Елена Коюшева

Мои прекрасные принцы

Глава первая

Они обманывают женщин из лучших побуждений.

Счастье может улыбнуться вам, но лишь любовь исполнит все ваши мечты.

Странная все-таки штука — любовь. Любовь непредсказуема, многогранна, и всегда уникальна.

Любовь — это самая мощная созидательная сила. Сила любви творит все. Любовь творит жизнь.

Любовь творит счастье. А самое главное любовь творит вас. Она может принести удовольствие, радость, блаженство, а может обжечь, истерзать и убить. Она делает человека зависимым, уязвимым, а порой беззащитным. Она возносит нас до небес и безжалостно кидает в бездонную пропасть. В наше время так тяжело найти человека, который бы смог тебя выслушать и, разделить твою боль. Время от времени мы испытываем одиночества, но глубоко в душе надеемся, что оно временно. Главное создать свой стиль жизни, и следовать своим принципам. Уверенная в себе женщина не может быть одинокой, а только лишь свободной! Помните это дорогие мои, и счастье у вас в кармане. Как же мне хочется, чтобы моя история любви не стала женским кодексом разбитых сердец. Когда мы любим, у нас расправляются крылья. Так страшно, если их подрезают. Но никакая боль не сможет сломить поистине сильную личность. Не даст уйти полностью в свои переживания. Споткнулась, упала, расшибла колени в кровь, — встань! И иди дальше! Ты особенная, сильная, умная, у тебя все лучшее впереди!!!!!! Ты, самое прекрасное создание на земле — ты женщина!

С детства я отличалась особенностью попадать в разные истории, инициатором которых, как считала мама, была я. Но мамина мораль улетучивалась спустя полчаса, а была готова к новым подвигам. Наказание, а не ребёнок! само собой укоренилось в нашей семье. Эта фраза произносилась по не сколько десятков раз в день. Хуже было то, что мой детский эгоизм нисколько не страдал, а напротив, я чувствовала себя принцессой, где все и все крутится вокруг моей персоны.

Я всегда старалась быть хозяйкой своей судьбы, и мне кажется, у меня это получилось. Я сама поступила в университет, отбарабанив положенные пять лет, получила диплом с серебряной медалью и вышла в люди. Первый месяц я попросту упивалась свободой, гуляя с подругами по ночным клубам и дискотекам. И только изредка перед сном грядущим листала газеты, подыскивая работёнку. За годы университетской жизни, я чётко уяснила одно правило: уверенным женщинам в этой жизни живется легко, потому что они независимы внутренне и внешне. Я научилась правильно себя поднести, умело пользоваться своей красотой и прятать недостатки. Я смогла создать себя сама, вовсе не опираясь на общественное мнение. Я всего на всего разрешила себе быть красивой, счастливой и успешной. Я буду делать, то, что хочу, а не то, что хотят от меня другие. Я свободна от скучных однотипных стандартов, и мне ни к чему опускаться до доказательств, кто я, потому что я сама знаю, чего могу стоить. Мне ник чему знать, что говорят обо мне и думают, пусть это останется делом завистников и никчёмных людишек. Все пять лет, я упорно грызла гранит науки, и поэтому сейчас хочу получить достойную работу и приличный заработок, на, что в нашей стране, к сожалению, рассчитывать не приходится. Я много чего хочу. Хочу любить и быть любимой, хочу….Хочу, чтобы любимый мужчина тратил на меня деньги, водил в ночные клубы и рестораны. Хочу купаться в любви и роскоши! Красота — это страшная сила! Никто не помешает мне быть роскошной женщиной, которую приятно целовать, обнимать, ласкать и заниматься любовью.

Уступив назиданию родителей, я устроилась работать в школу, учителем английского языка. Ещё полгода назад я и предположить не могла, что работа настолько увлечет, и отнимет все свободное время. Как молодому специалисту мне дали пятый класс. Учить ребятишек самым азам, было удивительно приятно. Коллектив принял меня сразу, рассмотрев во мне потенциал для роста. Правда, я понимала; какой карьерный рост в обычной общеобразовательной школе?

Единственное, что могло утешать, это работа до гробовой доски. Перспектива далеко не утешительная, зато надёжная, так рассуждала мама. Я же всегда брала выше, а это место лишь ступенька во взрослую жизнь. Мои стремления всегда были за гранью реальности (так мыслят мои родители), их взгляды давно уже стали пережитком прошлого. Мне же хотелось жить и дышать полной грудью, без страхов и сомнений, без оглядки на общество и мораль. Быть учителем и не следовать хотя бы обычным принципам морали невозможно, сами понимаете. Однако моя работа меня же и дисциплинирует. Коллеги чувствуют мою особую уверенность в себе и с восхищением смотрят вслед. Да, тебе Танька не учителем работать надо! А, кем? мысленно я задаю вопрос, наперёд зная ответ. Тебе с твоей красотой поди умы, да журналы украшать! Я и сама знаю! Всему своё время! Вот встречу своего принца! — Гордо отвечала я.

А ведь никто не знал, как несчастна я была на тот момент. Моя личная жизнь — это, та неприкосновенность, куда никто не имеет право сунуть нос.

Я гнала на бешеной скорости и оплакивала своё недавно оборвавшееся счастье. Чёрт побери! За что!!!!! Вот так просто все рухнуло, ну почему? Запомни, меня никто не сможет поставить на колени, слышишь ты, придурок!!!!! Я не сдамся, не сдамся! Проговаривала я про себя, только успевая глотать слезы. О, Боже, как же так?! Ведь ещё несколько дней назад, я получала кайф от жизни, и жила в состоянии эйфории. У этого идиота, даже смелости на встречу не хватило.

Разумеется, ему легко, набрать номер и совсем не дрогнув сообщить: «Таня, между нами все кончено! Минуя всякие объяснения. Вот, так просто! Подло!

Вчера я рассталась с очередным претендентом на мою руку и сердце, и стала свободной. Именно свободной, а не одинокой — это очень важно. Я очень много работаю, у меня есть деньги, все условия для прекрасной счастливой жизни, да и к тому же я свободна, а значит никому и нечем не обязана. Такое в жизни дано не каждому.

Мне надоели мужские выкрутасы, куча комплексов и набор дурацких привычек! Когда мужчина вторгается на мою личную территорию, он совершает ошибку, пытаясь меня поработить, укротить, а когда раздирает руки в кровь, жутко ненавидит. Больше я не обязана никому подчиняться и ни к кому приспосабливаться. Мне не придется отвоёвывать своё я. Теперь только я — хозяйка своей судьбы.

До сих пор не понимаю, почему, все окружающие меня люди удивляются, что в мои 26, я не приобрела статус замужней женщины. От чего все так уверены, что его присутствие необходимо? Вот и мне трудно объяснить, что я не хочу потерять свободу, разве, что и впрямь встречу прекрасного принца. Я отлично помню, как в восемнадцать лет прекрасная девушка окончательно потеряла веру в любовь. Это произошло от того, что мой первый мужчина не оценил моих искренних чувств, а попросту высмеял при друзьях, да ещё в очень непристойной форме. Мой маленький мир воздушных замков разлетелся в одночасье на множество колючих облачков, которые тут же испарились. Я потеряла веру в любовь и решила, что отношения между мужчиной и женщиной не должны длиться долго. Страх быть брошенной из-за любой мелочи постоянно преследовал и вынуждал рвать отношения первой, именно в тот момент, когда я понимала, что влюблена. Со временем я научилась жестко контролировать свои эмоции, умея вовремя погасить пламя. Я вывела правило: если не покину я, то меня покинет мой партнер. Лишь одна фраза стала для меня девизом: «Мужчины существуют только для того чтобы их использовать». Мне чертовски нравится играть чувствами мужчин. Люблю разогревать в них жгучую, слепую страсть, и этим выводить из равновесия, а затем оставлять в мучительных догадках. Я научилась отлично разбираться в мужской психологии. Помогли мне не книжки по психологии, а исключительно свой жизненный опыт. Люблю играть по их же правилам, не задумываясь о цене победы. Правда в последнее время победа не приносит мне заслуженной радости.

Я отношусь к такому типу женщин, для которых самодостаточность необходима, как воздух. Мне достаточно комфортно и я горжусь своей самодостаточностью. Я не боюсь одиночества, точнее своего беспомощного существования без кого — либо рядом. Терпеть не могу быть за мужчиной, как «за каменной стеной». Смотря еще, какая стена, а то возьми и рухни, и как всегда в самый неподходящий момент. Я женщина, которая во всем рассчитывает только на себя, прекрасно понимая, что единственный, кто тебя не предаст, — это я.

Так прошел год, пошел второй, а я самоотверженно трудилась, беря по две ставки. Прошлое давно ушло. Будущее не известно. Есть только жизнь здесь и сейчас. Год работы принес свои плоды. Я разослала резюме по некоторым фирмам, и уже получила несколько предложений. Только вот мне почти 28, а своего принца я так и не встретила. Порой грусть накатывает, хоть волком вой. В сумасшедшей гонке за деньгами и карьерой, я потеряла дух авантюризма. И меня уже давно никто и ни что, не волновало кроме денег и престижной работы. О, ГОСПОДИ! КАК ЖЕ Я УСТАЛА!!!! МНЕ БЫ ХОТЬ НЕДЕЛЬКУ ОТДОХНУТЬ!!! Я ОБЕЩАЮ ГОСПОДИ, ТОЛЬКО НЕДЕЛЬКУ!!!!!!

Уроки первой смены закончились, и у меня был полноправный обед. Я сидела в столовой и доедала остатки обеда, когда ко мне подсела Светка (Светлана Сергеевна), моя подруга и коллега. У Светы стаж работы шесть лет, она преподавала литературу в старших классах. В глубине души, я всегда завидовала Светке белой завистью. После института, она успешно выскочила замуж, родила сына, и живет тихой безмятежной жизнью. Артём обычный юрист, работает в офисе ведущей строительной фирме. Тихая семейная гавань. Муж на руках носит, души не чает. Спрашивается, чего ещё надо неугомонной женской душе?

В выходные у них, обязательно вылазка, будь, то прогулка или концерт. А ещё они страстно спортом увлекаются. Если зима, значит обязательно лыжи, коньки, а летом теннис, баскетбол, ну вообще молодцы ребята! Да и к тому же Света отличная мать и хозяйка. Если готовит, то всю душу вложит, никакая установка на диету не поможет. А не дай бог, Владька заболеет, всех врачей обежит, весь интернет поднимет, и чудо — Владик дня через три бегает бодренький и здоровый. Таких женщин называют — жена от Бога! Их ищут, на них женятся, но не любят и не ценят! Тип «жена», из кожи вон лезут, чтобы угодить своему ненаглядному. Хочешь, тебе, пирожки, блинчики, котлетки, салатики, не жизнь, а малина! Мне бы так жить! Нет, мало ему ненасытному, он все равно в лес смотрит. Сколько таких жен потом слез в подушку проливают, засыпав своего благоверного упрёками и бессмысленными обвинениями. Мол, я разрываюсь между работой, домом, ребёнком, а тебе наплевать. Что тебе не хватает? Я же не болтаюсь по подругам, после работы домой, а тебе все бы из дому поддаться. Не ценишь, ты мою заботу. За, что мне это?!!

Правильно, и не оценит. Не жди. И знаешь почему? Мужчина полигамный по своей природе. Как ни крути, ему стерву подавай. Если попадется хорошая мать, хозяйка, да ещё и приличная стерва, такой экземплярчик дорогого стоит. С такой женщиной не скучно, до нее ещё дорасти надо. Стерва любит управлять ситуацией и мужчинами. У нее всегда, дом — полная чаша. Кому, как ни ей знать, что мужчину никогда нельзя любить больше чем саму себя. Великий путь стервы начинается с огромной любви к себе. Без нее стерва просто не состоится. Женщина стерва — эгоистка до мозга костей. Мужчина — охотник, а здесь вечной охотой попахивает. Вот он и разгадывает эту загадку последующие тридцать лет.

Я всегда знала — я особенная, я не из этого теста. Пустая, серая, пусть даже счастливая обыденность не по мне. Авантюризм, у меня в крови. Жизнь на лезвии, адреналин, вот моя стихия. Поэтому мы со Светкой разные. Когда я рассказываю очередную мелодраму из своей жизни, глаза Светы вспыхивают, в них прыгают странные чёртики. Она жадно глотает каждое слово, а затем задает кучу вопросов. Как-то за откровенной беседой, она глубоко вздохнула и сказала:

— Счастливая, ты Танька! Живешь по полной! Вот мне бы сейчас во все тяжкие!

Позже, я пожалела о своих откровениях. Для Светки это словно сюжет очередной мелодрамы, а для меня обычная повседневность. Пришлось долго и упорно разъяснять, что я, это я, мы абсолютно разные, даже по типу внешности, характеру, ну и т. д. Каждому своё, кому-то детей растить, а кому-то одинокому ходить. Главное делать, то, что тебе действительно нравится, важно всегда по жизни оставаться самим собой. Мои доводы подействовали, Светка кивнула мне в ответ, и поблагодарила. Больше к этому разговору мы не возвращались. Она была счастлива в своей семье, а я наслаждалась своей свободой.

Светка светилась от счастья, что нельзя было сказать обо мне.

— Тань, можешь поздравить, я иду домой! — радостно воскликнула она.

— Поздравляю, везет же некоторым, — промямлила в ответ я.

Видимо мое равнодушие очень задело Светку. Она придвинула свой стул ближе ко мне, и дружески положила руку на плечо.

— Таня, у тебя все в порядке? — обеспокоено спросила она.

— Немного приболела, — соврала я.

Я понимала, что кто, а Светка однозначно не поверила в эту чушь. Она прекрасный психолог, и меня знала, как облупленную.

— Танька, да ты меня за дуру держишь? — обиделась она. — Можно подумать, я не вижу, какая ты разбитая в последнее время ходишь.

— Светка, мне все надоело, — призналась я. — Я больше не могу биться головой об стену. А, все из-за денег и карьеры. Устала я, понимаешь. По две смены пашу, а толку? Уж, не помню, когда в последний раз с мужиком была. Все, хватит, надоело! Пора кончать себя гробить.

— Вот это правильно! — поддержала меня Светка. — Нельзя зацикливаться лишь на карьере и деньгах. А, знаешь, почему, ты пашешь, пашешь, и все бес толку.

— Почему?

— Потому, что у тебя нет опоры и поддержки. — Как бы там ни было, ты сильная, умная, самодостаточная, но ты одинокая.

— Не стоит изводить себя работой, если это может сделать кто-то другой.

— Свет, ты к чему клонишь?

— Одна голова хорошо, а две лучше.

— Перестань говорить загадками, — разозлилась я.

— Тебе нужен муж, — уверенно ответила Света.

У меня брови поползли к верху от удивления.

— И, что вы так все меня замуж прямо стремитесь выдать! У меня, что на лбу написано, ИЩУ ЛОХА МУЖА, ЖЕЛАТЕЛЬНО БОГАТОГО И ЗНАМЕНИТОГО.!

— Ну, зачем лоха, просто приличного, а, кто знает, вдруг повезет, — обиделась Светка.

— А каким должен быть приличный муж?

— Без геморроя и проблем, зачем нам чужие проблемы решать, когда своих по горло.

— Ты думаешь такие бывают?

— Конечно. Нужно только целенаправленно искать. И ещё, может понадобиться не один месяц, мы же приличного ищем.

— Ну, да, под лежачий камень и вода не течет, — прошептала я. — Счастье можно найти повсюду. Главное не сидеть, сложа руки, а искать.

В кармане зазвонил мобильник, я поспешила поднять трубку, подумав, что это мама, но услышав знакомый голос своего бывшего Ромки, взбодрилась.

— Ромка, какими судьбами?

— Хотел узнать, как ты? Может….

— Нет, не можем. Рома, я замуж выхожу, — как-то вырвалось у меня.

После чего в трубке послышались гудки.

— Ну, ты, даешь! — провопила Светка.

— Слушай, мне тут мысль одна пришла. — Было бы не плохо в интернете полазить, там же уйма возможностей!

— И уйма мошенников!

— Хорошо, интернет отпадает, — не унималась она. — Помнишь Сашку, моего племянника.

— Помню, и что?

— Так, вот, знаешь, как он со своей женой познакомился?

— Понятия не имею.

— Через объявления в газете.

— И, что?

— Ничего, просто, чем ты хуже! — радостно, будто в лотерею выиграла, провозгласила она.

Я просто не узнавала свою подругу.

— Ты это серьёзно?! Или надо мной подшучиваешь? — не поверила я.

— Очень даже серьёзно. Тебе не нужно париться. Подала себе объявления, описала свои требования к будущему мужу, и сиди, жди, когда тебя завалят письмами.

— А если не завалят?

Светка рассмеялась.

— Это исключено, — Сашке по десять писем на дню приходило. Поначалу читал добросовестно, а потом надоело, все одно, и тоже пишут», Поженимся. Полюбимся. «А одна прямо песней написала «Мы с тобой два берега у одной реки». Так, мы всем семейным составом смеялись. Всяких чудаков хватает.

— А, как же заслужила доверие Женя?

— Это отдельная история.

— Расскажи, коль меня это коснулось.

— Беда у нее тогда случилась, мать потеряла, вот и вылила всю боль на бумагу. Искренность! Да и Сашка поначалу ответил, чтобы поддержать, и не дать руки на себя наложить. Это уже потом у них серьёзно завязалось.

После непродолжительного молчания Света издала вздох облегчения.

— Вот, так бывает. Так, что может, подумаешь?

— Подумаю, — ответила я, сама не зная зачем.

На этом мы и расстались. Этой ночью я долго не могла уснуть. Постоянно просыпалась, мне снились мои потенциальные мужья. Во сне они непременно хотели на мне жениться, причём и бывшие и новоиспечённые.

Уже на следующий день, после работы мы со Светкой неслись в редакцию подавать объявления. По дороге я то и дело спотыкалась, в коленях не унималась дрожь. Вдруг я резко остановилась, Светка продолжала идти, но заметив, что я отстаю, подошла ко мне.

— Ну, что произошло? Таня, ты чего встала посреди дороги? — спросила она.

— Свет, я все понимаю, но я ничего не хочу. Сегодня ночью, мне такая жуть снилась. Глупая затея, что-то мне не по себе, — попыталась воспротивиться я, но подруга была непреклонна. Взяв меня под руку, она потащила меня за собой.

— Что ты нюни развесила! С таким настроем, ты не только бизнесмена не найдешь, но и алкаша не подцепишь. В таком деле позитивный настрой нужен, и установка на успех.

— Я что-то не представляю, как по объявлению бизнесмена выловить можно. Ты посмотри на меня, с моей внешностью стыдно через газеты знакомиться. Я же там сквозь землю от стыда провалюсь.

— Какая же ты у нас правильная! Да откуда, кто знает, что ты такая красавица существуешь, если сама не заявишь о себе! Без труда не выловишь и рыбку из пруда! Под лежачий камень вода не точит!

— Хватит! Решили, так решили! — уверенно сказала я и сравнялась с подругой.

Уже через час мы сидели в уютном кафе и отмечали нашу маленькую победу. Мы наслаждались тихой музыкой и приятной обстановкой. Приглушённый свет расслаблял, и делал обстановку интимной. Похоже обстановка так сильно подействовала на меня, что сделав глоток вина у меня закружилась голова.

— Ой, Танька, что теперь будет! — мечтательно произнесла подруга, крутя бокал вина в руках.

Я закашлялась, давая понять, чтобы Светка с небес на землю грешную опустилась.

— А что будет?

— Успех!

— Тогда за успех! — подняла я бокал.

Именно сейчас я поверила в этот успех. То ли от вскружившего голову вина, а может от оттого что, я вновь поверила в себя, силы вернулись ко мне. Я ощутила, как парит душа! Я снова счастлива! Светка права, — я не умею скучно жить, потому, что ещё способна на безумные поступки и от всей души верю, что мне всё по плечу. Я благодарила судьбу за такую подругу как Светка, за её самоотверженность, за её настойчивость и терпение. У меня есть красота, молодость и ум, — а это многого стоит! ГОСПОДИ, Я БЛАГОДАРЮ ТЕБЯ ЗА ТАКУЮ ПОДРУГУ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

В этот момент к нам подошли двое бритоголовых мордоворотов в кожаных куртках.

Мое парение вмиг улетучилось. От них сильно несло перегаром и табаком. После изрядной попойки видимо их потянуло на приключения, и почему-то среди всей толпы они выбрали нас. Мужчины были настроены дружелюбно, что до нас, то они вызывали полную неприязнь. Тот, что покрупнее, от него несло особенно спиртным, заговорил первым:

— Ну, что девчонки красавицы, почему одни скучаем? — как бы заигрывая, спросил он.

— А мы в компании не нуждаемся, — попробовала отвязаться Светка, от назойливого ухажёра, но тот ещё больше раззадорился, и отступать не собирался.

— Да, ладно целок строить, по тусуемся, оторвемся, разъедемся, — предложил он.

Второй понял, что мы не истой тусовки, и попытался его увести.

— Да, ладно тебе Серёга, видишь не скучают девочки, айда, нас Паха ждет!

Но, даже друг не мог его убедить, Серёга явно нацелился провести вечер в нашей компании.

— Успокойся, Толян, с каких пор ты таким сердобольным стал? Ты посмотри, да они цену набивают, не таких ломали, — развязано сказал Серега, похлопав Толяна по плечу.

Толян почему-то мялся, оглядываясь по сторонам. В конце концов, Серёга совсем охамел, и уселся рядом со мной. Затем обнял меня за плечи и, дыша свежим перегаром, сказал:

— Послушай, голубоглазая, ты мне нравишься, по выделывалась и хватит! Сейчас ты едешь со мной.

От услышанного меня стало бросать то в жар, то в холод, и я посмотрела на незнакомца безумным взглядом:

— Ты шутишь?

— Я, что на шутника похож? — начал раздражаться Серёга.

Мне стало не по-себе, понять, что парень не шутит, было не сложно. Холодок пробежал змейкой по всему телу. Светка, вжавшись в спинку стула, похоже, потеряла дар речи. Я девушка свободная и в подобных ситуациях приходилось бывать. Пришлось импровизировать на ходу. Первым, что я сделала, это скинула его руку с моих плеч.

— А, теперь послушай, как тебя там Серёга?! Кто ты такой, чтобы мешать нашему одиночеству? Какое ты имеешь право, вот так запросто развалиться за нашим столиком, и вести себя как полное дерьмо! Сейчас сюда приедет мой мужчина, и он совсем не обрадуется увидеть вас здесь, понял! — перешла я на крик и почувствовала, что охрипла.

Незнакомец громко рассмеялся и его неприятный смех не мог не вызвать во мне раздражения. Толян опешил и стоял, как столб, вылупив на меня глаза.

— Я не сказала ничего смешного!

— А, я думаю, ты просто дура! Я был бы идиотом, если бы поверил в этот бред, что ты несла. Кто твой мужик? Ботаник? Зря ты все это придумала, давай забудем все, что ты мне здесь наговорила, и поедем, оторвемся.

Посмотрев мордовороту в глаза, я почувствовала головокружение, холодный пот и нехватку воздуха. Все симптомы говорили о том, что я могла в любую минуту упасть в обморок. Внезапно я услышала вибрацию в моей сумочке, это звонил телефон. Не говоря ни слова, я достала мобильник и стала кричать в микрофон:

— Здравствуй, милый, мы уже заждались, ты скоро к нам присоединишься? И ещё Рома пробей у ребят. Да, нет, ничего не случилось. Просто ребята не по теме общаются… я не успела договорить, как Серёга выхватил у меня мобильник и бешено заорал:

— Ты с кем разговаривала!

Я почувствовала, как учащенно забилось мое сердце.

— С Ромкой.

— С..с, Каким ещё Ромкой? — взбесился Серёга.

— Сейчас сюда мой мужчина приедет — уверенно ответила я.

— Ты не ответила на мой вопрос, какой Ромка?

— Рома Чёрный.

Вдруг, Серёга отпрянул, в его глазах затаился страх.

— Я что-то не понял. В эту забегаловку Чёрный прикатит? — опешил Серёга.

— Братан, эта девка нас на понт решила взять, — в голосе мужчины послышалась угроза. Сжав кисть в кулак, он со всего размаху ударил по столу, так, что наши бокалы слегка подпрыгнули, раздался звон хрусталя. Мы со Светкой зажмурили глаза.

Тут в разговор вмешался Толян, скорее всего парню не хотелось проблем. Он потрепал друга по плечу.

— Да, что ты к бабам прицепился, нас уже Паха на хате заждался.

— Подождет.

Серёга оттолкнул Толяна и, взяв меня за подбородок, процедил сквозь зубы:

— Звони, сука, я хочу с ним лично пообщаться.

— Зачем звонить, сейчас приедет, и поговоришь, — проговорила я сквозь слезы.

— Что-то он не торопится, ты же врешь, сейчас я сам лично отвезу тебя к Чёрному!

Серёга схватил меня за волосы, но тут же отпустил, когда я подняла глаза, то увидела, как в зал вошел молодой мужчина лет тридцати. На нём был кожаный плащ. Брюнет шел уверенно, к нашему столику никого не замечая вокруг. С минуту я просто не в силах была оторвать взгляд от незнакомца. Брюнет был ослепительно красив для бандита. Уверенная походка, выдержка, и безупречный стиль одежды, характеризовали его, как сильно влиятельного человека. При виде его, сердце кольнуло, стало трудно дышать.

Я почувствовала, как во мне просыпается дикое, животное желание обладать им. В глубине души, я очень сожалела, что встретила с ним при таких обстоятельствах, а другого случая уже не представится. Он вынырнул из моей прошлой жизни, когда-то я мечтала о таком мачо. Прошло время, и мои взгляды на жизнь повзрослели, как я сама.

— Серёга, девки, не блефуют, вот и Чёрный пожаловал, — пролепетал испуганный Толян.

— Без тебя вижу, — огрызнулся тот.

В одну секунду моя душа сжалась в комок, мелкая дрожь била по спине, во рту появилась неприятный вкус горечи, я поняла мы — пропали, сейчас все выяснится и нас отвезут в лес.

Чёрный, подошел и вопросительно взглянул на братков.

— В чем дело ребята? Мои пацаны на стрелке вас ждут, а вы с бабами развлекаетесь?

Братков будто подменили, они сидели, молча уставившись, то на нас, то на Чёрного.

Чёрный придвинул свободный стул к себе, и уселся на него сложив нога на ногу.

— Ты, что Лютый оглох, я же тебе вопрос задал, тебе и базар держать.

— Да, ты не переживай Чёрный, тему помню, раз рулю, тут вот дело какое, тебя между прочим касается.

Хмуро посмотрев на Серёгу, Чёрный удивлённо повел бровью, было видно, как желваки заходили на его лице.

— Выкладывай, только по делу.

— Девки эти, верней голубоглазая утверждает, что баба твоя.

Мужчина ухмыльнулся, и о чем-то задумался.

Потом резко повернулся в нашу сторону, и тут я окончательно поняла — нам конец. Мысленно я прощалась с жизнью, со Светкой, со всеми кого любила, ненавидела и т. д. Следом пришло чувство раскаяния, перед всеми кого обидела в этой жизни. Душа моя плакала, прося пощады и лёгкой смерти. Я понимала, что вряд ли мы выпутаемся из этой истории. Смотря в глаза Светки, я видела огромный страх, и мольбу о спасении. Мне так хотелось ей помочь, ведь у нее семья, её наверняка сейчас ждут дома, но никому и в голову прийти не может, что она не придет. Если нам повезет, и мы останемся живы, я обещаю, Светка я найду мужа — буду варить борщи, заниматься детьми, больше никаких ресторанов, кафе и братков! Как мне хотелось ЖИТЬ, я не буду претендовать ни на что, я буду радоваться каждому дню, мгновению, секунде, первому снегу, первому лучу солнца, я буду ходить по земле никому не мешая, я просто очень хочу ЖИТЬ! Я ОБЕЩАЮ!!!!!!!! ГОСПОДИ! ПОЩАДИ НАС, НЕ ДАЙ НАМ ДОЛГО МУЧИТЬСЯ!!!!!!!

Чёрный прищурился и не спеша, оглядел меня с ног до головы. А в это время я читала про себя «ОТЧЕ НАШ», правда только и успела дойти до строчки «ИЖЕ ЕСЛИ НА НЕБЕ СИ», но меня прервали.

Неожиданно Чёрный рассмеялся, а, нам было далеко не до смеху. Не смотря ни на что, улыбка у него обворожительная. Он был не похож на убийцу. Я не сомневалась, в том, что сам он убивать не посмеет, а поручит кому-нибудь типа Серёги и Толяна. В глубине души я просила мгновенной смерти, но понимала, так легко после всего нам не отделаться.

Сдерживая слезы я винила себя, Светка она не причём, ей не ведом грязный, жестокий криминальный мир, где все живут по понятиям, однако там нет места человеческому милосердию и состраданию. Я не приемлю понятий, в которых нет правды, нет исключения из правил, где, правда, заключена лишь в страхе перед пулей. Там нет свободы слова, а только тупое стадное подчинение, тому, кто сильнее, у кого власть и деньги. Я не верю, что у этих людей нет души, той, которая дана один раз Богом, в той в которой заложены: любовь, сострадание, честность хотя бы перед самим собой. У многих из них есть семьи, а значит жены, дети. Они приходят домой, ложатся в чистую постель, с чистой совестью, и спокойно спят. Каждый день, принимая ванну, они знают, что смывают грязь, а вот кровь, не смыть, она останется навсегда лежать отпечатком на их детях, самых невинных существах на земле. Продать душу криминальному миру, значит продать всех близких и любимых людей, нельзя делать благо себе, за счёт страдания и слез других людей. Я считаю, таким людям нужно жить одним, тогда они куда меньше принесут горя окружающим.

Я вся тряслась от страха и с мольбой смотрела на Чёрного. От всей души я была готова раскаяться, и просить пощады.

— Пацаны идите, погуляйте, мне с женой поговорить надо, — неожиданно распорядился Чёрный.

Что-то произошло, но в чью пользу я пока не понимала. Слово жена обнадёжило и одновременно насторожило. Братки сразу притихли. Я смотрела на Чёрного с широко распахнутыми глазами, понимая, — это значит одно из двух: либо жизнь, либо смерть, большего не дано. Ребята мгновенно испарились, оставив нас один на один с Чёрным. И тут меня буквально прорвало.

— Ребята, отпустите нас, пожалуйста! Мы не виноваты они первые подошли, — заговорила я дрожащим голосом. Мою подругу семья дома ждет, её родственники уже всех на уши подняли. Мы домой хотим. Не убивайте нас, пожалуйста.

— Успокойся, да никто вас убивать не собирается, а моим пацанам по делом, оборзели слишком, — А ты сообразительная, молодец, уважаю умных баб! — И как тебе мое имя в голову пришло? Откуда ведаешь про меня? — совершенно спокойно поинтересовался он.

Если честно, я растерялась, его имя почти всегда гремело в сводках городских новостей. Я растеряно пожала плечами.

— Ваше имя Рома, всегда на слуху, Но ваши ребята….. начала, было, я, но, он тут же прервал.

— Да, что ты трясешься — то вся?

— Страшно, — честно призналась я, и размяла затекшие ноги.

— Я же пообещал, что не трону.

— Мы домой хотим, отпусти, пожалуйста, — окончательно взмолилась я.

— Прежде чем мы расстанемся, ты хоть имя своё назови.

— Таня.

— Вот, и отлично Таня, мы сейчас до дому вас довезем, надеюсь, не против? — поинтересовался он.

В кармане мужчины зазвонил мобильник, он извинился и отошел.

— Свет, мы не против? — дрожащим голосом спросила я, обращаясь к Светке.

В ответ тишина.

— Свет, ты меня слушаешь?

— Ну конечно, слушаю — задумчиво произнесла Светка.

— А почему тогда молчишь?

— А, что я должна сказать? Я пребываю в шоке, от всего увиденного и услышанного. У нас сегодня не день, а черт-те, что» День сплошных кошмаров и рисков."Сначала эти ребята, затем последствия всего.

— Послушай, Таня, а ты уверена, что они нас до дома довезут? — как-то осторожно поинтересовалась Светка.

— Ты хочешь сказать… — От Светкиного вопроса по моей спине выступил холодный пот, и я на мгновения потеряла дар речи.

— Я вообще ничего не хочу сказать. Просто странно все как-то.

— Света, а у нас есть выбор?

Подруга однозначно покачала головой.

— Давай сбежим, — вдруг неожиданно предложила она.

— Ты действительно, думаешь это реально? Сам Чёрный предложил довести до дому, а такое просто так со счетов не сбрасывают. — Света, с этими ребятами в детектив не играют, если сбежим, будут проблемы.

Не успела Светка ответить, как распахнулась дверь в кафе и рядом на рисовался Чёрный. Увидев его мертвенно бледное лицо, мне стало не по себе. Скорее всего, сейчас ему не до нас, после разговора по мобильнику, он сильно изменился. Кинув на нас взгляд, он попытался улыбнуться.

— Поехали!

У входа в кафе стоял красавец «Лэнд Ровер», дверца открылась и мы нырнули внутрь. Через несколько минут машина уже неслась по центральной улице. Рядом с нами сидели двое ребят, больше походивших на тех, что встретились нам в кафе.

— Так, куда едем Чёрный? — спросил водитель.

Ответа не последовало. Чёрный всю дорогу о чём-то сосредоточенно думал, много курил и молчал. Водитель дал резко по тормозам.

— Ты, что придурок творишь!!!!!!!!!!!!!! — заорал Чёрный.

— Отвезем девчонок, а дальше я скажу.

— Куда везем-то? Как обычно на хату? Только хаты все заняты, ребята после стрелки отдыхают.

От услышанного меня затрясло, холодок пробежал по спине, а сердце замерло от испуга.

Светка сильно сжала мою руку, от шока боли не чувствовалось.

— Домой, Вася везем, — ответил Чёрный.

— В смысле домой? Эти тёлки развести пацанов хотели, а ты их просто так домой отпускаешь? — взорвался Васёк.

— Вася, я тебе не за советы плачу.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, кто они такие? Пацаны в непонятках будут.

Тут что-то щёлкнуло в руке у Чёрного, и я увидела, как у виска Васи торчит дуло пистолета.

— Я же по-хорошему просил! Заткнись Вася! Иначе башку прострелю, и мне за это ничего не будет! — вошел в раж Чёрный.

— Ну, все братан, убери пушку, я же пошутил, — испугался тот, — Хрен сними, с девками, домой, значит домой!

Все происходящее казалось мне неправдоподобным. Я мельком смотрела, то на незнакомца, то на обезумевшую от страха Светку.

Когда джип остановился около Светкиного подъезда, она пулей выскочила из машины и бросилась в подъезд. Сейчас я её понимала, как никогда, она вряд ли осознавала своё счастье. Теперь моя душа спокойна, подруга дома, сидит и пьет чай, а может, смотрит телевизор вместе с Артёмом и Владькой.

Я старалась думать о чем угодно, только не о том, куда меня повезут. А больше всего меня пугала мысль, что меня везут на встречу своей смерти. Вдруг вспомнился Юрка с огромным букетом белых роз. Наш первый вечер у меня дома. Тогда я ему сказала, что столько роз мне ещё никто не дарил, и ставить их не куда. А он посмеялся, и сказал, что в следующий раз он подарит в два раза больше. В ту волшебную ночь, мы зажгли свечи, включили тихую музыку, налили в бокалы шампанского отпили по глотку и занялись любовью. А в перерывах между этим занятием разговаривали обо всем. Той ночью нами руководила бешеная, голодная и ненасытная страсть, страсть людей истосковавшихся по любви. Юра был нежен, и прекрасен в словах. Он говорил, что без ума от меня, что никогда не встречал подобной девушки, которая прекрасна не только внешне, но и внутренне. А я восхищалась, и внимала каждое сказанное им слово. В ту ночь я подумала, что не пойди я на вечеринку к Ольге, то возможно с Юрой мы бы не встретились. Не сломай я в тот вечер каблук, скорее всего продолжения нашего знакомства не состоялось. Если бы я не встретила Юру, то я бы никогда не узнала, что поцелуи могут быть жаркими, а объятия такими страстными, а разлука такой больной. Я жила и дышала лишь от встречи до встречи с ним. Я бы не знала, что душа способна разрываться от боли, и кричать. Когда разлука затягивалась, я слышала, как стонет моя душа, как плачет сердце, обливаясь солёными и жгучими слезами. А потом приехала его жена, и все рухнуло в один миг, а я узнала каково это пылать ненавистью. Насколько это сильное и страшное чувство. Я до сих пор помню наше расставание, которого даже не было. Он просто исчез, сменил номер и жил своей привычной жизнью, при этом растоптав мою. В то время я пыталась выжить, один бог знает, как же тяжело мне далась моя новая жизнь. Меня пронесло по всем кругам ада.

По началу я долго винила себя, пытаясь оправдать его, дальше замкнулась в себе и три месяца ни с кем не общалась, кроме психолога. Я задавала всем только один вопрос: Почему он так поступил со мной? И никто не давал мне чёткого ответа. Увы, даже алкоголь не смог дать мне желанного забвения, с каждым глотком, моя депрессия только усиливалась, слезы начинали душить, а я впадала истерику. Дошло до того, что мне не хотелось жить. Страшно даже подумать чем могло всё закончиться, не приди в тот вечер Ольга, она сразу приступила к действию. Заставила принять ванну, навести макияж, помогла с причёской, и притащила меня в клуб «свободных женщин». После чего моя жизнь стала потихоньку налаживаться.

— Приехали, — объявил Васёк.

Стряхнув с себя немое оцепенение, я медленно вышла из машины и на ватных ногах направилась к подъезду, как вдруг меня окликнули:

— Да, подожди ты!

Не обращая внимание, я продолжала путь, но тот, кто звал, оказался настойчивым.

— Таня! Постой!

Я остановилась и обернулась. Увидев, что на встречу ко мне идет Черный, я сделала несколько нерешительных шагов назад и чуть не упала. Сердце неприятно кольнуло, к горлу подкатила тошнота.

— Да, не смотри ты на меня так, ничего я тебе не сделаю, — мужчина взирал на меня с умилением и что-то крутил в руке.

— Будут проблемы, звони, — и Чёрный протянул мне свою визитку, затем развернулся и быстрыми шагами пошел к машине.

Послышался шум мотора, и в секунды джип скрылся из виду.

Я ещё с минуту стояла не в силах пошевелиться. Первым, что хотелось сделать, так это выкинуть визитку, потом зачем-то сунула в сумку, и вошла в подъезд.

Едва переступив порог своей квартиры, первым делом я закрылась на все замки в доме. Сняла одним махом верхнюю одежду, пошла в ванную и открыла кран. Сейчас на душе было так мерзко будто кошки нагадили, а ещё противно и больно. И тут на меня накатила волна жалости и мои всхлипы перешли в громкое рыдание. Тушь растеклась по всему лицу, от помады осталось кровавое пятно, в общем сейчас я представляла из себя картину Малевича «Чёрный квадрат».

И все таки ванна исцеляет даже такие никудышные нервы, как мои. После принятия ванны с арома — маслами, полежав в нежной душистой пене, я вдруг почувствовала себя человеком. Прошлепав в кухню, я чуть не поскользнулась, струйки воды ещё стекали с моего тела, образуя мокрые следы на ламинате. Достав из шкафчика давненько припасенную бутылку текилы, подаренную, если честно то даже не помню кем, я, налила рюмку и тут же опрокинула её во внутрь. По телу растеклось приятное тепло, но не душевное спокойствие. Я села у окна и закурила. За окном уже стемнело, а я понятия не имею который час. Двор освещает тусклый фонарь. Сосед Мишка вывел на прогулку своего лабрадора, значит достаточно поздно. Барон радостно виляет хвостом и лает прыгая вокруг своего хозяина, доказывая свою собачью благодарность. Им весело, их двое, а я одна. Нет, не одинока, а свободна! Машинально я налила себе ещё стопку текилы. Не люблю пить, когда хреново, лучше на радостях. И как меня угораздило вновь вляпаться в очередную авантюру? Разве после таких приключений возможно начать жизнь с чистого листа, найти достойного мужа, и забыть ослепительную улыбку Чёрного. В этот момент мне почему-то вспомнился случай, когда мы с подругой поперлись в загородной заброшенный дом, спасать её парня, который сбежал с поселения. Мы исправно таскали ему еду, одежду, туалетные принадлежности. А как-то приволокли диван, пришлось заказать машину, доставив фирме по перевозкам кучу проблем. Ох, и обматерили они нас тогда! Их идиллия с Леркой длилась месяц, а потом у нас закончились деньги и он исчез, и больше не объявлялся. Лерка жутко переживала, даже с братвой встречалась, пытаясь хоть что-то выяснить, но все наши усилия оказались тщетными. С каждым глотком, я все больше и больше приходила к мысли, что успокоить мою дерзкую натуру может лишь замужество.

Зазвонил мобильник, я вздрогнула и взяла трубку. Сегодня нервы ни к чёрту.

В трубке послышался взволнованный шепот Светки:

— Ну, наконец! Танька, жива? Ты где? Домашний молчит, мобильник отключен! Я места себе не нахожу, думала в полицию, да муж помешал, крутиться все около меня, может, чувствует что-то.

— Жива, раз с тобой разговариваю, я дома.

— Танька, не вздумай никуда уходить, поняла? Сиди дома, у тебя новая жизнь впереди. Таня, прости меня дуру, я так испугалась! Ведь я уверена была, что это конец. А, как подумала, что Владьку не увижу больше, совсем обезумела, поэтому, когда из машины меня выпустили, во общем прости.

— Света, да успокойся ты, ради бога. Ты ни в чем не виновата. Правильно, что о сыне подумала, я бы поступила так же, а действовать и из дому можно. Хорошо, что полицию не задействовала, тогда бы все по-другому могло обернуться. Тем более убивать нас никто не собирался.

— Ты так считаешь?

— Конечно. Зачем тебе, да и мне лишние проблемы? Слава богу, всё закончилось, мы живы и здоровы. Забудь и не вспоминай.

— Да, кто ж такое забудет? А ты уверена, что эти двое из кафе, нас вычислять не будут?

— Да на кой, мы им сдались! Сама подумай: у них таких баб! Да домов в нашем городе меньше будет наверно! Это для нас с тобой событие, а они день за год проживают, каждый день последним может оказаться. И вообще, ты — то тут причём? Если кого искать, то я первая в списке.

— Как это причём????? Ведь это я уговорила тебя подать это дурацкое объявления, а затем потащила в это злосчастное кафе. Но я же для тебя старалась.

— В любом случае, ты здесь не при чем. Слушай, Света, мне Чёрный свою визитку сунул на прощанье, надеюсь не пригодится.

— Я что-то не понимаю, — удивилась подруга. — Я места себе не нахожу от переживания, а ей бандиты визитки, как грамоту вручают! Эй, чувствую не с проста это! Я ещё в кафе заметила, как заворожено Чёрный на тебя пялился. Рассказывай!

Рассказывать было особо не чего, но зная Светку, её интересовали любые мелочи и детали. Подливая себе телику, с каждым глотком, я чувствовала, как пьянею. Светка заметила, что язык у меня уже заплетается.

— Танька, ты, что пьешь что ли?

— Уже нет, — ответила я, и мой язык подвел в самый нужный момент. — Прям и напиться нельзя! Ты думаешь, мне не страшно? Я, что по-твоему каждый день в такие переделки попадаю?!!!!!!!!!!!!!! — взорвалась я, чувствуя, что меня понесло! У тебя семья рядом, а я сижу тут одна и попиваю текилу, а на душе кошки скребут! Совсем не так представляла новую жизнь, — разревелась я в трубку.

— Послушай, дурында, а ты чего ревешь? Вспоминай эту историю с юмором, самих братков на место поставила, а Черный, если мужик толковый все понял, и с уважением к тебе отнесся. Вот увидишь, скоро тебе некогда будет ерундой голову забивать, будешь до ночи с ручкой и бумагой сидеть, сочинять сказки своим женихам.

— Не знаю, как то обидно за себя стало, — только и смогла сказать, я немного успокоившись.

— Ладно, — зевнула Светка в трубку, — ночь уже. Выпей чего-нибудь успокоительного, смотри осторожно с алкоголем мешай, и ложись. Утро вечера мудренее.

— Хорошо, Света я так и сделаю.

Поговорив со Светкой, я пошла в свою комнату и легла спать.

В последующие дни я, как могла, старалась изменить свою жизнь, пытаясь не вспоминать Чёрного. Вечером после работы я заехала на почту и в очередной раз открыла абонентский ящик, он был пуст. Ни одного письма за неделю! Надо поинтересоваться в редакции, может объявления не напечатали или пропустили.

Я позвонила в редакцию, но там меня заверили, что объявление вышло, а если не верю, то могу купить журнал и убедиться в этом лично. Звонившая каждый день Светка утешала меня каждый день, убеждая в обратно, что мол неделя, это ещё ни о чём, что такие дела быстро не делаются. Это тебе не машину купить, а мужа найти! Да, к тому же, не абы кого, а приличного и достойного человека.

В один из вечеров мы как обычно болтали с Светкой по телефону, как вдруг она сменила тему разговора.

— Таня, ты про Фэн-шуй слышала?

— Это что-то вроде китайского учения, ну, к примеру, йога.

— Не ну, и вовсе не йога.

— А, что?

— Это уникальная методика подразумевает, обратиться во внутрь себя, достичь мира, любви и гармонии с самым главным человеком в своей жизни — с собой. Так же методика позволяет достичь счастья, успеха, любви и исполнения желаний.

— И чем же она так уникальна? Там что описывается, как лампу с джином найти? — рассмеялась я.

— Зря, ты так! Прочитаешь и все поймешь, вот увидишь, сразу на жизнь по другому посмотришь, а мне ещё спасибо скажешь! — обиделась Светка.

— Ты, что обиделась? Тащи свою книгу, чем не шути, а вдруг поможет.

Уже на следующий день я прочитала книгу от корки до корки, и осталась довольна. На деле оказалось все проще. Понятия, знакомые нам с детства. Все, что происходит в вашей душе и в ваших мыслях, отражается на взаимоотношениях с внешним миром. Мир изменяется по отношению к вам, потому, что выменяете представление о себе к лучшему.

Перелистывая страницы замусоленной почти до дыр книги, мне захотелось пройти путь от а до я вместе с автором. Первым делом я взяла руководство к действию и стараюсь каждое утро, смотрясь в зеркало говорить, какая я красивая, умная и т. д. Стараюсь выглядеть хорошо, не допускать недосыпании, недовольства и нытья. Я знала, что мне не нужны грустные воспоминания о моей прошлой жизни. Для того чтобы окончательно и бесповоротно изгнать из своей квартиры негативную энергетику прошлого, я должна изменить что-то в своем доме. Новые обои, новые шторы, посуда, скатерть, мебель (по возможности). Звонившая Светка просто недоумевала от таких перемен и уже твердила не переусердствовала ли я.

— Таня, ты замуж что ли вышла, что такой грандиозный ремонт затеяла?

— Не вышла, но собираюсь.

Если я решила вступить в новую жизнь, обзавестись семьей, то я должна встретить мужа в свежей и уютной квартире, где атмосфера будет располагать к любви и гармонии. Надоели вышедшие уже давно из моды обои в цветочек, хотя смотрятся вполне ещё ничего. Хочется чего — нибудь свежего и ультрасовременного: красного, фисташково, яркого и необычного. А шторы хочу с размахом пошить, чтобы по-королевски смотрелись. И ещё люблю, когда светло, значит, люстра должна быть не примерно огромная и обязательна с пультом, я такие в магазине видела, огоньки там по ярусам перемигиваются, красотище! А мое ведро то, что люстрой называется, ещё от родителей досталось. В конце концов, я красивая, молодая и свободная девушка, вполне имею права на красивую жизнь, а значит и на достойного мужа.

— Слушай, подруга, ты так стараешься, квартиру в порядок привести, будто решила муженька к себе в дом притащить, — заметила Светка.

— Нет, Свет, ты не права. Ремонт я для себя делаю, а не для мужа. Пойми, когда делаешь что-то для себя душа поёт, а если на душе радостно, и в жизни положительные перемены наступают. Ты даже не представляешь, какое удовольствие мне доставляет возня с ремонтом! Я чувствую себя намного счастливей и богаче, чем вчера. Доделаю и устрою небольшое новоселье для себя любимой, — а потом займусь личной жизнью.

— Понятно, сначала ты решила свою «крепость «в порядок привести, а там и личная жизнь в гору пойдет, — усмехнулась Светка. — Уверена, что сработает?

— Даже очень уверена. — Я теперь всегда в себе уверена и доверяю своей интуиции.

— А имидж свой, когда менять собираешься?

— Я завтра, в солон красоты записалась, — гордо похвасталась я.

— Танька, твоя положительная динамика растет не по дням, а по часам. Ещё немного, и бизнесмена отхватишь.

— Не сомневайся, обязательно отхвачу, вот только ремонт закончу, и себя в порядок приведу, и мужики, как звезды с неба падать будут.

Положив трубку, я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. С момента мной принятого решения начать новую жизнь, прошло две недели, а результат не заставил себя ждать. Я всмотрелась в своё отражение, улыбнулась себе, и сделала вывод: Такую девушку, как я нельзя не любить, а тот, кто не оценил меня по достоинству, тот многое потерял. Сейчас я очень благодарна своему нынешнему одиночеству. Оно необходимо мне, как воздух, мой отпуск, перед вступлением в новую жизнь. Я больше не хочу стоять на месте, словно река скованная льдом. Лёд тронулся! И стремительная струя с дикой силой снесет всех на своем пути, кто попытается встать поперёк моего счастья. Сев на пол, я приняла позу лотоса и стала медитировать, мысленно представила нужное мне знакомство, где оно произойдет, в чем я буду одета, мое поведение, речь, манеры.

Счета не будут оплачены если мы не по ленимся сходить и оплатить, зубы сами по себе не пройдут, если мы не пойдем к стоматологу, а достойный муж сам не явится в мою квартиру. Если сидеть и попусту мечтать, никогда ничего не произойдет, мечта подразумевает толчок к действию. И не стоит ждать чуда, мы сами куем своё счастье и чудеса. Мужчины всегда давались мне легко. Уроки флирта, я в своё время сдавала на пять. Предстояло, мысленно пробежаться по подзабытым темам. Говорят, вся сила заключена во взгляде. С чего начинается взаимный интерес? Конечно со взгляда! Начало любви всегда в глазах. Мужчина бросил страстный взгляд на женщину, их взгляды встретились, и она влюблена. Глаза — зеркало души. В них отражаются все трепетные чувства. Счастливы те женщины, которые овладели магией взгляда. Самое главное быть уверенной в себе, и не бояться смотреть понравившемуся мужчине в глаза. И ещё нужно научиться улыбаться, если улыбаться людям, то они непременно улыбнутся в ответ.

В эти дни я совсем не щадила себя.

Приходя домой, проверяла стопку тетрадей и принималась творить перемены в своем доме. Каждый раз, когда силы были на исходе, а мышцы на ногах ныли так, что приходилось натирать мазью, я заваривала себе кофе, закуривала сигарету и призывала весь стратегический запас жизненных сил. Мысленно посылая огненный шарик в космос, я просила силы для дальнейшего позитива. Мне всегда дают добро. Вселенная видит, как я словно пчёлка тружусь ради своего блага. Я поставила перед собой цель, и сделаю все возможное для её достижения.

Косметический ремонт подходит к концу, а это значит первые всходы моего огромнейшего труда не за горами.

Застелив новенькую скатерть на кухонном столе, я оценивающим взглядом пробежалась по обоям и осталась довольна, затем прошла в зал и метнула взгляд на обои, потом на мебель и наконец, на небольшие атрибуты. Мой взгляд на секунду задержался на вазе, которую я поставила в угол возле балкона. И конечно, она стояла не на своем месте! Пришлось переставить её на видное место. Ваза являлась незаменимым атрибутом привлечения любви и счастья, искусно выполненная имитация. На фоне красной вазы с позолоченными окантовками красовались два зелёных дракона в танце. Красота этой вещицы завораживала и бросалась в глаза. Окинув взглядом свой роскошный дом, я глубоко вздохнула, и тут же выпустила воздух наружу. Как жаль, что надо идти, но я скоро вернусь.

Пора! сказала я сама себе, крутя на пальце ключи от машины.

Через полчаса я открывала двери Глав почтамта, мне не терпелось заглянуть в свой, а/я. Одним движением я повернула ключ, и тут же на пол вывалилась груда писем. Увидев, что привлекаю ненужный интерес проходящих мимо людей, я присела и принялась сгребать письма в кучу, затем запихала в сумку и выбежала на улицу. Бросив сумку на заднее сидение, я вдавила педаль газа и скрылась из виду. Я неслась на всех парах! В моей жизни такое произошло впервые. Целая пачка писем и все адресованные мне. Счастье переполняло меня. Желание поделиться им с целым миром сводило с сума.

Едва переступив порог своей квартиры, я набрала номер Светки, и задыхаясь от счастья и трепетного волнения, выпалила:

— Фен — шуй работает!!!! Я тебе палец на отсечения даю! — закричала я в трубку, как не нормальная.

— Танька, ты сумасшедшая! Чей палец? В смысле работает?

— Твоя методика работает! — не унималась я.

— И с какого дня она заработала? — покатилась со смеху Светка.

— Светка, ты что смеешься-то?

— Слышала бы ты себя со стороны!

— Света, я трубку сейчас положу, если не прекратишь издеваться, — обиделась я.

Светка откашлялась, и спросила серьёзно:

— Таня что-то случилось?

— Я поехала, как обычно на почту, а там пачка писем прямо на меня вывалилась. Поначалу я опешила, а потом страшно обрадовалась. Все — таки не зря я грандиозные перемены затеяла, результат не заставил себя ждать!

— Смотри, звёздную болезнь не подцепи, она как мусор цепляется, — съязвила Светка.

— В смысле? — опешила я.

— В прямом смысле этого выражения.

Я рассердилась.

— Светка что ты циничная такая и завистливая! Может кому — то свобода приелась, и написал человек в надежде найти родную душу. У тебя вон, родные души дома сидят, а моя ещё в пути, должна же я помочь ей найти дорогу.

— Ладно, проехали, я пошутила, — отвертелась Светка, в её голосе проскользнули нотки сожаления.

— Ой! Мамочки! — вдруг вскрикнула подруга в трубку, послышался шорох, а следом всхлипывания.

Я насторожилась.

— Света, что там у тебя произошло?

— Ду-хи, раз-била, — зарыдала Светка в трубку.

— Это те, за которыми мы полгорода объездили?

— Д…да.

Сейчас я пожалела Светку всем сердцем. Ну и вкус у человека, не угодишь! Пока мы объехали весь город в поисках её «ORIENS»,два раза глохла моя старенькая девяточка.

— Что теперь делать-то? — продолжала всхлипывать подруга.

— Новые купишь, вот ещё из-за духов слезы пустые лить, — Я в журнале читала, фирма эта, недавно новую коллекцию выпустила. Тёмку попросишь, он тебе десять таких купит — пыталась успокоить я Светку. На доли секунды мне это удалось, рыдания затихли.

— Не купит, у нас кредит. Я на эти полгода копила.

— Другие купишь, их сейчас пруд пруди.

— Они эксклюзив, — не унималась та.

— Что ты заладила, как маленькая! Теперь будешь ароматом наслаждаться ещё полгода, пока выветрятся!

Светка вдруг опомнилась.

— Танька, и в правду, запах по всей квартире! Я как то об этом не подумала!

— Так, ты подумай.

— Ладно, Танька пойду спасать атмосферу своей квартиры.

— Тоже верно. Иди, спасай! Будут новости, позвоню!

Положив трубку, я почувствовала себя значительно уверенней. Конечно, обидно, что Светка не разделила со мной радости, не зря говорят, женской дружбы не бывает. Странные бабы люди! Никто нас за язык не тянет, а он у нас никак на чесаться не может. Пусть она лопнет от зависти, может глумиться, сколько ей вздумается. Но кто, как не я знаю, счастье у меня в руках. Встретить достойного богатого мужа — это цель, а не мечта. Мечтать можно всю жизнь, и тешить свои иллюзии глупыми отговорками. А цели нужно добиваться. Любыми путями, упрямо идти напролом. Я совершенно не стыжусь желания удачно и обеспеченно устроить свою личную жизнь. Меня не прельщает перспектива, начинать все с нуля, я хочу всего и сразу. Поэтому в мои планы входит устроить жизнь с мужчиной основным достоинством, которого является кошелёк и здравый рассудок. Не важно, в каком городе, счастливый билет вытащить везде можно. Кто меня имеет права осудить, если я обладаю таким достоинством, как активность и упорство. Терпеть не могу пассивных людей. Всю жизнь они надеются, что счастье на печи найдет, такие редко добиваются успеха. Я ещё в школе уяснила: без труда не выловишь и рыбку из пруда. Вот и хочется, золотую, а для этого потрудиться изрядно придется. Что из того, что я не сижу, сложа руки, а действую, иногда даже в ущерб себе. Давно доказано, лень является основой человеческой несостоятельности. Я с детства не дружу с ленью, и хватаюсь за любую возможность урвать кусок пожирнее. Я предъявила к жизни слишком дорогие и высокие требования, а значит, обязана оплатить счёт, который рано или поздно придется оплатить взамен за райскую жизнь, за своё место под солнцем. Взять кредит у судьбы опасная штука, никогда не знаешь, какой ценой придется платить.

Случайно мой взгляд упал на сумку в коридоре, про которую я забыла.

И тут я вспомнила о трофеях, которыми набита моя сумка. На письма я возлагала большие надежды. Заварив себе кофе, выкурив сигарету, я решила приступить к рассмотрению кандидатур. Я намеренно оттягивала процесс. Как любой охотник я кайфовала от самого ощущения обладания дичью. Ну, а сколько там перьев, а сколько мяса позже выяснится.

Плюхнувшись на кровать, я вытряхнула все письма на покрывало, и стала раскладывать из них ромашку. Получилось целых три. Сосчитала детскую считалку «любит, не любит, к сердцу прижмет, к чёрту пошлет», письмо, совпавшее с последними словами, я отложила в сторону. Слову любит, отдала особое предпочтение, незамедлительно вскрыв конверт. Признаться я увлеклась. В аккуратно сложенные страницы была вложена фотография. Я стала внимательно рассматривать фото. Ничего особенного. Краснощёкий, белобрысый, с добродушным лицом, и душой на распашку. Обычный сельский парень, даже сфотографировался на фоне своего дома. А, дом хороший, добротный, и достаточно современный дизайн. Эх, Федя, хороший ты парень! Я же зачахну рядом с тобой,! Извини, всю жизнь навоз топтать не по мне. Меня мама с папой в городе родили, для любви и роскоши. Если б деревенской была, пошла бы, за тебя, не раздумывая! С такими мыслями, я отправила письмо в утиль. Другому нужна была женщина, чтобы помогать его маме, так-так он по пол года в командировках, а мама уже в возрасте, и тянуть все хозяйство она не в состоянии. Одному 56 лет, и он мечтает о любви в райском саду, который вырастил сам. И честно признался, что, мол, кроме души и сада ему предложить нечего. У третьего всё относительно ничего, квартира, машина, правда, отечественная, но он отчаянно копит на иномарку. Работает экономистом в банке, а причина его одиночества, частые обмороки и вегетарианство. То же, мне кролик домашний, разумеется, никакой зарплаты не хватит, чтобы такого зимой прокормить.

А одно письмо просто повергло в ужас. Я не сомневалась, что его писал сумасшедший. Он описывал во всех подробностях, то, что хотел бы сотворить со мной ночью при свечах, а днём при закрытых шторах. Изрядно поморщившись, я разорвала письмо на сотни мелких кусочков и подумала о том, что эта грязная бумага вызвала раздражение. Мне давно не было столь противно и гадко на душе. В какой-то момент я ощутила его грязные лапы на своих плечах, затем на волосах. Он хватает меня за волосы и волочит по грязи в непроходимую чащу. Там пустота и смерть. Мой палач смеется стараясь этим доказать своё превосходство. Смех эхом раздается по лесу, сливаясь с жалобным криком птиц. Мое тело похоже на кусок грязи. Больше, нет сил сопротивляться. Губы слиплись от сырой липкой жижи, мне холодно, мне очень холодно, хочется спать, спать, спать. Я закрываю глаза и проваливаюсь в темноту. Вдруг я ощущаю, себя выше, и выше от земли, мой взлёт настолько стремительный, что я не успеваю понять происходящего. Словно комета я устремляюсь в космос, покидая злой неприветливый лес. Звенящий золотистый поток мчится ко мне на встречу и омывает, заряжая счастьем и благодатью. Я смеюсь. Ему больше не достать меня. Я чувствую его злость от собственного бессилия, мне уже не больно, мое тело не стонет от синяков и ран. Никогда раньше не думала, что так просто взобраться на дерево. Сидя на ветке сосны я наблюдаю, как мой убийца пытается снять с моего пальца кольцо, которое подарил. Вот она, плата за добро.

Я вздрогнула, и проснулась. Паршивый сон, ничего не скажешь, приснится же. Мне сделалось не по-себе. Нельзя же быть до такой степени суеверной. Размяв затекшие конечности, я подняла голову и взглянула на часы. Было около восьми вечера, за окном стемнело. Встав с дивана, я на ощупь прошла к выключателю и включила свет. Затем собрала разбросанные конверты и положила на стол. Ладно, нужно отвлечься от дурных мыслей и верить только в хорошее. Я нырнула в тёплые пушистые тапочки и направилась на кухню, заедать свои негативные мысли. Открыв холодильник, я достала баночку маринованных огурчиков, нарезала пару кусков ржаного хлеба и принялась уплетать за обе щёки. Съев парочку штук, а потом ещё парочку, я почувствовала себя значительно легче. Смешно, но съев банку огурцов, или маринованных помидор я всегда восстанавливаю своё душевное равновесие. В нашей семье таким пристрастием страдаю лишь я.

Самым неприятным за весь день, была неожиданность, впервые. Эта неожиданность леденила душу, и открывала прямой путь к сомнениям и страхам. Я откинулась головой на спинку кухонного диванчика и закрыла глаза. Сомнения и предчувствие провала рвались в душу, не давая покоя. Взяв сигарету, я попыталась закурить, и тут же чертыхнулась, зажигалка не работала. Схватив со стола спички, несколько раз чиркнула по сере, «Чёрт возьми — подумала я, цепко держа коробок спичек — какую халтуру гонят, раньше товар намного качественнее был! Пришлось перечиркать пол коробка, прежде чем прикурить. Страх не давал мне покоя, сон вовсе пропал. Я осторожно выглянула в окно — ночной двор был пуст, мокрый серый асфальт освещал тусклый фонарь, ничтожное свечение которого абсолютно не вселяла уверенности жильцам. Просто кто-то очередной раз поставил галочку в документах — выполнено! Я стояла у окна и пыталась вслушаться в ночные звуки, но кроме глухой тишины и отдалённого лая собаки ничего. Я и ночь. Блаженная тишина, ласкала мою истерзанную душу. Похоже, наша дружба самая настоящая, мы знакомы очень давно, а может вечно. Я люблю осень, а больше всего осеннюю ночь, грусть и немного романтики. Сама не отдавая себе отчет, чем заняться, я пошла в ванную и открыла кран. Весь дом погрузился в сон, проблем с напором не было. Уже через несколько минут я легла в душистую пену и закрыла глаза.

— Итак, осталось два письма. — В последнее время я стала замечать, что разговариваю сама с собой. Опомнившись, я прикрыла ладонью рот. Ничего, мои поиски только начались. Главное я знаю, кого ищу. Мне не нужен мужчина работяга, всю жизнь пашущий за нищенскую зарплату, и запивающий свою несостоятельность водкой. Мне так же не нужен любовник, наведывающийся раз в неделю в гости, а то и раза — два в месяц. Мне нужен — муж. И не просто муж, а достойный и приличный. Я знаю, когда увижу своего мужчину, внутри должно ёкнуть, или кольнуть. С интуицией у меня всё в порядке. Я обязательно посмотрю ему в глаза, и сразу пойму, мой он или чужой. И ничего страшного, что сегодня пришлось разочароваться. Главное помнить — поражение, это лишь ступенька к будущей победе. Испытание проверка на выносливость. Это экзамен, по итогам и результата получишь. В жизни женщины разочарования неизбежны. Самое главное не позволять страхам и сомнения, подобно ворам влезть и украсть уверенность и успех. Именно они являются убийцами наших удач и успехов. Хоть и говорят, что охотиться на мужа нужно в одиночку, но по ночным клубам, барам и ресторанам, одна ходить, увы, не умею. И всё-таки, я люблю Светку, мы с ней подруги. У каждого из нас всегда будет своя правда, но кто знает истину? Кроме Светки у меня никого нет. В конце концов, мы подруги, а не конкурентки. Ей нужна семья, видно, она растворяется в ней. А мне нужен настоящий мужчина: богатый, волевой, мужественный, умный, с которым возможно расти вверх, а не спускаться по наклонной. Однозначно, мне не нужен мужчина, который будет заставлять меня страдать, все предыдущие именно так и поступали, уподобившись до кулаков. Я хочу встретить мужчину, который подарит мне звёздное небо, всю вселенную, и заставит весь мир упасть к моим ногам. Мне нужен мужчина, который никогда не спросит «Дорогая, что тебе подарить на день рождения?», а просто в знаменательный день без лишних вопросов подойдет и вручит обручальное кольцо. Он подарит мне это кольцо, и не поёдёт на попятную, а только в ЗАГС. Я произнесла три заветных слова — Счастье, Успех, Удача! — пусть освещают мой жизненный путь. Сколько же я много хочу….. Я подумаю над этим завтра, потому что я хочу спать.

Услышав сквозь сон телефонный звонок, я подумала, что это звонит кто-то из бывших, и не стала брать трубку, но телефонный звонок был слишком настойчивым, и вопреки моему сонному состоянию, он заставил меня подняться с постели.

Услышав в трубке взволнованный голос Марии Александровны, директора нашей школы, я протёрла заспанные глаза. В следующую минуту я просто слушала.

— Татьяна Сергеевна, что вы себе позволяете!!! Вы ещё полчаса назад, обязаны быть на рабочем месте! Вас ждут дети! — разорялась она.

Я ахнула, и взглянула на часы.

Я не стала оправдываться, и ничего объяснять. Дождавшись, когда директор вдоволь накричится, я сказала:- «Сейчас буду" — , и сбросила соединения. Конечно, я проспала, впервые за три года. У меня похолодело в желудке. Я разволновалась, но тут же взяла себя в руки. — «Стоп! Проблемы нужно решать по мере их поступления! — сказала я себе, и дрожащими пальцами набрала номер первого попавшегося такси. Но, благо, такси примчалась быстро, я только успела застегнуть сапоги. И уже через пятнадцать минут была на работе.

Весь день мои нервы были на пределе.

И только к концу рабочей смены я смогла успокоиться. Астрологи оказались точны в своих печальных прогнозах. У скорпионов — тяжёлый день. Моя недопустимая провинность, обернулась строгим выговором в кабинете директора. Радовало одно — премии не решили. Конечно, пришлось раскаяться от души и придумать басню, на вроде, той, что заболела тётя, дядя, и т. д. Больше всего в душу мне запали слова директора «Танечка, я возлагала на вас большие надежды, а вы подорвали свой авторитет в моих глазах». Намёк я поняла сразу, в следующий раз я буду уволена. Я извинилась, и вышла из кабинета. Светку я не видела, а её поддержка была так необходима.

С трудом отрывая от тротуара отяжелевшие ноги, еле удерживая грузную сумку с тетрадями, я медленно шла домой. Обида и злость всё ещё колыхались в моей неугомонной душе. Сегодня суббота, а я еле плетусь. К счастью я никого не встретила на своем пути. Я не хочу, чтобы кто-то из знакомых или соседей видел меня в таком состоянии. Как правило, люди ненавидят успешных и богатых, и лишь потому, что они всегда приветливы, радостны, успешны и все свои прихоти смело водворяют в жизнь. На данный момент, я далеко не богата, но успешна и красива, — так считают все окружающие меня люди. Имидж счастливой и успешной женщины, я создала себе сама, а затем приложила массу усилий, чтобы в него поверили и другие. Я нашла в себе силы пройти этот тернистый путь до конца. Прошло какое-то время, и судьба повернулась ко мне лицом. Меня стали уважать, мной восхищаются, меня хотят те мужчины, которых хочу я, а я позволяю им себя любить, и наслаждаюсь процессом. А главное — меня любят просто за то, что я есть. Имея такую хорошую репутацию, я никому не позволю лишний раз позлорадствовать и потешить своё самолюбие, за счёт моих временных неудач. Сумка тянула плечо, я остановилась и перевела дыхание. Воспользовавшись этим моментом, соседка Галька из квартиры напротив, проходившая мимо, подскочила ко мне и, набравшись наглости, спросила:- Танечка, здравствуй! Что-то вас давно не видно, у вас все хорошо? — спросила она и её губы расползлись в омерзительной улыбке.

Я подняла глаза, и улыбнулась обворожительной улыбкой, потом слащаво сказала:

— Здравствуй, Галя, у меня все просто супер! А не видела ты меня, потому что я в отпуске была.

— Это же здорово, молодец!!!! А куда ездила? — спросила любопытная соседка, поедая меня взглядом.

— На Мальдивы, — просто ответила я.

Услышав такое, глаза у Гальки забегали, любопытство аж из ушей поперло.

— Это, что ж, учителя теперь на свою зарплату могут на Мальвиды поехать?

— Не на Мальвиды, а на Мальдивы, — поправила я её. — Это подарок.

У Гальки глаза расширились, она тяжело задышала, и задрожала от нетерпения.

— Рассказывай, кто такими подарками разбрасывается.

— Миллионеры, — кратко ответила я.

Правая бровь Гальки задёргалась.

— Ого! Правда что ли?

— Правда!

— Где же его встретить? — схватилась за голову Галька — Что для этого нужно?

— Уверенность.

— Уверенность. И всего?

— Да, милая. Поверь — это не так просто. Уверенность в том, что ты особенная. Когда, ты научишься любить себя, и поверишь в свою исключительность, в это поверят и все остальные. Ты приобретешь значимость.

— Правда?

— Клянусь!

— Ой, Танька, умная ты какая! А если у меня не получится, — вздохнула Галя — Что дальше делать?

— Получится, главное очень сильно захотеть. Ты должна твёрдом знать: все, что делаешь ты, это правильно и хорошо, всё, что делают другие плохо, пошло, и неправильно. Мужчинам нравятся женщины, которые нравятся самим себе. Вот и вся формула успеха.

Но лучше бы я этого не делала. Лучше бы я прошла мимо. Похоже, Галя разошлась не на шутку. Я взглянула на часы, и дала понять, что мне пора. Соседка на по следок взмолилась и позвала в гости, если мне удобно, то прямо сейчас. Но я ушла, позволив ей закоренеть в своих желания. Разговор с соседкой меня как-то взбодрил, придал уверенность.

Я открывала дверь, когда в сумке зазвонил мобильник, скорее всего, звонила Светка. Как только я закрыла за собой двери, побросала сумки в прихожей и позвонила Светке. В трубке послышался возбуждённый голос подруги.

— Таня, что случилось? Вся школа, гудит о твоем увольнении? — не на шутку испугалась она.

Я рассказала Светке, а своем не вполне удачном дне. Все минут пятнадцать, подруга внимательно слушала, и совсем, как ни странно не перебивала меня, затем издала вздох облегчения и сказала:

— Ну, ты и даешь! Будильник ставить надо! Хорошо обошлось.

Светку интересовало отнюдь, не мое шаткое положение, а женское любопытство, по — поводу моего продвижения в личной жизни. И поэтому она моментально перескочила на волнующую её тему.

— Тань, как дела, на личном фронте? Кстати, что женишки пишут?

— Знаешь, что таких мужей за одно место, да в музей! Я все — таки мужа ищу, а не котёнка или собачку! Мне мужик, нужен, а не работодатель, понимаешь! — возмущённо ответила я.

Светка была, в недоумении, и секунду помолчав, осторожно, спросила:

— Я что-то не поняла, а причём здесь кошечки и собачки?

— Понимаешь, в каждой строчке, они только и пишут, о своих трудностях, болячках и проблемах. У одного мама престарелая, видите ли он работает, а ей помощь в хозяйстве нужна, другой весь больной, да к тому же вегетарианец, третий предлагает в деревню, корячиться на грядках, ну а четвёртый маньяк сексуальный. В каждой строчке проскальзывает мольба о помощи, и не слова о любви. Они даже никаких вопросов не задают: кто я, откуда и вообще, они же жену ищут, а не корову. Вот такая картина!

— Ой, Танюха, ты меня только не смеши, — Ты мне лучше скажи, ты все письма прочитала?

— Нет, два осталось, даже читать боюсь.

— А, ты успокойся и прочитай, а вдруг счастье твое именно там.

— Хорошо, так и сделаю, если болтать с тобой буду, никогда не прочту. Так, что давай до связи!

Оптимизма которым меня пыталась заразить Светка, я не испытывала, так-так слишком утопичны были мои надежды. Я больше не была уверена в поисках мужа таким способом. Пока, кроме горького разочарования и легкой депрессии, я ничего не испытывала. Мне хотелось играть по своим правилам, а не потакать чужим прихотям. Именно сейчас мне казалось, что, я слишком легкомысленно подошла к такому ответственному вопросу. А ведь, по-сути, значит, без уважения отнеслась к себе, вот и получила результат. Ясно было одно: Мне не будет покоя, пока я не прочту письма, и окончательно утвержусь в своей правоте. С такими мыслями, я нервными движениями загасила сигарету в пепельнице и направилась в комнату, реализовать задуманное. Намотав несколько кругов по комнате, я все же подошла к столу, взяла два конверта и завалилась на диван. Устроившись по — удобней, я сконцентрировалась и взяла в руки конверт, тот, что лежал сверху. Машинально я взглянула на надпись, от кого, кому. Каково было мое удивление, когда вместо неразборчивого размашистого почерка, аккуратным каллиграфическим почерком было выведено мое имя, адрес, город. Такое письмо и в руки приятно взять. Я аккуратно вскрыла конверт. В нос ударил аромат мужского парфюма, идея с душистым письмом заинтриговала. На белом тетрадном листе, все тем же красивым почерком было написано такое письмо:

«Здравствуй, Танечка, дорогой и далёкий человек!

Зовут меня Сергей, мне 30 лет. Татьяна, в первых строчках своего письма, очень большая просьба, дочитайте его, пожалуйста, до конца, прежде чем порвете. Не судите строго за мою наглость, сам понимаю, что не имел права, вам писать. Я не прошу ответа, но мне кажется, что вы именно тот человек, который прочтет исповедь грешника, а если не хватит мужества, сожгите и забудьте про меня.

«Начну с того, что пишу вам из МЛС, вам уже наверно хочется порвать и выкинуть мое письмо, но я уверен вы сильная, ещё раз прошу, не спешите. Я понимаю, что такой, человек вызывает лишь отрицательные эмоции и отвращения. Скрывать мне нечего — я зек. Вы спросите Танечка, зачем же я пишу вам? Так вот я отвечу: Здесь очень сложно найти человека с нормальной психикой, не покалеченной зоновской жизнью, здесь живут по- другим законам — волчьим, а я обычный нормальный человек, которому очень не хватает человеческого тепла и семьи. Оказавшись за решёткой, я много думаю, над тем как сложилась бы моя жизнь, не пойдя, я тогда на поводу у жадности. Теперь, я знаю, как тонка грань между свободой и тюрьмой. Поверьте, каждую ночь, моя душа плачет от раскаяния и боли. Человек сам творит свою жизнь, вот и я натворил, собственноручно засадив себя в тюрьму. А вышло всё банально.

Три года назад, я остался без работы, а значит без средств существования. Пить стал по-чёрному, пытаясь залить горе в стакане водки. Появились друзья — собутыльники, они регулярно снабжали меня дешёвым пойлом, некоторые оставались с ночёвкой, а утро начиналось с очередной попойки. Так длилось три месяца, а возможно и четыре, у меня начисто отсутствовало чувство времени. Скорее всего я бы сгинул под каким — нибудь забором или в канаве, а теперь думаю, лучше бы тогда сдох.»

Было что-то, около восьми часов утра, когда в дверь ко мне позвонили, как сейчас помню, не хотел открывать, но звонили настойчиво, подождал я десять минут, думал, уйдут, кому нужен алкаш, но звонили до упора. Выругавшись, я открыл дверь. На пороге стоял мой давний друг, вместе служили. Я немного смутился, стыдно стало за себя. Зря я так волновался, по всей видимости, мой внешний вид не имел особого значения. Он сразу прошел на кухню, достал из за пазухи бутылку и предложил выпить. Глотка горела, похмелье мучило страшное, а тут на тебе, и закуска и выпить. «Вот, он луч в тёмном царстве «подумал я, хоть чем-то судьба порадовала. Если бы я мог предположить, чем эта радость обернется, выставил за дверь. В то утро мы много пили, вспоминали службу, смеялись и плакали, пойми правильно есть настоящие мужские слезы, их выстрадать нужно. Изрядно подвыпивший, я решил посетовать на судьбу, и рассказал про беду, которая коснулась меня. Мой товарищ, выслушал довольно спокойно, мне даже показалось равнодушно, а затем будто обрадовавшись моему горю, предложил работу. В то тяжёлое и голодное время, я согласился не думая. Работал я администратором на теплоходе, имел в своем распоряжении деньги (не личные — компании). Прошло полгода, я приоделся, поправился, от попоек и следа не осталось. Жизнь наладилась. Однажды ко мне подошел мой друг и отозвал в сторону, мол, разговор есть. Товарищ рассказал, что вложил деньги, а прибыль ожидается через месяц, а те, что вложил в долг взял, а долг платежом красен, отдать сейчас необходимо. Дескать, никто и не узнает, в срок все вернется на своё место, даже процент пообещал неплохой. От компании не убудет, а мне личный капитал. Я не посмел отказать, тому, кто из ямы вытащил, обогрел и хлебом на сущим обеспечил. После сделки, дружок мой пропал, сменил номер, я его больше не видел. Как назло грянула ревизия, и здравствуй небо в клетку. Позже выяснилось, дружок мой умышленно устроил меня на работу (заранее знал о моем бедственном положении, ему за бутылку мои собутыльники всю подноготную растрепали), а когда я плотно вошел в доверие начальства, попросту подставил. Я понял, как нужно много мужества, чтобы умереть — у меня его не хватило, а ещё больше для того чтобы жить. Отсидев за решёткой три года, я всем сердцем оценил свободу.

«Милая, моя девочка, вы наверняка, тоже считаете, что зеки нелюди. Я бы мог с вами полностью согласиться, если бы не общался с этими людьми. Поймите, здесь сидят самые обычные люди, многие загремели не по своей воле: кто-то заступился за мать, кто-то спас девушку от подонков, а кто-то по глупости. Поверьте, я далеко не заступаюсь за тех ублюдков, которые сидят за изнасилование, убийство, грабежи и разбои, их на зоне опускают, смешивая с грязью. Зато убедился в одном: за каждым поступком стоит человеческая судьба, и не нужно сбрасывать эти обстоятельства со счетов. Здесь очень много судеб достойных пера, хотя многие не заслуживают и капли милосердия. Пишу вам и думаю: Зачем? Разве кому-то интересна судьба простого зека? Но строчки упорно ползут по-бумаге, видимо давно не с кем не разговаривал по душам. От того легко, что мы совсем незнакомы, и нет никаких обязательств, возможно никогда не увидимся, а с души будто камень свалился. На этом заканчиваю свою писанину. От всей души большое вам спасибо за внимание. Всего вам доброго и светлого. С уважением Сергей.»

Я отложила письмо и перевела дыхание. Признаюсь, письмо Сергея меня зацепило. Среди всех писем только это заставило задуматься и проникнуться несчастной судьбой обычного парня. Было неимоверно трудно поверить, что писал человек, сидевший в тюрьме. Уж больно красивым и содержательным был текст. Он был прав, при чтении письма я испытала много разных эмоций. Он, как в воду глядел. Впервые секунды я испытывала огромное желание порвать письмо и избавиться от него навсегда. Но немного поразмыслив, решила, что порвать успею. По крайне мере, Сергей отнесся ко мне с уважением, и не зовет меня сразу замуж. Он просто решил поделиться наболевшим, чем вызвал у меня интерес и доверие. Я стала рассуждать: Как не крути, в его словах сквозила истина. В его рассказе ничего сверхпрочного я не нашла. Мы не знаем, где упадем, а знали бы соломки подложили, от сумы и тюрьмы не зарекаются. Сколько о таких историях ежедневно в «криминальных происшествиях «говорится. Далеко и ходить не стоит. Колька сосед, пятёрку отсидел, за драку, вышел, работает, правда пьет, но держится молодцом. Правда участковый частенько к нему наведывается, но, похоже, Колю такие порядки не смущают. Множество людей гниют и пропадают за колючей проволокой, они подают на апелляцию, нанимают кучу адвокатов, и ничего не добиваются. И вряд ли добьются, потому что наше государство находится на одном из первых мест по коррумпированию. Пока процветает коррупция, вряд ли наш народ обретет заслуженную оправданную свободу. Сотни дел пылятся заброшенными на полки, в правоохранительных органах, им не дают ход, так как они не представляют никакой значимости: за них не заплатят, а ещё потому что — это обычные штатные дела. А если по-простому — обычные гражданские. Человеческая свобода и жизнь не представляет для них ценности. Понятие доблестная милиция давно канула в лета, сейчас больше продажная. Их тоже понять можно, в глубине души они мечтают жить хорошо, но такая профессия, как страж закона, очень ответственный выбор. Нельзя же всю страну пересажать, тем более половина населения живут за гранью бедности, у них на булку хлеба нет, а на приличного адвоката и подавно. Не суди, да не судим, будешь.

Вдруг я настолько прониклась жалостью к таким людям, как Сергей, что на глазах невольно навернулась слеза. Мне показалось, что я слышу протяжный вой, их богом забытых душ. Тяжело пропустить чужую боль через своё сердце, но страшнее остаться равнодушным. Их боль и переживания передались мне. Воображение рисовало страшные картины.

«Так, можно и сума сойти!» — подумала я, взяла себя в руки и отправилась на кухню мыть посуду. Но и там мне не было покоя. Тарелка постоянно выскальзывала из рук пытаясь упасть на пол. Все мысли крутились вокруг Сергея. Пришлось включить телевизор. Но, голубой экран меня не спас, как раз шла передача про тюрьмы и заключённых. «Ну и денёк! «- пронеслось в голове. С этими мыслью, забыв о фигуре, я принялась доедать остатки торта. Что-то хрустело на моих зубах. Я мысленно ругала себя за лишние коллории, и продолжала, есть торт. Затем я щёлкнула пультом и переключила канал. Здесь шел детектив. «Это лучше, чем тюрьма" — подумала я и вперилась в телевизор, стараясь ни о чем не думать, как вдруг в дверь позвонили. Я была в полной растерянности, и не понимала, кому и зачем я могла понадобиться в столь поздний час. Стало как-то не по — себе, но я на цыпочках вышла в прихожую, приблизилась к двери и припала к глазку. На лестничной площадке стояла моя соседка Галька, и пыхтела от ожидания. Пришлось открыть дверь. Галька тут же расплылась в неестественной улыбке, и заговорила писклявым голосочком:

— Привет, соседка! Можно я пройду? — пропищала она и попыталась протиснуться в двери.

От такой наглости, я опешила.

— Галя, я конечно рада тебя видеть, но на время ты смотрела?

На секунду Галя застряла в дверях и задумалась.

— Понимаешь у меня вопрос жизни и смерти, — жалобно пролепетала она.

Я поняла, что от назойливой соседки мне просто не отделаться, и распахнула дверь. Галя влетела в прихожую, едва не пропахав носом пол, но успела уцепиться за дверной косяк. Я рассмеялась. Гальке было не до смеху. Отдышавшись немного, она обиженно произнесла:

— Ты, что смеешься, я же убиться могла!

— А нечего к людям в дом вламываться, особенно поздно вечером. — Так, что за вопрос? Выкладывай! Мне на работу завтра рано вставать!

Только сейчас я заметила, что на голове у соседки накручены огромные бигуди, непонятной формы, и сама она выглядела странно. Через-чур, яркий макияж бросался в глаза и выглядел вульгарно. Отойдя на несколько шагов, я придирчиво стала рассматривать Гальку. Одежда была напрочь лишена скромности. Ярко красная водолазка сильно обтягивала объёмную грудь, а с боков выпирало то, что обычно пытаются скрыть, юбка тоже не отличалась скромностью и напоминала жалкий кусок материи, которого не хватило даже на мини длину. Экстравагантные колготки с вычурным рисунком, визуально укорачивали ноги, которые и так не отличались красотой. Я была в ужасе, а соседка демонстративно расхаживала по комнате, гордо подняв голову, и изо всех сил пыталась изобразить походку манекенщицы. От шока у меня пропал дар речи, опустившись на диван, я, молча, наблюдала за происходящим. Вдруг она остановилась, развернулась ко мне и манерно произнесла:

— Ну, как Танька? Супер?

Я судорожно взглотнула, потом резко пришла в себя.

— Галя, а ты чего так вы нарядилась?

— Ты тоже это заметила? — радостно проверещала она, словно ребёнок.

— Заметила, что? — не поняла я.

— Мой новый имидж! Я сделала все, как ты сказала! Теперь, я сексуальная, уверенная женщина, с кошачьей походкой и хваткой пантеры! — торжественно провозгласила она.

— Дура, ты, а не уверенная женщина! Да, ты посмотри на себя в зеркало, ты же на про фуру с улицы красных фонарей похожа! — покатилась я со смеху.

Галя остолбенела, улыбка сошла с лица, на глазах навернулись слезы.

Я всплеснула руками:

— Быстро в ванную, смывать весь этот кошмар! Да на тебя никакой косметики не хватит, чтобы все смыть!

Но, соседка и не думала сойти с места, она будто вросла в пол.

— Помнишь, ты сама мне сказала, главное уверенность, а остальное, — запинаясь проговорила она.

— Так, вот в чем дело! — смекнула я, и вспомнила наш сегодняшний разговор. — Да, говорила, не отрицаю, но ты совершенно не так все поняла. Уверенность, это не значит вульгарность, уверенность — это состояние души, понимаешь? Мужчинам не нравятся слишком доступные и дешёвые женщины, они любят роскошных и шикарных. А ещё, одежда существует, чтобы скрыть наши недостатки, а ты все напоказ выставила. В наше время прилавки ломятся от изобилия товара, и любая даже самая пышнотелая дама в состоянии одеться стильно.

Галька помрачнела.

— Кому же я понравлюсь, если напялю на себя балахоны и длинные юбки?

— Зачем же балахоны, выбрось эти глупости из головы! Даже думать об этом не смей!

Уверенность и красота не заключается в длине одежды, она заложена в нашей голове и мыслях! И пока ты не научишься относиться к себе с любовью, твоя личная жизнь не наладится.

Галя подошла и села рядом со мной.

— Я все понимаю, и не понимаю совсем, — прошептала она и заплакала.

Я обняла её и принялась утешать.

— Я знаю, и понимаю, что обрести гармонию с самим собой совсем не просто. Такое простое слово уверенность, а как много смысла заключено. Вот пример: Ты можешь стоять передо мной в домашнем халате, и быть шикарной женщиной.

Галя подняла на меня глаза: тушь чёрным пятном растеклась под глазами, помада смазалась, сейчас она выглядела такой жалкой, будто у нее вся жизнь пошла под откос.

— Разве такое возможно? — тихо спросила она.

— Дурёха, конечно! Придется приложить немало усилий, но результат стоит того! Запомни: Ты никогда не должна усомниться в своем успехе, иначе все усилия будут тщетными. Вспомни, что сказал Иисус: По вере каждому дано будет! Возьми это за лозунг, и действуй. Ты, что не веришь, что справишься?

Я слышала, как соседка тихо всхлипывала, у меня на плече.

— Верю, — вздохнула Галя, смахивая слезу. — Я постараюсь.

— Вот это совсем другое дело, — успокоилась я.

Когда Галя успокоилась, и смыла с себя остатки косметики, мы пошли пить чай. Соседка заметно повеселела и даже пыталась шутить. Она с завидным удовольствием уплетала торт.

— Танька, на меня такой жор напал, я знаю, у меня такое случается на нервной почве, — оправдалась она.

— Ты, ешь, давай, а то нервные клетки не восстанавливаются, — успокоила её я, и утвердительно кивнула.

— Таня, ты ничего не подумай, я на ночь вообще не ем, хочу похудеть. — Ты вон, какая тонкая и звонкая, тебе любая одежда к лицу.

— Сегодня в порядке исключения можно, сегодня особенный день, — рассмеялась я.

— А чем он особенный? — уточнила Галька.

— Да, всем! Ты теперь много в жизни поняла, и решила всё поменять, а такой день разве не достоин, быть отмеченным в календаре?

— И в правду! — воскликнула соседка. — Приду домой, сразу кружочком обведу.

Вдруг Галя призадумалась, чайная ложка выпала из рук, потом резко вскочила и тут же опустилась на стул. Признаться, я испугалась, так-так ничего не поняла.

— Что случилось?

— Я же совсем забыла! Вот дурья башка!!! — вскрикнула она и постучала себя по макушке. — В двенадцать я в клубе должна быть, меня девчонки ждать будут, — наконец пояснила она.

— Бог мой! Галька! Что же ты раньше молчала? — изумилась я, и посмотрела на часы.

— Так, сейчас одиннадцать, быстро в ванну мыть голову! — скомандовала я.

Через полчаса Галька была в полной боевой готовности. Когда я подвела её к зеркалу и разрешила открыть глаза, она с минуту молчала, а потом шепотом произнесла:

— Это не я! Не я!!!! — твердила она, мотая головой.

— Нравится? — гордо спросила я.

— Танюха! Ты волшебница! — пролепетала она. — Теперь мне на вид лет двадцать дадут не больше! А в душе шестнадцать!

— Видишь, тебе совсем не идет много косметики! — подметила я.

Я стояла и наблюдала, как соседка крутится возле зеркала, и добродушно улыбалась. На душе спокойно и безмятежно. И все же, как мало нужно женщине для счастья. Часы отбивали полдвенадцатого, я начала подгонять Галю.

Ждать такси долго не пришлось, служба жёлтых шашек сработала в считанные минуты. В дверях, я давала напутствия и пожелания соседке.

— Желаю тебе приятного отдыха, и маленького ночного приключения.

— И сексуального, — добавила Галя.

— А, ты ещё та штучка! Я же сказала, что желаю тебе ночного приключения.

Напоследок мы обнялись. Галя ушла. Я закрыла дверь. Дождавшись пока смолкнет стук Галкиных каблуков, я направилась в комнату. Но не успела я дойти до комнаты, как в дверь позвонили. «Это Галька! Что-то забыла «подумала я и открыла дверь, и тут же встала, как вкопанная.

Глава вторая

Мой милый друг,

твои глаза, всё сами

скажут за тебя,

Они прекраснее зари,

Хоть нету в них уже любви.

— Ты?

— Я. Не ожидала?

— Нет, — еле слышно выговорила я и загородила собой проход в квартиру.

— Пустишь?

— Нет, мы расстались, тебе здесь делать нечего, — категорично ответила я.

Рома очень плохо выглядел: он был слишком уставшим, осунувшимся, не бритым и не выспавшимся. Бледное лицо, воспалённые красные глаза, говорили о полном отсутствии спокойствия и здоровья.

— Так ты меня пустишь или нет?

— Я же русским языком сказала, что НЕТ!

— Тогда я сам пройду.

— Сегодня ночью мой жених из командировки приезжает, — соврала я, чувствуя, как предательски дрожит мой голос.

Не мои слова, не предостережения на него не подействовали. Рома резко отодвинул меня, прошёл в квартиру и закрыл за собой дверь.

Меня залихорадило. Я схватила телефон и закричала:

— Если ты сейчас же не уберёшься вон из моей квартиры, и из моей жизни я звоню в полицию! Я не шучу!

В этот момент Рома встал передо мной на колени и трагично произнёс:

— Танюшка, прости меня поддонка, пожалуйста. Мне без тебя очень плохо. Я не могу ни есть, ни спать, все мысли только о тебе. Я люблю тебя! Я очень сильно тебя люблю!

Я опешила. Даже после таких слов я не положила трубку, а ещё с большей силой сжала её в руке.

— Что? Что ты сказал?

— Понимаешь, я понял, что люблю тебя.

— Зачем ты пришёл? Ты хочешь вот так одним махом разрушить мою жизнь?

— Какую жизнь? С твоим воображаемым женихом?

— Тебя это не касается. С женихом или без, — это моя жизнь, в которой нет больше для тебя места, и никогда не будет.

Рома сидел в прихожей на корточках, обхватив голову руками.

— Ты не ответил мне, что всё это значит? — ледяным тоном произнесла я.

— Это значит, что я обезумел от любви к тебе.

— Что-то раньше особой любви за тобой не наблюдалось. — С чего вдруг такие перемены?

Видимо Ромка не ожидал такого допроса, и стал злиться. Он поднял голову, посмотрел на меня каким-то за мутневшим взглядом, сплюнул, и произнёс:

— Какие же вы бабы глупые существа! Вот мы мужики никак понять не можем: Когда бьём вас до синяков — значит любим, а когда душу на изнанку выворачиваем, через свою мужскую гордость переступаем — не нужна такая любовь. У тебя в жизни многое изменилось, у меня тоже жизнь не стоит на месте. В последнее время я много думал над своей жизнью.

— И что же ты думал? — усмехнулась я.

Ромка выглядел таким беспомощным и бледным, что я невольно подумала всё ли у него в порядке с нервами. Он прищурился и смотрел в одну точку, почему то замялся, а затем продолжил:

— Таня, всё, что я делал в своей жизни, никому не приносило пользы и радости. Я никогда не задумывался, правильно я делаю или нет, осудят меня или поймут, я поступал так, как хотел. Живя лишь в своё удовольствие, я не обращал внимания, что приношу боль и страдания близким людям. Мне страшно и больно признаться в том, что даже слёзы моей матери меня не растрогали, когда она отдавала последние деньги мне на дозу. Она упала на колени, и маленькими ручками уцепилась мне за штанину не давая уйти, она понимала, я ухожу — в никуда. Я пошаркал по коридору, а мама так и держалась мёртвой хваткой за мои штаны. В тот вечер, она ободрала все колени в кровь, а ночью ей соседи вызвали скорую — инфаркт. Позже врачи сказали, ещё бы пять минут, и всё было бы кончено. Я не страдал и не переживал мне казалось, что ей будет на небесах лучше, а мне здесь на земле. Я буду, наконец, один. Больше не нужно будет слушать глупую лекцию о философии жизни. Я всегда думал: Почему я обязан жить, так как живёт наше стадное общество? Я не приемлю их мораль и надуманные стереотипы. Я жил по-своим правилам. Мне хотелось кайфа всегда и везде. Всегда когда я уходил из дома — я знал, что должен уйти, я не мог не уйти, я уже ничего не мог, я не принадлежал сам себе, я принадлежал дозе. Я не ценил время, мне всегда казалось, что его у меня уйма, но сейчас оно работает против меня, как горько это осознавать.

Вдруг Рома замолчал и закрыл глаза. Его лихорадило. Тело содрогалось, видимо ему было холодно, и он спрятал руки в рукава куртки. От услышанного по-моей коже пробежали мурашки. Мне было очень страшно и невыносимо больно. Я не знала, что Рома наркоман. Я никогда не видела его под кайфом. Я и сама не понимала, что произошло со мной в этот момент. Я смотрела на еле живого Рому, и до сих пор не могла поверить, что целый год встречалась с этим парнем. Есть ли у меня причины ненавидеть его — нет. Ненависть, как любовь. Это два огня, а огонь сжигает. А ещё я поняла, что никогда по — настоящему не любила Ромку. Мне вдруг вспомнилось наше знакомство. Его деньги и возможности — вот цель моих встреч с ним. Этот парень был вхож во все клубы и рестораны города, он подарил мне множество незабываемых ночей и сказочных мгновений. С ним было весело и легко, тихо и спокойно. У него имелось отличное качество: он с лёгкостью перевоплощался и подстраивался под людей и обстановку — он везде был свой человек. С его умением импровизировать и врать, выбраться из любой заварушки не составляла труда. Наше знакомство состоялось не совсем обычным способом. Я никогда не была сторонницей боёв без правил. Но как то по волю случая один мой знакомый пригласил меня посмотреть на это жуткое зрелище, искренне уверяя меня в обратном, и пообещал острые ощущения, и бешеный адреналин. Уговаривал он меня долго и упорно, в конце концов, я сдалась. Двухчасовое шоу он оплатил полностью, а в мои обязанности входило отдыхать, болеть и веселиться. Спустя час я узнала, что парень, на которого мы поставили, был его друг Ромка. Мы сидели в первом ряду, и поэтому нас хорошо было видно с ринга. Я всячески пыталась оправдать надежды моего знакомого. Вскакивая с места, я кричала, махала руками и подпрыгивала, когда зал взрывался аплодисментами. Поначалу мне казалось, что Рома совсем не слышит, и наша поддержка ему даже мешает. Прошло какое-то время, и стала замечать его редкие взгляды в мою сторону. После его победы мы дружной толпой отправились в ресторан отмечать. И после больше не разлучались. Так прошёл год нашей дружбы-любви, в которой каждый находил своё счастье. Где не было слепой ревности, ненужных обязательств и бестолковых упрёков. На нашем крохотном островке, царила полная свобода и гармония. Если мы хотели секса, отдавались ему полностью, без чувства вины и греха. Наши тела сливались в сказочном танце любви и вихрем уносились в заоблачный рай, в котором нет запретов и условностей, а просто сумасшедший, дикий и животный секс. Всем известно, что время диктует свои жестокие правила, и как бы мы не желали его остановить, вряд ли оно нам подчинится. Но наши отношения казались не подвластны ему. Они были гораздо больше чем просто любовь — это была дружба. Дружба двух взрослых молодых людей, отличавшихся сильной волей, самоотверженностью, дикими страстями и высокими амбициями. Мы знали, что только любовь способна нас разлучить, но нам это не грозило. В наших душах горел вечный огонь преданной дружбы и непоколебимой веры в себя. Конечно мы ссорились. И тогда рушился мир: Подобно огню, мы не скупились на слова, поступки и действия. Мы сжигали всё на своём пути, это была битва двух титанов. Странно, но меня всегда ссора вдохновляет на сильные поступки, с Ромкой она выбивала из колеи, делала слабой и уязвимой. Я ненавидела дни когда мы находились в ссоре. Моё больное самолюбие грызло из нутри, оставляя глубокие порезы на сердце. Я всегда ждала, когда он приползёт, начнёт извиняться, и я вновь одержу победу. Порой я не хотела, чтобы он вообще пришёл, тогда всё закончится, и мы обретём былую свободу. И всё же он приходил, а дальше шло всё по накатанной. Мы оба отдавали себе отчёт в том, что невыносимо устали друг от друга, но боялись разорвать заколдованный круг. И вот однажды у меня получилось разрубить наши наручники. Я долго не могла решиться, но время подтолкнуло меня на этот шаг. С тех пор, как мы познакомились, Рома сильно изменился: стал изрядно выпивать, хамить, пропадать на недели. Через месяц я окончательно перестала для него существовать. На одной из вечеринок на квартире, я познакомилась с молодым адвокатом. Ночь мы провели вместе, и после старались не разлучаться. Рома заявился неожиданно, выглядел сильно похудевшим и заметно нервничал. Когда я всё рассказала, он будто даже обрадовался, пожелал мне счастья и ушёл. Я прекрасно знала, что хочу научиться жить без него, а ещё хочу найти достойного мужа, поэтому обязана разрубить Гордеев узел навсегда. Прости меня Ромка, но я должна свернуть на свою тропинку, а ты на свою. Вот так каждый из нас пошёл своей дорогой, пытаясь выстроить своё личное счастье. Я часто вспоминаю нашу жизнь на двоих. Это была райская беззаботная жизнь, и я от всей души благодарна судьбе за всё пережитое с этим человеком. Каждый период нашей жизни является бесценным опытом, без которого не возможен дальнейший рост человека, в моральном и духовном плане. Нельзя родиться мудрым, мудрость приходит с годами, вытесняя легкомыслие, непосредственность и наивность.

Мне вдруг, почему то стало за него страшно, я поняла, что теряю друга. Он знал — у него нет будущего и поэтому пришёл ко мне. Я не хочу цепляться за прошлое, загромождая проход будущему. Я не спасательный круг, — я женщина, которая хочет любви, а не жалости. Мой дом не пристанище для убогих, жалких и несчастных людей, мой дом — моя крепость, мой домашний очаг, а не мусорный бак. Хуже всего, то, что он притащил в мой дом грязь, которую не выметишь веником и не отмоешь тряпкой. Она осядет глубоко в душе, и постоянно будет напоминать о себе.

С такими мыслями я ринулась на кухню, и хотела включить свет, но мне не дали.

— Не вздумай включать свет, — еле слышно сказал Рома.

Я растерянно захлопала глазами и почувствовала, как меня душит злость и обида.

— Да, ладно, тебе, — улыбнулась я — Кому я нужна и кто ночью в окна будет заглядывать, тем более я живу на пятом этаже, а не на первом?

Но, видимо Ромке было не до шуток, и он отреагировал на мои слова весьма странно: с раздражением встал, отодвинув меня шатаясь прошёл на кухню. Прижавшись к стене он осторожно отодвинул штору и выглянул в окно. Несколько минут он, молча, пялился в окно, что-то упорно высматривая, затем видимо успокоился и сел на табуретку.

— Ты, кого там высматриваешь? Не переживай, нет у меня жениха, это я так с дуру наплела, — успокоила я.

— А, я и не переживаю. Я знаю, что ты одна, — спокойно ответил он.

— Тогда я не понимаю. — Ты исхудал, бледный, нервный. — Что с тобой творится?

— А тебе не надо ничего понимать, прошу, свет только нигде не включай, — резко ответил он.

— Ромка, ты, что прячешься что ли? Если это так, то уходи, мне не нужны чужие проблемы!

— Таня, ты неправильно всё поняла. — Я пришёл к тебе по любви. — Выкрутился Рома.

— Я тебя правильно поняла. Зачем нужна тогда конспирация? Ты что-то натворил, и теперь решил отсидеться у меня. Только почему твой выбор пал именно на меня, у тебя полно друзей, подруг наконец?

— Я очень соскучился по тебе. Я не могу без тебя.

— Что ты заладил, люблю, скучаю, выпьем чаю, я, что на идиотку похожа? — разозлилась я.

— Зачем ты так, я тебя всегда считал умной и расчётливой. — Кстати, Таня, у тебя есть выпить, а то знобит не по — детски? — неожиданно спросил он.

— С каких это пор, я мужикам наливать должна? Ты пришёл не званным гостьем, без цветов, шампанского, и ещё права свои качаешь! Да тут не любовью, а хамством и наглостью попахивает! — возмутилась я.

— Ты что обиделась? Да, ладно я пошутил!

— Грязная шутка.

Меня сильно трясло, я готова была провалиться сквозь землю, от унижения и обиды, которые испытала.

— Таня, давай обойдёмся без высокопарных слов. Если ты меня ещё хоть капельку уважаешь, сделай, то о чём, я тебя прошу в память о нашей дружбе.

— А о чём ты меня просишь? — прошептала я.

— Пока только выпить и закусить, а то я два дня ничего не ел.

— А тебя не смущает темнота? Как же без света что-то приличное сообразить можно?

Рома пальцами отстукивал барабанную дробь по столу, видимо нервничал, я не видела его глаз, но слышала, как он тяжело дышит.

— Включи свет в ванной, и немного приоткрой дверь, этого вполне хватит.

От последних слов мне стало настолько плохо, что я еле сдержалась, чтобы не залепить другу хорошую пощёчину. Благо подсветка в холодильнике выручила. На скорую руку я собрала на стол. На ощупь вытащила из шкафчика бутылку виски и поставила её в середину стола, а затем села напротив Ромы. Дрожащими руками, я попыталась открутить пробку, но она не подавалась, поставила её на стол и сказала:

— Хочешь, выпить — открывай!

Ромка хмыкнул, и одним махом открутил пробку.

Через несколько минут мы уже разливали виски по рюмкам. Ромка с особым звериным аппетитом поглощал приготовленную мной закуску, у меня по понятным причинам аппетит отсутствовал напрочь, и кроме того, меня тошнило от такой компании.

— А, ты не разучилась готовить. Тебе поваром в ресторане работать надо.

— Я работаю учителем, и меня устраивает моя профессия.

— Да, я знаю, — я всё про тебя знаю. Я всё пытаюсь пошутить, а ты шуток не понимаешь.

Я сидела, ни жива, ни мертва, смотрела на Ромку испуганным взглядом, и не могла поверить в реальность происходящего. Ещё час назад, я беззаботно болтала с Галей. Мы радовались жизни и верили в чудо. А сейчас по нелепой случайности, я оказалась заложницей в собственной квартире, что может быть ужасней. Самое страшное и мерзкое было то, что моим похитителем был мой друг. В данный момент я не чувствовала ничего, кроме горечи и обиды. Тем временем, Рома опрокинул вторую рюмку, не обращая на меня никакого внимания. Я сидела и держала рюмку в руке, пить не хотелось, тем более с ним. Заметив, что я не притронулась к рюмке, он оторвался от еды и спросил:

— Танька, ты чего не пьёшь?

— Не хочу.

— А, я не спрашиваю, будешь ты или нет. Я просто хочу отметить нашу встречу. — Малыш, пей, давай, а то сидишь, будто на поминках.

Признаться честно, я не знала такого Ромку, он стал чужим, циничным и жёстким. В эту минуту я поймала себя на мысли, что мне совершенно не о чём говорить с Ромкой, видимо нас давно уже ничего не связывает. Правильно он подметил на счёт поминок, я присутствовала на похоронах нашей дружбы. Вот здесь и сейчас мы захороним остатки нашей некогда тёплой дружбы и закопаем её глубоко в памяти. Такой ход мыслей подтолкнул к действию. Собравшись с силами, я поднесла рюмку ко рту: в нос ударил резкий запах спирта. Я поморщилась и опрокинула рюмку. Горло обожгло так, что дышать стало не чем, я схватилась за край стола и прерывисто задышала. Увидев, что мне плохо, Ромка подскочил, налил в стакан воды и подал его мне. Мне значительно стало легче: дыхание пришло в норму, и я почувствовала, как по телу растеклось тепло, страх притупился. Мы сидели и молча, смотрели друг на друга: тусклый луч света сбежал по стенке и упал на Ромкино лицо. Я внимательно и даже придирчиво разглядела, того кого ещё так недавно любила и кого жутко теперь ненавидела.

Рома смотрел на меня захмелевшими глазами, и улыбался.

— Мы так долго молчать будем? — Рома первый нарушил молчание. — Расслабься, или ты меня уже бояться стала?

— Ничего я не боюсь. — Ты ни о чём со мной не хочешь поговорить? — Я нервно закурила сигарету.

— А о чём нам говорить? Сейчас я посижу ещё немного, мы с тобой попрощаемся и я уйду.

— И всё?

— А что может быть ещё? Ты же хотела, чтобы я ушёл из твоей жизни навсегда, я так и сделаю.

— Рома, тебе, что угрожает опасность? Я вижу, что-то происходит, но что не могу понять? Ты не похож сам на себя, какая беда тебя коснулась? Ты всегда был добрым, жизнерадостным человеком.

Рома взял сигарету и закурил.

— В том-то и дело был. Теперь уже неважно. Таня у меня больше нет денег, машины, работы, и жизни. Меня скоро убьют.

— Рома что ты несёшь! Ты пьян!

— Когда мы познакомились, я уже был связан с криминалом и плотно сидел на игле. Я убивал людей и делал грязные деньги. Помнишь мою» Бекху, её я купил после того, как шлёпнул одного банкира. А вечером того же дня мы вместе с тобой смотрели криминальные сводки, я даже помню твои переживания по этому происшествию. На всём, что мы носили, ели, пили, ездили, всегда была чья-то кровь. Поразительно, но ты мало интересовалась, как я зарабатываю деньги. Тебя больше интересовала сумма, а не способ их добычи. Припомни вечер нашу годовщину, когда я опоздал в ресторан, мне пришлось завалить семью. Их страх, кошмар и ужас, застывший на лицах до сих пор не дают мне покоя, они приходят по ночам и просят вернуть им жизнь. А ещё я слышу каждую ночь детский крик: отчаянный, пронзительный, истошный. Там была маленькая девочка, я не хотел в неё стрелять, но она меня видела, у меня просто не было выбора. Я не хотел стрелять в ребёнка! Я не убийца детей! Понимаешь, не хотел! Но почему она заметила меня?!!!!!!! — Рома завопил и обхватил голову руками, раскачиваясь на стуле.

Я смотрела на него обезумевшими глазами и не могла пошевелиться. Когда Рома опомнился и успокоился, налил себе виски и продолжил:

— Каждый день я говорил себе: Рома — это в последний раз, я не хочу больше убивать. Я даже сменил номер, тогда постучали в дверь, сунули пачку денег, дозу герыча и фотографию клиента. Я вполне их устраивал, потому что я наркоман, а значит марионетка. Так я попал в ловушку собственных пороков. Месяц назад я взял чужие деньги, и должен был их передать, но я их украл. И теперь меня ищет братва.

— Страшный ты человек Рома, — только и смогла сказать я.

— Почему это я страшный?

— Ты убийца! Ты изверг! Я тебя ненавижу! Если бы ты знал, как мне хочется тебя ударить!

— Так ударь!

Я вытерла слёзы, и отвесила Роме хорошую пощёчину. Рома не шелохнулся.

— Сволочь ты! Подонок! Как тебя земля носит!

— Знаю.

— Господи, и за что я тебя любила?

— За то, что я сволочь. Таня, ты будто не знаешь, за что бабы подонков намного больше любят, чем порядочных мужиков. Девки по таким, как я убиваются, и чем больше им в душу дерьма кинешь, тем они ещё больше убиваться будут. А любила ты меня, за то, что я сволочь, но сволочь денежная и щедрая. Я давно это подметил, и понял, что так удобно жить.

— Ты распоряжаешься судьбами людей. Ты беспощадно убиваешь за деньги. Тобой овладела жажда наживы. Ты просто идёшь по трупам, а так нельзя. Рома, ты заслуживаешь смерти.

— А как можно? — Рома посмотрел на меня налитыми кровью глазами. — Как можно? повторил он свой вопрос.

— Я не знаю, но не такой ценой. Я понимаю, как тебе сейчас плохо, но мне нисколько тебя не жалко. Ты погряз в дерьме, тебе из него и выпутываться.

— Таня, а ты знаешь ты до сих пор мне не безразлична. Я сам не могу понять, что твориться со мной в последнее время. Деньги украл, погоня, меня чуть не убили. Как то всё навалилось сразу.

— Ты, мужа решила найти?

— Да. — Я хочу нормального бабского счастья.

Рома подвинулся ко мне ближе и взял за руки. Его руки показались холодными и шершавыми.

— Ну, хочешь, я исправлюсь?

— Нет. Мне от тебя ничего не нужно.

— Хочешь, всё будет как раньше?

— Нет. Как раньше не будет. Рома, ты на игле?

Рома мягко отстранился и заглянул в глаза:

— Я лягу в клинику.

— Рома бывших наркоманов не бывает.

— Ты не сможешь жить без меня! — неожиданно крикнул Рома и запустил в стену пустую рюмку.

— Смогу, — с дрожью в голосе произнесла я. Я же тебе сказала, что хочу начать новую жизнь, и у меня неплохо получается.

— Ни хрена не сможешь! Ты будешь трахаться с мужем, а думать обо мне, потому что я всегда умел доставить тебе истинное удовольствие. Я знаю каждую клеточку твоего божественного тела. Вы, же бабы, дуры! Ноги сами раздвигаете, чтобы вас отодрали по полной. Вы балдеете от жёсткого и животного секса. Ты сама зачахнешь от пассивности бытового секса и прибежишь ко мне.

— А с чего такая уверенность? — Я не могла побороть дрожь в своём теле и голосе.

— Я слишком хорошо тебя знаю.

— Ошибаешься!

— Вот увидишь! Я всегда был твоей опорой. Обидел кто — ко мне. Машина заглохла, Рома ребят пришлёт. Билет на концерт, тоже я. Кому ты нужна?! Ты же пропадёшь одна без меня.

— Запомни: Я не баба и никогда её не была. Бабы на базаре семечками торгуют. Я больше никогда не обращусь к тебе за помощью! Что бы со мной не случилось, но к тебе не приду. В твоей помощи всегда один расчёт. Ты не привык помогать безвозмездно, а настоящие друзья так не поступают.

— И ты не будешь об этом жалеть?

— После того, что произошло, я уже ни о чём не буду жалеть. Я жалею только о том, что я встретила тебя.

— Меня все предали, и ты предаёшь в трудную минуту, — словно обиженный ребёнок сказал Рома и начал глушить виски прямо из горла.

Я сидела и молча, слушала пьяного Рому. Мне больше нечего было сказать, потому что наши отношения давно уже исчерпали все жизненные ресурсы. Воцарилось молчание. Каждый думал о своём. Ночная тишина раздирала душу. Мне показалось, за окном шевельнулась тень и пропала проглоченная ночным мраком. Внутри будто что-то колыхнулось и насторожило меня.

Вдруг я услышала какие-то звуки.

Странный скребущий звук. Они доносились с прихожей. Меня бросило в жар. Жуткий страх сковал моё тело. Исходили они от входной двери. Скорей это было похоже на слабое ковыряние ключей в замке. Вихорь предположений, пронеся у меня в голове. Кому нужно пробираться ночью в мою квартиру? Да, кому угодно, вплоть до воров. И тут я подумала о Ромке. Не он ли причина ночных визитеров. Я глянула на Рому, он мирно дремал, и бормотал во сне. Я потрепала его по плечу, к моему удивлению, он сразу открыл глаза.

— Ро-ма, по-моему, за дверью кто-то есть. Там кто-то скребётся.

Рома вскочил, как ошпаренный схватил меня за руку и зажал ладонью мой рот.

— Тише, — прошептал он, будто ожидал этой ситуации.

Я ничего не понимала. Сердце билось с такой бешеной скоростью, что казалось вот-вот выскочит из груди. В этот момент я сама не заметила, как прижалась к Роме. Внешне он казался совершенно спокойным, но я слышала, как надрывно стучит его сердце, как туго словно струна натянулось тело, как дрожат его пальцы. Это был страх. Он сунул руку в карман и вытащил что-то тяжёлое. Увидев пистолет, я чуть было не закричала, но вовремя осеклась.

— И что это значит? — глухо спросила я и посмотрела Роме в глаза.

— Извини, — глухо шепнул он. — Таня, ты у меня умная девочка и всё понимаешь — Сиди здесь, и не вздумай подходить к окну, — приказал Рома. — Я только взгляну, и вернусь.

Рома на цыпочках вышел в прихожую. Его рука плотно сжимала рукоятку пистолета. К такому повороту событий я абсолютно не была готова. Колени мои задрожали, хотелось если не упасть, то хотя бы сесть, но я продолжала стоять как вкопанная. Звуки за дверью не прекратились, а напротив они оживились, и даже раздались какие-то толчки. Я присела на корточки и спряталась за холодильник. Внутри меня страх боролся со злостью на Ромку, как он мог так подставить любимую женщину? Даже когда раскрывается измена мужа, и то он не сдаст любовницу, а мой бывший любимый человек подставил мою жизнь под угрозу бандитам. Он привёл за собой головорезов, а у меня решил отсидеться. Такой поступок достоин презрения, когда всё закончится, я вычеркну его из своей жизни. Уставившись в одну точку, я принялась рассуждать, как жить дальше, когда тебя предали и вытерли о тебя ноги. Мне вдруг вспомнилось, как я спасала Ромку, когда он отравился «Абсентом», как заботливо ухаживала и по знакомству сделала больничный. Я никогда ничего не требовала взамен, а просто любила его за то, что он есть. Он всегда говорил, что я солнышко, согревающее даже в лютый мороз, а я улыбалась и гордилась своим мужчиной. Он старательно исполнял свои обязанности: добывал мамонта, осыпал подарками, а ночью дарил свою плотскую любовь. Какая же всё — таки жестокая жизнь, она отбирает у нас всё самое ценное и дорогое нашему сердцу, но я твёрдо знаю, одного ей никогда не отнять — память. Для меня память — это самая загадочная и необходимая программа, заложенная в человеке. Эта программа огромного масштаба, заложенная природой человечеству. Это большой архив, где на длинных полках хранится несчитанное количество: чисел, имён, годов, событий и т. д. Нельзя представить жизнь без памяти. Факт, её существования меня радовал. Правда сегодняшний день мне хотелось стереть и забыть.

Я не знала, сколько отсутствовал Рома, возможно, несколько минут, а мне показалось вечность.

Я вздрогнула, когда открылась дверь, и появился Рома. В этот момент мне стало не по себе. От его присутствия у меня затряслись руки, и учащённо забилось сердце. Я чувствовала беду. А может — это нервы. Мысли пробуждают страхи, а страхи питаются нашей энергетикой. Они, как мусор засоряют душу, создавая препятствия и беды. Рома положил пистолет на стол подошёл ко мне, сел на корточки и обнял. На какое — то время наши тела соприкоснулись, а сердца стучали в унисон.

— Ушли, — прошептал он.

— Ты сумасшедший Ромка.

У меня не было ни сил, ни желания выяснять отношения. Я сильно перенервничала и чувствовала себя словно выжатый лимон. Я не знаю, как вести себя в данной ситуации. Вдруг Рома взял меня за плечи и пристально посмотрел мне в глаза. На меня смотрели стеклянные глаза наркомана, который только что шырнулся. Теперь мне понятно его долгое отсутствие. Я резко встала и села на стул.

— Ни о чём не волнуйся. — Я скоро уйду, — тихо сказал Рома и подошёл к окну. Он осторожно отодвинул шторку и уставился в темноту.

Я с ужасом смотрела на него, и представила его руки — на них наверняка нет живого места. Мне стало противно. Нервы были на пределе. На глазах навернулись непрошеные слёзы.

— Я знаю, почему ты пришёл, — с дрожью в голосе произнесла я.

— И почему?

Рома продолжал стоять неподвижно и смотреть в окно.

— Потому что, ты сукин сын! Ты в наглую вломился ко мне в квартиру, вколол себе дозу, и сидишь, кайф ловишь! У тебя куча баб, почему ты выбрал именно меня?!!! Хорошо же ты всё рассчитал, — мой голос срывался, поглощенный рыданием.

Меня трясло от боли, горечи и обиды. Жуткое желание высказать всё, что кипит в душе, переполняло меня.

Рома оторвал взгляд от окна и уставился на меня. Он посмотрел на меня задурманенным взглядом. Я выдержала этот взгляд — чужой, ледяной, безразличный. В мутных глазах Ромы отразилось недоумение…..и тревога, разбивая мои последние надежды, на то, что Рома рассказал правду. Всего лишь на миг. Потом радужка глаз сделалась непроницаемой, как стёкла солнцезащитных очков. Его глаза искали ответа в моих, цепко всматриваясь в самую глубину, пытаясь уловить ход моих мыслей и не могли. Наверное, мне удалось отразить его непроницаемый взгляд.

— Я пришёл, потому что люблю тебя, — попытался он выгородить себя.

— Не надо, Рома, — поморщилась я. — Обойдёмся без сентиментальностей. Ты пришел, потому что тебя давно уже никто не ждёт. Ты конченый эгоист, и тебе наплевать на чувства других людей. Самое важное сейчас то, с чего всё началось. А началось всё с обмана. Ты же гениальный артист, великолепный клоун. Тебе под силу любые эмоции и любые маски, даже маска убийцы не проблема. Должно быть, маска влюблённого и заботливого кавалера не самая сложная твоя роль. Ты самый опасный хищник, который кидается на жертву, когда та не чувствует опасности. Я жила с тобой доверяла и не подозревала, что живу с волком в овечьей шкуре.

— Таня, я не понимаю, о чём ты говоришь, — ретировался он.

— Прекрасно понимаешь, — отрезала я. — Всё это время ты обманывал меня, скрывал правду и вёл свою игру. Понимаю, удобнее всего притвориться влюблённым, и жить в своё удовольствие, создавая иллюзию счастья.

Рома выдержал мой взгляд, он не отвёл глаза, он признал мою правоту. Он сел напротив меня и глухо спросил:

— Как ты догадалась?

— Неважно. — Мой голос дрогнул. Рома признался в своей лжи, и от этого я испытала удовлетворение и опустошение.

— Таня, я действовал в твоих интересах — попытался оправдаться он.

— Ты не любил меня, а всего лишь использовал. Тебе нужно было надёжное прикрытие, видимо лучше варианта не нашлось. Мне намекали на то, что я живу с наркоманом, но ты настолько втёрся ко мне в доверие, что у меня даже мысли не возникало присмотреться к тебе.

— Но не мог же я сказать тебе об этом напрямик! — вспыхнул он.

— Почему же? — Я нашла в себе силы с иронизировать:- Моя хрупкая женская душа не выдержала бы чудовищной правды?

— Всё могло случиться.

— Вот именно! Но тебя даже это не остановило. Все вокруг знали правду, и шептались за моей спиной, а я выглядела полной дурой, безумно верящей в твою искреннюю любовь.

— Я не мог сказать правду, — оборвал он меня.

— Почему???

— Я привязался к тебе. Правда разрушила бы наши отношения.

— Ничего подобного! Я любила тебя, даже больше, чем ты себе представляешь! Вместе мы смогли найти выход, я уверена. Существует множество клиник, специализированных для наркоманов, там множество людей успешно излечившихся от этой страшной зависимости. Нельзя бояться просить помощи у близких людей, вместе гораздо больше шансов преодолеть трудности. Почему-то я уверена, что твой страх просто отговорка, скорее всего тебя устраивает такая жизнь. Но ты сам понимаешь, что ни одна нормальная баба не опуститься до совместной жизни с наркоманом и убийцей.

Я поднялась со стула, подошла к окну. Вокруг темнота, тусклый фонарь освещает маленькое пространство нашего двора. Все люди спят и видят тысячи разных снов. Завтра город вновь наполнится шумом и эта ночь навсегда канет в лета, как сотни других одиноких и холодных.

— Всё спокойно, никого нет. Тебе ничто не грозит, — резко сказала я, а затем добавила:- Рома я хочу, чтобы ты немедленно ушёл.

Рома встал, и подошёл ко мне. Он попытался меня обнять, но я брезгливо его оттолкнула.

— Как я понимаю, выбора у меня нет? — мрачно спросил он.

— Нет.

Он развернулся и направился к двери. На пороге он оглянулся. В его глазах застыли слёзы. Затем, он вытащил из — за пазухи какой-то свёрток, и протянул мне.

— Что это? — тихо спросила я.

— Деньги. — У тебя искать не будут.

Я смотрела на Ромку глазами полными ужаса, и чувствовала, как моё сердце пронзает острая боль. Почему он не может уйти, захлопнув за собой дверь. Во, что он, пытается на последок меня впутать? По телу пробежала мелкая дрожь, во рту пересохло, я чувствовала, что грохнусь прямо в прихожей. Я судорожно сглотнула и еле слышно произнесла:

— Ты же получил что хотел. Что тебе ещё от меня надо? Я не возьму этих денег, выкручивайся сам.

— Таня, меня убьют, с этими деньгами или без. Я слишком затянул игру. Понимаешь, у меня никого нет. Я уверяю тебя, ты — в полной безопасности. Никто не знает, где эти деньги, а уж тем более не поверят, что пятьсот тысяч долларов я таскаю в кармане куртки.

— Ско-лько? — заикаясь, спросила я.

— Держи, — сказал он, отдавая мне увесистый свёрток. — Здесь полмиллиона баксов, почти целое состояние. Если я не вернусь через три дня, распоряжайся ими как хочешь.

— Таня, обещай, что поможешь моей матери, — грустно добавил он.

Я, молча, кивнула и взяла свёрток. Рома кинул на меня прощальный взгляд и вышел. Я знала — это последняя встреча. Больше живым Ромку я не видела.

Захлопнув дверь, я помчалась на кухню и припала к окну. Вдруг сердце так больно сжалось, а потом бешено заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Увидев, что к дому подъехал «джип», я сразу всё поняла и бросилась к двери. Я очень надеялась, что успею окликнуть Ромку, и вернуть назад. Открыв двери на распашку я крикнула изо всех сил в пустой подъезд: — Рома! Рома! Рома!!!!.. Услышав хлопок открывающейся двери, я поняла, что опоздала. Когда я вернулась к окну, было уже поздно что — либо исправить. Из машины вышел мордоворот и направился на встречу к Роме. Он вплотную приблизился к Ромке, и вдруг раздалось несколько выстрелов. Потом тишина. Мордоворот стал быстро удаляться, оглядываясь по сторонам. Затем ловко заскочил в «Джип». Машина дёрнулась и понеслась прочь со двора. Прямо у меня на глазах Рома повалился на землю. Я сидела, широко раскрыв рот, не в силах пошевелиться. Вскоре во дворе послышались людские крики, и к подъезду, где несколько минут назад произошла трагедия, сбежались люди. Я так и не смогла выйти на улицу. В голове крутились картинки, как в калейдоскопе. Мозг наотрез отказывался воспринимать происходящее. Словно через призму я смотрела на приехавшую скорую, милицию. В голове эхом отдавались чьи-то крики и ужас этой страшной и кровожадной ночи. Люди наперебой пытались помочь полиции восстановить картину происшедшего, давали показания. Меньше всего мне хотелось встречаться с полицией, скорее всего, я пойду свидетельницей, а потом переквалифицируюсь в подозреваемую, так зачастую бывает с теми, кто несёт в себе чувство патриотизма. Теперь я своими глазами увидела, что стоит человек после смерти: Ещё час назад Рома стоял живой, мы ругались, но он был жив. Как бы я хотела повернуть время вспять! А сейчас его безжизненное тело бросили в чёрный мешок и закинули в труповозку, словно мешок картошки. И всё же человеческая жизнь ни черта не ценится в нашем государстве, что же говорить о смерти. Стоит ли вообще с уважением относиться к мёртвым? Конечно, если этот человек имел отношение к вам при жизни, а если нет, тогда зачем? Так проще: можно пройти мимо, можно посочувствовать и всплакнуть, и думать, какое счастье, что это случилось не в моей семье. Нет безразличных людей, есть глубоко бесчувственные и эгоистичные.

Когда всё закончилось, я медленно вышла из кухни и на ватных ногах направилась в комнату. Я ещё не могла поверить в происходящее. Взяв свёрток в руки, я принялась его разматывать. В свёртке оказались аккуратно упакованные пачки долларов. Я смотрела на деньги и не чувствовала радости. Ещё неизвестно, какую жизнь подарят они мне. Я слышала, что грязные деньги не приносят счастья, от них необходимо избавиться. Следом пришла мысль «Всегда успею подарить и отдать». Так же аккуратно завернув их обратно, я стала искать место, куда спрятать чудом свалившийся капитал. Банки, склянки, вазы — всё не годится. Вспомнила! В полу от прежних жильцов остался тайник. Я угадала, всё вместилось разом. После этого всё было как во сне: я открыла бутылку текилы, достала пачку сигарет и принялась пить в гордом одиночестве. Душа разрывалась от боли и рыданий. Моё бедное сердечко невыносимо болело от горя утраты. Меня никогда так не терзала совесть, как сейчас. Почему я отпустила Ромку? Почему я так жестоко поступила с человеком, которого некогда любила? Слишком много «почему «засели в моём воспаленном мозгу. И вообще, какого чёрта, он припёрся именно ко мне? Мне вдруг вспомнились последние слова Ромы: «Меня убьют с деньгами или без», — он знал свою участь, поэтому и пришёл, возможно, к самому близкому человеку, которому доверял. Господи! Я всего лишь вела себя так, как должна была вести себя обманутая девушка. Рома не мог поступить иначе, или он не был бы Ромой. Он всегда был с хитрецой и сам себе на уме. От этих мыслей в голове всё поплыло, слёзы сами хлынули из глаз. Я сползла на пол и зарыдала. До меня, наконец, дошло. Перед глазами то и дело всплывали картины сегодняшней ночи, они менялись с бешеной скоростью. Смрадный тяжёлый запах витал повсюду. Это запах смерти. Смерть пахнет специфически. Запах горя, беды и слёз. Он безжалостно ворвался в мой дом, снося всё на своём пути. Стон вырвался из моей груди и раскатился по всей квартире. Это был дикий пронзительный крик, полный боли и горечи. Почему жизнь забирает у нас всё самое ценное и дорогое? Чем я провинилась перед ней? Как же всё-таки дорого стоит счастье, и каким мимолётным оно бывает. Каких огромных усилий нам стоит его добиться, и как легко оно ускользает. Жизнь коварна, она много даёт, и так же забирает. Глаза устали от слёз, тело болело от внутренних содроганий, а разум не воспринимал реальность.

Вдоволь нарыдавшись, я с трудом встала и поплелась в ванну. Взглянув на себя в зеркало, я ужаснулась — лицо заплыло и опухло. Умывшись холодной водой, я почувствовала себя легче.

На часах было восемь часов утра. Сна не было ни в одном глазу. Хотелось очень взять мобильник и позвонить Светке, но я этого не сделала. Признаюсь, что несколько раз брала телефон в руки и ложила обратно. Сегодня воскресенье, и все нормальные семьи ещё спят. Я дорожила нашей дружбой, поэтому ошарашить человека прямо с утра, не смогла, тем более утро должно быть добрым.

Я включила ноутбук и вошла на форум криминальных новостей нашего города. Мышкой навела на ссылку «Происшествия за ночь», я щёлкнула и погрузилась в чтение. Оказывается ночью, наш городок живёт своей тёмной жизнью. За эту ночь произошло, как минимум пять убийств и восемь краж. Каждое убийство и кража, были совершены с особой изощрённостью и жестокостью. Неужели на такие беспощадные и зверские поступки способны обычные люди? Где же наша человеческая гуманность и воспеваемая любовь к ближнему. То, что касалось непосредственно меня, находилось в самой последней колонке. В заголовке значилось так: «Заказное убийство на Ленинском проспекте. 15 августа 0.2.15,у дома N 25 на Ленинском проспекте выстрелом в упор из неустановленного оружия при выходе из подъезда был убит, молодой человек 28 лет. Как стало известно, мужчина принадлежал к криминальной группировке Ромы Чёрного и был известен под кличкой «Стрелок». «Стрелок" — Павлов Роман Григорьевич, являлся исполнителем ряда заказных убийств, как в нашем городе, так и во многих городах Росси. По неофициальным данным уже установлено, убийство носило заказной характер.

Дальше читать не было смысла. Я ещё не спятила, чтобы идти в полицию и радостно сообщить, что вчера «Стрелок» отсиживался в моей квартире. Теперь вероятность исповеди Ромы была стопроцентной. Больше поводов для сомнений не осталось. Однако он ничего не упоминал, что состоит в группировке Черного. Опять Чёрный, сколько людей загубил этот бездушный человек! Я ненавижу его! Но в глубинах своего подсознания меня невыносимо тянуло к такому типу мужчин. Я всегда восхищалась их внутренней силой, умом, красотой и уверенностью в победе. Таких мужчин чувствуешь на расстоянии. Они лучатся сексапильными флюидами, от них исходит могучая энергия власти и денег. Подобные люди зачастую баловни судьбы, но многим уготована весьма печальная участь. Люди такой категории слишком высоко взлетают их полёт, как вспышка звёзд во вселенной. Но любой звезде свойственно падать. Вы видели когда — нибудь путь, падающий звезды? О, это прекрасное зрелище, наполненное яркими красками и божественной красотой мерцающих бликов. Умение красиво упасть — это тоже искусство, им невозможно овладеть, с ним нужно родиться.

Получив необходимую информацию, меня всё же мучил один вопрос — это деньги. Если они взяты из общака Чёрного, то их непременно будут искать, и рано или поздно найдут. Благо если Ромка действительно водил их за нос, и никто не знает, имелись у него при себе деньги или нет. И тут я вспомнила о ночном ковырянии в замке. Я поёжилась и плотнее закуталась в халат. Возможно, меня ожидает череда крупных неприятностей. Сейчас остаётся надеяться лишь на то, что Ромка был не болтлив о своей личной жизни. Я ни разу не держала таких денег, поэтому не имею ни малейшего представления, как ими распорядиться. Давать ход этим деньгам сейчас, нельзя, тем более они засвеченные, необходимо выждать время. Время сделает своё доброе дело, всё поуляжется и под забудется, а там видно будет. Даже если попытаются искать у меня в квартире, то вряд ли найдут. Мне самой с трудом удалось нащупать нужный пласт ламината. Последние размышления немного успокоили мой измученный мозг. Я не знаю сколько я так просидела, впялившись в монитор ноутбука, вдруг резко почувствовала, что веки стали слипаться, тогда я встала и прошла на кухню варить кофе. Свежий аромат «Макконы «развеял сон. Я налила себе кофе, и удобно устроившись на подоконнике, стала смаковать этот чудесный напиток. Рядом лежала пачка «Винстона «пепельница и зажигалка. Я закурила. Сделав пару затяжек, я окончательно почувствовала себя человеком. Я продолжала сидеть на кухонном подоконнике, бесцельно глядя в окно. Звонок на мобильнике раздался неожиданно, и жестоко вырвал меня из страны грёз. Я не успела ахнуть, как чашка белыми брызгами фарфора рассыпалась по полу, недопитый кофе коричневой кляксой впитался в мой белоснежный халат, а мобильник выпал из рук на пол. Видимо меня очень желали слышать, так-так даже ударившись о кафель, телефон продолжал звонить. Я взяла трубку и услышала возбуждённый голос Светки.

— Спишь? И даже не думай! У меня потрясающие новости!

— С чего бы это?

— Тёмка, билеты взял на концерт Ярославского, но это не главное. Вообщем Владьку к бабушке отправляем, идём вчетвером, угадай с кем? — щебетала Светка.

— Не томи. — С кем?

— Мы с Тёмкой, красавчик Артур и ты.

Я была в недоумении. Какой Артур? Что ещё придумала эта фантазёрка Светка.

— Я что-то не поняла, какой ещё Артур?

В трубке послышался глухой кашель.

— Светка, ты, что подавилась?

— Танька что ты, как маленькая! Просто мой здесь рядом ошивается. Вспомни на дне рождения у моего мужа, тебе парень понравился. Тогда все перебрали и разбежались по домам. Звать его Артур, вспоминай, вас представляли друг другу. Высокий, брюнет, спортивного телосложения. Красив, как бог. Ты его ещё с Аленом Делоном сравнила. Так вот, он с Тёмкой в одном офисе работает, только в другом кабинете сидит. Если не ошибаюсь, он возглавляет коллегию адвокатов Петербурга. Весьма перспективный мужчина. И очень даже положительный, а самое главное — свободный. Между прочим, специально для тебя пригласила.

Мне ещё вдобавок и адвоката не хватало, как раз по моей тематике: киллеры, бандиты, деньги. Ну, куда я сейчас пойду, вся опустошенная и разбитая. Знакомство должно проходить с чистым сердцем и огромным желанием, иначе оно обречено на провал.

— Светка, ты, как выкинешь что-нибудь, так хоть стой, хоть падай.

— А вдруг, это судьба?

— Не вдруг, и не судьба. Кто-то недавно распылялся, что если мужику уже тридцать, а он до сих пор один в поле воин, значит он либо неудачник, либо женоненавистник, либо психически ненормальный. Исходя из твоих рассуждений получается, что твой Артур попадает под эту категорию.

— Это общественные мерки, но из любого правила всегда существуют исключения, — выкрутилась Светка.

У меня больше не было сил сдерживать свою боль.

— Света, сегодня ночью застрелили Ромку Павлова, — глухо выдавила я.

— Как? Кто?

— Это произошло у моего подъезда. — Теперь понимаешь, почему я не смогу пойти с вами на концерт, — мрачно произнесла я.

— Нет, не понимаю. — А причём здесь ты? Насколько мне известно, ты совершенно свободная женщина.

Вдруг Светка замолчала, а через секунду тихо спросила:

— Таня, а что Павлов делал в твоём подъезде? Ещё скажи, что заскочил по чистой случайности?

Я молчала, так как не хотела выкладывать всё по телефону. В наше время ничего не стоит прослушать любой мобильник. Светка оказалась сообразительней, чем я думала.

— Как ты смотришь на то, что я приеду к тебе? — поинтересовалась она.

— Положительно.

— Вот и отлично! Таня, только обязательно дождись меня. Я мигом, — своих завтраком накормлю, и к тебе. Ладно, давай, а то телефон уже дымится.

Я положила трубку и на минуту задумалась. Всё происшедшее казалось неправдоподобным, но, тем не менее, Рому убили, это факт. Убили из-за денег. По сути, мне тоже угрожает опасность, возможно за моей квартирой следят. Если вычислят Светку, она станет невольной свидетельницей. Ближе и дороже Светки у меня никого нет. Бедная моя подружка, она и представление не имеет, насколько печально моё нынешнее положение. Ей и в голову не может прийти, что Ромка, вовсе не рубаха — парень, а наёмный киллер. Что уж там Светка, у самой до сих пор в голове не укладывается. Придётся ей рассказать часть правды, потому что моё бедное сердце просто не в силах выдержать такой груз. А про деньги придётся забыть раз и навсегда, даже Светка не имеет право знать слишком много. Придёт время и я, возможно, сама ей всё расскажу.

***

Светка появилась ровно через час после нашего разговора. Удивлённо посмотрев на меня, она спросила:

— Танька, что у тебя тут произошло? На тебе лица нет. Покойники и то приятней выглядят. А я — то уже не знала, что и думать! — воскликнула подруга и заключила меня в объятия.

— Да, ты, что Светка! — удивилась я, и подумала: неужели я так ужасно выгляжу, даже уже в сравнении с покойниками.

— Это ты, что? — сердито шмыгнула Светка. — Домашний отключен, мобильник долго не берёшь, потом о каком — то убийстве несёшь. И что я должна думать! Скажу честно, пока ехала к тебе, всякие мысли в голову лезли! И не самые добрые.

— У меня мобильник на кафель упал, поэтому взяла не сразу, — пробормотала я в своё оправдание. — А домашний, — я покосилась на розетку в прихожей, естественно шнур был выдернут. Я подошла и воткнула вилку обратно в розетку.

— Что-то ты темнишь, Тань, — покачала головой Светка. — Ну, так и будешь держать меня в прихожей или хоть пройти предложишь? Между прочим на улице такой ливень, пока ехала, да в магазин забежала все ноги промочила.

— Конечно Светунь, проходи, иначе одна я просто сойду с ума. — У меня есть, что рассказать. Прямо не ночь, а криминальный детектив.

Пока Светка наклонилась за тапками, я быстренько метнулась на кухню ставить чайник. Послышались шаркающие шаги, в кухню зашла Светка и, глянув на пустую бутылку «Текилы «стоявшую на полу, присвистнула:

— Ой, подруга, а ты в пьянку ударилась! Теперь ясно, откуда ноги растут.

— Сядь Света и выслушай меня, — устало произнесла я, и, взяв подругу за руку, усадила на стул.

— У меня была тяжелая ночь.

— Ещё бы! Вижу! Столько выпить, так и «белочку» поймать можно, — усмехнулась она.

— Сегодня ночью Павлов приходил ко мне, а если точнее, ему просто было необходимо где-то отсидеться.

— В смысле? Что значит отсидеться? — удивилась Светка.

— Света, я прожила с Ромкой три года, и совсем ничего не знала о нём.

— Такого не может быть, вроде в институте учился, сессии сдавал, плюс ко всему работал барменом, — перебила меня Светка.

— Я тоже так думала. — Так вот, он наркоман, и один из киллеров в группировке Чёрного, — затем добавила — Был.

— Это как? — поперхнулась подруга, и на время потеряла дар речи.

— А вот так! — Что ты, как рыбка воздух глотаешь! — немного вспылила я, и тут же попыталась взять себя в руки. Я сделала глубокий вздох и сосчитала до десяти, затем выпустила воздух наружу.

— А давай по-рюмочке?

— Нет, Таня, я за рулём.

— Ерунда, после настоящего джина можно спокойно вести машину. Испытанно и проверено самой.

— Танька, но как ты лихачешь на своей девятке — я так не хочу.

— Тебе не нравится, как я вожу?

— Со стороны — супер! В этом свой кайф. Порой мне кажется, что в твоей машине и вовсе отсутствуют тормоза. У меня семья, и рисковать я не имею право.

Я усмехнулась и протянула порцию джина Светке. Она слегка занервничала, но рюмку взяла. Затем махнула рукой и со словами:

— Ай! Раз такое дело, давай! — быстро опрокинула в себя рюмку, а потом слегка поморщилась.

Следом за ней я сделала тоже самое.

— Знаешь, на что похоже — сказала она. — Ощущение вкуса еловых иголок и можжевеловых веток. Приятная вещь, — даже не скажешь, что крепость в ней пятьдесят градусов.

— Просто ты сейчас попробовала настоящую оболденную вещь, а не дешевую подделку. Мне этот джин один поклонник привёз из Канады.

Я разлила ещё по рюмке и произнесла:

— Чтобы эта ужасная ночь навсегда стёрлась в моей памяти!

Света меня поддержала, но при этом вопросительно уставилась на меня. От спиртного у меня приятно закружилась голова. Хмель ударил в голову, тело стало лёгким, а на душе значительно полегчало. Пора, пора всё рассказать Светке.

На мгновение воцарилась тишина. Неожиданно меня будто кто-то потрепал по плечу, заставив выйти из оцепенения. Я глубоко вздохнула и растянулась на кухонном диванчике. Я достала из пачки сигарету и закурила. В другой руке держала рюмку с джином. Медленно смакуя божественный напиток, я начала свой рассказ. Во время своего малоприятного повествования, я несколько раз вздрогнула и пролила джин, так на халате появилось второе коллекционное пятно любимых напитков. Мне пришлось вновь пережить эти события. Сердце неприятно заныло, в глазах сильно зарезало, будто тысячи мелких осколков вонзились в зрачки. Слёзы подступали к последнему рубежу обороны. Я не хотела допустить чтобы они прорвали зыбкую плотину и затопили всё вокруг. Но, я всё-таки заплакала. Слёзы катились по щекам тонкими струйками, а я была беспомощна перед своим горем. Странно, природа сегодня солидарна со мной. Дождь шумел за окном, по-деревенски шуршал в кроне деревьев, проливая свои холодные слезы на землю. Пахло землёй и свежестью. Даже природа разделяла моё горе.

Светка потрясённо молчала. В её глазах вырисовывался дикий ужас. В конце — концов, она обняла меня за плечи и принялась гладить по волосам, как маленькую девочку.

Когда я закончила свой рассказ, Светка опустила глаза и тихо прошептала:

— Знаешь, мне он всегда не нравился. От него за километр несло фальшью. Его обязательно бы грохнули, — он это знал, просто выпросил у смерти отсрочку. Я понимаю милая, тебе сейчас больно, горько и обидно, но пойми, этот человек не заслуживает твоих драгоценных слёз, — продолжала утешать меня Светка, при этом нежно касаясь моих волос.

Она напомнила мне маму и детство. Мне вспомнилась одна ночь. В тот год мне исполнилось восемь лет. Папа работал в ночную смену на заводе, а мы с мамой хозяйничали по дому. По телевизору показывали какой-то мультфильм про лешего и кикимору. Я была маленькая, и мультик казался страшным при страшным. Мама уложив меня спать продолжила заниматься домашними делами. А у меня в голове плотно засели образы злой кикиморы и лешего. Вдруг мне показалось, что все сказочные персонажи появились в моей комнате, и пытаются утащить за собой. Я громко закричала и заплакала. Намой крик, прибежала испуганная мама и принялась успокаивать. Она пела колыбельную и нежно гладила по волосам. Я сама не заметила, как заснула.

Светкин мобильник завибрировал. Подруга с раздражением подняла трубку.

— Я же сказала, скоро буду! Не забудь Владьке толстовку синюю надеть. И не нужно мне названивать каждую минуту! Всё — конец связи! — прогорланила она и нажала отбой.

Я в недоумении посмотрела на Светку.

— Света, ты чего на мужа взъелась?

— Ай! — махнула Светка рукой. — Ну, его, вроде взрослый мужик, а ведёт себя, как ребёнок! Подай, накорми, принеси! Иногда просто зла не хватает!

— Почти все мужчины ведут себя подобным образом. — А, мне казалось у вас полная идиллия.

Светка замолчала и уставилась в окно. Я внимательно посмотрела на подругу. Её лицо стало бледным, а на глазах навернулись слёзы. Я выдержала паузу, а потом тихо спросила:

— Светуня, что-то не так?

Света смахнула непрошеную слезинку, и глубоко вздохнула.

— Да, как сказать! Это ты точно подметила — идиллия! Представь, каким трудом мне досталась эта идиллия. Кому скажи, не поверят, что восемь лет назад Артём Макаров, был неудачником и алкоголиком. Это сейчас он достаточно успешный юрист, ездит на красивой иномарке, женат и счастливый отец. Когда мы познакомились, его выгнали из института за пьянство и аморальное поведение. Даже собственная мать стыдилась своего сыночка и считала пропащим и потерянным для общества.

Света замолчала и уставилась в одну точку. Я смотрела на неё ошалевшими глазами и не верила своим ушам. Я всегда думала, что знаю про подругу всё. Придя немного в себя, я нарушила молчание.

— Света, а, как ты смогла влюбиться в алкоголика? — осторожно спросила я.

Светка глубоко вздохнула и кинула на меня решающий взгляд. Затем, плеснула в рюмку джин и вытащила из пачки сигарету.

— Светка, ты же не куришь! — вскрикнула я и вытащила изо рта подруги сигарету. — Вот дурочка, и даже не начинай! Слышишь! — Я вот с института курить начала, сейчас жалею, а бросить не могу.

Света покрутила в руках рюмку и поставила на стол.

— Дело в том, что, я не влюблялась в Артёма, — тихо сказала она.

— Что значит, не влюблялась? — не поняла я.

— Понимаешь Таня, мне трудно говорить об этом. Я восемь лет пытаюсь забыть и не вспоминать всю эту историю. Хочу сразу предупредить. Артём ничего не знает, и никоим образом не должен узнать. Я надеюсь, что ты поняла меня.

— Светка, ты пугаешь меня. — От меня точно ничего не узнает, — уверенно заявила я.

— В институте у нашей группы имелась одна традиция. В канун Нового Года основной костяк нашей группы собирался в чьей-нибудь комнате (тянулся жребий) и праздновалась предновогодняя вечеринка. Обычно посторонних мы избегали, а в тот год совершенно случайно к нам попал Тёмкин друг Женька. Какой волной его закинуло к нам до сих пор неизвестно. Вечеринка проходила в духе КВН, было весело, смешно и радостно. Когда праздник подходил к концу, ко мне подошёл хорошо подвыпивший Женька и заговорил о Тёмке, к чему он вёл, я не понимала. Помню, он страстно хотел помочь другу опомниться, восстановиться на курсе. Я вообще понятия не имела при чём здесь я… Тогда он пояснил: Я на время должна стать его девушкой и, признаться ему в любви первой. В общем, за два месяца Артём должен измениться, и стать достойным человеком в обществе. Только вот, как наша затея сможет помочь ему измениться я не представляла, так-так впоследствии должна его бросить. Конечно, вся моя помощь будет не безвозмездной. Он клятвенно обещал, что если дело выгорит, я без проблем экстерном окончу институт и устроюсь на престижную работу. Получилось своеобразное пари. Женька был vip- ребёнком. Его отец уже двадцать лет являлся ректором нашего института. Я знала, что это — шанс. Шанс реальный, где мне гарантирован успех. О провале не могло идти и речи. Артём совсем не в моём вкусе, да и к тому же алкоголик и беспредельщик. Заполучить Артёма не составила особого труда. Познакомившись с Тёмкой ближе, я поняла, как лгут люди. Он оказался вовсе не конченым алкоголиком, и тем более не беспредельщиком. Хотя с алкоголем у него и впрямь были проблемы. Парень увлекался астрономией, боевыми искусствами. Более того, Тёма имел огромную силу воли и доброе сердце. Мне было невыносимо тяжело перестраивать весь внутренний мир человека других взглядов и моральных устоев. А когда результат превзошёл даже самые смелые ожидания, я бесконечно гордилась собой. По своему я сильно привязалась к Артёму, но полюбить так и не смогла. Пришло время расставаться с Тёмкой. После лекции ко мне подошёл Женька, и любезно напомнил о нашей сделке. Я пыталась оттянуть время, но Женька оставался непреклонен. Наступил момент, когда решалась судьба Темки, и я пожалела его. Он безумно и преданно меня любил, а я позволяла ему. Понимаешь, я вырастила его, словно увядший цветок, поливала, поливала, и он ожил. Сколько непосильного труда было вложено в его лечение, учёбу, карьеру. На тот момент я слишком много вложила, чтобы развернуться и бросить всё. Институт пришлось оканчивать своими силами, на работу устроилась сама. Сейчас он успешный самодостаточный мужчина, я с ним, как за каменой стеной. А любовь, что до неё, то я никогда не любила так, чтобы в омут с головой. Я живу по принципу, — любовь любовью, а кушать хочется всегда. Влюбиться ведь и в нищего можно, разве, что выйдет с такой любви. Время такое, что с милым в шалаше и вовсе не рай, тут крыша надёжная, да дверь стальная нужны.

Я усмехнулась:

— Насколько я понимаю, ты абсолютно не любишь мужа, а живёшь с ним лишь потому, что тебе так удобно? Скажи, а каково так жить?

Светка бросила на меня многозначительный взгляд.

— А ты сама, как думаешь?

Я пожала плечами.

— Не знаю, но думаю нелегко.

Светка сидела, молча сверля глазами пол.

Не могу передать своих чувств, которые мне пришлось испытать после всего услышанного. В голове всё смешалось, так-так своих проблем выше крыши. Её исповедь ничего не меняла, возможно хоть немного успокоило её мятежную душу. Она прекрасно понимала, что исправлять что-либо было поздно. Да и зачем что-то менять? Если в семье есть гармония, а разногласия, так это бич каждой семьи. Очень не хотелось лезть со своими советами и моралью. И к тому же, какое право я имею осуждать женщину, которая, не смотря ни на что, всё же построила своё счастье. Не знаю почему, но зачастую люди не умеют и не хотят жить без проблем. Им становится скучно, и вот тогда они ищут в «хлебе червя». Сотни женщин захлебнулись от зависти по отношению к Светке, а она дурёха не верит своему женскому счастью.

Мой ход мыслей прервала Света, которая уже с минут пять ждала от меня чего-нибудь вразумительного. Она покраснела и смущённо смотрела на меня.

— Говори, что тебя ещё мучает? — со вздохом сказала я, понимая, что её одолело чувство сожаления.

— Танечка, милая, я тебя так люблю, почти как сестру. Ты столько хорошего для меня, Владьки сделала, ты очень добрая. Я тебя очень прошу, не суди меня слишком строго. Я тебя очень прошу. Я очень много думаю, о нас с Тёмкой, о наших взаимоотношениях. Понимаешь, он слишком положительный. Даже приторно на душе становится. Мне кажется, нагулявшихся мужиков в природе просто не существует. А он везде за мной словно хвостик бегает, разве бывает такое? Ну не могут люди всю жизнь полыхать к друг другу одними и теми же чувствами, будто только вчера познакомились. А вдруг он просто старается беречь мой душевный покой, прекрасно понимая, что женщина сразу измену чувствует.

— Света, а тебе не кажется, ты слишком много думаешь, — прервала я подругу, потому что её беспочвенные самокопания казались полным бредом. — Имея такое счастье надо осторожнее быть, да рот на замке держать.

Светка оживилась.

— Ты так считаешь?

Я утвердительно кивнула.

— И, что же мне делать?

— Если бы я не знала Тёмку, то посоветовала присмотреться. А я смело заявляю: Жить Светка, и дорожить каждой минутой вашего драгоценного счастья! — радостно провозгласила я и сгребла Светку в охапку, а затем звучно расцеловала.

Мы рассмеялись. Светка с любовью завела прядь моих волос за ухо, с интересом потрогала мои серёжки и чмокнула в лоб.

— Шикарные висюльки, — сказала она. — Это те, что Ромка на вашу годовщину подарил?

— Угу, — буркнула я.

Решение о походе на концерт, созрело само собой. Меньше всего хотелось засиживаться дома и проливать горькие слезы. Эх, Ромка! Мне безумно больно, что так рано и глупо закончилась твоя жизнь, но жизнь вокруг продолжается, и я обязательно обрету крылья и поднимусь высоко высоко над бедностью и нищетой, обидой и унижением. Вдруг на меня взошло такое воодушевление, и я подумала: в моей жизни ещё будет много любви, потому что я больше не закрою для неё своё сердце. И пусть я буду думать, что она вечная, а затем вновь получать оплеухи, расставаться и снова ждать чудо.

Моя рука сама потянулась к рюмке с джином. Затем я мечтательно закрыла глаза, потянулась и объявила подруге о своём решении. Светка от радости, два раза подпрыгнула на табуретке и по — детски захлопала в ладоши.

Я страшно волновалась, собираясь на концерт. Нет, не пугала встреча с Светкой, Тёмкой и Владькой, больше моё сердце трепыхало при имени Артур. Я понимала, что веду себя, как девчонка идущая на первое свидание. Несколько раз пробегая мимо шкафа, я забывала, за чем пришла. Пришлось вытащить весь гардероб, прежде чем я выбрала подходящий наряд. На причёску ушло не меньше часа. Я злилась, именно сейчас волосы непослушно выбивались из укладки. Но шанса испортить мне настроение у них не было. Ситуацию разрешить помог воск. А ещё я почему — то вспомнила слова бабушки, которая некогда имела отношения с одним адвокатом. Но, увы эти отношения, как выяснилось были обречены на расставание. Поскольку адвокат имел, как он называл привычку заводить романы с клиентками. А в повседневной жизни он был настоящим бабником. Как говорится, что взять с бабы? Вот он и брал — натурой.

— Внученька, — говорила бабуля. — Как же мне нравился этот мужчина! Что стоит его выдержка, логика, и огромный интеллект. Правда брак с мужчиной такой профессии, оставляет желать лучшего. Что ни клиентка, то потенциальная любовница. И всё это потому что, не у всех в наличии имеются большие деньги, а вот честь свою пожалуйста, а другим это с лёгкостью и удовольствием даётся. Пока существуют женщины, такая валюта всегда в ходу будет.

Разумеется, моя бабуля права, но её неудавшийся роман, это следствие её молодости и девичьей наивности, и вовсе не показатель, что все романы с юристами заканчиваются тем же. Сколько успешных знаменитых судьей, адвокатов, юристов живут в браке счастливо. Периодически лица, которых мелькают на обложках глянцевых журналов, где повествуется о долговечности их браков. Нет, не в профессии счастье, хотя это довольно ответственная часть нашей жизни, формирующая в дальнейшем нашу материальную базу. Да, и с таким мужчиной, можно жить совершенно спокойно, не переживая за социальную сторону жизни. ЭХ, бабуля! Ты не права! Муж — адвокат, это как золотая клубная карта, если хорошенько вдуматься, то профессия очень перспективная. А ещё муж-адвокат — это куча связей, нужных знакомств и большая энциклопедия законов, которые нам пригодятся даже при обычном походе в магазин. А, чего только стоит их безупречный внешний вид! Эти отглаженные воротнички, отутюженные рубашки и дорогущий французский парфюм! Элегантность во всём, начиная от одежды, и кончая тембром голоса, весь мужской набор сводит женщин с сума. Подобного мужчины в моей коллекции ещё не было.

Тут, я поймала себя на мысли, что Светкин муж юрист, выглядит опрятно и представительно. Но я понимаю, что его имидж дело рук Светки. Вдруг мне представилось, как она бедная каждый вечер стоит у гладильной доски и отпаривает мужу рубашки. Да, занятие нудное, но главное чтобы на пользу бюджета семьи шло, а ради денег горы свернуть можно.

Отсутствие подходящего к платью пальто, заставило меня изрядно понервничать и поломать голову. Выудив из своей нехитрой коллекции прошлогодний кожаный френч, я накинула его поверх платья, сверху повязала шарф. Ну не замёрзну же я в сентябре? Мне только до машины добежать. Бегло осмотрев себя в зеркало, я перекинула сумочку через плечо и вышла из квартиры.

Через полчаса я выпорхнула из такси у дверей Большого концертного Зала и сразу попала в лужу. Замшевым сапогом. Собственно с этого начались разочарования. Достав из сумочки салфетку, я присела на корточки, чтобы хоть немного просушить мокрое пятно, как вдруг сзади меня окликнули. Я поднялась и оглянулась. На встречу ко мне взявшись за руки, спешили Светка, Тёмка, Владик и, по-видимому, Артур. Мужчина держался рядом с Артёмом, он сильно жестикулировал что-то рассказывая. Светка звонко смеялась, а Владик хлопал в ладоши. Увидев меня, все втроём в знак приветствия замахали руками.

Мы все обнялись. Маленький Владик, как кузнечик прыгал на месте пытаясь дотянуться до взрослых. Тогда папа Артём посадил его на плечи, и малыш звучно чмокнул меня в щёку. Артур оставался в стороне, когда церемония встречи закончилась, он подошёл и улыбнулся такой широкой улыбкой, будто мы были знакомы лет десять, и вот снова увиделись.

— Артур, — представился он, и по-старомодному прильнул губами к моей руке.

— Татьяна, — робко ответила я, и с интересом отметила его сходство с Аленом Делоном. Те же чёрные волосы, тонкие аристократические черты лица. Только элегантный костюм в стиле двадцать первого века, выдавали в нём современника. Представить себе не могу, чтобы этакий красавец не был прибран к рукам. Этот факт настораживал. Уж всё в нём больно идеально, даже страшно становится. От волнения у меня пересохло в горле, и слегка закружилась голова. И поэтому когда мы поднимались по ступенькам, колени предательски задрожали, я зацепилась каблуком о ступеньку, и чуть было не упала, но Артур вовремя подхватил под руку, и мне удалось сохранить равновесие.

Шествуя по холлу, я отвлекалась на разные посторонние предметы и лишь украдкой бросала взгляд на Артура. Он грациозно вышагивал, по дорожке, не обращая на меня никакого внимания. В концертном зале я сидела, как на иголках, и не могла сосредоточиться на представлении. Я плохо знакома с творчеством Ярославского, и даже посетив его концерт, вряд ли познакомлюсь ближе, потому что в присутствии Артура не могу расслабиться. Толпа восторженно аплодировала, бросала цветы и выкрикивала «Браво». Я старалась не отличаться, и вместе со всеми громко хлопала и возбуждённо кричала. Однако чувствовала себя страшно неудобно. Под гром аплодисментов Ярославский удалился. В зале вспыхнул свет, и всё закончилось.

Когда мы вышли на улицу, уже стемнело. В воздухе пахло свежестью и вечерней прохладой. Я зябко поёжилась, запахивая на груди френч, и беспокойно оглянулась по сторонам. Площадка перед зданием опустела, где-то вдалеке слышались бурные обсуждения, люди спешили по домам и быстро удалялись от здания. Подошло время расходиться. Тем более все дискуссии по обсуждению концерта были исчерпаны. Светка стояла переминаясь нога на ногу, Артём спрятал шею в ворот куртки, Владик начал капризничать, только Артур держался молодцом. Светка внезапно умолкла и, смущённо посмотрела на меня.

— Ну, Тань, мы пойдём. — А, то Владька замёрз, и капризничать начинает.

— Я тоже пойду. — Артур, очень приятно было вновь вас увидеть.

— И всё? — обижено посмотрел на меня Артур.

— А, что ещё может быть?

— Можно я вас провожу домой?

Я мельком глянула на Светку. Она упорно кивала, намекая на то, чтобы я соглашалась.

— Ну, что ж, проводите.

Мы медленно побрели по центральной «авеню» нашего городка. Оптимизма, которым горел мой кавалер, я не испытывала. Мне было легко и спокойно рядом с ним. Я так давно не гуляла по вечернему городу, поэтому просто шла и любовалась проспектом, который утопал в неоновых вывесках и гирляндах.

— Татьяна, а вы всегда так нервничаете, когда бываете на концертах? — поинтересовался Артур.

Я растерялась. Мне и в голову не приходило, что за мной так тщательно наблюдали. И всё-таки я не внимательна. Впервые в жизни мне попался достойный мужчина.

— Адвокаты все так наблюдательны? — парировала я.

Артур усмехнулся.

— Извините, издержки профессии. — А вы Татьяна не промах! Считайте, что это комплимент.

— Спасибо, это наверно, потому что я Татьяна.

Мы рассмеялись. Теперь я не сомневалась, что Артур настоящий адвокат. Он постоянно за мной наблюдал и делал определённые выводы. Даже его речь носила официальный характер, будто он находился на процессе. Зато красноречия и некая манерность была мне по душе. Он отлично держался в разговоре, очень тонко и деликатно подмечая стороны моего характера. Признаться честно я замёрзла, и всё время запахивала френч, ноги тоже ужасно озябли, чувствовалось, как дрожат колени. Вдруг Артур остановился, взял меня за руку притянул к себе, и пристально посмотрел в глаза. В этот момент я утонула в его васильковых глазах, и не могла оторвать взгляда. Находиться под обстрелом изучающих тебя глаз было невыносимо тяжело и жутко приятно. Моё самообладание начало таять.

— Татьяна, а как, вы смотрите на то чтобы отметить наше знакомство чем — нибудь покрепче, чем чай или кофе?

— Положительно, — радостно произнесла я, и посмотрела на адвоката игривым взглядом.

— Татьяна, а вы когда в последний раз ездили на автобусе? — поинтересовался он.

Эх, Светка! И про машину растрепала!

— Месяца три назад, когда машина в ремонте была.

— Я тоже забыл, когда в последний раз ездил. Кажется год назад. А сегодня решил пешком прогуляться.

К остановке подъехал автобус, и распахнулись двери. Мы громко рассмеялись и весело заскочили в салон. Народ ошарашено смотрел на нас, не понимая нашего веселья, некоторые просто вставали и уходили в конец салона, кто-то сидел тупо уставившись в окно. Когда толстая неприветливая кондукторша крикнула на весь салон:

— Передаём за проезд! Молодые люди, здесь не дискотека!

Мы начали уточнять, сколько стоит проезд, тогда кондукторша окончательно разозлилась и обратилась к водителю.

— Эй, Миха, тут молодежь окончательно сбрендила! Не пойму, то ли у них денег нема, или просто нарываются

.

Из водительского окошка донеслось:

— Да обкуренные, наверное, сейчас остановлюсь и вышвырну вон. — Слышь, Людка, позвони Стёпке, пусть к нам подкатит. Достали эти чёртовы наркоманы уже!

Мы прыснули со смеху. Вот попали! Артур подошёл к кондукторше и вежливо произнёс:

— Товарищ, кондуктор, какие же мы наркоманы. Мы просто счастливые люди! Вы уж нас извините, что так получилось.

Кондукторша метнула на Артура недобрый взгляд и зло сказала:

— Слушай, счастливый, а платить, кто будет? Я тебя, что за красивые глазки везти обязана?

Артур протянул ей несчастную мелочь. Кондукторша Людка хмыкнула, вырвала из рук адвоката деньги и крикнула водиле:

— Миха! Отбой, едем дальше! Никакие они не наркоманы, скорее чокнутые.

Люди оглядывались на нас, перешептывались между собой, а мы продолжали веселиться словно дети. Наверное им было не понять, отчего нам так весело — ведь многие из них каждый день выстаивают на остановках по полчаса в ожидании автобуса, а для нас это было в диковинку. Доехав до парка «Культуры и отдыха», мы пожелали грубой кондукторше счастливого трудового вечера и вышли. Погуляв по парку, мы спустились на песчаный берег речки и побрели к плавучему кафе.

— Благодать! — улыбнулась я.

— Да! Здесь лучшее кафе во всём городе. И к тому же открыто до конца сезона. Насколько мне известно, именно тут готовят самые отменные шашлыки, и узбекский плов.

— Вы были когда-нибудь здесь?

— Нет, не приходилось.

— Тогда вы очень много потеряли.

— Таня, а ты любишь плов?

— А мы разве уже на ты?

— Извините, — смутился Артур.

— Извини, — поправила я.

— Понял, — улыбнулся он.

— Так вот, отвечаю на твой вопрос. Я очень люблю плов, только правильно приготовленный.

— Надо же! Я всегда знал, что моя женщина должна любить плов.

Перед входом в кафе у меня зазвонил мобильник. На дисплее высветилось «Света». Я взяла трубку и стала кашлять в надежде, что подруга поймёт, но не тут то было, Светка тараторила, словно заведённая.

— Извини подруга, что отвлекаю, у тебя всё нормально?

Я прикрыла рукой трубку, и сказала Артуру, чтобы он заказал столик. Когда адвокат скрылся за дверью, я продолжила разговор.

— Светка, ну ты даёшь! — Я с Артуром в парке в кафе. Больше не звони, я сама позвоню. Всё конец связи! После я сбросила соединения и зашла в кафе. Зал был полный народу, и я растерялась. Я встала как вкопанная и попыталась глазами отыскать Артура. В сумочке вновь зазвенел мобильник. Это был Артур.

— Наконец-то! За каким столиком ты сидишь?

— Я сижу у фонтана. Посмотри, я машу тебе рукой.

— Я тебя вижу!

Увидев, что рядом с изысканным фонтаном сидит Артур, я улыбнулась, тоже помахала ему рукой в знак приветствия и спрятала в мобильник в сумочку.

Артур встал со своего места и протянул мне шикарный букет роз. От неожиданности я потеряла дар речи.

— Это тебе.

— Спасибо. Это так приятно!

Мы сели друг напротив друга. Оказывается Артур взял на себя смелость и сделал заказ за меня. Я искренне проявила внимания к адвокату, чтобы произвести неизгладимое впечатление и восторженно произнесла:

— А, я и не думала, что сегодня познакомлюсь с таким интересным и симпатичным мужчиной.

— Таня, вы мне льстите, — слегка покраснел Артур.

В этот момент, длинноногая официантка, слегка покачивая бедрами, принесла поднос. Она так низко наклонилась вперёд, что её аппетитные груди чуть ли не вывалились на стол. Аккуратно выложив снедь, она разлила Текилу и прошествовала к соседнему столику. Я посмотрела ей в след и подумала: Как допускают таких вульгарных девиц в общественные места? Ей под красным фонарём в самый раз стоять, а не чужих мужиков переманивать. Тут Артём откашлялся и продолжил:

— Я тоже благодарен Светлане и Артёму, за то, что он познакомил меня с такой красивой женщиной.

— Артур, а ты с Артёмом вместе в офисе работаешь?

— Да. В одном офисе, но сидим в разных кабинетах. Артём юрист в строительном бизнесе, а я заведую Петербургским филиалом коллегии адвокатов.

— Ах, как интересно! Если не секрет, в какой сфере специализируешься ты?

— Да, ну, какой тут секрет.

— Тогда расскажи.

— В защите по уголовным делам.

— Прости где?

— Моя специфика уголовные дела. Я веду процессы по очень сложным и запутанным делам.

— У тебя было что-нибудь связанное с политикой, коррупцией?

— Пару раз.

— Наверно это опасно?

— Да, соглашусь нелегко. Всякое может случиться, — туманно произнёс адвокат.

— Меня всегда увлекала юриспруденция. Мне даже выбирать пришлось между филологическим и юридическим. Это довольно необычная профессия.

— А мне нравится. Ещё по дороге сюда, я обратил внимание на то, что ты нервничаешь.

— С чего ты взял? — перебила я.

— Просто я вдруг заметил, что ты вся дрожишь, будто боишься чего-то. Я прекрасно вижу, что у тебя неприятности. Мне бы хотелось тебе помочь.

— Прости, что? — в этот момент у меня кусок шашлыка встал поперёк горла, я закашлялась, хватая ртом воздух. Артур принялся стучать мне по спине.

— Ну, что ты Таня так неосторожна! Не надо торопиться.

Адвокат подозвал официантку и попросил стакан воды. Придя в себя, я поблагодарила Артура, и попросилась в дамскую комнату. Встав у зеркала, я поправила причёску, подкрасила губы и вышла в зал. Но не успела я сделать и пары шагов, как замерла на месте. Прямо напротив нашего столика в VIP ложе сидел Чёрный и его пацаны. Братва веселилась и отрывалась по полной. Я попятилась назад, рукой нащупала стену, и прижавшись к ней, стала наблюдать. О, Господи! Ещё десять минут назад я была счастлива. Наверное, я уже давно не была так счастлива. Счастлива от того, что рядом со мной достойный мужчина, способный на красивые ухаживания. Сегодня, несмотря на все навалившиеся беды мне по-настоящему хорошо.

А меж тем Чёрный и его братки заворожёно смотрели на танцующих девушек. Девушки постепенно обнажались, снимая суперсексуальное бельё. Их фигуры были великолепны, будто выточены из камня. Это вызывало дикий восторг у публики, которая визжала, свистела, громко аплодировала. Я решила проскочить пока шёл танец. Быстро про цокав по залу на шпильках, я села за стол, и тут же налила себе Текилы. Артур подозрительно покосился на меня.

— Таня, ты, где так долго была?

— В дамской комнате, — улыбнулась я.

— Неприятный здесь народ собрался, — вздохнула я. — Знаешь, Артур, мне вообще не нравятся заведения такого рода.

Артур вытаращил на меня глаза и застыл в недоумении.

— Что случилось? — Ещё полчаса назад ты была в восторге от этого заведения.

— Мне что-то нездоровиться.

Вдруг музыка замолчала, и девушки зашли за кулисы. К моему удивлению, на сцене появилась парочка молодых парней, и начался мужской стриптиз. Мне всегда хотелось посмотреть на это зрелище.

— Таня, только скажи, и мы сразу уйдём.

Я махнула рукой.

— Артур, закажи лучше ещё Текилы.

Артур пожал плечами и подозвал официантку. Уже через минуты три официантка принесла красивый графинчик и поставила перед нами.

Не успело закончиться представление, как Артур извинился и отошёл. Я безотрывно смотрела на сцену, и поэтому не видела, куда ушёл мой кавалер. Вновь музыка замолчала, и ведущий объявил перерыв. Время шло, а Артур не появлялся. Я занервничала. Я сидела, потягивая Текилу, и чувствовала, как под столом нервно дёргается моя нога. Случайно посмотрев на vip ложу, я вздрогнула от неожиданности. Рядом с Чёрным сидел Артур и о чём-то оживлёно беседовал. Вдруг почему-то стало трудно дышать. Я почувствовала, как учащено, забилось моё сердце. Какое-то дурное предчувствие беды овладело мной. Зазвучала динамичная мелодия, и все присутствующие обернулись в сторону сцены, где показалась артистка. Бросив взгляд на столик, за которым сидел Чёрный, я удостоверилась, все сидящие поглощены выступлением, и никто не обратит на меня внимания. Я постаралась разглядеть публику за столиком, но из-за сумасшедшего количества табачного дыма, это оказалось невозможно.

Наконец подошёл Артур, он был пьян, и еле держался на ногах.

— Таня, ты меня извини, я тут зна-ко-мого встре-тил, — еле выговорил он. — Слушай, а хоче-шь я тебя с ним позна-комлю?

Я опешила.

— Нет.

— А почему? — не унимался адвокат.

— Не люблю знакомиться в подобных местах.

Тогда Артур взял меня за руку и потащил в самую гущу народу. Я пыталась выдернуть руку, но хватка оказалась железной. Я, плелась за ним на ватных ногах. Артур, почуяв сопротивление, тряхнул шевелюрой, как лев и грозно спросил:

— В чём дело?

— Дело в том, что, мне пора — рявкнула я.

— Так рано? Не понравилось?

— Понравилось, некоторым даже слишком, — бросила я, и покосилась на адвоката.

Мы продирались сквозь танцующую толпу. В общем, я знала, что положение безнадежно. Вероятность того, что Артур прислушается ко мне, сводилась к нулю. Только ненормальная может прийти после всего случившегося в логово к зверю. В моём случае питон — это Чёрный, а бедный кролик я. Нервное напряжение достигло апогея. В голове проносились самые чудовищные мысли, сердце тяжёлым молотом бухало в груди. Казалось ещё немного, и я потеряю сознание. Меня бросило в жар. Я уже не сомневалась, что что-то произойдёт. С интуицией у меня не было проблем. Это удивительное чувство видимо досталось по отцовской линии. Дело в том, что мой дед, обладал даром предвидения. Пользовался он своим чудесным талантом крайне редко, исключительно в особых случаях. И вообще дед не любил разговаривать на эту тему. Толчком его целительной практики, послужил один случай. Старый армейский друг, как-то заглянул в гости, навестить старого вояку. На кануне, дед плохо спал, его терзали предчувствия. Но, что может случиться, он никак не мог понять, из-за чего ходил мрачнее тучи. По случаю приезда товарища, накрыли праздничный стол, но выпивку выставлять дед категорически запретил, когда спросили, что это за странности, он ответил — нельзя. Когда застолье закончилось, мама втихаря от деда, налила рюмочку Степану Григорьевичу. Многое вспоминали они в тот вечер: войну, вплоть до каждого сражения, победу, мирное время. Степан Григорьевич сильно расчувствовался, жаловался на бессонницу. Вот мама и пожалела старика, что может случиться со ста грамм. В свои восемьдесят, Степан Григорьевич, казался вполне крепким и здоровым мужчиной, он никогда не жаловался на старческие недуги, он не проводил полдня в больницах в очереди к врачам. Как говорил дед: счастливый Степаныч, так-так не видит равнодушие внуков и детей, не живёт от пенсии до пенсии, его ценят и уважают, а главное помнят какую неоценимую услугу оказал он Родине. Им гордятся, к нему прислушиваются. Весь оставшийся вечер мама слушала Степана Григорьевича, он так доходчиво рассказывал, будто по сценарию читал. Папа находился в командировке, а дед сославшись на плохое самочувствие лёг спать, вот мама и отдувалась за всех. Разошлись они далеко за полночь. А на утро Степан Григорьевич не проснулся. Врачи констатировали смерть от сердечной недостаточности. И ещё сказали пить ему категорически запрещено было. С тех пор дед применял свой дар с целью помогать людям. Ещё многие годы, он дарил людям шанс на жизнь. Спасибо деду — передал талант по наследству. За столиком в Vip — ложе, братва с удовольствием уплетала вкусную еду и о чём-то оживлённо беседовали. Мне стало так муторно, ужасно захотелось жить.

— Таня, ты что? — донеслось до моих ушей, но мне было всё равно. Мой язык онемел, скулы свело. Я хотела напрячься чтобы открыть рот, и предупредить об опасности, но звуки застревали в горле.

Всё, что произошло дальше, случилось так быстро, что я ничего не успела сообразить. Когда в зал влетели двое людей в чёрных масках, я уже лежала на полу обхватив голову руками. До моих ушей, будто сквозь вату донеслись отзвуки автоматной очереди. Где-то послышался звон бьющейся посуды. Кто-то кричал, кто-то бегал по залу. Я сильно ударилась головой и сморщилась от боли. Артур лежал, сверху закрыв меня своим телом. В зале зашумели и включили свет. Толпа зевак плотным кольцом окружила нас. Я с трудом выползала из-под безжизненного тела. То, что я увидела, повергло в шок. Я перевернула Артура. Он лежал с широко распахнутыми глазами, его рубашка была забрызгана кровью, а грудь вся изрешечена автоматной очередью. В голове сильно загудело, перед глазами всё поплыло, я истошно закричала. Я молила и звала на помощь, но люди окружившие меня, что-то усердно объясняли, кто-то бился в истерике, кто-то замкнулся и молчал. Какая-то женщина подошла ко мне и помогла подняться, затем обняла за плечи и отвела в сторону. Всё происшедшее напоминало страшный сон. Молодой парень, сидевший за соседним столиком, полулежал на стуле с опрокинутой головой. В голове зияла чёрная дыра. Руки безжизненно свесились. Девушка сидевшая рядом уткнулась головой в разбитую изрешечённую пулями посуду. Неподалеку лежала молоденькая официантка в белом накрахмаленном переднике, залитым кровью. Рядом валялся поднос с разбитой посудой. Сплошное кровавое месиво. Оставшиеся в живых посетители медленно выползали из-под столов, испуганно озираясь по сторонам. Я посмотрела на свои руки и увидела кровь. Странно, но боли я не чувствовала. Кровавые пятна размазались по всему платью. Моя спасительница, сказала, что я не ранена, а просто у меня шок. Дальше я плохо помню, всё казалось сплошным расплывчатым пятном. Кто-то накинул мне на плечи френч и вывел на улицу. Я, озираясь, смотрела на распростертые тела, накрытые простынями, и не могла сдержать слёз.

— Пойдём. Им уже ничто не поможет. Они мертвы, — прошептала женщина, выведшая меня на улицу.

Я помню, как всех пострадавших развезли по домам. Не понятно, по каким причинам, эта женщина находилась рядом со мной до последнего, она впихнула меня в машину битком набитую людьми. В кабине царила тишина. Изредка слышались всхлипы и тихие рыдания. Запомнилось, как один парень твердил, что его невеста осталась там, они приехали на такси без верхней одежды, ей необходимо привезти пальто. Вряд ли он понимал, что его девушку убили. Он попросил водителя подождать, он только сходит за пальто и вернётся. Водитель промолчал, и продолжал колесить по городу, высаживая людей. Это навсегда останется в моей памяти, и в памяти тех людей, которые здесь были.

Вдруг Газель резко затормозила, и водитель объявил мою остановку. Ему пришлось несколько раз выкрикнуть в салон, прежде чем до меня дошло. Люди переглядывались между собой и мотали головами. Потом мужчина, сидевший рядом, потрепал меня по плечу.

— Девушка, это не ваша остановка?

Я встрепенулась, и посмотрела в окно, затем молча, кивнула. Я медленно вышла, и на ватных ногах направилась к дому. Не помню, как поднялась на этаж. Едва переступив порог своей квартиры, я встала, как вкопанная, не желая верить собственным глазам. Руки онемели, сердце бешено заколотилось. Мне хотелось закричать, но из груди вырвалось лишь подобие стона. Насколько я помню, когда уходила, в квартире царил полный порядок и чистота. Сейчас моё жилище напоминало поле боевых действий. Собрав последние силы, я бросилась в комнату. Споткнувшись с размаху ударилась об угол тумбочки и упала. Уверена, вскочит огромный синяк, но от страха боли так и не почувствовала. Быстро поднявшись, я направилась в комнату. В комнате всё было перевёрнуто вверх дном. Диван был выдвинут на середину, подушки валялись по углам. На полу в хаотичном порядке разбросаны книги, вещи, диски. Все шкафчики были выдвинуты, дверцы распахнуты. Осторожно наступая я разгребала завалы и шла дальше. В углу возле окна лежала моя ваза, теперь она напоминала груду осколков. Я села на корточки и стала сгребать осколки. Пару раз резанула пальцы, но даже не почувствовала боли. Неожиданно силы покинули меня, в глазах потемнело. Жадно глотая воздух, я опустилась на пол. Из последних сил, я попыталась взять себя в руки, и во всём разобраться. Понятно, что в квартире кто-то был. Только вот кто? Этот кто-то был совсем недавно, а может ещё находится здесь. Волосы от страха зашевелились. Я затравлено оглянулась. Затем поднялась и сама не ожидая того метнулась к тайнику. К моему огромному удивлению тайник оказался не тронутым. Меня этот факт смутил больше всего. Лучше бы забрали эти чёртовы деньги, и оставили меня в покое. Я знала, что искали деньги, больше в моей квартире взять нечего. От этого мне стало ещё страшней. Под ногами валялись ножницы. Подняв их с полу, я вытянула руку с ножницами вперёд, посмотрела в глубь коридора и закричала:

— Кто здесь?

Ответа не последовало. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Захотелось добежать до входной двери и выскочить из квартиры. Но тут я поняла, что всё не так просто. Случайно опустив глаза, я обнаружила, что стою в платье, которое покрыто сплошными засохшими пятнами крови. Не могу же, я выйти на улицу в таком виде. Всем своим существом почувствовав свою беспомощность, я вновь закричала:

— Выходи! Давай! Я не боюсь! Мне уже нечего бояться!

Мне отвечала тишина.

— Выходи! Я отдам всё! Мне ничего не надо! Только оставьте меня в покое, пожалуйста — на последних словах, мой голос сорвался, и я зарыдала.

Мёртвая тишина угнетала и холодила душу. Хотелось орать во всё горло и звать на помощь. Я не понимала, что происходило со мной. Страх почему-то исчез, в душе образовалась пустота, слёз больше не было. Наступил момент, когда я перестала себя контролировать. Я выбежала в коридор с ножницами и стала открывать все шкафы подряд. Затем суматошно бегала по квартире и заглядывала под стол, диван — везде куда можно было заглянуть. Что или кого искала, я не знала сама. Знала одно — мне хотелось найти хоть маленькую зацепку, с кем приходиться иметь дело. Добежав до кухни, я опустила руку с ножницами и подошла к шкафчику. Достав бутылку с Текилой, я взяла рюмку и налила до краёв. Залпом, опрокинув её во внутрь, я даже не ощутила жжения в горле. После налила ещё одну и ещё. На долю секунды мне показалось, что всё это кошмарный сон, что никаких денег не существует, а если это не сон, то какое-то умопомрачение, которое вот-вот должно пройти. Смахивая слёзы, которые внезапно потекли горячими струйками из глаз, я с трудом доползла до коридора, взяла сумочку, вытащила пачку сигарет и закурила. Я упорно не хотела верить, что Артура убили, в моей квартире устроили погром. Разве может столько бед навалиться на одного человека сразу? От этой мысли, мне так невыносимо стало себя жалко. Я поджала коленки под себя и уткнулась в них лицом. Мёртвая тишина стала давить на уши. Посмотрев на почти пустую бутылку, я подумала, что если ещё хоть пару минут задержусь в этой квартире, то закончу в психушке, или умру от страха и боли. Первым желанием было достать мобильный и набрать Светке, но немного поостыв, я решила, что будет гораздо лучше не торопиться, а немного подумать.

Я с трудом встала и зашла в комнату. Схватив с вешалки халат, я прошлёпала в ванную и включила воду. Бешеная струя воды била из крана, молниеносно заполняя ванну. Сев на бортик, я стала смотреть на прибывающую воду. Словно во сне, я стянула с себя платье, сложила его в пакет и выкинула в ведро. Затем сняла трусики и так же отправила в мусорное ведро. Мне хотелось навсегда избавиться от этих вещей, на них была кровь и смерть. Я поёжилась, потом погрузилась в душистую пену и закрыла глаза. Перед глазами встал Артур. Люди стрелявшие в чёрных масках, крики людей, автоматная очередь. И затем трупы, кровь, смерть, боль. О, ГОСПОДИ! ЗАЧЕМ ВСЁ ЭТО?! КОМУ НУЖНО СТОЛЬКО СМЕРТЕЙ?????? И вот моя квартира. От моего ремонта мало, что уцелело, разве, что стены. Не зря говорят — грязные деньги не принесут добра. У меня лежат полмиллиона долларов, а я не чувствую запаха денег, наверное потому, что они не принадлежат мне по праву. Я не заработала их, они достались мне, по волю случая, а возможно по злому року. Почему судьба сыграла со мной такую злую шутку? Почему так жестоко поиграла в адскую лотерею, а затем бросила на произвол. Это страшные деньги, приносящие смерть и горе. Ромка погиб из-за них, а теперь смерть идёт по — петам за мной, и рано или поздно доберётся до пункта назначения. Как не странно, но я не ощущаю себя счастливой, несмотря на то, что настолько богата, что могу уволиться с работы, заняться бизнесом и жить безбедно всю оставшуюся жизнь. Разве можно представить, что в жизни такое может случиться? И вот ведь, что странно: все трагические события развернулись за одни сутки. Мне стало страшно только от одной мысли, что лишь по чистой случайности, когда налётчики ворвались в мою квартиру, меня в ней не оказалось. По сути дела, Артур спас мне жизнь, при этом погиб сам. Какая-то странная картина вырисовывается: сначала погибает Ромка, потом Артур, и все оба в одни сутки находились рядом со мной. Случайность ли это? Возможно, но не факт. Я попыталась выстроить логическую цепочку между событиями, но что-то не состыковывалось, одна деталь — деньги. Люди, искавшие деньги, вряд ли сильно старались, многие вещи лежали на своих прежних местах и были нетронуты. Если рассудить по здравому, за такие деньги, меня бы уже убили. Ясное дело искали не серьёзно и не основательно. А возможно, тот, кто был в квартире не вполне уверен, что деньги у меня. Но это всего предположения, гарантии на то, что повторного рейда не будет у меня нет. Во всяком случае, я обязана сохранить самообладания и не растрепать Светке про деньги. В денежных делах нужна хватка, а умение зарабатывать и разумно тратить — у меня в крови. Этим талантом наградила сама матушка природа, за, что я ей неслыханно благодарна. Владеть такими большими деньгами — тоже исскуство. От денег люди теряют рассудок, дуреют и теряют жизненную ориентацию. Бывает, деньги до неузнаваемости меняют суть человеческой натуры. Деньги возможно и зло, но приятное, с этим, увы, сложно не согласиться. У меня хватит мозгов, чтобы выпутаться из этой истории и сохранить деньги, иначе я это не я. Направив мысли в позитивное русло, я стала приходить в себя, а душистая нежная пена сделала своё дело. Я нежилась в ванне, под пушистым одеялом пены. Со временем раны затягиваются и начинают меньше болеть. Боль проходит, а шрамы остаются. Самое страшное, эти шрамы остаются прямо на сердце, которое вынесло так много горя, боли и разочарования. Когда-нибудь в старости, я смогу прочитать по количеству шрамов всю свою жизнь, и заглянуть в прошлое. И эти удары судьбы и горькие уроки, которым нас учит жизнь отражаются на сердце, которое со временем охладевает и превращается в камень. Проходит время и всё плохое стирается из памяти, освобождая местечко для новых ошибок.

Я заметно нервничала, когда набирала Светкин номер. Руки тряслись и нажимали совсем не те кнопки. В итоге, с третьей попытки, мне удалось набрать правильно. Услышав в трубке голос заспанной подруги, я зарыдала.

— Таня, что случилось? — не на шутку испугалась она.

— Артура убили, — еле выговорила я и замолчала.

— Как убили? Танька, что ты несёшь!

— Ночью в ресторане произошла перестрелка. Во общем он меня собой закрыл, а сам погиб.

— Ужас, какой! Что же я Тёмке скажу?!

С секунду Света мочала, а затем как-то тихо спросила:

— Таня, а ты уверена в этом? А то в последнее время, вокруг тебя сплошные убийства. Слушай, а может ты детективов перечитала, и пора к врачу показаться? Знаешь, у меня знакомый психолог имеется. Я тебя в последний раз спрашиваю, где Артур, что ты с ним сделала?

— Не знаю, наверно уже в морге, — мрачно произнесла я.

— В каком морге?!! Ты, что несёшь, дура! — взорвалась Светка и бросила трубку.

Я медленно опустилась на кухонный диванчик, вытащив из пачки последнюю сигарету, закурила. Руки предательски дрожали, и пепел летел прямо на стол. Конечно, я не обиделась на Свету. По-человечески мне было жалко Светку, но оскорблять зачем. В душе мне хотелось высказать свои соболезнования и помочь с похоронами, но внутреннее предчувствие твердило одно — там моя помощь не нужна. Жизнь — действительно сложная штука. Каждый пытается услышать, то, что желает, даже друзья. Дружбой нужно дорожить, а дорожить ею умеют лишь единицы. Мы все понимаем, что дружба — это не только совместно приятное времяпровождение, это большая ответственность, которая требует взаимопомощи и прощения. После распада дружбы наступает боль и пустота. Поэтому мы интуитивно опасаемся боли, ведь близкие друзья — это тоже любимые люди, а значит уязвимые. Раньше я относилась к категории тех девушек, для которых проще обнажить своё тело, чем свою душу. Я научилась в неё никого не пускать. Зачем? Ведь стоит только её открыть, как обязательно найдётся человек, который захочет в неё плюнуть. Жизнь непредсказуема. Так сложилось, что со Светкой отлично поладили, а со временем очень сильно привязались друг к другу. У каждой из нас свой багаж за спиной, но иногда, эта ноша становится непосильной, хочется хоть какую-то часть скинуть. Для чего и существуют друзья. Но, что плохого в дружбе, наверное, только страх, что тебя предадут. Теперь я знаю точно, что не ошиблась в своём выборе подруги. А ведь раньше я бы оттолкнула Светку, не разобравшись в её намерениях. И она не подвела. Я научилась радоваться хорошему настроению другого человека, и очень часто мне бывает хорошо только потому, что хорошо ему. Я искренне полюбила согревать и дарить своё внимание и помощь, и больше всего боюсь, что стану опять холодной. Я считаю нашу встречу самым большим подарком от Бога. С каждым днём я открываю в себе что-то новое. Ты совсем не похожа на меня, но я так люблю тебя за непохожесть. Когда тебя нет рядом, меня словно выкидывает волной, и я теряю жизненное равновесие. Но я всегда знаю, что ты есть. Я люблю тебя, как сестру, которой у меня нет, а боюсь потерять больше смерти. Стоит только подумать о том, что ты можешь исчезнуть из моей жизни, у меня тут же начинает щемить сердце и не хватает воздуха. Моя дорогая подруга, даже если ты вдруг уйдёшь, я всегда буду тебя ждать.

Вдруг глаза заслезились, мне показалось, что кухня затянулась какой-то невидимой прозрачной пленкой. Глаза закрывались, чертовски хотелось спать. Приятная дремота увлекает за собой. Нет спать нельзя, это сплошной самообман. Наверное, я и так сплю, но мне необходимо проснуться. В квартире чем-то слабо пахло, и мне опять захотелось хоть немного поспать. Собрав силу воли в кулак, я открыла глаза и вздрогнула. На газовой плите все конфорки включены. На ватных ногах я доползла до плиты и перекрыла газ, затем прошлась по квартире и открыла окна. Я наспех накинула френч и выбежала в подъезд. Тут же на меня обрушился поток свежего воздуха, и я глубоко задышала. Вскоре я поняла, что нахожусь не одна, и стала прислушиваться к звукам. Этажом ниже разговаривали две соседки баба Нина и тётя Зина. Они что-то бурно обсуждали, я вслушалась.

— Слушай, Зина, сегодня с самого утра газом в подъезде пахнет, я в службу позвонила, должны приехать. Только вот не знаю, с какой квартиры, похоже, выше. Господи, что творится, вдруг рванёт! Мне спокойней на улице, подожду там, — взволновано произнесла баба Нина.

— Ой, баба Нина, если бы только это! Ты вот послушай, что ночью творится. Моя Ларка ночью с дискотеки пришла, смотрю вся испуганная, коленки дрожат. Я к ней, мол, что случилось дочь, а она села в коридоре и заревела. Ну я её трясти за плечи, а она машет руками и ревёт, — тётя Зина тяжело вздохнула, положила полный пакет на пол и продолжила.

— Часа два ночи было, Ларка зашла в подъезд, а за ней двое мужиков, вроде, как с оружием. Один прижал её к стене и давай расспрашивать, да пистолетом перед носом размахивать, где Танька с 85 к.в. живёт. Сначала, от страха она не поняла про какую Таньку идёт речь, но те описали и доходчиво объяснили, чтобы дуру не валяла, если жить хочет. В общем поревели мы с ней на пару, и спать легли.

Баба Нина охнула и всплеснула руками.

— Да ты бы хоть волакординчику капнула себе, у тебя же гипертония, так и инфаркт получить недолго. Прямо не жилой дом, а Петровка 38. И Танька эта мне не нравится, странная какая-то, уже чай не девка, а всё на выданье ходит. Вы нарядится, как прости меня Господи, а лицо намалюет, будто к красному фонарю стоять идёт. Наградил же нас Бог соседкой! Тьфу, шалава! — сплюнула баба Нина.

— Нина, а ведь она же вроде учительница, а какие бандюги к ней таскаются. Гляди и подъезд спалят. Я даже уверена, что запах газа неспроста. Видимо сильно насолила им Танька, а чтобы тогда ночью припёрлись. Лорка сказала, один такой представительный, в кожаном плаще, так он приструнил второго, а то точно убили бы мою девочку, — запричитала тётя Зина.

Дальше слушать было противно, а то ещё узнаю про себя много интересного. На цыпочках я поднялась и осторожно зашла в квартиру. Отдышавшись, села на краешек тумбы и подумала: а ведь соседки говорили про Чёрного. Неужели он лично открыл газ, и совсем не дрогнула рука, а затем спокойно ушёл восвояси. Почему именно он, мог бы прислать своих пацанов. В уголках своей души, я знала ответ — деньги. За такие бабки, он и родную мать продаст, а кто я? Даже смотря фактам в лицо, я отказывалась в это верить. Я набрала воздух глубоко в лёгкие и тут же выпустила его наружу, вдруг обратила внимание, что больше не чувствую запаха газа, и на секунду пожалела об этом. Это же так просто уснуть и всё… — мелькнуло в голове, и я сразу блокировала мысль, не давая ей шанса даже на ничтожное продолжение. В душу словно плюнули и растёрли грязным ботинком. Я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Во дела… Лицо бледное, под глазами чёрные круги, скулы ввалились. Куда же подевалась былая уверенность и красота? Так дело не пойдёт, — сказала я своему отражению и попыталась улыбнуться, но у меня не получилось. Опыт подсказывал мне, что нельзя капитулировать раньше времени. Нельзя бежать, увидев врага, а надо обязательно вступать в бой, как бы ни мучило чувство неуверенности. Иногда силы появляются совсем внезапно, так же, как и исчезают. Нельзя впадать в полное отчаяние и расставаться с надеждой как нельзя топтать и унижать слабого и бояться сильного. Все эти «нельзя» говорили мне, что из-за этих чёрных бед, проглядывает светлый луч надежды, просто наверно я ещё об этом не знаю, но обязательно узнаю, если не убьют. И всё же трагические события не могут остановить меня: я буду дальше искать достойного мужа, вопреки всему. Я почувствовала себя счастливой женщиной и пошла, наводить порядок в комнате. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы квартира приобрела прежний вид. Я разбирала корреспонденцию, когда в руки попалось письмо Сергея. Повертев его в руках, я вынула из конверта белоснежный лист, и вновь перечитала. Письмо направило мои мысли совсем в другое русло. О ком я мечтала? О мужчине, который бы совершенствовался делал карьеру, зарабатывал деньги. В общем, не сидел на моей шее и не жаловался, что у него нет нужной жилки, а имел цель чего-то добиться. Мне не интересны бездельники и альфонсы. У настоящего мужчины должен быть интеллект и цель, которую он стремиться достичь. В глубине души мы мечтаем выйти замуж за принца на «Белом коне», а в итоге выходим за обычного мужика. Почему мы не стремимся достичь этой цели? Потому, что боимся провести всю жизнь в утопических поисках и в результате остаться в одиночестве. Огромное влияние на нас имеет общественное мнение, мы теряем уверенность, когда однажды за нашей спиной звучат слова: «Если ты такая замечательная, то почему до сих пор не замужем? Или никто не берёт?

Вот почему наши женщины живут с дебоширами и пьяницами. Неужели они никогда не мечтали выйти замуж за генерала? И в этом непосредственно виновато наше низко развитое общество и мораль. Всю жизнь женщины страдали, боясь осуждения со стороны: соседей, коллег, начальства, подруг, родственников, детей. Я не понимаю такую мораль. Как можно жить с алкоголиком и тунеядцем, вопреки своему счастью, а просто ради социального положения в обществе? Нужно показать свой характер. Нельзя идти на поводу у тех, кто намеренно хочет разрушить тебя и твою жизнь.

Перечитав письмо несколько раз, я взяла ручку бумагу и принялась писать ответ. Признаться честно, и сама не знаю, зачем пишу. Наверное, потому, что все и всё против меня, а человеку попавшему в беду необходим друг. В данной ситуации, у меня не было ни друзей, ни подруг, кроме письма с тёплыми словами и пожеланиями. Сейчас оно было спасательным кругом в океане моего одиночества. А так же я надеялась на поддержку, пусть даже совсем незнакомого человека. В каждом уголочке моей души был целый потоп боли и отчаяния, которым требовался незамедлительный выход. Конечно, я могла кричать, биться в истерике, но результат тот же — слёзы, боль. Поэтому я стала писать, писать искренне, вкладывая в каждую строчку по капельке души. Я писала с таким воодушевлениям, что получился вполне неплохой рассказ. Строчки давались удивительно легко, ведь я писала сердцем. С каждой новой строчкой я всё больше и больше приходила к мысли, о том, насколько мне важен ответ. Вдруг, я представила, как буду считать дни, после отправки письма, и вскоре возможно получу ответ. В этот день, я обязательно отключу все телефоны и погружусь в мир другого человека. Наверно в тот далёкий день я буду свободной, но самой счастливой женщиной. Потому, что кому-то очень далёкому и чужому, так нужны мои слова, мои мысли и чувства. Я верю в то, что трудности закаляют и делают нас сильными. Вот и Сергей хлебнул много горя, а значит, способен поверить мне и понять. Нет-нет мне будет вовсе не трудно писать ему на десяти страницах, описывая свою жизнь вплоть до мелочей, так узнает меня лучше. Пусть читает, чем ему ещё заниматься в своей камере, а прочтёт, и словно на воле побывал. Уверена в таком месте, как тюрьма письма на вес золото. Думаю, из тюрьмы человек выходит закалённым на всю жизнь, там очень жестокая школа выживания. Там находятся люди исключительно сильные духом, слабые не выдерживают, кого-то убивают, кто-то сам в петлю лезет. Я уверена, что только человек, побывавший в местах заключения, умеет по-настоящему ценить и любить свободу. После отсидки, он будет жадно хвататься за любую возможность жить на воле, потому, что не понаслышке знает, что такое жизнь за решёткой. Именно такой мужчина с удовольствием будет вкалывать с утра до вечера, чтобы заработать деньги честным путём, а не стремиться обратно за колючую проволоку. Каждый человек, независимо зек, ты или работяга, имеет право на ошибку и на шанс, чтобы её исправить. А иначе, как начать жизнь с чистого листа и прекратить оглядываться на прошлое, вспоминая жизненные промахи? В конце концов, в жизни всякое может быть и по молодости мы иногда совершаем поступки, за которые приходится расплачиваться.

Я прошла на кухню и поставила чайник. Сев на подоконник, закурила и продолжила свои размышления. Раз цениться свобода, значит, ценится любовь. Находясь годами в заключении, научишься ценить женское внимание и любовь. И вполне естественно, что большинство мужиков после вынесение приговора бросают жёны. Далеко не каждой захочется сумками таскать передачи, истратив на них пол зарплаты, затем сутками стоять в очереди, чтобы их передать. А ещё не одна женщина не сможет годами врать, что у неё никого нет, и никогда не будет, потому, что она любит этого козла до гробовой доски. У кого хватит столько сил и терпения, правда у некоторых хватает, но стоит ли любовь за этим, я не думаю. Однако есть категория женщин, которые годами толпятся и обивают пороги тюрем, ради свидания и передач. Эта женщина — мама. Их уважают, любят и ценят, даже в тюрьме. Мама — это святая неприкосновенность, единственная любимая женщина, которая не придаст, и не бросит в беде. Мама всегда простит и поймёт любую боль своего ребёнка. У меня мама почти всегда ассоциируется со «Святой Божьей матерью», и поэтому я так люблю эту икону. Порой мне кажется, что «Святая Божья матерь», спустилась на землю и возродилась во всех матерях, одарив их частичками вечной неиссякаемой любви к своим детям.

А сколько в тюрьмах свободных и приличных мужиков! Скорее пострадавших из-за судебных ошибок, чем за совершённые преступления. Зачастую у людей просто не хватает денег, чтобы выкупить свою свободу, которой их лишили незаконно. Самое главное, что в таком мужчине огромное количество нерастраченной любви. Такой способен любить за двоих. Ему совершено безразличен мой статус, его не будет интересовать давно ли я сидела на диете, он оценит мою стряпню по достоинству, он полюбит меня такой, какая я есть. Он возьмёт меня на руки и долго долго будет кружить по комнате, одурев от счастья, и пьянея от свободы. Ведь он до одури побоится меня потерять, потому, что вместе мы прошли тернистый путь к свободе и нашему счастью. Даже, когда наша любовь перерастёт в привычку и привязанность, мы не устанем постоянно подогревать наши чувства или пепел, что остался от них, потому, что перенесли годы разлуки и страданий. Мы заплатили слишком неземную цену, за обычное счастье, поэтому дорожим каждой минутой, проведённой на этой земле вместе. Странно, но больше не хочется экстрима, уж слишком дорого он обошёлся в прошлый раз, вдруг захотелось семейного тепла и спокойствия. Я так мечтаю о великой любви, любви до безумия, до головокружения, но обязательно взаимной. Так хочется СЧАСТЬЯ и тихой семейной жизни, до умопомрачения, до дрожи в коленках, ХОЧУ, ХОЧУ, ХОЧУ! Как же я устала быть сильной, и добиваться желаемого, пробивая, лбом стену.

С такими мыслями я запечатала конверт, и отправилась до первого почтового ящика. Всю следующую и последующую недели, я жила, как во сне. Просыпаясь утром, вставала, и шла на работу, а вечером неслась, словно сумасшедшая к почтовому ящику. Но письма не было. Я дико устала от ожидания. Меня душила обида, потому, что мою искренность не оценили. Возможно Сергей попросту потешил своё самолюбие и успокоился. А, я ему душу наизнанку вывернула. Каждый вечер поднимаясь к себе в квартиру, я корила себя, за беспечность и наивность. Неужели судьба никогда не сжалиться надо мной. Однако, как я обрадовалась, когда спустя неделю после гибели Артура, позвонила Светка и извинилась. Её жгло раскаяния и сожаление, о том, как она посмела усомниться во мне. Между нами вновь возродилась дружба и доверие. От неё я узнала, что в тот злополучный вечер в ресторане произошли криминальные разборки. Две бандитских группировки не поделили между собой территорию. Мирное население пострадало случайно, в том числе и Артур. Но мне было известно — Чёрный и адвокат знакомы. Именно к столику Чёрного вёл меня в тот вечер Артур. Правда какой характер носила их дружба, я так и не узнала. А ведь признаться, меня спасла эта чёртова перестрелка.

В тот день я настолько устала и медленно, даже нехотя шла домой. В последнее время меня не покидает чувство, что за мной следят. Сегодня, я не обернулась, хотя знала — чёрный BMV едет за мной от самой школы. Мне было грустно, уже не осталось и слабого лучика надежды. А, как я ждала этого письма. Я тихо шла, и думала.

Как же невыносимы ожидания и жестоки разочарования. Пожалуй, во всём виновата, моя бабская натура, в любом мужике усмотреть потенциального мужа. Затем надеть «розовые очки» и ходить, пока глаза от розового не устанут.

— Господи, какая же я дура! И как я могла доверить всю свою биографию, какому-то неизвестному зеку Сергею. Повелась на его красноречивость, и давай плакаться, а в результате ничего. Ему даже письмо и то лень написать. Идиотка! Да, там вся камера надо мной смеётся. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы, во рту пересохло. Уголком своего разума, я понимала, что все мои глупости и ошибки происходят от банального желания устроить личную жизнь. Я и раньше настолько часто обжигалась, что давно разочаровалась в мужчинах. Я никогда не верила мужчинам и старалась избегать длительных отношений, точно зная, что за любыми длительными отношениями последует боль расставания. Мои мужчины никогда не хотели меня просто любить. Они хотели мной обладать. Я с радостью предоставляла им шанс поохотиться, но ни одному не удалось выстрелить мне в сердце. Я умею заставить мужчину поверить в свою победу, но из игры всегда выхожу первой, с чувством собственного достоинства. Я никогда не храню верность, и дорожу своей свободой. Если одни отношения дали трещину, всегда можно утешиться с другим. Мои мужчины постоянно боролись с бешеной ревностью, и неутолимой жаждой секса, от которого теряли со мной не только голову, но и себя. Раньше, я всегда была девушкой без комплексов, к тому же любительницей острых ощущений. Я не скрываю, что всегда была стервой с большими амбициями и с мешком грехов за спиной. За образом стервы, я прятала свои страхи. Страх преследовал постоянно. И всё же я сумела скрыть страх под маской стервозности, а потом и сама поверила в себя. Единственное чего я не опасалась, так это случайного секса. Он никогда ни к чему не обязывает. Хотя с другой стороны поддавшись минутной слабости, опустошаешься духовно. Тьфу! Самой тошно! Господи, и почему вокруг меня сплошная несправедливость?

Поняв, наконец, что уже стою на крыльце подъезда, я смахнула слёзы и невольно оглянулась, вдруг сердце так сильно сжалось в груди, что стало трудно дышать. Напротив подъезда стояла всё та же BMV, окна за тонированы, поэтому я не смогла разглядеть водителя. Трясущимися руками я открыла дверь и заскочила в подъезд. Я вихрем взлетела вверх по лестнице, но тут же остановилась. В голове зашумело, сердце бешено колотилось, и казалось, вот-вот выскочит из груди. Немного отдышавшись, я прислушалась, — вокруг тишина. А ведь мне не показалось, машина в наглую следит за мной. Может меня хотят попугать? Кому потребовалась острая необходимость целыми днями колесить по моему маршруту? А вдруг меня пасут с целью опять та — ки денег. Кто-то выжидает, и уверен, рано или поздно я начну их тратить. Просчитались вы братцы, я терпеливая, и не швыряюсь такими деньжищами налево и направо. Что ж, можете ездить за мной сколько угодно, — это ваши проблемы. Постояв ещё несколько минут, я окончательно убедилась, что мои преследователи вовсе не собираются заходить в подъезд. Откинув назад свившие пряди волос, я осторожно спустилась вниз и метнулась к почтовым ящикам. Открыв почтовый ящик, я выгребла всё содержимое и перебрала на месте. Чего здесь только не было: одних рекламных проспектов штук шесть, три бесплатные городские газеты, счета, календарик, хотя год вроде к концу подходит. Прямо не ящик, а газетный киоск. Решив освободить руки от ненужной корреспонденции, я отложила всё лишнее в сторону, как вдруг из середины газеты что-то выпало. Я нагнулась, и увидела белоснежный конверт. Конечно — это письмо. От неожиданности затряслись руки, на секунду в глазах всё поплыло. Взяв в руки конверт, я прочитала своё имя, адрес, и отправителя — Сергей. В этот момент, я даже не сообразила, радоваться или плакать. Наверно потому, что, уже перестала ждать. Я прижала письмо к груди и понеслась домой.

Зайдя в квартиру, я наспех разделась и бросилась вскрывать конверт. Почему-то вдруг сердце оглушительно застучало, и я отложила конверт. Затем выложила из сумочки свой любимый «vinston» и хотела закурить, но зажигалка куда-то запропастилась, пришлось воспользоваться спичками. Я тысячу раз прокручивала этот момент в голове, и испытывала радость, даже в своих мечтах, и куда всё подевалось? Странно, но сейчас я абсолютно не испытываю ни малейшей радости. А ещё вчера, я была уверена, что это письмо сделает меня счастливой. Но, увы, ожидания радости оказалось настолько хрупким, что не выдержало, лопнув под напором бури эмоций. Что это со мной? Столько безумных ожиданий, а сейчас пустота. Мысли разлетались в разные стороны. Душа дрожала переполненная каким-то неоправданным страхом. Я не понимала, что происходит со мной. А вдруг это предчувствие, возможно в этом письме нет ничего хорошего, может меня, подстерегает опасность? Видимо я сильно разволновалась, и это всего лишь реакция организма, на мои беды и несчастья. Скорее всего, мой воспалённый мозг, уже отказывался воспринимать положительные моменты, и таким образом пытается изничтожить их. Вполне возможно, что все страхи, придумал мой больной разум, запрограммированный на неудачи. Я больше не хочу и не могу во всём и везде видеть только плохое и подозрительное. По крайне мере, прочитав письмо, я получу хоть какое-то удовлетворение, неважно положительное или отрицательное. Растоптав окурок в пепельнице, я вскрыла конверт. В нос ударил аромат дорого парфюма. Я улыбнулась, приятно взять в руки такое письмо. Видимо мужчина ещё не растерял чувство собственного достоинства, и пытается показать своё благородство. Я и сама не знаю, что произойдёт в следующий момент, выиграю ли я или проиграю….

Ровным каллиграфическим почерком было написано:

«Здравствуй, милая Танечка! Напишу сразу, когда писал впервые, то даже не надеялся на ответ. Но по видимому, есть ещё среди нас неравнодушные люди, готовые проникнуться к чужому горю. Прочитав твою, так сказать исповедь, я не смог остаться равнодушным. Милая, моя девочка, мне глубоко жаль, что на такую красивую девушку, как ты навалилось столько бед. Как горько и обидно, что рядом с тобой нет сильного и благородного мужчины, способного защитить. Ты даже не представляешь, как мне бы хотелось сейчас быть рядом с тобой. Поверь, пишу не из жалости, а потому, что ненавижу несправедливость и зажравшихся на свободе мужиков. Мне больно смотреть, как запросто они раскидываются любимыми женщинами, жёнами. Но, я знаю, как начинают ценить всё это здесь. Многие становятся глубоко верующими и замаливают прошлые грехи. А, знаешь, чего больше всего они хотят? Я скажу. Так вот, родная моя Танечка, больше всего они бояться, потерять баб на воле. Ради письма с тёплыми словами, они на многое готовы. Сразу приходит раскаяние и сожаление о прошлом. Я до сих пор, раскаиваюсь за своё прошлое, и если бы знать, что ещё возможно в моей жизни хоть какое-то светлое будущее. Ради всего, я радикально изменил бы свою жизнь. Родная моя, хочу поделиться, своей пока, что ещё мечтой, думаю если осуществится моя жизнь кардинально измениться. Ты думаешь, что хочет обычный зек? Может моя мечта покажется кому — то никчёмной и банальной, а для меня — это целый мир заключённый в глубокий сосуд. У меня ничего нет! Я как пес, выброшенный на улицу, и всю жизнь скитаюсь по земле, в поисках тёплого очага. Родная, ты живёшь той сказочной жизнью, о которой я не вправе даже мечтать. Вот уже три года, каждую ночь я задаюсь одним вопросом: Как начать жизнь с чистого листа, и никогда больше не оглядываться на прошлое, вспоминая старые грехи? В первый год отсидки, было настолько тяжело, что хотелось наложить на себя руки. Мне была не нужна жизнь без свободы. Мне уже ничего не хотелось. Я не хотел смотреть на этот мир через оконную решётку. Я так устал от сильной душевной боли. И мне хотелось, чтобы физическая боль заглушила душевную. Я знал, что впереди ничего не будет, потому, что впереди — боль, пустота и тюрьма. Тогда я просто хотел исчезнуть навсегда. В общем я вскрыл себе вены, а когда очнулся, увидел лица сокамерников, и понял, что умирать ещё рано. Если бы не ребята, меня бы уже не было. Есть у нас дед один. Он подошёл ко мне и сказал: Дурак молодой! — Ты верующий? — У меня свой бог в душе… — А ты знаешь, что по церковным канонам самоубийство — это самый страшный грех?! Как же родные, близкие? Ты знаешь, что раньше самоубийц за оградой кладбища хоронили?! Ты хоть понимаешь, что с жизнью не играют в азартные игры?! — Мне слишком больно, и стыдно, — ответил я. — Где? — спросил старик. — В душе. Я больше не в силах терпеть. — Но все, даже здесь живут как-то с этим. — продолжал дед. — Пусть другие живут, а я не могу. — Ну, ты и дурак! — воскликнул дед, — Уйти на то т свет всегда успеешь, а вот вернёшься ли? Зачем торопиться? Это единственное место, куда опоздать невозможно. Тебе повезло, ты чудом остался жив. Теперь ты должен знать цену жизни. Видишь ли, какой мужественный! Я согласен, что нужно много мужества чтобы умереть, а ещё больше — для того чтобы жить. Пойми, сила духа нужна не только для того чтобы умереть. Она ещё нужна для того чтобы жить. Похлопал он меня по плечу, и хитро прищурившись добавил: Надеюсь, больше на тот свет не захочется. Между прочим самоубийцы, — это мего-эгоисты, которые думают только о себе и ни ком другом. Я после долго лежал и думал, — прав дед, нам всем даётся ровно столько испытаний, сколько мы способны вынести. Я постарался направить свои мысли в другое русло, и получилось. Сейчас у меня жизненный ориентир — семья, работа, и чертовски люблю рыбалку. Эта цель так цепко захватила меня, что превратилась в навязчивую идею. Знаешь родная, безумно хочется сделать кого-то счастливым, отдать всё любовь и нежность. Я буду работать, если понадобиться вкалывать сутками, для того чтобы моя семья ни в чём не нуждалась. Я обещаю, что каждую слезинку любимой женщины, превращу в жемчуг. Она больше не будет плакать солёными слезами, а каждая слеза будет жемчужной. Теперь ты знаешь мою мечту и цель. Милая, Таня, помни, неудачи — это бесценный жизненный опыт. Я думаю, нам стоит набраться терпения и ждать, а счастье обязательно найдёт нас. Знай: нас двое, и в любую минуту, я буду далеко, но рядом с тобой. Мы не можем общаться на словах, но мы можем делиться всем на бумаге. Как жалко, что я далеко, и не могу ничем помочь. Я знаю, мы обязательно встретимся, время бежит, главное помнить, что ты не одинок в любом горе, у нас есть — мы. Знаешь, я тут подумал, когда придёт время, я тихонько постучусь в твою дверь, ты откроешь, и обалдеешь. А потом мы сядем за стол, и всю ночь будем разговаривать. Ой, родная, больше не могу писать, паста закончилась. Твой Сергей.»

Последние строчки я разобрала с трудом, они были практически выцарапаны, видимо и в правду паста закончилась. Перечитав это письмо несколько раз, я ощутила, как учащённо забилось моё сердце, и почувствовала, что туман в котором я находилась некоторое время назад испарился, не оставив следа. Страх отступил, боль ушла, и спряталась где-то очень глубоко. Эти незамысловатые строчки перевернули моё подсознание. Я почувствовала, что счастье возвращается ко мне. Если бы ты знал, как сильно я ждала твоего письма….Если бы ты знал… Я обязательно напишу тебе, мой далёкий и чужой мужчина. Господи, только бы побыстрее пролетели эти недели ожидания, как тяжело они даются! Как же много мне нужно тебе сказать. Как много…. Я устала прятать всю боль в себе, и больше не хочу одна, стойко переносить невзгоды. Теперь у меня есть ты. Мы разные, мы чужие, мы никогда друг друга не видели, но нас объединяет одна общая боль — одиночество, а это уже не мало.

Взяв в руки конверт, я хотела положить письмо, как вдруг случайно нащупала что-то. — Что это????? Фото!

Я осторожно извлекла из конверта фотографию, и принялась рассматривать. На вид довольно симпатичный мужчина крепкого телосложения. Я напрягла зрение и внимательно разглядела лицо. Красавцем его сложно назвать. Повертев фотку в руках, я ещё раз попыталась дать оценку его внешности. А, он довольно интересный мужчина! Высокий, мужественное лицо, короткая стрижка. Я всегда отдавала предпочтение брутальным мужчинам. И всё же в нём чувствуется мужская сила, и дух лидера. И еще, меня поразило: на фото, он в костюме и белоснежной рубашке — такую аккуратность, я всегда ценила в мужчинах. Мне кажется в таких случаях на обратной стороне обязательно должна быть какая-то надпись, — подумала я и перевернула фотку. И впрямь, подписано: Татьяне, на добрую память. Сергей, и год. Он прислал фото трёхлетней давности с припиской, что почти не изменился.

— Эх, Серёга! И за, что к тебе судьба повернулась задницей?!!! Вроде неплохой мужик, а главное сексуальная энергетика так и прёт, даже с фотографии. Даже психологи говорят, что когда двое встречаются в первый раз, на подсознательном уровне, они сразу представляют друг друга как сексуального партнёра. Вдруг я искренне поверила, в то, что у нас с Серёгой всё в жизни сложится, даже пусть мы пойдём по разным дорогам. Каждый в этой жизни имеет право на свои приоритеты. У кого-то материальная составляющая, у кого-то любовь. А, я верю, что найду мужчину своей мечты, а вместе с ним и себя. А по — другому просто не может быть. Мы выстрадали своё счастье. У меня даже нет объяснений тому, что со мной произошло. Мне безумно захотелось кричать, петь, веселиться, рассказать о моём счастье. Веселиться от всей души, радоваться пустякам и мелочам. Моя душа пела, а в сердце распустились цветы. Я почувствовала, как моё тело и душа наполняется энергией добра, любви и огромного счастья. Оглушительная волна накрыла с ног до головы, и затопила мой разум, безумством. Я выбежала в коридор, и посмотрелась в зеркало. Напевая «Я подарю тебе любовь, я научу тебя смеяться», поправила волосы и закрутила их в причудливый хвост. Затем накрасила губы ярко — красной помадой…. Я и раньше обожала эту помаду! Этот цвет — символ радикальных перемен в жизни женщины. Это очень сексуально и самый верный знак того, что женщина уверена в себе, и не против, чтобы её провожали аппетитными взглядами. Красная помада аналогична маленькому чёрному платью. С ней я чувствую себя женщиной с большой буквы, женщиной вамп, а значит сильной, дерзкой и непредсказуемой. Красный цвет захватывает мужчин в плен, и обжигает их сердца всепоглощающей страстью. Я не понимаю, что двигало мной, но я как сумасшедшая вальсировала по квартире, прижимая фото Сергея к сердцу. Наверное моя душа кружилась в вальсе, скинув с себя пудовые оковы страданий, и боли. Моё сердце должно быть счастливым и свободным от любых обид и ударов. КАК ЖЕ ДОЛГО Я ЖДАЛА, ЭТИХ МИНУТ! И ПОЧЕМУ СЧАСТЬЕ ТАК ЗАПОЗДАЛО???? НО Я ВСЕГДА ЗНАЛА — ЧТО Я СОЗДАНА ДЛЯ СЧАСТЬЯ И ЛЮБВИ!!!!!!!! ПОТОМУ, ЧТО Я — ЖЕНЩИНА!!!!!!!

Глава третья

Прошло четыре месяца. Жизнь шла своим чередом. Наша переписка окончательно разожгла сердца, и пламя любви ни на секунду не угасало в моём сердце. Осень уже давно уступила свои права матушке зиме. За окном не кружили хороводом листья, а падали лёгкие пушистые хлопья снега. Чувствовалось приближения Нового Года. Этот праздник я полюбила всем сердцем ещё в детстве. Запах мандарин и ёлки, навсегда остался в моей памяти, и каждый год радостно будоражил душу. Свою переписку с Сергеем я не афишировала, понимала, что Светка не одобрит моего поступка. Я решила, маленькая тайна никак не повлияет на нашу дружбу, моя личная жизнь, — это сейф, куда даже близким подругам заглядывать вредно, а то ещё умрут от завести и любопытства. Я вновь зажила нормальной жизнью, и каждый день наслаждалась гармонией в своей душе. Странно, но всё вокруг утихло. Не было больше Чёрного, не было так же и не прошеных визитов. Будто все про меня забыли, интересно, как можно вот так спустить полмиллиона долларов? Естественно, здесь кроется очередной подвох, интуиция подсказывала мне. Упиваясь своим счастьем, я растеряла чувство осторожности и напрочь забыла, что располагаю такой бешеной суммой денег. В сущности я особо не переживала по поводу денег, так-так была богата духовно. Да и за свою безопасность переживать не приходилось. Очень часто бывают моменты, когда я ощущаю за собой слежку. Стоит лишь обернуться, как мои преследователи глушат мотор и останавливаются. Вот, к примеру, месяца два назад у меня на хвосте целыми днями дежурила «БМВ», а последние два месяца дежурит «Ланд Крузер». Я привыкла, а значит, не чувствовала опасности. Моя стойкая жизненная позиция — хочешь быть счастливым будь им, помогала преодолеть все страхи и сомнения. Каждый новый день, я жила, дышала любовью в надежде на встречу со своим любимым. Новый день пробуждал новые желания, новые надежды и великую непоколебимую веру в успех и счастье Вихрь благотворной энергии, заряжал могучей силой духа, и пробуждал неиссякаемое желание — жить, любить и дарить радость всем окружающим людям. Азарт подогревался предвкушением встречи, о которой я бредила и днём и ночью. Непременно хотелось увидеть человека, с которым связывает гораздо больше, чем простое общение, — эта связь ещё настолько тонка и едва ощутима, любое неосторожное вмешательство способно разрушить всё до основания. Мне казалось, что за спиной выросли крылья, я парю. Уверенность буквально волнами исходила от меня. Я удивлялась, что окружающие люди замечают, парение моей души. Всё шло, по течению, а мне уже было мало одних писем. Всё о чём я мечтала, — это услышать хотя бы голос любимого. Долгими скучными зимними вечерами я доставала пачки писем и перечитывала. Иногда злость переполняла меня, и доходила до глубокого отчаяния, почему этих строчек так мало, почему расстояние между нами разделено на года? Тысячи, почему одолевали меня не раз. К сожалению, не менялось ничего, кроме моей тоски.

— «Проклятая жизнь!» — думала я, лёжа на спине, морща лоб, и повторяла, словно в полудрёме:- «Проклятая жизнь!». Что это за жизнь! Жизнь, в которой существуют сплошные разлуки и разочарования, в которой за минутное счастье приходится расплачиваться вечностью. Я открыла глаза и уставилась в потолок. Причём здесь жизнь? Скорее всего, дело в выборе, моём выборе. Ведь каждый сам творит свою жизнь. Это заблуждение, что все люди живут в одном мире. Мы все живём именно в том мире, который создали себе сами. Я потянулась, прогоняя остатки сна. Бросила взгляд на будильник. Без четверти восемь. Можно ещё полежать. И поразмышлять о жизни. Да, ну! Ерунда! Я тихонько рассмеялась. И с чего в голову ползёт весь негатив? У нас обязательно будет встреча, это даже не обсуждается. Пройдёт полгода, Серёге дадут свиданку. Просто немножечко набраться терпения и подождать. Надо вставать. Работу ещё никто не отменял. Вспомнив, что сегодня у меня две пары с десяти часов, я расслабилась, но что-то не давало покоя. Чувство тревоги не покидало. И вдруг я вспомнила: сегодня проверка из Гороно. А значит, тем более следует быть в форме. Я вскочила с дивана, заправила постель и пошла, делать гимнастику, потом полетела в ванную. Душ контрастный чтобы войти в гармоничное состояние. Помыть голову. Потом наложить крем. Без крема уже никуда. Лет восемь назад я могла не вспоминать неделями о нём, а сейчас не намажешься — будешь чувствовать себя отвратительно. Выйдя из ванны, я мельком взглянула на своё отражения и осталась довольна. Проверка. И скорее всего, начнут с начальных классов. Бумаги вроде в порядке, дети предупреждены. Вспомнилось, что я не успела подготовить квартальный отчёт по успеваемости. При этой мысли кольнуло сердце. Как же так! Я всегда ответственно относилась к работе, а, получается, подведу всю администрацию школы. Я попыталась взять себя в руки. На счёт раз, два, три, сделала глубокий вдох, а затем выдох. Главное не паниковать. Угораздило же меня вспомнить об этом сейчас! Я раздражённо застегнула блузку."Не о том думаешь, Танечка, смени пластинку,»- приказала я сама себе. Накинула шубу, схватила сумочку и выскользнула из квартиры.

Итак, моя последняя надежда Светка. Всё в порядке, если она ответит. Её мобильник молчит, — значит на уроке. С этими мыслями я спустилась по лестнице, вышла из подъезда, села в машину и покатила на работу. Чёрный «Лэнд Крузер» не отставая следовал за мной. Я посмотрела в боковое зеркало и помахала рукой.

Приехав в школу, я сразу прошла по коридору и постучала в Светкин класс. Дверь открылась, но к моему удивлению на пороге стояла Вера Степановна. Вид у неё был расстроенный. Она вышла, плотно закрыв за собой дверь. Приподняв очки, она уставилась на меня:

— Здравствуйте, Танечка — кивнула она. — Вы что-то хотели? У меня урок, меня ждут ребята.

Я, молча, кивнула, растерянно пожала плечами, а затем, опомнившись, спросила:

— Вообще — то я пришла к Светлане Сергеевне.

Лицо Веры Степановны сделалось настолько грустным, что в душе неприятно кольнуло.

— Танечка, а вы ничего не знаете?

Я остолбенела. У меня замерло сердце.

— Что случилось? — спросила я.

— У меня плохие новости. Я даже не знаю, как вам это сказать. Вы, насколько мне известно, подруги.

— Говорите, как есть, только ради бога не тяните.

— Утром нашу Светочку сбила машина.

— Светку?!

— Светлану Сергеевну.

— Она жива? Что с ней?

— Она в больнице в тяжёлом состоянии. Ещё час назад должны были оперировать. Муж её звонил.

— Где она? В реанимации?

Вера Степановна тяжело вздохнула.

— Там.

Взяв точные координаты больницы, я помчалась к директору, чтобы уладить вопрос отгула на сегодняшний день. Директор без лишних слов подписала моё заявление. Я пулей выскочила из школы, села в машину и быстро домчалась до больницы. Я старалась держать себя в руках, но тело содрогалось, хотелось кричать, что есть сил.

«Да, не трясись, ты так" — уговаривала я себя. — «Главное, что она жива. А может уже и нет». От этих мыслей похолодело в душе. Ноги меня не слушались. Душа дрожала, содрогаясь от боли. Я не успокоюсь, пока не увижу её, и не узнаю, как прошла операция, и как это случилось.

В коридоре я встретила Светкиного мужа и свекровь. Буквально следом за мной появилась Светина мать. Она промчалась мимо меня, как ошпаренная. Я подошла к родственникам и дрожащим голосом спросила:

— Как это случилось?

Светкин муж выглядел плохо и вытирал пот со лба. Вряд ли он сейчас обратил на меня внимания. Мне даже показалось, что он ничего и никого не видит и не слышит. По всей вероятности он находился в шоке и не собирался отвечать на мой вопрос. Он сидел, уткнувшись глазами в пол, и думал о чём-то своём. Пояснила ситуацию свекровь. Она выплюнула какую-то таблетку изо рта и испуганно произнесла:

— Полицейские говорят, что её сбила машина похожая на Джип. Даже осмелились предположить, что наезд не случайный.

Я почувствовала, как задрожали ноги, стало трудно дышать. Глубоко вздохнув, я спросила:

— Как? Что значит не случайный?

— Значит, что Свету сбили умышленно, заранее зная, где она пойдёт. Там и разогнаться негде. Ей повезло, машина ехала на не большой скорости, — еле сдерживая слезы, произнесла свекровь, затем медленно опустилась на скамейку и, закрыв лицо руками, заплакала.

Получается, что за Светкой следили, от самого дома, и сбили специально, когда она переходила улицу. Господи, ну зачем и кому это понадобилось? Вдруг мне вспомнилась Светина улыбка, такая добрая и лучезарная. Как она была счастлива, когда родился Владька! Вот мы встречаем её с роддома, вот акушерка отдаёт ей сверток. Она осторожно принимает Владьку и прижимает к своему сердцу. В этот момент её глаза светятся счастьем, а губы расплываются в улыбке. А ещё я вспомнила прошлый Новый год, когда мы с ней водили хоровод под ёлкой, и орали во всё горло песни, а потом весело катались с горки и наш звонкий смех разносился по всей улице. Мы были неимоверно счастливы, а так же много мечтали. Наши заоблачные мечты уносили нас далеко за пределы нашей Родины. От воспоминаний в голове помутнело. Слёзы душили. Я собрала всю свою волю в кулак, и смахнула слёзы.

— А, вы уверенны, что это умышленное покушение?

Тут вмешался Артём. Он поднял голову и посмотрел мне в глаза.

— Уверен. Сначала я не поверил, но полиция ГИБДД передала дело в уголовный розыск, так-так у них нет сомнений, что покушение носит заказной характер, — мрачно произнёс он.

— Когда это произошло?

— Утром. Сразу, как только Света стала переходить дорогу, она и понять ничего не успела. Удар мгновенный. Машина скрылась. Один свидетель нашёлся, говорит: Джип чёрный стоял минут пять, а когда девушка переходить дорогу стала, рванул с места и проехал по ней. Он так опешил, что и номеров не успел запомнить, а когда опомнился, вызвал ГАИ и скорую.

— Понятно. Теперь скажи, как её состояние?

— Тяжёлое. Основной удар пришёлся на голову и позвоночник. Множество ушибов, переломы двух рёбер, открытая черепно — мозговая травма. Частичное кровоизлияние в мозг, перелом позвоночника.

— Что за операцию ей делают?

— Что-то нейрохирургическое.

— Жить будет?

— Я ничего не знаю. Сейчас скажут, когда закончится операция.

— Артём, надежда — то есть?! — закричала я, и затрясла Тёмку за плечи.

— Надежда всегда умирает последней, — вздохнула свекровь.

Стараясь унять дрожь, я обняла Артёма и уткнулась ему в плечо, а затем заревела. Немного успокоившись, я посмотрела в отрешённые глаза Светкиного мужа и спросила:

— Послушай, Артём! А, почему ты Светку до школы не довез? Или ты так торопился в свой офис, что пяти минут подождать не смог? Почему ты забрал машину, если бы Света села за руль, то была бы жива и здорова! — взорвалась я.

По сути, я и сама не понимаю, что на меня нашло. Злость моя нарастала, как снежный ком. Мне срочно нужно было найти виновного в этой трагедии. Хотя в глубине души, я винила себя. Понимая, что чёрный джип, это не случайное совпадение, я злилась ещё отчаянней.

Тот опустил глаза. Затем Артём резко вскинул голову и мрачно произнёс:

— Ничего я не забирал. Света сама захотела пешком прогуляться, говорил же, давай довезу, а она заладила: погода чудесная.

— Мог бы, и настоять, ты же глава семьи!

— А разве была такая необходимость?! Ей ничего не угрожало! Мы простые люди не забывай! А простым людям иногда свойственно ходить по улицам пешком!

Артём призадумался, а затем посмотрел на меня прищурившись и спросил:

— Танька, ты считаешь, что я виноват в случившимся?

— Отчасти да! Из-за тебя она попала под колёса! Денег пожалел Свете на машину, вот и результат! Да, ты на руках должен был её до работы донести, а не одну отпускать!

Артём широко раскрыл глаза, раздул ноздри и зло сказал:

— Побойся бога Танька, такое говоришь! И вообще, какое ты имеешь право лезть в мои отношения с женой! Пришла, так сиди тихо и помалкивай, а не с идиотскими обвинениями лезь. А может это ты виновата? Я всегда был против вашей дружбы! Твоя тяга ко всякой уголовщине и криминальные друзья виноваты!

От услышанного меня стало бросать то в жар, то в холод, и я посмотрела на Артёма безумным взглядом:

— Артём, опомнись! Что ты говоришь?! Мы всегда хорошо общались, ты же сам говорил, что лучшей подруги чем я Светке не сыскать! И после стольких лет дружбы, ты вот так запросто оскорбляешь меня! Ничего не пойму!

— А тут и понимать нечего! Мне надоело смотреть, как моя жена по барам шарахается. Ей дома сидеть нужно, и ребёнком заниматься, а не приключения на свою задницу искать! Какого чёрта ты её с собой таскаешь, ищешь мужика, ищи одна! Приличные девки по барам не таскаются, а ещё учительница!

Я опешила.

— Ах, ты сукин сын! — не выдержала я. — Ты будешь первым подозреваемым, понял? Из-за тебя она покалечилась! Какого хрена, отпустил её одну?! Ещё неизвестно, какими делами твоя фирма занимается! Может ты дорогу кому-нибудь перешёл?

Услышав такое, Артём схватил меня за грудки и хорошенько встряхнул. Свекровь и Светкина мать быстренько его оттащили.

— Вы, что совсем спятили! Совести у вас нет, всё таки в больнице находитесь! — воскликнула мать Светы.

— Как она смеет меня обвинять и устраивать истерики! — огрызался Артём.

— Надежда Николаевна, ну, что нам с ними делать? — обратилась мать Артёма к Светкиной маме.

Мама Светы сидела чуть поодаль от нас и думала о чём-то своём. Её лицо застыло в печали. Услышав, что к ней обращаются, она подняла голову и отрешенно посмотрела на нас.

— Оставь их Маша, видишь все на взводе. Только прошу, не ругайтесь, здесь не место. Светочка там за жизнь борется, а вы у неё все силы забираете, — устало произнесла она, затем тяжело вздохнула и как бы про себя прошептала: Сколько ещё ждать? Разве можно так долго ждать. Больше сил нет находиться в неизвестности.

Посмотрев на Артёма, я злобно произнесла:- Постарайся, пока я нахожусь в этой больнице не приближаться ко мне.

Артём метнул на меня враждебный взгляд и кивнул. Он ушёл в самый конец коридора и сел на пустую скамейку.

Неожиданно дверь распахнулась, и из операционной вышел хирург. Артём в одно мгновение оказался опять рядом. Мы все замерли, словно под гипнозом. Он снял колпак и еле слышно произнёс:

— Надеюсь, жить будет. Молодой организм должен справиться.

— Как это надеюсь? — не выдержала я, еле сдерживая слёзы. — Доктор, я ничего не понимаю, она жива?

— Да…Я думаю самое страшное позади. Правда, обнадёживать вас не могу. Поверьте, травмы, которые получила Светлана, практически не совместимы с жизнью. Она молодец! Цепко держится за жизнь. Впереди десять решающих дней. Если организм справится, то она выживет. Просто после таких сложнейших операций гарантии никто дать не может.

— Как это — не дают! Я даже слышать это не хочу! Ты это матери её скажи! — Вы слышите тётя Надя! Они не хотят ни за что отвечать! А это значит, что Светка может умереть в любой момент, и их вины здесь не будет! Я найму лучших адвокатов, и если моя подруга умрёт, я обещаю ты — сядешь! — крикнула я, так, что все проходящие мимо люди оборачивались и кидали недовольные взгляды.

Хирург нервничал. Пока длился наш диалог, колпак в его руках был весь смят. Он тяжело задышал и побледнел:

— Я уверяю вас, мы сделали всё возможное…..И невозможное тоже.

— Тогда сделайте ещё сверх возможное, или… сотвори чудеса!

Надежда Николаевна попыталась взять меня под руку и увести, но я была непреклонна. Мне удалось легко освободиться из — под «стражи».

— Вы извините её, она сама не знает, что говорит. Всё же лучшая подруга, поймите, — оправдывалась за моё хамство мама Светы.

Видимо доктору надоело выслушивать мой бессмысленный бред, он резко вскинул голову и сухо произнёс:

— Я ещё раз повторяю, — мы сделали всё возможное и даже больше. Дальше от меня ничего не зависит. Если вы сейчас же не прекратите мне угрожать, я позвоню в полицию. А сейчас мне нужно идти.

Врач собирался было уже уходить, как я окликнула его:

— Я не уйду отсюда пока не поговорю с главврачом, слышишь, отведите меня к нему.

В это время в коридоре появилась четвёрка медицинских светил. Они-то мне и нужны, как воздух, — подумала я, и ринулась к ним на встречу. Врач что-то попытался мне сказать, но я его уже не слышала, махнул рукой и направился в сторону лестницы. Я не знала к кому из них обратиться, и поэтому подошла к толпе вплотную, и громко сказала:

— Кто из вас главный?

Люди в белых халатах остановились, обернулись, и вопросительно уставились на меня. Самый пожилой из них, отделился из толпы. Как-то испуганно посмотрел на меня и спросил:

— Собственно, мы все главные, кто конкретно вас интересует?

Я глубоко вздохнула, приготовившись… собственно к чему готовиться. Угадать реакцию врача было невозможно. А может быть это последняя надежда. Пожилой доктор очень внимательно и спокойно меня выслушал. Ему хватило, и пары предложений, чтобы войти в курс дела. Когда я закончила, он ещё с минуту стоял и чём-то сосредоточено думала, теребя свою бородку. Затем подошёл к толпе коллег и что-то сказал. Все разом обернулись и с сожалением посмотрели на меня. У меня зашумело в ушах, а сердце казалось, остановилось. Неужели у Светки нет шансов? Это исключено! Я не верю, не верю, не верю! Я наблюдала за каждым словом и жестом, в надежде что-нибудь расслышать, но тщетно. Быстро переговорив с каким-то врачом помоложе, он подошёл ко мне, нахмурился и грустно произнёс:

— Я даже не знаю, как сказать, вам девушка.

В мгновение моё лицо застыло, перед глазами всё поплыло, я отступила на шаг и пошатнулась, но врач вовремя подхватил меня. Он взял меня под руки и отвёл в какой-то кабинет. Усадив в большое кожаное кресло, достал из шкафчика нашатырки и сунул мне под нос. Резкий запах ударил в нос, глаза защипало, и почему-то перехватило дыхание. Я закашлялась. Доктор налил в стакан воды и подал мне. Сделав пару глотков воды, мне стало легче. Тогда врач сел напротив меня и начал говорить:

— Вы наговорили мне кучу всего, но даже забыли представиться, — начал он.

— Я — Татьяна.

— Меня зовут Лев Валерьянович, я заведующий нейрохирургическим отделением. — Чем могу вам помочь?

— Я хотела бы узнать о состоянии моей подруги.

— Состояние крайне тяжёлое, операция прошла успешно. Опасность ещё не миновала, необходимо время.

Меня залихорадило. Всё это я уже слышала. От его слов веяло холодом и равнодушием.

— Скажите, она будет жить?

Врач неопределённо пожал плечами.

— Надеюсь, что да.

Я разозлилась, и тут же вскочила с кресла.

— Что значит, надеюсь?!!!! — закричала я в панике.

Лев Валерьянович растеряно развёл руками.

— Увы, вы спросили, я ответил. На сегодняшний день это вся информация, что касается вашей подруги.

Я была на взводе, но твёрдо решила, что никуда не уйду, пока не добьюсь от старика, результата.

— А сейчас, послушайте меня, как вас Лев Валерьянович. — Моя подруга, молодая, красивая женщина, у неё растёт сын. Она обязана выжить. Если она умрёт, я сделаю, всё возможное и невозможное, чтобы вас поснимали с должностей, а в особенности тебя старый козёл. Так, знай — это не угроза, а предупреждение.

Я протянула врачу телефонную трубку, и сквозь зубы процедила:

— Звони своим профессорам, светилам, да кому хочешь. Пусть приезжают, или звонят, но сделают так, чтобы Светка выжила.

Врач испуганно посмотрел на меня и взял телефонную трубку в руки.

— Чего, вы добиваетесь, девушка? Я же вам сказал — время всё расставит по местам. Сейчас, вы ничего не добьётесь.

— Доктор, я не люблю повторять дважды.

Лев Валерьянович очень быстро переговорил с каким-то нейрохирургом, положил трубку, сел за стол и принялся что-то записывать. И в этот момент мой взгляд упал, туда куда надо, и я увидела, как у старика трясутся руки, он сильно нервничал. Видимо мои угрозы подействовали. Но вопрос на сколько они действенны, оставался открытым. Не сказав ни слова Лев Валерьянович протянул мне листок, а затем пояснил:

— Вот, вам Татьяна список лекарств, которые необходимо приобрести уже к завтрашнему дню. На протяжении десяти дней, они ей будут вводиться через капельницу.

Я взяла листок и бегло пробежалась по нему глазами. Разумеется, я не знала ни одного лекарства, но сделала очень внимательный вид.

— Меня интересует, какой эффект окажут эти лекарства?

— Не торопите события. Речь идёт пока о жизни. Они увеличат вашей подруги шансы, чтобы выжить. Хочу предупредить, лекарства очень дорогие, а начать курс нужно завтра.

— Я всё поняла. — Завтра у вас будут эти препараты. Доктор, а я могу её увидеть?

У Льва Валерьяновича от удивления брови поползли к верху.

— А вам не кажется милочка, что вы слишком наглая?! — Завтра с утра принесёте лекарства и навестите подругу. И ещё, в уголке, посмотрите, записан телефон дежурного поста, можете звонить и узнавать о состоянии подруги. А сейчас, извините, мне пора, ждут пациенты.

Мы вышли из кабинета. Лев Валерьянович направился в сторону операционной, а я спустилась вниз по лестнице и вышла в холл. У приёмного покоя, я наткнулась на маму Светы, она стояла и разговаривала с медсестрой. Я отвела её в сторонку, взяла за руку, и твёрдо сказала:

— Надежда Николаевна, вы не переживайте, я обещаю, — Света будет жить.

Надежда Николаевна молча, смотрела на меня, и не понимала, о чём я говорю. Тогда я вытерла слёзы с её глаз и крепко обняла, и прошептала:

— Я сделаю всё, но Светка будет жить, я обещаю. Завтра будут лекарства, которые очень необходимы сейчас Свете, и скоро она поправится.

Надежда Николаевна слегка улыбнулась и произнесла сквозь слёзы:

— Танечка, миленькая, да какие там лекарства, врач сказал всё, что можем, делаем, а дальше уповайте на Бога. А, если бы были такие лекарства, то у меня таких денег нет. Я уже успела с людьми переговорить, сказали, есть очень качественные и эффективные препараты. Я обрадовалась, и пошла к главврачу, а он мне сумму на бумажке чиркнул, тут я опешила. Такие деньги мне и за десять лет не заработать, вот ведь жизнь, даже продать нечего.

— А, что Артём? Он так и собирается сидеть, сложа руки? — спросила я.

Надежа Николаевна тяжело вздохнула и поправила шарфик, выбившийся из — под воротника.

— Да ему, по моему всё равно! Твердит только, что врачи во всём разберутся. Как Свету привезли, он всё на часы поглядывал, встреча у него с клиентом виде — тили. И вообще, если честно не нравился он мне с самого начала, всегда с хитрецой и холодностью ко всем относится. Слишком высокомерный и циничный. Моей Светке попроще бы мужика, чтобы с семьёй чаще бывал, а этот — махнула она рукой, — Тот ещё павлин!

— Я думаю, они сами разберутся. Такую, как Светка — днём с огнём не сыщешь. Она у нас умница!!

Я улыбнулась и погладила Надежду Николаевну по голове.

— Я обещаю, завтра эти лекарства, уже начнут капать Светке.

Мы попрощались. Я направилась к машине.

Я опять глубоко вздохнула, но на этот раз с облегчением. Села в машину и откинулась на спинку сидения. У меня всё ещё дрожали руки, и содрогалось тело. Я закурила. Прекрасно. Всё получилось. Пусть пришлось пошуметь, но куда без этого в нашей стране, где всем на всех наплевать, даже врачам давшим клятву Гиппократа. Хорошо, что всё произошло вовремя, зато подействовало безотказно. Моя, девочка Светочка, ты будешь жить, я тебе обещаю. Но почему вокруг сплошной бардак!

Времени не было. Прямо из больницы я направилась к своему бывшему однокурснику Женьке, с которым пять лет просидела рядом, слушая утомительные лекции, и у которого к моему счастью мама работала в одной из ведущих фармацевтических компаний в нашем городе. С того самого момента, как я вышла из больницы, я не могла избавиться от чувства, что за мной следят. Оглядевшись по сторонам, я зашла в небольшой супермаркет и, купив бутылку коньяка и коробку изысканных конфет, вновь вышла на улицу. Мне снова показалось, что кто-то идёт за мной по пятам, и я, отметив про себя, что мне самой необходимо показаться врачу, вошла в клинику. Устроившись в холле на кожаном диванчике, я позвонила на мобильный Женьке, и произнесла взволновано:

— Женька, это Татьяна. Мне нужна твоя помощь, может, поговорим?

— Ну, когда я тебя не выручал, — усмехнулся мой друг Женька. — Ты где?

— Я сижу в холле твоей клиники. Ты знаешь, ваш администратор, как всегда отсутствует за ресепшен, в общем полный бардак. Народу столько, что даже страшно заходить. Ты вызови меня сам, а то если я так зайду, меня твои пациенты съедят.

— Хорошо. Ко мне в кабинет только, что пациент вошёл. Как с ним управлюсь, то сразу тебя вызову. Только возьми карту у администратора, у нас с этим строго.

— В прошлый раз, она полдня копалась, ища её.

— Тогда скажи, что ты мой личный пациент, с болью, я сам тебя просил приехать.

Минут через двадцать пять Женька открыл дверь кабинета, поправил колпак и деловито назвал мою фамилию, что вызвало бурю возмущений в холле.

— Я думала они меня прямо живьём съедят, — испуганно произнесла я, войдя в кабинет, и села в кожаное кресло.

— Не обращай внимание. Это же стоматологическая клиника! Все пациенты с больными зубами, а значит нервные и злые. Вполне нормальная реакция больных людей. Чем я тебе могу помочь? — спросил Женька, мельком взглянув на часы.

Пришлось всё рассказать. Когда я ехала в клинику, признаюсь, возлагала большие надежды именно на Женьку. По пути заезжала в несколько аптек, стоило только сунуть бумажку с названием лекарства, все до одного фармацевта отрицательно мотали головами. Собрав последние силы, я скаталась ещё в несколько аптек, но результат был тот же. Многие даже никогда не слышали о таком лекарстве. Вот так Женька оказался моей последней надеждой, и то вспомнила я о его маме, в минуты, когда отчаяние окончательно охватило меня.

Выслушав меня, Женька изменился в лице. О чём он думал, когда я рассказывала ему свою беду, не имею понятия. Наверняка проникся к моему горю, это очевидно, ведь он врач, хотя и стоматолог.

Женька посмотрел на ложбинку между моих грудей и облизнулся, как мартовский кот. Особого значения этому я не придала, он и раньше проявлял ко мне далеко не дружеский интерес. Куда сейчас важнее, сможет ли он мне помочь. Женька сосредоточено о чём-то думал. Затем нервно застучал пальцами по столу, взял в руки телефонную трубку и набрал чей-то номер. Любопытно, кому он звонит? Да, хоть чёрту на кулички, мне нужен результат.

— Что значит, сколько упаковок? Мне нужно десять ампул на полный курс, — донесся до меня озабоченный голос Женьки.

Я напряглась. Видимо что-то шло не так. Неприятная муть ударила в голову, я почувствовала, как загорелись щёки.

— Да, ты, что, какая неделя!!! Речь идёт о жизни молодой женщины. Через неделю, в нём отпадёт необходимость, пойми! — возмущённо кричал в трубку, мой друг.

Я смотрела на него с широко раскрытыми глазами, и не могла поверить, всё, что он делает сейчас, — ради спасения моей Светки. Вру. Конечно ради меня, но это уже не имеет значения. Воцарилась тишина. Женька внимательно слушал, периодически вытирая платком пот со лба.

— Понятно, — кивнул он. — Да, хорошо. Минутку, — сказал он, отложил трубку, и грустно посмотрел на меня, а затем спросил:

— Таня, ты хоть знаешь, сколько стоят эти лекарства, тем более через несколько рук?

— Во общем да.

Женька вопросительно поднял брови.

— Ты уверена? — переспросил он, чиркнув на листочке цифры, и показал мне.

— Я что-то не поняла, ты сможешь мне помочь, или я попросту теряю время?

Женька одобрительно посмотрел на меня, кивнул, и взял трубку.

— Годится. — А, как же только полный курс, там черепно-мозговая, и позвоночник. — Прямо сегодня? Отлично, хорошо, записываю.

Он протянул мне листочек с адресом, куда было необходимо подъехать за лекарством, потом расслабленно откинулся на спинку стула.

— С сума сойти! Тебе не жалко таких денег, ради чужого человека? В конце концов, у неё есть муж, мать, родственники. Конечно, радует, что ты так за подругу переживаешь, но тебе не кажется, что слишком много на себя берёшь? Разумеется, я сочувствую, но это огромные жертвы, пойми. Тем более, скорее всего она уже никогда не вернётся к нормальной жизни. Увы, но это факт, а с фактами не спорят.

— Я это уже слышала. Бывает так, что чужие становятся роднее своих. Светка мне, как сестра. Мать концы с концами еле сводит, а муж объелся груш, а больше кроме меня у неё никого нет. Запомни, Женя: Света будет жить, ей ещё сына растить, я сделаю всё возможное и невозможное для этого. В этой ситуации деньги меня волнуют меньше всего, скорее их способность помочь. А то ведь бывает и так, что даже огромные деньги не в силах помочь, вот это уже страшно.

— Я понял, больше нет вопросов, — сказал Женька и сделал жест руками, в знак своей капитуляции.

— Спасибо.

Пока Женька заполнял медицинскую карту и вклеивал зубную формулу, я встала с кресла и поставила у его стола пакет с коньяком и конфетами. Пакет зашуршал, и мой друг сразу обратил внимание на звук.

— Что это?

— Обычная взятка.

Женька покатился со смеху.

— Я взяток не беру. Особенно с друзей.

— Ну, хоть коньяк выпьешь, если взятки не берёшь. Обалденная выдержка семь лет. Между прочим, в фирменном магазине покупала, — добавила я.

— Не стоило так беспокоиться обо мне.

— Да, ладно тебе! Думаешь, я не знаю, что все врачи любят и уважают небольшие подарочки. Да и всем известно, какие у вас тут зарплаты.

— Обижаешь, я же в частной клиники работаю, так, что мне на вполне достойную жизнь хватает.

— А на хлеб с икоркой красной?

— И на хлеб с икоркой, только предпочитаю чёрную.

— Ах, Женька, я всегда уважала таких мужиков, как ты! Ты и в институте амбициозным был. Настоящий молодец! Два института окончил. Просто — золотая и светлая голова у тебя.

— Ладно, ты меня сейчас захвалишь, а вдруг зазнаюсь, и прекращу тебя замечать, — засмеялся Женька.

— Ты не из тех, кто зазнаётся, — заметила я.

— Слушай, Танька, а ты вообще, как живёшь? Ну, про подругу я уже слышал, жаль. Я имею ввиду личная жизнь? Не хромает?

— Да по-разному бывает, — пожала я плечами.

— Значит замуж не вышла?

— Нет, ты же знаешь, я особенная, я жду своего принца.

— Чудная ты Танька, все девки уже замуж повыскакивали, детей нарожали, а ты в розовых облаках летаешь.

— Женя, я далеко не все, и мне абсолютно наплевать, что делают другие.

— Что у тебя с лицом? — Женя поднял глаза и посмотрел на меня. — У тебя с сердцем всё в порядке? Под глазами мешки, бледная, вроде, как отёчность нездоровая.

— И откуда это ты всё знаешь?

— Как никак, я всё же врач, у меня глаз намётан. Ты давно на себя в зеркало смотрела?

— Утром, перед работой.

— И, кого там увидела?

— А кого, я могу увидеть? Себя.

— Бледное, изнеможенное существо с синими губами, которое лишь из дали напоминает мою бывшую сокурсницу.

— Я, что так плохо выгляжу?

— Извини, но я всегда с тобой откровенен. Тебе совсем не помешает взять больничный и подлечиться. Что должно случиться, чтобы так себя довести? Несчастная любовь?

— Да, она, — соврала я.

— Таня, вроде уже взрослая девочка, а всё в любовь играешь. Выбить бы тебе всю дурь из головы.

— Всё уже прошло и забыто.

— Ты же всегда с головой на плечах была. Такая неприступная. Что случилось — то?

— Случилось, то, что я влюбилась, а меня жестоко предали, — обречённо произнесла я и опустила глаза.

— Танька, не дури! Плюнь и разотри. Вот ещё нюни распускать, выше голову! И вперёд!

— Я новую жизнь начинаю, Женя, и там нет места пустой розовой любви.

— А рассталась ты случайно, не с Ромкой Павловым? — вдруг неожиданно спросил он.

— А откуда ты знаешь?

— Да, этот тип, не раз в институт к нам приходил, о тебе рассказывал.

— А, что он там делал? — не переставала удивляться я.

Женька усмехнулся.

— Что и все, — учился. Да только его со второго курса попёрли, за прогулы. Вот, тебе на, жила с человеком, и не знала, что тот в институте учится. Ну, вы ребята и даёте!

— В том-то и дело, я оказывается, вообще не знала, с кем живу.

— Ну и дела. Скажу честно, — мутный тип. Наши ребята не любили его, старались стороной обходить. Вроде умный парень, сообразительный, симпатичный, но есть в нём какой-то червячок.

— Был, — вставила я.

Женька на минуту замер, и посмотрел на меня в недоумении.

— Что значит был?

— То и значит, две недели назад его убили бандиты.

Женька нервно потёр ладони, и заёрзал на стуле.

— И, что он натворил? Помню, как-то Сашка Пелевин сказал:- Плохо кончит Павлов, не жилец он. Естественно в серьёз я это не воспринял. Ещё подумал: такой лучше нас всех в жизни устроится. А Получилось, что жизнь ему слишком рано счёт предъявила.

То, что я рассказала, повергло Женьку в шок. Он несколько минут сидел, молча, уставившись в одну точку.

— Я даже предположить такого не мог, — еле выговорил он. — И угораздило тебя Танька связаться с ним. Теперь более, чем понятно, твоё нынешнее состояние. Ладно, бог с ним. А порадовать ты хоть чем-нибудь можешь или у тебя конкретная чёрная полоса в жизни?

— Нет, у меня есть радостная новость.

— Говори. Не томи.

— Я достойного мужа ищу. Хочу семью.

— Мужа? Ты? — удивился тот.

— Да, только достойного и приличного. Я захлопала ресницами, и залилась краской. — А, что тут странного?

— Ничего. Просто непривычно слышать это от тебя. Ты всегда была птицей свободного полёта. Вроде для тебя никогда не было проблемой познакомиться с мужчиной.

— Знакомиться и встречаться для проведения времени, это одно. Мне же не просто знакомство нужно, мне муж хороший нужен, для жизни. Достойный, хороший, чтобы любил, уважал, берёг и заботился. А самое главное, чтобы он МНЕ ПОЗВОЛИЛ БЫТЬ С НИМ ПРОСТО ЖЕНЩИНОЙ, СО СВОИМИ СЛАБОСТЯМИ И КАПРИЗАМИ. ЧТОБЫ РЯДОМ С НИМ Я ПОЧУВСТВОВАЛА СЕБЯ ОКРЫЛЁННОЙ. ЧТОБЫ Я КАЖДЫЙ ДЕНЬ КРИЧАЛА, КАКАЯ Я СЧАСТЛИВАЯ, ЛЮБИМАЯ, ЖЕЛАННАЯ!!!!!!! А ЕЩЁ Я ХОЧУ ЧТОБЫ ВСЕ МОИ СЛЁЗЫ ОН ПРЕВРАТИЛ В ЖЕМЧУГ, И ЕСЛИ Я БУДУ ПЛАКАТЬ, ТО ТОЛЬКО ОТ СЧАСТЬЯ, ПОТОМУ, ЧТО ОН РЯДОМ СО МНОЙ!!!! Поверь и мне совсем не стыдно, что я хочу найти себе мужа. Это не мечта, — это цель, и возможно цель всей моей жизни. Я считаю, такая цель дорого стоит.

— А тебя никто и не стыдит.

— Я просто так устала, от пересытивших женатых мужиков, у которых вечный возрастной кризис. От их пустой, однообразной и эгоистичной любви. Хочу иметь своего родного, единственного, пусть со своим жизненным багажом, но с момента нашей встречи, он навсегда будет принадлежать только мне.

Женя с улыбкой наблюдал за мной и ждал, что ещё я скажу. И вдруг выдал:

— Так, может, тебя сосватать за Никиту, отличный, перспективный мужик! Замечательный врач, холостой, интересный, и очень начитанный, — интеллект так и прёт из него. А, что Танька, квартира есть, тачка не фуфловая, «Киа Спотридж», и деньги для него никогда проблемой не были. Как ты смотришь на это предложения?

Я смутилась, стало, как-то не по себе. Конечно предложение заманчивое. Я никогда не относилась к тем средненьким «серым мышкам», которые сходятся со средними мужчинами и живут серенькой жизнью от зарплаты до зарплаты. И самое страшное, то, что их это вполне устраивает. На протяжении всей жизни у них средненькие запросы, средненькие праздники, и серые будни. Я хочу всё и сразу, потому, что знаю — рай в шалаше, в наше время только для идиотов. Для меня материальные трудности никогда не были нормой, и слушать рассуждения любимого мужчины по поводу, того, что даже миллиардеры, когда-то нуждались в деньгах, я не хочу. Ещё с полгода назад, я не раздумывая согласилась. А, сейчас находилась в полной растерянности. Мне почему-то вспомнился Сергей, а точнее его письма. Я подумала, что ни один мужчина, не скажет мне столько красивых, тёплых и ласковых слов. Я уже давно поняла, насколько изжила себя любовь в наше время, насколько измельчали мужчины, превратившись в женоподобных. И ещё насколько само слово — любовь потеряла всякий смысл для человечества. Это слово самое желанное, самое прекрасное, самое волшебное и как же мало его значение сейчас, оно слетает с уст людей, настолько просто, что теряет всё своё могущество и силу. А ведь в нём заложена великая и стихийная сила. Любовь способна создать и вмиг разрушить, любовь может излечить, а может сразить наповал неизлечимой болезнью. Наверное нет больше слов с такой созидательной и разрушительной силой, по истине чудесное слово. И вдруг неожиданно, мне пришла мысль, о том, что знакомство с Никитой, ни к чему меня не обязывает, и не принуждает. Сергей всегда в моём сердце. Я ничего ему не обещала, у нас нет никаких договорённостей. Да, и как бы там ни было, я в всегда имею право на выбор.

— Женя, я как — то не готова, и к тому же, — начала я, но Женька сделал жест рукой, и радостно произнёс:

— Я всё понял, ты пока посиди, только не вздумай уходить! — погрозил он мне пальцем. — Я сейчас вернусь.

Только за Женькой закрылась дверь, как в кабинет ворвалась женщина, и начала скандалить, по поводу того, что уже сидит целый час и ждёт, вызова. Мне пришлось выслушать кучу упрёков, жалоб и обвинений в свой адрес. Сейчас я уяснила только одно: здесь я могу быть в полной безопасности лишь в присутствии Жени.

— И вообще, что всё это значит?!!!! — надрывалась незнакомка.

В этот момент дверь открылась, и в кабинет заскочил радостный Женька. Как же мне повезло! — подумала я. Увидев происходящее, он незаметно поморщился, подошёл к женщине и спокойно сказал:

— На сегодня приём окончен. Выйдите из кабинета.

Женщина обернулась, и вопросительно уставилась на Женю.

— То есть, как окончен? У меня запись, вот посмотрите, в талоне указано, — жалобно пропищала она, протягивая смятый талончик моему другу.

Женя мельком взглянул, смял талон в руке и швырнул в урну. Затем взял со стола карточку, быстро просмотрел её и сказал:

— Уважаемая Наталья Сергеевна, я приношу вам свои извинения, но на сегодня приём закончен. Я посмотрел историю болезни, у вас сложный депульпирований зуб, там одной работы на два часа. Завтра в восемь утра, я приму вас без очереди, уверяю вы зайдёте первой.

Меня поразила, не сама речь, а то, как он её произносил. От его голоса исходила потрясающая уверенность, и спокойствие. Я посмотрела на незнакомку. Видимо речь Жени произвела положительный эффект. Женщина умолкла и ретировалась. Поблагодарив, она вышла. Я захлопала в ладоши, имитируя аплодисменты.

— Ну, ты и даёшь! А, как же девиз — всё для пациентов, пациент всегда прав?

— А мы ценим каждого пациента, — это наши деньги и зарплата. Правда, из любых правил бывают исключения. Так вот сегодня как раз тот случай, когда можно и пораньше увильнуть.

— И какой повод? — спросила я.

Женька потёр ладони и радостно провозгласил:

— А у нас два повода.

— Это, каких? — поинтересовалась я.

— Ну, во первых, ко мне не каждый день заходят сокурсницы, а во вторых мы идём в кафе отмечать твоё знакомство с Никитой!

Новость меня так ошарашила, что я захлопала глазами не в силах произнести что-либо. Сделав глубокий вздох, я сосчитала до трёх, и выдохнула. Я частенько прибегаю к этому методу, когда нужно быстро принять решение.

— Как идём в кафе? С каким Никитой?

— Да, не волнуйся ты так сильно, я уже с ним договорился, через пятнадцать минут, он будет ждать нас на улице.

Я вытащила из сумочки сотовый и посмотрела на часы. И тут вспомнила о лекарствах, которые должна забрать сегодня.

— Женя, я тебе благодарна, за участие в моей судьбе, но я никуда не пойду.

— Ты это серьёзно? — удивился он.

— Вполне. Заболталась я с тобой, а мне же лекарства забрать надо.

Женя махнул рукой.

— Нашла из-за чего волноваться и лишать себя приятного общения. Я уже всё обдумал. Сначала едем и выкупаем твои лекарства, а затем в кафе. — Слушай, какой я дурак! — неожиданно воскликнул он и постучал кулаком по своей макушке.

— Может у тебя свои планы, а я уже с Никитычем договорился? — спохватился он.

Я пожала плечами.

— Да, нет у меня никаких планов. Знаешь, я согласна, если сразу заберём лекарства.

— Вот и отлично! Таня, давай одевайся, Никита уже ждёт наверное, или ты хочешь пешком до кафе шлёпать?

— Зачем пешком, я на машине.

Женя от удивления застыл на месте, у него даже глаза перестали моргать.

— Ну, Танюха, ну ты молодец! Не ожидал, ты меня сегодня удивляешь и удивляешь.

А маркой можно поинтересоваться?

— Девятка, — робко ответила я.

— Так это прекрасная тачка! Мне она пятнадцать лет, верой и правдой служила. Будут проблемы с машиной, обращайся, у меня знакомые ребята свою автомастерскую держат, всегда выручим.

Пока Женька одевался, я вытащила зеркальце и поправила макияж. В конце концов, я иду на встречу, а вдруг своей судьбе. Я где-то читала, стерва всегда, и даже в горе обязана выглядеть на все сто, — думала я, когда провела помадой по губам. Уже на пороге, я вспомнила, что не расчесалась. Достала расчёску, и на ходу провела пару раз по волосам. Почти бегом выскочила на улицу. Неожиданно пискнул мобильный. Сообщение. Я бросила взгляд на дисплей. Артём. Сердце на секунду замерло, не зная чего ожидать. Сделав глубокий вздох, я провела пальцем по дисплею и прочитала:

«Срочно перезвони,» — писал Артём.

Господи, к чему такая неопределенность? А если со Светкой совсем плохо или…..О, Боже, я не хочу даже думать об этом. Я тут же взяла себя в руки и набрала номер Артёма.

— Артём, что случилось? Что-нибудь со Светой? — взволновано проговорила я.

— Привет! Успокойся, со Светой всё в порядке, правда, она ещё без сознания. Слушай, мне мать Светкина звонила, про какие-то лекарства говорила, может ты, пояснишь, о чём речь?

Странно, но голос Артёма мне показался весьма бодрым и весёлым. Я быстро ввела его в курс дела. В трубке послышался тяжёлый вздох. Молчание, которое продлилось доли секунд, затем он на той же оптимистической ноте продолжил.

— Ты, что шутишь? Да за такие деньги приличную машину купить можно! Это же натуральная обдираловка! Ты, что и впрямь веришь, что каких-то десять ампул купленных за такие сумасшедшие деньги спасут жизнь Светы?

— Да, верю, — твёрдо ответила я. — И ты должен обязательно поверить, слышишь главное — сильно, сильно верить.

В трубке послышался плач, или смех. Я прислушалась — и всё же смех.

— Танька, у меня нет таких денег.

— Я знаю. Артём, я достала лекарства, завтра Свете поставят капельницу.

— Да, ладно так шутить! Где ты за полдня смогла нарыть такую сумму? Светке всё равно уже не поможешь.

— Вот так и смогла, это мои проблемы. Я не шучу Артём, завтра лекарства будут у Светы.

— Слушай, Танька, ты прости меня за сегодняшний инцидент в больнице, сама понимаешь — нервы сдали. А может, махнём сегодня в ресторан, ты как на это смотришь?

Я ушам своим не поверила. От услышанного меня затрясло, и трубка едва из рук не выпала.

— Артём, ты, что совсем от горя тронулся? В какой ресторан? Ты пьян?

Артём усмехнулся.

— А с чего ты взяла, что у меня горе? Пойми жизнь продолжается, со Светкой или без. Между прочим ты всегда мне нравилась. Мы не чужие, почему бы нам не провести вместе вечер.

Я была в шоке. В голове не укладывалось, такое нетипичное Артёму поведение. Я даже засомневалась с ним ли, я говорю. Его предложение совместного ужина поразило меня, словно удар молнии. Я не узнавала этого человека. Мне вспомнилась Надежда Николаевна, которой сразу не понравился Артём. Получается, она не ошиблась. Но, как возможно столько лет изображать милого, заботливого мужа? Господи, как? И тут до меня дошло: А ведь он уже похоронил Светку, ему не нужны лекарства. Наверное, уже свои планы строит. Бедная моя Светочка, если бы она слышала, нет лучше пусть никогда, не узнает. Тем более ей ни к чему сильные переживания.

— Какая же ты сволочь! Ни в какой ресторан я с тобой не пойду! А когда Светка выздоровеет, я открою ей глаза — поверь!

— Ты, сучка, цену себе набиваешь? Лучше скажи, сколько, я заплачу.

Я, молча, проглотила оскорбление, прозвучавшие в мой адрес. В холле показался Женька, он рьяно махал мне рукой.

— Таня, тебя долго ещё ждать? На улице не май месяц! Ложи трубку!

— Иду, иду! — крикнула я, а затем решила договорить с Артёмом.

— Артём, ты решил поиздеваться надо мной? Хватит — это уже не смешно!

Мне до сих пор с трудом верилось, что всё услышанное — правда.

— Ты, что дура! Я думал, цену назовёшь, а ты ломаешься, как целка! Брось, комедию разыгрывать, сколько тебе мужики твои платят?

Я почувствовала, как задрожало моё тело, и постаралась взять себя в руки. Хотелось подобрать слова, но мозг отказывался соображать. Собрав всё своё мужество в кулак, я зло прошипела в трубку:

— Знаешь, Артём, ты не просто бабник, ты — ничтожество!!!!!! Циничный ублюдок!!!!!!! Будь ты бабником, я поняла бы тебя. Но ты продуманный до мелочей, тебе хочется нас рассорить, и унизить Светку. За, что ты её так ненавидишь?!!!!!!!! Больше никогда, слышишь, никогда не звони, и не появляйся мне на глаза, а если ты вздумаешь прийти или позвонить, я за себя не отвечаю!!!!!

После скинула соединение и направилась к выходу. Я обвела двор взглядом и увидела Женьку. Помахав ему рукой, спустилась со ступенек и пересекла площадку. Ребята стояли, переминаясь ноги с на ногу и курили. Честно говоря, после неприятного общения с Артёмом, у меня из головы вылетело знакомство и поэтому, когда подошла особого внимания на Никиту не обратила. Зато его сверлящий взгляд ощущала постоянно, даже сейчас находясь рядом, он в открытую испепелял меня взглядом. Никита сразу же взял быка за рога.

— Привет! — расцвёл в улыбке Никита, и протянул мне красивый букет из трёх жёлтых роз. И надо же постарался произвести впечатление, молодец! Такая неожиданная радость, это как раз то, что нужно.

— Привет! — улыбнулась я и приняла в руки букет.

— Я думаю, друзья мои представлять вас, уже не имеет смысла, — вмешался Женя.

Мы переглянулись с Никитой и засмеялись.

— Хорошо, раз так, значит представляю! — торжественно произнёс он, и взял меня и Никиту под руки, затем развернул лицом к друг другу.

Мы дурачились, словно дети. Это так здорово, хоть на миг почувствовать себя ребёнком. Чего нам бывает, не хватает в жизни, так это именно детской непосредственности. Мы слишком серьёзны и скептичны, и уже давно разучились смотреть на мир с радостью и счастьем. Вдруг меня что-то отвлекло, и я посмотрела в сторону стоянки. И замерла. На парковке в стороне от основной массы машин стоял тот самый «Джип». Сердце на секунду замерло, а затем бешено забилось. Интересно, с каких пор он находится здесь? Я подошла к Женьке и отозвала в сторонку. Он с удивлением посмотрел на меня.

— Женя, я хочу с тобой кое о чем поделиться.

В глазах друга застыл интерес.

— Делись. И чем же?

— В последнее время мне кажется, что за мной следят. Вон, посмотри, — сказала я и показала рукой на «Джип». — Эта машина преследует меня очень давно. Самое интересное, что я даже представления не имею, кто это может быть. Можно тебя попросить об одной услуги?

Женька неопределённо пожал плечами.

— Попробуй, что я должен сделать?

— А, ты сообразительный! Подойди и попроси зажигалку. Я хочу знать, кто за рулём.

— Всё, что угодно, и только для тебя Танька, — бодро сказал Женька и пошёл в сторону «Джипа».

Я внимательно наблюдала за происходящим. Через минуты три, Женька вернулся. Я тут же закидала его вопросами.

— Ну, что? Видел?

Никита стоял в недоумении, и ковырял ботинком сугроб.

— Нет, — с досадой ответил он.

— А зажигалку тебе дали?

— Нет.

— Тогда, что ты там делал три минуты?

— Жизнь свою спасал.

— В смысле? — не поняла я.

— В прямом. Я даже лица не успел разглядеть, как на меня пушку наставили, и сказали, чтобы проваливал.

— Женечка, прости меня, пожалуйста, я даже, и предположить подобного не могла!

Женька махнул рукой.

— Ерунда! Ты не виновата, дело случая.

Услышав, что мы закончили секретничать, Никита поспешил к нам присоединиться.

— Ребята, что у вас за секреты? Мы же в кафе вроде собирались?

— Ой, и вправду собирались! — подхватили в один голос мы с Женькой.

Мы было ринулись к машине, и не успели сделать и пары шагов, как остановились, и переглянулись.

— Я на машине, — сказала я.

— Вообще-то, я тоже, — ответил Никита.

Как обычно вмешался Женька.

— Поедем на Никитиной машине. Татьяна, ты далеко живёшь?

— Нет через пару кварталов.

— Значит, тебе не составит труда забрать машину завтра. И не беспокойся, здесь она в полной безопасности, вся стоянка напичкана видеокамерами.

По пути мы заехали, и забрали лекарства. Для надёжности, сразу завезла их домой. Я готова была расцеловать каждую ампулу, за то, что она есть, и возможно спасёт жизнь моей подруги.

До кафе мы ехали молча. Я и сама не знала, о чём думать-то ли о Артеме, то ли о Светке, то ли о Никите. В голове полнейший бардак. Нет, расклеиваться нельзя, надо взять себя в руки. Никто не должен видеть меня подавленной и слабой. Кому интересна женщина, которая не интересна самой себе? И тут мои мысли закрутились вокруг моего нового претендента на мою руку. Никита, вроде довольно интересный мужчина, и вид у него презентабельный, одевается со вкусом. А, какой шикарный букет подарил! Не каждый примчится на первое свидания с огромным букетом, многие и на три гвоздички не разорятся. Щедрый муж — это редкость, и очень ценное качество. Мне вдруг представилось, как Никита приходит домой после работы, дарит мне цветы, а в букете шикарных лилий, лежит маленький футлярчик с ювелирного магазина. Я делаю удивлённое лицо и спрашиваю: «Что это?» Муж улыбается и отвечает: «Это тебе, я же обещал за каждую пролитую в твоей жизни слезинку, я буду дарить бриллиант. Я открываю футлярчик, а там золотое кольцо, в середине которого красуется бриллиант в несколько карат. Он так блестит, что мне приходиться зажмуриться.

— Таня, приехали.

Я открыла глаза и увидела, что машина стоит у входа в кафе «Арбат».

— Таня, тебе помочь выйти из машины? — раздался голос Женьки.

Я поджала губы:

— Зачем? Я превосходно справлюсь сама. — Я очень благодарна тебе за заботу Женя, я даже не ожидала.

Краем глаза, я видела, как Женька толкнул Никиту в бок, после чего тот подскочил, словно ошпаренный и открыл дверцу машины. Пришлось поддержать игру. Если честно, я была в шоке! Прежде, мне не приходилось бывать в такой ситуации. Я ничего не понимала. Не будь, это Женька, которому я доверяла безоговорочно, я бы уже давно бежала отсюда сломя голову.

— Страшно? — подколол меня Женя.

— Страшно представить, что за ресторан может находиться в такой дыре, — призналась я.

Словно вторя мне, неподалеку жалобно мяукнула кошка, и я испуганно вцепилась в локоть Никиты, который сразу отстранился.

— Так и задумано, — ухмыльнулся Женька, увлекая меня в темноту между гаражами, не освещаемую фонарями. — Случайные посетители здесь не нужны. Ресторан открывается уже в сумерках, и в это время ни один нормальный человек сюда не забредёт. Мы ни кому не мешаем, нам никто не мешает.

Тьма, сквозь которую мы шли, висела плотным чёрным занавесом, даже дышать было трудно. Мне казалось, мы движемся по тоннелю, соединяющему два мира — современный мегаполис и чуждое странное царство тьмы и грехов.

Я почувствовала себя слепым котёнком и неуверенно перебирала ногами, боясь подвернуть каблук, но Женька великолепно ориентировался в пространстве и уверенно меня вёл всё дальше от уличных фонарей. Вдруг, он нырнул в тёмную арку, из которой ощутимо пахло чем-то напоминающим мочу. Я даже не успела возмутиться, как что-то скрипнуло, и показалась полоска света. Все краски жизни в мгновение вернулись ко мне, захотелось жутко кушать. Я ощутила, как под моими ногами метнулась какая-то чёрная тень.

Я взвизгнула, и вцепилась в Женьку, придерживавшего одной рукой образовавшийся проём. Почему-то Никита вызывал инстинктивное недоверие.

— Не бойся, это все лишь Маркиза, — успокоил он.

Кошка грациозно потёрлась о ноги, и юркнула в образовавшуюся дыру.

— Женя, и в правду какое-то подземелье.

Женька приобнял меня за плечи, улыбнулся и сказал:

— К твоему сведению, любимое кафе Никиты!

— М — Да!

Я потянула ноздрями воздух. Готова ли я? Да, я готова на, что угодно, лишь бы поесть, тем более так изумительно пахнет жареное мясо. Я быстро шагнула внутрь.

Мы вошли в зал, который был полон народу. На нас сразу обернулись, я разглядела несколько лиц, показавшихся мне знакомыми. Почти все дамы были в чёрных вечерних платьях, чем резко отличались от меня. Могли бы предупредить про дресс-код, рассердилась я про себя на Женьку. А то сами в более приличном виде, чем я. И теперь я в своей юбочке и кофточке, будто Золушка на царском балу. Не хватает только платья.

— Доброй ночи! — прозвучало совсем рядом, и перед нами предстал улыбчивый черноволосый паренёк.

Я вздрогнула, но заставила себя вежливо улыбнуться.

— Идёмте за мной, я покажу ваш столик. — Официант повернулся к нам спиной, и направился к столикам.

Нам достался столик посередине зала, откуда можно спокойно наблюдать за всем происходящим.

— Чуть позже —, отослал его Женька, и обратился ко мне:- Таня, действительно давай уже выберем поесть.

Я с сомнением покосилась на посетителей: народ трескал свои порции за обе щёки, не обращая на нас своего внимания.

— Ну, хочешь, уйдём? — предложил Женька, поняв моё состояние.

Желудок предательски булькнул, выдав меня с головой.

— Да, уж ладно, останемся, — смущённо пробормотала я.

Женька с радостью углубился в меню и дал мне возможность ознакомиться с содержимым моей папки. Никита молчал. Увидев, что мы заняты, он извинился и отошёл. Когда он ушёл, я задала вопрос Жене куда он направился. Глубоко было моё разочарование, когда я узнала, — звонить маме. Я извинилась перед Женей, и вышла в холл покурить. Мне очень хотелось послушать, о чём говорит Никита с мамой. Пришлось спрятаться за портьерой. Краем глаза я видела, как Никита вальяжно раскинулся на кожаном диване, закинув нога на ногу, приложив к уху мобильник. Мысленно я отругала себя за свой порыв подслушать разговор. Нельзя быть такой эгоисткой. Мне хотелось узнать, что кроится за безупречностью Никиты, так-так я не верила в его истинную идеальность. Я знаю — таких мужчин не существует.

— Мамулек, всё хорошо, успокойся! Пока ничего не знаю.

Сделав затяжку, он закашлялся, затем продолжил:

— Мамулек, девушка отличная, ты таких любишь. Мамулек, мы гуляем по набережной. Да, я тепло оделся, и носки шерстяные, как ты сказала.

Посмотрел на часы, снова заговорил. Никита старался стойко держаться, и всякий раз, когда играла музыка, закрывал микрофон рукой.

— Нет, я думаю, скоро по домам разъедемся, а завтра я вас познакомлю. Ты только не переживай, знаю, уже поздно. Ой, ладно не кричи! Не сахарный не растаю!

Видимо мужчина хотел положить трубку, но что-то его остановило, приложив снова трубку к уху, он продолжил:

— Мамулек, я в десять буду! Я же обещал, для меня твоё слово — закон! Хорошо, я тоже тебя целую! Пока!

Никита убрал мобильник в карман, растоптал в пепельнице окурок, и направился в зал. Я вздрогнула и бросилась к столику. В этот момент в голове пронеслось: «Мне ещё маменькиного сыночка не хватало! «Вот я и встряла! Как хочется, чтобы этот вечер скорей подошёл к концу. Не могу же я обидеть Женьку, встать и уйти, ничего не объясняя. Ну, ничего, безвыходных ситуаций не бывает. Я не сомневалась, что успешно сумею отделаться от маменькиного сыночка. Надо же, и цветы ему мамулек, наверно посоветовала купить. Придётся держаться до последнего, а потом мило распрощаться. Ишь, какой прыткий, всё продумал, уже завтра знакомить с мамой!

При виде меня Женька заулыбался. Только я успела усесться стул, напоминающий трон, как появился Никита. Он как-то странно покосился на меня и встревожено спросил:

— Что-то не так?

— Нет, всё в порядке, пробормотала я. — А, что?

— Танечка, вы так побледнели! Я уже начинаю волноваться за вас.

Я смущённо отвела глаза.

— Здесь, так громко играет музыка, у меня разболелась голова. Но сейчас уже почти прошла, — соврала я, и тут же попыталась исправить положение.

Я поспешно перелистнула страницы, возвращаясь к еде. В конечном итоге я остановила свой выбор на салате из морского коктейля «Нептун «и на семге, запечённой в сырном соусе. Ребята заказали мясо по восточному, отбивные из свинины «Нежные «и кофе.

Моё удручающее положение спас подбежавший официант. Пока официант уточнял заказ, я с любопытством оглядела помещение. Оно напоминало подземелье. Сводчатый потолок, каменная кладка, большая круглая люстра с лампочками в виде свечей. На стенах светильники, с первого взгляда напоминающие факелы, и картины с гобелена с изображением старинных замков, и карт. Все столы из красного тёмного дерева, посуда из обожженной глины. Всё вокруг походило на таверну восемнадцатого века. Было необычно и красиво.

— Ты чего загрустила? — мягко спросил Женя.

— Ничего. — Я тряхнула головой, отгоняя грустные наваждения.

— Как вам здесь Танечка? — поинтересовался Никита.

— И впрямь, подземелье! Признаюсь, я очарованна этим местом.

Мужчины переглянулись и улыбнулись, видимо остались удовлетворены моим ответом.

— Тут не очень изыскано, зато свой стиль, который все в основном и подкупает. Из всех городских кафе, этот мой любимый, — с гордостью произнёс Никита. — И ещё, здесь кафе со своими традициями. Каждый день посвящён чему-либо.

Например сегодня, пятница — день востока и всё, что с ним связано.

— Как это? — перебила я.

— Вы, наверное заметили Танечка, что все официанты одеты по — особому. Мужчины и женщины в традиционной восточной одежде. Сегодня в основном вся кухня состоит из блюд сказочного востока. А после восьми, на сцене выступят наложницы с танцем живота. Увидите, потрясающее зрелище!

— Здорово! Я ведь два года восточными танцами занималась, правда бросить пришлось из-за травмы, — с восхищением произнесла я.

— Значит вы не новичок! Я думаю, вы когда-нибудь станцуете для меня? — с невинной улыбкой спросил Никита.

— Возможно, — кокетливо ответила я, зная заранее, что этого никогда не случится.

Официант тем временем принёс наши заказы, аккуратно поставив на стол, и деликатно удалился.

— Никита, расскажите, что здесь происходит по выходным дням? — спросила я.

— Суббота — день сказок. Заказы принимают все сказочные персонажи.

Воскресенья — день стриптиза и латиноамериканских танцев. Каждую неделю программа меняется.

— Надо же, как интересно! Сколько живу в нашем городе, а про это кафе ни разу не слышала.

— Танечка, одно ваше желание, и мы с вами будем бывать здесь настолько часто, насколько вам захочется, — засиял, словно «медный пятак «Никита, и расплылся в масляной улыбке.

— Никита, а вам не кажется, что вы слишком торопите события? — поинтересовалась я, нервно втягивая в себя глоток апельсинового сока.

Взгляд Никиты моментально померк, мне даже показалось, бедняга расстроился.

— Я надеюсь, это не означает — нет? — грустно спросил он.

— Это означает только одно: мы с вами слишком мало знакомы, для таких грандиозных планов, — как можно мягче ответила я.

Женька бросил на меня многозначительный взгляд. Я же мило улыбнулась, чтобы не накалять обстановку. По всей видимости Никита решил сменить тему разговора, и перешёл на непринуждённую беседу.

— Здесь очень неплохо готовят, пища хорошо прожарена и в меру приправлена различными приправами. А, то иной раз после посещения ресторана, такая тяжесть в желудке, или весь рот горит от переперчённого мяса, и это в лучшем случае. Ещё хуже, если пломба выпадет или кусочек зуба отколется. Многие наши пациенты приходят к нам на приём и рассказывают жуткие вещи.

Я старалась прожевывать, как можно медленнее, чтобы не показаться не воспитанной. Но Никита и на этом заострил внимания.

— Танечка, я заметил, вы так медленно едите, у вас нет проблем по стоматологической части?

Я чуть ли не подавилась от такого вопроса. Затем пришла в себя, отодвинула в сторону тарелку с салатом и глухо произнесла:

— Каких именно?

— Может вас, мучают кариесы или пульпиты.

— Бывают и мучают. Хотя я стараюсь не запускать. Систематически два раза в год, я посещаю стоматолога.

Женька замер на месте, от удивления, выронив из рук вилку. Она брякнула и упала на тарелку, раздался мелодичный звон фарфора. Мы вопросительно уставились на него. Он засмущался, потом извинился и вышел в сторону холла. Неожиданно у Никиты зазвонил мобильник. Было не трудно догадаться — звонила мама. Я обратила внимания на то, как Никита взглянул на дисплей и залился краской. Он убрал телефон в карман, и хотел сделать вид, что ничего не происходит. Но звонок не прекращался ни на секунду. Видимо мужчина не хотел отвечать, но его вынудили. Он рывком вытащил мобильник и нажал на кнопку вызова.

— Мама, я же просил не звони! — рассердился он. — Буду в десять! Да, с чего ты взяла, что я на тебя кричу? Прошу тебя мама, больше не звони. Ну, что ты плачешь? Извини, вырвалось. Пойми, я сейчас не могу говорить, — сказал Никита, и посмотрел в мою сторону. Ты же знаешь, ты у меня самая прекрасная женщина. Успокойся. Целую.

Никита убрал мобильник и продолжил разговор.

— Извините, Татьяна, мама звонила. Дело в том, что я живу с матерью, я единственный сын. — После глубокого вздоха он добавил:

— Она очень переживает, через — чур, мнительная. Вы тоже будете, когда-нибудь мамой, и всё поймёте.

Я подумала: если у меня будет ребёнок, а тем более мальчик, я никогда не посмею так нагло лезть в его личную жизнь. Я постараюсь вырастить настоящего мужчину, достойного и благородного. У него обязательно должно быть чувство собственного достоинства и волевой характер. Он всегда сможет противостоять материнской ревности, и достойно относиться к жене и матери. Он не пойдёт на поводу материнских эгоистичных слёз и жалоб, а спокойно выслушает, сделает свои выводы, и правильно выскажет своё мнение. Но, я знаю одно: мой сын будет меня уважать, и любить сыновей любовью. Где бы я ни была, — он моя опора и поддержка в жизни. Как бы сильно, я его не любила, как бы одиноко мне не было вечерами, когда он проводит своё время с друзьями или девушкой, я буду стараться не подавлять его индивидуальность, своей безбашенной материнской любовью. Он не должен сюсюкаться со мной, из-за чувства вины передо мной. Я хочу, чтобы у моего сына была своя свободная жизнь, полноправным хозяином которой, является только он. Я буду любить его умеренной любовью, не выставляя на показ своих страхов, недовольства и заоблачных требований.

— Почему вы оправдываетесь передо мной Никита? Я посторонний человек, и мне абсолютно нет никакого дела до ваших взаимоотношений с матерью.

Никиту, мой вопрос привёл в замешательство. Он сразу заёрзал на стуле, будто сел на кнопку, поправил галстук, словно ему стало трудно дышать, после чего попытался ответить.

— Вы, совершенно правы Татьяна, мы ничего о друг друге не знаем, и возможно вообще больше не увидимся. Сегодняшний ужин вас ни к чему не обязывает. Просто, я же видел, как вы на меня смотрели, словно я совершил преступление. Мне даже показалось, что вы возненавидели меня, как мужчину.

— С чего вы взяли? Я уверена виной тому ваша мнительность, и неуверенность в себе. Вам Никита не стоит переживать по этому поводу. Давайте, забудем этот инцидент, — сказала я и выдавила из себя улыбку.

— Спасибо вам Татьяна, за понимание и мудрость. — А можно у вас поинтересоваться, услугами какой стоматологической клиники вы пользуетесь?

Я задумалась. Обычно я посещаю нашу городскую, бюджетную. Так-так платные клиники за свои услуги заламывают баснословные суммы. И нам обычным людям не хватит зарплаты, чтобы пройти хоть часть лечения.

— Я хожу в нашу городскую стоматологическую поликлинику.

— Но, там же сумасшедшие очереди! И к тому же почти невозможно достать талон.

Я пожала плечами, и аккуратно отрезала кусочек сёмги.

— Я привыкла. Хочу сказать, мне даже очень нравится, как там лечат. Все врачи опытные, многие старой закалки.

— Да, вы, что! Мне известно, какое там отношение к пациентам. Там всё на поток поставлено. А препараты, растворы?! Полный отстой! Был бы я вашим мужем, запретил даже смотреть в сторону бесплатной поликлиники! Ну, не переживайте, теперь вы в надёжных руках. Я осмотрю вас, подберу методику и курс лечения. Вот вы Таня, врачам из государственной поликлиники доверяете?

— Нет, — честно призналась я. — Я иногда вообще не понимаю, кто им диплом выдавал. Некоторые не лечат, а калечат людей. Бывает, даже не верится, что кто-то из них медицинский институт закончил. Такое впечатление, что у них три класса церковно — приходской школы. А, оборудование! Оно же настолько старое, что на глазах сыпется! Его давно пора списывать, а у них медтехник поковыряется, и порядок, до следующего раза. В прошлом году эта Бормашина, у меня прямо во рту заглохла, наконечник сломался, наверно от старости. Я такого страху натерпелась, пришлось успокоительного просить. Когда услышали, что я жалобу собираюсь писать в здравоохранение, в добавок ещё иском в суд пригрозила, засуетились. Главврач прибежала, уговаривала, обещала весь год талоны вне очереди выдавать.

— И, что, иск подали? — вмешался Никита.

— Разумеется.

— Высудили что-нибудь?

— Конечно, нет, — отрицательно помотала головой я. — Разве в нашем правовом государстве, и тем более у здравоохранения, возможно, отстоять свою правду? Столько денег истратила: судебные пошлины, издержки, адвокат, процессы. А эта главврач пришла вся расфуфыренная, в шикарной в пол белой норковой шубе. Идёт по коридору, вся светится. Мимо меня прошла, и даже не взглянула, будто я муха, какая. Но самое ужасное в этой истории, оказалось, то, что она заявила, будто не помнит меня. Подчистили всё, даже моей медицинской карточки не нашли. Был бы, кто другой на моём месте, ногой больше не вступил на порог стоматологии. А, я вынуждена, так-так учителем работаю, и такая роскошь, как частная клиника, мне не по карману.

Никита тяжело вздохнул, весь мой рассказ он выслушал очень внимательно и ни разу не перебил.

— Печальная история, согласен. Но, ваш случай Таня, далеко не единичный. В нашей стране с медициной очень не просто бороться, а правду вообще бесполезно искать. Я вот, что хочу сказать: вам больше не нужно ходить и унижаться в городскую поликлинику. Вы можете в моём лице обрести своего личного лечащего врача! — воскликнул Никита.

— В каком смысле?

— В прямом. Слышали, на Западе, почти у каждой семьи имеется свой семейный врач. Я вам предлагаю себя, в качестве такого врача. В любое время, дня и ночи, ваш звонок, и я в вашем распоряжении, и не только я, но и мой кабинет.

— Никита, я вас не понимаю……- Вам ли, не знать, сколько стоят подобные услуги. Почему вы, зная моё финансовое положение предлагаете подобное?

— А, что тут непонятного. Судьба сегодня к вам очень щедра на знакомства.

Подарила опытного врача — стоматолога. Я врач — стоматолог высшей категории, к тому же отличный ортопед, и пародонтолог, даже имеется корочка ортодонта, а это высоко ценится! У меня запись на полгода вперёд. Согласитесь, это о чём-то говорит. Так, что Танечка, вам со мной крупно повезло. Ну, а, что касается на счёт оплаты моих услуг, думаю, мы с вами договоримся.

Я посмотрела на Никиту с удивлением, и хотела было сказать о том, что я ищу мужа, а не стоматолога. С личным стоматологом у меня проблем нет, так-так Женька никогда не откажет взять меня на лечение, а вот с мужем.

— Вас, в данный момент что-нибудь беспокоит? — Никита поправил галстук, и посмотрел на меня строгим взглядом.

В этот момент, мне и в самом деле показалось, что я пришла на деловую встречу со своим стоматологом. И весь дальнейший разговор будет состоять из сплошных вопросов и поучений. А, вдруг Никита захочет прямо здесь, заглянуть мне в рот.

Я моментально отбросила эту мысль, выкинув её в самый отдалённый уголок разума.

— Сейчас у меня, нет проблем с зубами, — немного нервно ответила я, и почувствовала, что общение с Никитой начинает меня раздражать.

— Это, хорошо, но не стоит забывать посещать стоматолога. Все проблемы с зубами, от того, что люди довольно беспечно относятся к своему здоровью.

— Кстати, Татьяна, я завтра работаю во вторую смену, так, что если есть желание, то милости прошу.

От удивления, я даже неожиданно для себя подпрыгнула на стуле, и издала нервный смешок.

— По моему, я только объяснила вам, что у меня всё в порядке.

Никита оставался невозмутим. С абсолютным спокойствием он поглощал остатки жаркого.

— Танечка, а вы, что под посещения стоматолога предполагаете, только лечение?

— Ну, да.

Он вдруг как-то по идиотски засмеялся. Мне стало неудобно. Я огляделась по сторонам, но на нас никто не обращал внимания. Через минуты две, он пришёл в норму, откашлялся и извинился. Я смотрела на него широко хлопая ресницами, и ничего не понимала. Чем я могла вызвать глупый смех стоматолога?

— Вы меня от души рассмешили. В современной стоматологии широкий спектр услуг. Затем он не поленился перечислить самые востребованные из них. Тем более ваш друг Евгений, очень часто направляет ко мне своих пациентов.

— Но ведь я сейчас, не пациентка, ни ваша, ни Женина, — еле смогла выговорить я.

— Никогда не поздно ей стать. Для меня все люди потенциальные пациенты.

Вновь зазвонил мобильник Никиты. Он кинул неодобрительный взгляд в его сторону, и извинился, встал и вышел из-за стола. Я юркнула за ним, в холл. Опять заняв наблюдательный пост за портьерой, подслушала: Никита раскинулся на диване, и периодически выпуская клубочки дыма, с кем-то разговаривал.

— Мамулек, я уже собираюсь домой. Мы в кафе забежали, погреться.

Потом последовала пауза. Стоматолог слушал, и иногда кивал головой, в знак подтверждения. Снова послышался разговор.

— Мамулек, за деньги не переживай, ты же знаешь, лишнее не потрачу, захочет пусть сама заказывает. У меня с этим строго. А, всё твоя школа!

Я опешила. Мне хотелось закричать так, громко, насколько это возможно. На ватных ногах я доплелась до столика, и медленно опустилась на стул. В глубине души, мне стало противно и мерзко, от того, что в последнее время на моём пути встречаются одни идиоты. Видите ли у тридцатилетнего мужика мамочка контролирует финансы! Как такое возможно?! И для него это вполне нормально! А, может, он и вовсе не собирается оплатить за меня счёт? — вдруг с ужасом подумала я. Одному Господу Богу известно, какой у него денежный лимит в кафе с девушками. И куда же запропастился Женька? И почему он покинул меня именно в такой прискорбный момент. Я окинула взглядом ресторан, и, увидев свободного официанта, подозвала к себе. Попросив свой счёт, я развалилась на стуле, сложив, нога на ногу, и закурила. Официанта до сих пор не было, Никиты с Женькой тоже. Пренеприятная ситуация, врагу не пожелаешь. Я сидела, ни жива, ни мертва, нервно подёргивая ногой. Как только официант принёс счёт, сразу уткнулась в цифры. Я едва не завопила, от досады, когда увидела весьма кругленькую сумму. Недолго думая, я схватила мобильник, и набрала номер Женьки. Но, он не ответил на мой звонок. Не могу сказать, что я не испугалась, но навязчивые мысли отравляли мой оптимизм. Конечно, я с лёгкостью могла оплатить этот счёт, но моё самолюбие кричало — нет! Я не привыкла расплачиваться в увеселительных заведениях за мужчин. Это не по моим правилам. Я попыталась понять, что происходит, и пришла к выводу, меня» кинули». Стараясь сохранять спокойствие, я провела взглядом по залу. И обратила внимание, как подозрительно поглядывает в мою сторону официант. Я мило улыбнулась в ответ. В сущности, Никиту, я знаю пару часов, но Женьку, далеко не один год. Он всегда мне казался здравомыслящим, наверняка у него найдётся разумное объяснения. Вообще Женька был образцовым другом, и я не сомневаюсь, что он не способен бросить в подобной ситуации. Постепенно на Никиту моя злость прошла, я поняла, на нелепые поступки его толкает мать. Я сидела и молила про себя Господа, о милости. Из последних сил верила, что я не заслуживаю такой жестокости, и судьба обязательно сжалиться надо мной. Мне сделалось так горько, что во рту возник вкус полыни. Горько от понимания, что тебя предал человек, которого ты считала своим другом на протяжении восьми лет. Не веря в удачу, я достала кошелёк, и хотела его открыть, как вдруг над моей спиной раздался Женькин голос:

— Таня, ты, что делаешь?

Я медленно подняла глаза, и едва подавила возглас радости. Рядом со мной стоял Женька, и улыбался.

— Собираюсь оплатить счёт, — буркнула я.

Обида полыхала во мне, было желание накинуться на друга с кулаками. Увы, его неожиданное появление, резко сменило моё настроение. Женька, молча, протянул руку и коснулся моей ладони, а потом сжал её. Странное непередаваемое ощущение тепла и заботы, и ещё чего-то намного больше, чем дружба. Я опустила глаза. Такой жест, показался больно интимным.

— Убери деньги, — сказал он, и вытащил свой бумажник, затем достал несколько купюр и положил на стол.

Я ничего не понимала, почему за ужин оплатил Женя. Признаться, страх пробежал змейкой по спине, я не решалась спросить. И тут я поняла, что-то случилось.

Собрав всё своё мужество, я спросила:

— Женя, а где Никита?

— Я сам его обыскался. Но, представь, его нигде нет, — взволновано произнёс Женька. — Странно, и мобильный выключен.

— А машина на стоянке стоит?

— В том-то и дело, что нет, — задумчиво ответил он.

Я поджала губу:

— По твоему, это нормально, — кинуть одну девушку в кафе. И какой он мужик, после этого? Тьфу, — в сердцах произнесла я и сплюнула на пол.

— Да, успокойся! Ситуация, действительно ужасная. А, вдруг, тебя никто не бросал, может, случилось что.

Честно говоря, у меня даже в голове не укладывалось, что, что-то может случиться с Никитой.

— Девять мужиков из десяти придумали бы героическую историю. А ты: заблудился, среди двух дверей.

— Просто, я правдивый человек. И всегда говорю, как есть.

— Ты всегда следуешь этому похвальному правилу?

— А, ты, что взъелась, Таня? Может, что-то ещё спросить хочешь? — спросил в недоумении Женя.

— Хочу. Но это уже не имеет значения.

Немного подумав, я всё же спросила:

— Эй, Женька, а ты где целых полчаса бродил?

— Теперь, я всё понял, правда, — усмехнулся он.

— Неужели?

— Я вообще на редкость толковый парень. В холле знакомого встретил, разговорились.

— В холле, говоришь? Между прочим, Никита тоже там был в это время.

— Не было его там.

Несколько минут я боролась с желанием сказать ему гадости, но здравый смысл победил. Женька сел напротив и посмотрел на меня укоризненно:

— Хорошо же ты, обо мне думаешь! — Я, между прочим, не слуга твоему Никите! Откуда мне знать, куда он подевался! Сам, всё кафе с ног на голову перевернул.

Я посмотрела на часы и попыталась привести мысли в порядок.

— Ладно, бог, с ним! Никуда он не денется, завтра сам объявится, и расскажет очередную мистическую историю.

Женя вновь набрал номер мобильного Никиты. В очередной раз, оператор, сказал — номер выключен или находится вне зоны действия сети. Мой друг растерянно пожал плечами.

— Что ж, — развёл он руками. Попробую позвонить домой, — сообщил он, и набрал номер.

И через минуту, положил её. Я вопросительно посмотрела на него.

— Дома, он тоже не появлялся, — печально произнёс Женя. — Это, уже не смешно.

— Да, ладно! В конце концов, он взрослый человек! Мы тут в догадках теряемся, а он на какой-нибудь хате с очередной бабой валяется. Что ты об этом думаешь? — облизнув губы, спросила я.

— А, что тут думать? Это исключено. Никита, раньше никогда так не поступал.

Тем более придя с девушкой, он не опустится до подобного свинства.

Женя, подпёр подбородок рукой и задумался.

— Ничего, не пойму, — как бы про себя сказал он.

Мы выпили по кружке чая, потом Женька встал и решительно заявил:

— Сейчас, я вызову такси и отвезу тебя домой. Попробую ещё позвонить в пару мест, правда пустая трата времени, но чем, как говорится, не шутит.

Я, молча, кивнула. Мотаться по городу в поисках Никиты, у меня не было сил. Вскоре зазвонил мобильный, и диспетчер монотонно сообщил: Вас ожидает белый «Форд фокус 3333»,приятного пути. Мы поднялись и направились к выходу. Таксист домчал нас в считанные минуты. Я подошла к подъезду и взялась за ручку двери.

— Как, появятся новости, позвони, — сказала я Женьке.

— Конечно! Может, что сейчас смогу выяснить. Если не сегодня, то завтра, обязательно всё прояснится.

Часов в семь утра, я уже принимала тёплый душ, думая о том, что не так уж всё безнадёжно, как казалось ещё вчера. Здорово, что Женька оказался именно тем человеком, которому можно смело доверить себя. Теперь Светкина «жизнь», лежит у меня в сумочке, больше ей ничего не грозит. Она спасена! Закутавшись в полотенце, я сварила чашечку ароматного кофе, поставила её на подоконник, и закурила.

Примерно через полчаса я вышла на улицу, завела машину, и рванула в больницу. Всю дорогу, я мысленно взывала к Богу, чтобы со Светкой было всё хорошо. Сложилось так, что дурные мысли накладывались одна за другой. Я попыталась отвлечься и включила музыку. Из динамиков зазвучала позитивная песенка. Верка Сердючка весело напевала: Хорошо! Всё будет хорошо! Всё будет хорошо, я это знаю! В этот момент, мне подумалось: а наверно, это к удаче. Иначе просто не может быть! Я сейчас отдам лекарства врачу, и у Светки пойдёт всё на лад.

Прямиком из приёмного покоя, я направилась к главврачу отделения. Открыв дверь, вошла внутрь и села на кожаный диван.

— Здравствуйте, Татьяна, — поприветствовал меня Лев Валерьянович. — Чем могу вам помочь?

— Я хотела узнать, что нибудь изменилось в состоянии Светланы?

— Слава Богу, состояние тяжёлое, но стабильное. Больше, к сожалению, вам сообщить нечего.

От радости, я чуть ли не подпрыгнула на диване. Для меня сейчас была важнее жизнь Светки, чем своя. Я радовалась словно пятилетний ребёнок, получивший на день рождение долгожданный подарок. Когда воцарилась тишина, я опомнилась. Тут мне сделалось стыдно, за своё не совсем адекватное поведение. Лев Валерьянович покосился на меня.

— Татьяна, — начал он.

— Сергеевна, — тут же вставила я.

— Татьяна Владимировна, она может не дожить и до завтрашнего утра, без необходимых лекарств. — К сожалению, наша больница не располагает такими дорогостоящими препаратами.

— Ах, да, я совсем забыла! — воскликнула я, и достала из сумочки новую упаковку лекарств.

Главврач, посмотрел на меня в недоумении, и даже привстал с места. Я выложила лекарства на стол. Лев Валерьянович, поправил очки на переносице, взял в руки упаковку и прочитал надпись. Затем отложил в сторону, засмеялся и даже захлопал в ладоши, от удивления. Он явно жаждал быть ведомым и внимал каждому моему слову.

— Откуда? Я ведь только вчера сказал вам об этих препаратах! Это просто невозможно, достать их за одни сутки! И к тому же, они стоят огромных денег!

Я, признаю, вы Татьяна Сергеевна, просто волшебница!

— Не важно. Можно сказать мне — повезло. Я же пообещала вам вчера, что сегодня у Светки будут лекарства. У меня на сегодняшний день одна забота — жизнь Светланы. И, я готова на всё ради неё.

— Очень героический и разумный поступок с вашей стороны. Но, спешу вам напомнить, милое дитя. Эти лекарства, лишь спасут жизнь вашей подруги.

— А вы считаете, этого мало?

— Увы, но да.

— Я не понимаю?

— Ради Бога, успокойтесь, — произнёс удручённо врач, и дотронулся до моего плеча, пытаясь усадить в кресло. Поймите, мы безусловно спасём ей жизнь, а вот последствия, почему — то никто о них не спрашивает.

Я мотнула головой, не понимая, о чём идёт речь.

— Какие последствия?

— После такой тяжелейшей травмы практически несовместимой с жизнью, последствия могут быть самыми непредсказуемыми. А всё зависит от индивидуальности организма. Впрочем Светлана молода, с чем ей неслыханно повезло. Организм молодой, сильный, будем надеяться, о самых минимальных потерях.

— Вы сказали потери. О каких потерях идёт речь?

— О самых обычных, в таких ситуациях. Например, потеря памяти, частичное или полное. Восстановление опорно — двигательного аппарата, у неё сломаны два позвонка. В лучшем случае сможет передвигаться с помощью палочки, в худшем останется лежать. Я перечислил вам только основные последствия подобных травм, которых в основном никогда не удаётся избежать, пусть даже частично.

— Послушайте, — взмолилась я. — Я уже говорила, что готова на всё, лишь бы она поправилась. Ваши слова не разубедили меня. И, что теперь? Вы ей позволите лежать, как овощу, и спокойно будете наблюдать, как она умирает?

Лев Валерьянович тяжело задышал и заметно побледнел:

— После того, как вы мне принесли лекарства, я с чувством выполненного долга могу сказать — я сделал всё возможное.

— Так сделайте не возможное! — не выдержала я, и протянула врачу тысячу долларов.

Лев Валерьянович смотрел то на меня, то на деньги ошалелыми глазами, и не мог выговорить ни слова. Я приоткрыла рот, да так и замерла, пытаясь предугадать его реакцию. Я знала, все врачи берут взятки. Правда самой никогда не приходилось, как говорится, «давать на лапу». Реакция была почти незамедлительной.

— Уберите, — отрезал он, с чувством полного достоинства.

Я придвинулась ближе и прошептала:

— Лев Валерьянович, миленький, я прошу вас, сделайте хоть что-нибудь! — мой голос почти срывался, готовый перейти в плач в любую минуту.

— Вы, не забывайте, у вашей подруги травмы почти несовместимые с жизнью. В таких случаях, обычно идут в церковь и молятся. Может вам обратится к Богу, поверьте, он больше по этой части.

Я слышала, деньги творят чудеса, и не могла поверить, в обратное. В одном, я вынуждена была согласиться с врачом, в медицине сверхчудес не бывает. Слёзы не прошеными струйками выступили на глазах. Врач подошёл ко мне и обнял по отечески. Я уткнулась в его плечо и зарыдала.

— Доченька, успокойся, мне так больно видеть твои слёзы. Чего ты от меня хочешь?

— Помощи, — сквозь слёзы ответила я.

— Смотрю на тебя, и не верю, неужели друзья, могут быть настолько дороги? За свою практику, я всякого навидался, даже родные иногда неспособны на жертвы, а друзья и подавно.

Я подняла на него заплаканные глаза.

— Она мне, как сестра.

— Угу, — промычал врач, и принёс мне стакан воды.

Я с жадностью сделала несколько глотков. Тут раздался телефонный звонок, врач поспешил взять трубку. Я мало, что понимаю в медицине, поэтому особо не вслушивалась. Из разговора, поняла одно: речь идёт о пациенте, и срочной операции на позвоночнике. После договорённостей, Лев Валерьянович обратился с просьбой по моему вопросу. Я оживилась. Не смотря на все мои усилия, я так ничего не поняла. Я почувствовала неприятный холодок и нахмурилась. Лев Валерьянович отлично маскировал слова, ограничиваясь лишь редкими общими фразами, которые для меня ничего не значили. На протяжении разговора неприятный холодок не проходил. Посмотрев на врача, я немного успокоилась. Лицо мужчина прямо на глазах оживлялось, на щеках вновь появился румянец. Пока главврач беседовал по телефону, я постаралась привести себя в более достойный вид. Лев Валерьянович положил трубку. Повисла тишина. В это момент на меня напал столбняк, весьма некстати. Я понятия не имела, как себя вести.

В глубинах моей души, я праздновала победу, но разум отчаянно сопротивлялся.

— Вам, повезло! — произнёс врач. В его голосе было облегчение, но я почему-то не разделяла его.

— Собственно, в чём? — поинтересовалась я, без всякого энтузиазма.

— Твоя подруга, будет жить, и возможно со временем сможет вернуться к нормальной жизни.

Эти слова сотворили чудо. А, ведь, я до последнего верила в чудо. Я кинулась и расцеловала Льва Валерьяновича. Старик слегка опешил, но не посмел меня отдёрнуть. Дав мне, немного времени прийти в себя, он усадил меня в кресло и уже более приземлено произнёс:

— Татьяна Сергеевна, благодарите не меня, а нашего молодого академика Николая Петренко, который согласился взять Светлану к себе в группу. Забегая вперёд, скажу, лечение дорогое, но процент выздоравливающих весьма не мал — 75 процентов, из ста. Причём люди вернулись к своему обычному образу жизни, многие вновь вышли на прежнюю работу. Подумайте, если честно времени у вас — сутки.

Такое развитие событий, вселяло оптимизм, и надежды на лучшее возродились вновь. Если бы, я не вспомнила об Артёме. Мне сделалось не по себе. И всё-таки, как вовремя я про него вспомнила. А, вдруг, понадобится разрешение мужа? Что же тогда. Я уверена, Артём никогда не даст разрешения на экспериментальное вымешивание в организм своей жены. Я замерла, когда вспомнила последний разговор с Артёмом, и поняла, ему не нужна жизнь Светы. И, разумеется, никакого разрешения с его стороны не последует.

— И ещё Татьяна Сергеевна, мне понадобится в письменном виде разрешение мужа Светланы.

На одно мгновение моё сердце перестало биться, а потом заколотилось, как бешенное.

— Я сомневаюсь, что он подпишет эти бумаги. — Лев Валерьянович, а без бумаг можно обойтись.

— Боюсь, что нет.

Тогда мне пришлось рассказать о нашем последнем разговоре с Артёмом. Лев Валерьянович внимательно выслушал меня, и ни разу не перебил. Когда я закончила, он нахмурился и поджал губу. Пару раз пробурчал что-то невнятное себе под нос.

— У меня есть основания вам не верить, если бы не один странный факт. Светлана находится здесь уже более суток, а муж ни разу не позвонил и не поинтересовался о её состоянии. Я звонил, но он не взял трубку, и не перезвонил, мне этот поступок не понравился и показался странным. Но, закон, есть закон, и обойти его я не имею право, если только…. Он задумался на секунду, по-видимому пытаясь о чём-то вспомнить, потом лицо его просветлело, и он воскликнул:

— Чёрт! Ну, конечно. — Наклонился всем корпусом над столом, и хитровато прищурившись, сказал: — Мать Светы — наш шанс! Дело в том, что сейчас жизнь Светланы вне опасности, и пострадать от лечения она уже не может. Во всяком случае, останется всё как есть. Сегодня Надежда Николаевна придёт, и мы всё с ней обсудим.

— Вы гений! — воскликнула я. — Можно мне увидеть Свету?

— Разумеется. Пойдёмте, я вас провожу к ней.

Мы прошли по длинному больничному коридору, свернули налево, и упёрлись в реанимационный блок. Лев Валерьянович подошёл на пост, дал указания медсёстрам и меня пропустили.

Я зашла в реанимационную палату, и вздрогнула. Светка лежала с закрытыми глазами, совершенно голая, накрытая тоненькой простынёй. На её голове не было волос, виднелись свежие швы. Изо рта торчала трубка, а на обеих руках были поставлены капельницы. Я подошла и погладила Светкину ладонь. Она лежала по-прежнему не подвижно, не открывая глаз.

— Светка, это я Таня….- попыталась позвать её я, не успевая смахивать слёзы. Они предательски застилали глаза и мешали смотреть. — Светка, это я Таня! Ты слышишь меня?!

— Она не слышит тебя, — раздалось сзади, я обернулась и увидела Надежду Николаевну. Когда она вошла я не услышала. Она подошла ко мне и обняла за плечи.

— Почему?

— Потому, что она тебя не видит. Она сейчас совсем в другом мире, борется за жизнь. А может ей там настолько хорошо, что и возвращаться не хочется. Ей по своему хорошо, и если Богу угодно, она придёт в себя.

— Надежда Николаевна, скажите: Света будет жить?

В этот момент Надежда Николаевна, сильно прижала меня к себе, и тихо заплакала.

— Конечно, будет. Она ещё внуков своих понянчит, — улыбнулась сквозь слёзы она. — Я тебе так скажу: такие не умирают.

— Знаете, наверное, ближе Светки у меня никого нет. Ваша дочь, очень дорога мне, как друг, и я просто не имею права её потерять.

— Знаю, и поэтому подписала бумаги. Сегодня Светочке прокапают лекарства, а через десять дней приступят к восстановительному лечению.

— Спасибо, вот увидите, всё будет хорошо. Она обязательно станет прежней, какой мы её знаем.

Я вышла из больницы через центральный вход, и поэтому не могла не заметить машину Артёма. Намереваясь пройти незамеченной, я свернула в сторону и обогнула стоянку с другой стороны. Сам по себе приезд Артёма мне не показался странным, а вот причина настораживала. Дурное предчувствия не покидало меня. Остановившись около машины, я решила оглянуться, и тут же замерла на месте. Почти вплотную к машине Артёма стоит чёрный с тонированными стёклами джип. Вдруг вспыхнули фары, и сразу погасли. Из «Джипа», вылез высокий мужчина, среднего телосложения, неприметной внешности, и направился к машине Артёма. Я пригнулась и принялась наблюдать. Больше всего меня поразил номер машины: 999. Это перевёрнутый знак Сатаны! Где же раньше, я могла видеть эту машину? Лихорадочно перебирая последние события, я вспомнила: именно эта машина следила за мной, однако в номерах, я была не уверена, так-так никогда не обращала на это внимания. Естественно, самого разговора, я не услышала, но зато вот, что увидела: когда мужчина подошёл к машине Артёма, тот вышел из неё, и передал какой-то чемоданчик незнакомцу. После, они ещё о чём-то поговорили, затем неизвестный с чемоданчиком не спеша направился к машине сел в неё и уехал. Чуть погодя машина Артёма покинула приделы больничного городка.

Всю дорогу домой, мне не давал покоя этот странный чемоданчик, и незнакомец. Похоже, я так и не узнаю, что там находилось. Моё подсознание твердило одно: всё упирается в деньги. Впрочем, назвать Артёма порядочным и благородным, теперь почему-то не хотелось. Какие события последуют дальше, мне виделось смутно, но страха не было, зато охотничий азарт на лицо. Вопрос, за, что заплатил Артём, плотно засел в моей голове. А, что если, за смерть Светки?! О, Господи, как же я сразу не догадалась! Вдруг впереди послышался скрежет тормозов. В следующую секунду, я резко нажала педаль тормоза, и свернула влево. Машина заглохла и встала, как вкопанная. Меня била нервная дрожь. Стараясь сохранять спокойствие, я отдышалась, и попыталась завести машину. Моя девяточка с лёгкостью поддалась. Я вздохнула с облегчением. И уже через полчаса была у своего дома. Теперь я была уверена, что Светкин муж имеет прямое отношение к случившемуся. В общем, сейчас, я всецело доверяла своей интуиции.

Зайдя в подъезд, я машинально взглянула на почтовый ящик, он успел распухнуть от корреспонденции, по большей части, состоящей из бесплатных газет, рекламных буклетов и всякоё макулатуры. Я притормозила и достала ключ. Открыла ящик и первым делом увидела конверт. Взяла его в руки. На нём был знакомый адрес. На душе стало тепло и радостно. Едва переступив порог своей квартиры, я побросала сумки в коридоре, наскоро разделась, взяла письмо и прошла на кухню. Я надорвала конверт, перевернула его и на мою ладонь упала фотография. Удобно расположившись на диванчике, я внимательно разглядела фото. На вид довольно подтянутый симпатичный мужчина. Правда, далеко не мачо, зато улыбка у него красивая, взгляд прямой и открытый, такие глаза не способны на обман и подлость, — подумала я. Я перевернула фото. На обратной стороне, была надпись: Татьяне, на добрую память, от Сергея. Фото сделано три года назад. Я ещё раз повертела фотку в руках, и вдруг обнаружила, что уголок фотографии надорван. Взяв клей, я собиралась подклеить, как глаза упёрлись в надпись. Приглядевшись, я рассмотрела цифры, а точнее номер мобильного телефона. Соображать долго не пришлось. Сергей дал мне свой телефон. Я слышала, что в тюрьмах пользуются мобильной связью, конечно огласке такое не подлежит. Раз он дал свой номер, значит, хочет со мной связаться. Чайник вскипел, и звякнул выключатель. Я налила в кружку ароматный кофе, вытащила из пачки сигарету и закурила, наслаждаясь каждой затяжкой. Взяв в руки мобильник, я никак не могла решиться набрать номер. И, что я скажу? Или пусть говорит он, а я буду слушать. А, вдруг мне его голос не понравится? Ведь существуют же мужчины с доброй душой и противным голосом. Нет, я не смогу заставить себя общаться с мужчиной, если мне не понравится его голос. Для меня наличие приятного мужского голоса не менее важно, чем содержимое моей косметички. И на, что мне сдался этот голос? Какая разница, по телефону голос один, а при личной встрече, голос другой. Я промучилась этим вопросом ещё минут десять. В любом случае, пока не позвоню, не узнаю. Я решительно набрала номер. В трубке раздались длинные гудки, затем послышался приятный мужской голос:

— Алло!

— Привет!

После некоторой паузы, тот же мужской голос спросил:

— Девушка, вам кого?

Я немного растерялась, но быстро нашлась.

— Сергей?

— Девушка, а вам собственно какой Сергей нужен? У нас их много, — послышался смех.

— Полянский, — кратко ответила я.

— А, вас как зовут девушка?

— Татьяна. — А, вы сам кто такой?

— Вы не туда попали. Нет здесь никакого Сергея, — грубо ответил всё тот же голос. Из трубки полетели короткие гудки.

Я положила телефон, пребывая в неком смятении.

— Только этого не хватало, — буркнула я, имея в виду странный разговор. Не думаю, что с этого стоит начинать знакомство. Бред, какой-то! Хотя, в самом деле, номер может совсем и не принадлежит Сергею. А вообще, фотография сделана три года назад, и вполне возможно, надпись уже устарела и не имеет никакого отношения к Сергею. Эти мысли не давали мне покоя, так, что я совсем забыла про Никиту. Женька никак не объявлялся, и я расценивала это, как успешный исход событий. Я опять мысленно перенеслась к телефонному разговору. И потом, у меня складывалось впечатления, будто весь разговор, просто глупый розыгрыш. Не понимаю, почему ответили, «Вам какого именно Сергея, у нас их много». И впрямь, не звонить же мне снова, давая понять, что попалась на такой типичный развод. Угораздило же меня вляпаться в очередную авантюру. Всё, больше никаких звонков! По-моему хватит, искушать судьбу. Это же не правильно, так жить, повсюду сплошной рок. Пора уже давно повзрослеть и научиться быть мудрее. Хоть чуточку. Да, и Сергей, кто он такой? Откуда вошёл в мою жизнь? По сути, я о нём ничего не знаю, — так друзья по одиночеству, и не более того. Откуда ему знать, чем я живу, что чувствую, написать можно все, что угодно. Бумага всё стерпит. Но проникнуться к человеку, который отсутствует, нереально. Я взглянула в окно. Вокруг суета и движение. Даже во дворе мельтешат люди. У всех дела и свои проблемы. Уму непостижимо! И как, я могла забыть! Почти на носу Новый год, а у меня ещё и» конь не валялся». Вот утрясу все дела и займусь подготовкой к празднику. Вдруг зазвонил мобильник. Я вздрогнула. На дисплее высветилось Женя. Я подняла трубку.

— Привет! Ну, что нашёлся наш исчезнувший рыцарь? — пролепетала я.

— У меня плохие новости, — взволновано произнёс Женька.

— Ну, что ещё плохого может случиться в этом мире? Что случилось-то?

— Никита на работу не вышел, — как-то осторожно сказал Женька.

— Женя, я ещё вчера хотела тебе сказать, но в связи с неудачным походом, не стала. Понимаешь, мне нет никакого дела до этого стоматолога. Что с ним, где он. Мне это не интересно. И вообще, мне нормальный мужик нужен, а не маменькин сыночек, и к тому же скупердяй, каких свет не видывал! Он так и норовил меня к себе в кресло усадить, да побольше денежек содрать. Если он не вышел на работу, значит отсыпается дома, или ещё где-нибудь. Я не думаю, что есть серьёзный повод для беспокойства. В конце концов, он взрослый мужик.

— Никита в больнице, — мрачно произнёс Женька и замолчал.

— Как в больнице?

— Его затащили в машину, вывезли за город и избили. А затем привезли на окраину города и выкинули из машины.

— Ужас, какой! — только и смогла сказать я.

— И в правду ужас. У нас вся клиника в шоке. Пришлось приём перенести, а у него запись на полгода вперёд. Главврач клиники рвёт и мечет, не зная, куда распределить пациентов. И коллектив на ушах стоит. У этого человека просто не могло быть врагов. И кто мог так с ним поступить? А главное за, что?

— Где это произошло?

— Прямо у входа в кафе. Хотел свежим воздухом подышать.

— А машину, ему удалось запомнить?

— Вроде «БМВ», а номера не запомнил, не до этого было.

— Слушай, может, он пациенту какому-то что-нибудь не так вылечил? Вполне возможно, месть разъярённых пациентов.

— Это исключено. Никита, очень компетентный врач и дипломатичный человек. За столько лет работы в клиники, не одного нарекания.

— Женя, я, конечно, понимаю, что он милый, добрейший человек, но ведь он кому-то перешёл дорогу. Может это дело рук разгневанного мужа какой-нибудь пациентки, — выдвинула я гипотезу.

— Почему ты так думаешь?

— Да, тут и думать особо нечего. Понимаешь, как бы тебе попроще растолковать….

— Толкуй, как знаешь. Я постараюсь понять.

— С точки зрения женщин, он весьма перспективный любовник. С таким любовником, зубами и деньгами всю жизнь обеспечен будешь. Скорее всего какая-нибудь дамочка, приложила всё своё женское обаяние, для достижения своей цели. А, он мужчина одинокий, вот тут — то всё и произошло. Дальше шло всё по накатанной. И в один из прекрасных дней муж этой дамочки обо всём узнал.

— Ты считаешь, что за это можно избить до полусмерти?

— Конечно. Люди всякие бывают. И свои проблемы решают все по — разному.

— Что-то я не замечал за Никитой, ничего подобного.

— Да откуда тебе знать. Ты думаешь, о таких связях направо и налево кричат. Но, я могу с уверенностью сказать, о том, что Никита ещё тот ходок. Посуди сам, кому он нужен, чтобы его так жестоко избивать?

— Никому, — ответил Женя.

— И я про тоже. Он же просто обычный стоматолог. Послушай, Женя, а Никита никакими препаратами не торговал?

— Ты, что Танька с сума сошла? — возмутился Женя. — Категорически нет. У нас в клиники всё под строгим контролем.

— С этим вежде строго, но, тем не менее, врачи всегда торговали и торгуют разными труднодоступными препаратами.

— Я же тебе сказал, что это исключено, — в голосе Жени послышалось раздражение.

— Да, ты не думай, я не хочу его оклеветать. Я просто предположила.

— Я уже тебе ответил. Никита очень честный и порядочный человек, и замечательный врач. Я вот думаю, может на беспредельщиков нарвался случайно?

— Может быть. Надеюсь, полиция разберётся.

— Готовься, показания давать придётся. Мы последние кто его видел.

— Хорошо, дам. Мне скрывать нечего.

— Я звоню тебе предупредить, чтобы звонков Никиты не ждала.

— Я и так не ждала. Мы даже номерами не обменялись. Он каждые пятнадцать минут мамочке бегал звонить, а если не звонил, то звонила его мамулек. А встречу назначил у себя в кабинете на кресле. — Женя думай про меня, что хочешь, но я высказала своё мнение: Никита маменькин сынок, и скряга. Такой всю жизнь за мамину юбку держаться будет.

— Таня, как ты смеешь судить о человеке? Ты же была знакома с ним всего один вечер.

— Жаль, что ты, проработав с ним бок о бок, ничего о нём не знаешь.

Разумеется, я сужу с женской точки зрения, но человека характеризуют любые отношения.

— А может, ты сама виновата в том, что он так себя повёл?

— Нет. Мужчина не может вести себя таким образом только с одной женщиной, тем более мы знакомы всего несколько часов. Любой нормальный мужик, на первом свидании, из кожи вон вылезет, для того чтобы произвести впечатления. И если нужно мобильник выключит. Я уверена его жизнью всецело управляет мать, и поэтому все его свидания и романы обречены на провал. У него руки дрожат при каждом телефоном звонке. Я убеждена, он попросту боится свою мать. Он ведёт себя так со всеми женщинами, по-другому его не научили. Жаль его, но избил его ревнивый муж, я уверена. — Женя, а навестить его можно? — после некоторой паузы спросила я.

Женя замолчал, а затем сказал:

— Даже не знаю, как сказать.

— Говори уже, как есть.

— Никита не хочет тебя видеть, больше никогда.

— А, я тут причём? — удивилась я.

— Не знаю, он ничего не объяснил. — Ладно, Таня, мне работать пора. Хотел тебя с человеком познакомить, а его после знакомства с тобой избили, еле жив остался.

Поговорив с Женькой, я отложила мобильник в сторону. И не успела перевести дыхание, как вновь зазвонил мобильник. Я схватила трубку, даже не взглянув на дисплей, и взволновано прокричала:

— Слушаю, что ещё?

— Привет, — раздался в трубке бархатный голос.

— Привет, это кто? — смутилась я, поняв, что разговариваю не с Женькой.

— Ну, наконец-то, я дозвонился!

— Что значит, наконец-то?! С кем я разговариваю? — возмутилась я.

— Сергей, — представился мужчина.

— У Сергея — то есть фамилия? — поинтересовалась я.

— Конечно. — Полянский.

Услышав последнюю фразу, я чуть ли не выронила из рук трубку и ощутила нервную дрожь, охватившую всё моё тело.

— Что? — опешила я.

— Алло! Таня, ты меня слышишь? — надрывался голос в трубке.

В этот момент я сползла по стене, так-так меня не держали ноги. Трубка едва не выпала из рук, но я вцепилась в неё мёртвой хваткой. Не много придя в себя, я поднесла трубку к уху, и ответила:

— Я слышу тебя Сергей.

— Ты, что напугана чем-то? — озабочено спросил он.

— Ты о чём? — озадачено спросила я.

— Голос у тебя, будто чёрта услышала.

— Да, так, просто не ожидала тебя услышать.

— А, ты у меня сообразительная девочка, — похвалил Сергей, опять же бархатным голосом.

— В смысле?

— Если честно, я не думал, что догадаешься позвонить. Между прочим, на риск пошёл, письма вскрываются и полностью проверяются. Повезло, номер, как-то удачно проскочил.

— Сергей, это твой личный номер? — поинтересовалась я.

— Таня, я понимаю, у тебя много вопросов. Сейчас, я постараюсь тебе всё объяснить. — Этим номером пользуются три человека. Часы общения распределены на целый день. Если я сегодня разговариваю с тобой днём, то следующий наш разговор состоится только вечером или ночью. Лимит общения до двух часов, на один разговор. Чтобы тебе было удобно, я буду звонить сам. И ещё, это важно: никому не вздумай давать этот номер. Я надеюсь, ты понимаешь, где я нахожусь. У нас в отряде каждую неделю совершаются облавы ОМОН. Менты изымают мобилы, которые приходят к нам с воли. Каждый мобильник, — это новый срок. Поэтому прежде чем давать кому-то номер, мы обязаны поручиться за этого человека. Наше общение длится уже полгода, и оно на доверии у смотрящего, нам дали добро на общение по мобильнику. Для отвода глаз начальника колонии, будем изредка писать письма. Вот, я получаю твои сердцу дорогие мне письма, и душа обливается кровью за тебя. Теперь всё изменится, общение практически вживую, и я всегда буду рядом. Девочка, моя, ты держись, скоро увидимся.

В письмах Сергей куда красноречивей. Сейчас его понять не сложно: впервые разговаривает с девушкой, которую никогда не видел, а теперь хоть услышал. Сложно подобрать слова, когда сказать хочется слишком много. Он обычный человек, и скорее всего, растерялся.

— Да, не позавидуешь, столько условностей и маскировки. — Но, ты не переживай, я девочка понятливая. Я, когда голос твой услышала, поначалу ушам своим не поверила, вот и опешила.

— Ничего, бывает, — рассмеялся Сергей. — Таня, а ты была замужем? — вдруг спросил Сергей.

— Нет, но в гражданском браке жила.

— А, где сейчас твой бывший сожитель?

— Умер, — кратко ответила я. — А ты был женат? — в ответ поинтересовалась я.

— Да, было дело! Один раз чуть не женился!

— Надо же, и почему не получилось?

— Меня закрыли, а она не дождалась.

— Что значит закрыли?

— В тюрьму посадили. Ты будто вчера родилась.

— Ты никогда не упоминал об этом в письмах.

— Возможно. Но и не скрывал, просто упустил. А тебя, это смущает?

— Да меня вообще, в этой жизни, уже ничего не смущает.

— Отчаянная ты девка Танька! Так свободно в переписку с зеком вступила. Не боишься? Слушай, а зачем тебе я?

— Глупый какой-то вопрос, — пробормотала я.

— Да, согласен, а ты всё же ответь.

Вот привязался, — подумала я. И тут поняла, что не могу ответить. Хитрый, чёрт бы его побрал с такими «Чудесными вопросиками». Вроде проще некуда, а головоломка получается.

— Сначала, из-за любопытства. Больно письмо душевное. А потом привязалась, почувствовала, рядом человека с непростой изломанной судьбой, мы с тобой по духу схожи. Сложности в жизни разные, а боль одна, — душевная. Твои письма, не раз спасали меня в тяжёлые жизненные моменты.

— Я слушаю тебя и понимаю: практика у тебя богатая.

— Бывает и мне от жизни достаётся. — А, что в твоей жизни произошло?

— Что ты хочешь узнать? Я уже писал тебе, — удивился он.

— Всё. Я, выходит, о тебе ничего не знаю. Ну, например, о твоей девушке, почему не дождалась?

— Я ведь тоже через это прошёл. Пока я сидел, замуж за другого выскочила. На деньги повелась, да только счастья в этих деньгах не нашла. Муж в долгах погряз и обанкротился, а затем спился. Трое детишек у неё. Вечно голодные и ободранные. Сама измучилась, жизни не рада, постарела. Глаза провалились, под глазами синяки. А ведь, раньше такая девка видная была. Вот ведь, как в жизни бывает: она и рада сейчас ко мне уйти, да только не нужна она мне. Была кровь с молоком, а стала на старую клячу похожа. Душу лечит не у психолога, а водкой раны глушит. Жалкая спившаяся, опустившаяся женщина. Я иногда письмецо ей накидаю, она безумно рада. Детишкам, смастерю игрушки из дерева, и пошлю. Потом в письмах сплошные благодарности шлют. Они же ни в чём не виноваты.

— Так, это, что твои дети?

— Нет. Её с мужем.

— Зачем же, ты благотворительностью занимаешься?

— Я же любил её раньше. Очень сильно любил. Однажды чуть было жизнью не поплатился. Повезло, нож в нескольких сантиметрах от сердца прошёл. У меня перед глазами, она, как прежде: красивая, молодая и жизнерадостная. Всем известно, что такое первая любовь. Я любил её больше жизни, и боялся потерять больше смерти. Так, что не думай, что я никогда не любил. Я тоже любил.

— Ты прав, у каждого из нас своя история, написанная ещё до рождения.

— Сергей, а, что в твоей жизни больше не было любви?

— Такой, нет. — Были, конечно, женщины. Одни задерживались в моей жизни, на день, другие на месяц, третьи на год. Но ни одна из них, не смогла по настоящему взбудоражить душу. Ни одной из них, на вопрос, что такое любовь, я не смог ответить коротко и ясно: любовь — это ты. Исчезая, они оставляли, лишь лёгкий, невесомый след, в моей жизни. Спустя некоторое время, я просто не помнил их лица.

В трубке послышался шорох, а затем, кто-то крикнул: Вода! Менты! Дальше, послышались гудки. Я поняла, что-то произошло, и Сергею, пришлось бросить трубку.

Я продолжала сидеть на подоконнике, бесцельно глядя в окно. Прижав мобильник к сердцу, я задумалась над словами Сергея. Сколько бесценных и правильных слов, он сказал. Разве может, такой человек находиться в изоляции от общества? И почему жизнь так бестолкова и несправедлива? Когда вокруг жизнь превращается в сплошную ложь, и грязную гонку за карьерой и деньгами, наверное, безумно ожидать высшей справедливости. Маленькое белое пятнышко, застилает сплошная чёрная занавес, серых будней. Зло, настолько сильно захватило землю, превратив людей в рабов собственных пороков. Бедное, маленькое добро, ему не осталось места на планете и в кровожадных сердцах людей. Оно пытается найти путь, даже через сердца людей, чьи судьбы, давно забыты Богом. Меня переполняли противоречивые чувства. Казалось, я никогда не устану слушать Сергея, потому, что, он единственный, кто заглянул ко мне в душу. Я сразу пойму, когда увижу тебя. Если ты спросишь, что такое по-твоему любовь, то я отвечу коротко: любовь-это ты. Моя жизнь, будет принадлежать только ТЕБЕ. Даже, если ты вдруг, окажешься далеко от меня, я всегда буду тебя ждать. Без ТЕБЯ я пустой сосуд. Без ТЕБЯ, я умру. Больше всего на свете, я буду бояться: проснуться утром и увидеть, что тебя нет рядом. Любовь моя, я хочу тебя до безумства, до головокружения, до дрожи во всём теле. Хочу шептать ТЕБЕ ночью, утром, днём на ухо, о том, как сильно я тебя люблю. Только в тебе любимый, я вижу своё спасение. ГДЕ ЖЕ ТЫ?????????

Пустая ложь, безумны ожидания,

И в мраке осени, холодной пустоте,

Ты, мой герой, стоишь на пьедестале,

Заброшенный в кромешной тьме.

И ветер стонет, воет, плачет,

И листья кружит шелестя.

Ты ничего уже не значишь,

В моей судьбе, — печальный идеал.

И на губах улыбка молчаливо,

Застыла вновь, похожа на тоску.

В твоих глазах печально и уныло,

Вдруг что-то промелькнёт похоже на мечту.

И ты готов молить, но слишком поздно,

Мольбы — увы, последний ход.

Ты обманул любовь,

И слишком больно, мне щемит сердце твоя ложь.

Так прошло двенадцать дней. Все эти дни я почти не выходила из больницы. Одному Богу известно, как я справлялась на работе, затем бежала к Светке в больницу. Сергей звонил каждый день, не давая мне впасть в депрессию. Я ждала его звонков всегда: каждую минуту, каждый час, день и ночь. Моё общение с ним подарило надежду на маленькое, но собственное счастье. С каждым днём чувствовалось приближение Нового Года, и мы всё чаще затрагивали эту тему в своих разговорах. Настал момент, когда мне захотелось помочь Сергею. Как — то вечером за очередной болтовнёй, я спросила, его, какой подарок, он хочет получить от меня. Тогда он ответил:- После праздников, его переводят на поселение, а по закону ему положена свиданка. И, разумеется, самым лучшим подарком будет мой приезд к нему. Я неслыханно обрадовалась. Моё сердце ликовало, и было готово вырваться наружу от счастья. Я всегда ждала встречи с НИМ, как очередного глотка свежего воздуха. Ради Тебя я готова потерять всё, что имею, ведь потерять всё — это ничто, если я смогу только прикоснуться к ТЕБЕ, обнять и прижаться к ТВОЕМУ сильному плечу. На протяжении всего времени, когда наша встреча была невозможна, Ты был со мной всегда и везде, даже в снах. Люблю ТЕБЯ до боли души, до дрожи молящих о встрече губ…. Я никогда не думала, что этот мир может стать чёрным или белым, в зависимости от того, есть ты рядом или нет.

Решение было принято, в первых числах января, я еду к Сергею. Вопросы по организации нашего свидания, он берёт на себя. Мне остаётся взять несколько дней на работе за свой счёт. Я рьяно штудировала все статьи про тюрьмы и внутренние порядки. Как же больно было все эти дни жить без ТЕБЯ. Ты мне уже сейчас очень дорог. Знаешь, раньше, я никогда не любила шансон, а сейчас всё изменилось. С появлением ТЕБЯ в моей жизни, изменилась я. Привычная музыка больше не приносила удовлетворения, слишком скудными и безнравственными кажутся слова. В них нет смысла, вкуса и настроения. К шансону, я прикипела душой, многие песни невозможно слушать без слёз. А, многие мне стали близки, после знакомства с ТОБОЙ. Мужчины, которые умеют любить, умеют ценить своих женщин, вечно прибывающих в зале ожидания. Теперь, я стою на одной ступени с теми, кто ждёт и любит, и нисколько не стыжусь этой любви. Я горжусь своей любовью, потому, что она подарила чувство восхитительного парения, пусть даже не в этом мире, а в моём собственном, но я счастлива. Мне довелось зарегистрироваться на одном форуме, под названием «ТЕ, КТО ЛЮБИТ И ЖДЁТ». Там, я познакомилась с девушкой, которая вот уже восемь лет, следует за своим любимым по бескрайним просторам нашей необъятной РОССИИ. Она описывает, самые тяжёлые времена своей жизни, а так же самые счастливые дни, которых можно пересчитать по пальцам. Не смотря ни на что, она пишет, о своём краткосрочном счастье, как о самой великой и героической любви на земле. Меня восхитило её железная воля, и терпение. Свой вечный огонь любви, эта хрупкая девушка проносит через года, холод, жару, обман, ненависть, жестокость и непонимание. Внешне, она создаёт впечатление хрупкой веточки, но внутри — это сильный духом и храбрым сердцем человечек, способный выдержать всё, ради своей единственной любви. Форумчане, хвалят и гордятся ей. Многим она помогла не только красным словцом, но и благим делом. С её помощью, на страницах форума появляются последние новости о жизни в колониях: проблемы, новые законы, введение новых распорядков и т. д. Частенько мой взгляд задерживался на благодарственных письмах этой девушке. Люди писали и благодарили за помощь со всей России. Я не жалею, о своём решении написать ей. Она на много заставила меня посмотреть иначе. Объяснила, что и как можно привезти на свиданку. Вскоре очередь дошла и до меня, в своём отзыве, я засыпала её сплошными благодарностями, и действительно слова лились из души, от самого сердца. И вообще, я страшно волновалась, и боялась сделать что-нибудь не так.

Глава четвёртая

Светка и в самом деле осталась жива, и я хорошо помню день, когда она пришла в сознание и улыбнулась, увидев меня. Я сидела рядом и гладила её по руке. Светка открыла глаза и посмотрела на меня.

— Привет, солнышко, — тихо сказала я.

— Таня, я жива? — еле прошептала она и облизала пересохшие губы.

— Ну, конечно! Ты же со мной разговариваешь, дурёха.

— Сколько дней, я нахожусь здесь?

— Тринадцать.

— Ничего себе! Мне показалось, что я умерла.

— Тебе приснилось милая, такие как ты, не умирают, — постаралась улыбнуться я, но это удалось мне с большим трудом.

— Таня, почему ты плачешь?

— Потому, что я ждала этого дня почти две недели.

— Так, ты была со мной все эти две недели?

— Конечно, а разве я могла поступить по — другому? Мы с твоей мамой по очереди дежурили.

— А Артём? Где он сейчас?

Я ожидала этого вопроса, и боялась, так-так не знала, как правильно сказать, не потревожив подругу.

— На работе, где же ему ещё быть, — улыбнулась я, стараясь смотреть Светке в глаза, но не смогла.

— Он сегодня придёт?

— Да, а почему ты спрашиваешь?

Светка попыталась пожать плечами, но тут же скорчилась от боли и застонала.

— Сама не знаю. Предчувствие какое-то странное.

— Так! — воскликнула я, поправляя одеяло, сползшее на пол. — Ты, у нас слишком чувствительная стала. Куда денется твой Артём, прибежит, когда узнает, что его жена пришла в себя.

— Таня, а как там Владька? Где он?

— Владик пока ты в больнице живёт с бабушкой. Он постоянно спрашивает о тебе. Скоро сама его увидишь. С ним всё хорошо, не переживай.

— Скажи, Таня, а Тёмка, навещал меня?

Тут я совсем растерялась. Светкин допрос, выбил меня из колеи окончательно. Она будто чувствовала. Сейчас её способно убить одно лишь злое слово, а тут такое произошло. Чтобы бороться, ей необходимо много сил, но, к сожалению, сейчас это невозможно. Только бы моя девочка встала на ноги, вот тогда мы покажем этому гаду!

— Что за глупые вопросы, Света?! Да, он почти целыми днями не влазил из больницы. — И вообще, я не понимаю, что с тобой происходит?

Света попыталась приподняться, но острая боль пронзившая всё тело, помешала ей. Она вскрикнула и вновь опустилась на подушку.

— Танька, почему, я не могу пошевелиться?

— Потому, что ещё очень слаба. Рано тебе шевелиться. Ты вон с «того света «только вынырнула, а уже на этом танцевать хочешь.

— Смешная ты Танька! Интересно, а я танцевать смогу? Помнишь, как раньше? вдруг спросила подруга.

В эти секунды, сердце больно кольнуло, и на глазах навернулись слезы.

— Со временем, обязательно. Я тебе обещаю.

— Спасибо тебе, что ты была рядом, всё это время. Тебе нужно выспаться, отдохнуть, и заняться своими делами. Сегодня с работы придти обещали, потом есть — мама, муж. В конце концов, я не одинокая, чтобы сиделкой со мной сидеть.

— Хорошо. Я обещаю, что обязательно займусь своими делами, но буду тебя навещать.

— Таня, я была там….

— Где? — не поняла я.

— На небесах наверно. Я видела смерть. Я теперь знаю, как там, и совсем не боюсь умирать. Поверь это всего лишь людские выдумки, о страхе смерти. Она не страшная.

— Кто?

— Смерть. Дальше есть жизнь, только она иная, чем на земле. Но ты знаешь, по-своему прекрасна. Сначала идёшь по туннель, он вроде ворот. Потом вспышка ослепительного яркого света. Он овладевает тобой, и неимоверно притягивает. Ты стремишься к нему, хочется познать, что же там. Я никогда и ничего в жизни не видела прекрасней. Теперь, я понимаю, того, кто не хочет возвращаться назад. Возможно, я увижу его снова.

— Ты сумасшедшая Светка! Тебе еле оттуда вытащили, а ты опять помирать собралась! Туда никогда не опоздаешь! Здесь, ты гораздо больше нужна. — Ишь, придумала! Я тебе покажу! — возмутилась я, и погрозила Светке пальцем.

— Успокойся подружка, я ведь осталась с тобой. Значит мне рано ещё туда. — Но, знай: существует другая жизнь, и она намного прекрасней здешней.

Ты мне веришь?

— Конечно, верю.

Дверь открылась — и в палату заглянула Надежда Николаевна. Я показала жестом, то, что она может войти. Попрощавшись со Светкой, я обещала ей заглянуть на днях. По пути я зашла в кабинет главврача Льва Валерьяновича. Открыв дверь, я вошла вовнутрь, и села на свой излюбленный кожаный диван. Лев Валерьянович перебирал какие-то бумаги, но увидев меня, всё отложил.

— Здравствуйте, Татьяна Владимировна, — поприветствовал меня хозяин кабинета. — Чем могу вам помочь?

— Я хотела бы узнать о состоянии моей подруги? Как вам известно, она пришла в себя, и задаёт очень странные вопросы.

— Вы правы. Кризис миновал, и её состояние гораздо улучшилось. С уверенностью могу заявить, — она будет жить. Через пару дней мы приступим к программе реабилитации впрочем мы уже с вами обсуждали этот вопрос. — А, какие вопросы вы имеете ввиду?

— Она утверждает, что видела потусторонний мир. Спрашивает, приходил ли муж. И у неё вообще обострилась интуиция.

— М-да. Вполне возможно — она некоторое время находилась в состоянии клинической смерти. Как показывает многолетняя практика, людям побывавшим в состоянии клинической смерти, очень тяжело адоптироваться в нормальном обществе. Они утрачивают способность восприятия мира, как до смерти. В основном, они отличаются некоторыми странностями и имеют свой уникальный подход к жизни. У многих внезапно открываются неожиданные таланты, а у некоторых даже экстрасенсорные способности.

— Да, я слышала об таких случаях. — И, как мне реагировать на её странности?

— Абсолютно спокойно. Терпение, и ещё раз терпение. В этих ситуациях самое лучшее лекарство — время. Потихоньку, она поймёт, что находится в этом мире, и всё образуется.

— Лев Валерьянович, как вы думаете: эта методика, или лечение, поможет Светке встать на ноги? А, то она меня сегодня про танцы спрашивала: мол, когда я танцевать смогу?

— А, что вы ей ответили? — прищурившись, спросил врач.

— Обязательно.

— Правильно! Никогда нельзя решать человека даже самой последней надежды. Не зря в Библии сказано: И по вере вам дано будет! — Скажу честно, организм крепкий, а значит и потенциал высокий. Я думаю, она справится, и всё у ней получится. Но, есть у меня опасения.

— Какие? — встряла я.

— Она ещё не знает, полную информацию о своём состоянии. И, я боюсь, что когда узнает, откажется бороться. А для неё главное, не упускать время. Именно время сейчас может сыграть за неё и против неё. Поймите, она не должна лишиться поддержки. Очень важно, создать вокруг неё атмосферу счастья, радости и благополучия. В её мире, всё должно быть гармонично, и никакой дисгармонии. Иначе, у нас ничего не получится.

— Я подумаю над этим.

Я вышла из кабинета и направилась к выходу. Всего этого вряд ли удастся избежать. Всё это было похоже на бред сумасшедшего. Скорее всего, Светка уже узнала об Артёме, всю правду, и я нечем не смогу ей помочь. Остаётся только поговорить с Артёмом, сейчас даже страшно и подумать об этом. С такими мыслями я выехала на центральный «Бродвей» нашего городка. На светафоре пришлось застрять надолго, и я, чтобы убить время, стала разглядывать прохожих. Неожиданно в поле моего зрения, оказалась парочка. Они шли, взявшись за руки, и весело смеялись. Я подумала: бывает же счастье на земле. И вдруг, мужчина повернулся ко мне лицом. Я застыла в ужасе. Мне казалось, что земля ушла из-под ног. Это был Артём. С ним шла молодая девушка, лет двадцати. Её длинные чёрные волосы выбивались из-под капюшона норковой шубы. Она звонко смеялась и смотрела на Артёма влюблёнными глазами. Загорелся зелёный свет, и чуть было не спутала педаль газа с сцеплением. Резко рванув с места, я пересекла улицу, вывернула к обочине и заглушила машину. Вышла из машины и направилась навстречу Артёму. Я шла с твёрдым намерением разбить счастье, этой злополучной парочке. Но, видимо Артём был настолько счастлив, что никого вокруг не замечал, пока я не окликнула его. Увидев меня, он встал, как вкопанный, его лицо вытянулось и застыло в страхе.

— Таня, ты, что здесь делаешь? — только и смог он выговорить.

Я подошла и похлопала его по плечу. Он вздрогнул.

— Я Тёмушка, еду из больницы, где находится твоя жена, если ты не забыл.

— А ты давно её навещал? — спросила я и пристально взглянула в его бесстыжие бегающие глазки.

— Та-ня, я как раз сегодня собирался её навестить, — попытался ретироваться он.

Тут встряла девица, которая до этого момента, стояла, как истукан и хлопала кукольными ресницами. Она дёрнула Артёма за рукав и громко крикнула:

— Артём, у тебя, что жена есть? А, как же поездка на Кипр?

— Боюсь, что поездка на Кипр отменяется. А, ты, что дорогуша, не знала, что у него скоро жена с больницы возвращается.

Артём сделался белым, как мел от страха и злости.

— Таня, перестань, — прошипел он.

— Мусик, что всё это значит? Какая жена? Что значит, поездки не будет? — истерично пищала девица.

— А это значит, — он женат, и тебе милочка придётся выпорхнуть из тёплого гнёздышка, — заключила я.

— Это правда? Отвечай! — крикнула девица, тряся Артёма за плечи.

— Да, — выдохнул он.

Девица на секунду отпрянула и замерла на месте.

— А, как же свадьба Мусик? — прошелестела она и вылупила на него свои большие выразительные глаза.

Я не выдержала и захлопала в ладоши. Артём округлил глаза и побледнел. Затем опустил глаза, секунду помолчал, потом пробормотал:

— Таня, я не понимаю, о чём она говорит.

— То есть, мусик, как не понимаешь?! Ты же сам сказал: Осталось подождать совсем немного. — Кто эта девушка?! Почему она так по-хамски ведёт себя! — верещала девица.

Я уставилась на Артёма, и была готова разорвать его на куски. Девица метала взгляд то на меня, то на Артёма, и, по-видимому, ничего не понимала.

— Катя, это Таня, подруга моей жены, — промямлил он. — Моя жена, сейчас находится в больнице, в очень тяжёлом состоянии.

— Значит, так, герой, — сказала я, обращаясь к Артёму. — Нам нужно поговорить, я предлагаю это сделать в моей машине.

Артем, молча, кивнул, и проследовал за мной.

— Катя, я сейчас приду, — кинул он девице.

Мы сели на заднее сиденье. Растерянный вид и несчастная маска быстро слетели с его лица. Сейчас в его глазах пылала ненависть и дикая злость. Он еле сдержался, чтобы не удавить меня на месте.

— И, что дальше? Довольна, сучка?!! — зло прошипел он, и чуть было не схватил меня за грудки, но вовремя сумел сдержаться, ударив кулаком по обивке салона. Я невольно отодвинулась.

Я не знаю, что на меня нашло, но я пошла в атаку. Конечно, я разумный человек, и понимаю, что иду на риск. Страх ушёл, когда перед глазами встала Светка.

— Я не собираюсь, сдавать тебя Свете.

Артём чуть было не поперхнулся своей слюной, и на секунду потерял дар речи.

— Не понял, что ты сказала?

— Света, ничего не узнает, — сухо произнесла я.

— Тогда, я вообще не понимаю, зачем весь этот цирк? — тупо уставился он на меня. Задумался, и вдруг воскликнул: — Сколько ты хочешь за своё молчание?!

Я поморщилась.

— Деньги меня вообще не интересуют.

— Странная ты баба! Я понимаю, у каждого человека, есть своя цена. Ты не стесняйся, говори. Светке всё равно уже нечем не поможешь, врачи говорят, ей недолго осталось, — Артём наклонился и коснулся моей руки.

— Я тебе друг или кто?

— Ты? — опешила я, и скинула его руку.

Меня даже затрясло от злости. С трудом справившись с собой, я зло посмотрела на Артёма. Артём вздрогнул от неожиданности и выпрямился.

— Так все-таки, зачем ты меня позвала?

Я смерила его взглядом полным ненависти и злобы и прошипела:

— Боишься, сволочь! — Это ты привык всех покупать, я не за деньгами пришла. А теперь, слушай внимательно: — Света пришла в себя, и успешно идёт на поправку. Она постоянно о тебе спрашивает, а мне стыдно в глаза ей посмотреть. Так, вот, я хочу заключить с тобой небольшую сделку.

Артём испуганно посмотрел на меня. Я продолжила.

— Можно закурить? — спросил он.

— Приоткрой окно, — бросила я. — С этого дня и до того момента, пока Светка не поправится, ты изображаешь заботливого мужа и отца, как прежде. Прежде чем она узнает обо всё, она должна окрепнуть. Когда, она полностью поправится, ты можешь валить на все четыре стороны.

— Таня, пойми, Света никогда больше не станет прежней. В лучшем случае останется инвалидом. Если ты такая гуманная, то и меня пойми, я же нормальный, здоровый мужик, мне ещё пока требуется здоровая женщина, выполняющая все функции жены в доме, — произнёс он, нервно стряхивая пепел в окно.

— Слушай, ты нормальный, вот и топай к своей, Кате. — Не переживай, памперсы менять тебе не придётся. Если в тебе ещё есть что-то человеческое, сделай, как я прошу, и больше от тебя ничего не требуется.

— И это все твои условия? — удивился он.

— Да.

— А, если я не соглашусь?

— В этом случае, ты останешься гол, как сокол, плюс ко всему, я тебя засажу в тюрягу.

Артём истерично расхохотался.

— У тебя на меня ничего нет, дура! Ты, что детективов насмотрелась?

У меня на сегодняшний день, действительно кроме предположений ничего не было. Но, при определённых усилиях, у меня в руках скоро будут факты и весомые доказательства. Решение блефануть пришло неожиданно. Мне хотелось запугать Артёма очень основательно. Я достала из сумочки папку, набитую бумагой и повертела перед носом Артёма. Тот с лёгкостью выхватил её из моих рук. Бегло прочитав первую страницу, он швырнул папку в сторону и прошипел, как змей:

— Ты, же соврала мне сучка!!!!!! Ты, что думала, я попадусь на крючок, какой-то шлюхе?!

Я зажмурила глаза, готовясь к самому худшему, и тут в голову пришла идея.

— Ты, прав, сейчас, я тебя обманула. Правда, не совсем. У меня имеется флешка, на которой записано много интересной информации.

— Таня, ты же умная девочка, и понимаешь, такими вещами не шутят. Отдашь флешку, и мы всё забудем. Хотя если честно, я даже не представляю, что ты можешь нарыть на меня?

— А, ты подумай, может и вспомнишь, как Светку на тот свет хотел отправить.

Артём отстранился и замотал головой.

— Ты, что дура, такое говоришь?!!! Это всего лишь твои выдумки и не более того!!!!

— Может быть. — Тогда зачем и кому, ты вчера передавал чемоданчик?

— Какой чемоданчик? — прищурившись, спросил Артём.

Я поняла, что взболтнула уже много лишнего. Первым желанием было сказать, что я всё выдумала, но было поздно. Что делать дальше, я и понятия не имела. Приходилось выкручиваться на ходу.

— Особо я не разглядела, мне показалось, что это был чемоданчик.

Было видно, как Артём занервничал. Желваки заходили на его лице.

— Танечка, а тебе не слишком много стало казаться? Может, стоит к врачу обратиться, у меня есть знакомые. И ещё: тебя не учили в детстве, что совать нос в чужие дела, черева-то, неприятностями.

— Артём, ты мне угрожаешь?

— Разумеется, нет. Я предупреждаю, — прорычал он. — Хорошо по поводу моей жены договорились. И свой уговор не забывай, — неожиданно сказал он, и вышел из машины, сильно хлопнув дверцей.

Я перебралась на водительское сиденье и перевела дыхание. Как хотелось застонать от собственной глупости. Зря я это сказала. Все пошло не так. Слишком серьёзно обернулась моя игра. И всё же, какой, он гад! Перед глазами всё помутилось от ненависти. Хотя моё самолюбие было удовлетворено, и это являлось единственным положительным моментом в нашем поединке. Мои слепые удары, неожиданно попали в цель. И теперь, я сама превратилась в мишень. С моих моих спала пелена. Мне бы не хотелось снять эту пелену со Светкиных глаз, именно сейчас. Она вряд ли поверит мне, пока у меня не будет веских доказательств. В голове не укладывалось, что делать дальше? Предъявив такие обвинения, да ещё подкрепив их несуществующей флешкой, я подвесила свою жизнь на тонком волоске и завоевала вакансию следующей жертвы. Я мысленно вздохнула, представив, как Артём расправляется со мной, а затем со Светой. Знать бы сейчас, когда всё произойдёт. А, то придётся жить, как под прицелом снайпера, и в любой момент ждать нападения. И вот теперь передо мной лежали два пути: ждать, когда меня убьют, или найти настоящие доказательства причастности Артёма к покушению на свою жену. В данный момент я была слишком напугана, чтобы рассуждать логически. Моему воспалённому мозгу был необходим отдых. Я вдавила педаль газа и направилась к дому.

Когда я вернулась домой, первым делом, плюхнулась на кровать прямо в одежде. Радовало одно: в квартире всё по-прежнему, идеально чисто и очень уютно. Полежав минут десять, я скинула одежду и отправилась в ванную. Включив приятную музыку, я набрала воду, напустила душистую пену, и зажгла свечи. Перешагнув за бортик, погрузилась в лёгкую и воздушную пену. Струя воды приятно ласкала слух, и успокаивала оголённые нервы. Мне всегда нравилась моя ванна. От журчание набегающей воды, я получаю истинное наслаждение. Я закрыла глаза и представила рядом с собой Сергея. А может это и есть любовь? По крайне мере, мне его очень не хватает. Мне вспомнился последний разговор, когда Сергей сказал: «мы всё преодолеем, и будем счастливы». В глубине души, верилось, что всё так и случится. Он же сильный, мудрый и настоящий мужчина, о таком мечтать не грех. А потом ещё предстоящая свиданка. Я представила нашу с ним встречу. Всё, что мне увиделось отчётливо, так это его глаза, грустные, уставшие и невероятно красивые, а главное искренние и добрые. Мы долго долго смотрим друг на друга, и не можем оторваться. Наши сердца бьются в унисон, а души парят где-то за пределами этих мрачных стен. А впрочем не важно где мы, главное вместе. Вдруг лицо Сергея медленно удаляется, превращаясь в маленькую точку, а затем и вовсе исчезает. Моё сознание вырисовывает Светку. Она и в самом деле стала немного странноватая. Говорит о смерти с таким воодушевлением и восхищением. Может Лев Валерьянович прав? И это со временем пройдёт. А, что если нет? И ей захочется совершить ещё одно путешествие в загробный мир? Она видела туннель, свет, и возможно многое другое, о чём пока умалчивает, чтобы совсем за чокнутую не приняли. Возможно и в самом деле загробная жизнь прекрасней нашей, и именно поэтому люди совершают суицид. В подсознании человек всегда стремится к чему — нибудь красивому и необычному.

Неожиданно зазвонил мобильник. Я открыла глаза и протянула руку к полочке. Взяв телефон в руки, я взглянула на дисплей, но номер не высветился. Я насторожилась. В трубке тишина, затем послышался шорох, потом щелчок как будто включили магнитофонную кассету. Дальше заиграла до боли знакомая мелодия, и зазвучала песенка:

«Раз, два, Фреди  в гости  жди.

Три, четыре, двери  затворили.

Пять, шесть, крепче  стисни  крест.

Семь, восемь, тебя он спать  попросит.

Девять, десять, никогда  не спите  дети.»

— Кто это? — крикнула я в трубку.

Но вновь заиграла эта дурацкая песенка. Нажав отбой, я швырнула телефон в сторону и мрачно уставилась на догорающие свечи. Дьявол! Я ощутила себя персонажем какого-то детектива. Я накинула халат и выскочила из ванны. «Маньяк" — тревожно застучало в голове. Или чья — то неудачная шутка. Я прошлёпала в комнату, как назло тапочки соскальзывали с мокрых ступней, и я несколько раз споткнулась чуть не упав. Нервно заходив по комнате, я ничего не могла сообразить. Мои умозаключения прервал телефонный звонок. Осторожно я взглянула на мобильник. Опять, номер не высветился, но я подняла трубку.

— АЛЛО!!!

— Впечатляет? — спросил кто-то глухим, похожим на ужас голосом.

— Кто это? Что за шутка? — пролепетала я.

Но, в трубке раздался раскатистый зловещий смех. Я с отвращением швырнула мобильник на диван. Ужас и страх сковал всё моё тело, не давая пробиться даже маленькому лучику здравого смысла. Обессилено опустившись на диван, я громко зарыдала. Вдруг, в дверь позвонили. Я вздрогнула. Меня залихорадило. Я на цыпочках подкралась к двери и посмотрела в глазок. За дверью стояла моя соседка Галька. Я облегчённо вздохнула и открыла дверь.

— Привет соседка! — радостно провозгласила она, вертя перед моим носом какими-то бумажками. — Пустишь?

— Привет! Заходи, — безрадостно ответила я и метнулась на кухню. Галька проследовала за мной. Сев на стул, она смерила меня оценивающим взглядом и ухмыльнулась:

— Как ты себя чувствуешь, соседка? — обеспокоено спросила Галя.

— Ничего, пойдёт. — А почему, ты спрашиваешь? Я, что так плохо выгляжу?

— Да, ты на себя давно в зеркало любовалась? Бледнящая, словно приведения увидала, а то может и хуже кого.

— А, разве может быть что-то хуже?

— А, то! — рассмеялась соседка.

— Может и приведения, — мрачно ответила я.

— А, ты шутница, Танька! Весело живёшь! — Я же попрощаться пришла.

— Как попрощаться?!

Галька вальяжно развалилась на стуле. Закинув нога на ногу, мечтательно закатила глаза.

— Ой, Танюха! Я ведь уезжаю!

— Куда?

— Ну, ясное дело не в другой город! За границу, насовсем.

— Зачем? Тебе, что здесь не живётся?

Галька округлила глаза, и секунду молчала.

— Таня, я ещё и поблагодарить тебя пришла. Помнишь наш разговор. Так вот, я полностью последовала твоим советам.

— И, что? Причём тут отъезд за границу?

— Как это причём?! Да, ты посмотри на меня! Я теперь абсолютно другим человеком стала!

Я окинула соседку придирчивым взглядом. Галя и впрямь сильно изменилась. От простушки и следа не осталось. Модная стрижка «БОБ», эй была очень к лицу. Элегантный костюм, светло-бежевого оттенка, отлично сочетался с чёрными волосами. Теперь красная помада, вовсе не смотрелась вульгарно, а наоборот, подчёркивала стиль женщины «ВАМП». Я бросила взгляд на ноги. Шикарные шёлковые чулки, красиво облегали ноги, делая их стройными и аппетитными для мужчин.

Я восхищённо всплеснула руками.

— Ну, Галька, ты даёшь! Просто супер штучка! — Так к кому ты едешь?

Галя придвинулась ко мне ближе, оглянулась по сторонам, и прошептала, страстно облизывая губы:

— К жениху. У меня билеты уже куплены на завтра.

Какой ужас! — подумала я. И во всём этом повинна я со своими рассказами и книжками о самопознании.

— И, где ты успела найти мужа, да ещё иностранца?

— В интернете, познакомилась. Сейчас, по-моему, с этим вообще нет проблем. Так вот: Сам он из Амстердама, зовут его Петер Штольц, ему 45, и он никогда не был женат, так как всегда мечтал о русской девушке.

— Всё это хорошо. А как он выглядит? — спросила я.

Галя будто ожидала подобного вопроса. Она в момент извлекла из сумочки фотографию и с гордостью протянула её мне. Я взяла фото и ужаснулась. Как такое чудовище можно полюбить? Она, что слепая или совсем дура? Меня словно током ударило. Какой неприятный человек. Худое вытянутое лицо, испещряли шрамы от ожогов. Его глаза таили злобу и ненависть, а губы изогнулись в злой ухмылке. О, ГОСПОДИ, КАК ОН ПОХОЖ НА ФРЕДИ КРЮГЕРА! Я отбросила фотографию, и неприятный холодок пробежал по спине.

— Что за бред! Он же урод! Неужели ты не видишь?! Он, что твой каприз, прихоть? Или, я ничего не понимаю?! — возмутилась я.

Галя надула губки. В её глазах блеснули слёзы. Она почувствовала себя оскорблённой и несправедливо униженной.

— Это не каприз, — это любовь! — заревела Галя.

— Ну, хорошо, я не правильно выразилась. Боюсь, ты таки ничего не поняла! Уверенная в себе женщина всегда выбирает сама. А, ты кинулась в объятия первому попавшему иностранцу. Я старше тебя и опыта у меня гораздо больше. Мне больно смотреть, как ты творишь глупости. Я считаю себя обязанной тебя предупредить.

Я прижала к груди рыдающую Галю и погладила её по голове, как ребёнка. Она тут же успокоилась, но плакать предусмотрительно не прекратила.

— У него особняк в Амстердаме, и собственный ресторанный бизнес. Я тоже хочу жить по — человечески. Здесь мне ничего не светит, кроме копеечного заработка. В нашей стране, я обречена, ходить по пять лет в одних сапогах, носить шубу по двадцать лет, и питаться окорочками, чёрт знает чьего производства. Ты ведь сама говорила: Роскошная женщина, должна жить в богатстве и достатке. Я знаю, что достойна лучшей жизни. Тем более мне такой шанс выпал! Согласна, он далеко не красавец, но разве мужчина должен блистать красотой? Красивый мужчина, — это чужой мужчина! А мне нужен свой, который будет принадлежать только мне!

— Поверь, как бы ты потом не пожалела. А вдруг, он тебя обманывает? Ты не задумывалась над тем, почему у такого крутого бизнесмена, нет своей женщины?

Галя на секунду задумалась.

— А может не стоит задаваться вопросами. Он же написал, о том, что желает познакомиться с русской девушкой. Вдруг — это судьба? А если я пойду на поводу своих необоснованных домыслов, упущу из рук своё счастье.

Я очень расстроилась. Гальку мои опасения нисколько не насторожили, а даже наоборот, она укрепилась в своём решении.

— Ладно, поступай, как знаешь. Это не мне решать. Кто знает, может тебе удастся реализовать свои мечты. Только будь осторожна. Я тебе дам свой номер мобильника, на всякий случай.

Галя воспряла духом.

— Хорошо Танечка, я буду очень при очень осторожной. А, если у меня всё получится, то я непременно позову тебя в гости. А там может, и тебе жениха подыщем. — Таня, — вдруг обратилась Галя, и опустила глаза. — Ответь, мне на один вопрос: Почему ты Петера с Фреди Крюгером сравнила? Он, что и в самом деле похож?

— Да, это я так! — отмахнулась я и расплылась в улыбке. — Просто перед твоим приходом со мной такое приключилось!

Галька выпрямилась, захлопала накладными ресницами и с любопытством уставилась на меня.

— Рассказывай!

Я помолчала немного, собираясь с силами. Галька сосредоточено наблюдала за мной.

Когда я выдала соседке, всю историю со странным звонком, сразу выяснились мои подозрения по отношению к Петеру. На Галю мой рассказ произвёл потрясающий эффект. Больше она уже и не вспоминала своего иностранца, а выдвигала различные гипотезы.

— С чего ты взяла, что эта не глупый розыгрыш? — спросила Галя, насыпая в кружку сахар.

Я потупилась и пожала плечами.

— Разве так шутят? Это больше напоминает угрозу, чем розыгрыш.

— Ну в жизни всякое случается.

— Хорошо, давай тогда подумаем, кому ненароком ты могла досадить.

Я нервно хихикнула.

— Не смеши. Хочешь сказать, что я, живя одна, плету зверские интриги, и тем самым кому-то наступила на больную мозоль? У тебя на редкость богатая фантазия.

Галька замельтешила по кухне.

— Ладно. — И всё же ты уверена, что тебе угрожают?

Я поморщилась.

— На все сто процентов. Уверена. Абсолютно.

— Допустим, но кому ты так понадобилась, чтобы опуститься до угроз? — продолжила Галька, намотав ещё три круга по кухне. — Но это вовсе не обязательно, что тебе угрожают всерьёз. Кто-то попросту решил развлечься. Возможно совпадение.

От Галькиного мельтешение, у меня закружилась голова.

— Галька, прекрати мельтешить, а то так и с ума сойти можно! Потом добавила: — Ну, ты и сказала! — возмутилась я. — Совпадение….Таких совпадений не бывает.

— Не нервничай, — попыталась успокоить меня соседка. — Я имела ввиду, что ты напугана, и для тебя любая мелочь выглядит подозрительно.

— Хорошо, — скрестив руки на груди, с напускным спокойствием согласилась я. — Слушаю твою версию. Только не вздумай играть в сыщика, или приписывать мне различные психические расстройства, не то я тебя сковородкой огрею. Вот, поверь, ей богу огрею, не посмотрю на то, что ты моя соседка.

— Тань, ну не надо сковородкой! Постарайся быть объективной.

— Выкладывай. Я постараюсь?

— Допустим, чья-то ревнивая жёнушка, решила тебе отомстить, или отвергнутый поклонник, решил свести с тобой счёты.

— С чего ты взяла?! У меня и любовника нет! — возразила я.

— Сейчас нет, но когда-то же был. — Всему есть логическое объяснение, — не унималась соседка.

— И какое объяснение есть у тебя? — съязвила я.

— Самое обыкновенное. Тебя просто разыграли, решив таким образом напугать.

— Галя, я не завожу отношения с женатыми мужчинами. — Это табу.

— А ты попытайся и хорошенько подумай, может, что и удаться вспомнить.

— Галя, что за бред ты несёшь! Я же сказала: у меня последние лет восемь, не было романов с женатыми мужиками! — не выдержала я.

— Ага! — погрозила мне соседка указательным пальцем. — Значит в последние восемь лет, а до этого? Лучше вспомни, кому ты так насолила, что человек решил поиграть на твоих нервах.

И тут я вспомнила про Юрку.

— Юрка, — произнесла я, имея ввиду своего давнишнего женатого любовника.

— Вот видишь, если хорошенько покопаться в мозгах, сколько полезной информации выудить можно! — торжествовала Галька.

— Но причём он здесь? Это было так давно, что вся месть устарела за сроком давности. Во всяком случае, баб у него полно было, ни я первая, ни я последняя. Да и наши отношения трудно было назвать любовью, скорее спортивный интерес. Конечно, настрадалась я тогда, зато очень многое поняла и уяснила для себя. Зачем его жене я понадобилась спустя восемь лет? Она и в глаза меня никогда не видела. И вообще, я не уверена, что она догадывалась о моём существовании. Нет, это исключено. Чепуха.

— Для кого как. Может, его жена бросила, и теперь вся жизнь под откос пошла. А винит во всех своих грехах тебя. Возможно, увидел тебя, счастливой и жизнерадостной, вот и заело его чувство завести.

— Ну, допустим у него на меня зуб. Юрка никогда умом не блистал, а тем более до такого изощрённого способа додуматься? — Тогда он псих.

— А, что такого особенного он придумал? Прочитал пару статеек в интернете, там уйма различной информации подобного рода. Телеэкраны пестрят детективами о маньяках, а там столько всяких способов, запугать жертву! — с энтузиазмом сказала Галька.

— Не смотря ни на, что, твоя версия никудышная. — Но если это и в правду Юрка, — я его убью, — со злостью заявила я.

— Если не он, то кто? — как бы про себя пробормотала соседка.

Вдруг Галя прищурилась и многозначительно посмотрела на меня. Я поняла, у соседки созрела новая идиотская версия.

— Машина, — загадочно произнесла она.

— Какая машина? — не поняла я.

— Я давно заметила, что у нашего подъезда постоянно ошивается чёрный Джип. На первый взгляд ничего странного в этом нет. Сейчас везде полно машин. Но если присмотреться, и понаблюдать, как это сделала я, то выводы напрашиваются самые необычные. Дело в том, что ни у кого и в нашем и в других подъездах, нет машины с подобными номерами. Ты не находишь, это странным?

— Вполне. — Я тоже обратила внимание на эту машину. И более того, я знаю, что эта машина следит за мной, — неожиданно раскрыла все карты я. Я была уверена, что после этих слов Галька окончательно отцепится от меня, но не тут-то было.

Соседка от услышанного округлила глаза.

— Тогда, по логике вещей…..всё ясно! — А ты в полицию обращалась?

— Зачем?

— Как это зачем? За тобой следят, а ты так просто говоришь об этом! Тебе, что не страшно?! Тебя может убить хотят! — возмущённо разорялась Галька.

— Хотели бы, уже убили. — Галя, ты раскинь мозгами. Что я скажу, в полиции? Мне кажется, за мной следят, помогите, пожалуйста? И ещё псих какой-то звонит, включает песенку из ужастиков, потом хохочет в трубку.

— А, кто этот псих? И зачем ему следить за тобой? Ты, что натворила что? Может ты у него деньги спёрла?

От последнего вопроса, у меня запершило в горле. Я закашлялась. Галька бросилась колотить мне по спине. Я с трудом от неё отбилась.

— Ну, всё хватит Галя! А то у меня синяки на спине останутся! — И лезут же в твою голову дурацкие мысли! Никаких денег ни у кого я не крала!

— В любом случае, причина есть, — не унималась соседка. — А сама не пыталась покумекать, кто это может быть? Неужели не интересно?

— Есть у меня одно предположение.

— Не томи, рассказывай.

— Был у меня один поклонник. Мужик настойчивый, бизнесмен. Он меня целых два года добивался, но я ему отказала. После чего куча звонков с угрозами посыпалось. Продолжалась вся это эпопея полгода, потом всё стихло.

Разумеется, всю эту историю я на ходу придумала для Гальки. Уж больно хотелось удовлетворить её ненасытное любопытство. И тем самым потешить и своё самолюбие. Конечно, Галька клюнула, и остановилась на данной версии. Дрожащей рукой она набрала какой-то номер и протянула мне мобильник.

— На, говори, — приказала она, и вложила телефон в мою руку.

Я в недоумении посмотрела на дисплей.

— Ты кому набрала?

— В полицию!

— Что!!!!!! — закричала я, и тут же нажала отбой.

От моего крика, Галька вздрогнула, и зажала руками уши.

— Ты, что дурища кричишь! Так и инфаркт схлопотать недолго!

— Прежде чем куда-то звонить, посоветуйся сначала со мной. — И нечего мне тут проявлять самодеятельность!

Галька не на шутку испугалась. Заёрзала на стуле, и сделала виноватое лицо.

— Ну, ладно Танька успокойся, я же, как лучше хотела. — Преследование человека, это тоже преступление. Вот я и подумала….

— Вот я и подумала! — передразнила я. — Интересно, каким местом ты думала, — Оповещай меня в следующий раз, когда очередная чушь в голову придёт!

— Всё, с меня хватит! — уверенно заявила я, делая жест рукой. — Больше никаких версий! Все твои версии рассыпаются на части. Дальше я сама, как-нибудь разберусь. Лучше подумай, как жизнь свою строить с иностранцем будешь. Тут каждая деталь важна. А, то окажешься в борделе, для русских девиц.

— Хорошо. — Как скажешь, — испуганно пролепетала соседка. — Я же помочь хотела, — жалостливо протянула она.

Я рассердилась:

— Помогать нужно, когда тебя просят о помощи. Уяснила?

Галя сникла и умолкла.

— Да.

Я поспешила охладить свой пыл и сказала:

— Может ты и права, стоит обратиться в полицию, но я сама решу, когда это лучше сделать. И потом, у меня нет никаких доказательств того, что за мной действительно следят. Делая необдуманные действия, я сама могу вляпаться в неприятности. К сожалению, в нашей стране, редко, когда стражи закона встают на сторону потерпевшей стороны. А со своими догадками, меня просто упрячут в психушку. И ещё: Я работаю с детьми. Если в школе узнают, о том, что учительницу преследуют навязчивые идеи, могут уволить. Теперь ты понимаешь, почему я разозлилась на тебя?

Галя кивнула.

— Понимаю. — Ты прости меня, пожалуйста. Я сдуру, и не подумала об этом. Вот бы дел наворотила! — схватилась соседка за голову.

В этот момент в прихожей зазвонил Галькин мобильник. Соседка бросилась в прихожую. А когда вернулась, то сияла, как медный пятак. Прикрыв трубку ладошкой, она шёпотом сообщила:

— Это Петер.

Я удалилась в комнату, оставив Гальку наедине со своим счастьем. Пока соседка наслаждалась общением со своим иностранцем, я включила телевизор и стала пультом щёлкать каналы. Ах, как же я злилась, когда обнаружила, что абсолютно нечего смотреть. И всё же выбор пал на одном сериале. Тогда я уставилась в голубой экран и попыталась вникнуть в сюжет. Вскоре в дверном проёме показалась Галька. Она мечтательно и загадочно улыбалась. Вытянув руки вверх, она потянулась, и промурлыкала:

— Танька, я такая счастливая! Петер, сказал, что любит, сильно скучает и не может дождаться нашей встречи. Представляешь, он уже для меня комнату приготовил, с видом на центральную площадь. Говорит красота! Разве бывает так на самом деле? Мне даже не верится, что всё это со мной происходит.

Галя подошла ко мне и обняла за плечи.

— Таня, скажи, ты рада за меня? — спросила Галька, опьянённая счастьем.

Я развернулась к ней лицом, и улыбнулась.

— Конечно, бывает. Главное верить, в то, что всё будет хорошо. Я очень рада за тебя Галя. Каждый человек, достоин своего счастья. И ты не исключения. Солнце светит всем одинаково.

— А, хочешь, я тебе фотки покажу, мне их Петер, прислал? — неожиданно предложила она.

Я наконец-то перевела дух. Соседка оставила свои идиотские идеи и стала вести себя, как нормальный человек.

— Валяй.

Галька открыла телефон, и принялась показывать мне фотографии. Ничего не скажешь! Удивительно красивый и живописный город. Я будто побывала в сказочном городе, Ганса Христиана Андерса. Мы ещё раз попили чай и стали расходиться. На прощанье соседка чмокнула меня в щёчку и серьёзно сказала:

— Таня, я всегда на связи. Если, что звони в любое время. Я твой друг, и всегда приду на помощь.

Утром, облачившись в халат, засунув ноги в тёплые тапочки, я поплелась на кухню. Взглянув на градусник, ужаснулась. Стрелка термометра доходила до отметки минус тридцать. Первое, что пришло на ум, я вчера не прогрела машину. И вряд ли моя старушка легко заведётся. Наспех одевшись, я вышла на улицу. Дверца машины открылась с трудом. Я вставила ключ зажигания и попыталась завести Машину. Но не тут — то было. Мотор пару раз издал рычащий звук и заглох. Сделав ещё пару попыток, мне пришлось оставить эту затею. На работу я отправилась пешком. Благо, что до остановки рукой подать. В общем, укутавшись по самый нос в палантин я осторожно шагала, выбирая дорогу поравней. Я всматривалась в идущую толпу и не могла понять, кто или что именно заставляет меня нервничать. Через десять минут я стояла на том самом перекрёстке, где сбили Светку. Эти жуткие воспоминания, заставили меня оглянуться вокруг. Впрочем, никого подозрительного я не заметила. Странно, но мои «телохранители «видимо сегодня взяли выходной. Их, я тоже не наблюдала в поле зрения. Загорелся зелёный, и только я успела сделать пару шагов. Этого вполне хватило, чтобы оказаться на проезжей части, как вдруг неожиданно я почувствовала, как в животе неприятно заныло, закружилась голова. Какое-то страшное предчувствие беды сковало меня. Мне даже показалось, что я сейчас потеряю сознание. Ерунда, попыталась успокоить я себя, мне здесь ничего не угрожает, слишком много народу вокруг. Это проклятые нервы. Столько различных неприятных событий выбили меня из колеи. Срочно необходимо взять себя в руки — иначе можно умом тронуться. Я в безопасности. Но ничего не помогало. Дурное предчувствие не покидало меня. Во всяком случае, я уверена, что кто-то смотрит на меня, не спуская глаз. А может мне это только кажется?

Неожиданно справа вспыхнули фары. Тёмная машина отделилась от остальных, и резко дала по газам. Машина неслась прямо на меня. Я прекрасно понимала, что стоять столбом опасно, но страх и любопытство полностью завладели мной, не давая пошевелиться. Откуда-то донеслось: Девушка бегите! потом, Что стоишь дура, тебя же задавят! Машина почти настигла меня, когда я вынырнула, будто из тумана, и метнулась в сторону обочины. Вдруг что-то сильно громыхнуло, послышались звуки выстрелов, и запахло палёным. Я упала на землю. Кто-то кинулся ко мне и закрыл меня своим телом. Мне захотелось поднять голову, но ничего не получилось. Человек закрывший меня своим телом, вытянул руку и принялся палить из пистолета.

— Ты стреляешь в пустую, — с дрожью в голосе произнесла я.

— Что? — не расслышал он.

— Ты стреляешь в воздух… Скажи мне, что это было?

— Тебя пытался сбить чёрный джип. Потом появился другой джип, и из него открыли стрельбу по той машине, которая пыталась тебя сбить. Водитель, похоже, скончался на месте.

— Вы уверены?

— Ещё бы. Пока ты лежала, я созерцал всю картину происходящего.

— Мне необходимо знать, кто находился в машине.

— Логично, если бы подобное произошло со мной, я и раздумывать не стал. Между прочим, я могу вам помочь.

— И чем же? — поинтересовалась я, поднимаясь и отряхиваясь от снега.

— Я майор полиции по уголовным делам, — представился он.

Я подняла на него глаза. Передо мной стоял мужчина лет сорока, небольшого роста, с очень добрыми глазами.

— Теперь мне ясно, почему вы открыли стрельбу. — Послушайте, каким образом вы хотите мне помочь?

— У меня есть доступ к месту преступления. Расследовать всё равно наши опера приедут. Всё очень просто: Ты подойдёшь к машине и посмотришь на водителя. Если мертвецов не боишься? Сможешь? Предупрежу сразу — крови много, зрелище не для слабонервных.

— Я думаю, справлюсь.

— Тогда идём, — сказал он, и ринулся вперёд, а я проследовала за ним.

Мне казалось, я знаю ответ на этот вопрос: глупая шутка приобретала опасный размах, и теперь я ни о чём кроме покушения не могла и думать. Чем ближе я подходила к машине, всё сильней одолевал страх. По телу пробежала нервная дрожь. Когда мы настигли место происшествия, всё уже было оцеплено. Народу вокруг собралось прилично. В основном толпа обычных зевак, и любопытных бабуль. Вряд ли я надеялась увидеть за рулём Юрку, выходит есть кто-то другой. И на него стоит посмотреть. Майор сделал рукой мне знак подождать, а сам подошёл к оперу и с минуты две о чём-то беседовал, затем махнул мне рукой. Я на ватных ногах стала продираться сквозь толпу, совсем не подозревая о том, что самое страшное ждёт впереди.

— Девушка быстрей! — скомандовал майор.

— Меня Татьяна зовут, — поправила его я.

Майор взял меня за руку и вытащил из толпы. Подвёл к джипу и не скрывая волнения спросил:

— Татьяна, вы уверены, что сможете?

— Постараюсь, — едва слышно произнесла я.

Он открыл дверцу джипа. Водитель джипа был мёртв. Он спокойно лежал, будто уснул, уткнувшись лицом в руль. Майор повернул тело ко мне лицом. Посмотрев на труп мужчины, я закачалась, но всё же с большим трудом смогла устоять на ногах. Головокружение, холодный пот на спине, жуткая нехватка воздуха… Все эти симптомы говорили о том, что я могла в любую минуту упасть в обморок.

— Это Артём, — только и успела выговорить я.

Дальше я ничего не помню. После этого всё было, как во сне. Очнулась я, от резкого запаха, наверное, мне сунули нашатырку. Потом я ходила, как зомби, давала показания. И рассказывала о своих отношениях с этим человеком. С трудом удалось уговорить следователя, пока не сообщать жене. Почему-то я была уверена, сообщить должна я. Когда все следственные мероприятия закончились, я направилась в больницу. С большим трудом я добралась до больницы. Ноги отказывались слушаться. Видимо меня накачали какими-то успокоительными, в голове сплошной туман, я шла и даже не знала, куда и зачем. Я шла по больничной аллее, мои ноги утопали в снегу, я падала, затем поднималась и опять шла. Зайдя в холл больницы, я встала около батареи чтобы отогреть замёрзшие руки. Я ещё не могла поверить в происшедшее. И тут мне ударил в нос опять запах смерти. В больнице её чувствуешь по особенному. Здесь вся атмосфера наполнена тяжёлым и гнусным воздухом горя, болезней и человеческих мук и слёз. Мне захотелось убежать, но я не могла двинуться с места. Я отчётливо понимала, что не имею права уйти, но как смотреть ещё не окрепшей Светке в глаза, я не знала. Как же мне суметь подобрать нужные слова? ГОСПОДИ, О ЧЁМ Я ГОВОРЮ! РАЗВЕ У ГОРЯ ЕСТЬ НУЖНЫЕ СЛОВА? ГОРЕ, ПАХНЕТ ПОЖАРОМ, ГАРЬЮ И СЛЕЗАМИ. ГОСПОДИ! ДАЙ МНЕ СИЛ СБЕРЕЧЬ СВЕТКУ, Я НЕ МОГУ ПОТЕРЯТЬ ПОДРУГУ! Переведя дыхания, шатаясь, я, поднялась по лестнице на второй этаж. На меня все оглядывались, некоторые подходили и спрашивали: «Девушка вам плохо? «На, что я отрицательно мотала головой. Хорошо, что Светку уже перевели из реанимации в отдельную палату, значит, дела её идут на поправку. Около палаты я встала и смотрела, как заворожённая на шныряющих по коридору больных, боясь пошелохнуться. Я пыталась найти в себе силы для того чтобы открыть дверь платы и у меня ничего не получалось. Ну, что? Медлить больше нельзя. Из последних сил я дёрнула дверную ручку и вошла в палату. Светка повернула в мою сторону голову и улыбнулась. Я старалась не смотреть ей в глаза, в них без труда читалась беда, страх, боль. Светка обладала удивительной интуицией. Она и до несчастного случая с лёгкостью угадывала настроение любого человека, отлично разбиралась в мотивации тех или иных поступков. И вообще, от неё очень не просто что-нибудь утаить. Я подошла к ней и села на край кровати. Взяв её за руку, я погладила её по ладони.

— Привет, — тихо прошептала она. — Неважно выглядишь, наверно не отдыхаешь.

Я отвернулась, смахивая слезу. Светка лежала, такая спокойная и по-своему счастливая. Бедная моя девочка, ещё и не подозревает, о том, что её жизнь в одночасье рухнула, как карточный домик. Она больше никогда не будет жить, как прежде, всё сложится со временем, но по — другому. Сколько придётся ей пережить, одному Богу известно. Только бы она выздоровела, и тогда она справится со всеми трудностями и преградами нашей непредсказуемой жизни. ПОЧЕМУ ИМЕННО В ТАКОЙ СЛОЖНЫЙ МОМЕНТ ЕЁ ЖИЗНИ, СЛУЧИЛАСЬ ОГРОМНАЯ БЕДА? КАК ВСЁ ЖЕ ЖИЗНЬ НЕСПРАВЕДЛИВА! ОНА ЗАБИРАЕТ У НАС САМЫХ БЛИЗКИХ ЛЮДЕЙ, В МОМЕНТ, КОГДА МЫ ТАК СИЛЬНО НУЖДАЕМСЯ В НИХ.

Вдруг Светка встрепенулась и взволновано посмотрела на меня, а затем тихо спросила:

— Таня, что случилось?

В этот момент, я оторопела.

— Почему ты так решила? — спросила я и попыталась выдавить улыбку, но у меня не получилось.

— Ты на себя со стороны посмотри! Вся бледнящая, глаза красные, и голос дрожит.

Я всмотрелась в Светкины глаза. Они вопросительно взирали на меня, вовсе ничего не подозревая.

— Таня, я сегодня звонила Артёму, но у него мобильник выключен. Он уже два дня ко мне не приходит. Может ты его видела?

Руки затряслись и похолодели, в глазах поплыло. Душа боролась с холодным рассудком. В этом поединке разум оказался гораздо слабее души. Слёзы подступили к последнему рубежу обороны, и на сей раз им удалось прорвать плотину и затопить всё вокруг. Стон вырвался из моей груди и раскатился по всей палате. Это был пронзительный крик полный боли и горечи.

— Танька, что с тобой?!!!!!! — вскрикнула напуганная Светка.

Я посмотрела на неё зарёванными глазами и тихо сказала:

— Света, Артёма убили.

Она приподнялась на локтях и прошептала:

— Повтори, что ты сказала?

— Света, твоего мужа убили.

Светка упала на кровать, и уставилась в потолок. Затем посмотрела на меня каким-то задурманенным взглядом и еле слышно сказала:

— Ты врёшь! Тебе везде убийства мерещатся! Ненормальная, теперь и до моего мужа добралась. — Уходи, я больше не хочу тебя видеть!

— Света, я бы очень хотела, чтобы всё было так, как ты говоришь, — всхлипывая, прошептала я. — Такими вещами не шутят. Мне самой с таким трудом даются слова.

Светка повернула в мою сторону голову, я увидела, как по её щеке катится слеза. Она хотела запустить в меня подушкой, но не смогла поднять руку.

— Света, ты можешь убить меня прямо сейчас, но даже это не вернёт Артёма. — Хочешь, я уйду, но обязательно вернусь.

— Уходи, — сухо ответила подруга.

Я не могла сдвинуться с места, тогда Светка настойчиво повторила просьбу:

— Ты почему ещё здесь? Я же сказала, пошла вон!

Я развернулась, и выбежала из палаты. Устроившись на диванчике в коридоре, я горько заплакала. Всем сердцем и всей душой, я разделяла Светкино горе. Мне было больно вдвойне: за подругу, и за Владьку, оставшегося без отца. Я чувствовала, как от содроганий дрожит моё тело и душа. Я ничего не слышала, кроме того, как бьётся моё сердце. Конечно же, я не верила Светке. В данный момент ей очень трудно вести себя адекватно. До меня только сейчас стало доходить, что покушение на меня было спланировано самым тщательным образом. Ведь меня хотел убить Артём. И убил бы, не помешай ему чёрный джип. Получается меня, спасла эта машина. Но почему? Кто за этим всем стоит? Возможно это случайное совпадение. Слишком много вопросов, на которые у меня нет ни одного вразумительного ответа. Странно, похоже, кто-то, играет со мной в прятки, и ведёт свою игру, в которой я являюсь пешкой. Так и ничего не решив, я продолжала сидеть, перебирая в голове мысли. На этот раз я даже не услышала, как рядом со мной кто-то сел и прошептал:

— Танечка, Света уже знает?

Я вздрогнула и обернулась. Надежда Николаевна, выглядела больной и уставшей. Тихонько вытирая слёзы платочком, она не преставала всхлипывать. Я, молча, кивнула.

— Как она? — тихо спросила она.

— Она мне не поверила, а затем выгнала, — ответила я, смахивая слезу.

— А вы, как узнали?

— Примерно час назад из полиции позвонили. — Я, сразу сюда поехала. Какой-то майор звонил, такого наговорил! Будто Артём поджидал какую-то девушку, для того чтобы её сбить на смерть. Я, конечно, не поверила, хотя, кто его знает! Мутный тип — был Светкин муж. Таня, — наклонилась ко мне Надежда Николаевна. — Если честно, я всегда его боялась. Взгляд у него тяжёлый и не добрый.

Дверь открылась, и из палаты вышла приятная медсестра. В одной руке, она держала стойку под капельницу, а в другой ампулы и шприц. Увидев нас, она расплылась в улыбке и спросила:

— Надежда Николаевна, кто?

Мать Светы привстала и вопросительно уставилась на медсестру.

— Я. А, что случилось? Что-нибудь со Светланой?

— Нет, что вы. Она просила позвать вас, — вежливо ответила медсестра.

Я занервничала. До последней минуты, я хранила в сердце надежду, Светка опомнится, и мы сможем поговорить. Но моим надеждам явно не суждено сбыться. Надежда Николаевна печально посмотрела на меня, и тихо сказала:

— Не уходи. Я позову, — сказала она спокойно и скрылась за дверью палаты.

Я потрясённо молчала.

Стоило ей уйти, как новые сомнения охватили меня. Казалось, я умру, если не докажу причастность Артёма к покушению. Я долго ломала голову, как мне удастся найти нужные аргументы. Первое, что пришло в голову, конечно полиция, и майор, закрывший меня от пуль, ведь он живой свидетель. А, как быть со всем остальным? Ну, разумеется, девушка Катя, она наверняка подтвердит их связь. Тем более, теперь, от её признаний хуже никому не будет. Главное её разыскать. Я прикусила губу, и машинально полезла в сумочку за телефоном. В следующую секунду, я разочаровалась, так-так поняла, что среди моих знакомых, вряд ли кто-нибудь знает Катю. Маловероятно, что эта девица, сама выйдет на связь. Я уже не рассчитывала, что-либо доказать Светке. В руках ни одного доказательства. Жизнь развернула свои рубежи, так, что не я форсировала события, а они управляли мной. Взглянув на часы, я поняла, что сижу уже полчаса, а продвижений никаких. Под ложечкой жутко засосало. Достав из сумочки шоколадный батончик, я подумала о том, что шоколадная терапия ещё ни разу меня не подвела. Иногда я заедала свою душевную боль шоколадом, ожидая того момента, когда отрицательные эмоции начнут меня покидать, и на душе хоть чуточку станет легче. А ещё это отличный способ подпитать свои серые клеточки. Посидев ещё десять минут, я поняла, что все мои усилия поговорить со Светкой сегодня не увенчаются успехом. А стоит ли? Ей никак не до меня, поэтому я собралась и отправилась домой. Я уже почти вышла за пределы больничного городка, как в сумке запищал мобильник. Это была Светка. Я взяла трубку, и услышала до боли родной голос:

— Привет.

— Привет, — обрадовалась я. — Я думала, что ты навсегда вычеркнула мой номер из списка друзей, плавно перенеся его в чёрный список врагов.

— Ты ошиблась. Послушай, нам нужно поговорить.

— Прямо сейчас? — удивилась я.

— Да.

— Ты уверена? Что…

— Не переживай, я в порядке. Ну, так, как?

— Я сейчас приду.

Увидев Светку, я с облегчением вздохнула. Она полусидела в кровати с загипсованной ногой, тугой повязкой на теле и что-то писала.

— Привет! Ты, что расселась? Кто тебе разрешил? Давай быстро ложись!

Светка отложила тетрадку на тумбочку, улыбнулась и застенчиво сказала:

— А, я и не сижу. Это я так попробовала. А, то всё тело затекло, мышцы болят. Всего пятнадцать минут сижу, а голова раскалывается, словно её раскалённым утюгом приложили.

— Болит потому, что тебе надо лежать. Врачи зря не скажут.

Я почти силой уложила Светку. Затем посмотрела на тетрадку, и тут же спросила подругу:

— Светка, ты что-то писала?

— Да, так, всякие строчки в голову лезут. Прям, литературный бред какой-то напал, вот и записываю. Закрываю глаза, а предложения сами собой складываются. Интересно стало, если запишу, что получится? В палате такая скукотище, хоть волком вой!

Я в недоумении уставилась на подругу. Ещё пару часов назад, она рыдала над потерей мужа, а сейчас я её нахожу в приподнятом настроении. В моей голове никак не укладывались такие резкие перемены в поведении моей подруги. Я подошла к тумбочке и взяла тетрадь в руки.

— Положи! — возмутилась Светка. — Тебе никто не разрешал её брать!

Разумеется ее просьбу я проигнорировала. Открыв тетрадь, я прочитала удивительно неплохой очерк о загробной жизни. Скажем изложено всё достаточно профессионально с описанием мелких деталей. Но, как? Светка никогда раньше не писала, и более того, не обладала писательским талантом. Откуда ей известны такие подробности, как описание домов, улиц и чудесных садов в раю. Странно, в её опусе, был описан диалог с ангелом, и ещё с давно умершими людьми. Там было дано подробное описание этих людей вплоть до одежды. Изложены их рассуждения о земной и загробной жизни. Мне даже показалось, в Светкиной тетради изложен маленький своеобразный кусочек чужой библии, настолько всё красноречиво и правдоподобно, будто она с рождения пишет романы. Поразительно, насколько логично и чётко сформулированы фразы.

— Светка, откуда ты всё это знаешь?

— Я же говорила, что всё видела своими глазами.

— Хорошо, допустим. Но ты никогда не писала.

— Ты права, раньше меня не привлекало писательство, зато теперь, я не могу без него. Это вроде моих мыслей.

— Ничего себе мысли! — присвистнула я. — Да тут целая Библия написана.

— Я пишу, о том, о чём думаю. Знаешь, мне, словно кто-то диктует, а я записываю.

— Мне очень жаль, что тебя посещают такие страшные и странные мысли. А почему ты пишешь именно о загробном мире?

— Мне хочется выполнить просьбу ангелов и духов умерших людей.

— Вот это новости! А о чём они тебя просили?

— Я хочу, чтобы люди прочитав мои, как ты их называешь опусы, вспомнили об их истинной миссии на земле. Ведь люди давно забыли, что такое добро, сострадание, радость бытия. Если бы ты знала, как тяжело там этим несчастным душам, которые переживают за своих близких оставшихся на земле. Далеко не у всех, получается, явиться во сне и о чем-то предупредить, потому, что это зависит от их статуса там! — Светка подняла указательный палец к верху. — Мы на земле творим, чёрте знает что, а они потом вынуждены веками мучиться. Попробуй, посиди взаперти лет пятьсот! Мало не покажется!

— А больше они тебя ни о чём не забыли попросить? — сыронизировала я.

— Верно, просили. Они хотят, чтобы через моё послание, люди почувствовали всю их боль.

— Духам не может быть больно, они же умерли.

— Как это — умерли?

— Ты же сама сказала, встретила много усопших людей. А Мёртвые не могут чувствовать боль.

— Так — то оно так, но дело в том, что умерло тело, а оно всего лишь оболочка души. Тело умерло, его закопали. А оголённая душа по — прежнему борется за жизнь, только уже в своём мире, где не существует бренной оболочки вроде тела. Ты даже не можешь себе представить, насколько уязвима душа без тела. Она, словно мыльный пузырь, ткнул пальцем и продырявил. У духов чувствительность в раз двести превышает нашу.

— Да, ну тебя, Светка со своими духами и ангелами, после комы ты какая-то странная стала. Раньше ты даже и книжек в руки не брала, да и в церковь раз в год ходила, и то только на Пасху. Не беспокойся, врачи сказали, такое бывает, со временем пройдёт.

— А с чего ты взяла, что меня это обременяет? Мне нравится то, что я делаю…..

— Бог с тобой, нравится, так нравится, только меня, пожалуйста, не загружай этой ерундой. Ты сказала, что хотела поговорить?

— Да, и сейчас хочу.

— И чем я заслужила твоё внимание? Ведь ещё три часа назад, ты выгнала меня из палаты, и сказала больше не появляться.

— Как раз об этом я и хочу поговорить. Таня, я хочу извиниться перед тобой, так — как поступила эгоистично по отношению к тебе. Ты всегда была моей самой лучшей подругой, и никто другой тебя не в силах заменить. Да, это довольно странно, но в последнее время, где бы ты ни была, там всегда происходит убийство. Пойми меня правильно, когда ты сообщила мне о том, что Артёма убили, я испугалась. А знаешь почему? Я первый раз тебе поверила. Мне и раньше было страшно, когда ты извещала меня об очередном убийстве, а сегодня это коснулось меня. Я даже не знаю какое чувство испытала после этой новости: боль, радость, грусть, печаль, а может просто облегчение.

Я оцепенела, от услышанного. Может Светка свихнулась на почве смерти мужа, я слышала, такое вполне часто случается. Присев на краешек кровати, я стала гладить её по руке.

— Света, опомнись, что ты такое говоришь?! Ты пойми, Артёма больше нет!

Он, умер!

Передо мной лежала совершенно спокойная Светка. Она смотрела на меня здравомыслящим ясным взглядом. Так смотрят обычно вполне нормальные и здоровые люди. Теперь я вообще ничего не понимала.

— Света, может мне за врачом сходить? Или тебя накачали уже чем-то? — спросила я, и уже было собиралась позвать медперсонал, как вдруг Светка схватила меня за руку.

— Успокойся, никого звать не надо. Я в полном порядке. Я отлично понимаю, что Артём мёртв. И поверь, я совсем не сошла сума. Просто собаке — собачья смерть. — И вообще я не хочу больше о нём говорить.

Я оторопела.

— Света, что с тобой происходит?!!!!!!!

— Хотя, я пообещала самой себе, что расскажу тебе всю правду. Так вот слушай. Это случилось год назад. Был июльский воскресный день. Артём с самого утра уехал на встречу с клиентом. Дома мы с Владькой остались одни. Я никогда не нанимала горничную, так — как люблю наводить порядок сама. В то воскресенье, я решила сделать генеральную уборку. Добравшись до кабинета Артёма, я решила протереть пыль со всех шкафчиков. Я отлично помню этот день. Напевая песни, я с радостью бегала по квартире с тряпкой в руках, наводя идеальную чистоту. Когда я дошла до его стола, обнаружила среди папок с какими-то документами, диск. Я бы, никогда не обратила на него внимание, если бы он не был так тщательно спрятан среди документов. Сердце, как-то неприятно ёкнуло, но я жаждала удовлетворить своё женское любопытство. Я вставила диск в компьютер. То, что я увидела, просто не передать словами.

Светка замолчала и уставилась в окно. Я увидела, как по её щеке скатилась слеза.

— Света, что было на диске?

Светка обернулась и посмотрела на меня, с такой болью в глазах, что мурашки пробежали по коже.

— Лучше бы я не смотрела этот диск, — закрыв руками лицо, подруга зарыдала навзрыд. Немного отдышавшись, она продолжила:

— Мы были так счастливы! Я даже представить не могла, что счастье может быть таким зыбким. На диске короткометражными фильмами были отсняты сюжеты порно. Причём такого изощрённого порно я никогда не видела. Не сложно догадаться, все порнофильмы с участием моего мужа.

Света вновь зарыдала. Я не могла и не хотела верить в подобное. Мне казалось, что подруга тронулась головой после комы, и несёт полный бред.

— Светка, не томи, рассказывай! — не выдержала я.

— Таня, мой муж извращенец, — наконец выдала подруга.

— Как?

— На том диске было заснято порно с сексуальными извращениями. У меня язык не повернётся описать весь ужас. Самое страшное вовсе даже не это.

— А, что? — встряла я.

— Он педофил, — вдруг, как гром среди ясного неба выдала Светка.

Я отпрянула, не веря своим ушам.

— Светка, ты в своём уме? — только и смогла произнести я.

— Разумеется, на диске запечатлен секс с разными женщинами, и с подростками, девочками. Когда я всё увидела, меня, едва не вырвало. По — началу, я глазам своим не поверила. Мне подумалось, возможно, обычная подстава, шантаж и т. д. Сама понимаешь, после всего, спокойно жить и делать вид, будто ничего не произошло, я не смогла. Артём вернулся поздно ночью, от него разило алкоголем. Признаюсь, после всего увиденного, я осушила бутылку вина, и не чувствовала себя пьяной. Ноги держали с трудом, а мозг соображал здраво. Он пришёл весёлый и беззаботный, а мне было просто невыносимо смотреть на его лживую рожу. Когда он достал виски, налил себе в рюмку, и вопросительно взглянув на меня, спросил:- Светик, солнышко, что с тобой? Я уже дома! Знал бы кто, чего мне стоило изображать безразличие и холодность, когда сердце рвалось на части! После этих слов, я не выдержала, и взорвалась окончательно. Моя осведомлённость привела Артёма на некоторое время в замешательство. Выслушав меня, он понял, — отпираться бесполезно. Я заявила, что собираю вещи, забираю сына и уезжаю к матери. Видимо до Артёма только дошло, насколько серьёзны мои намерения. Он упал предо мной на колени, и стал ломать комедию. — Света, ты шутишь? — опешил он. — Ни в коем случае. — сухо ответила я. Потом я мельтешила по дому, собирая вещи. Конечно, он подошёл, и как полагается провинившемуся мужу, попытался остановить меня. Правда все его уговоры, на меня перестали действовать, я понимала — он выкручивается. Увидев, что все его усилия напрасны, он подошёл к бару, налил себе ещё добрую порцию виски, и крикнул на весь дом:- Светка, скажи, мне, что это дурацкий розыгрыш! — Самолёт сегодня утром, у меня билеты на руках, — скупо отчеканила я. Услышав звон бьющегося стекла, я влетела на кухню. Артём сидел на полу, в углу валялась разбитая бутылка виски. Он сидел, обхватив голову руками, и тихо рыдал. Я попыталась подойти ближе, хотя внутри меня что-то противилось этому. Вдруг Артём вскочил, и стал наступать на меня. Каре — зелёные глаза Артёма потемнели, и заглянув в его мысли, я почувствовала, как остановилось моё сердце. Перед моим взором пронёсся весь прожитый день. Утро…. Радость и счастье тихой семейной жизни, где царит вечная гармония и благополучие. День… Просмотр диска, и внезапный крах, всех семейных ценностей и благополучия. Страх за себя и за сына. Стремительное желание бежать, куда глаза глядят. Вечер….. Пьяный муж, вовсе не отрицающий свою причастность к записям на диске. Наоборот, он обвинил меня, в том, что я виновна в его психических расстройствах. Видите ли, я, как жена не способна удовлетворить всех извращённых фантазий мужа, и поэтому, он вынужден удовлетворять их на стороне. Я до последнего верила, в то, что Артём не способен меня ударить. Но я глубоко ошибалась. В ту ночь, муж избил меня так, что на мне не было живого места. Пролежав месяц в больнице, я многое передумала, и собиралась уехать, как только меня выпишут. В день выписки, меня встретил муж, с ним были ещё два человека. Это видимо на тот случай, если я попытаюсь сбежать. Мы вернулись домой, там и состоялся наш разговор. Наш дом ещё хранил остатки былого благополучия. Но появился новый неуловимый запах лжи, гнили и плесени, его вонь забивала ноздри и мешала вздохнуть полной грудью. Артём, как всегда выглядел безупречно: манеры, поведение, одежда, всё говорило, об аристократическом воспитании. Трудно было поверить в то, что этот человек серьёзно болен. Лишь один раз, мне показалось, что в глазах Артёма мелькнула тревога. Но задержав взгляд чуть дольше, я поняла, что они непроницаемые, как тонированные стёкла. Я до последнего надеялась, что мне удастся совершить невероятное: уговорить Артёма отпустить меня с Владькой на все четыре стороны. В порыве сочувствия и вины, Артём рванул на себе пиджак, потом вытащил из внутреннего кармана пачку купюр, намереваясь откупиться от угрызений совести. Я со злостью швырнула пачку денег ему в лицо. Моё потрясение было настолько сильным, что я замерла на месте, ожидая очередного поступка от своего мужа. Ошеломлённый моим действием Артём, стал собирать разбросанные по комнате купюры, и складывать их в кейс. Мне казалось, стоит только Артёму открыть рот, я тут же превращусь в разъярённую фурию и растерзаю его на месте, но мои надежды не оправдались. Я оставалась беспомощной. После, он сел напротив меня, и смерив взглядом полным ненависти, сказал:

— А, ты выглядишь достаточно неплохо! Я даже разводиться с тобой передумал. Теперь тем более ты знаешь обо мне всё, как и подобает истинной супруге. Может, забудем все разногласия? Я обещаю и впредь быть прежним Артёмом, а ты любящей женой. Это же так просто, дорогая! Всё будет как раньше.

Я не верила своим ушам. Моя ненависть и отвращения к этому человеку, перешли все границы. Решение развестись и уехать, созрело ещё в ту ночь, и с каждым днём я укреплялась в нём. Я решила твёрдо заявить о своём намерении развестись.

— Артём, я буду подавать на развод, — сухо ответила я.

Артём посмотрел на меня каким-то обезумевшим взглядом. В этот момент мне по — настоящему стало страшно, но отступать я не собиралась.

— Ну, и шуточки у тебя! — скривился он в усмешке.

— Я не шучу. Я с тобой развожусь, — повторила я.

— К чему такая спешка, дорогая? — рассмеялся Артём полностью уже не владевший собой.

Я огляделась по сторонам, чувствуя себя в опасности, и абсолютно беспомощной. Артём всё так же сидел напротив, в его глазах скакали безумные чёртики. Страх и безумие завладели им. Он стал опасен, для меня и сына. Неожиданно его голос, стал вкрадчивым, а глаза подкупающе понимающими. На минуту, мне показалось, что муж пришёл в себя.

— Ах, дорогая Светочка, я бы с радостью отпустил тебя — раньше, но сейчас не могу. Ты не только отличная жена, но и, как понимаешь, ненужный свидетель. Я далеко не последний человек в городе, и портить свою отменную репутацию не намерен. А, что касается моей личной жизни и интимных пристрастий, я вправе распоряжаться ими, как захочу. И никакая сучка, меня не остановит!

— Ты болен! Артём тебе необходимо лечиться! Посмотри, что ты творишь!

Это же дети! Если бы там была твоя дочь?!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

— Заткнись!!!!!!!!!!!!!! — крикнул он, и, наклоняясь ко мне, прошипел:

— А теперь, слушай меня. Ты никогда не получишь развода, пока я сам этого не захочу. И, то мне придётся тебя убить, к сожалению. Если же ты попробуешь заявить куда-нибудь, я устрою тебе такую жизнь, поверь, проще будет сразу петлю на шею накинуть. Видишь расклад: В любом случае смерть. Хотя, если ты будешь умной и послушной женой, ты будешь жить и возможно радоваться.

Его голос звучал жёстко и убедительно. Я сразу поняла, он не шутит. Только сейчас я окончательно убедилась, насколько опасен Артём. Он относился к людям склонным к психически-маниакальным расстройствам. Он с лёгкостью мог стать убийцей. Его слова не были пустыми угрозами, вскоре я убедилась, когда усыпила его бдительность и попыталась действовать. У него довольно обширные связи, в кругу олигархов и чиновников. Сам мэр приезжал к нам в дом и просил его об услугах. Утром я обратилась за помощью, к властям, а вечером, мне позвонили из садика и сказали, чтобы я больше не приходила за сыном. Я всё поняла, муж перекрыл мне все выходы и входы ко всем социальным структурам, и постарался выставить меня в чёрном цвете везде, где только возможно. Мой покойный муж, был страшным человеком. Об этом знала лишь я. Желала ли я ему смерти? Да, особенно, когда он приходил пьяным и начинал свой сексуальный марафон. Тогда я жутко его ненавидела. Под видом дикой страсти, я расцарапывала ему спину, а он блажено стонал. Я забывала, что в нём кипит кровь сексуального извращенца, от чего мы не получаем удовольствия, он тащится. Я ненавидела его каждой клеточкой своей души, я получала огромное удовольствие, когда его постигала редкая неудача. Я смеялась ему в глаза, а за спиной держала нож, чтобы когда-нибудь вонзить ему в самое сердце. Не раз, занимаясь приготовлением пищи, я подавляла в себе желание подсыпать ему в тарелку яд. Но каждый раз останавливалась, понимая, так я ничего не добьюсь, кроме тюрьмы. Иногда, пребывая в полном отчаянии, мне казалось, мой муж бессмертен. А сегодня его убили, кому я этим обязана? Теперь я свободна. Танька, и всё же существует высшая справедливость.

Светка замолчала. Я похолодела от всего услышанного. Широко раскрыв глаза, я на мгновение потеряла дар речи. Однако у меня имелись свои доказательства того, что Светка не лжёт. Сделав глубокий вздох, я решилась удариться в свои откровения. Я сказала единственное, что могла сказать в этой ситуации:

— Света, я верю тебе. У меня тоже очень многое произошло, пока ты лежала в коме.

— Это касается Артёма? — догадалась подруга.

— Да.

— Валяй, сейчас уже всё равно.

Я обвела взглядом напрягшуюся Светку и улыбнулась.

— Да, расслабься, всё в прошлом.

Мгновение поколебавшись, я начала свой рассказ. Я держала Светку за руку, рассказывала ей то, что пришлось пережить мне. Лицо Светки побледнело, после моих откровений. На протяжении всего рассказа, на её глазах временами наворачивались слёзы, и хрустальными капельками скатывались по щекам. Я вытирала её слёзы, и постоянно твердила, что всё закончилось, и нам больше ничто не угрожает. Когда я закончила своё повествование, Светка внезапно сжала мою руку и твёрдо сказала:- Бог есть, Бог есть. — Спасение существует, потому, что существует проклятие. Светка отвернулась к окну, и заплакала. Я сидела, молча, понимая, подруге просто необходимо выплакаться. Света попыталась вытереть слёзы, но рука беспомощно упала на одеяло. Тогда я подошла к ней, обтёрла платочком заплаканное лицо и обняла подругу.

— Господи, как такое могло случиться…… - Ты то, тут не причём, — шептала она. Я ведь, Танька, сама эту девицу Артёму подпихнула, — вдруг неожиданно заявила Светка.

От услышанного я широко раскрыла глаза.

— Что ты сказала?

— Я лично попросила Катю, встречаться с моим мужем.

Я нервно усмехнулась.

— Зачем?

— Не знаю. Невозможно просто сидеть и чего-то ждать. Я жутко ненавидела своего мужа, и прекрасно понимала, что добровольно он не бросит меня. Вот я и придумала, вариант с любовницей. И потом Катерине давно нравился Артём, чем не пара, подумала я. Катька модельной внешности, Артёму всегда нравились девицы худосочного телосложения. Я когда первый раз их познакомила, сразу обратила внимания, как у Артёма загорелись глаза при виде Катьки. Так было сделано полдела. А дальше пошло всё как по маслу. Катерина периодически звонила мне и докладывала, как продвигаются их отношения. Вскоре Катя перестала позванивать, и это навело меня на мысль, роман в самом разгаре.

— И на что был расчёт?

— Я хотела избавиться от Артёма. Я рассчитывала, рано или поздно Артём разведётся со мной и женится на Катьке.

— М…да, подруга! Богатая у тебя фантазия, но у твоего муженька ещё круче оказалась! Ты не учла одного.

— И чего же?

Я посмотрела на Светку в изумлении, неужели она так и ничего не поняла.

— Твой муж был амбициозный и циничный поддонок, и к тому же психически нездоров. Как ты могла не принять этот факт во внимания. Я думаю, не смотря на свой статус, положение в обществе, он очень боялся тебя. Ты знала очень много того, что трудно оспорить даже при наличии сильнейших адвокатов. Полагаю, он собирался жениться на Кате, но ты…. Пойми разницу между обстоятельствами. Богатый, успешный адвокат женится на фотомодели. Прекрасная жизнь и карьера в безопасности. О его психических отклонениях никто и не подозревает. Ведь до того момента, как ты нашла диск, тоже ничего не подозревала. Значит, вывод напрашивается сам: впредь быть предельно внимательным. Разумеется, новая жизнь с чистого листа, всё это хорошо, но тогда встаёт вопрос: что же делать с прошлой жизнью? Где он изрядно наследил. Получается, ты сама подтолкнула его к одному единственному выходу, — убить тебя.

— Тогда он просто сумасшедший, — не выдержала Светка.

— А никто в этом и не сомневается. Только твой муж не просто сумасшедший, он злой гений. Все его поступки и злодеяния имеют логическое завершения, и обязательно приводят к поставленной цели. Ломать голову долго не пришлось, он выбрал весьма реалистичный способ убийства. Авария, что может быть проще? И машина, скорее всего, была не его. Кстати, а чем на данный момент располагает следствие?

— Несколько дней назад приходил следователь, сказал, машина на которой меня сбили установлена. Самое интересное, то, что, номера на ней транзитные, а сама тачка числится в угоне. Это их и навело на мысль, что авария не случайная, а меня намеренно пытались убить. Конечно же, на Артёма подозрения не падало. Он охотно сотрудничал с органами, и страстно желал найти убийцу.

— Ещё бы не хотел! — усмехнулась я. — Выгодней всего убийце искать самого себя.

— Допустим, всё так и было, но я не умерла, а осталась инвалидом, — вздохнула Светка.

Лицо Светки сменило выражение, теперь в нём была тоска, а ещё обида.

Подруга вскинула голову и посмотрела на меня.

— А у тебя здорово получается. Может, скажешь, что было после того, как я осталась жива.

Её ирония и нежелание обсуждать всё происшедшее вызвало у меня досаду, и даже злость. Мне хотелось уйти, хлопнув дверью, но необходимость разобраться всё-таки пересилила.

— Пойми, Света, то, что ты осталась жива, просто нелепая оплошность Артёма, и возможно чудо. Когда я увидела, как Артём передаёт деньги, водителю в джипе, я испугалась за тебя. Возможно, он хотел избавиться от тебя уже в больнице.

— Чего он хотел этим добиться? Я и так осталась калекой.

— Ты осталась всего лишь калекой, но не немой. Даже будь ты немой, всё равно представляла бы для него угрозу. Писать ты же не разучилась. Ты ломала ему всю игру. Твоя жизнь не давала ему покоя, идея убить тебя стала носить навязчивый характер. Поначалу врачи были уверены, что ты не выживешь, такой исход дела вполне устраивал Артёма. Потом ситуация изменилась в лучшую сторону, он испугался, стал метаться. Думаю, в скором времени он собирался решить этот вопрос, но из-за своего страха потерял контроль над собой, и, сделав необдуманный поступок погиб.

— Тут ты не совсем права, — поправила меня подруга. — Как помнишь, его убили.

— Да и то, правда. Вот это и не выходит у меня из головы. Кто и за что?

Вряд ли это убийство является совпадением. Вероятно, за ним следили.

Странные однако случаются в жизни совпадения. Его убили, а мне жизнь спасли, — последние фразы, я произнесла задумчиво.

— Но зачем всё это? — жалко спросила Светка. — Какой смысл?

— Какой смысл? — удивилась я. — Какой может быть смысл в этой жизни? Просто игра….

— Кем он себя вообразил? Богом? Всемогущим вершителем?

— Он, просто псих. Больной сукин сын. Узнав всю правду, ему светило бы лет двадцать за решеткой гнить, или в психушке. И он осознавал это. Рано или поздно, он попался бы, так-так всё равно потерял бдительность, потому, что безнаказанность порождает ослабления бдительности.

Ход моих мыслей ввёл Светку в размышления. Она задумалась. Затем вдруг неожиданно оживилась и спросила:

— Таня, ты любишь любоваться звёздами?

— Люблю, — немного смутившись, ответила я.

— Я вот сейчас подумала, там во вселенной, у звёзд своя одинокая жизнь. Они прекрасные далёкие и холодные, как лёд. Неужели я тоже после всего пережитого превращусь в прекрасную свободную и холодную женщину?

Что меня ждёт впереди?

Я изумилась, услышав столь странное сравнение, и не менее глупый вопрос, замялась, но тут же нашлась. Максимально сконцентрировавшись, я провозгласила:

— ЖИТЬ! ЗНАЕШЬ, ПРОСТО ЖИТЬ! А ТАМ ВИДНО БУДЕТ.

Светка посмотрела на меня, так по — доброму, у меня аж защемило сердце. Она слабо улыбнулась, закрыла глаза и вскоре уснула. Я подошла к окну, вытерла запотевшие стекло. Я думала о своей жизни. Что она? Сцепление случайностей? Если бы у меня завелась машина, я поехала другой дорогой, и ничего бы не случилось. Хотя в другой день мне могло так не повезти. Если убийца задумал убить, значит, непременно убьёт. Я в первый раз благодарила судьбу, за посланный джип, из которого стреляли в Артёма. Я искренне желала, этим людям, чтобы их никогда не нашли. И в глубине души молила за них Бога. Мир такой, каким мы себе его представляем. В нём, как в кино: только то, во, что мы верим. И то, что произошло, должно было произойти. Такой дан мне крест, я несу его, и буду нести столько, сколько понадобится. Я взглянула на стекло и увидела, то, что вывела на нём пальцем в глубокой задумчивости.

— Спасибо Бог, за то, что ты есть, — прочитала я и улыбнулась.

Курс лечения, который проходила Светка, шёл ей только на пользу. Она довольно быстро шла на поправку. Лев Валерьянович, растерянно разводил руками, и не мог объяснить такую быструю положительную динамику. Врачи даже собрали консилиум по случаю Светкиного выздоровления. После чего меня вызвали к главврачу и сказали: «Это просто Новогоднее чудо!» Оставалось два дня до Нового года, когда Светка уже могла самостоятельно сидеть, в руках появилась сила, правда мышцы ног ещё были достаточно слабые. Я даже представить себе не могла, какая у меня волевая подруга. Медсестра Настя, поделилась со мной, тем, что Светка каждое утро делает специальные упражнения, для восстановления мышц. И кое-какие результаты уже имеются.

Артёма похоронили. Всю организацию похорон, я взяла на себя, так-так никого ближе Светки у него не было. Народу собралось, на удивление не много, видимо, это связано со статьёй в газете, о его махинациях. Многие открыто высказывались, и не верили журналистам, другие, молча, соглашались, поскольку сами не раз пользовались услугами «чёрного адвоката». На протяжении всех прощальных церемоний, я старалась держаться сдержанно, это касалось не только поведения, но и моих эмоций. Странно, но про Свету, вообще никто не вспоминал, будто её не существует и вовсе. Я всматривалась в лица людей, и не видела ни малейшей скорби, хотя это вряд ли могло удивить. Я пришла к выводу: Артёма при жизни, скорее боялись, чем уважали. Я разослал телеграммы всем родственникам Артёма, но приехала лишь двоюродная тётка Полина, по словам которой в детстве, Артём был не ребёнком, а ангелом. Лишь она была очень возбуждена, взволнована и грустна. Она продала некоторые свои украшения, чтобы приехать и похоронить племянника. Я старалась некоим образом не осквернять память усопшего племянника, и держалась из последних сил. В ожидании всех самых тяжёлых моментов, она переживала сильное напряжение, и поэтому ей не хватило сил присутствовать на кладбище. После погребения тела, вся толпа прошествовала в дом, где уже накрыли стол, для поминок. Я сидела на роскошном диванчике, закинув нога на ногу, наблюдая за присутствующими. Жутко болела голова. Самое хорошее лекарство в такой ситуации — хорошая порция спиртного. Затянувшись сигаретой и налив полный бокал, я закрыла глаза и постаралась сдержать слёзы. Неожиданно дверь зала распахнулась — и на пороге появилась женщина, вся облачённая в черное. Я сразу обратила на неё внимание, так-так раньше среди присутствующих её не видела.

Она моментально отыскала меня среди людей и тут же подошла.

— Привет, подруга! Ну, как ты держишься? — немного вызывающим тоном спросила она.

Я настолько вымоталась и устала, сил на удивление и вопросы просто не осталось. Незнакомка подсела рядом, и закурила. Признаться, мне до неё не было ни какого дела. Однако ей видимо наоборот.

— Держусь, а куда деваться, — уныло буркнула я ей в ответ.

— Слушай, я опоздала, немного, и пропустила всё торжество. Как всё прошло?

Народу хоть собралось? — продолжала закидывать меня вопросами она.

Поведение незнакомки вызвало во мне негодование. Она вела себя так, будто находится на свадьбе, а не на похоронах. И вообще, кто она такая? Этот вопрос возник сам собой после очередного хамства. Я повернула голову и посмотрела незнакомке в глаза, пытаясь сдержаться от грубости. Её самоуверенность била через край, готовая выплеснуться наружу на всех и вся, кто попадётся ей на пути. Она притягивала, как магнит, своей могучей энергией, и в то же время отталкивала, как змея. Она была дерзкая, красивая и циничная. Её красота граничила с опасностью и риском: роковым, фатальным и непредсказуемым. Ей управляли стихии зла и безумия. Она напоминала нечто прекрасное и ужасно опасное, как красное и чёрное.

— Половина разъехалась на кладбище, — сухо ответила я, сделав очередную затяжку.

— Послушай, подружка тебе бы не мешало немного порыдать, а то и так уже пересуды всякие идут.

— Да пусть хоть языки сотрут! — разозлилась я. — Всем хорошо известно, что он был за человек при жизни. А разговоры всё равно будут — и от них никуда не денешься. Мне плевать на это.

— Разговоры, разговорами, а скорбящий вид создать ты просто обязана!

— Послушайте, я никому и нечем не обязана, а уж тем более этому мерзавцу, — прости душу грешную, — тут же осеклась я и перекрестилась. И вдруг опомнилась, что даже представления не имею, кто эта женщина.

— Простите, а вы кто? — задала я ей вопрос, и допила виски.

Незнакомка вскинула голову и хмыкнула.

— Я? А, ты, что не в курсах подруга? Я жена Артёма.

Я отпрянула и едва не поперхнулась.

— Кто? — растеряно, спросила я.

Она в недоумении уставилась на меня, хлопая накладными шикарными ресницами.

— Жена Артёма. — А, что здесь странного? Я же не удивляюсь, что его хоронит женщина, на которую он покушался, чтобы убить. Так в чём дело?

На секунду потеряв дар речи, я подняла бокал и выпила его до дна. В данный момент, я ничего не понимала, кроме того, что вряд ли эта женщина блефует. Уж слишком она уверено и свободно держится, для самозванки. Сердце неприятно заныло, захотелось заорать, что есть силы. Опустив бокал с виски на колени, я поняла, что загадки ещё не закончились.

— Это не аргумент, а ваши слова. — Я перевела взгляд на незнакомку и еле слышно произнесла:- Покажите свидетельство о браке.

— Ах, разумеется, — протянула она, и, достав документ из сумочки, протянула мне.

Я внимательно изучила свидетельство. Действительно, придраться не к чему. Но, как, этот подонок, ухитрился жениться два раза, а может и не два. К счастью у нас в стране, двоежёнство запрещено законом, а вот за границей, вполне реально. Но кому от этого легче? Значит у Артёма две жены, и две наследницы, а это очередная война миров. Я решила помучить девицу, чтобы похороны праздником не казались.

— На дешёвый понт не возьмешь, — отрезала я.

Незнакомка прищурила раскосые кошачьи глаза и хитро посмотрела на меня. Она вовсе не нервничала, а наоборот была настолько, уверена, под её натиском все сомнения отпадали напрочь. Если я ошибалась, то тогда эта женщина имеет железную хватку и стальные нервы. Я готова была убить её, но пренебречь такой информацией не могла. Вдруг, она взяла меня за руку и потянула в центр зала, к столику за которым расположился семейный адвокат Артема со своей женой. За столиком послышались поминальные речи и тосты. Увидев скорее незнакомку, чем меня, у адвоката в руках застыл бокал, задрожали руки, побледнело и вытянулось лицо. Создавалось впечатление, будто он увидел приведение.

— Ника? Откуда, ты здесь? — заметался он.

— Виталий Сергеевич, у меня, между прочим, муж умер, и сегодня его похоронили, а вы решили со мной шутки шутить. Не до шуток мне сегодня, понятно! У меня траур! — разозлилась незнакомка.

Адвокат замолчал и отвернулся в сторону. Затем он привстал и насторожился.

— Что случилось Ника? Я же просил тебя пока не вылетать, а сидеть и ждать моего звонка.

Адвокат старался не смотреть мне в глаза. Я почувствовала неладное, и в упор уставилась на Виталия Сергеевича. Я являлась представителем Светки, и поэтому адвокат просто не имел права что-либо от меня скрывать.

— Виталий Сергеевич, что случилось? Я жду объяснений? Почему эта женщина уверяет, что является женой Артёма?

Адвокат заметно нервничал. Уходя от ответа, он присел, чтобы завязать или поправить шнурок на ботинке.

— Татьяна Владимировна, тут такое дело, — вновь заметался он.

— Какое?

— Дело в том, что Вероника Александровна, действительно является женой покойного Артёма Макарова.

Я посмотрела на адвоката с ужасом. Потоптавшись на месте, я тихо спросила:

— Как это — жена? А как же Света с Владькой?

— Ну, Вероника Александровна! Я же просил вас немного подождать со всеми тайнами! Нам не нужен ещё один скандал! Потом бы во всём разобрались.

— Ишь, какие вы все тут умные! А, я по-вашему идиотка?! Почему, моего мужа хоронит какая-то посторонняя девка, а я должна находиться по ту сторону океана, — взорвалась Ника.

Я перевела взгляд на адвоката. Он старался не смотреть в мою сторону, и не показывать своё крайне взвинченное состояние. Виталий Сергеевич, заёрзал на стуле, затем расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, затем провёл по вспотевшему лбу рукой, и испуганно произнёс:

— Ты права. Нужно немедленно всё уладить. Слушайте меня внимательно.

— Сейчас вы обе пройдёте в кабинет, и мы спокойно всё обсудим. Вне всякого сомнения, нам удастся всё уладить, и даже скажу больше: вы Татьяна поймёте, насколько всё оборачивается именно в пользу Светланы.

— А как же люди? Они не поймут моего отсутствия, — поинтересовалась я.

Спасла положение жена адвоката. Она прищурившись посмотрела на меня, затем лучезарно улыбнулась и лилейным голосочком произнесла:

— Не переживайте, Таня, если понадобиться, я сумею выйти из положения. Идите, это не менее важно. Будь я на вашем месте, то потребовала бы немедленных объяснений.

Виталий Сергеевич кинул на свою жену суровый взгляд, давая понять, чтобы та замолчала. Женщина мгновенно умолкла и принялась доедать остатки пищи в тарелке. Мы с Никой переглянулись, и направились в сторону кабинета. Адвокат не заставил себя ждать и появился уже спустя минут пять, после нашего прихода. Когда дверь кабинета захлопнулась, я вздрогнула. Мне показалось, что я заперта в клетке, и уже никогда не смогу выбраться на волю. Адвокат занял место Артёма, достал из папки какие-то бумаги, нервно почесал мясистые руки, а затем провозгласил:

— Дорогие мои дамы! Прошу внимания! Дело в том, что произошла непростительная подлость со стороны моего покойного друга. Но так же хочу заверить вас, — обратился он к Нике, — И вас Татьяна, так-так вы являетесь близкой подругой и доверенным лицом Светланы Макаровой, что Вероника Александровна и Светлана Сергеевна, являются законными жёнами, покойного Артёма Макарова.

— И что это значит? — спросила я, прикусив нижнюю губу почти до крови.

— Так вот: я прекрасно понимаю, о том, что мой клиент поступил с вами очень жестоко и несправедливо. И уверен в том, что не одна женщина не заслуживает подобного обмана. Но будучи человеком, весьма состоятельным, он не одну не обделил финансовым вниманием. У каждой из вас имеется вполне приличное состояние, которое способно обеспечить далеко безбедную жизнь и старость. Скажу больше: я думаю, вы умные и цивилизованные люди, и в состоянии справиться с управлением ресторана и магазинов, которые теперь вынуждены разделить. Теперь хочу обратить своё внимание к Татьяне Владимировне. Выслушайте, меня пожалуйста, очень внимательно, прежде чем делать свои умозаключения.

— Хорошо, я вас слушаю, — отрезала я.

Адвокат поправил очки и обратил свой взгляд на меня.

— Поверьте, Татьяна Владимировна, мне досталась не очень приятная миссия. Открывать чужие шкатулки с секретами, не всегда безопасно, но такая у меня работа, и тут уж ничего не поделаешь. И мне сейчас, как никогда нужна ваша поддержка и понимания. Теперь Светлана хозяйка огромной империи! Конечно, ей понадобится помощь со стороны опытных и знающих людей, и Вероника Александровна готова помочь.

Такой неожиданный разворот событий меня ошарашил. Я внимательно посмотрела на адвоката.

— Я не совсем понимаю, что здесь происходит? О какой помощи идёт речь?

— Ника, я думаю, настала твоя очередь.

Девушка кивнула, в знак согласия, приподнялась на стуле, после чего вновь опустилась на него. Поправив причёску, она откашлялась и мягко произнесла:

— Таня, — можно вас так называть? — Я кивнула. — Начну с того, что с самого начала выходя замуж за Артёма, я знала о существовании Светы. Я опущу причины моего замужества, но скажу одно: я очень любила Артёма, а только потом его финансовую состоятельность. Вы же должны прекрасно понимать, в наше время деньги дают огромные возможности, в том числе и здоровье. Я приехала в Москву из маленького провинциального сибирского городка, где не светит никакого светлого будущего, кроме серой тоски и нищеты. Вскоре после долгих и тяжких мытарств, мне удалось попасть на кастинг в одно престижное, как мне тогда казалось агентство. Я прошла долгий путь к вершинам успеха, не скрою, пришлось переспать со многими папиками. Чтобы вы обо мне не думали совсем гадко, скажу в своё оправдание: я никогда не спала с просто мужчинами, я ложилась в постель с чётко поставленной целью, и тогда мне удавалось многое. Были моменты, когда я убегала в туалет, и блевала, настолько опротивел мне секс, тем более не по любви. Однажды мне повезло, со мной заключило контракт одно Майамское агентство. Я даже ни на секунду не усомнилась, собрала вещи и уже на следующий день вылетела в Штаты. В Майами у меня началась роскошная жизнь, которая нашим русским моделям и не снилась. Были, конечно, и минусы, но всё шло не в счёт райской жизни. Требования отличались особой жёсткостью. По контракту мне нельзя выходить замуж и рожать детей, а так же иметь своего мужчину. С едой тоже имелись проблемы. Я обязана, есть строго по часам и только то, что приготовит наш повар. Зато изысканной косметики и парфюма было предостаточно. Работать приходилось по пятнадцать часов в день, с двумя выходными в месяц. После года работы в таком напряжённом режиме, у меня стали сдавать нервы, а потом и здоровье. Я резко похудела, мучили головные боли, есть совсем не хотелось. Однажды во время летнего показа, я упала в обморок прямо на сцене. Очнулась в больнице, под капельницей, под строжайшим наблюдением врачей. Я ничего не понимала. Вокруг меня круглосуточно толпились врачи, ставили капельницы, заставляли принимать кучу таблеток. Всё это длилось около месяца, пока я не заметила, что начинаю лысеть.

Ника замолчала. На её лицо упала тень печали и грусти. Она смотрела в окно, и я увидела, как по её щеке катиться слеза. Погрузившись в свои, как видимо не очень приятные воспоминания, сквозь пелену прошлого, на минуту встрепенулась и, продолжая смотреть вдаль, спросила:

— Таня, у вас не найдётся сигаретки? А, то у меня закончились.

Её вопрос, тотчас вывел меня из оцепенения. Я снова вернулась в повседневную реальность. Достав из сумочки пачку «Винстона», я протянула Нике. Она взяла и даже не взглянула в мою сторону, дрожащей рукой вытащила из кармашка сумочки зажигалку, и только с третьего раза ей удалось прикурить. Глубоко затянувшись, она немного расслабилась.

— Вероника, что было дальше? — не удержалась я от любопытства.

Сделав ещё одну глубокую затяжку, она продолжила:

— Я слабела с каждым днём, а врачи молчали, будто в рот воды набрали. Наконец моему терпению пришёл конец. Честно говоря, мне было очень страшно, задать этот вопрос, потому, что в глубине души, я знала на него ответ. Дождавшись, когда закончится общий обход, я позвала лечащего врача к себе в палату. На тот момент, моя страховка закончилась, а модельное агентство, по непонятным мне причинам, отказывалось оплачивать новую, так я оказалась в обычной палате, где находилось ещё три человека. У меня создалось впечатление, что держат меня тут, из-за жалости, такой отвратительный уход и отношения врачей навело на подобную мысль. Промучившись в ожиданиях ещё полдня, я позвала медсестру, и напомнила о своей просьбе. Лишь с третьего раза, старая негритянка соизволила выполнить мою просьбу. Врач зашёл в палату с угрюмым выражением лица, и что-то напевал себе под нос. В следующие полчаса всю мою жизнь перечеркнуло одно слово — лейкемия. Я с ужасом смотрела на доктора и не могла поверить своим ушам. Врач удивился, когда узнал, о том, что меня никто не довёл до сведения о диагнозе. Я слушала доктора, словно в тумане, до меня не сразу дошло, насколько серьёзна моя ситуация. Известны многие случаи успешного выздоровления больных с таким же диагнозом и поэтому я верила, что шанс есть и у меня. Выслушав врача, я задала самый главный вопрос: Сколько будет стоить лечение, и когда я смогу приступить к работе. Прежде чем ответить, доктор тяжко вздохнул, сел на краешек моей кровати, взял меня за руку и робко сказал:

— Мне, очень жаль Вероника, но к работе вы уже не вернётесь никогда. Агентство, расторгло с вами контракт. Ваша страховка закончилась ещё две недели назад, поэтому вас перевели в социальную палату, для особенных больных, — последнее слово он произнёс почему-то очень тихо, я едва сумела его расслышать.

От страха и волнения у меня пересохли губы, и онемел язык. Я почувствовала, как похолодели кончики пальцев. Собрав все последние силы, я спросила у доктора:

— Что вы имели в виду, когда сказали палата для особенных больных?

Я посмотрела на печального доктора, и всё поняла без слов. Он опустил голову, было видно, что слова давались ему с трудом.

— Мне очень жаль, Вероника, но вам уже ничто не может помочь, — мрачно произнёс он. — У вас слишком активно прогрессирует болезнь. Мы несколько раз пытались ввести вас в стадию хотя бы нестойкой ремиссии, но оказалось ваш организм не воспринимает лечения. За месяц мы испробовали много методов, и подбор лекарств, но болезнь сильно запущена, боюсь, тут врачи бессильны.

— Но, существуют дорогостоящие лекарства, операции и т. д. Мы же живём в век медицинских прогрессов. Я слышала, люди выживают и с четвёртой стадией рака. Я вам не верю, может, стоит обратиться в специализированную клинику?

Доктор растерянно пожал плечами.

— В вашем случае, вы лишь потратите кучу денег. У вас не опухоль, а рак крови, а это разные вещи. Ваше право обратиться в другие клиники, но я уверен там всего подтвердят мои слова.

— Сколько мне осталось? — спросила я, и сама не услышала своего голоса.

Врач на секунду задумался.

— Если пройти поддерживающую терапию, затем продолжить принимать таблетки, то вы вполне проживёте от года до трёх лет, но это только при лечении и соблюдения рекомендаций врача. А в противном случае не больше года.

— Я объехала множество клиник. Но слова старого негра, сбывались, словно по волшебству. Я решила — буду бороться. Три года — это маленькая жизнь, и её нужно прожить красиво и достойно. Весь приписанный режим, я соблюдаю по часам, и посей день, но с каждым месяцем чувствую, что болезнь возрастает во мне с новой силой. Прежние таблетки и процедуры, уже давно ослабили своё действие, а новых ещё не создали. По волю случая, на одном из показов мод, которые я посещала регулярно, познакомилась с одной местной колдуньей. Она пообещала помочь, и сдержала своё слово. Колдунья предупредила меня изначально: полного выздоровления она гарантировать не может, а вот продлить моё существование на этой земле, ей под силу. Я была готова бороться за каждый подаренный месяц. Я принимала её снадобье, по одной ложке вдень, в течение трёх месяцев. В итоге, в этой борьбе я выиграла у смерти ещё год жизни. Моё состояние значительно улучшилось. Мне удалось вернуться к прежнему образу жизни, и даже иногда принимать участие в показах. Я снова почувствовала вкус к жизни, к вещам, косметике, а вскоре мне захотелось семейного счастья. Цель захватила меня настолько цепко, что стала управлять моими действиями и мыслями. Я никогда не боялась мечтать. Я всегда знала, что у меня есть красивое лицо, неплохая фигура и мёртвая хватка. А это значит, что у меня стопроцентный шанс найти себе состоятельного мужа. Уж лучше плакать и умирать в богатстве, чем в нищете. У меня нет времени, чтобы прожить две жизни, решив прожить оставшуюся, я ринулась в бой. Я не могу больше любить мужчин за красивые глаза, за рай в шалаше, который через определённое время встанет поперёк горла. Тяга к комфорту заложена в нас с рождения. У меня слишком мало времени, чтобы размениваться по мелочам. Хочется принца на шикарном «мерсе», владеющего сверх-шикарным особняком или огромной виллой. Обеспеченный мужчина в состоянии позаботиться о семье и потомстве. И пусть другие говорят, что ничего хорошего в богатстве нет, что в нём спрятано всё зло и слёзы. А, что хорошего в нищете? Можно подумать, что в ней всё справедливо и сказочно. Уж я — то не по понаслышке знаю, на своей шкуре испытала, что большие деньги портят, а маленькие озлобляют. У меня созрела чёткая цель, и я во чтобы — то не стало должна подготовиться к её осуществлению. Проиграть я не имею право. Я не скрывала, что охочусь за мужчинами. Глупые, тупые и безмозглые пузатые миллионеры, не верили, когда я прямо в лицо заявляла свои требования. Я вела честную игру, в отличие от них. Когда мне задавал вопрос очередной богатый Буратино «Зачем, я тебе нужен крошка? Неужели ты меня любишь? Я отвечала: Я хочу выйти замуж за богатого, и мне без разницы, красив ты или нет, мне наплевать, что творится у тебя в душе. Больше того, я готова дать своему мужу полную свободу, и никогда не упрекать в измене и транжирстве семейного бюджета. Я никогда и ни кому не признавалась в любви, потому, что для меня любовь это бессмысленное и разрушающее чувство. И, что самое смешное, многие вполне серьёзно были готовы на мои условия. Только вот до свадьбы дело никак не доходило. Деньги никогда не бывают чистыми. Они грязные только потому что правят людьми: их мыслями, поступками и жертвами. За полтора года моих поисков, у меня на счету скопилась довольно приличная сумма. Но мне было мало, хотелось всего самого лучшего. Я считала, раз уж судьба отвела мне такой маленький отрезок жизни, я имею право претендовать, на всё лучшее и красивое. Вот сейчас я имею деньги, а значит в своём роде и власть. Я больше не хотела жить одна. Очень часто бывают моменты, когда я начинаю себя жалеть. Особенно это случается, когда я выпиваю. Кто виноват в том, что жизнь повернулась ко мне именно так, а не иначе? И, что плохого в том, что я просто хочу жить? Но не волочить жалкое и никчёмное существование, а жить, как достойны, жить все люди на земле. Я хорошо помню, тот день, когда встретила Артёма. Сидя за барной стойкой в одном из элитных баров Майами, я в одиночестве от отчаяния пила третью порцию виски, когда рядом со мной подсел молодой человек приятной внешности. Разговор завязался как-то сразу. Как я обрадовалась, когда выяснилось, что Артём русский, в тот вечер я вдоволь наговорилась по-русски. Мы много смеялись, танцевали, пели в караоке, и говорили, говорили. Утром проснувшись водной кровати с Артёмом, я поняла, что не хочу его отпускать. В общем, мы провели три сказочных ночи, полных романтики и любви. Через неделю Артём уехал и пообещал позвонить, как только доберётся до дому. Я изо всех сил пыталась вытеснить его из своего сердца, и не смогла. Именно сейчас мне хочется быть просто женщиной. Обыкновенной земной женщиной, которая хочет любить и быть любимой. Ещё совсем недавно я не знала что такое любовь, а сейчас была влюблена, но в кого? В мужчину, у которого есть семья и ребёнок. Он всегда будет заботиться о своей семье, и приложит все усилия, чтобы они были счастливы. А я простая и нелепая слабость, которая уже давно вписалась в норму в нашем обществе. Мужчины веками используют слова: поллигамность, по — пьянке. Но почему, этот нелепый аргумент, нашёл поддержку у народа? Я не верю, в то, что измена происходит от каких-то неугомонных желаний, или по — пьянке. Я твёрдо уверена в том, что любой человек в состоянии контролировать свои инстинкты. Измена — это банальное предательство любви, и никакие оправдания не подавят боль души. Если мужчина хоть раз изменил, то на этом не остановится. Измена обязательно повторится. Это настоящая патология. Если у мужчины хватило совести изменить своей жене, то, что говорить о любовнице. Я долго думала и рассуждала, и утешилась лишь одним выводом: я не в силах изменить веками заложенный процесс, и тем более терять мне уже нечего. Пусть всё идёт, как идёт. Через десять месяцев мы поженились. Теперь вы понимаете, почему я согласилась на такой необычный брак. Его это тоже вполне устраивало. Артём обеспечил мне очень достойную, роскошную и богатую жизнь, о которой я мечтала всегда. У него имелась некая недвижимость в Майами. Сейчас поясню. На данный момент я владею: тремя магазинами, один из которых ювелирный, двумя ресторанами, и роскошной виллой на берегу океана. Я считаю это больше чем достаточно для пожизненного обеспечения.

— Вероника, а Артём был в курсе вашей болезни? — спросила я и отхлебнула из бокала с виски.

— Да, он знал, что мне осталось совсем немного, поэтому и записал всё на меня.

— Простите, но я ничего не понимаю. Зачем ему это? Ведь у вас могли оказаться родственники, которые впоследствии претендовали бы на ваше имущество?

— Мы составили контракт. Он знал — у меня никого нет, и более того, Артём был очень хитёр и расчётлив. Я уверена перед тем, как пойти на такой шаг, он всё неоднократно проверил.

— Но, зачем, он женился на вас?

— Понимаете, Артём был очень падок на красивых женщин. А я всё-таки довольно известная модель. Предложения о замужестве, поступали ко мне от многих мужчин. Он понимал, не он так другой. Это же своего рода аукцион, кто больше даст. В мире бизнеса это считается приемлемо, и даже модно. А ещё, позже, я поняла, что он меня любит. Когда, Артём узнал о моей болезни, задал один вопрос: Скажи и я сделаю, всё, лишь бы это продлило твою жизнь навечно. Я сказала.

— И он так запросто согласился?

— Да.

— М..да! Выходит, этот мерзавец действительно вас любил.

Рассказ Вероники растрогал меня, задев в душе самые тонкие струнки сочувствия. Предположим, её повествование является чистейшей правдой, тогда почему она приехала после похорон? Её поступку надеюсь, найдётся разумное объяснение.

— Вероника, зачем вы приехали? Ведь на церемонию погребения вы опоздали, — задала я свой вопрос, который волновал сейчас больше всего.

— Я ждала этого вопроса. О смерти Артёма, я узнала только на третий день. Перед Рождеством по всему миру проблема с билетами, поэтому, как появилась возможность купить билет, я прилетела.

— Если я правильно вас понимаю, существует по крайне мере ещё одна причина вашего визита.

— Да, верно. — Таня, я знаю о том, что Светлана находится в больнице, и не в состоянии принимать какие-либо решения, поэтому я буду вести беседу с вами, а потом, когда её состояние улучшится, свяжется со мной. Перед смертью Артёма, я проходила обследования в онкологической клиники. После сдачи ряда тестов и анализов, врачи пообещали мне год жизни — это максимум. У меня никого нет: ни детей, ни родственников, на сегодняшний день моё состояние составляет пятьдесят миллионов долларов. Теперь посудите сами: таким состоянием необходимо управлять. Увы, я совсем скоро вряд ли смогу управлять всеми магазинами и ресторанами. Я приехала чтобы весь свой бизнес передать Светлане и её сыну, думаю, мы не чужие люди, хотя не видели друг друга и ничего незнаем друг о друге. Нас связывает любовь к одному мужчине, причём не просто любовь, а законный брак. Получается, ближе Светланы у меня никого нет.

— А, как же вы?

Вероника многозначительно пожала плечами и улыбнулась.

— Когда подойдёт время, я съеду на квартиру, там буде значительно легче умирать. Таня, пообещайте, мне, что похороните меня, рядом с мужем.

Мне хотелось утешить её и сказать, что возможно врачи ошибаются, но я понимала передо мной реалистка и сильная женщина, которую чужие сочувствия введут в раздражения. Так же я осознавала серьёзность её намерений, а это значит — всё обстоит так — как она говорит. Как жаль, но помочь ей, никому не удастся. Красивая, гордая, волевая женщина, встречает свою смерть с достоинством и улыбкой. Одному Богу известно, сколько требуется мужества, чтобы покинуть мир с гордо поднятой головой, без жалоб и слёз, без лишней показухи. Просто исчезнуть в один прекрасный день, словно тебя и не было никогда. Я только вздохнула и кивнула в знак согласия.

— Спасибо вам, теперь я могу спокойно доживать оставшиеся месяцы.

Вероника потянулась к бокалу с виски. Отхлебнув немножко, она продолжила:

— И ещё, Татьяна, может вам покажется всё это странным, но я хочу помочь Светлане.

— Каким образом? Разве вы уже не осчастливили её?

— Да, вы правы, миллионное состояние само собой подарок небес, но так сложились обстоятельства. Видите ли, я разговаривала с профессором Ленским Львом Валерьяновичем, по поводу Светланы. Хочу поздравить, ваша подруга прекрасно борется с болезнью, и успехи на лицо. Но последний рентгеновский снимок показал, позвоночник не срастается, из-за нервных окончаний.

— И, что это значит? — взволновано спросила я.

— Если не сделать операцию, Светлана не сможет передвигаться самостоятельно. Но, прошу вас, не переживайте. В Штатах есть клиника, которая специализируется на нейрохирургии. Я созвонилась, и записала Светлану на операцию. Операцию назначили через неделю. Видите, у меня была не одна причина, чтобы приехать в Россию.

— Но Вероника, подобные операции стоят целое состояние! — изумилась я.

Вероника, сделала успокаивающий жест рукой.

— И на этот счёт не волнуйтесь. Я уже всё оплатила, вам нужно только приехать.

Я захлебнулась от эмоций. Чувство радости переполняло меня. С этим, я думаю, Светка вынуждена будет согласиться.

Когда я закончила свой рассказ, который занял несколько часов, за окном уже стемнело. Больничный городок зажёг свои фонари, освещающие пустынные асфальтовые дорожки. Скамейки, словно часовые хранили суровое молчание, летних дней, где вечерами собирались толпы посетителей, и разговоры лились ручьём. Всё это время, Светка внимательно слушала, иногда задавая вопросы. Я посмотрела на часы и вздохнула. Ровно семь. Через час закроют главные ворота, и тогда придётся выходить через подвал. Я сидела на краешке кровати и теребила в руках носовой платок, когда Светка наклонилась ко мне и слезинки предательски капнули на пододеяльник.

— Ты плачешь? — прошептала я.

— Да. — Я наверно должна ненавидеть эту женщину. Но в моей душе, только восхищение и жалость.

— Светка, ты же сильная.

— Сейчас нет, — сказала Светка и улыбнулась сквозь слёзы. — Знаешь, Таня, мне не нужны её миллионы. Она глубоко несчастная женщина, совершившая мужественный поступок. Я откажусь.

— Светка, что с тобой случилось? На тебя так подействовал рассказ второй жены твоего мужа? Запомни: тебе не нужны, подумай о сыне. Не глупи! Одумайся! Этот поддонок, задолжал тебе огромную сумму, за моральный ущерб. Я понимаю, тебе жалко Веронику, и мне тоже. Такой шанс, выпадает не каждому, и тебе это прекрасно известно. Никто, слышишь, никто, не виноват в её болезни. Она сама по доброй воле, приняла это решение. Я уверена, будучи, она совсем здоровая, или имейся у неё хоть малейший шанс на выздоровление, вряд ли бы она от презентовала тебе своё состояние. А это значит, что у неё всё очень серьёзно, и деваться ей некуда. А, как хорошо, она с клиникой всё устроила?! Я надеюсь, от операции ты не собираешься отказываться?

— Мне до сих пор, ручку бывает трудно в руках держать, а ты говоришь об отказе. — Разумеется, нет. Вот, к примеру, сейчас, я совершенно не чувствую руку.

Я сморщила лоб, взяла кисть Светки и приподняла. Рука безжизненно упала на кровать, не задержавшись в воздухе даже пары секунд.

— Ну, а поднять голову можешь? — спросила я, чувствуя, как комок слёз подступает к горлу.

Светка изо всех сил попыталась поднять голову, но её будто припаяли к подушке.

— Нет, — прошептала она. — Я опять ничего не могу Танька. Я совершено ничего не чувствую. Я, наверное, больше никогда не смогу встать. Я безнадёжна.

— Так не бывает, — рыдала я, прижав её безжизненную руку к груди. — Вот поэтому Светка, ты должна полететь в Штаты, слышишь, ради Владьки! Там отличная клиника, ни чета нашим Российским. Я уверена, именно там, ты сделаешь первые шаги.

— Есть вещи, которые нельзя купить за деньги Таня. Здоровье не купишь, — сухо ответила Светка.

Я подошла к подруге и зарыдала.

— Не надо Таня, не плачь, — прошептала Светка. — Послушай, что я тебе скажу.

— Я очень сильно тебя люблю. Настолько сильно, что ты даже не можешь себе представить. Мне больно от того, что я больше никогда не смогу прикоснуться к своему сыну, понянчить внуков, приготовить вкусную еду, пройтись по улице.

— Светка, родная! Что ты такое говоришь! Главное, что мы вместе. Пойми, тебе не вынесли приговор, а лишь сказали, что нужна операция. А это надежда, и совсем не пустая.

— Я не могу пошевелиться, — перебила меня Светка.

— Скоро сможешь, главное верить.

— Да, ни черта, я не смогу, пойми! У меня вот-вот пролежни появятся!

— Сможешь, а пока я обустрою твою палату, так, что у тебя не будет чувство казённости. Я принесу ёлку, наряжу, и мы вместе отметим Новый год. Когда у тебя вновь появится чувствительность, я принесу ноутбук, и ты сможешь писать, столько сколько захочешь.

— Милая, посмотри мне в глаза.

Я вытерла слёзы.

— Скажи правду: а ты бы смогла так жить, даже если я была бы рядом? Мое тело, словно в железном панцире, который сковал меня и не даёт вздохнуть полной грудью.

— Я бы боролась, даже не имея шансов. А у тебя они вовсе не плохие.

— Зачем ты врёшь?

— Нет. Я бы обязательно боролась. Мне кажется, что имея такую сильную волю к жизни, как у тебя, даже смерть отступит. Господи, да, что ты говоришь? Я с таким трудом тебя обрела вновь. Что угодно, но потерять тебя я не смогу! Мы будем бороться.

Глаза Светки стали влажными.

— Видишь, я ещё не разучилась плакать.

— Мне кажется, что плакать ты не разучилась, а научилась. Ты раньше никогда не лила слёзы попусту.

— Таня, скажи, а это правда, то, что в Штатах, мне помогут? — вдруг оживилась Светка.

— Конечно, мы уже с клиникой созвонились. Тебя ждут. Думаю, остались не большие формальности, ну понимаешь, бумажная волокита. Я ещё раз переговорю с профессором Ленским, и уточню по-подробней.

— Таня, я хочу Новый год встретить в своём государстве.

Я улыбнулась.

— Даже не сомневайся. — Мы с тобой такой пир закатим! Вот увидишь, всем на зависть! — радостно воскликнула я, и провела рукой по Светкиному ёжику. — Милая, у тебя ещё всё самое прекрасное впереди, вот увидишь, — прошептала я, но Светка меня уже не слышала. Она закрыла глаза и тут же отключилась.

* * *

Новый год мы со Светкой отпраздновали тихо, в традициях доброго старого времени. Я сдержала своё обещание. В канун праздника, Светкина палата, выглядела, потрясающи празднично: в углу около окна поставили ёлку, над шторами развесели гирлянды, а остальную часть палаты завесили дождиком и различной мишурой. Вроде такие мелочи — а мы со Светкой были счастливы. Едва прозвучало Новогоднее поздравление президента, мы сомкнули бокалы с шампанским, послышался звон хрусталя, он напомнил настоящий домашний праздник. Разумеется в больнице разгуляться нам никто не позволил и поэтому мы ограничились скромным ужином. Света держалась молодцом, правда вскоре радость сменилась усталостью. Уложив подругу, я легла рядом на диванчик и тут же провалилась в сон. Это был самый необычный Новый Год в моей жизни. Светка назвала меня сумасшедшей, так-так мне удалось уговорить Льва Валерьяновича пойти просто на «преступление», превратив больничную палату в концертный праздничный зал. Все последующие дни я металась между домом и больницей. В эти морозные Новогодние дни, мы сидели в палате, согреваемые тёплыми огнями ёлочных гирлянд, и много мечтали. В больничном коридоре только и шушукались, о моей бредовой идеи с устройством праздника. «Ну и что им до того, как я поступила?» — думала я. Мне и так тяжело, видеть свою подругу в больничной койке, в полуживом состоянии, а они делают для меня жизнь ещё тяжелее. Но мне плевать на то, что они думают. Я не позволю себе обращать на это внимание. Я просто не могу сейчас обращать на это внимание. Но наступит день, наступит день…..»

Да, такой день обязательно наступит! И тогда Светкин мир перестанет быть зыбким, тогда она с гордо поднятой головой выйдет на своих ногах, как настоящая леди, какой всегда пыталась быть раньше. Тогда она снова сможет быть доброй и мягкой, какой была до этой жуткой аварии. И страх не будет преследовать её день и ночь, и жизнь потечёт мирно, неспешно. Будут долгие тёплые вечера, когда к ней будут приходить друзья, и мы часами будем вести неторопливые беседы. И она вновь будет доброй ко всем несчастным, будет носить в детские дома вещи, печь пироги, и в красивых корзинках приносить их сиротским детишкам. И тогда все снова полюбят её, как любили раньше, и будут говорить, какая она самоотверженная, и будут называть «святой благодетельницей». Я находила удовольствие в этих мыслях. Мне достаточно было верить, что настанет такой день, когда наша жизнь со Светкой наладится, и мы, наконец, обретём заслуженное выстраданное счастье. Но пока он ещё не настал.

Так пролетели Новогодние праздники, между тем неизбежно приближая мою встречу с Сергеем. Но чем ближе была дата встречи, тем сильнее меня одолевали сомнения. Я как бы разделилась надвое, одна половинка была «за», другая — категорически против. Я была в полной растерянности, и не понимала своих страхов, оправдывая их волнениями. За последние два дня, я несколько раз разбирала сумку, потом вновь собирала. Я и сама не могла понять, что происходит со мной в эти дни. Звонок Сергея, окончательно поставил точку в моих колебаниях. В канун отъезда Сергей ещё раз продиктовал список необходимых документов, объяснил маршрут следования, а так же я записала ещё множество нюансов, имён и нужных фамилий. Теперь оставалось сесть в поезд, и довести себя до посёлка.

Глава пятая

Поезд на Ёдвинск отходил через сорок минут. Билетов к моему удивлению не было, но заманчиво похрустывающяя пятидесятидолларовая бумажка быстро разрешила все проблемы. В моём купе никого не было. Сев на полку, я грустно уставилась в пыльное окно. Вот и всё Танечка, вот и всё…..Вперёд, к своему счастью. Каких-то семь часов отделяют меня от Сергея, а кажется — целая вечность. После стольких жизненных потерь, должен — нет, просто обязан промелькнуть лучик тепла и света. Состав тронулся. Сердце неприятно ёкнуло, во рту пересохло, понятное дело, я так долго ждала этого момента. Платформа медленно убегала, оставляя позади всё, что так тяготило в последнее время. Видимо от того, что ожидания поездки затянулись на весьма длительный срок, настроения не было. Чувство дикой усталости не покидали ни на минуту, даже живописные пейзажи зимней природы, не отвлекали. Я не понимала, что происходит. Отвратительные, дурные мысли и предчувствия, как химеры вонзились в моё сердце. Чувство потаённого страха, подкрадывалось всё ближе и ближе. Вскоре поезд набрал скорость, и улавливать картинки за окном, сделалось невозможным. Я прошлась по вагону, в поисках проводницы, и уже отчаялась, когда её темноволосая голова замелькала в конце вагона. Собрав своё последнее терпение, я вежливо попросила её принести мне чай, на, что та буркнула что-то невнятное и скрылась за дверью своего купе. Достав из сумочки фотографию Сергея, я принялась в сотый раз рассматривать уже знакомые черты. Я сосредоточенно несколько секунд смотрела в глаза, пытаясь почувствовать энергетику фотографии. Затем провела рукой над всем снимком и на миг рука повисла над фотографией. Пытаясь взывать свою интуицию, ничего кроме холодка, пробежавшего по спине, я не ощутила. Я вздрогнула, когда над головой раздался недовольный прокуренный голос проводницы:

— Девушка, вы чай заказывали?

Я, молча, кивнула. Проводница грубо поставила стакан на столик, и удалилась. Поезд повернул, и стакан сильно задребезжал, выплеснув наружу почти половину содержимого. Отпив глоток чая, я ощутила, как по телу растеклось тепло. Скорее всего, меня укачало, глаза стали слипаться, всё больше и больше погружая меня в дремоту. Грохочущий звук колёс состава, всё отдалённей и отдалённей звучал в моей голове, и вскоре пропал вовсе. Не слушая, я думала о своём.

Меня разбудил резкий толчок и скрежет тормозов. Открыв глаза, я обнаружила, что день клонится к вечеру. Вагон оживился. Люди замельтешили взад — перёд. Кто-то выходил, а другие заходили, принося с собой свежий морозный воздух. Я приподнялась и взглянула в окно. Название станции в темноте разглядеть не удалось. Судя по времени, мы находились в часах трёх от Ёдвинска. Осталось совсем немного. Я закрыла глаза, как вдруг рядом со мной послышались шаги, потом кто-то сел и тяжко вздохнул. Я тут же открыла глаза. Скосив их на соседнюю полку, увидела молодую девушку, по — видимому мою соседку. Девушка выглядела уставшей или не совсем здоровой. На вид ей было от силы лет восемнадцать, худющая, будто её неделю не кормили, лицо бледное, а под глазами тёмные круги, что говорило о наличии какого нибудь заболевания. Правда, глаза светились живым огоньком. От неё исходило столько силы и энергии, что казалось даже лампочки ярче светить стали. От этого худенького существа, веяло огромной мощью. Уложив сумки, она сняла пуховик, и посмотрела на меня.

— Карина, — улыбаясь, представилась она.

Я промолчала и отвернулась к стенке, но девушка оказалась настойчивой. Голова раскалывалась. Жутко хотелось спать.

— Ну, и погодка выдалась! Снег так и валит, к утру всё заметёт, — произнесла Карина стряхивая с пуховика снег.

Я поняла, что спать больше не придётся. В данный момент мне очень хотелось, чтобы Карина облюбовала соседнее купе, но увы, право выбора у нас не было. Я молча повернулась к девушке лицом, стряхнув с себя сонное навождение спросила:

— А где мы находимся?

— Уже в Абрамовке, через пару часов Ёдвинск.

Я встрепенулась.

— Как через пару часов? Уже?

— Что, тоже в Ёдвинск? — поинтересовалась Карина.

— Угу, — буркнула я, поднимаясь с полки.

Размяв затёкшие конечности, достала из сумки косметичку, решив привести себя в порядок. Тем временем моя спутница молча наблюдала за мной. Моё нежелание идти на разговор было вполне очевидным, но девушке по всей видимости хотелось поболтать.

— Простите моё любопытство. Я так понимаю вы в Ёдвинск впервые едите, просто раньше вас никогда не видела.

Я в недоумении уставилась на девицу, так-как терпеть не могу, когда наглым образом лезут в душу. Её провинциальная простота, давала о себе знать. Ох, уж, эти провинциалки, никакой скромности.

— Меня, Таня зовут. Вы Карина угодали, я действительно в Ёдвинск еду в первый раз, — ответила я, решив, что утолив назойливое любопытство девицы, заставлю её замолчать.

Уловив моё негодование, Карина решила исправить положение. Она покраснела и радушно произнесла:

— Вы, простите меня Таня, что я вот так лезу к вам с вопросами. Поверьте не из праздного любопытства. Спросите зачем?

— Вот и я думаю зачем? — вздохнула я.

Карина постаралась выдавить улыбку, затем тяжело вздохнув продолжила:

— Ёдвинск довольно небезопасный посёлок, особенно для девушек. Я бы не имела право так говорить, если бы сама приехав туда впервые два года назад, попала в ужасную заварушку, которая едва не стоила мне жизни. Таня, вы к кому едите? — неожиданно спросила она.

Признаться после всего услышанного я растерялась, и поэтому вопрос Карины не совсем дошёл до моего сознания. Если честно, то мне даже страшно стало. Опомнилась я уже под пристальным взглядом попутчицы, которая вопросительно уставилась на меня.

— А, что это имеет значения?

— Там всё имеет значение, — туманно пояснила Карина.

Я с ужасом посмотрела на попутчицу, понимая впервые, что сама незнаю куда еду. Рука сама потянулась к сумочке за сигаретой, но опомнившись, что нахожусь в вагоне желание курить отпало.

— Ну, Татьяна, да у вас нервы ни к чёрту, — вдруг засмеялась Карина. — Это при твоём-то статусе. Ты должна крепкие нервы иметь, иначе там делать нечего.

В этот момент меня затрясло от страха. Возможно именно сейчас я делаю самую огромную глупость в своей жизни.

— Я не понимаю вас Карина, о каком статусе идёт речь? И вообще, ты говоришь какими-то загадками, — разозлилась я на попутчицу.

Мне очень хотелось услышать в ответ, что-то вроде «Это была шутка! Расслабься!», разумеется ничего подобного не прозвучало.

Карина вдруг замерла, уставившись на меня широко распахнутыми глазами. Затем помедлив, будто подбирала слова сказала:

— Слушай, подруга, ты, хоть в курсе, куда едишь?

— Теперь уже нет.

— Вот дела! — присвистнула Карина. — Ещё скажи к парню небось собралась?

— К жениху, — поправила я.

— Вот именно! — заключила Карина. — А жених почему в такую глушь забрался? А работает он случаем не на пилорамме?

Этот вопрос окончательно меня смутил. Она говорила настолько уверенно, словно читала мои мысли.

— На пилорамме, и что?

— Значит поселенец, тоесть — зек. — Так, что подружка, с боевым крещением тебя!

Я хотела было возразить, но по коридору зашаркали чьи-то шаги. Карина вдруг пересела ко мне на полку и приложила указательный палц ко рту, давая знать, что нужно замолчать. Когда мужчина в военой форме удалился в конец вагона, она продолжила:

— По этой ветке, много зон расположено, поэтому половина вагона, это военослужащие, в основном работающие на зонах. А они страсть, как заочниц не любят. Если сильно не понравишься, могут высадить, и обратного хода уже не будет. В нашем положении выгодно быть ниже травы, тише воды. Усекла?

— Угу.

Вдруг Карина встала, подошла к проходу и беглым взглядом окинула вагон Вернувшись на место, взяла сумочку и вытащила из неё фляжку. Мы переглянулись.

— Таня, за знакомство и удачу! — тихо шепнула Карина, подняла фляжку и сделала глоток. — Вот увидишь всё будет хорошо. Каждый из нас наверное в чём-то сильно разочаровался, раз встал на такой рискованый и опасный путь. Если мы что-то теряем, то со временем обретаем новое. За сумасшедшей любовью, всегда следует одиночество и слёзы. С этим ничего не поделаешь, так устроена жизнь. Бог сначало даёт, а затем отнимает и заставляет нас мучаться. Зачастую за счастье приходится бороться, а истинное счастье должно быть выстраданным.

Скорее всего девчонка никак не могла найти оправдания своей безбашенной любви и поступков, которые являлись следствием её чувств. Вот и придумала девиз. Кому как проще. Я не вправе её осуждать, так-как мои поступки несли схожий характер. Я подметила, что сама того незамечая смотрю на Карину с возрастающим интересом. В сложившейся ситуации, я возрела на попутчицу, как на боевую подругу по не совсем стандартным отношениям. Я люблю просто жить, так же как и Карина. А мы с ней счастливы, потому что получаем удовольствие от самого процесса. Отпив глоток виски из фляжки, мне стало значительно легче. Наш мир отражает лишь то, что мы думаем о нём сами. Стало быть, если нам уютно и комфортно в нашем собственном мире, значит мы живём правильно. Да, мы авантюристки, любим риск, порой далеко неоправданный, и мчимся по жизни за сомнительным счастьем, но разве жить застревая в серых буднях интересней? Нет, такая жизнь не для нас. Мы не умеем скучно жить, потому, что ещё способны на безумные поступки, и верим, что где-то за горизонтом обязательно мелькнёт лучик света, который принесёт покой и счастье, до которого иногда так трудно дотянуться. Ведь кому, как ни нам знать — успех это колосальный труд и железная воля. Забегая вперёд, скажу: я до сих пор благодарна той встрече в поезде, с этой необыкновенно мужественной девочкой. Почти каждый день я вспоминаю её с теплотой в сердце. Не сядь тогда она в моё купе, не было бы этих строчек и возможно меня.

За окном вагона мелькали мрачные зимние тени природного пейзажа, унося меня всё дальше и дальше от дома в другой совсем неизвестный мне мир. Немного выпитого виски, согрело наши души и расположило к душевному разговору. Уже через полчаса мы мило болтали, как близкие подруги. Оставалось полтора часа пути, а мы словно изголодавшиеся немогли наговориться. В беседе Карина была легка и непринуждённа. У неё имеется одна особенность: она чувствовала, каким-то своим чутьём людей, а если быть точнее, ей не состовляло труда подстроиться под собеседника и за несколько минут расположить к себе. Она входила в доверие с лёгкостью, подбирая к каждому человеку свой ключик. Знакомство с Кариной, никогда не проходило бесследно. Эта девочка стихийно врывалась в сердца друзей, и сотавалась там надолго, а иногда и навсегда. Люди её или любили, или ненавидели, но всегда были неравнодушны. Оставлять сердца трепыхать, а души завидывать, ей приносило огромное удовольствие. Потому, что она — Карина. В своих кругах её называют — Кармен. Она — воровка, но необычная. Она по ту сторону закона и морали, но справидлива. Её клиенты — воры в законе, опасные криминальные авторитеты и различные алигархи. Таких, как Карина мало. В криминальных кругах единицы. Оперативники теряются в догадках, как двадцатипятилетней девушке удаётся обводить вокруг пальца, таких матёрых приступников. Против неё у оперов нет ничего, но всем известно спомощью кого со счетов алигархов исчезают невидимым образом энные суммы денег, а затем поступают на счёт детских домов, больниц и т. д. Она красива, умна, у неё высшее образование, она в совершенстве владеет английским, китайским, французким языками. У неё прекрасные манеры, и она знает столько, что ей позавидует любой эрудит. Правда характер у неё далеко не подарок. Её так и называют — Бешенная Кармен. У Карины роскошные наряды от лучших кутюрье мира, и она выглядит сногшибательно. Вообще — то выглядит она по разному, в зависимости, где и с кем находится. Первое впечатление навсегда запечатлилось в моей памяти. Простая ничем неприметная провинциальная девчонка, хотя для провинциального городка, она слыла красавицей.

Когда ей исполнилось восемнадцать, она познакомилась с местным вором и авторететом Ильёй Алмазным. На тот момент парню стукнуло лишь девятнадцать, а слава и его мощный авторитет слыл на весь район и округ. В криминальных кругах поговаривали, что в Швейцарии у Алмазного открыт счёт в золоте и бриллиантах. Но так ли это на самом деле никто не знал, разумеется кроме самого Алмазного. Карина сумела его не только покорить, но и женить на себе. Алмазный потерял от неё голову и хотел заставить её сидеть дома, в надежде на то, что она будет варить борщи и рожать детей. Заниматься криминальной деятельностью, темболее воровством ей было запрещено строго-настрого. Но варить борщи и рожать детей Карина не хотела. Просидев в золотой клетке ровно полгода, Карина дождалась отъезда Ильи и вышла на промысел. Это было не то чтобы заработать — денег у Алмазного было больше чем предостаточно. Это был особый криминальный талант и неизлечимая болезнь, с которой Карина не хотела бороться. У этой девушки были только две слабости — любовь к Илье и любовь к воровству. В один из осенних вечеров Илья уехал, как обычно с братвой на очередную стрелку, и больше не вернулся. Перед отъездом, он пообещал Карине, вернуться на следующий день, но больше никогда не вернулся. Оказалось в тот вечер на стрелке их сдали полиции. Человека который это сделал, наказали в ту же ночь, больше его никто не видел. Три дня Карина не могла прийти в себя, кусала до крови губы и тупо смотрела в окно. Силы вернулись неожиданно, желание действовать накатилось словно смерч среди ясного неба. Карина подняла всех нужных людей, добилась перевода на поселения, всего в двух часах от дома. И вот уже полтора года несёт крест заочной жены. По убеждениям Карины, плохого в своём нынешнем статусе ничего не видит, а наоборот говорит — вот увидишь, как зеки любить умеют. Сколько страсти, нежности и буря эмоций пробуждается в людях решённых земных радостей и удовольствий. За колючкой учишься ценить каждую минуту проведённую с любимым человеком. Тюрьма — эта самая жёсткая жизненная школа, где существует естественный отбор, как в природе.

Как только поезд стал сбавлять ход, я посмотрела на часы. Стрелки отстукивали последние двадцать минут до прибытия. В этот момент мои мысли вернулись к Полянскому. Прямо наваждение какое-то. Хотелось хоть немного расслабиться, но именно сейчас история с Полянским показалась нелепой и самой наиглупейшей из всех, что когда либо случались со мной раньше. В голове, словно червяки в сточной канаве поселились мрачные мысли, продолжая вселять страх и сожаления. Наверно для обычного нормального человека, такая ситуация нето чтобы недопустима, а даже мысль о таком знакомстве никогда не засядет в голове. Что ж, получается, я ненормальная, у таких всегда всё кувырком, а всё из-за страсти к различным авантюрам. Первое, что пришло в голову, сесть на следующий поезд и убраться отсюда вовсвояси. Объявили о прибытии. Люди замельтишили, спеша к выходу в тамбур. Я особо неторопилась, ноги будто не спешили нести меня на выход. Когда поезд затормазил, извещая о прибытии скрежетом тормозов, сердце учащённо забилось. Вдруг Карина взяла меня за руку, и развернув к себе лицом, спросила:

— Подруга, ночевать есть где?

— Нет. — Может на вокзале переночую. — А когда отбывает следующий поезд?

Карина прищурившись посмотрела на меня.

— Назад, что ли уже собралась. Не дрейфь, следующий завтра в три ночи. В Ёдвинск только один поезд ходит, поэтому тупиковая станция. Других нет.

— Что же, твой любимый о тебе не побеспокился? Мог бы квартирку снять, здесь с этим проблем нет. Правда оплачивать скорее всего тебе придётся, откуда у зеков деньги.

К моему глубокому сожалению, я поняла, что обратного пути нет, по крайне мере сегодня. Идея ночевать на вокзале не казалась самой удачной, но в моей ситуации ничего другого не оставалось. Я почти смирилась с такой мрачной преспективой, как вдруг Карина внесла коррективы.

— Не нравится мне, как твой женишок поступил, ну надеюсь завтра тебе представится возможность высказать ему всё в лицо. Танька, не вздумай спустить ему этот поступок с рук, пусть в следующий раз головой думает не только о себе. Значит так: сегодня переночуешь у нас, а завтра решим твой вопрос с квартирой.

От радости я звучно расцеловала Карину в щёки, и пообещала отблагодарить. Девушка смутилась, отстранившись, она лукаво подмигнула и сказала:

— Рано ещё благодарить, вот если всё сладится, тогда и видно будет. Вот, что я тебе скажу: — «Нравишься ты мне Танька, поэтому окажу тебе ещё одну услугу. Попробую разузнать у Илюхи, про женишка твоего. Я так понимаю сама толком о нём ты ничего незнаешь. Общалась наверняка по телефону, а там наплести можно всякого. На зоне, писарей и сказачников пруд пруди. А домой зря собралась, уехать всегда успеешь. Я ведь насквозь вижу, как интерес тебя распирает. Неужели проделав такой путь, развернёшься и уедешь? Куда же женское любопытство подевалось? Слушай, а может ты свою безупречную биографию запятнать боишься?

— Я никогда не стремилась к безупречной биографии или репутации. — Я просто живу, и люблю жизнь во всех её проявлениях. Беспокойся я сейчас о совей биографии, не сидела бы с тобой в одном вагоне.

— И то верно, — согласилась Карина. — В моей биографии Таня, много чёрных пятен. Ну и что? Будем считать, что мы обе испытываем временные жизненные трудности, каких у всех хватает. Только у всех они разные, и отношение к жизни у каждого своё, соответственно и проблемы все решают по своему. Со временем вылезем из дерьма, очистимся, заживём нормальной полноценной жизнью, именно такой, о которой мечтали. Завтра я разберусь с твоими делами и всё встанет на свои места. А пока, Таня, расслабься и радуйся тому, что хоть одна мечта сбылась.

Слова Карины, здорово меня отрезвили и привели в чувства. Состав зрезко затормозил, я пошатнулась, едва успев схватиться за край полки. Я с бешенным волнением ждала встречи с Сергеем. Сердце стучало, как отбойник, готовое выпрыгнуть из пылающей груди. Голова заработала с удвоенной силой. «Права Карина, сбежать слишком просто и слишком подло. Страх не самый лучший советчик. Страх неотделим от эгоизма. С ним необходимо бороться. Его нужно подавлять. Если идти у него на поводу, вероятность того что ты проживёшь в одиночестве удваивается в сотни раз. И сейчас я не готова потерять всё к чему стремилась эти полгода, всё чем жила эти полгода и всё ради чего жила эти полгода. Никто так, кроме Полянского не поддерживал меня в минуты, когда жизнь казалась сплошным дерьмом. Никто кроме Сергея не жалел меня и называл сильной и умной девочкой, для которой это мелочи жизни, а не глобальные неудачи и проблемы. Даже поэтому я не имею право на подлость по отношению к нему. Ведь мы оба на протяжении полгода так мечтали и ждали встречи, которой сама судьба дала «зелёный свет». Пусть всё идёт своим чередом, — окончательно решила я.

Глава шестая

Опомнилась я, от резкого толчка в спину. В вагоне царила суматоха и давка. Кто-то вытолкнул меня на ступеньки, моя сумка пролетела у меня над головой, удачно приземлившись на перрон. А я едва успела соскочить со ступенек вагона и отойти на безопасное расстояние, как гулкая толпа пронеслась мимо сметая всё на своём пути. Освещал перрон один единственный фонарь, намертво вбитый у входа в здание железнодорожного вокзала, на дверях которого почему — то висел замок. В этой глуши не ощущалось даже лёгкого веяния цивилизации."Да тут от тоски завоешь «- пронеслось в голове. На минуту из моего поля зрения исчезла Карина, и мне вдруг стало не по себе. Я постаралась взять себя в руки, сдержать не вовремя выступившие слёзы. Бросив взгляд на толпу ребят бурно обсуждающих чей-то приезд, я заметила как кто-то отчаянно машет мне рукой. Следом я услышала, как из темноты кто-то зовёт меня по имени. Мне с трудом удалось различить девушку с мужчиной. Я поспешила к ним на встречу. Карина стояла переминаясь с ноги на ногу, а её спутник приобнял девушку за плечи. Увидев меня Карина широко улыбнулась.

— Танька, куда ты запропастилась? Так и окочуриться можно! На улице, не май месяц! — возмущалась она.

— Как здорово, что я нашла тебя! А, то я подумала, что… — не успела я договорить, как Карина вмешалась.

— Подумала, что у меня от счастья крыша съехала, и я, бросив тебя тут одну, укатила в неизвестном направлении. Так?

— Ну, да, что-то в этом роде, — пожала я плечами.

— Ну, и дурёха, глупая! Кто же в таком месте бросает?!

Вдруг Карина осеклась и нарочито закашляла.

— Илья, знакомься. Это Таня, моя попутчица и кажется уже подруга. — Илья, сегодня Таня переночует у нас, а завтра я ей подыщу квартиру, позже всё объясню.

Илья посмотрел на меня и улыбнулся.

— Очень приятно Татьяна. — Можете не волноваться, у нас снята двухкомнатная квартира, и вы нас нисколько непритисните. А сейчас, добро пожаловать в Ёдвинск! Городские сюда приезжают, будто на курорт, говорят воздух, как слеза чистый. Предупреждаю сразу, здесь не ловит сотовая связь, так, что отдыхайте и наслаждайтесь деревенской природой.

— А, как же вы без связи? — удивилась я.

Алмазный ухмыльнулся.

— А у нас почта исправно работает, междугородний телефон — автомат стоит, даже два. Звони, сколько хочешь, только бабосы плати.

Дальше разговор зашёл о всякой ерунде. Я искоса следила за реакцией Алмазного. С виду он производил впечатления обычного простецкого парня, каких встретишь не одну сотню, на городских улицах. Но раз оказался на поселении, значит не такой простой и не такой обычный, это и дуроку ясно. Илья смотрел на Карину такими влюблёнными глазами, что я даже ненароком подумала, не потерял ли зек от счастья рассудок. Он заметно покраснел, тяжело дышал, и нервно курил одну сигарету за другой, сбрасывая пепел прямо себе на ботинки.

— Как возможно жить в такой глуши, лишённой малейшего намёка на цивилизацию? — недоумевала я.

— А чему вы так, собственно говоря, удивляетесь Танечка, проедьтесь по Российским деревням, хоть в одной пахнет цивилизацией? Да, кроме нищеты и грязи, ничего нет. Для зеков поселение — рай земной. Это вам городским цивилизацию подавай, а по мне Ёдвинск маленький островок свободы, где я хоть изредка ощущаю себя свободным человеком. Здесь за добросовестный труд можно заслужить поощрение в виде дополнительной свиданки. А за хорошее поведение, и вовсе на вольное поселение выйти и жить с женой и детьми в радость. Правда дальше посёлка никто не отпустит, пока срок не отмотаешь, но и тут многие живут. Чем не жизнь?! Каждому своё.

— В вашем положении это, пожалуй, самый лучший вариант отбывания срока, — согласилась я.

Алмазный промолчал. Видно нервничал и думал о своём, так-так снова достал сигарету и закурил. Нависла тишина. Я огляделась вокруг. Где-то в конце улицы, одиноко светил фонарь, слабо бросая свой свет на отдельный участок дороги. Свет от него исходил настолько тусклый, что едва удавалось разглядеть направление, в котором стоит двигаться. Картина, представшая передо мной, была типичным деревенским пейзажем, какой сотни, раз предоставлялось созерцать с экранов телевизора. Повсюду лежал снег — глубокие сугробы большими пушистыми шапками раскинулись вдоль дороги. Дорога от вокзала, напоминала лесную просеку, укатанную машинами. Ноги то и дело проваливались в снег. Здесь в крошечном селении Ёдвинск, и всегда-то далёком от мира, а сейчас почти полностью отрезанном от него, зима стала довольно серьёзной проблемой. Однако мои попутчики были невозмутимы. Пару раз, хмыкнув и выругавшись, они решительно вступали в снег, а я плелась следом за ними. Путь наш был недалёк, первые крыши домов по правой стороне, появились в поле зрения уже через десять минут от вокзала. Мы остановились около третьего дома. Несколько шагов по извилистой тропке, потом вверх по дорожке, уже частично расчищенной от снега, к двухэтажному кирпичному дому. Через несколько минут, мы вошли в подъезд. На площадках было темно. Осторожно нащупывая ногами ступеньки поднялись на второй этаж, Карина остановилась у первой двери от лестничной площадки. Просунуть ключ в замочную скважину с первого раза не получалось, Карина занервничала. Я почувствовала, что у Карины может начаться истерика.

— Чёрт! Когда, же в этой глуши, хоть лампочки в подъездах научаться вкручивать!

Карина открыла сумочку и наощупь пыталась что-то отыскать. Мы с Алмазным стояли как вкопанные, молча созерцая всю картину происходящего.

— Ну, что ты стоишь?! — разозлилась она, обращаясь к Алмазному. — Возьми зажигалку и посвети мне. Иначе мы тут до утра простоим.

Илья чиркнул и вдруг вспыхнул маленький огонёк. Ключ в одночасье проворно вошёл в замок и дверь со скрипом открылась. Квартирка оказалась довольно уютной, хотя ремонт был совсем никудышный. По планировке, она напоминала городские хрущёвки. Правда на что-то лучшее, в этом посёлке рассчитывать вряд — ли можно. Карина всё-таки девушка далеко не из бедных, поэтому могла себе позволить снять самую приличную по этим меркам квартиру.

Я провела рукой по обоям на стене и заметила:

— Шелкография. Красивая вещь, несколько лет назад была в моде. До ремонта, у меня похожие в зале были. Мне всегда казалось, что от них чем-то элитным веет, но когда столкнулась с настоящим евриком, поняла, что это дешёвая имитация для бедняков.

— У, евро — ремонтов, гарантия почти пожизненная, если сделаны качественно. — Алмазный с облегчением плюхнулся на диван.

Пока я обсматривала квартиру, Карина орудовала на кухне, гремя посудой.

— В зале потолки оклеены белоснежными обоями, хочется заметить не самыми дешёвыми, что думаю является роскошью для такого местечка, как Ёдва. Стены обклеены тоже обоями с шелкографией. На полу выложен простенький ламинат.

Простенько, но достаточно со в кусом, — заметила я.

— Для Ёдвинска, — это роскошь, которую здесь себе не каждый позволить может, разве, что начальник зоны поселения. А переплюнуть начальника, значит решиться всех привилегий. Кто потерпит, что какой-то зек, живёт в тройном «шоколаде», чем сам «Бог и царь», — ухмыльнулся Алмазный и развалился на диване.

— В посёлке такая квартира наверно не из дешёвых будет?

— Эта квартира почти наша, осталось последнюю сумму внести. С учётом выкупа, мы сами ремонт сделали. Правда пришлось выбирать что проще, но нам и так хорошо. Здесь зекам непринято выделяться, на свободе, можешь и во дворце жить, а тут не поймут.

— А зачем вам эта халупа?

Алмазный покосился на меня и недовольно ухмыльнулся.

— Слушай, Танька, глупые вопросы задаёшь, утомлять меня начинаешь. Ты будто впервые на зону приехала.

— Именно впервые, — подтвердила я.

Алмазный удивлённо смотрел на меня.

— Я что-то не так сказала?

— Нет-нет. Просто я никогда не видел раньше, чтобы учительницы по зоновским поселениям рассекали. Пойми, здесь не курорт для благородных девиц, — здесь тюрьма, и бабы нужны только для траха.

— Я приехала к мужу, — отрезала я.

Алмазный раскатился смехом.

— Не ври, нет у тебя никакого мужа. На воле и то, небось, мужика нет, вот и прикатила сюда за сказкой под названием «лямур». На будущее знай, девочка: всё, что ты увидишь, это лишь призма, за которой…..- не успел Алмазный договорить, как из кухни раздался голос Карины, которая тут же выглянула из-за угла. Я почувствовала некоторое облегчение и значительный прилив сил. Хотя и осталась с застывшими вопросами на губах. От волнения есть особенно не хотелось, но желудок предательски урчал, выдавая меня с потрохами.

— Ребята, мойте руки и к столу!

Мы, молча, переглянулись с Алмазным и послушно проследовали на кухню. Небольшая кухонька оказалась очень уютной, только мебель оставляла желать лучшего. Видно до ремонта ещё дело не дошло. Несмотря на жалкий потрёпанный вид, вся мебель состоящая из двух навесных шкафов и тумбы, сияла чистотой, что характеризовала хозяев, как людей чистоплотных и аккуратных, даже в мелочах. Стены обклеенные самоклеющей плёнкой и те были отмыты настолько, что вполне сошли бы за свежий ремонт. По всей видимости к приезду Карины подготовились основательно. На столе было всё, даже красовалось несколько бутербродов с красной икрой искусно разложенных на маленькой фарфоровой тарелочке. По всей кухне витал аромат свежей выпечки.

— Чем-то пахнет? — потянул носом Илья.

Вдруг Карина со скорбным вдохновением воскликнула:

— Ой, у меня же пирог наверно горит!

Пока Карина прибывала в некотором замешательстве, я подошла и выключила духовку. Когда я открыла крышку духового шкафа, по кухне разлетелся запах свежего пирога. С облегчением вздохнув, я поспешила всех успокоить.

— А пирог и не сгорел вовсе! — торжественно воскликнула я.

— Какое счастье! — выдохнув с облегчением, сказала Карина и опустилась на табуретку.

— Ну-с, девочки, за такое дело и выпить не грех! — потирая ладони, воскликнул Алмазный.

Я от удивления открыла рот.

— Как? Вам нельзя?!

Алмазный нахмурил брови и ухмыльнулся, сверкая белоснежными зубами.

— Можно, если осторожно, не зря же хозяину зону сто штук за полгода отстегнул.

— Я не совсем поняла, за что?

Глаза Алмазного сверкнули недобрым огоньком. От его взгляда мурашки пробежали по коже.

— А ты, судя по всему дура, раз столько глупых вопросов задаёшь, — глухо прошипел он. — Тебе очень повезло с подругой. Карина девушка, понимающая и по своей натуре добрая к тем, кого по-настоящему уважает. Не встреться она тебе, за такой базар, убили бы, не раздумывая. Пойми девка — зона это не место для лишней болтовни и дурацких вопросов. Ты понимаешь, о чём я говорю?

— Понимаю…..- еле слышно выговорила я.

— Не слышу, уяснила? Повтори! — крикнул во всё горло Илья.

Я вздрогнула, и чуть было не заревела. Тут вступилась Карина.

— Илья, хватит девку по понятиям строить, она вольная! Она и так всё поняла. Танька получила урок?

Я утвердительно кивнула.

Глаза Алмазного продолжали сверкать дикой злобой, зрачки налились кровью. На этот раз его гнев был обращён в сторону Карины.

— Заткнись сука! Сядь и помалкивай и запомни никогда не смей мне указывать, — прошипел Алмазный. — Я такими фифами по горло сыт, они в постели ноги и то раздвинуть не умеют. Разоделась, будто на курорт прикатила!

В этот момент Алмазный схватил меня за подбородок и сжал с такой силой, что у меня в голове зашумело. Я закрыла глаза. Сердце бешено скакало в груди, катастрофически не хватало воздуха.

— Любимый, ужин стынет, оставь Таньку в покое, — пролепетала Карина.

Алмазный будто опомнился, разжал кулак и встряхнул головой.

— Ну, вот и чудненько. — пробурчал он.

— Илья, принеси бутылочку вискаря или текилы, — скомандовала Карина.

Илья, молча, удалился в зал. Я посмотрела на Карину. Её лицо было бледным, а в глазах застыл страх. Я продолжала смотреть на Карину растерянным взглядом, и не знала, как вести себя дальше. Вдруг слёзы подкатили так близко, мне не удалось их сдержать и я заревела в голос. Карина приобняла меня за плечи и усадила на табурет. Аккуратно смахнув с моего лица слёзы, заглянула в глаза и прошептала:

— Таня, ты самое главное успокойся, не нервничай.

Я подняла заплаканные глаза и спросила:

— Ка-ри-на, за-чем, он, те-бее? Он пс-их!

Карина оглянулась по сторонам и прошептала:

— Тише ты. Нельзя так кричать. Ты ничего не понимаешь, он хороший, скоро сама убедишься. Боюсь, нервы у него совсем расшатались. В тюрьме каждый день как последний. Послушай, девочка, ты должна быть сильной, иначе у тебя ничего не получится. Ну, же возьми себя в руки и успокойся.

На пороге появился Алмазный с бутылкой виски в руках. Я будто приросла к табуретке, ожидая чего-то ужасного. Удержаться я не смогла и, не поднимая головы, через занавес светлых волос посмотрела на Илью. Лицо Алмазного вновь приняло спокойный и добродушный вид. Он стоял на проходе и улыбался. Однако дело было не в странной перемене настроения, изменилось что-то ещё, а что именно я понять не могла. В голове всё переплелось. Я поняла, что не доверяю этому человеку.

Ситуация по-прежнему казалась напряжённой.

— Канадский пятилетней выдержки подойдёт? — поинтересовался он, вертя в руках бутылку.

— Ещё бы. Это мой самый любимый виски, — отозвалась Карина.

— А вам Татьяна, может вина? — обратился ко мне Илья.

От неожиданности или от его голоса я вздрогнула.

— Спасибо, я буду пить, то, что и все.

— Ну, вот и славненько! Значит, разливаю! — торжественно провозгласил Алмазный.

Илья налил почти полные бокалы и протянул нам.

— Зачем столько? Виски не пьют в таких количествах, — удивилась я.

— Пей, легче станет.

— Я в таких количествах пить не умею.

— Да, что ты нудная такая. — Пей, сколько можешь.

Я взяла бокал и понюхала виски. Запах был терпкий, виски натуральное. Я посмотрела на Карину. Она вертела бокал в руках о чём-то задумавшись.

— Что никогда не пробовала? — засмеялся Алмазный.

— Пробовала. — Просто виски не моя слабость.

— Хорошая штука, особенно после нервяка.

— Согласна.

— Ладно, давайте за знакомство — Алмазный взял бокал, наполненный до краёв, и посмотрел на меня.

Зажмурившись, я сделала несколько глотков виски. Горло тут же загорелось, а глаза чуть ли не вылезли из орбит. Карина сидела, как ни в чём не бывало. Сорок градусов сделали своё дело. Я почувствовала слабость в ногах и лёгкое головокружение. Алмазный выпил всё до дна, даже не поморщившись. Увидев, как зек навалился на еду, я поняла, что могу остаться голодной. Карина вяло водила вилкой по тарелке, скорее всего аппетита у неё не было, что не скажешь обо мне. Положив кусок курицы себе на тарелку, я сразу его съела. Желудок приятно заурчал, и мне стало значительно легче.

Алмазный вливал в себя стакан за стаканом.

— Много не будет? — поинтересовалась Карина.

— А разве хорошего виски, бывает много? Молодцы канадцы, хорошо делают. Я уже так давно не расслаблялся. Вы даже представить себе не можете, что я чувствую, после полтора года тюрьмы. Сижу дома, ем, как «белый чел», пью дорогие напитки. Рядом две красивые девки. Что ещё надо?!

— Тебе уже одной мало? Сильно не радуйся, а то откуда вытащила, туда и обратно упеку. Ты же знаешь, мне это раз плюнуть сделать.

— Ты, что девочка моя, ревнуешь? — рассмеялся Илья, и брезгливо провёл по мне пьяным взглядом. — Эта учительница, точно, не в моём в кусе.

— Алмазный, хватит так виски хлестать. Напьёшься, что я с тобой делать буду?!

— Мне чтобы напиться, знаешь, сколько бутылок надо выпить! А что нам с тобой делать, мы придумаем. Я всегда найду тебе применение, можешь не сомневаться.

— Надеюсь, а то в прошлый раз, вырубился. А мне что делать?! Я же живая баба.

— Эх, Танька, классная у меня баба! А в постели, что вытворяет! — воскликнул зэк и подмигнул.

— Может, без подробностей обойдёмся, — обиженно огрызнулась Карина.

Я уставилась на Алмазного в изумлении, надеясь, что мой вид приведёт его в чувство. Но это были пустые мечты. Происходящее мне показалось ужасно глупым. Зэк разошёлся не на шутку. Решив разрядить обстановку, я предложила пропустить ещё по стаканчику, на что было тут же дано добро. Алмазный наполнил бокалы, и провозгласил тост:

— За вас девочки! За преданных и…., - не договорив, он осушил бокал.

— И? — спросила Карина.

— Любимых.

— Что-то тебя на романтику потянуло. Впервые за полтора года любимой назвал. Давай, Таня, за это стоит выпить, — сказала Карина и в момент опрокинула почти полный бокал.

Я решила последовать её примеру, но сделав глоток, вновь закашлялась. Из глаз хлынули слёзы. Карина засмеялась и постучала мне по спине.

— Ну, ты даёшь! Совсем пить не умеешь!

— Пить я умею, только виски предпочитаю больше в лечебных целях.

— И что же предпочитает, наша учительница? — вмешался в разговор Алмазный.

— Обожаю французское вино, только красное сухое. Желательно чтобы оно было большей выдержки. А в магазинах обычно самое лучшее, что предлагают — это год. Из крепких напитков пью текилу, коньяк, в редких случаях виски. Спиртное — как одежда. Его тоже выбирать надо.

— Ты тут крутую не строй, не на светской вечеринке. Значит разборчивая во всём. А вот в мужиках совсем не разбираешься.

— Я никого из себя не строю. Ты спросил, я ответила. И с мужиками проблем никаких.

Зэк вытащил из пачки сигарету и закурил. Выпустив пару дымовых колечек, прищурившись, посмотрел на меня.

— Хватит заливать! У кого проблем нет, на воле мужей находят, и живут долго и счастливо. А ты обычная заочница и неудачница, каких тут полно. Целыми вагонами приезжают. Из-за них поселковые билеты купить не могут. Скажи ещё, принца на белом коне здесь искать приехала. Да, у этих дурочек глаза, как у «золушки», наивные. Им что угодно начиши, они поверят, и будут годами ездить и сумки с продуктами таскать на своих хрупких плечах.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

Алмазный ехидно ухмыльнулся.

— Взгляд у тебя не наивный. Вижу далеко не дура. А сейчас совершаешь глупый поступок.

— Я не другие. У каждого своя история.

— Да, пойми Танька, история и впрямь у каждого своя, но конец один.

— А как же, вы с Кариной?

— У нас с Кариной, свой расклад. Нас воля связывает. А это совсем другая история. Ты — заочница, а таких просто используют.

После услышанного, я слегка протрезвела и вздрогнула от испуга.

— Как это используют?

— Ты и впрямь, будто вчера родилась. Посылки, передачки, секс. Для зеков — рай земной.

— Думаешь, зэки не способны полюбить? — еле выговорила я.

Алмазный тупо уставился на меня, а через секунду заржал.

— Ну, ты рассмешила! Разумеется, способны. Особенно если баба складная и с деньгами.

— Я уверена, даже в тюрьме существуют сказки со счастливым концом. Люди везде встречаются, женятся. И неважно в тюрьме или в офисе. В тюрьму по разным причинам попадают. Среди зэков много хороших людей. Если углубиться, то половина чиновников пересидели в тюрьмах, а сейчас руководящие посты занимают. И жёны у них светские львицы, дети за границей учатся.

После моих слов Алмазный застыл от изумления и решил больше меня не донимать.

— Ладно, возможно ты и права. В жизни всякое встречается. Мне твоя настойчивость нравится. Повезло твоему мужику. Я предупредил, решать тебе. А теперь по теме спрошу. К кому приехала?

— К Полянскому Сергею.

Алмазный задумался.

— Кто он? — спросил Алмазный.

— Я же сказала — зовут Сергей, фамилия Полянский.

— Это я уже слышал. В зоне свои понятия. Законник, положенец или мужик?

Я пожала плечами. С понятиями я не знакома.

— Отряд знаешь?

— Седьмой.

— Вообщем так: черкни на бумажке все координаты. Завтра с утра схожу на отметку, и всё разузнаю.

Зэк посмотрел на часы:

— А сейчас девочки — спать. А тебе Танька особенно выспаться нужно. У тебя ответственный день. Приготовь паспорт, и на всякий случай деньги. Я уйду рано, часам к восьми будь готова. К этому времени, расклад ясен будет.

— А деньги зачем? — удивилась я.

— Это на тот случай, если в свиданке откажут, или на принцип пойдут.

— Так положено же по закону.

— Нет, в зоне понятия закон. Здесь хозяин решает, кому дать свиданку. И ещё, паспорт приготовь.

Я, молча, кивнула.

Мне постелили в зале. После того, как алмазный удалился в комнату Карина подошла ко мне, закурила и усталым голосом сказала:

— Илья, неплохой парень. Жёсткий, но справедливый. Не обижайся на него за резкость. Он на дух не переносит пустоголовых девок. А тебя оценил по достоинству.

— Это как?

— Понравилась.

— В смысле? А как же ты?

— Это в том смысле, — усмехнулась Карина, — что счёл тебя за хорошую умную девочку. Смотри — ко, даже моего участия не понадобилось. Сам помочь вызвался.

— Как понимать?

— Да, понимай, как хочешь. Он ведь тоже человек. Хочешь, чтобы всё гладко прошло, слушай и делай, что он говорит. Алмазный законник его слово для многих — закон. Рядом с ним тебя никто даже пальцем ткнуть не посмеет.

— Я уже второй раз, слышу слово законник. А это кто? — поинтересовалась я.

— Законник. Настоящий авторитет.

— А положенец? Круче?

— Нет, положенец — как бригадир. Отвечает за определённую территорию, занимает своё положение, контролирует общак. А Илья вор в законе.

— Ему, получается, никакие законы не писаны?

— Да, нет Танюха, закон над всеми висит: и над положенцами, и над законниками. Этого человека, все блатные уважают, за определённые воровские заслуги, и он это уважение заслужил.

— Получается, криминальный мир — это целое государство, где властвуют свои чиновники и подчинённые.

— В своём роде да. Жизнь в этом государстве, очень опасна и нелегка.

— Карина, всегда можно начать сначала.

Карина тяжело вздохнула:

— В моём случае уже поздно.

— Ты не права. Главное — желание.

— Хватит меня лечить! А тебе в голову не приходила мысль, о том, что меня устраивает моя жизнь.

— Какая жизнь? По тюрьмам за мужиком таскаться. А по ночам слёзы в подушку лить. У тебя высшее образование, а оно с трудом достаётся. С такой внешностью, как у тебя, в офисе сидеть. Карина, а ты не задумывалась, сделать карьеру, заняться бизнесом?

— Сама подумай: на кой чёрт, мне в офисе юбку протирать за гроши. Пахать год, как «папа Карло «для того чтобы в отпуск съездить, а потом целый месяц до следующей зарплаты. Взять кучу кредитов, и ползарплаты отдавать в течение полжизни. А в старости грошовую пенсию получать.

— Но, так живут многие. Их жизнь насыщена и разнообразна. Они не связаны с зонами и криминалом, и нет такого груза за спиной. Они не бояться ходить по улицам, и не оборачиваются по сторонам. Они не вздрагивают при виде полиции, потому что чисты перед законом. А главное — у них есть будущее. Если хорошо устроиться, выстроить правильно карьеру, и кредиты не понадобятся.

Карина с подозрением посмотрела на меня:

— Странная, ты баба. Ты сюда прикатила, чтобы зекам курс морали прочитать. Мужик твой поддержку искать будет, а с твоими моральными устоями, вы и двух дней не проживёте. Я живу, так — как устраивает меня. Свои савдеповские понятия, будешь своим ученикам рассказывать. А меня не хрен учить. Дружбы у нас так не получится. Уяснила? — урезонила меня Карина.

— Я всё поняла.

— Вот и хорошо, тогда давай спать, — заключила Карина и отправилась в спальню.

Уснуть мне удалось лишь под утро. За стенкой до неприличия, парочка предавалась любовным утехам.

Глава седьмая

Проснулась я от того, что кто-то усиленно тряс меня за плечо. Открыв глаза, увидела Карину. Она стояла в халате. На шее у неё висело махровое полотенце.

— Подъём! Кончай спать! Скоро Илья вернётся.

— Как вернётся? А который час? — спросила я сонным голосом.

— Почти полвосьмого.

— Сколько?

— Полвосьмого говорю же.

— О, Господи! Я же просила разбудить меня ещё час назад, — жалобно пропищала я и потёрла заспанные глаза

.

— Да, ладно, не переживай так, у тебя ещё целый час в запасе, — рассмеялась Карина и сняв с шеи полотенце подала мне.

— Я и не переживаю. У меня привычка — утром душ принимать, а на эту процедуру минут двадцать уходит.

Карина присвистнула:

— Я тоже люблю с утра душ и горячий кофе, — грустно произнесла Карина. — Спешу тебя огорчить, в посёлке горячую воду всего два часа в день подают. И душ совеем никудышный, но если напор неплохой, несколько струек можно поймать.

— Господи, как тут люди живут?

— Так и живут. К лету котельную отремонтируют, водоснабжение наладится. — Танька, поторопись, иначе проболтаешь, и без воды останешься. А, я пока ты моешься, чайник поставлю. А когда выйдешь, мы с тобой кофейку горячего выпьем.

— Спасибо, подруга, — бодро ответила я, и перешагнула через порог ванны.

То, что называлось ванной, даже ничего общего с ней не имело. Хуже чем это ржавое железное корыто, прибитое к полу, я не видела ни водной общаге. Под потолком на заржавевшем крючке висел душ, непонятной сборки. Хорошо, раковина имеется, и зеркало. Стены по старинке выкрашены в ярко голубой цвет, краска местами отходит, расчищая путь грибку. Я с трудом заставила себя переступить за бортик ванны. Открутив не с первого раза кран, я с благодарностью приняла четыре струйки воды скупо поливших моё тело. «Интересно, а баня существует в этом посёлке?» — пронеслось в голове. Задержаться на мои привычные двадцать минут не пришлось. Замёрзнув, я обернулась в полотенце и выскочила из душа. Не говоря ни слова, я прошла на кухню. Карина стояла у окна и курила. Её тонкие длинные пальцы дрожали, держа сигарету. Скорее всего, она нервничала. Чайник засвистел, извергаясь будто вулкан. Я протянула руку к плите и выключила. Карина стояла с закрытыми глазами и о чём-то или о ком-то сосредоточенно думала. Мой взгляд упал на стол, где стояли две чашечки и новая банка с растворимым кофе.

— Карина, а ты, что такая грустная? Что могло случиться за десять минут моего отсутствия?

Карина прикусила нижнюю губу и помотала головой.

— Ничего. Просто Илья должен уже вернуться.

— Так, конечно вернётся! Слышишь, обязательно вернётся! Почему тебе всякие глупости в голову лезут?

Карина медленно открыла глаза, улыбнулась и прошептала:

— Потому что с ним что-то случилось…..Только я не знаю что.

— Наверное, это просто нервы, — попробовала успокоить её я.

— Знаешь, Таня, я посмотрела на себя в зеркало, и поняла, что стар— ею.

— Глупости.

Мне стало жалко Карину и захотелось сказать ей что-нибудь приятное.

Карина находится постоянно в ожидании. Сколько требуется воли и крепких нервов, которые имеют свойства кончаться. Я улыбнулась и хитрым голосом сказала:

— Карина, кто-то мне обещал кофе?

— Прости, я совсем забыла! — оживилась она.

— Вот именно. У нас мало времени. Скоро мальчики придут, а ты кислая, как лимон.

Разумеется, кофе мы пили недолго, так-так с минуты на минуту ожидали прихода Алмазного.

Я завершала последний штрих макияжа, а Карина валялась на кровати, бездумно разглядывая потолок, когда в дверь тихонько постучали. Я замерла от неожиданности, Карина соскочила с кровати, будто ошпаренная.

— Ты, слышала? Вроде к нам стучат, — робко произнесла подруга.

— Наверно ребята пришли, — спокойно ответила я, продолжая выводить помадой губы.

Карина стояла, не шелохнувшись, будто чего-то боялась. Убрав помаду в косметичку, я повернулась к ней и скомандовала:

— Что, стоишь, открывай!

— Тише, ты раскричалась, здесь не всем можно дверь нараспашку открывать, — прошептала Карина.

Осторожно на цыпочках она прошла в коридор, я проследовала за ней. Карина прилепилась к глазку, и только потом открыла дверь. На пороге вырос Алмазный. Взгляд Ильи не выражал ничего, кроме беспокойства.

— Ну? — уставилась на него Карина.

Алмазный покрылся красными пятнами, нервно теребя в руках перчатки, и пройдя в прихожую сказал:

— Во-первых, здравствуй любимая. — Может, я сначала разденусь.

— Ну, привет, любимый, — покровительственно ответила Карина, придирчиво изучая его.

Такое поведение Ильи настораживало, не предвещая ничего хорошего. Алмазный молча, разделся и прошёл на кухню. Мы проплыли за ним. Парень сел на стул, достал из пачки сигарету и закурил. Его глаза смотрели на нас загнанно и обречённо.

— Итак, слушаю вас, — сказала Карина.

— Что загрустили, подруги? — подмигнул он. — Я же не сказал, что ничего не получается, правда сложности есть.

— Ты Сергея видел? — спросила я.

— Да, именно поэтому задержался. Ему сегодня на смену до восьми вечера. Пришлось по кабинетам побегать.

— Не понимаю, зачем бегать? Свидание по закону положено, тем более, мы заранее обо всём договорились. Я бумагу начальнику колонии писала. Вроде всё без проблем было. А с тобой связалась, сразу всё осложнилось. Илья, что ты мне мозги пудришь, у меня законное свидание. Выходит, Сергей видеть меня не хочет, — на последних словах я сорвалась в голос.

— Всё сказала! — крикнул Алмазный, ударив кулаком по столу, так, что я вздрогнула. — Думаешь, написала письмецо и пару бумажек, и свиданку получила?! Фильмов насмотрелась! Ёдвинск — глушь, в которой нет закона, а точнее тут один закон — хозяин зоны. Всё зависит от того, как решит он.

— Вот и отлично! Я сама пойду к нему на приём, и всё объясню. Тем более все необходимые документы, у меня на руках. Вот увидишь, мне он не откажет, — решительно заявила я.

Зэк ухмыльнулся.

— Ты хочешь сказать, что я лох, а ты крутая?! Но ведь ты же знаешь, кто я.

— Мне плевать, кто ты, я приехала не к тебе. И если Сергей не захочет меня видеть, пусть скажет мне в лицо, — огрызнулась я, направляясь к двери.

— Да, пошла ты! Не проще ли тогда сразу предложить хозяину свои услуги.

Хотя это в том случае, если ты придёшься ему по вкусу, — крикнул зэк вдогонку.

Именно последние слова заставили меня остановиться. Я закрыла глаза и ещё несколько секунд оставалась неподвижной. В голове не мелькало ни одной мысли, всё лишь сплошной туман. Сейчас я чувствовала себя полностью опустошенной и беспомощной. Сил не хватало даже чтобы зареветь. Немного придя в себя, я вернулась на кухню и села на стул около окна, стараясь находиться подальше от Алмазного.

Зэк грустно посмотрел на меня, тяжело вздохнул и протянул мне какую-то бумажку.

— Что это? — тихо спросила я.

— Записка от Сергея. Он очень переживает по поводу вашей встречи, и ждёт её не меньше тебя.

Дрожащими пальцами я расправила смятый листок и принялась читать:

«Здравствуй, мой котёнок! Мне совсем не верится, что ты рядом. Как видишь, всё получается не так, как хотелось. Ты доверься Илье, он поможет. Главное держись рядом с ним. Больше никому не верь. У меня смена до восьми вечера. В обед постараюсь прийти. ТВОЙ СЕРГЕЙ. ЦЕЛУЮ. ОЧЕНЬ ХОЧУ УВИДЕТЬ И ОБНЯТЬ».

Вдруг сердце бешено заколотилось, в душе что-то сильно кольнуло, подавая хрупкие надежды на встречу. Ещё доли секунды, и я готова была кинуться на шею Алмазному и расцеловать, но сдержалась.

— Что же ты с самого начала про записку молчал?

Алмазный растерянно пожал плечами:

— Ты мне толком даже объяснить не дала.

— Танька, что пишет? — умирала от любопытства Карина.

Я без слов протянула ей записку.

— Ого! — присвистнула Каринка. — Да, он романтик, то ли ещё на свиданке будет! Что мне нравиться в зеках, так это их романтика, — рассмеялась Карина и провела по волосам Ильи рукой.

Алмазный освободился из объятий Карины, и усадил её на стул. Лицо его сделалось серьёзным.

— Ну а теперь, девочки, поговорим о деталях.

Отхлебнув из кружки остывший кофе, он достал сигарету и прикурил.

— Вообщем, я сейчас уйду, с пацанами всё перетру ещё раз. Кое — кого напрягу сменами перекинуться. Я узнал, там должок имеется. Если всё гладко пройдёт, останется с хозяином договориться. Если повезёт, три дня ваши.

Помедлив немного, Илья встал и направился к двери. Он взялся рукой за ручку двери, и хотел было уже выйти, как вдруг остановился и строго сказал:

— Ждите здесь. Никому не открывайте, и желательно не высовывайтесь на улицу. В холодильнике есть всё необходимое для приготовления обеда. — Карина, сходи к Нелли и узнай, есть ли свободные квартиры, пусть до вечера придержит.

Он ушёл, а мы с томлением ожидали: повезёт или нет?

— Вот, что, — сказала Карина, поправляя перед зеркалом причёску. — Танька, ты обедом займись, а я попробую договориться на счёт квартиры. Главное чтобы Неля не в запое была.

— Спасибо, чтобы я без тебя делала, — ответила я.

Карина ушла, а я отправилась на кухню изучать содержимое холодильника. Я представила, как заходит Сергей, уставший и замученный работой. А я ему свеженького борща налью. Разумеется, — борщ самый идеальный вариант, интересно, когда он в последний раз пробовал настоящей домашней еды. По крайне мере, будет, что вспомнить. Открыв дверцу холодильника, ничего стоящего я не обнаружила. Придётся идти в магазин. Вряд ли со мной что-то случиться за полчаса. Выйдя из подъезда, я опомнилась, что совершенно не знаю в каком направлении двигаться. Я огляделась вокруг. Двор, как назло был пуст, на скамейках возле подъездов не было ни души, и мамы с малышами тоже отсутствовали. Я подумала, что живут в этих домах в основном служащие зоны, или зеки, решившие остаться после конца срока. Сам дом и двор выглядели убого. Чувствовалось, что в последние двадцать лет, здесь ничего не менялось. Я решила исследовать посёлок самостоятельно, тем более, что вряд ли возможно заблудиться в посёлке, с единственной центральной улицей, где расположены магазины и почта. Вдруг в подъезде послышался скрип открывающейся двери, затем послышались шаркающие шаги, дверь подъезда открылась и вышла пожилая женщина лет шестидесяти. Её маленькие злые глазки впились в меня с подозрительностью.

— Вы к кому — то приехали? — спросила женщина.

— К сестре, соврала я.

— А как звать сестру? — нахмурилась тётка.

— Карина.

— Эта та, что к зеку на свиданки приезжает. Она даже квартиру в нашем подъезде купила.

Тётка ещё не успела договорить, а до меня уже дошло: вышел конфуз. Не стоило мне распыляться, всё равно рано или поздно обо всём станет известно. И вообще, кому какое дело, к кому и зачем я приехала.

— Простите, — слегка растерялась я, успев сообразить, что тётка подозрительна и все мои расспросы воспримет в штыки. — Я впервые в вашем посёлке, и совсем не знаю, как пройти в магазин.

— Да, что тут не знать! У нас все магазины в ряд по центральной улице расположены. А, пошли со мной, я как раз в ту сторону направляюсь. Зятю обед на КПП несу. Он у меня на зоне работает, сегодня на дежурстве до вечера. Посёлок маленький, все мужики в основном на зоне, да в котельной работают.

— А женщины? — спросила я.

— Ай, — махнула рукой женщина. — Куда им бедным деваться. Кто в магазине, кто на почте, кто в санчасти, кто в детском саду и школе. Многие в районный центр на поезде ездят. Вот, дочь моя, к примеру, в райцентре работает. Домой только на выходные приезжает.

— А дети у неё есть?

Женщина удивлённо подняла брови.

— А как же, — двое.

— И как они целую неделю без матери? — удивилась я.

— А, я на что? Я и приготовлю и уберу. Когда отец выходной, детишки только и висят на нём. Если всё получится, то через два месяца дочку переведут к нам в санчасть. Сам начальник зоны хлопочет по поводу её перевода.

Женщина провела меня до магазина и отправилась по своим делам. Магазинчик вовсе не отличался изобилием продуктов. Цены в полтора раза превышали городские. Продавщица, увидев нового человека, любезно попыталась предложить залежавшиеся на прилавке деликатесы. Увидев, что я проигнорировала её, она отвернулась с недовольным видом, и продолжила перекладывать товар. Купив всё необходимое, я вернулась в квартиру и тут же принялась за приготовление борща. Процесс шёл полным ходом, когда раздался звонок в дверь. Я вздрогнула от неожиданности: кто мог явиться в такое время? На ум сразу пришла Карина, и я бросилась в прихожую, но, уже взявшись за дверную ручку, умерила свой пыл, посмотрела в «глазок «и ничего кроме темноты не увидела. «Ах уж эта поселковая убогость!» — подумала я и спросила громко:

— Карина, это ты?

— Это я, — ответила Карина.

Я распахнула дверь. Карина вошла и сразу втянула в себя аромат свежеприготовленного борща.

— Ах, как вкусно пахнет! По — моему борщом, если не ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься.

В глазах Карины тут же появился озорной блеск.

— Если честно признаться, я терпеть не могу готовить, а борщ люблю. — Во мне живут две страсти: деньги и любовь. А готовить, удел домохозяек и угодливых жёнушек.

Я бросила на подругу хмурый взгляд.

— Ты, что обиделась Танька? Брось, тебя это никак не касается, — попробовала исправиться Карина. — Ты лучше посмотри, что я принесла! — радостно воскликнула Карина, вертя в руке ключи.

Я задрожала от нетерпения.

— Ты сняла квартиру?

— Точно! И знаешь, где она находится?

— Понятия не имею. Да вообщем, какая разница, — пожала плечами я.

— Двушка, в соседнем подъезде! — торжественно провозгласила подруга, и вложила ключи в мою руку.

Я бросилась целовать Карину.

— Волнуешься? — вдруг неожиданно спросила Карина.

— Есть немного.

— Не переживай. Всё будет в лучшем виде.

Я посмотрела на подругу с подозрительностью.

— С чего такая уверенность? Ты что-то узнала?

— Можно и так сказать. Пока лишь узнала, что твоё заявление лежит на столе хозяина на рассмотрении. К вечеру будет известен ответ. И ещё одна хорошая новость.

Карина прищурилась и улыбнулась.

— Сергей придёт на обед. Так, что борщ ты не зря сварила.

После её слов, моё сердце радостно и тревожно затрепыхалось в груди. Я заметалась по квартире, не понимая, как и что делать. От волнения пересохло во рту. Карина стояла, оперившись о косяк двери, и покатывалась со смеху, наблюдая за мной.

— Танька, ты жениха в халате встречать собралась? — спросила она, откусывая кусок от яблока.

Её вопрос вернул меня в реальность. Я бегло взглянула на часы. Времени в обрез. Предвкушение чего-то грандиозного, сумасшедшего и страстного охватило меня, что я не заметила, как вытряхнула полсумки шмоток.

Вытаскивая платья, я продемонстрировала их Карине, которая сидела на диване и придирчиво рассматривала меня. Время от времени кивая головой:

— Неплохо, но слишком нарядно для домашней обстановки. Я полагаю, для человека находящегося в заключение, не так важна твоя помпезность.

Подходящим было бы что-нибудь поскромнее, но со вкусом, — заключила подруга.

В конце концов, элегантность всегда украшала женщину. С этими мыслями я вытащила пакет, с одним единственным платьем, в стиле «классика». Облачившись в него, я демонстративно прошлась по комнате. Карина ловко подыграла мне, захлопав в ладоши с детской радостью.

— Круто! — запищала она. — А главное, то, что надо! Тебе и в правду идёт классика, просто бизнес — леди.

— Да, ладно, классика, всем типам фигур подходит, потому так и называется, — пояснила я.

Тщательно уложив волосы, закрепила их шпильками, чем сразу вызвала критику в свой адрес.

— Тьфу, — в досаде плюнула Карина и отвернулась, а я громко кашлянула.

Кашлять пришлось несколько раз, Карине надоело и она громко гаркнула:

— Ты бы ещё очки надела!

— А при чём тут очки?

Карина в недоумении обернулась, вылупилась на меня и ткнула пальцем в сторону моей причёски.

— Полный дурдом, — констатировала она, и торопливо зашла в комнату.

— С такой причёской, тебе в Гарводе в девятнадцатом веке преподавать!

Да, не один мужик к тебе даже на шаг не приблизится. Волосы распусти, — наконец изрекла Карина тяжело вздохнув.

Я пожала плечами, и последовала совету подруги. Посмотрев на своё отражение в зеркале, осталась вполне довольна.

— И впрямь, — без вариантов! — прествистнула я.

Раздался резкий стук в дверь, видимо, это пришли ребята. Карина открыла дверь, а я стояла ни жива ни мертва, боясь пошевелиться. Сердце словно секундная стрелка часов заколотилось в груди с удвоенной силой. Руки затряслись, будто взялась за оголённый электр ический провод. Я прижалась к стене и попыталась вслушаться в разговор. Мужчин было двое. Я сразу поняла — пришёл Сергей. ГОПОДИ! Мой Сергей здесь, а я прячусь от него будто виновата в чём-то.

— Таня, встречай гостей! — раздался взволнованный голос Карины.

Открыв дверь зала и глубоко глотнув свежего вздохнув я улыбнулась и увидела Сергея. Он стоял в прихожей так и не решаясь снять куртку. Увидев меня, он быстро выпрямился и протянул мне шикарный букет белых роз.

— Это тебе.

— Мне? В честь какого праздника? — растерялась я.

— Танечка, а разве сегодня не праздник? Какой повод может быть лучше свидания мужчины и женщины, которые так давно мечтали о встрече. А цветы можно дарить и без всякого повода, просто так, когда хочется сделать человеку приятное.

— Считай, что тебе это удалось. Мне ужасно приятно. Признаться, я сильно растерялась, уверена мало, кто может себе позволить в Ёдвинске, бкет роз, темболее посреди зимы.

Я до сих пор не могла поверить в то, что передо мной стоит именно тот Сергей, который ласково и нежно успокаивал в самые трудные и безнадёжные минуты жизни. Я чувствовала себя полнейшей дурой, потому что потеряла дар речи, потому что расценила букет цветов, как нечто маловажное. Разумеется, я и представления не имела, что зэк, притащится на свиданку с букетом роз. Да и откуда такие возможности. Прямо, как в киноромане.

Через несколько минут мы уже сидели на кухне напротив друг друга и пили вино. Пили все, кроме Сергея, которому через час было необходимо вернуться на смену. После пару бокалов вина, напряжение спало. Аппетита особо не было, поэтому я даже не притронулась к тарелке с едой. Правда Сергей не страдал отсутствием аппетита, и с особым удовольствием поглощал приготовленный мной борщ.

— А ты вкусно готовишь. Тебе не учительницей, а поваром работать надо.

Я улыбнулась.

— Нравиться? — тихо спросила я, наблюдая, с каким зверским аппетитом ест мой мужчина.

— Угу, — кивнул он.

Мне нравилось в нём всё. Его запах, мужественное лицо, выразительные глаза и желание помочь, которое казалось по-настоящему искренним. От него веяло мужской силой, силой духа и несгибаемой волей. Мне захотелось прижаться на его груди и расслабиться. Он словно околдовал меня. Мы посмотрели друг на друга. Сергей поковырял вилкой пельмени и отхлебнул горячего чая.

— Как я вам завидую. Сидите винище хлещите, а я уже и не помню когда вообще спиртное употреблял, — обиженно произнёс Сергей.

— Ладно тебе причитать, вечером в обиде не останешься, — вмешался в разговор Алмазный.

Я почувствовала лёгкое головокружение. Выпитое вино дало о себе знать.

Тело стало почти невесомым. Нервное напряжение спало, настроение поднялось, мне даже показалось, что всё не так плохо. Я решила ещё выпить, но сделав глоток, закашлялась. Сергей заботливо постучал мне по спине:

— Ну ты даёшь! Пить совсем не умеешь! — рассмеялся он.

— Пить умею. Что имел ввиду Илья? — спросила я внимательно вглядываясь в глаза Сергея.

Сергей молча встал, отнёс грязную посуду в мойку и только после того, как вымыл тарелку, повернулся ко мне и сказал:

— Мне дали три дня свиданки.

Я почуствововала, как на лбу выступила испарина. Карина и Илья уставились на меня в упор, ожидая возгласы немеренного счастья. Я упорно проддолжала молчать, прекрасно понимая, что обязана что-нибудь сказать. Внезапно Карина захлопала в ладоши и громко завизжала:

— Поздравляем вас!!!!!!!!!!

— Спасибо, — еле выговорила я.

От удивления у Карины поползли к верху брови.

— Танька, а ты чего нос повесила, будто не рада вовсе?

— А по-моему Татьяна просто перенервничала, — спас положении Сергей, после чего подсел ко мне и приобнял за плечи.

— Да, нет с нервами у меня всё впорядке, — попыталась ответить я, но Сергей как нив чём не бывало проигнорировал мой ответ и принялся рассуждать дальше:

— Татьяна впервые оказалась «по ту сторону воли», долгие ожидания, потом дорога неизвестно куда и зачем. Вот и наложилось всё ко дному.

Мне ничего не оставалось, как согласиться, чтобы не ставить Сергея в неловкое положение.

— Видимо Сергей прав, — улыбнулась я и почувствовала, как его сильная рука сжала моё плечо.

Взяв в руки стоящую на столе бутылку вина, Сергей расплылся в улыбке и посмотрел в мою сторону игривым взглядом.

— Ну, что, граждане собравшиеся, выпейте за нас с Татьяной! — сказал он разливая остатки вина нам с Кариной.

— Между прочим, самый подходящий тост! — подхватила Карина и поднесла свой бокал к моему, раздался мелодичный звон хрусталя и мы осушили бокалы.

Время обеда подходило к концу. Сергей посмотрел на часы, затем встал и поспешил в прихожую. Карина бросила на меня настороженный взгляд.

— Карина не смотри на меня так, как на судью в зале суда — рассмеялась я.

— А ты не сиди, как истукан! Иди проводи! — возмутилась подруга.

Уже в прихожей послышался скрип открывающейся двери, но я успела окликнуть Сергея:

— Сергей, подожди!

Он обернулся и замер в ожидании продолжения. В этот момент мне хотелось крикнуть моему любимому, о том, что я здесь, что я приехала, потому что мне очень плохо без него. Я хотела сказать, как сильно я нуждаюсь в нём. И сейчас оставшись с ним наедине, я ощутила настоящее беспокойство. Как загипнотизированная, я смотрела на него, не в силах вымолвить и слова.

Сергей вопросительно покосился на меня.

— До вечера, — прошептала я.

В глазах Сергея заплесали озорные огоньки.

— Ты будешь меня ждать? Не сбежишь?

Я улыбнулась.

— Конечно нет!

Сергей взял меня за руку и вдоли секунд притянул к себе. Он наклонился так близко, что его лицо уткнулось мне в грудь. Я ощутила лёгкое головкружение. Сердце бешенно забилось. Услышав его тяжёлое дыхание, я тихонько прошептала:

— Я буду ждать тебя после работы, на нашей квартире. Смотри, не опаздывай к ужину.

Сергей ничего не ответил, а только нежно провёл рукой по моим волосам, затем развернулся и вышел. Я увидела, как мелькнули слёзы в его глазах.

Как только Сергей ушёл, я направилась в зал собирать вещи.

— К переезду готовишься? — спросила вошедшая Карина.

— Да. Хватит уже вас стсиснять. Хочу Сергею, такой ужин приготовить, — распылялась я, складывая вещи в сумку.

— Ладно, так и скажи: давно мужика не было. А по моему, он добрый, милый парень. Мне даже очень понравился. Немного скованно держался, но так это дело поправимое! Понятное дело, баб сколько лет не щупал!

— Может, ты и права, время покажет, — процедила я сквозь зубы, запихивая полотенце, которое та к упорно не хотело влезать в сумку.

Собрав вещи, я заглянула на кухню попращяться с Кариной и Ильёй. Поблагодарив их за тёплый приём я вышла из квартиры. Квартира, которую сняла для нас Карина, находилась на втором этаже в соседнем подъезде. Поднявшись по высоким ступенькам, я глазами отыскала нужную дверь, и в ужасе встала, как вкопанная. Входная дверь, выглядела настолько жалкой и хлипкой, ударь по ней ногой, она разлетиться в щепки. К сожалению, мои разочарования только начались. Прежде чем открыть дверь, пришлось изрядно повозиться с замком, который не смазывали наверное лет десять. Зайдя в квартиру, я не обнаружила почти никакой мебели, кроме кухонного стола, кровати и шкафа с одной полкой. Разумеется тут и холодильника не было. Хорошо, хоть маленькая электроплита одиноко стояла на подоконнике. Скинув одежду, я повесила куртку на единственный в прихожей крючок. Вот уж никогда не думала, что первое свидание с любимым человеком, пройдёт в такой халупе. На романтику обстановка явно не тянула. Я бродила по квартире, вооружившись тряпкой и ведром воды, пытаясь навести чистоту. К вечеру я почти выбилась из сил, но зато в доме было чисто, тепло и более меннее уютно. Времени до прихода Сергея оставалось в обрез, а у меня ещё не готов ужин. Накинув пуховик, я отправилась в магазин. На улице начинало смеркаться, и идти одной по поселковой улице, где свободно разгуливают зэки, было небезопасно. Сейчас меня ничто было не в силах остановить. Я неслась незамечая никого вокруг. За спиной будто выросли невидимые крылья, которые мчали меня вперёд и вперёд. Набрав полный пакет продуктов я выпархнула из магазина, но на середине дороги меня окликнул мужской голос:

— Девушка, девушка!

Я остановилась и обернулась. За мной буквально бежал молодой парень.

Наконец он остановился и отдышался.

— Ваш? — в попыхах спросил он, и протянул кошелёк.

Кошелёк и впрямь был мой. Моему удивлению не было предела. Вот, что значит деревенский народ! Живут в нищете, а чужого не возьмут.

— Мой, — ответила я и взяла кошелёк.

Парень сделал несколько попыток продолжить разговор, но я ограничилась только словами благодарности, правда предложила небольшую денежную компенсацию, от чего тот отказался. Пожав плечами я направилась к дому.

Глава восьмая

Парень сделал ещё несколько попыток завязать знакомство, но я ограничилась словами благодарности, и предложила небольшую денежную компенсацию, от чего тот отказался. Пожав плечами я направилась к дому. К счастью двор был пуст. Я поднялась на второй этаж. В подъезде никого не было. Я почувствовала, как бьётся моё сердце. В голове в хаотичном беспорядке прыгали мысли. Перед глазами всплывал образ Сергея. Я закрыла глаза, пытаясь возвать к своей интуиции, но ничего кроме счатья не ощутила. Перегруженная этими мыслями я зашла в квартиру.

Сегодня милый, вечер встречи, любви и счастья. С этими словами я направилась на кухню. Я поставила курицу на плиту, а сама оценивающим взглядом посмотрела на себя в зеркало. Хороша чертовка! Немного подправив выбившиеся пряди волос, я улыбнулась своему отражению и отправилась в гостинную сервировать стол. Пока я накрывала стол, мне вдруг вспомнилось, с какой нежностью и лаской смотрел на меня Сергей в прихожей. Я давно не верю в справидливость нашего законадательства. Настоящие преступники наслаждаются волей, а за них в тюрьмах отдуваются ни в чём не повинные люди. Разве могут эти глаза врать? В них столько нерастраченной и забытой любви. Одному Богу известно сколько в них боли и грусти.

Достала курицу с плиты. Курица — пальчики оближешь. Ближе к восьми часам я накрыла стол, поставила на него привезённый с собой подсвечник и зажгла свечи. Затем быстро поправила макияж, и страшно волнуясь принялась ждать прихода Сергея.

Чем быстрее приближался назначенный час, тем больше сдавали мои нервы. Страшно, Боже, как страшно! Может остановить всё пока не поздно. Сбежать, пока ещё есть время. Несколько раз мой взгляд останавливался на сумке с вещами. Мне захотелось свалить, но я всё же не решилась на этот поступок, потому что подсознательно чувствовала огромное желание увидеть моего любимого. В дверь постучали. Это он. Так иди же в коридор встречай его! Я поправила причёску, и стараясь успокоить сбившееся дыхание, отправилась встречать своего любимого.

Чувство тревоги заставило остановиться у запотевшего глазка и я робко спросила:

— Сергей, это ты?

— Танечка, открывай! — раздался знакомый голос.

Я распахнула дверь. Предо мной стоял Сергей с красивым букетом цветов, и тортом.

— Привет! — бодро сказал он и протянул мне букет. — Это тебе. — Ты такая же красивая, как эти розы.

— Спасибо.

Ясмотрела на Сергея с расстерянным видом и не знала, как вести себя дальше. Прямо не поселение, а рай земной, где все мужчины ангелы спустившиеся с небес. А говорят тюрьмы неперевоспитывают, а наоборот ожесточают людей. Я ощутила, как на глаза наварачиваются слёзы. Это от счастья. Такого сногсшибательного, нахлынувшего, словно цунами посреди зимы. Видимо мои невовремя выступившие слёзы подействовали на Сергея, потому что он приблизился ко мне и крепко заключил в свои объятия. И тут я заревела навзрыд. Сергей спрятал своё лицо в копне моих волос. Я ощущала его тёплое дыхание. Цветы выпали из моих рук. Моё самообладание таяло очень быстро. Его шёпот сводил с сума, недавая моему разуму здраво мыслить.

— Танюша, девочка, моя, не надо плакать. Прошу, не плачь, теперь мы вместе. Всё плохое кончилось — оно позади, — он повторял эти слова, как заклятье, чтобы держать себя в руках.

Я уткнулась лицом в его грудь. От его одежды пахло свежей хвоей. Мои губы почти беззвучно шептали:

— Милый, родной, мой человек, как долго я ждала этой встречи.

Сергей приподнял мой подбородок и поцеловал меня в закрытые веки так легко, как касается мотылёк своими крылышками цветка.

Больше я ничего не помнила. Очнулась я в гостинной на диване. Сергея рядом не было. Я сидела в одежде, и не могла понять, что произошло. Подумав о том, что могло произойти, я вскочила с дивана и направилась в кухню. Там я и застала Сергея, который наливал кипяток в заварник. Я вздохнула с облегчением и грустно посмотрела на Сергея.

— Серёж, что-то не так?

— Всё не так, — буркнул Сергей, закурил и отвернулся уставившись в окно.

— Прости, я не хотела….. - промямлила я, пытаясь извиниться, сама не зная за что.

Сергей повернул голову и подозрительно взглянул на меня.

— А при чём тут ты?

— Серёж, да о чём ты говоришь? — хлопая глазами уставилась я на него.

— Не нужен я тебе такой, — глухо сказал Сергей и нервно растоптал окурок в пепельнице.

— Какой такой?

— Кому я нужен, если даже не могу удовлетворить свою женщину. Мне бы не хотелось смотреть на то, как моя женщина встречается с другими мужиками, как льёт слёзы по ночам в подушку из-за жалости ко мне.

— Рано ещё на себе крест ставить! Ну и что не получилось! Что здесь такого? У тебя женщины столько лет не было. А подобная реакция в этом случае считается вполне нормальной. Главное успокойся и не паникуй.

Но видимо Сергею было не до шуток, и он отреагировал на мои слова весьма странно: с раздражением отодвинул пепельницу в сторону.

— Ты, что не поняла, я — импотент?!!!

— Нет, не поняла, — расстерянно ответила я. — Как я могу понять, если ничего не помню.

— Какя разница, помнишь ты или нет? Я же находился в полном сознании и видел, что выдал мой организм.

Я растерянно захлопала глазами, и почувствовала, как меня начала душить обида.

— Серёжа, ну зачем ты так? Я, как идиотка целый день готовилась к нашей встречи. Думала тебе понравится. Мне так хотелось чтобы тебе в нашей временной квартире было тепло и по домашнему уютно. Чтобы ты по-настоящему почувствовал домашний уют. Я всей душой надеялась, что наша свидание, промелькнёт маленьким солнечным лучиком в твоих серо-чёрных буднях.

— Может тебе пока не стоит приезъжать ко мне? Побудишь одна, взвесишь всё хорошенько. Возможно всё само по-себе наладится, правда не со мной.

От услышанного меня стало бросать то в жар, то в холод, и я смотрела на Сергея безумным взглядом. Всё происходящее казалось мне неправдоподобным. Я тяжело задышала от волнения и каким-то чужим голосом тихо спросила:

— Ну зачем ты так со мной?

— Затем, что сегодня, я потерял всё. До этого момента у меня не было свободы, но я считал себя мужиком, способным нчать всё с нуля. А теперь, у меня даже будущего нет. Я — зэк, плюс ко всему ещё инвалид. Что, сейчас дошло?!!!! — заорал Сергей, так, что мне пришлось закрыть уши.

Я уставилась в окно и замолчала. Одному Богу было известно, как болела моя душа. Как беспощадно рвали на клочки моё сердце его слова. Я решила: чему быть, того не миновать. Раз нам сужденно расстаться, то нужно это сделать по хорошему.

— Сегодня ночью я уеду, и больше никогда ты меня не увидишь. А сейчас останься пожалуйста, я не хочу оставаться одна. Я думаю, нет никакой необходимости отказывать в удовольствии себе поужинать со мной.

Мне всё ещё хотелось сказать Сергею, что я готова остаться ещё на два дня, но я знала, что не стоит этого говорить.

— Малыш, да ты при желании, любого мужика свести с сума можешь!

— А мне любой не нужен. Я к тебе приехала.

— Малыш, прости, что так получилось….

— Серёжа, ты понимаешь, что собственоручно отказываешься от счастья.

— Таня, ты же видишь, сколько всего навалилось на меня сегодня. Малыш, у тебя в руках безграничные возможности, и ты обязана ими воспользоваться. А не терять свою драгоценную молодость на зэка.

— Серёжа, ты что говоришь? Почему все мужчины оказавшиеся со мной рядом, или умирают, или становятся импотентами. Серёжа, своим поступком ты разрываешь моё сердце на части. Когда я сюда ехала, у меня и в голове не укладывалось, что наша встреча так быстро закончится не успев и начаться. А по моему, ты меня предал.

— Таня, только давай обойдёмся без высокопарных слов. Если я тебе хоть чуточку небезразличен, то сделай то, о чём прошу.

— А о чём ты меня просишь? — прошептала я. — Ты просишь меня найти другого мужика.

— А почему бы и нет? Поверь, я желаю тебе счастья. По моему справедливо, ты не должна страдать из-за моих проблем.

— Возможно ты прав, — заключила я, решив раз и навсегда покончить с этим неприятным разговором.

Я моментально вытерла выступившие на глазах слёзы и открыла дверь в гостинную.

— Я приготовила для тебя праздничный ужин. Ты голодный?

— Да, я бы не отказался поесть, — обрадованно признался Сергей и взяв с подоконника букет роз сказал:

— Поставь цветы куда-нибудь, а то завянут.

Я принялась искать хотя бы банку, ясное дело о вазе и речи быть не могло. В этой халупе, даже банка оказалась проблемой. Пришлось облазить все шкафчики в ванной, туалете, комнате, прежде чем нашлась одна единственная трёхлитровая банка. Аккуратно подрезав стебельки цветов, я поставила их в воду и отнесла в гостинную, поставила в центр стола. Несмотря на скудновато сервированный стол, цветы придали торжественно — праздничный вид.

— Цветы красивые, — задумчиво произнесла я и наклонилась к бутонам, от которых исходил потрясающий запах. — Пусть стоят и радуют нас целый вечер, а завтра придёт хозяйка и выкинет. Цветы всегда радуют глаз, даже в самых ужасных ситуациях.

— Я рад, что они тебе понравились. Я очень старался, хотел от всего сердца сделать для тебя приятное.

От последних слов мне стало настолько плохо, что я с огромным трудом удержалась от того, чтобы не сказать ничего обидного.

— Я смотрю, ты очень хорошо подготовился к нашей встрече.

— Не так хорошо, как бы хотел. Но в тюрьме понимаешь, возможности ограничены.

— Надо же, как ты зато постаралась. — Сергей перевёл разговор на тему меня.

— Такой богатый стол. Свечи… А я и не думал, что ты так роскошно готовишь.

— Как видишь не ты один готовился, — с трудом выдавила я, едва сдерживая злость.

Взяв в руки стоявшую бутылку вина, Сергей расплылся в улыбке и посмотрел в мою сторону весёлым взглядом.

— «Французское,"Принц Луи», — прочитал он. — Должно быть изысканное, французы отличные виноделы. Ну, что давай к столу.

В этот момент, мне подумалось, что в конце концов, отужинав с Сергеем, я ничего не потеряю. Так-как теперь, мне вообще нечего терять. До поезда ещё пять часов, а коротать вечер в гордом одиночестве не хотелось. Увидев, как Сергей навалился на еду, я поняла, что могу остаться голодной. Я предложила тост:

— Серёж, а давай выпьем за нас!

Сергей будто опомнился. Оторвался от тарелки и посмотрел на меня.

— Давай! — бодро сказал он и поднял бокал с вином.

Выпив пару бокалов вина, Сергей изрядно захмелел. Напряжение немножко спало. В голову ударило вино и я и завалила его вопросами. Спрашивала — он отвечал и ел. Когда есть заканчивал, разговор из викторины переходил в диалог. Тут — то я и рассмотрела наколку на его руке. Знала, что она обозначает, но спросила у него. Я очень удивилась, когда Сергей, ответил очень уклончиво и невнятно, и если бы я не знала ничего, то и не поняла бы ничего. Пришлось спросить напрямую:

— Какой срок по счёту?

Ему некуда было деваться, и он ответил:

— Третий.

— Почему раньше об этом не сказал?

— Ты не спрашивала.

От услышанного, я испытала шок. Выходит, что я сижу и развлекаю, не просто зэка, а рецидивиста, или почти рецидивиста. Ничего в жизни я и не могла представить хуже. В голову ударила кровь. Злость и обида душили насквозь. В этот момент, мне хотелось, чтобы стрелки часов крутились в два раза быстрей. Но, как назло, они знали своё дело, и отсчитывали секунды с точностью. Я уставилась на Сергея в недоумении. Он улыбнулся. Признаюсь, улыбка у него шикарная и искренняя.

— Тань, ты чего? Будто ерша проглотила, — спросил он, как ни в чём не бывало.

— Сергей, в письмах ты писал об одной ошибке в жизни, той о которой сожалеешь всю жизнь. Выходит, ты меня обманул?

Прожевав кусок курицы, Сергей отложил вилку и сказал:

— Таня, я никогда, ни кого не обманываю. Я просто не хотел тебя расстраивать.

Понимаешь, первая отсидка, потянула следом вторую — так получилось.

Теперь, я была, уверенна: после того, как он со мной поступил, меня в этом доме больше ничего не держит. Оставалось выждать время.

— А, как же семья, дети? Ты же столько писал, что хочешь семью?

Сергей вопросительно вскинул брови.

— Какая семья? Писал, только о том, чего хотел бы иметь в жизни, но, как видишь не получилось. Танька, ты, что, как маленькая! А, кто мне душу по три часа в трубку изливал? Я же не требую верности, любви и ласки.

Я сидела ни жива ни мертва, смотрела на Сергея испуганным взглядом и не могла поверить в реальность происходящего, потому, что то, что сейчас со мной происходило, тяжело было представить даже в самом кошмарном сне.

— Сергей, а почему ты так со мной поступаешь? — едва шевеля губами, задала я вопрос и поставила пустой бокал на стол.

— Я никогда не стану тем, кем ты хочешь, — неожиданно заявил Сергей и вновь подлил мне вина.

— Ты не ответил на мой вопрос. То, что ты не оденешь костюм и галстук, я без тебя знаю. Я во общем-то на это не рассчитывала.

— Татьяна, ну сама посуди, зачем я тебе нужен? У меня три ходки за спиной, ни работы, ни денег. Пойми — вся судьба разбитая в дугу. А, ты, такая красивая, правильная. На, что я тебе сдался?!

— Я не очень хорошо поняла…. Зачем всё это время ты вселял в меня дурацкие надежды?

Сергей на секунду задумался.

— Чтобы жизнь нашу Танечка скрасить.

Я опешила. И это говорит человек, который неоднократно в своих письмах убеждал меня о чистоте и искренности своих намеренний. Клялся в своей любви ко мне и обещал быть верным другом на жизненном пути.

— А куда подевалась любовь? — дрожащим голосом спросила я.

— В смысле любовь? — смутился Сергей.

— Любовь, Таня, у школьников, а у нас отношения. На мой взгляд это гораздо серьёзней любви, — ответил Сергей и закурил.

— Ты, мне зубы не заговаривай! — вскипела я.

— Таня, а ты опасная, — Сергей выкинул недокуренную сигарету в окно.

— Приспосабливаться и подыгрывать недалёким мужчинам никогда не буду. Давно уже неинтересно.

Мне всегда хватало терпения и снисходительности к мужчинам. К счастью с умными и эрудированными мужчинами встречаться приходилось, только вот любви они у меня не вызывали. Восхищение, уважение, потребность общаться — да. А желание пустить их в свою жизнь ближе не возникало. Умной женщине всегда тяжелее. У меня практически никогда не получалось закрыть глаза на то, как мужчина пытается под любым предлогом тебя использовать. А если женщина красавица, то унижение терпеть больнее вдвойне. Ведь сейчас женщины абсолютно не обращают внимания, на то, как наглым образом мужчины используют их чувства. Главное — чтобы «штаны «рядом были. А за член побольше вообще кого угодно терпеть готовы, лишь бы ночью не дрых, а делом занят был. А, я, как назло мужчин насквозь вижу, и за это втройне обидно. Мужчины красивых и умных боятся и ненавидят, но при всём этом хотят до ужаса.

Я украдкой посмотрела на Сергея. После трёх бокалов вина, я немного опьянела. Да и у Сергея взгляд подобрел.

— А никто и не просит тебя подыгрывать. Ты слишком утрируешь, Татьяна. Я с тобой честен, и по — моему, это достаточно шикарный жест со стороны зэка.

Он разлил вино по бокалам. Я «искусственно улыбнулась «и со словами давай за «примирения «осушила бокал до дна.

После чего я принялась за еду. Но курица никак не хотела усваиваться. Даже при всех своих отменных вкусовых качествах, курица вставала поперёк горла. Глядя то на часы, то на своего спутника, я боялась подавиться. Я встала, но поняла, что не смогу сделать даже и шагу. Увидев, что я могу рухнуть в любой момент, Сергей быстро подошёл ко мне и попытался поставить меня на ноги.

— Боюсь, что я не дойду до кровати.

— Что же мне с тобой делать?

— Остаётся нести на руках.

Сергей слегка приподнял моё платье, взял меня на руки и понёс в комнату.

Как только Сергей занёс меня в спальню, он встал возле кровати и попытался поставить меня на ноги. Я не позволила ему этого сделать и сильно вцепилась ему в шею.

— Не вздумай меня отпускать. Я не устаю на ногах.

— Давай уложу прямо на кровать…

— Нет, только не на кровать! — закричала я во всё горло. — Не надо на кровать!

— Но почему?

— Потому что, если я отключусь, опаздаю на поезд. И вообще, я боюсь спать одна в чужом доме и тем более с малознакомым мне человеком.

Сергей послушно посадил меня на край кровати и хотел было уйти, но я прочно держала его за руку, давая понять, что он должен остаться со мной.

— Ты прав, мне лучше подремать полчасика. Но, мне неудобно лежать в платье и туфлях. Одежда помнётся.

— И, что?

— А, то, что мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, сними с меня это платье.

— А сама?

— Сама, я даже на ногах стоять не могу.

Сергей слегка приподнял меня и принялся снимать платье. Когда ему удалось стащить с меня вечерний наряд и он увидел мою полуобнажённую грудь, он немного смутился и вышел в гостинную для того чтобы меня прикрыть. Вернувшись, он прикрыл моё полуголое тело пледом и присел рядом.

— Если хочешь, я посижу рядом, пока ты не уснёшь?

— Будь так любезен.

Сергей поудобней уселся на кровати, положил мою голову к себе на колени, и стал терпеливо ждать, когда я засну.

— Тебе, так неудобно? — не выдержав поинтересовалась я.

— Вполне удобно.

— А, то может ляжешь рядом, тут места на троих хватит?

— Спасибо, я посижу. Мне совсем спать не хочется.

— А, ты всегда такой скромный?

— Я нескромный, просто я не люблю пьяных девушек.

— К тебе приехала женщина, впервые за три года, а ты её даже не попытаешься обнять?

— Я не хочу пользоваться с тобой в таком состоянии.

— Ты прямо весь такой идеальный, даже тошно становится…… Я думала, что таких мужиков вообще не бывает, а на зоне тем более. Я слегка приподняла голову, затем почувствовала, как она у меня закружилась и постаралась, как можно убедительней оправдаться: — В конце концов, я пьяная, потому что сегодня я встретила и потеряла любовь. У меня душевная трагедия. Имею я на это право?!

— Право на что?

— На то чтобы напиться.

— Разумеется. Именно поэтому я с тобой. Если бы ты напилась по другой причине, я бы ни на минуту не остался с тобой. Ты, спать собираешься?

— Я не могу спать с открытыми шторами. И ещё свет мешает.

— И что же требуется от меня?

— Я думаю, выключить свет и задёрнуть шторы.

— Как скажешь.

Сергей встал со своего места, выключил свет, затем плотно задёрнул шторы и вернулся обратно.

— Принцесса, надеюсь, ты теперь уснёшь?

— Я тоже на это надеюсь. Послушай, давай ложись рядом…. Это просто глупо — так сидеть.

— Значит я глупый.

Сергей принялся рыться в карманах. Нашарив сигарету, он протянул руку к столику и дотянулся до пепельницы.

— Ты не против, если я покурю?

— Кури.

Ячувствовала, что Сергей очень нервничает, но не знала почему. Я вообще не понимала какие эмоции и чувства я у него вызываю: отвращение, интерес, жалость. Когда он растоптал окурок в пепельнице, комната погрузилась в темноту, я подняла руки и попыталась его обнять. Сергей не шелохнулся и по — прежнему сидел, точно истукан.

— Спать, ты сегодня собираешься?

— Собираюсь.

— Что-то я не заметил.

Я предвинулась к нему ближе и превернувшись прямо на живот уткнулась лицом ему в пах. Я почувствовала его дыхание…. Такое прерывистое и прохладное.

— Таня, что ты собираешься делать? — Сергей понимал, что задаёт глупый до неприличия вопрос и его дыхание стало ещё тяжелее.

— Заняться с тобой любовью……

Я не помню, как мы слились в страстном, отчаянном поцелуе. Наши губы тянулись друг к другу, словно к кувшину с водой, из которого было не напиться. Я только чувствовала, как его объятия становились всё смелее и смелее. А затем мы стали похожи на двух диких животных, которые стонали от ненасытного желания и безудержной страсти. Когда на нас обрушилась волна безумного пьянящего счастья, я почувствовала, как на моих глазах навернулись слёзы, и подумала о том, что это было самое настоящее безумие. У меня и в голове не укладывалось, что человек с такими изощрёнными фантазиями, мог оказаться импотентом. Сергей показал себя, как не истощаемый нежный любовник. Я громко стонала, отдаваясь полностью во власть экстаза. Он заставил меня потерять голову. Будто пелена наваждения упала на мои глаза, и отключила разум.

— Ты очень красивая, и очень доступная, — сказал Сергей, когда всё закончилось. — Потом не вини меня. Ты сама затащила меня в постель. Интересно, учительницы все такие?

— Какие такие?

— С диким животным темпераментом.

— На счёт всех незнаю, а я такая! Будь добр, ложись на кровать. Не будешь же всю ночь так сидеть.

— Ты хочешь чтобы я проводил тебя на поезд? — неожиданно спросил Сергей.

Я посмотрела Сергею в глаза и увидела ответ.

— А ты хочешь чтобы я уехала? — ответила я вопросом на вопрос.

— Сейчас нет.

— Сережа, я не могу забыть твоих слов, которые сегодня встали между нами. Мне лучше уехать.

Сергей ничего не ответил. Он лежал уставившись в потолок и очём-то думал. Я встала с кровати, накинула халат и стала собирать вещи. В этот момент Сергей встал с кровати, закурил сигарету и подошёл ко мне. Я без особого внимания продолжала свои действия. Как только я оказалась совсем рядом с ним, он потушил сигарету и притянул меня к себе.

— Извини меня, малыш, я же тогда погорячился. Проклятые нервы! Я и сам не понимаю, что нашло на меня. Во-первых, я как только увидел тебя, такую элегантную и красивую, будто рассудка решился. Не поверил, что такая сногсшибательная красотка ко мне приехала. Во-вторых, не получилось у меня, как у мужика, в первый раз, думал импотентом стал. Не хотел тебе жизнь портить, — подавлено произнёс он. — Останься, я так долго тебя ждал, — прошептал он, после чего наши губы встретились и слились в нежном поцелуе.

— Ну, понятное дело, в таком состоянии мне совсем не хочется уезжать.

— А в каком ты состоянии?

— У меня стресс перемешанный с любовью.

— Я думаю, мне удасться избавить тебя от сей неприятного недуга, — улыбнулся Сергей, подхватил меня на руки и отнёс на кровать.

После того, как мы вновь насытились друг другом, я уронила голову ему на плечо и приготовилась ко сну. В этот момент Сергей тихо рассмеялся и слегка приподнял голову.

— Ты всегда такая или это стресс?

— А, какая?

— Дикая и непредсказуемая.

— Не знаю.

— Что значит не знаю?

— До встречи с тобой, мне казалось, я себя знаю. А сейчас я сама не знаю, какая я. Не знаю и всё.

— Странная ты какая-то.

— Каждая женщина, милый, по — своему странная. Один мужчина может добиваться меня годами, из кожи вон лезть и понимать, что ему несчастному ничего не светит. Другому я могу отдаться, сразу после пяти минут знакомства.

— И, как часто у тебя бывают такие знакомства?

— Под настроение, — язвительно ответила я и закрыла глаза.

Мы проснулись от того, что кто-то стал громко стучать в нашу дверь. Я подняла голову и посмотрела на недовольного, заспанного Сергея.

— И кого принесло в такую рань?

— Если ты не ждёшь никого, то не открывай, — откровенно зевнула я.

Сергей убрал с моих глаз растрёпанные волосы и уронил голову на подушку.

— А кого мне ждать?

Но в дверь забарабанили ещё громче, и видимо отнюдь не собирались уходить.

— Послушай, а это не тебя ищут? — спросила я.

— Меня? — опешил Сергей.

— Тебя.

— А кто?

— Не знаю. Может с работы.

— У меня свиданка — выходной.

— Ну смотри, я открываю.

— Подожди. Я сам.

Сергей быстро оделся и вышел прикрыв за собой дверь. Он быстро вернулся.

Выглядел он недовольным и злым. Судя по всему случилось что-то неприятное. Я метнула на Сергея вопрошающий взгляд.

— Что случилось? Кто приходил?

— Ничего страшного малыш, на работу вызывают, — сказал Сергей приглушённым голосом, застёгивая пуговицы на рубашке.

— Они не имеют право! У тебя свиданка! — закричала я в отчаянии. — Почему, у них, чёрт побери, так всё меняется?!

— Я и сам пока не знаю в чём дело.

— Дорогой, любимый, попроси ребят, я уверена, они поймут, поменяйся сменами. Я здесь без тебя от тоски умру, — взмолилась я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.

Сергей тяжело вздохнул и грустно сказал:

— Ты хоть представляешь, где ты находишься? Пойми, малыш, здесь не просят, а приказывают. На зоне — зэки, а не ребята. — Я должен идти.

— Глупости, с чего вдруг возникла такая острая необходимость в тебе. Я уверена, тебе учиняют препятствия умышленно.

— Возможно, но я не могу не подчиниться. Я — заключённый.

У меня возникло нехорошее предчувствие, но какое именно я не смогла определить.

Я подошла к Сергею, обняла за плечи и тихонько спросила:

— Скажи мне правду, ты вернёшься?

Сергей занервничал и тяжело задышал.

— Честно?

— Да.

— Я не знаю. Здесь, всё запутано. Наша свиданка в любую минуту может закончиться, а может продлиться неделю. — Таня, только не делай вид, что не понимаешь о чём я говорю.

— Понимаю, но всё равно буду ждать.

— Не переживай малыш, всё будет хорошо. Вот увидишь.

— Что хорошего? Сидеть и надеяться на авось. А если ты не вернёшься, как я узнаю? — крикнула я из комнаты.

К тому времени Сергей уже успел одеться, закурить сигарету и попить чай.

— Ты узнаешь об этом в первую очередь.

— Сорока на хвосте принесёт?

— Таня, у нас своя система работает.

Сергей подошёл ко мне, заключил меня в свои объятия и так страстно поцеловал, что кровь прильнула к вискам.

— Мне пора. Не скучай малыш! — сказал он и улыбнулся, а потом за ним захлопнулась дверь.

Я тяжело вздохнула и со слезами на глазах пошла в гостинную убирать со стола.

Настроения не было. Делать всё приходилось через силу. Я старалась занять себя чем угодно, только не думать о том, что возможно сегодня мне придётся покинуть Ёдвинск. Грустные мысли вскружили голову не на шутку, не давая здравому уму встать на своё место. На минуту мне показалось, что Сергей — это принц из сказки. И пусть он не приехал на белом коне, а приехала я, зато поможет справиться с моей внутренней пустотой и одиночеством. Странно, Сергей только отлучился, а я уже успела соскучиться. Захотелось придумать сказку и поверить в неё. В то, что по моей жизни не прокатиться тяжёлый «самосвал «мужского эгоизма и равнодушия. Хочется, спрятаться в мире грёз и отвлечься от серых тоскливых будней. Понимая, что моя очередная сказка оборвалась, едва успев начаться, я села на край дивана и завыла. Вскоре мои рыдания перешли в истерику. Я сидела и смахивала свои слёзы, когда в дверь постучали. От неожиданности я вздрогнула. Решив, что не буду открывать, я продолжала сидеть. Но тот кто стучал по видимому знал, что я дома. Стук становился всё громче и громче. Я осторожно подкралась к двери и посмотрела в глазок. На лестничной площадке стояла Карина и тарабанила в дверь

Глава девятая

Резко распахнув дверь, я собралась было выпалить гневную тираду, о том, как не хорошо будить несчастную женщину в такую рань, но не смогла выдавить из себя и звука. Передо мной стояла Карина в халате и тапочках.

Судя по всему, она сбежала из дому. Она смотрела на меня глазами полными страха и отчаяния. Я пропустила подругу в прихожую, и только потом смогла выдавить из себя:

— Карина, что случилось?

Карина молча кинулась мне на грудь и зарыдала.

— Да, что происходит?! Ты толком объяснить можешь?

— Я убила Алмазного, — наконец выдала она.

Я встала, как вкопаная, не в силах пошевелиться.

— Ты, что ерунду мелишь! Как убила?

Карина закрыла глаза, и судорожно сглотнула.

— Таня, есть что-нибудь выпить?

После услышанного, я всё ещё не могла прийти в себя, и поэтому не расслышала вопроса.

— Чай, — буркнула я.

— Да, какой чай! Ты себя слышишь?

Мы прошли на кухню. Я разлила остатки вина по бокалам и спросила Карину:

— Как это произошло?

Карина залпом осушила бокал. Когда она наконец-то обрела способность говорить и рассуждать, заговорила:

— Мы часто ссоримся с Алмазным, бывает до драки доходит. Конечно, ты многого не знаешь. У нас достаточно сложные взаимоотношения. Он взрывной, как порох, достаточно лишь искорку поднести. А ещё ревнивый до безумия, у зеков это болезнь. Во общем приревновал он меня к менту соседу нашему.

— А ты что повод дала?

Карина отрицательно покачала головой, вытерла рукавом слёзы и всхлипывая продолжила:

— Что ты, разве можно зэка с ментом сталкивать! Да пацанчик мент шёл подвыпивший, а я на лестничной площадке курила, вот прицепился: Как дела соседка? Отлично выглядишь!" — И надо же в это время Алмазному дверь открыть! Потом стал цепляться. А после ста грамм водки, и вовсе руки стал распускать. Как обычно, раздул из мухи слона, обозвав меня «шлюхой «ментовской, после чего стал избивать. Не попадись мне под руку крышка от кастрюли, он бы меня убил.

— Так ты его крышкой огрела?

— Да.

— Может со страху, ты что-то перепутала? Я не уверена, что такого крепкого мужика, как Илья, можно ударом одной крышки убить.

Карина подняла на меня глаза, и печально произнесла:

— К сожалению, ты не права. Там кровищи на затылке, и на полу тоже.

— Это, ещё ни о чём ни говорит, — сказала я и поджала губу, да так сильно, пошла кровь. — А, где он лежит?

— Дома, на кухне.

— Вставай! Что раньше времени паниковать, пойдём, — скомандовала я, и направилась в прихожую.

Карина упёрлась и ни вкакую не соглашалась идти.

— Я трупов боюсь, — взвыла она, пытаясь меня разжалобить.

— А, что их бояться? Они смирные, вот живых действительно иногда стоит опасаться. А даже если Алмазный мёртв, в чём я очень при очень сомневаюсь, тогда тем более, ты в полной безопасности.

Молчаливые и совершенно несчастные мы отправились на квартиру Карины. Поднялись на второй этаж. Дверь в квартиру закрыта. Отдышавшись, я подёргала ручку двери, закрыто изнутри. Я посмотрела на заплаканную Карину и удивлённо спросила:

— Карина, ты дверь закрывала на ключ?

— Нет.

— Что ты об этом думаешь? Как видишь закрыта.

Карина вытаращила на меня свои голубые глазки, и пожала плечами.

— А что тут думать? Наверно кто-то из соседей вызвал ментов, и меня уже разыскивают.

— Не говори ерунду! Это может значить лишь одно: жив твой Илья, очухался и закрылся на замок. Ключи у тебя с собой?

— Нет, откуда, я же как шандарахнула его по башке, сразу в бега пустилась.

Карина закусила губу. В её глазах вновь показались слёзы.

— Теперь, он меня убьёт, а я его так люб-лююю.

Я остолбенела. Мой штопор продлился не долго, было необходимо попасть в квартиру. Если Алмазный и в правду закрылся, то шансы, на то что он собственноручно откроет дверь сводились к нулю. Я надавила на кнопку звонка, и держала до тех пор, пока не онемел палец. Карина изо всех сил стучала в дверь. Наши усилия оказались тщетны. Дверь, словно заколдованная, хранила молчание. Я посмотрела на уставшую и замёрзшую Карину. Оставался только один выход, который я осмелилась озвучить подруге.

— Придётся лезть через балкон.

Карина покрутила пальцем у виска и потёрла посиневшие руки.

— А ты можешь предложить, что-то поинтересней? — зло буркнула я. — Ещё чуть чуть и ты окочуришься.

— Таня, я с тобой.

— В халате и тапочках?! — от души рассмеялась я.

— Нет ну я серьёзно тебе говорю.

— А, я серьёзно тебе отвечаю. Ты, что с сума сошла! — Ты лучше скажи: у вас балкон закрыт?

Карина на секунду задумалась, а потом заговорила:

— Нет, мы с Ильёй курим, поэтому балкон не закрываем. Дверь должна быть прикрыта.

— Хоть это радует, — подметила я. — Ладно, жди, меня здесь, — скомандовала я и выбежала по лестнице вниз.

Я выбежала во двор. Мёртвая тишина угнетала и действовала так га дко, что хотелось орать во всё горло и звать на помощь. Дальше произошло всё само собой. Я обошла дом и попыталась сопоставить возможности моего плана. Перспективы к моему удивлению оказались весьма обнадёживающими. К счастью, на фоне зимних сугробов, дом казался не высоким. При спортивной сноровке и гибкости, залезть на второй этаж не представляло никакой сложности. Но ни тем ни другим, к несчастью я не обладала. Стоя, я почёсывала затылок в раздумьях, что же делать. Как вдруг совершенно случайно мой взгляд упал на что-то серое лежавшее в снегу под окнами первого этажа. Я подошла поближе и попыталась раскопать из-под сугроба непонятный предмет. Моему счастью не было предела, когда из сугроба стали появляться очертания лестницы. Видимо, какой — то любовник припас её для будущих похождений. В эту секунду, я благодарила всех любовников, а в особенности таких запасливых. Лестница уже начинала гнить, ступеньки покосились, и шатались, внушая опасения и страх. Не малых усилий мне стоило голыми руками откопать лестницу длинной в два метра. После проделанной работы, я внимательно осмотрела лестницу. Убедившись в её пригодности, приставила к балкону. Закрыв глаза, я мысленно помолилась Богу, перекрестилась и сказала себе: «Вперёд!» Я никогда не страдала лишним весом, и во многом это выручало. Вот и сейчас, осторожно опробовав ступеньку, сначала встала одной ногой. Повисев немного, я подключила вторую. Ступеньки поддавались с трудом, издавая душещипательный скрип, при котором «душа уходила в пятки». Потихоньку я достигла поставленной цели. Перекинув сначала одну ногу, а затем вторую за перила балкона, я облегчённо вздохнула. Удача сегодня на моей стороне, дверь открылась беспрепятственно. Я зашла в комнату погружённую в темноту. Резкий запах алкоголя ударил в нос. Тишина. Половицы предательски скрипнули под ногами. Каждый шаг давался с трудом и страхом. Попытавшись нащупать выключатель, я случайно схватилась за картину, которая с грохотом повалилась на пол. Сердце на секунду остановилось. Я застыла на месте. В квартире всё по-прежнему. Идеальная тишина, не предвещающая ничего хорошего. Я перевела дух и на цыпочках направилась в прихожую. На ощупь открыв дверь, я запустила Карину. Осторожно, словно воры, прошли на кухню и включили свет. Каково было наше удивление, когда там никого не оказалось. Слова подруги подтверждала лужица крови на полу у стола, и опрокинутый стул. Нереальность происходящего создавала совсем уже неожиданный эффект: оставалось лишь любопытство щекотавшее нервы. Пытаясь унять предательскую дрожь, я мёртвой хваткой вцепилась в Карину:

— По — моему здесь никого нет!

Мои слова даже очень подействовали на Карину, она села на стул и заревела. Нехорошие предчувствия охватили меня. Я ничего не могла понять, и не на шутку забеспокоилась.

— Может у него сотрясение и …. он в больнице?

— Какое к чёрту сотрясение?! А дверь изнутри сама закрылась? — всхлипывала плачущая Карина.

— А если она захлопнулась? — предположила я.

— Исключено. Я специально замок выбирала, чтобы надёжный был.

— Ну, тогда, я незнаю! Просто чудеса какие-то! — возмущённо заявила я.

Мы с Кариной находились в полном замешательстве.

Поставив пепельницу на стол, я закурила, уставившись бесцельно в окно. Карина продолжала сидеть на стуле, обхватив голову руками, и продолжала время от времени тихонько всхлипывать. И вдруг….. Таинственный скрип половиц. Тяжёлое, томное, совершенно чужое дыхание. Я чувствовала чужое присутствие, чужое дыхание, чужой взгляд, и даже мысли. Пытаться побороть всепоглощающий страх, я прижалась к Карине и прошептала:

— Ты слышишь? В комнате кто-то есть.

Карина прислушалась, а затем испуганно посмотрела на меня.

— Слышу, — вполне внятно ответила подруга. — Тань, а что это?

Я толкнула её в плечо.

— Не что, а скорее кто.

Набравшись смелости, я громко крикнула:

— Здесь есть кто-нибудь?

Ответом мне была тишина. Не стало слышно ни чужого дыхания, остались только чужие присутствие и чужой взгляд.

Сделав нерешительный шаг вперёд, я споткнулась о порожек и растянулась в проходе. Когда я открыла глаза, то увидела перед самым носом пару мужских ног. Испугавшись, что у меня галлюцинации, я вновь закрыла глаза, но почувствовав на себе что-то мокрое, открыла. Незнакомец нагнулся надо мной, и я сразу поняла, что слово» незнакомец «здесь совсем не подходит. Я задрожала, как осиновый лист, всё тело свела какая-то непонятная судорога. Надо мной стоял «Алмазный». Он смотрел на меня взглядом полным превосходства и жуткой ненависти. От него разило перегаром и потом.

— Очухалась, училка? Тебе помочь встать?

— Нет, спасибо, — пролепетала я.

Илья схватил меня за руку и попытался поднять. Я взвыла от боли и закричала:

— Пусти, дурак, больно!

Не обращяя внимания на мои крики, Илья резким рывком привёл меня в сидячее положение. Голова жутко болела, было трудно даже пошевелиться. Пытаясь унять предательскую дрожь, я мёртвой хваткой вцепилась в дверой косяк. Илья присел на корточки и с подозрением посмотрел на меня.

— Что тебе нужно в моём доме?! Как ты сюда попала?

От последнеё фразы, у меня потемнело в глазах. Я попыталась размять затекшие конечности. Всё тело ныло от боли. Меня тошнило.

— Через балкон, — почти беззвучно прошептала я.

Вдруг рядом с Ильёй возникла Карина, в её голубых глазах таился страх. Она отодвинула Илью и помогла мне подняться.

— Она ни в чём ни виновата, я попросила её открыть дверь, — сквозь слёзы твердила она.

Усадив меня на диван, Карина села рядом, и прижалась ко мне вплотную. Я слышала биение её сердца. Оно, то замирало, то вновь начинало колотиться с бешенной скоростью.

— Прости, прости ради бога, — повторяла она тихонько всхлипывая.

Мой страх был отнюдь не меньше, но от жуткой боли, я плохо соображала.

«Алмазный «держась за голову, молча вышел на кухню.

— Кармен, у нас есть что-нибудь от головы? — вдруг донеслось из кухни.

— Таблетки в аптечке, — отозвалась Карина и посмотрев на меня пожала плечами.

— Идти можешь? — прошептала она мне на ухо.

Я пожала плечами.

— Голова раскалывается.

Из кухни показался Илья, не дав нам договорить. Мы напряглись, ожидая дальнейших событий. Единственное, что меня беспокоило, так это моя жизнь, которая в этом посёлке и гроша ломанного не стоила. Из кухни послышались стоны. Через доли секунд в проёме двери показался силуэт Ильи. Голова была перевязана. Превозмогая боль, Илья рассмеялся. и сверкнул в мою сторону недобрым взглядом. Я чуть не заплакала от обиды, но прекрасно знала, мои слёзы станут очевидным признаком поражения. А…. я не привыкла терпеть поражения, даже в судьбоносный момент. Потому что я сильная. Даже когда жизнь пинала под зад, я никогда не бежала, а смотрела ей прямо в глаза, смеялась, и поступала, как хотела. Но сейчас страх подкрался не на шутку. Все события напоминали боевик, где роль исполняли не актёры, а реальные люди.

— Кармен, господи, где тебя черти носят?! У меня голова скоро взорвётся!

А ты по подругам бегаешь! — взвыл от боли «Алмазный».

Мы с Кариной переглянулись.

— Я за Таньку переживала, решила навестить, — робко ответила Карина.

— С этим понятно. — А зачем твоя подруга через балкон к нам влезла? — с подозрением спросил Илья.

Именно последний вопрос поставил под сомнения здоровье «Алмазного». Я поняла: что-то не так. Эти обстаятельства однозначно шли нам на руку. Но, кто знает, как повернётся всё в дальнейшем. Напряжение отпустило, а страх затаился в уголках души.

— А как по-твоему попасть в квартиру, если дверь изнутри закрыта??

Видимо Илья хотел возмутиться, но у него не было сил. Он вновь напрягся от боли. Потом неторопливо прошёл в зал. Подошёл к окну и медленно опустился в кресло, не переставая при этом стонать.

— Безбашенная ты баба Кармен ….. Ох безбашенная……

— Что?

— Я говорю, что башню у тебя снесло, ещё видимо в детстве. С головой просто беда. Будто печь раскалённая. — Лучше бы я убился….. - последнюю фразу Илья повторил несколько раз.

Карина напряглась, сжалась в комок и тихо спросила:

— Почему?

— Потому что, если я выкарабкаюсь, то останусь инвалидом. Буду мучатся головными болями, это в лучшем случае.

— А в худшем что? — поинтересовалась я.

— Частичная амнезия….. — с трудом выговорил Илья.

Теперь я всё поняла. Перебрав в памяти все вопросы которые задавал Илья. Версия о его временной амнезии подтвердилась и как ни странно обрадовала меня. Он утверждал, что упал сам, а это главный козырь в руках. Ситуация повернулась в нужное русло.

В этот момент бледный «Алмазный «слегка приподнял голову и посмотрел на Карину. Его обветренные губы почти беззвучно прошептали:

— Ка…ри…. вдруг голова Ильи опрокинулась назад и он затих.

Мы вскочили, как ошпаренные и бросились к Илье. Карина сделала пару ударов по щекам, а мне скомандовала:

— Бегом за аптечкой!

Пока Карина пыхтела обрабатывая и перевязывая рану, я смотрела то на Илью, то на Карину, у которой от страха выступила испарина на лбу.

Я не верила. Я не позволяла себе допустить даже ни малейшей мысли, о том, что «Алмазный «может умереть.

Когда всё закончилось, мы взяли Илью за руки и за ноги и перенесли в комнату на кровать. Отдышавшись, я посмотрела на серьёзную вспотевшую Карину и жалобно спросила:

— Карина, а он не умрёт?

— Не должен. Не имеет право! — утвердительно ответила она.

— А ты уверена, что мы без врача справимся?

— Я же сказала, постараемся справиться своими силами. Если сюда приедет врач, всю колонию на уши поднимут. Следом менты нагрянут. Начнётся следствие. Потянут и тебя и меня. И прощай воля вольная! И в конце концов, у меня три курса медицинского окончено! Приходилось не из таких передряг ребят вытаскивать.

— Что ты имеешь ввиду под словом передряги? — поинтересовалась я.

Карина в недоумении уставилась на меня.

— А то и имею, криминальные войны между группировками. А там в больницу нельзя, сразу закроют. Вот и приходилось пули «на живую» вытаскивать, а затем обработать и зашить рану.

— Да ты оказывается у нас врач?! Только недипломированный. То то я и смотрю, в аптечке лекарств, как в аптеке.

— У меня есть всё. От лекарств и капельниц, вплоть до сильнодействующих наркотических препаратов. Я не могу рисковать жизнью своего любимого. А местная аптека, как понимаешь хреновая. Кроме ваты, бинтов и аспирина, ничего нет. Вожу весь арсенал из города.

— Да ты просто клад а не женщина! Таким мужики целовать ноги обязаны!

Карина загадочно улыбнулась.

— В том то и дело, что целуют.

Наш разговор прервали громкие стоны доносившиеся из комнаты. Карина бросилась опрометью в комнату где лежал Илья. Я последовала за ней.

Илья словно услышал, что мы вошли в комнату и тут же замолчал.

Карина присела на край кровати и аккуратно приподняла ему голову.

Илья открыл глаза буквально на доли секунд, посмотрел вокруг безразличным взглядом и закрыл опять.

— Он живой? — слабым голосом спросила я.

— Слава Богу живой, — донёсся до моего сознания её голос.

— Он точно живой?

— Точно. — Потерял созниние от боли. К счастью рана не глубокая. Череп не пробит.

Карина гладила «Алмазного «по голове словно ребёнка. Она мужественно держалась. Хотя на её глазах время от времени выступали слёзы.

— Илья, милый давай держись. Сейчас я всё сделаю, — повторяла, как заклятье подруга.

Илья по — прежнему лежал не шелохнувшись. Невольно вздрогнув, Карина истерично спросила:

— Илья, любимый, ты живой?

Илья не ответил и продолжал лежать не подавая признаков жизни.

Карина попыталась потрясти Илью за плечи, но и это не помогло.

— Илья, только не умирай! Слышишь ты не можешь, ты не имеешь право. Я всё сделаю, достану любые лекарства. Я тебя умоляю. Милый ну давай, посмотри на меня.

Я стояла рядом, и наблюдала за тем, как на нет сходило мужество Карины. Увидев, как с её глаз хлынули слёзы, я подумала: всё кончено.

Карина откинула простыню по пояс и приложила голову к груди.

— Он умер? — дрожащим от волнения голосом спросила я.

— Нет, — со вздохом глубокого облегчения произнесла она, затем вновь переключилась на Илью.

— Милый, скажи хоть что-нибудь. Ты живой?

— Живой, — с трудом прохрипел «Алмазный».

— Тебе больно?

— Больно……. Лучше б ты меня добила.

— Что ты такое говоришь милый?! Я так сильно тебя люблю! Я не допущу твоей смерти, — тихонько всхлипывая шептала подруга.

Потом звучно расцеловала Илью в щёки, губы в лоб.

— Как он? — участливо спросила я.

— Подойди и посмотри. Жалеет, что я его не добила.

— Не говори ерунды. У него просто агония.

— Незнаю, агония это или нет, но он постоянно твердит эту фразу.

— А ты, как хотела? Хуже нет зубной и головной боли. А у него скорее всего сотрясение. А при сильном сотрясении голова, как печка горит.

Пока мы переговаривались, Илья вновь отключился. Карина тут же слегка потрепала Илью по щеке, и тот сразу открыл глаза.

— Эй, милый, ты живой?

— Живой, — прохрипел бледный как полотно Илья.

— Милый, возьми себя в руки. С тобой не произошло ничего страшного.

Пойми, ничего. Всё хорошо. Всё даже очень хорошо.

Илья, как — то недобро усмехнулся и процедил сквозь зубы:

— Ещё скажи всё замечательно.

— Всё очень замечательно. Ты же сам знаешь, мне можно доверять: я не совсем врач, но кое — что могу. Я смогу тебя поднять за несколько дней, только ты должен мне помогать. Обещай сообщать мне о том, что ты чувствуешь: боль, головокружение и т. д.

В ответ Илья слабо кивнул головой.

Карина встала с кровати и со словами: «Сейчас принесу укол «вышла из комнаты.

Я стояла напротив кровати и смотрела в упор на «Алмазного». Наши взгляды пересеклись, и мы не могли оторвать друг от друга своих сверлящих глаз.

— Вот смотрю на тебя и никак понять не могу. Если ты вся такая положительная, порядочная и умная, то я вообще не пойму, что у вас с «Пляной «может быть общего? Зря ты приехала. Как вы вообще нашли друг друга?

— Через объявления в газете.

— Чушь всё это собачья, — как — то устало произнёс Илья.

— В этой жизни всякое бывает.

— Ты вот умная девка. Растолкуй мне, обычному зэку: как можно поверить в серьёзное знакомство по объявлению?

— Я фаталистка.

— Дура, ты! Вот кто.

В этот момент в комнату вошла Карина, подвинула столик и поставила поднос со всем необходимым.

— Ты сейчас, что делать будешь?

— Укол.

— А что за укол?

— Обезболивающее плюс снотворное.

— Карина, а зачем снотворное? В нём же алкоголя немерено?

Карина слегка вскинула голову и достала из пакета несколько одноразовых шприцов.

— Чтобы он поймал кайф и немного отдохнул от боли. Доза снотворного мизерная, да и пил он, — она посмотрела на часы. — Около пяти часов назад. Всё будет хорошо. Он сейчас будто под наркозом.

— С ним точно ничего не случится?

— Как ты мне надоела! Я не первый раз делаю подобные уколы людям в таком состоянии. Ещё ни один не умер! Если повезёт через пару часов уже сможет ходить.

— Таня, я прекрасно знаю, что делать. Так, что сядь и не мешай мне делать укол, а то вдруг в вену не попаду.

Я устроилась в кресло в углу и стала смотреть, как моя подруга колдует с медицинскими штучками. Воодушевлённая Карина принялась за дело, и стала что-то тихо напевать себе под нос.

Я внимательно наблюдала за действиями своей подруги и понимала, что с каждой секундой мне становится всё тяжелее сидеть на месте.

Карина лезла из вон из кожи спасая своего любимого, который так жутко меня ненавидит.

Я закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла стала размышлять.

Почему-то слова подруги меня не успокоили, а напротив вселили нехорошие сомнения. Недоверие закралось и опустошило душу. Я сидела смущённая, потерявшая путеводную нить поведения и жизни. На душе появилась нежданная тревога. Я вдруг вспомнила все слова «Алмазного», его настоятельную просьбу уезжать и один раз, всего один раз брошенную фразу: «В Ёдвинске, всё не так, как выглядит со стороны, никому не доверяй, здесь нет друзей». Всё чаще и чаще мне приходилось убеждаться в правдивости его слов. И вот сейчас я не верила Карине. Как возможно поднять человека на ноги за пару часов? Реально, никак. Что вколола Карина Илье? Этот вопрос врезался, как гвоздь в голову и не давал покоя.

Нет, это было слишком. Сохраняя хоть каплю уважения к Карине, я не имею право допускать такие злые мысли. В сущности я абсолютно не разбираюсь в медицине и мои подозрения выглядят вовсе необоснованно. Тишина действовала словно снотворное на мой воспалённый мозг. Мне даже показалось, что я задремала. Как вдруг…….послышался звон бьщегося стекла. Словно почувствовав неладное я резко открыла глаза.

Карина ползала на четвереньках. Её руки лихорадочно скользили по ковру. По-видимому она что-то искала.

— Надо же натворила! Что же теперь будет! — беспрестанно твердила она.

Не выдержав, я подскочила и подошла к ней. На столике в беспорядке, валялось штук пять пустых ампул, шприц был один.

— Ты, что делаешь? — спросила я, и села на коленки пытаясь помочь подруге. Хотя понятия не имела о том, что нужно искать.

Карина будто опомнилась, испуганно посмотрела на меня и дрожащим голосом сказала:

— Да, так, ничего. Кольцо куда-то закатилось.

В глазах подруги играла ложь. Я почувствовала неладное, и не знала что мне делать. Сделав пару круговых движений рукой по ворсу ковра, я всего — лишь хотела укрепиться в своих подозрениях. Вдруг почувствовала резкую боль. Что-то колкое и острое вонзилось в ладонь. Я разжала ладонь и не поверила своим глазам, когда обнаружила ампулу. Часть содержимого успело вылиться, и растеклось по руке. Я поднесла руку к носу и принюхалась. Резкий и неприятный запах ударил в нос. Я поморщилась. Половина ампулы раскололось на мелкие кусочки, не дав мне возможности прочитать название лекарства.

— Карина, ты не это ищешь? — с подозрением спросила я, и показала ампулу.

Испуганная Карина, выронила из рук шприц и широко разинула рот.

— Тань, ты чего?

— А того, что ты собралась колоть «Алмазному»?

— Зачем тебе это надо, я ведь сказала: снотворное и ещё обезбаливающее.

— Я никогда не видела, чтобы одним уколом кололи пять ампул. Что ты задумала?

Карина встала и присела на край кровати. Немного подумав она сказала:

— Почему ты думаешь что я хочу навредить Илье?

— Потому что он пытался чуть ли не убить тебя.

Подруга подняла на меня грустные испуганные глаза и прошептала:

— Глупая ты Танька, ой глупая! Любовь у нас с ним бешенная понимаешь? Трудно мне перед тобой душу обнажать, хотя и подругами вроде стали. Я ведь девка ветреная. Сложно меня в узде держать, зачастую сама повод для скандалов даю. Не хватает мне постоянства, люблю, когда мужики пялиться. Вот и получаю то, что заслужила. — Порой мне кажется, что нет такого мужика, с которым я бы смогла ужиться. А Илья, любит, по — настоящему, по-мужски, правда терпит гораздо больше.

Карина замолчала, и я увидела, что в её глазах появились слёзы и поняла, что перегнула палку.

— Карина, ладно, не обижайся. Ты же знаешь, что я тебе только добра желаю. Просто я когда увидела все эти ампулы, мне почему-то страшно стало. Показалось для одного человека слишком много химии. Подумала: вдруг ты побоялась того момента, когда Илья встанет на ноги и вспомнит подетально вашу ссору.

Карина осуждающе покачала головой.

— Спасибо за откровенность. Ты подумала, а ляпнула не обдумав. Знаешь, я такого мнения: иногда лучше соврать, чем городить всякую чушь.

Я опустила голову и пожала плечами.

После того, как Карина обработала мне порез, мы уединились на кухне. Карина всё ещё дулась, пытаясь как можно глубже спрятать обиду. Сейчас мы почти молча сидели за кружкой кофе, и думали каждая о своём. Иногда я бросала взгляд на подругу. Её лицо было бледным и выражало тревогу. Я понимала, душевное состояние Карины находилось в отчаяние. Однако и мне легче не становилось. Меня беспокоили угрызения совести, по поводу того, что как я могла осмелиться оговорить Карину.

Наконец Карина заговорила первой. На её лице даже проскользнула улыбка.

— Танька, ну почему ты не от мира сего?

Я встрепенулась, вырванная вопросом подруги из мира грёз и вопросительно уставилась на подругу.

— Ты на себя когда в последний раз в зеркало смотрела?

— Утром.

Карина рассмеялась, притянула к себе пепельницу и закурила.

— А ты сейчас посмотри. Мина у тебя будто на похороны приехала.

Расскажи лучше, как всё прошло с Полянским?

При упоминании о Сергее, сердце радостно всколыхнулось. Лёгкий трепет словно майский ветерок пробежался внутри. Я закурила, мечтательно закрыла глаза и опьянённая своим внутренним счастьем произнесла:

— Каринка, сегодня я почувствовала себя счастливой. По-настоящему, понимаешь? Мне почему-то плакать хочется.

— Я тебя не понимаю. Тут радоваться нужно.

— Да мне плакать от счастья хочется. Карина ну чего ты такая не романтичная?

— Я нормальная, здравомыслящяя женщина. Всегда и во всём стараюсь быть рациональной. Ну, подумаешь мужик хорошо удовлетворил, плюс парочку комплиментов отвесил. Так это им по статусу положено. Таково их предназначение.

Слова подруги эхом отдавались в моей голове, я продолжала прибывать в состоянии чудесной эйфории.

— Я и представить не могла особенно в последнее время, что кто-нибудь способен ради меня на какой-то поступок. Это восхитительно.

Даже боюсь сказать что чувствую.

Карина пожала плечами и хихикнула.

— Знаю подруга что ты чувствуешь. Ты — влюбилась, — махнула рукой Карина, и увидев бутылку вина, предложила:

— За это просто сам Бог не против был бы выпить, — торжественно произнесла она разливая по фужерам вино.

При виде красной рубиновой жидкости, я сморщилась. Сколько было выпито за эти дни. Не жизнь, а сплошной праздник!

Мы опустошили фужеры. Пока Карина убирала со стола, я подумала: А ведь в Карининых словах есть доля истины. Скорее всего признаться себе гораздо сложнее, но когда эмоции захлёстывают через край, трудно их скрыть от людей. Все мои мысли сейчас были заняты Сергеем. Этот мужчина сумел внести свежую струю в мою жизнь и принёс радость. Вчерашние слёзы и вчерашние беды рядом с ним становятся ничтожными. Мне не хотелось терять этого человека. Мне казалось, что без него меня ждёт пропасть. Всё налаживается: солнце светит по летнему, жизнь преподносит восхитительные сюрпризы. А главное есть человек, которому я небезразлична и который рядом. Только он помог мне почувствовать себя желанной и любимой. Я была настолько счастлива и безумна, что хотелось поделиться со всем миром этим хрупким и зыбким счастьем. В этот момент, когда земля уходит из-под ног, когда ощущение крыльев за спиной не являются мечтой, а вполне реальностью, мне так хотелось поверить Сергею, но я боялась. Где-то в отдалённых уголках моего разума, сохранялось чувства страха, оно не забывало напоминать о том, что этот человек — зэк. А,как всем известно зэки ненадёжные и хитрые люди. Почему судьба выбрала для меня такой каверзный и сложный путь к счастью? Это какая-то игра подаренная мне судьбой, а такие сюрпризы заканчиваются болью. И ПОЧЕМУ БОГ ТАК НЕСПРАВЕДЛИВ? ОДНИМ С ПЕЛЁНОК ВЕЗЁТ ПО ЖИЗНИ. А ДРУГИЕ ВСЮ ЖИЗНЬ МЫКАЮТСЯ КАРАБКАЯСЬ ПО ЖИЗНИ ТЕРНИСТЫМИ ПУТЯМИ, ЧТОБЫ ЗАВОЕВАТЬ СВОЁ МЕСТО ПОД СОЛНЦЕМ…….

Глава десятая

— Президент выпустил указ об амнистии заключённых. Под амнистию попадают следующие категории: экономические, политические и получившие первый срок за не особо тяжкие преступления, — нараспев произносил ведущий телепрограммы.

Я оторвалась от процесса приготовления ужина чтобы взглянуть на экран. Раздался щелчок и голубой экран погас.

— Вот чёрт! — выругалась я, и выдернула шнур из розетки.

Через несколько секунд я вновь вставила вилку в розетку, но изображение не появилось. Дома случались такие ситуации. Пару раз дело было в шнуре, а в остальных случаях вина телевизионщиков. Поэтому я осмотрела шнур, но никаких признаков повреждения не обнаружила. Изоляция почти в идеальном состоянии, вилка тоже в полном порядке. Кроме огромного количества пыли, ничего….. Как вдруг мои глаза наткнулись на белый конверт. Разумеется женское любопытство взяло вверх. Открыв его я обнаружила аккуратно сложенный тетрадный лист. Развернула. И вот, что предстало перед моим взором:

«Здравствуй, дорогая и очередная заочница!

Мы не знакомы, и никогда не познакомимся. Тебе покажется странным и необычным прочитать эти строчки, но….. Постарайся понять…»

Дальше была изложена история ещё одного знакомства с зэком, следом ещё одна, а потом ещё одна. Все они начинались необычно красиво и романтично, а кончались как по шаблону: из девчонок выкачивали деньги (посылки, свиданки), обещали золотые горы (семья, верный и работящий муж) и любовь до гробовой доски. В результате девчонки получали: мужа алкоголика, тунеядца и дебошира, и страх за свою жизнь. В письме были указаны все уловки зэков, их расклады на выбор будущей жены, а так же какую выгоду можно извлечь с той или иной пассии. А главное, описывалось насколько грамотно происходит развод жертвы. Автор сравнивал зэка с питоном, а заочниц с кроликом. Ведь зэки, настолько психологически подготовлены к обману, что даже опытному психологу (если конечно он не специализировался в зоне) трудно распознать ложь. Их вынужденная маска с годами всё сильней разрастается, и пускает свои корни в сердце и душу. И буквально через два года человек теряет своё прежнее обличие, превращаясь в жёсткого и жестокого цинника, который борется только лишь за своё выживание в зоне.

На этом моменте, я почувствовала запах гари. Вспомнив, что на плитке оставила тушится мясо, я рванула в кухню. Вся кухня заполнилась дымом. Я сделала шаг вперёд и закашлялась. Когда я нашла в себе силы добраться до плитки, дым уже ворвался в комнату. Я не на шутку забеспокоилась. Первым делом я открыла форточку и заглянула в закопчённую кастрюлю, и была приятно удивлена: вода выкипела, а верхний слой мяса выглядел достаточно аппетитно. Видно не суждено Сергею остаться без ужина. Минут через пять всё было готово. А я вернулась в комнату и продолжила читать постулат.

Вторая часть письма включала список фамилий, который мне ни о чём не говорили, в частности меня заинтересовало их дальнейшая интерпретация. Я почти дошла до нужных строчек, когда в дверь постучали. Бегло взглянув на часы, я поняла, что это кто-то чужой. По спине пробежал холодок. Сердце взволнованно застучало. На цыпочках я прошла к двери и посмотрела в запотевший глазок. Пожилой мужчина стоявший за дверью, мне был незнаком. Визит незнакомца, насторожил и вызвал в душе неприятное волнение. Я замерла на месте, в ожидании, когда мужчине надоест эта бесполезная процедура и он уйдёт. Но дедуля, не унимался, продолжая барабанить в дверь. И вот его злость достигла апогея.

— Таня, я знаю вы дома, — раздался его прокуренный голос.

Играть в молчанку не было смысла. Я попыталась взять себя в руки и спросила:

— Кто вы? И что вам нужно?

За дверью послышался сухой кашель, затем всё тот же прокуренный голос вступил со мной в диалог:

— Ну, вот совсем другое дело, — пробормотал дедуля. — Я Танечка друг. А пришёл я к Сергею.

— Нет его, он на работе. — Может что передать? — спросила я.

— А ты догадливая, — это хорошо. — Передай Али приходил, разговор есть.

— Хорошо.

После того, как дедуля ушёл, я ещё долго не могла прийти в себя. Сердце неприятно заныло. Предчувствие беды заполонило душу. Какой-то двуссмысленный намёк крылся за этим неожиданным визитом. Я вдруг подумала, что с Сергеем случилась беда, и мне тоже грозит опасность.

Я курила и наболюдала, как за окном пошёл снег. Его пушистые хлопья медленно кружились в воздухе, они словно парашютисты лаврировали и тихо падали на хрупкие сугробы снега.

Вся моя жизнь, а в частности последний год — постоянная пахота в бешенном ритме. Я так стремлюсь всё успеть, столько трачу своей энергии на то, чтобы добиться лучших результатов, что иногда сожалею о том, что сама своими руками ускорила свою жизнь и превратила в вечную игру в гонки. Как будто еду в поезде, который постоянно набирает скорость. Мой поезд мчится настолько быстро, что у меня нет времени отдышаться и хоть на мгновение застыть на месте и вернуться в реальность. Кажется если остановлюсь, то куда-то опаздаю и что-то не успею. Я продолжаю мчаться дальше, только вот мой маршрут — это движение по кругу. Я понимаю, что это неправильно, но жить по-другому не умею. В этот момент мне стало невыносимо грустно и жалко себя. Перед глазами пролетела вся моя жизнь, которую можно назвать одним словом — борьба.

Голос Сергея привел меня в чувство.

— Таня! Открывай! — донеслось до меня откуда-то издалека.

Мысли в мгновенье рассыпались на мелкие осколки. По интонации голоса я сразу поняла, что Сергей стучится уже давно. Я со всех ног бросилась к двери. Открыв дверь, я увидела перепуганного Сергея.

— Привет! — виновато улыбнулась я.

— Как ты меня напугала! Больше, так не делай, — бросился ко мне Сергей и впился в мои губы.

Его поцелуй был неожиданным и дерзким, обычно так целуют когда прощаются. Я закрыла глаза и взъерошила его волосы.

— Я не смогу без тебя Таня. У нас всё получится. Только не бросай.

Я растаяла и прошептала:

— Хорошо. Но это в последний раз.

Мы стояли в прихожей и целовались, когда Сергей внезапно отстранился и побледнел, глядя куда-то за мою спину, и я обернулась чтобы посмотреть, что за приведение там нарисовалось. И увидела того самого дедулю, который назвался Али. Он стоял на пороге и с усмешкой наболюдал за нами. Сердце оборвалось. Этот человек мне не понравился сразу.

— Что случилось? — встревожилась я.

— Н-ничего, — поспешил успокоить меня Сергей.

Я посмотрела в его глаза и увидела страх. Это был страх взрослого мужчины, который мог испугаться только в том случае, если существует реальная опасность. От Али исходила мощь, и какая-то внутренняя сила, обладание которой очень ценное качество, тем более на зоне, где ценится не физическая а интеллектуальная сила.

Али усмехнулся и зашёлся кашлем.

— Хорошая, у тебя девушка, Серёжа.

— Ты зачем пришёл Али?

— Разговор к тебе имеется.

— Здесь вольные присутствуют. — Не получится у нас базара.

Али вошёл в квартиру и закрыл дверь.

— Уходи Али с миром. Завтра разрулим твою тему.

— Понимаю, — кивнул дед. — Девушка, любовь, воля, никому такого удовольствия лишиться не хочется. Неужели старика обидишь?

Сергей опустил глаза и залился краской.

— Али, сейчас не место и не время чтобы о наших делах базарить.

Я наблюдала за их диалогом и понимала, что Сергей чего-то недоговаривает. Кто такой этот дед, и почему он так пресмыкается перед ним.

— Нет, Серёженька, собирайся поехали. Во дворе машина стоит, там и поговорим. Разве тебя не волнуют наши с тобой дальнейшие отношений?

А то мои мальчики …. — Али внезапно осёкся.

Сергей обнял меня и быстро прошептал:

— Танюша поставь чайник. А потом закройся в комнате, если почувствуешь неладное беги через балкон.

— А как же ты?

— Со мной всё будет впорядке. Только бы тебе удалось уехать.

Я поцеловала Сергея в щёку и пошла на кухню. Было слышно, как Сергей с Али о чём-то шептались. Потом послышались шаги. Кто-то прошёл в зал, открылась дверца шкафа, раздался звук стекла, и всё тот же кто-то вернулся в прихожую.

Нарезав парочку бутербродов, сложила всё на тарелочку и поставила на стол. Я проходила мимо, когда до меня донеслась фраза: «Нельзя отпускать». Внутри всё похолодело. Мне почему — то показалось, что эти слова имеют непосредственное отношение ко мне. Я прошла в зал, и кинула взгляд на диван, где оставила недочитанное письмо. Тут я обмерла. Письмо исчезло, будто не существовало и вовсе. С тщательным усердием я принялась искать: заглянула под диван, под ковёр, за тумбу, но всё оказалось тщетно. И только сейчас я поняла, что мои дела плохи. Пропажа письма — первый признак, того, что всё не так хорошо. В душе появился какой-то страх. Скорее всего это был страх за своё будущее, страх потерпеть поражение. Именно в этот момент так захотелось позвонить Светке. Просто для того чтобы услышать её голос, от которого на душе станет теплее. Бросившись в спальню, я взяла сумочку и достала мобильник. Отыскав нужный номер в записной книжке я нажала на вызов. Тишина. Я повторила попытку. Вдруг словно через другое измерение пробился механический голос оператора: «Вызываемый абонент не может ответить, так — как находится вне зоны действия сети». Я выругалась и убрала мобильник в сумочку. Как я могла забыть, что в этой дыре даже сотовой связи не существует! От обиды и собственной беспомощности хотелось плакать.

Смахнув непрошенную слезу, я решила вооружиться хоть какой-нибудь информацией. Я на цыпочках прошла в зал, дверь была прикрыта, что определённо давало возможность небольшого обозрения. Припав к щелке, я окинула взглядом то пространство, которое сейчас было доступно. Но ничего кроме спины Али, которая напоминала атлас мира из-за набитых татуировок, я не увидела. Мужчины оживлённо беседовали на незнакомом мне языке. Старик сильно жистикулировал видимо пытаясь что-то объяснить Сергею. Видимо эти слова сильно подействовали на Сергея и он моментально вскочил со стула схватив старика за грудки. Послышался шум, затем он крикнул:

— Слышишь, я не при делах! Я и так сделал больше, того, что обещал! А на мокруху я не подписывался!

Дальше разговор вёлся на повышенных тонах, поэтому мне не составило труда услышать всё до словно.

— Ты за метлой своей следи парень! Гнилой базар у нас выходит. А сейчас горбатого лепить вздумал! Твоя просьба, мне очень дорого встала, но я выполнил, то, что обещал. Ты сам себе приговор подписал! — прошипел Али.

Сергей встряхнул головой и отпустил старика. Али отряхнулся и вдруг в руках у Али появился небольшой свёрток, который он протянул Сергею. Но тот отказался его принять. Тогда старик положил свёрток на стол и сказал:

— Сделаешь, мякнешь.

Сергей даже не шелохнулся.

Это был шок. Я не верила своим ушам. Когда Али направился в прихожую я отпрянула от двери и прижалась к стене. Я почувствовала, как заколотилось моё сердце, воздуха стало не хватать, на доли секунд комната поплыла и я чудом удержалась на ногах. Сознание вернулось, когда в прихожей раздался хлопок закрывающейся двери. Прошло несколько минут, а я всё никак не решалась выйти из своего укрытия. Мне не давал покоя этот свёрток. Почему расписной старик, так ловко распоряжался Сергеем. И за, что тот ему должен. Невольно вспомнилось письмо, которое почему-то уже не казалось нелепым. Версии выстраивались одна опережая другую, но ничего разумного не приходило на ум. Я закрыла глаза и помассировала виски. Иногда этот приём помогал, особенно при головной боли. Кровь прилила в голову, и мне значительно полегчало.

.

Постояв ещё с минуту, я тихонько приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Тишина. Я прошла на кухню. Сергей сидел за столом обхватив голову руками, а посередине стола лежал тот самый свёрток. Услышав мои шаги, он вздрогнул и поднял голову. Увидев меня Сергей изминился в лице. Я села на стул, на котором ещё десять минут назад сидел Али и чуть слышно спросила:

— Что произошло Сергей?

— Всё нормально. Кофе будешь?

— Буду. Что случилось?

— Ничего страшного. — Я принялась варить кофе, пытаясь не смотреть Сергею в глаза. Мне стоило огромных усилий держать себя в руках. Я не могла допустить, чтобы Сергей услышал, как дрожит мой голос. Я взяла кружку, но не смогла удержать её. Кружка упала и разбилась.

Присев на корточки, чтобы собрать осколки, я твёрдо сказала:

— Я вижу, с тобой после визита этого Али что-то происходит.

— Всё нормально.

— А я думаю, что нет. Что-то случилось, но ты мне упорно не желаешь говорить об этом.

— Тебе показалось малыш, Али мой давний приятель. У нас с ним свои разговоры.

Я собрала осколки, выкинула их в мусорное ведро и налила Сергею кофе. Он молчал и тупо смотрел в окно.

Тогда я подошла к столу и взяла в руки свёрток. В этот момент Сергей оторвал взгляд от окна подскочил ко мне и выхватил злополучный свёрток прямо у меня из рук. Мне хватило, той секунды пока свёрток находился у меня в руках для того чтобы понять, что это пистолет. Я стояла и в ужасе смотрела на Сергея.

— Господи, это же пистолет! — воскликнула я.

Сергей виновато опустил голову.

— Да, — глухо сказал он.

— Говори, только не мучай. Я ума не приложу, что могло случиться за несколько часов, которые мы благополучно провели вместе……

— Скажи правду, ты хочешь меня убить?

— Ты что, Танька, совсем спятила?!

Я нервно закурила. Руки дрожали, а на глазах выступили слёзы.

— Ты продался ему за деньги, Сергей! Тебя наняли чтобы кого-то убить! Господи, да ты же мокрушник!

— Обоснуй свои слова. Будет лучше, если ты прекратишь орать на весь дом и для начала успокоишься.

— Лучше для кого? Для тебя или для меня?

— Для нас…

— Для нас? Не надо говорить о нас как о едином целом. Мы слишком разные. Я никогда бы не смогла продаться, пусть даже за огромные деньги, для того чтобы убить человека.

— Таня, бросай ерунду говорить. Никто никого не собирается убивать. Ты делаешь выводы, только потому что увидела этот пистолет, но это ещё ни о чём не говорит.

— Не надо из меня дуру делать! Оружие не появляется просто вдруг, оно предназначено для определённых целей.

— Значит не убедил?

— Нет. Я хочу услышать правду. Откуда у тебя взялся пистолет? И кто такой Али?

— Ты хочешь аргументов?!

— Хочу.

— Хорошо. Я всё объясню, только при одном условии.

— Каком?

— Если ты меня молча выслушаешь, без лишних вопросов.

— Обещаю.

— Всё намного проще, чем тебе кажется. Али, смотрящий нашей зоны. Он блатной, у него высокое положение среди зэков и много привилегий. Всё, что делает он не обсуждается, и о чём просит, выполняется беспрекословно. Пока я на свиданке, я почти вольный человек, а у вольного и возможностей больше. Вот он и обратился ко мне с просьбой передать оружие по назначению.

— И всё?

— Да, а что? У тебя есть основания не доверять мне?

Я прекрасно понимала, что Сергей что-то недоговаривает, но предпочла промолчать. А может мои опасения и впрямь напрасны, и этот пистолет не имеет никакого отношения к Сергею.

Лицо Сергея было настолько грустным, что все мои сомнения рассеялись и я почувствовала себя последней идиоткой.

— Запомни: я никогда не хотел тебе плохого! Таня, ты конечно, можешь мне не верить, но если хочешь, я могу пригласить сюда Али и ты сама спросишь всё, что хочешь. Я не могу и не хочу потерять твоё доверие, особенно после всего, что было.

Я растоптала окурок в пепельнице, подошла к Сергею и прижала его голову к своей груди. Сергей посадил меня к себе на колени и тихо сказал:

— Никогда больше не сомневайся во мне. Я чувствую себя очень гадко, поверь.

— Прости. Я просто очень сильно переживаю за тебя и за наши отношения. Мне не хочется, чтобы какая-то нелепая случайность перечеркнула всё, к чему мы так долго шли. Мои нервы на пределе! Я всех начинаю подозревать! Я так устала. Знаешь, чего бы мне хотелось больше всего на свете?

— Чего?

Я заглянула в его глаза, затем шутливо взъерошила волосы. Сергей взял меня на руки и отнёс в спальню.

Глава одинадцатая

Открыв глаза, я поморщилась от сильной боли. Голова раскалывалась. Губы пересохли, хотелось пить. Я повернула голову и посмотрела на подушку. К моему удивлению рядом никого не было.

— Сергей! — крикнула я в пустоту, но голос сорвался переходя в немощный хрип.

Комната погружённая в темноту молчала, впрочем, как и всё вокруг.

Где-то послышался скрип. Я насторожилась и прислушалась, скрип повторился. Гонимая тревогой, я вскочила с постели, накинула халат и выбежала в прихожую. Нащупав выключатель включила свет. Пуховик Сергея на вешалке отсутствовал, обувь тоже. Вдруг что-то скрипнуло, я вздрогнула и огляделась вокруг. Форточка на кухне оказалась открытой и холодный январский ветер раскачивал старые рамы. Я прошла на кухню и закрыла форточку.

По началу, я ни с чем не могла связать исчезновения Сергея. Мозг лихорадочно перебирал всевозможные варианты, как вдруг мне вспомнился пистолет. Следующие полчаса мне пришлось потратить на поиски оружия. Искала я на совесть, заглянув в каждый неприметный уголок квартиры. Когда поиски не принесли никакого результата, я поняла …… И ужаснулась своим догадкам… Усилием воли мне удалось унять дрожь в коленках. Я сердцем почувствовала боль, и не только боль, а страх и утрату.

Я поёжилась и закуталась в халат. Потом села у окна, закурила и стала думать о том, где сейчас может находиться Сергей, ведь в его руках было оружие. И в каких целях он его использует одному Богу известно. Сергей постоянно твердил о доверии, но я его слушала и знала, что он врёт. Я смотрела на дорогу и видела глаза Сергея, которыми он смотрел на меня ещё совсем недавно. В этих глазах было много ненависти, боли, страха и презрения. Мне никогда не забыть его глаза после разговора с Али. В них горел страх, отчаяние и безвыходность, и ни капельки любви. Он был уязвлён, и осознавая собственную беспомощность принял самую выгодную позицию — ложь. По моим глазам он прекрасно понял, что я знаю о его лжи, и несмотря на это поступил так, как должен был поступить. А точнее, как сказал Али.

Сигарета потухла. Вытащив из пачку другую, я вновь закурила. Руки дрожали, когда очередная бредовая мысль посещала голову. «Кого же ты Серёженька должен убить?" — подумала я, и не выдержав разревелась, как маленькая девочка.

— Не раскисай! Соберись с мыслями! — приказала я сама себе в слух. — Осталось совсем ничего. Завтра ночью поезд надолго, а возможно навсегда умчит меня в совсем другой мир.

Во рту сильно пересохло, а лицо раскраснелось от слёз. Я ещё раз приказала себе собраться с последними силами и прекратить ныть.

— Хватит истерить! — крикнула я сама себе и смахнула совершенно не слушавшие меня слёзы. — Прекрати!!!!!!! — Я гордо приподняла подбородок, и с вызовом посмотрела на себя в зеркало. — Я сильная, умная, красивая, хитрая и уже взрослая женщина! И если Бог дал мне все эти качества, то я с гордостью обязана принять их и умело применять на деле.

И в конце концов, раз уж я выбрала в качестве мужа зэка, то, как жена «декабриста «должна хотя бы попытаться понять его. Иначе здесь мне делать нечего. Вон, как Каринка своего бандита любит! Ведь, он рецидивист, криминальный авторитет, а она сядет рядышком и с такой любовью на него смотрит, аж сердце заходится.

За окном давно стемнело. Маленький неуютный дворик погрузился в сон. Было непривычно тихо. Но на этот раз тишина не внушала спокойствие, а трубила тревогу не давая душе прийти в равновесие. Чернильное небо усыпалось множеством маленьких звёздочек и выглядело необычно красиво в январскую ночь. Пальцы неторопливо коснулись оконного стекла и в эту минуту будто по волшебству пошёл снег. Белые хлопья снега кружились в воздухе, выплясывая причудливые пируэты. Их мимолётная жизнь кончалась, когда они медленно падали на землю сливаясь с воздушными сугробами и становились единым целым.

Сергей……Я бросила короткий взгляд на часы и поняла, что уже полтора часа жду неизвестно чего. Обхватив колени руками, я вдруг подумала о том, что любовь — это великолепное горе в котором несомненно присутствует какое — то счастье, каое-то страдание и какие-то слёзы. Господи, как бы я хотела вернуть тот вечер…. Как бы хотела… В тот вечер я ещё не знала и не могла знать, что Сергей сжимая меня в своих объятиях тщательно обдумывает план убийства. Мельком я вновь посмотрела на часы, стрелка которых остановилась на девяти часах. Перед глазами почему-то пронеслись эпизоды нашей маленькой дружбы с Кариной. Наше знакомство в поезде, затем ночь проведённая в их квартире и все последующие события.

Карина! — стукнуло в голову, и я немедленно бросилась в комнату. Спешно натянув джинсы и свитер, прошла в коридор и схватив с вешалки пуховик пулей выскочила на улицу. В воздухе витал лёгкий морозец.

Ноги тонули в снегу. Они словно не слушались меня и упорно тянули назад. Стоило мне ускорить шаг, как я в момент оказалась в сугробе. От обиды на глазах выступили слёзы. С небывалым упорством я поднялась и продолжила путь.

Я зашла в подъезд и вздрогнула. Царившая темнота наводила ужас. Я почувствовала, что у меня немеют ноги. Я представила себе до мелочей, как где-то в закаулках тёмного подъезда притаился кто-то страшный и опасный. Немного отдышавшись я глубоко вздохнула и за считанные секунды забежала на второй этаж. Около двери я немного помедлила, всё еще не решаясь позвонить. Рука застыла в воздухе уступая место сомнениям. Припав к двери я прислушалась. Поначалу всё было тихо. Потом послышались быстрые шаги, будто кто-то пробежал по коридору. И в этот момент тишина разразилось криком. Голос показался до боли знакомым. Следом подключился второй голос, он мне тоже был знаком. Изо всех сил я пыталась разобрать слова. Мужчины разговаривали на повышенных тонах. Я почувствовала, как спина покрылась холодным потом, когда узнала кому принадлежит второй голос. Это был Сергей. Где-то из глубины комнаты раздалась нецензурная брань, превратив ссору в яростную войну. Скандал нарастал и вскоре достиг апогея, где отчётливо полились фразы:

— На хрен, эта заочница сюда прикатила! — по-видимому крикнул Илья. Что, мостки с волей наладить вздумал! Слушай, а может ты в барыги записался?!!! И теперь в шестёрках у Али бегать будешь?!!!

— Твой базар такой же гнилой, как ты сам! У тебя на меня ничего нет!!!! И бабу мою нетрожь, сам разберусь. Ты же прекрасно знаешь — я порядочный арестант!!!

Раздался некрасивый смех.

— Кто? Ты? — покатывался Илья. — Если этой заочнице открыть глаза, бежать будет без оглядки!!! Да, ты же….. Дальше к сожалению расслышать не удалось.

Вдруг внизу послышался шорох, затем открылась чья-то дверь. И тут моя рука сама нажала на звонок. Никто не ответил. Тишина.

Нажала снова, опять ни звука. Тогда я толкнула дверь и она с лёгкостью открылась. Значит она была не заперта.

Сердце моё учащённо забилось. Дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Ноги сами переступили порог, подгоняя меня вперёд, а разум советовал бежать. Пройдя несколько шагов на дрожащих ногах я остановилась. Меня никто даже не заметил. Странно, но именно сейчас я совсем не чувствовала страха, и здравый смысл кажется покинул меня. Я вообще плохо понимала, что делаю. В затылке нестерпимо жгло, как будто кто-то вылил на меня стакан кипятка.

Я потрясённо оглядела Сергея: сейчас передо мной был совсем другой человек. От маски сильного и надёжного мужчины ни осталось и следа. Он не видел меня и поэтому в настоящее время был самим собой.

Они стояли друг напротив друга, готовые в любую минуту сцепиться не на жизнь а на смерть. Словно два отвратительных василиска, они извергали злобное шипение в котором не прослеживалось ничего человеческого, А только грязный животный инстинкт.

В комнате росло напряжение. Казалось воздух сжался в упругий комок и мешал продохнуть. Ненависть заполонила всё пространство в квартире и готова была взорваться в любую минуту во что-то ужасное и немыслимое.

Мужчины продолжали выяснять отношения. Всё, что я поняла из их разговора, это то, что речь шла об общаковских деньгах и поставке какого-то лекарства. Илья смело обвинял Сергея в воровстве этих денег. Неожиданностью для меня стало, то что плавно разговор перешёл на меня. Последняя фраза вспыхнула, как клинок над моей головой и вонзилась прямо в моё сердце.

— Сколько бабла твоя баба должна перевезти? — прошипел Илья и схватил Сергея за грудки.

— Нисколько, — ответил Сергей и оттолкнул Илью, тот пошатнулся и схватился за перевязанную голову.

— Тогда на кой хрен она тебе сдалась? Или теперь у нас бабы и впрямь для любви существуют? — прохрипел Илья потирая больной затылок.

Лицо Сергея напряглось, а глаза налились злостью. Я видела, как он со всей силы сжал кулак и несколько раз размяв пальцы дал им в стену.

— Не тебе наркоша судить для чего баба мне нужна, а про порядки сам секу…. И баба моя не просто так сюда прикатила, ей применение найдётся. Пока не время.

Я не могла поверить в то, что услышала. Здесь все заочницы являются обычной тарой для перевозки чего-либо, и таким же багажом для привоза с воли. То, что я принимала за любовь, было лишь легендой. Легендой, позволяющей Сергею быть рядом и контролировать меня.

Правда обрушилась на меня, как гильотина, отсекла моей любви крылья, сорвала розовые очки, скрутила сердце мёртвой петлёй. Всё это время мне казалось, что я купалась в море любви, а сейчас оказалась в центре цунами, которое безжалостно крушило всё что мне дорого. Смывало на своём пути. Огромной водяной лапой в доли секунд разрушила все мечты, превратив их в груду щепок на безжизненном побережье. Разнесла стоявшую на берегу хижину — тот самый рай в шалаше, который я создала в своей душе, страшным безжалостным рёвом стихии заглушало нежный шепот признаний, ледяной волной смывало горячие прикосновения Сергея.

Так больно мне не было даже тогда, когда я увидела лежащий пистолет на столе, и решила поверить Сергею, только для того чтобы не разрушить нашу любовь. Я готова была поверить даже в ту ложь, которой он кормил меня с утра до вечера. Мне не хотелось уходить из сказки, из детского зазеркалья, где роль Алисы отводилась мне.

Теперь я знаю правду.

Ложь. Всё ложь.

Игра. Притворство. Спектакль.

Маскарад, в котором мне отведена роль глупой Коломбины.

От ворота, застёгнутого по самое горло, сделалось тяжело дышать. Внезапно закружилась голова. Наспех расстегнув молнию, я вцепилась в выступ. Кровь шумела в голове бурлящим водопадом, я даже не заметила, как сползла вниз. Реальность ускользала, проваливаясь в ночь, голоса пропали. Из последних сил я открыла рот и сделала попытку крикнуть:

— Сер-гей!!!!!

Потом всё исчезло.

Я открыла глаза от того, что кто-то пристально смотрел на меня. Рядом со мной на стуле сидела Карина и гладила меня по волосам. В памяти промелькнул Сергей и пистолет. Мне хотелось предупредить Карину о возможной опасности, но тут же захлебнулась собственным бессилием. Во рту пересохло, язык онемел. Я словно рыбка выброшенная на берег глотала воздух, не в силах вымолвить и слова. От яркого света у меня зарезало в глазах и я снова закрыла их. Я слышала, как Карина поправила одеяло и удалилась

.

Когда я вновь пришла в себя и открыла глаза, в комнате было темно, полоска слабого света освещала проём. Из кухни доносились голоса. Послышался звон бакалов. Видимо веселье было в самом разгаре.

Я приподнялась на локтях и попыталась подняться, но тут же упала на подушку. Собственная беспомощность раздражала и злость на саму себя всколыхнулась в душе бурным порывом. Именно злость помогла резким толчком подняться с постели. Тело было ещё слабым и встав на ноги, я ощутила, как дрожат колени. Руки не слушались и мне с трудом удавалось попасть в штанину. Натянув свитер я прошла на кухню.

Увидев меня вся троица застыла в ожидании. Сергей обернулся и замер. Красивый, как картина; чужой, как враг, желанный, как Том Круз, далёкий, как идол на красной дорожке.

И такой же неотразимый, подлец! Волосы аккуратно уложены, губы словно спелые вишни, а аромат туалетной воды витает по всей кухне. Я видела, как его лицо напряглось. Понял. Почуял.

— Таня…..- еле выговорил он, и в его глазах сверкнул страх.

Карина тут же подскочила ко мне и усадила меня на свободный стул. Ещё минут пять она нервно суетилась около меня: поставила тарелку, бокал, подала салфетку, и только потом вернулась на место.

Я сидела, как зомби уставившись в дальний угол. Внутри кипела ярость и дикая боль, которая мешала вернуться здравому смыслу. Испытывали неловкость все, кроме «Алмазного», который совершенно спокойно уплетал содержимое своей тарелки, не обращяя на меня никакого внимания. Первой подала голос Карина, её голос дрожал, не зная, как мне угодить.

— Как хорошо, что ты очнулась! — А, то мы уже волноваться стали. Таня, как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. — Не отрывая взгляда монотонно ответила я, и сама не узнала своего металлического голоса.

Краем глаза, я видела, как все трое переглянулись. Карина что-то беззвучно прошептала губами и мужчины в ответ пожали плечами.

— Танечка, — начал Сергей, но я сделала жест рукой чтобы он остановился.

В это мгновение, даже его голос мне казался противным. Я старалась не смотреть на него, ненависть, ложь и боль разъедали душу и сердце, как серная кислота.

— Танька, выпей, легче станет, — пролепетала Карина.

— Наливай.

Дрожащими руками Карина плеснула в бокал янтарной жидкости и подала мне в руки. Долго не думая, я залпом опустошила бокал. Виски в момент обожгли всё нутро и немного обезболили душу.

— Таня, — вновь попытался воззвать ко мне Сергей, и я взорвалась, не в силах больше сдерживать захлестнувший меня гнев.

— Ты использовал меня! — Я подсачила к нему, и не сдержавшись, залепила пощёчину.

Карина испугалась и вскрикнула, закрыв лицо руками.

Сергей не стал отпираться, как в прошлый раз, не стал юлить и переводить разговор на другие темы. Он лишь взглянул на меня безнадёжно-печальными глазами и сказал:

— Да, это так.

Я покачнулась сидя на стуле: это был конец. Конец света моего масштаба. Ветхий шалаш на берегу, истерзанный цунами, но ещё державшийся на хрупком подбитом каркасе надежды, рассыпался в мелкие опилки, и бушующая волна с разыгравшимся аппетитом слизнула их, не оставив на сыром песке и следа от былого рая.

— Как ты мог? — выпалила я, ненавидя себя за эту банальную фразу. В книгах и кино она всегда раздражала меня, но сейчас просто не нашлось подходящих слов. На осколках счастья очень трудно сохранять остроумие и здравый смысл.

— Не было выбора, — просто ответил Сергей.

— Выбор есть всегда!

— Сядь и послушай меня. — Он силой усадил меня на стул и, опустившись на колени, поднял на меня глаза: — Всё дело в суровых законах зоны и сильнейшей потребности обрести то, что уже навсегда для тебя потерянно. В тюрьме не признают вольных, как людей высшей расы. Для нас вы — лохи, со своими надуманными моральными принципами, которые постоянно играют нам на руку. Вас же развести ничего не стоит, тем более тех, для которых гуманность стоит превыше всего. Я долгих три года жил впроголодь, выполняя всякие поручения, лишь бы лишний кусок хлеба заработать. Бывало ночью от голода не мог заснуть, обида жгла и душила затягивая петлю на шее. И тут я случайно подслушал разговор двух зэков, которые хвастались друг перед дружкой, как разводят вольных баб, и те им передачки возят, живут вроде семейной жизнью и ни на, что жаловаться не приходится. И я смекнул, чем я хуже? Подал объявление, и стал ждать. И тут появляешься ты с такой невероятной историей жизни, и я понимаю: мне тебя сам Бог послал. А дальше пошло всё по накатанной.

— А знакомство с Кариной, твоё рук дело? — еле слышно спросила я.

— Нет — нет, это случайность, — Сергей отмахнулся рукой.

В этот момент я посмотрела на «Алмазного». На его лице играла злая ухмылка и какая — то непонятная радость, которая доставляла наслаждение ему одному. Он сидел и курил, молча уставившись в окно, будто ожидал финала спектакля о котором знала вся троица, за исключением меня.

— Почему ты был уверен в том, что я приеду?

— Вот здесь, ты ошибаешься. Моей уверенности хватало лишь на процентов сорок, до тех пор пока ты не приехала.

Я распахнула глаза и ошарашено посмотрела на Сергея.

— Но, ты же сказал, что написал заявление, и тебе по закону свиданка положена. Не ты ли уговаривал меня приехать и бесконца убеждал, что всё будет без проблем, начальство всё одобрило, осталось дело за мной?!!!!

Сергей перехватил мой взгляд и побледнел.

— Это для убедительности было сказанно. А разве тебе не польстило, что всё уже готово и тебе осталось притащить свою задницу. Думаю это не проблема.

— Как?!!!!!!!!! Я же приехала?!!!!!!

— Ну и дура! — вмешался «Алмазный». — Тебя развели, как лохушку, а ты ещё небось такая счастливая ехала, лицо сияло, словно медный пятак и весь вагон сразу допёр, что к зэку ездишь, свои телеса везёшь!

Не понимаю, что произошло со мной в следующий момент. Впав в какой-то штопор, я процитировала строчки, которые пронеслись в голове:

Ты был одним из тех подонков

К которым сердце так и льнёт!

В душе ты был совсем ребёнком

но разум сердце не поймёт!

Ты гордым был, но не свободна

душа твоя, во власти тьмы!

Ты был счастливым на свободе,

Во власти полноправной лжи!

На кухни воцарилась тишина не предвещающая ничего доброго. Она нависла свинцовой тучей, готовая разразиться в любой момент. Как вдруг пузырь тишины лопнул и раздались аплодисменты. Овацировал «Алмазный». Овации сопровождались громким язвительным смехом.

— Браво!!!!!! — А ты оказывается поэтесса! У тебя прабабка не Ахматова случаем?

— Прекрати, — вмешался Сергей, затем посмотрел на меня испуганными глазами и спросил:

— Чьи стихи?

Я пожала плечами.

— Не знаю, наверно мои, — пробормотала я.

— Хорошо сказано, а главное правильно, — задумчиво произнёс Сергей.

Карина с «Алмазным «вытаращили на него обезумевшие глаза и застыли на месте, словно позируя перед фотокамерой. Рука «Алмазного «потянулась к бутылке. Резким движением он плеснул в бокал текилу и одним залпом опрокинул в себя.

В это мгновение, я бросила на него взгляд и тут же пожалела об этом. Глаза пылали яростью, будто у быка перед красной тряпкой, готовый в любую секунду наброситься на меня с кулаками, вцепился в край стола изо всех сил пытаясь сдержать свои эмоции.

Карина в немом ужасе наблюдала за происходящим, и я видела, как в её тоненьких руках дрожал бокал.

Неожиданно «Алмазный «стукнул кулаком по столу и закричал:

— Поляна, что ты себе позволяешь?! Тебе не кажется, что твоя баба совсем охренела в наглую обозвав тебя подонком?!

— Извини «Алмазный», но я больше не могу врать. — По большому счёту, мы действительно подонки.

— Что?!!!!!!! — заорал во всё горло тот, и в доли секунды схватил меня за волосы. — Ты перед ней хорошеньким решил быть??? Смотри, как она сейчас заговорит! — продолжал орать он, тряся меня за волосы.

Усилив хватку, он со всей силы сжал в кулак копну моих волос и притянул моё лицо к себе. Сейчас наши взгляды встретились и я увидела глаза убийцы. Жестокого и беспощадного, не щадящего никого на своём пути. Я слышала, как стучит его сердце, хотя очень сомневаюсь, что оно у него есть. Видела, как напряглись вены на его шее, как заходили желваки на его скулах. Наша немая схватка напоминала битву хищников делающих свою территорию. Бой шёл не на жизнь, а насмерть, я угадала это в его взгляде.

Неожиданно для себя, я плюнула ему в лицо.

— Шлюха!!!! Мерзкая шлюха!! — заорал он и ударив меня головой об стол отшвырнул в угол.

Я отлетела и больно ударилась головой о кафель. На минуту мне показалось, что это конец. В голове поплыли сверкающие круги. Потом всё поплыло и я отключилась.

Когда я открыла глаза, мои уши словно заложило, а кухня уже превратилась в поле боя: осколки посуды валялась на полу, скатерть была сброшена и путалась у меня в ногах. Я попыталась встать, но не смогла, скатерть окутала мои стопы, а пол сплошным ковром был усыпан битым стеклом. Не знаю откуда у меня взялись силы, но я повторила попытку встать. Ноги заскользили по полу, а в стопы врезались мелкие осколки, причиняя невыносимую боль. На дрожащих ногах с трудом мне всё-таки удалось подняться и даже встать, как вдруг погас свет…. Наступившая тишина резала уши.

Пронзительный крик Карины, долетел до меня, как сквозь вату.

— Я беременна!!!!!! — кричала она обезумевшим голосом.

— Не подходи, дура, убью!!!! — доносилось из комнаты.

Дальше всё произошло в одно мгновение. В ту же секунду раздался глухой щелчок, затем послышались выстрелы и что-то тяжёлое рухнуло на пол. В квартире запахло порохом. Вдруг мёртвая тишина разразилась душеразрывающим воплем. Меня затрясло. Дрожало всё тело, включая душу. Входная дверь едва слышно хлопнула. Вскинув голову, я успела заметить мужской силуэт. Не понимая зачем дрожащими руками я рыскала по шкафчикам в поисках свечки. На моё удивление долго искать не пришлось, свеча будто ждала, когда ей найдут приминение. Я со всей силой сжала свечку в руке, словно она была моей последней надеждой. Зажигалка случайно попалась в руки. Осторожно вступая на ватных ногах по битому стеклу я прошла в зал.

Посередине комнаты, широко раскинув руки, лежал «Алмазный», а рядом закрыв лицо руками сидела Карина и рыдала. Напротив тела «Алмазного «лежал пистолет. Поставив свечку на пол, я села с ней рядом и обняла за плечи. Она даже не отреагировала. Я взглянула на Карину и почувствовала невыносимую боль в сердце. Я и сама не знала, что это за боль. Быть может это боль от сумасшедшего страха, а может от зверского отчаяния. Эта боль нарастала с каждой секундой, и я поняла, что ещё немного и она разорвёт грудь. Всё смешалось в моей голове. Я судорожно сжала кулаки. В глазах стояли слёзы, а руки предательски дрожали. Я положила голову ей на плечо и тихонько сказала:

— Ничего, милая всё будет хорошо.

Карина ничего не ответила, а только судорожно всхлипывала и стонала от боли, которая заглушала всё вокруг.

— Он мёртв? — еле сдерживая слёзы спросила я.

В ответ раздался вой смешанный с дикой звериной болью, он лезвием ножа резал уши и разрывал моё сердце.

Ровное пламя свечи неожиданно колыхнувшись погасло. Вздрогнув всем телом, я подняла глаза и посмотрела на Карину. Её худенькое тело раскачивалось, как маятник, она что-то шептала. Я нагнулась к ней и спросила:

— Ты чего?

— Таня, а почему свеча погасла? — неожиданно спросила она.

Я поднесла зажигалку к фителю и тоненькое пламя вспыхнуло вновь, слабо осветив пространство.

— Так лучше? — спросила я подругу.

— Да, а то, как ему в темноте лежать, — произнесла Карина, как-то отрешённо, а затем добавила:

— А вдруг встать захочет, а кругом темнота, испугается.

Мне стало не по себе. Состояние Карины вызывало тревогу. Неужели девка умом тронулась? — подумала я.

— Ничего, темнота это ещё не самое страшное, — подыграла я ей, так-как не знала, как реагировать на её состояние.

Взяв Карину за плечи, я развернула её к себе, и посмотрев в глаза твёрдо спросила:

— Кто стрелял?

Она посмотрела на меня безразличным взглядом и пожав плечами тихо прошептала:

— Я не знаю.

— Как?! Ты же находилась в это время в зале? Ты не могла не видеть! — взорвалась я.

— Я не помню, — всё так же безразлично ответила она. — Танька, сечас какое время суток?

— Ночь.

— А почему мы тогда не спим? Ты в комнате ложись, а я рядом с Ильёй лягу, чтобы ему не скучно было.

Я взорвалась.

— Нельзя сейчас спать! У нас труп, а ты спасть собралась?! Сейчас менты нагрянут, наверняка соседи уже вызвали.

— А мне нечего бояться, я в Илью не стреляла. Пусть отпечатки с пистолета снимут, — сказала она и потянулась к пистолету. К счастью, я успела выбить оружие почти у неё из рук.

— Даже не вздумай прикасаться, там остались отпечатки убийцы.

Как вдруг, со стороны трупа раздались слабые стоны. Мы замерли в оцепенении. Стоны усиливались, следом присоединились шаркающие звуки, будто пытались пошевелить конечностями.

— По-моему, труп ожил, — прошептала я.

— Что?!

— Кажется он жив.

— Почему?! — испугано всхлипнула Карина.

— Потому, что он стонет, возможно ранен. А, как известно трупы не разговорчивы. Соответственно вывод — жив твой Илья.

— Как? Я ведь видела, как он рухнул на пол.

— Хватит рассуждать! Мы сейчас подойдём и посмотрим.

— Нет! — завопила Карина, и вцепилась мне в руку.

Я почувствовала, что у Карины начинается истерика. Мне пришлось взять себя в руки и трезво оценить сложившуюся ситуацию. Разумеется, меня трясло не меньше, но я знала одно: если я её не успокою, то она может разрыдаться на весь дом, а там чего доброго и соседи сбегутся.

— Карина, возьми себя в руки, — сказала я спокойным голосом. — Ты же в него не стреляла. Это просто нелепая случайность. Ему необходима наша помощь.

Я подошла к стене и щёлкнула выключатель. Комната вмиг озарилась светом. Повернувшись, от увиденного я застыла на месте. В нескольких шагах от меня распластавшись на ковре лежал «Алмазный» и тихо стонал. Я посмотрела на Карину. Она сидела не шелохнувшись, закрыв лицо руками и шептала что-то неразборчивое.

Я сделала неуверенный шаг вперёд и встала, как вкопаная. И мне сразу стало понятно, почему на лице подруги застыл ужас. То, что я увидела повергло в шок. Сердце моё оглушительно стучало, ноги подкашивались и не хотели слушаться. Я сделала глубокий вздох и подошла к «Алмазному». Он лежал с закрытыми глазами и издавал глухие хрипы. А прямо из-под него сочилась лужица крови. Я с ужасом посмотрела на морду этого ублюдка — на нём не было живого места. Глаза, губы, скулы — одно кровавое месиво. С трудом сдержав слёзы, я поняла, что нужно срочно взять себя в руки и не показывать своё состояние Карине.

Присев на колени, я подняла безжизненную руку и проверила пульс.

— Слабый, но есть, — сказала я вслух.

Алмазный приоткрыл глаза, посмотрел на меня и почти беззвучно прошептал:

— Карина!

Я махнула Карине рукой, чтобы та подошла. Она подползла на четвереньках и склонилась над Ильёй. Положив свою руку на его ладонь, она почти шепотом произнесла:

— Илья, это я. Всё хорошо, милый, я рядом.

Алмазный укоризненно посмотрел на меня и сквозь зубы процедил:

— Уходи…..

— Таня, тебе и в правду лучше уйти, — сказала Карина, прижимая к сердцу руку Ильи.

Я зло посмотрела на подругу, меж тем прекрасно понимая, так будет лучше.

— Справишься?

Она молча кивнула.

И только на улице, страшная мысль внезапно обожгла меня «Сергей». Где он? Чувство страха всколыхнулось в душе с новой силой, нарастая с каждой минутой. Меня постоянно мучило какое-то дурное предчувствие. Я не знала с какой стороны ждать беды. Но меня беспокоило другое. Кто из них стрелял в Алмазного? Реакция Карины, на происшедшее была не совсем адекватной, и наводила на определённые сомнения. А Сергей и вовсе испарился, и на данный момент место его прибывания мне неизвестно. Мысли ползли в голову, словно тучи пред грозой, и поэтому я не заметила, как оказалась у двери в квартиру. Высунув руки из карманов, я постучала. Мне никто не открыл. В душе неприятно кольнуло. Я вытащила из кармана смятую пачку сигарет, спустилась на лестничный пролёт и закурила. Перед глазами пронеслась, вся картина происшедших событий. У меня не было другого выхода, как спрятаться за маской глупой заочницы, только чтобы дожить до отъезда. ГОСПОДИ! ЕСЛИ Я ТОЛЬКО СМОГУ ЖИВОЙ ВЫПУТАТЬСЯ ИЗ ЭТОЙ ИСТОРИИ, Я ОБЕЩАЮ, ЧТО ПРИДУ В ХРАМ И ПОСТАВЛЮ СВЕЧКУ!!!!!!

Рука нервно дрожала, и пепел разлетался по всей площадке. Я закрыла глаза, сделала глубокий вздох, достала ключи и поднялась по ступенькам. Руки дрожали и поэтому вставить ключ в замочную скважину удалось лишь с третьей попытки. Каково было моё удивление, когда обнаружилось, что дверь незаперта. Я почувствовала неладное и холодок пробежался по моей спине. Немного постояв у двери, я постаралась справиться с охватившей меня нервной дрожью, затем толкнула дверь и зашла в квартиру.

Мёртвая тишина заставила насторожиться. Не снимая верхней одежды я крадучясь прошла в кухню, в зал — никого. А вот дверь в спальню оказалась закрытой. Я прислушалась. Тихо. Осторожно приоткрыв дверь, я увидела на кровати спящего Сергея. Издав вздох облегчения, распахнула дверь и зашла. Итак: передо мной лежал развалившись на всю кровать мой любимый мужчина и тихонько похрапывал. Чувство презрения, нахлынуло на меня так внезапно, что я не успела опомниться, как мои руки сами потянулись к сумке. Не долго думая, я побрасала вещи в сумку и направилась было уже к выходу, как вдруг Сергей зашевелился. Я оторопела. Но он повернувшись набок, продолжил свой безмятежный сон.

Я повесила сумку через плечо и быстро открыла дверь.

Пора было бежать из этого дома со всех ног……… Выйдя на крыльцо, я затаила дыхание и огляделась. Вокруг глухая зимняя ночь и темнота. Пройдя немного, я остановилась и вытерла слёзы. Где-то совсем рядом виднелась ветхая крыша вокзала, которая была единственным оазисом среди злых зыбучих песков. Снегу намело по калено, поэтому каждый шаг давался с трудом. Но я упорно шла к своей цели. Мысли путались и никак не хотели выстроиться по порядку. Неожиданно мне показалось, что сзади меня кто-то идёт. Я обернулась. И действительно, меня нагонял какой-то заплутавший прохожий, наверное единственный на весь посёлок. Первым желанием было бежать, но ватные оковы снега, крепко сковали ноги, превращяя мои попытки в ничтожные шажки. Я попыталась отойти в сторону, для того чтобы пропустить попутчика, но пошатнулась и опрокинулась в сугроб. В ту же минуту лицо молодого человека возникло передо мной.

— Красавица, может помочь? — спросил он и подал мне руку.

— Не откажусь, — только успела произнести я, как тут же оказалась выдернутой из снежного плена.

Незнакомец заботливо стряхнул снег с моего пуховика, повесил мою сумку мне на плечо и спросил:

— И куда красавица путь держит?

— На вокзал. — Скоро поезд, — ответила я пряча замёрзшие руки в карман.

Молодой человек, странно хмыкнул.

— Сегодня нечётное число, а у нас поезда по чётным ходят.

Я не могла поверить в то, что услышала. Моя последняя надежда расстворилась в словах незнакомца. Когда молодой человек похлопал меня по плечу, я опомнилась.

— Эй, девушка, вам плохо? — озабочено спросил он.

— Нет, всё нормально, — прошептала я.

— Сама сможешь дойти?

— Да, конечно.

— Ну, тогда я пойду, а то меня пацаны заждались?

Я молча кивнула.

Незнакомец ушёл, а хруст снега из-под его ботинок ещё долгое время разрезал ночную тишину.

Куда податься посреди глубокой ночи, в посёлке где нет ни одного знакомого, я не знала. Решение вернуться на квартиру показалось самым подходящим вариантом.

Когда я зашла в квартиру, Сергей по- прежнему спал. Уставшая и разбитая, я разделась и легла в зале на диван. Сон накатился внезапной волной, укрыв меня своим тёплым одеялом.

***

Я подняла голову и поняла, что спала.

Сергей сидел рядом, гладил мои волосы и с интересом рассматривал меня.

— Привет, — улыбнулся он.

Я отвернулась к стене.

— Таня, ты на меня за вчерашнее в обиде?

— А как ты думаешь?

— Я не мог позволить обидеть мою любимую женщину.

— Можешь не оправдываться, я всё видела.

— Тогда, ты должна понять, что я был прав.

— Это не оправдание. — Ты избил человека до полусмерти, а потом выстрелил в него из пушки. Я не просила тебя об этом.

Сергей глубоко вздохнул, затем нагнулся и поцеловав мои волосы прошептал:

— Прости, не сдержался. — Когда увидел, как он тебя швырнул, в голове будто переклинило. Прости, моя девочка, я очень тебя люблю.

Он говорил с такой нежностью, что моё сердце разрывалось от боли. Я молча глотала солёные слёзы, и думала о том, какой он подлец. Моя душа сжалась в маленький комочек и дрожала от обиды и лжи. До меня никак не могло дойти: о какой любви он сейчас говорит, когда ещё вчера признался в своей наглой лжи. Зачем ему всё это? И мне тоже?

— Сергей, ты стрелял в человека, а до этого уверял, что это не твоё оружие. Но ты стрелял.

— Таня, я не стрелял.

— Как?!

— Я никогда не был мокрушником.

— Тогда кто?

— Я не знаю.

Повисла тишина. Вдруг Сергей сгрёб меня в охапку, прижал к себе и тихо спросил:

— Когда я тебя ещё увижу?

— Не спрашивай меня сейчас ни о чём.

— Нет. Ты меня не поняла. Я хочу видеть тебя каждый день.

— Ты хочешь, чтобы я таскалась сюда и возила тебе передачки?

— Послушай, не надо казаться такой стервой. Ты совсем не такая. Я хорошо узнал тебя за эти два дня. Я люблю тебя и хочу видеть всегда.

— А по-моему тема любви, для нас уже закрыта навсегда. Вчера ты ясно дал понять, что я всего лишь чемодан для передачек. А сегодня кричишь о своей любви. Скажи, как тебя понимать?

— Всё, что я говорил вчера, правда и я не отказываюсь от своих слов. Но зэки, те же люди, и у меня есть душа и сердце. У нас западло, признаваться в любви своей женщине, тем более заочнице. Меня не поймут.

Признаться, я не верила ни одному слову, а если честно, то моя душа разорвалась на две половинки. Мне ужасно хотелось заткнуть уши, чтобы не слышать всего этого.

— Я не знаю ….

— Таня, я тебя не тороплю. Подумай.

Я ничего не ответила.

Неожиданный стук в двери заставил меня вздрогнуть.

— Кто это? — испугалась я.

Сергей опустил голову и тихо сказал:

— Это за мной.

— Кто?!

— Менты.

Когда Сергей поднял на меня глаза, я поняла, что на этот раз он не вернётся. Боль и отчаяние било через край, надрывая последние уцелевшие капли души. Комок горечи подкатил к горлу, не давая вздохнуть. И вдруг боль выплеснулась наружу, я зарыдала.

Сергей приподнял мой подбородок, вытер слёзы и с жадностью впился в мои губы. Мы слились в поцелуе. Его руки были тёплыми, а губы мягкими. Каждое прикосновение добавляло жару огню, который разгорался во мне, как костёр на парковой площади. Это была дикая и прощальная страсть, двух несчастных по воле судьбы людей.

Оглушительный крик за дверью, оборвал нашу прощальную песню.

— Полянский открывай! Я сейчас ломать дверь начну! — надрывался голос.

Сергей резко отстранился.

— Мне надо идти.

Я вцепилась в него мёртвой хваткой и припав к его груди зарыдала.

— Таня, они сейчас дверь взломают, — сказал он, освобождая себя от моего плена.

— Иди…..

Сергей ушёл, но в дверях остановился и сказал:

— Уезжай. Только сегодня пообещай, что не выйдешь из квартиры и никому не откроешь дверь? Запомни — никому! И помни, я тебя очень люблю!!!!! Очень, слышишь!!!!!!

Последние слова донеслись до меня, словно сквозь вату. Когда за ним захлопнулась дверь, я упала головой на подушку и зарыдала взахлёб.

***

Сколько времени я пробыла в забытье, я не знаю. Помню только, что временами лежала тупо уставившись в потолок, а потом накатывала волна и я в слезах топила свою боль. Я пыталась подняться, но тут же падала, обессиленная своим горем. У меня больше не было сил сопротивляться. Я устала от сильной душевной боли. И мне хотелось, чтобы физическая боль заглушила душевную. Я знала, что уже ничего не будет, потому что впереди — боль, пустота, пропасть и темнота….. Впереди ничего нет. Я больше не хочу начинать всё с нуля. Как мерзко на душе, когда одно знакомство сменяет другое, но ничего не меняется в твоей жизни, а наоборот, копятся, как старый хлам сплошные разочарования, обиды, расставания. Мне было слишком больно, и слишком страшно…

Мне снова представился Сергей. Только совсем не тот Сергей, который мне постоянно лгал. Это не мой Сергей, он чужой. Мне представился тот Сергей, который звонил мне каждую минуту, осыпал меня цветами, ревновал к другим мужчинам и называл меня своей королевой. Вот он обнимает меня за плечи, вот заглядывает в мои глаза и говорит, как же он жил всё это время без меня. А я киваю ему в знак согласия и стараюсь улыбаться, но у меня почему-то не получается. Мои губы словно окаменели, а язык потерял способность шевелиться. И всё же я смогла….. Всё же у меня получилось! Я собралась с силами и прошептала:

— Я хочу жить и быть счастливой…..

Посмотрев на часы, я с ужасом поняла, что уже больше двух часов нахожусь в отключке. Осторожно встав с кровати, я ощутила жуткую слабость и тошноту, но не смотря на это, нашла свои вещи и принялась одеваться. Ноги дрожали, а тело штормило, будто после высокой температуры. Я прошла на кухню и поставила чайник. Затем взяла сигарету, при курилась зажигалкой и уставилась в окно. На улице начиналась пурга. Ветер с бешенной скоростью гнал снежную позёмку, по дорожкам. Его глухой вой, свободно разгуливал по дому, забираясь в трубы, пролезал в окна и души людей. Чайник засвистел, и в этот момент в дверь постучали. Я выключила чайник и помчалась в прихожую. И конечно, про наставления Сергея я забыла. Распахнув дверь, я остолбенела от ужаса. На пороге стоял Али. Он протянул мне роскошный букет белых роз и расплылся в белозубой улыбке, словно голливудский актёр.

— Здравствуй Таня, — только начал он, как я тут же встала в проём двери, загородив собой проход.

— Меня зовут Али.

— Зачем ломать комедию, если вы прекрасно знаете, что мы знакомы.

— Вы не правы. Сейчас наше знакомство будет носить немного другой характер.

— Сергея, утром забрали. И я думаю, нам с вами не о чём разговаривать, — решительно заявила я и хотела было закрыть дверь, как вдруг Али резко оттолкнул меня и ввалился в прихожую.

В страхе, я попятилась назад и упершись в стену встала, как вкопаная.

Али взирал на меня с умилением и всё так же протягивал мне букет роз, который я категорически отказывалась брать.

— Возьми, это тебе. И надень пожалуйста, туфли. В этом белье и туфлях, ты будешь просто красавица! Это я сам выбирал. Спросил размеры у Сергея и пошёл покупать подарок.

— Вы нагло врёте! Сергея сегодня утром закрыли, он не мог вам ничего сказать! — кричала я и не узнавала собственного голоса.

Али в голос рассмеялся.

— Танечка, час назад, я лично разговаривал с Сергеем.

— Так может, это он вас попросил купить всё это?

— Нет, Это мой подарок. Так ты возьмёшь этот букет или нет? Я думаю он тебе понравится, как бельё, и туфли.

— Да, кто ты такой?! Откуда ты меня вообще знаешь?! Что тут происходит? Я позову полицию! — Я перешла на крик и почувствовала, что меня всю трясёт.

— Полиция не придёт, сюда никто не придёт, — совершенно спокойно ответил мужчина и положил букет роз на трюмо.

— Что вы себе позваляете! Я всё передам Сергею!

Али расплылся в наглой улыбке и сделал шаг ко мне. Моё сердце оборвалось.

— Я приехал вместо Сергея.

— Что?????

— Я приехал вместо Сергея, — повторил Али.

— Зачем вы мне хамите? Вы что и в правду считаете, что можете его заменить?

— Конечно, а чем я хуже? Я тоже мужик, с ногами, с руками, и верхней и нижней головой. Тебе этого мало?

— Да если он узнает, что ты сюда приходил и говорил подобные вещи, то оторвал бы обе головы сразу!

— С чего бы это?

— С того, что я девушка Сергея, а ты припёрся ни звано ни гадано и говоришь мне такие вещи.

— А какая ты по счёту девушка Сергея?

— Одна единственная, — растерялась я.

— У него жена есть. А зочниц сколько угодно может быть.

При слове жена, кровь закипела в голове, а сердце затрепетало, словно пташка.

— У нас с ним довольно серьёзные отношения, — произнесла я в конец расстроенным голосом.

— Если бы у вас были серьёзные отношения, то он бы мне тебя не продал.

— В смысле? — опешила я.

— В прямом смысле этого слова.

— Как это он меня продал? Я что вещь, что ли? — Неожиданно для самой себя я стала заикаться. — Т-ы думае-шь, что го-во-ришь?

— Сергей, проиграл мне в карты очень приличную сумму. А карточный долг — святой. Когда нужно было возвращять долг, он вернул его тобой. Так, что ты не паникуй. Я же к тебе по — хорошему пришёл: с цветами, с подарком.

От услышанного меня стало бросать то в жар, то в холод, и я посмотрела на Али безумным взглядом:

— Ты шутишь?

— Да разве такими вещами шутят?

— Ничего не пойму!

— А тут и понимать нечего. Сергей мне тебя продал, чтобы не отдовать проигранные деньги, так-как их у него нет и никогда не будет. Нас обоих этот вариант устроил. Мы пожали друг другу руки и мирно разошлись.

Всё происходящее казалось мне неправдоподобным. Я мельком смотрела на то на Али, то на на цветы, то на валяющийся под ногами пакет с подарками.

— Я не верю, что Сергей мог так со мной поступить! — резко сказала я. — Это какая-то подстава. Я тебе не верю!

— Ты мне не веришь?

— Нет.

Али громко рассмеялся, и его неприятный смех не мог не вызвать во мне раздражение.

— Я не сказала ничего смешного!

— А я просто не думал, что ты такая наивная дурочка

.

— Я была бы наивной дурочкой, если бы поверила в тот бред, который ты только что нёс. Я слишком люблю Сергея и полностью ему доверяю. Поэтому ты зря всё это придумал. Уходи, у тебя ничего не выйдет. Давай договоримся так: сейчас ты уйдёшь с миром, и я ничего не скажу Сергею. Забудем всё, что ты мне здесь наговорил, потому что если Сергей узнает о твоей выходке, то мне даже страшно представить, что он с тобой сделает.

— Послушай, теперь меня, дура. Я здесь смотрящий, и никакой зэк, не посмеет, даже пасть свою разинуть. Теперь запоминай:. вечером я приду к тебе с генералом, будь добра, захвати свою подружку. Сделаешь всё красиво, в долгу не останусь, — произнёс Али ледяным тоном, затем развернулся и вышел хлопнув дверью.

После его ухода я сползла на пол. Стон вырвался из моей груди и раскатился по всем комнатам. Это был дикий и пронзительный крик, полный горечи и боли.

Некоторое время я сидела на полу, не в силах сообразить, что должна сейчас делать. Кажется у меня есть ещё время, для того чтобы бежать. Я встала, прошлась по квартире и собрала оставшиеся вещи, лихорадочно напихала в сумку, закрыла на ключ дверь и выбежала во двор.

За считанные секунды я домчалась до соеднего подъезда. И только когда Карина открыла мне дверь, я с облегчением вздохнула. Она была явно чем-то подавлена и расстроена. Подруга посмотрела на меня заплаканными глазами и тихо сказала:

— Проходи.

Через несколько минут мы уже сидели на кухне и курили. Карина рассказала, всё что произошло после моего ухода. Оказывается Алмазного забрали ещё вчера, и определили в санчасть. Пулевых ранений не обнаружили, так-как пули прошли мимо и застряли в дверном проёме, откуда их и извлекли. Выслушав внимательно подругу, я рассказала о своей встрече с Али. Достаточно было мне произнести имя Али, как Карина вздрогнула и переменилась в лице. И в этот момент в её руке задрожала сигарета. То, что она мне рассказала про этого человека, повергло в шок. Али обладает фантастической властью на поселении. И частенько появляется на кутежах у начальства. У него нет потолка дозволенного — он беспредельщик. И никто в посёлке не восстанет против этого человека. Ни одна живая душа не придёт на помощь.

Я поняла, что вляпалась в дерьмо по самое не хочу. Остаться в квартире, значит подписать себе смертный приговор. Решение бежать пришло мгновенно. На раздумья и рассуждение времени не оставалось.

Когда сумка Карины была собрана, мы собирались покинуть квартиру…. Как вдруг неожиданный стук в дверь нарушил все планы. Внутри всё оборвалось, казалось сердце перестало биться. Мы остолбенели.

— У нас нет выбора, надо открыть, — дрожащим от волнения голосом произнесла Карина и направилась к двери.

Я видела, как дрожали руки подруги, когда она повернула защёлку и распахнула дверь. На пороге выросли двое мужчин. Пронзительный вопль радости затопил квартиру.

Я в недоумении уставилась на подругу, но она так и ничего не объяснила, а только победоносно взглянула на меня и сказала:

— Мы спасены!

Однако нам помагали даже из-за решётки. Ребят, послали к нам наши мальчики, для того чтобы спасти от беды.

— Девчонки, быстренько уходим, — скомандовал долговязый мужчина лет тридцати пяти и выхватив из моих рук сумку резво сбежал вниз по лестнице.

Мы пулей выскочили следом.

Вечерело. Мужчины шли быстрыми шагами и поэтому, мы едва успевали за ними… Чувствовалось, как посёлок постепенно погружается в сон: дворы опустели и замерли в ожидании следующего дня.

Долговязый всю дорогу что-то напевал себе под нос и постоянно нас подбадривал.

Извилистая тропинка петляла, создавая полосу препятствий. Мимо нас мелькали карликовые дома, и редкие прохожие. Наконец — то тропинка вывела нас на центральную улицу. Свернув за магазин, мы прошли ещё несколько метров и упёрлись в длинное одноэтажное здание.

Я перевела дыхание и спросила куда мы пришли.

— Это кочегарка, здесь мы в безопасности, — голосом полным оптимизма ответила Карина.

— А мужика, который нас привёл сюда, зовут Николай, он сегодня заступил на ночную смену., - разъясняла мне Карина.

Потом вдруг добавила шпнув на ухо:

— Его посадили за убийство насильника, который изнасиловал его дочь.

Хороший, он мужик! Правда жена его сразу бросила.

Уличная дверь скрипнула и приоткрылась, показалась голова Николая.

— Хватит шептаться! Заходите, чего на улице мёрзнуть! — крикнул мужчина и тут же скрылся.

Внутри всё полыхало жаром. Огромные печки пыхтели, выпуская наружу пар. Трое мужчин сновали взад перед подкидывая уголь.

Нас провели в комнату отдыха и усадили на почётные места. Когда кружка горячего чая оказалась в моих руках, я окончательно успокоилась и почувствовала себя значительно лучше. Подошедший паренёк лет двадцати с хвостиком бросил на меня взгляд и лукаво подмигнул.

— А почему девчонки такие грустные сидят? Колян? Непорядок, — обратился он к Николаю и в момент куда-то пропал.

Вернулся он уже с гитарой в руках. Паренёк улыбнулся такой обворожительной улыбкой, что у меня на душе сразу потеплело. Его руки коснулись струн, и полилась душевная мелодия. В этот вечер кочегарку наполнила любовь. Она жила в песнях этого парня. В каждом слове и ноте проскальзовала тоска по ушедшей любви. Я закрыла глаза и подумала о том, какие талантливые люди пропадают в самых низах общества. Ему бы на сцену, или в артисты, а он штаны в тюрьме просиживает.

Вскоре репертуар исссяк, но представление продолжилось. Юра (так звали парня) старался нас развеселить, рассказывая анекдоты и кучу самых разных историй.

Вошедший Николай, нарушил аншлаг.

— Девчонки, нам пора. Ваш поезд чрез полчаса. Лучше нам на вокзале потусоваться, а то мало ли что.

— Да, Али не сунется на вокзал, там Хромой правит, — отозвался Юра.

— Чёрт его знает! Идём! — махнул рукой в нашу сторону Николай.

Не знаю зачем, но уже на выходе Юра сунул мне в руку какую-то деревянную поделку и сказал:

— Это я сам делал. Возьми на память.

Я поблагодарила, открыла дверь и сразу из жаркой «Африки» очутилась на Северном полюсе.

Вокзал встретил нас неприветливым молчанием. А может он просто спал и поэтому не желал открывать свои жёлтые глазища. Долгожданный гудок паровоза окончательно порвал пелену страха, и я смело вступила на подножку.

Поезд стучал колёсами, унося меня всё дальше и дальше от Ёдвинска, в котором я оставила своё сердце.

Глава двенадцатая

На последних минутах поезд резко затормозил и моё сердце учащённо забилось.

На перроне ко мне подскочило сразу несколько таксистов, навязчиво предлагая свои услуги. Голова раскалывалась после бессонной ночи, ноги гудели от усталости.

— Сколько возьмёшь до Ленинского проспекта? — спросила я какого-то паренька, который прилип, как банный лист.

Названная сумма меня вполне удовлетворила. И я не раздумывая запрыгнула в машину, не обратив внимания ни на марку, ни на номер.

Я сидела и с безразличием рассматривала, что твориться за окном.

Пошёл снег. Сейчас он падал по особенному красиво, и я загляделась на это зрелище. Конечно город не заметил моего отсутствия, но вокруг всё переменилось, это заметила я. За каскадом красивой зимней сказки таилось зло. Огромной чернильной кляксой оно расползлось повсюду. Я больше не чувствовала себя защищённой на своей земле. Дома с каким-то презрением смотрели на меня своими пустыми глазищами.

Мы подъехали к моему дому. Я заплатила водителю с лихвой и закинув сумку на плечо зашла в подъезд. Но не успела сделать и пары шагов, как на меня откуда не возьмись налетела мать Гальки. Увидев меня, она странно покосилась на мою увесистую сумку и с подозрением спросила:

— Ой! Танюха! Ты откуда с таким баулом тащишься?

— Я в командировке была. — Меня по обмену послали, — выпалила я.

— А!!!! — протянула она и одобрительно кивнула головой.

Немного помолчав, она вдруг включила свою сообразительность.

— А куда ездила?

Я растерялась.

Ещё не хватало с меня подробностей. Ну зачем ей спрашивать меня, если у неё наверняка версий сто имеется в запасе.

— Тут недалеко, в посёлок.

— А в какой? Здесь вокруг, посёлков, как грязи, — не унималась она. — Таня, ты только ничего не подумай, я ведь чисто из своих переживательных соображений интересуюсь. — распылялась она в смешных оправданиях.

— Зареченск называется, может слышали?

Женщина впала в задумчивость.

— Зареченск? — спросила она как о чём-то потустороннем.

— Да, — ехидно подтвердила я.

Женщина вдруг радостно хлопнула меня по плечу, вдохновлённая собственной находчивостью.

— Ха! Конечно Зареченск! У меня там одноклассница живёт! Классная тётка!

И тут она сникла, будто чему — то расстроилась. Однако такого удара я не ожидала.

— Слушай, Таня, а ведь в Зареченске нет школы, — констатировала она.

— Мне об этом Геля в разговоре упоминала.

В этот момент меня озарило. И враньё полилось словно струя из дырявого ведра.

— Ну, разумеется не было, но сейчас администрация всё исправила, отдав под школу одно из заброшенных зданий.

— Да — ааа, — сказала она громко скребя затылок. — Лихо всё у них там.

— Ну теперь вы мне верите? — спросила я заглянув соседке в глаза.

Та смущённо отвела взгляд и надула губки.

— А разве я сказала, что не верю тебе? Это я так! Поболтать с тобой хотела, я же осталась одна, — на последних словах она чуть не разрыдалась.

И я вспомнила про Гальку, которая уже третий месяц должна греться в лучах Гамбургского солнца. Стало стыдно и неуютно, так-как именно с моей лёгкой руки Галька обзавелась импортным женишком.

— А разве Галя не звонит? — осторожно спросила я и сердце тяжёлым стуком зашлось в груди.

Соседка удивлённо вскинула брови и ухмыльнулась.

— Как же! На дню по пять раз!

— И вам этого мало? — удивилась я.

— Мне? Позарез! Только от её самостоятельности я уже устала. Ви дили те, мой котик хочет русских пирогов, а мама полдня должна тратить на цитирование рецептов по телефону. И вообще, я удивляюсь! Как можно тратить столько денег на одни переговоры?! У них, что доллары в саду растут!

Я рассмеялась. Ну хоть кто-то счастлив! Погладив соседку по плечу, я извинилась, сказала что хочу отдохнуть с дороги и поднялась на площадку. Уже у самой двери, меня окликнула другая соседка по площадке и махнув рукой попросила подойти.

И что они как с цепи сорвались. Будто без меня жизнь застыла. Баба Маня, с квартиры напротив приоткрыла дверь и щурясь от яркого света не решалась выйти из своей Бастилии.

— Ну и шороху, ты девка навела! — набросилась она на меня прямо с порога.

Я разозлилась.

— Вам, то чем я не угодила?!

— Не ты, а мужики твои! — прошипела она и её маленькие глазки зло впились в моё лицо.

— Вот, тебе на! Какие ещё мужики? Вы о чём?

— Тебе виднее какие. — А один вечером зашёл, и только утром вышел из твоей квартиры.

Я опешила.

— Ничего не понимаю….. А почему полицию не вызвали баб Маня?

— А мне, что больше всех надо! Я присматривать за твоей квартиркой не нанималась.

— Ну а описать этого, который ночевать оставался вы сможете?

Баба Маня поджала верхнюю губу и сделала задумчивый вид.

— Да, нет наверно. Я же в глазок смотрела. Правда подожи: рост у него высокий, и одежда не из дешёвых будет.

— А вам то, что до тех, кто ко мне ходит? — вдруг рассердилась я.

Баба Маня беззвучно зашевелила губами опешив от моей наглости, и зло прошипела:

— Мне, то ничего! А ты псов своих на цепи держи, а то бегают по подъезду и грызутся! Не дом, а псарня! — огрызнулась она и захлопнула дверь.

Войдя в квартиру, я замерла на пороге. В коридоре явственно ощущался аромат мужской туалетной воды.

— Кто здесь?! — прошептала я, не веря своим ноздрям, и завопила что было сил: — Выходи!!!!!!

Сумка спала у меня с плеча. Не снимая обуви, я пронеслась по квартире, распахивая двери, раздвигая шторы. Даже под диван заглянула, теша себя глупой надеждой, а потом без сил рухнула на постель, уже не сдерживая слёз. После любой поездки запахи родного дома ощущаются особенно остро. У меня не бывает посторонних мужчин, и поэтому мне пришлось поверить Бабе Мане. Такова жёсткая правда. Кто-то наглым образом пользуется моей квартирой в моё отсутствие, не черкнув даже пары слов благодарности.

Усталость и апатия навалились на меня, придавив к постели, и утащили в тревожный, мутный сон, в котором я искала мужчину в чёрном кожаном плаще на улицах нашего города, и в последний момент он ускальзает от меня, оставляя лишь шлейф парфюма.

Проснулась я уже под вечер. Кубарем скатилась с кровати, задвинула шторы, и заметила, что спала в одежде. Прошла в прихожую сняла сапоги, и пуховик.

Скинув одежду я зашла в ванную и включила кран. Мягкая душистая пенка, свечи и лепестки роз, сделали своё дело: я расслабилась и на время забыла о всём, что со мной произошло за последние дни.

После я позвонила на работу, и сообщила о своём долгожданном приезде. Ирина Степановна деликатно справилась о моём здоровье и настроении.

— Так, что Танечка, выходите завтра ко второму уроку, и ни о чём не беспокойтесь! — оптимистично заключила она. — Я теперь даже вашим детишкам благодарна. Они у вас такие умницы.

Поблагодарив коллегу за неоценимую помощь, которую она оказала мне, я распрощалась и с головой погрузилась в какую-то мелодраму идущую по телеку. Я смотрела на героиню фильма и никак не могла понять, что ей нужно от жизни? Прекрасный муж, который ради неё идёт практически на преступление, молодой любовник, ограбивший банк тащится к ней с чемоданом денег, а она попросту издевается забирая деньги и укатывает с третьим. И где такие мужики водятся? Наверно не в реальной жизни. Сценарий к этому фильму наверняка писала какая — нибудь несчастная баба, которой хоть на экране захотелось побыть звездой. Почти в каждом кадре мелькал чемодан до верху набитый пачками евро, и тут я вспомнила о своём тайнике. Мне нравятся деньги, они дают полную уверенность в завтрашнем дне. Говорят, что деньги не пахнут. Ерунда! Пахнут, ещё как. Лучше иметь в банке за пасик с несколькими нулями на конце, чем носить в сумочке зарплатную карточку, которая радует раз в месяц.

При мысли о том, что денег может не оказаться в тайнике, у меня на лбу выступила испарина. Я встала, отодвинула диван и сразу поняла, что тайник обнаружен. Одна доска была сдвинута и это наводило на ужасные мысли. Когда я убрала все досочки, то к своему удивлению обнаружила, что всё на месте, и даже больше того. В пакете лежала сумма порядком на сто тысяч долларов больше чем до моего отъезда. В шоке я отпрянула назад, не зная, что со всем этим делать. Убрав деньги обратно, я пошла на кухню, достала бутылку виски и плеснула себе в бокал добрую порцию.

Мысли витали в разных концах вселенной и никак не желали собраться в единую логическую цепочку. Я стояла у окна, растерянная и разбитая жизнью, в которую залез кто-то чужой и неизвестно зачем затеял свою игру.

Вдруг в комнате зазвонил мобильник, я вздрогнула. На дисплее высветился совершенно незнакомыйй и странный номер. Я закрыла глаза, сделала глубокий вздох, взяла трубку и взволновано произнесла:.

Глава тринадцатая

— Слушаю……

— Таня, это Света. Ты куда пропала! Я до тебя уже четвёртый день не могу дозвониться!

Я с облегчением вздохнула. Сердце забилось в радостном волнении.

— Светка, ты не представляешь, как я тебя рада слышать! Я так соскучилась!

— Да?! Так соскучилась, что ни разу не позвонила! Что у тебя там происходит?!

Я замешкалась, так-как не могла рассказать всей правды. Такую правду не каждый способен оценить адекватно, но придёт время, мы с ней сядем и за бутылочкой винца я расскажу о моих поисках счастья.

— Свет, ну ты же на другом континенте…….И потом, твою мать дома невозможно застать. Я в командировке по обмену была, — соврала я.

На том конце провода воцарилась ледяная тишина. И чтобы растопить этот лёд я продолжила распыляться в оправданиях:

— Ну не могла же я отказать нашей директрисе? Ты прекрасно знаешь, она не прощает таких вещей. Наобещала золотые горы, а когда я приехала, то оказалось всё гораздо хуже.

— И куда ездила? — спросила с недоверием Светка.

— В Зареченск. — Нет, ты только представь, там даже мобльник не берёт!

МНЕ БЫЛО НЕВЫНОСИМО БОЛЬНО ВРАТЬ СВЕТКЕ. И МЕНЯ КОРОБИЛО ОТ СОБСТВЕННОЙ ЛЖИ. Я СТАЛА ПРОТИВНА САМОЙ СЕБЕ.

— Сильно ты изменилась подруга! Какой-то другой стала! — не пеняла, не укоряла Светка, а просто констатировала как факт.

Как же ты права подруга! Эта мысль прорвалась ко мне, как луч посреди пасмурного неба. Да, что там — изменилась? Переродилась! От и до! Последний год вывернул мою жизнь наизнанку, и превратил в зыбучие пески, где невозможно устоять чтобы не провалиться. Пустыня по которой я иду в надежде, на то что на горизонте когда-нибудь замаячит оазис.

— Ладно, обо мне, ты лучше о себе расскажи! Как прошла операция? — сменила я тему.

— Ой, Танька! Нашим врачам далеко до иностранцев! Вероника не обманула, меня оперировали лучшие врачи. Если в России, мне не довали и пятидесяти процентов на полное восстановление, то здесь смело заявляют, о том, что я буду ходить и радоваться жизнью.

В Светкином голосе звучало столько оптимизма и уверенности, что у меня даже не возникало сомнений в обратном. Это на редкость волевой человечек обязательно встанет на ноги, потому что она хочет жить и ростить сына, а ребёнок сильнейшая мотивация для женщины.

— Ты лучше расскажи, чем ты там целыми днями занимаешься? Опять небось свои опусы про загробную жизнь пишешь?

Света звонко рассмеялась в трубку.

— Надо же, ты и об этом помнишь? Нет, это всё в прошлом. В Америке совсем другая жизнь, даже дышытся по-другому. У меня голова почти не болит, апптит появился. По тихоньку учусь вставать, хотя врачи пока запрещают большую нагрузку на ноги давать, но я упрямая и не очень-то к ним прислушиваюсь.

— Светка, смотри врачам виднее! Прекращай свою самодеятельность! — погразила я пальцем.

— Не дрейф, подруга, разберёмся! Вот подожди, когда я вернусь, ты обязательно мне всё расскажешь!!!

Я поняла, что меня раскололи.

— Нам будет о чём поговорить.

В трубке запели короткие гудки. Не то нас разъединили, не то Светка бросила трубку, во что с трудом верилось.

В эту ночь я ещё долго ворочалась в постели пытаясь уснуть. В голове крутился разговор с подругой. Её заразительный оптимизм вселил в мою душу покой. Во сне я убегала от Сергея. И опять лес. Мои ноги путались в корнях деревьев и утопали в грязи. Я спотыкалась и падала, хватаясь за сухие ветки, которые ломались в руках не оставляя никакой надежы на спасения. Я чувствовала, чваканье его сапог. Он совсем рядом, и вот вот настигнет меня. Из последних сил я подтянулась к торчащему корню почти сгнившего дерева и попыталась привстать, как вдруг раздался хруст и я опять оказалась в лужи грязи. И тут чья — то тяжёлая рука схватила меня за волосы…….. За, что! — заорала я и проснулась.

Одеяло было сброшено на пол. Простынь вся скомкалась. Подушка промокла от слёз. Я взглянула на часы, стрелки остановились на половине седьмого. И праздник царивший в душе оказался наповал убит. Это был не просто сон, он граничил с реальностью. Какая ещё беда поджидала меня впереди? О чём предупреждал ночной кошмар, мне предстояло узнать в скором времени.

На работу я пришла на полчаса раньше обычного, так-как не могла оставаться наедине со своим страхом. Увидев меня директор пришла в восторг и похвалила за ответственность. Весь день я прибывала в рассеяности, а когда моя смена подошла к концу, взяла ещё пару уроков. За моей спиной шептались коллеги, кидая вслед любопытные взгляды. Но никто не решался подойти и поинтересоваться что со мной происходит. А у меня не возникало никакого желания ни с кем объясняться. И в конце концов, я никому ни чем не обязана! Вот если бы была рядом Светка! Я уткнулась бы ей в плечо и зарыдала навзрыд. Я понимала, что одинока в своём горе, и от этого становилось ещё больней.

Я сидела уткнувшись в тетрадь, когда в дверях возникла фигура технички.

— Вот тебе на! Я уже собиралась школу закрывать, хорошо моя интуиция не подвела! Вы почему домой не идёте? — сердито пробурчала она.

Я расстерянно пожала плечами.

— Работы накопилось. Вот проверю все тетради и пойду, — устало выдохнула я.

Техничка грозно насупила брови.

— Да ты на себя посмотри! Бледнющяя вся, гляди упадёшь! А ну давай домой! — прикрикнула она.

С тётей Глашей не поспоришь. Да и сил на спор у меня не было. Я послушно сложила тетради в сумку, накинула пуховик, закрыла класс и вышла на улицу. Где-то за спиной послышался голос технички:

— Будь осторожней, а то всякого хулигонья хватает!

В нос ударил запах морозной свежести. Я задрала голову вверх и посмотрела на небо. Чёрный шатёр был усыпан мириадами звёзд, таких недосягаемых и холодных. Их завораживающее мерцание радовало глаз, но не согревало душу.

На выходе за територию школы мне преградила дорогу старая цыганка. Она возникла ниоткуда, будто поджидала именно меня. Её взгляд был пронзительным и мудрым повидавшим на своём веку не мало:

— Не спеши красавица! Жизнь свою всё равно не перегонишь! Дай-ка я тебе погадаю — про судьбу твою расскажу. Что было, что будет, чем душа успокоится…

Я было махнула рукой, но вдруг какая-то сила заставила остановиться. Ноги вросли в землю, совершенно не подчиняясь мне. Я хотела отвести взгляд, но мою шею будто кто-то крепко держал. В глазах защипало, выступили слёзы. Сил сопротивляться уже не было. Чтобы оцепиться от настырной бабы, я послушно протянула ей руку. Цыганка засмеялась:

— Что же ты руку сразу даёшь? Ты сперва денежку дай. Мне на денежку гадать надо.

Я полезла в сумку за деньгами, но в наличии как назло оказалось, только сто рублей. Робко протянув деньги я сказала:

— У меня больше нет.

Цыганка сочувственно кивнула:

— Ну и скупая же ты красавица!

Тут на моё счастье я обнаружила в кармане ещё сотку. С облегчением ухватила купюру, сунула цыганке:

— Вот, всё, что у меня есть! И можно поскорее: я спешу!

— Ишь, нетерпеливая! — усмехнулась гадалка. — Ладно показывай руку!

Стоило ей лишь взглянуть на мою ладонь, как улыбка сползла со смуглого лица. Женщина вдруг как-то закаменела. А потом резко отпустила мою руку. Не пустила, а даже отбросила, словно это была не человеческая ладонь, а шипящий аспид. Она извлекла из-за пазухи две смятые бумажки и сунула мне.

— Забирай свои деньги! И ступай куда шла!

Мне стало не по себе, вдоль спины пробежали липкие мурашки. Но я взяла себя в руки и попыталась перевести всё в шутку:

— А как же судьба? Ты же обещала — «Про судьбу расскажу!»

Но та уже быстро шла прочь. Вдруг обернулась и сказала:

— Нет у тебя судьбы! Ищи спасение в мужчине! Если сумеешь разглядеть, будешь счастливой! Мрак вокруг, сплошной мрак!!!!!

От услышанного меня стало бросать, то в жар, то в холод. Жутко болела голова. Я с трудом дошла до дома. Услышав, что звонит мой мобильник, я взяла трубку и еле слышно произнесла:

— Да, я слушаю!

— Таня, привет, это Карина. У меня для тебя хорошие новости! Ты как?

Я перевела дыхание, взяла сигарету и закурила.

— Давай выкладывай, если хорошие!

— Илья идёт напоправку, скоро из санчасти выпишут, завтра позвонить должен. Полянского сегодня из бура выпустили, так, что жди скоро позвонит, — радостно сообщила она.

Я не знала радоваться мне или плакать. Поэтому захотела сразу выяснить все подробности. Карина слегка задумалась и мечтательно произнесла:

— Ох, Танька, я уже представляю какое свадебное платье мы тебе закажем, какие приглашения напишем, и в каком ресторане гулять будем.

— Размечталась!

— А, что? Полянскому от силы полгода осталось, а там свобода! Что-то я радости в твоём голосе не слышу?!

— А как же тот случай? Оружие, выстрелы? Это же статья.

— Твоё дело к свадьбе готовиться, а там всё замято.

— Каким образом?

— А тебе не всё равно! Пусть тебя это не волнует. Самое главное, это то, что твой любимый скоро будет с тобой. Это мой свадебный подарок.

Я оторопела.

— А с чего ты взяла, что я замуж за Полянского выйду?!

— А по-моему, у тебя это на лбу написано! Я же не слепая! И он тоже при виде тебя, как пятак медный сияет.

— Извини, Карина, но произошло слишком много всего, и поэтому я должна подумать.

— Поздно! Думать надо было, когда ехать на посёлок собралась! Значит приехала, покрутила хвостом и в кусты?! А ты не подумала о том, что он тоже человек, и чувства у него человеческие! Он каждый день о тебе спрашивает. Ему и так там хреново, а ещё ты! Убила бы таких баб!

В сердце кольнуло, а по спине пробежал холодок.

— Что? — растерялась я.

— Что слышала! Душа у него разрывается на части, только о тебе и говорит.

— Если так скучает, тогда почему не позвонит мне?

Карина вздохнула в трубку.

— Потому что он в буре, оттуда позвонить не так просто. Телефон даётся для дела. Господи, Танька, какая же ты глупая!

— Почему я тебе должна верить? Может ты всё придумала, потому что сама погрязла по горло в этой трясине?!!!!

— Дело твоё, — обиженно огрызнулась она и бросила трубку.

Плюхнувшись на кровать, я подумала о том, что так устала от всего и мне пора взять хотя бы один выходной. Отключить телефон и пойти куда-нибудь развеяться.

Прошло два дня, но звонка от Сергея не было. Моё состояние немного стабилизировалось, хотя глубоко в душе я до сих пор жила в ожидании того что зазвонит мобильник и в трубке раздастся родное «Привет малыш!» Но ничего подобного не происходило.

В субботу, я собиралась в ночной клуб, как вдруг раздался звонок. Взяв трубку я хотела было крикнуть, о том что почти готова, но услышав мужской до боли знакомый голос, чуть не выронила из рук трубку.

— Привет, малыш!

Я прижала трубку к щеке и нежно провела по коже. Сердце защимило, а ноги казались ватными.

— Привет Серёж! — только и смогла произнести я.

Послышался тяжёлый вздох, а потом полились слова:

— Извини малыш, я не должен был оставлять тебя на долго одну.

Я закрыла глаза и сглотнула подступившие слёзы.

— Серёж, ну зачем ты так?

— Как?

— На себя наговариваешь. — Ты же прекрасно знаешь, что всё не так.

— Я знаю одно: что не имел право так поступать.

— Да о чём ты говоришь?! Что произошло?! Будь со мной честен.

— Произошло Танечка и уже давно. Я очень сильно тебя люблю. Ты в праве меня ненавидеть, я этого заслужил. Я просто не могу без тебя жить, — на последних словах его голос дрогнул, после чего послышались короткие гудки.

Я села на пол, обхватила руками колени и заревела. Тушь медленно стекала по щекам, а я не могла остановить слёзы. Боль беспощадно душила изнутри, сердце горело охваченное пламенем. Вдруг вновь зазвонил мобильник, я взяла трубку.

— Да, — процедила я сковзь пелену слёз.

В трубке воцарилась тишина, и только тяжёлое дыхание говорило о том, что на другом конце провода меня слушают.

— Прошу не молчи! — крикнула я и в этот момент мой голос сорвался переходя в рыдания.

— Танечка, слышишь, только не плачь, любимая я не стою твоих драгоценных слёз, — глухо шептал он в трубку, от чего становилось невыносимо больно и тяжело.

— Милый, всё, всё будет хорошо, ты держись, — рыдания душили, не давая прорваться здравому смыслу.

— Малыш, хочешь мы всегда будем вместе?

— Да — да.

— Я обязательно приеду, если дождёшься, — продолжал шептать он.

— Серёжа, я дождусь, обещаю, потому что мне очень плохо и тяжело без тебя, — всхлипывала я в трубку. — Обещай мне, что с тобой будет всё хорошо! Обещаешь?

На секунду его голос затих, затем послышался глухой кашель. После того, как откашлялся, он сказал:

— Обещаю. — Малыш, я должен положить трубку, прости.

— Не-нет!!!!! — закричала я, а в трубке послышались короткие гудки.

Глава четырнадцатая

Время бежало стремительно вперёд, с каждым днём приближая долгожданную встречу. Весна выдалась на редкость ранней, и уже в апреле на деревьях проклёвывались маленькие изумрудные листочки.

Жизнь шла своим чередом, принося ежедневно маленькие радости, в виде яркого весеннего солнышка, пения первых птиц и звонков Сергея. Я потихоньку готовилась к приезду любимого. Светка изредка баловала меня своими звонками, и помогала советами. Я безгранично радовалась за подругу, которая уже встала на ноги и пусть даже с палочкой, выходила в больничный парк.

Мои отношения с Сергеем по-прежнему оставались тайной для всех окружающих, которые не уставали повторять, как я похорошела в последнее время. Их любопытство не знало границ. Соседи подглядывали, подслушивали и расспрашивали не появился ли кто у меня. А мне было безумно интересно разжигать в их сердцах костёр зависти.

Всё бы ничего, но в душе присутствовала тревога, по двум простым причинам: мои преследователи никак не хотели угомониться и несколько дней в неделю около моего подъезда дежурила машина, при этом не причиняя никаких неудобств мне. Вторая причина волновала куда больше, так-как это касалось моего любимого. Дело в том, что в последнее время в голосе Сергея всё чаще звучали нотки раздражительности и какого-то беспокойства, чему я не могла найти разумного объяснения. А как-то он вообще пропал на неделю, ничего не объяснив. И так случалось регулярно, пока в один из вечеров я не задала вопрос напрямую.

— Серёж, а что у вас проблемы со связью?

— Нет. — А с чего ты взяла?

— Раньше мы общались намного чаще.

— Мы и сейчас общаемся.

— Это не то.

— Я тебя не понимаю, малыш?

— Просто я привыкла, к тому что ты звонишь каждый вечер.

— Просто малыш, ты должна понимать, о том что в зоне вообще запрет на связь. А наше общение идёт вне закона и соответственно по возможности. У меня существуют свои дела и обязанности, на которые я не могу наплевать.

— Дела, в тюрьме?

— Именно, и ещё очень ответственные, о которых не говорят по телефону.

— Я не понимаю, что может быть важнее любимой женщины?

— Не скажи. Таня, давай мы обсудим всё когда я приеду, а сейчас всё идёт так, как карта ляжет.

Больше мы к этому разговору не возвращались. Я терпела все его выходки, а он наглел. В глубине души я верила в то что он меня любит, и всё его хамство списывала на нервные переживания перед выходом из тюрьмы. Время шло, но ничего не менялось в его странном отношении ко мне. Он постоянно просил подождать. То работа, которой завалили перед выходом, то какие-то дела. А ещё он постоянно контролировал мою жизнь: ревновал, устраивал скандал, когда я не брала трубку. Он не давал мне жить, заставляя подстраиваться под его характер. Я много раз говорила ему, о том что наши отношения зашли в тупик, и нам необходимо на время расстаться. Но он не хотел обсуждать эту тему. Убеждал, что любит только меня, а всё остальное это нервы и типичные проблемы перед освобождением. Когда мне было совсем тоскливо, я представляла, что ему тоже плохо точно так же, и это немного успокаивало. А затем вновь захватывала волна дикой обиды и я думала, что его чувства давно остыли, а планы по отношению меня изменились.

Хуже всего было то что я не могла ни с кем поделиться, и носила свою боль и сомнения, спрятав глубоко в душе. Порой мне казалось, агрессия Сергея, это всего лишь страх перед будущим, ведь он довольно длительное время был решён самого главного — свободы. А за столько лет в стране произошли значительные перемены. В последний месяц перед самым освобождением, наши разговоры напоминали уроки обществознания, куда частично входила политика, экономика и развитие бизнеса в стране.

Когда стёрлась грань между весной и летом, я не заметила. И только даты в календаре, не уставали напоминать, о том что приезд Сергея не за горами. Каждый день, ложась спать я представляла, как мы идём с Сергеем по городу, заходим в кафе, и отмечаем нашу встречу. Он вдруг резко встаёт и уходит, я в замешательстве. И тут открывается дверь в кафе и на пороге появляется мой любимый с огромным букетом цветов. Весь зал с завораживающим видом наблюдает за этой картиной. Сергей подходит к столику, и припав на колени протягивает мне букет. И на глазах у всех присутствующих делает предложение. Я говорю о том что ещё не готова принести себя в жертву браку, а он достаёт из кармана брюк маленький футлярчик для драгоценностей, открывает и показывает мне. Затем с нежностью берёт мою руку и одевает на палец кольцо, в центре которого сияет бриллиант. Потом я засыпаю, так и не придумав продолжения этой истории.

Он должен был приехать в середине июля. А свалился, как снег на голову в начале месяца.

***

Этот день навсегда врезался в мою память. С самого утра я была как на иголках. Сердце щемило от непонятного беспокойства. Я бестолково бродила по квартире и не понимала, что со мной происходит. Зашла в спальню и вдруг поймала себя на мысли, что не знаю зачем сюда пришла. Мысли разбрелись в хаотичном беспорядке полностью отключив логику. Достаточно было того, что мой внешний вид безупречен, сумочка в полной комплектации висит на плече. Тогда что я делаю в спальне? Господи, да что со мной происходит?!!!! Бегло взглянув на своё отражение в зеркале, я поправила сумочку и, цокая шпильками, вышла из своей квартиры.

К счастью моя девятка завелась без проблем, но светофоры сегодня явно настроены против меня. Но, как можно на протяжении всего пути попадать только на красный свет?!!!!!! Я отвлеклась от своих мыслей, и резко нажала на тормоза. Раздался скрежет, затем послышался удар. Меня затрясло. У меня небольшой водительский стаж, но аварий довелось видеть немало. Правда наблюдала я за ДТП со тороны. А тут сама вляпалась. Как себя вести в подобной ситуации, я не знала. После удара дрожащими руками открыла дверь и подошла к машине в которую врезалась. Увидев, что в старенькой иномарке сидит молодая девушка с ребёнком, я предложила свою помощь, но она оказалась совершенно спокойной. Посмотрев на меня в полном недоумении она произнесла:

— Девушка, да вам сейчас самой помощь психолога не помешает. — Будто в первый раз в ДТП попадаете!

— Впе-рвый, — заикаясь от волнения ответила я.

— На, вот попейте, — предложила она, протягивая бутылочку спрайта.

Сделав пару глотков, мне значительно полегчало.

— Нужно вызвать ГАИ?

Та махнула рукой.

— Я уже вызвала.

И тут я вспомнила, что опаздываю на работу.

— Девушка, а когда ГАИШНИКИ приедут?

— Ну, ты и впрямь наивная что ли?!!! Как им вздумается, так и приедут!!!!

— А ускорить этот процесс нельзя? А то я на работу опаздываю.

Девушка недобро покосилась на меня.

— Да люди полдня ГАИ ждут! Ты лучше на работу позвони, и объясни ситуацию, а потом справку с ГАИ возьмёшь. А то и вправду уволят.

Она оказалась права. На работе мне посочувствовали и отпустили с БОГОМ, решать свои проблемы.

Уже шёл второй, а затем третий час, как работники ГАИ выехали на дорожно — транспортное происшествие. Мимо проезжали патрульные машины, но ни одна из них не остановилась. Причём в нескольких метрах от нас стояла машина ГАИ и оформляла совсем свеженькую аварию. Я подошла к сотрудникам ГАИ и попыталась обратить их внимание на то, что в результате аварии образовалась пробка, на без того узкой дороге, но те безразлично махнули рукой, объяснив мне, что они и так заняты окормлением ДТП, а к нам должны подъехать в порядке очереди. Мол, аварий по городу много, и все ждут, когда очередь до них дойдёт.

И только после обеда мы дождались приезда ГАИ. Оформление протакола, страховки заняло ещё полдня. Конечно на работу я уже не поехала, а прямиком отправилась домой. Где-то на середине пути я уловила слежку и мне стало вдвойне не по себе. Мне хотелось остановить машину, выйти, к Джипу и спросить, что ему от меня надо. Однако я этого не сделала, по той простой причине, что с меня хватило всего одной аварии, а ещё одно приключение это уже слишком.

Совершенно несчастная я вернулась домой и первым делом схватила телефонную трубку. Затем немного подумала и решила не рассказывать никому о том, что произошло. Пусть это останется маленькой тайной. Я приняла ванну, сварила кофе, укуталась в тёплый плед и устроилась на диване с книжкой в руках. Чтение так захватило, что я потеряла счёт времени. А когда всё-таки уговорила себя оторвать глаза от страниц, поняла, что на улице уже темнеет.

На часах было двенадцать часов ночи. Сна не было ни водном глазу. Идти в холодную постель, где меня никто не ждёт не хотелось. Я прошла на кухню, села на подоконник и закурила. За окном лил дождь, его шум ласкал слух, и наводил на размышления. В квартире тишина. И только я, дождь и шум безумного ветра в ночи. Я с детства люблю дождь, потому что он вносит в душу умиротворение. Слушая музыку дождя, мои мысли настраиваются на нужный лад и я с лёгкостью нахожу ответы на тупиковые вопросы.

Настойчивый звонок в дверь, вырвал меня из размышлений. Я вздрогнула, и машинально посмотрела на часы. Было начало первого. «Господи! И кого принесло в такое время?» — подумала я, и отправилась к двери.

— Кто? — не своим голосом спросила я.

— Я малыш, — ответил глухой мужской голос.

На минуту мне показалось, что я схожу с сума. Сердце замерло. По спине пробежался холодок. Я оторопела не в силах сдвинуться с места. На глазах задрожали слёзы.

— Танюша, это я Сергей, — повторил мужской голос.

Наконец до меня дошло. Я перевела дыхание и дрожащими пальцами открыла дверь.

На пороге стоял Сергей. Он выглядел слишком усталым, небритым и невыспавшимся.

— Я. Не ожидала?

Я стояла, как вкопанная. Мой язык онемел, и все слова комом застряли в горле. Я сглотнула, и только потом удалось выдавить из-себя:

— Нет.

— Пустишь?

Я молча кивнула и впустила Сергея в прихожую. Спустя несколько секунд он сгрёб меня в охапку и прижался ко мне так сильно, что я слышала, как бешено бьётся его сердце. Он убрал мои волосы со лба, проявляя трогательную заботу. Затем зарылся лицом в копну моих волос и я слышала, как его дыхание становилось тяжёлым. Я обняла его за талию и вновь ощутила тепло его ласкового плотного тела.

Воцарилось неловкое молчание. Мы стояли в прихожей, не в силах сказать друг другу ни слова, потому что за нас говорили губы, руки и глаза.

Я не знаю сколько времени мы простояли, обалдевшие от счастья и свободы, которую у нас уже никто не отнимет. Я боялась выпустить Сергея из своих объятий, потому что до сих пор не верила в реальность происходящего. Я почувствовала, как волна нежности окатила меня с ног до головы, растопив все волнения в слезах. Сергей вытер слёзы с моих глаз и удивлённо посмотрел на меня.

— Танюша, родная! Ты плачешь?

Я улыбнулась и прошептала сквозь слезинки:

— Нет, нет. Это слёзы счастья.

— Таня, милая послушай. У меня нет никого ближе и дороже тебя.

— Серёжа, я просто не могу поверить, в то что для нас всё закончилось. Неужели ты наконец здесь, рядом со мной.

Сергей улыбнулся и потрепав меня по щеке прошептал:

— Я теперь всегда буду с тобой малыш. Ну, что пригласишь гостя за стол?

Я слегка обняла Сергея за плечи и повела на кухню. Открыв холодильник, я с грустью присвистнула:

— Серёж, в холодильнике шаром покати. Я вообще-то не успела затариться. Тут неподалёку есть маленький ресторанчик. Там не плохо готовят домашнюю еду. Он работает круглосуточно. Я частенько звоню туда и заказываю себе ужин. Они готовят так, что пальчики оближешь. Давай позвоним — и через полчаса наш стол будет ломиться от еды.

— А и в правду, почему нам с тобой не устроить маленький праздник! Звони.

Я позвонила и заказала так много, что даже засомневалась, сможем ли мы всё это съесть.

— Танюша, с твоего позволения, я быстро приму душ, а то с дороги мой вид оставляет желать лучшего, — спохватился Сергей.

— Конечно. Какая же бестолковая у тебя девушка! Ты хочешь переодеться?

— Не откажусь. Есть проблемка одна.

— Какая?

— Видишь ли, у меня и одежды толковой нету, а это зоновское трепьё уже давно не катит.

Я метнулась в спальню, и достала из шкафа шорты, новые джинсы, футболку, носки и плавки.

— Вот, это тебе, на первое время думаю хватит, а завтра пройдёмся по магазинам и подберём тебе что-нибудь получше, — торжественно произнесла я, и вручила Сергею обновки.

Как вдруг, его лицо помрачнело.

— Убери, — ледяным голосом ответил он.

Я уставилась на него в недоумении.

— Серёж, ну зачем ты так? Я же от всей души! И потом, я всё прекрасно понимаю.

Взгляд Сергея стал острым как нож.

— Пойми, не в моих правилах принимать подарки от женщины. А сейчас, я вынужден поступить своим принципам, так-как у самого пока кроме старых лохмотьев ничего нет.

— Хорошо. Раз это для тебя так важно, считай, что взял в долг. Заработаешь отдашь.

— Обязательно отдам, всё до копейки.

Когда Сергей зашёл на кухню, я встала от удивления и открыла рот. Шорты туго обтягивали его мужское достоинство, которое было довольно внушительных размеров.

— Ты что так смотришь?

— Тебе идут шорты.

— Спасибо. Правда прикид не совсем по мне.

— Пожалуйста. Как усталость? Прошла? Сейчас выпьем виски и должно немного отпустить.

— Ничего, сон, как рукой сняло. С непривычки голова кругом идёт, я ведь на воле пять лет не был. Пока ехал, много нового увидел, ещё во многом разобраться предстоит. Всё изменилось за пять лет, смотришь на людей и они какими-то другими стали.

Мы оба вздрогнули — из прихожей донёсся звонок.

— А вот и еда! — радостно провозгласила я и пошла открывать дверь.

В квартиру вошла приятная молодая девушка в фирменной одежде и быстро накрыла на стол. Сергей смерил девицу оценивающим взглядом и мне стало неприятно. Когда я проводила девушку, вернулась на кухню, Сергей потёр руки и радостно сказал:

— Не знал, что теперь существует столь приятный сервис, как обслуживание на дому. Верней и раньше пацаны пользовались услугами, но уровень в стране растёт. Уже до того дошло, что официантки приходят домой чуть ли не голые и накрывают на стол.

В этот момент укол ревности кольнул прямо в сердце.

— О это замечательный сервис. Мало того что вкусно кормят, но ещё оказывают не мало необходимых услуг.

— Каких? — поинтересовался Сергей разливая.

Сергей выпил рюмку и подмигнул мне.

— Ну например если бы тебя не было, эта девушка предложила бы мне молодого человека, с которым можно провести ночь на своё усмотрение. Они дорожат своими постоянными клиентами.

— Даже так? И часто ты в отсутствии меня прибегала к этим услугам?

Я рассмеялась.

— Ни разу. Я учительница и по моральным устоям не имею право на подобные шалости.

Сергей налил себе ещё одну рюмку и посмотрел на меня.

— За тебя, Танечка, за то что ты дождалась. Ты мужественная и сильная девочка.

— И за твоё возвращение.

Мы выпили. Я закурила и только сейчас осознала, что в моём доме появился Полянский, что это не сон, а явь.

— Серёж, а почему ты приехал на две недели раньше? — вдруг неожиданно спросила я.

Сергей удивлённо уставился на меня, явно не понимая причину моего вопроса.

— Как сказать, — замешкавшись ответил он нервно потирая пальцы рук. — Малыш, я хотел сделать сюрприз. Или ты не рада?

— Не говори глупостей! Просто в разговорах ты всегда называл другую дату. А зона, не детский лагерь, откуда можно свалить в любой день.

— Значит не отстанешь пока не добьёшься ответа.

— Не отстану, — твёрдо ответила я.

— Мне подвернулся случай. Пришлось оказать кое — какие услуги нужным людям, а награда моё освобождение раньше срока.

Я придвинулась к Сергею поближе, положила голову на его плечо и сказала:

— Наливай. Я просто никак не могу прийти в себя.

Сергей разлил виски.

— Тань, а ты чего ничего не ешь? Может еда не вкусная? По-моему всё даже очень вкусно.

— Нет. Понимаешь, я переволновалась. А от нервов у меня аппетит пропадает. И вообще я ночью не ем.

— А на мой взгляд, тебе ожирение не грозит.

— Это тебе так кажется. Не такая я и худая. Возраст даёт о себе знать. Раньше всё в энергию уходило, а сейчас всё на фигуре сказывается.

— Господи, малыш, ну какие вы бабы дотошные в этом плане! Носитесь со своей фигурой, как с писаной торбой!

Мы выпили по рюмке, и я почувствовала, как хмель ударил в голову. По телу растеклось приятное тепло и растянувшись на кухонном диванчике, я стала задавать вопросы Сергею.

— Серёж, а кто стрелял в Илью?

— Я знал, что ты задашь этот вопрос. — Карина.

Я тут же вскочила, будто ошпаренная.

— Как Карина?

Полянский пожал плечами.

— А вот так, после очередной ссоры.

— И что теперь с ней будет? Её посадят?

— Нет, что ты. Её любимый всё замял, сославшись на амнезию, а там всё, как по маслу пошло. А если честно не знаю и знать не хочу! Эта парочка ещё та! На этой девице висит много грехов. Если бы не Алмазный, она бы уже давно срок мотала.

Эта информация обрушилась на меня, как шквал ветра в безветренную погоду. У меня никак не укладывалось в голове, о том что Карина способна стрелять в человека. Я понимала, что сейчас не время для подробностей, но в душе скопилось столько «почему? «Я всё это понимала умом, но душа рвалась в бой. Мне вдруг вспомнилось ангельское личико Карины, её искренний смех. И как в таком обличии может сидеть безжалостный убийца? Мой разум явно проигровал любопытству, и я готовая уже задать очередной вопрос, вдруг осеклась. И задумалась о том, что нужна ли мне эта правда? Принесёт ли она долгожданное успокоение или внесёт бурю негатива? И я поняла, что больше не хочу знать никакой правды, будь она хорошая или плохая.

Хочется поблагодарить этот мир за отличную погоду, за солнце, за удивительно тёплую летнюю ночь. Мне теперь слишком многое нужно успеть и увидеть, потому что я встретила своего мужчину, которому готова посвятить свою жизнь. Сегодня счастье удостоило наконец — то меня своим редким вниманием, и я не буду терять время на выяснение отношений. Мне кажется, что этот человек исключительный. Он мой шанс стать счастливой. Он разжёг в моём сердце пламя.

Я давно не испытывала такого желания жить. И не хочу больше ни о чём сожалеть. Потому что сожаления — большой груз, который так тяжело носить. Я не помню, когда так хотелось жить и радоваться словно ребёнок познающий мир.

Вот пойду сейчас во двор и закричу громко громко о том что я самая счастливая женщина. Пусть весь мир порадуется вместе со мной. А возможно покрутят пальцем у виска. Ну и пусть обзовут сумасшедшей, меня это не страшит. Я женщина которая любит, и любима. А все влюблённые немножечко не в себе.

Сейчас моя душа рвалась к Сергею, и я уже не могла остановить ни его, ни себя……… Я застонала от желания и жадно поцеловала его в шею, затем в губы. Сергей ответил мне взаимностью и принялся страстно целовать мою грудь. Эти поцелуи были похожи на огонь, страх, и избавление от внутренней тяжести. Они заставляли забыться и уйти от проблем. Я почувствовала себя в полной безопасности, и поняла, что если этот мужчина будет со мной, то мне ничего не угрожает.

Я встала из-за стола и села к нему на коленки. Он развязал мой халат и разорвал трусики. Изогнувшись от сумасшедшего желания я застонала. Собрав последние силы, стянула с него шорты и поняла, что больше не могу терпеть и прятать свои чувства.

Сергей поднял меня и посадил на кухонный стол. Я как в кино, смяла ногой всю посуду, закричав от дикого удовольствия. Сергей громко стонал и постоянно пытался прикрыть мне рот, но я прикусывала его руку и стонала ещё громче. Кода всё закончилось, мы упали на пол и слились в объятиях. Я чувствовала себя абсолютно спокойной и бросала украдкой на Сергея благодарные взгляды, улыбаясь безмятежной улыбкой.

— Ты как?

— Прекрасно. Как я могу чувствовать себя после занятия любовью с любимым мужчиной?

— Ты считаешь, я был на высоте?

— На самой вершине, — сказала я и нежно потрепала Сергея по волосам.

Я считала эту встречу подарком от Бога. И не хочу загадывать, что будет завтра. Я хочу только здесь и сейчас!!!!!!!!!!!

Глава пятнадцатая

Утром я проснулась от чувства одиночества. Я открыла глаза и посмотрела на часы. Семь часов утра, но сна не в одном глазу. Странно, после такой насыщенной ночи, чувство усталости отсутствовало напрочь. Хотелось вскочить и переделать все возможные дела, которые копились долгие месяцы. Когда я повернула голову к подушке Сергея, моё сердце замерло. Сергея не было. Я вскочила с кровати, и когда мои стопы коснулись пола, почувствовала, дрожь в коленках. Тогда я изо — всех сил закричала:

— Сергей!!!!

Послышался скрип балконной двери и через секунду в спальню вошёл мой любимый.

— Малыш, ты чего так кричишь? Сон плохой приснился?

Я с облегчением вздохнула.

— Нет. Я проснулась, а тебе рядом нет, испугалась.

— Танюша, я всю ночь уснуть не мог. До сих пор не верится, в то что я свободный человек. Дождь всю ночь лил, как из ведра. А когда выглянуло солнце, такая красота! Я вышел на балкон покурить, а потом никак не мог налюбоваться рассветом. Слушай, а пойдём на балкон, вместе встретим наше первое утро?

Я нырнула ногами в пушистые тапочки, накинула шёлковый халатик, и радостно провозгласила:

— Я готова, мой капитан!

Обнявшись, мы вышли на балкон, как вдруг Сергей посмотрел на меня и загадочно улыбнулся.

— Малыш, я сейчас приду, — после чего скрылся в комнате.

Через какие-то доли минут он вернулся, уже с подносом в руках. В воздухе завитал аромат свежеприготовленного кофе. На подносе стояли две маленькие фарфоровые чашечки, до краёв наполненные кофем, а псоередине на тарелочке лежали мои любимые круасаны. От радости, я словно ребёнок захлопала в ладоши и не раздумывая чмокнула Сергея в щёку. Он с умилением смотрел на меня, будто я маленькая девочка.

— Танюша, любимая — это для тебя.

В этот момент я обняла его и прижалась к нему так сильно, что слышала, как стучит его сердце, каким прерывистым становится его дыхание. Я гладила своего любимого по плечам и словно обезумевшая от стихийного счастья шептала:

— ЛЮБОВЬ МОЯ, ЕСЛИ БЫ ТЫ ЗНАЛ, КАК Я СЧАСТЛИВА!!!!!!!

Он словно упивался моей благодарностью, мурлыкал что-то себе под нос, а на его лице играла самовлюблённая улыбка.

Мы стояли и наблюдали, как просыпается дом. Как новый день входит в окна квартир, как одаривает природу ласковое солнце. Я стояла и рассматривала дерево, которое красовалось прямо перед моим балконом. На изумрудной листве, играли прозрачные капельки, в которых бликами отражались маленькие лучики. В воздухе пахло свежестью и сырой землёй. Время от времени мы сливались в страстном поцелуе, и не замечая никого вокруг наслаждались друг другом. Я вдыхала аромат лета, смешанного с запахом тела моего любимого мужчины, и поняла, что эти два запах так тесно связанны между собой, что останутся навсегда самыми дорогими моему сердцу. Глоток кофе, поцелуя и пьянящего воздуха, сводил с сума, уничтожая под корень все прошлые неудачи. Сергей прижал меня покрепче к себе, словно боялся потерять и прошептал:

— Малыш, а я ведь всегда боялся влюбиться, но это произошло.

Я промолчала, потому что была счастлива выше всяких слов. В сердце расцветали цветы, которые источали аромат любви, и мне казалось, что никакие слова не заменят пение сердца.

Я сидела на подаконнике с закрытыми глазами, когда послышался шум мотора. Как странно, но в это мгновение, по спине пробежал холодок, и я открыла глаза. Сергей прижался к стене, будто от кого-то прятался.

— Таня, а чей это Джип? — вдруг неожиданно спросил он.

Я подошла к балконным перилам и высунулась во двор. И конечно не ошиблась в своих догадках. Это были мои преследователи. Машина мирно припарковалась на стоянке, как это происходило почти каждое утро.

— Серёж, это и есть тот самый Джип, про который я тебе рассказывала, — совершенно спокойно ответила я.

Почему-то мой любимый сильно занервничал.

— Танюш, может зайдём в комнату, а то я что-то замёрз, — неожиданно предложил он.

Я несколько удивилась, так-как на улице вновь устанавливалась жара. Но не придав этому особого значения, молча согласилась. Мне больше не хотелось присматриваться, приглядываться, выискивая в Сергее, все те пороки, которые возможно присущи каждому из нас. Мой мозг расслабился, и просто наслаждался игрой слов, рук, и секса.

Теперь наступила очередь моего сюрприза. Оставив своего любимого в зале у телевизора, я направилась в ванную. Зажгла свечи, рассыпала лепестки роз, налила душистой пенки, а для романтики подожгла ароматизированные палочки, которые купила на индийской ярмарке.

Мы лежали в ванне, охваченной волшебным мерцанием свечей. Наши тела утопали в нежной, пушистой словно вата пене. И находясь на краю этого блажентсва мы неперестовали ласкать друг друга, безустанно повторяя слова любви, как заклятье. Напрочь забыв обо всём, мы кидались пеной, как маленькие дети снежками, и в этом находили повод для смеха. Я смотрела в глаза любимого и не могла оторваться. В них отражалось пламя свечей, которое придавало его взгляду тайну.

— Малыш, я никогда не был так счастлив, как сейчас, — сказал Сергей, и в нотках его голоса дрогнула искренность.

— Я тоже, — призналась я.

Мне нравилось, что рядом с Сергеем я могу быть естественой. Не нужно надевать маску и перевоплащаться в того, кого хотят видеть в тебе, а не ту кем ты являешься на самом деле. С ним я могу позволить такую роскошь, как быть самой собой, а это очень важный момент в отношениях. С другими мужчинами, мне постоянно приходилось прикидываться, что я лучше, чем есть на самом деле. А главное не приходится предпринимать ничего чтобы ему нравиться. С Сергеем было так тепло, хорошо и уютно.

— Малыш, а давай сейчас куда-нибудь рванём и немного расслабимся.

— Неплохая мысль. Давай!

К полудню разыгралась жара. Я одела свой фирменный голубенький шифоновый сарафанчик, который смотрелся роскошно и дорого. Сергей остался в шортах, которые шли ему, и открывали его брутальную фигуру.

Только сейчас я обратила внимание, на то, как красив наш городок. Я шла по знакомым улицам и неузнавала их. Дома выглядели приветливыми и красочными, а деревья вдоль тратуаров, раскинули свои могучие ветви до самой земли, спрятав нас в тенистой прохладе. Даже продавщицы кваса и мороженного казались милыми и счастливыми. Проходя мимо городского рынка, перед входом усыпанного бабульками разных возрастов, Сергей оторвался и куда-то исчез. Я стояла посередине рыночной площади и искала его в каждом проходящем прохожем, когда вдруг он появился так неожиданно, что от испуга я вздрогнула. В его руках красовался огромный букет красных роз, завёрнутый в блестящий пакет, перевязанный алой лентой.

— Это мне? — удивилась я.

Сергей расплылся в улыбке.

— Конечно, а кому же ещё? У нас стобой сегодня что-то вроде первого свидания.

— Надо же! А я и не знала, что мой ухажер подпольный миллионер! Есть ещё заначка?

— Нет, нет. Это последние, я специально для этого случая берёг, — попытался заверить меня Сергей.

Я зарылась лицом в букет и ноздрями втянула весь аромат, как вдруг чуть ли не упала, от толчка сзади.

— Извините, — раздался за спиной мужской голос.

Я обернулась и остолбенела от ужаса. Этого паренька я несколько раз встречала в Ёдвинске, и неприпомню где ещё. Я кинула взгляд в сторону стоянки и увидела чёрный Джип. И тут я всё поняла. Этот парень, и есть мой преследователь. По спине пробежали мурашки.

Я взяла Сергея под руку, и мы отправились к набережной. Сегодня мне хотелось показать всему миру своего мужчину. Я шла не скрывая гордости и восхищения. Обойдя пешком весь город, мы спустились на берег и присели на песочек.

— Благодать, — улыбнулась я.

— Что же может быть лучше свободы! Я всегда представлял нашу встречу именно так, — сказал Сергей.

Я умиротворённо закатила глаза и сказала:

— Я тоже.

Сергей снял ботинки, вытянул ноги. А я с удовольствием растянулась рядом. Окружающие обращали на нас внимание — ещё бы! — такие счастливые и беззаботные, сидим на грязном песке и нас это не волнует.

Где-то на воде раздавались радостные возгласы людей, это были посетители плавучего ресторанчика. Слышались пьяные выкрики, гуляющей толпы. Моя душа рвалась от безумного счастья, желая поделиться им немедленно со всеми.

— Пойдём! — скомандовала я и взяв Сергея за руку потянула в сторону ресторана.

Уже через несколько минут мы сидели за одним из столиков плавучего ресторанчика, где около года назад погиб Артур. Но сейчас думать об этом не хотелось, сегодня у моей души праздник — счастья и радости.

Заказа приходилось ожидать около часу, но не большая взятка в виде стодолларовой купюры ускорила процесс вдвое. Вскоре наш стол ломился от яств и мы принялись пировать. Текила пошла отлично, и я вновь почувствовала лёгкое опьянение. Сергей оказался самым отменным парнем, которые встречались в последнее время на моём жизненном пути. Стараясь развеселить меня, он рассказывал анекдоты и кучу самых разных историй.

Наверное, я уже давно не была так счастлива. Счастлива от от того, что наконец свободна от сплетен и пересудов соседей, друзе и коллег. Свободна от надоевших поисков долгожданного и запоздалого счастья.

Насладившись вдоволь едой и танцами, мы арендовали прогулочный катер. Накрыли небольшой столик и продолжили наш грандиозный праздник. Мы резвились и махали проносившимся мимо катерам. А затем я решила изобразить сцену из моего любимого фильма «Титаник». Сергей тут же подыграл, поднял меня повыше, а я широко раскинула руки и громко закричала:

— Я счастлива!

Инностранные туристы, проплывавшие мимо нас на шикарных прогулочных катерах, громко смеялись, что-то выкрикивая вслед и снимали на камеры. Нам было так хорошо, что я больше не хотела вспоминать о моих преследователях, о всех предостережениях и обо всём плохом. Я наслаждалась отдыхом, и своим любимым. Сейчас мне не казалось это безумием. Я хотела творить, то, что желала душа. Широко размахнувшись, ябросила букет в воду. Букет медленно поплыл, а я радостно захлопала в ладоши.

— Как тебе любимая, наше водное такси? — громко рассмеялся Сергей.

— Просто супер!!!!! — кричала я что было сил.

Старый моряк управляющий катером, загадочно улыбался, бросая на нас многозначительные взгляды.

— Слушайте, у вас наверно, никогда не было таких сумасшедших клиентов, как мы?

Старик усмехнулся и пожал плечами.

— А мне-то что, хоть голыми по палубе бегайте. Главное, что отлично заплатили, — засмеялся дедок.

Неожиданно я опустила руки и перестала кричать.

Неподалёку от нас навстречу нам мчалась моторка. В ней сидел не кто иной, как парень с рынка и помахивал рукой. Когда наши катера поравнялись, он повернулся в мою сторону и мы встретились глазами. Меня словно ударило молнией, дыхание перехватило, а в горле встал ком. Парень что-то выкрикнул, но в шуме мотора и волн я не расслышала. В этот момент я вцепилась в руку Сергея и почувствовала, как его рука дрожит.

— Малыш, ты что? — растерянно спросил он.

— Да, так, встретила одного знакомого.

— Но мы же договорились, что сегодня отдыхаем, забыв про всяких знакомых и проблемы.

— Это не то, о чём можно забыть. — Я наклонилась к сидевшему дедуле за рулём и быстро спросила: — Сможете догнать вон ту моторку?

Он мотнул головой.

— Вряд ли. У него мотор в два раза резвей.

— Послушайте, мне нужно чтобы вы его догнали, я заплачу очень хорошо.

— Дело не в деньгах, я не смогу. Я вынужден придерживаться правил, за мной следят водные полицейские. Нас остановят, и тогда не оберёшься проблем.

— Я требую, чтобы ты немедленно развернулся и догнал эту чёртову моторку!!! — закричала я и достала из кошелька двести баксов.

Дедуля глянул на купюру, тяжко вздохнул и сказал:

— Если бы наше провительство достойную пенсию платило, а то! — Махнул рукой и развернул катер. Затем набрал скорость, и мы помчались за исчезающей вдали точкой. Минут через десять дедуля растерянно посмотрел по сторонам и испуганно спросил:

— Ребята, а какой наш?

Я пришла в состояние неподдельного ужаса. На реке было как минимум катеров десять и столько же моторок. Тот который с незнакомцем найти было просто невозможно.

— Мне нужна моторка, которая промчалась мимо нас минут двадцать назад, там находился молодой паренек, лет двадцати с небольшим, — произнесла я со слезами в голосе.

— Да бог его знает! Их тут столько! Поди разбери, кто есть кто! Если найдёшь, скажи, я мигом.

Мои надежды уже окончательно растаяли, когда в кармане у Сергея зазвонил мобиьник. Сергей растерянно уставился на меня, и не торопился брать телефон.

— Мне кажется, или это тебе звонят? — поинтересовалась я.

Он тут же спохватился и вытащил мобильник из кармана шорт. Посмотрев на дисплей, он тяжко вздохнул и отошёл в сторону. А когда вернулся, то явно был чем-то озабочен или расстроен.

Мы сели за наш столик, и разлили текилу.

— Ну, что? — спросил заметно погрустневший Сергей.

— Будем веселиться дальше.

Но веселья у нас почему-то больше не получалось. Я притихла и думала о странном парне. Моя интуиция мне подсказывала, о том что существует некая взаимосвязь между Сергеем и этим загадочным пареньком.

Настроение резко испортилось, и тут я неожиданно поймала взгляд вконец расстроенного Сергея.

— Закат, конечно мы уже встречать не будем, — сказал он.

— Почему? — улыбнулась я. — Как можно пропустить такое зрелище, как закат?

Сергея явно что-то тяготило. Он тяжко вздохнул, опустил глаза и сказал:

— Таня, мне нужно тебе сказать.

Я прикрыла его рот своей рукой.

— Ничего не надо говорить, — прошептала я.

Сергей убрал мою руку, и посмотрел в мои глаза. Его взгляд был серьёзным и грустным. Я поняла, что он не шутит. Мне стало страшно. Страшно от того, что моё счастье может ускользнуть от меня, а я ещё не погрелась в лучах его тепла.

— Что случилось?

— Я должен уехать.

— Куда? Зачем?

— Понимаешь, малыш, у меня есть свой дом.

Я оцепенела от ужаса, который захватил меня в свой плен.

— А как же мы? — еле выдавила я из себя, всё ещё не веря в серьёзность всего услышанного.

— Танюш, я должен сделать документы.

— Но ты же вернёшься? — спросила я и посмотрела в его глаза, будто пыталась найти ответ.

Страх поселился в моей душе совсем неожиданно, заставляя меня идти на безумные поступки. Я взяла руку Сергея и крепко сжала в своей.

— Серёжа, я не отпущу тебя, слышишь!!!!!! — дрожащим голосом прошептала я.

— Извини, но без документов — я никто, — твёрдо заявил он.

— А хочешь, я поеду с тобой? — в отчаяние выскочило с моих губ.

И тут я заметила, как мой любимый оживился.

— Таня, а ты и в правду поедешь?

— Конечно, я за тобой, хоть на край света!

Вдруг мой любимый придвинулся ко мне, после чего обнял и стал осыпать страстными поцелуями: моё, лицо, губы, грудь.

Я мягко отстранилась и подняв рюмку, сказала:

— За нашу новую жизнь!

— За нас! — улыбнулся Сергей.

— Серёж, а мы где будем жить?

— У меня своя квартира, почти в центре. Я устроюсь на работу, да и тебя в школу пристроим. Ой, заживём Танька! — мечтательно произнёс Сергей и приобнял меня за плечи.

Пошло всё к чертям! Вот возьму и уеду с Сергеем. А ведь жена, всегда должна следовать за мужем. Иначе, какого чёрта я прошла такой путь. Вперёд к новой и счастливой жизни! И пусть будет всё, как будет. Душа парила, поддаваясь минутным порывам одуревшего счастья. Оно будто взбесилось, и вело уже свою неподвластную мне игру.

Вдруг по всей палубе заиграла медленная музыка, Сергей встал, галантно поклонился и пригласил меня танцевать. Я улыбнулась и полностью подчинилась ему.

Мы закружились в танце, наслаждаясь медленными композициями девяностых. Сергей прижимал меня к себе, но я даже не пыталась сопротивляться. Жуткие события сегодняшнего дня, хмельное головокружение — всё перемешалось в голове и завертелось с такой силой, что я вновь подумала о том, что дела мои идут в гору.

— Ты ослепительно красивая…….- прошептал мне на ухо Сергей.

— Ты решил так искупить свою вину?

— Нет. Просто ни с одной женщиной, мне не было так хорошо и спокойно. Я люблю женщин сильных и волевых, и чертовски красивых.

— Да? А мне всегда казалось, что мужчинам, наоборот нравятся слабые, ласковые, робкие создания.

— Может быть, но это только слабохарактерным мужчинам. Сильные личности, всегда тянутся к сильным.

— Ты считаешь себя сильной личностью?

— Конечно. Иначе я бы не выжил, там откуда вернулся.

— Тоже верно. Серёж, а у тебя родственники есть?

Повисло молчание.

— Серёжа, ты меня слышишь? — повторила я свой вопрос.

— А разве это так важно?

— Для меня сейчас всё имеет значения.

— У меня тётка есть, и сестра, — бросил он.

— А они знают обо мне?

— Ну конечно малыш, они нас ждут.

Когда танец закончился, мы вернулись за столик и посмотрели на часы. Ровно полдвенадцатого.

— Завтра за билетами, — сказал Сергей.

— Тогда пора.

Расплатившись за катер и за ужин, мы сошли на берег и направились домой. Завтра мне предстоял очень ответственный день, который перевернёт всю мою жизнь.

Глава шестнадцатая

Я проснулась от чувства холода. Сон ускользал от меня, а вместе с ним и богатство красок и восторг ощущений. Это был сон и ничего кроме сна. Я даже не помню его содержания. Но он оставил по себе тоску и странное ощущение потери. Когда я открыла глаза, моего любимого не было, а подушка ещё хранила остатки его тепла. Значит он встал совсем недавно.

— Серёжа! — позвала я своего любимого, но ответа не последовало.

Поняв, что нахожусь в квартире одна, я вскочила, накинула халатик и прошлёпала на кухню. Чайник ещё не успел остыть, а на столе стояла кружка с недопитым кофе. Значит Сергей ушёл совсем недавно. Странно, даже записки не оставил. Сердце всколыхнула тревога. Нервы мои были на пределе. Руки затряслись, выступил пот. Сейчас я была сумасшедшей в своих мыслях. Они подобно волнам, накатывали с возрастанием. Налив себе кофе, я уселась на подаконик, вытащила из пачки тоненькую сигарету и закурила. Мне хотелось верить в то, что Сергей вышел на пять минут, но прошёл час, а его возвращение затягивалось. Я смотрела в окно и видела, как соседи спешили сесть в свои авто, и машины чинно покидали двор. Моих преследователей сегодня не было, а жаль, я уже привыкла к их постоянному присутствию в моей жизни. Казалось в это утро меня покинули все, и даже враги. Я почувствовала, как горькая правда подкатывает к горлу, готовая разрозиться потопом в любую секунду. Дрожащей рукой я поднесла сигарету к губам и сделав затяжку задумалась, о том, как жестока жизнь и как непредсказуемы её повороты. Может быть он решил не ломать мне жизнь и тихо уйти по английски. Я молила Бога чтобы это было не так. Возможно его поступок отнюдь не жесток по отношению ко мне, а наоборот совесть задремавшая на годы неожиданно проснулась и напомнила о себе. Всё это конечно благородно и романтично, но как же я? Что же получается мои чувства не в счёт? Мне стало безумно жалко себя. Ну почему такой груз навалился на мои плечи? Сильная и волевая, сказал Сергей. И это про мою тонкую ранимую натуру? Да у меня душа Чеховской барышни, а сердце Анны Карениной, просто сразу этого не заметно. Жизнь у нас такая, что порой приходится прятать свою утончённую натуру за маской холодного безразличия, иначе затопчут. Наверное я слишком повзрослела за последнее время и испытала что такое настоящая искренняя любовь, и всем желаю того же.

Конечно, мы не могли быть вместе. У нас разные интересы, цели и взгляды на жизнь. Я бредила тихой семейной жизнью, окружённой детьми и заботливым мужем, а он задохнётся сидя в четырёх стенах, закованный цепями обременительных обязательств. И ещё, он бы попытался войти в роль мужа, хорошего, положительного и заботливого, но рано или поздно кодировка закончится и «рыбка сорвётся с крючка», нырнув в привычную среду, где всё знакомо до боли, где прожита жизнь и где всё просто и понятно. А главное, туда, где он будет тем, кем является на самом деле.

Я вытирала с глаз слёзы и пыталась найти в них мимолётное утешение. Надеюсь, что ты любимый сделал правильный выбор за нас двоих. Ты встретишь достойную себе партию. Счастья тебе Серёжка, обычного человеческого, которое выстраданное годами. Пусть у тебя всё сложиться, лучше чем у меня, а у меня другая участь и другая жизнь.

Вдруг, я вспомнила о мобильнике и растоптав окурок в пепельнице, взяла в руки телефон и набрала номер Сергея. И вмиг разочаровалась. И на что я надеялась? Разумеется номер находился вне зоны доступа сети.

Я еле сдержалась чтобы не швырнуть телефон об пол. Но в последний момент взяла себя в руки и отложила мобильник в сторону от греха подальше. Время на часах стремительно бежало вперёд, что только подтверждало мои подозрения. Шёл второй час отсутствия Сергея, и мне оставалось посмотреть правде в глаза. Мой любимый меня бросил, а точнее сбежал, как нашкодивший ребёнок.

Больше моя душа не пела, она сжалась в упругий комочек и затвердела превратившись в камень. Я уставилась и смотрела в одну точку, какой являлось большое дерево напротив моего окна. Мне хотелось выйти на балкон и вдохнув свежего воздуха закричать во всё горло. Но мне не хватило духу сделать этого. Мне вспомнилось наше утро с Сергеем, и самый вкусный кофе, тот который я попробывала вчера. Воспоминания словно искры разожгли в сердце боль. Разум отказывался поверить в происходящее, а сердце уже знало ответы на все вопросы. Глаза вдруг зажгло так сильно, что я зажмурилась от боли. Слёзы прорвали плотину и затопили всё вокруг. Я зарыдала больше не в силах держать внутри эту боль. Мне казалось ещё чуть чуть и я задохнусь от собственного бессилия. Когда глаза устали от слёз, тело от внутренних содроганий, душа — от горьких потерь, а разум просто отказывался всё воспринимать, я распахнула окно и впустила поток свежего воздуха. Поток летнего воздуха принёс небольшое умиротворение а вместе с ним и шум подъезжающей машины. Я высунулась в окно и увидела уже знакомый Джип, но каково было моё удивление, когда машина остановилась, открылась дверца и из салона показалась фигура Сергея. От неожиданности у меня потемнело в глазах, а ноги сделались ватными. Я мигом закрыла окно, задёрнула шторку и прижалась к стене. Немного опомнившись, я осторожно отодвинула штору и затаив дыхание стала наблюдать за происходящим. Меня знобило. Почему так холодно? Странно на улице двадцать пять градусов. Наверно это нервы. Проклятые нервишки, совершенно не хотят меня слушаться. Машина уже собиралась отъезжать, как вдруг Сергей тормознул водителя. Джип остановился. Полянский открыл дверцу и что-то извлёк с заднего сидения. После чего машина быстро удалилась со двора. В его руке красовалась барсетка. Постояв минуты две — три, он направился к подъезду.

Я продолжала стоять неподвижно, пока не услышала, как щёлкнул дверной замок. Дверь открылась. Сергей шагнул в прихожую и заговорил:

— Таня, любимая, извини если напугал!

Я вышла в прихожую, и кинулась в объятия Полянского. Прижавшись к его красивому телу, я тихонько заплакала. Мне не хотелось больше выпускать его из своих объятий, потому что страх потери таился глубоко в душе, временами впадая в ремиссию. Сергей погладил меня по волосам и нежно поцеловал в макушку.

— Прости, малыш, — вкрадчиво прошептал он.

— Серёжа, ну за что ты извиняешься?

— За то, что оставил тебя слишком надолго одну. И при этом даже записки не оставил. Я и в правду не думал, что задержусь.

— А ты где был?

— За билетами ездил. Просто пока разобрался что, как и где, кучу времени потерял. Но всё не напрасно! — Сергей потянулся к барсетке и достал два билета. Затем он приподнял мой подбородок и нежно провёл кончиком бумаги по носу. Мне стало щекотно и я засмеялась.

— Милый, мы же собирались вместе пойти?

— Извини малыш, всё хорошо. Я мужчина и я не должен вешать на тебя свои проблемы. Я подумал, пока ты спишь, сделать тебе сюрприз, но вижу не получилось. Вышло всё как-то по — дурацки. Танюша, признайся, ты наверняка уже мысленно простилась со мной, обозвав подонком и гадом?

Я смутилась и отвела взгляд в сторону.

— А как ты догадался?

— Женская психология неисправима и не подаётся коррекции! — констатировал он.

— Это точно! — улыбнулась я, а затем добавила:

— Серёж, я так проголодалась.

— И я бы сейчас не отказался от……. - он на секунду задумался.

— От чего? — шутливо спросила я.

— Ну, от яичницы это точно!

Когда яичница скворчала на сковородке, а запах жареных помидоров с салом витал по всей квартире, мне вдруг вспомнилась утрешняя история, и вопрос сам слетел с губ.

— Серёжа, а кто тебя подвозил сегодня?

В этот момент Полянский наливал кофе, как вдруг чашка выскользнула у него из рук и упав на кафель разбилась вдребезги. Присев на корточки, чтобы собрать осколки, Сергей твёрдо сказал:

— Всё нормально.

— А я думаю, что нет. Что-то произошло, но ты мне упорно не желаешь говорить об этом. Чья это машина?

— Малыш, я приехал на такси.

Я опешила от его вранья.

— Ты в этом уверен?

— Вполне. А почему ты вообще заостряешь на этом внимание? Я теперь вольный человек и могу ездить на чём угодно. Или ты меня в чём — то подозреваешь?

Он собрал осколки, выкинул в мусорное ведро и налил нам кофе. Я молчала и тупо смотрела в окно.

Может быть, сейчас самое время выяснить отношения и узнать правду? А вдруг нет никакой правды, а существует обычное совпадение или случайность. Нет, нельзя всё взять и разрушить одним махом.

— Я не сказала этого.

— Отлично, тогда подумала.

— Серёж, — я отвернулась от окна и посмотрела на любимого. — Всё нормально. Это нервы.

— Ничего, приедем домой, и всё наладится, — ответил он и придвинул ко мне чашку кофе.

Неожиданно Сергей наклонился и впился поцелуем мне в губы. Мои руки словно по мановению волшебной палочки потянулись к его шее. Обвив её руками я притянула его лицо к себе ближе и наши губы слились в страстном голодном поцелуе. В эти мгновения моё тело наполнила сладкая истома. Госпожа страсть распахнула объятия и скорлупа условностей разбилась о скалы разума. Сергей поднял меня и посадил на стол. Он рывком распахнул мой халат и швырнул его в сторону. Затем порвал трусики и смел всю посуду со стола на пол. Раздался звон бьющегося стекла. Его дыхание становилось чаще и чаще, он бормотал моё имя снова и снова, а его губы скользили по моей шее, покрывая поцелуями каждую клеточку моего тела. Он словно обезумевший зверь, который долгие месяцы скитался в поисках самки, и достигнув своей цели потерял контроль. Он накатился на меня как волна, целуя моё лицо и шею, сжимая и снова целуя мою грудь, тёплый живот. Моё тело горело под властью его сильных рук и трепетных губ. Затем он стал целовать меня между ногами так, что я распростерлась под ним, ошеломлённая наслаждением.

— Сергей! — застонала я, и он поднял на меня глаза, ставшие ещё более томными от желания.

— Любовь моя! — тихо сказал он, будто у меня не было другого имени. И он снова опустил голову и принялся ласкать меня своим острым твёрдым языком, а я сжимала пальцами его руку и стонала на каждом выдохе.

Он стянул с себя футболку и шорты. При виде его прекрасного обнажённого тела я задохнулась от незнакомого мне чувства. Он упал на меня, словно не мог вынести бездействия и я с наслаждением вдохнула волнующий запах его кожи.

— Сергей! — простонала я опять, и весь мир вокруг, эхом отозвался на его имя. — Сергей! — и он вошёл в меня. Это было похоже на удар ножа, и когда я взглянула вверх, то увидела виноватую улыбку. Он смотрел на меня влюблёнными глазами.

— Любовь моя, — мягко произнёс он и поцеловал мои веки, и завитки волос на висках, и слизнул слезинку с моей щеки.

Сергей был так нежен, будто боялся сделать мне больно. И действительно несколько раз я испытывала боль, но с каждым разом она приносила новое наслаждение. Каждый момент был головокружительным, и я выгибала спину, стремясь навстречу его телу. Наслаждение становилось всё более интенсивней, а его движения — всё более быстрыми, пока они не достигли апогея, и я перестала понимать где я, и кто я. Был только Сергей.

Потом мы долго лежали в молчании.

Через некоторое время Сергей приподнялся и, потянувшись за своими шортами и моим халатом, укрыл нас ими словно одеялом. И в этот момент я прижалась к нему крепче. Я прижималась лицом к его шее и с наслаждением вдыхала знакомый запах его кожи и какой-то ещё более глубокий, который принадлежал лишь ему.

Всё, что я видела сейчас, это профиль Сергея, когда он смотрел в окно. Всё, что я ощущала — это тепло его рук, тела на мне и лёгкую боль там, где он только что был.

Какой-то странный покой воцарился в моей душе. Я закрыла глаза и задремала.

— Нам нужно собираться, — тихо сказал Сергей.

Я открыла глаза. На полу валялась разбитая посуда, жалкая свидетельница нашей любви. Зрелище напоминало поле боя, нежели любовное ложе.

Сергей подал мне халат и стал натягивать на себя футболку. Накинув халатик, я обернулась к нему. Он сидел на стуле и курил.

— Я уберу. — нежно сказал он.

Я села рядом, взяла сигарету и затянулась, и мы стали молча смотреть в окно. Так прошло много долгих минут. А мы сидели молча, потому что каждый думал о своём. Верней я не думала ни о чём, и была счастлива.

Первым встал Сергей и принялся сметать осколки. Я сидела и наблюдала за ним. На футболке выступили пятна от пота, и тогда я предложила:

— Серёж, как ты смотришь на то чтобы принять душ?

— Положительно.

— Хорошо, тогда я после, — с этими словами я направилась в ванну и включила воду.

Пока Сергей принимал душ, я принялась лазить по шкафам, отбирая вещи, которые мне пригодятся. Как вдруг из ванны донёся телефонный звонок. Кто-то звонил моему любимому, и довольно настойчиво. Если Сергей взял с собой мобильник в ванну, то наверняка ждал этого звонка. Любопытство било все рекорды. И у меня хватило духу на то чтобы подойти к двери и попытаться подслушать. И не зря! Кое — что мне всё же удалось услышать. Мешала вода, которая шумела под бешенным напором. Даже там Сергей говорил в пол голоса, а это означает только одно: мой любимый не хочет чтобы я слышала этот разговор.

Фраза «Я всё помню, завтра приеду,"была самой отчётливой из всех остальных. Следующая что-то вроде того: «Со мной. Я сам разберусь. Или разберись. И наконец последняя «Не звони на эту мобилу, не светись».

На последней фразе я отошла от дверей на безопасное расстояние, и приступила к сборам в дорогу.

Сумка была почти набита доверху, когда я почувствовала, на себе чей-то взгляд. Я вздрогнула и обернулась.

В дверях стоял Сергей. Его бёдра обтягивало полотенце. А сам он выглядел взволнованым и испуганым.

— Серёж, что-нибудь случилось? — спросила я застёгивая молнию сумки.

— Нет малыш. А с чего вдруг ты так решила?

— Да на тебе лица нет.

— Это усталость малыш. Бурное у нас утро было. А я смотрю, ты основательно собралась! Небось весь гардероб в сумку запихала?!!

Я пожала плечами.

— Все вещи стильные. И потом, где я там куплю себе порядочный гардероб?

Сергей призадумался, почесал затылок и махнув рукой сказал:

— Может ты и права! Будешь у меня самой красивой и как ты говоришь стильной девушкой, все местные девки обзавидуются.

— Серёжа, я и твои вещи уже упаковала.

Сергей весело рассмеялся.

— А какие у меня вещи? Так пару тряпок!

И тут я вспомнила, о том что должна сходить на работу и написать заявление на увольнение, хотя может пока отпуск взять? — размышляла я, когда зазвонил мой мобильник. Номер не определялся и мне стало не по себе. Я вообще не люблю людей с тайной, поэтому не хотела отвечать, но мобила трезвонила не умолкая, и со словами «Ну кому я понадобилась?!», я ответила. В трубке послышался взволнованный голос девушки:

— Танька, привет! Это Карина!

— Что тебе ещё надо? — недовольно буркнула я.

— Таня, послушай, меня внимательно и неперебивай! Полянский рядом?

— Да.

— Таня, беги от него он уби….

Я ничего не ответила, а просто на полуслове сбросила соединение. Опять эта девица лезит в мою жизнь, только вот теперь ей понадобилось почему — то разлучить меня с Сергеем.

— Малыш! — донёсся голос Сергея из соседней комнаты. — Кто звонил?

— Да так ничего важного, — быстро ответила я.

— Малыш, всё что касается тебя для меня важно!!!!

Послышались шаги из комнаты. Я моментом удалила номер. Полянский зашёл в зал, сел рядом со мной и приобняв меня за плечи, тихо спросил:

— И кто тебя так расстроил, малыш?

Его вопрос сквозил подозрениями, и я почувствовала неладное. Пришлось собрать всё своё самообладание чтобы достойно ответить. Положив голову на плечо Сергея, я тихо сказала:

— И здался тебе этот звонок. Коллега с работы поболтать хотела.

Сергей недобро усмехнулся.

— Мне показалось, что ты очень встревожена после этого звонка.

— В том — то и дело, что тебе только показалось, — начала злиться я.

Поездка на работу заняла около полутора часов. Я даже не могла и предположить, что такое решение, как увольнение даётся совсем нелегко. Прошло полчаса, а предо мной лежал пустой лист бумаги, ожидающий своего приговора.

Взглянув на пустой лист, директор перевела взгляд на меня и сказала:

— Значит увольняться не хотите? Тогда пишите заявление на отпуск, а со временем решите, что вам нужнее.

— Понимаете Мария Александровна, я еду в незнакомое место, и незнаю, как всё сложится, вдруг придётся вернуться, — поделилась я своими сомнениями.

Мария Александровна внимательно посмотрела на меня и задала довольно неожиданный вопрос:

— Татьяна а вы любите своего жениха?

Я смутилась.

— Безумно. А почему вы спрашиваете?

— Видели — те, когда любовь, как вы говорите безумна, человек не раздумывает над своими действиями, а действует на эмоциях. А вы Татьяна, уже как полчаса сидите и никак не можете решиться.

Увидев моё замешательство, Мария Александровна взяла инициативу в свои руки.

— Хорошо, дело ваше! Но я предлагаю следующий вариант: Вы пишите заявление на отпуск и если в течении этого времени ничего не меняется, шлёте мне по факсу или телеграммой, как вам будет удобней заявление о увольнении. Разумеется я его подпишу, и ещё, вам не придётся отрабатывать. Устраивает?

— Более чем! — охотно согласилась я, готовая расцеловать директора за гуманность.

Домой я возвращалась счастливая и беззаботная. Серёжка прямо с порога заключил меня в свои жаркие объятия и минут пять мы не могли оторваться друг от друга, слившись в страстном поцелуе.

Насладившись вдоволь маленькой прелюдией, Серёжа выпустил меня из своих крепких объятий и озабоченно спросил:

— Ну как, прошло увольнение?

— Пока никак. Я взяла отпуск, а если всё сложиться удачно, уволюсь без проблем.

Глаза Полянского светились от счастья. Я сняла туфли и сев на край тумбочки устало произнесла:

— Серёж, сообрази нам что-нибудь поесть, а то я жутко проголодалась.

— Всё почти готово моя принцесса! — величественно произнёс он.

Сергей побежал на кухню. Я села напротив телевизора и тупо уставилась в пустой экран. Сергей видимо не вынес одиночества и подойдя ко мне спросил:

— С каких это пор ты смотришь выключенный телевизор?

— С сегодняшнего дня, — ответила я и щёлкнула пультом на первый попавшийся канал.

— Таня, у меня всё готово, прошу к столу! — пригласил он и взяв меня под руку мы прошли на кухню.

— Там в холодильнике помидоры есть, можно салат сделать, а ещё сыр и колбаса, — предложила я.

Тогда мой любимый одним жестом распахнул дверцу холодильника и в считанные секунды тарелка с салатом оказалась в его руках. Ловким движением он поставил на стол тарелку и вновь открыв холодильник, достал вторую с аккуратно уложенными тоненькими ломтиками колбасы и сыра.

— Фирма веников не вяжет!!! Я всё предусмотрел!!!! Налегай!!!

Признаться я была приятно удивлена. Оказывается в моём женихе дремали задатки повара, что никогда не помешает в семейной жизни. Я уплетала пельмени с огромным аппетитом, и мне показалось, что раньше я никогда не пробовала таких вкусных пельменей. И поэтому я поинтересовалась у Сергея:

— Серёж, а где такую вкуснятину продают?

— В магазине.

— Это я и без тебя знаю. В каком?

— В вашем супермаркете. В том, что напротив.

— Наш пострел, везде успел!

— Танюш, я для тебя старался. Извини если не угодил, — покраснев растерянно произнёс он.

— Да ты не то что угодил, ты удивил! И мне безумно приятно.

— А мне вдвойне.

— И чтобы я без тебя делала!!!! — восхищённо произнесла я.

Вдруг лицо Сергея сделалось серьёзным и задумчивым.

— Таня, а кто живёт напротив тебя?

Я задумалась, не понимая о чём речь.

— Если в квартире напротив, то баба Маня, а если….. — меня прервали.

— Кстати, забыл сказать, пока ты отсутствовала, заходила баба Маня, тебя зачем-то спрашивала.

— И что она хотела?

— Я не знаю. А когда увидела меня, попросила посмотреть кран на кухне, сказала, что потёк.

— Так ты ещё и краны чинишь? — неперестовала удивляться я.

Сергей засмущался и вновь покраснел.

— Есть немного.

— Ну и как отремонтировал?

— Обижаешь. Прокладка у неё совсем сгнила, заменил, делов то на пять минут!

Я смотрела на своего любимого с умилением и не могла налюбоваться. Какая же тонкая грань между женской тоской и счастьем. Как мало порой нам нужно для счастья. И как дорого приходиться платить за эти долгожданные минуты наслаждения.

В часов восемь мы сидели в ожидании такси. Время казалось остановилось. Взяв Сергея за руку, я нервно трясла ногой и никак не могла остановить этот процесс. Вдруг мобильник запищал, оповещяя о новой эсэмэске.

— Это такси. Нам пора! — сообщил Сергей и взяв сумки вышел в прихожую.

— Серёж, ты спускайся, а я чуть задержусь.

— Малыш, давай не задерживайся, а то все таксисты нервные люди.

Когда внизу хлопнула подъездная дверь, я подошла и проверила тайник. Всё оказалось на месте. Вздохнув с облегчением я взяла одну пачку денег и уже было направилась к двери, как в дверь позвонили. На пороге стояла заплаканная баба Маня, и дрожащим от волнения голосом пыталась что-то сказать.

— Та-ня, вызови ми-ли-ци — ю, — всхлипывая попросила она.

— Что случилось баба Маня? — поинтересовалась я.

— Ой, до-чка, — продолжала причитать она. — Укра-ли, укра-ли!

— Кто украл? Что?

— Ме-да-ли все, своло-чь вы-не-с-ли…

Я спешно набрала номер полиции и объяснила ситуацию. Затем успокоила расстроенную старушку и спустилась вниз.

Глава семнадцатая

На улице уже стемнело. Огромная жёлтая луна, будто прожектор висела в сумеречном небе, и небесный свод над домом казался безвоздушным. Даже звёзд на небе было не видать. Какая-то зловещая тишина повисла в воздухе, готовая разразиться, но вот только чем? Запомнилась мне эта минута. Машина вывернула со двора и выехала на центральную улицу. Перед глазами мелькали пустые глазницы бесчисленных окон, и лишь кое-где горел свет, не смотря на то, что вечер только вступал в свои права. Город выглядел больным и усталым. В своей вечерней полудрёме, он изредка издавал какие-то бормотания в виде сигналивших машин и закрывающихся магазинов, продавцы которых спешно покидали рабочую зону. Город готовился к ночи, и ему не было никакого дела до моего отъезда. Утром всё вновь погрязнет в суете летнего дня, и про меня даже никто не вспомнит.

А впрочем завтра утром, меня встретит новый, ещё пока незнакомый мне город.

— Танюша, приехали! — голос Сергея вырвал меня из задумчивости.

Здание вокзала показалось каким-то грустным и угрюмым. Было непривычно безлюдно и на душе от этого становилось мерзопакостно. Раньше вокзал встречал широкой и доброй улыбкой: само здание и привокзальная площадь отлично освещались уличными фонарями и иллюминацией, но сегодня здесь всё утонуло во мраке. Правда где-то в самом конце платформы одиноко горел фонарь, которому были безразличны отъезжающие, его задача заключалась в освещении подезжающих поездов.

Вдруг совсем неожиданно объявили о прибытии поезда и душа сжалась в маленький комочек. Она будто испугалась и спряталась в норку. Вот уже из-за поворота показался состав, и словно важный гость протяжным гудком заявил о своём прибытии. Я почему-то вздрогнула в этот момент. Поезд сбавил ход и с важностью аристократа прошествовал к вокзалу. Сергей подхватил сумки, ещё раз взглянул на билеты, затем посмотрел нумерацию вагонов и сказал:

— Тань, нам в самый конец! Надо торопиться, стоянка пять минут!

Я пыталась не отставать от Полянского, но ноги никак не хотели идти быстрей. В глубине души ещё полгода назад я ждала этого момента, но, что со мной происходило сейчас я не понимала. И только устроившись в купе немного успокоилась. Поезд плавно тронулся и моя новая жизнь к которой я так упорно стремилась была уже не за горами. За окнами мелькали дома, но вскоре их крыши превратились лишь в маленькие точки, а потом и вовсе сменились лесным пейзажем. Проводница принесла постельное бельё и мы стали укладываться. Сергей уснул моментально, а я растянувшись на полке, ещё долго ворочалась думая о завтрашнем дне, как о чём-то сверх ответственном. Поезд прибавил ход и меня стало укачивать. Наконец-то на глаза спустилась приятная дрёма и я провалилась в сон.

Я вздрогнула и открыла глаза. Надо мной склонилась проводница, которая трепала меня по плечу.

— Девушка, просыпайтесь, через сорок минут Белозёрск.

Вскочила я только тогда, когда увидела, что полка Сергея была пустой. Внутри всё перевернулось, а сердце бешенно заколотилось в груди.

— Думала, я сошёл на какой-нибудь остановке? — открылась дверь и в купе вошёл Сергей.

Из моей груди вырвался вздох облегчения.

— Серёжа, ты где был?

— Курить выходил. А ты чего так перепугалась? Неужели до сих пор не доверяешь? Если нет доверия, зачем поехала?

— Сергей, ну зачем ты так! Меня проводница разбудила, я смотрю тебя нет, вот и подумала, вдруг что-то случилось.

Сергей подсел ко мне рядом и так крепко обнял, что дышать стало трудно.

— Малыш, как приятно слышать, что любимая женщина за тебя переживает.

— Я просто тебя люблю, — прошептала я в ответ.

Сергей закрыл глаза и улыбнулся.

Это и есть счастье, — подумала я и посмотрела в окно, за которым уже виднелась крыша вокзала.

— Кажется мы подъезжаем, — сообщила я Сергею.

Полянский оторвался от своих мыслей и посмотрел в окно.

— Да, малыш, приехали!

Повесив на плечо сумки, Сергей направился в тамбур, а я последовала за ним.

Поезд резко затормозил и я чуть было не упала на сумку.

Проводница, бесцеремонно отодвинула меня в сторону и со словами:

— Встали посередине дороги! — открыла дверь.

Сергей поставил сумки на пирон, а затем подхватив меня словно пушинку спустил вниз.

Фасад вокзала напоминал жалкую развалюху, ремонт которого не делался лет двадцать. Внутри царствовала та же убогость и нищета, от которой на душе скребли кошки. Где-то в дальнем углу на полуразвалившихся скамейках спали два бомжа, лица которых были прикрыты газетами. От запаха мочи и пота, комок тошноты подкатил к горлу. Мы пересекли зал ожидания и вышли на улицу. Повидимому здесь находилась остановка, так — как Сергей остановился, поставил сумки на асфальт, и подошёл к старичку с большим баулом. Через минуту он вернулся и вытащив из пачки сигарету закурил.

— Серёж, может такси вызовем? — спросила я.

— Малыш, тут нет такси, а только частные бамбилы, у них тройные цены. Сейчас автобус подойдёт, — пояснил Полянский.

Белозёрск не производил пока на меня никакого положительного впечатления, ну и в конце концов это всего лишь вокзал. А вокзалы у нас в России далеки от совершенства почти во всей провинции. Из — за поворота показалась «жёлтая морда «ПАЗИКА и весь народ ломанулся вперёд. Автобус издавал кряхтящие звуки и вовсе неторопился открыть дверцы беспокойной толпе. Когда дверца ПАЗИКА всё же открылась, люди сломя голову ринулись в салон, незамечая ничего вокруг и под ногами тоже. Две толстые тётки, так торопились, что споткнувшись о чей-то тюк, упали растянувшись прямо на проходе. Мужчина стоявший позади, ловко перепрыгнул через тёток и одним из первых заскочил в салон. Как мы оказались в автобусе я не поняла, нас просто втолкнули вперёд.

— Серёж, нам долго ехать? — шепнула я на ухо любимому.

— Три остановки, в центр. Да тут по пути пол-автобуса рассосутся.

В моей жизни я частенько пользовалась общественным транспортом, но такой совдеповской давки не видела давно. Люди будто селёдки в бочке, дышали друг другу в спины. По салону витал запах пота и дешёвой туалетной воды. Признаться, впечатления были малоприятными, но путь к истинному счастью всегда лежит через трения. И эта давка, и запах не самое ужасное в жизни, главное чтобы мой любимый был рядом со мной. Вдруг автобус затормозил и кондуктор гнусавым голосом объявил:

— Центр.

— Выходим! — скомандовал Сергей и вырвал меня из цепких лап толпы.

И только когда мы оказались на улице, я отдышалась и огляделась вокруг. То, что называлось центром, больше смахивало на базарную площадь. Сама улица состояла из двух-трёх этажных домов, вдоль которых расположились лотки с различной продукцией. А в некоторых местах стояли ларьки, из-за которых создавалось впечатление, что город застрял в девяностых годах. Как хорошо, что Светка не видит всего этого ужаса! Это именно, то, что называют — дырой.

— Это и есть твой Белозёрск? — грустно пропищала я.

— Да, Танюш, вот я и дома, — устало выдохнул Сергей.

Пройдя почти по всему центру мы наконец свернули за угол одного из домов, а потом вошли во двор. Это был двухэтажный дом постройки пятидесятых годов, жёлтый фасад его почти весь облупился, подъездная дверь перекосилась и вызывала опасения рухнуть в любой момент. Чего чего, но такого я не ожидала! Неужели здесь можно жить?! — пронеслось в голове. Сергей зашёл в подъезд и поднялся по ступенькам на второй этаж. Я же встала, как вкопанная не в силах сделать и шаг в этот жуткий подъезд.

— Таня, давай поднимайся! Чего ты там копаешься! — раздался из темноты голос Сергея.

— Угу, — промямлила я и сделав глубокий вдох вошла в темноту.

На втором этаже находились четыре квартиры. Квартира Полянского была в дальнем углу площадки. Он стоял и ощупывал косяк над дверью.

— Ты что делаешь? — спросила я, так-как его действия показались странными.

— Тётка, сказала, что ключи тут спрячет забыла что ли старая дура! А вот и они родимые! Всё же не обманула! — Сергей напрягся, подтянулся к верху и через секунду показал мне ключ.

Дверь со скрипом открылась и он словно галантный кавалер склонив голову, сделал жест рукой.

— Прошу вас мадам!

Как только я шагнула за порог, в нос ударил запах свежеприготовленной еды и в желудке сразу заурчало. Однако заботливая тётка у Полянского, видимо нас действительно ждали. Незнаю что на меня нашло, но я встала посередине прихожей не в силах сделать и шагу.

— Танюш, ну что ты, как не родная! Проходи и располагайся, — улыбнулся Сергей, затем снял ботинки и прошёл в комнату.

Я засеменила в след за ним.

Комната была просторной и сияла чистотой. Из мебели имелась стенка, которая устарела ещё лет десять назад, диван был стареньким и потрёпанным, но выглядел прилично, а в углу у окна на тумбочке стоял телевизор с дивидиплеером. Ещё имелся стол книжка, пользовавшийся успехом у наших родителей. Вдруг мой взгляд задержался на висевшей фотографии напротив. С неё на меня взирал молодой парень сидевший на мотоцикле.

— Серёж, а это кто? — полюбопытствовала я.

— А ты отгадай с трёх раз? — засмеялся он.

— Ты что ли? — не поверила я.

— Собственной персоной! — гордо заявил Полянский.

— И сколько же тебе здесь лет?

— Восемнадцать. Ох, тётя Рая, и это сохранила, — выдохнув сказал Сергей, потом подошёл к фотографии и мягко провёл по снимку рукой. Тогда чтобы сфотографироваться с этим мотоциклом, мне пришлось отдать все свои марки. Вот ведь время было! Мы этот мотоцикл всем двором собирали, а потом в парке за деньги фотографировали на нём.

— И много было желающих?

— Как ни странно много. А потом у нас этот мотоцикл участковый конфисковал. В общем, тогда затаскали нас по милиции, и пошло и поехало! Чуть что, участковый к нам несётся, обвиняя во всех грехах.

— Да, и я тут вспомнила, сколько глупостей творили по молодости, и всё как-то сходило с рук.

Сергей отошёл от стены где висела фотография и сел рядом со мной.

— Сегодня к вечеру моя тётка нагрянет, вот вы с ней и наговоритесь от души! Вроде старая уже, а память получше нашей с тобой будет.

— Слушай, Серёж, а она про меня знает?

— Разумеется, она по телефону мне все уши прожужала, когда с невестой познакомишь.

Вдруг Сергей вскочил и воскликнул:

— Я тут в воспоминания пустился, а ты же наверное проголодалась!

— Я бы не отказалась.

— Пойдём глянем что нам тётя Рая приготовила!

Кухонка была небольшая, но уютная. На стене висело пару шкафчиков, а напротив стоял угловой диванчик. На плите красовалась кастрюля ещё с горячим борщём, в сковородке пожаренны котлеты с картошкой. Сергей заглянул в холодильник и достал баночку маринованных огурчиков.

— И всё же, какая запасливая у меня тётка! — радостно провозгласил он.

— Да, такую тётку на руках носить надо.

Когда мы позавтракали, Сергей сам убрал и помыл всю посуду, затем сел напротив меня и закурил.

— Танюш, ты как себя чувствуешь?

— Чувствую себя неплохо. А почему ты спрашиваешь? — удивилась я.

— Думал может устала с дороги и хочешь прилечь. Хотел тебя пригласить прогуляться по городу, — воодушевлённо отозвался он.

— Это что-то вроде экскурсии?

— Можешь считать и так. Вечером тётка придёт, а пока у нас уйма времени.

— Любимый, я с тобой хоть на край света! — улыбнулась я.

Когда мы вышли из дому на улицу, было около десяти часов утра, но июльское солнце уже жарило на всю мощь. Вынырнув из тенистой прохлады дворовых деревьев мы оказались на центральном проспекте, где обжигающие лучи солнца палили беспощадно. Несмотря на будничный день, народ не сновал, а только редкие прохожие попадались на встречу. Я шла и разглядывала серые и унылые дома, на которых время от времени попадались вывески ещё совдеповских времён: Промтовары, продукты, булочная. Впечатления от увиденного были шокирующие. И как здесь люди живут? Тут с тоски помереть можно, а если не помрёшь, то непременно одичаешь. Интересно, как в провинции молодёжь одевается? Эти мысли одолевали меня на протяжении всей дороги, как вдруг из магазина вышли две девчонки лет двадцати и первым делом оглядели меня с ног до головы, и даже мой взгляд нисколько не смутил их. Они пошептались о чём — то, хихикнули и исчезли за поворотом. Конечно же их одежда сильно отличалась от моей, и я только сейчас поняла, как правильно поступила, когда взяла с собой весь гардероб. Когда на нашем пути мне случайно попалась вывеска «Кафе», я потянула Сергея за руку и сказала:

— Серёж, может в кафе хоть зайдём?

— Если хочешь, зайдём, но вряд ли в этой забегаловке достойное обслуживание.

Мы сидели за столиком и пили кофе, когда в кармане Сергея запищал мобильник. Он взял телефон, посмотрел на дисплей, извинился и вышел на улицу. Мне почему-то стало не по себе. Когда за Сергеем захлопнулась дверь кафешки, я вздрогнула и уставившись в запотевшее окно принялась наблюдать за любимым. Поговорив по мобильнику, он вдруг резко изминился в лице, и я увидела в его глзах жуткую злость, страх и ненависть. Я обратила внимание на то, что когда он вытаскивал из кармана пачку сигарет, его руки дрожали и пачка выпала из рук. Что же могло произойти за пять минут разговора? А главное с кем? Сергей выкурил сигарету и вернулся за наш столик. На его лице играла фальшивая улыбка, которая ему особо не удавалось.

— Танюша, ты извини, тут пацан один позвонил, кое — какой базар перетереть нужно было. Пойми, пять лет не виделись, — Сергей расплылся в широкой улыбке, за которую можно было простить всё на свете.

— Я понимаю, Серёж, у тебя здесь море знакомой братвы, а у меня никого! Ты в этом городе — у себя дома, а для меня он чужой, где нет ни единой родной души!

— А, я? Да не переживай малыш, месяц, другой, осмотришься, а через полгода этот город роднее родного станет.

— Так вот Серёженька, если ты действительно хочешь чтобы я здесь прижилась, старайся почаще быть рядом, — прошипела я.

— Танька, ты что, мне условия ставишь? — засмеялся Сергей.

— Нет! Это так пища для размышлений! — в моём голосе сквозила обида.

— Эй, Танюш, обиделась что ли?

— Усвой одно: Я не девка, с которой можно себя вести, как тебе вздумается, я твоя невеста! И вообще, существует такое понятие, как уважение к своей любимой девушке! — выпалила я на одном дыхании, и почувствовала, что запал кончился.

— Таня, а я и не думал, что училки такими стервами бывают.

— Ой, Серёж, я тоже забыла за кого замуж собралась. Девушки стервы всегда мужиков привлекали, и я всю свою жизнь в душе стерва, хотя моей профессии это абсолютно не мешает. Для меня стерва — это самодостаточная, умная, независимая, красивая, в меру наглая женщина, оружие которой её интеллект. Такая любого мужика окрутит, если захочет. Но у настоящей стервы нет цели окрутить любого, для неё родимой важно поймать в с вои сети рыбку пожирнее и подороже. И я в последнем ничего плохого не вижу.

— Да, не бывает стерв, бывает недостаток внимания со стороны мужчин, вот бабы и придумали миф о всемогущих стервах, — парировал Сергей.

— Стерва всегда не обделена мужским вниманием. А попробуй окрути такую?

— Танюша, я никого не собираюсь окручивать. И мне не нужна стерва, я люблю тебя. — с какой-то особенной нежностью произнёс Полянский, затем посмотрел на часы и сказал:

— Малыш, нам пора идти.

Мы вышли из кафе и направились в сторону дома. На протяжении всего пути Сергей не проронил почти ни слова, и не понятно зачем оглядывался по сторонам, будто кого-то боялся.

И только войдя в квартиру мы перевели дыхание. Я прошлёпала на кухню и первым делом включила чайник. Сергей прошёл на кухню не снимая обуви, поставил на стол пепельницу и закурил.

— А тебя обувь в детстве учили в прихожей снимать? — спросила я, разозлившись на его наглость.

— Ой, малыш, и в правду в обуви зашёл, — виновато произнёс Сергей и посмотрел на ботинки. Ты не забывай, это моя квартира, и я в праве решать сам, в чём мне ходить.

— Ты хотя бы к тётке уважение проявил, смотри как всё блестит.

— Сразу чувствуется в доме — женщина. А, что тётка, сейчас у меня жена есть. Она скорее всего пока я в «командировке был» тоже не промах, сдавала хату. Ну а перед приездом следы замела.

— И что? Убыло что ли от квартиры! Ей хоть к пенсии какая прибавка, да и за твою квартиру платить надо.

— Я же ничего малыш, если бы не она, то и единственной хаты лишился. Тётка мне только и писала, да регулярно раз в месяц передачку пошлёт, а радости, словно у малыша от чупа-чупса.

Вдруг на этой фразе воцарилась тишина. Сергей уставился в окно, я тоже задумалась о своём. Тишину нарушил Полянский, который неожиданно встал подошёл ко мне и обнял.

— Танюша, я должен уйти.

— Куда?

— Это важно. Вернусь поздно. Придёт тётка, посидите вдвоём, может я успею.

— Но, что я ей скажу? Она же к тебе придёт?

— Придумаешь, ты же умная девочка, — твёрдо сказал Сергей и вышел.

А я с тоской продолжила пялиться в окно, пока в моей голове не проскользнула мысль о тёте Рае, которая вот-вот должна прийти. Меня очень напрягало предстоящее знакомство. Потому что оно состоится без Сергея, и во что выльется никому неизвестно. С такими мыслями я стряпала блинчики, чтобы угодить неизвестной тёте Рае. И зачем мне всё это, если Полянскому наплевать? Я не собираюсь из кожи вон лезть чтобы угодить кому — нибудь. Не вижу в этом ни малейшего смысла. Как сказала Светка: ты видела хоть одну довольную свекровь? Сколько она не старалась для своей свекрови, все равно была оплёвана за спиной. Я же не новогодняя ёлка чтобы всем нравиться, тем более всем невозможно угодить. Когда я сняла последний блин, в дверь позвонили. Я ощутила, как от нервного напряжения у меня потемнело в глазах. Я стояла ни жива ни мертва. Стряхнув с себя немое оцепенение я пошла открывать дверь. На пороге стояла худенькая, пожилая женщина.

— Таня, а у тебя что-нибудь случилось? — неожиданно спросила она и впилась в меня маленькими сверлящими глазками.

— Простите, что? — растерялась я.

— Ты бледнющяя словно простыня больничная. Может тебе плохо?

— Ерунда, голова болела. Выпила таблетку, должно пройти.

Я запустила тётю Раю в квартиру и когда она разделась, мы прошли на кухню. Она поставила на стол сумку и стала выкладывать какие-то продукты. У меня взыграла совесть. Пенсионерка тратит свою мизерную пенсию на двух вполне работоспособных граждан. Я подошла и отодвинув сумку в сторону сказала:

— Мы очень признательны вам за помощь, но вам не стоит так тратиться, деньги у нас есть.

— Ой, Танечка, что вы! Это для меня такое удовольствие, он же единственный у меня. А кто вам сказал, что я трачусь?

— Я прекрасно знаю какие пенсии в России.

— Но, не у тёти Раи! У меня достаточно прочный финансовый фундамент и поэтому я могу позволить себе гораздо больше чем обычный пенсионер. Во общем — пользуйтесь молодёжь, пока тётя Рая жива! — воодушевлённо воскликнула она.

Я разливала чай, когда тётя Рая, меня остановила.

— Чай, завтра пить будем, а сегодня, будем что-нибудь покрепче, — скомандовала она и достала из сумки бутылку коньяка. Между прочим далеко не из дешёвых.

— Ну вы меня удивляете всё больше и больше Раиса, — я осеклась так-как вспомнила о том, что не знаю её отчества.

— Николаевна, — добавила она.

— А давай, Танюша наливай! — махнув рукой разошлась старушка.

Я разлила коньяк по стопочками, и тогда тётя Рая подняла тост.

— А давай, за знакомства!

— С удовольствием!

Мы рассмеялись и выпили коньяк.

Тётя Рая вдруг закурила и налила ещё нам по стопке. Да мировая у Полянского тётка, а я представляла бабку «Божий одуванчик», а тут женщина — скала, а в молодости ещё той стервочкой была! Уж, я то стерв вижу!

— Тётя Рая, — хотела было я обратиться к ней, но она тут же меня поправила.

— Раиса Николаевна.

— Раиса Николаевна, сегодня так получилось, что Серёже пришлось отлучиться по делам, но он обещался прийти.

— Когда я шла к вам, то прекрасно знала, о том, что его не будет, — глубоко вздохнув ответила Раиса Николаевна. — Он позвонил и предупредил, хотя мог и не звонить. Мне ли не знать его, как облупленного!

Время с Раисой Николаевной летело быстро. Я сидела и разговаривала с женщиной которую от силы знаю часа два, а создавалось впечатление будто наше знакомство длится целую вечность. Везёт же кому-то на родственников! Мы говорили о всякой ерунде и не могли наговориться. В бутылке кончался коньяк, а в голове изрядно помутнело, и вот тут Раиса Николаевна нагнулась ко мне и прошептала:

— Танька, а Серёжка неплохой парень, поверь! Это я тебе не как тётка говорю, а как женщина с большим опытом. Есть у него грешки, но у кого их нет? Покажи пальцем этого человека? — она всмотрелась в мои глаза и погрозив пальцем сказала:

— Вижу и ты не можешь ответить на вопрос! И никто не сможет.

— Слушай, что я тебе скажу. — Серёжа рос единственным сыном в семье. Опускаться в подробности сейчас не буду, пускай сам расскажет. Когда ему исполнилось семь лет, родители погибли в автокатастрофе. А я была единственной сестрой Нинки (Серёжиной матери). В тот год мне исполнилось двадцать пять, а диагноз бесплодие, давал о себе знать. От меня двое мужиков сбежало, когда забеременеть не могла. Я отчаялась, а тут Серёжка сиротой остался. На похоронах, я клятвенно пообещала сестре, о том, что никогда не отдам Сергея в детдом, и сдержала своё обещание.

Раиса Николаевна замолчала и уставившись куда-то вдаль о чём — то задумалась. На её старческом лице застыла печаль, а в глазах дрожали слёзы. Маленькой ладошкой она время от времени смахивала слезу, которая ручейком сбегала вниз по щеке. Я видела, как тяжело давались слёзы этой сильной женщине. Она изо — всех сил пыталась сдерживать их, но они вышли из-под её подчинения возможно впервые за много лет. Волна безмерной жалости накрыла меня в этот момент и я приобняла старушку за плечи. Словно маленького раскапризничавшегося ребёнка я гладила её по спине, и ощущала, как действует сочувствие и доброта. Всхлипывания Раисы Николаевны потихоньку стихали и в какой-то момент она встрепенулась, оторвала голову от моего плеча и почти бодрым голоском произнесла:

— Ой, что это я совсем старая дура расклеилась! Вы простите меня Танечка, в последнее время нервы совсем никудышные стали, чуть что, так слёзы самостоятельно из глаз капают.

Раиса Николаевна вытащила из кармашка кофточки платочек и вытерла глаза. На протяжении всего времени пока старушка находилась у нас в гостях в моей голове крутилось множество вопросов, которые озвучить вслух я так и не осмелилась. Не хотелось её расстраивать, да и какая нормальная тётка всю изнанку племянника выдаст. Но на счёт Раисы Николаевны сомнения были, мудрая она женщина, хотя на ситуацию можно под разным углом взглянуть. И у меня не возникало никакого желания проверять совпадение наших углов взглядов. Я разлила остатки коньяка и мы вмиг осушили стопки. Глаза Раисы Николаевны вновь заблестели, а на щеках заиграл румянец. Она достала из пачки сигарету и затянулась, наслаждаясь каждой затяжкой. А я сидела и думала, почему стрелки часов неумолимо бегут вперёд, а Сергея всё нет и нет. Вдруг наше молчание нарушил глухой стук в дверь. Я вздрогнула и испуганно посмотрела на тётю Раю. Но в её взгляде я ничего не прочитала кроме настороженности. Я подскочила и ринулась было к двери, но Раиса Николаевна усадила меня на место.

— Я сама подойду Таня, — сухо сказала она и не торопясь направилась в прихожую, захлопнув за собой дверь в кухню.

Мне эта странность не понравилась. И как только раздался щелчок замка, я припала к двери. Слышимость оказалась плоховатой, но мне показалось, что разговаривали две женщины.

— Сергея нет! Уходите, и больше никогда не появляйтесь здесь! — раздался строгий голос Раисы Николаевны.

Не удалось разобрать, что ответил второй голос, который бес сомнения принадлежал женщине.

— Нам не о чём больше разговаривать! — ледяным тоном произнесла Раиса Николаевна и захлопнула дверь.

Я только успела покинуть свой пост, как дверь открылась и в кухню вошла тётя Рая. Выглядела она расстроенной и задумчивой.

— Что-нибудь случилось? — как ни в чём не бывало поинтересовалась я.

Поздний визит её сильно зацепил, поскольку она даже на мой вопрос ответила не сразу.

— Нет, нет, всё хорошо, — туманно ответила она.

— Да на вас лица нет!

— Это всё Серёжкины друзья непутёвые! Будь они неладны!!!! Шляются по ночам, лишь бы где на ночь приткнуться! А Сергей нынче почти женатый человек, и нечего им попусту околачиваться. Все нормальные люди давно уже по домам сидят.

Раиса Николаевна посмотрела на часы и грустно произнесла:

— Танечка, с удовольствием поболтала бы ещё, но мне пора.

Мне импонировала Раиса Николаевна и поэтому не хотелось её отпускать.

Да и на душе с ней было спокойно.

— А может ещё чайку? — предложила я.

Раиса Николаевна покачала головой.

— Нет, Танечка, поеду пока автобусы ходят.

Уже закрывая за тётей Раей дверь, я услышала звонок мобильника.

Какое счастье! Звонил Сергей.

— Малыш, как у тебя дела? Тётка приходила?

— Конечно, мы с ней прекрасно пообщались! Вот только она тебя ждала всё время. А ты где шляешься? — возмутилась я.

— Тётка ещё у нас?

— Нет. Только что ушла.

— Значит так: через полчаса позвони тётке, спроси как дошла. И сама никому не открывай, лучше ложись и спи.

— А ты? — прошептала я и прокусила губу до крови.

— Я приду поздно. У меня есть ключи.

— Серёжа, что ещё случилось?

— Да, ладно не переживай, всё хорошо. Встретил товарища, сидим общаемся. Тань, ну ты пойми пять лет не виделись, — успокоил меня Сергей, — не накручивай себе лишнего. Целую. Спокойной ночи.

В трубке послышался шум, а затем тишина.

Я вытирала слёзы и молила Бога, чтобы с Сергеем ничего не случилось. Свернувшись на диване колачиком, я дрожала от холода и страха. Нервы были на пределе и уже просто сдавали. Я задыхалась от слёз и вся моя храбрость оставила меня. Где-то под утро мне удалось уснуть.

Проснулась я от звуков ковыряния в замке. Я на цыпочках подошла к двери и посмотрела в глазок. Это был Полянский. Не дожидаясь, я распахнула дверь и ужаснулась. Сергей был пьян, а его футболка была измазана кровью.

Глава восемнадцатая

Меня охватил ужас. Отпрянув назад, я почти беззвучно прошептала:

— Сереженька, миленький, что с тобой?

Ответа не последовало. Тогда я обняла любимого и, не выпуская из своих объятий, стала обсыпать его лицо поцелуями. От Сергея сильно разило спиртным, от паров которого мне сделалось противно. Вдруг что-то упало мне на ногу, я закричала от боли. Моментально руки разжались, и я выпустила Сергея из объятий. Но все же хватило сил посмотреть вниз. На полу валялась бутылка виски наполовину выпитая. От резкой боли я закрыла глаза и присела в кресло, так — как стопа чудовищно ныла. Только теперь я увидела, что Полянский еле держится на ногах. Он нагнулся, чтобы поднять бутылку, но не удержался, и чуть было не упал, успев ухватиться в последний момент за край тумбочки. Следом он вновь нагнулся и поднял бутылку, сделал несколько жадных глотков и швырнул ее в сторону, затем громко рассмеялся. От жуткого пьяного смеха, мне стало невыносимо страшно. Через минуту он извлек из кармана штанов чекушку водки и протянул мне.

— Выпить хочешь?

Я ничего не могла ответить, а только мотала головой.

— А курить?

— Не-не — хочу.

Сергей что-то невнятное пробормотал, покачал головой и, махнув рукой спросил:

— А что ты хочешь?

— Я хочу, чтобы ты лег спать, — робко пролепетала я.

— Да, пошла ты! Я не хочу спать! — заорал он во все горло.

Было в его крике что-то страшное и зверское. Я вздрогнула, вжалась в кресло и, закрыв лицо руками заплакала. Полянский, не выпуская чекушку из рук, выудил из кармана смятый пластмассовый стаканчик, налил водки и протянул мне:

— На, хлебни маленько, успокойся.

— Я не пью водку, — дрожащим голосом ответила я.

Он поднял на меня пьяные глаза, погрозил пальцем, а потом театрально развел руками:

— Ну, извини, мартини у нас нет. Пей, говорят, а то я тебе сам в горло залью.

Я испугалась. Взяв стаканчик, я сделала несколько глотков и почувствовала приступ тошноты. Прокашлявшись, я просипела:

— Дай, закусить.

Полянский, плутая по коридору, добрался до кухни и вернулся с корочкой хлеба. Дрожащей рукой я дотянулась к корочке хлеба и быстро поднесла ее к носу. Если я не ошибаюсь, то это один из способов занюхивать водку. Сделала еще глоток. Пред глазами все поплыло, и чувство страха немного отступило. Ну, что ж, может, в этом состоянии легче будет воспринимать все происходящее. Кто бы видел сейчас глаза Полянского, никогда бы не поверили, что этот мужчина еще утром излучал любовь и нежность. Сейчас передо мной стояло человекоподобное существо с налитыми кровью глазами и походкой пьяной гориллы. Мне было очень страшно, потому что я никогда раньше не видела Сергея в подобном состоянии, и тем более не знала, что в данный момент можно от него ожидать. Душа выворачивалась наизнанку, а сердце ныло от боли. Очень страшно думать, о том, что это и есть настоящий Сергей. Именно тот, который был скрыт для меня до сегодняшнего дня. Полянский примерил на себя чужую маску, а она оказалась не к лицу. Я не видела еще более слабого существа, чем он. Быстро его сломала воля.

Я сидела, вжавшись в кресло, и вытирала выступивший на лбу пот. В горле встал комок слез. Я дрожала от страха. Впервые, я не знала, что будет дальше и как с этим справиться. Меня хватало лишь на горькие слезы и всхлипывания.

— Ты, чего ноешь? — пробормотал Сергей и посмотрел на меня замутневшим взглядом.

В налитых кровью глазах сквозила лютая ненависть. Я замерла на месте и попыталась сдержать слезы, чтобы не вызвать гнев Полянского. Мое тело, будто камень затвердело, не давая возможности шелохнуться. Язык онемел.

— Я не понял: ты чего заткнулась?

В этот момент у меня внутри все похолодело, а тело сотрясалось в конвульсиях. Тогда Сергей опустился передо мной на колени, схватил меня за руки и стал трясти.

— Да, скажи ты, хоть что — ни будь! Что, в мужья не гожусь?!!!!! Но, ты же любишь меня?!!!!! Отвечай!!!!

— Лю-лю — блю… — пролепетала я и мне показалось, что сама не узнаю своего голоса.

Полянский опустил голову, и на секунду замолк. Мне даже показалось, что вырубился. Я зажала рукой рот, чтобы не закричать. Мыслями я возвратилась в те дни, когда сердце Сергея было переполнено радостью, глаза излучали свет и нежность, а губы шептали мелодично о любви. От этих воспоминаний стало не выносимо больно, в сердце будто оборвалась струна, которая отвечала за самые прекрасные звуки. Мысли с космической скоростью опережали чувства. Как же хочется снова услышать заветное «люблю», почувствовать нежность прикосновений и заботу! Но сердце подобно ледяной глыбе застыло в немом молчании. На секунду мне показалось, что я не дышу, словно чья-то грубая рука зажала горло. Душа кричала из последних сил: Сережа, за что?! Опомнись! Но слово люблю, потерялось в сознании. И в эту минуту, Полянский поднял голову, которая тут же опрокинулась и прошипел:

— Куда собралась, сука!

Я онемела от ужаса. И только успела прикрыться рукой, как ощутила удар и невыносимую боль. Удар оказался настолько сильным, что в голове зазвенело. Мой крик усугубил положение. Я попыталась вывернуться, но Сергей зажал запястье и нанес со всей пьяной силой второй удар, после которого я потеряла сознание.

Я очнулась от сильной головной боли и не могла понять, где нахожусь. Затылок ужасно болел. Пытаясь припомнить события вчерашнего вечера, я провела глазами вокруг и поняла, что лежу на диване в одежде укрытая пледом.

Минут через пять в комнату зашел Сергей. При виде Полянского, сердце замерло, и я придвинулась к стенке. Сергей выглядел бодрым и веселым, на лице не осталось и следа после вчерашней попойки. По комнате витал аромат туалетной воды. Сев на стул, он обворожительно улыбнулся.

«Как этот гад может вести себя, как ни в чем не бывало, — подумала я. Совсем совести нет. Он бил с такой силой, что я могла умереть. За что? И это плата за мою любовь и поддержку….?

— Как дела малыш? — улыбнулся Полянский.

— Я жива…..

— Моими молитвами.

Сергей встал, подошел к дивану и опустился рядом со мной. Я попятилась назад, но уперлась в стенку. Когда Сергей протянул ко мне руку, я закричала:

— Не смей, слышишь, не смей приближаться ко мне!

— Как скажешь, малыш, — сказал он и, убрав руку, отошел назад.

Я прижалась к стенке и, натянув до подбородка плед, следила за малейшим движением Полянского. Голова раскалывалась, перед глазами плыли белые круги. Лишь стоило Сергею сесть на стул, как я облегченно вздохнула.

— Голова очень сильно болит. Уже утро?

— Утро.

Я нащупала большую шишку на затылке, и попыталась привстать, но почувствовала легкую тошноту. Почувствовав, что меня замутило, я прислонилась к стене и снова дотронулась до окровавленного затылка.

Сергей продолжал сидеть на стуле и задумчиво смотрел на меня.

— Мне в больницу нужно, — только и смогла сказать я.

— Моя сестра придет и обработает рану, если будет, необходимость выпьешь обезболивающее. Она должна прийти с минуты на минуту, — равнодушно сказал Сергей и посмотрел на часы. — Мне на работу пора.

— Куда? — опешила я.

— Кстати, я совсем забыл, малыш! Вчера я устроился на работу. — Гордо заявил Полянский. Теперь я буду тебя обеспечивать.

В этот момент я почувствовала, что в любой момент могу отключиться от сильного головокружения и тошноты, и вновь села в кровати, с трудом сдерживая себя, чтобы не разрыдаться от обиды, унижения и боли. Сергей взял меня за подбородок и заглянул в глаза.

— Ну, не злись. Ты меня вчера сама вывела. Стала лезть со своей бабской моралью. Какая тебе разница, где я был, с кем пил?

— Я переживала за тебя. Твоя футб……., — я осеклась, и решила не упоминать о футболке.

— А нечего за меня переживать. Я взрослый мужик. И тем более я тебя предупредил.

— Сережа, я не могу по-другому, потому, что люблю, — на последнем слове, мой голос дрогнул, и я почувствовала, как подступили слезы. Я посмотрела в глаза Полянскому.

— Привыкай, я не люблю слезных мелодрам. Ты должна, знать свои обязанности и не задавать лишних вопросов. В следующий раз умнее будешь. Малыш, ну зачем ты полезла к пьяному мужику?! Тебя, что мама не научила, что к пьяному не стоит лезть под руку. И вообще, ну зачем, тебе знать, больше, чем нужно? Ты, что такая любопытная?

— Нет. Просто, я поняла одно — я не знаю, кто ты.

— Как не знаешь? Я хороший, добрый, замечательный мужчина, у которого в жизни слишком много дерьма случилось. А еще, с которым у тебя сногсшибательный секс. Согласись, тебе со мной хорошо, и я именно тот, который сможет сделать тебя счастливой? Танюша, вспомни поговорку, что любопытной Варваре, нос на базаре оторвали.

Я отстранила руки Полянского и отвела глаза в сторону. Сергей моментально подобрел и притянул меня к себе.

— Ну, малыш, прости. Столько времени спиртного в рот не брал, вот и дало в голову. Я когда увидел тебя утром, сам себя возненавидел. Танюш, я же люблю тебя очень сильно. Ну, прости, дурака, я не знаю, что на меня нашло!

В этот момент слова Сергея на меня не действовали. Я хотела, что-то сказать, но язык будто онемел. Вдруг Полянский встал на колени и принялся целовать мне руки.

— Девочка моя, прости, я не хотел. Я никогда не могу простить себе вчерашнего вечера потому, слишком сильно тебя люблю, — шептал Сергей обцыловывая каждый пальчик на моих руках.

Ситуацию спас звонок в дверь. Сергей тут же подскочил и бросился к двери. Когда дверь захлопнулась, повисла мертвая тишина. Я попыталась прислушаться, но кроме еле слышных перешептываний ничего не услышала. Потом послышалась какая-то возня, и дверь в комнату открылась. Открыв глаза, я увидела женщину и не могла не отметить, что выглядела она спокойной, но не приветливой. Даже никак не отреагировала на мой синяк на затылке. Её поведение было настолько естественным в такой ситуации, словно она каждый день ухаживает за больными.

— Говорил, же Таньке, пить меньше надо!

Женщина молча достала из пакета небольшой чемоданчик и извлекла из него профессиональный хирургический набор для обработки ран. Затем попросила повернуться и после принялась обрабатывать мою рану. Все время пока женщина занималась моей раной, Полянский находился в комнате и не сводил с незнакомки глаз. Несмотря на их немой диалог, было ясно одно: эти двое отлично понимают друг друга без слов.

— Я закончила, — сказала незнакомка, аккуратно раскладывая бутылочки с растворами обратно в чемоданчик.

— Рана серьезная? — спросил Полянский и глянул на часы.

Женщина обернулась, и ее губы расплылись в улыбке.

— Сережа, любая рана, тем более на голове, серьезная. Но, я думаю, Татьяне ничего опасного не грозит. Тут поверхностный ушиб и небольшая гематома. Отлежится пару дней и будет, как новенькая. На случай если голова все же болеть будет, я оставлю на столе обезболивающее.

Я почувствовала, как на меня накатила волна возмущения.

— Вы, не слушайте его, я не пила вчера вообще!

— Таня, вы успокойтесь, с кем не бывает. Сергей рассказал, что вы немного повздорили, после чего ты и завелась. Хотела на кухню пойти а по дороге упала. Танечка, в следующий раз, лучше меру соблюдайте, а то Сергей сильно переволновался. Прибежал ко мне на другой конец города, еще темно было. Всех домашних поднял, пришлось и его в порядок приводить. Все же братик мой.

— Послушайте, я не знаю, как вас зовут, но все было не так! Ваш брат нагло врет!

— Зовут меня Валентина. А про брата моего, не смей так говорить! Я его сестра, и очень хорошо знаю своего брата. А вас, милочка вижу впервые. Пусть вчерашнее поведение заставит вас задуматься. Выпейте таблетку.

Валентина протянула мне лекарство и стакан с водой. Затылок болел так сильно, что я не стала сопротивляться и тут же выпила лекарство.

— Валя, нам пора, — сказал Сергей и увел женщину в коридор, но сам вернулся только для того чтобы поцеловать.

Остаток дня я почти не помню, так — как провалилась в сон, после лекарства.

Я видела сон, и мне было так хорошо внутри этого сна, что не хотелось просыпаться. Мне снилась мама, папа, сестра. Мы все вместе находились на каком-то празднике. Чувство незыблемого счастья наполняло всех нас. Мы держались за руки и громко смеялись, наблюдая за кем-то на сцене. Вдруг картинка сменилась. И теперь мы с сестрой сидим в своей комнате. Я знаю, что очень сильно соскучилась по ней, и нам о многом нужно друг другу рассказать. Она почему-то молчит, и с грустью смотрит в мои глаза. Я ей что-то рассказываю, плачу, смеюсь, жалуюсь. И вдруг она меня обнимает и шепчет на ушко: Уезжай, возвращайся скорее, беги! А затем исчезает, и я просыпаюсь.

Глава девятнадцатая

Я открыла глаза и зарыдала от унижения и боли. Мне не верилось, что я осталась жива, но теперь знала одно: после того, что мне довелось пережить, я вряд ли смогу доверить свое сердце мужчине и стать абсолютно счастливой женщиной. Вряд ли смогу встретить мужчину и открыть ему душу. А без этого не получится крепкой и полноценной семьи. Я потеряла самое главное — веру, и при мысли об этом, мне стало страшно. Человек не может существовать в обществе и оставаться верен лишь самому себе. В какой-то момент во мне проснулся мизантроп.

Я снова закрыла глаза и постаралась уснуть. Не помню, удалось ли мне в тот день уснуть. Я постоянно вздрагивала, поднималась, затем вновь ложилась и уставившись пялилась в потолок. Снова закрывала глаза и старалась уснуть. Меня мучили кошмары, в моем воспаленном мозгу возникали жуткие картины, того, что может произойти дальше.

Я даже не задумывалась над тем, что я должна делать дальше. У меня не было сил. Мне хотелось только одного — бежать. Собрав последние силы, я попыталась приподняться, удалось, но с трудом. Тело ныло от немощи и боли, но цель бежать, двигала и побуждала к действию. Стараясь унять дрожь в коленях, я встала. Пошатываясь от слабости я взяла одежду со стула и одевшись направилась к шкафу. Достала сумку и принялась собирать вещи. В коридоре, я поспешно оделась и собиралась открыть дверь, как вдруг раздался пронзительный звонок в дверь. От неожиданности я вздрогнула. Прижавшись к стене, я затаила дыхание, боясь пошелохнуться. Звонки продолжались с упорной настойчивостью. Господи, ну почему именно сейчас?! И кого принесло? О том, что это мог быть Полянский, я старалась не думать.

Открыв дверь, я облегченно вздохнула — передо мной стояла импозантная тетя Рая.

— Это я! — провозгласила она и вдруг её лицо вытянулось в неподдельном удивление.

Её взгляд бегло пробежался по мне. Тетя Рая быстро прошла в прихожую и захлопнула дверь.

— Танечка, у тебя такое лицо, будто ты приведение увидела?! Я, что напугала тебя или…… её взгляд упал на сумку, лежащую у моих ног. — А может, я нарушила твои планы?

Мой язык онемел, и не удавалось вымолвить и слово. Тетя Рая по свойски повесила пальто, сняла сапоги и взяв меня под руку повела в кухню.

Глава двадцатая

Утро нахлынуло навалившимся потоком звуков и сорокоградусным беспощадным солнцем. Я открыла глаза, сладко потянулась и села. Ноги нырнули в мягкие тапочки, и я готовая уже крикнуть Сережа, наткнулась на аккуратно сложенную записку. Рука неприятно дрогнула, прежде чем я осмелилась прочитать.

«Любимая Танечка, я скоро приеду за тобой. Будь готова к 12. Форма для поездки на дачу. Остальное узнаешь позже. Безумно любящий Сергей. Целую».

Я почувствовала, как легкая волна счастья проникла в мое сердце и заключила его в свои зыбкие объятия. Безумно хотелось проникнуться этими мгновениями и запереть его на огромный замок, чтобы больше никогда не потерять.

Я бросилась к шкафу с одеждой и через несколько минут была в полной «боевой готовности». Оставался битый час, разделяющий меня от встречи с любимым. Как же бесконечно тянется время, когда ты находишься в ожидании. В первые минуты я металась по комнате, будто тигрица в клетке, не зная, куда себя деть. Потом успокоилась, села на диван и обхватив колени руками, бесцельно уставилась в окно. Тишина. И лишь часы на стене безустанно напоминают о том, что время не стоит на месте. Сколько просидела в одной и той же позе, не имею представления. Наконец мой взгляд ожил и скользнул в сторону журнального столика, на котором со вчерашнего дня так и оставался лежать футляр с драгоценностями. Решив посмотреть на них новым взглядом, я взяла его в руки, провела по гладкому густому ворсу и открыла. Блеск камней слепил глаза, так, что я на минуту зажмурилась. Дальше происходили невероятные вещи. Открыв глаза на меня нахлынули новые совсем незнакомые мне чувства. Пальцы рук сами потянулись к ожерелью. Я медленно провела кончиками пальцев по выпуклости камней и мне показалось, что от прикосновения они заблестели еще ярче. Во мне проснулось дикое желание обладать этой красотой ежесекундно. Душа задрожала в преддверии чего-то нового и непонятного. Захотелось рассмотреть все до мельчайших мелочей. В голове как-то нежданно вспыхнула мысль о том, что это все не может быть натуральным, и я судорожно принялась искать подтверждения моей интуиции. Перебирая пальцами хрупкую цепь драгоценного металла, я перевернула ожерелье тыльной стороной и попыталась узреть следы подтверждения того, что драгоценности являются подделкой. Но, к моему удивлению ожерелье действительно было подлинником. И все бы ничего, как вдруг я обнаружила следы белой не то краски, не то чего-то непонятного. Я осторожно потерла пальцем, и к моему изумлению белое пятнышко с легкостью отпало, но после я увидела отставшую царапину. С доли секунд я оставалась в немом оцепенении, видимо мой мозг искал все возможные ответы на этот вопрос. Напрашивалась лишь одна мысль, которую я боялась подпустить даже близко к своему сознанию: я не являлась единственной обладательницей этой красоты. Видимо украшение хорошо вычистили, пред тем, как преподнести мне. А это могло значить одно: Сергей опять мне лгал. Мысль о том, что драгоценности могли быть украденными, закралась в мозгу и отдавалась душевной болью. Я не успела дойти до крайнего самобичевания…..

Неожиданно я услышала какой-то шорох у входной двери. Это заставило мигом собраться. Я встала и направилась к двери, но, не успев сделать и шага к дверному глазку, раздался звонок. Сердце замерло в груди. Для Сергея еще рановато. Боясь сделать лишний вздох я приблизилась к глазку и с особой осторожностью попыталась рассмотреть того кто стоит по ту сторону двери. Когда я увидела Валентину, это вовсе не обрадовало меня, а наоборот насторожило. Я открыла дверь.

Валентина встрепенулась, будто и не ожидала меня увидеть, и только потом заговорила:

— Танечка?! Вы дома? Как хорошо, что я вас застала.

— Да, я дома, — только и смогла выдавить я.

Рука сама распахнула дверь, впуская Валентину в дом.

Валентина вплотную подошла ко мне и еле слышно прошептала:

— Татьяна, нам нужно поговорить.

Голова закружилась, чтобы не упасть, я схватилась за край тумбы и с трудом перевела дух. Получается, что еще не все тайны раскрыты, и Валентина готовит новый удар.

Она прошла в прихожую и застыла, словно ей приказали не двигаться с места.

— Я вас слушаю.

Женщина оглянулась в сторону входной двери, которая была почти нараспашку, затем захлопнула её, и произнесла:

— Пройдемте на кухню.

— Что вы хотите? — зло огрызнулась я.

Пропустив мою злость, мимо ушей, она взяла меня под руку и повела в сторону кухни. Я пару раз дернулась, но силы явно были не равны, пришлось сдаться.

— Да, что вы себе позволяете!

Но Валентина втащила меня в кухню, усадила на стул, захлопнула наглухо дверь, и сама села напротив. Вытащив пачку сигарет, она закурила.

— Таня, вас наверно удивляет, что я пришла к вам?

— Вы даже представить не можете как, — вновь огрызнулась я.

— Я предлагаю вам успокоиться и внимательно выслушать меня.

— А в чем собственно дело? — не унималась я.

Валентина выпустила клубок дыма и беспристрастно заявила:

— Дело в вас и моем брате. Вы готовы выслушать меня?

Я недобро ухмыльнулась.

— Да, что вы все прицепились к нам?! Мы любим друг друга, неужели этого мало?! — взорвалась, не выдержав, я.

— В том то и дело, что……. Вдруг взгляд женщины упал на футляр, лежавший на столе. В это мгновение её лицо вытянулось в неподдельном изумлении.

— Что это? — прошептала она.

— Это моё! — гордо заявила я и сгребла футляр в ладонь.

— Нет, нет, не может быть! — завопила Валентина и, закрыв лицо руками заревела.

Тут я окончательно потеряла контроль над собой и громко крикнула:

— Да может кто-нибудь объяснить, что здесь происходит!

Женщина в момент успокоилась, её лицо вновь приняло маску безразличия и холодности.

— Откуда у тебя эти драгоценности?

— Завидно? Небось, тебе твой муженек не дарит таких подарков?!

Валентина скривилась в недовольной ухмылке и при этом её лицо не капли, не утратило своей привлекательности. Резким движением пальцев она затушила окурок сигареты и продолжила:

— А мне и не нужно чужого, своего хватает. Довольствуюсь тем, на что денег хватает, в отличие от некоторых.

После этих слов мои нервы окончательно не выдержали. Я вскочила со стула и вцепилась женщине в копну рыжих волос. Та от неожиданности вскрикнула, и, перехватив мою руку, ловким движением положила ее на стол.

Запястье охватило тупой ноющей болью, хотелось стонать от беспомощности, но я, проявив волю, сдержалась.

— Отпусти, больно! — простонала я.

Валентина разжала пальцы, и моя рука почувствовала облегчение.

— Ты постоянно говоришь загадками. Зачем ты пришла?!

— Дура ты, Танька, жалко мне стало твою молодость, и искренние чувства к человеку…………… начала Валентина, как вдруг в двери раздался пронзительный писк звонка. Мы замерли на месте. Мне даже показалось, что меня парализовало. Звонок продолжал пищать, как оголтелый. Валентина заметно нервничала.

— Таня, ты кого-то ждёшь? — еле слышно прошептала она.

— Сергей должен за мной прийти.

Послышался шорох в замочной скважине.

— Надо открыть дверь, а то он всю братву сюда приведет. А эти мордовороты церемонится, не станут, — констатировала Валентина.

Я открыла дверь. Сергей влетел в квартиру и заключил меня в свои железные объятия.

— Малыш, что происходит, почему ты мне так долго не открывала?

Я стояла, ни жива, ни мертва.

— Да ты вся дрожишь, что произошло?!

— Мне больно, — жалобно произнесла я.

Сергей ослабил хватку, и я увидела, как по вискам у него струится пот. Получается он нервничал не меньше чем я. В этот момент он повернул голову в сторону кухни и в миг выпустил меня из объятий.

— Валентина?!!

— Привет, — глухо отозвалась женщина.

Сергей замешкался от растерянности и с секунду смотрел то на Валентину, то на меня. Когда наши взгляды встретились, у меня остановилось дыхание. Я постаралась улыбнуться, но улыбка получилась какая-то неестественная. Я с трудом взяла себя в руки, и когда Сергей прошел на кухню, приняла безразличный вид.

Полянский окинул свирепым взглядом сестру и сел рядом на стул.

Валентина отодвинулась и прижалась в угол к стене. Я видела как страх пылал в ее глазах. Сергей повернулся ко мне и зло прошипел:

— Малыш, а что она здесь делает?

Я взглянула на Полянского и широко улыбнулась:

— Валя, пришла навестить меня. Очень переживала по поводу укола, который вчера сделала. Вдруг со мной, что не так.

— Сестрица у меня больно сердобольная стала. Вроде раньше за ней такого не наблюдалось.

— Сереж, Таня, все же твоя невеста, — попробовала оправдаться женщина.

— Ладно, проехали, — процедил сквозь зубы Полянский. — Значит так: Валентина собираешься и уходишь домой, некогда нам с тобой разглагольствовать. Татьяна, а нас с тобой внизу машина ждет. Так, что обе на выход.

Женщина выскочила из-за стола и даже не попрощавшись, выбежала из квартиры Оставшись наедине с Сергеем мое сердце неприятно заныло. Я не понимала, что произошло, почему в глазах Сергея таилась лишь лютая ненависть к своей сестре. В данной ситуации приход Вали и его мотивация, так же оставались сплошной загадкой. Пугали отнюдь не люди, а их мотивы которые руководили ими. Я ощущала будто стою посередине шахматной доски, и никак не могу определиться какими фигурами мне играть, черными или белыми. А вообще я не знаю, где черные а где белые и существует ли разница между цветом или это очередная маска, за которой спряталось зло.

— Таня, ну что ты опять где-то витаешь! Пойдем! — крикнул Сергей и выдернул меня из раздумий.

За все время пока мы спускались по лестнице, я не удержалась и задала один единственный вопрос:

— Сережа, можно вопрос?

— Разумеется малыш.

— Куда мы едем?

— Увидишь. Думаю, тебе понравится.

— Что происходит между Валей и тобой? — возможно, этот вопрос сейчас не стоило озвучивать, но он соскочил с языка помимо моей воли.

Сергей резко остановился и повернулся ко мне.

— Это уже второй вопрос. — У нас все отлично, — отрезал он.

— Тогда почему Валентина тебя боится?

— Бред! И я не хочу это обсуждать — Сергей покраснел и со всей силой сжал кулак.

Я поняла, что он не настроен на этот разговор и по-моему я задела через, чур, больную рану.

Глава двадцать первая

Мы вышли из подъезда, у которого нас ожидал черный джип. Я села в машину рядом с Сергеем и подозрительно посмотрела на него. На переднем сидении сидел бритоголовый мордоворот, вызывающий отвращения.

— Это Боксер, — представил мне мордоворота Сергей.

— А почему Боксер?

В кабине раздался дикий смех.

— Эй, Боксер, объясни, почему ты Боксер!

— Ну, ты Поляна загнул, я ведь только показать могу, — продолжал ржать мордоворот.

- Серега, по дороге надо Лютого подобрать, — сообщил Боксер.

— Без базара.

Еще с полчаса мы колесили по городу и собирали братков. При выезде из города в нашей машине было так тесно, что даже семечки негде было упасть.

Пока мы ехали в неизвестном мне направлении, мобильник Сергея разрывался от звонков, на которые отвечать он не торопился.

— Сережа, кто это? Может с работы?

После того как я произнесла слово работа, в салоне машины раздался некрасивый вульгарный смех.

— У меня выходной, — отрезал Полянский.

Джип обогнул кольцевую и выехал на загородное шоссе. Город ускользал и терялся за горизонтом, а вскоре и совсем исчез из виду. Я не знаю, как долго мы гнали на бешеной скорости по гладкому асфальту. В салоне царило веселье, и только мне было не по себе. Неожиданно машина резко затормозила и свернула вглубь леса. Дорога без конца петляла и казалась бесконечной. На душе сделалось как-то неприятно, и признаюсь, я испугалась. Душа томилась в страхе до тех пор, пока джип не остановился у добротного частного дома. Нас окружал дикий сосновый бор. Двухэтажный дом одиноко соседствовал с первозданной природой.

Как только водитель заглушил мотор, Сергей дал команду:

— На выход, прибыли!

— Жжённый, давай выгружай! — вновь подал команду Сергей и похлопал водителя по плечу.

— Так мы вчера все привезли. Целый день с Лютым по магазинам мотались.

— Тогда все впоряде.

Мы всей толпой направились в сторону дома. На веранде нас уже встречали две девицы.

— Девочки встречайте! — завопил Лютый.

Девицы заулыбались, обнажив свои белоснежные зубы. И не дожидаясь особого приглашения, кинулись в объятия Лютого.

— Сереж, а кто эти девушки? — поинтересовалась я.

— Наш досуг. Точнее пацанам оттянуться надо. И тебе женская компания будет. — Да, кстати, забыл вас познакомить.

Сергей жестом руки подозвал девиц. Они, словно пчелки с объеденного цветка выпорхнули из под крылышка Лютого и предстали перед нами, хлопая кукольными ресницами.

— Знакомьтесь, это Татьяна, моя невеста.

— А ты ничего! — вальяжно протянула одна из них, и тут же дополнила:

— Я Марина, а она, Лора.

Я мило улыбнулась в ответ.

Девушки продолжали стоять, будто ожидая дальнейших распоряжений. У меня создавалось впечатление, что передо мной не живые люди, а роботы, так неестественно было их поведение.

— Я не понял, что встали?! В доме все готово? — закричал Полянский.

Лица девиц сдулись, как воздушный шарик, и приняли угнетённый вид.

— В гостиной все накрыто, — промямлила Марина.

— Отлично. Идите, составьте компанию пацанам, а то у Боксера уж больно вид неважный.

В беседке оживленно велась беседа. Всем было весело и хорошо. Воздух здесь, обладал особой волшебной и целительной силой. А тихий шум леса успокаивал и расслаблял. Со стороны беседки веяло шашлыками. Мы стояли на веранде и наблюдали за ребятами, когда к нам подбежал Жженный и отозвал Сергея на разговор. До меня донеслись последние слова Полянского:

— Меня не волнует в натуре или не в натуре, но я сказал, значит так будет. Ты меня услышал?

— Я все понял. Кстати, ребята шашлыки готовы.

— Вот это другое дело! Из чего сегодня шашлычок?

— Свинина свежатина. Поджаристая, как обычно. Еще картошечки запекли. Ничего лишнего.

— Таня, ты какой шашлык любишь? — обратился ко мне Сергей.

— Из баранины. Бабушка деревенская была, держала овец. Летом мы всей семьей приезжали. И еще две семьи собирались: брат у мамы и сестра отца, все семейные. Так вот, дед сразу барашка рубил и устраивал пир на весь мир.

— Так может барашка заказать? Что же ты раньше не сказала?! Сейчас устроим. Лютый!

— Не надо, — одернула я Сергея. — Это же в детстве было. Свинина тоже не плохо, вся страна шашлычки из свинины жарит.

— Ладно, пойдем, а то у меня уже слюнки текут.

Сергей взял меня за руку и потянул на улицу. Мы добежали до беседки и присоединились к остальным. Открыв бутылочку французского красного вина десятилетней выдержки, Сергей наполнил бокалы. На столе лежал поднос со свежим шашлыком, от которого исходил аппетитный запах и тарелка с печеным картофелем. Видимо девчонки не ленивые попались, так-как в добавок ко всему, на столе имелась овощная нарезка, состоящая из свежих огурцов, помидор, перца и зелени. Стол напоминал натюрморт, под названием «Пикник на даче».

— За нас! — торжественно произнес Сергей и осушил свой бокал.

Я с удовольствием поддержала его, переделав то же самое, и посмотрела в сторону мангала, у которого колдовал Жженный. Он с угрюмым выражением лица поворачивал шампура и сбрызгивал мясо водой, чтобы не пригорело, и что-то напевал под нос.

— Сереж, а как Жженного зовут? — обратилась я к любимому и обратила внимание на то, что он задумался над моим вопросом.

— Сереж, ты не знаешь, как зовут твоих друзей?

— Да, Женный, он и есть Женный. — Женька, его звать.

— Женя! — окликнула его я. — Присоединяйся, к нам хочешь?

— Щас, только шашлык дожарю, — бодро отозвался он.

Через десять минут Жженный принес еще бокал и принялся дегустировать свой кулинарный шедевр.

— Класс! Поляна, ты именно мой шашлык уплетаешь за обе щеки.

— Жжённый, да ты прирожденный повар. Обожаю твою стряпню.

— А я не только готовить умею, Серый, ты слишком не внимателен к моим талантам.

— И какие такие у тебя способности имеются?

— Врать умею, не подкопаешься. А еще я….

— Заткнись, а то разоткровенничался — вмешался Сергей.

Жженный замолчал, и отвернулся в сторону. Затем он вдруг привстал и насторожился:

— Серый, по — моему что-то случилось!

Полянский встал и посмотрел на Жженного, и я увидела черный джип, который двигался в нашу сторону. Машина мчалась прямо к нашему дому. Как только джип затормозил, Сергей вышел навстречу. Пацаны устремились вслед за Полянским. Я в упор уставилась на Лютого, который остался в беседке.

— Лютый, что случилось? Чья это машина?

Лютый заметно нервничал. Чтобы уйти от ответа, он разлил вино по бокалам и предложил нам с девицами выпить. Девицы с радостью поддержали тост и осушили свои бокалы, а потом принялись развлекать Лютого дурацкими анекдотами и пошлыми историями. Лютый мило улыбался им в ответ, между тем хитро поглядывая на меня. Делая вид, что я вся во внимании, краешком глаза я успевала наблюдать за происходящим во дворе. Из джипа вышли трое мужчин. Один из них пожилой, кавказкой наружности, одет с иголочки, видимо — главный. Двое верзил не отходили от него ни на шаг. С Полянским оставался Боксер и Жженный. В друг кавказец отпустил своих людей, Полянский сделал тоже самое. После чего они удалились в дом. Этот визитер меня встревожил и насторожил. И я опять обратилась к Лютому:

— А кто эти люди? Вдруг они убьют Сергея.

Лютый обернулся и вдруг заржал.

— Кого грохнут?! Поляну?! Ну, ты и юмористка!

— А у тебя есть имя? — обратилась я к Лютому.

Парень слегка смутился, но как ни странно ответил:

— Дима.

— Димочка, я прошу вас, ответьте мне, я очень переживаю за Сережу, — взмолилась я.

Не знаю, что произошло с Лютым, в следующий момент, но он успокоился и совершенно серьезно ответил на мой вопрос:

— Это Али. Он наш друг, так что твоему Сереже ничего не угрожает.

Имя Али окончательно вывело меня из равновесия, выбив всю почву под ногами. С минуту я вспоминала, где уже могла слышать или знать человека по имени Али, и вспомнила. В Едвинске, Али приходил к нам на квартиру несколько раз, это после его прихода я обнаружила пистолет. Что же их связывает на воле? Возможно, я этого и не узнаю, но факт в том, что эта дружба ни к чему плодотворному не приведет.

— А кто такой Али?

— Да, на кой он тебе сдался! — разозлился Лютый.

— Если он друг, то я должна знать друзей своего мужа.

— Бизнес у него, а какой именно не знаю, у Сереги спроси.

Через полчаса мужчины вышли из дому. Али подозвал одного из своих верзил, и велел ему вернуться зачем-то в дом. Не прошло и минуты, как верзила вышел из дому, прихватив с собой большой баул. Открыв багажник джипа, он запихал сумку внутрь. После, Полянский и Али обнялись по-братски. Затем Али сел в салон и машина тут же тронулась с места.

Сергей с братками направились в нашу сторону, но вдруг он остановился на пол дороги и подозвал Лютого. Дима в считанные секунды рванул с места, оставив меня наедине с девицами продолжающими уплетать шашлык и бестолково хлопать наращёнными ресницами. Мне сделалось непреодолимо скучно, тем более, что могло быть общего у меня с этими глупыми куклами. И в силу этого я продолжила свои наблюдения.

Ребята стояли посреди лужайки и вели оживленную беседу. Лица у всей компании были хмурыми, скорее всего, что-то произошло. Полянский некоторое время стоял отрешенный от всего. Потом подозвал пацанов что-то сказал, после чего те, в знак согласия пожали друг другу руки и вся честная компания устремилась к беседке. Сергей живо подскочил ко мне и обнял за плечи, прошептав на ушко:

— Малыш, пойдем от сюда, — и, взяв меня за руку, потянул в сторону дома.

— Куда мы идем?

— Туда, где нас никто не потревожит.

— Ты сумасшедший!

— Только когда рядом с тобой.

Мы зашли в дом и сразу оказались под чарами его волшебного холла. Здесь все дышало вечностью, словно я попала в музей. Посреди огромного холла совмещенного с залом стоял красивый выложенный из камня камин, у подножья которого лежала шкура леопарда внушительных размеров. Напротив камина стоял старинный сверкающий своей полировкой рояль, на котором стояли два золотых подсвечника. Неподалеку от камина расположился не менее изящный столик, на котором красовалась ваза с фруктами и бутылка красного французского вина. Все окружающие предметы были разве, что схожи с музейными экспонатами. От такой роскоши слепило глаза, и я на время потеряла дар речи. Огонь в камине всегда имел для меня волшебную и притягательную силу. А сегодня особенно. Сергей подвел меня к огню и усадил на шикарную шкуру леопарда. Огонь заворожил меня, и с минуту я просто не могла оторвать от него взгляд. Пламя в камине то вспыхивало, то бессильно угасало. Языки пламени ласкали и грели. Казалось огонь сжигает все прошлые обиды и беды, освобождая душу для новой счастливой любви и жизни. Вдруг я почувствовала на своих плечах сильные руки Сергея, которые обняли меня с такой нежностью и страстью, что я закрыла глаза и прошептала:

— Это похоже на сказку. Я будто нахожусь во дворце, а ты мой принц.

В этот момент Сергей зарылся в мои волосы и принялся их целовать.

— Малыш, эта сказка только для тебя.

Дальше все произошло молниеносное. Мы накинулись друг на друга так, что чуть не захлебнулись в волне страсти. Это были новые совсем не знакомые мне ощущения, сила их возбуждала во мне дикие и животные инстинкты. Именно здесь и сейчас я была готова потерять разум, чтобы познать то, что в силу наших моральных принципов и воспитания, мы называем пошлым и вульгарным.

Когда все закончилось, мы растянулись в немом изнеможении на леопардовой шкуре и я довольно улыбнулась.

— Ну как тебе? — спросил Сергей.

— Здорово! Это был самый крутой секс в моей жизни.

— Может по бокалу вина?

— Я не против.

Сергей подошел к столику из натурального красного дерева, достал штопор, откупорил бутылку и разлил по бокалам. Затем он уложил на поднос фрукты, поставил бокалы и принес к нашему ложу. Протянув мне бокал, он произнес:

— За тебя.

Я улыбнулась.

— И за тебя.

Я сделала несколько глотков и почувствовала, как закружилась голова. Я в последний раз посмотрела на Сергея и прошептала:

— Сережа, любимый, помоги!

Перед глазами все поплыло, где-то отдаленно послышалась музыка, и я провалилась в пустоту.

Глава двадцать вторая

Очнувшись, я не сразу поняла, что произошло и где я нахожусь. Вокруг темнота, в нос ударил запах гнилых досок и плесени. Ужасно болела голова не давая сосредоточиться. Я попробовала встать, но не смогла даже подняться, руки и ноги были связаны веревкой. Силы меня покинули, каждое движение давалось с болью. У меня было странное чувство. Одна часть меня умерла, безвозвратно. Самое страшным из всего было то, что я больше не чувствовала ничего. И только физическая боль напоминала мне, что я жива. Внутри образовалась гигантская пустота, поглотившая всю душу.

Лицо и улыбка Сергея неотступно стояло перед глазами, вызывая во мне немой стон и неутолимую жгучую боль. Мне не хотелось кричать, звать на помощь. Мне больше ничего не хотелось, кроме как умереть. Даже слезы покинули мое тело.

Неожиданно дверь скрипнула и открылась, на пороге появился незнакомый мне мордоворот. А вместе с ним ворвался луч дневного света, ослепивший меня.

— Очухалась, матрешка?! — усмехнулся мордоворот.

Я попыталась выдавить из себя хоть словечко, но во рту так пересохло, что я лишь глотала воздух, как рыбка, выброшенная на берег.

Мордоворот подошел ко мне и со всей силы пнул ногой в бок, так, что я скорчилась от дикой боли.

— За что? — просипела я и отключилась.

Когда я открыла глаза, струя холодной воды обожгла мое тело. Надо мной стоял все тот же верзила и поливал из шланга водой.

— Прошу вас, не надо, — взмолилась я.

— А ты матрешка, оказывается, разговаривать умеешь, — заржал мордоворот. — У нас и немой заговорит.

Мордоворот прошел в дальний угол моей камеры и поднял с полу какую-то тряпку, затем швырнул ее к моим ногам.

— На, оботрись, а то околеешь. Мне потом за тебя башку, как барану отрежут. Ладно, пора мне, не скучай, кукла! — сказал браток и вышел заперев дверь на замок.

Я поняла, что являюсь пленницей. Одно не укладывалось в голове: Кто? Зачем? Где Сергей? И как я попала сюда? О, ГОСПОДИ! ЧТО ПРОИСХОДИТ?

Не было сил ни думать, ни размышлять. Меня колотил озноб, запястья затекли и стерлись до крови. Посмотрев на полусгнившее покрывало, как на спасение на моих глазах впервые навернулись слезы. Собрав последние силы, стиснув от боли зубы, я сделала попытку подползти к покрывалу, вдруг нестерпимая боль охватила мое тело, и упав на пол я застонала.

Я чувствовала, что умираю. Раньше я никогда не думала о смерти, а тем более не подозревала, что так страшно умирать. Чужую смерть воспринимаешь гораздо спокойнее, а о своей даже жутко подумать. Люди твердят о загробном мире, о переселение душ. Я не знаю почему, но всегда эта гипотеза казалась бредом. Настоящая жизнь одна. Если я умру, то никогда не вернусь обратно. ГОСПОДИ, ЭТО ЖЕ БЕЗУМНО СТРАШНО ИСЧЕЗНУТЬ НАВСЕГДА!

Дверь открылась, и на пороге появился другой отморозок. Он держал в руке шприц и смотрел на меня обезумевшим взглядом. В эти секунды я почувствовала, как сжалось мое сердце. Хотелось орать от бессилия и беспомощности перед смертью.

— Что вам нужно? — еле слышно произнесла я дрожащими от холода губами.

— А ты сообразительная, — засмеялся амбал. — Нам нужны деньги, которые ты и твой дружок выкрали с общяка.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — глухо просипела я, срываясь в кашель.

Мордоворот ехидно посмотрел на меня и усмехнулся:

— Разумеется, ты не при делах, сперла общяк и думаешь, все с рук сойдет?

— Я ничего не крала, это ошибка.

Мои слова не спасли, а наоборот усугубили ситуацию. Отморозок пришел в ярость. Дальнейшие события произошли в доли секунд. Амбал ударил меня по лицу, и взяв мою руку ввел содержимое шприца. Мне показалось, что я чувствую, как яд течет по венам, подбираясь к сердцу. Как только он проник во внутрь, меня заколотило, перед глазами все поплыло. Я сразу поняла, что это конец. «Я НЕ ХОЧУ УМИРАТЬ! — прохрипела я.

Потеряв счет времени, я не понимала: какое число, день недели и год. Ежедневно, ко мне приходили поочерёдно отморозки и задавали один и тот же вопрос:

— Где деньги?

Потом меня били, я теряла сознание, и тогда поливали из шланга, чтобы привести в чувства. Еду приносили раз в два дня, она состояла из картофельных очистков и мякишей черного хлеба. Я смотрела на еду с отвращением и голодом. Потом голод прошел. Лишь иногда хотелось пить. На ночь мне делали какой-то укол и я проваливалась в кромешную тьму и пустоту. Мне совершенно не хотелось кричать и звать на помощь. Я тупо сидела, уставившись в потолок, пытаясь заставить себя, о чем ни будь думать.

Допрос следовал за допросом изо дня в день. И вот однажды, я окончательно поняла, что моя душа умерла, а значит — меня нет. У меня больше не было сил бороться и сопротивляться. Я устала, слишком устала …… И огромное желание заглушить навечно физическую боль взяло вверх. Сейчас именно в смерти я видела свое спасение. Я не хотела больше смотреть на этот кровавый и жестокий мир, потому что у меня не осталось никого, вокруг лишь холодное и беспощадное зло и расчетливая ложь. Я много читала о том, что только смерть дарит настоящую свободу и парение.

Мне снова представился Сергей. Но почему-то совсем другой, который строил отношения на лжи и являлся уголовником. Это не мой Сергей. На последок я вспомнила другого Сергея, дарящего сказку, внимание, заботу и любовь.

Как — то вечером дверь открылась, и на пороге возник мордоворот, он был изрядно выпившим и почти не стоял на ногах. К моему удивлению я больше не боялась, понимая, что скоро весь ужас закончится. Мордоворота штормило в разные стороны, и сейчас он казался безопасным. Пройдя вполне приличное расстояние, он встал напротив меня, достал пистолет и принялся размахивать им перед моим носом.

— Ст-ра-шно сука? — зло прошипел он и направил пистолет мне в голову.

Я закрыла глаза и глотая слезы, приготовилась к смерти. Послышался выстрел…..Тишина. А когда я открыла глаза, увидела лежащего мордоворота с простреленным затылком.

В камеру вбежали двое верзил, подошли к лежащему братку и один из них схватил руку братка и стал щупать пульс.

— Мертвяк.

Следом в дверях возник Али и посмотрел на братков.

— Что встали?! Закопайте под любым деревом!

Через минуту, труп убрали, а лужу крови вытерли. Я сразу узнала Али. Он взглянул на меня и усмехнулся:

— Добрый вечер, миссис учительница. Мне сказали, вам нравится у нас в гостях.

Я подняла глаза на кавказца и едва преодолев желание плюнуть ублюдку в морду, прошептала:

— Что вам от меня нужно?

— А разве мои парни не передали мой единственный вопросик?

— Я не брала никаких денег. — Где Сергей? Что вообще происходит?

Позвоните Сергею, он приедет и все разрулит.

— Сергей не приедет, — твердо ответил Али.

— Почему Сергей не приедет?

— Потому что я приехал вместо Сергея.

— Что??????

— Я сделал ему такое одолжение и приехал вместо него.

— Вы лжете! Вы пришли чтобы убить, а не спасти меня.

Али рассмеялся, обнажив свои белые зубы.

— А ты думаешь, Сергей пришел бы сюда для того чтобы спасать?! Этакий рыцарь на белом коне. Верно, подмечено: все бабы, глупы, как овцы.

Я видела, как Али махнул рукой и в сарай вбежали два амбала.

— Тащите ее на улицу, мне надоело бабское нытье.

Мордовороты выволокли меня на улицу, и я впервые за несколько дней или недель вдохнула воздух. Пахло свежей травой. Огромный желтый шар луны освещал дорогу.

— Тяжелая, зараза, — пробормотал один из братков.

— Да ты ее за космы тащи, может сговорчивей станет, — отозвался второй.

И в эту же секунду я застонала от невыносимой боли. С меня живьем отдирали кожу. Боль пронзила все тело, в голове звенело. Следом за нами шел Али, я слышала его зловещее и приглушенное дыхание. Он словно коршун, кружил над добычей, ожидая ее смерти. Потому что коршуны питаются лишь падалью, и когда я издам последний вздох, он непременно насладится своей победой.

— Пришли, бросай ее! — скомандовал Али, и меня наконец-то бросили.

Я открыла глаза и увидела, что лежу на краю выкопанной могилы. Али нагнулся надо мной и, взяв меня за подбородок, процедил сквозь зубы:

— Неужели из-за каких-то денег, ты готова проститься с жизнью. У тебя остался один шанс все рассказать, и мы подарим тебе жизнь.

— Я не-зна-ю о чем вы го-во- ри-те, из последних сил выдавила я.

— А мне сказали, что знаешь.

— Вы ме — ня пута — ете с кем — то.

— Мы никогда и никого ни с кем не путаем, — прошипел Али. — Нам не нужны лишние проблемы.

— Али, что мы с ней возимся, как в детском саду! И без нее обойдемся! Кончать мокрощелку пора!

— Дело говоришь, Малый, кончайте, — согласился Али и махнул в мою сторону рукой.

Я в последний раз сглотнула теплые соленые слезы и приготовилась к смерти…..Как вдруг раздались выстрелы и все трое разом упали на землю. Следующие события развевались молниеносно. Чьи-то сильные руки подхватили меня и понесли прочь. Кто-то очень долго бежал через лес, тяжело дыша. Временами я проваливалась в темноту, потом вновь приходила в себя. Вскоре лес расступился, и кто-то вышел на поляну, озаренную серебристым светом луны. Я увидела до боли знакомую машину. Меня положили на заднее сидение. Незнакомец повернул ключ зажигания, нажал на педаль газа, и машина рванула с места. А дальше черная бездна…..

Глава двадцать третья заключительная

Я открыла глаза от яркого света. Перед глазами плыли разноцветные круги. Рядом со мной стояла капельница. Я огляделась, и поняла, что нахожусь в комнате и лежу на большой кровати. Меня окружало все чужое. Я хотела приподняться, но не хватило сил. С большим трудом удалось собраться и как можно громче крикнуть:

— Где я?! Здесь есть кто-нибудь?!

В это мгновение в комнату вбежала медсестра и принялась укладывать меня в постель.

— Умоляю вас, скажите, где я? — прошептала я пересохшими губами.

— Прошу вас, успокойтесь, вы в безопасности. Вам нельзя двигаться, у вас стоит капельница и сломано ребро, — пролепетала медсестра, поправляя одеяло.

— Сколько дней я лежу?

— Ровно неделю. — Таня, старайтесь меньше разговаривать, вам необходимо беречь силы.

— Почему вы мне не хотите сказать, где я нахожусь?

Женщина тяжко вздохнула и сдалась.

— Мне не велено вас волновать. Хозяин приедет и все вам объяснит.

— Хозяин? Какой такой хозяин?

— Извините, мне пора. Отдыхайте, — выпалила медсестра и выскочила пулей из комнаты.

Весь день меня навещала лишь прислуга и медсестра. А вечером пришел врач. После осмотра, он разрешил мне присаживаться в постели, и отменил капельницы. Со мной никто не разговаривал, а только справлялись о моем здоровье и мило улыбались в ответ.

Прошла еще одна бесконечная неделя. Я заметно шла на поправку. От синяков почти не осталось и следа. Раны на запястье заживали, но ощущения жесткой веревки иногда было настолько реальным, особенно ночью, я вскакивала в постели и осматривала свои руки. Днем я пялилась в телевизор, висевший напротив моей царской кровати и уже знала наизусть все сериалы, которые крутит наше доблестное телевидение. И все же надежда на то, что я увижу таинственного хозяина этого роскошного дома, не покидала меня. Каждое утро я встречала как подарок судьбы, и не переставала благодарить незнакомца за спасение моей жизни. Но вместе с благодарностью в потайных уголках моей души оставалось масса вопросов, на которые способен дать ответ только один человек — хозяин, как называли его окружающие. Мучил единственный вопрос, о котором я даже боялась подумать: Зачем кому-то понадобилось меня спасать? Возможно, хозяин один из охотников на общяковские деньги и я всего на всего из одного плена попала в другой. Слишком много почему вертелось в моей голове, не давая покоя. Я терпеливо ждала каждый день, когда распахнется дверь комнаты и войдет тот самый хозяин и быть может, все закончится. Но прошла еще одна бестолковая неделя, а потом еще одна, и ничего не происходило, кроме моего выздоровления.

Врач разрешил мне вставать и передвигаться по комнате. Для меня это великое достижение. Я вставала, подходила к окну и часами сидя в кресле, смотрела на лес. А вечером ложась спать, брала в руки книгу и читала почти до рассвета. Раньше меня не мучели кошмары, но после отмены снотворного, весь ужас вернулся в мои сны. Я просыпалась в холодном поту и слезы боли катились по моим щекам. Это было невыносимо. Поняв, что так продолжаться не может или я сойду с ума, я нашла спасение в книгах.

Так прошел месяц. И вот однажды было самое обычное утро, я еще нежилась в теплой постели, когда дверь открылась и в комнату вошла горничная Галина Ивановна, её глаза светились, излучая счастье и радость. Она поставила поднос с завтраком на столик и торжественно объявила:

— Танечка, сегодня приезжает хозяин! К вечеру вы должны привести себя в порядок, хозяин сказал, сегодня вы ужинаете вместе.

Услышав такую новость, мое сердце сжалось, и я потеряла дар речи. Галина Ивановна заметила удивление на моем лице, и, наклонившись ко мне прошептала:

— Вам нечего бояться, хозяин очень хороший человек.

Мне разумеется это ни о чем не говорило, я так ждала его приезда, а когда это случилось, разволновалась будто ребенок перед приходом Деда Мороза.

— Галина Ивановна, у меня даже вещей нет, кроме халата, где мои джинсы и кофта?

Горничная улыбнулась и покачала головой.

— Когда вас привезли, одежду хозяин приказал выкинуть, и к тому же на ней сплошные дырки и кровь были. — На счет ужина не волнуйтесь, я принесу платье, надеюсь, оно вам понравится. И еще: днем придет стилист, приведет вас в порядок. Так, что настраивайтесь, а мне пора много дел.

Горничная ушла, а я осталась решенная всякого покоя и разума. Полдня я металась по комнате, в страхе и сомнениях. Приход массажистки немного отвлек и дал возможность расслабиться. О таком блаженстве мечтает каждая девушка. Мой мозг, наконец, отдохнул, и я вновь ожила. Тело казалось легким и невесомым. Волнения и страх отступили. Следом за массажисткой пришел стилист. С помощью его ловких и умелых рук, я превратилась в светскую львицу. От былой Татьяны не осталось и следа: волосы струились шелком мягко спадая по плечам, теплый оттенок шоколада придал волосам новый блеск. А легкий летний макияж идеально освежил лицо.

Когда все закончилось, и я осталась одна, подошла к зеркалу и не могла налюбоваться своим новым образом. Я сияла изнутри, проснулась уверенность и желание начать жизнь с чистого листа.

Я вздрогнула, когда вечером в дверь постучали, и на пороге появилась Галина Ивановна, в руках она держала вешалку с моим платьем. Цвет изумруда сразу сразил наповал. А нежнейший шёлк сводил с сума. Сколько может стоить подобная красота, одному Богу известно. Но этим не ограничилось. Скорее всего, сегодня вечер сюрпризов. Потом принесли туфли из черного бархата, носочки которых были усыпаны стразиками из бриллиантов. К платью прилагались украшения: бриллиантовое колье, сережки, тоненький браслетик и колечко. Последний раз придирчиво оглядев себя в зеркало, я подошла к окну и стала высматривать машину, на которой по моим предположениям должен приехать хозяин.

В дверь опять постучали, и в проеме показалась кудрявая голова горничной:

— Танечка, пора, хозяин ожидает в гостиной, — сообщила она.

Я послушно последовала за ней. Меня слегка знобило от волнения. Мы спустились вниз по лестнице на первый этаж. Минуя холл, повернули по коридору направо и остановились возле массивной дубовой двери. Горничная постучала три раза, из-за двери послышался мужской голос:

— Входите!

Дверь распахнулась, и Галина Ивановна подтолкнула меня вперед. Перед моими глазами предстал огромный зал, в середине которого стоял длинный стол, как во дворце. Гобеленовые обои создавали ощущения средневековья. Стены увешанные картинами, придавали роскошный колорит. Приглушенный свет делал помещение таинственным и притягательным. В дальнем конце стола сидел мужчина. Увидев меня, он встал и направился ко мне. После того, как мужчина приблизился, произошло невероятное. Передо мной стоял Рома Черный в дорогом костюме.

— Вы?

— Я. Не ожидала? — расцвел в улыбке Черный.

— Нет. Но как?

Черный взял меня под руку и повел к столу. Усадив за стол, он сел напротив. На столе стояла бутылка коллекционного вина, фрукты, овощная нарезка, и большое блюдо с дичью.

— Я понимаю, Таня, у вас очень много вопросов ко мне. Но сначала хочу предложить выпить за ваше выздоровление и нашу с вами встречу.

Я сидела ни жива, ни мертва. От шока мой язык словно окаменел.

— Я не против.

Черный разлил по фужерам вино, зажег свечи, после чего зал еще больше утонул в полумраке, и произнес тост:

— За вас Таня! — торжественно произнес он и осушил бокал до дна.

Я проделала то же самое, тем более мои нервы были на пределе, и расслабиться не помешало. Воцарилось молчание. Черный наложил в тарелку всякой вкуснятины, и заметив, что я сижу с пустой тарелкой спросил:

— Таня, почему вы ничего не едите? Я что-то упустил?

— Нет, все очень изыскано и я уверенно вкусно. Просто аппетита нет.

Мужчина пристально посмотрел на меня и я узнала в нем того самого Рому Черного, которого год назад встретила в кафе. Все те же черные как смоль волосы, пронзительный взгляд и обворожительная улыбка

.

— Таня, у меня складывается впечатление, что вы меня боитесь?

— Нет, просто до сих пор мне сложно поверить во все происходящее.

Полагаю, без вашего участия не обошлось. Вы наглым образом влезли в мою жизнь и …… - от злости и обиды у меня перехватило дыхание.

После моих слов лицо Черного приняло удрученный вид, он о чем-то задумался, а потом наполнил бокалы рубиновой жидкостью и нарушил молчание:

— Вы меня в чем-то обвиняете?

— Можно сказать и так.

— Вы ничего не знаете, и прежде чем кидать в мою стороны пока нечем не обоснованные обвинения, прошу, выслушать меня. А после, я уверен, вы измените свою точку зрения, и надеюсь, смените гнев на милость. А сейчас предлагаю выпить за ваше чудесное спасение!

Я с удовольствием осушила бокал, и почувствовала, как пьянею. Наверно в таком состоянии я буду способна выслушать Черного.

— Хорошо, я предоставлю вам такую возможность, но только в том случае если ваши слова будут подкреплены доказательствами, — согласилась я.

После нашей встречи в кафе, я долго не могла забыть этого мужчину. И лишь по ночам, втайне от всех я представляла нашу встречу. Я не раз порывалась позвонить и взяв визитку в руки часами вертела ее в руках так и не решившись на звонок. И вот спустя год он сидит передо мной — мой спаситель и мой враг, моя ненависть и моя несбыточная любовь. Глядя на него мое сердце разрывается на клочки, а душа борется с разумом. Когда-то я сама создала образ принца и долгое время хранила в сердце, боясь его потерять. Сложно окунуться в реальность если ты привык жить в сказке, которую люди придумывают сами, для того чтобы лишний раз избежать очередной раны на сердце. Мой сказочный мир рухнул в одночасье и если мне суждено разочароваться и потерять навсегда моего принца, я сделаю это достойно.

— Я обещаю, представить все факты и доказательства. Таня, я имею большой вес в криминальном мире, а там все строится на доказательствах.

Не скрою, последние слова Черного произвели на меня благоприятное впечатление, и я почти поверила ему.

— В тот вечер, когда вы сидели с подругой в кафе, я по счастливой случайности оказался там. Мое появление спасло вам жизнь. Мои пацаны беспредельщики и я не в силах контролировать их поступки ежедневно. Назвавшись моей женой ты произвела впечатление бесшабашной, но отчаянной девицы и меня это подкупило. После нашей встречи ты надолго запала мне в душу, и я часто тебя вспоминал. Я был уверен, что это наваждение пройдет со временем, но сердце говорило обратное. И тогда я стал наблюдать за тобой и твоей жизнью, потому что в моем положении нельзя никому доверять, и тем более первой встречной понравившейся девушке.

— Почему ты не пришел?

— Я хотел, но боялся тебя погубить. Я не простой человек, и вся моя жизнь крутится по лезвию ножа. Для меня семья или любимая женщина — это слабое место для моих оппонентов.

— Не говори ерунды, у тебя полно охраны. А как же живут дипломаты, депутаты и, в конце концов, президенты?! У них у всех имеются жены и дети, и многие если не разводятся живут долго и счастливо.

— Политики и криминальные авторитеты это разное положение и статус. Я живу в мире беспредела, где нет кодекса чести и моральных ценностей. У нас все строится на деньгах, которые приносит нелегальный бизнес. Я живу в зоне риска.

— Это как?

— Это когда ты живешь только сейчас, а через минуту тебя может не стать.

Я слушала Черного и плохо понимала о чем идет речь, потому что мы живем в одно время, но совершенно в разных мирах, которые так близко граничат друг с другом.

Рома сглотнул и продолжил:

— В один из вечеров, я сидел в машине и ждал когда в твоих окнах погаснет свет. Но он как назло горел, и мне ужасно захотелось постучаться в твою дверь, собрав волю в кулак, мне стоило огромного труда преодолеть свою слабость. Я нажал на газ и вдруг увидел стрелка заходящего в твой подъезд. В душе неприятно кольнуло и я послал ребят проверить в какую именно квартиру он зашел. Меня очень опечалил факт твоего с ним знакомства. Позже, когда бунт в моей душе утих, я навел о тебе справки и проверил все связи. Я понял о том что ты даже не подозревала с кем имеешь дело, и поэтому я успокоился. Стрелка ликвидировал я.

То, что я услышала, повергло в шок.

— Ты убил Ромку? Зачем?

Не обращая на меня никакого внимания Черный продолжил:

— Павлов Роман Григорьевич по кличке стрелок, был конченым наркоманом. Жить ему оставалось не больше месяца. Этого человека искало несколько криминальных группировок. Он числился в федеральном розыске. Именно он украл часть зоновского общака, и убил семью ни в чем не повинного бизнесмена, ради наркотиков. Он не пощадил никого, даже детей. Надеюсь теперь, ты понимаешь, насколько он был жесток и хладнокровен. Мои ребята вели его давно, и знали, что рано или поздно он проколется. Я испугался за твою жизнь. В данный момент ты была для него бронежилетом и не более. Поэтому мои ребята поднялись к твоей квартире проведать обстановку, но взламывать дверь не решились, так — как он мог убить тебя. Он знал, что его убьют с деньгами или без, это уже не имело значения. Его широкий и жестокий жест поверг меня в шок. Отдав деньги тебе, он подставил твою жизнь под удар. Рома ушел, а я должен был думать дальше, что делать с деньгами и как их вернуть.

— Не понимаю, зачем все так усложнять? У тебя было масса возможностей вернуть деньги! И одна из них, просто прийти все объяснить, забрать деньги и уйти. Зачем делать из мухи слона?!

— На тот момент у меня не было вариантов. Это у вас все просто и легко, а мне приходится анализировать каждый шаг, каждое слово. Незадолго до этих событий, состоялась грандиозная сходка криминальных авторитетов, где на меня возложили миссию разыскать и вернуть деньги в общяк. За мной тщательным образом следили, и я не имел право оступиться. И все, кто находятся по сторону закона, являются свидетелями, которых необходимо ликвидировать, чтобы информация не просочилась в полицию. Но к твоему счастью, в тот вечер, когда я застрелил стрелка, слежки не было и соответственно о том, что деньги нашлись тоже никто не знал. Я очень боялся, что кто-нибудь из других группировок узнает, что деньги находятся у тебя и поэтому приставил к тебе своих ребят, которые дежурили у твоего подъезда. Позже произошла история с твоей подругой Светой, которой понадобились большие деньги на лечение. И я позволил тебе ими воспользоваться. Я видел, как много для тебя значит этот человек. Потом появился этот зек Полянский, он же Поль, рецидивист, и уголовник. И тут я в тебе разочаровался. Мне всегда казалось, что ты умная девочка, а ты оказалась обычной бабой, правда смелой. Но, все равно, меня что-то удерживало около тебя, хотелось помочь и быть рядом. Когда ты поехала к нему на свиданку, я воспользовался моментом и наведался к тебе домой проверить не пропали ли деньги. Признаюсь, с тайником ты круто придумала! Мои ребята перевернули весь дом и ничего не нашли. Да и мне понадобилось несколько часов, чтобы обнаружить тайник.

Вдруг Черный замолчал и задумался. Тут я не выдержала и вмешалась:

— Откуда ты узнал, что я поехала в Ёдвинск? И тут до меня дошло…… Как ты посмел?! — взорвалась я.

— Да, я поставил в твоей квартире жучки. Пойми, слишком большая сумма находится на кону. Я обязан был знать о каждом твоем шаге.

— Какой же ты подонок! Ты не чем не лучше Полянского! Да будьте, вы прокляты и ваши грязные деньги!

— Я признаюсь, я поступил не честно и скажу больше, противозаконно, но ты тоже хороша! Вместо того чтобы пойти и отдать деньги на благотворительность, как поступают добропорядочные граждане, оставила их в качестве заначки себе.

— Не правда! Я решила воспользоваться этими деньгами, когда решалась жизнь человека. Тебе прекрасно известно, что деньги послужили во благо.

Я не выдержала и громко заревела. Меня трясло от обиды и из груди непроизвольно вырывались отчаянные стоны.

— Кончай реветь! Я сказал, кончай реветь!

Я не могла остановиться, и зарыдала еще громче.

— Терпеть не могу, когда бабы ревут.

— Отпусти меня домой, я отдам деньги.

— Я тебя не держу, ты вольна уйти хоть сейчас. Но, знай, как только ты выйдешь за порог моего дома, за тобой начнется настоящее сафари. Ты даже не успеешь войти в дверь своей квартиры, как тебя пристрелят.

Мне ничего не оставалось, как успокоиться и издавать судорожные всхлипывания.

— Что я должна делать?

— Слушать дальше, или тебе совсем безразлична твоя дальнейшая судьба?

Я молча кивнула. А Черный развалился в кресле у камина и как Шахерезада продолжил свое повествование.

— А дальше события развивались еще печальней. В Ёдвинске за тобой постоянно наблюдал мой человек. И ты сталкивалась с ним неоднократно. И вообще мои люди всегда были рядом, на тот случай если этот ублюдок надумает что-нибудь плохое. И он надумал. Дело в том, что Полянский появился в твоей жизни не случайно. Тебя ему продал Рома Павлов, так — как задолжал одному подельнику чалевшемуся на зоне. Бабы там, в дефиците, а передачки и свиданки да и товар кое-какой на волю передать необходимо.

— Этого не может быть! Я подала объявление в газету о том, что хочу познакомиться с мужчиной. Приходило огромное количество писем, одним из которых было его письмо.

— Газета это обычное совпадение, адрес ему продали. А письмо попало вместе с остальными. А над текстом письма трудилось пол отряда. Твоя встреча с Кариной по прозвищу «Кармен, «напугала Полянского, потому что ее дружок Илья по кличке «Алмазный», мог рассказать всю правду кем на самом деле является Полянский. А сделал бы он это по одной простой причине: Полянский слил информацию смотрящему про левый товар. Он взял у смотрящего по имени Али пистолет, чтобы убить Алмазного, но вышла осечка и, тот остался жив. Именно Али рассказывает Полянскому об украденном общяке. А ты по неосторожности и бабской глупости поделилась с ним, чем приписала себе смертный приговор. Полянскому великолепно удается роль влюбленного. Он выжидает, когда освободится Али. Далее, привозит тебя в свой город, и в сговоре со своей женой, которая усердно терпела вашу любовь и все ради денег, решает как выпытать у тебя место где спрятаны деньги.

— У Сергея была жена? Я же видела его паспорт. — А, как же свадьба, и тетя Рая? — опешила я.

— Представь, была и при чем он ее любил. А паспорт поддельный, такие штамповки отлично подходят для развода одиноких баб. И стоят копейки. Ну а старушка действительно прикипела к тебе душой. Она терпеть не могла жену Полянского и всячески пыталась их развести. Ты ей понравилась, потому что ты другая. А со свадьбой вообще проще простого. Полянский не планировал никакой свадьбы, так-как был женат и имел двоих детей, которые жили всего через улицу от вас. Но был момент когда стальные нервы жены Полянского не выдержали, и тогда она задумала тебя убить. А все вышло случайно. Ты вышла в магазин за сигаретами, в магазин, но по нелепой случайности жена Сергея тоже оказалась там вместе с дружками. Она и попросила одного из своих любовников проследить за тобой и когда ты зайдешь под арку убить. Видимо ты родилась в рубашке. К твоему счастью в это время Полянский возвращался домой и успел одним выстрелом снять киллера.

— Как он успевал весь день, находясь на работе?

— Полянский не работал, а занимался криминалом, периодически навещая любимую жену. Его сестра Валентина не знала о твоем существовании, до тех пор пока не понадобилась ее медицинская помощь. Он понял, что после жестоких побоев, ты развернешься и уедешь, а допустить этого он не мог. Ему пришлось придумывать различные способы удержать тебя. Но откуда у зека фантазия? Вот он по глупости делится страшными планами со своей сестрой, которая и придумала вашу сказочную ночь. Зачем Валентина решила тебя спасти, я так и не понял. Приход Полянского заставил ее уйти. Изначально когда деньги попадут в руки Полянского планировалось, поделить между Али и самим Полянским. Однако чрезмерная жадность сделал свое дело и у Полянского меняются планы. Он не собирается делиться с Али, а решает его убрать а деньги оставить себе. Тогда он устраивает поездку за город, арендует дом и там должно все закончиться. Но по неизвестным источникам до Али дошла информация о том, что его хотят кинуть, и он мчится к Полянскому. У Полянского остается только один выход, сыграть по правилам Али. План разработали на ходу. Только вот Али оказался хитрее. Он поставил условия….. Черный замолчал и уставился на огонь. В его глазах мелькнула грусть и сожаление.

— Какие такие условия?

— Он потребовал на правах старшего чтобы Полянский сам лично принял участия в твоих пытках, а когда ты расколешься он должен был тебя убить.

В этот момент у меня застучало в висках. Сердце молотом билось в груди. Я почувствовала легкую слабость и дрожь в ногах.

— Разве такое может быть? Он же занимался со мной любовью, был так нежен и заботился обо мне…. - прошептала онемевшими губами я.

— Деньги — это власть. А баб полно, озолоти ее, и она будет в ногах у тебя валяться. В нашем мире любви нет. Для нас трезвый расчет важней любых эмоций.

— И что, Полянский принял условия? — осмелилась спросить я.

— Нет, у него не хватило духу. Он предложил тебя продать арабам в качестве проститутки и этим сохранить жизнь. А Али распорядился по — своему. Он выполнил часть общего плана, которую поручил Полянскому. В твое вино подсыпали снотворное, а когда ты отключилась, Али устроил кровавую бойню, положив насмерть всю братву вместе с Полянским. Тебя вывезли в лес и бросили в заброшенный сарай. В планах оставлять тебе жизнь у них не было. При любом раскладе ты должна была умереть в той могиле, у которой тебя нашел мой человек.

— Где же ты и твои люди были раньше?! Меня могли закопать, и ты так спокойно рассказываешь мне об этом!

— Какое-то время ты находилась без присмотра, были неотложные дела, и мой человек вынужден был уехать всего на пару дней.

— Он мог опоздать.

— Но он успел. Ему пришлось работать в одиночку, и поверь это совсем нелегко, когда вокруг тебя куча головорезов.

— Я хочу доказательство того что Полянский мертв, — потребовала я.

— Пожалуйста, — ответил Черный и протянул мне газету и папку.

— Что это?

— Документы собранные мной в течении последнего месяца подтверждающие мои слова. — Кстати, у меня для тебя хорошая новость.

— Разве в этом мире еще существуют хорошие новости, — съязвила я.

— Думаю да. Общяковские деньги списали на убитого Али, так что — они твои.

— Я верну все, что осталось, а остальное когда заработаю, — отрезала я.

— Перестань молоть чепуху, ты прекрасно знаешь, что таких денег не заработать честным путем. А мне кажется, ты заслужила их. Давай просто забудем о них. Это мой подарок.

— У меня есть к тебе одна просьба.

— Валяй.

— Я очень хочу увидеть одного человека, но у меня нет никаких координат.

— А как я могу тебе помочь? Если ты заметила я не частный детектив.

— Мне нужно встретиться с Кармен.

Вдруг Черный вздрогнул, и его лицо стало серьезным.

— Это невозможно.

— Почему? Она не хочет меня видеть?

— Потому что она мертва.

— Как это произошло? — еле слышно прошептала я, но Черный будто ожидал этот вопрос.

— В папке имеются все документы касающиеся Кармен.

— Нет, нет — замотала я головой и отодвинула папку в сторону. — Я хочу услышать все от тебя.

Черный достал золотой портсигар, открыл, вынул сигару и затянувшись ею сполна, начал:

— Кармен была талантливая элитная воровка. К ней относились по-разному: кто-то восхищался ее подвигами, у кого-то она вызывала жуткую ненависть. Но не встречалось ни одного человека оставшегося равнодушным к этой девушке. Насколько мне известно, вы сдружились, а потом рассорились и перестали общаться. Как только Карина узнала, что тебе грозит опасность, она решила немедленно приехать и вытащить тебя. У неё были сильные связи, и скорее всего все бы получилось, но Полянский каким-то образом узнает о ее приезде. Девушку встречают с поезда, вывозят в лес убивают и закапывают.

— Отвези меня на ее могилу.

— Не сейчас. Когда ты окрепнешь, мы вместе съездим туда.

Больше я не проронила ни слова. От услышанного у меня задрожала душа, и сжалось сердце, и крик дикого безумного отчаяния вырвался из груди. Я вспомнила о странном телефонном звонке, когда незнакомая девушка звала на помощь. И теперь до меня дошло — это было Карина. Слезы катились градом по моим щекам, душа боролась с болью утраты. Мне хотелось кричать, так громко насколько это было возможным. За, что Бог так презирал меня чтобы так сломать мою жизнь? Сколько еще может выдержать человек, чтобы выйти на улицу и закричать?

Я встала из-за стола и бросилась бежать. Как мне удалось найти выход, сама не помню, только выбежав во двор особняка, я словно обезумевшая стала кричать. Никто не посмел меня остановить. Эта была моя боль и моя прошлая жизнь, с которой я прощалась навсегда.

Эпилог

С тех пор мы больше никогда не расставались. На те деньги, что подарил мне Черный, мы построили детскую больницу, где установили сверхсовременную аппаратуру. И теперь сюда приезжают дети со всей страны, где им совершенно бесплатно оказывают медицинскую помощь. Я очень горжусь своим поступкам, а еще больше им горд мой муж, потому что больше всех он ценит в людях добро, несмотря на то, что совсем недавно мне казалось, что в нем нет ни капли сострадания. С каждым прожитым днем я открываю в нем новые качества и порой мне кажется, что я никогда до конца не пойму этого человека.

Вот уже несколько лет мы живем с Ромой в Лондоне, и иногда поздними вечерами сидя у камина вспоминаем Россию. Два года назад я родила дочку, мы назвали ее Мэги. Она самая счастливая девочка, потому что она любима. Рома подарил мне ресторан, который стал для меня путевкой в мир бизнеса, и теперь у меня уже три ресторана. Мой муж занялся адвокатской практикой и успешно ведет свой бизнес. Моя мама без ума от внучки, но ее огорчает слишком большое расстояние между нами. Скажу по секрету: в мои планы входит перевести ее в Лондон, но она пока не знает об этом. Мне сложно скрывать от людей свое счастье, и многие в моем окружении удивляются почему я никогда не унываю, а я отвечаю: Каждое утро, каждый день — это подарок!

Но есть одна вещь которая остается священной для меня, это память о тех людях, которые ушли навсегда в другую вечную жизнь. Есть боль, которая никогда не уходит, а лишь затихает среди суеты и быта. Каждое лето я посылаю корзину белых роз на могилу Карине. Розы — ее любимые цветы, а белые знак света и чистоты. И что бы там она не натворила в этом мире, я всегда восхищалась ее огромной волей, желанием жить, красотой и талантами, одним из которых был умение любить. Я стала частенько посещать церковь, где в молитвах нахожу успокоение и ставлю свечи за всех живых и усопших. Однажды убираясь в кабинете мужа, я случайно наткнулась на альбом с фотографиями, которого раньше не видела. Альбом состоял из армейских фотографий, и я поняла, что мой муж воевал в отряде спецназа. Эта новость меня потрясла до глубины души и заставила еще сильнее им гордиться.

Светка вышла замуж за американского консула, и родила двойняшек. Я никогда не представляла ее многодетной матерью, а оказалось она не плохо справляется. Уже который год она обещает уговорить мужа перевестись в Лондон, но он пока молчит. Правда ей это абсолютно не мешает каждые выходные мотаться с Нью — Йорка в Лондон.

И вот опять пятница. Сегодня вечером прилетает Светка. Я сажусь в машину и мчусь на всех парах в аэропорт. После мы приезжаем ко мне на квартиру, открываем бутылку вина, выходим на террасу и по долгу смотрим на мириады звезд. А это безумно красивое зрелище.

Вот и сейчас мы сидим в креслах и любуемся на звезды. В наших руках застыли бокалы с вином, тишина, наверно каждый подумал о своем, а может, взгрустнул. Я решаюсь нарушить тишину.

— Светка, — красотище какое!

— Знаешь, Таня, в последнее время я все чаще ловлю себя на мысли, о том, что хочу вернуться в Россию. Там иная красота, она по своему теплая и родная. А здесь вся красота кажется искусственной, даже воздух отдает привкусом фальши.

Я понимаю Светку, потому что втайне от всех сама грущу по России. Я улыбаюсь и хитрым голосом говорю:

— Светка, а как на счет того чтобы завтра сесть на самолет и полететь домой в Россию?

— Ты предлагаешь сбежать?

— Вот именно.

— Навсегда?

— Нет, глупенькая, недели на две. Я закажу билеты.

— Договорились! — хлопает в ладоши Светка и радуется словно ребенок.

Я закрываю глаза и вспоминаю о том, как нелегко мне жилось в России, и как велика тяга к Родин

Content

Елена Коюшева
Мои прекрасные принцы

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвёртая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одинадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья заключительная

Эпилог