соединял их самый большой из всех, что Бэррин видел в своей жизни, мост. Именно на нем и находился Музей магии. Вход в него был разрешен всем, не только магам.

Признаться, Златко неспроста выбрал себе именно этот участок поисков. Ему казалось, что он понял логику неизвестных шутников. Эти ребята любили магию и сам город. Поэтому он знал, где искать очередную подсказку. И вот сейчас перед ним была огромная – во всю стену – картина. Изображен был на ней уже набивший всем оскомину маг Сибериус. Вернее, его самый значительный подвиг. Это было самое начало Эпохи. Тогда Стонхэрм только-только появился на карте. И ему приходилось биться, казалось, против всего мира. И великаны, и скальные тролли, и древовидные карлики, и гоблины, и горные орки – кто только не предпринимал попытки захватить эту жемчужину на воде! Но город активно сопротивлялся. И ведь выстоял! Одним из самых страшных нападений, что предпринимались на тогда еще молодой Каменный город, было нашествие нежити. Златко, правда, так и не понял, что его спровоцировало, но тогда поистине громадные орды неупокоенных двинулись на стены Стонхэрма. Убить их было невероятно сложно: даже расчлененные, они все равно продолжали упрямо лезть вперед, сметая все живое на своем пути. Когда нежить уже прорвалась в город, Сибериус, находившийся в изрядно поредевших рядах защитников, и создал свое самое великое заклинание – Истинный Свет. На картине он именно так и изображен: странная, громоздкая фигура в помятой и закопченной мантии среди обломков стены и трупов, а в поднятой руке горит ослепительно белый свет, и нежить вокруг корчится и гибнет, не в силах выдержать его. Теперь это заклинание изучают одним из первых, потому как ничего более сильного против оживших мертвецов еще не создано. И только от силы мага зависит, как оно подействует. В идеале свет должен освещать все вокруг на полмили и упокаивать всю нечисть навсегда. В жизни все совсем не так. Если чародей силы небольшой, то заклинание в лучшем случае отпугнет мертвых. К тому же без определенной склонности к этому виду магии Истинный Свет будет не только слабым, но и вычерпает все силы.

Златко усмехнулся. Лучше всего это заклинание получалось, разумеется, у Калли, – направление Жизнь как-никак. Потом у самого Синекрылого. Грым и Дэй вообще считали, что проще перебить нежить – сколько бы ее ни было – боевыми заклинаниями: «камушками», «снежками», огненными шарами, ледяными копьями и прочими прелестями, на которые они были мастера.

Ива стояла на скале и смотрела на море. И оно отвечало ей тем же. Куда-то за горизонт уплывал пузатый торговый корабль. И девушке казалось, что она слышит, как хлопают на ветру паруса, скрипят канаты, раздаются отрывистые команды боцмана. Где-то там – в далеких неведомых морях – плавал ЕЕ эльф. Может, это из-за него такая тревога в сердце? Знахарка с опасением прислушалась к ощущениям. Нет, что-то шептало ей. Это связано с ним, но не из-за него.

– Тогда что же это? – вслух произнесла Ива и рассмеялась. «Я как героиня дамского романа – на скале жду своего возлюбленного. Тьфу, аж противно!» – мелькнула мысль. На самом деле противно не было. Было… странно. «Может, это магическая сила просыпается во мне, вот и неспокойно?»

Златко наконец-то налюбовался на картину (была у него слабость ко всему героическому) и принялся рассматривать ее уже с целью нахождения знаков, о которых так много говорил им преподаватель по теории магии. Искать долго не пришлось. На одном из булыжников, что в изобилии валялись рядом с магом, гномьими палочкообразными рунами (из-за чего, кстати, так трудно было их разглядеть) было начертано: «Камень споет о славе, Камень споет о юных, Камень укажет ищущим».

Златко улыбнулся.

Ива, чуть ли подпрыгивая от переполнявших ее эмоций, спускалась в город. Он потихоньку оживал. Все чаще появлялись пешеходы. Шумнее становилось на узких улочках. Экипажи так и шныряли по узорчатым мостам. В раскрытых окнах таверн и трактиров гремела посуда. Появились вездесущие мальчишки. Где-то загудел базар. Знахарка радостно улыбнулась проснувшемуся от жары городу.

На площадь она выскочила совершенно неожиданно. Наверно, свернула не туда. Здесь она ни разу не была. А зря. Площадь ей сразу понравилась. По сравнению с мрачной, величественной и чуточку мистической Главной, эта выглядела попроще, но намного уютнее. Забавные домики в два-три этажа, но очень узкие, окрашенные в веселые цвета: желтые, розоватые, зеленые, синие. Нижние этажи, как правило, отводились под магазины, но был там еще маленький, уютный трактир. Любимая Ивой скала еще не кончилась, перейдя в пологий спуск, и основная часть города находилась значительно ниже. С площади открывался замечательный вид на пристань и сияющую солнцем гладь моря. Но самой запоминающейся частью этой уютной площади был памятник. Серый камень рождал фигуры двух молодых магов – девушку с распахнутыми, чуточку испуганными глазами и посохом в руке, что так любили первые поколения волшебников,[4] а также юношу, с мечом в одной руке и выбросившего вторую вперед, в жесте заклинания «щита».[5]

Травница уже не раз отмечала удивительное мастерство местных скульпторов. Молодые люди, казалось, сейчас оживут. Волосы на их головах трепетали на ветру. Из посоха юной волшебницы рвалась молния. А «щит» молодого чародея Ива почти ощущала. Что бы ни напугало каменную колдунью, она этого явно не ожидала. Напряжение и решимость светились в глазах юноши. И чувствовалось, что они не собираются отступать или трусить, а по их позам становилось понятно, что эти двое – команда.

Знахарка была очарована. После травок и зелий она более всего любила скульптуру. Ее завораживало время, остановленное в камне. Девушка могла любоваться часами на искусную работу резца мастера. А этот памятник просто сразил начинающую чародейку.

– Нравится?

Мужской голос заставил ее обернуться. Чуть позади нее стоял один из волшебников, что она видела при поступлении. Высокий, чуточку даже грузный, с небольшой русой бородой и волосами, собранными в хвост.

– Ива, знахарка из Восточных Лесов. Я правильно помню? – слегка поклонился он.

Девушка не представляла, что делать, и тоже кивнула.

– Владигор, – назвался мужчина. – Буду у вас преподавать на старших курсах.

Ива заглянула в его светло-карие глаза – не сказать, чтобы красивые, но лучащиеся жизнью. И улыбнулась.

– Очень приятно. Вы тоже из Восточных Лесов?

Кроме очень типичной для ее сородичей внешности маг был облачен в рубаху, по крою очень напоминавшую те, что носили в ее землях, да и вышивка… Основную часть ее рисунка составляли знаки, почитавшиеся главным образом в Восточных Лесах.

– Угадала. На вышивку смотришь? – Чародей потянул за ворот, традиционно для восточнолесных жителей богато украшенный. – Запомни, Ива, надежней всего то, что знаешь с детства. В магии – особенно.

Маг как-то излишне внимательно смотрел на девушку. Отчего-то смутившись она буркнула нечто вроде: «Понятно». Мужчина покачал русой головой и промолвил:

– Так что, нравится? – кивнул он на статую.

Карие глаза Ивы тут же загорелись, и она на-гора выдала все свои впечатления. Владигор слушал и улыбался. Под конец ее рассказа кивнул.

– Между прочим, это реальные люди, – когда знахарка закончила свой эмоциональный рассказ, произнес он.

– Да? – Травница, уже привыкшая и полюбившая старинные легенды из уст Златко, приготовилась слушать увлекательную историю.

– Да. Это Анко и Мерена. Они учились в нашем Магическом Университете на самой заре Эпохи Начал.

– И памятник посвящен каким-то конкретным событиям? – догадалась красавица.

– Точно. События были, и еще какие! История вообще на редкость замечательная. Это была, как я уже говорил, заря Эпохи Начал. Мир был молодой и неопытный. Что сейчас ясно даже детям, тогда только познавали. Без чего мы ныне себя не мыслим, в те времена не существовало и в помине. А Университет только один курс и успел выпустить. Тогда на Крайние Земли напали целые орды темных орков. Премерзкие твари. Их и сейчас много. А уж тогда! И их территории вплотную упирались в людские поселения. Обычно их различные кланы враждуют друг с другом. Но это был тот редкий – действительно редкий – случай, когда они объединились, чтобы раз и навсегда вытеснить людей со своих, по их мнению, земель.

– А это действительно были их земли? – вклинилась Ива в паузу.

– Трудно сказать. – Маг почесал за ухом. – И да и нет. Это были не основные их угодья, но порой они сюда забредали. Королевство людей тогда было очень-очень молодое. Но во главе его стоял Король Всех Людей. И… Ива, это было совсем другое время. Тогда… как бы это сказать, каждый жил и понимал, что каждый день – это борьба. Люди только завоевывали себе право на существование. Их было мало. Их магия слаба. У них еще не было никаких союзов с другими расами. Ни особым оружием, ни мастерством владения им они тоже не могли похвастаться. И понимание этого заставляло их держаться вместе. Действовать в интересах всего народа. Король же… у него был талант, нет, не только полководца и дипломата, но и организатора. А самое главное – он умел разбираться в людях, ставить их на нужные места, где те более всего пригодятся.

В тот год, которому и посвящен мой рассказ… – маг улыбнулся, – в тот год орки как взбесились. Всей своей несокрушимой ордой они двинулись на земли людей. На своих огромных волках – еще более опасных, чем сами воины, – они представляли собой не просто опасность, а смертельную. Тот год мог стать последним для всего человечества. Король собрал всех, кого смог. Всех воинов и добровольцев, всех воительниц, все согласившиеся на союз расы, таковых оказалось мало, и в основном это были малые расы, больше смахивающие на простые племена. И, разумеется, всех магов. Забрали даже студентов. В Университете осталось только двадцать два первокурсника, знающих от силы несколько боевых и защитных заклятий. В Стонхэрме оставили малюсенький гарнизон, в основном состоящий из тех, кто по состоянию здоровья или возраста не мог идти вместе с войском Короля. Даже в ополчение в случае чего призвать было не из кого. Но никто не ждал нападения на этого город. Далеко от орков, да и зачем он им?

Только Король и его стратеги не учли, а разведка не прознала, что темные орки, наверное, в первый раз в истории заключили союз с морскими орками. Эти твари не похожи ни на кого из своих сородичей. Прежде всего тем, что живут, как понятно из названия, на море… ну или на прибрежных скалах. Рыбачат и… разбойничают. Когда люди построили Стонхэрм, он с его Магическим Университетом лишил их возможности делать набеги на приморские поселения. Маги что-то там начудили, поставили преграду для морских орков. Но ее надо постоянно поддерживать. Когда маги ушли вместе с Королем, защита ослабла – и орки на своих драккарах ринулись к Каменному городу. Все могло закончиться очень печально, если бы не востроглазый Анко и верящая в предчувствия Мерена. Рассказывали потом, что на стене – а тогда она стояла на этом вот месте – они оказались одновременно. Он – потому что увидел точки на морской глади. Она – потому что почувствовала неладное. Драккары неслись как почтовые гончие, обгоняя ветер. Но за те немногие мгновения эти двое успели поднять тревогу, сообщить королевским магам о нападении, собрать всех возможных защитников на стене. В городе были в основном женщины, дети, много раненых. Отступать было нельзя. А полчища орочьих кораблей привели жителей в панику.

В летописях сохранились слова, что крикнул Анко бьющимся в истерике воинам: «Уйдет хоть один – погибнут все». И они с Мереной встали на стену. Менестрели до сих пор поют, как вид совсем молоденьких юноши и девушки, одиноко стоящих на стене с отчаянной решимостью в глазах, вмиг устыдил всех. И воины, и все, кто мог хоть чем-то помочь, вернулись на стены. Кто знает? – Чародей пожал широкими плечами. – Может, и правда. Наверное, это тот вымысел, что имеет больше смысла, чем все, что было на самом деле. Не поддается сомнению, что именно эти двое смогли организовать оборону города, в котором почти не было боеспособных людей. Они сумели так расставить своих сокурсников, что каждый оказался при деле и никто из них не погиб. Адепты первого года почти не обладали никакими заклинаниями. В процессе яростного штурма родилось столько гениальных по своей простоте задумок! Например, один из молодых магов владел только заклинанием телекинеза.

Так он нанес столько урона оркам, сколько, дай боги, было на счету у двух-трех его сокурсников. В ход пошли камни, стрелы, все, что оказалось в поле его зрения. Его шедевром стал вождь орков, которого он поднял на скалу и сбросил в море. Конечно, отчаянным защитникам долго не продержаться. Но два часа, что понадобились части королевских войск телепортироваться в осажденный город, они выторговали у судьбы. Как только орки увидели королевские полки, тут же сыпанули на свои корабли и уплыли к гоблину. Войска тотчас отправились обратно. А город принялся залечивать свои раны и чествовать героев. Когда маги-учителя вернулись, то были просто поражены, сколько всего сделали их ученики и как сильно продвинулись в магии. По всем людским землям гремела тогда их слава. Всего города, разумеется, но более всего Анко и Мерены. Во втором веке Эпохи Начал поставили вот им памятник. А баллады поют до сих пор. Кстати, Анко и Мерена выросли, доучились и стали самыми лучшими боевыми магами своего времени.

Владигор с каким-то особенно довольным лицом, как будто известные чародеи прошлого были его любимыми детьми, посмотрел на памятник. Потом снова глянул на восторженно распахнувшую глаза травницу.

– Мне очень нравится эта история, – продолжил он. – Есть в ней что-то такое…

– Какое? – не выдержала паузы знахарка.

Мужчина кинул на нее слегка игривый взгляд.

– Правильное, – усмехнулся он, явно заменив этим словом то, что на самом деле хотел сказать. – Кстати, после нападения морских орков и окончания войны тогдашние преподаватели-чародеи пересмотрели всю систему обучения. Раньше она была такая же, как в других вузах, – сначала теория, потом практика. В Стонхэрмском Магическом Университете первым делом из студентов делают боевых магов, объясняя теорию постольку-поскольку. «Сперва надо выжить в бою» – можно было бы поставить девизом первых лет обучения. Учат нападать, защищаться, лечить. Потом уже преподают все остальные прелести магического образования. Но все равно более уделяют внимания практике. Как говорит наш уважаемый ректор: «Имеет значение только то, что вы умеете». В том смысле, что у вас должны быть прежде всего какие-то практические навыки. А захотите знать больше – или сами будете копаться и постигать, или продолжите образование.

– Имеет смысл, – одобрительно хмыкнула Ива, как большинство выходцев из деревни уважавшая людей, умеющих что-то делать своими руками. Пусть даже, как в данном случае, фигурально выражаясь.

Владигора немало потешило высказывание девушки.

– Ну а ты как? Нравится учиться? – Маг чуть наклонил голову, внимательно – Ива даже заподозрила его в чтении мыслей, – разглядывая травницу.

– Да! – мигом засияла глазами знахарка. – Особенно…

На Владигора повторно обрушился водопад восторгов и восхищения: и вузом, и преподавателями, и занятиями, и новыми друзьями, и полученными знаниями, и домиком, куда ее с Дэй поселили, и Стонхэрмом, и…

Т’ьелх мог гордиться проведенной работой. Еще год назад девушка ни за что не стала бы так открыто радоваться и восхищаться, побоялась бы, что ее рассказ покажется собеседнику неинтересным, не захотела бы навязываться. Оказалось, достаточно одного любящего темного эльфа, чтобы юную волшебницу перестали мучить подростковые страхи и она превратилась в довольного собой и жизнью человечка. Маг умело задавал вопросы, направляя разговор в нужное ему русло. Сама того не замечая, травница выболтала чародею почти всю историю своей жизни. Владигор вызывал у нее небывалую симпатию, впрочем, в этом она не была оригинальна.

За разговором они не торопясь дошли до ворот Университета. Уже почти родной сварливый голос ворот поинтересовался у чародея:

– Когда ж ты угомонишься, Владигор? Сколько можно с молоденькими девицами таскаться?

Маг хохотнул и пригрозил воротам кулаком, потом повернулся к Иве и, мигом став серьезным, спросил:

– Ну что, Ива, пойдешь ко мне в ученицы?

– Что? – опешила та.

Мужчина склонил голову набок.

– Принято, что у каждого чародея нашего учебного заведения обязательно должен быть ученик. Один из студентов. Он учится как все, но с ним дополнительно занимается один из преподавателей.

Ива растерялась:

– Но почему я?

– Земля, вторая – Вода. Направление – Природа. Правильно?

Девушка кивнула.

– Как и у меня. Кроме того, я наблюдал за тобой на испытаниях. Мне понравилось, как ты действуешь. И ты из Восточных Лесов. Приятная во всех отношениях девушка. А господин ректор сказал, что если я еще один год буду отлынивать от кураторства, то он сам мне выберет ученика и я буду заниматься с кем прикажут.

Знахарка уставилась на мага, не в силах разобрать, шутит он или нет.

– Ты подумай. Как надумаешь, приходи ко мне в Синюю башню.

В их с Дэй домик Ива попала, когда Златко уже заканчивал свой победоносный рассказ про картину и цитировал надпись на ней.

– Это ты про что? – тут же влезла в разговор девушка.

– Ты где была? – От этого вопроса удалось удержаться только Калли. Знахарка притворно обиженно надула губки и тут же ухватила с чьей-то тарелки оладушек из «вкусностей мамы Заси». Тролль мгновенно взревел, и Ива, тотчас понявшая, что покусилась на святое, эльфийской стрелой шмыгнула за спину Златко. Тот привычно раскинул руки, не давая Грыму прорваться к позволившей себе святотатство. Ива проказливо показала троллю язык и запихнула в рот последний кусок оладушка. Потом примиряюще пообещала отдать ему один из своей порции. Грым поворчал, но махнул рукой. Обижаться и злиться на травницу у него не получалось. Хотя бы потому, что если кто-то из их веселой компашки все-таки и готовил еду, то это была Ива и он всегда получал от нее самую большую порцию.

– Так где ты была? – повторила с удовольствием наблюдавшая этот спектакль Дэй.

– Ой! – Знахарка мигом забыла и о тролле, и о порции оладушков. – Что со мной случилось!

Девушка рассказала о предложении Владигора.

– О серые небеса! – чуть ли не подпрыгнула на своем месте гаргулья. – Это же здорово!

– Потрясающе! – присоединился к ней эльф.

Златко и Грым тоже выглядели довольными. Чаще всего в ученики брали всю пятерку. Так что у них был неплохой шанс попасть к Владигору.

– Я чего-то не знаю? – осторожно поинтересовалась травница.

На нее недоуменно уставились четыре пары глаз.

– Ты что, не знаешь, кто такой Владигор? – первым догадался Синекрылый.

Следующие полчаса друзья расписывали знахарке всевозможные и разнообразные достоинства и подвиги успевшего прославиться мага, окончательно смутив девушку.

– Чувствую себя обманутой женой – вечно я все узнаю последней! – чуть не расплакалась она.

Никак не ожидавшие такой реакции, все тут же принялись ее успокаивать и утешать. Этот балаган продлился еще долго. Потом наконец Ива успокоилась, порадовалась за себя, любимую, и спросила:

– Ну а у вас какие дела?

Вот тут уж оттянулся Златко. Красочно и во всех подробностях он поведал о своей находке.

– Осталось только понять, что эта надпись значит: «Камень споет о славе, Камень споет о юных, Камень укажет ищущим».

Сегодня день был определенно Ивин.

– А я знаю! Знаю! – запрыгала она на стуле. Тот жалостливо заскрипел.

– И что это? – жадно – аж вперед подался – поинтересовался эльф.

– Это о статуе тех волшебников, что я сегодня видела.

Травница наморщила лоб, вспоминая рассказ мага, и принялась его повторять.

– А почему ты решила, что это именно эта статуя? – Златко подпер щеку кулаком и с интересом, сразу напомнившим знахарке о Владигоре, уставился на волшебницу.

Та пожала плечами:

– Давайте просто проверим.

Следующий день был свободный от занятий, и лучшая пятерка Земли отправилась к столь полюбившейся Иве площади. Погода выдалась солнечная. Почему-то вокруг было очень много цветочниц. От обилия их товара в глазах даже рябило. Но все равно было приятно посмотреть. Щедрая все-таки пора осень.

Оказавшись перед статуей, группа выстроилась как солдаты на смотре войск.

– «Камень споет о славе, Камень споет о юных, Камень укажет ищущим», – в очередной раз продекламировал Златко. – Действительно, очень похоже. А на что он указывает?

– Меч и посох, – пожала плечами Дэй. – Это самое простое решение.

Друзья дружно завертели головами.

– Я проверю, куда указывает посох, – тут же выбрала себе самое перспективное направление гаргулья и штопором ввинтилась в небеса. Случались у Дэй приступы показухи. Калли прищурил синие очи и посмотрел ей вслед. Златко сделал то же самое, даже ладонь козырьком приложил.

– Что-то мне подсказывает, что нам суетиться не стоит, – чуть лениво рассудил он. – Все равно, чтобы проверить куда указывает меч, надо или уметь летать, или очень долго и высоко взбираться вверх по ступенькам.

– Мне не хочется, – пробасил Грым. Остальные согласно промолчали. Кроме того, Дэй уже возвращалась. В следующее мгновение она цокнула коготками о булыжную мостовую. Мордочка у нее была недовольная.

– Если проследить направление и точно следовать ему, то упрешься в стену. Просто стена.

Все тут же приуныли.

– Дэй, ты тогда слетай проверь, что там с мечом, куда он указывает. А мы пойдем посмотрим, что это за здание. Может, удастся прорваться внутрь.

Гаргулья кивнула и улетела, а остальные отправились к указанному ей дому.

– Наше уважение! – отчеканил Златко, чуть ли не строевым шагом войдя в двери. Здание оказалось каким-то административным, но, судя по состоянию обстановки, максимум третьеразрядным. – Магическая инспекция. Отдел расследования и профилактики запрещенного колдовства. Стажер Бэррин.

Свежеиспеченный «стажер Магической инспекции» сунул под нос служаке на входе свою бляху со знаком Университета.

– В вашем здании на третьем этаже зафиксировано запрещенное колдовство. Вам что-нибудь об этом известно?

Златко подался вперед и уставился в перепуганные таким напором глаза чиновника.

– Нет! Никак нет! – заикаясь и вздрагивая, замахал руками тот. – Я сейчас позову начальство! Поговорите с ним!

– Не стоит, – отрубил Синекрылый. – Проводите нас с коллегами на третий этаж, и мы сами во всем разберемся.

Чиновник – невысокий, худенький мужичок, – бормоча что-то невразумительное, повел их наверх. На третьем этаже Грым ткнул пальцем в закрытую дверь. Они еще снизу определили этаж. Тролль лучше всех ориентировался в пространстве и безошибочно понял, куда указывает посох.

– Здесь!

Вид злобно оскаленного тролля почти ни у кого не вызывает желания спорить. Комната оказалась хоть и большой, но совершенно непримечательной: несколько столов, стульев, шкафов совершенно канцелярского вида, кроме тоски, не вызывали никаких эмоций. Златко, недовольно нахмурившись, попросил выйти всех, кто находился в комнате. Несколько чиновников пулей вылетели за дверь, которую Калли тут же и захлопнул.

– Лихо придумано, – довольно осклабившись, хмыкнул тролль.

– Как только выкручиваться будем, если наверх передадут? – покачала головой Ива. Ее Т’ьелх регулярно устраивал подобные розыгрыши, но с ним ей ничего не было страшно. Ребята все-таки не так были жизнью обтерты.

– Потом подумаем. Давайте искать, – нетерпеливо бросил эльф.

«Стажеры» разбрелись по комнате. На взгляд Ивы, ловить тут было нечего. Стены без картин или других украшений – просто камни. Мебель хоть и старенькая, но изготовленная не более пятидесяти лет назад. Никаких росписей или чего-то подобного обнаружено не было.

– Да-а, – протянул Грым. – Негусто.

– Надо, наверное, узнать, что тут было раньше, – протянул Златко.

– Может, тайник? – предположил Калли.

В этот момент в окно замолотили. Вернее, постучали, но в исполнении гаргульи. Дэй махала им, явно зовя за собой.

– Ха! Похоже, нашей клыкастой повезло больше! – бросил тролль, и вся четверка устремилась вниз, чуть не сбив с ног каких-то официальных людей. Те попытались что-то спросить, а может, и возмутиться. Златко на ходу бросил:

– Вы что, не видите – гаргульи за окном?! – и помчался дальше.

Сзади послышались испуганные возгласы. Похоже, чиновникам будет о чем поговорить весь день.

Стоило друзьям оказаться на улице, как на них налетела Дэй, от нетерпения махающая крыльями в два раза чаще, чем требовалось.

– Идемте-идемте! – заторопила она и устремилась огибать дом, на ходу она объясняла пыхтящим сзади остальным: – Мы опять попались на эту удочку – со временем. Это здание было построено намного позже! И оно просто заслонило то, на что указывал посох первоначально. Кстати, меч направлен в воздух.

– Так на что указывает посох?! – не выдержал Калли.

Гаргулья опустилась на мостовую перед другим домом и ткнула пальцем вверх:

– Поднимайтесь на крышу и увидите, – а сама сорвалась в полет, обдав всех потоком воздуха.

Ива едва слышно застонала.

Поднявшись на крышу, ребята застали забавную картину. На краю, свесив ноги, сидели две каменные фигуры и увлеченно смотрели вниз. Сперва студенты даже опешили. Слишком уж это напоминало часы на главной площади. Но тут Дэй задумчиво помахала крыльями и повернула к ним голову.

– Что, клыкастая, дружка себе нашла? – заржал тролль. Гаргулья привычно ощерилась.

– Ну так что, Дэй? – оборвал готовую начаться перепалку Калли.

Та кинула на тролля злой взгляд.

– Посох указывает вот на эту статую.

Ива подошла ближе. Выполненный из камня цветочный эльф сидел на краю крыши, будто бы болтая ногами, и смотрел куда-то вниз. На нем была традиционная шапочка с пряжкой и поднятыми вверх полями, одежка забавная, как у лесного народца, и остренькие башмачки с загнутыми носами. Но удачнее всего резцу мастера удалась рожица: сморщенная, ухмыляющаяся, с раскосыми глазами, курносым носиком и остренькими ушками. Единственной неправдоподобной деталью был рост: настоящие цветочные эльфы редко вырастали больше ладони.

Грым и Калли тут же азартно принялись прощупывать и простукивать статую на предмет тайников. Дэй ткнула Иву локтем под ребро:

– А что? Эротично смотрится.

Златко заржал в голос.

Поиски продолжались уже пятнадцать минут, когда гаргулья произнесла:

– А, может, имеет значение то, куда он смотрит?

Эльф сидел на самом углу, и взгляд его раскосых глаз упирался в крышу соседнего дома. Он был пониже и такой же старый, как и тот, на котором вся их неугомонная пятерка находилась. Дэй опасно перегнулась через край. Ее примеру – как любому дурному – тут же последовали все остальные. Тролль за шкирку придержал травницу. Вообще надо отметить, что отчего-то именно к ней он проявлял что-то наподобие заботы.

Знак Университета ребята распознали сразу, благо точно такой же был у каждого на именной бляхе. А вот орнамент, что был цветными плиточками выложен далее, был им неизвестен. Но в том, что это именно дело рук художника, сомнений не возникало: слишком строен он был, симметричен и в нем угадывалась схема магического плетения. У всех волшебников, даже – как в данном случае – учеников, как-то по-особому перестраиваются мозги, и они в любой надписи, картинке или просто каракулях начинают искать возможные зашифрованные заклинания. Данный рисунок являл собой что-то явно сделанное магом или о магии. Не успела Ива как следует вглядеться в него и предложить свою версию, как Калли, отчего-то побледнев, неуверенно выдохнул:

– Я, похоже, знаю, что это такое.

Четыре головы повернулись к нему. Казалось, даже цветочный эльф навострил уши.

– Ну? – нетерпеливо поторопил Грым, который более всего не любил всякое бездействие, а именно таковым ему представлялось промедление эльфа.

Светлый мотнул головой и продолжил:

– Первая – руна дипломатической тайнописи «верда», то бишь «встреча». Вторая – это «зета» – «власть». Третья – «иронима»… ммм… не знаю, как подобрать человеческое слово.

– Круг лучших, – подсказал Златко.

– А ты откуда знаешь? – вскинулся эльф.

– Калли, я тоже из знатного рода, и пусть моя семья и не у власти сейчас, но мы ведем свой род от Короля Всех Людей, да и половина моих дядюшек – гоблинские дипломаты. Так что основы дипломатии были у меня одним из основных предметов домашнего образования. На этом очень уж дядя Власк настаивал. А он, позволь тебе заметить, сейчас как раз в вашем эльфийском лесу послом от людей и сидит.

У Калли заалели ушки. Вернее, их самые кончики. Более он ничем не выдал смущения. Очевидно, ему тоже преподавали основы дипломатии.

– Ну ладно, вы, великие дипломаты и прочие принцы крови, что значит вся эта гоблиня? – Иве надоело торчать на крыше, где ветерок отнюдь не ласкал. Это же Дэй не привыкать, да и у Грыма шкура дубовая.

Златко и Калли на перебой начали объяснять, что так, как правило, обозначают в дипломатических документах[6] место официальных встреч и всякого рода совещаний. Обычно таковые собирали всех реально, реже номинально управляющих страной (городом, учебным заведением, учреждением и т. д.).

– Спорим, именно такой знак нарисован над кабинетом, где заседают магистры, – уныло предложил Златко. Никто спорить не захотел.

– Может, имеется в виду Ратуша? – больше для очистки совести предположила гаргулья.

Калли покачал головой. Все уныло переглянулись.

В Ратушу прорваться было бы проще.

Их группа спустилась на улицу. Все бы ничего, но Калли тут же потребовал подняться на крышу дома с рисунком. Так сказать, для чистоты эксперимента. А Ива в который раз за сегодняшний день подумала, что ступеньки она не любит. Лезть, однако, оказалось невысоко. Единственным для них неприятным фактом стал амбарный замок на двери, что вела на крышу. Впрочем, Грым даже не обратил на это внимания, применив двуручник как рычаг и отодрав замок вместе с креплением.

Самое забавное, находясь на самой крыше, было практически невозможно определить, что это за рисунок. Плитки оказались совсем не маленькие, так что целиком то, что ими выкладывали, можно было распознать только с высоты, коим для них и послужил соседний дом со статуей цветочного эльфа на крыше.

Тем не менее все прилежно побродили по предлагаемому пространству. Ничего не нашли и, поминая педантичного Калли сквозь зубы (Грым особенно старался, потому как время было обеденное, а где это видано, чтобы порядочные тролли ходили голодными), уже совсем было собрались уходить, когда эльф все-таки нашел то, что искал, а именно небольшое несоответствие. Хотя, если судить по размеру плиточек, не такое уж небольшое. Знак Магического Университета – причудливо переплетенные руны: «магия» и «мастерство» – по традиции был обязательно заключен в круг. Причем оный был выполнен несколькими цветами, отображая стихии и направления, с которыми работали в вузе. Обычно они шли в строгом порядке. Однако в знаке, что был выложен у пятерки Земли под ногами, цвета оказались перепутаны в одном месте. Да и плитка, обозначающая направление Природа, была явно выполнена из другого материала, чем ее соседи.

Ребята немного потоптались около нее.

– Может, просто дефект? Или случайность? – пожала каменными плечами Дэй.

– Это дело все сплошняком дефект и случайность, – раздосадованно – по причине острой необходимости в пище – рявкнул Грым.

Все осторожно покосились на него и решили, что лучше лишний раз не огорчать троллий желудок и подобру-поздорову отправиться домой. Благо там не только еда, но и невыученные уроки.

Ива стояла перед котлом в своей «лаборатории», как эту комнатку неизменно называл Златко, и ругалась. Зелье не получалось. И травница просто не представляла почему. Все было сделано правильно. Магия влита верно и именно в том объеме, что требовалось. Что не так-то?

Сумерки за окном мягко сгущались. Внизу, в гостиной Златко, Грым, Калли и Дэй придумывали гениальный план проникновения в святая святых, а у нее не получалось зелье.

Ива от всей души швырнула дубовую ложку в стену. Та нехорошо почернела.

Что-то не так.

Знахарка почесала затылок. Что-то происходило.

Она чувствовала это каждой частичкой своего тела. Что-то менялось, что-то готовилось, что-то вот-вот должно было произойти.

Ива шагнула к окну. Сквозь мягкую шаль сумерек было видно, как волнуется где-то вдалеке море. Оно тоже чего-то ждало.

Где-то там плавал ЕЕ эльф. И девушка была уверена, что его нюх тоже чует изменения. Уж что-что, а о неприятностях Т’ьелх узнавал задолго до того, как они намечались.

Когда Ива совсем уж вознамерилась повздыхать о возлюбленном, за спиной что-то ужасающе грохнуло. Ударной волной девушку впечатало в стену, и то слава богам – могла и в окно вылететь. Рухнув на пол, знахарка с трудом повернула голову. Именно в этот момент дверь свалилась с петель, и в проеме показался Грым, а за ним и вся остальная команда. Златко бросился к травнице. Тролль оглядывал комнату. Калли и Дэй шумно суетились не по делу.

– Ну ты, гоблин, даешь, – восхитился Грым, разглядывая разрушения. – Это же надо – без меча столько всего наворотить.

Ива в который раз в душе поблагодарила тетушку, которая приучила ее хранить все готовые вещи и ненужные в данный момент ингредиенты в другой комнате.

– Ива! Ива! Можешь говорить?! – надсадно кричал Златко девушке в ухо. – Ты меня слышишь?!

Травнице отчаянно хотелось выругаться и хоть как-то его заткнуть, но вместо привычного голоса из горла вырвалось какое-то непонятное хрипение. Грым оторвался от лицезрения здоровенного пятна, в котором причудливо сочетались синий, зеленый и красный, подошел к знахарке, поднял ее на руки и понес в комнату. Златко попытался возразить, что у нее, мол, может быть сломан позвоночник, но тролль лишь непочтительно хмыкнул.

Калли задержался в разрушенном покое и, задумчиво почесав за ухом, произнес, что, кажется, он знает, как они попадут в запретный зал.

Всю следующую неделю Ива заново варила оказавшееся таким эффектным зелье. Разумеется, теперь она старалась сделать его пусть и не менее разрушительным, но по крайней мере поддающимся управлению. Грым очень некстати поинтересовался, что изначально предполагалось стать результатом. Травница по простоте душевной сказала правду – а именно, что сперва она готовила снадобье от запора. Тролль побледнел, а знахарка потеряла еще одного клиента. Причем он ей об этом тут же и сообщил, а она поругалась с ним, заявив, что у всех бывают ошибки и даже еду она тоже не сразу научилась готовить. Быть бы ссоре, кабы не приперлась Дэй и не начала насмехаться над Грымом по поводу его слабого желудка, и они в очередной раз пошли оттачивать друг на друге боевые навыки. Ива же подумала, что, оказывается, не только эльфы, но и тролли ничего не понимают в утонченном искусстве знахарства.

Калли же со Златко, применяя свое дипломатическое искусство и обаяние, всю эту неделю пытались вызнать время следующего заседания совета архимагов. Узнала же его Дэй, чисто случайно наткнувшись на объявление об оном на доске с расписанием занятий.

– Итак, запомнили свои действия? – Учитель в серо-зеленой мантии вышагивал перед ними. Искусство перемещения предметов силой мысли был одним из первых, кои постигали студенты. – Приступайте!

Ива с сомнением оглядела лежащий перед ней тяжеленный фолиант. Задание было поднять его в воздух магией, заставить пролететь пару локтей и опуститься на другую сторону стола. Над этим упражнением ребята бились уже какой день. Они научились поднимать предметы, перемещать их. Совместить же эти действия не удалось еще никому.

Как раз перед этим один из преподавателей – невыразительный субъект в серо-зеленой балахоне – объяснял, что именно они делают не так.

– Калли, пожалуйста.

Эльф невыносимо изящным жестом – ладонь вверх – поднял тяжеленный том в воздух. На миг книга замерла, потом плавно полетела, вновь застыла над другим концом стола и начала медленно снижаться, что и сделала без малейшей запинки.

Калли опустил тонкую ладонь и посмотрел на всех так, будто ожидал аплодисментов.

Все отвернулись.

– Отлично, просто отлично, – самозабвенно обрадовался преподаватель. – Теперь ты, Грым.

Тролль шумно прочистил горло и от души махнул тяжелой лапой. Книга как припадочная взвилась в воздух. Грым резко дернул рукой, и фолиант ринулся в сторону, со всей дурью и тяжестью тома Всемирной истории врезавшись в эльфа, чувствительно приложив того по длинному ушку.

Размашистое дитя камня перегнулся через стол и глянул в яростные глаза Калли.

– Ой, извини, ушастый.

– Да-а, – протянул преподаватель, нисколько не смущенный произошедшим. – Это в очередной раз подтверждает теорию о том, что магия является отражением характера, нрава, сути мага. Если уж тролли созданы для драк, то даже элементарные заклинания телекинеза у них превращаются в боевую магию.

Когда на третьем этаже главного корпуса оглушительно грохнуло, кто-то истошно завопил и запели боевые трубы, выскочившие с совета архимаги впопыхах не обратили никакого внимания на ошивающихся рядом с залом для совещаний студентов. В Университете почти постоянно что-то взрывалось, падало и вообще создавало шумовые эффекты, но только в кабинетах. В коридорах любая опасная магия была запрещена, да и контролировалась охранными заклинаниями только так. Вот поэтому переполошились уважаемые магистры, зато просунутый в щель между дверью и косяком меч никто и не заметил. Вот так, легко и изящно, Калли, Златко и Грым проникли в зал для совещаний. В оправдание архимагов заметим, что никаких важных документов или особо ценных вещей в нем не было. Мебель и вазы старинные не в счет. Они все сплошняком каменные, так чтобы унести их – не одна бригада троллей понадобилась бы.

Как только архимаги скрылись за углом, ребята ринулись внутрь и – первым делом к стороне, традиционно отданной под магию Природы. Времени у них было мало. Наставники вот-вот могли вернуться. Там и разбираться-то особо нечего. Ну разбила Ива пузырек с зельем. Завизжала истошно. Чего не сделаешь с перепугу? Гаргулья опять же с иллюзиями напутала. Вот и получился не шум ветра в облаках, а зов боевых труб. За что наказывать-то? Пока эти две актрисы все в подробностях да лицах, хватая магов за мантии и обращаясь к набежавшей толпе, расскажут, с четверть часа у них в резерве будет, но вряд ли больше.

Посредине зала стоял огромный круглый – дань традициям – стол, вокруг него разместились каменные резные стулья еще времен Эпохи Начал. Комната была выдержала в цветах стихий и направлений магии. Златко, Грым и Калли устремились к зеленому отсеку кабинета. Кроме части стола и стула, там ничего и не находилось. Синекрылый в очередной раз порадовался на свойственную древним мастерам склонность к минимализму – даже и рисунка или надписи какой не было ни на стенах, ни на полу, даже на потолке, – только тускло-зеленый камень и уже упомянутая мебель.

– А я все гадал, как они сидят на этих тронах! – хихикнул эльф, ткнув пальчиком в мягкие подушечки на сиденьях. Златко хмыкнул. А тролль, закончив обход стола, улыбнулся во весь рот – то еще зрелище.

– Харэ архимагам под седалище заглядывать, – пробасил он. – Нашел я ваш знак.

И он указал пальцем на весьма занимательный рисунок на спинке кресла в зеленой части комнаты. На других стульях никаких изображений не было.

Калли вгляделся и скривился. Златко философски пожал плечами.

На спинке каменного кресла благодаря искусной руке древнего мастера расправил крылья выполненный в знакомом «чудовищном» стиле грифон. На его спине радостно подпрыгивала очаровательная феечка.

В домике у Ивы и Дэй царило веселье. Девушки, запинаясь и перебивая друг друга, рассказывали друзьям, как прошло представление перед архимагами. Настроение, подогретое красным арканским, все повышалось, и вся лучшая пятерка адептов Земли просто-таки каталась по полу от смеха, когда в дверь постучали. Нехорошо так – тихо, но требовательно.

Ива дернулась, чуть не свалившись с краешка стола, на котором сидела. Грым привычно ухватил ее за шиворот, водворив на место. Гаргулья метнулась к двери. Через мгновение из сеней раздался ее тревожный голос:

– Ива, это к тебе.

В комнату вошел Владигор. Он с интересом оглядел незаметно схватившихся за оружие парней и травницу, спешно гасящую на ладони «камушек» и смущенно ему улыбающуюся.

– Милый домик, – заметил мужчина, всем своим видом олицетворяя уверенность в том, что никакие мечи и магия не смогут ему помешать.

– Э-э… спасибо. – На большее Ивиной фантазии не хватило.

– Владигор, – с легким поклоном представился маг, словно не замечая напряженности друзей. – Будущий Ивин учитель, – безапелляционно продолжил он. – Ива, – чародей повернул русую голову, и девушка вдруг отчетливо поняла, что он злится, – надо поговорить.

Ничто в маге не указывало на его гнев, но это не помешало всем его ощутить. Травница беспомощно огляделась и чуть дрожащим голосом произнесла:

– Пройдемте в… мою комнату.

Маг кивнул и двинулся в сторону лестницы. На его пути тут же вырос Златко.

– Ива, я думаю, вы прекрасно сможете поговорить и здесь, – неторопливо произнес он, в упор и с явным вызовом разглядывая чародея.

Рядом с ним оказался Грым, привычно ухмыляясь во весь рот:

– Я же так просто убежден, что вам прекрасно можно пообщаться и тут.

Калли с огромными, словно удивленными синими глазами встал рядом с друзьями и на всякий случай кивнул. Ива чуть ли не задохнулась от благодарности и опасения за них. «Какие же они замечательные, хорошие и…» Дальше ее мысли не пошли, слишком уж жутко стало, когда маг чуть склонил голову набок и внимательно так оглядел воинственную троицу. Потом кинул взгляд на знахарку, будто вопрошая: «Ты хочешь, чтобы я разнес все здесь на кусочки? И их тоже?» Ива спрыгнула со стола, на котором продолжала все это время сидеть, причем с такой «грацией» и «беззвучностью», что изящнее было с него все-таки свалиться.

– Да нет, ребята, мы… мы лучше в моей комнате… кабинете… там… так лучше… будет… поговорим… – запинаясь и путаясь в словах, затрещала она, почему-то размахивая руками.

Ее слова ничуть не убедили юношей. Но в этот миг Владигор, подхватив ее под локоток, все-таки бросил сквозь зубы:

– Не бойтесь, ничего с ней не случится.

Как они убрались с пути волшебника, парни не поняли. Судя по круглым глазам гаргульи, их просто подвинули с применением магии.

Наверху в своем кабинете знахарка старательно изображала гостеприимную хозяйку. В лучших традициях жанра она предложила чародею кресло, чай и откушать. Но стоило глянуть в горящие гневом глаза будущего учителя, красноречия как не бывало.

– А вот теперь объясни мне, какого гоблина ты взрывала Университет?!

– Я не взрывала, – чуть не подпрыгнула девушка. – Я разбила пузырек с зельем! Э… случайно! Просто уронила!

– Как удачно уронила-то – в нескольких шагах от себя!

– Ну удачно! – начала злиться Ива. – А что? Можно подумать, что такой уж большой урон – пятно черное на стене! Да его при мне маги за полминуты убрали!

– Ива! – сорвался-таки чародей. – Ты кого обманываешь, я не понимаю! Ты думаешь, архимаги все сплошняком дураки?! Какой идиот поверит, что ты случайно уронила взрывоопасное зелье в этих стенах, в нескольких шагах от себя, а твоя подружка тоже случайно напутала с иллюзиями?! Ты думаешь, я не знаю, что в это время кто-то проник в зал совещаний?! И я знаю, кто это был! Отвечай, живо!

Что отвечать, девушка не знала. Поэтому промолчала.

Маг тем временем расхаживал по комнате, бросая на съежившуюся травницу гневные взгляды.

– Мне, как полному придурку, пришлось тебя отмазывать. Стыдно вспомнить, что я врал коллегам. Да еще и как следы пребывания твоих дружков в зале уничтожал! Так что, моя милая, теперь ты моя ученица. Я при архимагах это признал. И мне интересно – какого гоблина ты это учудила?!!

– Мы… нам… надо было попасть в зал совещаний, – прошептала готовая провалиться со стыда знахарка.

Владигор стоял как громом пораженный.

– А попроще способа нельзя было найти?

Ива пожала плечами:

– Не смогли.

– И зачем?

– Я же говорю – нам надо было попасть в…

– Зачем вам надо было в зал совещаний?! – вновь вышел из себя чародей.

– Что он от тебя хотел?! – накинулись на Иву друзья, когда за Владигором захлопнулась дверь.

Девушка вздохнула:

– Я ему ничего не сказала.

Она перевела взгляд на Калли.

– Но у нас есть только трое суток, потом он пообещал, что вытрясет из меня всю правду независимо от моего желания.

– Монстр! – подскочил от возмущения на месте эльф.

– А мне так не показалось… – промурлыкала гаргулья. Все удивленно повернулись к ней. Та призывно улыбнулась, обнажив внушающие уважение клыки. – Ивочка, а ты уверена, что он приходил именно за этим?

– Тьфу! Бабы! – раздосадованно сплюнул тролль. – Только одно у вас на уме!

– У нас?! – в унисон взревели знахарка и гаргулья. – Это у вас только одно на уме!!!

Златко покатился со смеху. Очевидно, это была истерика.

Калли надулся – тайна-то фамильная.

А Грым традиционно подрался с Дэй.

В общем, вечер, бесспорно, удался.

– На сегодняшнем занятии мы переходим к теоретическому изучению такого раздела словесной магии, как заклятия. – Фей по привычке слегка помахивал волшебной палочкой. В особо значимых местах серебристые искорки от нее взвивались аж до потолка. – На практике вы освоите их с метрессой Оливией. В мою задачу входит объяснить вам суть заклятий. Именно сегодня мы ознакомимся с самыми простыми из них, а именно так называемыми «односложными» или «простейшими». К таковым относятся проклятия и клятвы. Но не только.

Вы все маги, и ваша сила, без сомненья, начала проявляться с детства. Наверняка с вами случалось что-то вроде… вот стоите вы у колодца. Солнышко светит. Друзья о чем-то шепчутся. Птички поют. А вы ни с того ни с сего: «Гроза будет» или еще хлеще: «Быть беде». Все в недоумении – с чего это? Ничто же не предвещает. А все так потом и случается. Это может быть дар предвидения. Или знаки, другим не видимые, – уловили? Может, и случайность. А может, и заклятие. Вы бросили вслух или подумали нечто, некую словесную формулу, что привела в действие силу, магию, – и мир отозвался на нее. Вы сами грозу али беду накликали. Разумеется, у вас это получилось больше потому, как мировое устройство к этому было готово. Но тем не менее именно вы запустили этот механизм. Конечно же необязательно любая фраза является заклятием. Обычно заклятие этого типа отличает то, что сами слова рождаются где-то внутри, вы не придумали их, они просто сами пришли вам в голову или на язык. Чаще всего они бывают спонтанны – вы просто это произнесли. Другая особенность этих фраз – их удивительная складность. Вроде просто фраза, а звучит как стихи или песня. Как заговор. И кажется, что в ней заключена какая-то неслышная уху музыка. Наверняка вы замечали, что некоторые фразы звучат как-то особенно значимо. Например, «быть беде» или «говори и не умолкай, ибо я с тобой, и никто не причинит тебе зла». Или вот еще: «Да прибудет с тобою Сила!» А как вам эта: «Ведьме – пламя!» Слова могут быть самыми разными. И смысл их тоже. Сказанные в другой обстановке, они могут и не нести в себе магию. Как правило, эти заклятия невозможно запустить осмысленно. Они просто возникают. Единственная польза от знаний о них – умение распознавать заклятия. И быть готовым к тому, что они несут. Так что, если какой-то малыш у колодца вдруг говорит вам, что будет гроза, не забудьте дождевой плащ, а еще лучше – оставайтесь дома.

Аудитория смеялась. Положительно, Фей все более завоевывал симпатии студентов.

– А чтобы не прятаться дома каждый раз, когда какому-нибудь мальцу придет в голову подобная глупость, надо научиться распознавать, что является заклятием, а что нет. Этому вас будет учить метресса Оливия. Хотя если хотите мое личное мнение, то это понимание приходит с опытом. Рекомендую вам вот что. Теперь вы знаете о возможности таких вот устных – кстати, их называют «невольными» или «спонтанными» – заклятий, попробуйте понаблюдать за людьми в разрезе этих знаний. Невольные заклятия необязательно бывают одноразовыми. Большинство коротких молитв из религий, лозунгов – это как раз невольные заклятия. Допустим, один раз сказанные фразы произвели на говорящего или слушающего особое впечатление, он запомнил на каком-то особом уровне сознания движения магии, а в дальнейшем многим удастся вновь и вновь воспроизводить их. Играет роль и вера в действенность именно этих слов. Например, самый популярный экзорцизм «Сгинь!» – это тоже заклятие. Так вот – понаблюдайте за людьми и нелюдями, уверяю, очень много интересного заметите. В этой связи еще одна важная вещь, которую вы должны помнить, – будь осторожны со словами. Очень-очень осторожны. И это правило более всего касается следующих видов заклятий, а именно проклятий и клятв.

Что есть проклятие? Проклятие – это слова, брошенные в момент сильного чувства. «Будь ты проклят!» – такое не говорят просто так. Гнев, ярость, боль – вот что дает этим словам силу. Вы уже знаете, как важно ваше эмоциональное состояние для магии. Чаще всего для колдовства нужны спокойствие и сосредоточенность. Проклятия, как и невольные заклятия, как правило, рождаются внезапно. И сильные чувства тут дадут сто очков любой другой магии. Даже люди, напрочь лишенные волшебной силы, в минуты острейшей боли или сильнейшей ярости могут наслать проклятие, какое не снилось и архимагам. Бывают проклятия, которые и снять невозможно. Хотя это, разумеется, редкость.

Между первым и вторым типом заклятий стоят промежуточные. К примеру, вы не раз слышали истории, когда мать в сердцах бросила чаду: «Леший тебя побери» или что-то в этом роде, и с ребенком потом действительно что-то такое случалось. Леший услышал эти слова, и они дали ему права – на уровне магии – на ребенка. Слова, сказанные в запале, в раздражении («Чтоб тебе до первого столба ехать») вслед обрызгавшей вас карете – это не полноценное проклятие, но силу тоже вполне могут иметь.

Вот поэтому я и призываю вас следить за своим языком. Вы как маги просто не имеет права допустить такую ошибку. Это может быть простительно тем, кто не знает. Но вы теперь знаете. Поэтому должны быть предельно осторожны. Особенно из-за того, что вы маги. Вам сила легче всего поддается.

Отличительной особенностью вышеперечисленных заклятий является то, что в большинстве случаев они спонтанны и их не особенно-то предотвратишь. Но есть и такая разновидность заклятий, как клятва. Клятва – это обещание что-то сделать или не делать, вызвавшее движение магии и в результате этого ставшее заклятием. Обещания надо выполнять, это знают все. За этим следят боги. Метресса Оливия научит вас, как отслеживать потоки магии, дабы знать, действительно ли эта клятва имеет волшебную силу. Научит, как произносить клятвы, как требовать их от других, как уклоняться от их последствий. Для начала научитесь в своей повседневной жизни избегать их. Незачем лишний раз брать на себя ответственность. Ведь порой жизнь складывается так, что мы не в состоянии выполнить обещанное. Зачем вам лишнее недовольство богов и высших сил? Повторяю – избегайте клятв всеми силами. Или стройте фразу так, чтобы у вас всегда были пути к отступлению. Но особо не обольщайтесь. Клятвы тоже имеют характерную особенность всех простейших заклятий – они произносятся именно потому, что должны звучать. Судьба – странная штука. Порой мы идем по жизни и можем где угодно свернуть, повернуться или остановиться, как на любой дороге. Но порой госпожа Судьбинушка решает, что через кое-какие определенные таверны и постоялые двора мы должны пройти обязательно. И сколько бы мы ни выбирали другие дороги, а все равно окажемся перед дверьми указанной ее перстом корчмы. И очень часто одним из способов направить нас к ним являются обещания. Как хошь крутись, а данное слово придется выполнить.

«Гоблинский Фей! – думала Ива. – Это ж надо было так настроение испортить! – Девушка сидела в таверне «Магическое зеркало» и прислушивалась к разговорам. – Я так надеялась, что обещание Кошке не придется выполнять!» Она дала его во время путешествия с Т’ьелхом Главе одного из самых опасных кланов – Катерине, больше известной как Кошка. Тогда такое решение казалось правильным и разумным. Теперь травница уже сомневалась в своей мудрости. Друзья убежали выяснять, как можно наиболее безболезненно попасть в башню с часами. Грифона с феей на спине они видели только там. А Ива осталась их ждать в таверне, ее помощь не требовалась. Девушку одолевали тяжелые предчувствия, да и сердита она была на всех: «Почему затея чья-то, а расплачиваться именно мне приходится?!»

Ничего особо плохого не произошло, но осадок неприятный остался.

«Может, все-таки обойдется…» – с некоторой долей отчаяния подумала травница.

– А что слышно в центральных землях? – громогласно спросил кто-то за соседним столиком.

– Да вроде ничего…

Ива, неосознанно задержавшая дыхание, шумно выдохнула.

– Но ежели приглядеться… – говоривший выдержал мстительную паузу, – ежели приглядеться, то видно – странные дела творятся.

– А именно?

Девушка спиной чувствовала интерес полупьяных собеседников.

– А именно… хм… Кошки провиант скупают, послы их по всем королевствам-княжествам воронами разлетелись, усилили гарнизоны в крепостях, таможня зверствует… Вот и думайте…

Знахарка стиснула кулаки. «Гоблин подери»…

Пробрались в башню с часами легко. Наплели сторожу-часовщику – взлохмаченному, странноватому полугному – про любовь страстную к истории и архитектуре (впрочем, Златко даже притворяться не пришлось. У него восторг от оных на лице и без того был написан), сунули пару золотых и напросились на экскурсию. Признаться, никто не пожалел – ни времени, ни денег. Полугном оказался энтузиастом своего дела, рассказывал красиво, смачно, да и посмотреть было на что. Внутри башня оказалась похожей на мрачное подземелье или, скорее, замок сказочного злодея, где на каждом повороте героев ожидает какое-то чудище, где в густых тенях прячутся неведомые монстры, но надо идти вперед, ибо там где-то наверху томится в плену прекрасная дева. Неизвестно, что думали Дэй и Ива, но на лицах парней именно вышеуказанное и читалось. Правда, у тролля с продолжением, не при детях будет рассказано.

Все эти фантазии были вполне оправданны. В «чудовищном» стиле гномы украсили башню не только снаружи, но и изнутри. Поэтому в каждой нише, за каждым углом, иногда прямо из стены, а порой и с потолка свешивались, выпирали и стояли все представители старинного бестиария. Да и воображение у кого-то поработало, потому как, если такие монстрики существуют в действительности, – уй, мама!

«Все-таки умеют гномы делать! – восхищенно думала Ива, легонько касаясь стены. – Камень под пальцами будто живой. Вроде и грубый или необработанный, а так положен, что касаешься – и будто сердечко под ним бьется. И монстрики эти… вот-вот оживут. Повернут голову, клюв там или пасть раскроют. Когтями заскребут… И в воздухе будто магия какая-то летает. Словно тайны здесь давние сокрыты. Подбери нужный ключик – и раскроются они. Поведают-расскажут легенды старинные, сказки незнакомые, запоют-прозвенят о музыке времен али битв…»

– Ива! Что ты там застряла?! – сверху высунулась голова Дэй, в темноте от скульптур и не отличишь. Знахарка встрепенулась, сообразив, что уже невесть сколько времени стоит на месте, поглаживая голову металлической мантихоры, и невидяще глядит куда-то вверх и в сторону.

– Иду! – поспешила она за друзьями.

Вынырнув на верхней площадке, травница тут же наткнулась на тролля, тот поворчал, но пропустил ее вперед, где как раз распинался Златко:

– А не покажете ли грифона-часового? Уж насколько дивная зверушка. Сколько ни смотрю, а все никак понять не могу, как же это так бывает – он аки живой летает!

Знахарка аж рот раскрыла, заслушавшись, – нечасто Синекрылый выдавал такие перлы.

– Ха! – хмыкнул часовщик. И повел их куда-то вглубь, попутно рассказывая, как металлический грифон летает «аки самый что ни на есть всамделишный гаргул». Кажется, Дэй обиделась.

Фигуры зверей и монстров находились в специальных отделениях, очень похожих на домики – с крышами, декоративными трубами, окошками, а кое-где и с балкончиками. Выглядело это премило.

Полугном ввел их в один из таких «домов», причем высотой он был с полноценный двухэтажный особнячок. Внутри, разумеется, никаких перегородок не было, а стояла бронзовая статуя грифона.

По заранее согласованному плану Златко остался с часовщиком, отвлекая его внимание, – тот как раз рассказывал, как «зверю» удается «всамделишне» взлетать, а остальные друзья, изображая нешуточный интерес, начали обходить статую, выискивая тайные знаки.

– А потом вот видишь туточки шест, так вот он соединяется с тайною пружиною… – заливался соловьем экскурсовод.

– Ива! Ива! – громовым шепотом раздалось над ухом. Знахарка подскочила и возмущенно посмотрела на тролля.

– Чего?! – тихо прошипела в ответ.

– Полезай мне на закорки. Наш остроглазый что-то там углядел, но не видно половины надписи, угол уж больно неудобный. А лезть боится.

Травница с трудом могла представить боящегося куда-то лезть эльфа. Длинноухий тоже возмущенно глянул на Грыма.

– Бает, птичка свалится еще ему на голову али гном углядеть может. Ну давай уже лезь, пока согласен. Виданное ли дело – чтоб тролль человеку шею подставлял.

Пока Калли показывал, где надпись, а девушка взбиралась на Грыма, ее светлую головушку занимали две мысли. Первая: «Ни в жисть не поверю, что тролли людей в момент беды какой или еще чего на себе не таскали». А вторая – о том, почему Дэй попросту не взлетела. На второй вопрос ответ был более или менее понятен – гаргулья не хотела пугать сторожа. А по поводу первого решила как-нибудь подлезть к Грыму в моменты его наибольшего благодушия – то есть накормить его до отвала чем-нибудь вкусным – и все хорошенько выспросить.

Кое-как устроившись на тролльей шее, Ива для порядка поерзала. Услышав снизу раздраженные проклятия, она удовлетворенно улыбнулась и принялась срисовывать надпись. Оная располагалась на кромке седла, невесть зачем напяленного на грифона. «Странно все-таки все в этом деле, – хмыкнула знахарка. – Кобольтский язык был, гномий был, тайнопись посольская была. А вот теперь, похоже, эльфийский». То, что это был именно он, сомнений не возникало. Калли немало часов убил на обучение друзей пусть и не самому языку, но его основам. Потому как без оных совершенно невозможно было понять: эльфийская письменность это или просто кто-то травки-стебелечки рисует. Именно из-за обилия всяких тонких линий, завитушек и прочих радостей любимой длинноухими изящности провозилась Ива долго. Златко уже исчерпал все вопросы, кои могли удерживать часовщика на месте, а Грым – ругательства, которыми покрывал и Калли, и всех его родственников с их бесценным артефактом, и всю эту затею, и даже гномов за их сооружения, а заодно знахарку и вообще «людских баб» в целом за «тощие задницы». Травница совсем уж было решила обидеться, потому как свой зад тощим не считала, но в этот момент полугном двинулся в их сторону, так что срочно пришлось заканчивать и слезать с тролля.

Друзья еще какое-то время изображали интерес к башне и часам, потом долго и многословно благодарили и, наконец, откланялись. Всю дорогу вниз знахарка ругалась с Грымом по указанному поводу и ненароком пыталась обернуться и оглядеть оный. Его вид ее успокаивал – и вовсе не тощий, – и девушка заводилась снова: как это тролль посмел так нелестно отозваться о… Все остальные дико забавлялись, слушая этот разговор. Кончился он тем, что уже на выходе из башни Грыму все это надоело, и он легонько (по его меркам!) шлепнул травницу по «поводу» и высказался в том духе, что он ему очень даже нравится и если знахарка сомневается, то готов ей это продемонстрировать в любое удобное ей время. Златко и Дэй, не удержавшись, заржали в голос. Даже Калли позволил себе улыбку. Ива надулась и быстренько перевела разговор на добытую надпись.

Та действительно оказалась на эльфийском. Только более архаичном, чем тот, коим сейчас пользовались. Травница тут же влезла с замечанием, что не может представить сейчас ничего более консервативного, чем эльфы. В результате в ругани с Калли прошла остальная часть пути.

Подойдя к своему домику, эльф мигом убежал к себе в комнату, где обложился словарями, чтобы наиболее точно перевести Ивины каракули. Ребята философски пожали плечами, всей компанией загрузились к девушкам в гостиную и принялись методично уничтожать запасы пищи и пива, не дождавшись Калли. Скоро он тоже появился в дверях, меланхолично вздохнув при виде пустых тарелок, успел-таки ухватить последнее яблоко, уведя его из-под носа Златко. Тот равнодушно пожал плечами и вопросительно поднял брови.

– Тсщав! – старательно пережевывая, пообещал эльф. Ива перевела это как «Щас», но поручиться за точность не могла.

Наконец светлый справился с яблоком, нарочно медленно развернул бумагу со знахарскими рисовательными потугами и собственными изысканиями, оглядел всех и произнес:

– Тут написано: «Вернись к истокам».

Ответом ему было удивленное молчание.

– Ч-что им-меется в в-виду?! – заикаясь от возмущения, вопросила Дэй.

– «Вернись к истокам», – процедил Златко.

Ива невольно съежилась от холода его тона.

– Что, гоблин дери, это значит?! – одним прыжком оказавшись на ногах, заорал тролль.

– Что, гоблина мать, значит?! – взбесилась гаргулья. – Это, гоблин возьми, значит, что напрасно!!!

– Что?!!! – взревел тролль.

Что творилось дальше, описанию не поддается. Как домик выдержал такое буйство стихий под названием «гаргулья и тролль», до сих пор непонятно. Когда силы и ярость подошли к концу и все повалились где стояли, воцарилась напряженная тишина, изредка прерываемая капающей водой из разбитого кувшина да тихим писком перепуганных летучих мышей на чердаке.

– А между тем… – Вот что-что, а спокойствие в голосе получалось у Златко как ни у кого. – Все может быть и не так уж плохо.

Гаргулья зарычала сквозь клыки. Тролль предпринял попытку подняться, поэтому Синекрылый поспешил продолжить:

– Вот с чего мы начинали?

– «Светоч, что укажет на путь, ты найдешь на кончике тени от времени в миг, когда большая стрелка коснется грифона, а маленькая минует фею в День Сиреневых бубенцов», – одновременно процитировали Калли и Дэй.

– Со статуя, – подал голос Грым.

– От! – поднял палец вверх Златко. – Может, мы чего-то не заметили?

– Чего мы могли не заметить?! – взорвалась гаргулья. – Да мы эту статую вдоль и поперек!..

– Так тебя растак, Златко! – рявкнул тролль. – Ну что за дурацкая привычка – вопросы нам провокационные подсовывать, словно детям неразумным?!

В этом Ива была полностью согласна с Грымом. Судя по лицам остальных, они – тоже.

– Говори, что надумал, – буркнула Дэй.

Синекрылый совсем уж собрался надуться, недовольный сорвавшейся сценой, но махнул рукой и уже нормальным тоном продолжил:

– Мы начали с надписи и статуи, и тогда заметили то, что заметили. Но с того момента мы многое выучили и многое узнали. У меня вообще впечатление, что вся эта авантюра направлена на то, чтобы мы как можно больше узнали. Ну судите сами: чуть ли не всю историю второго столетия Эпохи Начал выучили…

– Всю жизнь Сибериуса… – подхватила гаргулья.

– Заклинаний сколько его перепробовали интересу ради! – Это уже Калли.

– Город, башня с часами, Университет! – добавил Грым. – Кобольтский язык!

– Пусть и не выучили, но очень много о нем знаем, – кивнул Бэррин.

– Тогда прибавьте сюда гномий язык и мое зелье, – подала голос Ива.

– Да и вообще! – подвел итог Златко. – Вот я и думаю, а может, мы теперь увидим больше?

Все резко задумались, потом единогласно решили, что попробовать стоит.

– «Светоч, что укажет на путь, ты найдешь на кончике тени от времени в миг, когда большая стрелка коснется грифона, а маленькая минует фею в День Сиреневых бубенцов»… Не думаю, что здесь есть что ловить, – протянул Калли. – День-то Сиреневых бубенцов только через год.

– Зато к статую можно сходить хоть сейчас, – хмыкнул Грым.

– Ну и пойдем! – поднялся Синекрылый.

За ним стали подниматься все остальные. Только Дэй проныла для порядку:

– Что, сейчас?

– А чего ждать? – пожал плечами Златко. – Нежелающие могут остаться.

Разумеется, никто не остался.

Ночь. Главная площадь. Мистическая башня с часами.

Как это все знакомо.

Кажется, не так это давно было, а все равно с приятной ностальгией вспоминается.

И луна на небе ровно подмигивает. И облака вокруг нее рваные. Ветер-ветерок гонит их по небу. Что принесет он нам?

Воздух же свеж, прохладен, чуть солоноват и… пахнет осенью. Ранней-ранней, едва ощутимой, но лето уже уходит. Об этом и поет ветер где-то в вышине.

Монстры башни оскалились на фоне поблекшего неба. Ушла его летняя чернота. Огромные часы скоро пробьют половину третьего. Вылетит бронзовый грифон из своего домика на самом верху. Зазвенит колокольчиками металлическая фея. Сделают круг и вернутся на свои постаменты.

Для чистоты эксперимента решили идти в то же время, что и в первый раз. Вот и статуя. Маг Сибериус. Наверняка единственный известный миру кобольт-маг. Не раз стоявший на защите Каменного города, придумавший универсальное заклинание против нежити, заклятие поиска, сделавший немало открытий и совершивший множество подвигов, – странный и удивительный. Вот и стоит он на Главной площади, воздев одну руку с мечом, а вторую с холодным горным кристаллом.

– Симпатичный такой огненный шарик, – сострил Грым, указывая на последний.

Ива в очередной раз восхищенно повздыхала над работой древних мастеров. Ну был у нее такой пунктик.

– Ага, забавный, – проворчала Дэй.

В этот же момент тролль, гаргулья и знахарка могли наблюдать удивительную картину: человек и эльф абсолютно синхронно резко поворачиваются, застывают с устремленным на статую взглядом, одновременно открывают рты, переглядываются и произносят:

– А с чего ты взял, что это огненный шар?

Грым уже совсем приготовился объяснить, что любая круглая штука в руках мага – это, скорее всего, именно огненный шар или какое другое простейшее заклинание других стихий, не суть важно, но тут и сам застыл с раскрытой пастью.

– Это Истинный Свет!!! – радостно подпрыгнула Дэй и, как всегда, не рассчитала: включились крылья, и гаргулье потребовалось какое-то время, чтобы спуститься. – Мы сначала думали, что это огненный шар, а оказалось – Истинный Свет. Его ж по-другому в камне и не изобразишь. Держу пари, днем он сияет только так.

– Вот и первая ошибка, – констатировал Златко.

– И что это нам дает? – тут же вопросила Дэй.

– «Светоч, что укажет на путь, ты найдешь…» – пробормотал Калли. – А не может быть, что…

– Может! Может! – вновь обрадовалась гаргулья. – Светоч – так иногда называют Истинный Свет, я где-то читала.

– Вот и подтверждение твоей теории, Златко, – хмыкнула Ива.

– «Светоч, что укажет на путь, ты найдешь…» – никак не успокаивался Калли. – А не может быть, что…

– Может! Может! – запрыгала гаргулья.

– Где-то я уже это видел, – пошутил Златко.

– Светоч должен указать путь, – не дала себя отвлечь Дэй. – Значит, надо…

– Зажечь Светоч! – хором ответили ей все остальные.

– Думаете, это надо было делать в День Сиреневых бубенцов? – потерянно пробормотал Калли.

– Нет, – помедлив, ответил Синекрылый. – Не думаю. Да и хватит печалиться. Лучше зажги Истинный Свет.

– А почему я?

– А чья идея? И вообще, у тебя лучше всего получается.

– Только встань так же, как маг, – поддакнула травница, – рядом где-нибудь.

Калли пристроился справа от статуи – меч маг традиционно для чародеев держал в левой руке, чтобы было удобнее колдовать правой, – то есть ближе к каменному Светочу.

Иве всегда нравилось наблюдать за эльфом, когда он колдует. Было что-то в этом… как выразился Грым: «Ненавижу эльфийских магов. Они колдуют так невыносимо эстетично».

Истинный Свет рождался у Калли не сразу. Сначала появилось маленькое едва видимое белое пятно. Постепенно оно разгоралось, чтобы в какой-то момент вспыхнуть всепоглощающим пламенем.

Стоило белому огоньку разгореться на руке эльфа, как прямо перед опешившими друзьями выскочила переливающаяся разными цветами – размером с тыкву – сфера явно магического происхождения. От нее исходил несильный голубоватый свет, такой же, как искорки, то и дело пробегающие по ней.

– О, приперлись-таки, очередные претенденты, – раздался из сферы противный, не поймешь какого пола голос. – Ты потуши, потуши-ка свет. Сама себя не вижу.

Ошарашенный эльф послушно опустил руку, режущий глаза свет погас. Сфера подлетела к светлому, зависла перед ним, словно разглядывая, хмыкнула, тут же переключилась на остальных – наглость, да? Потом она остановилась на уровне глаз примерно по центру и вновь заверещала:

– Ну что же, поздравляю. Ты разгадал загадку, прошел весь путь. Так что… ты действительно лучший ученик… хм, на этом этапе. И друзей умеешь подбирать. Так сказать, достойный потомок дела основателей Магического Университета. Можешь собою гордиться.

Сфера немного помолчала.

– Вроде все сказала… – пробормотала она и начала гаснуть.

Ива уже была готова разораться в голос и прибить Калли. Судя по лицам остальных, схожие чувства обуревали и их. Эльф же казался самым несчастным существом в известном мире.

– А да, вот еще что, – вновь вспыхнула сфера, – вам положена награда. Слушайте и запоминайте, я вам не учитель, второй раз повторять не буду. Между седьмой и восьмой комнатами с левой стороны шестого этажа основного здания Университета висит заклятие невидимости. Снимите его. Там будет дверь. Войдите. Ну… а там разберетесь… Ну всё, пока.

Сфера фривольно мигнула светом и исчезла.

На следующий день вся честная компания после уроков отправилась по указанному адресу. Златко долго смеялся, высказавшись в том духе, что главные сокровища – знания – они уже получили, вон даже напоследок их заставили выучить заклинание, снимающее невидимость. Заодно и научились снимать иллюзии. Давно, кстати, хотели.

Стена между седьмой и восьмой комнатами с левой стороны шестого этажа основного здания ничем не отличалась от всех остальных стен сего почтенного учреждения. Кому читать заклинание – бросили жребий, выпало Иве. Тренировалась она весь день. Так что к стене подошла вооруженная до зубов.

Заклинание было произнесено, но ничто не изменилось. Знахарка уже совсем было решила расписаться в собственной беспомощности, Грым и Дэй – в очередной раз разъяриться, как вдруг медленно, но уверенно начали проступать в стене очертания двери. Она казалась больше иллюзией, чем реальной.

Но через пару мгновений перед студентами образовалась самая что ни на есть настоящая дверь. Ива даже пощупала на всякий случай. Обычная деревянная дверь, разве что вся из себя целенькая, без единой царапины или еще какого дефекта. Дэй подергала ручку.

– Заперто, – вынесла она вердикт, повернувшись к остальным.

Грым хмыкнул, выудил откуда-то тонкий железный прутик, странно изогнутый на конце, пошуровал им в замочной скважине – и через пару мгновений распахнул ее перед друзьями.

Внутрь вошли с опаской. Но ничего опасного не произошло, и друзья осмелели. Комната, в которой они оказались, напоминала обычную аудиторию для маленьких групп. Небольшая, с невзрачного цвета стенами, пустая, если не считать странного каменного сооружения в самом центре.

– Я, кажется, знаю, что это, – пробормотал Калли и первым направился к нему. – Подождите. Тут надо по одному подходить.

Больше всего сооружение напоминало колодец, только воды в нем не было, зато темнота внутри такая, что казалось, ее можно резать ножом.

Калли обернулся.

– Это «Колодец желаний», – сияя как новенький золотой, объяснил он. – Он дарит одну вещицу. Волшебную. Правда, не ту, что пожелаешь, а которую сочтет нужным. Она или поможет в судьбе, или направит… как-то так. Надо литературу почитать. Я, вообще, думал, что это легенда.

Следующим к «колодцу» направился Грым, потом Златко и Дэй.

Когда настала ее очередь, Ива подошла и заглянула внутрь. Мрак был такой, что закружилась голова. В то же мгновение она ощутила у себя в кулачке что-то холодное. Девушка опустила взгляд и разжала пальцы. На ладони лежал маленький кулончик из темного серебра. Выполнен он был в виде кошки. Глаза ее сияли красными рубинами. Знахарка мысленно застонала.

Что получили в подарок Калли и Грым, они не сказали. Однако тролль выглядел донельзя довольным. Эльф – задумчивым. Дэй достался амулет, защищающий от любой внешней магии Разума, так что теперь ни один маг не мог ее себе подчинить.

Златко тоже не сказал, что ему подарили, но Ива готова была поклясться (несмотря на все предупреждения Фея), что это был медальон с изображением Короля Всех Людей. «Зачем он ему, интересно?»

А вот что обнаружил Калли напоследок:

– Ребята, ребята, идите сюда! Нет, вы только посмотрите на это!

Все склонились над выцарапанной на стене надписью.

– Да, Калли, сдается мне, твои родичи соврали, что не были здесь.

Длинный-предлинный список имен на эльфийском заставил зал содрогнуться от хохота.

– Ну что ж… – Эльф истерически хихикнул. – Да будет так…

И, достав из-за голенища нож, нацарапал внизу свое имя.

Часть третья

ХОЛОДНО…

Ты так хорош и так мил.

Я люблю тебя и готов разорвать на части.

Складывать трупы перед твоими глазами…

«Yami no Matsuei» («Дети Тьмы»)

– Холодно…

Ива подскочила на кровати от звука собственного голоса. Сон был тревожный, беспокойный. Судя по смятым простыням, она металась по кровати. И вот проснулась, произнеся это слово.

Холодно…

С чего вдруг? Знахарка поежилась. В комнате действительно было прохладно. Но девушка могла поклясться, что заметила это только сейчас. Или все же… просто не осознала? Ива передернула плечами и, путаясь в простынях, начала сползать с кровати.

Чародейка подошла к окну. Вечером она оставила его открытым, и вот сейчас холодный осенний ветер заполнил комнату. Девушка посмотрела в непроглядную тьму… Что за ночь такая? Даже звезд не видно. Где-то там наверняка злится и бесится море, обижаясь на изменчивое лето. Как же холодно…

Окно надо было закрыть, но что-то останавливало знахарку, заставляло вновь и вновь всматриваться в темноту за пределами их уютного, уже обжитого и привычного домика. Злая ночь.

Не сразу, но Ива сообразила, что ее просто одолевают осенние ночные страхи и разумнее было бы разобраться в них, проверить окружающее пространство на предмет тварей различных – нежити и прочих чудищ, убедиться, что их нет, и спокойно отправиться досыпать. На этот случай даже заклинание соответствующее имелось, и Владигор настоятельно рекомендовал практиковаться в нем, – «Щупальца знающих» называлось. Точное такое определение: все пространство вокруг невидимые магические щупальца… хм, прощупывали, иначе и не скажешь, и магу – «знающему» – открывалась вся картина, где какой заяц под кустом сидит, а где упырь затаился.

Знахарка стояла перед открытым окном, смотрела туда, где едва-едва угадывался шум прибоя, вдыхала соленый запах и не могла заставить себя пошевелиться.

Где-то на крыше стукнула ставня чердачного окошка, девушка вновь поежилась и наконец-то закрыла окно, так и не применив столь рекламируемое учителем заклинание. Забралась в постель, прижала колени к груди и снова забылась чутким, тревожным сном.

А совсем недалеко на крыше городского собора стоял человек. И сквозь непроглядную тьму смотрел на маленький домик с двумя спящими девушками. И в голове у него рождались мысли и желания, которые сулили им только беды.

– Слышала новость, подруга? – Тролль ткнул зевающую знахарку под ребро, отчего та, разумеется, начала падать, но… удачно – прямо на Златко. Синекрылый успел и ее подхватить, и сам не свалиться, даже высказаться: мол, хорошо, что не на Калли, а то он и так постоянно ворчит, будто только ему вечно достается из-за Грыма. Тролль смущенно извинился. Нельзя сказать, что источником всех несчастий было это размашистое дитя камня, но тем не менее на него приходилась примерно их половина. Ива только рукой махнула: ко всему привыкаешь. Даже к троллю.

– Так что за новость? – Она нашла в своем непроснувшемся организме силы поинтересоваться.

– В городе труп сегодня нашли. Молодая девушка с перерезанным горлом.

Златко передернул плечами.

– Мало ли их находят каждый день, – цинично бросил он. – Город большой. Даже несмотря на Университет, всякой швали тут полно. Так что если по ночам бродить где не следует…

Синекрылый продолжать не стал, и так все понятно.

– Эт-то да, – хохотнул тролль. Его соплеменники вообще как-то к трупам легче относились. – Но вот в чем странность. У девчонки вырезали сердце.

– С-с-сердце? В-в-вырезали? – содрогнулась травница. Она хоть и имела к медицине самое непосредственное отношение, но все равно особой циничности не приобрела.

– О, вот наша аудитория, – кивнул на номер Златко.

– Кстати, а где Дэй с Калли?

– Ушастый с утра убежал с луком тренироваться, – тут же поделился наблюдениями Грым.

– А Дэй тоже разминается – летает где-то. Обещала булочек купить.

– А ты чего проспала, а? – Тролль по утрам всегда был бодр и полон активности.

– Осень, – хмыкнула и вновь зевнула девушка. – У меня организм живет в полном соответствии с природой. Ты выгляни в окно, темно еще.

– Так это тучи.

– Ну и что? Мой организм принимает их за ночь и соответственно требует положенного ему в темное время суток сна.

– Как же ты зимой будешь на лекции вставать? – хихикнул Златко на эту пламенную речь из уст заспанной знахарки.

– Зимой я буду страдать, просыпать и опаздывать. Ругаться, злиться, поносить весь этот мир, заставлять вас будить меня и силком вытаскивать из постели.

Друзья содрогнулись от перспективы. Ива была милым и приятным существом, но – если высыпалась. Если же нет… проще было сладить с гоблином.

– Но есть надежда, – девушка с удовольствием полюбовалась на вытянувшиеся лица мужчин, – что выпадет много снегу.

– И что тогда? – недоуменно поднял брови Златко.

– И я смогу убедить свой организм, что белое – это утро.

Ива хихикнула. Грым и Синекрылый подумали и засмеялись тоже. Даже если не очень смешно, но попытка пошутить указывала на то, что их девочка просыпается, а такие тенденции надо всячески поощрять.

За пару минут до начала лекции прибежал Калли. Довольный и сияющий как новенький золотой.

– Ты чего так светишься, а, ушастый?

Эльф привычно скривился на обращение, но настроение у него было столь хорошее, что долго выдерживать такую мину он был не в состоянии.

– Я чудесно сегодня потренировался! – поделился он. – Просто замечательно.

– Так ветер же вон какой, – заметила Ива.

– Вот! – окончательно растаял Калли. – Ты, как всегда, все на лету ловишь. Какое это ни с чем не сравнимое удовольствие – попадать в цель при условиях, когда это практически невозможно!

– О! – уважительно хмыкнул тролль. Вызов – это он любил. – А на какое расстояние?

Знахарка тут же отключилась от разговора. Тема оружия была от нее невыразимо далека. Если бы не Дрейко… Девушка задумалась и машинально погладила дракончика по головке. Тот, видно, тоже еще не проснулся, потому как принял этот фамильярный жест благосклонно. Чего за ним сроду не водилось.

Уже под самый звонок, столкнувшись в дверях с преподавателем, в аудиторию влетела Дэй. С булочками. Крылатая быстренько добежала до своего места, плюхнулась рядом с Ивой и возбужденно прошептала:

– Ой, ща чё расскажу!

Вся их компания ее услышала, а учитель постучал по столу. Гаргулья тут же изобразила предельную внимательность к уроку. Преподаватель успокоился и отвел глаза, а Дэй втихаря под столом начала раздавать своим булочки.

Ива блаженно закатила глаза. Она не позавтракала, а сладкая сдоба буквально таяла во рту. Жизнь налаживалась с каждой секундой.

– Ну что там у тебя за новости? – подался поближе Грым.

Гаргулья покосилась на преподавателя, но удержаться не смогла.

– Про девку убитую слышали?

– Ну.

Все сидящие рядом навострили уши.

– Вроде как наши все прохлопали, – выпалила Дэй. Притихла на миг. Учитель продолжал свою нудную лекцию, и она вновь ожила: – Я так поняла, там обнаружили следы присутствия то ли магии какой запретной, то ли существа потустороннего, от которого на городе защита лежит. А он, гад такой, пролез, а это значит, что наши преподы все прохлопали. И маги, что в городской страже, тоже.

– А что-то еще известно? – И Златко, похоже, пришел к выводу, что тут разговор интереснее, чем то, о чем вещал преподаватель.

– Только то, что уже и так известно. Горло перерезали и сердце вынули. А вот еще – неизвестно, чем это сделали. Я подслушала, как два стражника говорили, что, мол, так ножом или каким другим оружием из известных не сделаешь. Это, кстати, говорит в пользу версии, что существо неведомое все сделало.

– Да, маги если и делают такое, то все же ножом ритуальным. – Синекрылый почесал нос. – И вообще, маг мог бы быть поосторожнее да поаккуратнее.

– Может, сумасшедший какой? – предположила Ива.

– Только этого не хватало, – проворчал Калли. – Сумасшедшего мага, режущего глотки и вынимающего сердца.

– Мож, просто полюбовник ее прирезал, а мы тут теории разводим? – усомнился тролль.

– Маги уж больно переполошились, – доложила гаргулья. – Да и не думаю, что стражники, будь такая возможность, упустили бы такую хорошую простую и безопасную версию.

– Тоже верно. Стражники везде одинаковы, – кивнул Златко. – Они всегда ищут путь полегче. А следы там есть, или что другое?

– Ну это я не знаю. – Дэй пожала плечами. – Рассказала, что знала.

На миг повисло молчание.

– А неплохо было бы побольше узнать, – тихонько подал идею Синекрылый.

Друзья понимающе переглянулись.

– Есть идеи, как это можно сделать? – Гаргулья вгрызлась в ужасающей толщины бутерброд. Они сидели в университетской столовой. Предыдущие два занятия оба были по физической подготовке, и гоняли их там как сидоровых коз. Ива до сих пор стонала от несправедливости жизни. «Ну не мое это!» – вопила она, в очередной раз получая деревянным мечом по пальцам.

Есть хотелось невыносимо, а перерыв был всего двадцать минут, и, даже если отправить в город Дэй, она не обернется за это время. Приходилось перекусывать здесь, а особыми изысками столовая похвастаться не могла, да и то, что давали, имело какой-то странный привкус. Привередливый эльф вообще решил ограничиться компотом. Ива с интересом осмотрела свой бутерброд, подумала, что-то прикинула в уме и полезла в свою знахарскую сумку, с которой не расставалась (друзья даже решили подарить ей на Зимние праздники сумку с облегчающими вес и уменьшающими размер заклинаниями). Поковырялась в ней и достала склянку с каким-то порошком. Вся компания с интересом наблюдала, как травница посыпает свою еду им.

– Что? – удивленно спросила Ива, заметив их вытаращенные глаза.

– Это ты что делаешь? – Тролль обличающее ткнул в склянку.

– От несварения, – пояснила девушка. Друзья тут же протянули ей свои бутерброды.

– Ну так что, есть идеи? – через пару минут сосредоточенного чавканья вновь подняла тему гаргулья.

– На месте преступления ничего не осталось, убрали все, – качнул головой Калли.

– Если только дознавателя расспросить, – задумчиво предложил Златко.

– Ага, так он тебе и расскажет, – фыркнула Дэй.

– Да мы и не знаем, кто дело ведет, – подала голос Ива.

– Ну это-то выяснить как раз не проблема, – откликнулся Синекрылый.

Был в их компании негласный закон: делать то, что сейчас возможно, а потом уже решать по ситуации.

– Ива! – окликнул девушку до боли знакомый голос.

– Уй, гоблин! – прошептала она. – Владигор. Идите без меня.

– Ладно, если что, знаешь, где нас найти, – сочувственно похлопал ее по плечу Златко.

Травница вздохнула и поплелась к преподавателю.

– Да, учитель? – изобразила она на личике энтузиазм.

– Прекрати, Ива. Тысячу раз говорил не называть меня так! – рявкнул Владигор. «О, да у нас плохое настроение!» – Пошли!

И он потащил девушку в свой кабинет. Юная волшебница с удивлением осмотрелась. Комната, и до этого не страдавшая подрядом, сейчас вообще находилась в полном разгроме.

– Не обращай внимания на бардак, – буркнул чародей. – Найди себе где-нибудь место и садись. Не стой над душой.

Ива, уже привыкшая к перепадам настроения учителя, пожала плечами и начала разгребать какие-то бумаги на своем любимом стуле.

– Давай это сюда, – приказал Владигор. – Ты тренируешь «Распознавание» и «Щупальца»?

Эти два заклинания магу, видимо, были особенно дороги, он каждый раз про них спрашивал. Знахарка заученно поклялась в усердии. Волшебник хмыкнул.

– А это что?

В воздухе начерталась рыжая пентаграмма. Огонь, то и дело вырывавшийся из пылающих линий, брызгал искрами, а в середине магического рисунка едва заметно проглядывали два красно-коричневых глаза. Ива чуть помедлила, потом сделала изящный жест пальчиками и отправила в пентаграмму магический посыл.

– Заклинание третьего уровня. Вызов глоида. Четвертая степень опасности.

– Твои действия?

– Надо постараться разрушить пентаграмму до того, как глоид вырвется в наш мир.

– Ну давай. – Владигор даже ради такого зрелища оторвался от перекладывания папок на столе. Девушка успела заметить, как какой-то листок бумаги совершил побег на пол. Потом ей пришлось сосредоточиться на разрушении магического рисунка. Сначала она запустила тонкий клубочек силы в одну из линий. Нарушить целостность – что проще? Зато все сразу полетит к гоблину. Поэтому, кстати, любые – особенно сложные – рисунки и не приветствовались учениками. Однако сила с легким насмешливым шипением впиталась в пентаграмму, насытив ее дополнительной энергией. В середине начала проглядываться морда глоида. «У гоблин!» Знахарка швырнула в нее ледяную стрелу, зная, как эти твари не любят холод. Глоид зашипел, но скрываться и не подумал, наоборот, стал еще яростнее вырываться в этот мир. Девушка торопливо вызвала «Меч верующего» – забавное заклинание, когда-то подло уворованное у имперцев. Действие его было таково: магический меч просто разрубал чары, как, например, такие видимые пентаграммы или иллюзии, в крайнем случае одним прикосновением убивал призванных тварей. Сияющий белым светом меч появился в воздухе и наотмашь рубанул по рисунку. Уже нанося удар, Ива поняла, что ее оружие по силе во много раз уступает заклинанию чародея. Клинок рассыпался яркими искрами, и именно в то мгновение травница сообразила, что следует сделать. В противоположные концы рисунка одновременно ударились огненный и ледяной шар. Их сила, как и предыдущих заклинаний, впиталась в линии и побежала по ним, стремясь распределить энергию равномерно. В следующий миг две противоположные стихии столкнулись, и пентаграмма взорвалась на мельчайшие осколки. Глоид разочарованно взревел.

– Хорошо, девочка моя. – Чародей действительно выглядел довольным. – Умница. Успела до критического момента.

Ива заулыбалась. Нельзя сказать, что Владигор был скуп на похвалу, но все равно каждый раз слышать это было очень приятно.

– Ива, ты умница, но все же… есть ошибки и все-таки медленно.

– Ты каждый раз так говоришь, – буркнула девушка. Когда никого постороннего рядом не было, маг не выносил обращения на «вы», только на «ты» и только по имени.

– И что? Хоть раз я был неправ? Не хмурься. Давай разберем, что не так. Вот ты же сама сказала, что это заклинание третьего уровня. А какое основное правило для чар, призванных перебивать другое колдовство?

– Заклинание, перебивающее другое, должно быть на уровень больше.

– Вот! Первое, что ты сделала, – это послала простой сгусток силы, чтобы разорвать линии, но он был меньшего уровня, чем пентаграмма. То же самое с мечом. И вообще, запомни, что любая магия имперцев должна более чем на два, а надежнее будет на три уровня превосходить классическую. Поэтому-то нам пока и удается сдерживать натиск Империи. Их магия слишком зависима от склонности человека к этому их Свету. Сама знаешь, что представителей этого направления не больше и не меньше, чем любого другого. Так что чародеев у них очень мало. К тому же их боевая магия легко перебиваема нашими заклинаниями, а им требуется намного больший уровень, чем у нас.

– Подожди, Владигор! Но ведь у имперцев нет магии!

– Ива, ты что, занятия прогуливаешь?!

Знахарка отчаянно замотала головой, зная, что за подобное учитель точно убьет. Да и не прогуливала она.

– Нет!!!

– Точно?! – Чародей подозрительно посмотрел на нее. – Смотри мне, узнаю – убью.

Травница сглотнула.

– Значит, или не поняла чего-то, или еще не проходили. Странно, ведь сама же «Меч верующего» использовала.

– Но ведь он основан на вере в то, что Свет всегда может победить магию.

Маг расхохотался:

– Ой, Ива, ты меня умиляешь. Не зря взял тебя в ученицы, пусть ты и не боевой маг, но хоть весело. – Владигор вновь рассмеялся. – Ой, не могу. Ну что ты будешь делать?!

Ива обиделась и надула губки.

– Я не понимаю, нет ничего смешного, если я что-то не знаю! – наконец сорвалась она. Причем на крик. Преподаватель тут же заткнулся. Знахарка сама испугалась, но делать было нечего, так что пришлось и дальше выдерживать гордую мину, только глаза подводили – слишком большие для гнева, а вот для страха…

– Ну прости, – усмехнулся маг, самым правильным образом растолковав ее взгляд. – Просто смешно. Сядь и успокойся. Объясняю. Так с чего же начать… Магия Света такая же, как и все остальные, но она в очень большой степени, как ты правильно заметила, зависит от веры. Священники Империи научились преобразовывать свою веру в энергию. Но это только избранные из них. Вот они-то и создали те молитвы, что используют сейчас их воины в бою. Это особый раздел магии – словесная. Имперцы нашли слова и их сочетания, что вызывают в людях те самые чувства, которые могут родить чары, и именно эти слова составили основу заклинания «Меча». Так что магия у имперцев есть, и это не молитвы, а просто заклинания. Мы используем такой подход – воздействуем сразу на энергию, облекая свои приемы для удобства в слова, и то не обязательно. В нас слова вторичны. А они наоборот: произносят слова, которые рождают магию. Кстати, в этом есть и плюсы и минусы. Наша магия проще и эффективнее. А их – в некоторых случаях – могут применять и не маги, то бишь не священники. Я тебя не запутал?

– Есть чуть-чуть, но думаю, я разберусь.

– Разберись-разберись, пригодится. Я тебе набросаю список книг, где об этом можно почитать… и которые написаны нормальным языком. А то у большинства магов-ученых такая манера изъясняться, что я сам с трудом разбираю.

– Это точно, – поддакнула Ива. – Особенно этим страдают составители учебников.

Владигор хмыкнул.

– Ладно, девочка моя. На чем мы остановились? А, вспомнил. Разбор полетов. – Маг улыбнулся чему-то своему. – Ты еще летать не научилась?

Девушка посмотрела на него расширенными глазами.

– А, ладно, – не стал он дожидаться ответа. – Кстати, в глоида можно было и не швыряться льдом. Все равно он бы раньше срока не выполз. Только время потеряла. Сама понимаешь, в бою у тебя такой роскоши, как свободное время, не будет. Так что посмотри в учебнике по демонологии раздел четвертый: «О времени и стабильности рисунков для вызова демонов». На пальцах объясню это так: есть система вызова демонов и иже с ними. Все очень просто, исключая то, что эту систему надо запомнить. Там есть весьма своеобразная зависимость времени, которое требуется демону, чтобы вылезти в наш мир, от уровня заклинания, степени опасности, особенностей его самого… – Во время всей этой тирады чародей складывал в сумку какие-то бумаги, папки, книжки. Всего было много, а торба при этом не увеличивалась. Глаза Ивы уже совсем были готовы выползти из орбит, когда маг заметил ее интерес. – Что, нравится? Чудесная вещь, это тебе не тот хлам, что продается в «волшебных» лавочках. Будешь умницей, подарю такую на Зимние праздники. – Тут девушка впервые задумалась, что ведь действительно – и ей придется что-то дарить учителю. Всего ничего занимаются – а уж как родной стал. – Короче, посмотри эту табличку. Почитай пояснения. Там в принципе можно систему вывести и не мучить память всеми этими уровнями. Не разберешься, не переживай, приеду – объясню. Но постарайся меня порадовать.

Травница послушно кивнула, потом до нее дошло:

– А ты что, уезжаешь?!!!

– Ну и голос у тебя, ученица, – показно начал ковыряться пальцем в ухе чародей. – Да, уезжаю. Но сейчас не об этом. Смотри, – мужчина вновь начертал в воздухе давешнюю пентаграмму с гоблинским глоидом, – в данном случае можно разрушить такой рисунок, тратя куда меньше сил и времени. Видишь, вот тут и тут, – он ткнул пальцем в пересечение линий, – грани пересекаются. С виду самые сильные места, так как тут более всего магии. На самом деле это не так. Тут сила как бы теряется – куда ей направляться? Поэтому очень легко запустить вот такое вот коротенькое заклинание, – в руках у мага появилось что-то очень похожее на прозрачную, пустую кожу от змеи, – и как бы отвести силу. Плюс в чем: во-первых, сил тратится минимум, во-вторых, очень быстро, в-третьих, действует практически на все сложные рисунки по вызову демонов, в-четвертых, сама получаешь силу. Можно-таки сказать – на халяву. Задарма. – Чародей выглядел довольным донельзя. – Смотри, как строится заклинание…

Через некоторое время у Ивы получилось. Заклинание и правда было очень простое. Владигор тут же заставил травницу опробовать его на пентаграмме. Потом еще. Потом снова. И еще раз. И для закрепления. Был у преподавателя этот пунктик – практика и еще раз практика.

– Так, тренируйся. Приеду – проверю. Итак, моя девочка, теперь о… хм, будущем. Я сейчас уезжаю. Куда – не твое дело. На сколько – и сам не знаю. Вот тут тебе список того, что ты должна к моему приезду знать. В обморок не падай. Учи в обычном темпе, а там как получится… Самое главное, Ива… – Чародей поманил ее пальцем, усадил рядом с собой на освобожденный от книг стул и очень серьезно на нее посмотрел: – Во-первых, будь осторожна. Я тебе запрещаю одной выходить за территорию Университета в темное время суток. Ива, это не игрушки, а мой прямой приказ. Ослушаешься – сам убью.

Знахарка хлопала ресницами и не знала, что уже и думать: раньше такого за Владигором не водилось. Он вообще был большим поборником свободы. И развлечений.

– Ты слышала, что сегодня ночью убили девушку?

– Но… каждый день кого-нибудь в канаве находят, – чуть растерянно возразила она. – Особенно близ порта.

– Ива, – наставник тяжко вздохнул, – тут все не так просто. – Он почесал маковку, потом спохватился и принял более достойную для преподавателя позу. – Я боюсь, что здесь поработал не рядовой убивец, даже не наемный.

– Ты просто что-то знаешь, а мне не говоришь! – возмутилась девушка.

– Да, знаю, но разглашать не имею права, – не стал отговариваться мужчина.

– Но я никому не скажу!

– Ха! А друзьям? Нет, Ива, даже если бы я был уверен, что тайна сохранится, все равно не имею права тебе ее раскрывать. Ты можешь мне просто поверить! И вообще не спорь со мной, – вновь вернулся к обычному тону Владигор. – Я тебе запрещаю. Потому что есть реальная опасность для твоей жизни. И Дэй передай. Я, правда, не уверен, что для нее это опасно, но лучше не рисковать. Дальше… будешь держать со мною связь. – Чародей протянул руки, и ему в ладони плюхнулся большой – с кочан капусты – хрустальный шар. Ива аж взвизгнула от восторга. – Нравится? Настоящий, – похвалился он, – гномы по заказу сделали. Жалко, вас еще не учили работать с ними… Значит, будешь делать так. – Маг снова куда-то полез. – Держи вот эти два колечка. Да, надевай. На средние пальцы.

– Красивые. – Ива посмотрела на два совершенно одинаковых серебряных ободочка с гравировкой.

– Женщины! – вздохнул маг. – Лучше слушай внимательнее, потом налюбуешься. Вот так с двух сторон обхватываешь шар и говоришь: «Вэра иста мален вино». Ударение в последнем слове на первый слог. Запиши. Произносится в среднем темпе. Потом зовешь меня по имени. Если в течение пяти минут я не подхожу, значит, я занят, свяжешься позже. В противном случае в шаре появится моя физиономия. Вопросы?

– Э-э… какую магию использовать?

– Никакую. Колечки и шар сами все сделают. А слова – это вроде как катализатор, задействуют скрытую магию. Еще?

– Пока не могу придумать, – честно призналась Ива.

– Вот и хорошо, – обрадовался чародей. – Появится – по шару спросишь. Буду ждать сообщений каждый вечер. Девочка моя, кроме успехов в учебе, а надеюсь, оные будут, будешь мне рассказывать все новости. Возможно, что придется возвращаться… – задумчиво пробормотал маг. – А! Вот еще что! – вновь оживился мужчина. – Корми моего грызуна.

– Что?!

– Он что-то прихворнул, – пожаловался Владигор, направляясь к маленькому, искусно выполненному деревянному домику, и вытащил оттуда «грызуна». Звереныш напоминал что-то среднее между белкой, крысой и выдрой. Звали это чудо Щапа, и обычно он путешествовал вместе с волшебником. И вообще зверушек был очень активный, веселый и всем интересующийся. Сейчас же вид у него был несчастный, обиженный и очень-очень больной.

– Ой, что с тобой, Щапочка?! – Знахарка тут же забрала его с рук мужчины. Чудо посопело носом и расстроенно всхлипнуло. Девушка начала его гладить, прижала к себе и вопросительно посмотрела на Владигора: – Что с ним случилось?

– Осень, подозреваю. Он всегда трудно переживает переход к холодам. Видишь, шкурка еще не сменилась на зимнюю. Лазил где-то и простыл. Не могу же я его такого с собой брать. Щапа хоть и обижается, – чародей погладил питомца по головке, – но сама понимаешь…

– Понимаю, – вздохнула Ива. – Позабочусь, конечно. Чем ты его лечишь?

Чародей показал ей порошок в плошке.

– Этим?! – так искренне удивилась травница, что магу стало неудобно. – Неудивительно, что он у тебя в таком состоянии.

– Между прочим, специалист посоветовал!

– Ха! Я сама специалист не хуже некоторых. А магией пробовал?

– Ты что, смеешься? Я даже не знаю, что там внутри у этих зверей. Да и никто не знает. Тут их совсем нет. Так что лечим традиционными методами.

– Ладно, разберусь. Щапочка, ты, похоже, на время ко мне перебираешься.

– Вот и хорошо. – Владигор вновь изобразил занятость. Ива даже подумала, что он хочет скрыть свое расстройство: они с Щапой не расставались надолго уже много лет.

– Вот смотри, я запаковал шар, – чародей показал ей специальный кожаный мешок, – и подставку. Вот здесь Щапины вещи. Корми его три раза в день. Можно больше, меньше нельзя, и вообще, лучше оставляй ему побольше еды, а то он злится, если голодный.

– А чем кормить?

– Да что будет. Очень любит сладкое и курочку.

– Ха! Я тоже люблю.

– С маленькими надо делиться, – назидательно поднял палец маг. – Вот это книги, что тебе понадобятся для моих заданий. Я тут закладки сделал, смотри внимательно. Теперь еще вот эти записи отнесешь…

В течение следующих десяти минут Владигор перечислял все, что ей следует сделать, не забыть и чего он вообще от нее хочет.

– Короче, я все тебе записал. Держи.

– Владигор!!! – возопила Ива. – Тебе говорили, что твоя активность – это катастрофа?!! Как я все это дотащу?!

– Хм, каждый раз. И ты в том числе. Сейчас помогу. И вот еще – сходи…

Ива ввалилась в свой домик в компании еще двоих учеников, которых предприимчивый Владигор припряг ей в помощь – все трое гружены-перегружены. По счастью, это были братья Кош с факультета Огня.

– Что случилось? – лениво поинтересовалась гаргулья, приподняв голову. Вся компания, как и ожидалось, кроме Златко, располагалась у них. Знахарка вообще подозревала, что парни к себе ходят только спать. – Кто-то переезжает?

– Нет. – Травница споткнулась обо что-то, чего было не видно из-за вороха бумаг в руках, подавила ругань и свалила ношу на стол. – Владигор уезжает и решил по этому случаю загрузить меня по полной программе. Вы не знаете, ученица и девочка на побегушках – это случайно не синонимы?

– А ты как думала? – хмыкнул Грым. – Владигор в этом плане еще ничего. Повезло, что к нашему декану не попала.

Тут братья наконец нашли куда свалить домик Щапы, книги и прочее, и стало видно их веснушчатые физиономии.

– О! какие люди!

– Коши!

– Кого мы видим! – послышалось со всех сторон. Начались обнимания, хлопанья по плечам и прочие проявления восторга. Братьям тут же предложили присесть, выпить и ответить на сотню вопросов. По кружечке те опрокинули, быстренько пересказали свои новости и убежали, – от чего-то там их Владигор оторвал.

– Надо пригласить к нам остальных огненных, как думаете? – Дэй сегодня была явно в хорошем настроении.

– Да, это идея, – поддержал тролль.

Тут Щапа решил, что хватит ему отсиживаться за пазухой, и высунул мордочку, чем поверг в шок всех окружающих. Пока Ива объясняла, кто он такой, звереныш внимательно принюхивался, – видно, ему понравилось, потому что он повернул голову к знахарке, требовательно клацнул зубами, привлекая внимание, и кивнул в сторону стола, на котором лежала Ивина порция «вкусностей». Пришлось делиться. А что поделаешь?

Крысеныш – или кто он там был – осторожно выбрался из-за пазухи, травница опустила его стол и полезла за… О, колбаски! Жареные! М-м-м… Одну девушка великодушно пожертвовала Щапе. Зверь уселся на задние лапки наподобие белочки, передними взял угощение и принялся грызть.

– Ну как, нравится? – Ива с интересом глянула на временного соседа. Тот что-то одобрительно фыркнул. – Ну и хорошо. А где наш златоволосый?

– Как и обещал – узнаёт, кто ведет дело убитой девушки. – Гаргулья с любопытством, но на расстоянии разглядывала диковинное животное.

– И как он это делает? – Знахарка порыскала в своей порции, до поры до времени хранящейся под полотенцем, нашла мелкую, целиком сваренную картошку и предложила Щапе. Тот внимательно обнюхал, смешно дергая простуженным носиком, растерянно посмотрел на половинку колбаски в лапах и попытался схватить картофелину одной из них, а второй удержать лакомство. Ива покачала головой, достала чистую тарелку и положила на нее угощение. Зверек явно обрадовался такому решению проблемы. Положил колбаску на блюдце и цапнул картошку. Откусил, одобрительно покивал головой, но через пару укусов все же отложил и вновь переключился на мясное.

– Нет, ну до чего забавная зверушка, – умилилась Дэй. Грым согласно хмыкнул. Даже Калли поблескивал синими очами. – А Златко на обеде у кого-то из родичей. Ты же знаешь этих дворян, везде своих родственников в гоблин знает в каком колене найдут.

– Понятно. Опять придет задумчивый и недовольный.

– Да ладно тебе. Может, еще обойдется.

В этот момент как по заказу ввалился Златко. Именно что ввалился. По-другому и не скажешь.

– О, а мы что, переезжаем? – сведя глаза вместе, спросил он. Пошатнулся, оперся на косяк двери и икнул.

Друзья смотрели на него несколько оторопело и чуточку обиженно.

– Ты где так набрался?! – накинулась на него Дэй.

Златко пьяно улыбнулся.

– У-у д-дяди-и, – доложил он. – «Вес-сени-ие-э сад-ды ш-шан-с-ской цар-р-рицы» пил. О! ош-шень больш-ш-шая ш-шесть п-пить…

На этом мысль Синекрылый потерял. Честно попытался вспомнить. Работа мозга была прямо-таки видна по перекошенному лицу и съезжающимся друг к другу глазам.

– Ребята, уложите эту пьянь, – устало сказала Ива. Щапа вопросительно посмотрел на нее. Уж что-что, а интонации он улавливал отлично. Знахарка успокаивающе погладила зверя между ушами. Калли и Грым, сдавленно похихикивая, подхватили Златко под белы рученьки и потащили на диван.

Перемещаясь таким образом, Бэррин оказался напротив стола и на миг уперся ногами. Ребята, не ожидавшие от него такой подлости, чуть не упустили его, да и сами едва не свалились.

– О! Шуш! – невесть чему обрадовался Синекрылый и полез было посмотреть Щапу, но Грым и Калли опомнились и уволокли слабо сопротивляющееся тело.

– Ты хоть узнал, что требуется? – прыгнула Дэй на развалившегося на диване Златко. Тот слабо охнул. – Ты узнал, кто ведет дело?! – возопила гаргулья, тряся Синекрылого за грудки.

– Дэй, отстань от него. – Ива держала наевшегося и весьма довольного Щапу на руках. Тот ерзал и устраивался поудобнее. – Насколько я знаю нашего Златко, он даже в бессознательном состоянии все что надо вызнает.

Вечером после очередного перетаскивания тяжестей Ива принялась разглядывать звереныша. После краткого периода активности тот вновь присмирел, начал снова шмыгать носом и кукситься.

– Устал, Щапочка? Ну сейчас ляжешь спать. Вот только осмотрю тебя, – ласково ворковала с ним травница. – Хм, Златко сказал, что ты шуш. Думаю, это правда. Так, а что мы знаем про шушей? А ничего мы не знаем про шушей.

Знахарка внимательно оглядывала зверька. Почесала ему пузико, и тот зашелся в смехе-писке.

– Щекотно? – улыбнулась девушка. – Сдается мне, Щапа, что ты такой же звереныш, как любой другой.

Тот обиженно на нее глянул.

– Ну разве что поумнее, – подольстилась будущая волшебница. – А в остальном такой же. Так что и лечить тебя будем как положено.

Ива достала соответствующие баночки-скляночки и принялась смешивать их жидкости с теплой водой, что принесла заранее.

Когда она вернулась к зверьку, тот сидел на задних лапках и тоскливо смотрел в окно. Там на огромном темном небосклоне висела красавица луна, большая, сияющая и холодная. Завывал ветер. И где-то далеко злилось сумрачное море.

– Скучаешь по хозяину? – спросила Ива. Они еще немного посмотрели в непроглядную тьму за окном, потом девушка нашла в себе силы оторваться. – Я тоже скучаю. Щап, вот выпей это.

Зверь настороженно посмотрел на добрую-предобрую улыбку знахарки. Но пахло вкусно, так что он сунул носик в настойку. Травница где магией, а где уговорами заставила его выпить все. Потом отнесла в его домик и уложила. Сил у шуша после всех волнений дня совсем не осталось.

Сама девушка принялась собирать и раскладывать по своим местам вытащенные склянки. Щапа тревожно взвизгнул во сне. Травница дернулась к нему, но зверь дрых, так что она успокоилась. Ветер рванулся в комнату. Ива подумала, что надо закрыть окно. Даже направилась к нему. И остановилась.

Как все же хороша эта ночь. Воздух-то какой свежий. И звезды… Пусть и неяркие, но такие красивые. Вблизи все так четко, а где-то там – туман. Тихо шелестит ветер. Осень – это его время. Время ветров и печалей…

– Холодно…

Вновь Ива подскочила на кровати. Да что же это?! Что же это за сон такой, что заставляет ее повторять это слово?!

Знахарка сползла с кровати. Голова была дурная. Видно, проспала именно то время, что было необходимо, чтобы хорошо заснуть, но его оказалось недостаточно, чтобы выспаться, теперь подниматься – сущее мучение.

– Как же холодно…

Ива уже начала закрывать окно, когда сообразила, что воздух теплый. Действительно теплый – почти летний, и ветра никакого. «Может, я заболела?» Травница приложила руку ко лбу. Так обычно не делают, но жар она бы смогла распознать. Его не было.

– Странно…

Собственный голос показался ей неестественным. Ночью не надо говорить. Только если это не вечер в нее плавно перетек. Громкие голоса – это прерогатива дня. А ночью в одиночестве лучше молчать.

Знахарка выглянула наружу… Ей, начинающей магичке, следовало бы теперь применить какое-нибудь заклинание. Но вновь по непонятной причине оно не сорвалось с губ.

На следующее утро оказалось, что Щапа тоже живет по принципу – спать надо, когда темно, поэтому разбудить его для принятия лекарства оказалось почти невозможно. В результате знахарка за свои добрые намерения оказалась покусанной и исцарапанной.

– Причем этот нахал прекрасно знал, что это я, а не какой-нибудь ворог! – жаловалась она троллю. – Нет, ты представляешь?! Чужого человека он бы еще хуже цапнул!

– Так чем ты недовольна? – удивился Грым.

Травница чуть не задохнулась от возмущения:

– Он не должен был меня вообще кусать!

– Ива, а ты подумай – бедное больное животное будят ни свет ни заря, чтобы влить в него какую-то гадость! – хихикнул Калли.

Магичка надулась:

– Злые вы! И зелье мое вовсе не гадость! За это будете сами Златко будить!

Месть оказалась страшна. Синекрылый, уснувший вчера на диване, подниматься не хотел ни в какую, отбивался наподобие Щапы, а то и похлеще.

– А где Дэй? – пробегая мимо, недоуменно спросила Ива.

– Опять летает где-то, – пожал хрупкими плечами Калли.

– Все!!! Я больше не могу! – возопил Грым. – Где ведро с водой?!

Видимо, именно этого и ждал Златко, чтобы проснуться.

Лекция была уже на самом носу, а Дэй все еще не было. Златко сидел опустив свою многострадальную голову на руки, и тихо каялся в грехах.

– Брось придуриваться, Синекрылый! – не выдержала Ива. – Я тебе нормальную настойку сделала. Никакого похмелья не должно быть в принципе.

Тот поднял на нее измученные глаза.

– Ты ее сама пила?! – возмутился он.

– Да! И не раз! Противно конечно же, зато похмелье снимает.

– У меня не снимает!

Знахарка уже хотела выругаться, но потом вгляделась в разнесчастные очи страдальца и ахнула:

– Ты чего курил вчера, зараза такая?!

– Кальян! Но это не вредно!

– Придурок! – застонала Ива. – Полный придурок! В «Весенних садах шанской царицы» есть плоды секир-ягоды! После них нельзя курить кальян! Вообще лучше не курить! Это ж прямое отравление!

– А ты-то откуда знаешь?! – взвыл Синекрылый. – «Весенние сады» – это элитное вино! Где деревенская знахарка могла пить вино ценой в полдеревни за бутылку?!

Травница хотела рассказать про Торна и Т’ьелха, но поняла, что Златко сейчас не способен слушать ее воспоминания.

– Идиот! – беззлобно ругнулась она и принялась копаться в сумке. – Во всех винах, где содержится секир-ягода, есть в названии слова со слогом «шан». В данном случае – «шанская царица». Ты что, знаешь страну с названием Шан? На, пей, боль притупит, потом на перемене влезем в кабинет Владигора, у меня есть ключ. Где-то я у него видела противоядие.

– А раньше я не помру? – виновато и несчастно посмотрел на нее Синекрылый.

– Даже если не лечить, не помрешь, – буркнула Ива. – Но состояние, как сейчас, продержится еще недели три. Я не понимаю, как ты это мог не знать?

– В древности было княжество Шаньсу, – проворчал Златко, пряча глаза.

– Тогда и называлось бы – «шаньсуньской царицы». А что твой родственник? Неужели ничего тебе не сказал? Или вы все в роду такие… беспечные? – Она последним словом заменила другое – «идиоты» – более точное определение их семейки. Еще обидится, кто их, благородных, знает?

Синекрылый, которому, видно, стало легчать, лукаво посмотрел. Наверное, догадался, что она на самом деле имела в виду.

– Сейчас припоминаю. Дядя настаивал, чтобы я остался. Что-то там про какую-то настойку говорил, дескать, надо утром выпить, но я спешил домой, потому что… мне что-то надо было вам рассказать… – сам запутался в воспоминаниях Бэррин.

– Кто дело об убитой девушке ведет, пьянь ты такая! – Ива передернула плечами. – Так ты узнал? Или уже забыл?

– Узнал, конечно, – обиделся Златко.

– Слышь, Ива, – нагнулся поближе тролль, – а почему везде, где есть секир-ягода, есть слово «шан»?

– Слова со слогом «шан», – поправила травница. – У секир-ягоды есть какое-то другое, научное название… э-э… с этим слогом.

– Шантекуаршан, – блеснул знаниями Калли, разом поднявшись в девушкиных глазах на недосягаемую высоту.

В этот момент в коридоре раздался дикий грохот, крик, ругань и что-то шумно упало.

– О! Чую, наша клыкастая идет, – ухмыльнулся Грым. Знахарка хотела было усомниться, но в следующую минуту в дверь действительно ворвалась Дэй. Вид у нее был уж очень недовольный. Она плюхнулась на свое место с таким лицом, что еще чуть-чуть – и пойдут массовые убийства в состоянии аффекта.

– Достал, козел! – бросила она в пространство. Ива совсем уж было решилась уточнить, кто именно, но в этот момент в аудиторию вплыл он, и все вопросы мигом исчезли.

Позвольте представить – вампир Ло…

Вот уж действительно, достал так достал. Причем всех.

Ива тихонько рассмеялась. Дэй, разумеется, услышала, но только гордо вкинула подбородок.

Вампир Ло… Да-а, мечта и гроза всех местных девушек. Почему? Ну начнем с внешности. Как вы себе представляете вампира? Вот так он и выглядел. Стройный, элегантный, с бледным наглым и одновременно чуточку беззащитным лицом (это был как раз тот случай, когда мужчины видят в нем силу, а женщины – слабость), длинными черными струящимися волосами и милой челочкой, падающей на темно-синие, как вечернее небо, глаза. Одетый всегда аккуратно, с тем изысканным шиком, который отличает настоящий вкус от любых подражаний. Парни плевались, называли его выпендрежником и мужеложцем, а девушки млели и таяли на глазах. Кроме того, вампира окутывала прямо-таки ощутимая аура волшебства. На будущих магичек это действовало с убойной силой. Ива также подозревала, что вампирьи чары – это что-то вроде гламура у фейри. Не пользоваться ими было противно природе. Вот и прошелся Ло по девичьим сердцам как орда орков по деревушке.

Отличительной чертой вампира было его тотальное непостоянство, что, с одной стороны, отталкивало, с другой – привлекало. Сейчас знахарка уже не готова была сказать, сколько девушек курса не побывало в его постели. Впрочем, Дэй и сама Ива держались стойко. Почему – они и сами не могли сказать. Именно этим они вызвали жесточайший интерес к своим персонам со стороны Ло. И это стало сущим проклятием. Иве приходилось, ничуть не чинясь, при виде вампира хватать под руки ребят – она стрясла с них обещание защищать ее честь. Но Дэй же была жутко самостоятельная! Она просто на дух не переносила, когда кто-то делал попытку отнестись к ней как к «слабой женщине». Так что приходилось отбиваться от Ло самой. Нет, он, конечно, не принуждал силой. Но это был как раз тот случай, когда легче дать, чем объяснить, почему нет. Гаргулья раз за разом пыталась ему это растолковать, порой и кулаками, но Ло имел еще одну ужасную черту – он был вампиром, а это делало его почти неуязвимым.

Вот и сейчас Дэй кипела от ярости, а «ее кавалер» выглядел донельзя довольным. В расшитом серебром черном камзоле и длинном тяжелом плаще он шел так, что все движения смазывались, и перед глазами оставался один абсолютно совершенный образ. Волосы струились по плечам, чуточку покачивалась шпага на бедре. Плащ летел за хозяином. Так он прошел пару шагов и замер. Его сапфировый взгляд коснулся Ивы, а между губ сверкнули клыки. Знахарка отвела глаза. Смотреть на это было невыносимо.

– Не выношу этого манерного хмыря, – буркнул Грым. Травница посмотрела на тролля, физически ощущая, как в ее глазах отражаются синие очи вампира.

– Где препод, я не понимаю, – произнесла она, лишь бы не молчать.

– Да, звонок уже давно был. – Златко поднял голову. – О, Дэй, ты пришла?

– Опаньки, а что со Златко? – даже забыла про вампира гаргулья.

Ива принялась объяснять. Синекрылый вновь опустил тяжелую головушку на руки и едва слышно застонал. Калли тихо хихикал. А тролль спросил:

– Клыкастая, ты булочки принесла?

– Нет, – бросила та.

– Что, ты не принесла булочек?!! – с мировой скорбью в голосе возопила знахарка, со всей этой суетой из-за Златко и Щапы опять не успевшая позавтракать.

Синекрылый начал истерично хихикать.

В этот момент в аудиторию вошел преподаватель, хмурый пуще, чем Дэй. И стал диктовать лекцию в таком темпе, как будто вурдалаки, о которых он рассказывал, уже гнались за ним. Через двадцать минут аудитория готова была взвыть не хуже оных, но спасение пришло в виде стука в дверь: преподавателя срочно куда-то вызывали.

Когда она за ним захлопнулась, все выдохнули в едином порыве.

– Как ты могла не принести булочек?! – никак не могла успокоиться голодная травница. – Тебя зачем посылали?!

– Отстань, Ив, – злилась Дэй. – Зато я такое увидела!

– Что? – тут же влез в разговор Калли, видящий, что обычные миротворцы в лице похмельного Златко и голодной Ивы сейчас только усугубляют конфликт.

Гаргулья огляделась по сторонам. Все были очень заняты – общались.

– Я видела, – Дэй понизила голос донельзя, – еще одну убитую девушку.

– Еще одну? – потрясенно выдохнул Калли.

– Тоже без сердца и с глоткой перерезанной? – уточнил невпечатлительный Грым.

– Ага. Все как и в первом случае, – довольно – будто сама была за это ответственна – произнесла гаргулья. – Горло перерезанное, сердца нет. Следов тоже. Сама видела!

– Как это так – видела?! – вырвался из плена дурмана Златко. – Ты что, к трупу подходила?!

– Я что, дура, по-твоему?!

– Можно я выскажусь по этому поводу? – хохотнул тролль.

Дэй показала ему кулак.

– Я увидела какую-то суету на острове Каменных Грифонов…

– Что ты вообще там делала?! Тебя за булочками послали! – не смогла удержаться Ива.

– Летала! Ну вот… вижу – суетятся что-то. Маги там, дознаватели, ищейки разные. Ну и подлетела. Интересно же. Спряталась за угол дома под крышей и принялась разглядывать.

– И что? – заинтересовался Грым.

– Ну что… Крови много. Одежда на ней небедная, не дворянка, но тем не менее. Купеческая дочка, не меньше. Молодая. Ну и горло перерезано. И сердце вырезали. Я в деталях не видела, но слышала – у меня очень тонкий слух! – дознаватели говорили, а маги, что там были тоже подтвердили, что магически его – убийцу – обнаружить не могут. И ищейки начали ругаться. Мол, как это так – тело располосовано явно магическим способом, а они – ну маги! – ничего сказать даже не могут, и так далее… Тут ко мне подлетел этот треклятый вампир, и пришлось оттуда убираться.

– А он-то что там делал? – удивился Калли.

– Может, он и есть убийца? – с надеждой поинтересовалась мнением друзей гаргулья.

– В таком случае его точно бы там не было, – пробурчал Златко.

– Ну ты как? – спросила Ива.

– Уже лучше. – Голос тем не менее оставался недовольным.

– Дай я глаза посмотрю.

Синекрылый поднял голову, и знахарка принялась разглядывать его зрачки, краем уха слушая, как Грым и Калли наперебой расспрашивают у Дэй подробности. Совать нос не в свои дела становилось дурной традицией.

Их компания толклась около дальнего конца стойки, делая вид, что они ожидают, когда освободится столик. Таверна была самой обычной, как говорится, и рядом не стояла с заведением мамы Заси. Однако именно ее выбрал дознаватель для ужинов. План был таков: пользуясь несравненным обаянием Дэй, выведать подробности… насколько это возможно без крайностей. Гаргулья, услышав подобное предложение, чуть не отдавила ноги челюстью и высказалась в том духе, что ей проще сделать из дознавателя котлету, чем «обаять»:

– И вообще, почему я, а не Ива? – возмутилась она.

Парни осмотрели обеих девушек, потом Златко покачал головой:

– Не, это же дознаватель. Иву нельзя к нему отпускать.

– Это почему? – удивилась знахарка.

– Тут надо что-то… более откровенное, – попытался поделикатнее объяснить свою мысль Бэррин. – Дэй, ну ты посмотри на это чудо мироздания! У нее на лице написано, что она ничего развратнее мужской спины не видела!

– Что?! Это я-то не видела?!! Да я, к твоему све…

Тролль зажал ей рот ладонью, заржал в голос и, наклонившись к уху девушки, «прошептал»:

– Успокойся, Ива. Мы знаем, что видела.

– Да, Ива, ну что ты бесишься?! – поддержал Синекрылый. – Но это мы знаем только потому, что ты нам рассказывала про своего эльфа.

Грым фыркнул. Калли задрал нос – он считал своим долгом светлого эльфа таким способом демонстрировать свое неодобрительное отношение к своим темным сородичам, к коим и принадлежал возлюбленный Ивы.

– Но дознаватель этого не знает. Дэй, ну сама подумай. Ива похлопает перед ним своими ясными глазками, и все – дело провалено! Ничего же не узнаем.

В конце концов гаргулью удалось уговорить. Ради дела ее даже впихнули в платье с таким огромным декольте, что Ива с трудом подавляла желание подтянуть его повыше, дабы ненароком ничего не вывалилось. Но, судя по одобрительным мужским взглядам, для «соблазнения» это было самое то.

И вот они топтались среди прочей толпы рядом со стойкой и исподтишка разглядывали «клиента». Вдруг Дэй заржала в голос.

– Ты чего? – изумился Грым.

– Боюсь, – утерла слезы смеха гаргулья, – тут мое декольте не поможет.

– Это еще почему? – возмутился Златко – главный организатор всей этой авантюры.

– Потому что он… – Дэй выдержала торжественную паузу, – мужеложец.

– Что?!! – выпалили все разом.

– Сами посмотрите, – ткнула пальцем донельзя довольная гаргулья.

В этот момент к столику дознавателя подбежал мальчишка из тех, что на все руки при корчме, и мужчина вовсю принялся с ним болтать, строить глазки и другими способами привлекать внимание. Под конец, когда юноша уже собрался отходить, дознаватель кинул ему золотой. Для чаевых это была баснословная сумма.

– Так, меняем план, – резюмировал Златко.

– На какой? – поинтересовался Калли.

Ива расплылась в улыбке и с новым интересом посмотрела на эльфа. Постепенно в глазах остальных появилось то же самое выражение.

– Что? – поежился светлый от плотоядных взглядов.

– Калли, – с трудом сдерживая улыбку, томным голосом произнесла Ива, придвигаясь, – ты сегодня так хорош…

– Ива, ты чего? – испугался Калли. А остальные не выдержали и заржали в голос.

– Похоже, мы нашли новую наживку, – пояснил недоуменному эльфу тролль.

– Что?! Я?! – возопил тот. И вознамерился продолжить на той же звуковой волне, но ему вовремя зажали рот.

– Ну Калли, чего тебе стоит? – вкрадчиво поинтересовался Златко. Эльф отчаянно замотал головой (рот ему все еще зажимал Грым). – Ну ты подумай, вот же девочки не отказывались. Ради дела!

– Это извращение! – вырвался-таки светлый.

– Да? А Т’ьелх считал, что нет, – задумчиво пробормотала Ива.

– Темные – все извращенцы! – яростно бросил Калли.

– Ушастый, кончай ломаться. Что тебе придурка раз из себя изобразить трудно? – высказался тролль.

– Нас же с Ивой не стеснялся отсылать к этому хмырю! – уперла руки в боки гаргулья. – А как сам, то сразу в кусты?!

– Почему я?! – На эльфа было жалко смотреть. Ушки поникли, а в синих глазах светились мольба и отчаяние. Вот что-что, а глазки Калли умел строить.

– А кто еще? – пожала плечами Дэй, борясь с дежавю. – От этих харь, – кивнула она на Синекрылого и Грыма, – за версту несет мужским шовинизмом. И потом…

– Ты самый красивый, – распахнув глаза, подольстилась Ива. Калли невольно улыбнулся.

– Да, и самый молодой к тому же, – буркнул Грым.

– Да я старше всех вас! – возмутился эльф.

– А выглядишь моложе! – украдкой показала кулак троллю знахарка.

– Но он мне не нравится! – ляпнул первое, что пришло на ум, светлый.

Наградой ему стал дружный хохот.

– Ладно, – прервал Калли этот беспредел. – Так уж и быть.

– Подожди, – покусывая губы, чтобы вновь не рассмеяться, попросила Ива. Внимательно оглядела его. Подошла к нему поближе, расстегнула рубашку с высокой стоечкой до груди, вытащила пряди светлых волос из-за ушей. Пару локонов упали на глаза. – Вот так лучше, – умилилась знахарка.

– Влюбиться можно! – поддержал ее Златко.

– Действительно. Ушастый, ты завтра свободен? – осклабился тролль.

– Да ну вас! – развернулся на месте эльф. Волосы при этом хлестнули всех четверых. И направился к «клиенту». Очаровательной вихляющей походкой.

– Да, определенно можно влюбиться, – резюмировала гаргулья.

Надо отдать должное, Калли хоть обиженный и злой, но сыграл выше всяких похвал.

– Скажите, у вас свободно? – чуточку более томно, чем хотел, спросил он. Дознаватель уже открыл рот, чтобы послать нахала куда подальше, но, подняв взор, так и застыл. Эльф прибавил чуточку магии, так что его волосы, глаза, милое, чуть детское личико неуловимо мерцали ночными звездами в Светлом Лесу. В душном полумраке грязноватой таверны он казался богом, сошедшим на землю. Или воплощенной эротической фантазией. Для закрепления эффекта Калли пару раз хлопнул длинными, совершенно девичьими ресницами и приоткрыл чувственные губы. – Так можно? Все остальные места, к сожалению, заняты.

Друзья на безопасном расстоянии жадно наблюдали за сценкой. Эльф одним плавным движением скользнул на стул, подпер ладонью личико и щелкнул пальцами.

– Вина, прошу вас, – почти шепнул он подавальщице и скосил глаза на оторопевшего от такой атаки дознавателя.

Ива сглотнула.

– Кажется, я знаю, почему влюбилась в Т’ьелха, – пошутила она.

Лучшая четверка факультета Земли заняла освободившийся столик, заказала пива и принялась дожидаться, пока их пятый закончит свою шпионскую деятельность.

Часа через три Калли отчаянно просигнализировал друзьям. Давно пора, а то было такое впечатление, что дознаватель скоро уже влезет ему на колени. Дэй выскользнула через черный ход. На улице вывернула плащ – он превратился в отчаянно красный, распахнула его на впечатляющем декольте и с пинка открыла дверь. Разумеется, взгляды всех присутствующих немедленно обернулись к ней. Нечасто в заведении такого уровня появляется черноволосая красотка с бледным лицом, кроваво-красными губами в вороного цвета платье и алой накидке. До этого момента сие богатство успешно скрывалось под темной стороной плаща.

Гаргулья, презрительно поджав губы, обвела замерший зал холодным взглядом и остановилась на эльфе.

– Ах вот ты где! – на всю комнату провозгласила она и продефилировала, покачивая бедрами, к столику. – Эк’каллизиэнел! Я тебя уже заждалась. Так и знала, что ты опять ошиваешься в какой-нибудь грязной забегаловке!

– Но, милая… – изображая раскаяние, пропел эльф.

– Никаких «но»! Нас ждут! – Дэй схватила светлого за ухо и потянула вверх.

– А-а! По-о-осторожнее! Это же мое ухо!

– Да, я знаю, – промурлыкала гаргулья. – Обожаю твои ушки!

И потащила его на выход. Калли только и успел беспомощно пробормотать какие-то извинения и обещания как-нибудь еще раз зайти.

На улице эту сладкую парочку скоро догнали Ива с Грымом и Златко. Только глянули друг на друга, и всех скрутил приступ истерического смеха.

– А я ему: «Можно присесть?»! А он мне: «Садитесь, пожалуйста!»… – ржал, не мог успокоиться эльф.

– А я его за ухо! А он!.. – Гаргулье тоже досталось.

Ребята долго еще плакали от смеха, вспоминая особенно удавшиеся моменты.

– Ну ладно, – постучал себя по груди, выбивая остатки смеха, Златко, – что тебе, юный прелюбодей, удалось узнать?

Калли снова скрутило от смеха, но постепенно все успокоились.

– И все же что по делу?

Они расселись в гостиной в домике девушек. Грым уже что-то грыз. Дэй старательно подтягивала декольте повыше. Златко валялся в кресле с ногами на спинке оного. Ива смешивала два вида чая. Калли уселся на стол и закинул ногу на ногу.

– В принципе ничего нового. Все так, как говорят. Особенность в том, что преступник не оставляет никаких следов – ни на земле, ни в воздухе, ни в магическом слое. Лучшие специалисты проверяли. Собака след не взяла…

– Велика наука, – хмыкнула Дэй, – натереться чем-то отбивающим у собак нюх. И вообще – некоторые виды нежити не пахнут. Помните, нам рассказывали. Вампиры, например.

– Или гаргульи, – подкольнул Грым.

– Гаргульи не нежить.

– Ладно вам! Что дальше? – Златко надоели все эти извечные препирательства.

– Дознаватели думали, что, может, с воздуха подлетел, но штатные маги проверили, говорят, что нет. Там какой-то тоже след остается, я не понял. Ну и приглашенные маги тоже ничего не смогли выяснить. Говорят, что магическим путем его не выследить.

– Но ведь такое часто бывает, – задумчиво произнесла Ива. – Ведь если бы так легко все было, то каждого убийцу маги бы ловили.

– Ив, этого не делают, потому что услуги магов слишком дороги, – пожала плечами гаргулья.

– Не только поэтому, – покачал головой Златко. – В магическом фоне не всегда остается след убийцы. Более того – достаточно редко. Мне когда-то объясняли, но я понял, что там есть какая-то зависимость от того, был или не был потревожен этот фон.

– Как интересно, – наконец-то определилась с соотношением сортов Ива и высыпала заварку в чайник. – А еще что-нибудь?

– Еще никто не знает, чем сделаны надрезы. Для металла – любого, даже адамантина, – слишком тонкие, но при этом глубокие и сильные. Не зубы – порезы ровные. А если это какая-то другая часть тела – ну типа жала мантихоры или чего-то подобного, – то опять же никто не знает, что это за зверь такой.

– Все интереснее и интереснее, – пробурчал Златко.

– И вот еще – жертвы не сопротивлялись.

– Один удар по горлу… – Грым вытащил все пять кружек из шкафа. – Это быстро. Могли не успеть хоть как-то среагировать.

– Дэй, а удар по горлу спереди был нанесен? – Синекрылый повернул голову к гаргулье, вверх ногами висевшей под потолком – уже в истинном обличье. Та помолчала, почесала крылом затылок.

– Думаю, да. Иначе она упала бы лицом в грязь и ее пришлось бы переворачивать. А одежда, кроме крови, ни в чем не была испачкана, а остров Каменных Грифонов совсем не блещет чистотой.

– Дознаватель говорит, что их люди установили, будто удары в обоих случаях были нанесены спереди, – явно процитировал Калли.

– Вот выскакивает перед тобой нечто, – задумчиво начал Грым. – Ив, твои действия?

– Э-э, отскакиваю назад.

Тролль резко развернулся и выбросил руку в сторону знахарки, в последний момент остановив ее в пальце от ее шеи. Травница отшатнулась, но будь в руке Грыма нож, он располосовал бы ей горло как пить дать.

– Да-а… похоже на правду, – согласился Златко. – Не думаю, что у девчонок реакция хоть в чем-то лучше, чем у Ивы.

Травница еще в шоке принялась тереть шею:

– Боги, напугал до смерти!

– Значит, существо с быстрой реакцией, – не обратил внимания на ее причитания Синекрылый.

– Или девки просто шли задумавшись, а он в тени стоял, – предположила Дэй.

– Ив, ты часто ходишь ночью задумавшись, да еще мимо теней, где может кто-то прятаться.

Знахарка только передернула плечами.

– А что они вообще ночью на улице делали? – переключилась на другую тему гаргулья.

Все посмотрели на Калли.

– Никто не знает, – отрапортовал он. – Родственники говорят, что не должны были.

– Хм, тайный воздыхатель? – предложил Златко самую напрашивающуюся версию.

– А точно не просто загуляли? Или с родителями поссорились, а те теперь молчат? Или что-то запрещенное покупали? – Грым шумно отпил свежезаваренного чая. – Ива, ты талант, – похвалил он тут же. Всегда полезно подольститься к тому, кто чаще всего еду готовит.

– Владигор запретил мне выходить ночью одной в город, – невесть к чему вспомнила травница.

– О! Золотые слова! – поддержал Златко. Калли и Грым согласно кивнули головами. Дэй только хмыкнула: ей никто ничего не мог запретить.

Ночь… Щапа только что уснул, утомленный боями со знахаркой, которая на этот раз впихнула в бедное животное все, что посчитала нужным для его выздоровления. Идей у будущей волшебницы было всегда много.

Ива умиленно погладила звереныша между ушками. Тот только засопел громче. «Забыла спросить у Златко про шушей»…

Было совсем уже поздно. Пока они с друзьями обсудили все новости, доделали домашние задания, пока с Владигором переговорила, Щапа опять же…

Однако спать Иве не хотелось. Она взобралась на подоконник и привычно свесила одну ногу на улицу, а вторую согнула в колене.

«Какая ночь… Бледная луна – круглая, с отчетливо видными пятнами – царит в темном, чуть тусклом небе. Рвутся на ветру куда-то вдаль деревья. Листья уже стали опадать. Куда они так мчатся? Что ждет их там? Скоро уже Осенние праздники, – улыбнулась знахарка. – И Карнавал Кленовых Листьев – главный осенний день… Нет, вечер… и ночь. Надо костюмом озаботиться, – с удовольствием подумала девушка. – О! Даже идея есть. Надо бы Владигора припрячь…».

Все вокруг такое темное. Это неправда, что черный – это единый цвет, нет, он – бесконечная гамма оттенков. И, глядя во тьму осенней ночью, учишься их различать. Ива прикрыла усталые глаза. Где-то в соседних домиках играла музыка. Кто-то явно еще веселится. Знахарка попыталась прислушаться, что это за мелодия. Но та постоянно ускользала. А может, и просто не давалась пальцам полупьяного барда. А вот ветер пел мастерски. Травница слушала и слушала его. И казалось, он хочет о чем-то ей рассказать. Ей представились скалы, и море, и прибой, и полет, и темные ночные улицы, и звуки одиноких шагов… Шелест материи и тихий вскрик на грани сознания. А ветер все пел и пел. Его голос менялся, повышаясь и вновь опускаясь, взмывал в поднебесье и вдруг снова начинал играть кленовыми листьями у земли. Он кружил в танце и выплетал колыбельную. Звал и манил. И хотелось все бросить и шагнуть ему навстречу. Отдать свою душу и навсегда превратиться в один из ароматов, что ветер разносит по миру. Вот сейчас пахло осенью. Этот запах невозможно описать, но его ни с чем не спутаешь. Просто однажды приходит тоска, и мы понимаем, что в гости пожаловала красавица осень. Все вокруг вспыхивает красками – от золота до багрянца – потом начинаются дожди. И наступает холод.

Вот уже сейчас… холодно…

Ива проснулась от хлопанья крыльев. «Дэй вернулась с ночной прогулки», – поняла девушка. Хм, раньше она не была такой чувствительной, никакие крылья не могли ее разбудить.

Но… раньше она и не засыпала прямо на подоконнике. Знахарка резко – с перепугу – соскочила в комнату и тут же чуть не упала: все тело затекло и плохо двигалось. Как только во сне не сверзилась со второго этажа? Тут бы уж никакая магия не помогла.

Травница облегченно провела ладонью по лбу. Постепенно кровоток восстановился, и Ива успокоилась. Проверила нос Щапы. Звереныш спал сном младенца.

Девушка забралась в постель и, уже засыпая, отстраненно подумала: а что это Дэй по ночам разлеталась? Вчера вот тоже… На этой мысли Ночной Принц забрал ее в свои объятия.

– Слышали?!

– Слышали?!!!

– Что случилось?!

– Что случилось?!!!

– Магичку убили!

– Магичку убили!!!

– Что?!

– Что?!!!

Утром только это и было слышно в Университете.

На этот раз за булочками послали тролля, и, вернувшись, он в буквальном смысле слова вытряс всех из постелей. И тут же, без какого-либо снисхождения к непроснувшимся друзьям, огорошил их новостями.

– Сегодня ночью убили волшебницу. Она оставила обучение на третьем году, но тем не менее успешно практиковала по мелочи: гадания там, лечение, привороты. В городе только и говорят о том, что на ней было не менее трех «защит», и все они разлетелись в клочки!

Заклинание, в просторечье называемое «защитой», было самым популярным для обороны. Выглядело оно как колпак, повторяющий контуры тела. «Защита» ни в коей мере не являлась полной гарантией безопасности, но первые удары сдерживала, или по крайней мере ослабляла. Ставили их самые разные (от заразных болезней, от шума, вони, магии подчинения). Самыми распространенными из них были против физического нападения и боевой магии. Со временем маги привыкли пользоваться ими постоянно: не выходят на улицу, особенно ночью, без того чтобы «накинуть» парочку. Разбить «защиты» можно, но ни в коем случае не с одного удара, поскольку они разбиваются по отдельности, что делает их одновременное уничтожение практически нереальным.

– Что?!!

Ребята были ошарашены. Раньше ко всему этому делу они относились как к некоторому развлечению, где-то на уровне сознания считая свою причастность к магической братии своего рода гарантом безопасности.

Ива шлепнулась пятой точкой на диван.

– О боги! – потрясенно выдавила она. – Три «щита»…

Калли плюхнулся рядом:

– Одним ударом!..

– Это же… практически невозможно, – прошептал Златко.

– Что же это за гад такой?! – рыкнул тролль.

– Где это случилось? – шлепнула руку на предплечье Грыму гаргулья. Губы ее дрожали.

– На улице Синих Роз, – недоуменно, удивляясь ее состоянию, ответил тот.

– Гоблин! Я же летала сегодня ночью!

– И что?!!! – крик повторился четырьмя глотками.

– Но я не долетела до улицы Синих Роз! Я покружила над Главной площадью, добралась до Анко и Мерены, потом повернула к скале.

– Какой скале? – сдвинула бровки знахарка.

– Ну знаете – скала за портом? На одной стоит маяк, а вот я летала на ту, что дальше.

– Какого гоблина тебя туда понесло?! – рявкнул Златко.

– Захотелось! Гоблин твою мать, Синекрылый, Иве можно со своей скалы на море любоваться, а мне и полетать нельзя?!

– Да успокойся ты, Дэй, – оборвала травница. – Ты была совсем рядом с улицей Синих Роз, в паре кварталов, но по воздуху это вовсе не расстояние. Ты ничего не видела?

Гаргулья задумалась. Все напряженно смотрели на нее. Дэй пожала плечами:

– Ничего необычного. Ничего такого, чтобы бросилось в глаза.

– Ну может, почувствовала что-нибудь? Ну магическое воздействие там или что-то наподобие? – не желала расставаться с такой замечательной идеей Ива. – Не могла же маг умереть, и чтобы никто ничего не почувствовал?

Крылатая покачала головой:

– Прости, подруга, но я правда ничего необычного не заметила. Иначе бы обязательно еще ночью проверила.

– Ага, и не досчитались бы еще одной магички! – обличающе ткнул пальцем Калли.

– Не думаю! – скрестила руки на груди гаргулья.

– Это почему же?! – Златко полностью поддерживал эльфа. – Магия эту бедную девушку не спасла!

– Я гаргулья!

– И что? – облокотился на стол Грым.

– Что?! – вызверилась на тролля Дэй.

– «Что», «что»! Ничего! Если я тебя уделываю, то эта тварь даже не вспотеет!

– Что? Не смеши меня! Когда это ты меня уделывал?!

– Каждый раз!

– А вот докажи!

Тролль и гаргулья тут же сцепились в яростной потасовке.

– Идемте, ребята, – скорбно покачал головой Синекрылый, – это надолго.

Вся территория учебного заведения, расположенная на нескольких островах, была защищена невидимой магической стеной. Поговаривали, она такого уровня, что сможет рухнуть лишь тогда, когда падет мир. Собрали все курсы и строго запретили девушкам появляться за пределами Университета без сопровождения мужчин.

Занятия все срочно посвятили искусству защиты. Прежде всего «щитам»: от нежити, нечисти, холодного оружия – все самого высокого уровня. Не зная слишком многого, понять эту науку было сложно. Учителя пытались восполнить этот пробел, но многое было невозможно просто потому, что магические способности развиваются постепенно, однако это давало хотя бы надежду.

– Похоже, преподаватели сами не знают, что это за монстр, – отпивая глоточек горького чая, поделилась наблюдениями Ива.

Они сидели в одном из кабинетов для практических занятий. Сегодня должен был состояться семинар по теории магии, а обычно он предварялся распитием чая – преподаватель считал, что это настраивает на нужный лад. Фей задерживался, так что у друзей была отличная возможность поговорить.

– Да-а, это не настраивает на позитивный лад, – протянул Златко. – Есть какие-нибудь мысли?

– Я вот думаю – а зачем ему сердца? – Грым почесал за ухом.

– В сердце заключена половина энергии человека, – пожал плечами Калли.

– Действительно, во всех некромантских ритуалах используется именно оно, – кивнула Дэй.

– Думаете, это некромант? – спросил Синекрылый.

– Очень похоже… – Эльф сделал глоток, чуточку подумал: – Да, похоже.

– Ни гоблина не похоже. – Грым выглядел недовольным. – Где это видано, чтобы некромант просто вырезал сердца?! Где остальные их причиндалы? Свечи там, рисунки, круги крови, что еще они используют?

– А давайте поинтересуемся у наших коллег – направление Смерть у нас же есть? – ехидно предложила гаргулья.

После войны со Смертью, когда в бой против живых существ шли полчища поднятых магией мертвецов, некромантия долгое время была под запретом. Однако во втором веке нынешней эпохи одной из причин постоянных поражений в войне Големов было полное отсутствие знаний об этой магии, а следственно, и сведений о том, как против нее бороться. С огромными потерями война была выиграна, но только благодаря революционному открытию – изобретению големов. Уроки прошлого были выучены, и некромантия вновь заняла свое законное место среди магических наук, в том числе и в учебных программах Магических Университетов.

– Да, в этом году четыре человека. – Златко всегда знал любую статистику.

Ребята оглянулись. «Черный факультет», как эту четверку иногда называли, сидели отдельно от всех и также пили чай.

– Судя по их виду, мы не первые, кто интересуется, – хихикнула Дэй. Нельзя сказать, что в отношении некромантов удалось полностью избавиться от предрассудков.

– А зачем еще может быть нужно сердце? – Что-то не давало Иве покоя. Версия, что к произошедшему причастны некроманты, казалась ей несостоятельной. Разве так черные поступают? Для любого ритуала – а это главное в некромантии – нужна определенная подготовка, как правильно заметил Грым: рисунки, свечи, камни, да и магический след от него такой, – любой чародей сразу поймет, что тут произошло. Некромант сработал бы по-другому: стукнул по головке и утащил бы к себе, где у него уже все подготовлено и аккуратно расставлено.

– Энергия очень большая… – Златко качнул локонами. – Возможно преобразование ее во… что-нибудь, например в амулеты.

– Силу можно вычерпать и из органов? – удивилось Ива. – Силу? Не энергию смерти?

– Конечно. – Лицо Синекрылого приняло то выражение, которое всегда предвещало так любимые им лекции по истории. Ребята приуныли. – Весьма специфическая энергия, но ее возможно преобразовать в обычную магическую. Как – не знаю, с описанием подобного не сталкивался, но факт подтверждаю.

В этот момент знахарка почувствовала на себе чей-то взгляд. Она с минутку подумала и нарочно медленно и манерно повернула голову. Ло на миг прикрыл глаза, отдавая ей дань уважения. Сомнений в том, что он слышит весь их разговор, быть не могло. Дэй проследила этот взгляд, и ее губы растянулись в порочной улыбке, которая ей до ужаса шла.

– Вампирам ведь тоже зачем-то нужны сердца их жертв. – Ее голос просто источал мед. – Да и реакция у них отменная. А все эти их магические штучки типа очарования, ментального подчинения – они ведь толком так и не изучены. Я слышала, что они умеют наносить порезы даже на расстоянии – и только силой природной магии.

Ива, все еще смотревшая в сторону, хоть для этого ей и пришлось скосить глаза (личико было обращено к говорившей), усмехнулась: Ло наклонил голову, будто подтверждая правдивость всего произнесенного.

– Вампиры пьют кровь потому, что это жизненная сила. Рожденным вампирами, вроде твоего приятеля, – не удержался от колкости Златко, – кровь слишком часто не нужна… В отличие от вампиров сотворенных… Но эти твари не способны ни на какие ментальные шуточки. Разделяют два вида вампиров: рожденные и сотворенные. Рожденные – это одна из рас, наравне с людьми, эльфами или гномами. Сотворенные – это чаще всего люди, которые стали вампирами в результате укуса либо проведенного ритуала. Эти две категории существенно различаются по способностям, психологии и образу жизни.

– Ты ошибаешься, – эльф слегка наклонил голову, – сотворенные вампиры тоже кое на что способны, но не сразу. Для них требуется не менее чем полвека, чтобы достигнуть уровня, когда возможны такие фокусы. Это редко случается, как правило, они гибнут в свой первый десяток послесмертия. Слишком велика их жажда, и им трудно контролировать свои желания.

– Может, проконсультируемся у специалиста? – Ива повернула голову и, подчиняясь внезапному капризу, сделала невыносимо изящный жест кистью, приглашая вампира к своему столику.

Дэй рядом многообещающе клацнула зубами.

Разумеется, Ло не преминул воспользоваться приглашением. Одним плавным движением он поднялся, за ним шелестел плащ и лились по воздуху темным водопадом волосы. Шагнул вперед так, будто был уверен, что все женщины в этом помещении смотрят сейчас на него. Ива чуть скривила губы: он бросал ей вызов, и какой-то маленький гоблин внутри нее так и подначивал принять его. Это была бы игра. Игра с большой буквы, и она доставила бы травнице бездну наслаждения… независимо от результата.

Но она опустила ресницы – слишком опасно.

– Приветствую прекрасную госпожу Иву.

Девушке пришлось протянуть руку для поцелуя – традиции требовали. Пальцы у него были тонкие, белые, в обрамлении кружевных воланов, и держал он ее ладонь так, будто это была величайшая драгоценность в мире. Травница подняла на него карие глаза и тонко улыбнулась: это мы уже проходили. «Похоже, меня тянет на черноволосых манерных красавчиков», – смеясь над собой, подумала она. Вызов… как же соблазнительно – противостоять тебе…

– Позвольте пригласить вас в нашу скромную компанию, – пропела она, отводя глаза.

Остальным Ло поклонился – обычное приветствие равных.

– Я так понял – у вас возникли вопросы относительно вампиров, – сам нарушил возникшую паузу «черноволосый манерный красавчик».

Златко чуть подался вперед. Вот уж кто умел принимать вызовы.

– Нам вот пришла в голову такая мысль: не причастны ли рожденные вампиры к произошедшим убийствам?

– Или, может быть, достаточно старые сотворенные вампиры? – добавил Калли. А этому и не надо было принимать вызова. Все ведь знают, что эльфы совершеннее всех на свете.

– Должен вас разочаровать, – развалился на стуле Ло. – Рожденные вампирами действительно способны на многое. В том числе и на причинение физического ущерба на расстоянии. Сотворенные тоже не лыком шиты. Особенно старые. А в этом городе живет одна из самых обширных и старых общин. Мы были бы идеальными убийцами, если бы не небольшая особенность. Любое наше воздействие легко может быть магически отслежено. А это, как вы понимаете, нам совсем невыгодно. Так что наши общины очень внимательно наблюдают за своими членами – нам совершенно ни к чему, чтобы люди начали обвинять нас во всех грехах.

В этот момент в аудиторию вошел безбожно задержавшийся преподаватель, и Ло поднялся.

– Позвольте откланяться… – Короткий поклон, и вот он уже на своем месте.

Фей начал урок, а Дэй наклонилась поближе:

– И мы верим этой вампирьей морде?

– В связи со сложившейся ситуацией, – Фей был явно недоволен и раздраженно расхаживал по кабинету, – совет нашего учебного заведения решил, что следует на время изменить программу в сторону усиления знаний о защите. Однако… – на этом месте преподаватель остановился и негодующе посмотрел на учеников, – я считаю, что такое мало сообразуется с основными постулатами нашего Университета. Монстры, убийцы и прочие твари были и будут всегда, и недопустимо обращать на них излишнее внимание. И тем более поддаваться панике. Сейчас вы находитесь в ситуации, когда все вокруг, мягко говоря, бьют тревогу. И меня не радует, что многие из вас из-за этого теряют хладнокровие. Запаниковавший маг – это маг проигравший. В большинстве случаев это означает смерть. Поэтому данный урок мы все-таки изменим и посвятим его магии ментальной и способам защиты от нее.

Прошу особого внимания, потому что вещи, о которых я буду говорить, могут спасти вам жизнь. Или же наоборот – в зависимости от того, как вы усвоите урок.

Итак, магия ментальная – это один из типов чародейства, основной задачей которого является воздействие на сознание разумного существа. Эта магия является одной из сложнейших и изучается на старших курсах, и вам еще не вполне доступна. Однако эта магия, как и любая другая, бывает врожденной. Вот, например, среди вас есть рожденный вампир.

Ло приподнялся и отвесил легкий поклон.

– Позер! – буркнул Деррик, лидер лучшей пятерки Огня, что сидели рядом. Вампир повернул в нему голову и блеснул клыками в улыбке.

– Ментальная магия, – учитель, похоже, даже не заметил выходки Ло, – является природной способностью вампиров. Поэтому-то так трудно им противостоять. И именно поэтому мудрые правители так редко поощряют погромы, направленные против представителей данного вида, хотя их периодически пытаются устроить некие экзальтированные личности. Слишком большие потери при ничтожном результате. Особенно этим страдают верящие в Единого Бога. Фейри тоже обладают таковой особенностью. Все знают про любовное очарование фейри, способности же рожденных вампиров намного обширнее. Но все в природе гармонично: как существует естественная ментальная магия, так и соответственно иммунитет к ней. Обычно им – полным и неполным – обладают представители направления Разум.

Златко переглянулся с коллегами по факультету. После Боя это было самое значительное по численности направление.

– Кстати, именно они более всего склонны к этому типу магии. Но – к конкретике. Что такое ментальная магия? Самое распространенное проявление подобного волшебства – иллюзии. Вы видите то, чего нет на самом деле. Вот, например, сейчас вы можете лицезреть меня, расхаживающего по комнате, когда на самом деле я сижу в кресле.

Курс ахнул. Действительно, все только что крутили головами вслед за Феем, а как только он снял иллюзию – увидели его вольготно развалившимся в кресле рядом со столиком, где стояла его чашка чая – горячего, несмотря ни на что.

– Соответственно различают индивидуальные и массовые иллюзии. Таким же есть зрительные, слуховые и прочие их разновидности. Могу заметить, что если маг достаточного уровня, то созданная им псевдореальность может быть настолько натуральна, что не всякий волшебник ее распознает. На самом деле понять это довольно легко. Главное – быть внимательным. Редко случается так, чтобы творение чародея было полностью достоверно. Человеческий фактор – вот как это называется. Где-то маг забыл, какой цвет должен быть, где-то не приделал элефанту-фантому хвост, а то и вовсе девушка у него получилась с такими формами, что только в мечтах и существуют.

Вот за что все любили Фея, так это за странное, чуточку циничное чувство юмора.

– Заклинание, что снимает иллюзию, простейшее. Сегодня им обязательно займемся. Но пока – дальше. Не устали? – Ответ Фея, похоже, не интересовал. – Одно из проявлений ментальной магии – это напрямую воздействие на чувства. Вот идете вы по лесу. Темно, страшно, уже два часа, как плутаете, оружие забыли в лагере, все издергались. И что это за глаза горящие? Страшно? Страшно. Тут возможны три варианта объяснения. Первый: а кому бы не было на вашем месте страшно? Второй: вот эти глаза горящие – иллюзия, а то, что у вас под ногами, – болото, а не тропинка, как вам это представляется. И третий: кто-то балуется со страхами. Кстати, именно лешие и разные лесные твари чаще всего и наводят страхи. Воздействие идет непосредственно на ваши чувства, на те страхи или желания, что есть в любом живом существе и в обычной ситуации контролируется разумом. С этим видом магии бороться самостоятельно сложно, но можно. Кстати, проще всего купить амулет. Они не очень дорогие, а защищают вполне прилично. Да, еще – элементарная защита от ментальной магии вложена в ваши знаки Университета.

Все тут же с куда большим уважением уставились на свои бляхи – кругляши из непонятного материала с изображенными рунами магии и мастерства.

– Этот вид магии, как ни странно, доступен даже не магам. То, что сейчас происходит в стенах Университета и в городе, есть как раз проявление этого воздействия. Механизм прост: любые чувства – это энергия. Когда речь идет об эмоциях одного человека – это не страшно, рядом другой человек с совершенно иными, а значит – и с другой энергией. А вот когда толпа испытывает одни и те же чувства, то это сила. Энергия объединяется и начинает действовать уже на свое усмотрение. Обычно именно так, как в нее заложено изначально. Вот сейчас мы видим нечто похожее на массовую тихую панику. И именно поэтому так опасно находиться в толпе. Вам всем известны случаи, когда люди в большой группе делали такие вещи, о которых в нормальном состоянии они же и помыслить не могли. Растерзанные тела преступников, простые люди, бросающиеся на копья вооруженных стражников, затоптанные бегущей массой дети, – перечислять можно бесконечно. Эта энергия подчиняет себе разум, и люди превращаются в стадных животных. Как спастись? Полная концентрация на себе, своих чувствах, проще всего начать вспоминать что-то очень личное – детство, родителей, первую любовь, желательно что-то позитивное и ни в коем случае не агрессивное. И, разумеется, как можно быстрее выбраться из толпы…

Следующим и самым опасным видом ментальной магии является полное или частичное подчинение разума и воли. Это еще называют гипнозом. Как вы знаете, в нашем королевстве, как и в большинстве других, такое воздействие находится под запретом. Кроме тех, у кого есть на это разрешение, выдаваемое Магическим Советом. А вообще гипноз – это самое подлое использование магических способностей. Лишение разумного существа воли – это то, за что любой чародей будет презираем и осужден. К сожалению, очень многие существа из нежити и нечисти обладают этой способностью. Как защититься? От слабого воздействия помогают амулеты. Те же ваши бляхи.

Знаки семимильными шагами поднимались в глазах студентов.

– Но, увы, даже самые сильные амулеты спасают лишь в четверти случаев. Это происходит из-за множества разновидностей гипноза. Это даже не всегда чары. Профессиональный гипнотизер начинает не с магии, которая может подать тревожный сигнал. Обычно он затевает с вами разговор, просто общается. Улавливает ритм вашего дыхания, вашу манеру двигаться, говорить, жесты. Пробует повторять их. Ловит знаки, которые вы сами не замечаете. О человеке – я имею в виду все расы – не так уж сложно узнать важные факты. И еще легче понять его мечты и тайные желания. Просто мы не даем себе труд быть внимательными. А таких знаков люди вокруг подают нам множество. Например, вот Ива каждый раз начинает сиять глазами, когда речь идет о зельях, цветочках, корешочках.

Знахарка смутилась, друзья, как один, фыркнули.

– А вот Нелли всегда таскает с собой яблоки, даже подвеска и сережки на ней в виде этих плодов. Или вот Ло – известный бабник.

Смех.

– Да, смешно в чем-то. Но для того, кто вздумает подчинить вас, это прямые указания к действию. Например, с Ивой надо просто говорить о травах и эликсирах. Увлеченная такой беседой, она пропустит любую магию. А вот Нелли попадется на яблочный аромат. Будет постоянно его чувствовать, отвлекаться, и чары подчинения пройдут как по маслу. С Ло вообще просто – подсуньте ему симпатичную, кокетливую девицу и вот он, готовенький. И не надо такую мину корчить, Ло, то, что ты вампир, еще не делает тебя неуязвимым. Вы слушаете человека, говорящего на интересные для вас темы, или он ведет себя так, как бы вам хотелось, или выглядит – не можете глаз отвести, много существует способов подготовить человека к чарам подчинения. Когда вы готовы, в ход идет ментальная магия. Причем, даже если на вас необычайной силы амулет против нее, это не гарантия абсолютной защиты. Вы уже впустили чары в душу, хотя магией тут еще и не пахнет.

Дэй схватилась за свой оберег.

– Что же делать?! – воскликнул кто-то. Видать, пробрало всех.

– Вот именно этим мы и будем заниматься. Есть способы защиты.

– Уф, ужас-то какой! – Ива оперлась о стену. – Никогда ничего сложнее не делала!

Остальные выглядели не лучше, только Златко более-менее.

– Надо срочно что-нибудь пожрать, – высказался тролль.

Желудок знахарки поддержал идею громогласным урчанием.

– Идемте к маме Засе, – предложил Синекрылый.

На лицах отразилось полное согласие с планом, только Дэй нахмурилась.

– Знаете что, вы идите, а я… – она посмотрела куда-то в пространство, – полетаю.

В этот момент они вышли на открытую галерею (как зимой по ней ходить, непонятно), и гаргулья, мгновенно приняв истинный облик, прыгнула на парапет и рванула в небо. Черные каменные крылья подхватили ветер, и через мгновение в сером свинцовом мареве был виден лишь нечеткий силуэт. Ребята, правда, еще долго смотрели ей вслед.

– Что это с ней? – удивился Грым.

– Не знаю, – пожала плечами знахарка. – Может, побыть одной захотелось.

– С чего это? – Нет, тролля ничем пронять было нельзя.

– Ну откуда я знаю? По дому скучает, может, или достали мы ее. Или просто плохое настроение.

– Ладно, – нетерпеливо прервал дискуссию Златко, – идемте поедим.

– Вот гоблин! У меня же Щапа некормленый! – вспомнила Ива. – Вы, наверное, идите, а я домой.

– Ну уж нет! Одну мы тебя никуда не отпустим!

– Да ладно, мы же на территории Университета! – возмутилась травница.

– Нет уж, Грым прав, – безапелляционно заявил Синекрылый. – Давайте уж все домой сначала. Скинем учебники, что с ними зазря таскаться? Захватим Щапу, и к маме Засе. А то что он у тебя все дни дома один сидит?!

– Он же болеет!

– Вот потому и болеет, что без воздуха и общения!

Возвращались из таверны поздно. Сначала долго уговаривали Щапу выпить лекарство. Тот из вредности крутил носом и отказывался. Только когда пригрозили никуда не взять, а оставить дома в гордом одиночестве, зверек все же соизволил исполнить, что требовали. Потом долго собирались, плащи потеплее искали. Калли все никак не мог определиться с сапогами. «К этому зеленому камзолу идут больше вот эти или те, что повыше?»

А когда все же подошли к таверне, не успели даже заказ сделать, как в дверь завалились огненные во главе с Дерриком. И пошло веселье.

Так что на выходе шумную компанию встретила уже ночь. Обеих девушек взяли в плотное кольцо под предлогом охраны. За ужином все выпили немало вина, да и молодость брала свое: смехом и радостными воплями друзья согнали на крыши всех кошек.

До Университета оставалось всего ничего, когда ночь разрезал пронзительный женский вопль. Посреди веселого вечера он показался настолько нереальным, что сперва они даже не поверили. Только когда в ту сторону пробежал патруль стражников, друзья опомнились и бросились за ними.

Кричала женщина. Но не от боли. От шока. Перед ней на булыжной мостовой цветным пятном лежала девушка. Светлое платье было практически полностью залито кровью. Ее красные струйки находили пути между булыжниками и расползались в стороны.

Анита заорала. Никто от нее такого не ожидал, но слишком уж страшным оказалось зрелище. Крик оборвался. Видно, кто-то из огненных пришел на помощь, Ива не видела. Единственное, что она могла делать, – это смотреть на вывороченную грудную клетку и белое, мертвое лицо.

Знахарка сделала шаг вперед. Глаза мертвой девушки были чуть расширены, отчего создавалось впечатление, будто она чем-то удивлена. Больше никакого выражения в них не было. Вот был человек – и нет его. В этом было что-то ужасное и одновременно – нереальное. Ничто – ни в воздухе, ни в магическом слое – не говорило о том, что здесь минуту назад произошла трагедия. Лишь холод…

Тут опомнились стражники, засуетились, отправили кого-то за дознавателями и магами, а их – всех посторонних – оттеснили подальше. Поднялся гул, всем разом потребовалось что-то срочно сказать. Знахарка зябко поежилась, Щапа за пазухой недовольно заворчал.

– Всем отойти! Отойти!! – кричал кто-то хриплым, пропитым голосом. Девушка смотрела в темноту мертвыми глазами, а струйки крови впитывались в дорожную пыль.

Ива подняла взор. Там – в вышине – сияла полная луна, заливая крыши своим холодным, призрачным светом. А на одной из них – храме покровительницы города – стояла черным силуэтом мужская фигура. Плащ стелился по ветру, а черные волосы трепетали разорванным флагом.

– Какая-то ты грустная сегодня. – Они с Дэй сидели в гостиной и зубрили «Теорию «малых щитов», что им уже порядком надоело. Парней выперли к себе – с ними что-либо выучить было вообще нереально.

Гаргулья, висевшая вниз головой под потолком, перевела удивленный взгляд на знахарку:

– С чего ты взяла?

– Просто кажется, – пожала плечами Ива.

– Не знаю. Тебе почудилось.

– Точно?

– Точно, – вздохнула гаргулья.

– А где ты вчера летала?

– Знаешь, я, пожалуй, пойду у себя попрактикуюсь. – Дэй раздраженно расправила крылья, спрыгнула и зацокала коготками по лестнице.

– Владигор, а правда, что воздействие вампира всегда оставляет след на человеке?

Чародей в шаре нахмурился:

– Это ты к чему, девочка моя?

– Ты можешь просто ответить?! – возмутилась Ива. – Что за манера – во всем искать причины?!

– Это и сделало меня столь сильным магом, – хохотнул волшебник. – Ну а касаемо твоего вопроса – официально считается, что да. Магия вампиров очень специфична. У нее есть вполне ощутимый… запах, скажем так. Но все же мы очень мало о них знаем, так что… возможно, есть у них какие-нибудь особенности, которые отследить нельзя… Я так подозреваю, что ты заинтересовалась убийствами девушек? – Владигор хитро прищурился. Знахарка поспешила изобразить на лице недоумение:

– С чего ты это взял?

– А разве сегодня ты не была случайной свидетельницей убийства?

– Я ничего не видела!!!

– Даже тела?

– Ну тело видела. А ты откуда знаешь?

– Я же не только с тобой говорю. Но меня огорчает то, что ты решила от меня это скрыть.

– Ничего я не решала! Просто… к слову не пришлось!

– Ива, это ты будешь друзей своих обманывать. Ты заинтересовалась этими убийствами и решила сама раскрыть дело, не так ли?

– Нет!

– Так зачем тебе понадобилось узнавать про вампиров?

– Ну… просто я, как и все, пытаюсь понять, кто это мог сделать! А что, нельзя?

– Ива, – поморщился чародей, – ну что ты как маленькая? Меня это, конечно, умиляет, но все же… Я прошу тебя – по-человечески, – не лезь ты к волколаку в пасть. Что за манера – везде свой нос сунуть?

– Можно подумать, ты другой.

– Так, мне это надоело. Почему ты все время со мной пререкаешься? – Владигор нахмурился и явно разозлился. – Я просил. А вот тебе мой приказ – ни при каких условиях не связываться с этими кровососами. Вампиры – это умные, жестокие, необычайно хитрые бестии. И тебе они не по зубам. Ты все поняла?

Этой ночью Ива вновь сидела на окне – и откуда только привычка взялась? – но на этот раз девушка читала книгу. На ее животе разлегся Щапа, раскинув лапы, будто хотел ее обнять, и абсолютно счастливо посапывал.

– Вот слушай, Щапа. – Знахарка для пущей важности ткнула пальцем в книгу. – «Особенностью чар подчинения является то, что в некоторых случаях требуется длительное – несколько дней, а то и седмиц – время, чтобы эти чары укрепились в сознании. Такое необходимо в случае, если подвергаемый гипнозу маг защищен амулетом или обладает врожденной способностью противостоять этому виду магии». Ты понял, Щапа? – Она почесала зверушку за ухом. – Это значит, что вампир не мог так легко убить ту девушку-мага. Хотя… слушай дальше – тут умные вещи пишут… Где это? А, вот: «В таких случаях особо важна внимательность близких. При необычном или неадекватном поведении рекомендуется…» Нет, подожди, это не тут. Вот здесь: «Однако существуют маги или существа с врожденным гипнотическим даром, которые могут перебивать ментальную защиту мгновенно. К представителям этой категории…» Щапа, подвинься, страница не переворачивается. – Шуш заворчал: ему не нравилось то, что его беспокоили из-за какой-то там страницы. – Та-ак, значит, к ним относятся, к примеру, вампиры рожденные. Особенно вампиры-маги направления Разум… Интересно, какая у Ло специализация… Как думаешь, Щапа? Тебе не холодно?

Девушка отпила травяного настоя из поставленной рядом с окном на тумбочку кружки. Зверек заинтересованно подвигал носом и даже приподнял голову.

– Хочешь? Ну пей. Все равно я больше не буду.

Знахарка поудобнее наклонила кружку. Щапа тут же залез туда всей мордочкой и смешно зафыркал.

– И все-таки странно все это… – задумчиво произнесла Ива. – Четыре убийства, а никто ни сном ни духом. Даже страшно наутро новости узнавать – что ни день, то труп.

Травница продолжила чтение, но уже про себя. Однако более ничего ценного для себя не обнаружила. Да и веки уже слипались. Девушка откинула голову, уперлась ею в дерево оконной рамы и прикрыла глаза.

Как же хорошо… И ночь какая… На небе луна, а вокруг темно. Звездочки мерцают, словно драгоценные камни на шелковом одеянии восточной красавицы. Тихо поскрипывают деревья. И опять клацает ставня на чердаке. Где-то мяукает кошка, а еще дальше лают собаки. И что им не спится? А если прислушаться, то можно различить… нет, далеко, но отчего-то Иве так и чудился шорох прибоя. И в вышине песня ветра. «Да, он действительно поет… И мелодия какая-то… Знакомая… будто тысячу раз слушала… И отчего так душу тревожит?.. Будто кто-то о горе поет… о тоске… о том, что ушло… и не вернуть…»

Ива очнулась оттого, что начала заваливаться в сторону. Она тут же выровнялась. И успокаивающе положила ладонь на шуша. Только потом поняла, что этот жест был нужен ей больше, чем зверю: простуженный малыш спал сном праведника.

– Вот так, я когда-нибудь доиграюсь… – Похоже, что Щапы ей будет не хватать – привычка говорить с ним родилась в тот же миг, когда зверь был торжественно внесен в дом.

Шуш тут же проснулся: его взволновало что-то в голосе временной хозяйки.

– А-э-у? – поинтересовался он.

– Все хорошо, солнышко. – Девушка погладила зверя, мельком отметив, что Дэй опять нет дома. – Тебе точно не холодно? Меня так всю знобит…

А наутро все было хорошо. Никого не убили.

И был выходной.

– Не хочу каркать, – высказался Златко, – но, может, просто не нашли тело?

– Или уже поймали преступника? – предположила Ива.

Грым и Дэй дружно хмыкнули. В таких делах оптимистами они не были.

– А ты куда это собираешься? – поинтересовалась последняя у знахарки.

– Мне во-о-от такой список дел Владигор выдал, – пожаловалась та. – И как назло, все надо провернуть сегодня! И завтра… – понурилась она, читая список до конца.

– Кошмар! В законный выходной! – Тролль щелкнул зубами. – Мы же хотели сегодня пойти в «МЗ»!

– Я успею к тому времени, обещаю. – Ива последний раз проверила, все ли взяла.

– Только одна по темноте не ходи. Может, у этого маньяка вчера просто выходной был.

– Да-да! Владигор мне уже проел все мозги, вы только еще не начинайте!

Вечер стремительно приближался, а дела все не кончались. Ива уже несколько раз бросала умоляющие взгляды на солнце, прося его садиться медленнее. Светило не вняло уговорам, а вот жизнь стала налаживаться. Все, кого только что не было на месте, вдруг пришли. Все, что не получалось, пришло в норму. Даже препротивный привратник у кого-то из Владигоровых клиентов наконец получил по заслугам: его хозяин вышел на звук голосов, узнал, по чьей просьбе явилась травница, и выдал изрядно потрепавшему Иве нервы дворецкому такую яростную тираду, что знахарка в душе подленько потирала ладони.

«Отлично, еще полно времени до заката. Можно не спеша прогуляться в свое удовольствие до «МЗ», – попрыгала с последнего задания девушка. Это были ее самые любимые часы в этом городе. Он уже притих: дела, в отличие от жаркого лета, творились теперь днем, а вечером… другие дела. Но было между суетливым днем и развеселым вечером благословенное время небольшого затишья. И Ива его обожала.

Выйдя на площадь с памятником Анко и Мерене, девушка, как всегда, шутливо поклонилась им. Каждый раз ей казалось, что каменные маги ей отвечают. То тень так забавно падала, то отсвет солнца, то еще что, но ощущение не проходило, и подобное «общение» с волшебниками стало для нее ритуалом.

Ива помахала им рукой и побежала дальше. По улочкам – узким и широким – с разновеликими домами и отличающимися в каждом квартале фонарями. Она любовалась балкончиками, кое-где на них даже красовались припозднившиеся цветы. Заглядывалась на витрины. Особенно она любила магазин кукол. Казалось, что игрушки со всего мира продавались там: таких разных знахарка в своей жизни не видела. Рядом находилась известная на весь город кондитерская, и Ива понимала, почему эту улочку предпочитают обходить десятой дорогой родители.

А в конце ее была очаровательная площадка, с которой открывался вид на город. Весь Стонхэрм располагался на островах – таких же разных, как куклы в любимом травницей магазине. А северо-восточная часть города, на которой знахарка сейчас и находилась, представляла собой неостровную часть. Именно отсюда вид на город был просто замечательный. Не так высоко, как на любимой Ивой скале, но тем не менее девушка не могла отказать себе в удовольствии полюбоваться на столь примечательное зрелище. Стонхэрм не был знахарке родным, но он чаровал ее, восхищал и завоевывал сердце… тихим уютом старых улиц, бурной суетой маленьких рынков, шумным, остро пахнущим портом, крепостными стенами – высокими и выдержавшими не один штурм, множеством таверен и магазинов, булыжными мостовыми, величественными храмами, почти живыми памятниками, литыми фонарями с магосветами, узорчатыми мостиками, тенистыми парками и изящными скверами… но более всего – своим духом, своим добрым, чуть ироничным характером, степенностью и глубоко запрятанной тайной.

В Каменном городе было как будто все… и еще немного. Он так навсегда и остался древним туманным предсказанием, в котором каждый видит свой смысл и которое всякий раз преподносит новые сюрпризы.

Вот и сейчас что-то вновь тревожило его душу, а вместе с ним и сердце молоденькой волшебницы. Это пела скрипка. Нежно и страстно, но – как умеют только скрипки – с надрывной печалью и бесконечной тоской. Словно воют волки на луну или волны бьются о борт корабля. Забирают душу и вынимают сердце… Тонкие струны и смычок, – а казалось, поют боги. Почему скрипка всегда так печальна? Одинокий скрипач играл о нежности и боли, о тоске и мольбе, о плаче чаек и холоде скал, о странном городе и ночном ужасе, о сладком томлении…

Весь в белом, он стоял у самого обрыва, и смычок в его руках был волшебной палочкой. «Та самая мелодия… та самая… что пел ветер этой ночью»…

Кто-то тронул девушку за опущенную ладонь.

– Позволь пригласить… на танец… – Вампир стоял ближе, чем должен был. А скрипач все играл и играл. И этой осени, воплощенной в мелодии, невозможно было отказать… Ло прочитал согласие во взгляде. Их пальцы сплелись. И первый шаг как порог, который переступаешь ЕМУ навстречу… И снова, снова… Темно-синие глаза горели совсем близко, но Иве было не до них. Ее звала вдаль музыка… все манила и манила… обещала, не давая ни малейшего шанса на сопротивление…

Все кончилось неожиданно. Вот только что они в танце кружились по мостовой, а мелодия вела и задавала ритм. И вот… нет ее… И будто по сердцу кинжалом полоснули…

Ива резко развернулась, но скрипача в белом уже не было на прежнем месте – да и был ли он?

И неожиданно для себя знахарка обнаружила, что на город спустилась ночь, заполнив все вокруг непроницаемой тьмой.

Девушка повела глазами. Рядом с ней стоял вампир и скалил клыки в недоброй усмешке.

«Вот вляпалась так вляпалась, – подумала Ива, осторожненько отступая. Вампир, почуяв ее маневр, сделал шаг и оказался еще ближе, чем прежде. – Мамочка!»

– И нестрашно ходить по ночным улицам? – вкрадчиво прошептал Ло, приподнимая пальцами ее подбородок. Глядя, как в синих глазах разгорается голод, а кончик языка касается острых клыков, знахарка вдруг отчетливо поняла, что умирать совсем не хочется.

Девушка резко дернула подбородком, освобождаясь от его пальцев, и сделала решительный шаг назад.

– И правда – совсем я задержалась, – очень четко, оставляя в глазах только холод, процедила она.

– Ну что ж, – вампир раздвинул губы в усмешке, – позволь я провожу тебя.

В свете луны сверкнули белые длинные клыки. Ива отскочила как ошпаренная.

– Нет! – Крик сам сорвался с уст. В этот момент в конце улочки послышались звуки шагов, бряцанье оружия и незлобивая перебранка. Не узнать городскую стражу было невозможно. – Я лучше с ними! – Знахарка метнулась к нежданным спасителям.

– Как пожелаешь… – Голос еще шелестел в ночи, а вампира на том месте, где он стоял, уже не было.

Ива содрогнулась и с расширенными от ужаса глазами принялась умолять стражников проводить ее до таверны «Магическое зеркало». Те, видно, сами не желавшие наутро найти еще и ее хладный труп, легко согласились.

– Почему бы не составить компанию такой замечательной девушке, коли надо, – подкручивая усы, произнес один из них.

В другом случае Ива бы десять раз подумала, прежде чем брать в сопровождающие таких сомнительных охранников, но теперь было не до размышлений: неведомого убийцу и вампира (не одно ли это лицо?) она боялась порядком больше.

Утро началось с дикого хохота, что раздался внизу, в гостиной.

– Эй, Ива! Смотри, что тебе принесли! – Грым, а за ним и остальные ребята ввалились к знахарке в комнату. Травница единственное, что успела, – это закутаться в простыню. Она уже хотела возмутиться нахальством друзей, как взгляд ее упал на огромный букет роз, совершенно дико смотревшийся в лапах тролля. – Это тебе! – с изящным поклоном, который никак не ожидаешь от такой туши, преподнес он цветы.

Глаза девушка предприняли попытку вылезти на лоб. Она покорно приняла букет и машинально склонилась к большим, похожим на бокалы бутонам. Розы были двух цветов: белые как снег и алые как кровь. И пахли они пороком.

– Ты записку почитай. – Грым не мог долго выдержать.

Только сейчас травница заметила аккуратно свернутый листочек, приложенный к букету.

– «Прекраснейшей из знахарок», – издевательски заржал Грым.

Ива вспыхнула не хуже алых роз. Ей мгновенно стало понятно значение цветов: белый – неприступность, кроваво-красный – тайные желания. Подлец!

– Похоже, у нашей «прекраснейшей из знахарок» появился тайный воздыхатель! – Златко шлепнулся на кровать, травница только и успела поджать ноги.

– Или не очень тайный. – Калли вскочил на подоконник. – А?

– Что скажешь, подружка? – Грым ржал, облокотившись на шкаф.

Девушка еще раз вдохнула аромат.

– Пошли вон!!! – В Златко и тролля полетели обе подушки.

Нахалы с диким смехом вывалились из комнаты. Еще долго было слышно их ржач снизу.

– Я думала, ты умнее. – Момент, когда гаргулья появилась на окне, Ива пропустила. Подскочив от неожиданности, девушка резко развернулась на голос.

– И что тебя не устраивает? – злее, чем планировалось, выпалила она.

– Это ведь вампир? – Дэй подняла брови. В ее взгляде не было ничего, кроме холода и отчужденности.

– Наверное, – сделала попытку соврать Ива.

– Сама не понимаешь, как это глупо? – Сколько равнодушия! Травница аж взбесилась.

– А вот это не твое дело, – процедила она. Гаргулья пожала плечами и взмахнула крылами, устремляясь в небо.

Разобидевшись на друзей, Ива отправилась вновь совершенно бездарно тратить день на Владигоровы поручения. И в какой раз убедилась в истинности замечания о том, что никакое мероприятие нельзя начинать с плохим настроением. Все шло наперекосяк, и дела, которые должны были занять не более пары часов, затянулись на полдня.

Злая и совершенно измотанная, знахарка решила, что заслуживает подарка, и отправилась на «свою» скалу. Как правильно заметила Дэй – любоваться на море. Тоже вот дурацкая привычка. Что она тут не видела? Да и не ждет она вовсе знакомого изящного корабля с гордым называнием «Аррау». Нет, не ждет. Потому как, была бы вероятность его увидеть, она бы почувствовала это за несколько дней. В этом Ива не сомневалась ни капельки. Вот такие они, маги, странные существа.

А сюда она приходила… за покоем. Пред ней было море. Огромное, бледно-синее, далекое и бесконечно прекрасное. Все-таки Т’ьелх заразил ее этой странной любовью. Море манило ее, ей нравилось просто слушать его, наблюдать за парящим полетом чаек, любоваться барашками волн, игрой солнца на его непокорной глади. Это был такой простор, что не передать словами. А со скалы, что выше маяка, казалось, будто бездна раскрыла ей свои объятия.

Это море, эти камни, этот ветер, это небо, этот бесконечный простор принадлежали только ей. И давали ей больше чем покой – они дарили ей радость. Просто, без причины.

– Любуешься? – Этот голос… глубокий и проходящий по каждому нерву… волшебный голос… Но как же он ее бесит!

Ива развернулась настолько резко, что поскользнулась на камнях и неминуемо упала бы на них, если бы ее не придержал вампир. Выровнявшись, она немедленно вырвала свой локоть из его рук и возмущенно уставилась на смешинки в синих глазах:

– Что ты тут делаешь?

Ло изящно пожал плечами. Плащ всколыхнулся, и ветер радостно подхватил игру, с увлечением принявшись перебирать складки черной материи.

– Гуляю… – Тонкая, порочная улыбка. Клыков не видно. – А ты?

«Хочешь со мной поиграть?»

– Наслаждаюсь одиночеством. – «Как тебе вот такой холод в глазах?»

– Разве тебе и так мало одиночества?

– Мало. – Знахарка демонстративно отвернулась.

– А мне кажется, тебе с лихвой его хватает. Только не того, про которое ты сейчас говоришь.

– Что ты имеешь в виду? – ответила она, не успев сдержать рвущиеся с языка слова. «Проклятье! Слабый вопрос – от него он будет плясать как захочет и в конце концов убедит меня в том, что черное – это белое». Интуиция Иву не обманула.

Он стоял у нее за спиной. Так близко, что она кожей чувствовала присутствие его тела. Ло не касался ее, но этого и не требовалось, дабы ощутить все, что он хотел сказать. Иве казалось, что эта безмолвная дуэль продолжается уже вечность. То, как вампир покачал головой, она скорее почувствовала. В следующее мгновение его пальцы легли на ее подбородок и повернули лицом к нему.

Ива вскинула на вампира непокорные глаза и отшатнулась от доброты и сожаления в его взоре. Однако тот не отпустил ее. Полшага – и он вновь слишком близко.

– Ива, Ива, ты ведь не на море любуешься. Ведь так? Он туда уплыл, да?

Ло почти впился пальцами в ее кожу, и взгляд, как девушке ни хотелось, было не отвести.

– Ты ведь все время думаешь о другом мужчине. Я смотрю на тебя и постоянно вижу его отражение в твоих глазах. Это неправильно, – вампир сощурил синие очи, – его нет рядом и не будет, а он похитил у тебя желание любить.

Знахарка на миг смежила веки. А когда открыла – перед вампиром сияла отточенная сталь.

– Ты убийца! – Они стояли так близко, что телам было тепло от присутствия друг друга. – Ты и есть убийца. Маньяк, извращенец, монстр и чудовище. Ты убил тех четырех девушек, вырезал их сердца и выпил их жизненную силу… – Ее губы дрожали, а в глазах бесилась невыплеснутая ярость. – Зачем тебе их сердца, убийца? – процедила она.

– А ты стоишь вплотную к убийце. – Ло раздвинул губы, и клыки почти впились в их нежную кожу. – Не страшно? Или это тебя возбуждает?

Ива открыла рот, чтобы высказаться в адрес наглых извращенцев, но что-то ее остановило. В чем-то он был прав.

Она резко шагнула назад.

– Ты пожалеешь о том, что сделал, – пригрозила травница, понимая, как жалко звучит угроза.

Вампир уже откровенно оскалил клыки.

– Тогда остается только одно, – произнес он, схватил ее в охапку, сделал пару шагов, приподнимая девушку от земли, – и они оба рухнули в бездну.

Домой Ива приползла еле живая. Кто же знал, что этот вампирюга умеет летать? Всю дорогу знахарка жмурилась, пытаясь изгнать из памяти свою позорную истерику на скале, вопль, с которым летела в пропасть… А этот гад еще и хохотал как одержимый! Такого ужаса она в жизни своей не испытывала! Лететь с душераздирающей высоты спиной на острые камни и видеть над собой только небо… И то, что вампир держал ее в объятиях, только прибавляло страха. Ива резко помотала головой, вспоминая, как вцепилась в его кожу. Только у самой земли Ло все-таки соизволил применить левитацию. Они взмыли вверх, а она вновь закричала. Или не прекращала?..

Потом этот гад проклятый опустил ее на землю – мягко и нежно, чтоб ему! – от воспоминаний травница сжала губы, до боли раздирая ногтями кожу ладоней. Перед ее внутренним взором стояли позорные слезы, когда она рухнула на колени, ноги ее совсем не держали. Разревелась и пала ниц перед этим треклятым кровососом!

Ива схватилась за лоб и сжала его, словно пытаясь вытравить память о тех минутах. А он еще полез ее успокаивать! Тогда знахарка чуть не поддалась на провокацию, уж очень хотелось прижаться к сильному телу. Единственное, что она сегодня сделала достойное, – это то, что все-таки у нее хватило гордости вырваться из его рук. Хотя вот убегать все же не стоило. Можно было спокойно уйти. Но… не получилось.

– Ива, что с тобой?! – Синие глаза Калли светились такой тревогой и ужасом, похоже, он впервые видел травницу в таком состоянии. Она только помотала головой, чувствуя, что готова снова расплакаться. Хотела проскочить в свою комнату, но не тут-то было. Ее перехватил тролль. Причем в буквальном смысле. Девушка даже отбиваться начала, но ее грубо усадили на диван, прижали к большой груди… ну как тут не расплакаться? Разумеется, так оно и вышло. Можно сказать, разрыдалась. Но в этот раз ее совершенно искренне утешали, поглаживая по спине.

Гоблин знает сколько это все длилось, но постепенно истерика стала сходить на нет.

– Ну что? Успокоилась? – Златко присел рядом на корточки. Ива искоса на него глянула, не желая показывать всем свое заплаканное личико, и кивнула, вернее, судорожно дернула головой. Хорошо, что у тролля крепкий череп, а то ведь по челюсти макушкой только так врезала.

– Уй! – Похоже, совсем без повреждений не обошлось – язык он прикусил-таки. Травница как раз терла отшибленную о его челюсть маковку. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Немного истерично. Но легче стало сразу.

Златко тоже улыбнулся. Сделал пару шагов, извлек из шкафчика бокал и налил ей невесть откуда взявшегося вина. Ива благодарно кивнула, принимая его, и тут же отхлебнула большой глоток, стараясь не замечать перепуганных очей Калли.

– Будешь рассказывать, что с тобой произошло? – Златко подсел поближе.

Ива замотала головой, все еще прижимаясь к троллю.

– Тебя кто-то обидел? – пророкотал тот.

Травница промычала что-то невразумительное.

– Не хочешь говорить? – правильно перевел Синекрылый. – Но если надумаешь – только скажи, мокрого места не оставим.

Глаза Ивы стали похожи на синие очи эльфа. А ведь они – все они, ее ребята, – говорили совершенно серьезно. Ведь действительно ни с кем ради нее не побоятся связаться. Даже с вампиром. И за что ей такое счастье?

Слезы сами прихлынули к векам. Златко тут же подлил ей вина.

– Ты пей, пей, наша девочка. А то чудится мне, что опять расплакаться собираешься.

Девушка улыбнулась и почувствовала себя совершенно счастливой. Может, стоило сначала испытать такой ужас, чтобы, вот как сейчас, стало так хорошо?

– А что вы делаете? – спустя какое-то время поинтересовалась знахарка.

Златко повернул к ней обложку книги.

– «Пособие по магической криминалистике. Монстры, нежить и нечисть. Повреждения и магический след. Том первый», – прочитала она и вопросительно посмотрела на Синекрылого.

– Хотим поискать, что это может быть за тварь.

Пояснений не требовалось: Бэррин не оставил идею найти убийцу.

– И как, есть успехи?

– Кое-что. – Златко грациозно пожал плечами. – Мы тебе тоже книжку взяли.

Он повертел головой и вопросительно уставился на тролля. Тот наморщил лоб, потом просиял и вытащил откуда-то из-под себя новехонький томик – «Новые виды нежити и монстров». Внизу было мелким шрифтом приписано: «Дополнение к Пособию по магической криминалистике». Ива поскучнела.

– А вы Щапу покормили?! – вдруг вспомнила она.

– Покормили. – Грым отчего-то поморщился.

– Но на руки он не дался. – Калли выглядел удивленным. Как же это так – какой-то звереныш не пошел на руки к эльфу?!

Ива вздохнула, выбралась из уютных объятий тролля и поплелась вверх. Стоило ей только войти в дверь, как шуш с разбега прыгнул ей на руки, еле подхватить его успела. Щапа тут же принялся тереться о шею, что было в его исполнении высшим проявлением симпатии. Знахарка запихнула в зверенка положенную порцию лекарств, проверила по списку Владигора, не забыла ли она чего-нибудь, и, захватив шуша, спустилась к остальным. Гаргулья как раз слезала со своей любимой балки.

– Ну я пойду полетаю, – потянулась она, довольно поблескивая глазами.

– Что-то ты разлеталась в последнее время, – проворчала Ива.

– Ну не все же только тебе по вампирам шляться, – хохотнула та и выпорхнула в окно.

– У нашей клыкастой появился тайный воздыхатель? Я правильно понял? – не поверил себе Грым.

– Да ну, вряд ли, пошутила она, – отмахнулся Синекрылый.

– Меня подколола, – поморщилась Ива. «Эх, прав был Владигор, когда говорил, что эти кровопийцы мне не по зубам».

Они какое-то время читали. Потом Златко оторвался от книги и задумчиво посмотрел в окно. Там за мутноватым стеклом на город спускалась ночь.

– Смотрите, какое интересное замечание я нашел. – Наконец он оторвался от созерцания.

Все, даже Щапа, тут же подняли головы.

– Описывается случай, произошедший в Златославе в конце прошлого века, – пояснил Синекрылый. – «Прибывшими на вызов городскими магами было идентифицировано присутствие на месте преступления кроуля. В процессе расследования было выяснено, что один из опытных образцов вырвался на свободу, не получив достаточно жизненной энергии от создателя. Именно этим фактом объясняется то, зачем ему требовались сердца жертв». Короче, тут вот о чем говорится… Убивали людей и вырезали сердца. По магическому следу установили, что это кроуль. А сердца ему нужны были для поддержания своей жизненной энергии.

– Кто такой кроуль? – спросил Грым.

– Это тварь… – Калли выглядел побледневшим, но в больших глазах светилась ненависть, – которая убивает эльфов.

Ива вспомнила пояснение Т’ьелха и решила блеснуть знаниями:

– Кроуль – это искусственно выведенный монстр… или нежить, точно не скажу, созданный специально для борьбы с эльфами. Он невероятно быстр, но его главное оружие – это колдовство, подчиняющее волю эльфов одним своим присутствием. Представь себе живых зомби, вот так эта дрянь действует на эльфов. На людей его колдовство распространяется слабее. Но на этот случай у дряни остается скорость, которая выше человеческой в несколько раз.

– Ты сталкивалась с кроулями? – удивился светлый.

– Нет, я же рассказывала, как познакомилась с Катериной. Она тогда была ранена в схватке с кроулем. Вернее, уже после нее, но это не суть важно.

– Так что, мы имеем дело с кроулем? – кивнул тролль в благодарность за объяснение.

– Нет, не думаю. – Златко пролистал страницы немного назад. – Тут сказано, что магически легко определить, был ли это кроуль. А тут маги не могут понять, что за тварь.

– Насколько я понимаю, кроуль – это искусственное создание, – протянул тролль. – Не могли его просто усовершенствовать?

– Насколько я знаю, никто такими экспериментами уже не занимается, – передернул плечиками Калли.

– Думаешь? – Синекрылый искренне заинтересовался.

– Нашей разведке об этом ничего не удалось выяснить, – процедил светлый с каменным лицом. – А, сам понимаешь, такие вещи для нас необыкновенно важны.

– Может, ты просто не знаешь? – усомнился тролль.

– Исключено. – Калли решительно покачал головой. – Всем эльфам, выезжающим из Светлого Леса, обязательно предоставляются сведения о возможных очагах опасности. Пресветлая Владычица, – что-то в лице эльфа неуловимо дрогнуло, – заботится о своих подданных.

– Но вообще, это мысль. – Ива задумчиво чесала Щапе пузико, тот млел, слабо подергивая задней лапкой. – Кроуль принялся нападать, потому что ему не хватало жизненной энергии… Златко, а там об этом поподробнее не написано?

Синекрылый уставился в текст, хотя знахарка была уверена, что уже чуть ли не наизусть его знает.

– Тут сказано только, что он черпал эту энергию из сердец жертв.

– То есть некое недоделанное существо может так поддерживать свою жизненную энергию, – протянул Грым. – Сердца… Не может это быть просто более совершенное искусственно созданное существо, которому недостает энергии?

Калли энергично замотал головой:

– Исключено. Вернее… тогда почему убийства прекратились? Насколько я понял из лекций моего учителя в Светлом Лесу, искусственные твари, не получив достаточно энергии при создании, должны ее постоянно получать извне. Если предположить, что в этом случае жизненная сила бралась из сердец, то тварь не смогла бы остановиться. Иначе она просто погибла бы. Это даже не голод. В случае с искусственными монстрами вопрос стоит так: жить или умереть. Поскольку, как вы понимаете, морали или чего-то подобного у них нет, то это просто не вопрос.

– Может, не нашел жертву?

– Златко, ты не понимаешь. Монстр в любом случае не стал бы тихо умирать. Он бы рискнул вломиться в дом, чем просто умирать.

– Не мог он научиться прятать тела?

– Грым, я не знаю искусственных тварей с высоким интеллектом, способных на подобное самообразование.

– Да и никто в городе не кричит о похищенных девушках, – добавила Ива.

– Может, маги какую-нибудь защиту накинули?

На этот вопрос ответа ни у кого не было.

– Не знаю, что-то сомнительно… Защиту или сеть ставят от чего-то, что еще снаружи, за пределами города, а ведь мы имеем дело с монстром, который УЖЕ в городе. – Калли аккуратно опустил чашку на блюдце. – Да и чтобы сплести такое заклинание, надо знать, кто является убийцей, хотя бы расу, тип. А владея этой информацией, проще его поймать.

– Тогда что же это получается? – вновь заговорил Златко после минутного молчания. – Четыре трупа… цикл? Или более ему не надо?

– Ну… четыре тоже магическое число, хоть намного чаще используются другие: три, девять… – протянула Ива. – Четыре стороны света, четыре времени года…

– И что это нам дает? – Синекрылый внимательно оглядел друзей.

Ответа он не услышал.

«Нет, это становится уже смешно, – подумала Ива, в очередной раз выползая из постели из-за того, что замерзла. Неженкой она не была, не раз спала и на земле, и в мороз, а то и под дождем. А тут лежит под теплым одеялом и мерзнет. – Хм, а Щапа спокойно спит. Вон как развалился. Значит, ему не холодно».

Девушка постояла рядом с окном и совсем уже собралась его закрыть, как вдруг вновь услышала уже знакомую мелодию. Тихая, нежная, с какой-то чудесной неуловимой грустью, она летала над спящими домиками. Ей внимала только луна и одиноко застывшая у окна юная чародейка.

«Кто же это играет?»

Она слушала, и ей хотелось улыбаться. Это было волшебство в чистом виде. Мелодия возносилась в воздух, наполняя его ароматами роз, нежностью первого прикосновения и сладостью нового пути. В ее карих глазах отражалась тьма ночи и мерцали звезды. Это был омут, и Ива тонула в нем.

Девушка оперлась на подоконник и легко перекинула через него ноги, усевшись так, что почти полностью оказалась на улице. Пока эта музыка бьется в ее висках, остального мира просто не существует…

– Привет! Меня ждешь, красавица?! – Вопрос был задан нарочно бодрым тоном. И голос этот ей был знаком. Ива с трудом повернула голову. Рядом с ней прямо в воздухе висел вампир, растянул губы в приветливой (насколько это возможно при таких клыках) улыбке. В его руках был букет полевых цветов – где только достал в это время года? – совершенно дико смотревшихся рядом с черной шелковой рубашкой и безумно дорогим плащом.

Травница разглядывала его и никак не могла сосредоточиться на этом зрелище. В ее голове пульсировал сладкий зов. И вампир в него никак не вписывался. Он продолжал что-то говорить, но Ива его не слышала.

Ло смотрел на девушку. Сначала ему казалось, что она просто обижена и невероятно зла на него, но потом вампир заглянул в ее глаза, которые на него никак не хотели реагировать, и увидел в них туман, – ой как хорошо ему знакомый.

Когда холодные пальцы коснулись ее висков, травница вздрогнула и резко отстранилась.

– Что ты тут делаешь?! – «Как он посмел сюда явиться?!»

– О! Пришла в себя! – невесть чему обрадовался Ло.

– Ты зачем сюда явился?!! – Ива обнаружила, что сидит на самом краешке подоконника ногами на улицу, еле сдержала дрожь и быстренько заскочила в комнату.

– Ну прости! – Вампир пожал плечами, отчего его плащ вновь пришел в движение. – Можно я зайду?

– Заходят через дверь! – рявкнула знахарка. – А ты висишь перед моим окном!

– Ну так можно?

– Нет!

– Ива, ну прости! Я действительно хочу извиниться! Я не думал, что все так обернется! Я просто разозлился, вот и…

Травница отвернулась. Ей до ужаса неприятно было вспоминать ту позорную сцену.

– Я не… я не думал что ты так отреагируешь…

– А как ты думал, я отреагирую?! – «Сколько злости! Это от смущения».

– Я вообще не думал… Ну Ива, ну прости! – Вампир сделал умильную рожицу в стиле Калли. – Прости, я не хотел портить с тобою отношения.

– Тогда оставь меня в покое! – приказала знахарка.

– Не могу, – поднял он на нее темно-синий взор. В том все еще светилось раскаяние, но была и твердость. – Проси чего хочешь, но я тебя так просто не оставлю.

– Почему?! – взвыла Ива. – Ну почему?! Неужели это такой принципиальный вопрос – переспал ты со мной или нет?!

– Я не хочу с тобою переспать! – выкрикнул Ло. – Вернее, хочу, но не только это!!!

– О боги! Чего тебе от меня надо?!! – Похоже, они сейчас перебудят все соседние домики.

– Не знаю, – вампир, кажется, и сам в это не верил, – но что-то нужно. Прошу тебя, Ива, не гони меня. Давай хотя бы попытаемся стать друзьями!

– Слушай, придумай что-нибудь пооригинальнее! Сил нет эту ерунду слушать!

– Но это правда! Я действительно сожалею и правда хочу с тобой хотя бы подружиться!

– А-э-у! – раздалось со стороны.

– Ну вот! Щапу разбудил! – всплеснула руками знахарка. Она метнулась к зверьку, вытащила взлохмаченного и заспанного шуша из домика. Когда девушка вернулась к окну, вампир выглядел вновь похолодевшим.

– Ива, прошу тебя – можно я хотя бы на подоконник присяду, мне тяжело вот так долго держаться.

– Вот и летел бы отсюда.

Ло укоряюще посмотрел на нее. Травница махнула рукой:

– Садись уж.

Вампир обрадованно опустился и протянул ей букет, что до сих пор держал в руках. Этот девушке понравился много больше предыдущего – только полевые цветы: васильки, ромашки, колокольчики, клевер, лютики и много чего еще. Ива склонила голову, словно раздумывая, взять или нет. Ло покорно ждал. «Правду Владигор сказал – умные, жестокие, необычайно хитрые бестии. Ишь, извиняется он!» Но тут Щапа, все это время заинтересованно принюхивающийся, подался вперед, рискуя свалиться с рук девушки, и протянул лапки к букету. Вампир невольно усмехнулся и отдал цветы ему. Шуш счастливо вздохнул. Ло поднял на знахарку свои волшебные глаза, она улыбнулась, отступая, но не сдаваясь.

– Ну что ж, можно попробовать… – прошелестел ее голос в ночи.

«И тебе с ними не справиться», – почти вживую услышала она голос учителя в голове. Вообще, у Щапы был хороший нюх на людей.

Но Ло – вампир, а у шуша сейчас насморк.

– Резче! Резче, Ива!!! – Голос преподавателя по боевой магии бил прямо в мозг. – Это же нападение, Ива!!!

Сегодня их пятерке приходилось заниматься с Астером Многоликим. Это был отличнейший боевой маг, которого ректор невесть как сумел привлечь на преподавательскую работу. Свое прозвище он получил из-за разнообразия стилей, которые он практиковал в сражениях, что делало его невероятно опасным противником. В общении он был строг и холоден и, как учитель, подмечал все промахи, все недочеты. Обычно с их пятеркой занимался Владигор, но в связи с его отсутствием их перенаправили к этому высокому, худому валкарцу.

Девушка вот уже битый час воевала с идеальнейшим фантомом в виде среднего сложения мужчины. Астер, как и основная масса боевых магов, был приверженцем смешенного стиля боя: использование магии и холодного оружия одновременно. У Ивы получалось просто ужасно. Реакция была слишком медленной, внимание рассредоточенным, удары нечеткими, а решения неэффективными. Более всего в этот момент ей хотелось психануть, расплакаться и забраться в свою комнату, чтобы никто и никогда ее больше не трогал.

– Четче, четче удар! – не отставал от нее маг. Травница сцепила зубы, наливаясь яростью, отвела мечом клинок противника и что было силы влепила по фантому «каменным кулаком». Удар получился такой силы, что иллюзия отлетела к стене и там рассыпалась в прах.

Астер вздохнул.

Ива вздернула носик. Ну и пусть критикует. По крайней мере, она победила.

– Та-ак… – Маг наткнулся на вышеупомянутый взгляд и знаком предложил ей присесть. Сам тоже опустился рядом, скрестив ноги. Травнице пришлось так же поднять руки – медитация являлась неотъемлемой частью занятий. Обычно именно время, отпущенное на них, тратилось учителями на разбор ошибок. – Ну что же. Лучше, чем в прошлый раз, – резюмировал Астер. – Но твои обычные ошибки никуда не делись. Может, и не стоит пытаться тебе их исправить… – задумчиво пробормотал чародей. – Ива, вероятно, и стоило бы тебя лучше научить, как обходиться без ошибок, но я все же попробую их исправить. Особенно если ты не будешь злиться и обижаться, как, я вижу, ты уже собираешься сделать. Слушай меня внимательно. Какая твоя главная ошибка?

– Я боюсь нападать, – заученно произнесла девушка. Держать прямую спину было тяжело, да и руки, уставшие еще во время боя, начали затекать в столь неудобном положении.

– Да… – Магу явно не нравилось ее безразличие к обсуждаемому вопросу. – Ты отлично защищаешься, а вот нападаешь кое-как. Почему?

– Не знаю. – «Боги! сколько это будет продолжаться?!»

– Ты боишься причинить боль другому живому существу. Этот страх засел где-то в самой глубине твоей сути. Ты слишком мягкая.

Она вскинула на преподавателя глаза:

– Я не могу изменить себя.

Учитель внимательно посмотрел на девушку.

– Я не прошу тебя меняться, – покачал он головой. – С этим намного лучше справилось бы назначение тебя штатным магом в приграничные области. Дикие орки очень быстро вытравляют мягкость из юных волшебниц.

Ива смотрела на мужчину и не могла сообразить, что тот имеет в виду.

– Но, к сожалению, такие методы наш Университет не практикует. Что же такое сделать, чтобы помочь тебе?..

– Но я же победила. Что еще нужно, я не понимаю! – Знахарка определенно не хотела ничего осознавать или что-то еще делать.

– В бою с такими затратами энергии тебе долго не продержаться. И удары будут намного сильнее, тебе их не удержать. Да и целишься ты неважно, только за счет перерасхода энергии и справляешься.

Травница только скривила губы: все правда, но что тут поделаешь?

– Ива, тебе придется быть жестче. Рубить так, будто каждый враг – твой кровный. Я не говорю, что меняться, но избавиться от сомнений и неуверенности…

– Учитель! – Такого знахарка выдержать не могла. Она вскочила на ноги и, сжав кулачки, посмотрела на тоже поднявшегося мага. – Я не собираюсь меняться! Я такая, какая есть! И я себе такой нравлюсь! Со всеми моими сомнениями, неуверенностью и мягкостью!!!

И юная магичка решительным шагом направилась к выходу. Гори оно все огнем!

Чтобы дойти до двери, ей требовалось пересечь весь зал, и около самого выхода Грым буквально загнал Дэй в угол своим новым – одноручным – мечом (чтобы второй рукой колдовать), по размерам, впрочем, не сильно от старого отличавшимся. В учебном заведении использовали парализующие заклятия для обозначения попаданий в цель. Если в настоящем бою удар означал ранение, то именно эта часть тела на занятиях по боевой магии немела и теряла способность двигаться. Гаргулье на сей раз досталось больше обычного. Она никак не могла привыкнуть драться в человеческой ипостаси (в истинном образе магия давалась ей с огромным трудом, хоть учителя и утверждали, что со временем это пройдет), и поэтому сейчас «щеголяла» онемением правой руки, левой ноги и общим абсолютно ужасным состоянием.

– Сдавайся! – азартно проорал Грым, наоборот выглядевший лучше некуда. – Сдавайся!!! – Он буквально припер ее к стенке длинным мечом. Положение такое, что или поражение, или смерть.

Белое лицо гаргульи исказилось от ярости, она придвинулась ближе, так что даже при деревянном мече это не могло быть не больно, и, ощерив зубы под кроваво-красными губами, прошипела:

– Никогда! Никогда и ни по какой причине!!!

Ива впилась ногтями в ладони, а в голове у нее прошелестел голос: «А Дэй никогда не сдается».

В этот вечер ребята были отправлены на сбор слухов, а если удастся уломать эльфа, то и добычу сведений, можно сказать, из первых рук. Ива и Дэй сидели в гостиной и пытались выудить что-то полезное из книжек, что заботливый Златко им подсунул. К тому моменту обе уже отошли от экзекуции Астера и мирно вгрызались в гранит науки.

В какой-то момент знахарка подняла голову. Гаргулья насвистывала какую-то мелодию. Очень милую… нет, не так – красивую, грустную и совершенно травнице незнакомую.

– Что ты поешь? – поинтересовалась она.

Дэй посмотрела на подругу:

– Тебе мешает?

– Да нет, просто… необычная такая. Что это?

– Это… – Гаргулья немного подумала, будто пытаясь сообразить, как лучше подать свою мысль. – Это песнь моего народа.

– Да? – искренне заинтересовалась Ива. Дэй редко рассказывала что-то про свою жизнь до поступления. – А о чем она?

Та покрутила головой.

– Это трудно передать словами. – Попытка уйти от ответа.

– Но ведь у этой песни есть слова!

– Но они на гаргульем языке, – возмутилась Дэй.

– А перевести? Ну Дэй, ну пожалуйста, мне так интересно! Ну о чем эта песня?

Гаргулья возвела очи к потолку, очевидно вопрошая богов, за что они ей послали такое наказание, как любопытная подруга.

– Ну ладно. Я попытаюсь, но учти – это перевод, и очень неточный, потому что… не все понятия в нашем языке можно… передать словами человеческого.

Дэй надолго замолчала. Потом, когда Ива была уже готова взвыть, начала:

Споет тебе ветер,

Споют тебе звезды,

И листья ответят

На сонмы вопросов…

Где-то снега,

А где-то кувшинки,

А я остаюсь

Со своею ошибкой…

Бьется вода

О бревна причала.

В жизни все сложно,

Ты мне отвечала.

Пусть все уйдет,

Но останется ветер.

Мне с ним хорошо

И в жизни, и в смерти…

– Нет, не могу, – Гаргулья покачала головой, – на человеческом языке это превращается в полную муть. И ни капли не передает… ни смысла, ни красоты! Нет, Ив, даже не проси!

Знахарка обиженно на нее посмотрела. Травнице вообще-то понравилось.

– Ладно, тебе не нравится дословный перевод, но… смысл ты можешь мне рассказать…

– Слушай, ну зачем это тебе?! – Гаргулья отчего-то очень злилась.

– Мне интересно! – Ива тоже рассердилась. – Мне действительно интересно! Почему ты каждый раз меня отталкиваешь?! Я же не хочу ничего дурного! Я стараюсь быть тебе другом! Нам много лет учиться вместе! Как мы это сможем, ничего друг о друге не зная?!

Дэй как-то не ожидала нарваться на такую ярость от обычно весьма уравновешенной травницы.

– Но мы и так друзья, – уже более спокойно заметила она.

– Тогда расскажи мне, о чем эта песня! – тоже успокаиваясь, попросила – или потребовала? – знахарка. – Не так уж много я прошу.

Гаргулья вновь задумалась. Она редко уступала, но нарываться на ссору из-за пустого упрямства, если не сказать, каприза не хотелось.

– Трудно объяснить… О чем?.. наверное, об одиночестве… О скалах, о звездах, о ветре… о том, что мы всегда остаемся одни… Нас, гаргулий, после смерти не хоронят, тела бросают с самой высокой скалы, и в воздухе, еще не долетая до земли, они рассыпаются на мелкие камушки, которые уже никогда не собрать вместе… считается, что это ветер забирает душу. И еще – что в песнях ветра над скалами можно услышать голоса тех, кто был до нас. Ветер – это их бессмертие и наша вечная жизнь… Вот об этом и песнь… О ветре, что поет в наших сердцах и однажды вырвется наружу. О скалах, что нам как родные. О вечном одиночестве… Да… – черноволосая помолчала, – да, об одиночестве, что с нами до того самого момента, пока не придет тот, в чьем сердце ветер поет ту же песнь…

– Ага! – Ива, все больше грустневшая по мере монолога гаргульи, вдруг повеселела: – Значит, это песня все же о любви!

Дэй посмотрела на девушку как на непонятливого ребенка.

– Нет. Это песнь… о смерти.

– Но… как же так? Ты же говорила… про того, в чьем сердце поет тот же ветер?..

– Ива, – подруга чуть грустно улыбнулась, – тот, в чьем сердце ветер поет ту же песнь, это чаще всего Смерть…

Дэй как ни в чем не бывало уткнулась в книгу, а знахарка долго еще сидела раскрыв рот.

– Как это все невесело, – наконец пробормотала она.

– А гаргульи вообще, – бросила собеседница, не отрываясь от чтения, – невеселые существа…

– Ива, девочка моя, а теперь признавайся, что ты там наговорила Астеру, что он тихо повизгивает от восторга?! – Хитрая рожа чародея в шаре и его слова ввели девушку в ступор.

– Э-э… – Она посмотрела на учителя, но тот терпеливо ждал продолжения. – Я ему сказала, что я такая есть и меняться не собираюсь, – проблеяла она.

– Ты ему нахамила! – Маг выглядел таким довольным, что Ива усомнилась в его психическом здоровье. – Браво, моя девочка!

– ???

Глядя на удивленную мордочку ученицы, Владигор расхохотался:

– Никто вот уже много десятков лет не позволяет себе дерзить Астеру.

– Но… почему? Он не выглядит таким уж устрашающим.

Чародей вновь рассмеялся:

– Ты, как всегда, не знаешь элементарного. Астер – один из самых опасных боевых магов нашего времени. И более всего он известен тем, что никогда не спускает даже неосторожно брошенного слова, не говоря уже о хамстве.

– Ой!

Владигор еще немного похихикал, но потом проявил великодушие:

– Не переживай. Не будет он тебе мстить. Наоборот – он в полном восторге, что хоть кто-то ему наконец слово поперек сказал. Он же не знал, что ты сделала это, как всегда, по незнанию.

Ива все равно расстроилась.

– Ладно, есть какие-нибудь вопросы по заданиям, что я тебе дал?

Девушка встрепенулась:

– Да! Я вот изучала ту таблицу, что ты мне посоветовал…

– Так, хорошо. И что?

– И вот не поняла… – Знахарка бойко зашелестела страницами. – Вот! – ткнула она пальцем в книжку. – Почему энергии на вызов монстров требуется больше, чем на их создание? Ведь все знают, что для сотворения монстров нужно огромное ее количество!

– Занимаешься какой-то ерундой, – поморщился чародей. – Ты лучше бы в суть смотрела да самое важное учила, а то на чепухе какой-то циклишься… Ну ладно, коль уж заметила… Вызов монстров – единовременная операция. А создание – длительная. Но таблица показывает количество энергии, которое тратится единовременно. Объясняю: когда маг создает какую-то тварь, то он должен каждый день вливать в свое создание определенное количество энергии. Каждый день, но строго определенную норму. Ни больше, ни меньше. Вот и получается, что энергии в целом тратится больше, чем на вызов, но единовременно – меньше.

– Ага. – Глаза Ивы заблестели. – А если созданный монстр сбежал раньше времени?

– То помер, – припечатал маг. – Если не нашел другого источника подпитки.

– А что это может быть?

– Ну… созданные твари не могут до поры до времени преобразовывать в энергию что-то обычное, вроде как люди преобразуют пищу в энергию. Им требуется что-то более… адаптированное. Чаще всего это кровь, ты знаешь, она мощный источник энергии, вампиры именно этим и пользуются. Их организм как-то так забавно устроен, что кровь стимулирует их магические природные способности. Ты, надеюсь, слушаешься моего совета – не связалась с кровососами?

– Нет! – с очень честными глазами соврала травница (школа Калли).

– Умница! – похвалил чародей. – Так вот… значит, кроме крови это может быть энергия мага… и, пожалуй, жизненная сила других созданных монстров.

– То есть как это – других созданных?

– Ив, это очень долго объяснять. Как-то же они качают энергию из магов или крови, вот так и с другими. А вообще, созданных тварей слишком много видов, чтобы можно было говорить что-то конкретное. Тут уж кто на что способен, тот то и создает.

– А Калли говорил, что сотворением новых видов сейчас никто уже не занимается.

– Занимается, не занимается… Занимаются, Ив, поверь мне. Просто не афишируют. Но в целом мода на подобные эксперименты уже прошла. Неэффективно. Силы и прочих затрат много требуется, а результат так часто бывает далек от задуманного… Насколько я знаю, сейчас серьезно только Анкел этим балуется. И то только если эльфов погонять надо.

Ива содрогнулась. Она до сих пор помнила ужас на лицах светлых и Т’ьелха, когда они говорили о кроуле. Тогда их отряд как раз нелегально передвигался по чужим землям. Они чуть не полегли все, если бы не своевременная помощь Кошки. Вот уж действительно «попугал».

– А… что там нового слышно? До меня дошли слухи, что-то готовится в центральных землях? – закинула она удочку.

– Какая же ты у меня умница бываешь, – умилился чародей, будто пару минут назад не упрекал ее в незнании элементарных вещей. – Действительно, информация самая что ни на есть тревожная. Подозреваю, что скоро будет война. Если Кошки действительно нашли свою Главу клана, как поговаривают. А все именно так и выглядит.

– Если Глава Кошек все-таки вернулась, война неминуема, так ведь? – чуть обреченно спросила знахарка.

– Да. Это так. Но не думаю, что нам это грозит в ближайшее время. Если та самая Кошка действительно появилась, ей потребуется какое-то время, чтобы войти в полную силу, собрать соратников, подготовить армию, привлечь союзников и так далее. Кошки… в последнюю пару десятков лет они потеряли очень большую часть своей власти, но, если они вернутся… никто не может предсказать, что будет со всеми нами… Однако не думаю, что эта война слишком уж сильно нас затронет.

«Если ты Глава клана, то ты, несомненно, знаешь грань, которую не стоит переходить. К тому же могу тебя уверить, что скоро тебя, Катерина из рода Властителей, ждут ой какие большие проблемы. И война будет не самой страшной из них. Мы задолжали тебе услугу, а ты нам право соглашаться или нет на нее…»

Ива прижала к телу маленький кулончик из темного серебра – черная кошка с красными глазами.

– В отличие от ее последствий. Как бы она ни закончилась, это изменит существующий мир… – Маг вынырнул из задумчивости. – Но это будет еще не скоро… Так что не забивай себе голову глупостями, девочка моя. Лучше расскажи мне…

Дни бежали своим чередом. И вот пришло самое желанное время: седмица Осенних праздников. По всему городу целыми днями шли гуляния. Так же как и во всем остальном известном мире.

Свежесваренное пиво лилось рекой. Начиналась седмица с грандиозного Пивного праздника. В этот день все пивовары города и окрестных земель представляли свою продукцию – пиво, сваренное исключительно из плодов нового урожая. Столь удобный случай перепробовать все лучшее пиво использовали не только жаждущая оного праздная публика, но и вполне даже деловые люди. Большинство договоров на поставки сего продукта в лучшие дома и организации приходилось именно на эту седмицу.

– Пей пиво! Пиво пей! – орал тролль уже битый час. Впрочем, никто этого не замечал. Ива цеплялась за Златко и пыталась выяснить у того, где они прежде встречались. Тот кокетливо отнекивался, но предлагал познакомиться. Калли с гномом с факультета Огня вновь играли в старинную гномо-эльфийскую игру «Кто кого перепьет». Дэй… а где Дэй? Та-ак, почему эта клыкастая саботирует их заседание?

Дальше шел праздник Матушки-Земли или иначе праздник Урожая. Вообще вся эта седмица фактически означала не столько середину осени, сколько окончание полевых работ. Главным действом в этот день было торжественное сожжение чучела, сделанного из ботвы, соломы, стеблей, сухих листьев – то есть из всего того, что оставалось после сбора урожая и подлежало уничтожению. Считалось, что таким образом люди и прочие расы освобождают душу прошлого урожая, чтобы он смог в будущем вновь вернуться в новом теле. А вообще, в этот день всячески славили Землю, благодаря ее за щедрые дары. Вот и ночь рекомендовалось проводить не в доме, а обязательно на природе – на земле. Якобы сон тогда будет дан самой Матушкой-Землей, и принесет он здоровье и богатство.

– Гори-гори ясно!!!

– Ива, это же не отсюда!

– Ну и что?! Гори-гори ясно!!!

«Боги, какие же звезды! Какие же огни! Как хороша эта ночь! А какие у меня друзья! Самые лучшие! Спасибо! Спасибо, спасибо тебе, Матушка! Благодарю тебя! Благодарю! За все! За всех! Я так счастлива! О боги, какая же ночь!..»

– Мы точно все взяли?

– Да успокойся ты! Все!

– А пиво огненные точно притащат?

– Да куда они денутся?! Ну веди в свое «совершенно волшебное местечко у реки».

– Калли, а ты уверен, что его без нас не займут?

– Ива, да что там Дэй копается?

Следующий день назывался праздником Мельниц. Так уж проставлялись пекари и мельники: по всему городу, как и на всех землях вплоть до Восточных Лесов, пеклись самые лучшие караваи, булочки, бублики, пирожные, плюшки – в общем, все мучное. И обязательно из муки, что смолота из пшеницы этого урожая. В этот день кроме обычных гуляний обязательно устраивались «мучные сюрпризы». Считалось, что если неожиданно обсыпать кого-нибудь мукой, то весь год ловкачу будет сопутствовать удача. Хотя она также должна была сопровождать и обсыпанного. Активных ловцов удачи всегда оказывалось очень много, так что с годами выработалась традиция в этот день одеваться во все белое.

– Вот это мой любимый праздник! Ням… ням-ням… как же вкусно!

– Ива, такими темпами ты скоро в дверь не влезешь!

– Впихнете! Дай мне, пожалуйста, вон то пирожное!

– Держи, моя красавица! Ешь-ешь, не слушай этого жлоба! Ничего они не понимают в женской красоте!

– Вот! Только ты, Грым, меня понимаешь!

– А-а-а-а!

– О, это кто такой невезучий нашу клыкастую обсыпал?!

– О-о-о-о-о!!! Помогите!!!

Мимо их троицы промчался хохочущий и вопящий эльф. За ним неслась абсолютно белая от муки (мешок он, что ли, на нее высыпал?) и ярости гаргулья.

Четвертым был Морозный праздник. В этот день водяные якобы зазывали себе в гости Холод, и вода в первый раз становилась по-настоящему морозной. Ива, немало общавшаяся с водяными, так и не смогла выяснить, сколько правды в подобных верованиях. Однако абсолютно точно знала, что водяные и правда что-то невыразимо важное делают в Морозный праздник. Купаться в этот день категорически запрещалось. Но все гулянья протекали у реки, и, преимущественно, за городом. В воду обычно опускали каравай из свежей муки (злые языки поговаривали, что их просто слишком много оставалось с прошлого дня, не пропадать же добру), дабы задобрить водяных и Холод (два в одном – удобно, не правда ли?). Просили его не насылать уж слишком сильных морозов, не губить деревья, зверье и людей.

– Ну что, сегодня снова идем в то чудесное местечко?

– Если Калли его найдет.

– Найду, конечно!

– Только предупредите огненных, чтобы были поосторожнее со своими шарами. Достали уже ими кидаться. Если хоть один запулим в воду, в реку можно год не заходить, если не хочешь пополнить количество подданных водяного.

Следующий праздник был днем Гадалок. А также негласным днем Молодых. На площадях раскидывали палатки гадалки и предсказатели. Как правило, в погоне за большим кушем в крупные города съезжалось большинство окрестных «оракулов» (фальшивых тоже). Впрочем, на правдивые предсказания никто особо и не рассчитывал. Считалось, что просто обязательно все девушки и юноши, не вступившие в брак в этом году, должны прийти к ним, дабы узнать свое будущее. Но только насчет любовных отношений и свадьбы, более ничего капризные боги Судьбы в этот день показывать не хотели.

– Ну что? Что тебе гадалка сказала?! – Ива прыгала вокруг ухмыляющегося тролля, схватив того за локоть. – Ну Грым!!! Ну скажи!!!

– Давай вон лучше у клыкастой спросим, смотри, какое у нее мечтательное выражение морды.

– Грым!

– Ну ладно-ладно, только ради тебя – лица, но все равно!

Физиономия у гаргульи и впрямь была довольной как никогда. Глаза блестели, губки с клыками кривились в весьма плотоядной и одновременно романтичной улыбке.

– Ну что… – начала было Ива.

– Ив… – Дэй так резко развернулась на месте, что знахарка отшатнулась. Разумеется, наткнулась спиной на тролля, передавила ему ноги, а тому пришлось еще и хватать ее за плечи, дабы она не упала, оттоптав ему лапы окончательно. Обычно гаргулья бы не упустила такого дивного случая поиздеваться, но сегодня мысли ее явно витали где-то очень далеко от бытовых перепалок. – А вот скажи-ка мне, Ив, можно ли на Карнавал Кленовых Листьев в Университет приводить людей со стороны? Не магов?

– Разумеется, – ответила травница, когда справилась с отвисшей челюстью. – Именно так Златко собирается протащить на бал какую-то свою кузину, которая по уши влюблена в Деррика. Вы, кстати, знали, что Деррик тоже дворянских кровей?

Гаргулья одарила подругу и тролля зачарованной улыбкой.

– Это хорошо, – выдала она и улетела куда-то в небеса.

Ива еще немного посмотрела ей вслед.

– А вам не кажется, что наша Дэй какая-то сегодня странная? – спросил незаметно (для Ивы) подошедший Златко.

– Да она всю неделю… даже больше какая-то странная! – В другое время знахарка с удовольствием подумала бы на эту тему, но сегодня у нее было слишком игривое настроение.

– Как думаете, что ей нагадали? – Калли тоже появился будто соткавшись из ночной тьмы.

Травница фыркнула:

– Что все решится на Карнавале Кленовых Листьев.

– Откуда ты знаешь?

– Ха! Каждый год сама получаю подобное предсказание! И большинство моих подружек тоже. А что? Самое что ни на есть правильное – даже если не встретишь свою судьбу, то хоть развлечешься… Хм, по крайней мере, я его обычно для этого давала.

Грянул хохот. Несостоявшаяся гадалка проказливо улыбнулась.

– Златко, а что тебе гадалка сказала?!

Синекрылый демонически ухмыльнулся и показал друзьям карту, что вертел в руках. «Любовник». Карта означала, что в следующем году ее обладатель будет необыкновенно популярен у противоположного пола со всеми вытекающими отсюда последствиями. Впрочем, кроме свадьбы. Одна из самых желанных карт в колоде. У обоих полов.

Карнавал Кленовых Листьев предвещал Волшебный праздник, он же праздник Цветов. Это был день магов и цветочников. Вот такое вот странное сочетание. Ночью небеса искрились сотнями фейерверков – чародеи пытались перещеголять друг друга в изяществе, красочности, необычности и очаровании своего колдовства. Днем по городу бродили толпы иллюзионистов. Они показывали различные магические фокусы. На Осенние праздники в города съезжались труппы уличных артистов. Они давали свои представления всю седмицу, а этот день был отведен для фокусников и прочих лицедеев. Обычно прямо тут же устраивалась Магическая ярмарка, где наряду с милыми полуволшебными безделушками продавались порой такие чудные артефакты, что даже архимаги не гнушались пройтись по пестро расцвеченным рядам. Кроме того, в этот день везде где только можно продавались цветы. Все, которые реально было в это время года вырастить. У садовников была своя ярмарка. Заодно и проводилось множество конкурсов: на лучший сад, лучшие хризантемы, лучший букет невесты, лучший… и так до бесконечности.

Ну а венчал всю эту развеселую седмицу Карнавал Кленовых Листьев. Если все прежние дни гуляния были общегородскими, то бал в честь этого праздника проводили обычно каждый для себя: плотники с плотниками, дворяне в своем дворянском собрании, селяне по своим деревням. И маги не стали исключением. Одно было неоспоримо – это был самый важный день праздничной седмицы и самый главный бал осени.

На Карнавал Кленовых Листьев обязательно надо было прийти в маскарадном костюме. Оные могли быть самыми разными: хоть медведь, хоть фея, хоть Король Всех Людей.

Ива, предусмотрительно проспавшая весь день, теперь вертелась перед зеркалом, добавляя последние штрихи к своему внешнему виду. Улыбка так и рвалась с губ. «Вот так намного лучше, – в который раз за это время радовалась она. – Не то что костюм Златославы, что напялил на меня тогда Т’ьелх!» При мысли об эльфе губки девушки чуточку искривились, чтобы через пару мгновений вновь растянуться в довольной ухмылке.

– Ива, выходи!

– Ива! Ну выходи!!

– Ив! Ну мы и так знаем, что ты у нас самая красивая! Ну выходи! Опоздаем же!

Таким образом парни уже боги знают какое количество времени ныли под ее дверью. Причем знахарка была уверена, что делали они это больше из любви к искусству, чем реально опасаясь опоздать.

«Интересно, что будет на ребятах?» Только эта мысль заставила-таки травницу наконец открыть дверь. Награда не заставила ждать героев. Парни ждали ее в гостиной. Появившаяся вверху лестницы Ива заставила их открыть рот. Сама девушка тоже на пару моментов застыла. Зрелище было что надо.

Грым как осадная башня высился над остальными, и одет он был… как паладин. Гоблин побери, самый настоящий паладин из Империи! В сияющих доспехах, с гордой выправкой, со знаками, отличающими священного от простого рыцаря. Тролль-паладин – уржаться можно.

Калли тоже, видно, решил на сегодня оставить свое высокоэльфийское чванство и был облачен в костюм… цветочного эльфа!!! Зеленую шапочку, такой же костюмчик, даже крылышки небольшие прозрачные за спиной имелись. Для полного соответствия светлый напялил и ехидненькую улыбку, что за ним отродясь не водилось.

Переводя взгляд на Златко, Ива даже не знала, что ожидать. Вид того вызвал ее полный восторг. Дворянин, аристократ, потомок Короля Всех Людей был выряжен… в пирата! Белая шелковая безумно дорогая рубашка, расстегнутая чуть ли не до пупка, обтягивающие черные кожаные брюки самого щегольского вида, блестящие высокие сапоги, широкий красный кушак и такого же цвета платок, повязанный на златые кудри. На боку качалась шпага в дорогих ножнах. В ухо Златко вставил серьгу.

Ива не сдержалась и захлопала в ладоши. Рассмеялась и с трудом подавила желание еще и попрыгать на месте от восторга.

– Ребята, вы чудо!!!

– Ты тоже у нас тот еще подарок! – хохотнул тролль и, склонившись в поклоне, предложил ей руку, помогая спуститься.

Златко картинно перехватил ее вторую лапку и с самым двусмысленным видом приложился к ней губами.

Тут следует рассказать о костюме знахарки. Она сделала упор не на оригинальность, а на красоту. Впрочем, так далеко от Восточных Лесов костюм был очень даже необычным. Девушка была одета Осенью – как ее представляли себе соплеменники Ивы. Тончайшего льна приталенное платье с золотой, рыжей и всеми оттенками желтого вышивкой в виде кленовых листьев по подолу, манжетам и вороту. Для жительниц Восточных Лесов этот наряд был очень даже откровенным: разрезы с боков открывали не только колени, но и много выше, узкий, но глубокий вырез на груди являл миру достоинства не хуже знаменитого декольте Дэй. Рукава были широки, обнажая кисти и руки до локтя. Завершал наряд знахарки венок из кленовых листьев, осенних цветов и трав. Казалось, что его только что сплели, хотя на самом деле он состоял их живых растений только наполовину. Травы и цветы сплетались со светлыми волосами девушки, падали на плечи и грудь. Венок казался небрежным и совсем небольшим, но Ива была уверена, что на его создание ушло очень долгое время, а испортить его удастся далеко не с первой попытки. В этом образе чародейки Осени Ива казалась куда более реальной, чем в любом другом наряде. Но более всего ребят порадовала та восхитительная аура достоинства, веселья и озорства, что появляется только тогда, когда человек абсолютно и полностью доволен собой и миром.

Парни заученно рассыпались в комплиментах. Знахарка искренне радовалась. Потом вдруг спохватилась:

– А где Дэй?

– Убежала. Ей же надо кого-то там встретить. Так что увидимся уже на месте.

– А найдемся в такой сутолоке?

– Ты что, сомневаешься в способностях нашей клыкастой?

Никакой костюм – даже паладина – не мог изменить тролля.

– Ну идем?

Парадный зал Университета сиял огнями тысяч свечей и магических огоньков, блестел зеркалами и пламенем многих пар глаз, он взрывался восторгом, захлебывался радостью и томился ожиданием. Под его сводами то и дело звенел смех – от громогласного до кокетливого. Костюмы были настолько разными, что Ива все глаза проглядела, то восхищаясь, то пытаясь разобрать, что это может быть. Особенностью магической братии было то, как одеяния отражали суть чародеев – или ее противоположность. Например, гном из огненных пришел в облачении имперского священника. А братья Кош изображали саламандр. Чаще всего почему-то встречались скелеты, львы и шуты, среди девушек не было прохода от принцесс и фей. Анита щеголяла в виде весьма аппетитной кошечки.

– Ну где же Дэй?! – ворчала Ива, отпивая из бокала красное, искрящееся магией вино. Вкус был мягкий, а аромат чуть горчил полевыми травами.

В этот момент Златко вдруг расплылся в довольной улыбке. Знахарка проследила его взгляд и еле справилась с падающей челюстью. Дэй спускалась по лестнице… Красное платье на белой коже, длинное, с глубоким вырезом и обнаженными плечами, – гаргулья казалась в нем грациозней истинных королев. Шелковые черные волосы струились по спине, отзываясь на каждый шаг. А алые губы тянулись в улыбке, обнажая тонкие вампирьи клыки.

– Королева проклятых! – довольно – будто сам выбирал – произнес рядом Калли. Проклятыми в классических одах называли сотворенных вампиров. Эльф сделал пару шагов и склонился в глубоком куртуазном поклоне.

– Позвольте вам представить…

Ива разглядывала стройного мужчину в ослепительно белом одеянии. У него были почти платиновые волосы и серебряные колдовские глаза. Знахарка стояла дальше всех и, честно признаться, пропустила и имя, и все остальное, потому что… на сцене появился новый персонаж.

Вампир тек к ней, казалось магией раздвигая тела. Иве даже не надо было видеть его глаза, чтобы знать их выражение. Но когда она разглядела его наряд… ей пришлось закрыть лицо руками, сдерживая истерику. Он был одет Лесным Принцем.

Есть в этом мире такой волшебный лес Уооэд’иннхав, иначе Лес у Озера. Знахарка мигом вспомнила… их с тетушкой натопленную избу в родной деревушке, горячий ароматный травяной настой, домового, выглядывающего из-за печки, ее друга детства Хоньку, менестреля Гамельна и волшебную флейту… Картинку, навеянную ею: озеро в сердце леса, вековые деревья, зеленоглазую нимфу, яблоню, роняющую свои лепестки в чародейскую воду…

«Самый запретный и самый прекрасный лес в мире! Там даже кувшинки роскошнее роз! А яблоня всегда цветет. Каждый лепесток, упавший в зеленые воды озера, становится волшебным. Такие лепестки врачуют болезни, даже неизлечимые. Дают красоту тем, кто ее никогда не имел. Вода этого озера чище горных ручьев, а ветер в кронах дубов поет прекраснее бардов при дворе эльфийского короля. Травы этого леса мягче ковров, а листья его деревьев похожи на произведения искусства. Этот лес охраняют дриады и белые друиды. Никто без их разрешения не может ступить на священную землю леса Уооэд’иннхав. И если кто-то все же заслужил эту честь, значит, ему можно спокойно умирать: самое прекрасное в этом мире он уже видел!» – звучал в ее голове резковатый голос менестреля, что когда-то толкнул ее, деревенскую знахарку, отправиться в опасное путешествие ради призрачной надежды – учиться в Магическом Университете.

Правил этим богатством Лесной Принц. Неведомое, бессмертное, вечно прекрасное существо. Рисовали его обычно божественно красивым юношей – то ли в зеленом, то ли в синем костюме – с глазами, сияющими как звезды, обязательно с флейтой и в венке-короне из кленовых листьев. Кто он и что он, не знал никто, даже эльфы и драконы. И имя его было овеяно легендами. Ясно лишь то, что все в волшебном лесу беспрекословно ему подчиняется. Однако был еще один известный факт. Некоторые люди иногда – в очень редких случаях – удостаивались чести оказаться в Уооэд’иннхаве – и мужчины, и женщины. И все выходили из него мастерами своего дела, – того, к которому у них был талант. О том, что с ними происходило в Лесу у Озера, они никогда и никому не рассказывали, но человек – это самое пошлое создание в мире, и догадки на эту тему не искрились разнообразием.

Ребята тоже обратили внимание на новоприбывшего. Начался привычный ритуал приветствий и завуалированных усмешек. Впрочем, Ива его почти полностью пропустила, не желая смотреть на гнусные ухмылки друзей. И ее занимало только то, как этот вампир угадал. Ведь именно с мечты о Лесе у Озера все и начиналось. Ее захлестнули воспоминания… Тетушка, Хонька, их деревушка, сражение с заложенным покойником, плач младенца… и снежные волки…

Но тут по всему городу грянули знаменитые стонхэрмские рожки. В воздухе разнеслись первые ноты гимна города. Звук вознесся к звездам, и начало балу было положено. Перед учащимися, преподавателями и гостями на специальном возвышении появился магистр Манхэм Линдстрэм, ректор Университета, по случаю Карнавала Кленовых Листьев наряженный Богом Грозы, который по местным поверьям ударом грома призывал лето и осень, а также отмечал середину оных.

Все тут же благоговейно притихли. Ива давно заметила, что, стоило появиться ректору или его имени попасть в разговор, на лицах всех магов – учащихся или учителей – возникало одинаково восторженное и почти щенячье выражение.

Чародей оказался немногословен. Объявил начало бала и, подхватив под локоток метрессу Оливию, умчался танцевать. Музыканты на пробу грянули один из самых известных парных танцев, и колдовство праздника разлилось по залу вместе с волшебной мелодией.

Златко, подло показав вампиру язык, утащил травницу в круг танцующих, и она наконец смогла избавиться от румянца, на все лады про себя благодаря Синекрылого за его тонкое дипломатическое чутье.

Карнавал Кленовых Листьев весь целиком состоял из множества маленьких традиций и особенностей, но самой главной из них был момент наступления полуночи. За несколько минут до него на миг наступала тишина, а потом музыканты во всем городе начинали играть самый знаменитый танец этого мира – Полет Кленовых Листьев.

И вот момент настал. Перед девушкой склонился в поклоне Ло. «Да, похоже, не отвертеться», – немного обреченно подумала Ива. Волшебство вечера разливалось в крови красным вином и вдыхалось с каждым глотком воздуха. Ничто больше не имело значения. Была тонкая, торжественная тишина, сотни огней вокруг, друзья и знакомые, застывшие в предвкушении. Была ночь, готовая вступить в свои права. И был мужчина, предъявивший права на эту ночь. Полет Кленовых Листьев танцевали только с любимыми. Так изначально было заложено… но тут уж как получится.

Тишина взорвалась первой тихой нотой. Тревожной и зовущей. Манящей, как ожидание. Еще одна… и волшебная совершенная мелодия уже разливается по залу и сердцам.

Пальцы переплетаются, локти подняты параллельно полу. Глаза встречаются, губы кривятся в улыбке. Вступает скрипка, и пары делают первый шаг танца. Колдовского танца. Волшебного, как и весь этот день, чародейского, словно сама полночь…

Это был достаточно длинный танец, и в какой-то момент Ива все-таки пришла в себя, почувствовав ветер, ворвавшийся со стороны галереи. Вампир наклонился к ушку знахарки:

– Наша Дэй откочевала со своим кавалером на веранду.

Ива улыбнулась, про себя желая им обоим удачи.

– Ты его знаешь?

– Нет, да и не хочется. – Ло совсем не характерно для себя зябко передернул плечами. – От него так холодом и веет.

– Самое то для нашей гаргульи, – усмехнулась травница.

Вампир склонился пониже.

– Ты чувствуешь? – прошептал он.

– Полночь приближается, – кивнула Ива.

Колдовское время. Маги ощущают его всей кожей, всем своим существом. Сладкий, дразнящий аромат. Самый волшебный день осени. Ее самый чародейский миг. Самый магический танец этого мира. Самая колдовская музыка. Глаза вампира зажглись огнем, что плясал и в очах травницы. В свете свечей блеснули белоснежные клыки, когда он чуть раздвинул губы. Полет Кленовых Листьев всегда заканчивался поцелуем. Самым волшебным из того, что может быть на земле. Последние ноты, и уже бьют часы на Главной башне…

В спину дыхнул ветер.

«Тот, в чьем сердце поет тот же ветер, – это чаще всего Смерть…»

Танец развернул пару, и Ива увидела застывшую гаргулью на каменной галерее замка. За ней на небе светила огромная круглая луна. А мужчина в белом склонялся к подставленным губам девушки…

– Нет!!!

Истошный крик Ивы разорвал колдовство последнего момента.

– Нет!!!

Она уже мчалась вперед, к галерее, понимая, что не успеет.

Молнии рвались с ее рук, за спиной срывались на бег вампир и все остальные друзья.

Дэй стояла не шевелясь.

И серебро чужих глаз вливалось ей в душу.

Как короток миг – но порой он тянется столетия. За него Ива, казалось, исчерпала весь свой магический запас. Но все заклинания не успевали. Безбожно.

Он допустил ошибку. Совсем маленькую. Ничтожную. Но решающую все. Он немного отвлекся. Трудно не отвлечься, когда на тебя летит атакующая магичка. Пусть даже совсем юная. Этого хватило, чтобы на среброглазого навалился вампир. Не столько причиняя реальный ущерб, сколько отвлекая от последней жертвы.

Даже если бы Ива успела со своей магией, многого бы это не изменило. Существо оказалось слишком быстрым. Но куда ему тягаться с рожденным вампиром. Они сцепились и покатились по полу. Тут же на них налетели Грым, Калли и Златко. И следом подоспели преподаватели во главе с Манхэмом Линдстрэмом.

Ива подбежала к Дэй и обняла. Гаргулья стояла не шевелясь. Глаза ее остекленели.

– Дэй! Дэй!! Дэй!!!

Крик прокатился по залу гулким эхом.

Обошлось.

Действительно обошлось.

Горгулью откачали. И хотя жизненную силу из нее это существо выпило почти полностью, преподаватели сумели как-то ее восстановить.

А существо поймали. Ива поняла все правильно. В тот самый миг – последнее мгновение танца – ее озарило. И все оказалось до банального просто. Кто бы он ни был, но он не был рожден таким. Он был сотворен каким-то безумным магом. Почти идеальный убийца – не пользующийся оружием, быстрый, как вампир, обладающий ментальной магией и не оставляющий следов. Но как любое достаточно развитое разумное существо, он жаждал свободы, сбежав от своего хозяина. Беспрекословное рабское подчинение своему создателю возможно лишь для существ низшего порядка – не обладающих набором подобных достоинств. Но если сотворение монстра было закончено, власть мага над ним становилась практически полной.

Однако для обретения полноценного существования ему надо было чем-то питаться. Сначала он нашел пищу в энергии, что давала ему кровь сердец. Молодых сердец. Его ментальная магия оказалась не столь уж сильной, сколь своеобразной. Это она пела ветром и скрипкой по ночам. Именно это выманивало девушек из домов. Ее слышали не все, лишь те, в «чьих сердцах пел тот же ветер». Они слышали эту песнь: ее мелодия медленно, но беспощадно заполоняла разум, постепенно подчиняя его. И тот холод, что Ива ощущала, был именно из-за него. Вампир тоже сразу его почувствовал – как-никак собрат по врожденной ментальной магии.

Но однажды на пути этому существу попалась Дэй. И он понял, что может найти лакомство куда приятнее. Гаргульи – это только теперь они стали обычной расой, но изначально они были созданы. А значит, их жизненная сила куда больше подходила ему. И он постепенно пил ее. Потихоньку, незаметно, оставив главный глоток на самый магический миг. Кто знает, может, именно он был нужен ему для окончательного восстановления. Магия – дело тонкое.

Однако узнать об этом из первых рук так и не удалось – на следующий день преступник исчез из тюрьмы, развеявшись ветром, несмотря на влитую в монстра силу.

Ива ходила довольная, как кот, наевшийся сливок и не получивший за это от хозяина по уху. И более всего ее радовало даже не то, что Дэй оказалась спасена, опасность прекратила свое существование, а преподаватели на все лады восхваляли догадливую ученицу. Даже ее собственная прозорливость восхищала меньше, чем друзья, которые не раздумывая бросились на указанного ею врага. Вот только ее занимал один вопрос: можно ли назвать жизнь нормальной, если в числе таких друзей значится вампир?

А вот Дэй ходила никакая. Несмотря на все усилия магов, восстановление шло медленно. Полученная энергия должна была прижиться в теле, а осознание того, что она попала под власть чужих чар, когда ее главным девизом было никогда не сдаваться, еще более растравляло душу, не давая покоя ни ей самой, ни ее телу, ни вновь приобретенной энергии.

Друзья ходили вокруг нее кругами, боясь оставить хоть на миг. Та еще сильнее злилась, но летать в одиночестве больше не порывалась. Долго так продолжаться не могло, и Ива решила провести воспитательную работу.

Как-то, глядя на сумрачную физиономию подруги, знахарка собрала в кулак все свои силы, подошла к гаргулье и обняла ее:

– Дэй, ну хватит грустить. Давай уже возвращайся в нормальную жизнь!

Та передернула плечами, сбрасывая руки травницы.

– Все нормально, – сквозь клыки бросила она.

– А я слепая и ничего не вижу! – выразила знахарка свое отношение к подобному утверждению.

Гаргулья хотела уже огрызнуться, но слова застряли в горле. Держать это в себе уже не было сил.

– Я просто… – голос изменился до неузнаваемости, – скучаю…

Ива с открытым ртом смотрела на гаргулью, не представляя, что сказать на такую глупость.

– Дэй, ты что, совсем сбрендила?! – Зато когда слова пришли, то полились просто потоком: – Это была жалкая, подлая тварь! Убийца! Монстр без души и сердца! И ты ему была до гоблина! Он просто жрать хотел!!! Пойми это и забудь! Как плохой сон! Забудь!

Дэй покачала головой и направилась вон из комнаты.

– Ты опять ничего не поняла, – бросила она. И уже около самой двери остановилась и чуть вполоборота бросила: – У него в сердце пел тот же ветер…

Часть четвертая

В ПЛЕНУ ДОЖДЕЙ

Я боюсь глядеть в зеркала

В час вечерний после заката…

Елена Банных. Зеркала

– Мы заблудились! – приходилось кричать, чтобы спутники услышали хоть что-нибудь. Дождь безжалостными плетьми рабовладельца хлестал по спинам, и теплые зимние плащи совсем не спасали. Ветер врывался под них как руки насильника. А холод давно и прочно поселился где-то на уровне костей. Погода, в конце осени и так не баловавшая людей солнечными денечками, совсем обозлилась. Впечатление было такое, что она мстит за все причиненные ей обиды и, судя по тучам, затянувшим небо, решила их все припомнить с самого сотворения мира.

– Проклятье, мы заблудились!!! Грым, гоблин твою мать, ты же говорил, что знаешь эту местность!!!

Лучшая пятерка факультета Земли пробиралась какими-то неведомыми (несмотря на все уверения тролля) тропами под ураганным дождем и ругалась на чем свет стоит.

– Нет, ну небеса только знают, как я не хотела ехать по этой твоей «короткой дороге»!!! Как знала!

– Да прекрати же, Ива! – не выдержал наконец Грым. – Я действительно знаю короткую дорогу, только… кажется, что мы где-то не так свернули! Она давно уже должна была вниз пойти, а она все вверх и вверх… – Даже нос тролля – а это единственное, что высовывалось из капюшона, – выглядел обескураженно.

– Так развилка же с час назад была, – подал звонкий голосочек Калли. Все с удивлением воззрились на него. Даже проливной дождь и сильнейший ветер не могли испортить красоту и поколебать невозмутимость представителя племени светлых. Эльф прямо сидел в седле с таким видом, будто ураган его совсем не беспокоит.

– Что ж ты не сказал?! – возопила гаргулья. Вот ей было холодно и мокро, так как каменное обличье она принять не могла из-за лошади – или испугается, или просто не дотащит подобную тушу, а крыльями махать по такой погоде никакой охоты не было.

– Да откуда же я знал?! – возмутился эльф. – Грым прет вперед и прет. И вид у него самый что ни на есть уверенный. Что я влезать буду?

Разумеется, только острые глаза эльфа смогли разглядеть развилку, никто больше и намека на нее не заметил.

– Странно… – Грым почесал что-то под плащом. – Раньше около нее огромный такой валун лежал, пропустить невозможно было.

– Ну так что, поворачиваем? – Ива продрогла так, что у нее в голове кроме злости могла уместиться только мечта о камине, теплом, сухом одеяле и кружечке чего-нибудь горячительного.

– А что вон там? – спросил Златко, указывая на нечто темное почти на самой верхушке холма, на который они так давно и, как оказалось, напрасно взбирались.

– Здание какое-то, – вгляделся Калли.

За одним холмом высился другой, причем больше первого и какой-то уж больно темный, так что разглядеть предмет в деталях было невозможно. Даже зоркие очи светлого не справлялись.

– Не помню тут никаких зданий, – пробурчал тролль.

– Ты и дороги этой не помнишь, и валун тебе не там стоит, – явно придерживая более крепкие высказывания, ругнулась знахарка.

– Давайте там переночуем, все равно уже слишком темно назад ехать! – Дождь ударил с новой силой, и вновь пришлось перейти на крик, срывая и без того уже неприятно хрипящее горло. Златко мотнул головой и направил коня в сторону здания.

– Не нравится мне оно! – возмутился Грым. Видимо, из чувства противоречия.

– Предложи вариант лучше, – буркнула гаргулья.

Здание и вправду выглядело донельзя подозрительно. Похожее на небольшой закрытый храм с весьма потрепанными временем и непогодой стенами, почти невидимое за пеленой дождя, оно казалось обиталищем злых духов или на худой конец логовом злокозненных некромантов. Только кладбища рядом не хватало. Впрочем, никто не мог поручиться, что его и в самом деле нет, – по этой погоде вообще ничего не видно.

– Калли, проверь на проклятия! – распорядился Златко.

Эльф тут же приступил. Как адепту направления Жизнь ему легче было это сделать. Ребята пока слезали с лошадей, безмерно осчастливив их этим.

– Есть такая-то магия, но спящая и вроде неопасная, – через пару минут отрапортовал светлый.

– Вроде? – скривилась Дэй.

– Что за магия? – поинтересовался более конструктивный Бэррин, сдерживая своего дурноватого жеребца, рвущегося в укрытие.

– Что-то вроде остаточного колдовства в храме, – пожал плечами эльф. – Точнее не скажу. Но об опасности ничто не говорит.

Поскольку остальные вообще ничего не чувствовали, решение было принято в пользу замерзших и уставших тел. Группа быстренько ввалилась в здание. Оказавшись под крышей, Златко, кивнув Грыму, вытащил меч, и они отправились на разведку – опыт показывал, что вот такие помещения очень жалуют всякого рода твари из отряда человеколюбивых… в смысле – на обед. Или поздний ужин, как сейчас. Дэй и Иву оставили охранять вход и лошадей, а Калли – девушек, о чем, разумеется, тем не было сообщено, иначе не избежать бы ссоры, а то и потасовки с гаргульей. Пользуясь где магией, где глазами и прочими органами, ребята с преогромнейшим удовольствием выяснили, что здание совершенно необитаемо. Вплоть до отсутствия крыс и пауков.

А остаточная магия, которую почувствовал эльф, вскоре нашла свое объяснение в самой большой зале: на стенах кое-где еще остались рисунки и фрески. Здание и правда оказалось заброшенным храмом. Разглядеть что-либо удавалось с трудом, да и, если честно, все религии для друзей были похожи одна на другую. Калли поклонялся звездам и каким-то своим эльфийским божествам. У гаргульи была вообще совершенно отличная от остальных религия. Грым оными не интересовался, разве что Хагрому – богу всех воров, шпионов, тайных замыслов авантюристов, тех, кто занимается делом по ночам с его помощником Крадущимся Странником – монетку кинул, Ива, правда, иногда слышала, как он поминает каких-то странных богов, но, поскольку звучало это уж очень непотребно, у девушки были большие сомнения в их божественной сущности. Сама знахарка верила больше в силы Природы, а Бэррин, как истинный дворянин, признавал только традиционных богов, мало интересуясь другими.

Вернувшись к друзьям, Златко и Грым поделились сведениями, все облегченно повздыхали и принялись расседлывать коней и устраиваться на ночлег. Для оного была выбрана следующая зала. Не очень большая, зато здесь почти не было мебели, которая в других помещениях сохранилась в виде рухляди и обломков, а пыль выдули магическим способом. Камина предусмотрено не было, поэтому костер решено было развести прямо на полу.

Не в силах справиться с любопытством (отличительная черта всех магов. Нужен вам маг? Поманите его тайной – тут же прибежит. На задних лапках. На чем, кстати, бо́льшая их – магов, а не лапок – часть и погорела), Ива запалила факел и прошлась по нежданному убежищу. Всего в нем было четыре комнаты или, лучше сказать, залы. В первой, явно служившей чем-то вроде прихожей, сейчас Златко и Грым пытались установить сорванную с петель дверь, чтобы оставленным там лошадкам не слишком сильно дуло. Во второй, относительно небольшой, сейчас суетились Калли и Дэй, пытаясь придумать, как лучше расположиться. С третьей совсем просто: она предназначалась для богослужения, но рисунки почти полностью стерлись, так что разобрать, что на них было изображено, практически не представлялось возможным. Да и некомпетентна была Ива в местных религиях. Только про свои Восточные Леса и знала, а ее соплеменники храмов не строили, в любое время года проводя богослужения – если это можно так назвать (больше они походили на народные гуляния) – на свежем воздухе.

Преподаватели, как-то проведшие опрос на предмет знания религий, оказались настолько ошарашены результатами (достойно об оных были осведомлены только бывшие наемники), что теперь вовсю грозились ввести специальный курс по изучению верований. Аргументировали они это очень просто: «Дипломированный маг должен знать, с какого рода верованием ему придется столкнуться в практической деятельности». В действительности это означало: чародей должен знать, где можно гордо вышагивать по улице, а откуда надо бежать, пока камнями не побили или не запалили «очищающий» костерок во благо Всевышнего. Владигор, хитро посмеиваясь, добавил, что в некоторых случаях стоит особо внимательно присмотреться к действиям жрецов, ибо порой очень хорошие заклинания можно поиметь в свою копилку. Кстати, именно ему лучшая пятерка адептов Земли была обязана шатанием в этих дебрях: все еще находясь в своих странных разъездах, хитроумный учитель попросил ученицу смотаться в соседний город забрать какие-то документы у его друга. Разумеется, Златко, Калли, Грым и Дэй вовсе не были обязаны тащиться вместе с Ивой, но друзья тут же взбунтовались. Тролль даже выразился в том духе, что ему совсем неохота терять возможность поесть таких вкусных блинчиков, а если они отпустят Иву одну, то неизвестно, придется ли ему вообще когда-нибудь их попробовать. Грыма горячо поддержали остальные. Как травница ни доказывала, что она уже большая девочка, но друзья даже слушать не стали. Девушка подозревала, что именно на это Владигор и рассчитывал. По крайней мере, отпрашиваться в Университете не пришлось. Им уже перенесли семинары на следующую неделю, освободив дополнительно к выходным еще два дня. Именно это время – даже с запасом – требовалось на путешествие.

Четвертая комната была очень похожа на вторую, разве что поменьше и более захламленная. Иве что-то в ней показалось странным, но что конкретно – она не поняла и со спокойной совестью отправилась помогать друзьям.

Худо-бедно все улеглось. Костер запалили из натащенных из других зал обломков мебели. Сами переоделись. Сменная хоть и подмокла, но все ж не настолько, чтобы добрый огонь не мог решить эту проблему. Кто-то, правда, предложил использовать магию, но все вспомнили свои последние опыты с заклинанием для просушки одежды и дружно решили, что им не настолько холодно.

– Хорошо бы дождь кончился до завтра! – Калли хоть и был эльфом, а все равно такой ураган даже его пронял.

– Кончится или не кончится, – буркнул Златко, возвращаясь из соседней комнаты, где остались кони, – а придется ехать. Корма для лошадей только на завтрашнее утро. Ив, не можешь сказать, что будет завтра с погодой?

Знахарка прислушалась к себе. Ей, как принадлежащей направлению Природа, проще всего предсказать погоду с наибольшей правдивостью, что, впрочем, не гарантирует стопроцентной точности и какой-либо особой конкретики.

– Поздняя осень, Златко, – это всегда хмуро, – невольно поежилась девушка. – Каких-либо значительных перемен я не ощущаю. Дождь так точно будет. А вот что с ветром – не могу сказать. Но скорее нет, чем да.

– Ну что ж, – Синекрылый плюхнулся на разложенное одеяло, – хоть какая-то надежда.

– Надо поесть. – Грым не умел думать на пустой желудок. – Кто сегодня готовит?

– Вообще-то я, – покаялась гаргулья, как раз разбиравшая их скудные запасы, – но, признаться, не представляю, что сытное и горячее можно из этого приготовить…

Фраза оборвалась, и все, включая эльфа, с надеждой воззрились на Иву. Пару минут ей удавалось делать вид, будто она ничего не замечает, но более этого срока травница не продержалась.

– Хорошо, – сдалась она под шумные, облегченные вздохи – Дэй готовила хуже всех, – но ты почистишь моего Лоренцо.

Гаргулья скривилась, но согласно кивнула. Конь у знахарки был вредный, но находить с ним общий язык Дэй удавалось. По крайней мере, лучше, чем самой травнице.

Постепенно все наладилось. Народ хоть и устал, но это была та усталость, что легко снимается горячим обедом и небольшим отдыхом у весело потрескивающего пламени. Спать еще не хотелось, так что скоро всех потянуло на подвиги. Первым не выдержал тролль.

– Пойду осмотрюсь.

– Я с тобой, – вскочила на ноги знахарка.

Остальные лениво, но с легким оттенком зависти посмотрели им вслед. Грым с Ивой прошлись по комнатам. Похихикали в главной зале над возможными вариантами поклонения. Тролль рассказал байку о том, как он однажды угодил в руки к фанатикам и как выбрался оттуда, сообразив, что их бог – это ловко придуманная магическая ловушка. Действие ее было таково: жрец всходил на определенный камень и тот поднимался вверх после «молитвы» или публичного проявления почитания, – в общем, когда жрецу было удобно. Грым быстренько (а медлить было нельзя, так как он намечался следующей жертвой. Ну перепил, ну набил морду жрецу, – с кем не бывает? Проспался бы, – может, даже извинился бы. Кто ж знал, что тот таким обидчивым окажется?) прикинул, за счет чего эта штука может работать, и этак ненароком заслонил магический луч, который заставлял камень подниматься. Как и следовало ожидать, храмовник начал падать. Поднялась суматоха. Тролль ногой повалил устройство, которое тот луч рождало, и бросился наутек. Далеко бы ему не убежать, если б не догадался под шумок камушек, выпавший из прибора, прихватить. Пока мчался прочь, успел разобраться, как тот работает, так что до безопасного места добирался уже по воздуху. Это оказалось ужасно неудобно, поскольку камень только поднимал, а двигаться приходилось самому. В условиях невесомости, когда даже оттолкнуться не от чего, – дело непростое. Да и стрелы с копьями, снизу летящие, удовольствия не доставляли. Благо сначала ветер подул, а потом и до леса было уже недалеко. Там, цепляясь за макушки деревьев, Грым смог-таки оторваться. Особенно когда трещина в земле на пути попалась. Ему что – он по воздуху летел, а преследователям пришлось действовать в обход.

– Впрочем, камня надолго не хватило, – с грустью закончил Грым. – Наверное, не зря он в какой-то штуке находился. Без нее у него энергия быстро-быстро закончилась. Так что пришлось его бросить. Тяжеленный, зараза. Бежать налегке оказалось сподручнее. Но с тех пор я в такие места не ходок…

Ива, к завершению рассказа уже державшаяся за живот от смеха, только хрюкнула в ответ на сетования тролля.

На этой веселой ноте они перебрались в следующую комнату. Та ничем особым похвастаться не могла. Но маги для того и маги, чтобы попадать в самые разные переделки. Стоило Грыму встать в центре, разглядывая трещины на потолке, а знахарке потянуть за странный металлический штырек (похоже, раньше на нем крепился подсвечник или что-то в этом роде), как тролль с воплем провалился сквозь каменные плиты. Ива бросилась к середине помещения, тут же обнаружив, что одна плита небольшого размера просто отъехала в сторону, а Грым уже стоит в центре подвала.

– Ты в порядке?!

Тролль запалил огненный шар и осмотрелся. Иве, а также тотчас прибежавшим друзьям («На пять минут вас, поганцев, одних нельзя оставить!») открылась точная копия верхней залы. Разве что потолок был не такой высокий – тролль в прыжке достанет.

– Да. Прыгай сюда, Ива. Тебе понравится.

Травница скептически прикинула расстояние.

– Как ты себе это представляешь?

– Прыгай-прыгай. Поймаю.

– Точно?

– Точно.

– Хм… – Нельзя сказать, что у знахарки были основания не доверять Грыму, но как-то боязно. Однако оскорблять друга недоверием, а тем паче друга-тролля… – Только, ради всех богов, ребята, пусть кто-нибудь все время остается наверху. Я не хочу, чтобы нас всех разом закрыли в этом каменном мешке.

Травницу обозвали мнительной, но все-таки с ее предложением согласились. Девушка, мысленно воззвав ко всем богам, прыгнула. Все боги и Грым не подкачали. Следом в «каменный мешок» спрыгнули – уже самостоятельно, без богов и тролля – Дэй и Златко. Калли остался сторожить вход. Ему и сверху было все замечательно видно.

– Опаньки, а вот и причина, почему эту комнатку скрывали, – порадовался отгадке Грым.

– Не из-за картошки? – хохотнула Ива, изначально предположившая, что это просто погреб. Например, для хранения овощей.

– Ну если картошку разместить в пентаграмме… – протянул тролль.

– А что? Зато какая охрана, да и вообще… – Весь этот разговор происходил в процессе осматривания оной пентаграммы. Величиной почти во весь пол комнаты, она была выдолблена прямо в каменных плитах. – Прикольно.

– Что прикольно? – не поняла гаргулья, коготком пробуя камень на прочность.

– Ну картошка в пентаграмме…

– Тьфу на вас, – высказался Златко. – Смотрите лучше – это не просто пентаграмма. Она заключена в круг…

На этом странности рисунка не заканчивались. Звезда действительно была помещена в круге, проходящем через ее верхние точки. На расстоянии в локоть была проведена еще одна окружность. Между оными, а также лучами пентаграммы, казалось, вычерчены какие-то странные знаки, похожие на иероглифы незнакомой письменности.

– Это же… это же… – Дэй не верила самой себе.

– Карты! – захохотал тролль, не умеющий сомневаться.

– Где?! – подскочила Ива, она разглядывала те знаки, что были между лучами. Всего их оказалось десять.

– Вот смотри, – гаргулья указала подруге и Златко на рисунки между кругами, – «Гонец», «Стрелок», «Башня», «Луна», «Буря», «Фортуна», «Ремесленник», «Полночь», «Яд».

– Девять?

– Девять.

– А почему девять? Традиционно в так называемой смешанной колоде количество карт может варьироваться, но «великих» всегда не меньше восемнадцати.

– А это что? – Тролль ткнул пальцем в изображения между лучами.

– Это не карты.

– Ты уверена?

– Да, Ив, что это у тебя такая довольная физиономия?

В принципе друзьям должен был быть знаком этот плотоядный взгляд.

– Это травы, – кивнула она на знаки. Ну конечно же – кто бы сомневался!

– То есть? – решил все-таки уточнить Златко.

– Эти символы обозначают травы. Такие используют все знахарки в Восточных Лесах. Магистр-травница тоже их рисует. Намного удобнее обычных слов.

Пока друзья переглядывались, Ива прошлась по кругу, указывая на рисунок и переводя:

– Вербена, полынь, мак, страстоцвет. – Знахарка, смакуя каждое слово, перечисляла все названия. Вот тоже энтузиаст своего дела. – Хм, десять наименований…

– И что это значит? – Дэй даже подалась вперед.

– Приворотное зелье, – захохотал Грым. На него недоуменно уставились Златко, гаргулья, даже эльф, заглядывавший в «окошко». – Да пошутил я!

Ива рассмеялась. Тут уж все посмотрели на нее.

– Удачно пошутил, – хихикнула она. – Это действительно приворотное зелье. Даже травы в правильной последовательности расположены, если с мака начинать. Да, – знахарка там чему-то в голове кивнула, – приворотное. Одно из самых известных и древних. Или отворотное. Если по-другому травы использовать.

– А это что? – Калли, почти полностью перевесившись вовнутрь, ткнул пальцем в стену. Златко с факелом подошел поближе. На камне была неровно – будто непотребное слово в городском сортире – выцарапана какая-то надпись.

– Это древнечеловеческий, – тут же определил Бэррин. – Видите, как изображена эта руна. Было время, когда еще писали слогами.

– Златко, харэ лекции читать, – возмутился тролль. – Что за ахинея там нацарапана?

– А ты не понимаешь? – удивился тот, ради такого случая даже оторвавшийся от восхитительно древней надписи. – Это же очень легко, вот смотри…

– Златко!!! – прорычала гаргулья.

– «Предупреждение и подсказка», – буркнула Ива. Все удивленно воззрились на знахарский затылок: она все еще не отрывала глаз от символов трав.

– Откуда знаешь? – вмиг заинтересовался Бэррин.

Полноправная наследница целого рода ведьм подняла на него возмущенный взгляд.

– Я тоже человек, – фыркнула она. Златко, сощурившись, несколько томительных секунд разглядывал ее забавную мордочку.

– Это ты Грыму и Дэй врать будешь, – наконец бросил он.

– Что?!! – взревели те в редком единодушии.

Ива не смогла сдержаться и выпустила на лицо лукаво-довольную улыбку. Выпрямилась во весь рост и насмешливо посмотрела на друзей.

– Я разве не говорила, что я из ведьм?

Обращенные к ней лица недоуменно вытянулись.

– И что? – осторожно поинтересовался Грым.

– А то, что мы, как все знают, славимся всяческими и разными подлянками, устраиваемыми из чистой вредности людям и прочим существам.

– Ив, а если без придуривания? – Дэй не любила долгие разговоры.

Тем не менее знахарка не смогла отказать себе в удовольствии еще пару мгновений подержать паузу.

– Любая ведьмовская пакость обязательно должна содержать в себе предупреждение об оной или подсказку, как из нее выбраться. Древнее магическое правило. Обойти его невозможно. Тогда наша магия просто не действует.

– Что-то я ни разу ничего подобного не слышал и уж тем более не видел эти подсказки, – проворчал тролль.

– Ха! Кто же такие вещи рассказывает, – хмыкнула «ведьма».

– Например? – потребовал Златко.

– Ну… ну вот пример: если ведьма превратила какого-нибудь придурка в козла… очень часто хочется… то у него на лбу между рогами будет шкура другого цвета в виде руны «человек» или буквы соответствующей. А вот эту надпись я очень хорошо знаю, потому как не всегда хватает фантазии придумывать знаки вроде давешней руны меж рогов. Вот и рисуют эти каракули.

– Подожди, я что-то совсем запутался, – помотал головой тролль. – Это и есть предупреждение?

– В данном случае мы имеем дело с указанием на то, что в этой комнате – скорее всего, именно в данном рисунке – заключена подсказка. А надпись – ну вроде как… еще раз для особо тупых.

– Так это что, мы попали в ловушку? – Гаргулья уставилась на знахарку как на главную виновницу.

– Я магии не чувствую, – пожала плечами та. – А ты?

Дэй прислушалась к себе и помотала головой.

– А ты не знаешь, что это за рисунок? – поинтересовался Златко. – То же из ведьмовской магии?

– Первый раз вижу. По мне, пентаграмма как пентаграмма.

– Хм, чем же тут занимались? – Гаргулья почесала крылом затылок.

– Давайте перерисуем все, а как приедем, поищем по книгам, – предложил Синекрылый.

Поскольку больше идей не возникло, то последовали этой.

Утреннее пробуждение выдалось тяжким. Небо хмурилось. По нему с самым деловым видом бродили тяжелые, недовольные облака, то и дело грозясь прорваться дождем или чем похлеще. Спать на каменном полу на одном одеяле отчего-то было еще жестче, чем на земле. Все тело после такой ночевки не просто ломило, а казалось – оно вот-вот рассыплется на составные части. Единственное утешение – за ночь все мокрое высохло. Скоренько перекусили, покормили скакунов и отправились в путь, пока небо не опомнилось и не разразилось дождями вновь.

Более всего Иве хотелось перебраться в седло к кому-нибудь из ребят и доспать, зная, что всадник обязан ее поддерживать, дабы она не плюхнулась в грязь носом. Разумеется, она этого не высказала, но желание было стойкое. Лоренцо опять вредничал и устраивал мелкие подлянки. Дорога, и так не выглядевшая подарком, сделалась совсем невыносимой.

Вскоре зарядил дождь – мелкий, но из-за поднявшегося ветра острый, пребольно бьющий в лицо. Знахарка подняла глаза к небесам и вопросила, чем она перед ними так провинилась.

А в заброшенном храме в потайной подземной комнате из центра пентаграммы поднялось дымчатое пятно, медленно, но уверенно оформилось в мужскую закутанную в плащ фигуру и вылетело вслед за путниками.

Каменные стены ему помехой не оказались.

Башенки Стонхэрма и Университета вызвали в душах лучшей пятерки Земли такое бурное ликование, будто все их заветные мечты исполнились в один миг. Впрочем, после столь «веселого» путешествия со всеми прелестями осенней погоды это не было таким уж далеким от правды предположением.

Когда замершие, озябшие, но счастливые уже самим предчувствием скорого избавления путники направили коней под арку Университета, что-то заставило знахарку обернуться и поежиться.

– Чего грустишь, красавица? – Ло сидел слишком близко для полного душевного спокойствия Ивы. Отодвинуться не получалось: как только она это делала, через миг он оказывался еще ближе. Ругаться бесполезно – не хватало у травницы твердости, чтобы указывать вампиру.

Ива подняла на спутника карие очи и про себя отметила, что действительно неприлично долго просто сидит и пялится в пустоту. Роль пустоты в данном случае играл деревянный стол в одной из уютных таверн, где вполне можно было спокойно посидеть и попить вина, не опасаясь, что в следующий миг начнется драка. Травница лакомилась пирожными, которыми быстро просекший ее любовь к сладкому угощал Ло.

– Прости, что-то я задумалась, – ответила чародейка.

– О чем? – Вампир отхлебнул темно-красного вина. В сочетании с его клыками картинка смотрелась жутковато.

– Да муть какая-то в голову лезет, – отмахнулась девушка.

– И все же? – Еще одной чертой Ло была дотошность. Ну не умел он отступать! Именно этому его свойству Ива, как она считала, и была обязана удовольствием слишком часто видеть эту паскудную рожу.

Травница вновь провалилась в омут размышлений, потом покачала головой и достала колоду карт. Привычно потасовала, и на деревянную поверхность одна за другой полетели «Гонец», «Стрелок», «Башня», «Луна», «Буря», «Фортуна», «Ремесленник», «Полночь» и «Яд». Девушка расположила их по кругу и вопросительно глянула на вампира:

– Что думаешь по поводу такого расклада?

Ло явно заинтересовался:

– Вот так – в круге? Не крест или квадрат?

– Угу. – Ива поправила «Полночь», норовившую сползти куда-то в сторону.

– Ну тут все ясно, – хмыкнул мужчина.

– Да? – Знахарка, собаку съевшая на гаданиях, аж вперед подалась.

– Конечно. – Ло коснулся тонким, бледным пальцем «Луны». – Однажды – в самом ближайшем будущем – луна выйдет из туч, что нагнала буря. – Палец переместился на соответствующую карту. – Часы на старой башне пробьют полночь, и одной юной знахарке, – вампир с абсолютно серьезной миной постучал по «Ремесленнику», – улыбнется фортуна, и она с одним обаятельным вампиром…

К этому моменту чародейка сообразила, что Ло дурачится, и, засмеявшись, пихнула «обаятельного вампира» в бок.

– Ло, зараза ты такая, я серьезно спрашиваю! – Потом Ива прищурилась и хитро уточнила: – А «Гонец» и «Стрелок» означают, что все будет быстро и точно?!

Оба студента разразились совершенно идиотским смехом.

– Ну-у, быстро не обещаю, – протянул Ло, утирая слезы, – а вот по поводу точности… к цели или, так сказать, пику мы придем, это я тебе обещаю.

Ива закрыла глаза ладонью, чувствуя, что смех выливается в просто неудержимый хохот.

– Словоблуд! – выдавила она наконец.

– И не только! – гордо провозгласил вампир и тут же примерился запустить руки к травнице под плащ, чтобы показать, чему он там еще «блуд». Привычно получив по пальцам, он возмущенно возопил: – За что?!

– За все! – Травница уже даже не обращала внимания на привычную перепалку, вновь упершись взглядом в расклад: – Ну а если серьезно, что ты по этому поводу думаешь?

Вампир присмотрелся к оному уже более сосредоточенно.

– Трудно сказать, – пожал он плечами. – Слишком крупные карты. Такие всегда выступают самостоятельно, друг друга не поясняя. Если бы еще крест был или какой-нибудь другой расклад, то еще можно было что-то сказать, а круг… всегда означает равенство. В том числе и равенство всех карт в раскладе.

– Да, я тоже к этому пришла. – Травница кивнула как спутнику, так и своим мыслям. – Если бы рядом оказались картинки или цифры, то реально еще было что-то предположить, а так – можно сколь угодно долго гадать, как они связаны.

– Думаю, мое толкование наиболее верное, – вновь начал игру вампир, придвигаясь поближе.

– Ло, перестань!

– Что перестать? – Ло уже перехватил ее лапку и разворачивал знахарку к себе.

– Вот это и перестать! – Травница ухитрилась отвоевать руку и скоренько принялась сгребать карты, стремясь за делом переждать приступ игривости у вампира.

Ло застыл и замолк, терпеливо выжидая, пока Ива закончит. Когда тянуть дальше было нельзя, чародейка подняла на него смеющиеся глаза.

Они расхохотались, потом вампир встал – как всегда донельзя изящно, предложил девушке руку и молвил:

– Прогуляемся?

«Интересно, – подумала Ива, поднимаясь и подставляя плечи, чтобы кавалер мог накинуть на них плащ, – это у всех магов такая отличительная черта – интересоваться моим мнением, когда мне ничего другого не остается, как согласиться?»

Поздней осенью Стонхэрм тоже был прекрасен. Это была совсем другая красота, но она радовала глаз ничуть не меньше. В тусклое время бесконечных дождей и тревог город наполнялся призраками и тайнами. Дома, аллеи, мосты, памятники – все вокруг словно исчезало и появлялось каждую минуту. Чуть заслонит качающаяся голая ветка бледный свет уличного фонаря или скроется ветреница луна за тонкими, рваными тучами – и пропали привычные очертания, остались лишь их неясные тени, воспоминания об обычном мире. И любая прогулка превращается в блуждание по потемкам сознания.

Однако Иву сейчас заботили не странные причуды старинного города, а куда более реальные выходки идущего рядом вампира. Вот уж прав был Владигор – только свяжись с этими кровососами! Причем игра эта была обоюдоострая: с одной стороны – и сам вампир не отстанет, а с другой – и ведь скучно без него!

Долго ли, коротко ли, как пишут в сказках, блуждали путники, но дорожка сквозь тени уходящих в темноту улиц привела их к высокой черной башне. Перед ней раскинулась одна из столь любимых этим городом маленьких площадей. Посреди двух-, трехэтажных домиков темная громадина башни казалась просто неуместной. И в то же время такой типичной для Стонхэрма. Каменный город любил несуразные, странные, порой пугающие строения. Они привлекали его своей необычностью и одиночеством, что живет в каждом, кто непохож на собратьев.

– Какая высокая! – невольно восхитилась знахарка, задрав голову в попытках рассмотреть башню. Чем она там заканчивалась, было совершенно непонятно. Ночь и хмурая погода сделали свое дело – видно было только то, что нехотя освещали узорчатые фонари. Дальше все терялось в мутной пелене осенней непогоды. И только красавица луна порой выныривала из-за туч. Впрочем, света это не добавляло.

– Хочешь посмотреть, что там у нее наверху? – осторожно поинтересовался вампир. После известных событий он старался как можно деликатнее обходить темы полетов.

– А хозяин не будет против?

– У этой башни уже много лет нет хозяина.

– Да? И что же, наследников – в том числе и липовых – не нашлось?

– Нашлись, конечно, – хмыкнул Ло. – Да только пожили немного да куда-то делись. И так несколько раз. Пошли слухи нехорошие про башню. Никто и покупать ее не хотел. В конце концов город забрал ее в свое владение. Кому только не хотел ее всучить, даже вампирьей общине, да ничего так и не получилось. Вот и стоит она тут – одинокая, необитаемая, но гордая. Ну так что, полетели?

Ива напомнила себе, что она будущий дипломированный маг, и кивнула. Ло спрятал улыбку, обнял девушку покрепче и взмыл в воздух. Травница, все еще побаивающаяся всех этих полетов, тихо охнула, но все же успела восхититься стремительным подъемом.

Они опустились чуть ниже крыши. Ло объяснил, что наверху слишком опасно расшатались камни. Но и с той площадки, на которой они находились, вид тоже был замечательным. Ива даже пообещала себе, что обязательно заберется сюда летом или хотя бы днем. Город, изрезанный речками и каналами, кутался во тьму, расцвеченную сотнями больших и маленьких огоньков. Далеким волшебным видением красовалось причудливое главное здание Университета. А башня с часами на Главной площади даже отсюда пугала своей громадой – древнее притаившееся чудище в центре человеческой обители. Над всей этой красотой царствовала бледная луна в обрамлении туч.

Ива огляделась, желая рассмотреть также и саму приютившую их красавицу. Старинная. Эх, Златко тут нет, он бы мигом выдал и время ее создания, и стиль, и какую-нибудь занимательную историю. Впрочем…

– Ло, а ты не знаешь, кому эта башня принадлежала? Ведь кто-то ее выстроил…

Вампир задумался.

– Что-то такое мне кто-то рассказывал… – Будто бы забывшись, он притянул в себе девушку. Сопротивляться она не стала – кто знает, может, это простимулирует память?

Нахмуренные облака бежали куда-то вдаль. Из-за них небо казалось грязным, а луна какой-то необыкновенно ехидной. Большая, почти полная – и такая близкая. Эх, оборотней на нее нет.

– А! Как же, вспомнил! – Ло блеснул клыками в ее призрачных лучах. – Тут жила какая-то чародейка. Мой двоюродный дядя рассказывал, что хорошая была волшебница. Но странная. Вот и башня эта… Это по заказу магички ее построили. Любила она ее… Так что когда она ушла из нее, все очень удивились.

Ива повернулась к мужчине. Слишком близко… Как всегда.

– Ушла?

– Да? Вроде стала жрицей или что-то в этом роде.

– Магичка? Жрицей? Не смеши меня!

– За что купил, за то и продаю, – пожал плечами вампир. – Да можно уточнить. Могу у дяди спросить, если тебе интересно.

Травница вновь повернулась и посмотрела вдаль. Немного полюбовалась городом и луной. А за спиной знахарки ждала хозяйку старая, но все еще крепкая башня.

– Узнай.

– Так, чада мои непутевые. – Мэтр Стермахион, поцокивая копытами, расхаживал перед студентами, зябко ежившимися в холоде морозного воздуха грудня – премерзкий месяц во всех отношениях. – Сегодня мы не просто будем показывать свои достижения в боевой магии. Сегодня попытаемся работать вместе с другими магами – не только с вашими товарищами по группе. Ваши преподаватели по боевой магии уже натренировали вас работать в своей группе. У вас уже выработались необходимые навыки действовать в команде. Но работа с незнакомыми или малознакомыми магами и тем паче с обычными людьми довольно сильно отличается от того, что уже вы знаете. Ну что ж, приступим… Сначала несколько слов в помощь. Наверное, вы в курсе, что перед битвой войска обычно благословляют священники.

Раздался нестройный утвердительный гул.

– Молодым магам свойственно некоторое презрительное отношение к этой процедуре. – Мэтр Стермахион, когда хотел, умел быть корректным. На лицах большинства из студентов отразилось вовсе не деликатное, а вполне уверенное неодобрение. – Рекомендую вам не повторять эту ошибку. Объясняю почему. Изначально магия и религия развивались как нечто единое. Во времена совсем ранние, можно сказать первобытные, люди тоже как-то пытались повлиять на события, погоду, судьбу и так далее – взывали к силам земли, природы, к небу… думаю, понятен ассоциативный ряд. И некоторым отвечали. Магический или жреческий дар был тому причиной – это дело третье, но у некоторых получалось. Именно они были прародителями оккультных сообществ. Постепенно они стали замечать, что если делать так, говорить следующие слова, думать определенным образом, то получается совершенно определенный результат. Вот на этом этапе и пошли различия. Кому-то лучше отвечали боги, а кому-то удачнее удавалось общаться со стихиями. Есть еще один нюанс. Люди, не обладающие магическим даром, тоже разные. Кому-то благословение богов принесет куда больше пользы, чем наложенное магом охранное заклятие. И наоборот соответственно.

Но прошу вас запомнить, что в битве зачастую самую главную роль играет момент, который ее предвещает. Короткий миг, когда воины сосредоточиваются на предстоящем событии. Вот его, самое главное, не упустить. Что в нем будет – паника, отчаяние, безысходность или готовность, собранность, предвкушение, азарт – да мало ли что! – оно и решит исход сражения. И поверьте мне, этот момент одинаков и для магов, и для жрецов, и для солдат. Не только по своей важности, а также по тому ощущению, что возникает в душе. В этот миг мы все возвращаемся в то время, когда были едины. Как бы мы ни различались, есть совершенно определенное состояние, которым предвещается взывание к богам и силам стихий. И оно ничем не отличается ни у жреца, ни у мага, ни у обычного человека. Именно его мы сегодня будем учиться корректировать. Ну и, разумеется, практиковаться в смешанном бое. Ну что ж, вот сейчас действительно приступим!

Студенты безмолвно, а кое-кто и вслух, но очень единодушно вознесли хвалу небесам, что преподаватель наконец закончил читать лекцию, и можно хоть не стоять неподвижно на таком зверском морозе.

Первое, что сделала Ива, вернувшись в ставший таким родным домик, это побежала к Щапе. Владигор все еще не появлялся, так что шуш совсем уже обжился у травницы. Выздоровел, оброс зимней шубкой и очень сердился, когда его оставляли одного. Поэтому повсюду, куда они направлялись (кроме занятии), приходилось таскать его с собой. Четыре дня на поездку знахарка выторговала у звереныша невероятными усилиями.

Когда девушка с шушем на плече вернулась в гостиную, парней там уже не было. Только Дэй копалась в шкафу в надежде найти что-то съестное.

– А где ребята? – удивилась Ива. – Договаривались же вместе заниматься.

– А! – не поворачиваясь, махнула рукой гаргулья. – Ты что, Златко не знаешь? Если ему уже что-то в голову втемяшилось…

– Подожди, а что на этот раз? – наморщила лобик травница.

– Как – что? Храм этот заброшенный и рисунки в нем. Припряг Калли и Грыма книжки тащить из библиотеки. Он уже даже выбрал, что может помочь нам в этом деле, но один донести не смог.

– О боги! – почти взвыла Ива. – Опять! Начинается!

– Да ладно тебе! Неужто самой неинтересно? – Дэй даже ради такого случая вынырнула из глубин шкафа.

– Интересно, конечно… Просто… – объяснить Ива не смогла и лишь пожала плечами. Шуш негодующе куснул ее за ухо – не сильно, а так, чтобы о себе напомнить.

Ответ гаргулью вполне устроил, и она вновь принялась за стратегические поиски еды, но скоро осознала всю бесперспективность этого занятия.

– Слушай, а у нас что, пожрать ничего нет?

– Не-а. – Травницу это, похоже, не особо волновало. У Щапы еда была, так что… – Вроде же хотели пойти куда-нибудь.

– Да-а, что-то я такое припоминаю. – Дэй потянулась и клыкасто зевнула. – Но теперь со всеми этими изысканиями вряд ли… Я, пожалуй, слетаю, крылья разомну, заодно и «вкусностей» прикуплю.

Слова с делами у гаргульи не расходились, так что через пару мгновений в комнате ее уже не было.

– Ну вот, Щапа, все нас бросили, – довольно фальшиво пожаловалась Ива. В этот момент серебряные колечки на пальцах нагрелись, а это означало, что учитель жаждет пообщаться с ней по шару. – О-о-о! – застонала травница. – Ну только хотела отдохнуть!

И поплелась наверх, с ужасом предвкушая пару часов лекций Владигора. Имел тот такую особенность: долго и нудно загружать любимую ученицу не только уроками или делами, но и вообще.

Владигор и на этот раз не изменил своей сверх всякой меры шустрой натуре и продержал девушку не менее полутора часов, за кои она успела не только устать, но и проголодаться. Так что когда она на крыльях любви… к еде летела вниз, то из головы у нее совсем вылетел Златко со своими очередными научно-исторически-детективными изысканиями. И картина, увиденная ею в гостиной, застала ее врасплох. Друзья чинно – что вообще за ними не водилось – сидели по разным углам и читали уже явно поделенные между собой книжки. Ива с тоской уставилась на толстенный том, доставшийся ей как опоздавшей. Потом носа коснулся восхитительный аромат жареного мяса и сдобы, и настроение опомнилось и рвануло вверх.

Пока она закатывала глаза, отдавая должное новым изыскам мамы Заси, Златко вводил ее в курс дела:

– Я узнал время, когда это здание было построено. Оно хорошо определимо по особенностям архитектуры. Как ты, несомненно, заметила, здание выстроено явно в актурианской манере, но для него находится в слишком хорошем состоянии. В общем, я сделал вывод, что это начало нашей эпохи, а стиль – псевдоактурианский. Ива, ты меня слушаешь?

Знахарка старательно закивала – не дай боги, Синекрылый подумает, что его недостаточно внимательно слушают, лекция же продлится в два-три раза дольше.

– Точно? – подозрительно впился тот взглядом в необычайно довольную мордочку подруги.

– Конечно. – Ива изобразила интерес, что нетрудно было сделать, потому как она весьма живо представляла себе десерт.

– Ну хорошо, – успокоился Златко. – Поэтому я взял книги по религии, архитектуре, истории и краеведению этого периода и этой местности.

Травница бросила взгляд на «свой» том.

– «Магия в схемах и рисунках», – прочитала девушка и иронично подняла брови. – А это ты куда отнес – к религии, архитектуре, истории или краеведению?

– Тебе как самой сведущей в вызове монстров – поблагодари Владигора – достались схемы. Может, найдешь, чем именно промышляли храмовники. А то где это видано – пентаграммы в храмах?!

«Ну спасибо, Владигор, ну удружил», – не преминула Ива последовать совету друга и покорно взялась за книгу. В конце концов, Златко – как всегда, поганец, – прав, никто лучше нее не разбирается в магических рисунках и схемах вызовов. Они в Щапой забрались на диван с ногами. Шуш долго не мог определиться, где ему хочется полежать. Наконец устроился на спинке дивана сразу за плечом девушки. Выглядело это так, будто он тоже читает книгу, что держала на коленях травница.

Синекрылый, очевидно руководивший дележом томов, разумеется, себя не обошел, выбрав самую перспективную – а именно ту, в которой рассказывалось о различных культовых и исторических памятниках этой местности. Именно он первым наткнулся на упоминание о храме.

– Так, кажется, я нашел, – спустя полчаса тихого чавканья произнес Бэррин. – Слушайте!

Чавканье усилилось. Впрочем, это Златко смутить не могло, он и сам только недавно убрал руку от своей добавки.

– «Между оными городами к северу от королевской дороги построен храм Лота. Это малоизвестный культ, берущий свои истоки от древних обрядов плодородия. Более он известен как Круг Девяти. Название родилось из-за особенностей священнодейств, в которых всегда участвовали только девять жриц, даже в самом основном ритуале. Подробностей о нем известно мало, так как проводился он тайно. Известно только, что осуществляли его те девять жриц, которые имели особое благословение. Они составляли священный Круг, более всего угодный Лоту.

В наших краях храм Лота был основан благодаря нашей выдающейся землячке Мернекке, известной под прозвищем Буря. Знаменита она тем, что являлась одним из генералов в войне четырнадцатого года текущей эпохи. Получила она свое прозвище именно тогда, причем от врагов, которых поражала своей стремительностью, мощью и неожиданностью организованных ею атак. Мернекка Буря была не только великолепным полководцем, но и искуснейшим воином, не уступавшим в бою даже троллям. Поэтому ее решение уйти в жрицы неизвестного божества породило немало слухов и сплетен, по большей части основанных на том, что вместе с ней оставила военную службу ее верная помощница – Аска, полуэльфийка, известная не только тем, что долгие годы была адъютантом генерала Мернекки, но и своей службой при дворе его величества Анхельса Безбожного. Именно ей, начинавшей как королевский гонец, принадлежит идея использовать вместо курьеров мелких иглистых псевдодракончиков.

Однако культу Лота не суждено было прижиться на наших землях, и через пару лет он прекратил свое существование, так и не пустив крепких корней в душах наших соотечественников.

Здание храма было выстроено в шестнадцатом году нашей эпохи в псевдоактурианском стиле. Архитектор неизвестен. Особенностью построения является более низкий, чем принято…». Ну короче, дальше идут особенности архитектуры. Ничего, на мой взгляд, дельного. Что скажете про историю?

– Похоже, ты опять взялся за художественную литературу, – буркнула гаргулья.

– Что?! – совершенно искренне возмутился Златко. Хоть исторические романы были его слабостью, и все об этом знали.

– Ну или автор этой книженции любит сплетни, – Дэй небрежно повела плечами.

– Да ладно тебе, – возразил Калли. – Даже если так, то нам это только на пользу, да и читать интересно. У меня, к примеру, намного более тоскливая книжка. Но где-то тут я видел про этот культ… сейчас… найду только…

Эльф закопался в страницах, а Ива душераздирающе зевнула. Друзьям хотя бы достались истории, а ей приходилось разбираться в схемах. Причем абсолютно невозможно было просто пролистать страницы, найти нужный рисунок и ознакомиться с комментарием. Том был защищен особым волшебством, не позволяющим прочитать то, что по уровню знаний было еще недоступно. Такая система была введена для того, чтобы оградить учащихся и всех прочих от возможных последствий использования незнакомого колдовства. Поскольку вызов монстров и демонов при определенных обстоятельствах возможен даже для непосвященных, не говоря уже о студентах, то книги по этому предмету, в том числе «Магия в схемах и рисунках», подлежали обязательному охранению заклятиями, определяющими уровень знаний читателя. Приходилось сначала разбирать незнакомое, в тексте находя то, что нужно, и приказывать книге показать следующую главу.

Начала знахарка с простых пентаграмм, потом перешла к тем, что снабжены рисунками, от них пришлось возвращаться к простым кругам, потом уже к сдвоенным. Травница прикрыла глаза, стараясь отвернуться от всевидящего ока Златко. Что-то она никак не могла разобраться в этой книжке. Трудно. Порой непонятно. И проклятым ученым языком написано, от него мозги в трубочку сворачиваются! Знаний маловато…

– Ага, вот! «Культ Лота – малоизвестное ответвление юго-восточной религии юджиранства. Основан на представлении о мире как о союзе двух начал – женского и мужского. Первое являет собой круг девяти жриц. Главное таинство культа представляет собой обряд, призывающий мужское начало…»

– Что его призывать? – буркнула Дэй, воспользовавшись паузой, в кою эльф переводил дыхание. – Выйди на улицу, и там этих начал!..

– Там не начала, – хмуро возразила Ива, – там скорее концы…

Короткую удивленную паузу взорвал грохот смеха.

– По-моему, мы плохо на тебя влияем, Ивушка. – Грым покачал лобастой головой.

Знахарка с некоторым раздражением посмотрела на веселящихся друзей. Она никоим образом не считала себя скромницей.

– Ладно, продолжаю. – Калли поймал подбадривающий взгляд Златко. – «Обряд всегда проводится в полной тайне. В нем используется пентаграмма в сдвоенном круге, что позволяет говорить о магическом влиянии на этот культ, что вообще характерно для поздних ответвлений юджиранства. Между линиями рисунка заключены другие знаки – в каждом из храмов, как правило, свои. Их значения остаются неизвестными для исследователей. На этот счет существует масса гипотез. Авторам этих строк самой достоверной кажется та, в которой говорится о возможном подобии символа и жрицы…»

– Что? – не понял тролль.

– Сам не понял, – пожал плечами эльф. – Тут так написано.

– Что думаешь, Златко? – Грым требовательно посмотрел на Синекрылого.

– Надо посоображать, – покачал тот головой. – Читай, что там дальше, Калли.

– «…Наибольшее распространение культ получил в середине эпохи Побед…»

– Слишком давно, – пробурчал Бэррин.

– «С тех пор пришел в упадок, пока не исчез совсем. Последний всплеск интереса к нему произошел в четырнадцатом году нынешней эпохи в центральных землях. Но культ был запрещен властями, жрицы казнены, а храмы разрушены».

– Интересно почему? – удивился тролль. – Кому они помешали? Вроде вполне себе миролюбивый культ.

– «Произошло это, – продолжил чтение эльф, – частично из-за слухов о том, что служители Лота были замешаны в таинственном исчезновении наследной принцессы Уон в тринадцатом году». Вот и ответ. «С тех пор о Круге Девяти слышно не было. На этом примере можно проследить…» В общем, тут дальше какая-то чушь о различии религий для масс и элиты.

– А какой у нас год в твоей книжке указан, Златко? – Гаргулья заблестела глазами.

– Шестнадцатый, – тут же откликнулся Синекрылый, наверняка сразу же отметивший разницу в годах.

– Ага, – тролль ковырял чем-то в зубах, – думаете, как их разгромили в центральных землях, подались к нам?

– Тогда почему основательницей названа эта… как ее?

– Мернекка Буря, – подсказал Бэррин.

– Да, она вот. В четырнадцатом году она вовсю воевала, – Ива повернулась к нему, – и, если мне не изменяет память, война четырнадцатого года происходила в этих землях, не так ли, Златко?

– Война четырнадцатого года проходила в землях севернее Стонхэрма. Нашествие племен, известных под общим названием «Ледяные Великаны». Они нахлынули очень неожиданно, посредине зимы, по всей северной границе. Именно во время такой атаки погиб мой двоюродный прадедушка. Но ты права, Ива, вряд ли Буря успела побывать и там, и там. Ведь чтобы впечатлиться какой-то религией, нужно время.

– Может, еще раньше успела… хм, впечатлиться? – подала идею Дэй.

– Или это самостоятельные ветви? – предположил Калли.

– Или настоящий основатель не она, – хитро прищурился Златко. – В истории полно случаев, когда истинный организатор всего этого безобразия не формальный глава, а «серый кардинал», как говорят в Империи.

– Да и какая вообще разница, – знахарка обвела взглядом друзей, – откуда они пришли?

– Интересно же. – Синекрылый хлопал на нее ресницами не хуже эльфа.

Знахарка что-то пробурчала в ответ и отвернулась, оставив у друзей стойкое чувство недоумения.

– Ну ладно, еще что-нибудь у кого-нибудь? – Златко повертел головой, но более никто ничего не нашел на этот момент.

Под вечер, когда парни наконец-то убрались в свой домик, Ива отправилась к себе. Позднюю осень девушка не любила. Было в этом времени года то, что вызывало в ней бессильную злобу. И еще знахарка не могла справиться с печалью, что прочно обосновывалась в ее сердце под хмурые дожди грудня. Эта злая, поминутно колющаяся тонкой, короткой болью тоска изматывала душу, заставляя снова и снова окунаться в омут воспоминаний и беспричинного отчаяния. Травница раз за разом уговаривала себя, что все хорошо, нет причин так себя изводить, все идет как надо и не было в ее жизни ничего такого, по чему стоит так сильно убиваться. Однако сердце, видимо, считало по-другому. На фоне затянувшегося тучами неба, промозглого холода осени оно ни в какую не хотело успокаиваться.

Чародейка подошла к столу и коснулась пальцами нежных лепестков роз, что исправно таскал ей Ло. Чудесные цветы, не такие строгие и торжественные, какие обычно преподносят, наоборот – невысокие, странного почти терракотового оттенка, с неизменным нежным и чарующим ароматом.

Да, хорошие цветы, ничего не скажешь. А вот собственное настроение Иве не нравилось. Занятия по магии не прошли даром, и она подозревала, что такое состояние может возникнуть совсем не от погоды или времени года. Тому, возможно, есть несколько причин. Во-первых, ее могли проклясть или наложить порчу. Знахарке, правда, было смешно второе предположение. Но вот проклятие… Не хотелось бы, но надо эту версию проверить. Завтра же она купит необходимые для этого ритуала принадлежности… или можно пойти к одному из преподавателей. Но не хочется…

Во-вторых, и в самых вероятных, это могло быть предчувствие. Как известно, интуиция не в состоянии выйти и сказать: мол, так и так, хозяйка, тебя ждут бо-о-ольшие проблемы. Тогда надо посидеть и хорошенько подумать, из-за чего ей достался такой подарок.

В-третьих, она вполне могла во что-то вляпаться, сама того не зная. Магические ловушки порой были очень хитрые, их даже квалифицированный волшебник не сразу распознает. Как, например, та, в какую попал тролль давеча. Он, как всегда, с кем-то подрался. Кажется, из-за мухлежа в карты – а Грым это дело любил и ценил: и карты, и мухлеж. Но когда ловил других на последнем, спуску не давал. Тоже как-никак традиция: или играй честно, или мухлюй профессионально. А этот кто-то возьми да окажись колдуном недоделанным. Такого попробуй обнаружь! Пользы от него никакой, зато вреда! Только он и получается. Вот и пустил этот гад троллю в спину прековарное заклинание – и не магия как таковая, и не порча, а что-то среднее. Хитро так устроено – во всем Грыму неудача стала сопутствовать. До смешного доходило: на ровном месте спотыкался, выпивкой давился, о собственный меч порезался. Слава богам, Калли углядел это колдовство. Полезная штука – направление Жизнь. Любое вредоносное волшебство чует. Долго потом ломали голову, как его снять, но совместными усилиями это удалось. И счастье, что Ива все-таки и знахарка, и с ведьмовским арсеналом знакома.

Так что же все-таки с ней? Как же плохо без Владигора. Не посоветуешься! А через шар неудобно, да и поздно уже – мало ли, может, он с женщиной.

Ива покосилась на карты. Они призывно лежали на столе, и травницу так и подмывало их раскинуть. Так пальцы и чесались. Девушка провела ими по боку колоды, та так и просилась в руки. Нет, не стоит. Есть время для гаданий, есть время и для передышки.

Ночь привычно крутилась около домика, не решаясь вступить в его пределы. Знахарка повернула голову и посмотрела в зеркало. В памяти мгновенно всплыли предупреждения тетушки по поводу серебряных стекол в темное время. Грань… грань, такая близкая и такая обманчиво доступная… Так хочется заглянуть за нее – а что там? За пределами этого мира?

Травница стояла между темным, почти ничего не отражающим зеркалом и притаившейся на столе колодой. За окном бродила ночь, а луна блудливо заигрывала с ветром, то появляясь, то скрывая свой изменчивый лик за облаками.

Ах, какой же соблазн – зажечь свечи, поставить их перед зеркалом, налить в серебряную чашу колодезной воды, взять карты в руки… Так и манит, искушает… Ива подошла поближе к темному стеклу. В неярком свете ее глаза горели чародейским огнем, будто она выпила мандрагоровую настойку. Да и ощущения соответствующие – ненормальное возбуждение, будто поколдовал кто.

Снизу раздался жуткий грохот и сдавленное шипение гаргульи – это они с Щапой соревновались, кто ловчее бегает по потолку и балкам. Каждый раз это заканчивалось перевернутой или сваленной мебелью. Слава богам, все бьющееся Ива додумалась зачаровать на предмет прочности. Травница вздохнула и пошла разбираться, а если не повезет, то и вытаскивать кого-то недостаточно шустрого из-под чего-нибудь.

Тьма в зеркале недовольно отхлынула, а свечи вспыхнули ярче, однако знахарка этого, разумеется, не увидела.

Фей ворвался в аудиторию так, что все вздрогнули. Вообще, за преподавателем водились разные странности. Более всего студенты не любили его нежную привязанность к неожиданным проверкам и зачетам. Однако в этот раз, похоже, ничего такого в голове у Фея не бродило, и все расслабились. Как водится – зря.

– Кто мне скажет, вот сейчас, не сходя с этого места, сколько окон на фасаде главного здания Университета? – Учитель уставился на студентов так, что всем тут же стало неуютно. Кроме того, все тут же обнаружили, что никто из них не помнит. Ива представила себе требуемую картинку, но ничего дельнее образа – а они, как известно, точными не бывают – из себя выжать не удалось. Даже Калли выглядел озадаченным.

Грым поднял руку и в ответ на кивок преподавателя произнес:

– Шесть на уровне второго этажа, десять – третьего, потом опять десять. На башнях по три, если смотреть со стороны главных ворот.

Курс удивленно выдохнул. Фей тоже казался ошарашенным.

– Ты всегда такой внимательный, Грым? – осторожно поинтересовался он.

Тролль помотал головой:

– Стараюсь, но не всегда удается.

– Интересно-интересно, а скажи-ка мне, Грым, до поступления сюда уж не наемником ли универсалом ты был?

– Так точно, – отрапортовал тот.

– Ага, тогда понятно. Наверняка приходилось проникать в здания не с главного входа, не так ли?

Грым пожал плечами.

– Как без этого.

– Ну вот. Именно это я и хотел вам подчеркнуть. – Фей улыбнулся. Совсем не впечатляющая его внешность – если не считать невообразимо живых глаз – преображалась от этой улыбки, хитрой и довольной. – Уверен, что никто, кроме Грыма, у которого это профессиональное, не помнил до сего момента, сколько же этих пресловутых окон. Но смею вам заметить, вы это здание видите каждый день и по нескольку раз. А тем не менее однажды ваша внимательность может спасти вам жизнь. Не надо далеко ходить за примером. Дэй, прости, что напоминаю об этом для тебя неприятном инциденте, но только наблюдательность Ивы предотвратила катастрофу…

Взгляды обратились на знахарку, она хотела довольно улыбнуться, но вовремя вспомнила про гаргулью… «Ты опять ничего не поняла…»

Улыбка завяла на корню.

– Итак, пример с окнами указывает на отсутствие у вас внимательности, которая, увы, вырабатывается только в процессе постоянной тренировки, коя возможна только при профессиональной деятельности, связанной с указанной, простите за тавтологию, внимательностью. Как бы мне ни хотелось, у меня нет возможности привить ее вам. Но она у вас выработается, хотите вы этого или нет. Вы все будущие маги, и колдовство – это то, чем вы станете заниматься именно профессионально. Поэтому хочу особо подчеркнуть, что вам следует тренировать ваше внимание, замечать все магическое. Поверьте, в мире полно неучтенного, незаметного или завуалированного колдовства. Очень много различных магических систем, порой очень простых, порой и необыкновенно сложных. Вашей задачей будет попытаться их заметить. Не обещаю, что сразу получится. Просто по причине отсутствия должных знаний. Помнится, мы с вами уже говорили, как важно видеть знаки, что посылает вам судьба и мир. Сегодня я говорю, что надо не только видеть, но и связывать это и со знанием, что у вас уже есть. Создавать, так сказать, системы. И, собственно, на сегодняшнем уроке мы поговорим о… числах. Да-да, не удивляйтесь. Именно о числах…

Ну что ж, приступим. Все мы – я говорю не только о магах – вольно или невольно приписываем цифрам и числам магическое значение. Вот, например, гоблинская дюжина не дай боги выпадет на пятницу…

Ива усмехнулась. Впрочем, это сделали все. Фей улыбнулся и продолжил:

– А монстров все маги отчего-то вызывают предпочтительно с помощью пентаграммы, хотя всем известно, что рисунок может быть самый разный, однако для этого ритуала – чего бы то ни было – популярностью пользуется именно она.

На цифру «шесть» все имперцы реагируют невольным содроганием, как на любимое число падшего бога. А вот «три» обычно любимое всеми число. Сказками особенно: три сестры, три сына, три богатыря и так далее. Наверняка у каждого из вас есть счастливые для вас числа и несчастливые. Частенько это связано с традициями рода. Есть даже задокументированная история. Расскажу вам для иллюстрации, так сказать. В одном дворянском роду очень не любили цифру «девять». Все неприятности – смерти, болезни, штурмы, опалы и так далее – случались с ними в девятый, девятнадцатый или двадцать девятый день месяца, любого. А если год попадался с «девяткой», то все – пиши пропало. Одна из этого рода – Селеной ее звали – даже отправилась к Престолам Всевидящим,[7] дабы у них вопросить, что же делать с этой напастью.

Ей было сказано, что для рода и лично для нее число «девять» является именно тем недостатком, который оборачивается достоинством. На обратном пути она наткнулась на малоизвестный то ли орден, то ли культ под названием Круг Девяти, куда и вступила, посчитав, что именно к этому ее и вела судьба. В этом ордене она и сгинула, а большинство толкователей,[8] слышавших эту историю, сходятся на том, что Всевидящие будто бы подразумевали, что цифра «девять» пусть и несчастливая для рода, зато это всегда предупреждение. Разве не важно знать, когда ожидать неприятностей?

Этот пример очень хорошо иллюстрирует, как важно правильно расшифровать послание звезд. Ну или… в кого вы там верите… Сложность в том, что значения одних и тех же чисел бывают очень и очень различные. Кому-то гоблинская дюжина – несчастливое, а кому-то, наоборот, приносит удачу. Где-то «восемь» – это знак бесконечности, а где-то – семерик плюс единица. Есть всем известные двенадцать часов, а имперцы считают, что существуют только двенадцать месяцев, и их нисколько не смущает, что во всех остальных странах, включая нечеловеческие, насчитывают четырнадцать месяцев и что это обусловлено астрономическим годом. Но одиночные числа хоть и часты, но тем не менее встречаются куда реже систем. Например, двадцать четыре, сорок два, четырнадцать, пятьсот восемьдесят восемь, – что это за система?

С этим вопросом проблем не возникло. Все знали, что двадцать четыре – это количество часов в сутках, сорок два – среднее число дней в месяце, четырнадцать – месяцы в году, а пятьсот восемьдесят восемь – дни.

Ну это легко, а вот, к примеру, восемь, три четверти, шесть? – Преподаватель нарисовал искомую комбинацию на доске, как водится с помощью своей «волшебной палочки».

На мгновение все вновь задумались. Потом быстро сообразили, что названа формула стандартного «щита» против атакующей магии Огня.

– А кто знает, чем может оказаться такая комбинация: семь, четырнадцать, три?

И тут нашлись знатоки.

– Система охранных амулетов Стонхэрма, – выдало сразу несколько человек.

– Кто может расшифровать? Мокк, пожалуйста.

– Семь – обереги по количеству ворот, четырнадцать – амулеты следующего порядка. Их должно быть по два на каждые ворота. Три – генерирующие энергию амулеты.

– Молодец. Системы можно найти во всем – простые и сложные, с внутренней зависимостью цифр друг от друга и без нее.

Так что сегодняшним заданием у вас будет именно нахождение этих самых систем в задачках, что есть у вас в учебниках, сразу за соответствующим параграфом. Напоминаю вам, у каждого в книге свои задачи, они ни в одном учебнике не повторяются. И подсказывать друг другу нельзя – иначе книга не примет ответ, даже если он правильный.

Ну а сегодня я хочу еще заметить, что цифры могут быть просто символом, зашифрованной надписью или ее подобием. Например, мы зачастую письмо заканчиваем цифрой «семнадцать».[9]

Заклятье психоделической генерирующей стены мы обозначаем как «восемь-девятнадцать», по ее формуле. А слово «бесконечность» заменяем горизонтально расположенной восьмеркой. В дипломатической письменности бога, почитаемого в Священной Империи, и все, что с ним связано, часто обозначают единицей. – Как и все предыдущие цифры оная появилась на доске. – Дело в том, что монотеизм признан официальной религией только там. Учтите это при решении заданных на дом упражнений.

– Как вы думаете, – задержавшийся Калли легким, танцующим шагом подбежал к площадке, на которой его ждали друзья, – может, спросим у преподавателей, что может вызвать та пентаграмма в сдвоенном круге?

У каждого из ребят этот вопрос уже крутился в голове, и к мнению они пришли одинаковому.

– Всю малину обломают, – выразил его Грым. – Начнется тут же: а что? а зачем? а расскажите да покажите.

– Угу, – поддержала его Дэй. – Потом – не трогайте, не лезьте, это может быть опасно, куда вам, еще маленькие… и так далее и до бесконечности.

– Да, – огорченно вздохнула Ива, – я поэтому и побоялась у Владигора спрашивать. Он в последнее время что-то вошел во вкус мне все запрещать.

– Что так? – удивилась гаргулья.

– Да какая-то сволочуга рассказала ему, что я общаюсь с Ло. Вот и злится.

– Да ему-то какая разница? – не понял тролль.

– Он мне не велел с вампирами связываться, – покаялась знахарка.

– Полностью с ним согласна, – кивнула для дополнительного эффекта гаргулья. – И не надо на меня так смотреть. То, что он меня спас, не изменит главного: он проклятый кровосос.

– Ладно, прекратите, девочки, – вмешался Златко. Была у него просто великолепная черта: он умел видеть разницу между тем, что можно еще изменить, и тем, что уже нельзя. – Идемте лучше куда-нибудь поедим.

– Я «за»! – поддержал Грым, не умевший рассуждать конструктивно, будучи голодным.

– Только давайте не к маме Засе, – попросила Ива, – а еще куда-нибудь. Надоело уже.

– Я снова «за», – ввернул опять тролль.

– А куда? – Эльф, который обычно был не в силах поглощать то, что подавали в большинстве таверн, трагически заломил брови.

– Не боись, ушастый, – хлопнул его по спине Грым, – набрел я тут недавно на одно местечко…

Калли, выровнявший равновесие после прикосновения дружеской лапы, умоляюще глянул на друзей: все знали, что еду тролль любит и ценит, но вот вкус у него, мягко говоря, своеобразный.

Однако опасениям эльфа не суждено было подтвердиться. Заведение под странноватым названием «Фортуна стрелка» оказалось вполне приличным местом. В дневное время тут подавали превосходные блюда, а по вечерам вся левая половина здания отдавалась богу Яго, покровителю игроков и вообще всех азартных людей. Обычные обеденные столы покрывались зеленым сукном, а из задних комнат вытаскивались необходимые для игр в карты, кости и прочее принадлежности. Занимала таверна большой полуподвал, декорированный под винный погреб. Даже стены были так выкрашены, будто это лежат большие бочки. Бутылки самых различных форм и цветов размещались на полках и в других, порой самых неожиданных местах. На балке позади стойки сидел хмельной фавн – премилая ярко раскрашенная статуэтка в половину человеческого роста.

– Ммм… – промычала Дэй, запихивая в себя последний кусочек филе утки. – Мне тут нравится. Давайте еще что-нибудь закажем.

Златко улыбнулся, видя гаргулью в столь редком для нее благостном расположении духа. Повинуясь его жесту, к ним подошел сам хозяин: обе подавальщицы были заняты. По мере того как Дэй наперебой с Грымом перечисляли, что они изволят еще, добродушная, хоть и плутоватая – вылитый фавн! – его физиономия расплывалась в неудержимой улыбке. Он тут же подозвал к себе мальчишку, возившегося с камином, и передал ему первую часть списка.

– Что еще желают достопочтенные господа? Может, попробуете наших вин? У нас они замечательные. – Он кивнул, словно призывая их обратить внимание на декор. Ива невольно улыбнулась. Калли закатил глаза и, срываясь на восхищенный шепот, начал заказывать десерт, – вот уж сладкоежка!

– Скажите… – дернула хозяина за фартук знахарка.

– Да, прекрасная госпожа?

Травница давно заметила, что это обращение само вырывается у всех трактирщиков и лавочников, когда сумма заказа начинает превышать определенное количество золотых.

– Что-то еще желаете?

Девушка еще раз улыбнулась. Вот уж точно – школа Калли не прошла даром, раньше она не замечала, чтобы ее улыбка вызывала такое умиление.

– У вас такое интересное название. Здесь действительно отдыхают в основном лучники?

– О нет, госпожа, к нам частенько заходят стрелки, но это название более историческое, чем профессиональное.

– Да? – Златко услышал волшебное слово «история». – Не посидите ли с нами, почтенный господин, не расскажете ли, несомненно, занимательную историю сего славного заведения?

Хозяин охотно принял приглашение. Приказал тому же мальчишке подать ему кружку эля и начал неторопливый рассказ, радуясь такому количеству благодарных слушателей:

– Заведение это я получил как приданое за своею женой, а она в наследство. И основано оно было давно, причем двумя, не удивляйтесь, девушками. Ну не совсем уже девушками, но дамами незамужними. Одна из них была наемницей по части стрелковой. Лучница, поговаривают, каких поискать. Наемничала, значится. И вот однажды судьба свела ее с подругой – девкой еще более бедовой, чем сама она. Та зарабатывала себе на жизнь игрой в карты – любого могла обжулить. Как-то почтенная двоюродная прабабка моей женушки выпила более чем нужно, а это вообще с ней случалось, да и проигралась в карты так, что совсем уж неприлично. Да, на ее счастье, рядом ошивалась Фортуна – так подружку ее будущую кликали. Та и сама мошенницей была знатной, так что нечестных на руку партнеров лучницы вмиг заприметила да и решила в силу бабской солидарности выручить девушку из неприятной ситуации. Прикинулась дурочкой деревенской, напросилась отыграть «приз». Те и не просекли ничего, а только скоренько чуть ли не без портов оказались. Вот с тех пор и подружились девицы эти. Еще бы – ведь убегать из того трактира им пришлось очень быстро и не без боя, благо наемница была ему неплохо обучена. Поскитались они немного, собрали денежек, однако годы подпирали – не все же по оврагам да злачным местам скитаться, – осели в нашем славном городе, покумекали да и открыли сие замечательное местечко. Сперва дела шли не очень, но потом к ним прибилась пра– (сколько-то там «пра») прабабушка моей Сели, сестра сводная лучницы, а та в торговом деле разбиралась, так что все наладилось… – Трактирщик довольно поднял кружку, будто в честь предприимчивых девушек.

– А что с ними дальше было? – с умеренным интересом спросил Златко. – Так и прожили свой век в довольствии и сем трактире?

– Ну… почти. Лет через пятнадцать какой-то гоблин дернул эту неугомонную парочку в религию податься, ну вроде как в монашки, как это у имперцев принято.

– Неужто в веру имперскую перекинулись? – с нарочным ужасом спросила Ива.

– Да не, что вы, что вы! – замахал хозяин толстенькими ручками. Вот уж кого-кого, а имперцев в Стонхэрме на дух не переносили. – Боги с вами! Нет, в какую-то другую веру, точно не скажу, не интересовался. Знаю только, что как ушли они в свой храм, так никто их более и не видел…

После того как трактирщик оставил гостей, забрав свою кружку, за столом воцарилась настороженная тишина. Все ждали, кто первый выскажет так и напрашивающуюся мысль.

– А не кажется ли вам… – первым не выдержал тролль.

– Еще как, – кивнула гаргулья. – Более того, я недавно тоже наткнулась на очень интересную историю…

– Ты тоже?! – одновременно воскликнули Грым и Ива.

– Ну-ка, ну-ка, рассказывайте давайте. – Златко даже подался вперед. – Дэй, давай ты первая.

Гаргулья немного поерзала, одернула зачем-то тунику, наконец собралась с мыслями и начала:

– Ну, в общем, так. Пришло мне недавно письмо от… ну, короче, от наших гаргулий. Просили меня в нем купить вещичку одну, ну я и поперлась в лавку… магическую. Знаете, «Манс и Бранкс» на улице Старого Ворона?

Друзья вразнобой закивали, а Грым хитро-прехитро прищурился. Премилая такая лавочка, много всего интересного можно там найти. Причем такого, о чем властям не сообщают. Златко не сомневался, что городская стража прекрасно об оном знает, но не прикрывает потому, что и сами они там частенько затовариваются.

– Ну и разговорилась я с хозяином… Мансом, кажется… но не поручусь. – Дэй поболтала очень приличное вино в кружке. – Он заметил мой амулет, ну тот, что я получила от Каллиного «Колодца желаний», и поинтересовался, где я его приобрела. Я сказала, что это подарок, и в свою очередь спросила, зачем ему. И он рассказал, что у него есть несколько вещей, очень похожих по магическому следу. Оказалось, их делала когда-то давно одна магичка. Очень они пользуются популярностью у знающих людей. Ну и посетовал, что, мол, как жалко, что ей мозги задурили в свое время и подалась она в какую-то секту.

– Ага, у меня очень похожая история. – Грыма аж распирало от желания поскорее поделиться своею новостью. Внимание друзей переключилось на него. – Что-то недавно накрыла меня ностальгия по старым добрым временам, так меня эта вечная зубрежка достала. Ну и пошел я к порту прошвырнуться по кабакам, мож, девочку какую снять. Ну выпил, ясен пень, и задрался с одним хреном. А тот, сволочуга, драться не захотел, только буркнул: мол, в жрецы бы меня, знал бы тогда. Я аж обалдел. «Что?!!» – рычу. А он так пьян, что опять ничего не понял, давай мне объяснять, что, мол, была тут раньше девка одна языкастая, ему кто-то там из предков рассказывал. Вредная до жути, язык будто кинжал эльфий. Молола им направо-налево, а потом в жрицы ушла. Я тут же в стойку охотничью встал. Говорю: «В какие, гоблин, еще жрицы?!» Он, пьянь кабацкая, махнул рукой куда-то и бает, что, дескать, был тут недалеко храм какой-то. Да только недолго он простоял. Раз сунулись туда паломники какие-то дурноватые, да никого не нашли. Сгинули все девки как не было. Вот мне, мол, туда же дорога, коли такой языкастый. Ну не сволота? Да еще и на пол свалился на этом. Даже морду ему, гаду такому, не набьешь за такие слова.

Все посочувствовали троллю. Ива даже по лапе его похлопала в знак ободрения.

– Так что же это получается, девчонка эта… Яд? – предположил Калли.

– Ага, похоже, – глухо – из-за кружки, поднесенной к бездонной глотке, – пробулькал Грым.

Напоследок Ива рассказала историю про башню, слышанную от вампира.

– Ну и что получается? – вслух задумался Златко.

– Полночи не хватает, – произнесла гаргулья.

– Найдется, куда она денется, – махнул Синекрылый рукой.

– Да, коль уж такие дела пошли… – согласилась знахарка.

– Меня больше другое волнует. – Бэррин строго посмотрел на друзей. – Сначала мы оказались в этом храме, хотя совсем не должны были. Потом Грым с Ивой наткнулись на эту комнату подвальную. А теперь нам с достойным уважения постоянством попадаются истории про этих девятерых жриц. Ну и что это значит?

– Гоблинец? – предположил тролль.

Ива фыркнула и выдала свою версию:

– Судьба?

– Что нам теперь не отвертеться и придется разгадывать эту загадку? – включилась гаргулья.

– Какую еще? – внимательно, будто учитель, подталкивающий ученика к истине наводящими вопросами, посмотрел на нее Синекрылый.

– Ну… – Дэй на миг задумалась. – Что с ними – с девками этими – случилось?

– Или что за обряд это такой? – продолжила догадки Ива.

Все посмотрели на Калли как на единственного, кто еще не высказался. Тот обвел зал своими дивными очами и произнес:

– Сдается мне, что их история не закончена. Жили себе девушки, каждая что-то да из себя представляла. И вдруг такое странное решение – уйти в жрицы. Вроде ни одна из них не была к этому расположена. Хотя кто ж теперь знает? Но что-то же их заставило бросить привычную, в целом весьма неплохую жизнь и податься в какой-то малоизвестный орден. Вопрос – что? И ведь не продержался он долго. И заметьте, нигде нет более упоминания о том, что этот культ с ними сделал. Чем они там занимались? Как долго?

– Или мы просто не нашли еще, – влез с замечанием Златко.

– Да, может. Но тем не менее. Остается самый главный, конечно, вопрос: почему все так быстро заглохло? Если, конечно, это так.

– Молодец, ушастый! – восхитился тролль. – Как все по полочкам разложил.

– Историю можно было бы считать законченной, – продолжила эстафету Ива, – если бы не эти странности, что нам Златко перечислил. Если рассуждать как Фей, то это судьба посылает нам знаки.

– О чем? – тоскливо вздохнула Дэй.

– О том, что мы должны разобраться с этой историей, – рассудил Синекрылый.

– Да уж понятно, что никуда нам от нее не деться, – фыркнула знахарка. – Судьба имеет свойство подсказывать…

– А если не соглашаешься добровольно следовать в нужном направлении, – заржав, продолжил ее мысль тролль, – то пинками его задавать.

Дружная компания еще долго перебирала, что они могут сделать, судили-рядили, что способно стать ответом на заданные вопросы. В конце концов они пришли к уже привычному решению искать по книгам да на выходных еще раз съездить в храм.

На этом друзья успокоились и, расплатившись, побрели – а как иначе назовешь этакое неторопливое перемещение с набитыми под завязку пузами? – домой. Кучу всего еще предстояло сделать. Расписание занятий хоть и было толково составлено, но все равно порой домашних заданий было сверх меры. Сегодня день был нормальный, но никак не легкий.

Они привычно расселись в гостиной у девушек, достали учебники. Завтра должен состояться семинар по магии Земли. Их как раз учили объединять силы. Преподаватель по этой стихии предпочитал чередовать поэтапное изучение заклинаний со скачками в обучении. Обычно методики объединения сил проходят на более поздних курсах. Но учитель считал, что это не совсем правильно, потому как ничего особо сложного в этом умении нет. Наоборот – если ученики одолеют это, то дальнейшее приобщение к силе пойдет легче.

Нельзя сказать, что лучшая пятерка Земли могла похвастаться особыми успехами, но, как известно, терпение и труд… а в их случае – практика и упорство… Ну еще и объяснения на пальцах Златко и его же несгибаемая воля.

В общем, вымотал он им всю душу, но под конец все поняли, что от них требуется, и потихоньку начало все получаться: силы объединялись, хоть и ненадолго – не более четырех секунд, – ничтожный результат, но важен сам факт успеха.

К себе в комнату Ива поднималась на полусогнутых. Давно у нее не было столь утомительных занятий. Тяжело до одури, но Златко был непреклонен – и слава богам, хоть у кого-то хватило воли заставить всех заниматься, – зато будет чем порадовать учителя. По опыту знахарка знала, что как только начинает получаться, то не за горами и полный успех.

Рассуждения, конечно, оптимистичные, но в тот момент почти непосильной задачей казалось добраться до кровати, не говоря уже о чем-то еще… Но наконец оная была выполнена, и травница ввалилась в комнату. Ну и, разумеется, она забыла закрыть окно, и теперь холод в помещении стоял нестерпимый. На подоконнике лежала одинокая роза, на этот раз темно-бордового цвета. Так вампир говорил ей: «Я соскучился». Ива в который раз задумалась, зачем ей вся эта игра. Ничего толкового не придумала, так что ограничилась привычным – «Там видно будет» – и поднесла цветок к лицу. Чуть коснулась губами, желая почувствовать гладкость и нежность лепестков. Это ощущение словно придало ей немного сил, и она даже отвлеклась от собственных дум и посмотрела в окно. Мгновение – и что-то в глубине ее души заворочалось, зашевелилось, проснулась. Знахарка улыбнулась. «Полночь… приближается»… Да, точно… Вот и забили часы на Главной башне… Один удар… тяжелый, как гномий молот… Второй… отдается аж внутри где-то… Третий… Четвертый…

Ива резко повернула голову. Тьма заполнила комнату. И в ее глубине тайной небытия поблескивало зеркало. Что-то в нем зашевелилось. И тьма из него хлынула ближе, выливаясь в неясно очерченное женское лицо. «Не надо», – шепнули незнакомые губы.

Двенадцать… Полночь. Тьма перевоплотилась в обычную темноту, а зеркало привычно отразило скудную обстановку спальни.

Следующий день начался со скандала. А поскольку главными героями оного были Дэй и Грым, но тот быстро перерос в драку, которая, собственно, травницу и разбудила. Открыв глаза, она обнаружила подле оных нечто мохнатое и сопящее. Секунд пять ушло на опознание, после которого орать как резаная девушка передумала, ибо этим «чем-то» оказался Щапа, который ночью замерз и влез погреться к временной хозяйке. К утру ему стало жарко, и он переполз из-под одеяла на подушку.

Ива с трудом перевела дыхание и подумала, что для сердца вредны такие стрессы. Внизу по-прежнему раздавались звуки борьбы, причем они-то как раз не доставляли травнице никакого неудобства – даже как-то уютнее с ними было. А что? Проснулись люди, развлекаются уже вон на полную катушку. Все, что можно было разбить, разбили еще в первые месяцы, так что теперь посуда там заговоренная на прочность, а если из мебели что повалят, то пусть сами поднимают и чинят. Никого уже эти потасовки не интересуют, даже ставить на результат все перестали. Вон даже Щапа, что не так долго у них живет, и тот ухом не ведет на такое шумовое сопровождение.

Ива потянулась и подумала, что день обещает быть интересным.

День и в правду оказался занимательным. Но не в первой своей половине. Увы, оная была отведена на занятия. И хоть они и порадовали преподавателя по магии Земли своим новоприобретенным умением, но, несмотря на все их усилия, добиться больших результатов не смогли. Только зря промучились. Не зря, конечно, но все равно обидно, когда работаешь-работаешь, а видимого эффекта нет как не было.

– Знаете, что меня волнует? – начала Ива, дотащившись до комнаты для медитаций. После любых занятий по практической магии – своей стихии, родственному направлению, боевой и прочим видам – требовалось не менее получаса медитировать. Правило было очень разумным: восстанавливать силы необходимо. И не в ущерб теоретическим знаниям, который, несомненно, будет нанесен, если ученики еле живые придут на лекции или семинары. – Зачем такой сложный рисунок?

Тролль бухнулся на пол. Медитация – это, конечно, дело хорошее, но обычно они не столь усердствовали в ней, сколько просто отдыхали. Рядом с Грымом тяжело опустилась Дэй. Златко и Калли же уселись в позе, необходимой для ритуала: ноги скрещены в позе лотоса, руки подняты на уровень груди, пальцы скрещены в невообразимой комбинации.

– Что ты имеешь в виду? – Синекрылый каким-то образом ухитрялся совмещать стадию сосредоточения с болтовней.

– Ну рисунок этот на полу в храме. – Ива не стала выпендриваться и просто уселась на пол. Под медитациями она представляла размышления о чем-нибудь в тишине. Преподаватель, объяснявший им, что и как надо делать, считал иначе, но с некоторых пор ученики медитировали самостоятельно, так что никто не мешал травнице «пребывать в заблуждениях», как непременно сказал бы их наставник. Что ее несказанно радовало. Кстати, когда однажды разговор зашел о медитации с Владигором, тот отмахнулся и посоветовал ей не зацикливаться на ерунде.

«Вот приеду, девочка моя, выберемся куда-нибудь на природу, и я покажу тебе, что и как надо делать».

Когда Ива поинтересовалась, почему это не может сделать приставленный к ним преподаватель, в чьи прямые обязанности это вроде как входило, тот высказался таким образом: «Все очень просто, девочка моя. Для твоих друзей культура, традиции, образ мыслей, что там еще творится в голове у этого вашего преподавателя, в принципе привычны. Понятны. Родственны. Это их культура. Даже для эльфа или гаргульи. По крайней мере, основные черты очень сходны у них всех. Особенность твоя в том, что ты из Восточных Лесов, а мы довольно сильно отличаемся от всех остальных по ряду основополагающих параметров. И их нельзя не учитывать при настраивании на медитацию. Иначе толку она не будет иметь никакого».

«Что-то я не замечала… Чем это я могу так отличаться?»

«Вот это я и буду показывать и объяснять. Не хочу без толку тратить слова. Это надо вживую показывать».

– …А почему ты думаешь, что слишком сложный рисунок? – удивился Калли. – Я и посложнее видал.

– Не сомневаюсь. Но это же храм. Там вообще не должно быть таких начертаний. Слишком уж все похоже на обычную схему для вызова демона или монстра.

– Может, так и есть? – предположил Златко.

– Действительно, Ива, – поддержала его гаргулья. – Мало ли чем там эти храмовники занимались. Мы же не знаем, что вообще творится во всех этих храмах, монастырях, соборах.

– Я вообще всегда подозревала, что все их чудеса – магия или фокусы какие.

– Дело не в этом, – оборвала травницу Дэй, оседлав одного из любимых коньков.

– А в чем? – никак не мог разобраться тролль, кстати говоря полностью поддерживающий предыдущего оратора.

– Пентаграмму я еще могу объяснить, – знахарка упрямо мотнула головой. – Особенно если предположить, что они там кого-то вызывали. – Круг тоже понятно. Видела я такие схемы. Знаки там всякие, сложно, но можно объяснить. Но второй-то круг зачем? – возмутилась она.

– Ну, может, монстр на порядок выше? – предположил Калли. – И потом, они все же бога… ну или как назвать некую духовную сущность… вызывали. Может, для них правила другие?

– Не знаю. – Ива выглядела недовольной. – Круг – это почти всегда ограничение. В некромантии, кстати, очень четко это видно.

– А ты-то откуда знаешь? – удивилась Дэй.

– Ло рассказывал, – чуть-чуть покраснела знахарка.

– Но Ло придерживается направления Разум, – удивился Златко, очень хорошо это знавший, так как сам регулярно занимался с ним в одной группе. Более того, они были постоянными партнерами и соперниками как студенты примерно равного уровня.

– Он вампир. – Гаргулья, как всегда, при разговорах о Ло, скривилась. – Ему сами боги велели, если они все-таки принимали участие в создании этих кровососов.

– Опять вы меня прервали. – Травница нахмурилась. – Я вот мысль потеряла.

– Ты говорила, что круг – это ограничение. – Была в Калли какая-то неизменная педантичность.

– А, ну да. Если допустить, что круг должен ограничивать пенту, то зачем тогда чертить второй?

– Так ведь верхние точки пентаграммы находятся на круге. А значит, являются его частями, и он не может их ограничивать, – поразил всех эльф.

– Не факт, – покачала головой Ива. – Я чувствую какую-то неправильность в этом рисунке… какое-то отсутствие логики. Но вот найти ошибку, нестыковку не могу…

Промучившись положенные часы в аудитории, друзья отбыли домой. С горой заданий и страстным желанием их не делать. Для проветривания мозгов решили пройтись по городу.

Буквально на десятой минуте Иву перехватил какой-то невразумительный тип.

– Госпожа знахарка! Госпожа знахарка! – Истошно вопя, он промчался с пол-улицы, хотя услышали его с первого же крика и остановились, терпеливо поджидая. Ива отошла чуть в сторону, чтобы переговорить с мужчиной. Среднего роста, тот обладал внешностью вполне обычною для местного уроженца. Травнице, впрочем, что-то в нем показалось подозрительным, но, как она заметила, в последнее время ей во всем виделась неясная угроза. Виной тому, как девушка предполагала, был случай с Дэй и ее ветром.

– Мир вам! – привычно поздоровалась чародейка. Мужчина торопливо закивал, пытаясь выровнять дыхание. – У вас ко мне какое-то дело? – вежливо поторопила она.

Тот снова прикинулся игрушечным болванчиком.

– Какое? – Ива была сама невозмутимость. Еще бы, потенциального клиента потерять не хотелось. Студенты часто подрабатывали в городе. Груз там какой поднять магией, в охране на важной встрече пощеголять (настоящего мага мало кто мог себе позволить), иллюзию наложить или дополнительной силы, скорости добавить. Однако в Стонхэрме – городе с самым большим количеством чародеев на душу населения – было до смешного мало знахарок. Оно и понятно. С одной стороны, зачем травницы, коли магов-лекарей как собак нерезаных? А с другой – кое-что могли или хотели делать только знахарки. Сейчас Ива мысленно колебалась между двумя предположениями, зачем она могла понадобиться мужичку: или приворотное зелье ему нужно, или теща заболела, а на дипломированного мага для этой старой кошелки денег жалко.

– Да, госпожа знахарка, тут, понимаете, какое дело… – «Клиент» воровато оглянулся.

– Зелье приворотное нужно? – определилась травница.

Мужик воззрился на нее как на неожиданно заговорившую собаку. Потом истово закивал:

– Так точно. А откуда вы знаете?

Ива изобразила таинственную физиономию. Незнакомец вдохновился. И травница решила, как говорится, ковать железо, пока горячо. Они быстренько обсудили, какое требуется зелье – срок его действия, силу, пол потенциального потребителя (а что! – случалось ей варить приворотные зелья для очарования мужчин по заказу других мужчин), еще кое-какие специфические вопросы, ну и плату, конечно.

– Только вот сегодня к вечеру надо, – смутился мужичок.

«Ага, неужто молоденькая девка, у которой так удачно родители уехали?» Приворотные зелья считались полузаконными для распространения: какие-то можно использовать, какие-то нельзя, – но никто не стал бы травницу хватать за руку. Так уж повелось – к знахаркам было какое-то особое отношение.

Будущая чародейка нагло стребовала аванс, и они, договорившись о месте и времени встречи, расстались, весьма довольные друг другом. Ива направилась к поджидавшим ее неподалеку друзьям, ни капельки не сомневаясь, что Калли и Дэй все прекрасно слышали и уже растрепали остальным.

– Ну что? – для порядка спросил Златко. Знахарка подкинула в руке золотой и довольно ухмыльнулась. – Пойду-ка я, наверное, домой.

– Зелье приворотное варить? – осклабился тролль.

– Угу, – кивнула она, пряча монетку. – А ты чего скалишься?

– Да вот думаю, может, и мне у тебя отовариться? – Грым скосил глаза на гаргулью. – Есть тут у меня на примете одна особа, которой немного любви ко мне не помешало бы.

Все, кроме Дэй, тут же заржали, а Златко, посмеиваясь и одновременно не давая гаргулье устроить очередную потасовку, покачал головой:

– Не поможет. Тут и ведра приворотного зелья не хватит. Да и как ты оное будешь в нее заливать?

Все представили себе картинку и снова покатились со смеху. Так, похохатывая и предлагая возможные варианты, как заливания зелья, так и обуздания веселого тролля, компания двинулась дальше. Ива отделилась от приятелей на следующей улице, свернув к своим домикам.

И никто из друзей не заметил, как нуждающийся в приворотном зелье мужчина с предвкушающей улыбкой посмотрел им вслед, как затем тьма заполонила его глаза, а сам он подернулся черной дымкой, чтобы через пару мгновений выйти из нее высоким молодым человеком атлетического телосложения, со светлыми волосами и застенчивыми серыми очами.

Довольно скоро гаргулье надоела эта прогулка, как, впрочем, и тема разговора. Хотелось размять крылышки, а то прав Грым, со всей этой зубрежкой и магией и форму потерять недолго.

– Ну вот что, вредители мелкие, вы тут продолжайте строить неосуществимые планы и тешиться несбыточными иллюзиями, а я полетаю пока в свое удовольствие.

Как уже было замечено, слова у Дэй с делом не расходились. Так что в следующую секунду она взмыла в небеса. Ребята, недовольные тем, что последнее слово осталось не за ними, еще какое-то время смотрели вслед черной крылатой тени, потом переглянулись и ехидно ухмыльнулись.

– Ну что, по девкам? – предложил тролль.

Калли немного сморщился.

– А ты чего нос кривишь, ушастый? – не понял Грым.

– Да вот думаю, в какой бордель ты нас затащишь на этот раз: просто плохой или ужасный?

Тролль совсем уж был готов вызвериться, даже рот открыл, но тут Златко задумчиво так произнес:

– Знаю я одно местечко, мне его кузен двоюродный советовал…

Дальше продолжать не имело смысла, ребята переглянулись и дружно решили, что идея просто отличная. И направились к западным воротам. Прошли они уже достаточно (скорее всего, Златко – хоть и не признался – не помнил точной дороги, ибо сомнительно, что в тот раз с кузеном он был трезв), когда к их троице подбежал какой-то парнишка. Скромно одетый – так мог выглядеть оруженосец или паж небогатого дворянина, – со светлыми волосами и неловкими подростковыми движениями.

– Извините, пожалуйста, – начал он. Парни остановились, недоумевая, что тому могло понадобиться. Юноша перевел взгляд на Синекрылого: – А вы случайно не Златко Бэррин?

– Почему – случайно? – удивился тот. – Очень даже специально.

Светловолосый растерянно хлопал глазами. Поняв, что его юмор остался неоцененным, юный чародей произнес:

– Ну я Златко Бэррин. Чего тебе-то надобно?

Парень тут же засиял как новая монетка.

– Я нашел вас! – почти заорал он. – Нашел!

Грым с Калли тихо хихикнули и шепотом поинтересовались, точно ли они к девкам идут. Златко цыкнул на них, а на странноватого юношу посмотрел излишне сурово:

– Чего надо, говорю?

На командирские интонации тот откликнулся тут же. Вытянулся по стойке «смирно» и отрапортовал:

– Меня за вами прислал капитан Гойко. Они с небольшим отрядом в городе, привезли вам известия и гостинцы от батюшки и просят присоединиться к ним.

Глаза Златко загорелись так ярко, что впору было ослепнуть.

– Где они?!!! – возопил он, схватив парня за плечо, не замечая, как тот сморщился, – видно, на радостях Синекрылый не рассчитал силы.

– Я провожу вас, – ответил юноша, поддаваясь на свет его улыбки.

– Давай! Пошли скорее! Как я соскучился!!! – Бэррин повернулся к друзьям: – Ребят, вы простите – в другой раз.

И, не слушая ответа, умчался куда-то на соседнюю улочку, почти волоча светловолосого, который только и успевал тыкать пальцем, указывая направление. Эльф и тролль еще какое-то время оторопело смотрели им вслед.

– Я бы выпил, – наконец произнес Калли.

– А я в картишки с удовольствием сыграл. – Тролль все-таки отвел глаза от уже опустевшего переулка. Закинул лапу на плечо эльфу и пробасил: – Ну что, пойдем тогда в «Фортуну стрелка»?

Заказанное приворотное зелье было самым простым из возможных. Именно о нем Ива не так давно толковала ребятам. Самое простое. Самое эффективное. Невыразимо древнее. Основанное на десяти травах, простеньком заговоре и небольшом количестве силы. Знахарка делала его столько раз, что подними ночью, после пьянки и занятий по боевой магии все равно не ошибется.

Все бы ничего, да только мучили травницу смутные подозрения. Сначала эти девять девушек, потом предупреждение невесть чего из зеркала, а вот теперь этот заказ. Есть ли связь?

У чародейки даже возникла мысль рассказать все Владигору, но, крепко подумав и представив себе истерику, которую он ей закатит, она все же решила не нарываться на неприятности.

«Итак, что, значит, у нас теперь?» Ива посмотрела на кипящую воду. Котел стоял на треножнике в комнате, которую девушка обустроила специально для своих занятий знахарством. Мак и страстоцвет она уже кинула… Так, ну вот теперь омелу. Ах, омела-омела, не с тебя ли все начиналось?

Как там тетушка говорила: «Омела – это не женщина и не мужчина. Не куст и не дерево. Она не то и не другое. Человек, находясь под омелой, становится свободным от ограничений. Но и мир хаоса, темных сил может легко до него дотянуться. Это опасное дело, моя девочка, – стоять под омелой». Поэтому-то ее и используют в любовных зельях… Снять ограничение, заставить перешагнуть через принципы, дать волю страсти… Мир хаоса, мир темных сил… «Это опасное дело, моя девочка, – стоять под омелой»… Когда-то для нее это стало началом новой жизни – той самой, которой она была сейчас так счастлива. Настроение у девушки было преотличное. Наконец-то она занималась тем, что любила более всего.

«Все-таки интересно все в магии, – лирически подумала она. – Как там Фей говорил – во всем надо искать систему. Вот чем не система: бросаешь травы в таком порядке – выйдет приворотное зелье, а если в обратном – отворотное».

«Предупреждение и подсказка… – Мысль стучала в мозгу, как не своя. – Может, хм… может, это к травам?» О травах Ива знала если и не все, то очень многое. И давно уже успела все версии передумать, зачем жрицам понадобились изображения, а скорее всего, и сами травы. Вообще всякого рода растения часто использовались во всевозможных религиях, иногда в виде символа, иногда в виде дурманящих зелий, – вариантов могло быть бесчисленное множество. Но именно в таком порядке… У знахарки не находилось иного объяснения, как создание – говоря словами вездесущего Фея – подобия. Они же там «мужское начало» как-то призывали. Может, травы обозначали приворот, только если для человека нужно само зелье, то для контакта с духовной сущностью – богом – требуется символ, намек на силы трав? Эту мысль Ива уже высказывала друзьям, но дискуссии не получилось, так как ничего более дельного они придумать не смогли, и версия несостоявшейся ведьмочки так и осталась единственной.

Ива бросила в котел следующее растение и начала потихоньку выпускать силу. Маленькими урывками та попадала в котел, а знахарка, краем сознания руководя процессом, в который раз задумалась над таинственным «предупреждением и подсказкой».

«И зачем такой сложный рисунок? – Пента, десять трав… и двойной круг… Девять карт. Девять девушек. «Гонец», «Стрелок», «Башня», «Луна», «Буря», «Фортуна», «Ремесленник», «Полночь», «Яд»… – Нет, с травами они не соотносятся. За это могу поручиться. А что тогда? Допустим, карты символизируют девушек. Травы… может, действительно призыв-приворот этого самого… как его? Лота. Но почему пентаграмма и два круга?»

Вот так за размышлениями и прошел процесс приготовления зелья. Много времени на это не ушло. Вечер только-только успел подкрасться к окнам. Ива перелила варево в пузырек, накинула плащ, пообещала Щапе, что скоро вернется, и побежала на встречу с клиентом.

Как и было договорено, мужчина ждал ее недалеко от ворот Университета. Хоть знахарка и не опаздывала, но вид у того был такой издерганный, будто он ее ждет уже боги знают сколько времени.

Травница сделала независимую рожицу и уверенным шагом направилась к нему. Тот топтался на месте, словно не зная, то ли пойти ей навстречу, то ли оставаться там, где стоит. Когда девушка оказалась рядом, он первое, что сделал, так это спросил:

– Принесли?

Ива кивнула и показала пузырек. Мужчина глянул на него так, словно действительно разбирался в подобных вещах.

– Сначала деньги, – потребовала травница. Клиент закивал, вытащил откуда-то кошелек и принялся отсчитывать монеты. Знахарка тоже следила за процессом. Все равно потом перепроверять, но есть у денег вот такая вот особенность: завораживают почище чар. Наконец справившись со столь сложным и душераздирающим занятием, мужчина поднял на нее глаза и протянул монеты.

В этот же момент Иву кольнуло недоброе предчувствие – словно под ложечкой вдруг засосало. Уже потянувшись за деньгами, она посмотрела в лицо незнакомца.

В его глазах разливалась непроглядная тьма. В тот же миг ее ладони коснулись чужие пальцы, и девушка полетела куда-то в черную, пустую бездну.

Пузырек с приворотным зельем разбился о уже пустую мостовую.

Дэй полетала немного, но это занятие ей быстро надоело. То ли воздух сегодня был слишком тяжелый – дожди и осень сделали свое черное дело, то ли она просто переоценила свои силы – все-таки магические занятия выдались тяжелые, но вскорости гаргулья спустилась с небес, причем в обоих смыслах. Оказалась она в малознакомой части города. Девушка повертела головой, безошибочно распознала в гулком шуме звуки, что обычно идут из таверны, и направилась туда. Пить хотелось неимоверно.

С пинка открыв дверь (это тролль на нее так безобразно повлиял), Дэй протиснулась к стойке. Трактир не выглядел сколько-нибудь примечательно: столы, стулья, грязный пол, запах паленого, – но народу тут толпилось будто на базарной площади в торговой день. Гаргулья приуныла – это ж сколько ждать, пока до нее очередь доберется.

– Позволь угостить тебя, красна девица.

Дэй аж рот открыла от такого обращения. Почему красная-то?! Правда, уже поворачиваясь на голос, припомнила, что Ива рассказывала, будто подобное обращение в чести в этих ее Восточных Лесах. Именно это и спасло милого такого дядечку в рубахе с вышивкой навроде тех, что были у знахарки и Владигора, от немедленного удара кулаком, а то и «камушком» в глаз.

Не подозревающий о том, какой участи только что избежал, мужчина смотрел на гаргулью со сдержанным интересом. В каждой его руке красовалось по кружке даже на вид неплохого вина. Гаргулья ощутила настоятельную потребность согласиться, а не ждать в угоду гордости еще боги знают сколько времени.

– Угостить ты, конечно, можешь, только тебе ничего с этого не обломится, – подумав, выдала она.

Дядечка хитро сощурился:

– А разве доброе дело само по себе не награда?

Ага, с такой плутоватой улыбкой только добрые дела делать.

– Да ты присядь, не чинись, ничего от тебя мне не надобно, а поговорить со мной – от тебя не убудет.

Дэй еще раз внимательно посмотрела на соблазнительную кружку, потом на невдохновляющую очередь и, махнув рукой, приказала гордыне заткнуться и хоть немного побыть человеком. Мужичок протянул ей угощение и пригласил за свой стол. Гаргулья довольно уселась, закинув ногу на ногу, – эх, хорошо быть магичкой, пусть только кто-то заикнется о приличиях! – с удовольствием покачала вино, предвкушая ожидающее ее наслаждение. Ее неожиданный собутыльник ободряюще кивнул ей и пригубил «нектар». Дэй наконец-то поднесла кружку к губам и от души глотнула.

Вино еще не успело дойти до желудка, как гаргулья поняла, что совершила ошибку – возможно, последнюю в своей жизни: лицо мужчины скривилось в злорадной усмешке, черты начали меняться, а из глаз полилась тьма. Темнее которой не было и быть не могло.

– А как там Реди Головешка?

Вот уже с час они плутали по улочкам города, из западной его части перебираясь в восточную. Светловолосый парень представился новым оруженосцем одного из рыцарей отца Златко. Жаждущий новостей, Синекрылый теперь перебирал всех, о ком можно было спросить. Нельзя сказать, чтобы юноша знал много: только то, что предназначалось для всех. Но и то было для безумно соскучившегося Бэррина нежданной и большой радостью. Даже просто слышать родные имена, простые и забавные байки про знакомых с детства людей, узнавать, сколько новых солдат набрали и какой урожай собрали, – все это и сотни других мелочей, которые так дороги, если они напоминают о доме, обрушившись на Златко, сделали его абсолютно счастливым.

Светловолосый казался ему милым пареньком, немного простоватым, но, несомненно, достойным. «Ничего, – великодушно думал Синекрылый, – пообщается с нашими ребятами, пооботрется – и, коли в первом же бою не убьют, будет добрым воином и солдатом хоть куда».

– А Фреди?

– Какой Фреди? – не понял парень.

– Ну Фредерик из соседнего замка? Мы с ним дружили с малых лет.

– Вы простите, господин Златко, не знаю я никакого Фредерика. Подождите, уж дойдем скоро. Может, капитан больше знает.

Тут Златко вспомнил, что светловолосый действительно не может ничего знать о Фреди, так как тот этим летом отправился на королевскую службу вместе с одним из братьев самого Синекрылого. Вроде бы все так, да только неужели известий о нем никаких? Фреди же любимцем был у капитана Гойко. Да и сестрица его была кормилицей у младших братьев Фредерика, так что новости должны быть ему доступны едва ли не из первых рук. А уж кто-кто, а Гойко всегда любил похвалиться. Он почему-то считал, что удачливость Фреди в бою – это полностью его заслуга. Хотя у того и свои учителя были. А капитан только показал им со Златко несколько хитрых приемов, в основном тех, с помощью которых совмещают бой на мечах с рукопашной. Весьма, надо отметить, нужное умение. Впрочем, может, парень просто не обратил на слухи внимания или еще что.

– Ну вот, – светловолосый остановился около какой-то ничем не выделяющейся двери, – кажется, тут.

– Ты уверен? – Златко оглядел дом, который совсем не был похож на трактир. А где еще ошиваться компании солдат, выбравшихся из скучной провинции в большой город? – Что-то непохоже на питейное заведение.

– Вы просто не знаете, что там внутри, – засмеялся парень. А Синекрылый запоздало сообразил, что это, скорее всего, одно из тех мест, где можно найти кроме обычных еще и запретные удовольствия.

«Ну Гойко, ну старый кот!» – рассмеявшись про себя, подумал Златко. И уверенно шагнул в услужливо приоткрытую светловолосым дверь.

В следующий момент та захлопнулась, а Бэррин почувствовал, что вместо пола ощущает пустоту, а сущность его проваливается куда-то в непроглядную тьму.

Летел Златко недолго. В какой-то момент сознание его покинуло. Очнулся он от невыразимо знакомого крика:

– Златко! Златко!! Давай же приходи в себя!

«Приходи в себя? – удивился он. – Я что, опять напился, и Дэй снова седмицу будет это вспоминать?»

В тот же миг он встрепенулся всем телом и открыл глаза.

Перед теми оказалась грубая, смутно знакомая кладка каменной стены. Следующим открытием оказался тот пренеприятный факт, что он не может двинуть ни рукой, ни ногой. Кисти были зафиксированы чуть выше головы, ноги на ширине плеч.

Осознав, что его заковали в кандалы, Синекрылый рванулся всем телом. Невидимые оковы легко выдержали фамильную ярость Бэрринов.

– Бесполезно. Я уже пробовала.

Наконец Златко огляделся. Справа от него находилась Ива, тоже явно прикованная, хоть и не видно чем. Почти напротив злилась в той же позе Дэй.

– Дэй, Ива… – Юноша вновь завертел головой. – Где мы?

– А сам не догадываешься?! – разве что не плюнула гаргулья. Более всего в мире она ненавидела беспомощность. А именно это сейчас и происходило: прикованная неизвестно чем, кем и для чего, лишенная доступа к источнику силы, Дэй психовала и злилась как стадо гоблинов, но печальной ситуации это не меняло.

– Храм?! – опознал Златко потайную подвальную комнату в полуразрушенном здании, на которое их вывел заблудившийся Грым. Разница только в том, что теперь она выглядела так, будто в ней очень хорошо прибрались, а на стенах горели факелы. – Ты поняла, что случилось?

– Не знаю. Я оказалась здесь… – Дэй рассказала произошедшую с ней историю, в ответ Синекрылый поведал свою.

– Проклятье! Развели как детей! – ругнулся он. Перевел взгляд на знахарку, ожидая услышать ее рассказ. – О боги! А что с Ивой?!!

– Только заметил, заботливый ты наш? – Даже в такой ситуации гаргулья не могла укротить свой язык.

Глаза юноши увеличились вдвое.

– Он с ней что-то сделал?!!!

– То же, что с нами, – «успокоила» Дэй. Травница буквально висела на своих оковах, волосы закрывали все лицо. – Она тут первая оказалась. И эта магия почему-то сильнее именно на нее действует.

– Сильнее?! Почему?! Ива! Ива!! Ты меня слышишь?! Ива!!! Ответь мне!!!

Знахарка очнулась от командных ноток в голосе Синекрылого. Уж что-что, а повышать голос Бэррины умели. Травница то и дело проваливалась в полузабытье, вырываясь из него титаническими усилиями. Все тело ломило, голова раскалывалась, по лицу тек пот. Но хуже всего дело обстояло с силой. Чувствовать-то она ее чувствовала, но призвать не получалось. Но и игнорировать приказ Златко девушка не могла.

Слегка подобравшись, она подняла голову.

– Ива! Что с тобой?!

– Проклятье, Златко! – из последних сил ругнулась она. – Эта дрянь высасывает у меня силы! Ты можешь что-нибудь сделать?

– Моя сила не отзывается! – Как же они все привыкли к тому, что они маги. Без магии просто беспомощны оказались. – Кто-то нас заблокировал!

– Я даже видела эту дрянь! – сдерживая то ли рычание, то ли рыдание, выдала травница. – Он, представьте, соизволил мне сказать, что зря, мол, я стараюсь призвать силу. Он ее от меня изолировал, а совсем скоро вся сила будет полностью его. Ему нужны все мы.

Златко вновь повертел головой и понял, что его так смущает. Он, как и девушка, стоял на одной из верхних точек пентаграммы.

– Он что-то с тобой сделал? Может, не то, что я сначала подумал, но… что-то другое? Кровь пустил? Напоил чем-то? Колданул?

Ива покачала невообразимо тяжелой головой.

– Тогда почему тебе так плохо?!

Как ни ужасно чувствовала себя девушка, вопрос вызвал у нее смех. Но совсем не веселый.

– Это ведьмовская магия, Златко. По крайней мере частично.

– Что?!

– Ведьмовская магия, говорю!!! – рявкнула она, срываясь на крик от боли.

– И что? Наоборот, ты лучше всего должна с ней справляться.

Знахарка вновь рассмеялась:

– Дурак! Я никогда не пользовалась ведьмовской магией.

– Тогда я вообще ничего не понял.

– Златко! Ведьмовская магия – это дар темных сил. Сам догадаешься, что это такое или подсказать?! Темные силы, мир хаоса… Но нельзя просто взять и потребовать от них ведьмовскую магию. Для этого тоже в большинстве случаев наклонности нужны.

– И?

– А у меня в роду все ведьмы. У меня весь организм одни сплошные наклонности!!! И темные силы тянут меня к себе. Пусть добровольно я не пришла к ним в свое время, так теперь можно и насильно взять…

Калли и Грым тем временем педантично выполняли свой план. Сначала выпили – как без этого? – потом принялись за карты, не отставляя далеко бутылки. И разумеется, она была не одна.

– Что?! – взревел тролль. – Белого козырного мага драконьим хвостом?!!

Эльф проказливо улыбнулся. Хитромудрая игра «Лабиринт» устраивалась при помощи карт, костей и еще некоего странного ящичка, который периодически то выдавал дополнительные карты, то удваивал или как-то по-другому менял как оные, так и результаты костей. «Лабиринт» обладал тысячами комбинаций, но, несмотря на бесчисленное количество правил, считался игрой на удачу. Поэтому-то так и бесился Грым. Сегодня ему просто фантастически везло на козыри, но Калли раз за разом умудрялся сводить их на нет.

Вот и сейчас он, так виртуозно отбив атаку козырного мага, тряхнул кости, изящным жестом бросил их – выпали две двойки, что давало возможность атаковать два раза, а потом пошел тремя восьмерками, прекрасно зная, что у Грыма есть возможность без потерь отбить только две из них. На третью надо было тратить «Белую даму» и таким образом рушить сложную комбинацию из «дам» и «Императрицы», которую он собирал с самого начала игры. А еще неизвестно, чем атакует подлый ушастик во второй раз.

Грым задумался – чуть ли не впервые в жизни (шутка!) – и вдруг расплылся в недоброй ухмылке.

– Семерик с «Башней» на четверть. И еще на одну, – тролль выдержал торжествующую паузу, – «Любовника»!

– Да где ты их понабрался?! – возопил эльф, который хоть и сводил атаки друга по касательной, но активно нападать тоже не мог по причине отсутствия чего-нибудь стоящего на руках. Ему оставалось только раз за разом портить планы Грыму, ожидая, пока Фортуна смилостивится и подкинет-таки что-нибудь стоящее. Так что отсутствие козырей ему уже порядком надоело.

Игра пошла по новому кругу. Количество пустых бутылок под столом увеличилось на одну. Эту партию эльфу все же удалось свести к ничьей, но когда карты раздали снова и Калли обнаружил у себя прискорбное отсутствие красных, а именно «Огню» в этот раз выпало быть козырем, эльф не выдержал и взвыл в голос!

– Не могу больше! – он бросил карты на стол. – Девятая игра без козырей! Нет, Грым, так больше нельзя! Явно сегодня не мой день…

Тролль скорбно глянул на полный набор красных у себя на руках и с ужасом подумал, что ситуация явно повторяется. В предыдущих восьми партиях количество козырей не многим этому уступало.

– Жалко! – пробурчал он, понимая, что подобная упорность Фортуны порядком достала эльфа. – Играть-то хочется.

Не успел Калли придумать, что ответить, как в разговор влез один из посетителей – несколько из них давно наблюдали за игрой друзей:

– Извините, может, я смогу заменить господина эльфа?

Все посмотрели на говорящего как на сумасшедшего: лезть в игру со счастливчиком, которого сегодня избрала в спутники кокетливая Фортуна!

– Мне всегда нравилось иметь дело с удачливыми игроками, – пояснил тот, видя такое редкое единодушие. – Я люблю вызов.

Эльф покивал и подвинулся.

– Присаживайтесь, – ответил тролль на благодарный и одновременно извиняющийся взгляд Калли.

Карты раздали снова, эльф тут же подвинулся еще ближе, влезая своей ушастой мордочкой в расклад тролля («Хочу все знать!» – светилось на лучезарной физиономии). Грыму снова везло.

– На что играем?

– Ты можешь блокироваться от них? – Долго паниковать Златко не умел.

– Я стараюсь, – через силу проговорила Ива. – Но я для них… как лакомый кусочек… они упорны.

– Только не сдавайся! Пока ты борешься, они тебя не возьмут.

– Знаю… последний глоток – мое согласие. Но… так плохо…

– Держись… давайте думать, как выбраться.

– Как?! – рявкнула Дэй. – Вырваться я не могу. По-моему, эти оковы вообще невозможно физической силой сломать. А магия не работает!

– Должен быть какой-то способ. Всегда есть, – упрямо отозвался Златко. – Можете разобрать, что это за заклинание?

– Вызов, – пробормотала Ива.

– Я чувствую составляющую Разума, – тут же продолжил Синекрылый.

– Смерть, – не осталась в стороне гаргулья.

– Откуда знаешь? – удивился Бэррин. – У тебя же нет способностей к черной стихии.

– Догадалась, – скривила мордочку Дэй. – Если ему нужны наши силы, как он сказал Иве.

– И что?

– Златко, не тупи. – Травнице вежливость отказывала. – Магические силы – это часть души. Если и можно их забрать, то только вместе с аурой, жизнью и душой. Это неразделимо.

– Жертвоприношение нужно только Смерти, – поддержала гаргулья.

– Понятно, – кивнул Синекрылый. – Мы можем разделить заклинание на составляющие?

Девушки покорно прислушались к себе. Себе этот вопрос юноша уже задал.

– Уровень слишком высокий, – покачала головой Ива. – Как бы не наивысший.

– Я вообще концов в нем не найду. – Дэй прищелкнула зубами. – Был бы Калли, может, и получилось что. Все-таки Жизнь против Смерти.

– Не каркай, Дэй! – возопили Ива и Златко, уже зная, что сейчас произойдет.

Какое-то время Калли честно изображал моральную поддержку троллю, но после восемнадцатой партии ему это надоело. Грыму все так же везло с козырями, а выкручиваться его новый партнер умел не хуже эльфа. Поэтому Калли похлопал друга по спине (тот что-то невразумительно буркнул) и отошел к стойке. Там толклось много народу, в том числе и очаровательная полуэльфиечка, к которой светлый и навострил стопы. Но, как известно, пересечь зал, в котором много людей, – это задача непростая, требующая ловкости, изобретательности и пуще того – времени. Так что когда она была выполнена и эльф оказался рядом со стойкой, вожделенной цели он там не обнаружил. Девушка исчезла куда-то. Зато нарисовалась паскудная морда какого-то темного эльфа. Щеголеватый, броско разряженный хлыщ, как это водится у представителей клана темных, непонятной профессии. «И что Ива в них находит?»

Он стоял, прислонившись к стойке спиной, пил что-то из большой кружки и нагло разглядывал Калли с ног до головы. Светлый ответил ему тем же, скривил губы и отвернулся, направившись к хозяину сего почтенного заведения. Тот был уже изрядно навеселе, но Калли узнал, налил вина вне очереди и начал расспрашивать, где его очаровательные спутники.

Минуты через три этого потока полупьяной речи Калли заметил, что у них появился слушатель. Не скрываясь, темный внимал нетрезвому бреду трактирщика, прихлебывая из кружки, и, встретив яростный взгляд Калли, очень знакомо скривил губы и нарочно ядовитым тоном спросил:

– Неужели светлые настолько опустились, чтобы якшаться с людьми и даже троллями?

– Почему это – опустились? – прикинувшись дурнем, ответствовал эльф, справедливо полагая, что его пытаются спровоцировать.

– Ну как же, вы же у нас самая совершенная раса в известном мире. Что люди и тролли вам – пыль под ногами!

Калли нарочно неторопливо отпил из кружки.

– Вечно вы, темные, все переврете, воду замутите, а потом еще и обижаетесь, что вас терпеть не могут.

– Нас-то как раз все любят, а вот вы с вашей спесью давно всем поперек горла встали.

– Ну и валил бы отсюда, коли я тебе так жить мешаю, – огрызнулся светлый.

– Что, страшно стало – испугался, что я тебе предложу на деле проверить, чего каждый из нас стоит?!

Калли рассмеялся. Хотя больше всего хотелось по примеру Грыма без предупреждения съездить по морде этому наглому типу.

– Не смеши меня, темный. Вы, кроме как болтать, ничего больше не умеете. А коли считаешь, что хоть в чем-то меня превосходишь, то я к твоим услугам, как говорят люди. Мечи, магия или по-простому – на кулаках?

Темный наконец отклеился от стойки и подошел почти вплотную к светлому:

– А на луках слабо?

На это Калли только захохотал: его, дивного эльфа из Светлого Леса Лайомеехел, вызывают на соревнование по стрельбе из лука!

– Ты что, смеешься? У тебя же нет ни единого шанса! – Калли вспомнил, что он все-таки благородный эльф.

– На что стреляем?

– Извинишься за каждое слово. – Светлый сощурил синие очи.

– Хорошо. А если ты проиграешь, то выполнишь мое любое желание.

Благоразумие Калли тут же переполошилось, высказавшись о том, что нельзя заключать пари, не зная, чем рискуешь, но было достаточно одного взгляда на нахальную рожу противника, чтобы слова протеста застряли в глотке. Поразмыслив, Калли решил, что или его просто хотят взять на понт, заставляя отступиться еще до начала, или соперник излишне самонадеян, как и большинство темных проныр.

– Что, открыто подкатить со своими извращенскими пристрастиями храбрости не хватает? Предложил бы, что ли, вина выпить, о прекрасном поговорить, глядишь, и вышло бы что, а то так только позориться придется, – издевательски пропел он. Зал вокруг взорвался хохотом. Темный окаменел лицом.

– И не мечтай. Так ты согласен или очко играет?

– Согласен.

Толпа вместе с эльфами вывалилась на улицу. Противник шепнул что-то хозяину корчмы, и две мишени, которых в трактире было немерено – «Фортуна стрелка» как-никак, – отволокли в самый конец улицы, на редкость прямой и длинной. Человек даже с трудом видел их.

Светлый сверкнул ухмылкой, стаскивая с плеча лук и становясь на одну линию с противником.

– Одновременно, – буркнул темный и кивнул хозяину.

Тот начал считать. На цифре «три» стрелы сорвались в полет, чтобы воткнуться ровнехонько в центр мишеней.

– Проверим? – хохотнул «наглая морда» и рванул к целям. Калли за ним. Разумеется, за бегущими эльфами угнаться не мог никто. У мишеней они оказались одновременно.

И тут Калли чуть не упал, что для перворожденного было просто немыслимо: его стрела вошла в центр его мишени, но стрела соперника оказалась еще более точной. Черный круг центра был довольно большим для таких хороших стрелков. И наконечник «пернатой смерти» темного вонзился на четверть пальца ближе к центру. Это было поражение для Калли.

– Думаю, отрицать мою победу ты не будешь?

Калли повернулся к противнику. Тот стоял совсем близко – будто действительно предположение светлого о желании оказалось истиной – и ухмылялся.

– Теперь желание…

Темный протянул руки и дотронулся до лука Калли. Уже проваливаясь в неизвестную бездну, тот успел заметить, как глаза противника заполнила беспощадная тьма.

– Ну вот! Накаркала! – В уши эльфа ударился оглушительный, раздраженный голос. «Интересно, кого он на этот раз ругает?!» – лениво подумал Калли. Тут перед мысленным взором светлого пронеслись события последнего получаса, и он резко встрепенулся.

– О звезды, что происходит?!!

Некоторое время ушло на введения эльфа в курс дела. Он же пытался вырваться из невидимых оков, применяя попеременно физическую силу и магию. Увы, как и в случае с его друзьями, усилия оказались напрасными.

– Надо что-то делать! – Калли пришел в ужас от ситуации.

– Гоблин, попались как дети! – в которой раз посетовал Златко. – Я так особенно.

Калли и Дэй вспомнили свои истории, и на их лицах отразилась готовность подписаться под этими словами.

– А может… Грым… – Ива подняла на друзей измученные глаза. Последнее время темное колдовство вроде отхлынуло от нее, но сил, казалось, не осталось вообще. Знахарка знала, что это не так, но легче от осознания этого не становилось. Видно, ее оставили только на время. – Может, он не попадется.

Друзья опустили глаза.

– Не думаю, что мы можем на это рассчитывать, – наконец произнес Златко. – Давайте лучше думать, как нам выбраться.

– Как только… Грым… – голос травницы неожиданно отказал ей, – как только он будет здесь, – через миг продолжила она, – круг замкнется… и… этот гад получит все, что ему надо…

Повисла нехорошая тишина. Каждый обдумывал ее слова.

– А вы заметили… – гаргулья посмотрела на друзей, – снова эти проклятые карты. Ива оказалась «Ремесленником», я выпила «Яд»…

– Меня позвал «Гонец», а Калли оказался побежден…

– «Стрелком», – закончил эльф. – Но нас только пятеро! Карт же девять!

– Не хватает, – Златко не задумался ни на миг, – «Башни», «Луны», «Бури», «Фортуны» и «Полуночи».

– О звезды! Грым же сейчас как раз играет в карты! – взвыл эльф.

– «Фортуна», гоблин его мать! – ругнулся Златко.

– А дальше еще проще, – проворчала Ива, – на небе как раз полная луна, и буря будет. Я ее чую.

– И чем вам не башня? – поняла ход ее рассуждения Дэй. – И полночь не за горами…

Все еще больше приуныли.

– А травы, Ива? – требовательно спросил Синекрылый. – Зачем травы и почему их нет?

– Есть символы. Может, этого достаточно. И потом, – девушка изобразила что-то похожее на смех, – я сама ему в руки отдала приворотное зелье, в котором есть все эти травы!

– Гадство, – определила Дэй.

– Нет, так не пойдет! Должен быть какой-то выход! – бесился Златко. – Ведь есть же надпись «Предупреждение и подсказка». Предупреждение мы уже прозевали. Но должна быть и подсказка. Где она?! В чем?! Думайте, ребята!

Умирать никому не хотелось, так что все принялись энергично шевелить мозгами. Может, и не энергично, но уж как получилось.

– Калли! – осенило вдруг Синекрылого. – Одна из стихий этого заклинания должна быть Смерть. Ты же, наоборот, Жизнь – тебе легче всего с ней бороться! Тебя для этого боги… э-э… звезды, – быстро поправился он, – создали!

Эльф закрыл глаза. Пытаясь пробиться через неизвестные блоки, наморщил лоб. Было больно, но это бессилие…

– Я кое-что чую. За что можно зацепиться, потянуть, но… чувствовать-то чувствую, но магией-то не могу воспользоваться!

– Так, подожди! – Дэй резко дернулась. – Он не сможет забрать наши силы, не освободив хоть на миг нашу магию!

– Точно? – встрепенулся Златко.

– Вспоминай! – На лице гаргульи появилась улыбка. – Это было на занятиях у Фея. Если сила движется, то ею можно и пользоваться. А если нет, то доступа к ней нет ни у кого!

– Точно! Заклинание магического вакуума, кажется! – Синекрылый будто озарился изнутри. – Так что у нас будет пара секунд на контратаку.

– Ребята, ребята, – Калли испуганно посмотрел на них, – я один не смогу опрокинуть это заклинание. Тем более за такое время. Оно высшего уровня, может даже класса архимагов!

– Да-а… Это проблема. – Златко и Дэй приуныли.

– Ребят, – Ива вновь оторвалась от мысленного прощупывания дыр в ауре, – а ведь Дэй правильно сказала… Про карты эти, – добавила она, увидев непонимание на лицах. – Эти девушки, что были до нас. Их было девять, но подбирались они по другому принципу. А нас пять, но карт девять, и тут явно использован закон подобия. Очевидно, заклинание работает, только если эти девять карт-условий выполнены.

– Логично, – единодушно согласились все и приготовились слушать дальше.

– А условия будут выполнены. Ни луну, ни полночь нам не остановить, башню не разрушить…

– А бурю ты предотвратить не сможешь? – заблестел глазами Златко.

– Нет. Магия же недоступна, – покачала головой Ива. – Я вообще сомневаюсь, что могу это сделать. Тем более поздней осенью, когда это желание самой Природы. Но в любом случае это невозможно сделать за пару секунд или даже минут. Меня вот какой вопрос занимает… с теми девками все более-менее понятно, а почему мы-то попались?

– Ну… – протянула Дэй. – По счастью своему вечному. Заблудились и попались.

– Нет, – покачал Синекрылый, уловив мысль знахарки, – храм расположен не так далеко от людей, так что не может быть, чтобы мы первые. Думаю, и комнатку эту находили. За столько-то веков!

– Может, мы подходили по какому-то другому принципу? – подал голос Калли.

– Круг Девяти… – пробормотал Синекрылый.

– Думаешь, какие-то карты оказались «нашими»? – спросила гаргулья.

– Нет… – Златко помолчал. – Скорее, мы сами оказались Кругом.

– Точно! – Ива и эльф произнесли это слово одновременно.

– Малый круг подобен большому, – начал вслух размышлять Бэррин. – Осталось только подвести под нас магию карт…

– Подобное подобно… – выдал Калли один из основных магических законов. – Сходные условия определяют и сходные – подобные – результаты.

– Это-то понятно, – раздраженно бросила гаргулья. – Но как нам повернуть это знание себе на пользу?

– Пентаграмма – для того, чтобы эта дрянь из нее вылазила, – продолжала бормотать Ива. – Первый круг – для нас. Но второй-то зачем?

Грым выигрывал. У него на руках был просто-таки бесподобный расклад. Драконье каре с королевской гвардией! Что может быть сильнее?!

Тролль поднял глаза на противника. Морда у того была озадаченная.

– Ну что ж, – вздохнул он. – Тряси ящик, и открываемся.

Грым осклабился. Последняя партия – и выигрыш его. Лапа тролля потянулась к игральному ящичку. Пальцы привычно тряхнули его и… «Серая мышь» – значение карт уменьшается в два раза. Грым не поверил своим глазам: весь вечер ему везло баснословно и такая подстава в конце игры! Фортуна махнула хвостом и ехидно скалилась теперь с высокой ветки.

Противник посмотрел на тролля и аккуратно выложил перед собой… «Императорскую семью»! Мужчина поднял глаза и улыбнулся. Это была его победа. Грым уже открыл было рот, чтобы что-нибудь сказать, но в этот миг в него полетела ушедшая в «бито» колода. Брошенные уверенной рукой карты казались дротиками необычной формы. По привычке тролль увернулся, но тут возникло престранное ощущение. Таверна вокруг пропала, а он сам начал куда-то падать. Темнота заполнила все вокруг. И последней мыслью, перед тем как отключиться, было: у того мужика очень странные глаза – черные, будто без белков вообще, хотя тролль мог поклясться, что до последнего момента они были льдистого, бледно-голубого цвета.

– Ну все, – прошептала Ива, чувствуя, как темные силы вновь заворочались, вот-вот примутся потихоньку пить из нее силы, – нам хана!

– Гоблин твою мать! – выругался Грым, услышав всю историю.

На это не ушло много времени. Да и времени у них больше не было. Все пятеро ощутили, как что-то – совсем недоброе и чуждое – начало просыпаться вокруг.

– Что происходит? – тихо, стараясь не завыть и не показать этим самым своего страха, спросила гаргулья.

– А происходит то, деточки, что ваша сила скоро наконец-то даст мне новую жизнь. – Голос, казалось, раздавался одновременно отовсюду. Негромкий, но всепоглощающий, чуточку шипящий и оставляющий ощущения холодных капель, ползущих по озябшей спине.

Друзья безошибочно повернули головы к центру зала. Сначала на полу образовалось темное пятно, потом из него начала вырастать такого же цвета фигура. Вымахав примерно в рост Златко, она стала приобретать более четкие очертания. Более всего это походило на мужчину, завернутого в широкий плащ. Лица его так и вовсе не было видно. На том месте, где оно должно, по идее, находиться, клубилось что-то вроде густого тумана, то и дело меняющего форму, так что все пятеро смогли-таки опознать в нем черты своих обидчиков – тех, благодаря которым оказались здесь.

«Правильно сказал Златко, – мысленно застонав, подумала Ива, – попались как дети».

– Я те ща покажу наши силы! – с полуоборота завелся тролль. – Я те покажу! А ну иди сюда, проклятая тварь! Гад такой…

Дальнейшие его высказывания подпадали под разряд непечатных. Знахарка, немало наслушавшаяся крепких слов по кабакам да и в своей деревушке, стояла с открытым ртом и поражалась богатству воображения друга. У нее даже мозги не в состоянии были повернуться в подобную сторону.

Тем временем сила все больше наполняла комнату, в том числе и та, которую меньше всего травнице хотелось ощущать. Момент, когда в руке представителя темных сил – демона, если хотите (темные силы порождают множество самых различных существ – высшего и низшего уровня. Для простоты их называют демонами, хоть это и не совсем правильно), появился нож, знахарка пропустила, заслушавшись тирадой Грыма. Услышала только, как вскрикнула Дэй, скорее почувствовала, чем увидела, как дернулся Златко и напрягся Калли, повернула голову, успев заметить, как отточенный клинок сверкнул в неровном свете факелов. Лезвие пошло вниз. «Ну все, договорился Грым!»

– Не-э-э-эт!!!!!

Кричать Ива умела. И мир на миг остановился. Она не хотела, чтобы тролль умирал. Сила всколыхнулась в ответ. Демон дернулся, повернувшись к ней. Знахарка вновь мысленно застонала. Боги, какой соблазн! Темные силы вновь тут как тут. Как акулы кровь, они почувствовали ее отчаяние, ее желание спасти друга… И тихонько рассмеялись, маня… маня… Есть же! Есть возможность… выжить, спасти друга, друзей… Как она понимала в этот момент тетушку: отдать все, что есть, чтобы спасти того, кого любишь. Как же темные силы это обожают… людское отчаяние, любовь, боль… как же для них сладко взять добровольно принесенную на алтарь душу…

«А что же тогда приносится в жертву темным силам, спросишь ты? – Голос лесного колдуна, когда-то рассказавшего ей историю ее происхождения, противно каркал в ее сознании. – Частичку себя. В зависимости от характера ведьмы и того, что она хочет получить, темным силам отдают здоровье, молодость, красоту, годы жизни, любовь, счастье, душу…»

Ива ощутила это как острую боль в сердце. Она почувствовала, как неизвестная тьма входит внутрь ее существа… и испугалась, нет, пришла в ужас, какого никогда не знала, потому что эта тьма несла в себе такой холод и пустоту, что девушка была готова на все, лишь бы вырвать ее из себя.

– Ива, нет!!!!!

– Ива, не смей!!!!!

– Он нас все равно всех убьет!!!!!

Она уцепилась за эти крики, услышала в них любовь и страдание, – она потянулась к ним, рванулась из плена и вмиг поняла, что это не из-за ее закрытых глаз вокруг царила темнота. Глаза-то были открыты, просто тьма заполнила их.

Опомнился и демон.

– Ну надо же… природная ведьма, – заинтересовался он. – Ну с тебя и начнем.

Он направился к ней. Девушка, все еще не восстановившая зрение, видела все слишком расплывчато. Демон остановился прямо напротив нее, его темной силой опалило кожу. Пальцами – сухими и жесткими – он вынудил ее поднять подбородок и посмотреть ему в глаза. Ради такого дела они даже вынырнули откуда-то из «тумана». Черные, длинные, без белков и радужки.

– Природная ведьма. Магический дар, подаренный самой Землей… м-м-м… какая прелесть…

Даже от звуков его голоса становилось больно…

Вновь клинок сверкнул в свете факелов. Крик друзей – и полное бессилие…

Отточенная сталь кольнула кожу и вспорола вену от самых невидимых оков почти до локтя. Из разреза потекла самая важная жидкость на свете.

Еще один взмах, и такой же порез появился на второй руке. Кровь капала в деревянную чашу. А демон смотрел на это и наслаждался. Кровь вместе с магическими силами пятерых из Круга подарит ему возможность жить в этом мире еще много-много лет. Этот многовековой сон кончится наконец…

Потом пришел черед Златко, Грыма, Дэй и Калли. Кровь смешалась в деревянной чаше, а сила, казалось, вот-вот выплеснется через край. Она заполнила всю комнату.

Ива, еле живая после пережитого ужаса – после столкновения с темными силами внутри себя, теперь даже смерть ее не так страшила, – вдруг почувствовала в плещущейся вокруг магии что-то новое. Краем глаза она уловила, как Калли и Златко одновременно дернулись и вскинули головы.

Девушка, уже не зная, чему верить, завертела головой, пытаясь хоть что-то разобрать в тенях, пляшущих меж огнями факелов. Демон обмакнул в чашу все тот же тончайший клинок, и кровь начала капать, заполняя бороздки в камне. Он рисовал круг их кровью!

Внезапно Калли резко повернул голову в сторону Дэй, Ива смогла разглядеть, как его губы беззвучно шевелятся в надежде, что гаргулья сможет разобрать смысл и так. Лобик Дэй нахмурился, а потом личико просияло.

Травница абсолютно точно знала, что Грым умеет читать по губам. Немало он наемничал, а там порой такие умения ох как важны. Потом Синекрылый повернул голову в сторону травницы. Глаза его прищурились, будто пытаясь что-то разобрать за ее спиной. Ива совсем растерялась. Что придумали ее друзья? Первоначальный план был в том, чтобы атаковать, как только сила будет на пару мгновений отпущена.

«Вот и полночь», – подумала знахарка, привычно ощутив, как грань между мирами истончается. А ведь демон-то не успевает нарисовать круг, поняла она. И в этот же момент почувствовала какое-то странное несоответствие. «Это не полночь! – мелькнула в голове недоуменная мысль. – А что же тогда?»

Глаза Златко расширились до предела, и он начал яростно шевелить губами, пытаясь что-то донести до Ивы. Что именно – она понять не могла, разрываясь между необходимостью сосредоточиться на друге и попыткой разобраться в собственных ощущениях. А те были ого-го какие – казалось, что сама Полночь стоит за ее спиной и чего-то ждет.

Тьма в зеркале хлынула ближе, выливаясь в нечеткое, расплывчатое женское лицо. «Не надо», – шепнули губы. Воспоминание пронеслось в голове шальной стрелой. «О боги!»

Полночь… Она действительно стояла за ее спиной и ждала своего часа. Только это была не просто полночь, а та, что при жизни носила ее имя…

«Не может такого быть… но подождите-ка… что это там шепчет Златко? Нет, бесполезно, ничего не понимаю… Как же больно!.. Гоблин бы подрал этого демона!» Те недолгие мгновения, что потребовались оному, дабы распределить их кровь по каменному кругу, Ива вся извелась, так и не разобравшись, что же ей надо делать.

Наверное, ее метания заметил и враг. Ему осталось совсем немного, чтобы завершить круг, но он скользнул к знахарке и застыл напротив, наслаждаясь выражением страха на ее лице.

– В этот час все будет по-другому, – невесть что пообещал он Иве. – В этот раз Круг будет малым, но во много раз сильнее. Эльф, тролль, потомок Короля Всех Людей, гаргулья, ведьма… знатная добыча. Давно мне такой не доставалось. С тех самых пор, когда я вкусил жизнь принцессы Уон. Теперь сил хватит намного дольше. Может, даже успею возродить культ. Как вы мне удачно попались… – Демон провел пальцами по щеке Ивы. Медленно, чтобы она успела ощутить их холод. Паника вновь начала заполнять ее существо, а темные силы радостно взвыли совсем рядом. Но демон одним мановением руки отбросил их прочь. – В другой раз я с удовольствием полюбовался бы, как ты сдаешься, по кусочку отдаешь душу… в обмен за жизни или хотя бы безболезненную смерть друзей, за минуту покоя, за секунду без боли, за избавление от отчаяния… даже за один взгляд на солнце и небо… – с искренним сожалением произнес он. – Но, увы, обстоятельства сильнее меня… Круг разрывать нельзя… Но как же жалко!

Из пальцев демона выскочили длинные острые когти и впились в кожу на щеке и шее девушки. Она вскрикнула.

– Ну да ладно, – отмахнулся демон. – Будет еще этих ведьм!

И одним небрежным жестом выплеснул оставшееся в чаше на последний бескровный участок круга.

Круг замкнулся.

Сила взвыла волчьей стаей.

Взвилась и заплясала вокруг.

Невидимые оковы сжали тело так, будто хотели вплавиться в него. Ива закричала. Кричали и остальные. От неожиданности, боли… но не от отчаяния.

Демон, раскинув руки, стоял в центре, впитывая в себя несущуюся к нему энергию. Вокруг бушевал ураган из самых разных магий.

Момент, когда сила вновь пришла к своим хозяевам, знахарка ощутила, как накрывшую с головой волну.

– Ива! Заклятие Фабрера! – Голос Златко звенел все теми же непередаваемыми командирскими интонациями, которым не подчиниться было невозможно.

– Иста меркум лирием дизаэ!!! – без раздумий закричала она, направляя силу привычным заученным до автоматизма маршрутом. Оковы лопнули с характерным звенящим звуком.

– Назад!!!

Снова Златко. Крик пробивается даже сквозь тот сумасшедший ураган из магии, энергии, вышедших из подчинения сил… Отступить Ива не успела, ее буквально оттолкнули так, что она едва устояла на ногах. Но кто?

Перед глазами знахарки появились полупрозрачные тени, которые таковыми, разумеется, не были. Девять туманных фигур ступили на круг, с которого только что сошли юные маги.

Травница хотела рвануть прочь из этого места. Но Златко снова ее удержал. Он и остальные вовсе не собрались куда-то бежать. Они отступили на второй круг и раскинули руки в сторону. Ива поспешила последовать их примеру. Уже вскакивая, девушка увидела, как демон резко опускает ладони и оглядывается, замечает подмену и бросается сквозь призрачный круг. Но женские фигуры одновременно хватают друг друга за руки. Демон со всего размаха ударяется в ставшую непробиваемой стену силы. Его рык сотрясает стены. Его глаза останавливаются на травнице. Девушку прошибает холодный пот, и она буквально взлетает, становясь в ту же позу, что и друзья.

– Объединяем силы!!! – кричит Златко и первым выпускает свою магию навстречу силам друзей.

Демон бросается на стену из призраков вновь. Несется прямо навстречу юной ведьме. В этот момент Ива решает для себя раз и навсегда: «Не сдамся!» Она, разумеется, думала только о том, как устоять перед демоном, но ужас был так силен, что решение коснулось всех темных сил. Девушка расправила пальцы, и нити силы Земли и Природы помчались к силам Разума и Жизни, сцепившись с ними столь безукоризненно, что могли позавидовать и архимаги.

Демон рванулся вперед – Круг призрачных дев почти не выдерживает. Но один за другим пространство, и так переполненное силой, пронзают магии друзей, объединяясь в круг. Иве казалось, что за левую руку ее держит Златко, а за правую – Калли, так явственно она ощущала их силу. Нет, конечно, сама магия студентов не смогла бы удержать демона, но это был Круг. И его образовали те, кто были действительно Кругом. Эту пятерку несколько месяцев, проведенных в Университете, связали сильнее, чем узы крови. Магия всегда символична, и даже если уровень силы демона во много раз превышал потенциал всех ребят, на их стороне стояло заклятие, изначально заложенное в рисунке.

Ива не зря так заинтересовалась вторым кругом. Пентаграмма вызвала демона. Круг объединял и одновременно разрывал ее, принося демону жизни жертв. Зато второй – являлся ограничением. Вырваться порождение тьмы могло оттуда только, если он не был активен.

И вот сейчас он бесновался внутри пентаграммы, потому что ему было оттуда никуда не деться. Изначально заложено, что он должен был принять энергию тех, кто составлял первый круг. Но призрачные девы давно мертвы, и жизненной силы в них не было никакой. Их питала только Смерть и та часть Разума, в которой еще жило понимание одного – их обманули. Они тоже были Кругом. Однажды собравшимся вместе и погибшим одновременно и по одной и той же причине. Они остались в этом месте, слившись не только с демоном, но и с символами, которые когда-то сыграли роковую роль в их судьбе. Появившийся новый Круг пробудил и их. Они поняли: это тот шанс, которого больше не будет. У каждого живого существа есть право на смерть и на послесмертие. Кто-то верит в покой, кто-то в перерождение, кто-то в райские кущи. И никто не имеет права присваивать души тех, что ушли, обманом, – а именно это и сделал демон. Им пришлось ждать многие сотни лет, пока рядом оказался новый Круг, и появилась возможность отомстить.

И корчащийся на полу демон сейчас, как и предполагалось, получал энергию, но это была сила Смерти, которая, разумеется, не могла ему ничем помочь. Живым она еще может быть полезна, а тем, кто не был рожден, нужна другая – Жизнь.

Привыкший пожирать чужие жизни, демон сейчас сам захлебывался в том, чем так часто одаривал смертных. Говорят, что порождения темных сил нельзя уничтожить, а только отправить туда, откуда они пришли. Это неправда. Не у всех есть Жизнь. Но у всех есть Смерть. Даже у богов. Особенно у богов фальшивых.

Полупрозрачные фигуры начали истончаться, исчезать, а вместе с ними таял и демон. В какой-то миг все кончилось. Неиспользованная сила еще металась по комнате, но ни пентаграммы, ни внутреннего круга со всем содержимым уже не было.

Друзья не сразу это осознали. Они все еще удерживали свой Круг, что не давал демону вырваться из кольца его прежних жертв, когда здание наконец-то не выдержало и начало рушиться. Первым это сообразил Грым. Он вообще был на редкость практичным типом.

Когда Круг разомкнули, Ива не продержалась на ногах и секунды. Впрочем, рухнули все, кроме опять же тролля, но тотчас быстро вскочили на ноги. Однако на такой подвиг знахарка была неспособна.

– Ща все порушится, к гоблину! – Грым задрал голову, уставившись в то место, где в потолке должен был быть лаз. Наверху что-то рушилось с таким грохотом, до которого троллю и гаргулье с их постоянными драками еще расти и расти.

– Уходим! – крикнул Златко. Дэй, подчиняясь его приказу, прыгнула вверх, уже в воздухе перевоплощаясь. – Ива! Что с тобой?!

Травница, борясь с тошнотой, открыла глаза и увидела перед собой сапоги из дорогой кожи.

– Не могу встать! – всхлипнула она. – Ноги не слушаются.

– Парализовало?! – в ужасе выдохнул Синекрылый, наклоняясь, чтобы поднять ее.

– Затекли! – Иве и самой было стыдно.

– Тьфу на тебя! – ругнулся Бэррин, на руках таща ее к лазу. – Напугала! Грым, хватай Иву!

Тролль свесился из отверстия, подхватил девушку на руки и втянул наверх. Следом запрыгнул Златко. Небольшую площадку прикрывал магический купол, явно гаргулья поставила. Без него было никак. Вокруг падали увесистые булыжники и деревянные балки.

– Гоблин! За что же за день такой?! – возопил Синекрылый. – Как теперь выйти?!

– Пробиваем ход в стене, – Калли изящно, как умеют только эльфы, указал на одну из каменных кладок.

– Не успеем! Обязательно кому-нибудь что-нибудь сверху на башку упадет, – помотала головой гаргулья.

– Может, подождем, пока все попадает, и вылезем? – предложил тролль.

– Если успеем до взрыва снизу, – проворчала Ива, все еще не слезающая с лап Грыма.

Все тут же сообразили, что она права: слишком много там было неиспользованной энергии. Неизвестно, во что она трансформируется, но логичнее всего предположить: в нечто наподобие взрыва. Как любая чистая сила, например, слетающая с пальцев необученного мага.

– Надо встать поближе к краю купола, объединить силы и пробить проход. Если объединиться, то времени уйдет совсем чуть-чуть, – вновь предложил Калли.

– А ведь можно проломить и «щитом», – осенило тролля. Вот что значит направление Бой. – Создаем общий «щит» – впереди и сверху и бьем со всех сил.

– А сможем? – усомнилась гаргулья.

– Должны! – твердо сказал Златко.

Ива сползла с рук тролля. И, стараясь не смотреть на кровоточащие вены, а также не думать о падающих сверху камнях и завывающей внизу силе, приготовилась к объединению.

– На счет три!

На этот раз соединить усилия удалось совсем легко. Видать, произошел тот скачок в магическом уровне, о котором так любил разглагольствовать их преподаватель по стихии Земли.

– Снимай купол, Дэй.

Первоначальная страховка исчезла, и на отважную пятерку посыпались камни и бревна. Но над ними уже сиял зеленым отличнейший, крепкий «щит».

– Теперь стена! Раз!..

Стена рухнула с первого же удара. Друзья бросились прочь из здания, не опуская «щита». Весь мир вокруг был залит дождем. Таким, словно дно небесного моря прорвало и все его содержимое обрушилось на тех невезучих, кто не успел спрятаться.

Друзья же приняли его как благословение богов. «Щит» был снят. Они добежали до нескольких ближайших деревьев, кои даже на рощу не тянули. И уже оттуда наблюдали, как складывается карточным домиком здание, бывшее некогда храмом.

В следующий момент что-то грохнуло на порядок сильнее, и свежие развалины тряхнуло еще раз. Это сила наконец-то определилась, что ей делать, раз никто не использует. Камни и бревна, а также то, что опознаванию не поддавалось, подлетело в воздух и щедро рассыпалось вокруг. Ива даже подумала, что можно было отойти и подальше. Однако друзья остались стоять на месте, так что не двинулась и она.

Они еще немного полюбовались на живописные разрушения. Но тут их внимание отвлекло зрелище, намного более интересное. Перед опешившей пятеркой возникли девять женщин.

Разные. Непохожие. Кто с мечом. Кто в магической магии. Кто в добротной одежде горожанки. Одна высокая. Другая – низкая. Третья с забавным курносым носиком. Четвертая со строгими чертами истинных королев…

Два Круга смотрели друг на друга. Никто не улыбался и не отвешивал поклонов. Не нужно было и слов. Прошлое и будущее встретились на тонкой грани реальностей, чтобы навсегда остаться в душе и в памяти друг друга.

Ива не знала, сколько прошло времени. Но потом жившие много веков назад девушки исчезли. А ребята еще долго стояли и молчали, то ли осмысливая, то ли не зная, что сказать.

Первой не выдержала знахарка. Вернее, ее организм. Слишком много сил из него выпил темный мир. Она села прямо на мокрый и грязный камень и шумно вздохнула, осматривая руки.

Остальные тоже спохватились и начали себя разглядывать. Видок у них был еще тот. Перемазанные в крови, в кое-где порвавшейся или порезанной демоном (добраться до вен тоже как-то надо было), а то и подпаленной одежде. Даже эльф умудрился где-то выпачкаться, что за ним сроду не водилось.

– Надо срочно перевязать раны, иначе истечем кровью, – произнесла Ива.

– Чем? – спросил Златко. – Все грязное.

– Нижние рубахи порвем, – пожал плечами Калли.

– Ив, сможешь залечить? – неугомонный Синекрылый тут же нашел себе новое поле деятельности.

Знахарка прислушалась к себе. Она прекрасно понимала, что друзья сами не справятся: тут слишком тонкая работа нужна, а в Университете они этого еще не проходили. Ограничиться же повязками они не могли. Им еще неизвестно сколько до города добираться. Как бы заражения не случилось. Да и остальные последствия… тоже нежелательны.

– Я помогу, – кивнул эльф на ее вопросительный взгляд. Что ж, уже что-то. Калли, как любой из племени его дивных собратьев, знал о лечении много больше обычных людей, да и сила у него была изначально на это направлена.

– А давай объединим силы, – загорелась Ива.

– Вы нас не угробите, экспериментаторы? – Это Дэй. Как всегда недовольна и полна подозрений.

– Вот и посмотрим, – переглянувшись, ответили «экспериментаторы».

Вышли в путь-дорогу они не сразу. Лечение затянулось надолго. Да и под конец его Ива на ногах не держалась. Калли тоже чувствовал себя не шибко хорошо.

– Зато многому научились, – попыталась пошутить знахарка. Пациенты недобро сощурились, почему-то им не нравилось быть учебными фантомами.

Все были столь измучены, что решили немного отдохнуть.

Вскорости на дороге они увидали группу магов во главе с Владигором. «Вроде же не говорил, что собирается возвращаться», – лениво подумала травница.

Стоило магу заметить любимую ученицу, как его взгляд из сосредоточенно-делового превратился в самый что ни на есть угрожающий. Иве же было все равно. Действительно, какая разница сейчас получать нагоняй или после?

Оказалось, что маги почувствовали сильное возмущение силы очень-очень подозрительного происхождения (еще бы не почувствовать – сильнейший демон гибнет!) и примчались на место событий, как только определились с географией этого явления. И теперь были очень злы. Кому же охота под таким дождем и на таком холоде (будь ты хоть трижды маг, а поздней осени на это начхать) по ночам пускаться во всякого рода рискованные предприятия.

Пришлось срочно каяться во всех грехах, зато обратное возвращение было куда более комфортным. Их телепортировали сразу в Университет, где за них тут же взялись маги-лекари.

– Я только вот одного не поняла, – произнесла гаргулья, как только их оставили в покое, – что же, весь этот культ был направлен на насыщение одного демона?

– Похоже на то, – кивнул Златко, в этот момент как раз рассматривающий роспись на потолке. Найти какую-либо логику в мешанине магов с добрыми-предобрыми лицами и каких-то забавных сущностей с крылышками не представлялось возможным. – А что, разве плохая идея? Набирают кучу жриц, те себе служат чему-то там придуманному, а раз в… сколько ему там требуется времени на то, чтобы потратить награбленную жизненную энергию… девять жриц пропадают.

– И что же никто ничего не заметил за столько лет?

– Почему же? Мы ведь читали, что культ как-то запретили на государственном уровне. Из-за какой-то там принцессы. Тоже мне додумался – на принцесс замахиваться!

– Гурман, гоблин его через полено! – высказался тролль, потирая ноющее плечо.

– И возможно, все это было преподнесено под соответствующим соусом, – поделился предположением Калли. – Мол, отправились прямо к богам. Или выбраны в жены самому Лоту. Или, как говорят в Империи, вознеслись на небеса. Еще и завидовали им другие жрицы.

– И что же, вот так легко можно религию создать? – не успокаивалась Дэй.

– Ну легко-нелегко, а нас он развел только так, – пожал плечами все надеющийся разобраться в сюжете потолочной росписи Синекрылый. – Да и потом, это же довольно сильный демон. Что ему стоит парочку чудес устроить?

– Люди вообще падки на всякого рода мистику, – пробормотала Ива. Неизвестно чем знахарку накачали любезные господа лекари, переполошившиеся при виде ее ауры, – они пытались восстановить силы девушки, потраченные вплоть до магической оболочки, которую, как известно, трогать нельзя, иначе это грозит невозможностью восстановления прежних сил – но бодрствование ей приходилось буквально вырывать у организма.

– Знаки там всякие. Круги, – продолжала Ива, – а девчонкам вообще… что-то я засыпаю… Ну представьте – приходишь ты в храм, а там в потайной комнате нарисован твой знак и рядом стоят такие же обалдевшие дурочки, и вы понимаете, что действительно представляете собой Круг, предсказанный и угодный богам… ну, короче, вы поняли…

Все немного подумали, но решили не развивать дальше эту тему. Мало ли чем привлекли тех девушек. Тут действительно могло быть множество вариантов, от фанатизма до элементарного обмана.

– А кто понял, что имелось в виду как «Предупреждение и подсказка»? – прохрипел Грым со своей кровати.

– Предупреждение – это, наверное, просто. Написано «предупреждение», так и не лезьте, человеческим языком вам сказано, – предположила гаргулья.

– А подсказка? – нельзя утверждать, что тролля удовлетворила подобная идея, но больше вариантов предложено не было, а у него самого в голове по этому поводу было пусто.

– Двойной Круг? – рассудил вслух эльф. – Мы должны были знать, что это не совсем правильно.

– Приворотное зелье… отворотное зелье, – пробурчала, уже не открывая глаз, знахарка. – По солнцу – приворотное, против – отворотное. Мы дали бы ему жизнь. А другие – те девушки – смерть.

– Что-то как-то все это… – Грым почесал затылок, это действие частенько у него сопровождало мыслительный процесс.

– Да ладно, гоблин с ним, – прервал его Златко. – Мне вот другое не дает покоя – зачем он вообще этот второй Круг нужен? Если культ был изначально направлен на то, чтобы кормить демона, то на кой гоблин понадобился второй? Ведь его можно было при определенных обстоятельствах использовать как ограничение. Собственно, так и произошло.

Все призадумались.

– Может, культ не был на это рассчитан? – произнесла первой гаргулья.

– А на что?

– А вдруг рисунок предназначался для ловли этого самого демона. А что, – оживился Грым. – Представляете, нарисовали такую схемку, принялись ловить, а дело не так пошло. Демон на свободу вырвался, мож, еще и силу дополнительную получил. А рисуночек потом нашли и по не знанию за что-то другое приняли. Демон, не будь дурак, пошел людям навстречу, вот и родилась религия новая. Чем не объяснение?

– Логично, – согласился эльф.

– Да, кроме одного, – Златко выдержал-таки интригующую паузу. – Так демонов не ловят. Так их вызывают, чтобы использовать.

– То есть ты имеешь в виду, что сначала демона вызывали и прикармливали? – гаргулья даже приподняла голову, чтобы глянуть на Синекрылого. – Зачем? – И тут же сама ответила на свой вопрос: – Чтобы он выполнял различные задания «благодетелей».

– И это логично, – поддержал Калли.

– Жестокость-то какая. – Дэй аж передернулась. – Ведь я правильно понимаю, что зверушками и фруктами его кормить нельзя?

– Думаю, ты права.

– Мне кажется, в какой-то момент демон вырвался на свободу, – продолжил рассуждения эльф.

– Очень на то похоже, – согласился Златко. – Он очень хорошо знал, что делать. Видно, не раз подобное проворачивал.

– В какой-то момент упустили? – спросил светлый.

Бэррин пожал плечами.

– Поэтому-то так редко вызывают сильных демонов, они слишком умны и опасны. При таком раскладе становится понятно, почему остался второй круг. Демон сам не мог его стереть. Да, менять рисунок могло быть слишком поздно.

– Вполне-вполне, – хмыкнул Грым. – Как думаешь, Ива?

Знахарка его не услышала. Она спала.

И снилось ей…

…Большая комната, заставленная книжными шкафами и разнообразными магическими принадлежностями. Занавешенное полупрозрачной тканью окно. Большой дубовый стол. Зеркало, как и положено ночью, таинственное и пугающее. Картина, на которой была изображена странной красоты женщина в черном. Глаза с портрета смотрели строго и очень внимательно. Даже слишком…

За столом сидела очень похожая на нарисованную красавицу дама. Еще молодая, но со столь же характерным жестким и пристальным взглядом. Одета она была в домашнее платье. Гибкое ее тело казалось в нем змеей, которую кто-то по общей дурости завернул в пеленки. Казалось, одежда ему вовсе не нужна, как и этой самой змее. Причем очень ядовитой змее.

Черноволосая красавица внимательно разглядывала уже третий расклад. Карты будто в насмешку – которых она не прощала – вновь и вновь ложились строго определенным образом.

– Провал, – произнесла она сильным, привыкшим отдавать приказания голосом. Тишина в комнате настороженно прислушалась к нему. – Крах всем планам. Единственный выигрышный вариант связан с этой самой «Жрицей трав».

Колода у Кошки была вполне обычная. А вот настроение – хуже некуда. По мнению карт, ее безупречному грандиозному плану грозило сокрушительное фиаско. И единственное, что могло его спасти, это некая «Жрица». Когда Катерина (а это была именно она – Глава воинственного клана Кошек) начинала выяснять у занудных карт, кто же это такая, то они неизменно выкладывали комбинацию, которую можно было определить единственно как «Жрица трав с магическими возможностями».

Женщина аккуратно положила колоду рядом с уже завершенным раскладом. Сомнений быть не может. Это она. «Жрица трав с магическими возможностями»… кто это может быть кроме нее?

Но как эта юная наивная девочка сможет помочь в столь грандиозных замыслах? Как? Кошка даже не знает, жива та или уже нет? Добралась ли до своего Магического Университета или же болтается невесть где? И чем она так примечательна? Маг, если выучится, будет неплохой, но не самый сильный. Хитрости и должной смекалки у нее тоже нет, а значит, политический вес приобретет вряд ли. Знахарка – так этих знахарок… в каждой деревне!

Но карты указывают на нее. Сомнений быть не может. Один раз они еще могут ошибиться, но три подряд – это уже система.

«Ну что ж, Ива-знахарка из Восточных Лесов, – подумала Катерина. – Значит, как-то ты связана со мной, коли судьба так упорно нас сталкивает. Уверена, ты тоже это чувствуешь… Ну слушай, буду тебе рассказывать свою историю: жила-была когда-то Глава клана Кошек…»

2006

Примечания

1

Звездам лишь то ведомо (др. – эльф.). – Здесь и далее примеч. авт.

2

Популярная серия книг о чародеях, известная тем, что бо́льшая часть историй «облагорожена», то есть изрядно подкорректирована, а то и просто вымышлена.

3

Имеется в виду простейшее заклинание стихии Земли, в обычной речи прозываемое «камушки».

4

Посохи являются частью церемониального одеяния магов. Во времена, когда магия была еще очень мало изучена, их использовали почти все волшебники. Посох как бы притягивал на себя магическую энергию, концентрируя ее, как прядка нити кудели. Позже чародеи научились это делать и без посоха, и те стали не нужны. Впрочем, им тут же нашли новое и не менее важное применение, но основная часть магической братии перестала пользоваться ими ежедневно.

5

Опытные маги не нуждаются в жестах, чтобы установить магический «щит», делая это одной силой воли. Молодые маги должны выбрасывать вперед раскрытую ладонь со слегка скрещенными средним и безымянным пальцами. Такой «щит» является намного более крепким, поэтому даже маститые маги им не пренебрегают.

6

Позволим себе заметить, что оные, то бишь дипломатические документы, пишутся только одноименной тайнописью. Причем все, кто надо, – в том числе шпионы, воры и прочие заинтересованные лица – знают эту тайнопись. По идее, она должна была защищать сведения от обычных людей, дабы секретная информация не стала достоянием общественности. На деле овчинка выделки не стоила, но признаваться в собственной ошибке, а тем паче ломать традиции никто не собирался.

7

Название ряда монастырей на юго-востоке, в которых два раза в год любой человек, как и любое другое существо, может получить ответ на свой вопрос, а также предсказание или совет.

8

Имеется в виду весьма немногочисленная гильдия профессиональных толкователей или иначе – мудрецов. Обычно к ним обращаются по вопросам, простым смертным непонятным, как, например, в случае с предсказанием Селены или с некоторыми разночтениями в законах. Порой толкователи занимаются также урегулированием споров наподобие мирских судей. И отношение к ним намного более почтительное, чем к последним.

9

Письма в этом мире принято заканчивать: «Да не обойдут тебя своею милостью боги!» – что в переводе на гномий язык звучит как «семнадцать», поэтому в неофициальных посланиях друзья порой заменяют эту длинную фразу лаконичной цифрой «17».

Content

Елизавета Шумская

Записки маленькой ведьмы 2

Елизавета Шумская ПОСОБИЕ ДЛЯ НАЧИНАЮЩЕГО МАГА

Часть первая ПЕРВЫЕ ШАГИ К ОСЕНИ

Часть вторая ОСКОЛКИ ЛЕТА

Часть третья ХОЛОДНО…

Часть четвертая В ПЛЕНУ ДОЖДЕЙ

Примечания