Валерий Яковлевич Брюсов

Брюсов. Будь прославлен, Человек!

© «Белый город»

* * *

Валерий Яковлевич Брюсов (1873–1924)

Валерий Яковлевич Брюсов (1873–1924) – один из наиболее значительных русских писателей XX века. Он родился в московской купеческой семье, где высоко ценили образование и культуру, увлекались поэзией Н. А. Некрасова. В самом раннем детстве Валерий научился читать, а вскоре стал вести дневник, писать стихи и рассказы. В возрасте тринадцати лет он вместе с другом-одноклассником издавал журнал «Начало», в шестнадцать лет опубликовал первую заметку в газете «Русский спорт», а в двадцать два года – первый сборник своих стихотворений.

Окончив в 1899 году историко-филологический факультет Московского университета, Брюсов начал сотрудничать с издательством «Скорпион», в 1904–1909 годах руководил журналом «Весы», в 1910–1912 заведовал литературно-критическим отделом прославленного журнала «Русская мысль». Брюсов всегда настаивал на том, что писатель должен быть высокообразованным человеком, преподавал в Московском государственном университете, а в 1921 году основал Высший литературно-художественный институт и сам руководил учебным процессом в качестве ректора.

Брюсов издал более 80 книг собственных произведений: это стихи, рассказы, романы, пьесы, критические статьи, переводы и исследования, среди которых особенно важны труды о метрике и ритмике стиха, статьи о Пушкине, Тютчеве, Баратынском. Сочинения Брюсова уже при его жизни печатались за рубежом, были переведены на многие европейские языки. Брюсов столь же активно занимался литературно-критической, научной, издательской и редакторской деятельностью. Но все-таки в историю русской литературы он вошел прежде всего как поэт – автор многочисленных и очень разнообразных по смыслу и форме стихотворных произведений.

В молодости Валерий Брюсов испытывал влияние французского символизма – литературного направления, представленного великими именами Шарля Бодлера, Поля Верлена, Артюра Рембо. Ощущение трагического несовершенства окружающей действительности, стремление осознать и выразить связи между реальным и невидимым миром, острое чувство одиночества и тоски были близки настроениям многих русских поэтов рубежа XIX–XX веков. Однако с той же силой в творчестве Брюсова выразилась жажда оторваться от унылой реальности, заявить о себе как о незаурядной личности в бурном и требующем перемен мире. Промышленный подъем, строительство железных дорог, стремительный рост городов в предреволюционную эпоху вызывают у поэта восхищение, оттого и в его стихах начинают звучать мажорные ноты, призыв к работе, к созиданию, к подвигу. Неутомимым тружеником – «гордым, как знамя» и «острым, как меч» – должен быть, по Брюсову, и поэт, и любой человек на земле. Жизнь самого Валерия Брюсова – пример неустанного труда, преданного служения литературному делу.

М. В. Жданова

Поэту

Ты должен быть гордым, как знамя;

Ты должен быть острым, как меч;

Как Данту, подземное пламя

Должно тебе щеки обжечь.

Всего будь холодный свидетель,

На все устремляя свой взор.

Да будет твоя добродетель –

Готовность войти на костер.

Быть может, всё в жизни лишь средство

Для ярко-певучих стихов,

И ты с беспечального детства

Ищи сочетания слов.

В минуты любовных объятий

К бесстрастью себя приневоль,

И в час беспощадных распятий

Прославь исступленную боль.

В снах утра и в бездне вечерней

Лови, что шепнет тебе Рок,

И помни: от века из терний

Поэта заветный венок!

России

В стозарном зареве пожара,

Под ярый вопль вражды всемирной,

В дыму неукрощенных бурь, –

Твой облик реет властной чарой:

Венец рубинный и сапфирный

Превыше туч пронзил лазурь!

Россия! в злые дни Батыя

Кто, кто монгольскому потопу

Возвел плотину, как не ты?

Чья, в напряженной воле, выя,

За плату рабств, спасла Европу

От Чингис – хановой пяты?

Но из глухих глубин позора,

Из тьмы бессменных унижений,

Вдруг, ярким выкриком костра, –

Не ты ль, с палящей сталью взора,

Взнеслась к державности велений

В дни революции Петра?

И вновь, в час мировой расплаты,

Дыша сквозь пушечные дула,

Огня твоя хлебнула грудь, –

Всех впереди, страна – вожатый,

Над мраком факел ты взметнула,

Народам озаряя путь.

Что ж нам пред этой страшной силой?

Где ты, кто смеет прекословить?

Где ты, кто может ведать страх?

Нам – лишь вершить, что ты решила,

Нам – быть с тобой, нам – славословить

Твое величие в веках!

Земле

Я – ваш, я ваш родич, священные гады!

Ив. Коневской

Как отчий дом, как старый горец горы,

Люблю я землю: тень ее лесов,

И моря ропоты, и звезд узоры,

И странные строенья облаков.

К зеленым далям с детства взор приучен,

С единственной луной сжилась мечта,

Давно для слуха грохот грома звучен,

И глаз усталый нежит темнота.

В безвестном мире, на иной планете,

Под сенью скал, под лаской алых лун,

С тоской любовной вспомню светы эти

И ровный ропот океанских струн.

Среди живых цветов, существ крылатых

Я затоскую о своей земле,

О счастье рук, в объятьи тесном сжатых,

Под старым дубом, в серебристой мгле.

В Эдеме вечном, где конец исканьям,

Где нам блаженство ставит свой предел,

Мечтой перенесусь к земным страданьям,

К восторгу и томленью смертных тел.

Я брат зверью, и ящерам, и рыбам,

Мне внятен рост весной встающих трав.

Молюсь земле, к ее священным глыбам

Устами неистомными припав!

Родной язык

Мой верный друг! Мой враг коварный!

Мой царь! Мой раб! Родной язык!

Мои стихи – как дым алтарный!

Как вызов яростный – мой крик!

Ты дал мечте безумной крылья,

Мечту ты путами обвил.

Меня спасал в часы бессилья

И сокрушал избытком сил.

Как часто в тайне звуков странных

И в потаенном смысле слов

Я обретал напев нежданных,

Овладевавших мной стихов!

Но часто, радостью измучен

Иль тихой упоен тоской,

Я тщетно ждал, чтоб был созвучен

С душой дрожащей – отзвук твой!

Ты ждешь, подобен великану.

Я пред тобой склонен лицом.

И все ж бороться не устану

Я, как Израиль с божеством!

Нет грани моему упорству.

Ты – в вечности, я – в кратких днях,

Но все ж, как магу, мне покорствуй

Иль обрати безумца в прах!

Твои богатства, по наследству,

Я, дерзкий, требую себе.

Призыв бросаю, – ты ответствуй,

Иду, – ты будь готов к борьбе!

Но, побежден иль победитель,

Равно паду я пред тобой:

Ты – мститель мой, ты – мой спаситель,

Твой мир – навек моя обитель,

Твой голос – небо надо мной!

Весной

Не в первый раз твои поля

Обозреваю я, Россия;

Чернеет взрытая земля,

Дрожат, клонясь, овсы тугие

И, тихо листья шевеля,

Берез извилины родные.

Вот косогор, а вот река,

За лесом – вышка колокольни;

Даль беспредельно широка,

Простор лугов, что шаг, раздольней;

Плывут неспешно облака

Так высоко над жизнью дольней.

Вы неизменны, дали нив,

Где свежий колос нежно зреет!

Сон пашни новой, ты красив,

Тебя встающий день лелеет!

И с неба радостный призыв

Опять в весеннем ветре веет.

Да, много ты перенесла,

Россия, сумрачной невзгоды,

Пока, алея, не взошла

Заря сознанья и свободы!

Но сила творчества – светла

В глубоких тайниках природы.

Нет места для сомнений тут,

Где вольны дали, глуби сини,

Где васильки во ржи цветут,

Где запах мяты и полыни,

Где от начала бодрый труд

Был торжествующей святыней.

Первый снег

Серебро, огни и блестки –

Целый мир из серебра!

В жемчугах горят березки,

Черно – голые вчера.

Это – область чьей-то грезы,

Это – призраки и сны!

Все предметы старой прозы

Волшебством озарены.

Экипажи, пешеходы,

На лазури белый дым.

Жизнь людей и жизнь природы

Полны новым и святым.

Воплощение мечтаний,

Жизни с грезою игра,

Этот мир очарований,

Этот мир из серебра!

Солнцеворот

Была зима; лежали плотно

Снега над взрытостью полей,

Над зыбкой глубиной болотной

Скользили, выводя изгибы,

Полозья ровные саней.

Была зима; и спали рыбы

Под твердым, неподвижным льдом.

И даже вихри не смогли бы,

В зерне замерзшем и холодном,

Жизнь пробудить своим бичом!

Час пробил. Чудом очередным,

Сквозь смерть, о мае вспомнил год.

Над миром белым и бесплодным

Шепнул какой-то нежный голос:

«Опять пришел солнцеворот!»

И под землею, зерна, чуя

Грядущей жизни благодать,

Очнулись, нежась и тоскуя,

И вновь готов безвестный колос

Расти, цвести и умирать!

С кометы

Помнишь эту пурпурную ночь?

Серебрилась на небе Земля

И Луна, ее старшая дочь.

Были явственно видны во мгле

Океаны на светлой земле,

Цепи гор, и леса, и поля.

И в тоске мы мечтали с тобой:

Есть ли там, и мечта и любовь?

Этот мир серебристо-немой

Ночь за ночью осветит; потом

Будет гаснуть на небе ночном,

И одни мы останемся вновь.

Много есть у пурпурных небес –

О мой друг, о моя красота –

И загадок, и тайн, и чудес.

Много мимо проходит миров,

Но напрасны вопросы веков:

Есть ли там и любовь и мечта?

Веснянка

Лишь на севере мы ценим

Весь восторг весны –

Вешней неги не обменим

На иные сны.

После долгой ночи зимней

Нежен вешний день,

Ткани мглы гостеприимной

Расстилает тень.

Там, где землю крыл по склонам

Одноцветный снег,

Жжет глаза в лесу зеленом

Молодой побег!

В душу к нам глядит подснежник

Взором голубым;

Даже старый хлам, валежник,

Кажется живым!

Мы весной живем, как дети,

Словно бредим вслух;

В свежих красках, в ясном свете

Оживает дух!

Каждый маю стал союзник

И врагом зимы,

Каждый счастлив, словно узник,

Выйдя из тюрьмы!

Облака

Облака опять поставили

Паруса свои.

В зыбь небес свой бег направили,

Белые ладьи.

Тихо, плавно, без усилия,

В даль без берегов

Вышла дружная флотилия

Сказочных пловцов.

И, пленяясь теми сферами,

Смотрим мы с полей,

Как скользят рядами серыми

Кили кораблей.

Но и нас ведь должен с палубы

Видит кто-нибудь,

Чье желанье сознавало бы

Этот водный путь!

Работа

Единое счастье – работа,

В полях, за станком, за столом, –

Работа до жаркого пота,

Работа без лишнего счета –

Часы за упорным трудом!

Иди неуклонно за плугом,

Рассчитывай взмахи косы,

Клонись к лошадиным подпругам,

Доколь не заблещут над лугом

Алмазы вечерней росы!

На фабрике, в шуме стозвонном

Машин, и колес, и ремней,

Заполни, с лицом непреклонным,

Свой день, в череду миллионном

Рабочих, преемственных дней!

Иль – согнут над белой страницей, –

Что сердце диктует, пиши;

Пусть небо зажжется денницей, –

Всю ночь выводи вереницей –

Заветные мысли души!

Посеянный хлеб разойдется

По миру; с гудящих станков

Поток животворный польется;

Печатная мысль отзовется

Во глуби бессчетных умов.

Работай! Незримо, чудесно

Работа, как сев, прорастет.

Что станет с плодами – безвестно,

Но благостно, влагой небесной,

Труд всякий падет на народ.

Великая радость – работа,

В полях, за станком, за столом!

Работай до жаркого пота,

Работай без лишнего счета,

Все счастье земли – за трудом!

Труд

В мире слов разнообразных,

Что блестят, горят и жгут, –

Золотых, стальных, алмазных, –

Нет священней слова: «труд»!

Троглодит стал человеком

В тот заветный день, когда

Он сошник повел к просекам,

Начиная круг труда.

Все, что пьем мы полной чашей,

В прошлом создано трудом:

Все довольство жизни нашей,

Все, чем красен каждый дом.

Новой лампы свет победный,

Бег моторов, поездов,

Монопланов лет бесследный –

Все – наследие трудов!

Все искусства, знанья, книги –

Воплощенные труды!

В каждом шаге, в каждом миге

Явно видны их следы.

И на место в жизни право

Только тем, чьи дни – в трудах:

Только труженикам – слава,

Только им – венок в веках!

Но когда заря смеется,

Встретив позднюю звезду, –

Что за радость в душу льется

Всех, кто бодро встал к труду!

И, окончив день, усталый,

Каждый щедро награжден,

Если труд, хоть скромный, малый,

Был с успехом завершен!

Пока есть небо

Пока есть небо, будь доволен!

Пока есть море, счастлив будь!

Пока простор полей раздолен,

Мир славить песней не забудь!

Пока есть горы, те, что к небу

Возносят пик над пеньем струй,

Восторга высшего не требуй

И радость жизни торжествуй!

В лазури облака белеют

Иль туча темная плывет;

И зыби то челнок лелеют,

То клонят мощный пакетбот;

И небеса по серым скатам

То золотом зари горят,

То блещут пурпурным закатом

И лед вершинный багрянят;

Под ветром зыблемые нивы

Бессчетных отсветов полны,

И знают дивные отливы

Снега под отблеском луны.

Везде – торжественно и чудно,

Везде – сиянья красоты,

Весной стоцветно – изумрудной,

Зимой – в раздольях пустоты;

Как в поле, в городе мятежном

Все те же краски без числа

Струятся с высоты, что нежным

Лучом ласкает купола;

А вечером еще чудесней

Даль улиц, в блеске фонарей,

Все – зовы грез, все – зовы к песне:

Лишь видеть и мечтать – умей.

Хвала человеку

Молодой моряк вселенной,

Мира древний дровосек,

Неуклонный, неизменный,

Будь прославлен, Человек!

По глухим тропам столетий

Ты проходишь с топором,

Целишь луком, ставишь сети,

Торжествуешь над врагом!

Камни, ветер, воду, пламя

Ты смирил своей уздой,

Взвил ликующее знамя

Прямо в купол голубой.

Вечно властен, вечно молод,

В странах Сумрака и Льда,

Петь заставил вещий молот,

Залил блеском города.

Сквозь пустыню и над бездной

Ты провел свои пути,

Чтоб нервущейся, железной

Нитью землю оплести.

В древних вольных Океанах

Где играли лишь киты

На стальных левиафанах

Пробежал державно ты.

Змея, жалившего жадно

С неба выступы дубов,

Изловил ты беспощадно,

Неустанный зверолов.

И шипя под хрупким шаром,

И в стекле согнут в дугу,

Он теперь, покорный чарам,

Светит хитрому врагу.

Царь несытый и упрямый

Четырех подлунных царств,

Не стыдясь, ты роешь ямы,

Множишь тысячи коварств, –

Но, отважный, со стихией

После бьешься, с грудью грудь,

Чтоб еще над новой выей

Петлю рабства захлестнуть.

Верю, дерзкий! Ты поставишь

Над землей ряды ветрил,

Ты своей рукой направишь

Бег в пространстве меж светил –

И насельники вселенной,

Те чей путь ты пересек

Повторят привет священный:

Будь прославлен, Человек!

Content

Валерий Яковлевич Брюсов
Брюсов. Будь прославлен, Человек!

Валерий Яковлевич Брюсов (1873–1924)

Поэту

России

Земле

Родной язык

Весной

Первый снег

Солнцеворот

С кометы

Веснянка

Облака

Работа

Труд

Пока есть небо

Хвала человеку