Алина Кускова

С новым домом!

© Кускова А., 2016

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016

* * *

… – Думаешь, у них получится? – лукаво прищурился Влад, глядя на свою молодую жену Юлечку.

– Они такие одинаковые! Оба – закоренелые одиночки, – улыбнулась она и добавила мечтательно: – У нас же получилось.

– Но нас никто не ставил в такие жесткие условия.

– Позвольте заметить, – встрял в их разговор нотариус, – условия довольно обычные. Долевое владение подразумевает несколько хозяев, но это не значит, что собственность невозможно продать…

– Кстати, – подмигнул жене Влад, – нужно внести в дарственную оговорку о том, что дом ни при каких обстоятельствах продаже не подлежит!

– Владик, ты к ним несправедлив!

– Тогда смягчим условия. И пусть они благодарят тебя! Записывайте, Константин Львович: избавиться от подаренного строения можно только в том случае, если один из владельцев переуступит свою долю другому. Безвозмездно.

– Запишу, куда я денусь, – хмыкнул нотариус. – Но заверяю вас, голубчик, что это невозможно. В моей практике, а она довольно обширная, еще ни разу такого случая не было.

– Будет, – кивнул Влад, обнимая Юлечку. – Мы не могли в них ошибиться.

– Х-м, – хмыкнул нотариус, – поживем – увидим.

– Да-да, – воодушевилась Юля. – И пусть они в этом доме поживут!

– Проведут в нем новогоднюю ночь! – поддержал ее супруг. – Оформите это непременное условие.

– Чудеса, – развел руками нотариус.

– Вот именно, – улыбнулась ему Юля. – Новогодние чудеса.

Глава 1

Оля

Декабрь выдался промозглым, дождливым и сумрачным. Все кляли сырую «европейскую» зиму и ждали хорошего русского снега, словно лишь от него зависело, как пройдет встреча самого главного праздника в году. В конце декабря он выпал – пушистый, мягкий, искрящийся под ясным солнцем. Настроение повысилось и положило началу многочасовой беготне по магазинам в поисках подарков родным, друзьям и сослуживцам.

Мелкие приятные безделушки на полках торговых центров радовали взгляд и заставляли теряться при выборе чего-то одного. Хотелось всего! И разом! Одарить всех, кто был близок или просто знаком, чтобы люди улыбались. Ведь рядом с радостными людьми и сам становишься лучше и счастливее. Средств на все и всех не хватало. Тогда один чудак-человек купил несколько ящиков рыжих, пахнущих Новым годом, мандаринов и встал с ним у станции метро. Он стал раздавать мандарины по одному всем проходившим мимо него горожанам. Те очень удивлялись, брали из его рук яркие плоды – символы новогодних торжеств, благодарили и улыбались. И это было главным, чего он добивался.

Проходившая мимо него девушка, спрятавшая грустное лицо в меховой воротник теплого пуховика, сначала отрицательно мотнула головой, отказываясь от столь щедрого подарка. Но чудак-человек догнал ее, остановил и пожелал чудесного Нового года и исполнения самого сокровенного желания. И залогом этого стал мандарин, который девушка, улыбнувшись, у него все же взяла. Она спрятала его в свою дамскую сумочку и побежала дальше, откинув воротник и смело подставляя лицо кружащимся снежинкам. Отчего-то поверив этому чудаку, она решила, что больше не станет грустить и будет верить в то, что ее желание непременно исполнится. Какое? А какое может быть самое сокровенное желание у одинокой девушки? Конечно, встретить свою любовь.

Оля Завьялова об этом мечтала, только вот в чудеса не верила. Новогодние чудеса, как она считала, стали обыденным явлением, ведь большинство из них мы стараемся учудить сами. Так уж повелось: хочешь чуда – сделай его собственными руками. А как же Дед Мороз, Снегурочка и прочие волшебные персонажи, способные исполнять желания и мечты? Они наверняка исполняют где-то и чьи-то, но отчего-то не наши с вами. И закрадывается мысль, а так ли чудесен Новый год, как мы привыкли ожидать? Вон уже даже снега у зимы не дождешься! Какие уж тут Деды Морозы с исполнением желаний? Какие Снегурочки со сбычей мечт? Все приходится делать самому! Чаще – самой. И порой вместо чуда получается сплошное недоразумение. Ведь самое главное в нем – элемент неожиданности. И если его нет, то это не чудо, а запланированное мероприятие по поднятию настроения.

К своему новогоднему чуду Оля начала готовиться еще осенью. Посетила туристические фирмы, предлагающие недорогие туры в экзотические страны. Посчитала, во сколько ей обойдется поездка на три праздничных дня в какую-нибудь европейскую страну. Прикинула, что по накопленным деньгам ей придется съездить в Суздаль к маме или к тетке в Рязань. Но чего чудесного в Суздале или Рязани? Лучше, решила Оля Завьялова, остаться встречать Новый год одной в своей маленькой квартире. По крайней мере, в новогоднюю ночь можно погулять по освещенным проспектам или просто поскучать у телевизора.

Но вдруг, вопреки упадническому настроению Оли и ее твердому убеждению, что новогодние чудеса – сплошные выдумки, произошло нечто из ряда вон выходящее! И случилось это прямо перед самым Новым годом, словно зимний волшебник нарочно решил доказать отдельному индивидууму Оле Завьяловой, насколько она ошибалась.

Что же случилось? Казалось бы, ничего особенного. Уехавшая на постоянное место жительства за границу с мужем двоюродная сестра оставила Оле в качестве безвозмездного дара домик в подмосковной деревне, который в силу разыгравшегося в стране кризиса и обрушения рынка вторичного жилья гораздо выгоднее стало подарить, а не продать. И пусть туда нужно было добираться как на Северный полюс – чуть ли не на собаках. И пусть не полностью дом, а всего лишь его половина была подарена родственниками. Другой половиной, как поставили ее в известность, отныне владел еще один хозяин: то ли дальний родственник, то ли близкий друг мужа двоюродной сестры – какой-то Игорь Васильевич Ненашев. Но у Оли неожиданно самым чудесным образом появился свой домик в деревне! Заметьте, в тридцать один год для девушки, работающей в сфере бухгалтерских услуг, это было очень и очень актуально. С этого момента Оля решила верить в новогодние чудеса. Ведь теперь отпала проблема места встречи Нового года. Тридцать первое декабря приходилось на понедельник, его официально признали нерабочим, так что Оля решила, не теряя времени, отправляться в свою деревню заранее, прямо в субботу.

Узнав о подарке, Оля первым делом полезла в Интернет и посмотрела, где находится деревня. Место оказалась довольно зеленым, при деревне имелось все: извилистая речка, бескрайние поля и дремучий лес. Значит, летом там можно будет каждый день купаться, собирать полевые цветы и ходить на тихую охоту за грибами. Как давно ничего этого она не делала! Хорошенько помечтав о лете, Оля спустилась с небес на бренную землю, скованную морозом. Итак, что можно делать в деревенском доме зимой?

Кататься на санях с горы! Так снега этой зимой, что кот наплакал. Выделывать фигурные па на замерзшей реке! Но река-то не замерзла. Тогда просто гулять по большой деревне, после чего возвращаться в свой домик, зажигать камин и смотреть, как языки пламени весело лижут березовые поленья. В это время можно сидеть в уютном кресле и наслаждаться ничегонеделаньем. Отдыхать от городской суеты, читая интересную книгу.

Ах, какая симпатичная картинка нарисовалась в Олином воображении! Ей очень захотелось быстрее поехать в свой дом и начать там обустраиваться, благо до наступления новогодней ночи оставались считаные дни. Первым делом в доме требовалось создать комфортную обстановку. Ее Оля не представляла без комнатных цветов. Фиалки, орхидеи, алоэ, кактусы, розы, бугенвиллии и даже мандарины – чего только не росло у нее на подоконниках! Все, к чему прикасались ее легкие руки, начинало расти и цвести с неимоверной силой. Растения отвечали Оле благодарностью за повседневную заботу. А в своем доме, как она неожиданно поняла, можно разбить целый зимний сад! Для такой сентиментальной натуры, как Оля Завьялова, все это было крайне необходимо – уют, тепло и цветы. И у нее теперь было место, где она могла соединить свои мечты воедино.

Вспомнив о своих молчаливых любимцах, Оля подошла к мандариновым деревцам и принялась их опрыскивать. Ровно год назад она из съеденного мандарина выбрала косточки и посадила их в землю. Проклюнулись все тринадцать. Выросли двенадцать – один отчего-то погиб. Оля даже всплакнула по этому поводу. Но остальные его собратья так быстро стали набирать силу и высоту, что у нее появились другие заботы – рассадить, удобрить, добавить света… А потом приходили друзья и знакомые, которые искренне восхищались ее мандариновыми деревцами, и она дарила им их. К этому Новому году осталось всего три растущих не по дням, а часам мандарина. Но она уже знала, что когда съест тот, подаренный ей чудаком-человеком сегодня, то тоже посадит в землю его косточки. Из этого необыкновенного мандарина вырастут чудесные деревца! Да-да, мандарины легко выращивать, вот только землю нужно покупать для них специальную…

Нетрудно догадаться, что у девушки, настолько увлеченной цветами и мандариновыми деревцами, практически не было личной жизни. Вернее, он был – якобы любимый мужчина по имени Олег. Только появлялся крайне редко, в основном тогда, когда ему это требовалось. Их свидания были не частыми и слишком тайными. Находясь вдвоем, они скрывались от всех, и не потому, что хотели остаться наедине. Оля с огромным удовольствием сходила бы вместе с Олегом в театр или кино, или прогулялась по набережной. Но Олег говорил ей под большим секретом, что работает на военную разведку и вынужден скрываться.

Разведчик из него был классный! Звонить на свой номер он ей категорически запрещал, и она писала ему от имени Ивана Ивановича Иванова эсэмэски. Он отвечал ей через разные аккаунты в социальных сетях, меняя их регулярно раз в месяц или чаще. Каждый вечер после работы она сидела в Интернете и ждала от него «личного сообщения». Как-то все это ей чертовски надоело, и она все-таки позвонила. Олег ответил ей чужим голосом, что никакую Завьялову знать не знает. Тогда она обиделась, хотела с ним порвать, но он приехал и принялся уговаривать. Рассказывал, что рядом в тот момент находились представители вражеской разведки и ему не было никакой возможности себя открыть. А тем более – подставить ее. Оля знала, кто этот враг – его жена. Разве можно обмануть любящее женское сердце? Но правила игры выполняла, уже участвуя во всем этом маскараде больше по привычке, чем по велению сердца.

Все, кроме Оли, понимали, что их отношения – соломинка, за которую Оля держится, боясь настоящей встряски чувств и другой всепоглощающей любви. Понимали, что она привыкла к своему одиночеству, как улитка к скорлупе, и боится что-либо поменять. Но бесцеремонно лезла в ее личную жизнь, норовя поставить там все вверх ногами, только соседка Витуся, полная Олина противоположность.

– Привет, соседка! – С таким бодрым воплем Витуся наведывалась к Оле всякий раз, когда у нее случалось что-то новое и интересное, и это происходило практически каждый день.

– Ты представляешь! – так сегодня продолжила свое выступление она. – Возле нашего метро стоит какой-то чудик и раздаривает всем мандарины!

– Да, знаю, – улыбнулась Оля, – я мимо проходила. Он мне один подарил. Такой яркий, как маленькое солнышко.

– Один! Я три десятка у него взяла в обмен на шапку Деда Мороза, которую купила для своего Толика. Ну ничего, я ему еще одну куплю. Пусть этот чудик в ней покрасуется. Слушай, Оль, ему как раз Снегурочки не хватает! Из вас бы вышла хорошая парочка – оба «теплые» до невозможности. Может, вернемся к метро, и я вас познакомлю? Ну не сидеть же тебе одной в новогоднюю ночь?! А то смотри, встанете на автобусной остановке и начнете лимоны раздавать! Вдвоем-то оно быстрее будет и веселее.

– Зачем пришла? – Оля на соседку никогда не обижалась. Понимала, что в каждой ее мысли, высказанной в привычной для нее грубой форме, всегда была доля истины.

– Я пришла тебе подарок показать!

Витуся задрала рукав пуловера и обнажила руку. На ней красовался фиолетово-красный отпечаток.

– Ой, – обомлела Оля, всплескивая руками, – это тебя так Толик разделал?!

– Не, – покачала соседка головой, – Витек! Толик так не умеет, а у Витька руки золотые, он же художник. А чего это тебя так перекосило?

– Тебе больно?!

– Уже не очень. Сначала, когда жег, мороз продирал по коже, я терпела, а потом отпустило.

– Чем он тебя, Вит?! Сигаретой?!

– Ты что, сдурела? Какая сигарета? Прибором своим! Он у него такой большой и жаркий! Ты чего побледнела? О чем подумала?

– О приборе. – Оля покраснела.

– Слушай, Оль, ты давай с этим своим залетным разведчиком завязывай. Женщине регулярный секс требуется. А то у тебя все мысли о ерунде. Татушка это! Тату в знак любви. Большой и преданной. Смотри, – Витуся ткнула в синяк пальцем, – здесь, в сердечке, написано его имя «Толик» и через букву «о» воткнута стрела амура. Клево! Да?

– Татушка?! Так это тату?! Уф! Безусловно, клево. Только, Вит, а если вы с Толиком разругаетесь и у тебя появится, к примеру, Эдик?

– Эдик – это еще куда ни шло, вот Валентина будет гораздо проблематичнее в сердечко вписать. – Соседка задумалась. – Если разругаемся, то придется одноименца искать, чтобы не стирать тату. Это ж больно!

– Конечно, больно, – поддержала ее Оля. – Зачем ты это сделала? Могла бы другой подарок ему приготовить.

– Не могла, – вздохнула Витуся. – Он мне все уши прожужжал, что нужно расти и выходить из привычной зоны комфорта! У них там, в «Макдаке», коуч завелся, советы всем раздает, как улучшить жизнь. Какой из него улучшатель, если он сам этой фигней занимается?! Я вот думаю, нужно учиться у научных светил, лауреатов премий, олимпийцев наших! Но Толик как попугай твердит про эту зону комфорта. Сначала его создать надо, этот комфорт! А то встаю ни свет ни заря, ем что попало – в наших магазинах такую гадость продают, мама не горюй… Еду целый час на общественном транспорте, зажатая со всех сторон не выспавшимися придурками с плохим настроением! Потом с капризными малолетками вожусь, которые меня морально истязают до потери пульса! Очередь длиннющую стою в столовке и снова ем что ни попадя – выбора нет. Потом – опять малолетки, и домой на общественном транспорте, где все еще злее, чем с утра, потому что уже успели пообщаться друг с другом. И возвращаюсь, заметь, в съемную квартиру! И малолеток своих бросить не могу – потеряю крышу над головой. Замкнутый круг! А для него – зона комфорта. В жо… у такой комфорт! И зачем я эту татушку сделала? Больно-то как! Сволочь он у меня, а не большая любовь!

– Витусь, ты чего?

Оля растерялась, потому что в эту секунду соседка обняла ее и принялась рыдать.

– Лучше мандарины на морозе раздавать окружающим, лучше быть бомжом – кинуть всех придурков и затеряться в одиночестве! – причитала Витуся. – Вот настоящий уход из зоны комфорта.

– Так у меня и получится, – вздохнула Оля, поглаживая соседку по спине. – У меня появился домик в деревне.

– Гадость какая, – поморщилась Витуся, оставляя Олю в покое. – Молочку терпеть не могу! Вся химозная стала…

– Настоящий домик в деревне! Вит, мне подарили дом.

– Твой разведчик?! – поразилась та и осела в кресло.

– Нет, моя родственница.

– Везет же некоторым! А что? Может, мне лучше дом в деревне снять? Гораздо дешевле и никакого комфорта! Особенно когда свет отключают – жизнь в деревне останавливается. Я знаю, у меня бабка на Урале в такой деревне жила. Оль, ты что, правда там жить будешь?!

– Пока только встречу там Новый год, – мечтательно сказала Оля.

– Одна в пустом доме? – прищурилась Витуся. – Упиться шампанским, наесться салатов и обсмотреться телевизора до одури – мечта! Но так можно и в городе встретить Новый год.

– Я очень надеюсь, – вздохнула Оля, – что у меня найдутся там и другие дела.

– Ага! Дров наколоть, воды натаскать, печку затопить. Знаем мы эту деревню! Бывали. Ну уж нет, лучше малолетки с общественным транспортом. А татушка заживет, на мне все заживает, как на собаке. Зато какой подарок! Толик будет рад, – добавила она менее уверенным тоном. – Ну, я пошла!

– Пока, Вит.

– Когда уезжаешь?

– Завтра. Ключ тебе оставлю. Цветы и мандарины мои поливай.

– Хорошо. Там хоть связь мобильная есть? Оль, ты звони мне! Мы с Толиком немедленно приедем и кому надо морду набьем. Ты помни, что в тесном общежитии важнее всего – кто твои соседи. У моей бабки один старый придурок рядом жил, покоя не давал. Выставил летом телевизор на крыльцо и по видику целыми днями смотрел фильм «Броненосец Потемкин». Бабка уже наизусть все титры выучила! Ее от этого броненосца уже тошнило! Разругалась она с этим дедом вусмерть! Ага, а когда дед умер, узнала, что он ради нее этот фильм крутил. Когда-то бабка ему случайно обмолвилась, что любит старое кино. Тот и рад стараться, жених недоделанный. Нет, чтобы прямо сказать, так и так, возможно люблю, тоскую, давай жить вместе. Ну, как мне Толик предложение делал. Бабка потом долго горевала, цветочки ему на могилку носила… Так, о чем я?

– О соседях, Вит.

– Да! Соседи, Оль, могут быть теми еще! Ты там случайных знакомств не заводи.

– Хорошо, Вит, – улыбнулась Оля. – Вы приезжайте в гости, если что.

– Адрес эсэмэской скинь! Побежала я, скоро Толик с работы возвращается.

Оля закрыла за соседкой дверь и принялась, не тратя времени даром, собирать сумку, прикидывая, что нужно взять в деревню, а без чего можно обойтись. Вита права, добираться общественным транспортом – та еще проблема. Единственное, в чем была уверена Оля, так это в том, что она ни за что на свете не возьмет с собой в деревню модем. Нужно порвать с Олегом и с Интернетом! Раз и навсегда. Он словно почувствовал это – неожиданно позвонил. Первый раз за те два года, в течение которых они, если так можно выразиться, встречались.

– Привет, Иван Иваныч! – сказал Олег срывающимся голосом. – Как дела? Что у тебя с Интернетом? Третий день там не появляешься, а вопрос не терпит отлагательств. Нужно встретиться. Как наш контракт на поставки зенитных батарей свободолюбивому народу Африки? Слышишь меня, Иван Иванович? Чего молчишь?

– Не слышит тебя Иван Иванович, – усмехнулась Оля. – И больше тебя он слышать не желает! Надоело ему фигней такой заниматься. Ему, этому Ивану Ивановичу, настоящей жизни хочется! Честной и открытой.

– Ты чего, Оль?! – тут же нормальным человеческим голосом заговорил Олег.

– Ничего! И Оль тут тоже больше никаких нет.

– Ну я же тебя слышу! – В голосе разведчика теперь звучало неприкрытое волнение. – Малыш, не дергайся, успокойся. Сейчас приеду и все объясню.

– Не приезжай, я тебе не открою.

– Почему?

– Потому что уезжаю отсюда далеко и навсегда. Прощай.

– Ты что, Оль, меня не узнала?! – А вот теперь появилась паника. – Это я – твой Олег!

– Узнала, Олег, узнала. Ты – мое прошлое. Привет жене и детям!

С этими словами Оля бросила трубку.

И так хорошо стало на сердце, как никогда раньше не было. Словно она отрезала толстые веревки, тянущие ее на дно и мешающие взлететь! Будто скинула вниз не отягощавшие чувства, а постылую обузу. Жить стало легче! Самой не верилось, что так может быть.

Он позвонил еще раз. Сейчас номер не определился, но Оля знала – звонит Олег. Ему трудно так вот сразу уяснить, что девушка, привыкшая к подобным отношениям и согласная играть по его правилам, внезапно опомнилась и поняла, что без всего этого – того, что ее унижает и мешает спокойно жить, прекрасно обойдется. И не любовь это была вовсе, а дурной сон, где Оле досталась незавидная роль и она наконец отказалась ее играть. Как же мало надо человеку для того, чтобы принять судьбоносное решение – всего лишь получить в подарок место, где можно ото всех скрыться, залечь на дно и решить, что тебе важней всего на этом свете.

Конечно, Оля Завьялова не изменила своего мнения – важней всего на свете любовь. Но та, которая больше отдает, чем получает, которая основана на уважении, а не унижении. Важно то чувство, испытывая которое ты летаешь, а не ползаешь по грязи и страдаешь, что не можешь подняться. Любовь отдает, делая любимого человека чище и лучше! В этом вся ее суть.

Оля прекрасно знала об этом раньше. Только зачем-то обманывала себя. Неприятные вопросы друзей и коллег про личную жизнь стали тем толчком, который бросил ее в объятия Олега. А он воспользовался Олей и, заметив ее слабость, заставил играть по своим жестоким правилам. Он просто врал. И Оля это отлично понимала. Оля знала, что наступит тот момент, когда она не выдержит и разорвет эти тягостные отношения. Подспудно она каждый день к этому готовилась, потому так легко получилось сейчас сказать Олегу «нет».

Настойчивая телефонная трель снова прорезала тишину Олиной комнаты.

– Нужно поменять телефонный номер, – подумала Оля вслух, прикидывая, куда лучше всего заехать за новой «симкой».

По всему получалось, что нужно идти в ближайший торговый центр. Но возникла небольшая проблемка. Деревенская сумка собралась быстро. Однако в Олиной квартире, как оказалось, не хватало самого необходимого – спичек и свечей. А в деревне без них никуда! Потому что Вита говорила, что в деревне часто отключают свет!

Оля накинула пуховик и поспешила в магазин, на ходу составляя список необходимых покупок. На улице возле метро уже не было чудака-человека с яркими рыжими мандаринами, но при мысли о нем Оля улыбнулась. Так с улыбкой и зашла в торговый центр, сверкающий на всю улицу цветными красками своих праздничных витрин. Оля сначала направилась в магазинчик, где продавали мобильные телефоны. Выстояв небольшую очередь, купила новую «симку», заменила ее, а старую выбросила как ненужную жизнь. С этого момента она решила больше не быть романтичной дурочкой! И не ввязываться ни в какие отношения с мужчинами, все они одинаковые и думают только о себе! Пришла пора не только менять свою жизнь, но и самой меняться.

Тут-то и пришла мысль о соседе-мужчине, которому досталась вторая половина дома. Оля посмотрела – его номер сохранился в памяти аппарата. Она записала его туда на всякий случай. И вот этот случай представился. Оля решила заранее дать тому понять, что она не мямля и за себя постоять умеет. Одному уже сказал «нет», сейчас и другой от нее получит!

– Добрый вечер! – сказала Оля. – Игорь Васильевич Ненашев?

– Ну да, – буркнул тот каким-то усталым измученным голосом.

– Нам надо встретиться!

– Зачем? – Тот как-то странно напрягся.

– Для того чтобы поговорить о том, на какую рассрочку я могу рассчитывать при покупке вашей половины нашего дома, – отчеканила Оля на одном дыхании.

– Моей половины нашего дома?! Я не намерен ничего вам продавать, дорогуша, – возмутился Игорь Васильевич и отключился.

Оля хмыкнула. Ничего другого от мужчины она и не ожидала. Гоблин! Она позвонила еще несколько раз, но Ненашев не ответил. Тогда Оля набила эсэмэску о том, что собирается провести новогоднюю ночь в своем новом доме и просит не беспокоить ее своим присутствием. Ответно она не поедет в деревню на Восьмое марта. Довольная тем, что отделалась от неприятного типа, показав ему, что его соседка личность совершенно несговорчивая, она пошла дальше. Идея оказаться одной вдали от всех стала казаться ей манной небесной и чрезвычайной необходимостью.

Оля никогда не была шопоголиком. Но праздничные витрины перед Новым годом могли соблазнить и ангела, привыкшего перебиваться водой и хлебом. Она шла и разглядывала выставленные на всеобщее обозрение чудесные новогодние елочки с сидевшими и стоявшими под ними стайками новогодних персонажей. Необыкновенной красоты елочные украшения просились прямо в руки и оттуда – сразу на елку. Оля пожалела, что не установила елку у себя в квартире. Зато теперь она сможет украсить новогодним деревом свой деревенский дом! Так что первой покупкой стал набор сверкающих шаров и две гирлянды. Чуть позже к нему добавились каминные спички, такие длинные и занимательные – Оля впервые их видела. Стояла и разглядывала, крутила коробку в руках. И поздно заметила, как чужая рука промелькнула мимо ее носа и увела с полки высокую фигурную свечу, которая стояла рядом со спичками.

– Подождите! – возмутилась Оля, хватая за рукав какого-то мужчину. – Это моя свеча!

– То, что она ваша, на ней не написано, – пробурчал тот и отмахнулся от Оли, как от надоедливой мухи. Свечу положил в свою корзинку и пошел дальше. – Возьмите другую.

– Другой больше нет!

Такая свеча была последняя. Она представляла собой изящную женскую фигурку с поднятыми руками, держащими букет еловых лап. Оля даже представила, как эта красавица начнет таять, когда она зажжет ее длинными каминными спичками. Как романтично! А этот гад все испортил!

– Вы не имеете право так поступать. – Она помчалась за мужчиной. – Это моя свеча! Она стояла рядом с моими спичками!

– И спички ваши?! Это что, ваш магазин? – резко развернулся тот и усмехнулся.

– Нет, – вздохнула Оля, понимая, что свеча от нее уплыла. – Но вы могли бы уступить ее девушке!

– С какой это стати? – возмутился мужчина, нехорошо прищуриваясь. – Привыкли, что вам во всем уступают, и уже садитесь нам на шею!

Оля обомлела. В другой раз она бы фыркнула и отошла от этого типа на приличное расстояние, но сейчас вспомнила, что решила начать другую жизнь, где Ольга Завьялова – это уверенная в себе эгоистичная натура. И что бы сделала новая Оля? Правильно. Устроила мини-скандал.

– Девушка, – обратилась она к кассирше, – не пробивайте этому мужчине свечу! Он взял мой товар.

– Мне все равно, что пробивать, – пожала плечами та. – Сами разбирайтесь.

– Тогда позовите сюда директора магазина!

– Его нет.

– Администратора позовите!

– Девушка, успокойтесь. Ну что вы так волнуетесь? Мужчина, отдайте ей эту свечу.

– Ни за что, это принципиально! – набычился мужчина. – Сначала отдай последнюю свечу, потом заберет последние трусы! Знаю я этих… х-м…

– Да кому вы нужны, – возмутилась неприличному предположению Оля, – со своим нижним бельем!

– Судя по вашей истеричной реакции, – не остался в долгу тот, – вы уж точно никому не нужны!

– Да я, да я… – И она замолчала, понимая, что он прав.

Что вместо уверенности и решительности она стала истеричной и назойливой. И прав он еще в том, что она была одинокой.

– Добрый день. – К ней подошел улыбчивый администратор. – Пойдемте, девушка, поищем замену предмету спора. У нас большой ассортимент новогодних свечей.

Оля не стала отнекиваться, послушно пошла за ним и даже не обернулась вслед тому, кто так по-хамски с ней обошелся. А ведь на вид вполне привлекательный респектабельный мужчина! Ей нужно срочно уехать в деревню, чтобы отдохнуть и подзарядиться деревенской тишиной, а то она стала на людей бросаться. Вместе с администратором, решившим, что у милой девушки перед Новым годом случился нервный срыв, она прошла по магазину и положила в свою корзину еще несколько необходимых для сельского дома вещей.

Оставалось все это хорошенько упаковать и посмотреть расписание электричек.

Глава 2

Игорь

В этот же хмурый декабрьский день близкий друг мужа двоюродной сестры Ольги Завьяловой Игорь Ненашев раздумывал над поступившим предложением. Он искренне считал, что свалившийся ему на голову старый дом, и даже не целый дом, а всего лишь его половина, это дополнительный ворох проблем, которые неизменно потянут за собой тягомотину оформления, ремонт, пластиковые окна с решетками, надоедливых соседей и прочие неприятности. Одной из которых было условие – непременно провести новогоднюю ночь в деревне. Дичайшее, с точки зрения Игоря Ненашева, условие. Кабальное прямо-таки! Нет, его не пугала деревня сама по себе. Игорь привык к туристическим путешествиям с рюкзаком за плечами. Ему нравилось ночевать на природе в палатке! Ходить неизведанными тропами. Да мало ли чего ему еще нравилось!

Все это могло не понравиться Анжеле. Мало того, он нисколько не сомневался, что Анжела откажется провести новогоднюю ночь у черта на куличках. Она купила себе платье от Валентино, он разорился ей на дорогие серьги… Игорь знал, что больше всего Анжела ожидает увидеть в заветной коробочке накануне Нового года не серьги, а обручальное кольцо. Но так и не смог его купить. И не в деньгах было дело, и не в нерешительности. А в отсутствии уверенности в том, что именно эта девушка сможет дать ему семейный уют и покой. Анжела была сродни вулкану – непредсказуемая и сжигающая все подряд. Он и жил с ней, как на вулкане – каждый день она сбрасывала на него лаву негатива. Зачем жил? Назло бывшей жене! Анжела была ее лучшей подругой. Ну и красавицей, чего уж греха таить. Она вцепилась в немолодого состоятельного бизнесмена хваткой бульдога. А тому после развода было все равно, с кем и как встречаться.

С ней приятно было показаться на публике, в ресторане, в театре. Только вот дома с Анжелой было невыносимо! Впрочем, она дома и не сидела. Анжела, как и его бывшая жена, любила тусовки и клубы. Вполне возможно, что она любила и молодых парней, Игорь это допускал. В какой-то мере ему было все равно. И это больше всего пугало и мешало покупке обручального кольца. Да, характер у Анжелы был не сахарным, но и у него – далеко не медовым.

– А вот и я, пусик!

Игорь поморщился. Он терпеть не мог, когда она его так называла. Но встал с кресла и помог Анжеле скинуть модную пушистую шубку. Она чмокнула его в щеку, села на журнальный столик и, болтая красивыми длинными ногами, принялась рассказывать о том, что купила и где была. «Купила тряпки, была с девчонками, обсуждала с ними меня, раскладывала по косточкам жмота и гада», – хмыкнул Игорь, заранее все зная. Но перебивать не стал. Смотрел на красавицу и прикидывал, что ему от нее, кроме секса, нужно. Получалось, что ничего. Странно так получалось. А что ей нужно от него? Все. Какой-то неправильный обмен получается, он привык отовсюду извлекать прибыль. Да, Игорь Ненашев всю жизнь был оголтелым трудоголиком и практиком.

– Ты взял точный адрес у Топика, милый? – ворковала его подруга. – Они отмечают Новый год в литовском замке! Там до них жили рыцари и настоящий король! Светочка говорила, что в замке огромные зеркала и залы! Посредине новогодних каникул они устроят рыцарский турнир. Ты будешь за меня сражаться? Почему ты молчишь?

– Я не взял адрес, я не взял билеты, мы никуда не поедем, – выдохнул Игорь.

– Глупые шутки, милый, – надула губки Анжела и вдруг ее глаза округлились. – Не хочешь ли ты сказать, что мы проведем новогоднюю ночь здесь и только вдвоем?!

Это была подстава. И еще какая! Только не это. Даже повод так думать он ей не даст.

– Нет! – Игорь поднялся и принялся ходить по комнате вокруг Анжелы. Той приходилось постоянно крутить головой, чтобы хорошенько рассмотреть его суровое лицо. – Нет, дорогая. Мы не останемся здесь наедине. Мне нужно провести новогоднюю ночь в деревне.

– В деревне?! – Анжела задумалась, перебирая варианты. – Ты взял билеты не в Литву, а в Альпы?!

– В подмосковной деревне, – уточнил Игорь и остановился.

– Что?! Ты меня бросаешь?!

– Анжела, мне подарили половину деревенского дома с условием, что я проведу там новогоднюю ночь.

– Уточни, будь добр, где эта половина дома? На Сейшелах?

– В Подмосковье.

– Ха! Очень смешно. Дорогой, у тебя потрясающее чувство юмора. Никогда не поверю, что ради половины подмосковного дома ты… Что? Это правда?!

– Истинная.

– Ты меня бросаешь ради затрапезного дома?!

– Почему бросаю? Я беру тебя с собой. Мы встретим Новый год в деревне.

– Не нравится мне это «мы».

– С каких пор? – прищурился Ненашев.

– Что? – Анжела поняла, что сказала лишнее.

– С каких это пор тебе не нравится «мы»?

– Дорогой, у меня такое ощущение, что ты собираешься со мной поругаться, – пристально глядя в глаза Ненашеву, проговорила Анжела. – И не с бухты-барахты, а целенаправленно и запланированно. В самом деле, ну что за капризы?! Какой деревенский дом?! У меня сногсшибательное платье! У меня свой круг друзей и знакомых! Что я буду делать в этой деревне? Коровам хвосты накручивать?

– А что, интересная мысль, – усмехнулся Игорь, – ты же по профессии парикмахер.

– Хам!

– Давай обойдемся сегодня без сцен, – попросил Игорь, беря Анжелу за руку. – Ты поедешь со мной в эту деревню или нет?

Глаза Анжелы расширились – лихорадочно подсчитывая в уме плюсы и минусы этой поездки, она замерла. И наконец, пришла к какому-то выводу.

– Игореша, дорогой, – ласковым голосом предложила Анжела, – давай этот Новый год проведем в разных местах. Нам обоим будет что вспомнить! Я тебе расскажу про рыцарей, ты мне – про свою деревню. Потом будем пить вино, рассказывать друг другу истории и смеяться…

– То есть ты не против, чтобы я отправился черт-те куда один? – уточнил Игорь. – И тебя нисколько не интересует, с кем я там буду и как.

– Милый, – Анжела поцеловала его, – я тебе полностью доверяю. Делай, что хочешь! В своей деревне! Кстати, а ты не собираешься купить ее целиком? Эту твою деревню. Тогда у нас будет поместье. А насколько далеко она находится от города? Ты заметил, что я активно интересуюсь твоей жизнью?

– Заметил, – хмыкнул Игорь. – Только зря интересуешься, я еще сам толком ничего не знаю.

– Как хоть она называется, эта деревня?

– Заозерки.

– Заозерки, – растянуто повторила Анжела. – Поместье Ненашевых Заозерки! Топик со Светкой от зависти сдохнут!

– Поместье Ненашевых?

– А что тебя в этом смущает, дорогой? Давно хотела с тобой поговорить. Понимаешь ли, я не из тех девочек, которые стесняются об этом спрашивать. Я уже для этого слишком взрослая. Игорь, нам пора официально оформить наши отношения. Я – двумя руками «за». Полагаю, ты тоже. Впрочем, кольцо можешь купить только на одну руку.

Момент истины для Игоря Ненашева наступил совершенно неожиданно, настолько внезапно, что буквально выбил из привычной колеи.

– Ты растерян, – констатировала факт Анжела. – Но должен же понимать, что мой возраст приближается к тридцати пяти. Это время заводить семью, рожать детей. Я хочу родить ребенка или двух. Разве не об этом ты мечтал? Что, даже не думал? Бывают же такие толстокожие мужчины, как ты, Ненашев!

– Анжела, не заводись, – замотал головой Игорь. – Я действительно об этом даже не думал.

– Ха! Врешь!

– Вру, – согласился Игорь. – Много раз думал.

– И что?! – Анжела была готова выплеснуть на него всю свою буйную энергию, которая незамедлительно бы трансформировалась в скандал.

– И каждый раз приходил к выводу, что еще не готов…

– Не готов?! К чему?!

– Не готов к серьезным отношениям с тобой, – с огромным усилием воли Игорь закончил фразу.

– Прекрасно! – вспылила Анжела. – Спать со мной он готов, а к серьезным отношениям – нет!

«Скандал все-таки разразится», – тоскливо подумал Ненашев, достал из бара бутылку виски и отправился на кухню. Анжела побежала за ним, но тут раздался телефонный звонок, и она отстала.

– Нет! – слышал ее голос Игорь, наливая себе в рюмку виски. – Он не поедет. Я приеду к вам одна. Нет, ничего серьезного у нас не произошло. Почему это к счастью? Нет, Светик, это к несчастью, что нет ничего серьезного. А необременительные отношения меня больше не устраивают! О чем это я? Приеду, милая, расскажу.

«Опять начнет болтать подругам, какой я гад». – Игорь налил себе еще одну рюмку виски.

– Значит, – на кухню прибежала Анжела, – ты меня бросаешь!

– Нет, – мотнул головой Игорь. – Это ты меня бросаешь. Уходишь к Светику?

– Ненашев, это не смешно! Да, я от тебя ухожу. Надумаешь оформить наши отношения официально, стучись, возможно, если мой домик не будет занят, я тебе открою.

– Анжела, – проговорил Игорь. – Давай обойдемся без сцен. Я так устал от твоего актерского мастерства! Словами не передать. То ты сутками бегаешь по клубам, то собираешься рожать. Да, я не готов. Я не готов, потому что не знаю, какая ты настоящая. И когда ты настоящая: со мной или с подругами, которым все рассказываешь. Я понимаю, что ты ждала на Новый год обручального кольца. Но я должен подумать…

– О чем тут думать, Ненашев?! Посмотри на меня! Я что, калека?!

– В каком-то смысле да, – вздохнул он, глядя на Анжелу.

– Ха! Хочешь найти лучше меня?! Флаг тебе в руки!

Круша все на своем пути, его теперь уже бывшая гражданская жена принялась собирать вещи. С ее бешеным темпераментом на это потребовалась несколько минут, после чего дверь захлопнулась с такой силой, что в коридоре упала и разбилась напольная ваза. Приобретение Анжелы на аукционе за неприличные деньги.

… – Посуда бьется к счастью!

Услышав этот голос, Ненашев выпил виски и схватился за голову.

Когда-то давно, лет семь назад, он сделал самую большую ошибку в своей жизни. Скоропостижно умерла его мать, которая в последнее время жила со своей сестрой в другом городе. И Игорь по доброте душевной купил тетке квартиру, чтобы та жила поблизости и была под присмотром. Но под присмотром оказался он. Под ее неусыпным присмотром – квартиру он умудрился купить этажом ниже, как раз под своей двушкой. После этого, что бы ни случилось у него дома, бдительное ухо тети Маши пропустить не могло. Она тут же спохватывалась и прилетала наверх с такой скоростью, словно у нее на самом деле были крылья. Отсутствие собственной личной жизни заставляло ее заниматься чужой. Хотя назвать племянника чужим человеком язык не повернется, но к этому все и шло, поскольку Игорю надоело терпеть постоянные теткины вмешательства. Он не раз грозился, что переедет от нее на другой конец города, но как только собирался это делать, та сразу начинала стонать и охать, хватаясь за сердце. У пожилой женщины сердце могло в любой момент подвести, так что Ненашев старался не рисковать и пугал тетку переездом только в крайнем случае. Больше отмалчивался и закрывался на все замки, игнорируя ее назойливые трезвоны. На этот раз Анжела хоть и громко хлопнула дверью, но ее не заперла.

– Умотала? – Тетка подмигнула ему, кивая на портрет Анжелы, висевший на стене. – Туда ей и дорога! Она мне никогда не нравилась. Безмозглая фурия! Прицепилась к тебе, как майский клещ к откормленной собаке. Пойду осколки соберу. Ишь как расхлопалась дверьми! Как своей собственностью. Фигушки ей, а не наша квартира. Пусть себе другого дурака ищет! Тьфу, оговорилась. Игорек у нас умница.

Тетка ушла махать метелкой в коридор, а Игорь взял ноутбук и принялся искать в Интернете сведения про деревню, куда собирался поехать. То, что он нашел, ему понравилось – зеленая зона, недалеко от трассы, несколько километров от райцентра, мобильная связь в порядке. Цивилизация, одним словом. В глухомани он бы долго не выдержал – работа. Зато летом там можно будет отдохнуть по полной программе! Заняться рыбалкой, охотой и изучением окрестностей на предмет открытия еще одного производственного филиала.

– Игорек, – вернулась тетка, сыпанула осколки в пакет и продолжила: – ты что же, один собираешься куковать новогодней ночью?

– Нет, теть Маш.

– А с кем? – не унималась любопытная дама.

– С друзьями.

– Какие у тебя друзья?! Арнольд, что ли? Так он бабник! Нет, ничего плохого о нем я не говорю, это хорошо, когда мужик до женщин охоч. Бывают другие крайности. Слава господи, что у тебя не тот критичный случай, а то я без внуков останусь.

– Анжела собиралась мне родить ребенка, – вздохнул Игорь, закрывая ноутбук.

– Она много чего собиралась, – фыркнула тетка. – Целыми ночами по клубам скакала, а днем, когда ты работал, отсыпалась. Вы же не видели друг друга! Как она могла от тебя родить? Разве что не от тебя, а от святого духа. А ты бы поверил ей! Это хорошо, что она ушла. Или выгнал? Нет, – она сложила руки на груди, – ты не смог бы! Ты для этого слишком мягкий.

– Я мягкий?! – возмутился Игорь. – Я кремень.

– Ох, оставь эти сказки для своих подчиненных. Я к тебе не просто так пришла. Я по делу заглянула.

– Ну, теть Маш, сделала дело, – Игорь кивнул на осколки, – гуляй отсюда смело!

– Грубиян ты, а не кремень. Я тебе такую хорошую девочку нашла. Заметь, нашу соседку.

– Какую еще соседку? – поморщился Игорь. – Я своих соседей не знаю и доволен этим – жить не мешают.

– Бирюк бирюком! Мимо своего счастья ходишь. Помнишь старушку Самарину? Так вот она свою квартиру одной хорошей девочке продала…

– Теть Маш, ну что ты заладила: хорошая девочка да хорошая девочка! Я только что расстался с Анжелой.

– С ней давно расстаться было пора! Я тебе все равно не дам втянуться в холостяцкую проголодь! А то привыкает мужик к свободе и думает, что одиночество – лучшее, что появилось у него в жизни. А жизнь-то его короче стала сразу на десять лет!

– На пять, – отмахнулся от тетки Игорь.

– На десять, – не согласилась тетка. – Это про пять лет короче американские ученые выдумали. А наши посчитали и как отрезали: холостяки живут на десять лет меньше, чем женатые мужчины. Я не могу допустить того, чтобы мой родной племянник скопытился раньше срока! А девочка и в самом деле хорошая, готовить умеет, а не только сосиски варить, как твоя бывшая Анжелка…

Тетка еще что-то плела, но Игорь ее больше не слушал. Он сидел и прислушивался к своему сердцу, поражаясь, насколько равнодушно оно отреагировало на уход из его жизни Анжелы. Безусловно, если бы с ней что-то случилось, он переживал бы. Вне всяких сомнений переживал бы! И ринулся на помощь. А так при мысли, что Анжелка ушла к другому, у него даже мало-мальского чувства ревности не проснулось. Отчего люди живут вместе, оставаясь на самом деле чужими друг другу? Их с Анжелой жизнь больше походила на партнерство. И связывал их только секс, а этого совершенно недостаточно для создания крепкой семьи.

Игорь и в этом случае наступил на те же грабли, что и с первой женой! Правда, вовремя опомнился и не дал петле на своей шее затянуться глубоко и безвозвратно.

– Вот! – прокричала тетка ему на ухо. – Софочка! Знакомься, Игорек, это наша соседка Софочка.

Игорь поднял глаза на стоящую перед ним на кухне девицу. Высокую стройную брюнетку с голубыми глазами и замечательной улыбкой.

– Софочка. – Она протянула ему руку.

Он уставился на ее ладонь. Пожать? Или проигнорировать? Девочка, может быть, и хорошая, только она ему до лампочки. И как это все объяснить тетке?! Переехать срочно! Уехать в деревню, в глушь, в Заозерки!

– Ты чего молчишь? – ткнула его в бок тетка. – Не волнуйся, Софочка, он не немой. Глуховат, скорее.

– Добрый вечер, – сказал Ненашев. – Присаживайтесь.

И показал на табурет рядом с собой.

– Молодец, – прошептала ему довольная тетка. – Ой, у меня на плите чайник остался! Побежала я! А вы тут общайтесь, милые мои! Знакомьтесь…

И ее как сквозняком сдуло.

– Пьете? – мрачно поинтересовался Ненашев, наливая вторую рюмку виски.

– Немного, – смутилась девица, но за рюмку ухватилась. – А лед есть?

– Льда нету, – сказал Игорь и проверил тут же: – Какой клуб предпочитаете?

– «Камикадзе». Мы туда с девчонками часто ходим. А он вам тоже нравится?

– О да, – хмыкнул Игорь, который хождения по клубам терпеть не мог.

На этой почве у них с Анжелой были скандалы. Вернее, сначала они ссорились, а затем он, как говорится, на это забил. Если не можешь изменить женщину, то измени свое отношение к ней. У него получилось не страдать из-за клубных привязанностей Анжелы. Вот только это переросло в равнодушие.

– А еще в «Алексе» очень весело. Только до десяти часов вечера там вообще делать нечего!

Пока Софочка проводила ему экскурс по местным забегаловкам, Игорь напряженно думал, откуда взяла тетка, что они с этой девицей могут быть близки?! Она что, совершенно не знает своего племянника или до такой степени вбила себе в голову мечту о внуках, что совсем перестала соображать?! Короче говоря, пока Софочка щебетала, Игорь злился.

– Чин-чин! – сказал он незамысловатый тост.

Они оба выпили. Игорь налил еще.

– Какие бренды предпочитаете, Софочка?

– Ой, – всплеснула руками та, – а зачем это вам знать?

И в ее милых глазках защелкал привычный для Игоря калькулятор.

– За Валентино! – поднял очередную рюмку Игорь, после того как словоохотливая гостья описала свои желания и хотения.

«Нужно жениться на глухонемой. И слепой, – отрешенно подумал Игорь, глядя на Софочку. – Откуда они только берутся, все такие одинаковые, как под копирку?»

– А Новый год мы отмечаем в замке…

– Где?! – опешил Игорь, перед глазами которого внезапно всплыла Анжела.

– В замке, – повторила ему Софочка. – В самом настоящем!

– Там раньше жили рыцари и короли.

– Ой, откуда вы знаете?!

После этой фразы Игорь решил никогда больше не жениться!

Но мама с теткой, что ни говори, воспитали его приличным человеком. Он стойко продержался до логического завершения этого чудного вечера.

– За нас! За вас! За всех! За все!..

– Ой, И-игрь Вас-ильев-и-ич, а вы пью-щий? – заплетающимся языком после пятой рюмки спросила Софочка.

– А вы?

– Не-много, – мило улыбнулась она и выпила шестую.

Спустя час Игорь звонил в квартиру тетки.

– Вот, забирай! – сказал он, когда она открыла дверь, и подтолкнул едва стоявшую на ногах хорошую девочку прямо ей в руки. – Клиент готов! Дошел до кондиции. Дошла, точнее.

– Племянник! – возмутилась тетка, принимая Софочку. – Совесть у тебя есть?! Споил несчастную до бесчувствия! Ты куда?! Что я стану с ней делать?

– А мне она на что? – пожал плечами Игорь и пошел вниз.

– Ты не можешь так поступить со своей теткой! – продолжала возмущаться тетя Маша.

Правда, недолго. В ее коридоре что-то глухо брякнуло – видимо, свалилась Софочка, и тетка с причитаниями захлопнула дверь.

Игорь вышел во двор и пошел к своему джипу. Дул холодный пронизывающий ветер, который быстро проветрил его мозги. За руль садиться в таком состоянии было опасно! Возвращаться домой не имело смысла. Как только хлопнет дверь, тетка тут же примчится выяснять отношения. Да, он поступил некрасиво. Споил девчонку, навравшую про то, что она не пьет. Пусть это будет ей славным уроком. А с теткой он договорится, не впервой избавляться от ее навязчивых идей такими кардинальными способами. Игорь открыл машину, завел ее, немного посидел в тепле, вышел, закрыл и решительно направился дальше.

…Игорь Ненашев шел по освещенной новогодней иллюминацией улице, щурился от сыпавшего мелкой крупой снега и отворачивался от кричащих, ярких назойливых витрин магазинов. Подарки покупать было некому – с теткой поругался, Анжела от него ушла, лучший друг с молодой женой уехал в Америку, друзья укатили встречать Новый год в горы на Урал. Почему Игорь не поехал с ними? Он и сам не знал. Собранный рюкзак уже валялся в коридоре. Его всякий раз с ненавистью пинала Анжела. Затормозил по причине того, что его огорошили свалившимся сюрпризом. Вот сейчас шел и думал, зачем ему этот дом в подмосковной деревне? Он уже было собрался отказаться от такого чудесного подарка, как вдруг ему позвонили.

– Добрый вечер! – сказал требовательный девичий голос. – Игорь Васильевич?

– Ну да, – мрачно буркнул тот, не веря таким девичьим голосам.

– Нам надо встретиться! – заявила незнакомка.

– Зачем? – опасливо насторожился Игорь.

– Для того чтобы поговорить о том, на какую рассрочку я могу рассчитывать при покупке вашей половины нашего дома.

– Моей половины нашего дома?! – Перед глазами Ненашева возник образ бездушной бизнесвумен, решившей лишить его такого замечательного жилья на берегу подмосковной реки, среди лесов, полей и прочих сельских удовольствий. – Я не намерен ничего вам продавать, дорогуша, – твердо заявил он и отключил трубку.

Настырная девица позвонила еще несколько раз, но он не ответил.

– А не поехать ли мне в деревню прямо завтра? – задумался внезапный владелец загородного домика. – Какая разница, где встречать Новый год? Тем более эту особу нужно поставить на место, если она там окажется. А она окажется, раз так в меня вцепилась, – прищурился он. – Наверняка с этим старым домом связана какая-то махинация! Например, через него пройдет скоростная трасса или на участке обнаружили нефть. Какому нормальному человеку нужен старый дом в деревне?

Посланную ему эсэмэску он не услышал. Игорь в принципе их не читал, предпочитая общаться голосом. Он спрятал телефон в карман и свернул в ближайший супермаркет за необходимыми в деревне спичками и свечами.

Полки торгового центра кололи глаза своим назойливым изобилием. Игорь прошел равнодушно мимо витрины с елочными украшениями, но затем вернулся к ней и купил упаковку шаров. Он решил взять с собой небольшую искусственную елку, чтобы скрасить суровый мужской праздник – одинокую встречу Нового года. Еще он купил спички и потянулся за какой-то длинной свечой. И тут на него накинулась совершенно неадекватная девица. Она потребовала отдать ей эту свечу. Игорь бы отдал! В другой раз сделал бы это непременно, ругаться с женщинами не любил и не собирался. Но сейчас, после разговора с Анжелой, ему подвернулась такая же эгоистичная фурия. Отдай ей свечку, и все тут!

– Нет! – сказал Игорь и собрался идти к кассе.

Он еще что-то механически говорил, думая о том, что пришла пора расстаться с Анжелой безвозвратно.

Но девица не успокоилась и устроила возле кассы неприятную сцену. Хорошо, что вовремя подошел администратор и увел ее подальше от Игоря.

– Наверняка ее перед Новым годом бросил мужик, – многозначительно сказала кассирша, пробивая Игорю фигурную свечу. – Вот она и слетела с катушек.

– Не оправдывайте ее, – пробурчал он. – В любом случае нужно сохранять достоинство, а не кидаться на других покупателей. И почему в вашем магазине так мало свечей?!

– Свечей много, – укоризненно покачала головой кассирша, – мозгов у покупателей мало! Вы уж извините…

Игорь не стал с ней спорить.

Придя домой, он обнаружил, что в гардеробной еще много вещей Анжелы, которая все за одну ходку увезти не смогла (такое количество барахла могло поместиться только на грузовик с прицепом). Значит, еще придет. Скорее всего после Нового года, который встретит в более приятном месте и с более приятными мужчинами. Что ж, все, что ни делается, – к лучшему.

Игорь прислушался – внизу не раздавалось ни звука. Тетка обиделась и рано улеглась спать. Интересно, куда она дела Софочку? Впрочем, совершенно не интересно!

Игорь принялся собирать багаж для поездки в деревню. Тут и валявшийся в коридоре рюкзак пригодился. Сложив все вещи в одну кучу, а получилась она немаленькая, Игорь удовлетворенно потер руки.

– А что, идея неплохая – домик в деревне! Уеду от всех этих баб с их претензиями и проблемами. Отмечу Новый год в полном одиночестве на дикой подмосковной природе.

После громкого высказывания он покопался в сумке, выудил оттуда злополучную фигурную свечку, фигуру которой так и не рассмотрел, и водрузил ее поверх всего собранного скарба.

– Аминь, – хмыкнул Игорь и отправился спать.

Глава 3

Дом

Вокзал гудел, как растревоженный улей. Оля давно не ездила на электричках и с удивлением смотрела на мечущихся по вокзалу людей, собравшихся немедленно покинуть столицу и укатить на отдых. Такое же настроение было и у нее. Нетерпеливо притоптывая на месте, она отстояла очередь в кассу, где приобрела билет до станции Заозерки, и побежала искать нужную платформу. Пути отправления электропоездов были обозначены, но Оля сначала не посмотрела на таблички, принялась метаться по вокзалу и нервничать. Спросила у прохожего, где третий путь, и тот, хмыкнув, показал ей на табло. Видимо, подумал, что она замшелая провинциалка, потерявшаяся в кущах большого города. Оле не приходилось ездить на электричках, потому что было попросту не к кому ездить. К морю она летала самолетами. Зато теперь у нее появился свой дом в деревне! И ей сразу захотелось ездить туда каждый выходной день.

Она со счастливым выражением лица вместе с толпой горожан прошла к подошедшей электричке. Толпа занесла ее в теплый комфортабельный вагон и усадила у окна. Оля пристроила свой багаж и принялась рассматривать пассажиров. Они продолжали суетиться и мотаться туда-сюда, собираясь занять более выгодное место. Рядом с Олей плюхнулась сначала здоровенная женщина, основательно ее потеснив. Она позвала через весь вагон какого-то Федора, хлопая на место рядом с ними. Оля ужаснулась – еще одного массивного пассажира лавка не выдержит, а ее саму впечатают в окно. Но сказала себе, что все это проходящее – не всю же жизнь ехать с толстой теткой и Федором до дорогих ее сердцу Заозерок. И только так подумала, как толстуха подхватилась и принялась перемещаться обратно, потому что Федор прокричал, что занял ей место возле окна. Вместо нее рядом с Олей сел благообразный старичок, похожий на отсидевшего полгода на диете Деда Мороза. Он открыл потрепанную книжицу и принялся читать. Оля вздохнула с облегчением – болтать с попутчиками она не любила. Напротив нее сидела молодая мамаша с двумя детьми, которые крутились, изображая вечный двигатель. Оля нисколько не сомневалась, что, когда они вырастут, то обязательно его изобретут. С детства изучая на собственном опыте этот вопрос, просто не могут не изобрести! Молодую мамашу было жалко, она разрывалась между мальчишками, грозя им всяческими карами земными. Но те ее не слушали и продолжали крутиться, после чего неожиданно подрались за место у окна. Другая бы на Олином месте нервничала – дети часто задевали Олю то руками, то ногами. Но она благоразумно решила, что ничего не испортит ей настроения, и дала мальчишкам по конфете. Молодая мамаша, на чьем лице нарисовался испуг, схватила мальчишек и усадила по разные стороны от себя. Неадекватность соседки, которая вместо ругани угостила конфетами, ее порядком озадачила.

А Оля уже смотрела в окно поехавшей электрички. Мимо пробегали городские картинки, мелькал присыпанный свежим снегом город, оставались позади сверкающие новогодней иллюминацией улицы. Казалось, что вся старая жизнь с ее проблемами и неприятностями оставалась позади, и Оля ехала в сторону новой судьбы, так щедро одарившей ее перед самым чудесным в году праздником.

Город быстро закончился, и в окне замелькали деревенские пейзажи – разноцветные ухоженные домики с заборчиками, опустевшие сады, прикрытые снеговыми шубами, обширные поля, больше похожие на царство Снежной королевы, чем на обычные сельские угодья. Среди белых снегов где-то стоял и Олин дом!

На сердце у девушки царило неописуемое блаженство. Такое, что она едва не забылась и не проехала нужную остановку. Хоть Оля ни словом не обмолвилась с пассажирами, благообразный старичок пожелал ей счастливого пути, а молодая мамаша улыбнулась. Мальчишки дружно прокричали: «До свидания!», на что старичок перекрестился (ему предстояло с ними ехать и ехать).

Оля вышла на полустанке вместе с десятком других пассажиров и пошла за ними. Сумка была тяжелой, она не знала, сколько предстоит идти, потому поинтересовалась у одной девушки, нет ли поблизости автобусной остановки. Оказалось, что автобусы заезжали в Заозерки с другой стороны. А от электрички все топали пешком около километра. Оля обрадовалась, что топать придется не пять км, и воодушевилась так, что обогнала будущих односельчан и возглавила процессию.

Путь показался ей долгим и выматывающим. Хорошо еще, что где-то посредине дороги ее тяжелую сумку подхватил здоровенный спортивного вида парень, от которого пахнуло алкоголем. Без разрешения взял и понес, весело сообщив Оле, что если бы не вывихнутая рука, то сгреб и ее в охапку. Такие симпатичные девушки, по его словам, в их деревню приезжали не часто. Оля улыбнулась, парень явно хотел с ней познакомиться. Поблагодарила за помощь, но от дальнейшего диалога отказалась, пошла молча рядом с ним. Тот не обиделся, Оля подумала, что даже внимания не обратил, – разговаривал сам с собой. Зато девушка, у которой Оля спросила про автобус, все глаза на них проглядела. Очень уж недовольно она хмурилась при этом.

…Поездка на тряском автобусе не показалась утомительной. После высадки парень снова подхватил Олину сумку. Они вместе с поредевшей группой сошедших с автобуса пассажиров двинулись к деревне. Ее деревня! Вот она какая!

– Дом-то, спрашиваю, какой? – донеслось до витающей в облаках Оли. – Двадцать восьмой? Э, тогда, красавица, нам не по пути. Держи свой багаж и топай в том направлении. Между прочим, я Саша.

– Спасибо, Саша. Я Ольга.

Она взяла свою сумку и улыбнулась ему быстро, для приличия.

– Малахольная какая-то, – бросил он ей в спину.

– А ты догони! Чего встал? – с ехидцей в голосе сказала ему другая девушка. – Может, ей дров наколоть потребуется!

«Действительно, – подумала Оля, – а кто мне дрова наколет?!»

Но поворачиваться и просить о помощи Сашу она не захотела. Хватит с нее мужчин! Она приехала сюда, чтобы отдохнуть, а не заново знакомиться с кем попало.

Дом ей понравился! Небольшой, но довольно вместительный, он стоял на невысоком бугре на окраине деревни. Его красную ломаную крышу покрывал небольшой слой снега, словно зима старательно забелила яркие летние краски. Стены, отделанные серым камнем, тоже припорошило. Высокие окна с белыми занавесками дополняли картину жилища Снегурочки, кем Оля себя почувствовала, взойдя на резное деревянное крыльцо. Ключ она нашла в условленном месте – над притолокой. Внутри было тепло, темно и сухо – деревня-то, деревня Заозерки, но отопление в доме оказалось центральным. Оля включила свет и обрадовалась, недоставшаяся ей свечка не потребуется. Двор она решила осмотреть потом. Сначала ей предстояло выбрать свои комнаты!

Половина дома приходилась ровно по центру просторной комнаты-холла с высокими потолками и двумя большими окнами. Из трех ее стен выходили пять дверей. У стены напротив окон был вход-выход в небольшой коридор. А по боковым стенам с одной стороны находились комната и кухня, с другой стороны – комната и туалет с ванной. Словно тот, кто проектировал это сельское жилище, заранее рассчитывал, что когда-нибудь его поделят пополам. Оля прикинула, ей больше понравилась половина кухня-комната. Второму владельцу она оставила комнату-туалет. Все честно, пусть потом хоть с сантиметром вымеряет. На стороне одного оказывается туалет с душем, на ее стороне – кухня с холодильником. Ровно посредине общей комнаты стоял большой круглый стол. Оля решила его не передвигать, он идеально вписывался в интерьер.

Оля прошла в свою комнату и поразилась ее уюту. Ей все нравилось, исключительно – все! Она поставила сумку возле кровати и поспешила во двор, чтобы хорошенько его рассмотреть, пока не стемнеет.

Игорь вел машину по заснеженной трассе, ругая нерадивых дорожников, не успевших к воскресному утру убрать выпавший ночью снег. Он был уверен, что дорогу, соединяющую две столицы, вычистят до зеркального блеска. Блеск, правда, был – гололед под снегом. И, как назло, снег не прекращался! Дворники автомобиля не помогали бороться со снежной завесой. Игорю пришлось снизить скорость и фактически плестись до поворота в Заозерки. Он его чуть не пропустил! Какому-то идиоту приспичило поставить указатель прямо на перекрестке!

– Не хватает в этой тмутаракани попасть в дорожное происшествие, – сердился Игорь.

Поток автомобилей после поворота резко снизился. За ним никто не поехал, по всей видимости Заозерки не пользовались повышенным спросом у столичных жителей.

С двух сторон дорогу в деревню сторожил высокий сосновый бор. Игорь успел налюбоваться его красотами вдоволь, пока его джип тащился за стареньким пассажирским «ЛИАЗом», битком набитым местными жителями. Обогнать эту развалину не представлялось возможным – проезжая часть была чрезвычайно узкой, а обочины совсем не чищены от снега. И вместо необозримого вида деревенских красот Игорь видел всю дорогу перед собой искаженные недоброй радостью физиономии селян. Какой-то мальчишка даже показал ему неприличный жест.

– Выпороть тебя некому! – воскликнул Игорь и остановился.

Ехать в такой невыносимой обстановке он больше не мог. Вышел из автомобиля и принялся его очищать от падающего снега. Остановив машину на дороге, он никому не помешал – некому было мешать. Кругом стояла тишина и благодать. Тогда и пришла Игорю мысль срубить здесь новогоднее дерево. Он достал из багажника топор, который как заправский турист всегда возил с собой, и отправился в лес.

Воздух в лесу был настолько чистым и легким, что с непривычки Игорь закашлял. Зимой ему редко представлялась возможность выбираться из загазованного города на природу, и сейчас он воспользовался этим для того, чтобы дышать легкими, полными прозрачного свежего лекарства. Игорь поднял лицо к небу, раскинул руки в стороны, стараясь расслабиться и получить удовольствие. «Стоять бы так и стоять», – подумалось ему.

И тут с ближайшего дерева вспорхнула птица, обрушивая с ветки солидный ком снега. Пушистый колючий ком, словно нарочно, упал прямо в лицо Игорю. Тот принялся ругаться и отплевываться. Настроение вновь вернулось в привычное ему русло, и наслаждаться природной красотой резко расхотелось.

С трудом преодолевая сугробы обочины, Игорь продолжал ругаться на зиму, неожиданно оказавшуюся совершенно русской – со снегом и морозом. Не обращая внимания на то, что снег попал в ботинки, дошел-таки до приглянувшейся ему ели и принялся за дело.

Обратно к машине вернулся в более приподнятом настроении. Но заботы о том, как перевязать дерево и куда его пристроить, снова вовлекли его в пессимизм. Положив ель в салон и высунув ее макушку в окно, Игорь поехал дальше. Он въехал в деревню, когда автобус подрулил к единственной остановке и оттуда высыпали местные жители. Спрашивать, где находится двадцать восьмой дом, он не стал. Проехал по единственной деревенской улице туда и обратно и обнаружил его сам.

Как знал, что дом остался без присмотра – калитка была открыта! Но от нее шла цепочка свежих следов. Воры? Непрошеные гости? Скорее всего вторая владелица приехала. Ушлая девица его опередила и уже осваивала новую территорию. Игорь припарковал машину, с горем пополам пристроив ее между домом и большим сугробом, и пошел во двор. Кстати, ни дом, ни двор его не впечатлили. Что-то подобное он и ожидал увидеть.

Но чего он точно не рассчитывал лицезреть, так это ту самую скандальную девицу из магазина, которая устроила склоку из-за свечки!

– Вы?! – обомлел от такой наглости Игорь, глядя на ее синий пуховик и красные щеки. – С какой это стати! Давайте-ка выметайтесь отсюда! И быстрее, пока хозяйка не пришла и вас не выгнала!

– Какая еще хозяйка? – растерялась та.

– Самая что ни на есть настоящая, – пробурчал Игорь и взял ее за руку, чтобы насильно вывести за калитку. – А я – хозяин!

– Так вы что, не один приехали? – Девица принялась сопротивляться и встала.

– Нет, милочка, – передразнил ее Игорь, – я один приехал. А что, ожидался цыганский табор?

– Нет, – мстительно прошипела ему девица, – только один клоун, отставший от цирка!

– Ну знаете ли! Пошли бы вы с вашими идиотскими намеками вон!

И вновь принялся выпихивать ее со двора.

– Отстаньте от меня, наконец! Я имею такое же право на этот дом, как и вы, господин грубиян!

– Чего?! Только этого мне не хватало! Вы что, вторая владелица этой избушки?!

– Я – первая владелица! Это вы – второй. – Оля вырвала свою руку из загребущей лапы хозяина дома. – И никакая это не избушка. Это домик в деревне! И если он вам не нравится, то переуступите мне его за разумную цену.

– Милочка, – поморщился Игорь, глядя на нее. – Вы невнимательно читали дарственную. В ней черным по белому написано, что половины дома не подлежат продаже. Домом может владеть только один из нас при условии, что второй подарит ему свою половину. Лично я вам ничего продавать не намерен, тем более дарить.

– Я так и думала, – хмыкнула Оля. – У вас зимой снега не выпросишь!

– А вы, как говорил известный классик, ничего не просите! Сами дадут. От себя добавлю – где-нибудь и когда-нибудь. Так что, милочка, валите отсюда обратно. Я приехал, чтобы в своем новом доме провести новогоднюю ночь.

– Надо же, какое совпадение, – покачала головой Оля. – И я здесь за тем же!

– Огорчу вас, дорогуша, мне с вами в одном помещении будет тесно!

– А мне с вами! А мне с вами. – Оля едва себя сдерживала, чтобы не наговорить ему грубостей. – Вы склочный, мелочный, грубый тип!

– Кто?! Я?! – обомлел Игорь, которого такими эпитетами еще никто не награждал. – Тьфу на вас! Доведут же эти бабы, черт возьми!

– Тьфу на вас дважды! – в сердцах высказалась Оля, развернулась и пошла в дом.

Оба, раскладывая свои вещи в комнатах, упорно делали вид, что не замечают друг друга. Отступать не собирался никто.

Игорь решил во что бы то ни стало остаться в доме, который ему совершенно не нравился, отмечать новогоднюю ночь. Деваться ему было некуда – тетка доставала с такой силой, хоть беги на край света от нее. Так и не убежишь ведь! Схватится за сердце, начнет играть спектакль, поневоле поверишь. А не поверишь, да вдруг с ней и впрямь что-то не то? Лучше отсидеться подальше от всех ее спектаклей. По сравнению с теткиным то, что устроила ему вторая владелица дома, даже не театр, а так, мини-сценка. Пережить вполне можно, если больше не общаться. Недостатков у этого деревенского дома полно, только достоинство одно есть несомненно – дом большой, комнат хватает, все четко делится пополам. Еще и мансарда, заваленная всяким хламом, осталась неохваченной. Если что, Игорь может смело туда перебраться и ни от кого не зависеть. Он оглянулся на мимо проходившую Ольгу.

«А она ничего, – отметил про себя Игорь. – Худенькая, фигурка изящная, пышные светлые волосы, огромные в пол-лица глаза, пухлые губы, мягкие наверняка… Тьфу! Ничего в ней хорошего нет. Ведьма злющая! В свечку вцепилась, словно без той ее черная месса не состоится! И в деревню прилетела быстро, как на метле. Вон теперь глазищами стреляет. Чего-то хочет. Не получит!»

– Слушайте! – обратилась к Игорю Ольга. – Поделитесь столом. С вашей стороны это свинство – заграбастать себе один-единственный нормальный стол в целом доме!

– У вас, дорогуша, есть кухня с рабочими поверхностями, холодильником и допотопным радио. Там и слушайте бой курантов.

– Вас, знаете ли, тоже не обделила судьба! Можете встречать Новый год в горячей ванне с розовыми лепестками! Зачем вам стол?!

– К черту лепестки! – возмутился Игорь. – Это не мой стиль. Давайте меняться: вам – ванна, мне – холодильник. Думаю, так будет по-честному.

– Я не могу. Эта комната, которая рядом с кухней, мне нравится гораздо больше вашей – рядом с туалетом. К тому же я первая приехала и заняла то, что захотела.

– А я занял стол! Он своей большей частью стоял на моей стороне. Так что претендовать на него вы не имеете права. Лучше подумайте, как мы будем делить кресло, в котором вы сидите.

– Я не собираюсь его делить! Оно стоит на моей половине, – хмыкнула Ольга.

– Не спешите, подумайте. Я дам вам за него два стула от стола!

– И что я буду с ними делать?

– То же, что и со столом. Положите на них дощечку и получите стол!

– Запатентуйте этот способ изобретения ненаклонных поверхностей, великий комбинатор! Но мне он не подходит. Ладно, я готова кресло поменять на стол.

– Х-м, – задумался Игорь и потер подбородок.

Предложение было довольно заманчивым.

Оля устала пререкаться с этим неандертальцем. Неотесанный чурбан взялся непонятно откуда. Среди своего окружения Оля раньше о нем и не слыхивала. Близкий друг мужа ее двоюродной сестры, по разговорам, был мужчиной приятным во всех отношениях. Чего только стоила его моментальная помощь с ремонтом! Оля попросила сестру, и та через друзей мужа нашла ей отличную бригаду рабочих, которые сделали все быстро, качественно и не содрали с нее сто шкурок. А когда у Оли случился приступ аппендицита, лучший друг мужа двоюродной сестры тут же прислал своего водителя с машиной, который быстро домчал ее до больницы. Ей тогда сделали операцию… Как же его звали? Оля не помнила точно, вроде Гога. Ей отчего-то представлялся грузин, совершенно не похожий на этого плотного, коренастого, невысокого шатена с синими глазами. Бывают же такие удивительной синевы глаза… Впрочем, ничего хорошего в них нет – б-р-р-р, лед натуральный.

Она демонстративно сидела в уютном кресле, расположенном возле камина, и блаженно зевала. В мозгу Игоря сразу сложилась картинка: он в кресле возле камина. Только для полного блаженства ему нужно его зажечь и отдать ей стол.

– Так и быть! Согласен. Вам – стол, мне – кресло.

– Ладно, предложение принято.

– Что значит принято?! Выметайтесь из моего кресла и забирайте свой стол!

– Я передумала.

– В каком смысле?

– В жертвенном. У вас действительно больше ничего нет, кроме стола. А с моей стороны шкаф с книгами, кухня с холодильником…

– Не давите на больную мозоль! Холодильник должен быть общим.

– Итак, кухня с холодильником, книжный шкаф, поломанный телевизор…

– Откуда вы знаете, что он поломан?

– Пыталась включить.

– Так вы его и поломали!

– Да! Провела по экрану пальцем, он и сломался.

– Ага! Призналась! Я так и знал.

– А чего вы так переживаете? Боитесь, что в сто пятый раз не посмотрите «Иронию судьбы»?

– Нет, не боюсь. А вы тыкали в экран пальцем, чтобы увидеть финал «Холостяка»? Вы путаете сенсорный аппарат с допотопным. Это вам, дорогуша, не телефон. Сколько пальцами ни тыкай, изображение холостяка не появится.

– Какой у меня умный сосед до деревенскому домику!

– Да, я такой. И тоже передумал. Стол мой, и я начну готовиться к встрече Нового года. Установлю на нем елку!

– Настоящую?! – не сдержала радости Оля.

– Настоящую, разумеется, – подобрел Игорь. – Ехал мимо леса и срубил…

– Вам придется заплатить солидный штраф! Это бесчеловечно – рубить молодые елки!

– Что?!

Оля не стала дальше выяснять отношения, она вскочила с кресла и направилась в свою комнату. Конечно, она расстроилась. Он собирался поставить настоящую зеленую елочку, пахнущую смолой и зимним лесом, а ей приспичило напомнить ему про штраф. С одной стороны, елку жалко, но с другой стороны, для праздника ведь старался человек. И чего она на него накинулась? Все из-за этой свечки! Но он тоже хорош! Гусь он, а не Гога.

Оля достала мобильный телефон и набрала номер сестры. Говорить с другой страной было дорого, но оно того стоило.

– Юль, привет! С наступающим тебя и Влада. Какой у тебя сонный голос! А, разница во времени? Извини, что разбудила. Просто у меня безотлагательное дело. Как устроились? Рада, что хорошо. Как я? Тоже неплохо. Приехала вот в ваш подарок. Домик в деревне мне очень понравился. И что? А вот что: тут еще один хозяин. Ну да, вы же предупреждали. Но вы в один голос твердили о том, что он классный парень! Нет, Юль, не классный. Тут воинствующий грубиян! Схватил последнюю свечку и бежать! Нет, со светом у нас все в порядке… Я, конечно, тоже не могла равнодушно смотреть, как он единственный стол на свою половину тянет, и предложила ему кресло, а он срубил живую елку, которая опрокинет наш стол, и я передумала отдавать ему кресло… Чем мы занимаемся? Обустраиваемся, Юль! Я вот что хотела спросить у тебя: Гога и Игорь Ненашев это одно и то же лицо? Это он и есть! Ага. Вы давно хотели нас познакомить?! Теперь понятно, что ничего не понятно. Да не понятно, что дальше делать. Мы вроде как поругались. Ну ничего, Юль, я постараюсь с ним помириться. Хорошо, Юль. Прямо сейчас пойду и помирюсь! Договорились.

Оля улыбнулась, спрятала мобильный телефон в сумочку и вышла из своей комнаты.

– …Влад, прости, что разбудил! Но я ей человеческим языком объяснил, что холодильник должен быть общим! Нет, с содержимым – отдельные разборки, я не сижу на дурацких диетах и ем приличную еду… Ни черта не понимает! У сестры твоей жены что, русский язык не родной?!

Оля встала на пороге комнаты и мстительно прищурилась.

– Ах так! – сказала она и вернулась обратно к себе в комнату.

Покопавшись немного в сумке, достала оттуда кусок мыла и вернулась в общую комнату.

Игорь сидел в ее кресле и нервно мотылял ногой, положенной на другую.

– Сейчас я проведу демаркационную черту, – торжественно объявила Оля, показывая ему кусок мыла с одуряющим парфюмерным запахом. – Она разделит дом пополам. И через эту черту на мою половину вы без моего разрешения заходить не смеете! Я ясно выражаюсь родным русским языком?!

Игорь хмыкнул, продолжил сидеть и смотреть на нее глазами затравленного большой злобной собакой нежного беззащитного кролика.

Оля села на корточки и принялась вести линию по полу.

– У вас косоглазие, что ли? – поморщился Игорь, внимательно следя за ее манипуляциями. – Пять сантиметров у меня точно оттяпали!

– Где?

– Так сразу на третьей половице вкось и пошли!

– Не мелочитесь, Гога.

– Не зовите меня Гогой. Это только для близких друзей. Для вас я Игорь Васильевич.

– Слишком длинно, – хмыкнула Оля. – Я не выговорю после новогоднего застолья.

– Так вы алкоголичка?!

– Зря радуетесь, Гога. С нами, алкоголиками, очень тяжело общаться.

– Оно и видно, – задумчиво протянул Игорь, глядя на приближающуюся к нему женскую попу.

Ясно было, что девица на себя наговаривает. Пугает? Хочет выжить его из собственного дома?! И в новогоднюю ночь, полностью раздевшись, сплясать на единственном столе?! Ему ярко представилась живописная картинка: обнаженная Ольга танцует чувственный эротичный танец на его столе. Уф-ф-ф-ф! Привидится же такое! Точно, она ведьма.

Ольга тем временем добралась до кресла. Линия до этого предмета мебели получилась ровная, красивая, толстая и основательная. Оля мыла не пожалела. Безусловно, была мысль, что этот гнусный тип может ночью взять ведро с водой и вымыть пол. Но она ее отмела. Такой хлыщ в деревенском доме полы мыть не будет!

– Освободите кресло! – потребовала она у Ненашева. – И уходите с моей половины дома.

– Уйду только вместе с креслом, – нагло заявил тот.

– Уходите, – вздохнула Оля. – Тогда подвиньте стол на мою половину.

Тот ничего не сказал, уволок кресло и отодвинул ей стол. Вроде бы договорились и воевать больше не стали, как Оля и обещала сестре. Но на душе было неспокойно. После разговора с сестрой она постоянно думала о том, как могут в одном человеке уживаться двое совершенно разных людей?! До того, как она с ним познакомилась, Гога Ненашев был лучшим другом мужа ее сестры и просто хорошим человеком, готовым в любой момент прийти на помощь. А познакомившись, Оля увидела в нем вредного и мелочного типа!

Нельзя сказать, что он ей совсем не понравился. Было в нем что-то хорошее. Вот елку для праздника срубил. И зачем она ему только про этот злосчастный штраф заикнулась?! Человек стремился сделать как лучше. Возможно, даже в этот момент думал о ней, своей соседке. А она о нем мало того, что плохо подумала, так еще и позвонила с предложением о продаже своей половины! Может, действительно пойти и помириться с ним?

Оля поправила джемпер, пригладила волосы и вышла из комнаты.

Игоря нигде не было. Она решила, что он сидит у себя и расстраивается из-за самого грустного Нового года на свете. Зря она так с ним… Есть же и в этом мужчине что-то хорошее. Оля ополчилась на него из-за своего недоделанного «разведчика». Этот Гога совсем другой человек. Нужно абстрагироваться от прошлого и жить настоящим. А в настоящем у Оли есть сосед, довольно милый мужчина, волею судьбы и сестры с мужем оказавшийся сейчас рядом с ней. Впрочем, где же он?

Сквозь светлые мысли обо всем человечестве в целом и о Ненашеве в частности Оля услышала торопливое чавканье, доносящееся из кухни. Из ее кухни! Она тут же понеслась туда.

– Вы пересекли демаркационную черту! – набросилась Оля на стоявшего возле холодильника Игоря.

– Расстреляйте меня за это, – предложил он, отрезая от батона докторской колбасы солидный шмат.

– Если бы у меня был пистолет, то расстреляла бы непременно! Трижды!

– Начинайте палить. – Игорь сделал себе бутерброд и заварил кипятком пакетированный чай. – Тра-та-та-та-тра-та-та… Пристрелю сейчас кота, а за ним из кошки сделаю окрошку…

– Положите на место мою колбасу! – потребовала Оля, сверля нахала гневным взглядом.

– С какой это стати она ваша?

– С той, что это я купила целый батон клинской докторской колбасы!

– Это я купил целый батон клинской докторской колбасы, дорогуша.

– Вполне возможно, – сбавила пыл Оля, вспоминая пожелание сестры о мире. – Вы купили такую же колбасу. – Она заглянула в холодильник. – И где же она?

– Вот она, моя дорогая колбаска. – Игорь прижал батон к груди и нежно погладил.

– Это моя колбаса! – нахмурилась Оля. – А свою вы забыли в машине! Что вы еще покупали? Где оно? Где, я спрашиваю, ваши продукты?!

Игорь тоже нахмурился и вслед за Олей заглянул в холодильник. Из того, что он покупал, кроме колбасы, больше ничего там не было. Стояли какие-то банки с зеленым горошком, соки, кефиры, яйца, творожки, бананы…

– Гадость какая! – высказался он по поводу продуктового набора. – Я действительно забыл пакеты в машине.

– Отлично! – фыркнула Оля. – Идите забирайте оттуда свежемороженые овощи и фрукты. И оставьте в покое мою колбасу!

Оля вырвала у него батон, спрятала в холодильник и от души хлопнула дверцей.

– И без моего разрешения сюда, на мою кухню, не смейте заходить!

– Слушаюсь и повинуюсь, – усмехнулся Игорь и вышел.

Он надел куртку и пошел на улицу к машине, которую уже основательно припорошило снегом. Открыв багажник, Игорь обнаружил продукты. Он рассмеялся, весело получилось с ее колбасой. Девица жадна до невозможности! Было бы оружие, за кружок докторской она б его точно расстреляла. Вот потому он и не связывается с этими недовольными фуриями. Все, баста! Отныне он волк-одиночка, гуляющий сам по себе.

Как только Игорь ушел, Оля кинулась к окну. Она нисколько не сомневалась, что продукты найдутся в его машине. На сердце скребли кошки-окрошки – чего она на него взъелась?! Мужики горазды лопать все подряд, а холодильник – это их любимое место в доме. Оля его лишила фактически святого! Вот он в отместку и решил сожрать ее колбасу. Хороша месть – оставить Олю без традиционного салата «Оливье»!

Она проследила за тем, как Ненашев выудил пакеты с едой, и многозначительно кивнула. Если Игорь будет предлагать ей взамен съеденной колбасы что-то «приличное», тут Оля снова фыркнула, она непременно откажется! Ей не жалко для него продуктов, пусть хоть все съест! Только после Нового года. Единственную радость – побаловать себя традиционными праздничными блюдами – она себя лишить не позволит.

Игорь, возвращавшийся в дом, заметил ее в окне и помахал руками с пакетами.

По всей видимости, он на нее загляделся и потерял равновесие! Оля отчетливо слышала, как его тонкие подошвы проскользили под окном на ледяной луже, после чего раздался громкий «бух» и послышался грохот банок. Гога упал. Несомненно, свалился! И Оля застыла на месте. И что теперь ей делать?!

Глава 4

Соседи

Милосердие было неотъемлемой чертой Ольги Завьяловой. Никто из хорошо знавших ее людей не смог бы обвинить Олю в черствости. Но именно сейчас, стоя у окна и видя, как на льду беспомощно барахтается упавший Игорь, она застопорилась. Первой горячечной мыслью у нее было кинуться и помочь ему. Но вторая, более трезвая и рассудительная, заставила ее остаться на месте. «Пусть помучается, пусть на себе прочувствует, каково это, когда падаешь и некому подать тебе руку, чтобы ты поднялся», – прозвучало в Олиной голове. Почему именно это прозвучало? Нет, ей было не жалко для голодного мужчины колбасы! Ей было жаль, что он так себя с ней ведет. Все можно простить мужчине, буквально все, кроме хамства и неуважения. Ведь если позволишь ему себя не уважать, то самооценка снизится, начнут, как мухи на липучку, прилипать проблемы, которые раньше могла бы разрешить одной только улыбкой. И останешься после общения с таким типом закомплексованной неудачницей.

Оля фыркнула и отошла от окна. Пусть сам справляется, большой мальчик вырос!

– С Новым годом вас, мужчина! Ах, а что вы тут делаете?! Погоди-ка, я сейчас вам помогу… Пакетики ваши… Кефирчик целехонький. Не кефир? Шампанское!

Оля остановилась как вкопанная. Кто-то помогал Игорю! И это была женщина. Довольно молодая, судя по ее карамельному приторному голосу. Оля передернула плечами. Мужчины такие идиоты! Ведутся на любое ласковое слово! И этот поведется непременно, хоть и бирюк неотесанный. Любая хитрая особа сможет из него веревки вить, обращаясь таким подхалимным образом. Так ему и надо! В сущности, человек получает именно то, чего он достоин.

– Не ушиблись?! Давайте-ка я вас отряхну от снега…

– Ушибся! Давно и мозгами! – громко сказала Оля, по непонятной причине выведенная из равновесия.

– А вам-то какое дело?! – раздался с улицы голос Игоря.

– Никакого! – ответила ему Оля. – Стены здесь никудышные! Звукоизоляция отвратительная.

– А вы форточку закройте, а то продует и выдует, – посоветовала Оле неизвестная и тут же совсем другим тоном обратилась к Игорю: – Держитесь за мою руку и давайте один ваш пакетик…

– Кувыркнулся инвалид, и теперь башка болит, – пропела Оля, хлопая форточкой, которая действительно была приоткрыта.

Получалось, что не звукоизоляция была никудышной, а дом отменно хранил тепло. Оля села в кресло и взяла первую попавшуюся книгу, прекрасно понимая, что сейчас сладкая парочка пожалует сюда. Пусть делают что хотят, она выкажет полное равнодушие. А когда эта сердобольная селянка уйдет, предложит Ненашеву подписать договор, по которому появление лишних лиц противоположного пола в их доме категорически воспрещается. Иначе и она приведет сюда бригаду каменщиков, чтобы переложить печь, и начнет с ними отчаянно флиртовать. Вот!

Она воинственно хмыкнула и тут же сникла. Чего-чего, а флиртовать с мужчинами Оля никогда не умела. У нее в глазах всегда светилась собачья преданность любимому мужчине. А те в таком случае всегда вели себя как истинные кобели!

– Осторожно, Игорь Васильевич, здесь приступок!

«Игорь Васильевич?! – обомлела Оля. – Трех шагов не сделали, а уже познакомиться успели!»

– Доброго вам дня, хозяйка!

В дверь вошли сначала дородная девица с пакетами, затем прихрамывающий Игорь. Девица и пожелала Оле доброго дня. Оля благосклонно кивнула и уткнулась в книгу, словно происходящее ее совершенно не касалось.

– Тут такое дело, – продолжала говорить девица…

Оля постепенно узнавала ехидную знакомую Саши, выразившего желание помочь ей дотащить до дома сумку. Так они всем помогают! У них в этой деревне действует отряд быстрого реагирования для помощи диким горожанам, прибывшим на отдых. Причем помощь идет строго по гендерному признаку: мужчины помогают женщинам, а женщины исключительно мужчинам. Свались Оля под окном с пакетами, вряд ли бы эта ехидная особа остановилась, чтобы ей помочь подняться.

– Тут такое дело, ваш муж упал!

– Муж?! – Оля поперхнулась этим словом.

– Ты, Даш, иди на кухню, отнеси, пожалуйста, пакеты и расставь еду по холодильнику, – вздыхая и охая попросил Игорь.

– Даша?! – продолжала тупить Оля. Они уже на «ты»! – Что вы себе позволяете? – вскочила Оля и подошла к Игорю. – Даша, сходи на кухню, – передразнила она. – И никакой вы мне не муж! Это зачем ей сказали?

Игорь усмехнулся. Ага, стал бы он выдавать великую мужскую тайну: если ему не нравится девушка, то он говорит ей, что уже женат. Никаких проблем с личной жизнью. Даша была слишком большой, напористой и решительной. Она сразу напомнила ему тетку. Говорить все это, раскрывая душу малознакомой соседке, не имело смысла. И он решил приукрасить:

– Ради вас сказал. Посудите сами. Деревня – это вам не Москва. Новости быстро разлетаются. Люди будут говорить, что одна одинокая девушка собирается провести ночь… Заметьте, – он поднял указательный палец к потолку, и Оля проследила за ним, – провести не одну ночь, а минимум две, вместе с одиноким мужчиной.

– Ну и что? Пусть говорят.

– Это в Москве пусть говорят, – хмыкнул Игорь. – А в этом наивном в своей чистоте, сплоченном сплетнями и отсутствием других новостей деревенском коллективе чрезвычайно важна репутация. Знаете, что это такое?

– Плевать я на нее хотела, – заявила Оля. – Я-то знаю, что это не так.

– Что не так?

– То, что я не собираюсь проводить с вами ночи!

– Ага, – обрадовался Игорь, – значит, уезжаете обратно в город?! Помочь собраться?

– Даже не мечтайте! Я собралась встретить Новый год здесь.

– Значит, ваша репутация в глазах деревенского сообщества будет основательно подмочена. А вам здесь жить и жить. Небось нацелились на каждое лето!

– Когда человеку нечего скрывать, то ему и бояться нечего, – возразила Оля и бросилась к выходившей из кухни Даше.

– Я расставила и пакеты помыла. На батарее сохнут…

– Спасибо, Даша, что бы я без вас делал!

– Даша! – Оля взяла ее под руку и повела к двери. – Вы понимаете, Даша, тут вышло недопонимание в отношении наших с Игорем Васильевичем отношений.

– Чего? – нахмурилась та.

– Никакой он мне не муж, – сказала Оля, открывая дверь и провожая Дашу. – Просто сосед. Обыкновенный сосед, честное слово. Я сегодня его первый раз в жизни увидела. Нам дом напополам друзья подарили. Вот видите! – повернулась она к Игорю. – Как все просто, когда говоришь правду!

– Постойте, – прищурилась Даша, скидывая с себя руку Оли и круто поворачивая обратно. – Значит, он не ваш муж?! А чей?

– Да ничей, – отмахнулась Оля. – Сестра говорила, что Игорь Васильевич холостяк.

– Кто вас за язык тянул?! – возмутился тот, видя, как на круглом лице Даши появляется хищная улыбка. – Да, мы просто соседи. Но это вовсе не значит, что я не веду активной личной жизни.

– Ага, ага, – подошла к нему Даша. – Я тоже веду активную личную жизнь! Давайте соединим их вместе.

– Шампанского? – кисло улыбнулась Оля, понимая, что теперь эта Даша от Игоря не отстанет и никакой договор не поможет избавиться от ее присутствия.

– Накрывайте на стол, соседи, – обрадовалась Даша. – Посидим, познакомимся. Я сейчас сбегаю, водку принесу! А то я видела, в пакетиках только одна бутылка.

Она довольно потерла руки и унеслась на улицу.

– Ну! – громогласно произнес Игорь, скрещивая руки на груди. – И что вы наделали?!

– Радоваться должны, – возвращаясь в кресло с книгой, заметила Оля. – Девушкам вы нравитесь.

– Я не хочу нравиться всем подряд, – отрезал он. – Особенно таким напористым и активным. Я сюда отдохнуть от них приехал! Ото всех. А тут вы. А теперь еще и она.

– Ой, только не валите все на меня, – махнула книгой Оля. – Прекрасно знали, что я буду здесь, и все равно приехали.

– У меня не было выбора!

– И сейчас его нет. Идите, Гога, режьте колбасу. Сейчас ваша новая зазноба водку притащит.

Игорь хотел что-то сказать, но только махнул рукой. К чему слова?! Этой бестолковой девице все равно ничего не докажешь. Но она права, сейчас примчится Даша и придется с ней садиться за стол. С какой стати?! С той, что он не сможет отказать женщине?! Да ни за что на свете он не станет с ней знакомиться и пить водку. В эту деревню он приехал отдохнуть, а не заработать себе новые проблемы. Но Ольга права, он прекрасно знал, что она будет здесь, и приехал. Что его сюда тянуло? Хотел познакомиться ближе с той девушкой, о которой ему друг все уши прожужжал. Столько раз отнекивался от знакомства с ней! Словно чувствовал, что эта Оля тот еще фрукт.

– Кстати, фрукты, что ли, помыть, – подумал вслух Игорь. – Помогли бы!

– А я не чувствую себя виноватой из-за того, что вы скрывающийся в сельских дебрях холостяк! Страна как никогда нуждается в повышении рождаемости, а несознательные граждане, вместо того чтобы плодиться и размножаться, сбегают от женщин на край света, после чего еще их и винят во всех своих бедах!

– Вам бы ораторствовать на депутатской трибуне, – поморщился Игорь, – призывая к матриархату как к единственно возможному виду демократии в стране. Представляю, сколько подобных лозунгов вы выдвинули своему сбежавшему жениху!

– Ничего я ему не говорила, – вздохнула примирительно Оля. – Я сама его бросила. И у меня тоже не было выбора, потому я здесь. В квартире не могла оставаться, он бы постоянно звонил. Хотя, если говорить правду, звонил он редко.

– Связались с женатым? – понимающе вздохнул Игорь. Ему отчего-то стало жаль эту непутевую девчонку.

– Как вы только догадались, – усмехнулась Оля. – Потому и не терплю, когда врут про то, женат или не женат.

– Да не хотел я врать. Терпеть не могу, когда бабы на правую руку пялятся! Эта чуть палец не оторвала…

– Может, она и есть ваше счастье? – хихикнула Оля, представляя картину, как Даша помогает Игорю подняться и одновременно проверяет, нет ли кольца на пальце его правой руки.

– Мое счастье – это спокойно отсидеться в глуши подальше от всех баб, – признался Игорь. – Я только расстался со своей девушкой и не готов вообще ни к каким отношениям. И, предупреждая ваш вопрос, да. Это она меня бросила, потому что я отказался на ней жениться.

– Правильно сделала. Найдет другого, кто оценит ее по достоинству.

– Как вы так судите?!

– А как я сужу? – пожала плечами Оля. – Обыкновенно. Понимаете, когда женщина любит, то готова сделать для любимого человека все что можно. Все! И если он любит, тоже согласится на все, лишь бы ты была счастлива.

– Неубедительно, – процедил Игорь.

– Какой из меня оратор, – махнула рукой Оля.

– Нет уж, выскажите свою точку зрения.

– Когда полюбите женщину сильнее, чем самого себя, сами поймете.

Они замолчали. Оба смотрели в окно, где уже начинали сгущаться сумерки.

– В декабре рано темнеет, – после продолжительной паузы сказала Оля. – Пойдемте резать нашу колбасу и накрывать на стол. Действительно, с соседями лучше дружить. Сейчас придет Даша, посидим, познакомимся.

Только они направились на кухню, как входная дверь распахнулась, являя Оле с Игорем еще одного деревенского жителя, заранее отметившего приближение новогодних торжеств.

– Саша? – удивилась Оля.

– Смертушка ваша! – выкрикнул тот и врезал Игорю в ухо.

– Саша! Вы что творите?! – Оля вцепилась ему в рукав куртки.

– Ах же ты сволочь деревенская! – разозлился Игорь и врезал парню в глаз.

– Вот и познакомились, – расстроилась Оля, едва сдерживая двух мужчин.

– А чего он?! – завыл Саша, хватаясь за свой глаз. – На мою Дашку глаз положил…

– Слушай, ты, глазастый, – взревел Игорь. – Не нужна мне твоя Дашка! У меня жена есть! Вот она! – И Игорь кивнул на Олю.

– Да, – мотнула она головой. – Я его жена. Только мы поссорились. Но теперь помирились. Но скоро опять поссоримся. Мы постоянно ссоримся и миримся. Так и живем, – вздохнула Оля. Ну хоть сейчас сказала правду.

– Хорошо живете, весело, – обрадовался Саша. – Братан! Извини, что я тебя припечатал! Я подумал, что ты мою Дашку того… этого… соблазняешь!

– Он подумал! – возмутилась Оля. – А спросить нельзя?

– Чего спросить? – опешил Саша, тряся руку Игорю.

– Так прийти и спросить, как все порядочные люди делают: «Уважаемый Игорь Васильевич, не вы ли соблазняете мою Дашку?». Он бы ответил, что нет, и все разошлись бы при своих интересах.

– Она у тебя что, чокнутая? – кивнул на Олю гость.

– Есть немного, – рассмеялся Игорь. – Ладно, ты тоже не держи зла, что ответил.

– Какие счеты между односельчанами?! – заявил Саша и прошел в комнату. – К Новому году готовитесь? Елкой пахнет в сенях. Я своей еще не срубил, замотался, завтра пойду.

– Елка! – вспомнила Оля. – Нужно елку нарядить! А у нас под нее подставки нет.

– Подставки нет? Сейчас принесу!

Саша подмигнул Оле, пожал руку Игорю и ретировался.

– Что это было? – озадачился Игорь.

– А то, – мстительно, за согласие на то, что она чокнутая, произнесла Оля, – если вы покуситесь в этой глуши на какую-нибудь женщину, готовьте второе ухо.

– Ох и ах, – поморщился Игорь, – мне вас вполне хватает! И врать вы умеете не хуже других! Ссоримся, миримся, весело живем…

– Врать?! Так я вас выручала! Он бы вас по стенкам за эту Дашку размазал. Видели, какие у него огромные кулаки?! Настоящий богатырь. Зря я вас защищала. Пусть бы размазал. Так вам и надо!

– А чего это вы вдруг меня пожалели?

– Дураков всегда жалко!

– А, так я дурак?!

– Конечно, – хмыкнула Оля. – Начали драку с парнем, который тракторы на ходу останавливает. Вы видели его плечи? Косая сажень!

– Что-то вы слишком многое в нем разглядели! И когда только успели?

– У вас не спросила, что мне разглядывать, – фыркнула Оля.

– А зря! Когда этот дурень к вам ночью в окошко полезет, мне вас выручать придется.

– С какой это стати он полезет?! Я ему повода не давала.

– А мужику, когда он напьется, повода не нужно. Ему свежачка подавай, он про свою Дашку сразу забудет… Недаром, как лось через бурелом, понесся вам за подставкой!

– Не пугайте меня местным населением! Не тратьте зря силы, я все равно не уеду. Вам придется смириться, что Новый год мы проведем вместе. Возможно, в разных комнатах.

– Невозможно, – возразил Игорь.

– Почему?

– Потому что телевизор сломан, а радио одно. На кухне. Приложимся к нему ушами и послушаем бой курантов.

– Вы сначала свое ухо вылечите, – усмехнулась Оля. – А потом думайте, куда его прикладывать будете.

– Это хорошо, что вы мне про ухо напомнили! – кивнул Игорь, ринулся в ванную и вынес оттуда ведро с горячей водой.

– Чего вы задумали? – испугалась Оля, глядя на его плотно сжатые губы и краснющее ухо. – Неуловимый мститель?!

– Раз уж дверь в этом доме никогда не закрывается… А у вас, как я вижу, нет привычки запирать входные ворота… Вы рады всем, кто забредет на огонек! Устроим этому богатырю торжественную встречу.

– Прекратите! Немедленно прекратите! Этот амбал Саша вас просто убьет!

– Вам же лучше, станете единственной владелицей этого допотопного коттеджа!

– Ну что за мальчишеские выходки?! Игорь! Игорь Васильевич!

– Если вы сорвете мне мероприятие, – проскрежетал зубами тот, – я вас… сожру!

– Мамочки, – обомлела Оля, свалившись в кресло, – воинствующий неандерталец.

Она легко могла согласиться с тем, что у Ненашева много недостатков. Очень много. Слишком много для того, чтобы мирно уживаться с ним даже по-соседски. Но неоспоримым достоинством был ум. Вернее, та скорость, с которой он соображал. Прямо рядом с дверью была приспособлена вешалка для верхней одежды, верх которой венчала полка для шляп, словно специально созданная для того, чтобы ставить на нее ведро с горячей водой. Там оно и оказалось, после чего Игорь связал ручку ведра с ручкой двери. Механизм вышел простейший: тот, кто откроет дверь, потянет на себя ведро. Оля закрыла глаза и представила страшную картину.

– Неизвестно еще, кто из кого сделает мокрое место, – проговорила она.

– Ничего, – ответил ей Игорь. – Зато больше он сюда не придет никогда!

– Разумеется, – парировала Оля, – не к кому будет приходить! Он нас убьет!

– Ладно, меня. Но вас-то за что?

– За то, что я кинусь вас спасать.

Игорь посмотрел на Олю внимательно и прищурился.

– Вы в меня влюбились?

– О да! – рассмеялась она. – С первого взгляда!

– Тогда какого рожна полезете ради меня на верную смерть?

– У меня хорошее воспитание, – вздохнула Оля. – Я не смогу оставаться в стороне, когда будут избивать слабого.

– Это я-то слабый?! Это я? – Игорь принялся раздеваться. Сначала скинул свитер, затем расстегнул и отбросил в сторону рубашку. – Видели, какие у меня бицепсы?!

Оля смеялась, она не могла остановиться. Первый раз в жизни она оказалась в такой дурацкой ситуации и толком не знала, что делать. И первый раз в жизни перед ней раздевался совершенно незнакомый мужчина, демонстрируя свое, что и сказать, действительно великолепное тело.

– Соседи, вы дома?

Они оба вздрогнули и замерли. Стучали в окно. Оля «отмерла» и бросилась туда. На улице стояла благообразная старушка – божий одуванчик и мило ей улыбалась, махая рукой.

– Бабушка! – закричала Оля Игорю.

– Какая бабушка? Моя давно на том свете собирает райские цветочки. Ваша, что ли, приперлась проведать внучку?! Право же, не вовремя.

– Отцепляйте веревку! Пошутили и хватит.

– И не собираюсь я этого делать…

– Сюда идет бабуля, наша соседка! Вы представляете, что с ней будет, когда ваше ведро…

Шаги послышались в коридоре.

– Я предупреждал вас о том, что нужно запирать входную дверь на замок!

– Вы не дали мне времени это сделать! Бедная бабулечка… Ловите ведро!

Оля вжалась в стенку, спрятавшись за огромный шкаф, и закрыла глаза.

Это был провал. Полный провал в ее тихой спокойной деревенской жизни. А на что она рассчитывала с таким буйным соседом?! Сестра говорила о том, что он милый приличный мужчина. А что вышло на деле? Откуда у него взялись эти повадки бунтаря и мятежника?! Неужели виновата тетка, которая довела его до такого состояния? Тогда от него и дальше можно ждать одних бед и ужасов.

– Бум-с!

Оля слышала, как открылась дверь и опрокинулось ведро. Как чертыхнулся Игорь, принявшийся в последний момент развязывать на ручке двери веревку. Тут она усомнилась в его уме. Всего лишь нужно было убрать с полки ведро. Впрочем, поздно говорить, что можно было сделать. Поздно! Она боялась открыть глаза и увидеть жуткую сцену гибели ни в чем не повинной старушки…

– Опупеть! Шибанулись, что ли?! Мать-перемать…

Оля обрадованно распахнула глаза. Старушки не было! Вместо нее в дверях стояла мокрая Дашка и материлась так, что Оля даже заслушалась. Какой особенный язык, сколько в нем экспрессии и чувств, какие точные описания того, что происходит.

Злая Дашка подбила ногой ведро и накинулась на удивленного Игоря. Он тоже был мокрым и злым.

– Идиот! – прокричала Дашка, прыгая и освобождаясь от верхней одежды и меховой шапки. – Горячо же!

– Да, – согласился он, помогая ей стягивать кофту, – нужно было набирать холодную воду, чтобы охладить пыл.

– Ты что, Игорь Васильевич, – заподозрила Даша, – специально это придумал, чтобы меня раздеть?!

Оля тихо охнула и по стеночке сползла вниз. Присела и стала думать, как ей выпутаться из щекотливой ситуации. Если эта девица накинется на Игоря, то лишний свидетель им будет не нужен. А как же старушка? Если она зайдет и увидит то, что сейчас видит Оля, репутация Игоря будет испорчена раз и навсегда.

– Даша, спокойно. Даша, тихо, – говорил тот, снимая с себя ее руки. – Мы не одни.

Все мужики сволочи, вяло подумала Оля. Если бы они были одни, что он бы точно изменил! Кому? – спохватилась она. Да хотя бы самому себе! Ведь как складно говорил про то, что сбежал от всех и больше ничего не хочет. Лгун! Все мужики гады. Все. Только в их объятиях окажется полуголая женщина, сразу забывают о своих принципах и правилах.

– Даша, сюда могут в любой момент войти!

Оля подперла рукой подбородок, благо он теперь располагался поблизости от коленей, и продолжила изучать обстановку. Если бы она была такой же напористой и наглой, то уже давно бы сидела замужем. Да-да, именно так – замужем! И у нее были бы дети. Если бы она родила в восемнадцать лет, ее дочке могло бы исполниться двенадцать…

– Даша! Ольга! Сделайте с ней что-нибудь! – взмолился Игорь, понимая, что самостоятельно отбиться от неправильно понявшей его намерения девицы не сможет.

Но Оля не успела ничего предпринять. Она еще витала в облаках, когда в дверях появился Саша. В руках он держал подставку для елки и с нескрываемым удивлением смотрел на то, как Игорь в своих руках держит его Дашу.

– Василич, ты опять?! – Его голос прозвучал боевым кличем. Подставку он сунул в руки Оли, высунувшейся из-за шкафа. – Держи, коза! Дарю.

– Спасибо, – вымолвила Оля, забыв обидеться на то, что ее обозвали козой.

Впрочем, в дальнейшем ей это даже понравилось. В этом небрежном обращении было столько нежности и заботы о ней как о женщине, что она чуть не прослезилась. Прижала подставку для елки к груди и смотрела, как мутузят друг друга здоровые мужики. А между ними бегает Дашка и кричит о том, что кого-то сильно любит и непременно убьет, если он останется жив и убьет другого. Сложная многоходовая комбинация со множеством вариантов развития событий утомила Олю. Она поставила подставку на пол и пошла в коридор за елкой.

Зеленая красавица источала безумно приятный аромат. Оля наклонила лицо к ее колючкам и принялась дышать полной грудью. За дверью слышались шум и крики, но она была далека от всего этого. Хотелось спокойствия и умиротворения. Хотелось тихой деревенской жизни с трогательной встречей новогоднего праздника в полном одиночестве.

– Что там у вас, дочка?

Благообразная старушка все-таки заглянула на огонек. Как хорошо, что на ее месте оказалась Даша!

– Сашка буянит? Ох, – тяжело вздохнула старушка, закрывая за собой входную дверь и оглядывая лужи. – Как напьется, хоть святых выноси. Как же Дашке с ним тяжело!

– Они что, жених с невестой? – спросила Оля.

– Муж они с женой, – махнула рукой старушка. – Пятый год живут и дерутся. Детей им надо! А то все дурью маются. Друг перед дружкой задаются, кто кому больше нужен. По мне, так оба друг без друга жить не могут. Ревнуют и бесятся.

– Зачем? Зачем им все это?

– А какая у нас здесь еще радость бытия? – развела руками гостья. – Ох, я забыла. Я ж пирожков свежих вам принесла. По-соседски угостить захотела. Сядьте после того, как Сашку с Дашкой выгоните, да чайку попейте.

Старушка достала из пакета завернутые в чистое белое полотенце пирожки. От них еще исходил жар. Оле так захотелось чая! Она сказала спасибо, забрала пирожки и пошла к кухне.

– Ой, извините! – обернулась она. – Мы же с вами так и не познакомились!

– Завтра будет день, и будут знакомства, – улыбнулась ей гостья. – Сегодня со своими делами разберитесь.

– Спасибо вам!

Старушка ушла.

Оля вернулась в комнату и громко хлопнула дверью.

– Значит, так! – безапелляционно сказала она, обращаясь к мутузившим друг друга мужчинам и ноющей женщине. – Даша, бери тряпку и мой пол! Саша!

– Чего еще?

– Иди, ставь чайник на огонь! Соседка пирожки принесла, сейчас чай пить будем.

И внезапно все успокоились, как будто только и ждали ее четкого командного голоса.

Саша хмыкнул, но пошел на кухню. Игорь отправился за новой рубашкой. Даша принялась натягивать на себя мокрую кофту, но Оля сходила в свою комнату и принесла ей свой пуловер.

– Ревнует, – довольно усмехнулась Даша, кивая в сторону кухни. – Не, я не хотела твоего Игоря Васильевича соблазнять. Я знала, что Сашка за мной идет, вот и решила проверить. Если ревнует, значит, любит. Если бы ты рядом была, я б не стала. А тут как черт дернул проверить его…

– И зачем вам такие проверки?

– Не знаю, – призналась Даша. – Я же должна уверенной быть, что он меня любит! Как же иначе я ему ребеночка рожу?

– А ты детей хочешь?

– А то, конечно, хочу. Часы-то тикают, пора. Тебе вот тоже пора своему ребеночка родить. В деревне плохо без детей мыкаться, заняться нечем. Вот не пил бы, гад! Точно б родила.

– А почему в город не едете?

– Так он лучший механизатор на всю область! Знаешь, как много он заколачивает за сезон? То-то. Но и работает летом даже по ночам. Это сейчас ему делать нечего, вот фигней и занимается. Да и я тоже, – Даша махнула рукой, – дуркую. Ты не обижайся, Оль. Только я так и не поняла, кто он тебе, твой Василич.

Оля помолчала, перед тем как ответить, подумала.

– Близкий человек, – сказала она.

– Очень близкий? – допытывалась Даша.

– Ближе некуда, – ответила Оля.

И сказала правду. Кто может быть ближе соседа для одинокой женщины? Разве что кот.

А потом они вчетвером сидели за столом и пили чай с пирожками. Даша с Сашей гадали, которая из соседок их принесла. Но после того, как попробовали, оба решили, что пекла их Вера Ивановна. Только у нее одной получалось такое пышное вкусное тесто. Только она летом и осенью пропадала в лесу и собирала белые грибы, чтобы потом делать из них изумительную начинку для пирогов.

Вечер уже становился поздним, когда Даша с Сашей ушли. Они помирились между собой, помирились с Олей и Игорем. Перед тем как уйти к себе и лечь спать, Оля укоризненно посмотрела на соседа, которому стало неудобно за мальчишеские выходки.

– Хоть размялся, – заявил ей Игорь, играя кулаками. – А то на работе полный застой, а в тренажерный зал времени нет ходить… А знаете что, лично мне деревенская жизнь нравится!

– У вас, Гога, ухо красное и синяк под правым глазом.

– Не смешно, – пробубнил он, отыскивая глазами зеркало.

– Глядя на вас, плакать хочется, – хмыкнула Оля. – Спокойной ночи, сосед!

– Спокойной ночи. Окно закройте и дверь забаррикадируйте. И не зовите меня! И ни на что даже не надейтесь.

– Очень надо, – фыркнула Оля и ушла в свою комнату.

– Осень нада, – передразнил ее Игорь и отправился в ванную комнату.

Только он разделся для того, чтобы принять душ, как его соседка истошно закричала:

– А-а-а-а-а! Помогите!

Глава 5

Мыши

Домик в деревне всем хорош! И воздух чистый – если, конечно, поблизости не располагается мусороперерабатывающий комбинат, и тишина вокруг, если соседи попадутся непьющие и адекватные, и покой всюду там, где нет подсобного хозяйства с мычащими коровами и хрюкающими свиньями. У Олиного наследства обременения в виде подсобного хозяйства не наблюдалось. Однако живность все-таки нашлась. И самая, казалось бы, не деревенская – мышь.

Если бы мышиные полчища донимали ее в городской квартире и она привыкла к их беглым нашествиям, несомненно, возня за стенкой не доставила б ей такого ужаса, который она испытывала сейчас. Мелкий грызун, а в его размерах встревоженная Оля начала сомневаться, после того как стенка отозвалась на его возню, сначала тихо ковырялся внутри нее, а затем начал стремительный бег с препятствиями. Воображение быстро нарисовало не милую мышку с тонюсеньким хвостиком, а огромную крысу с клыками вместо зубов. И это исчадие ада рвалось наружу с немыслимой силой!

И Оля закричала.

В любой другой раз она бы справилась с волнением и ее реакция на страшилку была бы иной. Но за день так много произошло всего необычного, неожиданного и малоприятного, что нервы расшатались и грозили порваться гитарными струнами. Они и порвались в самый неподходящий момент. Оля поняла это по внешнему виду соседа, который тут же прибежал на ее крик.

– Что? Где он? Я ему покажу!

Мокрый Ненашев, завернутый по пояс в одно полотенце, показывая кулак, бросился в сторону окна. Оля, стоявшая на кровати, схватила одеяло, чтобы прикрыться.

– Сбежал! – довольно констатировал факт Игорь, ничего толком не разглядев в темном окне.

– Это не там, – поспешила опровергнуть его предположение Оля. – Это здесь!

И она указала пальцем на плинтус.

– Что здесь? – не понял Игорь, разглядывая ее, а не пол. – А здесь довольно приятный вид, – хмыкнул он. – Только, Оленька, это банально. Я на такие уловки не попадаюсь! Для того чтобы заманить малознакомого мужчину в постель, нужны более веские аргументы. – И он руками показал на своем теле предполагаемую грудь как минимум пятого размера. – Вы не в моем вкусе, дорогуша.

– О чем вы только думаете?! – возмутилась Оля. – И никаких ловушек я вам не устраивала! И звать вас не звала! Очень надо, сама справлюсь, не маленькая. Просто нервы не выдержали из-за напряженного дня…

– Тише! – шикнул на нее Игорь. – Там кто-то есть!

И показал на плинтус.

– А я что вам говорила?!

– Ничего не говорите. Послушаем.

Он присел на пол и прислонился ухом к стене. Оля тоже села на кровать и замерла.

– Мыши, – через пару минут сказал Игорь. – Как минимум две. Или одна с вечным двигателем. Скорее всего, полевки. Домашние мыши так бурно не реагируют на замкнутое пространство. Интересно, где в этом доме мышеловка? Вам не встречалась?

– Мышеловка?! Это варварство! Убивать ни в чем не повинное животное, которое даже животным не назовешь. Какой вы жестокий человек, Гога!

– Ага, значит, так? Тогда спокойной ночи, я пошел!

Он развернулся и направился к двери.

– Куда вы?! – вскрикнула Оля.

– В свою постель! Там мягко, тепло и нет докучливых милосердных девиц.

– А мне-то что делать?!

– Спать.

– Но они там бегают! И кто знает, как скоро выберутся наружу?

– Проковыряйте им дыру, тогда они выберутся быстрее, и вам не нужно будет ждать.

– Очень смешно!

– Мне не до смеха, ночь на дворе…

– Стойте! – крикнула Оля, не понимая, что ей делать дальше.

– А, так вы передумали?! Ладно, я готов пожертвовать своими принципами.

– Так я же не в вашем вкусе!

– Милочка, чем ваша прекрасная головка забита? Я не о сексе! Вы по-прежнему не в моем вкусе. Я о мышах! Я готов пожертвовать своими принципами и поймать нарушителей нашего покоя живыми. Все равно, чувствую, вы не дадите мне спокойно спать.

– Не дам, – призналась обиженно Оля. – Я сама начну предпринимать какие-то действия, и они наверняка будут шумными.

– Какие это действия? – хмыкнул Игорь.

– Начну стучать ногами по полу, чтобы они испугались и ушли!

– Гениально! Это кардинальное средство от грызунов – пугать их ногами. Запатентуйте свою идею. И начинайте топать.

– А чем вам моя идея не нравится?! Внизу нет соседей, вы потерпите.

– Понимаете ли, Ольга. В некотором роде, так уж распорядилась природа, я соображаю лучше вас. Так вот знайте, что у испуганной мыши переклинивает мозги, и ей глубоко до лампочки, чем вы ее еще пугаете и как. Она уже напугана до беспамятства. Усугублять процесс бессмысленно и бесполезно.

Психологи говорят, что сплоченные действия в опасной ситуации сближают даже незнакомых людей. Оля вздохнула: нужно ли им так сближаться, или попытаться справиться с проблемой самой?

– Сами не справитесь, – качнул головой Игорь и вышел из ее комнаты.

– Подождите, – прошептала ему вслед Оля.

– Я вернусь! – пообещал он и закрыл дверь с обратной стороны.

С его стороны, по мнению Оли, это было чистейшим свинством. Оставить ее наедине с грызунами, которые вот-вот прорвут оборону плинтуса и начнут бегать по ее жилому пространству! Замкнутому, между прочим. А кто его замкнул, закрыв дверь с намеком, чтобы она мучилась тут одна?! Оля попыталась успокоиться, говоря себе, что ничего страшного в том не будет, если одна или две маленькие серые мышки пробегут по ее ногам. От этой мысли стало только хуже! Лучше бы она вообще про мышей не думала! Оля соскочила с кровати и одним прыжком оказалась возле двери. Где-то на заднем плане промелькнула мысль, что ей никогда не удавались прыжки в длину, за что физрук в школе ставил ей тройки. А оказывается, у нее такой потенциал! Нужно было просто показать ей мышь, и Оля Завьялова достигла бы олимпийских результатов.

Она распахнула дверь и выскочила из комнаты.

– За вами гонятся семеро с тряпкой, дюжина с тяпкой?! – поразился ее поступку успевший натянуть майку и джинсы Игорь.

– Вы тоже, – хмыкнула Оля, – можете ставить рекорды по скорости на одевание. Служили в армии? Показывали блестящие результаты армейских будней? – И она приложила ухо к двери своей комнаты.

– Ваша косметичка спрятана в надежном месте? – прислонился ухом к ее двери Игорь.

– А что? – не поняла Оля.

– Самое святое для женщины – ее косметичка. Она вкусно пахнет, а грызуны, как и мужчины, любят есть помаду.

– Косметика в сумке, до нее еще нужно добраться, – ответила Оля, задумавшись. – Мне шоколадки жаль! Они лежат под подушкой.

– Что?! Под подушкой?! Для этого есть холодильник.

– В некотором роде, так уж распорядилась природа, я знаю лучше вас, Гога, что шоколад в холодильнике держат только отсталые личности!

– А под подушкой, где он растает и из него получится неудобоваримая масса, кто держит?!

– Я.

– Ну и спите со своим шоколадом! Нет, пусть его съедят ваши мыши. Это будет справедливо.

– А чего вы обижаетесь, как маленький ребенок? Вы уже стрескали мою колбасу!

– Значит, это наезд? – прищурился Игорь. – Вы наезжаете на меня из-за колбасы?

– Я отдам вам остаток колбасного батона, если вы поймаете моих мышей, – пошла на сделку Оля, боясь, что Игорь рассердится на нее и уйдет спать. Спать, разумеется, она ему не даст, но сам факт, что ее оставят в одиночестве, пугал. – И одну шоколадку дам. Это будет справедливо.

– Мои профессиональные предпринимательские услуги еще никто не оплачивал объеденным батоном колбасы и шоколадкой! – рассмеялся Игорь.

– Но вы сами его объели! А про шоколад просто вынудили меня признаться.

– Хомячили бы его по ночам? А как же фигура? – Игорь оценивающим взглядом провел по полураздетой Оле. – Безупречный вид. М-да. Придраться не к чему.

– Забудьте, я не в вашем вкусе.

– Вкусы меняются в зависимости от объекта притяжения.

– Хамелеон! Хам-елеон.

– Еще пожалеете об этом, – хмыкнул Игорь, направляясь в сторону кухни.

– Я уже жалею! Не бросайте меня! Я не смогу спать в других помещениях своей половины!

– Беспринципная особа. А могли бы выдержать характер и удобно расположиться в кухне на разделочной поверхности. Как раз ваш размерчик.

– Беспринципная?! У вас учусь. Ну, правда, Гога, давайте прекратим пререкаться и займемся делом! Ой, это не то, о чем вы подумали!

– Это как раз то, о чем подумали вы. И эта мысль становится все более навязчивой! Что придает нашим добрососедским отношениям налет вульгарности. Лично я иду за принадлежностями для ловли мышей.

– Спасибо вам! Вы чуткий и добрый. И этот, как его там… понимающий.

– Кто вас, женщин, поймет, тот получит сразу пять нобелевских премий во всех номинациях.

Игорь пошел на кухню и принялся там греметь посудой. Оля прислушалась. Из ее комнаты доносился слабый шум, переходящий в скрежет. Мыши добрались до шоколада?! Очень хотелось открыть дверь и убедиться в том, что они его еще не достали, но здравый смысл подсказывал ей, что лучше этого не делать. Оля огляделась и сдернула занавеску с окна, повязав ее как юбку. Спала она обычно в просторной удлиненной майке, так что ничего криминального сосед не увидел, но она решила на всякий случай перестраховаться. Все же он одинокий холостой мужчина, за окном ночь, они одни, может случиться что угодно…

– О господи! Действительно, глупые мысли так и лезут в голову.

Игорь вернулся с пустой трехлитровой банкой, изнутри вымазанной подсолнечным маслом. Он гордо потряс ею перед Олей.

– А кондитерская лопатка зачем? – поинтересовалась Оля, заметив во второй его руке еще одну кухонную принадлежность. – Вы обещали поймать и отпустить их живыми!

– Обязательно, – хмыкнул Игорь. – Отпущу, еще и ипотеку им в новостройке оплачу, пусть живут дальше и радуются. Идемте. Или нет. – Он посмотрел на ее побледневшее лицо. – Стойте здесь!

– Зачем? – прерывающимся от волнения голосом спросила Оля.

– Упадете на них грудью, если прорвут мою оборону!

– Издеваетесь?!

– Прикидываю варианты.

Игорь скрылся за дверью ее комнаты, а Оля молитвенно сжала руки.

– Только бы никто не покалечился! – просила она небеса.

И они услышали ее просьбу.

Игорь вышел через пять минут и показал Оле банку, на дне которой бегали два мелких мышонка. Они пытались выбраться из ловушки, но у них ничего не получалось, потому что их цепкие лапки скользили в масле, не позволяя подняться, и мышки падали на дно.

– Как вы их поймали?! – обрадовалась Оля, разглядывая серых бедокур.

– Элементарно. Нашел в плинтусе дыру и подсунул туда банку. Любопытство у грызунов почти такое же, как и у женщин. Они устремились на запах! Я перекрыл им отход лопаткой, и о-па! Они перед вами. Где шоколад?!

– Да что вы! Им вредно есть шоколад. Они любят бобовые.

– Где мой шоколад за безупречно проделанную работу? И колбаса. Я заберу все.

– И мышек?

– Что?!

– Но им же нужно где-то жить.

– Вы предлагаете мне взять на воспитание полевок?!

Дискуссия не была столь продолжительной, как бы хотелось Оле. Игорь перестал шутить и вышел во двор, на мороз. Там он перевернул банку и выпустил мышат, те сразу юркнули в снег и скрылись. Оле оставалось надеяться, что они выживут.

Игорь, когда они вернулись в дом и прошли на кухню, потребовал чай. Оля поставила чайник и достала чайные пакетики, после чего принесла шоколадки. Пока пили чай, Игорь рассказал Оле целую лекцию из жизни полевых мышей, которые постоянно живут в экстремальных для городского жителя условиях, тем не менее отлично плодятся и размножаются. В чем им сегодня довелось убедиться. Эта сладкая парочка – часть выводка. И он не дает никакой гарантии, что послезавтра они не приведут с собой всех родственников, чтобы встретить Новый год в приличном месте.

– А через день уже Новый год! – вспомнила Оля.

– Да… – глядя на часы, кивнул Игорь. – И если мы собираемся провести новогоднюю ночь в нескончаемых развлечениях, то предлагаю начать заранее отсыпаться.

– В нескончаемых развлечениях?!

– У меня нехорошее предчувствие, – пояснил Игорь.

Оля ничего не ответила. Они разошлись по своим комнатам и погасили свет.

Оля долго еще не могла уснуть, все прислушивалась к звукам извне. Но в комнате стояла потрясающая тишина! К этому тоже было невозможно привыкнуть после трех десятилетий жизни возле оживленных городских улиц, по которым нескончаемым потоком движется транспорт даже по ночам. Она лежала и думала, что в общем и целом не такой уж плохой ее сосед Игорь Ненашев. Хоть его шутки довольно плоские, с ним можно жить рядом. Его беспрецедентное поведение при ловле мышей тому доказательство. Сколько раз Оля слышала от подруг и приятельниц, что мужчины боятся этих мелких созданий и скачут вместе со своими подругами и женами по кроватям и столам! Хоть в этом ей повезло. Когда она уже засыпала, в нестройный ход сонных мыслей пробралась одна здравая. Оля подумала, как же повезет той, которая будет с ним жить не как соседка.

Утром Оля проснулась от странного скрежета. Она испуганно сунула руку под подушку, но последняя шоколадка оставалась целехонькой. Конечно, как и предполагал Игорь, она растаяла, но вкуса и запаха не потеряла. Оля слизнула кусочек и блаженно закрыла глаза.

– М-м-м-м!

– Вжик! Вжик! – донеслось со двора.

И этот звук напомнил ей работу дворника. Она выглянула в окно и поразилась. Игорь в спортивном костюме и куртке, вооруженный большой лопатой, чистил выпавший за ночь снег.

После гигиенических процедур Оля поставила чайник и решила выглянуть во двор, чтобы пожелать соседу доброго утра. Он явно не оценил ее хорошее к нему расположение! Это было заметно невооруженным глазом – двор был очищен от снега ровно наполовину. То есть та половина, куда выходили окна его комнат, была убрана, а Олина территория утопала в сугробах.

– Какое свинство с вашей стороны! – рассердилась она и сказала это вместо приятных слов.

– А чего вы хотели?! – отозвался Игорь. – Все пополам. К тому же в ваших сугробах обосновались вчерашние полевки. Передавайте им привет!

– И передам! – выкрикнула Оля и пошла в сени, где стояли хозяйственные инструменты.

Лопату для уборки снега она отыскала легко. Только перелопачивать ею снег оказалось тяжким занятием! Никогда, живя в городе и видя, как это делают другие люди, она не предполагала, что это такое нелегкое дело. Пушистый снег казался невесомым, на деле же он был неподъемным.

– Помогите мне почистить мою половину, – обратилась Оля к Игорю. – Я дам вам шоколадку! Только с одной стороны подъеденную немного. Магазина в деревне нет, соглашайтесь, Гога.

– Меня покупают подъеденной шоколадкой?!

Неизвестно, чем бы на этот раз завершился их диалог, только внезапно во дворе появились две незнакомые женщины: постарше и помоложе.

– Вот посмотри, Софочка, какой у нашего Игореши дом! – говорила та, что постарше. – Летняя подмосковная дача! Будет вашим деткам где песок в трусы себе сыпать. Сейчас обойдем этот треклятый сугроб – и тебе откроется шикарный вид!

– Да уж, – скривилась Софочка, увидев стоявшую возле крыльца Олю с лопатой. – Шикарный у нее вид, ничего не скажешь. И кто она нашему Игореше?

– Домработница! – нашлась другая.

– Здравствуйте, – сказала им Оля. – Вы ошиблись…

– Я никогда не ошибаюсь, милочка! – заявила старшая дама и кого-то Оле смутно напомнила.

– Тетя?! – поразился Игорь до такой степени, что перестал загребать снег. – Как вы здесь оказались?!

– Голубчик, ты оставил мне адрес. Или забыл? – Она улыбнулась ему и вдруг переменилась в лице. – У тебя ухо красное и синяк под глазом. Ты дрался?! Последний раз таким диким способом ты выяснял отношения, когда тебе было три года! Тебя растили хорошим, интеллигентным мальчиком. Игореша, я тебя не узнаю!

– Я сам себя не узнаю. Не заговаривайте мне зубы! Какой адрес?! Я его тщательно оберегал от вашего возможного проникновения в мою личную жизнь.

– Ах, так это она – твоя личная жизнь?! – сыронизировала тетка, тыча пальцем в сторону Оли.

– Да! – пафосно заявил Игорь, подошел к Оле и обнял ее. – Я на ней женюсь!

– Как же так? – обомлела расстроенная Софочка. – Когда мы сюда ехали, вы говорили мне, что он меня ждет и скучает!

– Тетя ошибалась, – усмехнулся Игорь. – Она перепутала. В ее возрасте с ее склерозом все возможно. Если сейчас же вернетесь, успеете на тот же автобус! Он ходит раз в сутки.

– Раз в сутки?! – продолжала переживать молодая гостья. – Что же мне делать? – повернулась она к тете Игоря.

– А я почем знаю? – пожала плечами та. – Кто же знал, что тут будет свой цирк с клоунами?

– Напротив, – хмыкнул Игорь, – у нас все очень серьезно.

Он повернулся к Оле, наклонился к ее раскрасневшемуся лицу и… поцеловал.

Она не стала сопротивляться. Это было так неожиданно и вместе с тем приятно, по телу разлились жар и истома, и все это несмотря на мороз… К тому же помимо приятности Оля захотела сделать доброе дело. Отчего же не помочь хорошему человеку и не притвориться его невестой, чтобы избавить его от… его невесты? Это его бывшая или очередная? К такому мужчине выстраивается очередь из вожделеющих его женщин, в этом Оля нисколько не сомневалась.

– Как же так? А как же я? – продолжала тупить Софочка.

– Что, племянничек, даже чаем тетку не напоишь?! Не видать мне внуков вовеки веков! Пошли, немощная мозгами, на автобус. У него перекур полчаса, после чего он возвращается в город! Поедем трястись ни с чем. Хоть бы познакомил с невестой, Игореша!

– Зачем знакомить? Я не хочу! – всхлипнула Софочка.

– Потом, – отмахнулся от тетки Игорь, – обязательно вас познакомлю.

– Меня зовут Оля!

Для того чтобы она больше не сказала ничего лишнего, того, что тетка впоследствии могла бы использовать против него, Игорь снова приник к ее губам. Поцелуй выдался более жарким, чем первый. И когда он завершился, а Оле так не хотелось, чтобы этому наступал финал, непрошеные гостьи растворились со двора. И тут Оля нашла в себе силы сопротивляться:

– Что вы себе позволяете?! – сказала она улыбающемуся Игорю.

– Извините, Оля. Я утопал! И схватился за вас, как за соломинку. И надо признать, вы мне очень помогли. Фактически не оставили на растерзание этим двум жестоким особам. Вы знаете, кто это были?

– Не знаю, кто?

– Чертовка с дочкой. Они только прикидываются людьми. На самом деле это ведьмы, готовые выпить из человека всю кровь! У-у-у-у!

– Очень смешно! Я поняла, что это ваша тетя, которая привезла сюда незнакомую девушку для вас. Она сводня?

– Нет, – тяжело вздохнул Игорь. – Просто она очень хочет племянчатых внуков.

– Кого-кого?

– Моя тетка хочет, чтобы я женился и у меня появились дети. Вполне нормальное желание для дамы ее возраста.

– А вы этого не хотите…

– Как бы вам сказать, Оля, так, чтобы вы не обиделись?

– Говорите прямо, чего уж. Поцелуй – не повод для знакомства, как считают мужчины!

– Если бы я нашел девушку, которую захотел бы увидеть сразу в нескольких лицах, мельтешащих вокруг меня, то, поверьте, наверняка бы женился.

– Понятно. – Оля присела и принялась лепить из снега снеговика. – Хотите, расскажу вам притчу? Короткую, в несколько предложений.

– Да я и длинную б послушал. – Игорь принялся ей помогать лепить еще один ком.

– Однажды после долгой-долгой жизни умирал один бездетный холостой мужчина. Возле его постели собрались многочисленные племянники. И они спросили у него, отчего он так и не женился, и не обзавелся детьми. «Всю жизнь я искал идеальную женщину», – признался им умирающий старик. «И не нашел?» – спросили те. «Нашел, – сказал старик. – Только она искала идеального мужчину».

– Да уж, – вымолвил Игорь. – Возможно, это мой путь.

– Тогда мне вас очень жаль, – произнесла Оля, глядя на него.

– Мне самому себя очень жаль, – усмехнулся Игорь и попытался перевести все в шутку. Сначала у него плохо получалось, затем оба отвлеклись от щекотливой темы и принялись лепить снеговика, забыв обо всех проблемах.

Снеговик получился большим и затейливым, потому что Игорь, ну что поделать с этими мужчинами, вылепил ему… нет, ей – вылепил ей грудь и тонкую талию. Слишком большая грудь, посаженная на узкую талию, перевесила, и снеговик, так и не ставший снежной бабой, развалился пополам. Оля рассмеялась и указала это в качестве примера, что все в женщине должно быть пропорционально. И они принялись лепить другого снеговика, без физических изысков.

Очередной снеговик получился большим, толстым, но кособоким, его пришлось выпрямлять.

– А знаете, сегодня я сделал то, чего раньше никогда не делал, но очень хотел, – неожиданно признался Игорь.

Оля отчего-то предположила, что он всю жизнь хотел поцеловать ее и не решался. Глупости какие! Он ее знает всего ничего, откуда такие безумные предположения?! Она что, влюбилась? Этого не может быть. Никогда не была настолько влюбчивой, чтобы заинтересоваться незнакомым мужчиной за пару дней.

– Она всегда для меня была чем-то святым, – продолжал выплескивать накипевшее Игорь, ровняя бока снеговика. – Зная обо всех ее недостатках, я все равно любил ее и терпел все ее выкрутасы. Пожалуй, это единственный человек в моей жизни, которому я слишком много позволял. Понимал, что нельзя этого делать, ведь в противном случае вы, женщины, тут же садитесь на шею и свешиваете ножки, пиная ими нас, мужчин.

– О да, – произнесла Оля, отряхивая перчатки и вспоминая образ Софочки, – она красивая.

– Вы думаете? – удивился Игорь. – Безусловно, лет тридцать назад она была хороша! Сейчас осунулась, постарела. Еще и это сдерживает меня от ссор и революций.

– Постарела? Сколько же ей? На вид лет двадцать пять, не больше.

– Больше, гораздо больше, – махнул рукой Игорь. – Не льстите ей. Какие двадцать пять? Впрочем, характер так и остался как у безмозглой девчонки.

– Ох, вы ее любите, – вздохнула Оля. – Тогда зачем прогнали?! Догоните автобус, может быть, он еще не отошел! И скажите ей, что не можете без нее жить!

– Что значит – не могу? – поразился Игорь. – Я прекрасно могу обходиться без своей тетки! И прогнал ее сегодня! Я сделал это. И это для меня своеобразный подвиг. Решиться на такой кардинальный шаг при всей моей к ней любви и уважении было нелегко, понимаете?

– Ничего не понимаю! Вы о ком говорите? О той молодой особе, которую так грубо выпроводили обратно в город?!

– Я говорю о своей родной тетке, которую так грубо выпроводил обратно в город!

– Ах, о тетке! – обрадовалась Оля. – А я-то подумала…

– Некоторые женщины, когда теряют свое влияние на мужчину, предпочитают давить на него жалостью и развивать в нем чувство вины. Я ее жалел и винил себя за то, что не могу дать ей пообщаться с внуками. То есть фактически она привила мне вину за то, что я одинок! И вот сегодня я с вашей помощью, Оля, большое, кстати, спасибо вам за это, показал своей тетке, что могу быть жестким не только со своими подчиненными.

– А мне ее жаль. – Оля вспомнила тонкие поджатые губы женщины и ее печальный взгляд побитой кошки.

– Бесподобно! Она и вам успела указать свое место?! – всплеснул руками Игорь. – Бросьте, не жалейте. Старайтесь в жизни фильтровать жалость к другим. Порой они этим беспринципно пользуются. В любом случае, мне сегодня удалось то, что я собирался сделать на протяжении долгих лет! Тра-та-та-та-та…

Игорь отряхнул руки и, напевая, ушел в дом.

– Я за морковкой! – выкрикнул он уже оттуда.

Оля присела возле снеговика и задумалась. Получалось, что сегодняшние визитеры оставили в душе Ненашева неприятное впечатление. Он даже ничего не сказал о девушке, которую привезла его тетя! Его мысли занимали только отношения с родственницей. Действительно, он жесток. Оля представила себя на месте той девушки, которую звали Софочкой. Если бы ее приперли в глухомань и поставили перед мужчиной, который дал от ворот поворот, она бы умерла на месте! Вот потому Оля никогда бы и не оказалась на месте Софочки. Но она оказалась на своем месте, где чувствует себя не лучше.

Она позволила себя поцеловать! Конечно, Оля не противница поцелуев, но ради прикрытия чьей-то холостяцкой жизни она больше целоваться не намерена. Она тоже станет жесткой. Мужчины в последнее время только и делают, что пользуются ей! И она со своим мягким характером вновь расслабилась и… да, получила удовольствие, но осадок остался… и позволила собой помыкать.

– Не буду больше делать то, что ему хочется! – сказала Оля и пошла в дом. – У меня елка стоит ненаряженная.

Одинокий кособокий снеговик грустно посмотрел ей вслед черными угольками глаз. Он бы огорченно всхлипнул своим носом, но морковку Игорь ему так и не принес.

Зато елка из коридора была доставлена Олей в общую комнату и заняла свое место в самом центре мыльной черты. Пришлось повозиться с подставкой, оставленной Сашей, но Оля с этим справилась.

– Подумать только, – растроганно произнесла она, – пройдет ночь, и наступит Новый год!

Вздохнула и полезла доставать елочные украшения.

Мимо нее с отсутствующим видом прошел Игорь. Он говорил с кем-то по телефону, давая ценные указания. Наткнувшись на елку, он округлил глаза и подмигнул Оле. Она ему вежливо улыбнулась. Нельзя портить отношения с соседом, с которым собираешься в одном доме провести новогоднюю ночь. Провести ночь! Пусть даже не надеется ни на что подобное с ее стороны. И пусть даже не думает, что его поцелуй – это ее аванс на дальнейшее развитие отношений. Оля тоже слишком много всего позволяла, пора снять розовые очки и стать более вредной особой.

Елка была небольшой, но очень пушистой. Тех елочных украшений, что взяла с собой Оля, явно не хватило!

– У меня тоже найдется пара шаров, – сказал ей Игорь, вновь проходя мимо с телефоном. – Сейчас разрулю проблему и дам.

«Как к секретарше обратился», – возмутилась Оля.

– Я не люблю, когда на елке много игрушек, – сказала Оля вслух.

Но Игорь скорее всего этого не услышал. Он продолжал говорить про отгрузку и выполнение обязательств. Оля хмыкнула и решила больше с ним не разговаривать. Она понимала, что с ней что-то не в порядке. Что происходит нечто такое, над чем она теряет контроль. И боялась этого! В очередной раз наступить на те же грабли – это в ее духе. Но сколько можно!

Оказывается, женское терпение безгранично, когда дело касается мужчины, который ей… как она допустила… просто нравился.

Глава 6

Флюгер

Не разговаривать с Игорем не получилось, потому что неожиданно пришла вчерашняя старушка с пирожками. На этот раз она принесла баночку домашнего клубничного варенья. Оля кинулась на кухню ставить чай, а Игорь усадил соседку-старушку в их общей комнате и начал расспрашивать. Вера Ивановна, так звали старую даму, снабжающую их продуктами, рассказала о том, что живет в деревне с рождения и очень рада тому, что по-соседству теперь будет обитать такая чудесная молодая пара. Игорь опроверг ее предположение о том, что они с Олей пара. Он сказал, что они всего лишь владельцы дома, до этих декабрьских дней в глаза друг друга не видевшие. Оля не стала возражать. Ах так! Ладно, пусть будет так. А чего она там себе намечтала, пусть останется при ней.

– Я прошлую пару хорошо знала, – делилась впечатлениями Вера Ивановна. – Юлечка с Владом были добрыми милыми людьми. Как жаль, что им пришлось оставить дачу в деревне и перебраться в шумный город. Летом, может быть, сюда приедут?

– Может быть, приедут, – кивал Игорь. – А как здесь летом? Траву окашивают? Поля засевают? Дорогу ремонтируют?

– Вера Ивановна, – подсела к соседке Оля. – А в лесу малина растет?

– Малина растет, – улыбнулась старушка, игнорируя вопросы Игоря. – И земляники на опушках полным-полно. А какая черника поспевает в июле! Ягоды – как бусины.

– Водопровод летом функционирует с таким же напором, как и зимой? Чем сельские труженики поливают свои огороды? – сыпал вопросами Игорь.

– Огороды у нас богатые, – закивала Вера Ивановна. – Люди в теплицах чего только не выращивают, даже арбузы и дыни. Я – только перчики, помидоры, огурчики, кабачки, баклажаны, тыкву…

– И это вы называете только? – поразилась Оля. – Я так растения свои люблю! Хочу разбить здесь зимний сад.

– Зимний сад? – нахмурился Игорь. – На него пойдет лишний расход электричества. Придется каким-то образом делить наш счет.

– Ничего, – усмехнулась Вера Ивановна, – поделите. Не о том думаете, Игорь Васильевич. Живите в радость и позволяйте другим рядом с вами жить и радоваться. Бережнее относитесь к тому, что дает судьба. По молодости мы столько ошибок делаем, которые потом уже не исправить! Я этот дом по-своему люблю. Давно, когда я еще молодой была, здесь жил парень, за которого я чуть не вышла замуж. Задумали свадьбу играть, а его в армию призвали.

– А почему не вышли, Вера Ивановна? – спросила Оля.

– Не получилось, – призналась она.

Оля и Игорь переглянулись. Им было неловко, что заставили пожилую женщину вспоминать не самое приятное из ее прошлого.

– Ох, заговорила я вас, – спохватилась Вера Ивановна. – Как Новый год отмечать будете?

– Как? – повернулся к Оле Игорь.

– Здесь и отметим, – улыбнулась она. – Приходите к нам, Вера Ивановна!

– Приглашаете?

– Приглашаем, – кивнул Игорь.

– И то правда, чего мне одной возле телевизора куковать? И впрямь приду.

– А вы одна?

– А что вас так в этом удивляет, Оля? – грустно улыбнулась старушка. – В мире много одиноких людей, потерявших веру в себя, в близких, в любимых… В жизни разное случается. А мне просто никто лучше моего Федора не встретился. Видно, я из тех, кто прикипает сердцем раз и навсегда.

Когда Вера Ивановна ушла, Оля еще долго думала про ее странную судьбу и Федора, жившего в этом доме. Игорь сходил к себе в комнату и принес комплект елочных украшений. Оля повесила их на елку без лишних слов. Действительно, новогодняя елочка стала только лучше и интересней.

– Федор – это дед Влада, – нехотя пояснил Игорь. – Не знаю, что у них там произошло, но, насколько я знаю, жизнь у деда была несладкой.

– Вера Ивановна во многом права. Лучше всю жизнь одной прожить, чем с тем человеком, к которому равнодушна. И перед собой и перед ним так честнее.

– Оля, – усмехнулся Игорь, – из вас выйдет отличная старая дева! Между прочим, из старых дев получаются самые лучшие жены. Они так долго ждали своего женского счастья, что рады любому!

– Вы главного не поняли во всем этом, Гога, – потрясенная выводом Игоря проговорила Оля. – Однокоренные слова «любой» и «любимый» – это совершенно разные понятия. И лично для меня это принципиально.

С этими словами она повесила последний шар на елку, вынесла коробки в коридор и ушла к себе в комнату.

– Оля! Я не хотел вас обидеть! – прокричал ей вслед Игорь.

– Я не обиделась, – ответила ему Оля через закрытую дверь. – Я просто устала.

– Отдыхайте и выходите, – пробурчал он. – А я пока приготовлю что-нибудь съедобное. Вот дурак, – сказал он уже сам себе, – и зачем я назвал ее старой девой?! Зарапортовался.

Оля легла на кровать и закрыла глаза. Зачем она согласилась на авантюру и приехала сюда? Большое желание иметь свой собственный домик в деревне, где можно устроить волшебный зимний сад и провести встречу Нового года необычным образом – вот что ее толкнуло на это. Но если смотреть в глаза истине, она убежала сюда от своего одиночества. Знала, что окажется здесь не одна. Подспудно желала увидеть второго владельца дома. Больше ни на что не рассчитывала. А тут ее мало того что унизили поцелуем, так еще и оскорбили. Впрочем, ничего оскорбительного в «старой деве» нет. Это правда. Она одинокая старая дева. Нет, не старая! Она молодая старая дева. И у нее все еще впереди! То, что в тридцать лет жизнь еще не сложилась так, как это видится другим, не ее вина. Она живет, она по-своему счастлива, она дарит частицы счастья окружающим ее людям…

В комнате запахло горелым. Оля перевернулась на другой бок и продолжила мысленно рассуждать. Пусть он хоть весь дом подожжет! Она не двинется с места, чтобы ему помочь. И не позволит больше помыкать собой. И целовать себя больше точно не даст! И что ее зациклило на этих поцелуях?! Гарью пахнуть перестало, видимо, Игорь открыл окно и проветрил кухню. Через несколько минут запахло довольно ощутимо чем-то вкусным. Оля повела носом, и на запах резким урчанием отреагировал желудок. Сколько раз она сидела на диетах! Переживет и это испытание.

– Оля, я пожарил яичницу с колбасой. С моей колбасой! Ваша цела. Приходите, обедать будем.

Игорь пару раз постучал в дверь и отошел.

Идти или не идти? Вот поистине гамлетовский вопрос!

Ей повезло, решать его не довелось, потому что к ним пришел новый визитер. Оле пришлось выйти и приветствовать еще одного соседа. Небольшого роста, приземистый, с окладистой седой бородой и лукавыми глазами, Яков Семенович походил на Деда Мороза, потерявшего свой красный тулуп. Вместо него дед утеплился синим пуховиком, явно снятым с широких плеч своего сына или внука – пуховик был ему велик.

– Привет новым соседям! Держите, я принес вам по случаю знакомства литруху сливянки и шмат домашнего сала. Вино-то пьете? Сало едите?

– Все пьем и едим, – подхватил старика под руки Игорь. – И вас угощаем. Домашняя яичница! С колбасой.

– Холостякуешь? – удивленно сдвинул брови дед. – А чего жинка твоя бездельничает?

– Я ему не жена! – резко ответила Оля. Сколько можно оправдываться?!

– Так никому и не будешь женой, – отпрянул от нее Яков Семенович. – С таким-то характером! Ты, девка, не ругайся. Кто ж вас знает? Ночуете под одной крышей, значит, связаны, как говорит современная молодежь, отношениями. Ну, к шутам ваши там отношения, мне мало до них дела. Давайте лучше по-соседски колбасу с салом есть. А то я тут еще флюгер вам принес. Надобно его прилепить к дому прямо сегодня.

– Флюгер?! – обрадовался Игорь. – Где же он?

– На крыльце оставил. Так здоровенный ж.

– Я посмотрю! Спасибо, Яков Семенович!

Игорь вышел из дома. А дед хитро подмигнул Оле:

– Давай, молодка, хозяйничай. Привечай соседа. Мне дюже некогда. Приедут мои ребятки и заберут меня встречать Новый год в большом родственном коллективе…

Игорь вернулся и рассказал, что подаренный флюгер изображает кошку, гоняющую мышку по разным сторонам света. Ему очень понравилась деревянная дедова поделка, и по этому поводу он долго не умолкал, пока они сидели за столом. Яков Семенович рассказал, что проживает поблизости, через два дома. Деревянные поделки мастерит с малых лет. Внуки ему помогают реализовывать поделки. А внуков у него, как оказалось, двадцать два человека: пятнадцать парней и семь девиц. И сыновей у него семеро. Вся эта большая семья каждый год собирается в доме старшего сына с другого края Подмосковья. И обязательно кто-нибудь приезжает и забирает одинокого старика на этот праздник. Так что каждый Новый год Яков Семенович встречает среди родных и даже не мыслит, что они обойдутся без него. Так что завтра за ним по обыкновению приедут. А сегодня лучше пристроить под его чутким руководством подаренный флюгер к дому.

Пока беседовали, съели все, что нашлось. Конечно, не тронули то, что Оля оставила на новогоднюю ночь. Игорь выложил на стол свои продукты. Оля хмыкнула. Нет, она не считается, но все должно быть по справедливости. Мысленный диалог по этому поводу они провели без Якова Семеновича. Хорошо, что тот толком ничего не понял. Но позицию поделить все пополам одобрил.

– Правильно мыслите, – погладил он свою бороду. – Так легче будет с хозяйством справляться. Один – за одно отвечает, другая – за другое. Мудрые у вас друзья, раз решили подарить дом сразу двоим. Глядишь, и научитесь нести ответственность друг за дружку.

– Ну знаете ли, Яков Семенович, – возразил Игорь, – в моем подчинении находится немало людей. Так что я знаю, что такое отвечать за других.

– Не-е-е, Игорь Васильевич, это совсем другое, – покачал головой сосед. – Это ты на них накричал, поставил по струнке и ушел домой. А настоящая ответственность – это когда ты и ночью думаешь, как бы сделать так, чтобы им с тобой хорошо было. Народишь своих сыновей, тогда и поймешь, как за них отвечать приходится. Перед людьми и перед совестью.

– Соседский ликбез у нас сегодня прямо какой-то! – поморщился Игорь.

– А ты не слушай, – отмахнулся дед. – Время само тебе в уши вложит то, что молодость профукала. Наша деревенская мудрость проста и чиста, как новогодний снег: не делай ничего плохого людям и увидишь от них только хорошее.

Оле после таких душевных разговоров захотелось в монастырь! Вот где нужно скрываться от мирской суеты. Правда, какая там встреча Нового года? А ведь это самый красивый праздник в году…

Она отправилась с мужчинами гораздо ближе – во двор. Они вовсю засуетились в поисках валенок для Игоря и лестницы. Дом был невысокий, с мансардой, но без лестницы на крышу было не забраться. Пока мужчины искали, Оля рассмотрела флюгер. Работа была выполнена мастерски – кошка, изящно выгибающая спинку, пахла деревом и весила всего ничего. Тонкая дощечка, но нет – основательное изделие. И буквы, обозначающие стороны света, тоже поражали правильностью форм и линий.

Оля боялась, что у Игоря не получится справиться с такой непосильной задачей – водрузить флюгер на самый верх. Крыша была покрыта снегом, свалиться с нее рисковал бы даже профессионал.

– Игорь! – обратилась к Игорю Оля. – Давайте отложим это мероприятие до лучших времен!

– Еще чего, – поморщился он, проходя мимо нее с лестницей. – Сейчас прибьем эту кошку, и у нас с тобой будет самый лучший дом в деревне!

– У нас с тобой? – Оля поразилась, как он быстро перешел с ней на «ты».

– Я пособлю ему, лестницу подержу, – заявил Яков Семенович.

– Ну как хотите! Только если он свалится, я ухаживать за ним не буду!

– И куда ты от этого денешься, девонька, – рассмеялся дед. – Вы с ним теперь связаны крепче, чем морскими канатами. Дом – это Родина. Понимаешь, о чем я говорю?

– Яков Семенович, вы тоже меня поймите, – взмолилась Оля. – А вдруг Игорь упадет?

– Не каркай, – отмахнулся от нее дед. – Я до сих пор сам на крышу свою лазаю и трубу печную чищу. Невелико дело-то!

Оля решила стать сторонним наблюдателем. Но не волноваться за безопасность Игоря у нее никак не получалось. Постоянно перед глазами мельтешила картина того, как он оступается и вместе с треклятым флюгером падает на землю! Оля тяжело вздохнула и пошла в дом. Села в кресле, взяла книгу и принялась читать, стараясь не вслушиваться в то, что происходит во дворе. И у нее получилось абстрагироваться от происходящего.

Есть такое старинное гадание по книге: задаешь вопрос, четко его формулируя, а затем открываешь книгу в произвольном месте и читаешь ответ на него. Считается, что таким образом нам отвечает сама Судьба. У Оли так и получилось. Хоть и нечетко она сформулировала свой вопрос, ответ книга тем не менее ей дала:

«Когда тебя постоянно держат на расстоянии и не подпускают ни на шаг, наступает момент, когда от этого неприступного поведения устаешь. Тихо разворачиваешься и уходишь. И твое опустевшее место занимает кто-то другой, более везучий. Но повезет ли тому, кого ты оставила? Очень большой вопрос. Но уже не твой. Ты идешь дальше покорять новые вершины, ждущие тебя впереди. Перед тобой раскрывается целый мир взамен той скалы, которая осталась в твоем прошлом холодной, гордой и одинокой.

Никогда ни о чем не жалей. Все что было, стало твоими жизненными уроками, принесшими несомненную пользу, даже если после этого было горько и обидно. Все проходит! Нет ничего постоянного, как нет вечной спокойной любви. Мир течет и преображается. Преображается и любовь. С каждым годом она меняется: или исчезает вовсе, или мужает в испытаниях и становится крепче. Только для того чтобы она не ушла, нужно много работать над отношениями. Адски трудиться! Каждый день быть новой, неординарной, взрывной, чтобы не оказаться в толпе серых мышек в линялых домашних халатиках, ревниво оберегающих своих возлюбленных от стервозных хищниц.

Нужно меняться самой. Быть интересной не только внешне, обогащать свой внутренний мир. Читать интересные книги, путешествовать, писать стихи. А однажды совершить безумный поступок – взять, например, и прыгнуть с парашютом! Впрочем, безумства у всех разные. Для одной это – полететь в космос, для другой – надеть красную длинную юбку и выйти в ней в люди. Результат, казалось бы, разный, а эмоции – схожие.

Мы живем в таком прекрасном и в то же время таком жестоком мире, что любой из дней может стать последним. Проживать каждый свой день нужно как последний. Конечно, автор не имеет в виду хомячить тонны чипсов за вечер или спустить все средства на лабутены, а потом попасть в больницу или долговую яму и проклинать конец света, который так и не наступил. Жизнь прекрасна! Повторяйте про себя эту фразу постоянно и старательно ищите вокруг себя только хорошее. Его очень много, поверьте! Это – любовь близких, радость питомца, первый распустившийся весенний листочек, удачно купленная сумочка, вкусно приготовленный плов, приятный комплимент… Да что угодно! Зациклитесь на этом и вспоминайте на протяжении дня. И обязательно верьте, что вы любимы, что нравитесь, что создаете вокруг себя солнечную атмосферу. Не верите в это? Тогда добейтесь, чтобы так было на самом деле! Меняйте себя – будьте солнечной. И тогда жизнь вокруг вас точно изменится».

Когда во дворе послышался звонкий смеющийся женский голос, Олю с кресла буквально сдуло! Она накинула пуховик и выскочила во двор. Усидеть спокойно на месте с интересной книгой у нее никак не получалось. Но вспомнив о солнце, она вышла с доброй улыбкой на лице.

– А вот и хозяйка! Доброго дня тебе! – К Оле подошла Даша. – Ты только посмотри, какой он красавец! Ты только взгляни, какой он храбрец! Эй, мужчина на крыше, внизу вас ждут пылкие поцелуи, чмоки-чмоки-чмоки-чмоки!

Добрая улыбка с Олиного лица сошла сама. Нет, она не ревнивая клуша, но всему же должен быть предел! Как может какая-то Даша стимулировать Ненашева пылкими поцелуями за то, что он прибьет на крышу их совместного дома флюгер?! Оля собралась громко протестующе фыркнуть, развернуться и уйти, чтобы дальше теоретически учиться жить радостно и как в последний день. Она уже развернулась и пошла по направлению к дому, как уткнулась в куртку Игоря. Игоря?!

– Игорь?!

– Да, это я. А что, не похож?

– Но вы… ты должен быть на крыше?

– Оля, я там был. Честное слово! И это было великолепно! Я много чего в жизни могу, только никогда не пробовал балансировать на скользкой крыше, держа в одной руке молоток, в другой – кошку.

– Не-а, – оказался рядом с ними Яков Семенович. – Держал он отменно! В его руках все держалось хорошо. Жаль, дальше этого дело не сдвинулось…

– Я рада, – улыбнулась Оля, и ее улыбка вышла искренней и уж точно солнечной.

– Эй! Соседи! Чего не следите? Смотрите быстрее, прямо стоит ваш флюгер или косит в сторону юга?! – прокричал им с крыши… Саша.

– С-а-а-а-аша! – криком ответила Оля. – Как здорово, что ты там!

– И я говорю, – вторила ей Даша, – красавец и храбрец!

– Стучи, стучи, все поставил, как надо, – сказал свое веское слово Яков Семенович.

И Саша принялся стучать молотком, держась, по мнению Оли, фактически за облака. Она даже закрыла глаза, чтобы не видеть, как он там балансирует.

– Не бойся, – хихикнула Даша. – Он у меня по таким делам мастер. Руки у него золотые! Еще б не пил… Эх… Нечего грустить, Новый год настает! С ним начнется новая жизнь. Я с оптимизмом смотрю в будущее. Мне по-другому нельзя здесь жить.

Оля поразилась. Только что она прочитала нечто подобное в книге и тут же эту мысль выразила обычная сельская молодуха. Народная мудрость бывает не только у стариков. Все зависит от приобретенного жизненного опыта, в большей степени негативного, от ошибок, которые, как граблями, стучат по голове всякий раз, когда встаешь на ту дорожку, где уже оступилась и набила шишку.

– Да-а-а-ашутка! – прокричал Саша, размахивая молотком и показывая на прибитый флюгер. – Я все могу-у-у-у!

– Ты у меня герой! Самый лучший!

В это мгновение налетел порыв колкого ледяного ветра, флюгер резко переменил направление и со всего маху ударил героя по спине. Мах, безусловно, был не слишком сильный, но вполне достаточный для того, чтобы Саша потерял равновесие и пошатнулся. Одна его нога соскользнула с покатой крыши на более отвесный и скользкий край…

– Ах! – замерли все.

И через секунду он уже падал, растопырив руки и ноги, с изумленным выражением раскрасневшегося лица. Игорь успел шагнуть ему навстречу и решительным движением крепкого тела изменить траекторию его полета возле самой земли. У него получилось ударом направить Сашку в большой сугроб, любовно собранный им до этого у дома. Пушистый снег принял героя ласково и не дал сильно ушибиться. От толчка Игорь пострадал в большей степени сам, он побледнел и опустился с Сашей рядом. Мужчины обнялись, и тогда к ним кинулись дамы и Яков Семенович.

– Все как надо сделал, – причитал старик. – Самую малость осталось! И чего оступился, как неразумный ребенок? Выпимши, что ли?

– Сегодня не пил, – вздохнул Саша. – Завтра буду, Новый год же. Дед, да не горюй, у нас все же получилось! Как у тебя, Игорь Васильевич? Не больно пришибло?

– От тебя я уже привык получать тычки, – хмыкнул Игорь, на лицо которого вернулись краски жизни. – Не переживайте, я в порядке. Он, судя по всему, тоже.

– Как хорошо, – обрадовалась Оля, – что ты, Игорь, нагреб этот сугроб!

– Да бросьте переживать-то, – отмахнулся Яков Семенович. – Бывает в жизни такое, что мужики падают. Как же без этого? Главное, чтобы они поднялись! А что для этого нужно, а девоньки?

– И что же?

– Их помощники – ваши надежные терпеливые сердца. На данный момент – руки.

Через пять минут, в течение которых поднимались, отряхивались, обнимались, все стояли перед домом, задрав головы наверх. Там, на крыше, возвышался отличный флюгер авторской работы – шустрая от ветра кошка крутилась как заведенная в погоне за мышью. Он стал настоящим украшением деревенского дома и всем понравился.

– Яков Семенович, – обратился к старику Игорь. – Приходите к нам встречать Новый год! У нас непременно будет весело, еще и Вера Ивановна придет.

– И мы придем! – сказал Саша, обнимая Дашу. Та кивнула.

– Приходите, куда мы без вас, – вздохнул Игорь.

– Не, ребятки, – покачал головой дед, – не могу. У нас в семье, говорю же, традиция. Каждый Новый год мы собираемся у моего старшенького всем многочисленным семейством. За мной приедут и заберут. А так бы – с удовольствием! Пора мне. Пойду. Дел еще много. Собираться нужно. Я ж всегда заранее собираюсь: то одно надо взять, то другое. Вот и сыну флюгер смастерил. Только у него крыша очень высокая, просто так не залезешь…

– В любом случае мы будем вас ждать, Яков Семенович, – пожал ему руку Игорь и невольно обнял Олю за талию, словно подтверждая свои слова.

Она вздохнула и постаралась найти в этом что-то хорошее и солнечное.

Глава 7

Письма

Чем можно заняться в деревне накануне Нового года? Можно было варить овощи на многочисленные салаты, смотреть телевизор, греться возле печи и болтать ни о чем. Только телевизор был сломан, салаты резать Оля решила завтра – непосредственно перед праздником, греться возле печи не представлялось возможным, потому что Игорь ее не растопил. Почему не растопил? В доме и от батарей было комфортно. А болтать с ним о чем-то просто так Оля не хотела. Между ними словно опять пробежала черная кошка.

Оля чувствовала, что происходит нечто такое, объяснение чему она дать затрудняется. Ей становилось все тяжелее общаться с Игорем как с обычным соседом. Когда человек тебе нравится, очень сильно нравится, то приходится мучительно преодолевать барьеры сомнений, неуверенности и смущения. И как легко просто болтать с тем, к кому ты совершенно равнодушна! Отрицать то, что Игорь ей нравился, было бесполезно и глупо. То, как она волновалась и не находила себе места, пока он возился на крыше, ясно дало понять – случись с ним неприятность, Оля будет переживать так, словно это она рухнула в сугроб и поломала все конечности.

Вместе с пониманием того, что Игорь с каждым часом, проведенным в этом доме, становится главным в ее жизни человеком, пришло чувство протеста. Мириться с тем, что ее неугомонное сердце в очередной раз сделает опасный кульбит в сторону любви, Оля не хотела. Она достала мыло и обновила линию, разделяющую дом на две половины. Сказать, что Игорь не удивился, значило бы не сказать правду. Он поразился!

– Что это значит? – проходя мимо нее с полотенцем на плече, поинтересовался только что побрившийся второй хозяин дома. – Мы вроде как договорились существовать мирно.

– Существовать я не намерена, – фыркнула Оля.

– Женщины! – возмущенно выкрикнул Игорь. – Имя вам – сквозняк! Что же получается, – добавил он менее экспрессивно, – я снова должен просить у тебя разрешение на посещение кухни и открытие холодильника?!

– Да, – пожала плечами Оля, – возможно.

– Тогда я запрещаю, – он помахал у нее перед носом указательным пальцем, – я запрещаю пользоваться моим туалетом!

– Что?! – опешила Оля. – Как это?

– Так это, – передразнил ее Игорь. – Никаких разрешений на посещения туалета и ванной комнаты больше вам, Ольга Батьковна, выдано не будет! Пользуйтесь удобствами во дворе.

– Но во дворе нет никаких удобств!

– Об этом нужно было помнить в то время, когда вы рисовали эту чертову линию!

– Хорошо, я перегнула палку. Ешьте мою колбасу и дальше!

– Обойдусь без холодильника! Сяду на диету. Хоть раз в жизни попробую, как это – худеть, чтобы быть красивым. И запомните, я не меняю своих решений. Я – мужчина.

– А я – женщина! И мне нужны удобства!

– Найдите себе горшок, – усмехнулся Игорь. – Сходите на мансарду, там свалка старых вещей, может, отыщете подходящую посудину.

– Эксплуататор! Экспроприатор! Экс…

– Как-то тебя заклинило. Я все сказал.

Игорь развернулся и ушел к себе в комнату.

Оля хмыкнула и посмотрела на дверь ванной. Пробраться туда незамеченной будет чрезвычайно трудно. Конечно, их ссора произошла на пустом месте и яйца выеденного не стоит. Через час-два они помирятся. Но пусть он подойдет мириться первым! Оля потерпит. Ох, неужели придется терпеть в прямом и переносном смыслах этого слова?! Какой черт ее дернул начинать все сначала?! Плохое настроение – самый неудачный советчик.

Она посмотрела на лестницу, ведущую на мансарду, и подумала, что еще ни разу там не была. А ведь там действительно может быть столько всего интересного! В ненужных для других людей вещах порой оказывается необходимое для тебя.

Вероятно, та же самая мысль посетила Игоря. Он выглянул из комнаты и посмотрел на Олю, поднимающуюся по скрипучей лестнице.

– Учти, все, что находится на мансарде, тоже делится пополам! Я, как и ты, принципиальный человек.

– Договорились, Гога. Поднимайтесь после меня и забирайте то, что я не смогу унести в свою комнатуху! Я как та мышь, которая все что ни попадя тащит в свою нору.

Оля зашла на мансарду, включила свет и увидела четкие отпечатки пальцев на пыльном слое стола. Ага! Второй стол. И Игорь здесь уже был. Когда только успел?

Мансарда была просторная, хотя большую ее часть прежние владельцы использовали как склад. Юля говорила ей, что они могут избавиться от всего, что посчитают ненужным. Старая мебель или предметы обихода вряд ли кому пригодятся. Оля решила пока ничего не менять, она только присматривалась к дому. И он ей нравился такой, каким его оставили Юля с Владом – старинным, до каждого бревнышка пропитанным историей. Перед небольшим окном, а всего на мансарде их располагалось два, стояли сложенные коробки с надписями. В одних лежали ненужная посуда, старые журналы, детские игрушки, принадлежности для рукоделия. В других хранились незамысловатые технические приборы и приспособления. Оля раскрыла коробку с журналами…

– Так-так! Начали ревизию без меня?!

В мансарде появился свежевыбритый Игорь и тут же заполнил просторное помещение ароматом крепкого мужского парфюма.

– Апчхи! – отреагировала Оля на его появление.

– У вас аллергия на мужчин? – усмехнулся Игорь и подошел к коробкам.

– На вас, – пробурчала Оля, стараясь больше не чихать.

– Какое богатство. – Игорь достал коробку с техническими штучками. – Здесь много чего полезного.

– Забирайте их, Гога! А я возьму себе старые журналы.

– Журналы? Поделим пополам!

– С какой это стати? Мужчинам – техника, женщинам – мода!

– Какая мода?! Журналы 60-х годов! Хотите заграбастать раритеты?! Делим поровну. – И он взялся за коробку.

Оля не собиралась ее отпускать, должна же она поставить на место этого эгоиста, привыкшего манипулировать женщинами! Чего только его бедная тетя натерпелась! А Софочка… Как хорошо, что на ее месте не оказалась Оля. Но он упорно ее тянет в стан своих марионеток! Не пройдет у него этот фокус!

Она вцепилась в коробку с такой силой, что сама поразилась, откуда в ней это взялось. Как результат, а каждый тянул на себя, коробка порвалась, и печатные издания из нее высыпались как из рога изобилия.

– Не жадничайте, Оля. Здесь всем хватит, – усмехнулся Игорь.

Они принялись рассматривать журналы.

– Я же говорил! «Наука и техника»! Годовая подписка…

– «Крестьянка», «Работница»… Я тоже говорила… Вот смотрите, тут статья про мужчин. Автор их делит на психотипы, выделяя бабника, лгуна и прочих. Обязательно себе возьму и прочитаю. А то я совершенно в мужчинах не ориентируюсь… Ой, здесь еще какие-то письма! Куда мы их денем? – растерялась Оля. – Читать чужие письма нехорошо.

Она взяла в руки стопку конвертов, перевязанных синей ленточкой, и внимательно посмотрела на Игоря.

– Судя по маркам, – он взял у нее стопку и рассмотрел, – конец шестидесятых, начало подъема так называемой целины. Обратный адрес – войсковая часть. Получатель – некая Мария Владимировна, адрес наш.

– Все равно лучше чужие письма не читать, – забрала у Игоря пачку Оля.

– Это не чужие письма, а наши, – возразил тот и вернул себе спорную корреспонденцию. – Раз дом наш, то все, что в нем находится, тоже наше.

– А если в них содержится чья-то чужая тайна?!

– Возможно, этих людей уже нет в живых! Впрочем, нет, ошибаюсь…

Игорь развязал ленту и прочитал фамилию адресата. Она совпадала с фамилией отправителя. И ни о чем не говорила ему. А вот имя…

– Имя Федор, – прищурился Игорь. – Так зовут деда Влада. И он здесь жил.

– Тогда письма нужно отправить Владу!

– Сначала нужно выяснить, что в них. Дом часто пустовал. На мансарду давно никто не заглядывал и точно уж не разбирался в старье. У нормальных людей не было на это времени!

– Что за намеки на мою ненормальность?!

– Прекрати привередничать, Ольга! Все равно сегодня больше нечем заняться, как сидеть здесь и читать чужие письма. Х-м, наши письма! Доставшиеся нам по дарственной. Мыши же наши? Наши! Они тоже достались нам вместе с домом. Железная логика, потому что мужская. К тому же Влад мне говорил, что все нужное они из этого дома забрали.

– Все равно нехорошо чужую переписку читать, – продолжала гнуть свою линию Оля. – Это словно в чужой жизни копаться любопытным носом. Если вам сегодня вечером делать нечего, то я могу статью прочитать. Слушайте! А ведь интересно пишут!

И Оля принялась читать статью о каком-то старом доме в отдаленной деревне, где жили странные люди, перекопавшие в своей деревне все, что только смогли! Журналист искренне удивлялся такому порыву и искал корни землекопательной болезни сельчан. И нашел.

Жил в том доме состоятельный старик. То ли пенсия у него была хорошая, то ли вправду люди шептались о том, что работал он в райпо главным бухгалтером и его чуть не посадили за расхищение государственного имущества. Жил не бедно, но и не излишествовал. По всему было видно, что деньги у него водились. Многие просили у него в долг. Он никому не давал, ну, понятно, как у нас долги отдают… Просили и близкие деда поделиться нажитым. И сказал тогда старик своим жадным родственникам, что спрятал клад и скажет им где только перед смертью. Те ходили, выспрашивали каждый день, но он упорно не говорил. Ждите, говорил, моей естественной смерти, тогда и скажу. Если убьете или отравите – ничего не получите. Те смирились и стали ждать. Время шло, старик ободрял своих родных: вот-вот, мол, уже скоро. Как только, так сразу все скажу. И вдруг старика внезапно хватил удар, и у него отказали органы: язык, руки, ноги. Лежал как овощ! И ничего он им сказать так и не смог! Отчего-то сильно Бог на них всех обиделся и вот так наказал. После смерти старика родственники весь участок перекопали! Дом от фундамента до крыши проверили – ничего не нашли. Даже колодец осушали и каждое кольцо простукивали – нет ли лишних вложений. Ничего не нашли. Так и остался тот клад нетронутым. Кто его найдет – кто ж знает?

– Все это, безусловно, познавательно и поучительно, – хмыкнул Игорь. – Только я должен знать, чего хотел дед Влада и кому он писал письма!

– Вы невыносимы, – заявила Оля. – И более любопытны, чем любая женщина! Давайте пойдем на компромисс. Возьмем одно письмо и прочитаем. Если так, любовная переписка, то я пас!

– Ладно, давайте возьмем одно письмо. – Игорь выбрал из пачки самое первое письмо. – И прочитаем. – Он развернул листок и прочитал: – «Здравствуй, любимая…»

И тут погас свет.

– Ага! – воскликнула Оля в темноте. – Я вам говорила, что читать чужую любовную переписку не к добру!

– Что за черт? Отчего погас свет? Это ваши шуточки? – засуетился Игорь. – Прекратите немедленно! Что, со свойственной вам, женщинам, придурью взяли ножницы и втихомолку перерезали электропроводку?!

– Не судите о других по себе! Сами повредили пробки, перед тем как сюда подняться! – возмутилась Оля. – А затем разыграли спектакль: это – мне, это – тебе, а это – мне, и опять – мне, и снова – мне, и все – мне.

– Так. Значит, мы оба в этом не виноваты! Электричество отключают в деревнях часто, насколько я знаю. И для этого я запасся свечой.

Игорь замолчал, вспомнив, каким образом у него это получилось сделать.

– Моей свечой, – сварливо напомнила ему Оля.

– Теперь получается, что нашей! Вы тоже будете сидеть рядом со мной и ее трепетным пламенем. А заплатил за свечку, между прочим, я.

– Жмот!

– Кто? Я?!

– Ну не я же. Я бы даже не стала озвучивать этот намек! И где это трепетное пламя? Что-то я его не вижу.

– Сидите тихо, сейчас принесу.

– По лестнице спускайтесь осторожно! – заботливо напомнила Оля, ехидно фыркнув. – В темноте можно оступиться. С вашей железной мужской логикой легко потерять ориентацию в жизненном пространстве!

– Оля, я никак не могу понять, как вы ко мне относитесь?! То готовы убить, то чуть ли не жертвуете собой. Ваши крайности приводят меня в замешательство, – признался Игорь, после чего встал и пошел к выходу.

Ему повезло, вечер был лунным, мансарда немного освещалась ее серебристым безразличным светом.

Оля вздохнула. Что она еще могла сказать Игорю, если сама толком не разобралась в своих чувствах? И разве может за такой короткий промежуток времени появиться какое-то новое сильное чувство?! Нет. Это всего лишь влюбленность, которая вскоре растает как снег на весеннем солнце. А ей таких поверхностных отношений не нужно, тем более с человеком, который, по сути, является вторым владельцем их загородного дома. Соседи должны жить мирно и дружно. И никакой влюбленности и тем более сильной вечной любви им не требуется. А в их с Игорем случае может только помешать.

Она сидела, размышляла, пока Игорь искал в своих вещах их свечу. В ее руках оставалась пачка непрочитанных писем, в которых неизвестный Федор признавался в любви какой-то неизвестной Марии Владимировне. Зачем он сохранил эти письма? Или эта Мария Владимировна отдала их обратно Федору? Дом-то его. Интрига явно была, и Оле уже стало интересно, в чем она заключалась. Конечно, на душе кошки скребли: читать чужие письма – это как подглядывать в замочную скважину. Но не Оля это начала.

– Принес! – торжественно объявил Игорь, входя на мансарду с зажженной свечой в руке.

Толка от нее было немного, фигуристая свечка оказалась больше игрушкой, чем полноценным источником освещения. Но Игорь поднес ее близко к листку и смог прочитать текст.

– «Здравствуй, любимая мама», – прочитал он и присвистнул.

– Мама?! – разочаровалась Оля.

– А вы что, надеялись на роман с шекспировскими страстями? – ехидно спросил Игорь.

– Отчего же? Переписка сына с мамой тоже довольно занимательная вещь. Зато совесть съедать не будет, что мы предали огласке какую-нибудь любовную тайну.

– Стойте! – выкрикнул Игорь, пробегая глазами по строчкам.

– Вообще-то я сижу, – хмыкнула Оля.

– Это я образно. От волнения.

– И что же вас так взволновало?

– Это письмо Федора к матери Марии Владимировне.

– Я поняла.

– Он пишет ей из армии и спрашивает про Верочку.

– Про Верочку, и что с того? Гога, вы меня пугаете. Это ваша родственница, что ли?

– Это Вера Ивановна. Наша соседка!

– Она Верочка?!

– Но звал же вас кто-то в молодости Оленькой…

– Очень смешно, – по-настоящему обиделась Оля. – Я еще не старая кляча. Вера Ивановна – Верочка, подумать только! Да, помню, она же говорила, что когда-то с этим Федором…

– Читаем дальше? – прищурился Игорь.

– Читайте, – согласилась Оля, которой уже не терпелось узнать, что же произошло более полувека назад такого, что эти двое: Федор и Вера так и не смогли быть вместе.

– «Здравствуй, любимая мама. Пишу тебе из части, куда попал после учебки. Раньше писать не получалось. Не разрешали, да и конвертов не давали. Никуда нас не выпускали. Сейчас стали относиться к нам с меньшей строгостью. Кормят нас хорошо». Так, – сказал Игорь, – лишнее зачитывать не буду.

– Читайте все, – вздохнула Оля, – вечер длинный. К тому же Федор явно не страдал мучительной привязанностью к эпистолярному жанру. Письма слал маме короткие.

– «Кормят нас хорошо. Перловку дают каждый день и мясо. Каши да супы с компотом. А в прошлый четверг в честь дня части нам давали конфеты. С гречкой. Гречку дают нам по праздникам. Борщ варили в прошлую пятницу». Да бред какой-то!

– Не ругайтесь. Сразу видно, что солдатик голодал, вот у него на первом месте – еда.

– Еду я буду пропускать. Понятно, что щи да каша – солдатская жрачка наша.

– Пропускайте. Но только – еду.

– «Борщ варили в прошлую пятницу»… так… «таких блинов, как ты пекла, не пекут вовсе»… А! Нашел. «Мама, как там поживает Верочка? Я написал ей, но она не ответила».

– Как же он Верочке написал, если до этого маме пишет, что им конвертов даже не давали?! – сразу заметила неточность Оля.

– Маме он врал, – вздохнул Игорь.

– Почему?! Почему маме нужно было врать?!

– Мамам, Оля, часто врут по разным причинам, – сообщил Игорь. – В данном случае, потому что Верочка на тот момент Федору была дороже. Мама, что? Мама никуда не денется. Она любит априори. А вот Верочка волновала воображение. Вдруг усвистела налево?

– Вера Ивановна не могла усвистеть, – недовольно поморщилась Оля. – Она не такая.

– Откуда вам знать?

– Читайте дальше. Ой, как раз и свет дали!

Свет действительно зажегся. Оля бережно задула свечу.

– «Борщ варили…», тьфу! Так. Где это? Вы меня отвлекаете. Кстати, а почему мы снова перешли на «вы»? Давай вернемся на «ты», так гораздо удобнее общаться. И не нужно делать таких испуганных глаз! Ничего личного. Только чужая переписка. «Таких блинов…» – Игорь вздохнул и внезапно переменил тему: – Ты есть не хочешь?

Оля отрицательно мотнула головой. Она почувствовала себя маленьким слабым котенком, перед носом которого сначала поводили вкусным куском колбасы, а затем сами его съели.

– Что-то и я о еде думаю, – призналась она и поднялась. – Хорошо. Берите письма! Какая разница, где их читать? Пойдемте вниз, я что-нибудь приготовлю.

– Мать Тереза! Ты спасешь голодающего, и тебе воздастся.

– Судя по всему, – хмыкнула Оля, – мне уже воздалось и не в мою пользу.

– Не будем пререкаться на голодный желудок!

Оля согласилась с этим доводом, тем более что куском колбасы были письма. Она не хотела читать чужую переписку, но, узнав, что дело касается их соседки Веры Ивановны, передумала. И теперь ей не терпелось узнать, что же там произошло, много лет тому назад, когда Вера с Федором были молоды.

На кухне Оля залезла в холодильник, отметила, что для новогоднего стола у нее остается все меньше и меньше продуктов, и достала банку тушенки. Игорь, напевая нечто непотребное и веселое, подмигнул ей и выудил макароны. Оля тяжело вздохнула и достала один свежий помидор из килограмма привезенных.

– Семен Семенович, – укоризненно усмехнулся Игорь, глядя на одинокий овощ. – И кто из нас жмот, спрашивается?

Оля вздохнула и достала еще один помидор.

– Мне придется уже в новогоднюю ночь сесть на диету! И вам – со мной.

– Тебе. Мы, Оля, перешли на «ты». Или ты забыла? Не переживай. Завтра утром съездим в магазин. Наверняка поблизости есть какое-нибудь сельпо.

– Для начала вам, нам то есть, нужно откопать от снега твою машину!

– Я люблю размяться и поиграть мускулами, – заявил Игорь и взялся за овощи. – Сейчас из этих двух несчастных я буду делать изобилие, а ты займись макаронами.

Оля сварила макароны, перемешала их с тушенкой, посыпала сыром – кутить, так кутить, а Игорь в это время разрезал помидоры на дольки такой толщины, что через них можно было читать журналы! Зато их получилось действительно очень много. Довершением сказочного благополучия стал чай с печеньем. Олиным печеньем, между прочим! Необыкновенным – вкусным и полезным одновременно, потому что каждая печенюшка была завернута в фантик, на котором было написано пожелание того, что исполнится в наступающем году. Оля намеревалась съесть это печенье в новогоднюю ночь. Все печенье! Одна. Для того чтобы все пожелания свалились только ей на голову и все сбылись. Наверняка кондитеры ничего плохого в новогоднюю ночь людям не желали! И вот теперь над ее несбывшимися желаниями глумился Гога.

– «Все будет хорошо!» – прочитал он очередной фантик. – Какая изощренная фантазия у авторов этого кулинарного произведения. – И его рука уже тянулась за другим.

– Лопнете!

– Лопнешь, – поправил ее Игорь. – Что у нас здесь? «Не оглядывайся назад и смело шагай вперед». Неожиданно.

– Чем тебе не нравится это пожелание?! Забыть о прошлом, что может быть лучше? Только будущее! – горячо возразила Оля, обиженная за свое печенье.

– Лучше прошлого может быть только настоящее. Лично мне хорошо сидеть с тобой на нашей кухне, есть печенье и читать всякую фигню.

Игорь так на нее посмотрел, что Оля внезапно смутилась.

– Давай читать письма, – предложила она, открывая самое первое, недочитанное.

– Давай, – согласился Игорь. – На сытый желудок эпистолярные экзерсисы идут гораздо лучше.

– «Вера после выпуска собиралась ехать в город и поступать в сельскохозяйственный вуз на агронома, – стала читать дальше Оля. – Мы договорились, что будем держать связь через тебя, мама. Ты, пожалуйста, отдай ей этот мой адрес, пусть она пишет письма мне сюда». Ничего интересного…

– Да уж, не интим, – хмыкнул Игорь и достал второе письмо. – Что же произошло дальше? – Он развернул пожелтевший листок. – Ага, ага… Снова, что ел, что пил, о чем думал… Вот! «Вера мне не ответила. Мама, ты пишешь, что не видела ее, но слышала, что поступить ей не удалось и она осталась в городе. Мама, ты сходи к тете Маше, ее матери, и спроси у нее, где Верочка. Если с ней что-то случилось, то я попрошу отпуск и приеду. Мне дадут, я тут на хорошем счету». Разница между письмами в месяц, – добавил Игорь, посмотрев штемпели.

– А дальше?

– О, Ольга, а ты любопытна!

– Не больше твоего. Я хочу докопаться до сути.

– А суть в чем? Суть в том, что Вера не хотела ему писать! Это свойственно вам, девушкам. С глаз долой – из сердца вон. Влюбился парень, признался, получил заверения в большом и сильном чувстве, после чего уехал служить черт-те куда – туда, где люди целину осваивают, а девица его хвостом закрутила. В город она, видишь ли, собралась. В вуз поступать! И не поступила. В деревню возвращаться было стыдно, осталась жить в городе и работать на каком-нибудь заводе. Дальше – проще простого! Ей встретился местный, заводской красавец, в которого она снова влюбилась, вам же, девчонкам, влюбиться – раз плюнуть, вышла замуж, нарожала ему детей. Благодаря им семья получила отдельную квартиру и стала жить припеваючи! А Федор, там, на целине…

– Ты упускаешь одну деталь, – сбила пафос Игоря Оля.

– Какую же?

– Вера Ивановна живет в деревне! И она наша соседка.

– Ладно, – неожиданно согласился Игорь. И уже более спокойно продолжил: – Рассмотрим другой вариант. Муж ее бросил, квартиру она оставила детям, уехала в деревню доживать свой век. Как?

– Никак! У нее детей нет.

– Откуда ты знаешь?

– Я спросила, с кем она будет встречать Новый год. Вера Ивановна сказала, что она одинока и в новогоднюю ночь обычно ходит к соседям. Я ее пригласила к нам.

– Отлично! – хлопнул в ладоши Игорь. – Узнаем, так сказать, из первых уст, почему она не писала этому Федору – деду Влада.

– Ни в коем случае! – возмутилась Оля. – Это ее личное дело! Мало того что мы читаем чужие письма, так еще и будет вмешиваться в чужую жизнь?!

– Иногда вмешательство бывает полезным, Оля.

– Гога! – строго заявила Оля Игорю. – Я вам не позволю причинить вред Вере Ивановне.

– Не будем заранее спорить. Возможно, дальше все узнаем и без нее. – Игорь кивнул на стопку писем. Взял следующее. – И где же здесь про Верочку? Ого! Сразу! Обычно вопросы о ней шли только после борща. «Мама, напиши, где Вера и что с ней? От нее по-прежнему нет вестей. Ты отдавала ей мой адрес? Почему ты пишешь, что она больше из города не приезжала? А что говорит тетя Маша? Мама, я так настойчив, потому что, кроме тебя, мне узнать о Верочке не у кого. Мишка уехал служить в морфлот, с Сашкой мы тоже потерялись».

– Неужели нельзя было какой-нибудь ее подруге написать? – вздохнула Оля.

– Представляю. «На деревню Наташке Кузнецовой». Почтальонша вручает ей конверт со словами «Пляши, милая, тебе из армии весточка!». Наташка пляшет и скачет по деревне, показывая всем конверт с письмом Федора…

– Это видит Верочка, – добавила Оля. – И они расстаются. С Федором. Так и было!

– Да ничего подобного, дорогуша!

– Почему? И не зови меня дорогушей.

– Потому что Верочки в деревне не было. Иначе бы она написала Федору.

– Но в деревне жила ее мать… Я ничего не понимаю!

– Вот я и говорю, придет Вера Ивановна, выпьем с ней шампанского, и под бой курантов она расколется.

– У меня нет шампанского, – вспомнила Оля. – Бутылка тяжелая, я ее не повезла. А платье, в котором собиралась пить шампанское, положила в сумку. Ой… ну, это не важно.

– А я захватил! – улыбнулся Игорь. – Поделюсь с тобой и Верой Ивановной. Или ты предпочитаешь водочку?

– Я совсем не пью, – призналась Оля. – Иногда могу что-нибудь сладенькое и некрепкое.

– Ага-ага, – хмыкнул Игорь. – Так я и поверил! Все вы так говорите. Все вы не пьете. Был у меня горький опыт.

– Видимо, очень горький, раз возникло такое отторжение реальности, – усмехнулась Оля. – Запомните, Гога. Люди все очень разные, вкусы у них разные, воспитание тоже разнится, как и характер. А вы всех девушек под одну гребенку… Я прекрасно обойдусь в новогоднюю ночь без спиртного.

– Правильно, чай будем пить, – с обиженным лицом принялся ехидничать Игорь. – Устроим эксклюзивную встречу грядущего! То-то оно опешит. Его схватит оторопь перед нами – трезвыми в новогоднюю ночь.

– Читайте дальше, – махнула рукой Оля. – Пусть каждый из нас останется при своем мнении.

– Ладно, никто ничего никому не должен навязывать. И просто – никто ничего никому не должен. У каждого свой опыт общения с противоположным полом. Помнится, у нас двоих он неудачный. Потому мы здесь сидим и читаем чужие письма.

– Да читайте уже! – не выдержала Оля. – Или я сама буду.

Игорь тряхнул головой и принялся читать:

– «Здравствуй, дорогая мама! Спасибо, что пишешь мне часто. До сих пор не получил ни одного письма от Веры. Ты пишешь, что передала ей мой адрес, но она так и не ответила. Мама, ты точно узнала у тети Маши, что Вера собирается замуж за городского парня? Я не верю, что это правда! Это хорошо, что она не поступила, устроилась работать на сельско-строительный комбинат, влилась в коллектив. Она гуляет с другим парнем, и у них все серьезно?! Мама, я тебя очень прошу, найди мне ее адрес. Я ей сам напишу».

Оба замолчали. Первым заговорил Игорь.

– Все, как я предполагал. С заводом – комбинатом ошибся. А так все – в точку.

– Не может быть, – нахмурилась Оля. – Здесь какая-то нестыковка. Насколько я знаю подруг, если бы одна из них собралась замуж за другого выходить, ее парню обязательно кто-нибудь написал!

– Так мать его и написала!

– Только мать? И больше никто? Да его односельчане засыпали б письмами.

– Так они, может, адреса его армейского не знали. Мало ли… Читаю дальше. Так, «…здравствуй, мама», «Вера не пишет…», «Я уже потерял надежду на то, что Вера мне напишет. Мама, ты не права, говоря, зачем мне такая деревенская недоучка и я найду городскую умницу с высшим образованием. Сердцу не прикажешь. Но я ему прикажу. Извини, что расстраивал тебя своими просьбами. Тете Маше передавай привет. Уже прошел год, как я служу. Скоро вернусь! Жди меня, одна ты у меня осталась».

Оля всхлипнула.

– Картина вырисовывается довольно занятная, – хмыкнул Игорь. – Мария Владимировна та еще штучка! Нашла, чем сына успокаивать.

– Мне кажется, – прошептала Оля, – она не успокаивала. Она ему врала.

– Про то, что он найдет умницу? – как большинство мужчин, подумав совсем не в ту сторону, спросил Игорь.

– Нет, про то, что Вера стала гулять с другим. Ни с кем она не гуляла, – вздохнула Оля. – Она Федора ждала! Только что-то случилось. И не нужно мне говорить, что все мы такие, нам только посмазливей парня покажи, мы за ним побежим. Не побежим. Не все, уж точно. Некоторые девчонки свою судьбу годами ждут! На первых попавшихся не размениваются.

– Ладно, все вы разные. Соглашусь. Но какого черта ждать?! Верунчику нужно было ноги в руки брать и катить целину поднимать! И там бы увиделась со своим Федором и все выяснила.

– Чужие проблемы всегда легко решаются, – вздохнула Оля. – Читайте дальше.

– Читай, – задумчиво поправил ее Игорь.

Он внезапно поймал себя на мысли, что не хочет с ней спорить, потому что она права. Права в том, что не врет, что совсем не пьет, что годами ждет свое счастье… Все, что с такой пылкостью отстаивает Оля Завьялова, так или иначе связано с нею самой, с ее характером, воспитанием и… Что там она еще говорила? Да, действительно, бывают другие девушки, не такие как Анжела и Софочка. Ему давно пора это понять. И поверить им. Вернее, ей. Оле. Но отчего-то он всегда или затевает ссору с ней, или подхватывает и отвечает на ее подколы и упреки. Она задевает в его душе самые натянутые струны, которые звенят ссорами от ее словесных прикосновений. В то же время он лучше узнает ее как человека неравнодушного и доброго. И показывает, какой он? Да и показывает он не себя, а свою внешнюю злобную оболочку, которую он сам же и нарастил. Для защиты.

Дальше читать было не особенно интересно. История словно бы обрывалась. Федор в каждом письме одной строчкой вспоминал Веру, прося мать, если она увидит ее, передать его адрес. Видимо, Верочка ему так ни одного письма в армию и не написала. Но самой необычной была телеграмма. Старая, потрепанная, вчетверо сложенная телеграмма с наклеенными буквами. Оля с Игорем видели телеграмму впервые! Их поколение уже не пользовалось таким средством связи. В телеграмме, адресованной Марии Владимировне, была всего лишь одна строчка: «Встречай с невестой 14 мая».

Время перевалило за полночь, когда они закончили чтение писем и разговоры об удивительной истории любви. В том, что Федор любил свою Верочку, оба нисколько не сомневались. И оба теперь уже подумывали над тем, не передать ли эти письма Вере Ивановне? Пусть она, так и не написавшая своему парню в армию ни строчки, увидит, как сильно он ее любил и как ждал от нее вестей. Мало ли что там у нее произошло? По прошествии времени можно объяснить и простить все – ради любви. Она-то была!

Только вот у Веры Ивановны нет детей, а отпрыском Федора стал Влад, подаривший Игорю с Олей этот деревенский дом. И вместе с ним преподнесший семейную загадку и мучительный вопрос, что со всем этим теперь делать.

Оля сложила письма в коробку и перевязала лентой, найденной на мансарде среди детских игрушек. Коробку поставила рядом со своей сумочкой. Оля так и не решила, что делать с этими письмами, понимая, что в любом случае принесет Вере Ивановне боль и горечь.

Зато Игорь нисколько не сомневался, что письма следует отдать соседке. Пусть та узнает, как сильно любил ее парень, которого она проигнорировала когда-то. Даже в этом Игорь и Оля видели две крайности: умолчать или раструбить. И кто из них был прав? Оставалось непонятным.

Спать легли сразу после короткого спора – Игорь внезапно согласился с Олиными доводами – пока ничего не предпринимать. Вместо продолжения перепалки он предложил Оле утром поехать в магазин и закупить продуктов для новогоднего стола, на что она без промедления согласилась. Запасы были истощены.

После чтения писем Федора они так устали, что даже не вспомнили о демаркационной линии и необходимости подавать и принимать заявление о посещении туалета и ванной.

…Ночью Оле не спалось. Она думала: почему так получается? Двое любят друг друга, но ничего не делают для того, чтобы сблизиться. Им мешает не расстояние, а что-то другое. Ложная стыдливость девушки или обида парня? Но в финальной телеграмме Федор все-таки просит мать прийти встречать его с невестой. С Верой! Почему же Вера не пошла?

Почему все так получилось?

Этот старый дом сохранил чужую тайну специально для того, чтобы они с Игорем ее узнали. Еще бы кто-то подсказал, что с этой тайной делать!

Глава 8

Ревность, ватрушки и Маркиза

Утро 31 декабря началось с чириканья птиц за окном. Оля не спешила открывать глаза. Она лежала и думала о том, что уже завтра проснется в новом году. Перевернется очередная страница ее жизни, быть может, не самой счастливой, не самой удачной, зато ее жизни, в которой она ничего не хочет изменить. Каждая встреча – еще один шаг навстречу судьбе, а она-то знает, что Оле нужно, и обязательно подтолкнет в правильном направлении. Пусть даже неправильный путь она сначала выберет, это ее путь, ее ошибки и грабли, ее чувства и переживания. Все люди разные, правильно она вчера сказала Игорю, и не стоит их выравнивать по принципу «как у всех, так и у тебя». Кто-то в надежде немедленно стать счастливым готов биться головой о стену. А кто-то предпочитает спокойно ждать судьбоносного момента, выискивая счастье в каждом миге настоящего. А оно прекрасно! Как это свежее морозное утро, последнее утро старого года.

Оля встала и посмотрела в окно. За ночь выпало столько снега, что он подступал прямо к подоконнику. Ветки сирени, растущей напротив ее окна, прогибались под тяжестью снежного покрывала и сидящих на них серо-красных снегирей. Рядом с важными снегирями суетились пронырливые воробьи. Это они чирикали до одури, радуясь выглядывающему из-за снежных туч солнцу. Птицы, безусловно, радовали. Оля представила, как они станут будить ее ранним летним утром, и счастливо улыбнулась. Подумала: а чем же покормить пернатых? И вспомнила, что Игорь обещал отвезти ее в магазин за продуктами.

Оля прислушалась. В доме стояла тишина. Она накинула пуховик и вышла на крыльцо. Снега на нем уже не было, как и на дорожках, ведущих к дому. Игорь, с энтузиазмом, откидывая снежные глыбы на многометровые расстояния, махал лопатой у ворот. Он увидел Олю и отсалютовал ей орудием труда, после чего продолжил очищать двор. Оля отметила, что на этот раз он не делает разницы между ее половиной и своей – чистит все подряд. Она вернулась в дом и занялась делами. Когда Игорь вернулся, его ждал готовый завтрак. Довольно фыркая, он скрылся в ванной. А через десять минут они уже ели омлет и пили утренний кофе.

– Мне здесь нравится, – заявил Игорь, пахнущий кофе и освежающим морозом одновременно. – Из тебя выйдет отличная хозяйка нашего поместья.

– Поместья? – удивилась Оля, стараясь относиться к этим ароматам равнодушно.

– Докупим еще земли у соседей, – поделился с ней своими планами Игорь. – Заведем кур, гусей и огород. Ты умеешь сажать морковку?

– Нет, – помотала головой Оля. – Теоретически только знаю, как это делается.

– Научишься. Еще посадим клубнику и огурцы. Прикинь, как приятно ранним утром встать, пойти во двор и сорвать с собственной грядки упругий хрустящий овощ!

– Согласна, – кивнула Оля, точно соглашаясь с малым дитятей. – Только сегодня 31 декабря и нам нужны овощи сейчас.

– Ага, ага. Я помню, как вчера экономил помидоры, – усмехнулся Игорь. – Хорошо. После завтрака едем в магазин! Здесь недалеко, в соседнем поселке довольно большой супермаркет. Только задача к нему доехать. Снега выпало много. Мой вездеход первый раз пойдет по снежной пустыне.

– Разве дорогу не чистят?

– 31 декабря? Вряд ли.

Так и оказалось. Им пришлось ехать по нечищеной дороге. Огромный джип Игоря едва справлялся со снежной кашей. Оля и Игорь прикинули, что будут делать, если застрянут посредине зимнего великолепия. Решили, что просто станут сидеть в салоне и любоваться прекрасным пейзажем. Искрящийся на солнце снег заливал простор полей золоченым блеском, колющим глаза. Но на него все равно хотелось смотреть беспрерывно, потому что такую необозримую снежную даль Оля давно уже не видела.

Джип ехал медленно, но верно, утопая на треть колеса в снегу. Игорь сказал, что они проехали половину дороги. И в этот момент им встретился трактор, скидывающий снег с проезжей части на обочину и таким образом очищавший транспорту путь. Оля обрадовалась, что дальше можно было ехать, не боясь застрять. Хотя если бы это случилось, она б нисколько не расстроилась. Рядом с ней сидел человек, который ей явно нравился. Пусть у него были свои недостатки – но ведь и масса достоинств! Он ей нравился. Вдаваться в подробности того, отчего вдруг он ей понравился, Оля не хотела. Она просто ехала рядом с ним и слушала, как Игорь рассказывал о том, что в первую очередь дорожники чистят от снега проезжие части, по которым передвигается общественный транспорт. Им в этом случае повезло! А могли бы застрять…

Жаль, что его это пугало, подумала Оля. И хорошо, что он не чувствовал к ней того же, что она к нему. У них обоих остались довольно неприятные последствия недавней личной жизни, так что на самом деле никто из них не был готов к новым отношениям и романам.

Продавщице большого супермаркета, встретившей их в торговом зале, на негативные последствия личной жизни Игоря Ненашева было наплевать. Увидев в полупустом зале залетного харизматичного мужчину, она кораблем-ледоколом поплыла ему навстречу. Идущую за ним по пятам Олю большая тетка с жутким макияжем и толстыми пальцами, унизанными золотыми побрякушками, даже не заметила. Она нацелилась на мужчину и поперла напролом. Оля на секунду даже пожалела, что со своим воспитанием и характером никогда так не сможет поступить. Только на секунду пожалела! Потому что увидела в глазах Игоря брезгливость и недоумение.

– Чего желаете приобрести у нас накануне Нового года? Есть классный шампусик по сто тридцать рэ за бутылку. К нему на закусон хороша селедка в томатном соку! А есть и в винной заливке. Пальчики оближешь, – пропела продавщица и изобразила, как это делает. – И водка есть, если дама не возражает. – Тут она со злостью посмотрела на Олю. Заметила все-таки!

– Дама не возражает, – хмыкнула Оля, обошла Игоря с теткой и направилась к мясному отделу.

Игорь так и застрял в винно-водочном. Оля пожала плечами. И задумалась. А ведь она его плохо знает! Вдруг Ненашев алкоголик или пьяница с большим стажем? Она оглянулась и посмотрела на Игоря. Толстая тетка витала вокруг него как невесомый воробушек. Надо же так уметь охмурять мужчин! И почему Оля так не умеет? Надо учиться! Нет, такой настырной и наглой она не сможет быть. И нечего забивать себе голову всякой ерундой. Если ему так нравится общаться с этой теткой, то пусть выбирает водку хоть до самого Нового года! Да, все-таки пьяница и бабник… А создавал впечатление порядочного человека.

Оля злилась, и это мешало ей сосредоточиться и выбрать закуски к новогоднему столу. Но к ней на помощь никто не спешил. Другие продавщицы поглядывали на Игоря из-за своих прилавков так, словно до этого никогда раньше вообще мужчин не видели. Оля вздохнула. Да, Игорь харизматичен и симпатичен, этого нельзя не заметить. Но почему он позволяет с собой флиртовать всем подряд?!

Она сунула в пустую корзинку пару колбасных нарезок и мясной деликатес. Какой именно – даже не посмотрела, настроения не было. Что положит на стол, то пусть и ест. А вдруг он предпочтет встречать Новый год с этой теткой?! Этот танк сейчас точно припрет его к стенке и потребует, чтобы он провел новогоднюю ночь не с Олей!

– Ты чего такая испуганная, соседка?! – вывел ее из ступора голос Саши. – Привет! А где твой? А, Тоська к нему прилипла! Никуда не денешься, она баба одинокая, в поиске.

– Привет, Саш, – понуро улыбнулась Оля. – А я что? Я ничего. Они нашли друг друга.

– Не злись, – подмигнул ей Саша. – У них ничего не получится.

– Почему?

– Потому что у него уже получилось с тобой.

– Со мной?! – фыркнула Оля. – Глупости. Мы просто соседи.

– Эй, сосед! – отвернувшись от нее, крикнул деревенский простачок. – Привет, Тось, как дела?

Улыбающийся довольный Саша направился в сторону тетки с Игорем. Оля не стала слушать, о чем они говорили. Она прошла дальше к овощам и фруктам и принялась набирать заморские плоды, в душе желая, чтобы Ненашев оказался жутким аллергиком. Пусть она не умеет флиртовать, как тетка, но ничто женское ей не чуждо! Мужчины, к ее счастью, прожорливы как бегемоты, и этим она воспользуется. Скормит перед новогодним застольем Гоге заморские деликатесы, пусть он покроется краснющими пятнами…

– Я люблю… груши, – наклонился к Оле тихо подошедший Игорь.

– Что? – опешила она и повернулась.

– Груш возьми. – Игорь улыбнулся как ни в чем не бывало. – Ничего другого я не ем.

Оля посмотрела в сторону, откуда он пришел. На заднем плане Саша беседовал с продавщицей Тосей. Судя по всему, та, не особенно вникая, кто и зачем к ней подошел, резко переключилась на новую жертву.

Оля тоже улыбнулась и выложила из корзины фрукты. Набрала груш, пусть ест, ей не жалко. И стало так легко на сердце! А ведь необычного ничего не случилось. Просто Игорь отошел от продавщицы и вернулся к ней. И ладно бы Игорь! К ним прилепился как банный лист Саша.

Они прошли по магазину и набрали две корзины продуктов. Саша сопроводил их до кассы, где сказал пламенную речь о том, что Новый год они должны встречать исключительно у них дома. Оля пыталась вежливо отказаться, но тот принял ее отказ в штыки. Игорь сделал ответное приглашение, сказав, пусть Саша с Дашей приходят к ним в гости, они с Олей всем рады. Саша возразил, что они тоже всем рады и ждут с распростертыми объятиями.

Кассирша, внешне очень похожая на Тосю, внимательно выслушав долгий спор, громко хрюкнула:

– Я-то думала, куда мне в Новый год кинуть свою тушку? А тут добрые люди всем рады. Давайте адрес! Приду. Но чтоб на столе стояли холодец, салат и водка.

– С водкой – это не к нам, – развел руками Игорь. – Мы будем пить апельсиновый сок. – При этом он подмигнул Оле.

Оля рассмотрела продукты в его корзине – спиртного там действительно не было. А сок был. Три пакета.

– Ну, вы даете! – удивился Саша, тоже рассматривая корзину Игоря. – Что же делать, – обратился он к кассирше, – приходи к нам.

– С Новым годом вас, трезвенники, – усмехнулась кассирша и принялась за работу.

– С Новым годом, – повторила Оля и благодарно посмотрела на Игоря.

Сколько рассказов она слышала от подруг, какие неприятности случаются в новогоднюю ночь с нетрезвыми людьми! А они с Игорем еще и малознакомые люди. Она бы не пережила, если бы он напился и начал к ней приставать. Приставать? Размечталась! Не об этом ей нужно думать. А что, если действительно принять приглашение Александра? Даша тот еще фрукт, но Оля уже к ней привыкла за столь короткое время.

Обратно они ехали втроем. Оля села на заднее сиденье и прикидывала, что приготовит на новогодний стол. Получалось без особых изысков довольно разнообразное меню. Саша продолжал их уговаривать, теперь уже на то, чтобы покататься на замечательной местной горке. Игорю, видимо, надоело отнекиваться, и он согласился.

Оля так давно не каталась на санках, что остановилась в полном замешательстве перед довольно крутым склоном снежной горы. Она нервно поправила куртку и сжала руки, затянутые в перчатки. Представить, что она сейчас скатится отсюда вниз, было мучительно и страшно. Рядом смеялись Саша с Дашей, вокруг них на горке было еще полным-полно деревенских детей, отважно штурмующих снежную высоту.

– Что не так? – наклонился к Оле веселый и довольный состоявшейся прогулкой Игорь.

– Все не так, – пробурчала она и честно призналась: – Я боюсь.

– Боишься?! – поразился тот, словно им предстояло не скатиться с горы, а пройтись не спеша по набережной. – Садись со мной!

И Игорь показал на большой резиновый круг – шину-«ватрушку», – отданный ему на время катания Александром. Оля округлила глаза – таким образом она даже в детстве не каталась, а только смотрела, как это делают мальчишки! Но Игорь не стал с ней церемониться, он схватил ее за талию, прижал к себе, оба плюхнулись в резиновый круг, и тот плавно заскользил вниз. Плавным было только начало, дальше круг помчался с бешеной скоростью. Оля закрыла глаза и мысленно прощалась с жизнью, потому что впереди маячили деревья и извилистое русло реки, покрытой льдом. И еще крепче сжала руки на талии Игоря, уткнувшись ему в грудь холодным носом.

А Игорь издал боевой клич и рассмеялся. Ему настолько понравилась детская забава, что он решил повторить бесстрашную поездку.

Оля опомнилась только внизу. Вскочила и принялась отряхиваться, стараясь не показывать, что пережила на самом деле. Она никогда не была трусихой, но экстрим не входил в распорядок ее жизни.

– Ну, что ты?! – Игорь обнял Олю и прижал к себе. – Испугалась? Как малышка?

И столько нежности было в его голосе, что у Оли замерло сердце. Оказалось, что оно не такое уж неприступное. И не столько в нем накопилось боли и разочарования, чтобы не смотреть в сторону других мужчин. Впрочем, другие мужчины ей были не нужны. Только от Игоря она принимала тепло и поддержку. Только ему доверяла сейчас.

– Немного испугалась, – улыбнулась Оля.

– Нужно повторить попытку и перебороть страх, – подмигнул ей Игорь.

Он подхватил «ватрушку» и взял Олю за руку, после чего они вместе начали восхождение на гору.

Мимо них со свистом и криками проносились мальчишки и девчонки. Среди катающихся с горы встречались парни и девушки. Оля подумала, что такое развлечение на свежем воздухе определенно полезно, но она бы предпочла спокойную лыжную прогулку. Да только лыжи было взять негде.

– Ребя-я-ята-а-а-а! – покричали им Саша и Дашей, которые неслись вниз на таком же резиновом колесе.

Игорь, все еще держа Олину ладонь, поднял руку в знак приветствия. Получилось, что она тоже радовалась и махала рукой от нескончаемого удовольствия.

Второй спуск с горы показался Оле не таким страшным, как в первый раз. Она уверенно села на колени Игоря и обхватила его руками. Глаза закрывать не стала, пытаясь все-таки смотреть по сторонам, а не на конечную цель поездки. Впрочем, Игорь мастерски управлял «ватрушкой», так что бояться было нечего. Зато на этот раз Оля получила удовольствие от скорого спуска! Дух захватывало так же, как и при первом поцелуе с Игорем! Но мысли об этом Оля старательно выбрасывала из своей головы.

Игорь открыто любовался ее раскрасневшимся лицом и много смеялся. Оля, глядя на него, подумала, что его будущей жене с ним очень повезет. Если он, конечно, когда-нибудь женится. У него практически не было недостатков. К тому же его стремление получать от жизни как можно больше радости ей очень нравилось. Поначалу он показался Оле обиженным на весь свет бирюком. Теперь же рядом с ним она чувствовала, что расцветает. Это ее пугало гораздо больше, чем снежная гора. Она не хотела вновь пережить тяжелые моменты лжи, невнимания, пустоты.

Внизу к ней подошла Даша, и наверх Оля поднималась уже с ней.

– Хороший у тебя мужик, – доверительно начала Даша. – Если бы мой с твоим тесно общался, то и пить бы перестал.

– Ну, для этого Игорю нужно будет тогда переехать в деревню, – улыбнулась Оля и не стала опровергать Дашу по поводу того, что Игорь не ее мужчина.

– Достаточно будет праздников и летнего отпуска, – рассудила та. – А то вы, городские, все на Мальдивы рветесь или в Таиланд. Приезжайте сюда! У нас здесь и зимой, и летом весело и интересно!

– Конечно, приедем, – пообещала Оля. – Дом-то нужно проверять.

– Да, дом без хозяев – брошенный угол, быстро ветшает. Смотри, Ольга, приезжай!

Оля подумала, что Даша не такая уж плохая, какой показалась ей с первого раза.

Первый взгляд – это как первая примерка платья из куска ткани, общее впечатление – подойдет – не подойдет. А затем уже подлаживание под фигуру, характер человека, обозначение вытачек – привычек. И финал – а платье-то село как влитое, раскрыло душу, характер, вкусы. Заиграло по-новому, на него и посмотрели по-другому.

Смеясь, девушки отряхнули снег и поспешили к мужчинам.

Они катались на «ватрушках» больше двух часов! Оле безумно понравилось незамысловатое развлечение. И, что самое удивительное, оно сильно сблизило ее с Игорем. Ничего делить с ним больше не хотелось. Наоборот, появилось жгучее желание делать все вместе.

Обратно в деревню возвращались вчетвером. Мужчины говорили о чем-то своем, девушки шли за ними следом и прикидывали, какие закуски приготовят к Новому году. Оля смотрела на спину Игоря и мучительно думала о том, как бы ей хотелось, чтобы он повернулся. Глупое желание. Наиглупейшее! Но очень хотелось.

Игорь повернулся. Подмигнул Оле и принялся дальше доказывать Александру что-то касающееся индивидуального предпринимательства.

– Какой из него бизнесмен? – услышав, о чем они говорят, отмахнулась Даша.

– Не скажи, – возразила ей Оля. – И ему так не говори. Не обрубай парню крылья. Вдруг у него все получится?

– Может, и получится, – улыбнулась Даша, глядя на своего мужа. – Он у меня упертый.

– Поддержка близких людей очень важна для всех нас, даже если мы стремимся показать, насколько мы жутко самостоятельные и сильные, – с пафосом, который весьма хорошо ему удавался, произнес Игорь.

До Нового года оставались считаные часы. Оля собиралась переделать массу дел, перед тем как идти к Даше с Сашей. Она не стала задерживаться и первой вбежала на крыльцо. И тут же обомлела от увиденного.

На крыльце, прижавшись к входной двери всем своим тщедушным тельцем, сидел маленький черный котенок и трясся от холода. Рядом с ним лежало старое полотенце, из которого он по глупости выбрался. В нем его и принесли к этому дому. Но кто?! Бывало, что в ее городском подъезде оставляли котят, но их кто-то обязательно жалел и забирал. Оля даже не задумывалась, откуда те берутся и куда деваются. И вот теперь такая кроха жалась к двери ее дома и нуждалась в ее ласке и заботе.

Она схватила котенка и прижала к себе. Опомнилась, что куртка холодная и не согреет малыша, расстегнула ее и сунула котенка за пазуху. Он там промурлыкал что-то благодарное, повозился и затих. Оля встала на крыльце и принялась ждать Игоря, который все еще разговаривал с Сашей. Она понимала, что Игорь не откажет приютить незнакомое животное. Но вот что делать с котенком дальше? Его-то как делить?! Оставить в пустом доме невозможно, как и нельзя допустить, чтобы несчастный малыш остался на улице.

Первый раз в жизни у нее возникла такая дилемма. Обычно бойфренды Оли отрицательно относились к домашним животным. У одного была аллергия на шерсть, у второго полное неприятие соперника, пусть даже в виде кота, которому достанется часть Олиных ласк и внимания. Ну а «разведчику» было все равно, кто еще жил с Олей. Как только она могла с ним общаться и делить постель?! Где раньше были ее мозги?! Яснее ясного – если мужчине все равно, как ты живешь и с кем, то ему и на тебя по большому счету глубоко наплевать. И лучше сделать все от тебя зависящее, чтобы выбраться из липкой паутины зависимости от недостойного объекта привязанности. У нее это получилось.

– Ты чего стоишь? Не замерзла? – Игорь налетел на нее ураганом, схватил в охапку, прижал и… вдруг резко отстранился. – Кто-то пискнул!

– Это котенок, – рассмеялась Оля, показывая виновника происшествия.

– Приблудился? – спросил Игорь, внимательно рассматривая малыша. – У него блох нет? Ты так близко к телу его держишь.

– Гога! Как тебе не стыдно! Это маленький котенок, его подбросили специально для нас с тобой в наш новый старый дом накануне Нового года! Это знак судьбы и счастья.

Оля выдала фразу на одном дыхании и замолчала.

– Извини, не подумал, – развел руками Игорь. – У меня никогда не было кошек. Тетка их терпеть не может. Вроде у нее аллергия на шерсть.

– Тогда это мой котенок, – вздохнула Оля, невольно радуясь, что проблема выбора и дележа отпала.

– Нет! Я его заберу! Назло тетке, – заявил Игорь.

– Ему требуется любовь и ласка, а не злость и месть, – возразила Оля.

– Я обязуюсь его любить… А это точно он? Пошли в дом, посмотрим.

Оля не стала спорить, хотя отдавать котенка Игорю было очень жаль. Вряд ли он сможет организовать правильный уход за ним. К тому же его родственница, озабоченная обустройством личной жизни племянника, будет приводить к ним в квартиру все новых и новых девиц. Бедный котенок!

– Значит, нам его подкинули, – констатировал факт Игорь, беря котенка у Оли. – Черный, не блохастый. – Он поднял его к люстре и хорошенько оглядел. – Месяца два от роду. Или больше?

– Какая разница?! – возмутилась Оля и забрала котенка себе. – Это Черныш.

– Фи, как банально. Никакой фантазии. Вдруг это девочка? Тогда пусть будет Черноголовка!

– Нет, это Черныш.

– Черноголовка.

И они снова заспорили. В какой-то момент поняли, что должны остановиться, и улыбнулись друг другу.

– Каждый остался при своем мнении, – заключил Игорь и пошел в ванную комнату обустраивать для котенка отхожее место из старых газет и журналов.

– Предварительно их нужно порвать на мелкие клочки! – прокричала ему вслед Оля.

Оттуда раздалось недовольное фырканье, но следом за ним последовал звук рвущейся бумаги.

Оля решила котенка накормить или напоить молоком, смотря что он предпочтет. И в этот момент в дверь постучали. Оля открыла, но на крыльце никого не обнаружила. Зато там стоял пакет сухого корма. Прямо перед порогом – не заметить его было невозможно. Оля посмотрела по сторонам и подняла пакет.

– Корм Маркизе лучше размачивать! – прокричал отдаляющийся женский голос из-за угла дома.

– Это кошка, – заявила Оля Игорю, вернувшись в дом. – И ее зовут Маркиза. А это ее еда. Только предварительно ее нужно размачивать.

– О! – удивился Игорь, отрываясь от процесса. – И кто ее нам подкинул?

– Неизвестная женщина, которая очень беспокоится о нашем питомце.

Оля запнулась – слово «нашем» прозвучало как-то слишком, по ее мнению, интимно.

– Тогда вперед! – мотнул головой в сторону кухни Игорь. – Размачивай!

Но размоченный корм кошка есть отказалась. Может, была не голодной?

Оставшиеся несколько часов перед Новым годом Оля и Игорь провели с необыкновенным подъемом и… многочисленными спорами.

– Когда вырастет, она будет ловить наших мышей.

– Сытые кошки за мышами не бегают, Гога! А наша кошка будет всегда сытой, зачем ей мыши?

– Должна же она приносить какую-то пользу?! Пусть ловит мышей.

– Нет, не будет она ловить всякую гадость!

– Будет! Это ее охотничий инстинкт. Не всегда у меня под рукой окажется пустая трехлитровая банка для грызунов.

– Чтобы по дому не бегали мыши, нужно сделать ремонт и заткнуть все дыры.

– Ремонт – это хорошо, но куда мы денем на время ремонта нашу кошку? Она не сможет жить в доме.

– Она и без ремонта не сможет. Дом-то будет стоять пустой, мы уедем в город.

– Оставим Маркизу соседям. Можно Даше с Сашей.

– Гога! У тебя кожа бегемота! Посмотри на нее! Она вся такая маленькая и нежная. И очень нуждается в нашей заботе…

– Ладно. Тогда сначала кошку, для того чтобы заботиться о ней, беру я, а потом – ты. Где-то к Восьмому марта я тебе ее привезу на твою городскую квартиру.

– Нет! За малышкой нужен индивидуальный уход. Его смогу ей обеспечить только я. Я женщина! Во мне природой заложены гены заботы и опеки.

– А я мужчина! Защитник. Ей сейчас требуется защита! От чрезмерной заботы и опеки. Животное должно расти свободным и смелым.

– Это не животное, это – ко-о-ош-ка-а-а! Нежная, трепетная и ласковая. Уси-пуси, крошка…

Котенок лизнул Олю в нос, чем умилил ее окончательно. Она перенесла Маркизу в кресло и укрыла пледом.

– Какие сопли, – поморщился Игорь. – Ты вырастишь из нее неженку. Не приспособленную к суровым условиям современной деревни!

Они спорили еще некоторое время, после чего оба замолчали – котенок свернулся клубком, подогнул лапки, опустил черную голову на белый галстук грудки и мирно засопел в тепле и уюте.

– Единственное кресло, которое мы так и не поделили, досталось приблудной кошке, – хмыкнул Игорь.

– Это теперь наша кошка, – возразила Оля. – И справедливо, если единственное кресло в доме достанется именно ей!

– Я не против, надоело спорить, – махнул рукой Игорь. – Говорят, что присутствие в доме кошки продлевает жизнь ее хозяев. Заместительная терапия для одиноких сердец. Можно сказать, что нам повезло. Сами мы бы ни за что не догадались обзавестись домашним животным. Хотя я подумывал про козу. Она хотя бы дает молоко.

– Маркиза тоже будет очень полезной в нашей деревенской жизни.

Они стояли над спящим котенком, который сам по себе ничем примечательным не отличался, и думали, что это подарок судьбы, решившей соединить их таким уверенным способом. Оля всегда любила кошек, но боялась их заводить по разным причинам. Игорь к кошкам относился равнодушно, но теперь смотрел на это маленькое сопящее чудо с нескрываемым интересом.

– Нужно погуглить, как ее воспитать, – неожиданно сказал он и отправился в свою комнату.

Оля села рядом с креслом и стала смотреть на котенка, доставшегося ей удивительным образом.

– Хорошо, что нам не подбросили настоящего ребенка! – донесся до нее голос Игоря. – Что бы мы с ним делали?!

– Воспитывали бы, – пожала плечами Оля.

– Воспитывали бы?! – вернулся из своей комнаты Игорь. – И ты так просто говоришь о ребенке?! Это не котенок! Это разумное человеческое существо! Нельзя так безответственно относиться к проблемам. Иногда нужно показать характер и сказать свое веское «Нет»!

– Сказать «нет» подкидышу-ребенку? – обомлела Оля. – Да как ты можешь? Как ты можешь так рассуждать?! Дети – это счастье! Пусть подкинут двойню, я согласна.

– Запиши свое желание и отправь его Деду Морозу, – огрызнулся Игорь. – Получишь новогодний сюрприз.

– Гога! – изумилась Оля. – Что ты имеешь против детей?!

– Ничего. Просто я хочу достучаться до твоего разума, чтобы ты поняла: какая это огромная ответственность – отвечать за живое существо.

– Ты испугался?! – догадалась Оля. – Этой самой ответственности и испугался!

– Ничего я не испугался, – буркнул Игорь.

– Потому ты до сих пор не женат, – прищурилась Оля, поднимаясь и подходя к Игорю. – И детей у тебя нет. Ты боишься ответственности, боишься того, что не справишься, будешь плохим мужем и отцом. Но это всего лишь котенок.

– Сначала котенок, – пробормотал Игорь, отходя от нее. – Потом за ним потянется все остальное…

– Все остальное? И что же? Я на тебя не претендую. Скрывать не стану, я хочу замуж и хочу родить детей. Но ты не вписываешься в эти мои планы.

– Спасибо, успокоила, – наигранно радостно ответил Игорь.

– Не за что, – отрезала Оля. – Маркиза будет моей кошкой. После праздников я ее заберу в город.

Игорь пожал плечами и пошел в свою комнату.

Натянутость отношений опять возникла ни с того, казалось бы, ни с сего. Оля подумала о том, насколько они разные люди. Если она вся открытая, как на ладони, то Игорь скрытен даже в мелочах. Но это не мелочь – бояться отвечать за близкого человека. Это серьезная проблема, требующая особого подхода. Но, к счастью, это не Олина проблема. Пусть Гога ее решает сам. Или не решает и живет, как может и хочет. Впрочем, если человек действительно чего-нибудь захочет, то ради этого он горы свернет. Оля по себе это знает. Главное, в это время ему не подрезать крылья! Ну уж этого она никому сделать не позволит.

– Приветики, чем занимаетесь? Не помешала?

Оля удивленно посмотрела на вошедшую без стука Дашу.

– У вас открыто было, – оправдалась она. – Чего стучать-то? А что? Я не вовремя? Ты, Оль, какая-то напряженная.

– Нам котенка подкинули. – Оля показала на кресло. – Черненькая Маркиза.

– А, этого? Это Макариха сделала. У нее три месяца назад кошка разродилась черными котятами. Прикинь, серая кошка, а котятки черные с белыми галстучками. Красавчики! Всех котов разобрали сразу, кошечка осталась. Вот она вам ее и подкинула. Хочешь, верни ей обратно. Пусть дурью не мается, а пристраивает правильно.

– Нет, я ее возвращать не хочу, – призналась Оля. – Я рада, что она у меня оказалась. Мы с ней теперь будем не одиноки.

– Какое такое одиночество? О чем это ты? Поссорились?

Вместо ответа Оля вздохнула.

– Пойдете к нам на праздник – помиритесь. Я тут тебе крылья принесла.

– Крылья?! Зачем?

– У меня холодильник забит, не помещаются. А на улице мыши бегают. Вылезли, как только потеплело.

– Зачем крыльям холодильник?

– Оль, ты чего? – испуганно посмотрела на Олю Даша. – Переволновалась? А где же еще холодец хранить?

У Оли крылья никак не связывались с холодцом! Ни в какую. Она прошла на кухню следом за Дашей и принялась смотреть на то, как соседка выгружает из принесенного пакета куриные крылышки. Правильно Игорь ей говорил, чтобы не витала в облаках! Крылья бывают не только за спиной, уносящие в безоблачные фантазийные дали. Они бывают еще и такие – куриные для холодца.

– Не поздно ли холодец к новогоднему столу варить?

– Я тебе сейчас такой рецепт покажу, – подмигнула ей Даша, – поразишься! Будешь своим городским готовить, пальчики оближут.

Несмотря на весь раздрай, происходящий в ее душе, Оля занялась готовкой. Даша действительно научила ее варить быстрый холодец. Рассказала все и ушла, оставив ее наедине с новым блюдом. Оля очень старалась! И у нее получилось. Действительно, если человек хочет, то у него все получается, даже новогодний холодец за несколько часов до Нового года.

А готовился он легко. Два килограмма хорошо вымытых куриных крыльев Оля, как советовала ей Даша, залила водой так, что она на пару сантиметров покрыла их, и поставила вариться. Снимала пенку, солила, перчила… Через полтора часа выключила и вынула крылья. Бульон разлила в приготовленные для этого блюда. А крылья стала разделывать вручную на мелкие кусочки, снимая мясо. Тут и раздался рядом восторженный писк. Следом за ним на запах пришел Игорь. Оба голодных существа стояли рядом с Олей и смотрели на нее как на волшебницу! Это было так смешно, что она не выдержала и рассмеялась.

Куриный холодец пострадал только тем, что в него пошло гораздо меньше курицы, чем рассчитывала Даша. Но он и без того был вкусным и аппетитным. Между прочим, бульон застыл и стал холодцом в течение часа, простояв в холодильнике. Оле действительно понравился этот удивительный рецепт несложного и вкусного блюда. Ну а ее существам понравилась курица! Если Маркиза с удовольствием наелась мяса с крылышек, то Игорь этим не ограничился. Оля накрыла стол и накормила его поздним обедом. Или ранним ужином?

Он не стал привычно спорить и придираться. Заметив, что Оля стала возиться с нарезкой салата, принялся играть с Маркизой. Та на удивление быстро освоилась в их доме и составила веселую компанию одному из хозяев. Вторая хозяйка отчего-то почувствовала такую ответственность за приготовление новогоднего стола, что испугалась. Но, ловя одобрительные взгляды, использовала все свое нехитрое кулинарное мастерство – и старалась, старалась, старалась…

Игорь умотал котенка до такой степени, что тот повалился спать рядом с креслом.

– Вот! – гордо заявил Игорь, зайдя к Оле на кухню. – Маркиза сделала это в положенном месте! Она все сделала правильно и в ванной на газете! Правильная, умная кошка.

– Я рада, – улыбнулась Оля.

– Пойду, оборудую ей какой-нибудь теплый угол, – деловито сообщил Игорь, – а то самостоятельно забраться на кресло она не сможет. И не говори мне, что я жмот и мне жалко кресло! Мне ничего не жалко.

– А я и не говорю, – пожала плечами Оля.

– Вот и ладно, – усмехнулся Игорь. – Правильная кошка и правильная женщина. Такой и должна быть правильная мужская жизнь.

Он снова был тем Игорем, который так нравился Оле. И ей очень хотелось, чтобы это его состояние радости, счастья, надежд оставалось и впредь. Может быть, котенок их действительно объединит? Оле этого очень хотелось.

В десять часов вечера она вернулась в свою комнату, чтобы заняться собой. В новогоднюю ночь Оля постаралась выглядеть не вычурно. Она отложила длинное, в пол, вечернее платье, которое взяла для этого случая. Выбрала второе, менее броское – светлое, до колен, из тонкого шифона с атласным воротничком. И вечерний макияж решила не наносить, ограничилась блеском для губ и легкими штрихами туши для ресниц. Почему? Потому что ей хотелось в эту ночь быть своей – родной и близкой Игорю, Саше, Даше, деревенским жителям. Ей нравилось жить в своем доме, в этой деревне. Оле здесь все нравилось.

Глава 9

Новогодняя ночь

Недаром с нового года многие люди собираются начать новую жизнь. Новый год, зима, тихий спокойный сон природы. Вокруг словно все замирает в ожидании чего-то нового, более совершенного, слаженного, светлого и доброго. В такую пору хочется быть чище, думать лучше, любить крепче! И верить, что новый год принесет только хорошее, а если будет и плохое, то пережить его без особых потерь. Ведь главная утрата – это потеря интереса к жизни, скатывание в рутину быта, возвращение прошлых надоевших привычек и сомнений, и страх, что не справишься, потеряешься в болоте мнимого уюта и предашь себя. Такого, каким ты был в молодости – безбашенным, готовым к любым подвигам и свершениям. Молодость, безусловно, не вернешь, но то пьянящее состояние всемогущества, уверенности, что любое дело по плечу, можно выпестовать в любом возрасте. Была бы мотивация. А с наступлением нового года она всегда появляется! Первого января – как с белого листа начинают жить те, кто успел отойти от праздничного похмелья.

Оставить в прошлом году свою прошлую жизнь, не оглядываться на тех, кто еще недавно был мил и дорог, но предал, не понял, не помог, – не каждому под силу. Ведь в прошлом остается частица тебя самого, отданная тем, кого сейчас не собираешься брать в новый наступивший год. Отстраниться и разорвать тягуче унылые связи к чему бы то ни было: к бывшей любимой, к вредным привычкам, к надоевшей работе – важно безмерно и так же непросто, как утром первого января проснуться на рассвете.

…Игорь достал приготовленный заранее галстук и застыл с ним перед своим отражением в зеркале. Он твердо решил начать новую жизнь с нового года. Именно в этом деревенском доме к нему пришло осознание того, чего он хочет делать на самом деле. Нужно разорвать все путы! В первую очередь – пересмотреть отношения с теткой, так беспардонно лезшей в его личную жизнь. И не бояться за ее больное сердце, когда он будет говорить ей об этом.

Вторым делом – вычеркнуть из контактов имя бывшей возлюбленной. Не Анжелы. Красавицы Олеси. Его первой женщины – по-настоящему сильной любви. Полтора года она использовала его как безмозглого мальчишку, держа на коротком поводке. Он все ей прощал. Каждый раз, вытаскивая ее из чужих постелей, говорил себе, что этот раз – последний. Но она клялась ему в любви и верности, просила прощения, и он наступал на те же грабли вновь и вновь. Эти полтора года нужно оставить в своем прошлом! Перешагнуть через них и забыть. Раз и навсегда. Ведь ни обществом Анжелы, ни других роскошных женщин он не мог заменить в своем сердце эту мучительную, ненужную и изматывающую страсть. Игорь достал мобильный телефон и посмотрел эсэмэски. Олеся поздравляла его с наступающими праздниками. Они расстались не врагами, у него просто не было сил на ненависть, настолько выжала его эта связь. Воспользовавшись этим, Олеся продолжала просить помощи Игоря в моменты, когда все другие от нее отворачивались. Был ли в этих отношениях противоестественный мазохизм с его стороны? Без разницы! Он не станет копаться и искать в этом какой-то смысл, ибо все это уже бессмысленно. Игорь стер контакт «Олеся» со всеми непрочитанными сообщениями. Если он справится с этой проблемой, то остальные исправит легко.

Третье – Анжела. То спокойствие, с которым Игорь отреагировал на ее уход из его жизни, давало надежду на то, что она точно останется в его прошлом. В какой-то степени Анжеле не повезло – она появилась у Игоря в тот момент, когда Олеся в очередной раз вышла замуж и Игорь переживал. Сильно, молча, сцепив зубы. Очередная красавица помогла отвлечься, развлечься, но не затронула сердце своим пустым бездушным содержимым.

Была и четвертая женщина – Оля. Что делать с ней, Игорь до сих пор не мог понять. Безусловно, она – его будущее. Если, конечно, он не подарит ей свою половину дома. Такой вариант тоже возможен, если он не захочет продолжать с ней видеться. И здесь заключалась основная причина его сомнений – неброская внешность девушки не затронула его глаз, но тем не менее за сердце Оля зацепилась. И что делать дальше с этой занозой, Игорь определенно не знал. Он отбросил галстук в сторону и решил не надевать пиджак. Белая рубашка с темными брюками – вид вполне демократичный для деревни, где он встретит свой первый, абсолютно свободный, Новый год. И начнет с первого января новую жизнь!

– Я ничего никому не должен, – заявил Игорь своему отражению в зеркале.

Оля провела рукой по старому дверному косяку и помедлила открывать дверь. Стало казаться, что сейчас она перешагнет не просто через порог, а войдет в свою новую жизнь. И то, что в ней окажется, не обязательно будет светлым и прекрасным. Она давно это поняла, связавшись с Олегом, но все оттягивала момент сбрасывания розовых очков. Сюда, в этот дом, Оля приехала для того, чтобы зачеркнуть свое прошлое и стать другой. Хотя бы немного измениться и перестать безоговорочно верить людям. Пусть даже самым лучшим и любимым. Такое часто бывает – любовь и обман идут рука об руку, и узнаешь об этом, только споткнувшись, потому что обман не поможет – пройдет дальше, оставит твою любовь в грязной луже. И подниматься придется самой. Так уж лучше не обманываться!

Доверие, как говорил ей Олег, нужно заслужить. И Оля, как служебная собака, делала все, чтобы он поверил в ее чувства. Но тот лишь четко отдавал команды, довольный ее безропотным поведением. Олег считал себя заправским кукловодом, водившим за нос не только Олю, но и свою жену, близких, друзей. Им ведь тоже приходилось врать про Ивана Ивановича. Почему Оля все это терпела?

Как многие наивные неиспорченные девушки, Оля верила, что именно с ней Олег переродится и станет другим. Пусть не разведется с женой, не бросит детей – ей этого было не нужно, но превратится в прекрасного и душой, и телом принца, которого она просто будет любить. Этого не произошло. Ждать вечность Оля не согласилась. Она понимала, что за всей шелухой и враньем скрывается, по сути, очень несчастный и неуверенный в себе закомплексованный человек. Но ей надоело быть его внештатным психотерапевтом, терпеть его бесконечное вранье и глупые мистификации.

Поверит ли Оля после своего недоделанного «разведчика» другим мужчинам?

В образе другого мужчины перед ней возник Игорь.

Нет, Оля не открыла в этот миг дверь, она продолжала стоять и разглядывать дверной косяк, словно на нем могла быть написана какая-то судьбоносная фраза. Могла же Мария Владимировна или Федор, да хоть бы Влад, оставить ей судьбоносный знак судьбы – «Отступи» или «Вперед». Но косяк являл ей только старые зазубрины и предлагал самостоятельно разбираться в собственной жизни.

А разбираться в ней было нечего. Вернее, некого было разбирать, если не считать детсадовской и школьной привязанностей. Не было в Оли Завьяловой личной жизни мимолетных увлечений и парней на ночь. Воспитание не позволяло, да и характер. Оля в одном была уверена точно – она родилась не в том веке. К ней не подходили парни, рассчитывающие на скорый секс, к другим не подходила она. Так уж сложилось, что сделать первый шаг навстречу Оля сама не решалась, предпочитая отдать это первенство мужчине. Олег и шагнул к ней. И отсутствие опыта любовных отношений, что само по себе в наше время являлось нонсенсом, сыграло с Олей злую шутку – она в него влюбилась.

Впрочем, разобраться в характере девушки на самом деле довольно легко – достаточно узнать, например, какая книга у нее является любимой. Олиной любимой книгой являлся роман «Гордость и предубеждение». Правда, у некоторых девушек нет любимых книг, потому что они их не читают. В таком случае можно поинтересоваться ее любимым фильмом или телепередачей. Но тогда, дабы не испытать сильнейший стресс, лучше этого не делать.

Как у всякой романтической натуры вера в новогоднее чудо у Оли была неистребима. Она чувствовала на уровне подсознания, что это чудо как-то связано с Игорем. Но никак не могла облечь свои мечты в определенный образ. Мешало отсутствие опыта или, напротив, слишком горький опыт отношений.

Собиралась ли она начать новую жизнь с первого января?

Приехав сюда, в деревню, она уже начала жить по-новому, подспудно учась строить отношения с мужчиной, который ей с первого взгляда жутко не понравился. Но потом… Будет ли у них это потом, Оля не знала. Она боялась опять поверить и разочароваться. Слишком мало времени прошло, как она убежала от Олега. Слишком мало времени она знала Игоря. И то одиночество, в которое Оле хотелось углубиться, чтобы, как в раковине, переждать любовные бури, она так и не нашла. Люди не должны быть одинокими – это противоестественно человеческому роду. Но отдых друг от друга требуется порой даже тем, кто очень близки.

В одном из своих любимых романов Оля как-то прочла о том, как проверить, насколько тебе дорог тот или иной человек. Нужно просто представить, говорилось там, что он умер, что его больше нет на этом свете! А еще лучше взять и прожить без мыслей о любимом человеке хотя бы два дня! Не думать о нем совсем, гнать от себя любую мысль. Если получилось, тогда надо как можно скорее с ним расстаться, чтобы он не занял важного места в вашей жизни. Ведь раз выкинуть его из головы нельзя, значит, он уже обосновался в вашем сердце. Так и есть…

Представить, что первого января в ее жизни больше не будет Игоря, Оле было трудно. Но после отношений с Олегом поверить мужчине было еще труднее.

Оля тряхнула головой, набираясь уверенности и смелости, и толкнула дверь со словами:

– Я никому ничего не должна.

Хм, отличное начало новогодней ночи!

Они встретились взглядами и замерли в неловком напряжении.

– Ты что-то сказала? – прищурился Игорь, разглядывая Олю.

– Так, сущую ерунду, – натянуто улыбнулась она.

– Отлично выглядишь.

– Ты тоже.

– Пойдем?

– Куда? Мы договорились с Дашей, что они придут к нам.

– Когда только успели? – недовольно произнес Игорь.

– Когда варили холодец, – пожала плечами Оля. – У нас же теперь котенок. Мы не можем разгуливать по гостям… Или ты хотел уйти? – спохватилась она. – Иди! Ты совершенно свободен. Маркиза останется со мной.

– Уйти я всегда успею, – хмыкнул Игорь, берясь за единственный в доме стол. – Ничего, если я переставлю его на середину комнаты?

– Для того чтобы все любовались нашей елкой? Ничего.

– Для того чтобы все поместились.

«Какие мы все-таки разные», – подумала Оля.

«Какая она все же романтичная дурочка», – поморщился Игорь.

Но они улыбнулись друг другу и занялись тем, что стали искать посуду и фужеры к новогоднему столу. Заранее об этом никто не подумал. Видавший виды старенький сервант за своей стеклянной витриной скрывал целое богатство советского ассортимента чашек с блюдцами, пришлось изрядно переворошить содержимое его закрытых на ключ полок, чтобы найти рюмки, тарелки и другие столовые приборы. Там даже нашлась белоснежная скатерть, судя по запаху, прокипяченная в хлорированном растворе. Игорь вышел с ней на крыльцо, чтобы хорошенько проветрить. Оля принялась нарезать хлеб и вскрывать купленные сегодня в поселковом магазине нарезки…

Работали они дружно, совсем не разговаривая, словно прожившая вместе лет тридцать семейная пара, у которой все уже давно сказано и отлажено.

К тому моменту, как к ним пришла Вера Ивановна, нарядный стол, заставленный разнокалиберными блюдами с едой, был уже готов. Старая дама принесла подарки – банки с вареньем, соленьями, салатиками, чему городские жители были очень рады. Оля, заранее продумавшая покупку сувенира, подарила Вере Ивановне плюшевую игрушку – талисман нового года, на что Игорь хмыкнул, но вслух про инфантильность дарящего ничего не сказал.

Он усадил Веру Ивановну во главе стола и обратился к Оле:

– Принеси, пожалуйста, письма. Пока нет остальных гостей, нам нужно вам кое-что сказать, Вера Ивановна.

В полной тишине Оля сходила за пачкой писем и вернулась обратно.

– Вот, – сказала она, кладя перед старушкой старую корреспонденцию. – Тут пишут про вас. Этот дом достался нам… от моей родственницы и ее мужа и друга Игоря – Влада. До этого здесь жили…

– Здесь жил Федор, – грустно улыбнулась Вера Ивановна, развязывая пачку. – Я знаю. Сейчас он живет далеко. А Владику, его внуку, этот дом больше не нужен. Но это очень хорошо, что вам он пригодился.

– Мы не будем вам мешать, – тронул старушку за руку Игорь.

Они с Олей ушли на кухню. А Вера Ивановна достала очки из кармана нового платья и принялась читать письма. И так легко и естественно она это делала, продолжая грустно улыбаться, что у Игоря с Олей даже мысли не возникло о том, можно ли ей читать чужие письма. Они касались ее, они были для нее. И сама судьба оставила их в этом доме для того, чтобы их нашли Оля с Игорем, только ради этого вечера!

Когда последнее письмо было прочитано, Вера Ивановна взяла телеграмму и прочитала ее вслух. После этого Оля с Игорем решили нарушить ее уединение.

– «Встречай с невестой». Эта телеграмма написана странно, вроде того: «Убить нельзя казнить», – вздохнула Вера Ивановна. – Как хочешь, так и понимай. Я тогда еще говорила Марии Владимировне, что она ошиблась. Но та твердила, что ее ошибка в другом – в том, что она не верила, что Федор меня любит. И в том, что я люблю Федора. Но я его невеста была и осталась ею. Переменила она свое мнение. А до этого… Я же понимала, почему она мне адрес сына не давала – кто я? Неуч. Мария Владимировна о другой невестке мечтала. Когда я не поступила в институт, приехала обратно в деревню, как раз мама тяжело заболела, потом умерла. Мы без отца росли. Остались на руках двое братьев-малолеток. Мне много работать пришлось, больше об учебе и не думала. И не до любви мне было. Но написать хотела, очень хотела. Адрес не знала. Сколько раз просила!

– А что странного в телеграмме? – спросила Оля. – Вроде все понятно. Федор сообщает о том, что приезжает, чтобы мать приходила с невестой его встречать.

– Мария Владимировна так и подумала. Взяла меня с собой на вокзал. Мне этот день всю жизнь перевернул. – Вера Ивановна ненадолго замолчала. – Приехали мы с ней. Стоим на ветру, платформы тогда открытые были, дождь… Подходит электричка, народ идет. А среди народа идет Федя, рослый, плечистый, возмужавший – глаз не отвести от моего Феди было. Да только не мой он был! Рядом с ним красавица городская шла, и держал ее Федя крепко за руку. Как я не упала, на все это глядючи?

Слезы покатились по ее старческому лицу. Оля расстроилась: хотели как лучше, а обернулось совсем иначе!

– Испугала я вас, – спохватилась Вера Ивановна, вытирая лицо предложенной Игорем салфеткой. – Подошли они к нам, Федя и говорит: «Знакомься, мама, это моя невеста Галя». Развернулась я и ушла. Через лес шла часов пять, заблудилась. Под вечер вернулась, а уезжали встречать утром. Когда шла мимо их дома, там музыка играла, веселье шло. Мне тогда на край света уехать захотелось, чтоб не видеть его и не слышать больше! Да только братьев куда ж деть? Это их родная земля.

– И что было дальше?! – всхлипнула Оля.

– А дальше что? Пришел Федор ко мне под утро нетрезвый. В окно стучать стал. Пытался что-то объяснить. Прогнала я его.

– И все?!

– И на следующий день пришел, и два дня спустя… А потом у них скандал вышел. Мария Владимировна их прогнала. Уехали они оба к невесте на родину, там и женились… Федор ко мне недавно приезжал. Уже вдовый. Прогнала я его. Не пустила.

– Но как же так?! – не стерпела Оля. – Вы же догадывались, что это его мать против вас встала! Нужно было что-то делать.

– Кому? Мне или ему? – Вера Ивановна вздохнула. – Оба виноваты, чего уж теперь.

– Так письма тому доказательства, что он вас любил и с Галей связался назло!

– Кому уж чего теперь доказывать, когда вся жизнь кувырком пошла? Старые мы стали.

Оля принялась успокаивать Веру Ивановну, а Игорь прошел к себе в комнату и кому-то позвонил. Говорил он недолго, после чего вернулся и стал чего-то ждать. Спустя пять минут его телефон зазвонил.

– Держите, – протянул Игорь свой мобильник старой даме. – Вас хотят поздравить с Новым годом!

Вера Ивановна растерялась, но телефон взяла. И тут же обомлела.

– Это Федор звонит! – повернулась она к Игорю. – Как же так?! Вы что же, Дед Мороз?!

– Поговорите с ним, мы отойдем.

– Поговорю, – отстраненно кивнула старушка. – Кто знает, может, это последний Новый год в нашей жизни.

О чем они говорили, Оля с Игорем не слышали. На этот раз они зашли в комнату Оли и принялись разглядывать мирно спящего и не участвующего в душещипательных событиях котенка. Маркиза спала спокойно, Оля отметила, что в этом ей очень повезло. Как хотелось, чтобы повезло и в остальном!

Когда пришли молодые соседи, Вера Ивановна уже успокоилась, сидела счастливая и задумчивая. Шумная семейная пара сразу заполнила дом гомоном, весельем и смехом. Даша принялась обниматься и поздравлять всех с Новым годом. А Саша тут же бросился будить котенка, чтобы его рассмотреть и вынести вердикт о том, что это лучший котяра года. Его ничуть не смутило то, что Маркиза была кошкой. Так что к людскому шуму добавилось проникновенное мяуканье, и Вере Ивановне, как самой незанятой в приготовлениях к празднику, пришлось взять Маркизу на руки. Та сразу успокоилась, положила мордочку на локоть старушки и принялась следить прищуренными глазами за суетящимися хозяевами. Ее насмешливый взгляд словно бы говорил: и чего они мельтешат? Боятся куда-то не успеть? В любом случае, от них не зависящем, первое января наступит тогда, когда должно наступить. И подгонять этот день совершенно бесполезно.

– Как холодец? – поинтересовалась Даша, заглядывая в Олин холодильник. – Ого! Отлично, Оль: у тебя все получилось. – Она достала тарелку с холодцом и подала Оле. – Ставь на стол! Не знаю, как Вере Ивановне, а мужчинам обязательно понравится. Мой Сашка такую тарелку за раз съедает и просит добавки… Оль, ты давай дальше все выставляй, а я пока свои сумки разгружу.

Даша вытащила на кухонный стол блюдо с селедкой под шубой.

– Как же без нее?! – прокомментировала она, доставая за селедкой и «Оливье». – Я не представляю Новый год без «Оливье», селедки под шубой и мандаринов!

– Мандарины? Мы купили груши.

– Ну вы даете! – расстроилась Даша. – Как же так можно – без мандаринов? Я их всегда под елку кладу! Их аромат переплетается с запахом хвои и получается настоящий новогодний настой в доме. Саш! Глянь, у них под елкой мандаринов нет?

– Нет, Даш! Ничего под елкой нет, – ответил ее супруг из комнаты.

– Если это так принципиально, – пожала плечами Оля, – то я найду один мандарин. Как раз для тебя.

– Да ладно, чего уж, обойдусь. А правда, один есть?

– Правда, – улыбнулась Оля и походкой волшебника, вернее, феи, пошла в свою комнату.

Там она достала из своей сумочки подаренный ей чудным парнем у метро мандарин и торжественно принесла его Даше на кухню. Даша обрадовалась как ребенок!

– Спасибо, Олечка! – защебетала она. – Это мой талисман года! Если мандаринов нет, все, год не удастся.

– А так есть надежда, что она со мной еще один год протянет. – На кухню зашел Саша и обнял жену за плечи. – Девчонки, вам помочь?

От помощи они отказались, кухня была не такая уж вместительная, чтобы в ней толкаться втроем. Тем более практически все уже было приготовлено, оставалось только отнести в комнату.

– Я бы и фужеры приличные принесла, – хмыкнула Даша, усаживаясь за стол. – А то эти старые и…

– Ничего, – перебил ее Игорь, садясь рядом с Олей, – по мне и эти хороши!

– Дашутка, – тут же встрял Саша, – чего капризничаешь? Помнишь, как мы с тобой по первости нашего быта из пластиковых стаканчиков пили?!

– Когда это было! – отмахнулась от него Даша. – Пластиковые стаканчики сегодня слишком дороги!

– Эти бокалы, как сейчас говорят, винтажные, – тихо и уважительно произнесла Вера Ивановна. – Мария Владимировна их по праздникам всегда доставала. Вот и у нас сегодня праздник.

– Вера Ивановна, – обратилась к ней Оля. – А вы на нее что, совсем не обижаетесь?!

– Ах, милая моя, сколько воды утекло с тех пор! – покачала головой Вера Ивановна. – Обиды быльем поросли. Федор был ее сыном, она хотела для него лучшего.

– Лучшими намерениями выстлана дорога в ад, – не согласилась с ней Оля.

– Да, не всем твое лучшее подходит, есть те, кому твоя благость поперек горла. Но это не означает, что они не правы…

– Оля! Вера Ивановна! – прервал разговор женщин Саша. – Ну что вы в самом деле зацепились за ерунду?! Несколько минут осталось до Нового года! Где шампанское? Почему всего две бутылки?

Оля бросила вопросительный взгляд на Игоря. Тот кхекнул, встал, взял апельсиновый сок и открыл его.

– Дружище! – сказал Игорь Саше. – Прошли те времена, когда от бурлящих пузырьков я получал истинное удовольствие. Сегодня мы объявляем новогоднюю ночь ночью трезвенников! Кто со мной пить сок? Поднимайте руки!

– Ты чего?! – обомлел Саша. – Как же без алкоголя? Может, мне за самогонкой сбегать? Я рассчитывал у вас водку пить.

– А принес шампанское, – хмыкнула Даша. – Я тоже за ночь трезвенников и язвенников!

И она потянула руку вверх. Оля рассмеялась и тоже проголосовала «за». Вера Ивановна, удивленно округлив глаза, подняла сразу две руки.

– Такого у нас еще не было, – поразилась она.

– Так пусть будет! – Игорь принялся разливать всем по бокалам сок.

– Я не понял, – не унимался Саша. – Что происходит? Вы сговорились?!

– Нет, Саш! Ну что ты. Понимаешь, сегодня новогодняя ночь, – попыталась объяснить ему свою позицию Оля.

– И?!

– Ты когда-нибудь встречал новогоднюю ночь на трезвую голову?

– Не, никогда.

– Представь! Сегодня ты это сделаешь! Это же умопомрачительно!

– Да ладно, – недоверчиво покосился на Олю тот. – И что я буду делать?

– А что ты обычно делал?

– Напивался и спать ложился, – ответила вместо мужа Даша.

– Не, ну а что? Все так и делают! Есть мужики, которые, как выпьют, сразу драться начинают. Так я не такой. Я спать иду.

– Большой интерес видеть, как ты спишь в новогоднюю ночь, – фыркнула Даша.

– Чувствуешь, куда твоя женщина клонит? – поддел его Игорь. – Так что давай, присоединяйся к нам. И увидишь самую поразительную вещь на свете!

– Какую это?

– Настоящую новогоднюю ночь! Ты увидишь ее от самой первой до последней минуты! Понимаешь? Это так важно, пережить новогоднюю ночь, впитать каждую ее секунду, потому что она неповторима. И только через целых двенадцать месяцев наступит похожая ночь, но не эта! Та уже будет другой, и ты будешь уже другой, если сейчас согласишься с нами и начнешь жить с чистого листа…

– Гога, да вы романтик, – прошептала ему Оля, искренне пораженная представленными доводами.

– Не, – Саша потер лоб, – а что? Он прав. В мировом масштабе оно конечно… А скучно не будет?

– А ты до этого скучал? – прищурился Игорь, не обративший внимания на Олину реплику.

– Не, ребята, с вами весело! И с вами, Вера Ивановна, тоже интересно… хм.

– И чем же я тебя, Сашок, заинтересовала? – рассмеялась та. – Но спасибо за комплимент! Хорошо, что я сюда пришла Новый год встречать. Здесь он наверняка будет необычным.

– Тогда что получается? – Саша озвучил свой мыслительный процесс. – Шампанское убрать со стола?

– Убирай! Убирай! Я тебя за это поцелую! – прокричала Даша и повернулась к нему, чтобы поцеловать.

– А тут всех целуют или через одного? – раздался голос возле двери. – Или я не вовремя пришел?

– Яков Семенович?! – обомлели присутствующие. – Вы?!

– Нет, – прокряхтел дед, проходя к столу, – мое привидение.

– Ага, – сощурила глаза Вера Ивановна, – привидение твое, значит. А сам ты, полагаю, сейчас у сына в гостях сидишь и правнуков на коленях нянчишь?

– Язва ты, Верка, – отвернулся от нее Яков Семенович. – Хозяева! Принимаете ли гостя незваного или как? Чего молчите?

– Конечно, принимаем, – встрепенулась Оля, поднимаясь за новой тарелкой и приборами. – Мы вам всегда рады!

– Яков Семенович, как вы можете еще спрашивать? – поддержал ее Игорь. – После такого флюгера вы – всегда званый гость в нашем доме. Видели, Вера Ивановна, какой Яков Семенович флюгер смастерил и нам подарил?

– Уже вся деревня видела, – улыбнулась старушка. – Никто и не удивлен. У нашего Якова Семеновича руки-то золотые.

– Вот только золота в карманах нет ни фига, – хмыкнула Даша, – потому родня и брезгует!

– Дура девка! – рявкнул на нее старик. – Дела у них. Не смогли за мной приехать.

– А позвонить?

– Звонил, не слышат, – сник головой старик.

– Ничего, – мстительно произнесла Даша. – Мы им сами всю ночь названивать будем. Пусть только попробуют не ответить нашему деду Якову!

– Они, когда за праздничный стол садятся, телефоны с собой не берут, – пробурчал Яков Семенович. – Зачем им телефоны? Они и так все вместе…

– Ну и фиг с ними! – заключила Даша. – Давай, Саш, наливай сок в бокалы!

– Как сок? – напрягся дед. – Какой сок?

– Апельсиновый! – весело подсказала ему Даша. – Ты, Яков Семенович, сегодня попал на необыкновенную встречу Нового года! Тебе сказочно повезло, дед! Мы сегодня пить не будем! Правда, Саш?

– Ни-ни, – кивнул тот.

– Чего, нечего? – засомневался Яков Семенович.

– Не нечего, а ничего! – поправил его Игорь. – Яков Семенович, вы нас уважаете?!

– Это как? Уважаю, а то как же? Без уважения б не пришел.

– А раз уважаете, – Игорь подошел к нему и взял его бокал, – значит, будете как мы. Чокаться соком! – И налил ему сок.

– С вашим соком, – опасливо посмотрел дед в свой бокал, – чокнуться можно.

– Это в прямом или в переносном смысле? – не поняла Оля.

– В обоих смыслах, – подмигнул ей дед и поднял бокал. – Ну что, соколики и соколицы, с праздником! Хрен с ним, старым годом и всеми неприятностями, что в нем были. Пущай в нем и остаются! Впереди прекрасное время. Вер, слышишь меня?

– Слышу я, слышу.

– У нас впереди всегда прекрасное время! В это нужно верить непременно. И если чего не получается, то не паниковать, а дожидаться известий…

– Это что же за тост такой личностный?! – возмутилась Даша. – Дед Яков, ты себе тостов потом наедине наговоришь. Ребята! Вера Ивановна, Яков Семенович, давайте выпьем сока за то, чтобы в этом уходящем году остались обиды и ссоры, чтобы они не потянулись за нами в следующий год!

– Галиматью говоришь, – обиделся Яков Семенович. – Сами они не потянутся. Вы их и потянете за собой! Молодежь! Ни любить, ни притираться не умеете…

– Тихо! – перебила его Вера Ивановна и встала. – Я свой тост скажу. Давайте поблагодарим уходящий год за все то хорошее, что он принес нам. Для меня этот год был… незабываемым.

– Еще бы, – не сдержался Яков Семенович, – вместо кабачков на огороде арбузы выросли! Вся деревня незабываемо ходила ими любоваться…

– Было такое, – рассмеялась Вера Ивановна. – Производители, видимо, семена перепутали. Или пакетики для них. Но я о другом. Яков, а ко мне в гости Федор приезжает.

– Это который? Марии Владимировны сын? Так он, помнится, приезжал уже! Ты же его тогда прогнала.

– Снова приедет, на этот раз не прогоню. – Вера Ивановна засмущалась и села.

Лишь только все отпили пару глотков, Даша вскочила.

– Люди! Давайте каждый уходящий год поблагодарит. Я ему спасибо говорю за то, что Сашка мой сегодня не пьет!

– Не, нашла за что благодарить, – насупился тот. – Я и завтра пить не буду. И вообще больше не буду! Завязал!

– Вот, блин, дает, – прослезился дед, – за это надо выпить!

– Не буду больше, – отмахнулся Саша, вставая. – И году скажу спасибо за Дашку мою. Шебутную и веселую. И скажу спасибо ей, потому что верит в меня! Одна-единственная верит, что из меня человек получится! Я ведь без ее веры, – он проникновенно посмотрел на жену, та от этого взгляда растаяла как сосулька на весеннем солнышке, – я без нее как ноль без палочки.

– Я тоже хочу поблагодарить уходящий год, – встала воодушевленная Оля, – за этот большой и уютный дом, за вас, моих соседей, самых лучших на свете. Есть у меня еще одна хорошая соседка – Вита, тоже очень хорошая, только она сейчас далеко… В общем… Спасибо уходящему году за эту деревню!

– Гип-гип, ура! – торжественно подхватил Игорь и тоже встал. Оля села. – И я скажу спасибо ему за то, что сегодня получил шикарную возможность сидеть за этим столом с вами, друзья…

– Стоишь ты, а не сидишь, – поправил его Яков Семенович.

– Да что ты цепляешься к каждому? – возмутилась Вера Ивановна. – Если с таким настроением и дальше сидеть собрался, то лучше домой иди. И кукуй там один!

– И пойду, – обиделся тот.

– Не ссорьтесь, старики, – подошел к ним и обнял за плечи Саша. – Пусть мужик выскажется!

– И выскажусь, – кивнул Игорь и пропел: – «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!»

– А давайте танцевать, – предложила Даша.

– Рано еще, – не согласился Саша. – Пусть теперь Яков Семенович скажет, за что он прошедший год благодарит.

– А чего мне его благодарить? Хреновый год был и так же хреново заканчивается.

– Чего ругаешься, ирод? – толкнула его в бок Вера Ивановна.

– Ничего я не ругаюсь. Лето вспоминаю: у тебя арбузы росли, у меня – один хрен! Заполонил весь огород. Сколько я с ним не бился, чем только не изводил, рос, зараза, и все тут. Чего же мне радоваться?

– Кто-то только что про прекрасное будущее говорил, – напомнила ему Вера Ивановна.

– Так это будущее, а настоящее… – И Яков Семенович устало махнул рукой.

– Ну все, – встала Даша. – Так больше не может продолжаться! Сейчас я этим гадам позвоню! Кто за тобой должен приехать, дед Яков?!

– А? Чего? Чего еще! Нечего им звонить! – замотал головой дед, а сам полез в карман брюк за телефоном.

Даша мигом определила номер телефона внука, имя которого Яков Семенович все-таки назвал, и позвонила ему. Сосредоточилась, нахмурилась, чтобы отругать нерадивого парня, забывшего или по какой-то другой причине не приехавшего к деду. Все сидевшие за столом замерли, даже Маркиза прижала ушки.

И в этой буквально звенящей тишине послышалась слабая телефонная музыка. Она приближалась с каждым мигом все ближе и ближе, и наконец заиграла в полную силу.

– Всем привет! Не ждали?! – раздался веселый голос.

И в этот миг забили куранты. Из старенького радиоприемника, повешенного на кухне у холодильника, донесся их мелодичный звон.

– Не ждали, – призналась Оля. – Проходите.

Глава 10

Новогодняя ночь продолжается

Немая сцена возникла после появления на пороге дома высокого улыбчивого парня в распахнутой куртке и с всклоченными темными волосами. Он настолько обрадовался увиденному, что гости, да и сами хозяева поначалу растерялись. Оцепенение длилось недолго, но было достаточным, чтобы понять – гость пришел сюда целенаправленно! В одной его руке была зажата бутылка шампанского, в другой – упаковка с тортом.

– С Новым годом, друзья! – отсалютовал брюнет подарками. – С Новым счастьем! Как хорошо, что я догадался сюда заглянуть.

– Это он нам вместо президента, что ли, послан? – Вера Ивановна потянулась в карман за очками, чтобы хорошенько рассмотреть парня.

– Не, – замотал головой Саша. – Президент уже свое сказал. Никакие другие нам не требуются! – И он с тревогой посмотрел на свою жену.

– Да это же этот, как его… – широко улыбнулась брюнету Даша.

– Да, – гордо распрямил плечи Яков Семенович, – это он!

– В конце концов, кто же?! – развел руками Игорь.

– Представьтесь, пожалуйста, – попросила гостя Оля. – Вы наш сосед с какой стороны деревни?

– С какой стороны, с какой стороны, – пробурчал, вставая Яков Семенович, – из города он! С большим опозданием!

– Что вы такое говорите? – улыбнулась парню Оля. – Как можно опоздать в новогоднюю ночь? Раздевайтесь. Проходите. Мы гостям рады.

– Да уж, – нахмурился Игорь, – особенно таким.

– То и говорю, что опоздал он! Внук это мой, Пашка. И где тебя черти носили?! Давно пора в другом месте за столом сидеть.

– Дед, прости. – Внук кинулся обнимать Якова Семеновича. – Трасса освещается плохо, поворот пропустил, не туда свернул! А в соседней с вами деревне дорогу вообще не почистили. Застрял! Хорошо еще, что ребята на «Ниве» ехали, помогли, вытащили из снежного заноса. Дед, что делать будем?! Остаемся здесь или…

– Никаких или, Паша, – возразила Вера Ивановна. – И куда вы теперь поедете, на ночь глядя? Сам говоришь, дороги не чищены и не освещены.

– Действительно, Паша, – пропела карамельным голосом Даша, – оставайтесь с нами. Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем, ха-ха, ха-ха, ха-ха.

– Безупречное контральто! – одарил ее комплиментом гость и вручил Даше шампанское с тортом.

– Я старалась, – хихикнула она, принимая подарки.

– Ща напьюсь, – выдал жене Саша.

– Все поняла, – тут же отреагировала Даша. – Никаких поползновений с моей стороны. Проходите, Павел, садитесь с Ольгой. Она у нас девушка холостая и в поиске.

– В каком еще поиске?! – возмутилась Оля. – Это внук деда нашел! Лично я никого не ищу. – При этом она многозначительно посмотрела на Игоря, но тот демонстративно отвернулся.

– Взгляд женщины, – изрек он окну, – говорит о многом. Она ничего не скажет, а ты по ее глазам уже видишь, что творится в ее голове.

Оля пожала плечами и тоже от него отвернулась. Она расстроилась, вместо того чтобы принимать гостя. Ненашев принялся ее ревновать! Безусловно, внук деда Якова показался ей весьма привлекательным парнем, не могла же она сидеть как бессловесная женщина Востока в парандже.

– Павел, устраивайтесь, здесь, за нашим столом! – предложила Оля радушно.

– Большое спасибо! – Он немного замялся, не зная, как к ней обращаться.

– А вы садитесь к нам, – предложила ему Даша, – сейчас все за рюмкой сока и познакомимся!

Внук сел рядом с дедом, они принялись переговариваться. Понятное дело – Яков Семенович дулся, внук оправдывался. Саша поднял бокал с соком и предложил тост за мир и дружбу в самом начале наступившего нового года. Сам момент его наступления все пропустили, потому что не вовремя появился Павел. Но никто об этом не жалел. Оле тоже не было обидно за то, что она не дослушала бой курантов. Обычно она в это время, сидя одна, писала на бумажке желание, зажигала ее и держала над бокалом с шампанским. И в тот миг, когда раздавался последний удар, должна была кинуть пепел в шампанское и быстро выпить. Глупости, конечно. Ничего из написанного на таких бумажках не сбылось. К тому же спешка не доставляла удовольствия, только прибавляла нервозности. Оля не жалела, что в этот раз все вышло по-другому.

Они познакомились с Павлом, очень удивленным, что за праздничным столом отсутствуют горячительные напитки. Но, как оказалось, он тоже не употреблял их, предпочитая вести здоровый образ жизни. Оля вновь восхитилась его внешностью и характером, и снова Игорь не преминул заявить об этом. Его ревность поражала! Разве Оля его собственность? Девушка фыркнула, но в глубине души непоследовательно обрадовалась, что Игорь к ней неравнодушен.

После небольшого перекуса, во время которого Павел расхваливал блюда, сыпал шутками и развлекал всех, компания решила прогуляться.

– Хорошо сидим, – сказал Павел, поднимаясь. – Я бы еще посидел, только у меня джип застрял в сугробе. Мужики, лопаты не найдется?

– Найдем тебе лопату, – кивнул Саша. – Игорь! У тебя же есть.

Хмурый Игорь, словно Павел собирался не откапывать свою машину, а закапывать его самого, нехотя вышел на улицу и принес ему большой металлический скребок на ручке. Прежние хозяева заботились о том, чтобы обороняться от снегопадов.

Яков Семенович поблагодарил Олю с Игорем и стал поспешно собираться. Видно, очень он хотел попасть к своим родственникам.

Даша с Сашей тут же засобирались помогать Павлу.

– Правильно, – согласилась с ними Вера Ивановна, – чего за столом сидеть? Успеем еще наесться, ночь длинная. – И тоже стала одеваться.

Игоря уже не было в комнате, он с деревянной лопатой вышел первым во двор. Павел подошел к Оле и проникновенно поблагодарил ее за теплый прием.

– Будто уезжать собираетесь, – удивилась она.

И испугалась этой своей искренней фразы. Оле действительно очень не хотелось, чтобы Павел уезжал! Вместе с ним в дом пришло странное чувство веселья, рассеявшее сомнения и меланхолию. Он сам был как Дед Мороз, заглянувший на огонек к скучающей компании.

– Поехали вместе! – предложил Павел Оле.

– Куда? – растерялась она.

– В город! Хватит чахнуть в этой глуши! В городе фейерверки, иллюминация, праздничный настрой… У нас отличная молодежная компания. Олечка! Бросайте все и поехали!

Оля улыбнулась. Сколько раз ей хотелось все бросить и уехать на край света, а еще лучше – совершить кругосветное путешествие, налегке, с одной сумкой, обегать все достопримечательности, чтобы пополнить свои впечатления и начать новую жизнь, насыщенную приключениями. Но рядом никого не было, так вот предложившего разом бросить все и уехать! Не хватало Оле волшебного пинка, придавшего бы ей ускорение сквозь туманы сомнений и нереализованных надежд.

– Для начала, – хмыкнула она, – откопайте свою машину.

– При хорошей лопате это дело пяти минут. Олечка, – Павел взял ее за руки, – я рад, что сегодня в эту волшебную новогоднюю ночь встретил вас совершенно случайно!

– Я не верю в случайности. – Оля попыталась вырвать у него свои руки, но замешкалась.

Не веришь в случайности? А вот – получи! Так обращается судьба с недоверчивыми гражданами.

– Павел! Какая машина ваша?! – В комнату вернулся Игорь и увидел то, что увидел.

Павел стоял рядом с раскрасневшейся Олей и держал ее за руки. И она вела себя так, словно мечтала об этом всю сознательную жизнь. И бессознательную, судя по довольному лицу гостя, тоже! Игорь громко фыркнул, развернулся и вышел обратно.

– Кто он тебе? – прищурился Павел.

Оля задумалась. Интересный вопрос. Кто ей Игорь Ненашев? Мужчина ее мечты? Нет. Человек, в которого она влюбилась с первого взгляда? Нет. С первого взгляда он ей жутко не понравился. Друг? Тоже нет! Получается, что только сосед? Или она сама себе чего-то явно недоговаривает?

– У нас дом на двоих, – произнесла задумчиво Оля.

– Только и всего? – продолжал допытываться Павел.

Оля кивнула.

– Тогда пусть ревнует дальше, – со смешком ответил он. – А веселье в новогоднюю ночь будет продолжаться!

И через пару минут они уже были на улице, где столпившиеся возле дома Якова Семеновича люди разглядывали джип, капот которого прятался в сугробе.

– Наконец-то в нашей деревне хоть что-то произошло в новогоднюю ночь, – кивая на машину, сказала Вера Ивановна.

– И еще произойдет, – обиделся Саша. – Я фейерверки купил! Сейчас запульнем! Мама, не горюй, как осветит небо искусственными звездами!

Игорь в это время молча работал лопатой, освобождая колесо. Его словно подменили. Вместо хорошего настроения он теперь делился с окружающими его людьми бурчанием и недовольством. Оля понимала, что причиной этого стал интерес к ней Павла. Но глупо было ревновать просто потому, что другой оказался более веселым и занимательным собеседником! Да, она все прекрасно понимала. Но так и не смогла отделаться от того чувства, которое возникло у нее после простого на первый взгляд вопроса, кем является для нее Игорь. Точной формулировки не получалось: ни друг, ни любимый, ни родственник. Кто же тогда?! Вместе с тем она не могла не признать, что с того дня, как они познакомились, Ненашев начал играть в ее жизни особую роль. Какую?! Ей самой безумно хотелось докопаться до истины. Игорь мог бы ей помочь! Да хотя бы просто обнял и сказал, что она его лучшая соседка, или что-то еще в таком духе. Но он ничего не предпринял, чтобы показать всем – она его женщина, и если не сейчас, в данный момент, то ее кандидатура рассматривается, и он склоняется к положительному решению. В этом была бы определенность. Хуже всего на свете – неизвестность и сомнения, они выжигают душу.

Джип Павла освободили от снегового плена во многом благодаря Игорю. Павел крепко пожал ему руку и предложил довезти до города. Оля вскинула брови: и его тоже? Но приглашение выглядело как благодарность. В то же время ее он хотел увезти с собой и не скрывал этого. Только чего хотела она? Оля попыталась еще раз встретиться глазами с Игорем, но тот упорно отводил от нее взгляд. А Павел уже балагурил и сыпал новыми шутками. Все вокруг смеялись! Только Оля думала, думала, думала… И во всем сомневалась.

Новогодняя ночь в деревне блестела искрами снега под светом уличных фонарей, переливалась светящимися гирляндами на окнах, радовала слух начинающимися протяжными запевами и манила темными беспроглядными далями, за которыми чуть виднелись огни больших городов.

Вера Ивановна взяла Олю под руку, и они отправились прогуливаться вдоль деревни. Старая дама рассказывала девушке, кто где живет и какими делами прославился. Оле было чрезвычайно интересно, но ее не отпускал страх, что Павел может уехать без нее. И в то же время она желала того, чтобы он уехал! Она решила положиться на судьбу – будь что будет. В любом случае жалеть ей не о чем, она приехала сюда ради собственного спокойствия. Но оно ей здесь только снилось!

– Сейчас начнем салютовать наступившему году! – прокричал Саша и приволок большой ящик с фейерверками.

– Откуда столько? – нахмурился Игорь, впрочем, таким хмурым он оставался еще долго.

– Приобрел со скидкой, – похвастался Саша. – Друг торгует новогодними аксессуарами, подкинул ящик этого добра почти что даром. У них как раз срок годности выходит в новогоднюю ночь.

– Тогда мы не будем их поджигать, – заявил Игорь.

– Подожжем обязательно! – не согласился с ним Саша. – Не бойся, все будет в порядке. Не первый раз.

– Подождите поджигать, – махнул им Павел, – сейчас машину отгоню подальше. А то дед мне не простит, если снова что-то приключится.

Он сел за руль и проехал дальше.

Даша со счастливым визгом подбежала к ящику и принялась доставать цветные свертки. Саша принялся ей помогать выбирать самые «убойные» хлопушки.

– Если нельзя запретить вредоносную акцию, – проговорил над ними Игорь, тяжело вздыхая, – тогда ее придется возглавить. – Читали инструкции?

– Инструкции читают лохи! – прокричала ему Даша, выбирая фейерверк. – Лю-ю-юди! Сейчас начнется!

Из соседних домов стали выходить сельчане, уставшие сидеть за праздничными столами. В деревне в новогоднюю ночь мало кто ложился спать сразу после двенадцати, молодежь продолжала веселиться до утра. Все подначивали Сашу с Дашей, топтались рядом в ожидании залпа. И он раздался.

Сноп искр осветил иссиня-черное небо! Разноцветные огни, рассыпавшиеся между звезд, на несколько мгновений замерли в вышине, переливаясь всеми красками радуги, после чего осыпались вниз цветочным дождем. Вся деревня осветилась фейерверком как днем!

– Ух, – выдохнули сельчане и посмотрели на Сашу в ожидании следующего залпа.

– Ну вот, а ты боялся, – хмыкнул он, обращаясь к Игорю. – Все путем.

– Не этого я боялся, – пробурчал тот, глядя на то, как вышедший из машины Павел направился в сторону прогуливающихся женщин.

Даша тут же перехватила его взгляд.

– Павел! – прокричала она ему. – Идите к нам! Следующий залп ваш!

Павел сделал вид, что не услышал ее, и направления не изменил.

Игорь мрачно смотрел на то, как он, улыбаясь, подходит к Оле и…

– Дай-ка мне! – Игорь буквально вырвал заряд у Саши.

– Не давай ему, – перепугалась Даша, – еще в людей запулит!

– Ничего он не запулит. Инструкцию же читал! Держи, Игорь!

Оля стояла в отдалении, к ней как раз широкими шагами, лихо подбивая снег, подходил улыбающийся Павел. Отчего-то она подумала, что готова видеть такую улыбку каждый день. Просыпаться и видеть этого жизнерадостного улыбающегося парня. Это была любовь с первого взгляда! Пугающая, дикая, ломающая с ходу все, что до этого так тщательно выстраивалось и подбиралось под определения. И вопрос не возникал, кто он ей! А кто? Павел. Этим все сказано. С ним ей не придется ругаться и делить имущество и комнаты. Он настроен к ней априори благожелательно и с добротой. И она не держит на него зла. Определенно, все совпало в их случае. Даже если у них ничего не получится, ее согреет воспоминание об этой удивительной встрече. Да, то, что она встретилась с этим парнем в этой деревне, действительно необычно.

Блестящая молния фейерверка разрезала небо пополам, словно делила его с кем-то. Только на этот раз петарда не взорвалась красочным букетом, а ударила направленным взрывом в черноту дворов. Раздался бух и послышался треск. Павел как раз подошел к Оле и обнял ее за талию.

– Кто-то промазал? – обернулся он на шум.

Оля не ответила. Она видела, как Игорь взял из рук Саши заряд и направил его в сторону от домов. Но петарда отклонилась от заданного курса и не рассыпалась в небе брызгами разноцветных искр, а повела себя как военный снаряд. Оля испугалась за безопасность Игоря. Ведь петарда могла взорваться прямо в его руках! Панический страх за этого человека парализовал ее настолько, что она не могла пошевелиться. Только смотрела и молила небеса, чтобы Игорь не взял следующий заряд.

– По-моему, он куда-то попал, – вглядываясь в зарождавшееся пламя, проговорил Павел.

На глазах изумленных жителей быстро воспламенялся старый сарай во дворе дома Якова Семеновича! Горящая петарда попала в крышу из дранки, прожгла ее основательно, а налетевший ветер раздул огонь еще больше.

– Крыша сарая горит! – всплеснула руками Вера Ивановна и кинулась к нему, толком не понимая, чем может помочь в данном случае.

И толпа бросилась за ней на спасение ветхой постройки.

– Весело проводим новогоднюю ночь, с огоньком, – мрачно пошутил Саша, направляясь в дом Якова Семеновича.

– Может, пламя снегом закидать?! – Игорь кинулся в свой дом за лопатой.

– Вызывайте пожарных, – предложили соседи.

– Какие пожарные? Сегодня первое января! У всех праздник, – засомневались окружающие. – В прошлом году пожар был, так спустя два дня только приехали.

– Вот тебе и салют с фейерверком, – всхлипнула Даша. – Теперь Сашке припишут штраф! Пожарные всегда штрафуют за неосторожное обращение с огнем. – Видно было, что возгорание по вине супруга возникало не первый раз, и с обстоятельствами дела она была явно знакома. – Но это не Саша мой, а Игорь петарду запускал!

– Какая сейчас разница, тушить нужно! – шикнули на нее люди, бежавшие в дом Якова Семеновича.

Старый сарай располагался у забора, дальше крутой берег опускался к небольшой реке. Если бы сараюшка горела летом, можно было оттуда набрать воды. Но сейчас речушка спала, большей частью скованная льдом. Так что люди побежали за водой в дом, который находился метрах в пятнадцати от горевшего строения.

– Куры! – прокричал кто-то из толпы. – Спасите кур! Или хотя бы яйца!

– Да не было у Семеновича там ни того, ни другого, – сомневались другие.

– Значит, другая живность была! – не отступали те.

Но никто не собирался рисковать жизнью и бросаться в объятый пламенем сарай. Синее пламя с едким дымом заполонило всю деревенскую улицу. Треск от горевших досок шел такой, словно зажгли огромный камин, полностью наполненный дровами.

– Так же в прошлую новогоднюю ночь у Сашки елка горела, – призналась Даша. – Он для всей деревни большущую ель из леса припер и установил на автобусной остановке. Иллюминация подвела, когда в новогоднюю ночь неожиданно дождь пошел и ее замкнуло. Пожарные третьего числа приехали и за сгоревший павильон с елкой с нас деньги взяли! Год расплачивались, немного осталось. И на этот раз снова!

– Полагаю, – успокоила ее Вера Ивановна, – с Яковом Семеновичем вы уж как-нибудь договоритесь.

И она многозначительно посмотрела на Павла, стоящего рядом с Олей. Он один не тушил пожар. Мужики поначалу выбегали из дома его деда с ведрами с водой, но потом перестали, видя, что это занятие бесперспективное. Вскоре на крыльцо вышел хозяин сарая. К этому моменту ветхая постройка была полностью объята пламенем, а мужики занимались тем, что подгребали к ней снег, чтобы огонь не перекинулся дальше. Среди них работал Игорь. В воздухе пахло гарью, начинала летать сажа – огонь с удовольствием доедал то немногое, что оставалось.

– Дед, не переживай, новый построим! – Павел подошел к Якову Семеновичу.

Старик стоял, поджав и без того тонкие губы, и мрачно взирал на происходящее.

– А чего мне переживать, – пробурчал тот, – баня, слава богу, далеко! Чья-то петарда-то была? Признавайтесь!

– Моя, – подошел к нему Саша с виноватым видом.

– Ничего тебе не заплачу! – напустился на него старик. – О таком методе сноса мы с тобой не договаривались! Да чтобы еще в новогоднюю ночь народ весь переполошить.

– Ну, Семеныч, молодец, – развел руками Саша. – Так никто бы и не знал, что ты новый курятник строить собираешься!

– Все равно ни рубля не дам, – продолжал повторять старик.

– Яков, у тебя что, крыша поехала из-за пожара? – удивилась Вера Ивановна. – За что ты собрался платить? За пожар?

– Хана не только крыше, но и всему сараю, – вздохнул Игорь, подходя к ним и собираясь взять вину на себя.

– Ничего у меня не поехало, – отмахнулся от соседки старик. – Я с этим субъектом, – он указал на Сашу, – договорился, что он за тысячу мне эту рухлядь снесет. А он вон какой способ придумал! Чтоб быстро и без рукоприкладства! Не заплачу! Спасибо, мужики, за подмогу! – прокричал Яков Семенович односельчанам. – Если у кого претензии по поводу пожара есть, то обращайтесь вот к нему, – и он ткнул пальцем в Сашу.

– А никто не заставлял их тушить, – попытался оправдаться Саша. – Мы и без того договорились о сносе…

– Сейчас мы тебе тоже кое-что снесем, – принялись закатывать рукава злые усталые мужики, наступая на Сашу.

– Не надо! – закрыла мужа собой Даша. – Не трогайте его! Вспомните, что нам еще за автобусную остановку два месяца платить! С Новым годом вас, сельчане! С новым счастьем!

– Сейчас мы вам Новый год устроим, – не соглашались те. – И новогодние сюрпризы преподнесем!

– Елка горит! Ой, люди! Елка горит! – внезапно прокричала Даша и показала пальцем в противоположную от себя сторону. – Чувствуете, как дымом-то пахнет?!

– Где?! Чья?! – тут же поддался на ее уловку народ и кинулся в свои дома проверять новогодние елки.

– Еле тебя отбила, дурачок ты мой, – повернулась к Саше Даша. Они обнялись и пошли. – Ни одного праздника без приключений, даже на трезвую голову. Весело с тобой, Сашка! Обхохочешься.

– Чего ты, Даш, я ж не хотел…

– Это я не хотела, чтобы ты петарды просроченные брал! Повезло, что не пострадал никто. Только сарай сгорел.

– Не, Семенович мне за освобождение его двора от ветхой постройки заплатить должен! – решительно заявил Саша. – После праздников мы с ним об этом еще поговорим.

Даша выразила сомнение тяжелым вздохом.

– Ребята! – крикнула им Оля. – Подождите! Куда вы собрались? Приходите к нам! Посидим за столом! – И она пошла за ними следом.

Игорь покаянно сказал, что петарду выпустил он, ударил при этом себя в грудь. Но Яков Семенович хмыкнул, мол, не о чем говорить-то. Сашка бы сарай месяц разбирал, а так он за час двор освободил. А зола для огородных дел пригодится. Очень хорошо ее жменями под картошку сыпать во время посадки. Так что, как ни поверни, а от нынешнего пожара одни полезности образовались. Но из-за риска того, что огонь мог на баню перекинуться, Яков Семенович платить Сашке категорически отказывался и показывал в сторону ушедшего соседа кукиш.

Новогодняя ночь в Заозерках тем временем продолжалась.

Приглашение посидеть за столом оказалось довольно неудачным. Стола не было! Вернее, он как таковой остался стоять на том месте, где его оставили, вот только на нем все было перевернуто, растерзано и перемешано. Целым оставался только единственный мандарин, украсивший новогодний праздник одним своим присутствием на столе. Переживший горькое одиночество котенок таким бесчеловечным образом выразил свой протест.

– Нас не было всего пару часов, – огорчилась Оля, кинувшаяся к испачканному салатами котенку, уснувшему прямо в блюде для хлеба. – Бедненький! Плохо ему.

– Бедненькие мы, – возразила ей Даша, стараясь найти хоть что-то нетронутое обиженным животным, – закусывать нечем! А, хотя мы не пьем сегодня. Саш, есть хочешь? Тут на холодце только с одной стороны отпечатки кошачьих лап, с другой – холодец совсем не тронутый. Разве что только он его пометил. – Даша поднесла тарелку с холодцом к лицу и понюхала. – Вроде пахнет вкусно.

– Это не он, а она, – ласково гладя Маркизу, сказала Оля.

Она попросила Дашу разобрать на столе, а сама отправилась в ванную комнату, чтобы отмыть мелкую хулиганку. Возиться долго не пришлось – котенка Оля помыла за пять минут, после чего взяла свое полотенце и завернула его. Когда они вернулись обратно в комнату, там уже сидел Игорь. С недовольным видом он заявил, что Оля взяла его полотенце, которое не предназначено для кошек. Оля удивилась, с чего это Игорь снова впал в уныние? Яков Семенович претензий никому выдвигать не стал, остался с внуком, чтобы разобраться, что к чему, убедиться в том, что пожар полностью потушен и возгораний больше не будет, после чего уехать к родственникам. Старик даже к Саше претензий не имел! А ведь просроченные петарды были именно его.

– Это мое полотенце, Гога, вы ошиблись. – Оля пошла в свою комнату, чтобы феном высушить Маркизу.

Игорь прокричал ей вслед о том, чтобы она больше не заходила в его ванную, а он не будет появляться возле ее холодильника. И черту, которая стерлась за это время, он собирается восстановить!

– И что на него нашло? – не понимала Оля. Версию с Павлом она в расчет не принимала.

Она не хотела, чтобы все возвращалось к тому, с чего они начинали – с дележа дома и имущества. Распри ей порядком надоели! Оля могла оправдать поведение Игоря – в том, что новогодняя ночь прошла не по задуманному сценарию, а наперекосяк, виноват, конечно, не он. Хотя пожар возник из-за петарды, которую запустил Игорь!

– Не, насчет холодильника, дружище, ты погорячился, – говорил Игорю Саша.

– Я бы на вашем месте ничего б не делила, – рассудила Даша.

Оля вздохнула, усаживаясь на кровати и разворачивая мокрую Маркизу. Она бы тоже ничего не делила! И зависеть от настроения Гоги не собиралась! Сколько можно?! Оля воткнула фен в розетку и из-за шума больше ничего не услышала, о чем нисколько не пожалела. Высушив испуганного звереныша, она завернула его в свой шарф и легла вместе с ним на постель. Из комнаты доносились голоса Саши, Даши, пришедшей Веры Ивановны. Только Игорь молчал. А Оле нестерпимо хотелось его услышать.

Она подумала, что если бы они отмечали новогоднюю ночь вдвоем, ничего того, что произошло, не случилось бы. Тогда не пришел бы к ним Павел, не притащил бы ящик с просроченными петардами Саша, не сгорел бы сарай Якова Семеновича…

Что бы случилось тогда? Ведь до самого застолья они нашли общий язык и даже более того…

Игорь громко рассмеялся какой-то шутке Саши.

Гад! – отметила про себя Оля. Ему еще смешно! Она тут лежит и мучается, а они без нее прекрасно проводят время. В этот момент дверь тихонько открылась.

– Олечка, – спросила заглянувшая к ней Вера Ивановна, – не спите?

– Отдыхаю, – ответила Оля и привстала.

– Глупо прошла новогодняя ночь, – вздохнула старушка, присаживаясь с ней рядом и поглаживая спящего котенка. – Правда, только не для меня. Я хотела вам еще раз выразить признательность за письма. Они изменили мое отношение к Федору, открыв мне то, чего я не знала. Догадывалась, но не знала, а на догадках ничего не построишь. Я теперь жалею, что когда Федор вернулся, не спросила его прямо: любит или нет. Обиделась, отвернулась, прогнала. Гордая была, и он гордый. А ведь нужно было спросить! Нельзя обрывать любые отношения, не завершив их миром. Пусть кто-то из двоих ошибся, не нужно пенять ему за это. Лучшее человеческое качество зовется милосердием. Милое сердцу – так и относиться к дорогому тебе нужно милосердно.

– Мы не ссорились, – нахмурилась Оля, понимая, к чему клонит Вера Ивановна. – И милые сердцу, Вера Ивановна, это не про нас, – усмехнулась она. – С чего вы взяли?

– С того и взяла, что вижу и слышу. Вы ж оба как на открытой ладони, на обозрение всему миру. Чувств, девочка, не утаишь. От них не сбежишь, не спрячешься. – Вера Ивановна взяла Олину ладонь и крепко пожала. – Не совершайте дурных ошибок. Поверьте мне, они калечат жизнь.

Вера Ивановна ушла. Оля еще немного полежала и поднялась, осторожно, чтобы не будить котенка. Она подошла к двери и встала, прислушиваясь к тому, что происходит. За столом, судя по всему, царило веселье. Оля глубоко вздохнула, натянула на лицо довольную, как ей показалось, улыбку и толкнула дверь.

– Оля вернулась! – обрадовалась Даша. – Давай к нам! Целым и невредимым у нас остался только торт, потому что стоял в холодильнике.

– Не, – тут же встрял Саша. – Если празднование дошло до сладкого, то, значит, скоро сворачиваемся! Так что доедаем холодец! Оль, ты коту своему лапы перед Новым годом мыла?

– У меня кошка, – сказала Оля, не глядя на Игоря, и села за стол.

Игорь тоже на нее старался не смотреть. Больше он не высказывал никаких претензий, но и разговор поддерживать перестал. Даша тут же принялась мирить Олю с Игорем, стараясь разговорить обоих. Это у нее уже почти получилось! После очередной веселой истории, рассказанной Дашей, все дружно рассмеялись, и Оля посмотрела на Игоря. А он – на нее. Они смотрели друг на друга по-доброму, открыто и радостно. Так, как смотрели до того момента, когда открылась дверь и…

…И зашел улыбающийся Павел.

В повисшей тишине раздался его веселый голос:

– Олечка, собирайтесь, поехали!

– Куда это?! – встрепенулась Вера Ивановна. – Никуда мы ее не отпустим! Садитесь с нами, Павел, и деда своего зовите. Будем праздновать дальше. Новый год все-таки.

– Спасибо вам огромное за гостеприимство. Но дед уже в машине сидит, торопит. Олечка, вам помочь?

– Помочь! А как же? – усмехнулся Игорь. – Она же немощная, сумку свою собрать не в состоянии. Идите, Павел, на кухню и пакуйте холодильник!

– О чем это вы, Игорь? – удивился тот.

– Олечка еще и кресло заберет! – вскочил Игорь и пнул означенный предмет. – А еще мы отдадим ей этот стол! – И он подскочил к столу.

– Игорь! – властно остудила его порыв перевернуть стол со всеми блюдами Даша. – Прекратите буйствовать. Вроде и не пил, а хуже обкуренного!

– Что тут у вас происходит? – прищурился Павел. – Ольга ваша жена?

– Не, – взял его под руку Саша и повел к выходу, – не женаты они. Соседствуют. Но понимаешь ли, парень…

– Подождите меня, Паша! – крикнула Оля и повернулась к Игорю: – Я возьму с собой только Маркизу. С новым годом вас, Гога! Желаю счастья в личной жизни.

Она пошла в свою комнату и стала кидать вещи в сумку. Собиралась она недолго. Возмущенная дерзкой выходкой Ненашева, от которого, останься она, дальше можно было ожидать чего угодно, Оля не сомневалась в принятом решении. Собрав сумку, надела пуховик, за пазуху спрятала завернутого в шарф котенка. Когда Оля вышла, Павла в комнате не было, а присутствующие молчали.

– Х-м, – сказала Вера Ивановна, – снег пошел опять.

– Не, его джип точно в сугроб въедет, – поддакнул Саша.

– И неизвестно куда они едут с дедом, – нахмурилась Даша. – Оль, оставайся…

– Спасибо, друзья. Спасибо, Вера Ивановна. Мне, правда, пора. Непривычно проводить столько времени в деревне. Подруга позвонила, сказала, что ждет…

– Никто тебя не ждет! – возмутился Игорь. – И никто не звонил!

– Тише, – стукнула его по руке Даша. – Кто так с девушкой разговаривает?!

– Да мы уже поговорили, – с сожалением улыбнулась Оля. – Гога, я оставлю один ключ себе, но в ближайшее время я сюда не приеду…

– На Масленицу приезжайте! – радостно предложил Саша. – Будем есть блины, лазать по столбу за подарком и сожжем чучело зимы!

– Пиротехник ты мой, – чмокнула его в щеку Даша. – Ему лишь бы чего сжечь.

Оля еще раз улыбнулась и вышла, не оглядываясь. Больше ее никто не задерживал.

Машина Павла стояла прямо перед домом. Он вышел из салона и помог Оле забраться на заднее сиденье. Впереди уже сидел Яков Семенович, который встретил Олю с воодушевлением, радуясь, что не придется долгой дорогой дремать под тяжелый рок. Павел сел за руль и повернулся к Оле. Подмигнув ей, он поинтересовался состоянием крохи, пискнувшей под Олиным пуховиком. Оля достала Маркизу, и та сонным взглядом посмотрела на людей, которые собирались увезти ее из родного края в городские трущобы. Как у кого получится, Маркиза не знала. Но вот ее собственная жизнь с первого января начиналась с чистого листа.

Оля бросила последний взгляд на небольшой домик, так понравившийся ей сначала. Она собиралась тут провести череду тихих, спокойных зимних дней. Но все получилось иначе. Оля не знала, что будет у них с Игорем Ненашевым дальше. Может, они начнут ездить в свой дом по очереди? Это казалось ей более разумным, чем частые встречи с ссорами и дележкой. Она решила после праздников позвонить Игорю и об этом договориться.

Павел пытался занять ее разговорами, но Оля была не настроена слушать. Сначала она задремала, а затем уснула, обняв котенка. Сон был чуткий, Оля боялась повернуться, чтобы не задавить Маркизу. И она слышала, как мужчины разговаривали. И оба говорили о ней. Какая Оля чудесная и замечательная и какой у нее теперь отличный дом в деревне. Так и было! За исключением Гоги. Но его исключать, и Оля четко это понимала, было никак нельзя.

Глава 11

Спустя время

Праздник защитника Отечества выпадал на выходной день. Игорь решил отключить телефон и хорошенько отоспаться. С тех пор как он продал свою квартиру и переехал на съемную, тетка доставала его звонками. Ей не терпелось узнать, как продвигаются его дела по покупке новой жилплощади. Главный волнующий ее в этом деле вопрос заключался в слове «где». Она никак не могла смириться с тем, что племянник собирался приобрести себе квартиру на другом конце города. Если бы Игорь смог, то он бы купил новую жилплощадь на Луне с билетом в один конец. Но здесь ему не везло. Впрочем, большим везением стало то, что быстро нашелся покупатель – его старинный друг и приятель, давно выражавший желание поселиться в апартаментах Игоря. Но и здесь Игорь сделал ошибку – через приятеля тетя Маша узнавала о новых адресах Игоря. Он не собирался полностью прерывать контакт с теткой, но отдохнуть от навязываемых ею девиц хотел основательно.

Когда после празднования Нового года Игорь вернулся из деревни, тетка устроила на него полноценную облаву. Сопровождаемая Софочкой, она тиранила его почти сутки. Хуже нет, когда тебе стараются навязать помощь, в которой ты не нуждаешься! Расстроенный случившимся первого января, он находился в зверском настроении, когда «добрая» тетя Маша решила навестить племянника. Злость Игоря росла в геометрической прогрессии – буквально каждый час с того момента, как за Ольгой закрылась дверь их общего дома. И в миг, неблагожелательный для тети Маши, выплеснулась фонтаном, окатив ее гневом с головы до ног. Пораженная до глубины души, она закрыла рот, взяла за руку Софочку, и обе ушли под сопровождение душераздирающего молчания неблагодарного племянника. Через пятнадцать минут Игорь остыл и успокоился. Он не жалел, что сорвался, давно пора было показать, что у него есть характер и на шантаж с больным сердцем он больше не купится. Тетя Маша выдержала день и на следующий уже пришла одна. Игорь ей не открыл. Позвонил приятелю и предложил купить его квартиру.

Никаких определенных целей на жизнь у него в тот момент не было. Игорь снял квартиру, как и обещал, подальше, насколько это было возможно, от докучливой родственницы, и зажил привычной жизнью. Впрочем, привычной его жизнь теперь вряд ли была. Он остался совершенно один, в чем находил свою прелесть бытия. Первое время отходил от тетки, затем погрузился в работу, возвращаясь в съемное жилье поздно вечером, а выходные старался провести с друзьями.

День защитника Отечества он решил проспать. Отключив телефоны, заперев дверь на все замки, занавесив плотными шторами окна, Игорь Ненашев завалился на диван и закрыл глаза.

Сон не шел.

В голове роились воспоминания о прошедшей новогодней ночи и обо всем том, что ей предшествовало. Оля стояла перед ним как живая в своем нежно-голубом свитерке и синих джинсах. Она доверчиво хлопала длинными ресницами, прикрывая огромные, безумно красивые глаза, и нежно нашептывала пухлыми губами:

– Гога, вы эгоист! Зачем вы съели мою колбасу?!

А он отвечал ей срывающимся криком:

– К черту колбасу! Пакуйте с собой ваш холодильник!

Какой банальный предмет спора – колбаса! Как он, Игорь Ненашев, смог до такого докатиться?! А если бы они оказались на необитаемом острове?! Он съел бы эту удивительную девушку?! Что она с ним сделала?! Кто сделал? Жизнь!

Как он докатился до такого состояния, что, вместо того чтобы ухаживать за Олей, принялся делить дарованное имущество?! Игорь вспомнил, как Оля ползала на корточках и рисовала черту, делящую дом ровно пополам. Она тоже хороша! Не Игорь это придумал! Он приехал, когда она уже разделила дом на свое и чужое. Разумеется, он разозлился!

При этих мыслях Игорь вскочил с дивана и принялся расхаживать по комнате, продолжая думать и вспоминать дальше.

Так на его месте поступил бы любой мужчина! Если бы она приняла его как родного…

Стоп. Да, он был ей чужим человеком. Но у женщин должна быть чуйка! Недаром говорят, что они сразу чувствуют – ее человек или нет. Почему Ольга ничего такого не почувствовала?! А? – поинтересовался сам у себя Ненашев. И сам себе ответил. Потому что она уже любила другого! И этим другим был Павел! С тем вниманием и интересом, который он показал к Ольге, ввалившись к ним в дом в новогоднюю ночь, отношения не зарождаются! Люди постепенно привыкают друг к другу, а уже потом чувствуют симпатию и влюбляются. Те двое знали друг друга раньше! И просто разыгрывали перед ним комедию.

Никакой другой причиной Игорь не мог оправдать Олин поступок.

Подспудно так ему было легче перенести то, что его предпочли другому.

Другому! И было бы кому!

– Хм, – стукнул кулаком по столу Игорь и взял мобильный телефон. Негромкая музыка Вивальди сообщила ему о том, что аппарат снова находится в зоне действия сети. После чего Игорь суетно принялся искать в адресной книге номер телефона Якова Семеновича. – Позвоню и поздравлю старика с праздником! – оправдал сам себя Игорь. – Узнаю, как там наш дом. Как флюгер… Яков Семенович?! С праздником вас! Это звонит Игорь Ненашев, ваш сосед, которому вы подарили флюгер. Да, сосед ваш. С другого бока Вера Ивановна живет. Мы между вами. Кто мы? Игорь и Ольга. Помните? А, Олю помните. Понятно. Еще бы ее не запомнить! Только она не со мной. Мы по отдельности живем. Что случилось? Да ничего, собственно, не случилось. Кто я? Я Игорь! А, вы меня сразу узнали… Мне тоже очень приятно. Как там он? Да-да, я про флюгер. Крутится? Ага. Это хорошо. Не слышите? Это хорошо, что он крутится! Ветрено в феврале, да. Согласен, говорю, что в феврале ветрено. Черт возьми! Нет, это не вам…

Игорь слушал, что-то отвечал, но в голове крутился вопрос: как там Оля с Павлом? Он старательно подводил старика к рассказу о своем внуке, но тот словно не понимал и начинал рассказывать, как хорошо поживают Саша с Дашей. И про то, что Сашка теперь совершенно не пьет. И Яков Семенович теперь может ему доверить возведение нового сарая на месте прежнего сгоревшего…

– Яков Семенович, – перебил его Игорь, не выдержав больше стариковской болтовни, – вы мне лучше скажите, как Оля? Нет, не Коля! Как Оля? – более раздельно произнес он. – Она встречается с Павлом? Вы не знаете? Как же вы не знаете?! Этого не может быть…

Старик не стал распространяться о том, что действительно было интересно Игорю. Он принялся звать его обратно в деревню. Игорь сказал, что обязательно приедет. Когда? Об этом нужно договориться с Ольгой, чтобы опять не встретиться и не поссориться.

Когда он отключился, еще долго стоял и смотрел в окно, за которым дул пронзительный февральский ветер, несущий с собой колючий мелкий снег. У Игоря был телефон Оли. Все это время они избегали разговора друг с другом. Впрочем, говорить было не о чем. Разве что поделить месяцы пребывания в деревне – дом нуждался в присмотре. А Игорь нуждался в том, чтобы просто услышать ее голос…

Сначала набранный номер не отвечал – «абонент находится вне действия сети», затем он дозвонился, но ему предложили наговорить сообщение на автоответчик. Высказывать свои мысли в пустоту Игорь не захотел. Он терпеть не мог автоответчики и людей, которые, вместо того чтобы подойти к телефону и нормально поговорить, игнорировали звонящих. Чертыхнувшись еще раз, он выключил свой мобильный телефон и снова завалился на диван, уткнувшись лицом в подушку. Все, он сделал все, что мог. Кому не нравится – гуляйте лесом. Больше всего происходящее не нравилось ему самому.

Через пятнадцать минут Игорю удалось задремать. В быстром сне ему приснилась Оля. Она стояла рядом с диваном и… обнималась с Павлом. С потолка квартиры Ненашева на эту влюбленную пару сыпались цветы – голландские розы, а он подсчитывал, в какую сумму ему обойдется это странное мероприятие. Внезапно Ольга оторвалась от Павла, зыркнула на Игоря своими умопомрачительными глазищами и сказала:

– Жмот!

После чего побежала в коридор. Павел растаял в розах. А входная дверь затряслась от удара. Игорь поднялся и, протирая глаза, пошел в коридор. В дверь звонили и стучали.

– Ага, вернулась, передумала, – хмыкнул он и открыл. – Ты?! Тетя Маша?! Как ты меня нашла?!

– И тебе хорошего дня, племянничек! – сказала тетка, сунула ему под нос торт с бутылкой минералки и прошла в квартиру.

– Знал бы, не открыл, – признался Игорь.

– Кого-то ждал? – прищурилась тетка. – Очередную профурсетку? Ненормальные вы, мужики! Знакомишь вас с хорошими достойными девочками, а вы от них носы воротите и снова ныряете за очередной пассией в дерьмо! А потом – все бабы суки. Не надо в дерьме возиться, и обижаться будет не на кого.

– Тетя Маша, – предупредил ее Игорь, – не начинай!

– Ладно, племянничек, не буду. Все осознала, все поняла, всех разогнала. Буду своей личной жизнью заниматься, а ты губи свою так, как тебе вздумается! С праздником тебя, мой хороший. Нет у меня на свете ближе тебя никого! Чего нам делить? Чего злиться друг на друга? Судя по тому, как ты устроился, в твоей холостяцкой жизни тоже ближе меня и роднее никого нет. Э, что это такое? Пылища! У, а здесь? Грязнотища! А в ванной что?

И тетка направилась инспектировать ванную комнату.

Игорь отнес торт с минералкой на кухню. Минералку открыл и принялся пить прямо из бутылки, предвкушая, как зайдет тетка и начнет его за это укорять. Но она зашла, хмыкнула и принялась наливать чайник, после чего поставила его на плиту.

– Чайку попью и уйду, – пообещала она. – Не понимаю я вас, мужиков. И чего вам надо? Вот вокруг меня один вдовец крутится. Говорит, что готов со мной всю жизнь прожить. Игореш, а я вот сомневаюсь, можно ли со мной всю жизнь мучиться или его только на три года хватит. Любовь, ученые говорят, обычный химический процесс, который заканчивается ровно через три года. – Тетя Маша плюхнулась на табурет и занялась тортом. – Хоть классик и говорил, что любви все возрасты покорны, я этому не верю. Вот какая со мной может быть любовь? А, Игореш?

– Теть Маш, – обрадовался племянник, что тетка «перевела стрелки» сама, – через три года не любовь проходит, а влюбленность. А классик прав! Ты даже не сомневайся. Только перед тем, как серьезное что-то заводить с этим вдовцом, ты его со мной сначала познакомь. Я в мужиках разбираюсь. Мало ли что! Вдруг сама влипнешь.

– И этого боюсь, – продолжала изливать душу тетка. – Любовь глаза застит! Хорек хорьком, а полюбишь его, так он сразу – царь зверей. С тобой обязательно познакомлю. У тебя голова есть и трезвый рассудок.

– Намного он тебя старше? – Игорь предпочел говорить о теткиных амурных делах, чем обсуждать свою личную жизнь, которой на данный момент вовсе не было.

И тетя Маша принялась рассказывать о том, как она опекала Софочку и познакомилась во время процесса с ее дядей. Нет худа без добра, как нет добра без худа. Изо всего можно выжать положительный результат, если приложить к этому максимум усилий.

Игорь слушал тетку, пил чай, ел торт… Кстати, вкусный торт, давно он такого не пробовал. Его на сладкое совершенно не тянуло, видимо, теткиной любви хватало с гаком.

Это психологи-диетологи так считают: если тянет на сладкое, то не хватает человеку любви, если хочется жирного – не достает разнообразных впечатлений, а сдобные булки организм требует в состоянии хронического стресса. Мужчина в расцвете сил Карлсон, который жил на крыше, знать не знал, что постоянно стрессовал и заедал тревогу плюшками. Современным людям в плане знаний повезло гораздо больше его. Но все равно – без толку.

Тетка действительно ушла после чая. Задерживаться не стала. Чмокнула строптивого племянника на прощание и попросила больше не заносить ее номер телефона в черный список. Ради всеобщего примирения Игорь пообещал выполнить ее просьбу незамедлительно и снова потянулся к телефону. Многострадальный аппарат пиликнул Вивальди еще раз и радостно загорелся сиреневым фиолетом. На экранчике отразился пропущенный звонок от… Ольги.

Игорь задумчиво постоял, глядя на экран телефона, и нажал вызов.

– Добрый день, Оля. – Слова вылезали из горла, как усталые шахтеры из забоя.

– Добрый день, Игорь, – грустно ответила она. – С праздником!

– Спасибо.

Пауза.

– Ты мне звонила, я только увидел…

– Это ты мне звонил. Только увидела, я позвонила…

Пауза.

– Да. Я звонил тебе. Хотел сказать, что в ближайшие месяцы сильно занят и не смогу поехать в деревню проведать наш дом!

– Надо же! Как совпало! И я ближайшие месяцы очень сильно занята и никуда из города выехать не смогу.

– И чем же ты, интересно, занята? – хмыкнул Игорь. – Крутишь роман с Павлом?!

– Какая тебе, Гога, разница?! У тебя сейчас небось под боком очередная Софочка!

Пауза.

– Надоело все до чертиков, – призналась неожиданно Оля. – К морю хочу. В отпуск на море поеду. Все равно куда. Устала. Уже сейчас представляю, как лягу на горячий песок и буду лежать. Сутками!

– Я тоже к морю поеду, – заявил Игорь. – Распластаюсь на песке и пошлю все к черту! Три года в полноценном отпуске не был. Вот и сегодня решил отоспаться.

– Извини, – встревожилась Оля. – Я тебя разбудила?

– Нет, не ты. Тетка приезжала. Одна, – многозначительно добавил Игорь. – Я продал свою квартиру и уехал от нее на другой конец города. – Внезапно ему пришла в голову блестящая мысль. – Оля, чего бы ты сейчас съела: шоколадку, плюшку или сало?

– Игорь, – удивилась она, – с тобой все в порядке?! Ты не голодаешь?

– Волнуешься за меня, – усмехнулся он, – это хорошо. Может быть, приедешь, привезешь колбасу?

– Еще чего! – фыркнула Оля. – Это не в поселковый магазин добираться, сам сходишь и купишь.

– Так что бы ты выбрала? – настаивал Игорь, смирившись с тем, что она отклонила его грубое приглашение. – Шоколадку, плюшку или бекон с ароматными мясными прожилками?

– Тебе в данный момент очень важен мой выбор?

– Важен.

– Мой продуктовый выбор? – акцентировала Оля.

– Да, продуктовый.

– Тогда бы я съела шоколадку.

– Ага! – обрадовался Игорь. – Я так и знал! Ничего у тебя с Павлом не получилось! И ни с кем не получилось! Сидишь одна! И скучаешь! Мне названиваешь…

– Полный кретин! Даже не спросил, как Маркиза, – разозлилась Оля и отключилась.

– Вот и поговорили, – расстроился Игорь.

Разумеется, он не собирался с ней ссориться! Просто наваждение какое-то нашло. Когда он услышал, что сейчас ей хочется сладкого, сразу домыслил – Оле не достает любви. Отсюда последовали другие логические выводы, показывавшие, что личная жизнь его соседки по деревенскому дому в корне не изменилась, и это – к лучшему. Игорь был готов плясать, только вместо этого сорвался и домыслил то, что ему хотелось. Вполне могло оказаться правдой то, что она скучала, раз перезвонила и даже призналась, что устала. А еще так хорошо поговорила с ним о море…

Он кретин! Точно. Обвинил девушку в том, что она ему названивает. Игорь схватился за голову. У них никогда ничего не получится! Это фатально – они никогда не смогут найти общий язык. Лучше выбросить из головы эту занозу, пока она не зацепилась за его сердце. Хотя, если основательно покопаться, то ее следы там уже есть.

– Вывести меня из равновесия хотела?! Ничего! Ничего у нее не получится! – Он опять стукнул кулаком по столу. Телефон призывно подпрыгнул. – Перезвоню, узнаю, как она там. – Игорь схватился за телефон и тут же отшвырнул его обратно. – Нет. Ничего у меня с ней не получится. Нечего навязываться.

Он посмотрел в окно. Ветер стих, снег перестал стучать в стекло бисерными крошками. Но в душе Игоря бушевала такая буря, такая, что он был готов бросить все и уехать. К морю. Распластаться на песке и послать всех к черту! Всех.

– Привет.

От звука этого голоса Игорь вздрогнул.

– Привет, милый. С праздником. – Анжела тихонько подошла к нему и обняла. – Дверь нараспашку. Ты почему не закрываешься? А Стас говорил, что ты спрятался ото всех! Не хотел давать мне твои координаты. Врал? Или ты ждал только меня? И держал дверь открытой специально, чтобы я неожиданно зашла и поцеловала тебя? Я сделала это, дорогой.

– Ты зря это сделала, – повернулся к ней Игорь. – У меня была тетя Маша. Видимо, забыла закрыть дверь она, а не я. Я бы тебя не пустил.

– У-у-у, какие мы злые. – Анжела погрозила ему наманикюренным пальчиком. – Я была не права, признаю это. Я сорвалась! Мне так хотелось по-человечески встретить Новый год, а ты со своей деревней… Кстати, как там все прошло? Без эксцессов?

– Был пожар, – хмыкнул Игорь.

– Горели чувства или дрова? – прищурилась Анжела и прошла на кухню. – Тортик! Я очень голодна. Целый месяц я сидела на диете! Милый, поставь, пожалуйста, чайник.

– Поставь сама, – пробурчал Игорь, идя следом за ней. – Ты же никогда не ела сладкое!

– О, какая это была мука! – закатила глаза Анжела. – Сейчас я весь его съем. И тебя съем, – она провела пальцем по его щеке, – если ты этого захочешь, малыш!

– Ничего я больше не хочу, – отвел от себя ее руку Игорь и сел за стол.

– А ты изменился, – оценила его Анжела. – Ты стал грубее.

– Честнее скорее, – возразил Игорь. – Были хорошие учителя.

– Молодая была учительница? – Идеальные брови Анжелы встрепенулись испуганными птицами.

– Молодая, – кивнул Игорь. – Ставь чайник.

Анжела принялась суетиться, бросая через плечо осторожные взгляды. Она понимала, что добиться прежнего отношения ей будет непросто. Раньше это удавалось, они ссорились часто, но быстро мирились. Игорь ей все прощал. Или относился равнодушно, или любил до безумия. Впрочем, в последнее она никогда не верила и себя не обманывала. Она вернулась к Ненашеву, такому несчастному и одинокому, просто потому, что больше возвращаться ей было некуда. Вернулась сюда, потому что знала – он ее примет. Живут же люди без любви! Женятся, детей рожают, умирают в один день. Все можно делать без любви, без нее значительно проще – сердце не болит, не ноет, не отнимает жизненные силы.

– Давай попробуем еще раз, милый, – предложила она, кладя свою ладонь на его руку. – Я уверена, что у нас все получится!

– Я не уверен.

– Сейчас важно не это. В паре достаточно того, чтобы любил один человек. Другой подстроится.

– Кому какую роль ты отводишь? – усмехнулся Игорь, глядя на сосредоточенную Анжелу. – Ты тоже изменилась.

– Устала бегать по мужикам, – призналась она. – Хочу семью, детей, тебя. Рискнем, Ненашев? Риск – благородное дело. Я вижу, что ты совершенно один. И от тетки как колобок сбежал. От всех сбежал. Только вот я, лиса, тебе встретилась, сладкий. И никуда тебе от меня не деться. Сказка наша как быль. – Вьюжный февраль, противясь словам Анжелы, кинул в кухонное окно пригоршню колкого снега, который глухо звякнул о замерзшее стекло. – Я предлагаю тебе начать заново, Ненашев. Серьезно начать на этот раз. – Анжела подошла к окну и задернула занавеску. – Мерзкая погода. Нам нужно повесить римские шторы, милый. У этих тряпок, – она брезгливо показала на занавеску, – слишком ущербный вид. Что скажешь?

Игорь промолчал.

Женщина не должна себя чувствовать Женщиной только 8 Марта. Само по себе начало весны Оле нравилось. Она не соглашалась с тем обманом, который ради своих дам устраивало подавляющее большинство мужчин: они закупались подарками, устраивали приятные сюрпризы, признавались в большой и чистой любви. Ей, как и всякой женщине, хотелось этого не раз в году, а чаще. И желательно без показной радости, чтобы любые слова были искренними, а подарки дарились от души, а не потому, что сегодня так делает вся страна. Короче, как все одинокие женщины, Оля праздник 8 Марта очень не любила. И этот день она решила провести дома, закрывшись от всех и отключив телефон.

Ей было чем заняться! Мандариновые деревца росли не по дням, а по часам, радуя свою хозяйку здоровым крепким зеленым видом. Оля жалела, что в деревне она не сможет разбить клумбы, потому что за ними некому будет ухаживать. Даже если она договорится с соседями о частом поливе своих цветов, то нет никакой гарантии, что вредный Ненашев не может их погубить. Оля поливала свой зимний сад, мучительно вспоминая, как они поссорились в последний раз. Она поздравила Игоря с праздником, причем после того, как он сам ей позвонил. А Гога спросил про дурацкую шоколадку и обвинил Олю в том, что она за ним бегает!

Даже если это было так, а это было вовсе не так, разве можно обвинять человека за то, что он любит?! Ведь без любви по городам и весям нормальные люди бегать не будут! Разве что сумасшедшие, одержимые идеей немедленного захвата определенного субъекта. Оле Завьяловой Игорь Ненашев был совершенно не нужен! Вот ничуточки, вот нисколечко!

– Гадство какое! Вот так задумалась, – пробормотала она, – воду пролила! – И побежала за тряпкой. – Конечно, я перегнула палку, – размышляла Оля вслух, ползая по полу и вытирая воду. – Нужно было не чертить никаких линий, а поделить дом теоретически. – Именно сейчас, когда она возилась на полу, ей и вспомнилась та давняя сцена. – Но он бы сразу заграбастал кресло! – Оправдание выглядело ничтожным и жалким. – Двенадцать дней от него ни слуху, ни духу! – разозлилась она. – Мог бы хотя бы сегодня позвонить!

Тут Оля вспомнила, что выключила телефон. Недоразумение разрешилось быстро, и через пять минут Оля уже гипнотизировала телефон взглядом. Звонок раздался через десять минут. На дисплее отразился «Олег». Симку-то она заменила, а память аппарата его номер сохранила. Второй неожиданностью для Оли стало то, что кто-то из их общих знакомых (которых было максимум два человека!) сообщил Олегу ее новый номер! Оля решила поговорить с ним, после чего обязательно внести номер в черный список.

Олег поздравил ее с праздником. Удивительно, что обращался к ней по настоящему имени, затем даже попросил прощения, сказал, что был полным кретином – так относиться к любимой девушке нельзя. Он захотел покаяться и вернуть прежние отношения. Оля, собиравшаяся прервать с ним все контакты, опешила. Такого самобичевания от Олега она не ожидала! А если, а вдруг – предательски закружились в ее голове надежды.

– Давай встретимся, Оль, – предложил Олег таким тоном, словно его вели на лобное место и только от Оли зависело – отрубят ему голову или только прищемят нос.

– Где? – спросила Оля, зная, что в людных местах Олег никогда с ней не прогуливался. Обычно они встречались у нее, и «разведчик» делал из этих посещений целую драматическую постановку.

– Я снял для нас квартиру поблизости.

Снял квартиру?! Это было что-то новое. Неужели? Наконец-то дождалась!

А чего, собственно, она дождалась? Оля задумалась. В людных местах им встречаться все равно не суждено. Из этого следует, что…

– …Ничего не изменилось, – выдохнула Оля вслух окончание фразы. – И ты не изменился, Олег.

– Люди не меняются, Олечка, – хмыкнул «разведчик». – Тем более мужчины. Нам меняться не к чему – нас и так меньшинство, и вы за нами бегаете!

– Они что, сговорились?! – поразилась Оля и ответила Олегу: – Не звони мне больше. Не звони мне больше никогда.

Она не жалела, что чуть не ошиблась. Ошибки – тот же опыт, обязательно пригодится в жизни. Наступать на грабли, правда, в очередной раз не хотелось, уж очень больно они бьют по доверчивой голове. Сегодня у нее получилось не поддаться на очередную уловку. Она стала умнее. Вот только как это поможет ей стать счастливее, Оля не знала.

Гипнотизировать телефон сразу расхотелось. Кто захочет ее поздравить, позвонит. Нет – и не надо. Одиночество – это не приговор, это свобода и…

– Хоть бы Витка зашла, что ли!

Оля вернулась к своим цветам, когда раздался звонок в дверь. Она прищурилась: если пришел Олег, то она ему даже не откроет! Раздувая ноздри, воинственно настроенная, она прошла в коридор и включила домофон.

– Олечка, это я! – раздался оттуда приятный голос. – Вера Ивановна! Из Заозерок. Помнишь меня?

– Конечно, помню, Вера Ивановна! Проходите.

Оля обрадовалась визиту старой дамы. Пока та поднималась к ней, быстро нашла хороший сувенир и приготовилась встретить старушку самым лучшим образом.

Вера Ивановна выглядела помолодевшей и очень счастливой. Она буквально светилась от радости и старалась поделиться ею с Олей.

– Федор приехал, – смущаясь, призналась она. – Пока он по магазинам в городе бегает, подарки моим родным выбирает, я к тебе приехала. Я ж его сегодня своим показывать буду. Знакомить с родней. Оля, он мне предложение сделал! С собой зовет. Я ему говорю, давай в Заозерках жить. Все одно внук в другую страну уехал на постоянное место жительства. Федор обещал подумать. И я подумаю. Чего мне за свой старый дом держаться?! Кину все и поеду с ним на край света.

– Вера Ивановна, как же я за вас рада! – Оля обняла ее и поцеловала.

– И я рада. – Старая дама смахнула слезинки. – После стольких-то лет… Оля! Не теряйте свою любовь. Берегите ее! Берегите Игоря, вы с ним такая замечательная пара. Правду люди говорят, что половинок много, со многими ужиться можно, но любовь-то она одна! Без нее жизнь – не жизнь, а существование не в радость.

– Конечно, Вера Ивановна, – вздохнула Оля, – я с вами согласна.

– И хорошо, что согласна! Где твой Игорь? Давай, я и ему скажу, что любимых нужно беречь!

– Он не мой и вообще, – отмахнулась Оля. – Что вы обо мне да о нем, расскажите лучше о Федоре. Какой он?

– Ах, Федор! Совсем не изменился! Глаза так же задорно горят, нрав бешеный, горы может перевернуть, реки вспять направить. Он таким и в молодости был… Очень на Игоря похож… Давай, я ему позвоню! Какой у него телефон?

Оле пришлось сказать старушке номер мобильного телефона Игоря. Ей было очень интересно, что он ответит, но Оля старалась этого не показывать. Вера Ивановна занесла номер Ненашева в телефонную книгу и нажала кнопку вызова.

– Добрый день, – ответил недовольный женский голос на другом конце города. – Игорь сейчас не может ответить на ваш звонок. Позвоните позже или скажите мне, я передам.

– Это что? – опешила Вера Ивановна, обращаясь к Оле. – У него такой автоответчик?

– Это не автоответчик! – возмутилась девица. – Какая вам разница, кто я? Может быть, я его невеста! Говорите, что хотели от Игоря, или я отключусь.

– Это его невеста, – обомлела Вера Ивановна, общаясь исключительно с Олей. – Что будем делать?

– А что тут поделаешь? – пожала Оля плечами. – Совет им да любовь!

– Совет вам, – проговорила старушка в трубку, – и любовь. Да уж.

– Вот видите, – тяжело вздохнула Оля, когда Вера Ивановна спрятала телефон в свою сумочку, – он женится! И не на мне. А вы говорите: любовь.

– Я не могла ошибиться, – растерялась старая дама. – Он так на тебя смотрел… А когда ты уехала, Оля, очень переживал. Очень. Я не могла ошибиться. Не могла.

– Получается, что ошиблись, – хмыкнула Оля. – Да что вы, Вера Ивановна, все о нас, да о нас. Расскажите о себе!

И Вера Ивановна, справившись с недавним изумлением, принялась рассказывать.

Когда Оля проводила гостью и осталась стоять, прислонившись к двери, в коридор пришла Маркиза. За два с лишним месяца она подросла и приобрела горделивую осанку кошки, которой позволяют все, что можно и нельзя. Маркиза потерлась о ноги хозяйки, словно успокаивала ее.

– Ты представляешь, – всхлипнула Оля, – он женится! Он нас с тобой бросил, он нас забыл. Получается, что все это время я его ждала?! Как больно-то, Маркизушка.

Оля взяла кошку, прижала к груди, прошла в комнату, свалилась на диван и заплакала. Она не всхлипывала, не стонала, не билась головой о подушку. Лежала тихо, а слезы сами лились из ее глаз, очищая воспоминания от того, что принесло сильную боль. А чего она ожидала?! И зачем она ждала?! Кто ее просил?! Игорь? Нет, он не просил. Он ничего Оле не говорил! Это была ее личная инициатива, ее чутье – что именно этот мужчина нужен ей один и на всю жизнь. Сумасшедшая! Точно, у нее крыша поехала. Такого, чтобы один и на всю жизнь, не бывает! Тогда как же Федор с Верочкой? Ага! Федор-то женился не на ней. Это сейчас, когда одной ногой в могиле, определился. А до этого спокойно жил. Спокойно ли? Откуда Оля знает? Можно ли спокойно жить с раненым сердцем?

Оля поняла, что разрыв с Олегом она так сильно не переживала. Так горько ей не было никогда. Ведь Игорь женится! Не на ней…

Телефон зазвонил, Оля посмотрела на экран. Звонил Игорь.

– Нет, с меня хватит боли и унижения, – поморщилась она и выключила телефон. – Будем считать, что с праздником он меня поздравил, подготовив отличный сюрприз. Очень хочется шоколадки. И плюшек! И бекона с розовыми прожилками мяса.

Она знала, что заедать плохое настроение – отвратительная привычка. Но сегодня настроение у Оли было не просто плохое, а критически, катастрофически плохое! Хотелось разрыдаться или убить кого-нибудь. А лучше всего – убить кого-нибудь и разрыдаться после этого!

Вспомнив, что еще не кормила кошку, Оля прошла на кухню и заглянула в холодильник. Даже холодильник напомнил ей об Игоре! Наваждение какое-то! От этого немедленно следовало избавляться. Она сильная девушка, она выдержит…

Открыв кошачьи консервы, Оля взяла вилку, села за стол и чуть не принялась их есть.

– Мяу! – тревожно заявила свои права на них Маркиза.

– Извини, – опомнилась Оля и отдала содержимое банки кошке. – Пора брать себя в руки!

Оля тряхнула головой, словно сбрасывая с себя любовный морок, и направилась в душ.

Павел пришел ближе к вечеру. Оля встретила его суетливо – не ждала. С того самого момента, когда Павел, по Олиной просьбе, привез ее из деревни домой, а не к друзьям на продолжение празднования, они не виделись. Павел звонил, слал веселые сообщения. Оля отвечала вяло, но регулярно. И вот теперь Павел явился лично. Высокий красавец шатен, одетый с иголочки и благоухающий парфюмом, стоял на пороге ее квартиры с огромным букетом цветов. Оля, жутко волнуясь, неловко одернула свое домашнее платье. Затем пятью пальцами левой руки, чего никогда не делала раньше, взбила волосы. После этого протерла глаза – стоит, никуда не девается. Не сон, явь. Такая, что можно потрогать за холодный рукав или ущипнуть за волевой подбородок. Ни того, ни другого делать не хотелось. Молчать тоже было глупо.

– Проходи, Павел, – сказала Оля деревянными губами.

– Извини, что без предупреждения, – улыбнулся он. – У тебя телефон отключен, а я не мог не поздравить тебя в такой день!

И он протянул Оле цветы.

Таких роскошных букетов ей никто не дарил. Оля зарылась лицом в цветы и принялась дышать ароматом роз. Она почти успокоилась после неприятного известия о скорой женитьбе Игоря. И старательно, по капле, выдавливала из себя любое воспоминание о нем. Получалось плохо, очень плохо. Зато теперь у нее появился такой чудесный стимул! Оля пожалела, что Павел не пришел ранним утром и не забрал ее из дома.

– Собирайся, – сказал он, доставая сигареты. – Я подожду тебя на улице.

– Куда мы пойдем? – всполошилась Оля.

– К моим друзьям, – ответил Павел. – Я хочу показать им, какая у меня красивая девушка.

Это был беспроигрышный вариант. Оля расцвела.

– Подожди, – кивнула она. – Я быстро!

Павел ушел, и Оля принялась метаться по квартире, разговаривая с безучастной к ее теперешним страданиям кошке. Маркиза жалела хозяйку, когда та плакала из-за Игоря. Но утешать ту, когда она терялась в том, что надеть, кошка была не намерена.

– Ты осуждаешь меня?! – остановилась перед ней с новым платьем в руках Оля. – Но он единственный, кто подарил мне такие цветы! Конечно, я могу сама себе их купить… Но зачем?.. Хорошо! Я сама могу сходить туда, куда мне вздумается. Но он собирается познакомить меня со своими друзьями! Обо мне никто так не заботился! Ты считаешь, что это обычное поведение мужчины? Но Игорь не такой! Не такой. Не услужливый? Много ты понимаешь в мужчинах, Маркиза! Хорошо, ты знаешь Игоря. Но его больше не будет в нашей жизни, потому что он женится! Знаю, на что ты намекаешь. Жена – не стена. Но мне надоело любить во лжи! Я хочу сильных чувств! И пусть об этом знают все. Да. Согласна. Ты права. Я не люблю Павла. Но живут же люди без любви! Спрашиваешь, кто так живет? – Оля задумалась. – Ну и вопросы ты задаешь, Маркиза! Мне некогда с тобой разговаривать! Черное платье или синее? Считаешь, что сиреневое мне идет больше? Точно. Надену сиреневое!

Оля быстро оделась и принялась искать сумочку. Она посмотрела на телефон, прищурилась, показала ему неприличный жест и оставила лежать на столе. Выключенный, словно онемевший и оглохший, он больше не травмировал ее звонками Игоря. А брать с собой постоянное напоминание о мужчине, который променял ее неизвестно на кого, Оля не собиралась. Она попрощалась с Маркизой и вышла из квартиры.

– Ты чего такая заполошная, Оль? – На лестничной клетке ей встретилась соседка Вита. – На свидание спешишь? Видела. Видела твоего кавалера. Букетище нес – закачаться можно!

– Ой, Вита! Держи ключ от моей квартиры, – спохватилась Оля. – Я забыла про цветы!

– Опять твой цветник полить? Там надо часа два возиться! А ко мне Толик скоро придет…

– Витуся, выручай. Я забыла тот самый букетище в вазу с водой поставить!

– Тогда три розы мне, – запросила плату соседка.

– Хорошо, – кивнула Оля, протягивая ей ключи. – Только Маркизу не выпусти! И не испугай. Воды налей не слишком холодной. Теплую тоже нельзя. И вазу возьми самую большую, а то не поместятся цветы…

– Оль, – прищурилась Вита, – ты на свидание идешь или на работу? Я чего-то не поняла?

– Я сама не пойму, что делаю, – вздохнула Оля.

– Ты иди, иди, – посоветовала ей Вита. – Там определишься. Сердце подскажет. Оно у тебя с собой?

– Что?

– Сердце, говорю, с тобой или уже с кем-то другим оставила?

– Не бойся, подруга, – усмехнулась Оля, – мозги я точно по дороге не растеряю!

Оля вышла из подъезда и остановилась. Она смотрела на Павла, который ходил взад и вперед перед детской площадкой, заметенной снегом. Он думал о чем-то своем, не замечая Олю. А она пыталась привести в порядок свои растрепанные чувства и уговорить беспокойное сердце, что этот мужчина лучше всех на свете. Лучше всех! Что ей еще надо?!

– Оля? – Павел заметил ее. – Давай быстрее! Садись в машину. Нас уже ждут.

Оля кивнула и пошла к нему.

Казалось бы, все. С чего начали, к тому пришли. Или почти к тому.

Люди – странные создания! Отчего-то уверены, что все решают сами. Наделили себя титулом царей природы и принялись повелевать друг другом, не обращая внимания на божественный промысел. А ведь что кому предначертано, то и исполнится…

Судьбу невозможно обмануть. Если она настроена соединить два одиноких сердца, то сделает это непременно. Хоть дома сиди, хоть беги от нее за тридевять земель, судьба найдет в самом укромном уголке по громко бьющемуся неравнодушному сердцу. И на блюдечке преподнесет то, от чего бежала и скрывалась. Это и будет, дорогая читательница, тем самым долгожданным счастьем, сокровенным желанием, которое загадала в волшебную новогоднюю ночь и сама испугалась – вдруг сбудется?! И вдруг сбылось.

Эпилог

Игорь сделал так, как пообещал самому себе – взял отпуск и уехал к морю. Он бросил любимую работу, тетку, всех своих женщин… В одночасье все стало для него ненужным, лишним и обременительным. Все это время в его жизни недоставало только одного человека. Ольги. Он смирился с этим. Больше того – он безвозмездно переписал на нее весь дом! Вернее, собирался это сделать. Только сообщил ей об этом по телефону, как она заявила, что сама собирается отказаться от дома в его пользу, потому что молодоженам нужна загородная дача. Каких молодоженов она имела в виду, Игорь так и не понял. Не успел понять, и они в очередной раз поссорились. Тогда он привычно послал ее к черту, а сам купил путевку на морской курорт. Заранее! Для того чтобы в последнюю минуту не передумать, не отказаться, а уехать.

И вот он лежит на песке… принципиально – на песке, лежаки его сегодня не интересуют… и греет свой уставший организм. Знойное палящее солнце не позволяет открыть глаза и насладиться загорелыми женскими телами, призывно манящими кого угодно, только не его. С него достаточно! Больше ни одна… ни одна… Одиночество – это свобода! И плевать Игорь хотел на то, что его не касается. Сегодня его не касалось все. Только море. Только он, море и солнце, не позволяющее открыть глаза. Все проблемы остались далеко, за горизонтом, в старом городе, застывшем под хмурым пасмурным небом.

– Как такое может быть, Вита?! – возмущалась Оля, стоя на рецепшене курортного отеля. Они прилетели сегодня утром и устраивались. – Вам с Толиком отдельный номер, это понятно. Но мне-то такое за что?!

– Дай ему десять долларов, Оль, – прошептала Вита, – и он найдет тебе что-нибудь приличное с видом на залив.

– Почему я должна ему доплачивать за то, что мне полагается бесплатно?! Совести у них нет!

– Совесть есть, – улыбался им сотрудник отеля, отлично говоривший по-русски. – Номеров свободных, к сожалению, нет, мадам!

– Мадемуазель, – поправила его Оля, – я не замужем.

– Мадемуазель, – продолжил тот, вытянувшись в струнку, – потерпите до полудня, мы постараемся решить ваш вопрос.

– И где я буду терпеть до полудня, в туалете?! – Оля начинала раздражаться и нервничать. И было из-за чего! – Вы хоть представляете, как могут жить в одном двухместном номере совершенно незнакомые мужчина и женщина?!

– Накладка вышла, я перед вами в сотый раз извиняюсь, – утомленно говорил портье. – Мы что-нибудь обязательно придумаем. После полудня…

– Заладил как попугай, – поморщилась Оля. – А если свободных номеров и после полудня не окажется, что я буду делать?

– Жить с тем типом, – хихикнула Витка, глазами показывая своему Толику отправляться с багажом наверх. – А вдруг, Оль, это опять судьба?!

– Это полнейшая безответственность! Поселить меня к мужчине. Я категорически против…

– Пойдем хоть посмотрим, что у них там за номера, Оль, – миролюбиво предложила Вита.

– Витуся! – догадалась Оля. – А не может твой Толик пожить с тем типом, а я с тобой? А?

– Не может, Оль. Это как бы наше свадебное путешествие. И мы собирались заниматься не пляжными прогулками.

– Я понимаю, – вздохнула Оля, направляясь за Витой с Толиком. – А если они забудут про меня?!

– Не волнуйтесь, мадемуазель! – прокричал ей вслед портье. – О такой девушке, как вы, забыть невозможно!

– Льстец, – отмахнулась Оля.

– Они тут все такие, – улыбнулась Вита – Будь осторожна.

– У меня богатый опыт, я разбираюсь в мужчинах, – возразила Оля. – И насаживаться глупой безмозглой рыбой на их крючок не собираюсь! Я им покоя не дам, пока меня не переселят.

– Правильно, – кивнула Вита. – С ними воюй. Если что, нас с Толиком зови, мы поможем.

– Если оторвемся друг от друга, – добавил, не оборачиваясь на девушек, тот. – Гы-гы-гы.

– Не беспокойтесь, – вздохнула Оля. – Не стану я вам портить свадебное путешествие. Это мои проблемы.

Номера всем понравились. Сначала зашли к молодоженам и попали в сказку – белые двойные портьеры, белые покрывала с изумительными орнаментами, розовые полотенца в образах лебедей, картины с изображением замков, прекрасных рыцарей и красивых дам. Ваза с экзотическими фруктами и полный бар напитков. Прохлада и тишина. Благодать!

Свой номер, от которого она отказывалась, Оля не могла долго открыть, пока за дело не взялся Толик. Дверь сразу подалась и представила их взорам похожие апартаменты с двумя кроватями. Две кровати! Без лебедей и прочих прелестей. И ваза с фруктами – наполовину съеденная. И разбросанные повсюду вещи.

– Носки! – Оля брезгливо ткнула в мужские носки, спокойно висевшие на спинке кровати. – Терпеть не могу мужиков, разбрасывающих их где попало!

– А я тоже на спинку кровати носки вешаю, – признался Толик. – Так удобно: искать не надо, и они проветриваются.

– Пойду-ка я голову свою проветрю, – изрекла Оля, показывая Толику, куда положить ее небольшой багаж. – На пляже подожду, пока они новый номер отыщут!

– Правильно, – обрадовалась Вита, – давай, Оль, сходи на пляж. А мы пока то да се…

И она заулыбалась.

Оля закрыла дверь номера и направилась на пляж. Ее не интересовал бассейн с надоедливыми аниматорами, занимающими ленивых отдыхающих. Оля хотела броситься на песок, расставить руки в стороны и отдаться полностью жгучему знойному солнцу. Она ехала сюда, чтобы освободиться от проблем, разобраться в себе, в своей непутевой личной жизни. У нее так ничего и не получилось с Павлом. Игорь оказался прав – она скучала по нему. Но не звонила! Только один раз, когда предложила ему в подарок свою часть дома. Игорь ответно решил, что она нуждается во всем доме одна. Они так и не договорились, потому что поругались. Оля долго сидела перед телефоном, ожидая, что Игорь перезвонит и извинится. Но увы. Наверняка послал ее к черту и теперь развлекается с молодой женой где-нибудь на Мальдивах! Он сказал ей, что летом в деревню не приедет. Она тоже сообщила ему о том, что собирается отдыхать у моря!

И вот оно совсем близко – рукой достать. Безмерная сине-зеленая глубина с переливами бирюзовых волн, соединенная длинной линией горизонта с голубым, неестественно чистым небом. И раскаленное белое солнце, такое, каким его никогда не увидишь в родном городе…

Как хорошо, что они сюда приехали!

Оля проигнорировала свободный лежак и прошла к самому берегу. Плюхнулась на горячий обжигающий песок и развела руки в стороны. Закрыла глаза – смотреть сквозь ослепительное солнце было невозможно, да и не на что ей было здесь смотреть. То, что бы она хотела увидеть, вернее, тот, остался в прохладном городе. Или где-нибудь с молодой женой. Оля положила на лицо соломенную шляпу и задремала.

– Аккуратнее, девушка, вы легли на мое полотенце.

Он ей снился. Игорь ей снился, во сне он разговаривал с ней. Как живой. Пусть еще что-нибудь скажет, Оле так приятно слышать его голос!

– Девушка! Э-э-э-э… Я не против того, чтобы такая прекрасная незнакомка, как вы, им пользовалась, но оно мне нужно для того, чтобы… Девушка, вы меня слышите?

– Слышу, слышу, продолжайте, – простонала ему Оля. – Льстец!

– Ольга?! Ты? – изумился в полусне Игорь голосом Игоря.

– Нет, – усмехнулась она, – тетя Маша.

– Этого не может быть, – продолжало милое видение.

– Почему же? У нас свобода передвижения.

– Ты здесь! Здесь. Рядом со мной! Ты что, за мной бегаешь?!

Оля моментально очнулась. Скинула шляпу и посмотрела на мужчину, загородившего ей солнце.

– Игорь?!

– Не притворяйся, что видишь меня в первый раз, – нахмурился он. – Ты только что заигрывала со мной!

– Ага, Игорь, – обомлела Оля и ткнула пальцем ему в грудь. – Настоящий.

– Да уж, не надувной! Не делай из меня дурака! Ты преследуешь меня?!

– Игорь! – Оля обомлела от пришедшей внезапно мысли. – Ты здесь! В этом отеле!

– Нет, приплыл сюда из Москвы и сейчас вместе с дельфинами поплыву обратно! Не увиливай от ответа.

– Сначала ты ответь, в каком номере остановился? – прищурилась Оля.

– Зачем тебе это? Ночью придешь под окна петь серенады?!

– А я знаю, – тихо сказала она. – В сто одиннадцатом!

– Откуда ты знаешь? Ты за мной следишь!

– Нужно взять мыло, – начала смеяться Оля, – и прочертить линию, чтобы поделить комнату четко пополам!

– Ты о чем? – менее агрессивно поинтересовался Игорь, понимая, что Оля знает что-то такое, что лучше не оспаривать.

– Я о нас с тобой! Игорь! Я бегаю за тобой! Я приехала сюда ради тебя! Я тебя здесь нашла! И заселилась в твой номер!

– А, – он потряс указательным пальцем, – вот этого быть не может! Здесь не селят в один номер незнакомых мужчин и женщин… Что? Это правда?

– Истина, – смеялась Оля. – Так и было. – Внезапно она посерьезнела. – Ненашев! Ты самый вредный брюзга, которого я только встречала в своей жизни. Нет, не так. – Она встала, Игорь тоже поднялся. – Гога, ты полный кретин! Нет, снова не то. Подожди, соберусь с мыслями, как-то неожиданно все. Но если я тебе сейчас этого не скажу, буду жалеть об этом всю жизнь, как Вера Ивановна. – Оля вздохнула, после чего положила руки ему на шею: – Игорь, ты дурак, и я тебя люблю.

От неожиданного признания Игорь шумно выдохнул.

– Сегодня после полудня меня отселят, не беспокойся. Это случайность…

– Это не случайность, – произнес Игорь, поднимая ее лицо за подбородок ближе к своему. – Я больше не верю в случайности. Будь я трижды проклят, к черту все! Но это судьба.

Он наклонился и поцеловал Олю.

Большое синее море лениво перекатывало бирюзовые волны, доходившие до берега и ласкавшие белой пеной горячий песок под взволнованные крики чаек. Ослепляющее солнце продолжало светить, как ни в чем не бывало, на двух молодых людей, стоящих посредине целого мира и не замечающих его переменчивых состояний. Эти двое сами были единым миром с отдельным кодом доступа, который больше не собирались терять из-за глупых распрей. Теперь у них были они, огромное море, целая жизнь впереди и… домик в деревне. Как же без него? С него-то все и началось!

Content

Алина Кускова
С новым домом!

Глава 1 Оля

Глава 2 Игорь

Глава 3 Дом

Глава 4 Соседи

Глава 5 Мыши

Глава 6 Флюгер

Глава 7 Письма

Глава 8 Ревность, ватрушки и Маркиза

Глава 9 Новогодняя ночь

Глава 10 Новогодняя ночь продолжается

Глава 11 Спустя время

Эпилог