Сергей Елис

Разбитая призма

© Сергей Елисеенко

* * *

Отдельная благодарность тем людям, кто внёс непосредственный вклад в издание этой книги.

Жилин Борис

Хусаинов Арсен

Чехонадских Ирина

Оксби Елена

Лазарева Алёна

Везнер Екатерина

Еньшин Андрей

Чернышева Маша

Елисеева Вера

Шваева Татьяна

Хмурое небо будто ощущало настроение людей, собравшихся на кладбище. Фигуры, затянутые в чёрное, скрывали свои лица за зонтами, а чувства – за гнетущей тишиной. Скупыми движениями две серые фигуры опускали богато украшенный гроб в заранее вырытую могилу. Несколько капель воды упали с небес, но дождь так и не начинался. Наконец, мрачное действо разорвал низкий голос мужчины, одетого в какие-то религиозные одежды.

– Хотя наши сердца и преисполнены скорби, возблагодарим Бога за все блага, которыми Он одарил усопшего, и возгласим: «Благодарим Тебя, Боже, Отче наш, за все годы и дни, которые прожил он с нами. За великий дар святого крещения, благодаря которому он стал Твоим сыном. За способности, которыми Ты его одарил», – торжественно произнёс он.

Еле слышное бормотание собравшихся вторило ему ответом. Он продолжил свою речь, и слова его были тяжелы и правдивы.

Наконец, была закончена последняя часть молитвы-литании, и тогда уже все более громко произнесли: «Аминь». Люди по очереди подходили, бросая горсти земли на гроб. Кто-то добавлял цветы, кто-то что-то шептал. Вскоре неспешная процессия двинулась прочь от ритуального действа. На месте похорон остались лишь двое могильщиков, что завершали процедуру захоронения. Когда последний человек вышел за витые ворота кладбища, хлынул ливень. Холодный, резкий, бесстрастный, сплошным потоком смывающий весь этот день…

– Я до сих пор не верю, что это произошло, – произнесла миловидная женщина с азиатской внешностью и короткими тёмными волосами.

– Хватит уже банальностей, Сяомин. Мы, конечно, все скорбим, но сейчас стоит думать о другом, – чуть брезгливо произнёс мужчина в дорогом костюме, сидевший напротив.

– Я бы попросил без грубостей в адрес дам, – вставил убелённый сединами господин в странных тёмных очках.

– Вячеслав прав, сейчас нам как нельзя лучше нужно держаться друг за друга. Ибо в нашем единстве кроется сила, а в разрозненности – слабость, – поддержал предыдущего собеседника спокойного вида человек в тибетском одеянии монаха.

Вся компания находилась в чреве бронированного ультракомфортного лимузина, что мчался сейчас по шоссе в сторону ближайшего аэропорта. Чтобы там пересесть на личный самолёт Жана Дьора и отправиться в его максимально защищённую резиденцию на другом материке. И хотя по своей сути собравшиеся здесь люди являлись самыми могущественными существами на этой планете, сейчас они были взволнованны, а некоторые и откровенно испуганы. Ставшие известными половине мира, Люди Радуги бежали, словно крысы с тонущего корабля, оставив своего друга мёртвым и погребённым.

Конечно, никто из них старался не показывать вида, но внутри каждого творился настоящий хаос. Только индивидуальные особенности этих людей давали выплеск эмоциям по-разному. Месть, справедливость, опустошённость и боязнь за близких – вот те ингредиенты душевного коктейля, что бушевали сейчас в них. И разница была лишь в пропорциях.

– Ладно, я успокоился. Почти. Но все-таки давайте закончим нытьё. Я, конечно, тоже очень уважал и любил Санги, но сейчас этим делу не поможешь. Нужен план дальнейших действий, – потерев переносицу и шумно вздохнув, продолжил Жан.

– А зачем спешить? Может, стоит переждать всю эту шумиху и хорошенько поразмыслить, не выходя за стены твоего особняка? – чуть повернув голову в сторону говорившего, сказал Вячеслав.

– Думаю, это будет не самое лучшее решение. И предвосхищая возражения Золотого, я скажу, что это ещё и будет выглядеть обычной трусостью, – вставил Номин.

– Собственно, так и есть! Сидеть, спрятавшись за семью замками и дрожать от страха – это точно не по мне. Я бы не стал одним из крупнейших финансистов мира, если бы боялся трудностей или оправданного риска. Так что здесь следует начать активную работу по поиску всех ниточек, ведущих к заказчику этого убийства, – произнёс Жан.

Он понимал, что сейчас главное – не пустить ситуацию на самотёк. Нужно держать руку на пульсе, не дать остыть горячим следам. И поэтому стоит предпринимать решительные действия именно сейчас, а не после того, как улягутся страсти. И даже если другие будут против, он пойдет своим путём. Ведь он – Жан Дьор из рода Дьоров – никогда ни у кого не шёл на поводу и всегда имел собственное мнение.

– Мне кажется, Золотой прав. Дожидаясь самостоятельного разрешения проблем, мы только оттягиваем неизбежное. Тот человек, что начал всё это, просто так не остановится. И мы должны сделать удар на опережение. Главное – подойти ко всему этому с холодной головой, – неожиданно изрекла доселе молчавшая Сяомин.

С ошарашенным видом Вячеслав взял её за руку и начал что-то горячо шептать на ухо. Спустя пару минут девушка нежно, но твердо отодвинула его губы от себя и произнесла:

– Я все понимаю. Ты волнуешься за меня. И хочешь оберегать. Но я не фарфоровая ваза. Вспомни на секунду, кто управляет всем синим цветом, насколько хватает взгляда? Верно, это я, Небесное море!

Номин и Жан удивленно переглянулись. Они не ожидали от скромной и тихой ученой таких слов. Видимо, ощущение власти изменило её. И пока неизвестно, в какую сторону. Но было очевидно, что силы воли и решительности у неё определённо прибавилось. Так что сейчас мнение Вячеслава оказалось в меньшинстве.

– Думаю, каждый из нас ещё выскажет то, что у него лежит на сердце, и мы сможем выработать согласованный план действий. Но стоит это делать в том месте, где не будет даже малейшей возможности нас подслушать или как-то узнать о наших замыслах. Как говорили древние мудрецы, предупреждён – значит, вооружён, – подытожил Зелёный Глас.

Все согласно закивали. И дальше уже дорога проходила в полном молчании. Лишь когда все пересаживались в салон самолёта, чуть приостановившийся позади Вячеслав что-то тихо сказал Сяомин. На что она, лишь скорчив хмурую мину, махнула рукой. Заметно погрустневший мужчина двинулся за ней.

* * *

Шёл второй день вынужденного затворничества в особняке Золотого. И никто так и не мог внятно описать дальнейший план действий. Каждый стоял на своем, упорно не желая слушать остальных. Наконец, Номин предложил сделать передышку и до самого вечера не обсуждать ничего касающегося их проблем. Разгрузить, так сказать, мозг. Сказал он это, конечно, более «одухотворёнными» словами, но общий смысл всем был понятен. Так что сейчас каждый занимался тем, чем хотел, стараясь выбросить «тяжёлые» мысли из головы.

Жан погрузился в мир финансовых махинаций и миллиардных оборотов денежных средств. Его транснациональная корпорация всё ещё требовала его личного участия. Вячеслав и Сяомин предсказуемо уединились. Ну а Номин решил заняться медитацией в саду.

Там его и застал Кристоф. Неспешно подойдя к застывшей фигуре монаха, он на некоторое время застыл в раздумье. Но, похоже, то, зачем он пришёл сюда, не терпело отлагательств, так что он, решившись, окликнул Зелёного Глас а.

– А я уж подумал, что ты просто посмотреть на меня явился, – с легкой иронией произнёс монах.

Похоже, он знал о том, что парень стоит здесь с самого его появления. Но предоставил инициативу ему самому.

– Вижу, у тебя ко мне есть разговор. Так что предлагаю присесть рядом и начать, – произнёс Номин.

Ни капли не показав брезгливость, молодой человек чуть подтянул брюки костюма, стоившего как небольшой автомобиль, и аккуратно опустился на обычную газонную траву. Секунду он молчал, словно собираясь с силами, затем начал – Когда-то мой отец вытащил меня из одной заварухи. Можно сказать, спас жизнь. Я безмерно благодарен ему за это. Затем я познакомился с тобой, и это также повлияло на меня. Да и на моего родителя тоже. Он стал видеть во мне равного, ведь я выполнил его задание и стал совершенно другим человеком. Я же считаю, что действительно повзрослел.

На мгновение Кристоф замолчал, будто обдумывая свои следующие слова. Затем произнёс:

– Вы с отцом стали почти друзьями. Я не знаю насколько близкими. Он вообще к себе мало кого подпускает. За исключением Джессики, но это немного другое. А здесь я увидел, как он даже начал доверять тебе. Я знаю про вашу договорённость о том, что он носит твой «зелёный» кулон, а ты – его золотой браслет. Таким образом, вы сдерживаете друг друга, если кто-то пойдёт не по тому пути. Хотя сейчас это, скорее, символ, чем, действительно, превентивная мера. И сейчас я вижу, что он находится в смятении. Поневоле он стал лидером вашего сообщества, и хотя он не показывает вида, но ему сейчас приходится очень тяжело. Ведь всю ответственность за смерть Санги он берёт на себя. И это давит на него. Особенно сейчас, когда вы не можете вновь собраться вместе и решить, что делать дальше.

– Ты видишь суть. Но позволь спросить, к чему ведёт весь этот разговор? – спросил Номин, воспользовавшись очередной паузой в беседе.

Казалось, вопрос застал парня врасплох. Он замялся и, отведя взгляд, произнёс – Видишь ли… Я хотел бы… Чёрт! Почему-то у меня в голове эта часть разговора выглядела по-другому. Ладно, не буду тянуть кота за хвост. Я хочу стать одним из Людей Радуги. И пусть у меня нет каких-либо сверхспособностей, я мог бы координировать всех, продумывать тактику, заниматься другими важными вопросами, чтобы никто из вас не отвлекался на эти «мелочи».

Монах удивлённо взглянул на Кристофера. Уж такого он не ожидал. Просьба сына Дьора граничила с безрассудством. Его отец просто не позволит такому случиться. Мало того, что это будет каждодневная опасность для его чада, так ещё и в квалификации парня есть определённые сомнения. На эту роль лучше уж было бы предложить Джессику, что росла, воспитывалась и тренировалась, как воин. А тут практически мальчишка, возомнивший себя мужчиной. Вот только как сделать так, чтобы отказ не разбил ему сердце? Конечно, он не девочка и плакать не будет, но все же определённые проблемы возникнуть могут. Поэтому нужно очень аккуратно отговорить его от этой идеи.

– Скажи, а чем ты готов пожертвовать ради этого? Только честно и откровенно, – сказал Номин.

– Я готов отказаться от всего, что только понадобится, – полный рвения показать себя, заявил Кристоф.

– Но это всё слова. Сможешь ли ты жить без привычных тебе комфорта и удобств? Забыть своё имя и скрывать свою личность? Учиться всему, что только понадобится, днями и ночами напролёт? – продолжил Номин.

– Хм, насчёт учиться – это, безусловно. Скрывать личность? Да я и так лишь отражение отца. Но какой смысл отказываться от удобств? – недоумевал Кристоф.

Вот, кажется, и нашлась слабая сторона парня. Все-таки рождённый в богатстве не всегда может представить себя без слуг, изысканной еды, дорогой одежды и тому подобного. Хотя, быть может, это и преувеличение, но в данной ситуации налицо именно этот антимотив.

– Хорошо. Представь на секунду, что мы спасаем людей от извержения вулкана на каком-нибудь забытом острове, или, к примеру, жуткий шторм обрушивается на прибрежный город. Нужно быть в центре событий, чтобы анализировать и мгновенно просчитывать возможные действия. И всё это может продолжаться не один день. И тогда не будет времени даже перекусить. Ты будешь предоставлен сам себе. И это только один из вариантов, – произнёс Зелёный Глас.

– А что мешает взять с собой всё необходимое? Например, когда я искал тебя, со мной были мои телохранители, помощники, да и в удобствах мы себе не отказывали, – удивился Кристоф.

Что ж, всё стало еще более понятно и предсказуемо, подумал про себя Номин. – Хорошо. Мне нужно как следует обдумать твоё предложение. Давай вернёмся к нему чуть позже. Но главное – не говори пока ничего отцу. Ты же понимаешь, что лучше это сделать мне, – закончил беседу монах.

– Да, да, конечно! Ты прав, – воодушевлённо сказал парень.

Видимо он воспринял слова Номина, как заранее положительный ответ, и не скрывал своей радости. Во всяком случае, в его словах и на лице были видны именно эти эмоции.

* * *

– Думаю, все уже понимают, что тянуть с дальнейшим планом действий бессмысленно, да и если говорить откровенно – опасно. Так что сегодня я представлю вам мой вариант развития событий. Хотя каждый может вносить в него правки и изменения. Итак, начнём, – произнёс Жан Дьор, и чуть отойдя в сторону, запустил презентацию за своей спиной.

На плазменном экране размером во всю стену загорелись крошечные звёзды, которые лучась и дрожа, соединились в странные созвездия. Каждое из них постоянно меняло цвет и фактуру, становясь то плавно закруглённым, то угловато-колючим. Затем появились полупрозрачные столбцы цифр и какие-то мудрёные формулы. Жан Дьор пояснил:

– Для непосвящённых все эти визуализированные сплетения вероятностей покажутся просто красивыми картинками. Но сейчас я расскажу подробности, и вы поймёте, что это, действительно, самый лучший выход из сложившегося положения. Поможет мне в этом Джессика. Она, кстати, и была основоположником этой теории.

Из полутьмы появилась девушка в строгом деловом костюме. Но даже в этом облачении была видна её спортивная фигура, да и целеустремлённый, хладнокровный взгляд выдавал в ней сильную личность.

– Спасибо, Жан. С вашего позволения я буду иногда дополнять вас, – оглядывая собравшихся, сказала она, и вновь вернувшись в тень, застыла там, словно каменное изваяние.

– Каждая точка – это какое-либо событие, происходящее в данный момент в мире. Естественно, все это катастрофы, военные конфликты, стихийные бедствия и так далее. Я взял на себя смелость не размениваться на мелочи, вроде обычной преступности или тому подобной чуши. Это уже удел полиции и других органов охраны правопорядка. Мы должны действовать более масштабно. Возражения, предложения имеются? – вопросил Золотой в зал.

Ответом ему была тишина. Все прекрасно понимали, что изменить человеческую натуру они не в силах. И всегда будут существовать люди, ставящие себя выше других. Вот только обычно их можно остановить стандартными средствами, начиная с закона и заканчивая банальной пулей. Так что расходовать свои поистине запредельные силы на каждого воришку или грабителя было бы глупо. Как-то же с этим справлялись и без них. А вот остановить, например, цунами или землетрясение – это работа для избранных. Да и какую-нибудь кучку психопатов, к примеру, решивших взорвать атомную электростанцию, лучше остановить побыстрее при помощи Людей Радуги. – Продолжаю. Выстраивая логическую цепочку в соответствии с возможностями каждого члена команды, мы подбираем ту область воздействия, для которой подходит определенная сила. Конечно, здесь стоит учитывать и уровень владения способностями, психологическую составляющую, местонахождение. Действовать полноценной группой считаю, стоит только в особых случаях, когда отдельный индивидуум не справляется. В остальных случаях нецелесообразно собираться вместе. Тем более это облегчает задачу тому, кто захочет нам как-то навредить.

Вячеслав поднял руку, прося задать вопрос. Жан вежливо остановился.

– Я, конечно, не вижу, какие красивые картинки вы тут показываете, но прекрасно слышу, о чём идет речь. И у меня есть ряд возражений, – чуть более эмоционально, чем следовало, произнёс он.

Золотой удручённо вздохнул. Кажется, он знал, о чем сейчас будет говорить Фиолетовый. Вячеслав продолжил:

– Есть такое выражение «разделяй и властвуй». Вот мне кажется, здесь оно подходит, как нельзя лучше. Только с обратным смыслом. Неужели не понятно, что по отдельности мы существенно слабее? Никто не прикроет спину, никто не поддержит в случае чего. К тому же мы – не бригада быстрого реагирования, чтобы быть всегда и везде. Зачем тогда нужны правительства стран? Может им и не требуется наша помощь. А тут мы вторгаемся, можно сказать, на их суверенную территорию и начинаем помогать направо и налево. Золотой, чуть прищурив глаза, посмотрел на Вячеслава, затем молвил – Начнём с первого пункта. Если бы ты дал мне рассказать всё до конца, то такой вопрос не возник бы. Предполагается, что любой из нас, кто выдвигается на задание, не будет в гордом одиночестве, словно герой из комиксов, бороться со злом. Мы создали специальные группы поддержки, состоящие из людей, призванных обеспечить не только защиту от внешних факторов, но так же и наладить взаимодействие с местными властями. Тем самым освобождая нас для решения более важных проблем. В среднем в такую группу поддержки будет входить от 20 до 30 человек в зависимости от сложности ситуации. Любое техническое, материальное обеспечение будет предоставлено в необходимом объёме. Поэтому никто не останется один. Представьте, что вы – генералы, и у вас кроме обычной армии в подчинении есть еще и сверхсекретное оружие. Это вы сами.

Жан остановился и потер виски, словно хотел избавиться от несуществующей головной боли. Затем продолжил – Что касается правительства и всего остального, это я беру на себя. Не спорю, многие будут против так называемого вторжения на свои земли. Но напомню, что мы не агрессоры, а наоборот, защитники и спасатели. И иногда народ должен решать, а не высшие чинуши, что греют свои толстые зады за крепкими стенами. К тому же сейчас мы имеем настолько положительную репутацию во всём мире, что к нам будут прислушиваться. И на самом деле, Вячеслав, я прекрасно понимаю, к чему был весь этот разговор. Ты просто не хочешь оставлять Сяомин одну. Ты волнуешься за неё. И это нормально. Но не забывай, что она человек, а не фарфоровая чашка, которая может случайно разбиться. Да к тому же, Сяомин обладает сверхспособностями. Так что дай ей немного свободы. Будь мужчиной, а не рабовладельцем.

Вскочившего было Вячеслава, остановила рука Сяомин. Она что-то горячо зашептала ему на ухо. Спустя пару минут, чуть успокоившись, он уже снова сидел, а слово взяла девушка – Очень приятно, что ты, уважаемый Жан, раскрываешь всё тайное и показываешь истинные намерения людей. Но будь ты умнее и дальновидней, то понял бы, что иногда стоит говорить другими словами, чтобы не настраивать собеседника против себя. Ты, безусловно, прав. Вячеслав, действительно, кроме всего прочего хочет защитить меня. Только есть ещё пара моментов, которые ты, видимо, посчитал ненужными или слишком мелкими для своего стратегического взора.

Дьор недоуменно посмотрел на неё. Еще одна неожиданность от Сяомин. Да, она изменилась, причем существенно. Сяомин продолжила:

– Во-первых, мы не твои работники или служащие. Не забывай это. Должны быть друзьями, но я что-то этого особенно не замечаю. Да, ты дал нам многое, но всё это материально, а главного – духовной близости – пока нет. И если ты будешь продолжать просто командовать нами, то этого и не будет. Так что поразмысли над этим на досуге. Дальше. Как ты, наверное, опять не учёл, Вячеслав пока не полностью контролирует свою силу, да он, в конце концов, и пределов её не знает. И пока только я могу урезонить и направить его мощь в нужную сторону. Так что моё присутствие рядом с ним обосновано. Я всё сказала, – закончила девушка, и сурово взглянув на Золотого, села на своё место.

Да, Небесное море показала себя совершенно с иной стороны. И сейчас Номин хотел немного остудить накалившуюся атмосферу, но не успел. Чуть хриплым от начинающегося бешенства голосом Жан громогласно заявил, что выслушивать оскорбления от какой-то там дилетантки, ни разу ничего толком не организовавшей, он не намерен. Да и её саркастичное «спасибо» за то, что он, можно сказать, спас их с Фиолетовым из того шторма (который, к слову, и случился по вине последнего) и предоставил крышу над головой вкупе с безопасностью, лишний раз показывает этакую напускную благодарность.

И вообще следовало бы уважать тех людей, которые в жизни чего-то добились ещё до появления сверхспособностей. А если кое-кому что-то не нравится, то они могут убираться к такой-то матери и спасать этот чертов мир хоть парой, хоть в одиночку. Никого заставлять и удерживать он не намерен. В этом Сяомин права: они не служащие его компании, иначе уж точно бы не позволили себе так откровенно дерзить тому, кто предлагает хоть что-то, а не просто треплет языком, философствуя и словоблудствуя. На этой «яркой ноте» Вячеслав вскочил и, взяв за руку Небесное море, буквально выволок её из помещения, напоследок сказав, что лучше они все поостынут и последят за словами, иначе не избежать беды.

Короткий писк возвестил о том, что анализ закончен. Встречающий опять что-то прокричал, но теперь всё стало гораздо понятней…

Оставшись вдвоем, Номин и Жан какое-то время просто молчали. Затем монах чуть слышно молвил – Знаешь, сейчас я сам немного запутался. Конечно, Сяомин себя вела излишне агрессивно, но и ты не смог умерить свой пыл. Каждый из вас прав по-своему, но вот только понимания друг друга это не приносит. Поэтому думаю, стоит на деле показать суждения каждого. И пока Небесное море приходит в себя, а Вячеслав ей помогает, мы должны воплотить твои планы в жизнь. Если ты не против, то я хотел бы быть первым, кто испробует на себе твою стратегию.

– В который раз ты поражаешь меня, мой друг. Действительно мы могли бы ломать копья в спорах ещё долго, но если ты на своем примере докажешь, что моя задумка работает, то это будет сильнее всяких слов, – восхищённо произнес Золотой.

– У меня будет ещё небольшая просьба. Можно главой моей группы поддержки будет Кристоф? Мы с ним хорошо общаемся ещё с того момента, как он нашел меня в Тибете. Да и полезно будет мальчику поучаствовать уже в настоящем серьёзном деле, – осторожно спросил Номин.

Но Дьор, поглощённый мыслями о том, как лучше все организовать, даже не заметил подвоха в словах Зелёного Гласа. Собственно, там и не было никакой заковырки, скорее небольшая хитрость. Монах рассчитывал показать юному «герою», что значит настоящая опасность. Когда, как бы ты не был защищен, твоя жизнь все равно находится на волоске от края. Так что, таким образом, Номин убивал двух зайцев. Психологически отодвигал Кристофа от раннего желания стать воином справедливости и получал возможность объединить группу перед лицом неизвестного врага.

– Вот, кстати, и первый объект для вмешательства. Само правительство этой страны шлёт сигнал о помощи. Вот только никто пока не хочет тратить ресурсы и финансы на заведомо проигрышный вариант. Государство маленькое, находится в глуши. Так что широкой общественности особо не известно. Поэтому мы должны проявить себя максимально открыто и положительно. Для начала займёмся твоим техническим оснащением, после познакомлю тебя с твоей командой. Время не ждёт. Думаю, завтра уже будет вылет, – воодушевлённо вещал Жан, подхватив монаха за руку и направляясь для продолжения инструктажа на секретный этаж особняка.

Зелёный Глас понял, что ночь его ждет оживлённая. Собственно, так оно и было.

* * *

Утро для всех наступило по-разному. Кто-то уютно спал в объятьях любимого или любимой, другие просто лениво завтракали, а отдельные индивидуумы были полны кипучей энергии и продолжали мучить тех, кто не спал ни одного часа, пытаясь закрепить в мозгу кучу всевозможной информации. К последним относились Жан и Номин вместе со всей группой поддержки.

Загружаясь в вертолёт, Дьор давал последние наставления. Всех это уже порядком утомило, но перечить боссу никто не решался. Да и, на самом деле, это была первая миссия в таком формате, так что относиться к ней стоило серьёзно. Но иногда Золотой перегибал палку. Например, сейчас, когда он, кажется, уже в тысячный раз объяснял ответственному за защитный периметр бойцу, как правильно работать с электромагнитным экраном. Видно было, что парень уже еле сдерживается, чтобы не ответить грубо. Жан, похоже, и сам это понял, и напоследок хлопнув его по плечу, перевёл своё внимание на Номина.

– Ты и сам понимаешь, как важно, чтобы всё прошло, как по маслу. И я доверяю тебе, зная, что ты сделаешь всё, что в твоих силах. И ещё… За всей этой суетой я забыл ещё об одном. Важная часть меня – мой сын. Позаботься о Кристофе, пусть он пока не будет в первых рядах. Опыт – есть опыт, где бы он ни был получен. Всё! Удачи! – Дьор крепко пожал руку монаху и быстро отбежал от набирающего обороты винта вертолёта.

Мощный поток воздуха от взлетающего геликоптера придавил окружающую растительность к земле, и только одна фигура Жана была несгибаема, словно памятник. Он неподвижно стоял, глядя как постепенно уменьшается силуэт воздушной машины, уносящий его друга и сына к неизвестному. На сердце его было неспокойно. Он привычным усилием воли подавил негативные эмоции и, подождав ещё пару минут, отправился в свое логово, чтобы держать руку на пульсе происходящих мировых событий.

* * *

Мерный рокот усыплял, но количество адреналина в крови не давало даже на секунду сомкнуть глаз. Несмотря на бессонную ночь, Зелёный Глас был полон энергии. В основном, конечно, благодаря витаминным комплексам и особенному боевому рациону, которым питалась перед заданием вся его группа поддержки, но, конечно, и медитативные практики давали о себе знать. Контроль некоторых биологических параметров своего организма был одним из плюсов обучения в монастыре. Так что можно было сказать, что сейчас Номин находится на пике своих возможностей. Чего нельзя было сказать о Кристофе.

Парень сидел рядом и периодически то краснел, то бледнел, словно вся его кровь мигрировала по его телу странными путями. Да и общий его вид оставлял желать лучшего. Всё, что творилось у сына Дьора на душе, было написано на лице. Тут и волнение, и мандраж, боязнь что-то сделать не так. В общем, отличный коктейль для новичка, который отправляется на своё первое в жизни настоящее боевое задание. И пусть за его спиной команда подготовленных бойцов и человек, обладающий сверхспособностями, ощущение собственной уязвимости не покидало его.

Видя состояние парня, монах решил немного помочь ему. Как словом, так и небольшим вмешательством в его физиологию. Правильный акупунктурный массаж еще никому не повредил. А «правильным словом», судя по древней поговорке, и слона можно на волосинке водить.

По началу Кристоф не понял, что делает Номин, и даже в какой-то момент воспротивился. Но монах объяснил ему суть своих действий, и парень расслабился. Через какое-то время он, действительно, почувствовал облегчение и удивительное спокойствие. Сосредоточенность вернулась к нему, а волнение ушло.

– Хм… спасибо! Действительно помогло. А то я уже не знал куда деваться. Все-таки в моей голове всё происходило немного по-другому. Иногда трудно контролировать свои эмоции, – произнес Кристоф.

Зеленый Глас лишь кивнул и еле заметно улыбнулся. Полет продолжался, но уже в более уютной обстановке.

Спустя почти три часа и нескольких минут болтанки их вертолёт пошёл на снижение. Когда гул винтов заглох, бойцы существенно напряглись. Всем казалось, что за бортом уже происходит вселенская катастрофа и нужно сходу врываться в битву за жизни людей. Но всё оказалось гораздо прозаичней.

Открывшаяся дверь встретила их теплым дуновением ветра, несущим небывалый для аэродрома запах полевых цветов и свежего дыхания близкого водоема. Выскочив наружу, группа поддержки мгновенно заняла боевой порядок. И только после по трапу спустились Номин и Кристоф. А к ним уже спешила одинокая потрепанная машина гражданской модели.

Удивленные такой вялой встречей, все чуть расступились. Лихо затормозивший автомобиль чуть продрифтовав, замер в паре метров от отряда. Из него выскочил пухлый чернявый мужчина, и на каком-то гортанном языке, улыбаясь, что-то прокричал. Номин спокойно переключил универсальный переводчик, чья гарнитура была подключена к коммуникатору у него на руке, для определения наречия, на котором к ним обратился этот человек. Короткий писк возвестил о том, что анализ закончен. Встречающий опять что-то прокричал, но теперь всё стало гораздо понятней: «Быстрее! Быстрее! Вас очень ждут, следуйте за мной!».

Кристоф сделал шаг вперёд и произнёс – Для начала представьтесь и объясните, где встречающие нас должностные лица? Почему нет необходимого транспортного сопровождения? Что здесь вообще происходит?

Он уже успел настроить свой «Полиглот» и теперь так же мог участвовать в беседе. Чем сразу же и воспользовался, взяв бразды правления в свои руки. Зелёный Глас решил ему не мешать. Пусть парень покажет, на что он способен. Тем более с бюрократической машиной разбираться ему очень не хотелось. А сын Дьора, можно сказать, вырос, учась этот механизм изменять под свои нужды. Так что, уступив главную роль в этом разговоре Кристофу, Номин мог посмотреть на «битву» со стороны.

– Какой транспорт? Какие лица? О чем ты, дорогой друг? У нас всё, что было, занято. Вы же помогать прилетели, так давайте помогайте. Говорю же, вас ждут! Там всё и расскажут, – раскрасневшись, словно перезрелый помидор, скороговоркой протараторил он.

Похоже, всё пошло немного не так, как представлял себя Жан. Собственно, и Кристоф стоял и не понимал, как вести себя с этим человеком. Начинать «качать права» бессмысленно, не та ситуация, да и они, вроде, помогать прилетели. В любом случае стоило узнать, что здесь происходит. Не собираться же обратно! Поэтому Номин сделал шаг вперёд и, взяв контроль над происходящим в свои руки, сказал – Уважаемый, мы окажем вам помощь, как только переговорим с тем, кто у вас главный. А пока мы слышим только болтовню. И до той поры мы с места не сдвинемся. Так что везите, несите, тащите сюда того, кто у вас является правителем, президентом или монархом.

Чуть даже удивившись своей излишней разговорчивости, монах застыл, скрестив руки на груди, всем видом показывая, что разговор окончен.

Толстяк возопил что-то на совсем уж непередаваемом диалекте, во всяком случае, переводчик не смог справиться с его словами, и уже явственно чертыхаясь, опять прыгнул в свой драндулет. Газанув напоследок, он, развернувшись, помчался к нескольким зданиям, что виднелись почти на горизонте.

– Может, стоило с ним поехать? – спросил стоящий рядом Кристоф.

Удивлённый Номин взглянул на него. Мда, первые трудности, а парень уже себя так показывает. Всё-таки, прав был Зелёный Глас, когда решил, что рано ему ещё в серьёзные дела влезать. Тут теперь хотя бы с этим разобраться. Похоже, теперь придётся глаз не спускать с сына Дьора. Вслух же монах степенно произнёс – Гостя должен встретить хозяин дома, а не его слуга. Думаю, ты понимаешь, о чём я.

– Но, может, у них, действительно, серьёзные проблемы и все заняты? Мы могли бы послать пару человек, чтобы узнать полную информацию.

– Хм, Кристоф, неужели ты, действительно, не видишь, что это или проверка, или какая-то западня? Даже мне, человеку не сведущему в политических интригах, понятно, что нас испытывают на слабину.

Но парень почему-то продолжал гнуть свою линию.

– Так ведь мы могли бы изнутри узнать, что они замыслили. А вообще мне кажется, это попахивает паранойей. Похоже, ты от моего отца этого набрался, – с почти незаметной ухмылкой бросил он.

Вопросительно подняв брови, монах уже полностью повернулся к нему и собирался ответить, как их беседу прервали низкий гул и вздымающееся к небу грибовидное облако взрыва. Конечно, это был не ядерный боеприпас, иначе на таком близком расстоянии от них даже пепла бы не осталось. Но, тем не менее, мощный порыв ветра от ударной волны заставил всех чуть наклониться, защищая лицо.

Мгновенно собравшись, командир группы поддержки дал знак пилоту вертолёта готовиться к взлёту. Ситуация, действительно, выдалась нештатная. К тому же взрыв произошёл именно в той стороне, куда отбыл болтливый толстяк. Это уже наводило на не очень приятные мысли.

Номин знаком показал, чтобы они были готовы взлететь, а он подождёт развития событий ещё несколько минут. Всё-таки улетать вот так, было бы немного нечестно. Да и узнать, что же произошло, не помешало бы. Команда была в полной готовности либо сражаться, либо бежать. Всё зависело от обстановки.

Несколько минут ничего не происходило. Затем раздался шум падающего тела и уже после – запоздалый звук выстрела. Один из ближайших к Номину бойцов с залитым кровью лицом лежит на земле. Секундная неразбериха, затем ещё визг проносящихся мимо пуль, и вот уже монаха буквально тащат к вертолёту.

По бронированной обшивке барабанят, высекая искры, новые выстрелы, и кажется, что их окружила целая армия. Пытаясь сохранить спокойствие, Зелёный Глас все же ориентируется в происходящем и замечает странную вещь. Кристоф, вместо того чтобы вместе с оставшимися членами группы поддержки бежать под прикрытие их воздушной крепости, что-то пытается прокричать в наручный коммуникатор.

Теперь все возвращались на базу и пребывали в не очень благоприятном состоянии духа. К тому же имелись один убитый и несколько легко раненых

Удивлённый его бесстрашием, Номин, тем не менее, приказывает командиру группы забрать младшего Дьора с открытого пространства. Рванувшийся боец довольно бесцеремонно хватает парня и почти полностью на себе несёт его к вертолёту. Отбрыкивающийся Кристоф выглядит немного комично. Правда, в этой ситуации всем совершенно не до смеха.

Наконец все укомплектованы, и пилоты начинают взлёт. Вот только свинцовый град снаружи усилился беспредельно. В голову монаха пришла мысль о том, что это нападение выглядит немного глупо. Если бы противник хотел их уничтожить, то сейчас самое время применить что-то потяжелее обычных винтовок. А так это словно моська, лающая на слона. С последней модификацией тяжелого боевого вертолета «Соломон-4» могло справиться мало что. Разве только другой такой же военный аппарат.

– Внимание! Обнаружен запуск 7 ракет класса «земля-воздух». Время подлета 10 секунд. Всем приготовиться к маневрам. Тепловые ловушки могут не сработать, – раздался по внутренней связи голос пилота.

Внутренне сжавшись, Номин, тем не менее, приник к иллюминатору, надеясь хоть как-то облегчить задачу их спасения. Он направил свою энергию на скудную растительность взлётного поля. Ответом ему стал хрупкий всплеск биомассы, из которой он возвёл несколько щупалец с роговыми уплотнителями.

Но пока они просто лежали на земле. Сил поднять эту громоздкую конструкцию было мало. Да и находилась она уже довольно далеко от них. Тем не менее, монах, считая про себя секунды, приготовился хоть немного сбить ракеты с их курса.

Зная лишь приблизительно, с какой стороны был произведён залп, Зелёный Глас прошептал про себя чуть слышно слова древней молитвы, придававшей концентрацию разуму, и силой направил свою «травяную гвардию» вверх.

Выглядело это так, будто с поверхности рванулись к небу десятки изумрудных лент с чёрными наконечниками. Чуть извиваясь, они вставали между бортом вертолёта и мчащимися к нему ракетами. И именно в этот момент реактивные снаряды оказались на подлёте к своей цели. Несколько ярких вспышек и один мощный толчок в хвост «Соломона».

Похоже, один реактивный снаряд, всё-таки, смог прорваться сквозь защиту монаха и преодолеть противоракетные маневры. К счастью, судя по продолжающемуся полёту, попадание было по касательной. Но стоило побыстрее увести воздушную машину как можно дальше от скрытых ракетных установок. Чем, собственно, и занялись пилоты.

Вскоре стало понятно, что опасность миновала, и можно вздохнуть спокойно. Но впереди еще ожидало разбирательство: что это было за непонятное нападение и кто виноват во всей этой кутерьме? Этим предстояло озаботиться Номину, так как после подозрительного поведения Кристофа у монаха появились кое-какие сомнения в честности парня. Хотя это могли быть всего лишь домыслы, но их стоило проверить. И, конечно, пока не нужно рассказывать Жану всего полностью. Пусть он получит официальную версию событий.

* * *

– Ты знаешь, что мне это напоминает?

Сяомин промолчала.

– Я будто вернулся в прошлое. И снова под колпаком спецслужб. Только сейчас вместо секретных агентов за мной присматривает миллиардер. Ну и, конечно, говорит, что мне делать, – продолжил свой монолог Вячеслав.

Вот уже битый час он довольно эмоционально высказывался о происходящем с ними. Небесное море иногда приобнимала его, но упорно безмолвствовала.

– Ну почему ты молчишь? Скажи, я прав или нет?! – уже не сдерживаясь, вырвавшись из её объятий, почти прокричал бывший пианист.

Девушка подняла на него взгляд и чуть слышно произнесла – Если тебе здесь не нравится, давай просто уйдем.

От такого поворота мужчина в шоке замер. Несмотря на то, что он был зол на Дьора и не хотел, чтобы кто-то командовал им, в их союзе были и свои преимущества.

Например, не нужно заботиться о крове и пропитании. Всё предоставляет магнат. К тому же особняк находится под надёжной защитой, и уж повторения судьбы Санги не хочется никому. Но и быть чьей-то марионеткой Вячеславу совсем не по душе. И сейчас Сяомин, действительно, предложила самый честный выход их сложившейся ситуации. Уйти.

Вот только куда они пойдут? Как он будет обеспечивать свою женщину? Хотя, в конце концов, как-то до этого он жил. Правда, теперь возвращаться в родную страну было бы очень нежелательно.

Сомнения одолевали слепого пианиста. Он не чувствовал уверенности, но и не хотел показать свою слабость перед Сяомин. Настоящая дилемма. И разрешить её нужно как можно скорее.

– Думаю, стоит напоследок пообщаться с Жаном. Быть может, он поймет, что я хочу до него донести, – осторожно произнёс Вячеслав.

– Ты прекрасно знаешь, что он и так всё понимает. Просто не желает считаться с чужим мнением. И выбор сейчас очень простой. Или подчиниться, или нет, – бесстрастно молвила девушка.

– Но послушай, может, если поговорить с ним как мужчина с мужчиной наедине, он одумается?

– Ты сам-то в это веришь? Или всего лишь ищешь отговорки? – неожиданно грубо ответила Небесное море.

– Что с тобой? Ты раньше не вела себя так… – уязвлённо спросил слепой пианист.

– Как так? Иногда, знаешь ли, стоит показать слабину – и сразу ударят. И ты понимаешь, о чем я, – парировала Сяомин. Мда, сейчас Вячеслав решительно не понимал свою любимую. Можно было бы списать это на извечные женские перепады настроения, но такое поведение Сяомин продолжалось уже довольно долго. Буквально с самых похорон Санги. Быть может, эта эмоциональная травма оказала влияние на её психику. Хотя она никогда не была излишне близка с Красным. Нет, здесь что-то другое. И он собирался выяснить – что. А пока не стоило препираться, ведь переспорить женщину всё равно невозможно. Поэтому запечатлев на её сурово сжатых губах поцелуй, мужчина вышел из комнаты. Оставив, ставшую такой холодной, Небесное море наедине со своими мыслями. Вот только и его тяжкие думы остались при нём.

* * *

Жан рвал и метал. Буквально пару минут назад ему прислали сообщение от командира группы поддержки, что отправился вместе с Номином. И то, что он услышал, ему решительно не понравилось. И это было мягко сказано. Что?! Что, чёрт побери, там произошло?! Это толком никто не мог объяснить. Лишь скупая сводка о предумышленном нападении неизвестных лиц, срыве переговоров и общем провале операции.

Теперь все возвращались на базу и пребывали в не очень благоприятном состоянии духа. К тому же имелись один убитый и несколько легко раненых.

Но больше всего Дьора злило то, что он не мог найти виноватого. Вроде бы каждый выполнял свою работу и делал это добросовестно, а тут всё равно такой провал. Неужели это опять происки этого Черного, о котором перед смертью говорил Санги. Но если он настолько осведомлён об их планах, то спасения вообще быть не может. Казалось, Золотым полномасштабно овладела какая-то непонятная версия психоза. Он словно лев в клетке метался по своему кабинету. И горе было тому, кто попробовал бы сейчас даже просто заговорить с ним.

Единственным человеком, который смог бы сейчас просто попытаться успокоить, была его Джессика. И будто ощущая настроение шефа, она неслышно вошла внутрь помещения, неся в руках небольшой поднос с бутылкой бренди и парой стаканов.

Аккуратно, но быстро она расставила всё на массивном дубовом столе, что занимал центральную часть кабинета, и чуть коснувшись плеча Жана, вручила ему уже наполненную стеклянную ёмкость.

Удивлённо взглянув сначала на неё, потом на предложенный напиток, Дьор будто не заметил, как она появилась. Но взяв стакан, он, чуть помедлив, осушил его до дна, затем слегка поморщившись, подставил для ещё одной порции. Джесс не заставила себя упрашивать и мигом плеснула ещё. Повторив действо, Жан, мотнув головой, предложил девушке присоединиться. Она понимала, что сейчас ему, действительно, нужен не просто собутыльник, а ещё плечо, на которое можно опереться, уши, которым можно высказаться, и сердце, которое может понять. Она была тем, кто ему сейчас был нужен.

Незаметно пролетело два часа. И вот уже основательно выговорившийся и чертовски пьяный финансист с многомиллиардными оборотами, словно маленький ребёнок уютно посапывает на коленях у миловидной девушки, что годится ему в дочери. Но странно: в этой картине не было неправильности, всё выглядело естественно.

Джессика же будто и не пила всё это время. Девушка абсолютно трезвым взглядом смотрит на хмурящееся во сне лицо Жана и одной рукой поглаживает его волосы, а второй молниеносно что-то строчит в телефоне. Звук отсылаемого сообщения заставляет спящего мужчину чуть вздрогнуть, но не проснуться. Джессика выключает телефон и умиротворенно прикрывает глаза, будто выполнила какую-то сложную задачу. Вдох – выдох, и комната наполняется дыханием двух спящих людей.

* * *

Приземлившийся вертолёт сразу же встретила бригада экстренной помощи и ещё куча каких-то людей, немного бестолково бегающих вокруг. Спустившихся по трапу Номина и Кристофа приветствовал поверенный Золотого, который мигом усадил их в электрокар и помчал к дому. Было заметно, что все вокруг озабочены и встревожены случившимся. Напряжение ощущалось повсюду. Казалось, сам воздух был наэлектризован от нервных движений обслуживающего персонала и косых взглядов охраны. Это даже немного напрягало. Нужна была разрядка.

Номина и Кристофа провели в кабинет к Жану, где им открыла двери Джессика. Девушка была чуть растрёпана, будто только что проснулась. А, может, и вовсе не ложилась. Монаху вот, например, так и не удалось сомкнуть глаз во время полёта. И сейчас предстоял сложный разговор. Так что попросив чая, он уже мысленно выстраивал примерную линию беседы. Вот только из неё следует исключить Кристофа. Но это уже частности.

Рассевшись, кому где было удобно, Дьор коротко поприветствовал всех и предложил начать. К удивлению Номина, Джессика тоже осталась, а вот Вячеслава и Сяомин видно не было.

– В основных чертах всё, что произошло, уже нам известно. Так что думаю сразу перейти к сути обсуждения и разобраться, была ли это заранее устроенная ловушка или нелепая случайность. Лично я склоняюсь к первому варианту, – начал Зеленый Глас.

– Да что тут обсуждать? И дураку понятно, что это была западня. Вот только кто её устроил и зачем? – чуть на повышенных тонах спросил Золотой.

– Ну, врагов у нас довольно много, и не о всех мы знаем. Так что это мог быть кто угодно, – неожиданно вступил в разговор Кристоф.

Номин подумал про себя, что и здесь парень ведёт себя странно. Будто стремится замять эту историю. И здесь уже, действительно, всплывает вопрос, а не замешан ли он в этом сам? Но пока монах решает промолчать, дабы не накалять ситуацию и быть полностью уверенным в своих подозрениях.

– Вот здесь вынуждена буду не согласиться. Все неприятели или хоть как-то негативно относящиеся к Людям Радуги и конкретно к империи Жана Дьора подробно описаны в информационном разделе службы безопасности. Зная врага в лицо, мы можем подготовиться к возможным проявлениям агрессии. И в данный момент ведётся разработка людей, причастных к произошедшему инциденту, – вставила Джессика.

Уж она была тем человеком, который целиком и полностью отвечал за свои слова. Так что тайна этого непонятного нападения в скором времени обязательно будет раскрыта. Это понимал Жан, и теперь это понимали все.

– Я бы непременно хотел принять участие в расследовании. Как-никак, затронута репутация моего отца как лидера Людей Радуги, – с лёгким пафосом молвил Кристоф.

– Это, конечно, хорошо, сын, что ты так стремишься помочь, но здесь поработают другие специалисты. А для тебя у меня, кстати, есть персональное задание. Прямо сейчас отправляйся к нашим яйцеголовым хакерам, там тебе всё разъяснят, – напутствовал Жан. Попытавшийся спорить парень был остановлен всего лишь одним суровым взглядом Дьора, и сразу же охладил свой пыл. Когда за Кристофом закрылась дверь, Номин слегка кашлянул, привлекая внимание. Он хотел внести свою лепту и поведать Жану о своих опасениях.

– Да знаю я, знаю. Можешь не напрягаться. Думаешь, почему я его сейчас отправил подальше? – прервал так и не начавшего говорить монаха Жан.

Удивлённый взгляд Зеленого Гласа был встречен горестным вздохом и ответом Джессики.

– Согласно оперативным данным, Кристоф Дьор имел контакты с группой экстремистов, именующих себя «Лига Справедливости». Эта разветвленная организация имеет скрытые филиалы по всей планете, и представляет собой структуру с довольно мощными финансовыми и военными возможностями. Основной идеей является торжество справедливости, правда, в избирательных формах, угодных лидерам группировки. Существует определённый кодекс, который интерпретируется в различных трактовках, но его использование обязательно для каждого представителя группировки. В принципе, можно было бы назвать всю эту организацию деструктивной сектой, если бы не одна деталь, которая выделяет её из перечня подобных, – девушка на секунду остановилась, обведя мужчин серьёзным взглядом.

Затем нажав несколько кнопок на рабочем пульте, открыла экран, скрытый под одной из деревянных панелей. Загоревшийся монитор показал запутанный знак. Точнее, это было фото очень низкого качества, сделанное с потрёпанной ксерокопии. Описать изображение можно было лишь двумя словами: пугающее и странное. Из хаоса росчерком тонких линий иногда проскакивало чьё-то лицо или, скорее, морда. Но стоило чуть сконцентрироваться – все сразу становилось похоже на извилистый лабиринт. Джессика продолжила:

– Данный знак или, точнее, печать общества, представляет собой отличительный признак высших чинов в иерархии Лиги Справедливости. Был проведён эвристический анализ. В итоге обнаружилось сходство с древними орденами «серых» паладинов и некоторыми забытыми религиозными течениями времён Месопотамии. Что показывает на довольно большой разброс во временном периоде и географическом местоположении. Но стоит задуматься о происхождении этой печати. Мы пока продолжаем исследования в данной области, но некоторые теории указывают на «глубинность» всей этой линии.

В настоящий момент право использовать этот символ имеет только Четверка Равновесия. Так называется контролирующая верхушка организации. И вот здесь мы подходим к тому, что резко выделяет «Лигу Справедливости» среди прочих.

Было обнаружено несколько документальных и фактических свидетельств обладания некоторыми членами группировки «магической» силой. Здесь используется термин «магия», так как большинство очевидцев давали именно такое определение увиденному. В дальнейшем, думаю, мы сменим это ненаучное понятие на нечто более приемлемое.

Итак, описание каждого из случаев вы можете прочесть чуть позже. Я выдам вам бумажную копию, которую после ознакомления следует уничтожить. А сейчас мы можем посмотреть единственную видеозапись, которая сохранилась. Проверено, что никакого монтажа и компьютерной графики здесь не присутствует. Запись видео произведена почти 10 лет назад, так что качество оставляет желать лучшего. И, судя по остаточным излучениям на плёнке, она была подвержена электромагнитному воздействию неизвестной части спектра, – закончив, Джессика вновь использовала пульт, и на экране появилась дрожащая картинка какого-то здания.

Съемка велась с угла улицы, откуда можно было наблюдать за обычной городской суетой. Судя по надписям на знаках и витринах магазинов, это была какая-то небольшая восточноевропейская страна. А так как качество изображения, действительно, было крайне низко, то разобрать детали было довольно сложно. Но, все же, было понятно, что происходит на экране. А там разворачивалось поистине странное действо. Неожиданно все люди замерли. Остановилось абсолютно любое движение. Зависшие в воздухе птицы и замершая в прыжке кошка были лучшими подтверждениями того, что творилось нечто удивительное.

Поддавшись её натиску, он пошёл, не отпуская её ни на секунду. И вскоре его слух усладился чарующей мелодией, знакомой с детства

Чрез эту «ледяную сцену» неспешно двигался какой-то старикан на кресле – каталке. Он спокойно прокатился сквозь неподвижную толпу, застывшую на перекрёстке, чуть повернул, чтобы объехать несколько столиков уличного кафе, и скрылся за углом дальнего дома. Спустя секунду время вновь вошло в свой обычный режим. Человек, которому принадлежала камера, чуть дрогнул, судя по встрепенувшейся картинке. Затем откуда-то сбоку появилась яркая линия, и светло-синяя вспышка оборвала видеозапись.

Номин и Жан переглянулись, и выражение лица каждого содержало различные эмоции: от удивления до откровенной тревоги. Они понимали, что если это видео подлинное, то Кристоф связался с очень опасной компанией. И, судя по тому, что они увидели, существуют люди, которые, действительно, могли обладать сверхспособностями. Причем абсолютно другой формы, чем у Людей Радуги. И если они настроены враждебно, то избежать кровопролития не получится. А учитывая мощь обеих сторон, пострадают невинные люди, и уровень разрушений будет огромным.

– Какая ещё есть информация по этой Лиге Справедливости, и конкретно – по Четвёрке Равновесия? – спросил Дьор.

– На данный момент это всё, что известно. Но, думаю, мы будем пополнять досье. Как только появится что-то новое, я лично буду сообщать вам, – ответила Джесс.

– Хм, конечно, правильно знать возможного врага во всех его ипостасях, но сейчас стоит решить, что же всё-таки делать с Кристофом? – задумчиво произнёс Номин.

– На этот счет у меня есть особый план. Если он является их «резидентом», то, думаю, через него можно будет дезинформировать их. Делать это придётся осторожно, мне не хочется навредить своему сыну. Но узнать мотивы, побудившие его предать меня и нас, было бы крайне важно. Поэтому это дело я беру под свой личный контроль. А вы пока вместе с Джессикой постарайтесь найти Вячеслава и Сяомин. Сейчас нет времени на личные дрязги, и нам понадобится каждый член Людей Радуги, – сказал Золотой, чуть нахмурив брови.

Он не ожидал, что столь опасный удар придется с той стороны, где, как он думал, у него защищенный тыл. Да, к тому же, остается проблема убийцы Красного. И как бы все эти нити не сплелись в один клубок.

* * *

Небесное море и Фиолетовый шли по извилистой улочке, держась за руки. Тёплое солнце ласкало их лица, и ленивый ветерок шуршал в волосах. Им было легко и свободно. Пожалуй, впервые за долгое время. Никто не заставлял их что-то делать. Не было слежки и постоянного внимания к их персонам. Они были самой обычной парой, прогуливавшейся по окрестностям небольшого европейского городка. Были выходные, и вместе с ними отдохнуть выбралось довольно большое количество людей. У всех было отличное настроение, и вокруг слышался смех вперемешку с радостными возгласами.

Выйдя на центральную площадь, они полностью окунулись в галдящую толпу праздных гуляк. У обоих играли улыбки на лицах, и хотелось, чтобы этот день не заканчивался никогда.

– Давай присядем рядом с фонтаном, я хочу бросить монетку на счастье, – попросила Сяомин Вячеслава.

И хотя он не видел её лица, но ощутил, что она улыбается.

– Конечно, можно хоть целый килограмм оставить, – шутя, ответил он.

Они остановились возле статуи «писающего мальчика» в обрамлении взлетающих птиц. Выступая из воды, эта скульптура была покрыта «налётом времени», что добавляло ей определённой экстравагантности. Видимо, этот фонтан был местной достопримечательностью, так как вокруг него крутилось довольно много народу. И, конечно, каждый считал своим долгом бросить монетку в воду и потереть юному сорванцу указующий перст.

«Хорошо хоть не другую часть тела», – подумала про себя Сяомин. Всё-таки она была девушкой довольно строгих моральных правил. Воспитание брало своё.

Взяв в руку горсть мелочи, она, закрыв глаза, что-то загадала, не говоря желание вслух. Затем, бросив сверкающие кругляши в воду, обняла Вячеслава и нежно поцеловала.

Они присели на край фонтана и просто наслаждались приятной атмосферой, лишь изредка обращаясь друг к другу с какой-нибудь незначительной фразой. И хотя вид у этой парочки был прямо – таки идиллический, но на душе у Фиолетового было пасмурно и неспокойно. Конечно, он никак не показывал этого Сяомин, но тяжкие мысли одолевали его.

Всё началось с того, что когда он вернулся в комнату, то застал Сяомин плачущей. Вот этого он точно не ожидал. Буквально пару часов назад холодно-отчуждённая, она внушала ощущение сильной и несгибаемой женщины-воина. А теперь перед ним предстала жаждущая защиты и понимания хрупкая девушка. Вячеслав уже и сам терялся от столь резкой смены поведения его любимой. Не зная, что делать, он подошел и обнял её.

Но спустя пару минут чёткий план выкристаллизовался у него в голове. Он должен показать себя мужчиной. И для начала стоило продемонстрировать Жану, что у него есть чувство собственного достоинства. Поэтому он решил уйти из его особняка. Конечно, не навсегда, а, так сказать, с целью припугнуть. Устроить простую прогулку. Но этим поступком он убьёт сразу двух зайцев. Заставит Дьора ценить их – как-никак они половина Людей Радуги – и поможет поставить на место его начальственное отношение к ним.

Конечно, всю суть своего замысла Сяомин он рассказывать не стал, а просто пригласил её на свидание в соседнем городке. Чему она несказанно обрадовалась. Теперь оставалось дело за малым. Незаметно выбраться из охраняемого периметра. Но и тут все оказалось гораздо проще, чем он думал.

Дело в том, что психология людей устроена таким образом, что мало кто смотрит на вещи под разным углом. И когда Вячеслав вызвал начальника охраны, то ему нужно было лишь приказать отвезти их, куда нужно. Тот спросил о разрешении Дьора, на что Фиолетовый ответил, что, конечно же, Жан в курсе. И к его удаче, сам Жан в данный момент проводил какое-то дико важное заседание у себя в кабинете, и никого не принимал. Так что, удовлетворившись устным заверением, ответственный за защиту особняка сам выделил им машину, провожатого и пару телохранителей.

Естественно, оставаться под неусыпным контролем Вячеславу не хотелось, и он применил простую ребяческую шутку. По дороге в город они остановились якобы по нужде, и он, взяв Сяомин под руку, просто сбежал на первой попавшейся попутке. Для этого, конечно, пришлось попросить девушку подыграть ему, но она уже готова была на всё, что скажет любимый. И вот, использовав пару крупных купюр, они с ветерком достигли города.

Конечно, их выходка останется нераскрытой очень недолго, но здесь главное – насладиться моментом. И уж это Фиолетовый постарается сделать на полную катушку. По крайней мере, пару часов в запасе у них есть, пока Жан не отправит всю свою «армию» на их поиски.

Но сейчас вся эта идея уже не казалась Вячеславу удачной. Ему хотелось, чтобы Сяомин воспринимала его, как настоящего мужчину, и могла положиться на него в любой ситуации. А здесь какое-то детство. Взрослый человек, будто ребёнок, убегает из-под присмотра няньки, чтобы показать, какой он самостоятельный. Глупость, да и только.

Может быть, стоило развить эту затею и сбежать уже по-настоящему? Вот только, как и раньше, вставал вопрос денег. Если сейчас у Вячеслава в кармане лежала довольно крупная сумма местных денег, то, даже экономя их, можно прожить не слишком долгий срок. А что потом? Ведь он даже языка не знал. Хотя универсальный переводчик пока вроде бы справлялся. Но что, если он сломается? Да, в конце концов, даже подзарядить его нужно каким-то особенным способом, не простые же батарейки запихивать.

Его хмурые думы были прерваны радостным возгласом Сяомин, она тянула его куда-то за руку.

– Пойдем, здесь выступают уличные артисты. Вон акробаты, фокусники. Ого! У них здесь целый оркестр, – восхищённо прощебетала она.

Поддавшись её натиску, он пошёл, не отпуская её ни на секунду. И вскоре его слух усладился чарующей мелодией, знакомой с детства. Это был лёгкий и весёлый мотив, который он ещё ребенком запомнил, ходя с родителями в цирк. Позже это была одна из первых композиций, которые он сыграл своими собственными силами. Кажется, называлась она «Выход гладиаторов» чешского композитора Юлиуса Фучика. Да, точно, так и есть. Пальцы слепого пианиста непроизвольно стали двигаться, наигрывая на невидимых клавишах.

Тем временем Небесное море затащила их буквально в самую глубь толпы зевак, что собрались посмотреть выступление. Толкотня была неимоверная, пока конферансье не объявил, что сейчас будет исполнен смертельный номер, и почтеннейшей публике лучше замереть, дабы не помешать артистам.

Все послушно застыли в оцепенении. Вот только как-то уж слишком натурально. Казалось, вокруг Сяомин и Вячеслава в различных позах замерли десятки статуй, удивительно похожих на людей, и даже, кажется, теплых на ощупь. Но неподвижных, будто высеченных из мрамора. Всю сюрреалистичность происходящего ощутил даже слепой Фиолетовый. Его органы чувств, обострённые из-за потери зрения, буквально вопили о том, что вокруг творится нечто дико странное.

– Что происходит? – спросила девушка.

– Если бы я знал, то ответил. Но, похоже, нам лучше убраться отсюда подобру-поздорову. Очень мне не нравится окружающая атмосфера. Будто нас заманивают в западню, – напряженно ответил Фиолетовый.

– Скорее, мы уже в ней, – тихим голосом произнесла Сяомин.

Она увидела, как сквозь застывшую толпу к ним двигается какая-то фигура. Сильно хромая и чуть щурясь, к ним направлялся пожилой мужчина в довольно старомодном твидовом костюме. Видно было, что сие одеяние не подходило по погоде, и капли пота стекали по седым вискам незваного пришельца. Но, похоже, это его нисколько не тяготило. Упорно, словно танк, он непонятным образом, не касаясь никого, подходил к ним всё ближе и ближе. Наконец, их разделяло всего несколько шагов. Какая-то давящая аура исходила от этого человека. Он в упор посмотрел на держащуюся за руки пару и молвил чуть дребезжащим старческим голосом – Вам не стоит меня бояться. Я пришел с миром. И хочу помочь вам.

Вячеслав понял, о чём именно ему стоит говорить с этим человеком. И секунду помедлив, спросил – Надеюсь, что всё так, как вы говорите. Что вам нужно?

– О, это скорее нужно вам. Я хочу предложить вам защиту и свободу.

– Интересно. И как же это будет выглядеть? – чуть усмехнулся Фиолетовый.

– Вы сможете делать, что хотите, жить, как хотите, и самостоятельно принимать решения. Так же у вас будет индивидуальный ангел-хранитель, – спокойно ответил его собеседник.

– Хм… чувствую подвох в ваших словах. Слишком всё хорошо. Да и что это значит – ангел-хранитель? Может, я атеист.

– Я расскажу подробней. Но для этого вам нужно принять моё приглашение.

– Так, уже приглашение. Куда же это? В клуб весёлых и находчивых? – продолжил подколки Вячеслав.

За смелой бравадой он пытался скрыть чувство неуверенности, нахлынувшее на него в присутствии этого человека. Это было похоже на то, как будто ты снова в школе и стоишь перед всем классом, принимая на свой счет любой косой взгляд или смешок с задних парт. Так и сейчас. Его визави вызывал желание куда-то бежать и прятаться, настолько сильной была негативная энергетика, исходившая от него. И пусть те, кто считает это полной чушью, попробуют хоть раз в жизни встретить такого «теёмного» человека, с которым не то, что общаться, даже находиться рядом не хочется. Но тем не менее Фиолетовый изо всех сил сдерживал себя и контролировал свои постыдные слабость и трусость. Пусть не ради себя, но для Сяомин. И она, словно почувствовав, что её возлюбленному сейчас нужна поддержка, ещё крепче сжала его руку.

– Представим, что есть сообщество людей, которые стремятся к тому, чтобы в этом мире восторжествовала справедливость, и сильный не был выше слабого. Вот про что я говорю, – чуть пафосно ответил хромой мужчина.

Обычно за такими словами прятались «грязная действительность» или банальное стремление к власти. Так и сейчас особого ощущения причастности к чему-то великому и по-настоящему высокому Вячеслав не почувствовал. Скорее, возникло ощущение, что его опять пытаются втянуть в какую-то мутную игру. Видимо у Сяомин складывалось такое же впечатление, так как её ладонь чуть заметно вспотела. Да и дыхание девушки стало прерывистым, она слегка напряглась.

Почему-то сейчас в нём не было какой-либо злости или желания отомстить за что-то. Он просто был рад видеть этих людей

Но просто отказаться не получится, – Фиолетовый это прекрасно понимал. За этим странным мужчиной чувствовалась сила, и нужно быть слепцом, чтобы этого не увидеть. Хмыкнув над самоироничным высказыванием, Вячеслав всё же решил осторожно прощупать почву:

– А если чисто гипотетически возникнет ситуация, что нам придётся отказаться от вашего предложения? Что произойдет тогда?

Немного пожевав губами, его собеседник ответил, но уже более холодным тоном – Думаю, такая возможность настолько мала, что можно ею пренебречь. Как вы считаете?

Да, этот фрукт не прост. Толком ничего не говорит, но угроза чувствуется. Что ж, придется аккуратно продолжить беседу, авось что-нибудь узнается конкретное.

– Ладно, давайте вернемся к нашей предыдущей теме. Итак, можно чуть больше информации? Что за ангел-хранитель? И есть ли название у вашего сообщества? – продолжил Вячеслав.

– Мы зовёмся «Лигой Справедливости». А что касается ангела-хранителя, то скоро вы познакомитесь с ним лично.

Опять двадцать пять. Похоже, от этого оратора не добьёшься сколь либо чётких разъяснений. Поэтому есть два варианта: или закончить этот разговор, а для этого, скорее всего, придется применить силу, или сделать вид, что они согласны и сыграть роль агента под прикрытием. В принципе, оба варианта были не очень приятными. Но второй подразумевал обман и нелепую актерскую игру. А уж этого Вячеслав очень сильно не любил. Да и менять шило на мыло как-то не очень хотелось. Все-таки Золотой – это хотя бы известная напасть, а здесь – чуть ли не секта. Тоже мне поборники справедливости! Знаем таких. Любой психопат может прикрываться такими идеями. Так что, похоже, придется уходить. Причем громко и с шумом. Этот опасный человек их просто так не отпустит. И хотя причинять вред окружающим людям совершенно не хотелось, Вячеслав приготовился использовать всю свою мощь. Внутренне надеясь, что она не понадобится и достаточно будет лишь сил Небесного моря.

– Хм, ваше предложение заинтересовало нас, но нужно подумать. Скажем, пару дней. И встретимся здесь же, – осторожно произнёс Фиолетовый.

Внутренне он уже приготовился к возможным последствиям: выстрелам скрытых снайперов, какому-нибудь энергетическому удару, или на что там ещё горазд этот безумный тип. Но реальность оказалась более прозаичной. Чуть склонив голову, его собеседник ответил – Что ж, это разумно. И я доверяю вам так же, как и вы мне. Так что до встречи.

В тот же миг старик будто задрожал и стал расплываться. Подул какой-то странный ветер, и чуть мерцающая полоса пронзила место, где находился его силуэт, чтобы затем, причудливо изгибаясь, исчезнуть за одним из домов. Похоже, способности этого человека были еще более сильны, чем поначалу показалось Вячеславу.

Повернувшись к Сяомин, он обнял её, и вокруг них вновь всё пришло в движение. Люди стали перемещаться, представление продолжалось. Они же стояли прижавшись друг к другу. И молчали. Говорить было не нужно, их сердца делали это без слов.

* * *

Иногда технологии сбоили и просто не могли заменить живой человеческий разум ил и плоть. Да, в некоторых моментах они были чуть сильнее, чуть быстрее, более логичны, но в совокупности они всё еще уступали человеку. Так что пока это всего лишь механические костыли, которые могут помочь, но уж никак не заменить хомо сапиенс. И ещё очень нескоро поклонники фантастики, а в частности искусственного интеллекта смогут на равных общаться с созданным человеческими руками разумным существом. Так и сейчас Джессика, используя всю мощь современных возможностей обнаружения, пыталась найти Вячеслава и Сяомин. Но уже который час всё было тщетно. И тогда на помощь пришли Зелёный Глас и его дух.

Спокойный и умиротворенный, он прохладной ладонью накрыл бегающие по клавиатуре пальцы Джессики и попросил ту остановиться. Удивленно подняв на него глаза, она, тем не менее, повиновалась. Возможно, пришло время других подходов к решению проблемы, пусть и отдававших мистикой.

Устало вздохнув, она отодвинулась от десятков мониторов, передающих картинку как с поисковых квадрокоптеров, так и с камер общегородской сети наблюдения, и отправилась сделать себе кофе.

Вернувшись, она застала Номина, восседающего на её месте в расслабленной позе, с полуприкрытыми веками. Казалось, он дремлет. Но подойдя чуть ближе, девушка заметила, как его пальцы плетут мудреную вязь, доставая, словно из воздуха невидимые нити. Это было так волшебно и будто не из нашего мира, что на мгновение Джессика вроде бы увидела, что перед монахом чуть искрится какая-то энергия. Моргнув, она сбросила наваждение и, потерев виски, вернулась к своему горячему напитку. Решив не мешать, она уселась в дальнюю часть комнаты на диван и погрузилась в собственные мысли, изредка пригубливая остывающий кофе.

Когда чашка была допита, а думы закончены, девушка увидела, что Номин вышел из своей своеобразной медитации и, чуть улыбаясь, смотрит на неё.

– Я знаю, где они. Но это уже не важно, их стопы на пути домой, – загадочно заявил Номин.

Не успела Джессика что-либо ответить на эту фразу, как раздался вызов с её личного коммуникатора.

– Мы засекли два объекта, направляющихся к защитному периметру. Судя по биоданным, это Сяомин и Вячеслав. Прикажете их впустить? – произнёс голос начальника охраны.

– Через сколько они достигнут внешних границ первой линии?

– 30–40 минут при нынешней скорости.

– Хорошо. Я встречу их лично. Конец связи, – сказала девушка и отключилась.

Удивленно хмыкнув, она взмахом головы предложила монаху следовать за ней. Да уж, с этими людьми точно не заскучаешь, подумалось ей.

* * *

По шоссе, иногда чуть вихляя из стороны в сторону, ехал велосипед. Правда, не совсем обычный. Он был рассчитан на двух ездоков. Тандем – кажется, так он называется, подумалось Жану, когда он наблюдал за этим странным средством передвижения.

На месте рулевого сидела Сяомин и, судя по шевелящимся губам, что-то увлечённо рассказывала мерно крутящему позади неё педали Вячеславу. Почему-то вся эта ситуация показалась Золотому дико смешной, и он, не сдержавшись, довольно громко хихикнул.

На него удивленно обернулись Джессика и Номин. Видимо они не оценили комичность ситуации, так как на их лицах не было и тени улыбки. Возможно, они подумали, что это такая реакция на стресс. Хотя пусть, может, его психика и вправду сбрасывает с себя лишний груз таким вот чудным образом.

Подъехав к ожидающей их компании, Небесное море и Фиолетовый слезли со своего транспорта, и какое-то время пытались отдышаться. Похоже, поездка была довольно долгой.

– Ну что, блудные дети, где были, что видели? – чуть усмехнувшись, вопросил Жан.

Почему-то сейчас в нём не было какой-либо злости или желания отомстить за что-то. Он просто был рад видеть этих людей, ставших ему, несмотря ни на что, довольно близкими за это время.

– Да так, гуляли, всякие интересности встречали, – почти в рифму ответила Сяомин.

Похоже, она испытывала схожие чувства с Дьором. Ну, или ему, по крайней мере, так показалось. В любом случае, в её тоне и выражении лица не было прежней отчуждённости и холодности. Она словно оттаяла, и теперь могла общаться со всеми открыто.

Что касается Вячеслава, то он сдержанно поздоровался со всеми, и был как-то хмур и насторожен. Судя по его поведению, что-то, всё-таки, с ними произошло на этой «прогулке».

Решив не оттягивать неприятный момент, Дьор пригласил всех в свой кабинет, который теперь по совместительству служил и конференц-залом. Когда все расположились, кому где удобно, он включил сканирующую аппаратуру и уже после – «глушилки». Теперь их беседу не услышит никто, кроме них самих. Такие предосторожности были не излишни, ведь теперь у них появился еще одни «недоброжелатель», а, возможно, и полноценный враг. Хотя несравнимым плюсом было то, что они хотя бы знали, с какой стороны направленна угроза. В отличие от до сих пор неизвестного заказчика убийства Красного.

– Раз уж мы опять собрались все вместе, то, думаю, начать стоит с взаимных извинений. Вообще я редко это делаю. И даже не помню, когда это было в последний раз. Так что можно сказать, для меня это неподобающая откровенность. Тем не менее. Прошу прощения, если я кому-то излишне нагрубил или задел. В моих словах не было злого умысла, а лишь неконтролируемый всплеск. Хочу пообещать впредь стараться быть более сдержанным и… даже не знаю, какое слово подобрать… дружелюбным, понимающим, – произнес почти на одном дыхании Золотой и, кажется, даже чуть смущённо.

Во всяком случае, такого спектра эмоций за ним еще пока никто не наблюдал. И удивительно было вдвойне, что он решился поделиться этим с другими. Чувствовалось, что говорит он искренне, и, действительно, готов держать своё обещание.

– Честно сказать, не ожидал таких речей от тебя, Жан. Для меня это знак. Хороший знак о том, что ты открываешься для других людей. Мы влияем друг на друга и становимся ближе, одновременно меняясь. Как я вижу по твоему примеру, в лучшую сторону. Со своей стороны, и, думаю, Сяомин меня поддержит, я так же хотел принести извинения за слишком грубые или жёсткие слова. Пусть с этого момента мы будем стараться думать о своих друзьях, не ударяясь в глупый эгоизм, – взял слово Фиолетовый.

– А ты что скажешь, мой добрый друг Зелёный Глас? – повернулся к монаху Дьор.

– Да что тут говорить. Все, что нужно, сказано. Я всегда с вами, друзья, – неожиданно широко улыбнувшись, ответил Номин.

– Считаю, наше примирение стоит отметить, – торжественно произнёс Золотой.

– Я – «за», но перед этим хотелось бы поделиться произошедшим с нами во время прогулки. И услышать вам всем это стоит на трезвую голову. Иначе воспримите рассказ, как шутку или нелепую выдумку, – остановил зарождавшийся «праздник» Вячеслав.

Все послушно повернулись к нему. Но рассказ начал не он, а Небесное море. Девушка чуть прикрыла глаза и спокойным тоном поведала ту опасную и поистине фантастическую историю встречи с загадочным пожилым мужчиной.

В ответ Дьор вызвал на экран уже виденный им, Джессикой и Номином видеоматериал, посвященный некоторым аспектам деятельности «Лиги Справедливости». Кратко выдав известную ему скупую информацию об этом сообществе, он предложил всем обсудить сложившуюся ситуацию.

– Как по мне, тут всё понятно. У нас появился ещё один противник. Правда, действует он гораздо тоньше. Запускает к нам своих агентов, пытается расколоть нас на части, очернить в глазах общественности, ну и так далее. В отличие, конечно, от первого злопыхателя, который банально хочет нас прикончить. Я вот думаю, нам, наверное, не хватает еще одного врага, так сказать для «святой» троицы, – произнёс Фиолетовый.

Слова его отдавали черным юмором, но, видимо, именно сейчас это было к месту. Во всяком случае, никто не возразил, а Дьор даже чуть ухмыльнулся.

– А я уже даже как-то привыкла, что постоянно вокруг нас будто вертится воронка инферно. Мы, похоже, притягиваем к себе неприятности. Хотя это и понятно: чем «массивней» объект – тем больше у него гравитация. А уж наше влияние на этот мир довольно обширное и мощное. Так что нужно готовиться к ещё большим бедам, – с оттенком холодной грусти молвила Сяомин.

– Готовясь к войне, не забудь про долгую зиму, что одинакова для всех, – неожиданно вставил Номин.

Это не всем понятное изречение накрыло компанию пологом молчания на долгие полминуты. Затем не выдержавший Золотой всё же спросил – Ну и что это, чёрт побери, значит?!

Монах лишь склонил голову и чуть загадочно улыбнулся.

– Думаю, наш друг хотел предостеречь нас от того, что в возможной будущей битве не все средства хороши. Ну, или, во всяком случае, я так понял, – сказал Фиолетовый.

– А, может, он имел в виду, что мы все едины, только цели у нас и этих других разные? – полувопросительно произнесла Небесное море.

– Давайте ещё начнем гадать, какой смысл в свои слова вложил этот пройдоха, – раздражаясь, сказал Золотой.

– И вообще, ты опять что ли за своё? Вроде, уже пора избавиться от своих полумистических бредней, – продолжил он, обращаясь к Зелёному Гласу.

– Ты забываешь, мой друг, что благодаря этим «бредням» ты научился контролировать свой дар и, в некоторой степени, лучше стал познавать мир, – смиренно ответил монах.

А так как в его словах была не просто доля правды, а целый кусок, то Жану ничего не оставалось, как опустить глаза и вернуть разговор к основной теме. Жан размеренно произнес:

– Итак, полагаю, нам, всё-таки, стоит выработать единую стратегию, которая будет устраивать всех. Предлагаю за основу взять наш первоначальный план, адаптировав его вследствие произошедших событий. И первое изменение следующее: теперь мы не будем скакать по всей планете для помощи «нуждающимся», а проведём сначала самостоятельный анализ того или иного момента. И только после общего решения начнем бросаться «в битву». Второе, что нам следует сделать, и, думаю, здесь Вячеслав и Сяомин меня полностью поддержат, – это действовать лишь в полном составе. Никаких пар или уж тем более одиночек, только слаженная работа всей команды. Ну и, наконец, по каждому важному вопросу мы будем проводить голосование, где решать будет большинство. Естественно, могут возникнуть ситуации, когда будет равноценное количество голосов. Здесь, думаю, стоит запускать аналитическое моделирование. Это специальная программа, созданная моим научным отделом для прогнозирования любого, даже самого маловероятного исхода наших действий. У меня всё. Вопросы, просьбы, предложения?

Закончивший свое выступление Золотой терпеливо обвёл взглядом всех присутствующих. Сейчас он как нельзя лучше понимал силу единства и хотел, чтобы каждый мог высказаться и принять участие в их собрании. Схема начальник-подчинённый уже показала свою полную неработоспособность в свете последних событий. Люди, обладающие столь огромной мощью и прошедшие сквозь многое, должны были взаимодействовать друг с другом только на равных. И хотя иногда из Дьора прорывался привычный напор «босса», он старался держать себя в руках и поступать правильно. Поэтому сейчас он был готов выслушать любого и воспринять иную точку зрения.

– Слова, конечно, правильные. Но пока это лишь примерный план, так сказать, теория поведения. Думаю, в любом случае он будет меняться в зависимости от обстоятельств. Но в целом я – «за» по всем пунктами, – неожиданно легко согласилась Сяомин.

Вячеслав и Номин лишь коротко кивнули, подтвердив своё единство с мнением Небесного моря.

– И раз мы все так быстро пришли к общему знаменателю, всё-таки, предлагаю это отметить! – улыбнувшись, предложил Золотой.

Возражений не было, и вскоре все держали наполненные стаканы. Кто-то выбрал напиток покрепче, другие ограничились шампанским и вином.

Спустя буквально полчаса беседа протекала уже более расслабленно и куда уж веселее, чем прежде. Как-то незаметно все перебрались в холл особняка, и стоявшее здесь больше для антуража фортепиано пошло в дело. Легкая мелодия полилась по окружающему пространству, рожденная руками Вячеслава, что восседал за музыкальным инструментом. Он что-то напевал себе под нос, полностью отдаваясь музыке. Сяомин тем временем о чем-то увлечённо болтала с Номином, а Жан уже основательно «разогретый» пригласил проходившую мимо Джессику на танец. И вот их пара неуклюжими па выписывала незамысловатые фигуры на паркете. Вокруг царила атмосфера уюта и дружеской вечеринки. Это было именно то, чего не хватало всем этим людям, чтобы вновь сплотиться и забыть прошлые дрязги.

* * *

– Ты мне скажи, зачем столько «агентов под прикрытием», их тут больше, чем обычных людей, – тихо спросила Сяомин у Жана, стоявшего рядом и с беззаботным видом поедавшего мороженое.

Иллюстрации Влады Менковской

– Так безопасней. Я же не хочу подвергать ваши хрупкие тела и ранимую психику каким-либо испытаниям. Тем более эти ребята знают, что делают – как-никак профессионалы своего дела. Да и на всякий случай снайперам будет, чем заняться, – спокойно ответил он, облизывая вафельный рожок.

– У меня такое ощущение, что вы все здесь на войну собрались. Это же просто встреча должна быть, – напряженно произнес Вячеслав, обнимая девушку и делая вид, что тоже выбирает себе прохладное лакомство.

Сегодня Люди Радуги играли выдуманные роли, и каждый был кем-то другим. Всё это напоминало некий спектакль-фантасмагорию, где смешались актёры и зрители, а уж что есть сцена, а что – зрительный зал было совсем непонятно. Соседний городок жил своей жизнью и толпы праздных зевак шатались по его узким улочкам, не подозревая, что участвуют в некой тайной пьесе.

И хотя Золотой мнил себя главным режиссером и сценаристом этого действа, жизнь могла всё повернуть иначе. Сбросив его с самопровозглашённого пьедестала в самую глубину закулисья.

– Всем внимание! Объект появился в зоне видимости. Пятиминутная готовность, – раздался у всех в ушах голос Джессики.

Она была основным координатором и отвечала за боевую поддержку в случае непредвиденных обстоятельств. Учитывая, что у всех были микрогарнитуры, то общение происходило практически мгновенно. Плюс множество заранее установленных мини-видеокамер давало полноценную картину происходящего в реальном времени. Естественно, были задействованы и более тонкие сенсорные устройства, но их работа состояла в том, чтобы записывать всё в цифровом варианте для последующего анализа.

А уж если посчитать количество задействованных людей, то становилось понятно, что операция предстояла довольно масштабная.

Дьор не допускал даже намёка на возможность провала, потому и готовился очень скрупулезно. Вот только оставалась одна небольшая проблема, которую он не мог до конца решить. Это был его сын Кристоф.

Узнав, что тот сотрудничает с «Лигой Справедливости», Жан вначале решил сделать его дезинформатором. Но вскоре понял, что это может навредить его чаду. И нужно найти другой подход. Поэтому пока он отложил эту «занозу» на неопределённый срок, отправив сына разбираться с почти настоящими «зацепками» в убийстве Красного. Проведя максимально серьёзный разговор, он убедил Кристофа, что без него это дело не обойдется, и отцу требуется помощь того человека, на которого можно положиться. Дав, таким образом, необходимую мотивацию, он отправил парня на побережье, где всё и произошло, приставив к нему пару ребят для, так сказать, содействия в расследовании.

Тем временем объект, пресловутый пожилой мужчина с невыясненными до конца способностями и довольно мутными намерениями, приблизился на расстояние зрительного контакта. Странно, но он обошелся сегодня без трости и совсем не хромал, хотя был одет почти в тот же старомодный наряд за исключением лишь расцветки.

Увидев Вячеслава и Сяомин, он довольно приветливо помахал им и направился в их сторону. Заметив это, Золотой поднялся и со скучающим видом подошёл к находившемуся рядом небольшому газетному киоску. Играть роль случайного прохожего у него получалось отлично. Во всяком случае, пока никто ничего не заподозрил. Хотя вся эта постановка строилась для одного единственного человека. Как раз того, кто шёл к ним на встречу. Правда, иногда возникало сомнение – а человек ли это?

– Здравствуйте. Вы пунктуальны. Признаюсь, рад видеть вас здесь в полном составе, – поприветствовал он пару, подойдя почти вплотную.

– И вам здрасьте. Мы и в прошлый раз были здесь вдвоем, – неожиданно ответила Сяомин.

– О, вы же понимаете, о чем я. Все ваши друзья собрались здесь сегодня. Наверное, хотят послушать нашу беседу. И я почему-то уверен: она будет чудовищно увлекательна.

– Послушайте, давайте оставим эти игры в слова и поговорим, как взрослые люди. Для начала хотелось бы узнать, как вас зовут. Мое имя Вячеслав, моя спутница – это Сяомин. Представьтесь и вы, – с оттенком холода произнёс Фиолетовый.

– Что ж, простите мою бестактность. Моё имя Второй. Так что приятно познакомится, – как-то кривовато улыбнувшись, сказал он.

Что-то здесь было не так. Вячеслав ощущал это всей кожей. Начиная от тона голоса этого Второго, заканчивая его поведением. Будто перед ним был совершенно другой человек. Да и судя по его походке, раньше он подволакивал ногу, прихрамывая – это было слышно. Теперь же его шаги и все телодвижения были упруги, резки. С этим стоило разобраться.

– Не скажу, что тоже рад знакомству, но, тем не менее, думаю, сейчас мы будем говорить открыто и без всяких недомолвок. Чего вы хотите от нас? – продолжил Фиолетовый.

Откашлявшись и слегка потерев переносицу, будто поправляя невидимые очки, их собеседник вымолвил туманную фразу – Для начала давайте уединимся. Чтобы нам никто не мешал.

В ту же секунду солнечный свет померк, оборвались все звуки, и даже тело стало каким-то невесомым. Окружающее их пространство будто изменило свою суть, или же они сами переместились в непонятное место. Единственным фактором, указывающим, что они не сошли с ума, был их визави, всё так же стоящий перед ними. Хотя можно было сказать, и парящий, так как сейчас понятия верх и низ были слишком абстрактными.

Сяомин еще сильнее прижалась к Вячеславу, словно ища у него защиты. Но сейчас его бравада тоже куда-то делась. Он понял, что они столкнулись с ещё одной скрытой особенностью этого таинственного человека.

– Не стоит так пугаться, друзья мои. Здесь вы в полной безопасности. И теперь мы можем поговорить откровенно, – чуть усмехнувшись, произнёс Второй.

Ошарашенно молча, Фиолетовый и Сяомин не знали, что делать. Такого развития событий они не ожидали. Фактически они оказались в полной власти этого человека, и ничего не могли с этим поделать.

– С вашего позволения я продолжу. Наша беседа, если не ошибаюсь, остановилась на предложении о взаимовыгодном сотрудничестве. Поэтому сейчас я полностью открыт для ваших вопросов, а их у вас, я вижу, накопилось немало.

– К чему весь этот фарс, если вы всё равно будете отвечать туманно и расплывчато?! – не выдержав, вскричала Небесное море.

– Ну, что ж вы сразу так грубо. Быть может, в прошлый раз с вами общался не я, а тут сразу такие нападки. Тем более клятвенно обещаю рассказать вам всё как на духу, – приложив руки к груди, заверил их собеседник.

– Хорошо. Для начала хотелось бы узнать, что именно вы хотите от нас, – чуть сбавив обороты, произнесла Сяомин.

Она умышленно не стала расспрашивать о смысле фразы, что с ними в прошлый раз общался другой человек. Что-то было в этом, какая-то зацепка, и она решила приберечь это знание-догадку на следующий раз.

– Да всё очень просто. Будьте с нами, и помогайте нести справедливость в этот мир.

– Это какое-то дежавю. Я снова слышу тоже, что и раньше. Какая справедливость, какой мир? Можно поконкретней, – вставил Вячеслав.

– А куда уж конкретней. Тем более вы уже знакомы с тем, что такое нести нечто высокое в массы. Как-никак Людьми Радуги называетесь. Так что не мне вам рассказывать, как это сложно. У нас просто немного другие способы. Мы, так сказать, не работаем столь открыто.

– Хорошо. Представим, что мы согласились. Как изменится наша жизнь? Что нужно будет делать? И что мы за это получим? – слегка повысив голос, молвила Сяомин. Она проигнорировала предостерегающее сжатие руки Фиолетового. Ей хотелось поскорее закончить всю это болтовню и получить либо факты, либо реальные действия.

– О! Вот это уже другой разговор. Сразу чувствую умного человека. Итак, у вас будет определённый набор задач, которые нужно будет выполнять. Вашим непосредственным руководством, хотя в будущем возможно равноценное партнерство, будем мы, Четвёрка Равновесия. Не волнуйтесь: никаких убийств или чего-то подобного не предвидится. Но использование ваших способностей будет проводиться очень активно.

В ответ вы получаете полную финансовую независимость, гражданство любой страны мира, «чистую» биографию и возможность приобщиться к высоким целям и идеалам нашей организации. Про защиту ваших физических оболочек от любых посягательств со стороны и говорить не нужно – это само собой разумеющийся пункт нашего договора, – расхаживая из стороны в сторону, вещал Второй. Хотя понятие «движение» тоже было субъективно, ведь фактически он не двигался, но визуально его тело выполняло нечто похожее на неспешную ходьбу.

И то, что предложил Второй, было, действительно, важным для Вячеслава и Сяомин. Они так хотели освободиться от гнетущей ответственности, от надзора Золотого, да и, в конце концов, начать жизнь с нового листа – вот что было им нужно. Вот только всё это было подобно сделке с дьяволом. Да и с моментом искуситель слегка опоздал. После откровенного разговора с Дьором и Номином все стало на свои места, и теперь Люди Радуги были вновь едины. Так что все эти «золотые» посулы были уже не нужны. Да и не от такого человека стоило принимать их.

– Очень заманчивое предложение. Но ещё хотелось бы узнать, что вы за люди, стоит ли вам доверять. Расскажите побольше о вашей организации и о себе, – продолжила задавать вопросы девушка.

Тут Фиолетовый понял, к чему клонит его любимая. И хотя он не надеялся, что их собеседник купится на такой простой «развод», но, всё же, попытка – не пытка.

– Ну, так как о вас я знаю довольно много, то, думаю, будет честно поведать чуть больше о нашем сообществе. К сожалению, про себя не могу рассказать чего-либо интересного, так как личность моя проста и обыденна. Собственно, так и должно быть у истинного слуги народа, – удивительно легко согласился Второй.

– Основную идею вы уже знаете, да и справки, наверняка, успели навести о нас. Только не стоит верить всему, что получено из уст других людей. Намеренное или случайное искажение малейшей доли информации ведёт к коренному изменению всей сути какого-либо понятия. А в нашем случае нужно всё проверять трижды, да и то не будешь стопроцентно уверен. Так вот, продолжая нашу тему, стоит начать с момента появления «Лиги Справедливости». Правда, в те далекие времена наше содружество называлось слегка по-другому, но не будем вдаваться в ненужные подробности. Что послужило толчком к зарождению подобной идеи? Дать этому миру истинное правосудие? Ответом может служить небольшой стих, который был написан на стене усыпальницы моего старого друга. Позвольте, я процитирую:

Кому мне открыться сегодня?

Братья бесчестны,

Друзья охладели.

Кому мне открыться сегодня?

Алчны сердца,

На чужое зарится каждый.

Кому мне открыться сегодня?

Раздолье насильнику.

Вывелись добрые люди.

Кому мне открыться сегодня?

Хулу мирволят повсюду,

Благу везде поруганье.

Кому мне открыться сегодня?

Над жертвой глумится наглец,

А людям потеха – и только!

Кому мне открыться сегодня?

Сделав патетическую паузу, Второй уже готовился что-то сказать, как окружающее их пространство будто содрогнулось. Невидимая, но ощутимая всем телом рябь пробежала по собравшимся. Удивлённо озирающийся Второй сам не понимал, что происходит. Видимо такая «иллюминация» не входила в его планы.

Тем временем происходящие вокруг изменения нарастали. Сначала стал пробиваться свет, он был бледный и прерывистый. Затем стали слышны звуки из внешнего мира – чьи-то крики, шум толпы и, кажется, хлопки выстрелов. А напоследок неожиданно возникшая гравитация придавила всех к уже появившейся мостовой.

Секунда – и резкий хлопок показал, что они вернулись в общую для всех реальность. А здесь творилось нечто несусветное. Кричащая круговерть людей бестолково двигалась в непрерывном хаосе. Казалось, в этой человеческой массе не осталось ничего разумного. И сейчас здесь властвовали лишь животные инстинкты. Каждый надеялся спастись сам и плевать хотел на других.

Удивительно, но среди этого моря безумия, словно островки спокойствия, застыли Номин и Золотой в окружении бойцов из группы поддержки. Они хладнокровно оглядывали мечущуюся ораву и словно выискивали кого-то. Увидев появившихся Вячеслава и Сяомин, Дьор моментально отдал приказ, и тот час несколько вырвавшихся из толпы агентов под прикрытием метнулись к этой паре.

Прикрыв их своими телами, они почти потащили их куда-то на соседнюю улицу. Тут вновь раздалась стрельба, но исходила она не от бойцов Золотого. Это были какие-то люди с бесстрастными лицами, в неприметной одежде. И было видно, что они просто расстреливали всех, кто оказывался у них на пути. А стремились они к одинокой фигуре, что стояла на месте появления Фиолетового и Небесного моря. Это был Второй.

Странным образом лишённый своей силы, он напоминал испуганного клерка, оказавшегося посреди уличных беспорядков. По крайне мере, выглядел он именно так. И сейчас настоящая мини-армия головорезов пробивалась к нему, чтобы спасти своего хозяина непонятно от чего.

Тем временем Золотой и Зелёный Глас, коротко переглянувшись, поняли, что пришло время использовать запасной план, разработанный, так сказать, на случай непредвиденных обстоятельств. Что, собственно, сейчас и происходило.

Подобного не ожидал никто.

Взметнувшаяся вверх волна растительной массы, собранной из всех окрестных «зелёных» насаждений, накрыла людскую толпу. Не делая различий на «своих» или «чужих», эта «живая» плёнка толщиной почти в полметра обездвижила всех. Беспомощно барахтающиеся люди уже не представляли опасности, хотя бы для самих себя. И тут в дело вступил Жан. Не зря он столько времени тренировал более точное манипулирование материей своего цвета. И сейчас пришло время показать своё мастерство не во время тренировок, а в реальной схватке.

На мгновение прикрыв глаза, он ощутил весь необходимый ему спектр. В основном это был металл, но Дьор уже привык работать со столь неподатливой, на первый взгляд, субстанцией. И вот золотистые ручейки потекли в его сторону, на ходу принимая форму мелкоячеистой сети. Собравшись в несколько колеблющихся сгустков, они застыли у его ног в ожидании.

Теперь настал черёд ребят из группы прикрытия. Заранее отметившие лазерными маркерами тех людей, кто обладал оружием и проявлял агрессию, они активировали подсветку и выделили их яркими вспышками. Пробившиеся сквозь «изумрудное» покрывало лучи света сразу же были зафиксированы, уже готовым к такому повороту, Жаном. Он мгновенно бросил своих «сторожевых псов» к этим людям, и чуть мерцающий ажурный невод спеленал их.

Ничего не успевшие понять противники были обездвижены и не могли даже вздохнуть полной грудью. Как только эта угроза была устранена, монах и Золотой направили свои усилия на всё ещё ожидающего помощи Второго. Он, кажется, стал понимать, что происходит немного не то, что предполагалось, и уже приготовился ретироваться, когда всех накрыло цунами из растений. Тем не менее, сейчас он уже почти выбрался и увидел, как обездвиживают адептов Лиги Справедливости. Для пущей надежности в каждого из них ещё всадили полный заряд нейролептиков.

Пройдя сквозь пост охраны, он коротко кивнул бойцам и вошёл в помещение, полностью экранированное от внешнего мира

И тут, казалось бы, в уже безвыходной ситуации произошло кое-что ещё более экстраординарное. Мелькнувшая в одном из окон тёмная фигурка упругим прыжком приземлилась прямо возле замершего Второго. По-женски пластичная, но все же угрюмо-воинственная, эта неизвестная личность вытянула руку с блеснувшим в ней ножом причудливой формы. Намерения её были предельно ясны. Но исполнить задуманное она не успела.

Раздался короткий щелчок, удивительно громко прозвучавший для невероятно сгустившейся атмосферы напряжения, и смертельная траектория удара была изменена. Этого хватило, чтобы остриё лишь прочертило кровавую полосу на лице пожилого мужчины.

И сразу же прозвучал второй «выстрел». Сомнений не оставалось, работал один из снайперов из группы поддержки с «нелетальной» винтовкой. Но непонятно было, как после такой дозы транквилизатора эта девушка-ассасин ещё стояла на ногах. А уж после второго попадания любое живое существо, будь оно даже крупнее слона, просто мгновенно потеряло бы сознание. Но факт оставался фактом: неизвестная лишь чуть качнулась, и в ту же секунду сориентировавшись, ретировалась тем же путём, что и пришла.

Всё произошло так быстро, что Номин и Жан даже не успели ничего сообразить. Вот только сразу же после этой безумной попытки убийства вся «зелёная волна», созданная монахом осела на каменные булыжники мостовой чуть коричневатой пылью. А жёлтые металлические нити Дьора взметнулись в воздух сероватыми хлопьями, растворяясь на лету.

Что-то словно высосало силу, вложенную в материю. Растерявшиеся друзья стояли и пытались сообразить, что делать дальше. Хотя всё, что могло произойти, уже произошло. Тут в дело вмешалась Джессика. Она была координатором сегодняшнего действа, и ни на секунду не потеряла контроля над разворачивающимися событиями. Коротко скомандовав бойцам ГП, она направила их к медленно оседающей наземь фигуре Второго. Справедливо рассудив, что из сегодняшней провалившейся операции стоило вынести хотя бы полезного свидетеля-заложника.

Услышав её приказание, несколько агентов рванули выполнять его, продвигаясь буквально по телам всё ещё лежащих на мостовой людей. Те безропотно не двигались, находясь в шоковом состоянии.

Захватив объект и обездвижив, мужчины особо не церемонясь, потащили его к уже подъехавшим фургонам сопровождения. В одном из них уже дожидались Фиолетовый и Сяомин. Тем временем Джессика объявила всем команду «финал-минус», и вся группа поддержки во главе с Жаном и Номином в быстром темпе стали отходить к средствам передвижения.

Спустя пару минут на площади ни осталось никого из Людей Радуги и их помощников. А подоспевшая уже гораздо позже полиция лишь снимала разрозненные показания многочисленных очевидцев и грузила всё ещё неподвижные тела пособников «Лиги Справедливости» в машины медпомощи. Рассчитывая узнать, что здесь делали никому неизвестные, вооруженные люди.

Учитывая, что весь состав местного полицейского участка вкупе с более высокими представителями власти был на дотации у Жана Дьора, то любая полученная информация будет доставлена ему лично в руки. Ну и, конечно, судьба этих пособников деструктивной секты будет весьма незавидна.

– Думаю, все уже поняли, что принцип «враг моего врага – мой друг» здесь не действует. И теперь нам предстоит решить, как бороться против двух агрессивно настроенных к нам группировок. Первая – это те, кто организовал убийство Санги, о них нам почти ничего не известно, поэтому назовем это сообщество условно «Тёмные». Вторая группировка, как уже стало ясно, – это «Лига Справедливости». Итак, у кого есть какие предложения? – проговорил Жан.

– Не скажу, что это вариант решения нашей проблемы, скорее, крик души. Вспомните, зачем мы создали «Людей Радуги»? Из-за желания помочь, защитить, оградить! А чем занимаемся теперь? Воюем! С какими-то сектами, убийцами. Этого ли мы хотели? Я уверена, нет. Так почему же все скатилось к банальной борьбе за власть?! Где мы повернули не туда? – с надрывом в голосе вопросила Сяомин.

Она чуть перевела дыхание и, потерев глаза, будто убирая несуществующие слезы, продолжила.

– Я не хочу драться с кем-то непонятно из-за чего. Мне не нужны эти силы, что пока приносят лишь беды. Каждый хочет или подчинить меня, или уничтожить. И это жизнь? Да, я понимаю, что сейчас веду себя как обычная слабая женщина, но ведь это правда. Каково жить в постоянном напряжении, быть готовой к нападению? Хочется ли вам самим такого существования? Ответьте честно, – тут она не выдержала и, закрыв лицо руками, разрыдалась.

Вячеслав бросился её успокаивать, но девушка лишь отталкивала его, словно хотела утонуть в своей зарождающейся истерике в одиночестве. Поначалу Золотой терпеливо ожидал, когда эмоции Сяомин придут в норму и можно будет продолжить общение в более спокойной обстановке. Вот только психическое состояние Небесного моря оставляло желать лучшего. Видимо, строя из себя сильную и волевую личность, внутри она всё же оставалась хрупкой и ранимой. Наконец, Жан не выдержал, и встав, вышел из комнаты, направившись на уровень ниже, где содержали Второго. Он решил пока наедине поговорить с этим человеком, чтобы, так сказать, составить своё собственное мнение.

Пройдя сквозь пост охраны, он коротко кивнул бойцам и вошёл в помещение, полностью экранированное от внешнего мира и разделённое перегородкой из наностали. Этот удивительный материал был создан в одной из лабораторий его корпорации, и пока не был обнародован. Обладая одновременно прочностью закалённого металла, он в тоже время был прозрачен и звукопроницаем при определённых условиях. Но стоило пропустить сквозь него электромагнитный импульс низкой мощности, как его свойства кардинально менялись, и он становился монолитной поверхностью, не пропускающей абсолютно никакого излучения.

Усевшись на одинокий пластиковый стул, Дьор активировал изменение структуры наностали и увидел застывшего напротив него пожилого мужчину. Тот сидел, словно ожидая, когда сюда явится именно Жан, чтобы начать разговор.

– Ну что ж, не буду скрывать, что я рад, наконец-то, увидеть лидера вашей команды, – произнёс пленник.

Немного опешивший от такого резвого начала, Дьор какое-то мгновение молчал, потом ответил – А с чего вы вообще взяли, что я главный?

– Здесь не нужно быть гением, чтобы догадаться. Вы первый человек, пришедший ко мне, причём в одиночестве, чтобы, так сказать, пообщаться без лишних свидетелей. Это подразумевает, что вы пользуетесь авторитетом и привыкли управлять. Да и я уверен, что всё это «заведение» принадлежит вам. Так что ход моих мыслей, думаю, вам понятен.

Этот тип непрост, подумалось Золотому. Так сразу выстроить столь логичное умозаключение и не бояться показать свой интеллект одному из своих возможных врагов – для этого нужно обладать либо смелостью, либо заранее подготовленным планом. И, словно в подтверждение мыслей Жана, его собеседник продолжил – К тому же наша беседа будет идти на равных. В какой-то степени я тоже руководитель своей организации. Плюс встреча на удобной для вас территории должна раскрепостить наше общение. Хотя стоит упомянуть, что при малейших признаках агрессии мне придется покинуть вас.

Выслушав говорящего, Дьор тут же по внутренней связи велел поставить максимальную защиту всего этого помещения, а так же повысить уровень тревоги внешнего периметра. Тем самым оградившись от любых поползновений, откуда бы то ни было.

– Можете так не напрягаться, Жан. Вас, кажется, так зовут? Все ваши стены ничто перед мощью Четвёртого. К сожалению, он сейчас не может лично слушать наш разговор, но чуть позже получит всю информацию. Ну и, возможно, вы познакомитесь лично, если придётся использовать его силы. Пока же с вами говорю я, Третий. – Представим, что я поверил всем вашим словам. Давайте, все-таки, вести диалог, как взрослые люди. О вашем предложении я уже знаю. Но слияние наших организаций будет, прежде всего, более выгодно вам. К тому же, вы уже пытались перевербовать Вячеслава и Сяомин и получили отказ. Так что мешает и мне сейчас закончить наше общение, и пусть каждый останется при своём, – задумчиво произнёс Дьор.

Он не привык, чтобы с ним разговаривали с позиции силы, и сейчас с трудом себя сдерживал, дабы не нагрубить этому чванливому наглецу.

– Конечно, ничего не мешает. Кроме того, что тогда ваши Люди Радуги просто перестанут существовать, – надменно молвил старик. – Если вы настолько могущественны, то почему ещё не захватили мир? Или хотя бы какое-нибудь государство? Все, что я пока о вас знаю, как-то не говорит о большом влиянии на нашей планете. Обычная деструктивная секта, глава которой, похоже, немного шизофреник, раз разделяет себя на несколько личностей. Ну и, возможно, обладает какими-то сверхспособностями. Может, история вашего наследия и уходит корнями в глубь веков, но сейчас вы не обладаете какой-либо полноценной властью. Так что это, скорее, мы должны диктовать вам условия, – парировал Жан. Собеседник Золотого продолжал молча смотреть прямо перед собой. Казалось, он потерял всякий интерес к их беседе. Так продолжалось какое-то время, после он поднял голову и буквально вонзил свой взгляд в Жана. Что-то неуловимо изменилось в его глазах, будто сейчас он стал другим человеком.

– Приветствую, меня зовут Четвёртый. И вы нам больше не нужны, – произнёс он тихим голосом и, поднявшись, сделал шаг вперёд.

Остановившись перед стеной из наностали, он на секунду замер. В этот момент на Жана словно вылилось ведро ледяной воды. Он ощутил близившуюся опасность и инстинктивно отпрыгнул назад. Лишь это его и спасло.

Прочнейшая структура материала с измененными свойствами была мгновенно разрушена, превратившись в своеобразный «жидкий» песок, выплеснувшийся туда, где секунду назад сидел Дьор. Шокированный таким поворотом событий, он всё ещё лежал на полу, когда сквозь дыру в стене к нему шагнул тот, кто представился Четвёртым.

В ту же секунду сработала система тревоги, и высокий вой сирены разнёсся по всему подземному комплексу. Раздался далекий топот ног и шум приближающейся охраны. Вот только они никак не успевали спасти Золотого, ведь его противник уже готов был сделать с ним то, что только что сотворил с целой стеной.

Давайте сразу перейдём к делу. Я хочу как можно быстрее наказать эту секту психопатов. И, думаю, каждый из вас понимает – за что

Жан успел лишь поднять взгляд и в защитном порыве выставить руки вперед, как нечто сорвалось с его шеи и хлесткой плетью ударило нападавшего по лицу. Недоумённо отшатнувшись, Четвёртый сдавленно захрипел. Стебель темно-изумрудного цвета перехватил ему горло не давая дышать. Вытаращив глаза, он старался хоть как-то пустить глоток воздуха в свои легкие, но у него не получалось. Слишком неожиданным и непонятным было это нападение.

За спиной Золотого открылась дверь и в помещение ввалилась группа бойцов во главе с Номином. Именно он первый метнулся вперёд, одновременно странно вскидывая руки, будто собираясь взлететь. Из рукавов его одежды в воздух полетели обыкновенные листья деревьев, вот только они не торопились упасть вниз. Словно подхваченные неощутимым порывом ветра, они рванулись к всё ещё борющемуся с удавкой Четвёртому, и будто бритвенные лезвия стали кромсать его кожу. Истошно закричав, тот, потеряв былые надменность и холодность, упал на одно колено. Шагнувшие к нему бойцы уже приготовили наручники и транквилизатор, чтобы привести его в безопасный вид, как вдруг, казалось, сам воздух горячо запульсировал, исходя тяжелыми волнами от тела Четвёртого.

Мгновенно все понявший Золотой успел лишь крикнуть всем «берегись!», но его слова вызвали недоумённые взгляды. Ведь никто кроме него не видел, на что был способен тот человек, что сейчас корчился на полу. И начался хаос. Окружающее пространство начало терять свою материальность и стены вокруг заходили ходуном, словно были сделаны из желе. Оглушающий жар накрыл всех, и вокруг начал происходить знакомый процесс превращения вещества в нечто аморфное.

Вначале закричали ребята из охраны. Ведь они стояли ближе всех к Четвёртому. Их боекостюмы плавились, растекаясь по коже, их агония длилась какие-то секунды. Сморщенные комки грязно-чёрного цвета с вкраплениями поржавевшего металла – всё, что осталось от живых людей. Затем импульс добрался до Номина с Дьором. Монах, закрыв собой всё ещё полулежащего Жана, сплел свои пальцы в запутанную фигуру, и чуть наклонив голову, что-то еле слышно произнёс. Его манипуляции возымели действие. Из остатков листьев и прочей зелени, валявшейся повсюду, он сделал что-то наподобие тонкого щита. Видно было, что количество биомассы недостаточно, чтобы сдержать те силы, которые применял Четвёртый. И спустя несколько мгновений эта разрушительная мощь неведомого происхождения должна была обрушиться на них.

Единственная возможность спастись – это действовать сообща, чтобы получить хоть какой-то шанс. Золотой понимал это, но тело всё ещё находилось в состоянии шока и просто отказывалось работать. Он с ужасом наблюдал надвигающуюся гибель.

И тут пришла помощь. Неожиданная, но очень своевременная. Размытая от скорости движения, внутрь полуразрушенной комнаты влетела, сверкающая странным зеркальным нарядом, Джессика. Казалось, ей был нипочём тот хаос, что творился вокруг. Она промчалась мимо скорчившегося Жана и прикрывающего его Номина и рванулась к застывшей в нелепой позе фигуре, которая была виновником происходящего. Не успел её противник даже сообразить, что происходит, как в его тело вонзилось, по крайне мере, с десяток тончайших игл, брошенных девушкой.

Понимая, что сейчас его просто-напросто убьют, Четвёртый сделал шаг назад и, покрывшись мерцающей плёнкой, стал дрожать, словно выпадая из окружающего пространства. Что-то в его взгляде изменилось вновь, и время вокруг мгновенно застыло. Возможно, какой-то гранью сознания оставшиеся в живых и понимали, что произошло нечто необъяснимое, но поделать с этим ничего не могли. Вот только и сил у их противника оставалось совсем немного – как раз на то, чтобы сбежать.

Вернувшийся в своё привычное русло поток времени дал возможность Золотому, Зелёному Гласу и Джессике снова объективно воспринимать реальность. Но они сразу поняли, что Четвёртого и след простыл. Тут же вызвав помощь, девушка склонилась к своему боссу, но он коротким кивком головы указал на Номина.

Монаху пришлось не сладко, ведь он принял на себя весь основной удар. И сейчас кожа его во многих местах была будто обожжена, а от одежды остались лишь спёкшиеся комки. Тем не менее, он дышал, хоть и был без сознания. Подоспевшая медбригада взяла дело в свои руки. Вколов заодно Дьору антишоковое и быстро проверив его состояние, врачи унесли Номина в спецлечебницу особняка. Джессика же, помогая подняться шефу, впервые увидела его таким слабым и в тоже время неимоверно злым.

– Я уничтожу этих чёртовых ублюдков, – прохрипел он чуть слышно. – Мой друг спас меня. И даже этот кулон, что я носил в память о нашем первом знакомстве, защитил меня. А теперь Номин почти мёртв, а эта тварь на свободе! Кто-то будет страдать, я обещаю это… И столько ненависти было в его словах, что даже видавшая виды девушка, чуть содрогнулась, ощутив столь дикие всполохи ярости.

Вы хотели войны – вы её получите, подумал про себя Жан Дьор по прозвищу Золотой. А он всегда держал своё слово. И мы еще посмотрим, кто не нужен этому миру, пронеслось у него в мыслях.

* * *

Просматривая, наверное, уже в тысячный раз видеозапись с камер наблюдения, Жан пытался понять, какие есть слабые места у этого безумца, который называет себя Четвёркой Равновесия. Получив информационный отчет от Джессики, он много для себя расставил по полочкам, и теперь мотивы и возможности Лиги Справедливости стали для него ясны.

Всё оказалось одновременно запутанно и чрезвычайно прозрачно. Один человек, четыре личности, и у каждой свои умения. Границы силы еще не до конца были определенны, но вот способы борьбы с возможностями Четверки были уже опробованы. Примером может послужить «зеркальный» комбез Джессики, в котором она спасла Дьора. Специальная разработка учёных корпорации позволяла отражать практически любые виды энергии, разумеется, за небольшой промежуток времени. Первоначально костюм «Oi-23» был предназначен для борьбы с возможными видами хай-тек вооружения, такими как лазеры, инфразвуковые пушки и микроволновые контроллеры. Но оказалось, что он ещё и прекрасно справляется с тем излучением, что применил Четвёртый.

Анализируя весь массив данных, Золотой так же поставил в приоритете способы противодействия и варианты тактик против главы этой деструктивной секты, а также её приспешников. И хотя он не спал уже вторые сутки, в его голове выкристаллизовался полноценный план по уничтожению Лиги Справедливости. Зная слабые и сильные стороны противника, он мог нанести удар в самое уязвимое место.

Чуть потерев виски, он вспомнил недавний разговор с Вячеславом и Сяомин. Эта парочка опять, несмотря на его увещевания, ударилась в болтовню о том, что они не этого хотели, им не нужна кровь и тому подобная чушь. Но когда твой друг фактически отдает жизнь за тебя, стоит ответить агрессорам. И здесь не пройдет христианский принцип «ударили по одной щеке – подставь другую». Реалии современного мира диктуют свои правила, и даже будучи самым миролюбивым владельцем одной из самых больших транснациональных корпораций на всей планете, волей-неволей иногда приходится показывать зубы. Иначе съедят и не подавятся.

Плюнув, в конце концов, на уговоры этих пацифистов, Жан отправил их зализывать свои душевные раны и помогать хотя бы морально Номину. Сейчас он не мог полноценно уделить время на посещения друга, так как готовил полномасштабную атаку по всем фронтам на эту чёртову Лигу Справедливости. К тому же, не стоило сводить со счетов ту странную незнакомку, что сама напала на Четвёрку Равновесия и, возможно, была организатором смерти Красного. Да уж, задача предстояла трудная, но на своём веку Дьор решал и не такие проблемы. Главное – правильный подход и скрупулезный просчёт деталей. Поэтому он вызвал Джессику и двух особо приближенных начальников его боевых подразделений, которые фактически числились всего лишь директорами корпоративной охраны. На самом же деле под их управлением находилась одна из мощнейших в этой части планеты команда наёмников высочайшего уровня.

– Давайте сразу перейдём к делу. Я хочу как можно быстрее наказать эту секту психопатов. И, думаю, каждый из вас понимает – за что. Так что начнем с общего доклада о противнике и его военном потенциале, – произнёс вступительное слово Жан.

Первой выступила Джессика. Она собрала всё, что только было на Лигу Справедливости. Естественно, стараясь отсеивать полную чепуху и проверяя полученные данные. Оставляя голые факты и руководствуясь логикой, её аналитический отдел собрал внушительное досье. И первым пунктом в нем стояли боевые характеристики главы группировки, а так же его психологический портрет.

Первая сущность называет себя, соответственно, Первым и обладает возможностью манипулировать временным потоком, а так же создавать локальные темпоральные поля. Визуально это выглядит так, будто он двигается с умопомрачительной скоростью, либо замедляет определённую область пространства, сам же продолжая жить в обычном времени. Психотип N44-fx: высокомерный, самоуверенный, фанатичный.

Следующий «пациент» закономерно именовал себя Вторым и владел силой перемещать себя и какое-то количество сопутствующей материи в некое измерение, где отсутствовали либо были причудливо искажены привычные физические законы нашего мира. Время нахождения в этом «пространстве-х» было пока неизвестно. Вытащить его оттуда так же пока было невозможно. Психотип N31-zio: общителен, эмоционален, целеустремлён.

Личность номер три предсказуемо именовала себя Третьим, и, вероятно, владела потенциалом читать мысли либо яркие эмоции других людей. Пока не было точно известно, являлся ли Третий телепатом в истинном значении этого понятия, но его осведомлённость о некоторых глубинных мотивах Дьора, а также других Людей Радуги указывала на эту неоспоримую вероятность. Психотип N7-pak: хладнокровный, расчётливый, «шахматист».

Четвёртая грань лидера Лиги Справедливости распоряжалась самой пока неисследованной мощью. По одной из теории научного отдела, эта мощь заключалась в трансформации искомого вещества в другое состояние. Из твёрдого, скажем, в жидкое, далее – в газообразное с выделением определённого количества энергии. Другой вариант этой способности подразумевал собой ускорение «старения» материала. Одно было известно совершенно точно – воздействовать на биологические объекты Четвёртый не мог. И пока лишь в этом направлении была найдена защита, правда, абсолютно случайно, но фактов это не отменяет. «Зеркальный» комбинезон безопасности Oi-23 обладал свойствами ограждать своего владельца от воздействия сил Четвёртого.

Далее следовало перечисление всех мест дислокации живой силы противника. Начиная от обычных пунктов вербовки добровольцев, и заканчивая специальными базами по подготовке оных же к служению делу секты. Ну и на сладкое Джессика предоставила два возможных варианта местонахождения основной базы Лиги Справедливости.

После этого потянулись совсем уж скучные вереницы цифр и процентных вероятностей, говорящих о количестве единиц вооружения, подготовленных бойцов, уровне защищенности укреплений и тому подобная узкоспециализированная военная терминология.

– Итак, вижу, вы подготовились, и, значит, пришло время сделать следующий шаг. Назовём это операцией «Минус Четыре». Думаю, намёк всем понятен. Задачи: дестабилизация каналов связи и управления, уничтожение боевого потенциала врага, ликвидация руководящего состава. Расчётное время начала действий – не позднее двух суток с этого момента. Разрешаю использовать любые ресурсы корпорации. Допуск всем собравшимся повышается до уровня «Альфа». Каждые 2 часа отчёт о проделанной работе мне лично. Вопросы, просьбы, предложения? – буквально на одном дыхании произнёс Дьор после окончания выступления Джессики.

Один из его новоявленных «генералов» не спеша поднял руку, затем бесстрастным тоном спросил – Я правильно понимаю, что вы даете нам полный карт-бланш? И если это так, в праве ли мы использовать результаты проекта «Вакуум»?

Немного помедлив, Золотой задумался, и его сомнение перехватила Джесс. Они коротко переглянулись, и девушка ответила вместо него – В разумных пределах и в крайней ситуации.

Коротко кивнув, подтверждая услышанное, начальники боевых подразделений встали и ретировались. Впереди было множество дел и забот, направленных на то, чтобы всё прошло на должном уровне.

Оставшись наедине, Джессика и Жан какое-то время молчали, думая каждый о своём. Затем Дьор, словно спрашивая сам себя, молвил – Правильно ли я поступаю? Этого ли добивался? Иногда мне кажется, что мы где-то свернули не туда и теперь идём по совершенно другой дороге, нежели намеревались.

– Если ты не можешь найти ответ в себе, то пусть тебе подскажет тот человек, которому доверяешь больше всего, – произнесла девушка.

– Я бы хотел. Но он сейчас лежит без сознания. И ты знаешь, о ком я говорю, – молвил Дьор.

Джессику немного покоробило, что он не назвал её имя. Но она уже привыкла гасить в себе негативные эмоции, связанные с неосторожными словами шефа. Будучи его секретарём, телохранителем и самым близким другом, она понимала, что Жан настолько привык к её опеке и постоянному присутствию, что не замечал очевидных вещей. Например, что девушка уже давно перешла грань от поклонения и восхищения к привязанности и, возможно, даже любви. Джессика пыталась контролировать свои чувства, но у неё не всегда это получилось. Иногда нежность и желание просто касаться своего мужчины прорывались наружу, и она ничего не могла с собой поделать.

– А что ты думаешь по этому поводу? Как-никак я могу считать тебя практически членом моей семьи. По крайней мере, ты уж преданней, чем непутёвый Кристоф, – словно почувствовав её мысли, сказал Дьор.

– Этот мир несовершенен, как и люди, живущие в нём. Мы можем лишь пытаться изменить его и себя, как в лучшую, так и в худшую сторону. И каждый решает сам, что ему ближе. Если малой кровью мы сможем очистить общество и избавить его от подонков, что считают вправе решать, кому жить, а кому – нет, то, думаю, это правильный поступок, – ни секунды не сомневаясь, ответила Джесс.

В этом отношении она была прямолинейна и несгибаема. Есть проблема – её можно решить. Все лишь зависит от способа.

– Но чем мы тогда будем отличаться от них? – с грустью задал вопрос Жан.

– Вот только не начинай эту философскую ересь. Кто виноват? Тварь ли я дрожащая или право имею? И другие подобные самотерзания и пустые сотрясания воздуха. Тот, кто сомневается – уже проиграл. Как говорится, победителей не судят, – с напором сказала девушка.

– Ну что ты, в самом деле, накинулась? Мне, может, поддержка нужна, а не ценные указания. А ты сразу в галоп. Иногда мне кажется, что в тебе больше мужественности, чем во мне, – неожиданно с усмешкой произнёс Золотой.

Он знал, что Джессика всегда поддержит его во всех начинаниях, и сейчас её эмоциональное с ним общение показывало другую сторону натуры. Более яркую, живую. Ту, которая проявлялась редко, но так нравилась ему. Он решил немного поиграть с девушкой, переводя начатую серьезную беседу в шуточный фарс.

– Да уж не мужчина, а слюнтяй какой-то. То он воевать хочет, то боится, что обидит кого-то, невинных заденет. Может тебе ещё вегетарианцем стать для полной кондиции? – мгновенно поняла его намёк Джесс и, решив подыграть, стала подкалывать Жана.

– Послушай, а это идея! Если перевести весь мир на растительную диету, то никто и агрессию проявлять не сможет. Все будут настолько заняты правильным питанием, красивыми фотографиями и ощущением собственной значимости. Ну и, конечно, сил поднять что-то тяжелее стула ни у кого не будет, – с серьезным выражением лица парировал Дьор.

– Ты, как всегда, в точку. Но думаю, начать стоит с себя. Давай попробуешь вести «здоровый» образ жизни хотя бы пару часов. Станешь, наверное, добрее и покладистей.

– Хех, как раз наоборот. Если у меня на столе не будет жареного мяса, охлаждённого виски и кубинской сигары после еды, то я превращаюсь в настоящего зверя. И в этот момент со мной лучше рядом не находиться.

– И что… ты можешь укусить? – с томным вздохом прошептала Джессика.

Ощутив странное томление, непривычное по отношению к этой девушке, Жан не нашелся, что ответить. Зато девушка продолжила свою «атаку», и подсев ближе, коснулась своими пальцами ладони Жана. Она смотрела ему прямо в глаза, словно говоря что-то без слов. Секундное замешательство было взорвано диким поцелуем. Неизвестно, кто впился первым в губы другого, но этот порыв страсти соединил два тела воедино. И в этот момент никто из них не хотел больше ни о чём думать.

* * *

Мерный звук бьющегося сердца Номина, пропущенный сквозь микросхемы аппарата жизнеобеспечения, раздавался коротким писком через равные промежутки времени. Вячеслав уже привык к этому фону, и в какие-то моменты впадал в состояние полусна. Но заснуть по-настоящему у него не получалось. Слишком большая тяжесть была на душе. Не спасало даже присутствие любимой.

Изменчивая, как океан Сяомин поначалу впала в настоящую депрессию. После же готовилась обрушить все кары небесные и земные на тех, кто сотворил такое с их соратником. И вот сейчас, словно осознав всю бренность бытия, просто сидела, прижавшись к слепому пианисту, и что-то напевала себе под нос. В мотиве была некая грусть, но и нотки тёплого спокойствия так же присутствовали. Вообще, по внешнему виду и поведению девушки не сказать было, что она испугана или сильно расстроена. Быть может, столь быстрая смена «тёмных» и «светлых» полос настроили её на философский лад. Точного ответа не знала, наверное, и она сама. Но внутри её поселилось безразличие к происходящему и даже некая чуть гадкая радость, что это произошло не с ней.

Все это было скрыто за непроницаемым выражением лица, по которому изредка пробегали капли странных мыслей. И даже Вячеслав – самый близкий для Сяомин человек – не знал всего, что творится у неё в голове. Девушка же показывала сожаление и желание поддержать своего мужчину. И получалось у неё это отлично.

– Я начинаю воспринимать твои слова по-другому, – чуть слышно произнёс Фиолетовый.

– О чём ты, милый?

– К чему всё это? За кого мы боремся? И нужно ли это кому-нибудь…

Слова Фиолетового повисли в воздухе.

Вместо ответа Сяомин ещё плотнее прижалась к его плечу и прикрыла глаза. Всё шло, как было задумано, и Госпожа будет довольна. Главное – продолжать быть покладистой и поддерживать своего любимого во всех его идеях. Кое-кому виднее, какие из этих идей правильные. И не за горами тот момент, когда наступит их личное счастье и благоденствие. Ведь так сказала Госпожа, а её слово – закон. Так было, так есть и так будет.

* * *

Всё должно было начаться точно по графику. Минута в минуту, секунда в секунду. Удар должен быть нанесён одновременно по всем выбранным точкам. Неожиданность, напор и профессионализм были мощными плюсами в будущей битве.

Словно настоящий полководец, Жан расхаживал между голографическими дисплеями, на которых в реальном времени демонстрировалась картинка происходящих событий.

– Докладывает группа Омега. Мы на позиции, готовы к атаке, – послышалось из динамиков.

Сразу же дублируя друг друга, посыпались идентичные подтверждения от остальных боевых соединений. Все ждали лишь сигнала Дьора, чтобы начать действовать. Сам же он решил не принимать участие в первой части атаки, оставив себя на финал в виде, так сказать, «секретного оружия».

– Приказываю начать операцию «Минус Четыре», – произнёс он в точку микрофона, прикреплённого к воротнику броникомбеза Oi-23.

Сегодня Золотой решил не брезговать любыми средствами защиты и нападения. Так что укомплектован он был по полной. И если с бронёй все было понятно, то в качестве оружия он решил использовать пару обычных пистолетов и одно из изобретений его учёных. Приспособление это имело технический номер 14/5_9, но сам Жан называл его просто краскомет. Чем, в сущности, он и был. Правда, в его основе использовалась технология наномоделирования, при которой из дула «оружия» выплескивалось облако микроскопических капсул с желтой краской. Эти ядрёные крохотули, ведомые интеллекторной системой, буквально въедались в любую поверхность, на которую попадали. И теперь вывести жёлтый цвет можно было, лишь содрав пару сантиметровых слоёв вещества, попавшего под воздействие. Делалось это не из-за дикой любви Дьора к этому цвету, а для создания полноценного «поля воздействия», как называл дальность и мощность использования своей сверхспособности Золотой.

Ну а если не помогут простые пули с сердечниками обедненного урана и полное управление материей желтого и оранжевых оттенков спектра, у магната был припасен ещё один «туз в рукаве». Генератор вспышечной активности «Блик». Это, бесспорно, гениальное творение было детищем проекта «Вакуум» и обладало кратковременным, но чрезвычайно убойным эффектом, так называемой солнечной волны. То есть, являясь, по сути, эпицентром небольшого всплеска светового, теплового и радиационного излучений, сам носитель оставался в относительной безопасности. Но к этому оружию «судного дня» Дьор решил прибегнуть лишь в крайнем случае. Уж очень разрушительной была его мощь. По сути, миниатюрная атомная бомба, но представленная в энергетическом варианте.

Укомплектованный таким образом Жан был готов к любым передрягам. И теперь дело оставалось за малым – добраться до этой пресловутой Четвёрки Равновесия, чтобы применить все эти средства уничтожения по назначению.

Тем временем по всем фронтам началась первая волна атаки, и стали приходить донесения с мест ведения боёв.

– Группа «Дельта» продвигается вперёд в соответствии с заданием. Сопротивление хаотичное, опасности не представляет. Эффективность выполнения сценария 91 %.

– Группа «Омега» фиксирует увеличение радиопереговоров противника. Встречный огонь редкий, защитные системы базы дезориентированы. Эффективность выполнения сценария 95 %.

– Группа «Дзета» находится под плотным обстрелом. Прошу разрешения применить тяжёлое вооружение. Эффективность выполнения сценария нестабильна.

Последнее сообщение выбивалось из общей канвы положительного развития событий, и Дьору пришлось внести свои коррективы. Конечно, использовать полноценную бронетехнику или инициировать артобстрел было бы излишне, поэтому в понятии «тяжёлое вооружение» подразумевались пара одноразовых сплит-комплексов с гидровзрывчаткой и «вихревые» гранатометы второго поколения. Тем не менее, разрушений все эти виды оружия приносили немало, и могли в корне изменить ход битвы, оказывая так же деморализующее воздействие на врага.

Ну и, конечно, бойцы подразделения выглядели в высокотехнологичной броне с новейшими ПП-метателями «Протуберанец» очень футуристично. Сторонний наблюдатель мог бы даже принять их за пришельцев, ну или, на худой конец, путешественников из далёкого будущего. Другое дело, что зевак в округе не должно было быть вовсе. Об этом позаботился отдел внешних отношений. Были даны огромнейшие взятки и заключено множество контрактов о сотрудничестве на буквально кабальных условиях для корпорации Золотого. И все лишь для того, чтобы правительственные войска и уж тем более силы правопорядка тех стран, на территории которых проводилась операция «Минус Четыре», не вмешивались в происходящее.

Конечно, сохранить в тайне столь глобальные изменения было трудно, но, как и прежде, Жан надеялся на быстроту и внезапность. Не успели ещё высохнуть чернила на бумаге договоров с высшими чинами, как атака уже была начата. Так что в целом эффект неожиданности был достигнут.

– Группа «Дзета», разрешаю применить всё, что у вас есть в наличии. Если потребуется помощь, то на подходе сквад «Зевс». Свяжитесь с его командиром, – распорядился Дьор.

Прослушивая остальную информативную сводку, он не заметил ничего выходящего за рамки разработанного стратегии. И значит буквально через десяток минут стоит вступать в игру самому.

Находясь в данный момент на мобильном командном пункте, Золотой сам двигался к месту событий. По расчётам аналитиков именно в этой точке должен был находиться глава секты. И как только первая ударная группа покончит с сопротивлением основных сил противника, в дело вступит сам Жан. Естественно, при поддержке своих бойцов. Он не хотел давать ни малейшего шанса уйти безнаказанным кому бы то ни было из этой ублюдской Лиги Справедливости. Поэтому использовал все имеющиеся у него резервы в одном стремительном рывке. Этакий блицкриг мести.

Неожиданно раздался непонятный скрежет и движение прекратилось. Успев погасить толчок, Золотой устоял на ногах, хотя и опёрся об одну из стен. Рука его прошла сквозь призрачную завесу голографического дисплея и ощутила холодный металл брони. Чертыхнувшись, Дьор переключился на канал связи с водителем. Но ответом ему было лишь статическое шипение помех.

В ту же секунду мощный удар сотряс внутренности командного пункта и бросил Жана на пол. Погасшие огни сферы управления так же добавили неразберихи.

В полной темноте трудно было что-то понять, и пока Дьор собирался с мыслями и включал подсветку броникомбеза, в шлюз настойчиво постучали. Вот только навряд ли это был вежливый жест тех, кто хотел попасть внутрь. И что-то подсказывало Золотому, что это, скорее всего, устанавливают взрывчатку, чтобы выковырять его отсюда. Да уж, что-то точно пошло не так!

Тем не менее, действовать приходилось исходя из обстоятельств. Так что вернувшееся к нему хладнокровное состояние разума посоветовало прижаться к дальней части помещения и приготовиться к бою. Решив довериться инстинктам и, в какой-то степени, рефлексам, полученным во время кратких, но насыщенных тренировок со своими бойцами, Жан метнулся в угол и замер, выставив перед собой пистолеты.

Легкий адреналин бил в голову, но не сбивал концентрацию внимания, а лишь обострял восприятие. Дверь шлюза была на прицеле, он ждал своих врагов. Крохотные раскалённые точки, растущие в диаметре, ознаменовали начало действий. Видимо противник использовал термитные стержни, которые сначала прожигали себе путь внутрь материала и лишь после взрывались. Нанося тем самым максимальные повреждения. А, значит, сейчас будет прорыв.

Ожидания не обманули Дьора – несколько одновременных ярких вспышек буквально разорвали внешнюю стену вместе со шлюзом. Не успела ещё ударная волна отразиться и метнуться наружу, как в проходе появились фигуры со слепящими лучами лазерных прицелов.

Несмотря на некоторый шок после взрыва, Жан всё же был готов встретить нападавших. Играть в героя он не посчитал нужным, и прямо с колен, из своего угла, стал расстреливать чужих бойцов. И хотя стрелок он был не важный, но нескольких нападавших ему удалось свалить. Неизвестно, были они ранены или убиты. Однако понимая, что находиться дальше в одном и том же месте опасно, Золотой вскочил и бросился вперёд.

Конечно, его ждали. Всё-таки против него тоже работали профессионалы. И спасли его только броникомбез и капля удачи. Поймав несколько пуль прямиком в грудь, Дьор упал, но сознания не потерял, а лишь сделал вид, что дезориентирован. Нападавшие двинулись было вперёд, чтобы добить его, но успели сделать лишь несколько шагов, как взметнувшаяся туша мобильного командного центра поднялась на пару метров вверх и смела их, оставив на месте людей лишь кровавые пятна.

Кое-как поднявшись на одно колено, Золотой оглядел дело рук своих. Удовлетворённо хмыкнув, он ещё раз похвалил себя за предусмотрительность. Ведь перед тем, как выскочить из разбитого спецгрузовика, он использовал краскомет и закрасил всё внутри жёлтым химическим пигментом. Заняло это буквально секунду благодаря интеллекторной системе атаки. Так что пока враги думали, как получше его прикончить, он обрушил на их головы многотонную махину, буквально размазав по асфальту.

Теперь предстояло разузнать, что же всё-таки произошло. Почему был нарушен такой стройный план атаки и, самое главное, как враги смогли подобраться так близко к Дьору. Хотя поразмыслив пару минут, он понял, что, скорее всего, в рядах его окружения завелась «крыса», и он даже мог назвать имя предателя. Как бы не было грустно это признавать, но, похоже, именно Кристоф – его сын – был виновником всей этой кутерьмы. И хотя Жан специально не посвящал его в готовящуюся атаку на Лигу Справедливости, похоже, его чадо как-то пролезло внутрь и передало развединформацию врагам. И за это его следовало наказать. Но это позже, сейчас стоит закончить начатое.

Золотой двинулся вперед, постоянно вызывая по связи свои боевые соединения, находящиеся поблизости. Ответом ему пока был лишь шум статики и помехи, но он не оставлял попыток. И вскоре, наконец, послышались позывные двух сквадов, которые сразу же пошли на сближение с ним.

Спустя пару минут подъехавшие к нему багги приняли его на свой борт, и круто развернувшись, помчались к видневшимся неподалеку горам. Именно там, на окраине одного из самых засушливых районов Африки, базировалась главная цитадель врага. Несмотря на то, что хорошо продуманная цепь событий была нарушена, Жан действовал до конца. Победного, как он говорил про себя.

– Внимание всем боевым подразделениям! Переходим к следующей фазе «Монгольфьер». Всем приготовить спецоборудование и бронещиты, – оповестил о продолжении атаки Дьор.

Это существенно осложняло ситуацию. В узких проходах струя пламени просто сметёт всё живое на своем пути

Заранее продумывая нестандартные варианты проникновения на защищенную территорию крепости Лиги Справедливости, он остановился на оригинальном подходе, взятом в одной из старых фантастических книг. Вот только теперь благодаря современным технологиям и профессиональной подготовке своих воинов эта описанная в произведении история могла иметь возможность воплотиться в реальность. Суть изобретения была проста, но в тоже время уникальна.

Персонажам книги нужно было попасть в замок, находящийся на вершине одной из самых высоких скал того мира. И, конечно же, все проходы и дороги к злополучному пику были оккупированы войсками противника. Тогда герои решили пойти не напрямик, теряя своих воинов, а использовать хитрое изобретение одного из местных учёных. Только придумано оно было, скорее, для научных и исследовательских целей, а применять его в военных операциях никто пока не додумался. Так что в какой-то степени главные персонажи повествования были новаторами.

Суть была проста и в тоже время гениальна. Зная, что горячий воздух поднимается вверх, они создали прообразы воздушных шаров. Конечно, в художественном переосмыслении были использованы буквально титанические размеры всех сооружений, которые были подняты вверх. Но главное, что был применён научный принцип для красивого сюжетного хода.

Конечно, поднимать вверх многотысячные толпы людей и лошадей Жану не требовалось, но несколько десятков воинов вполне могли изменить ход сражения. Другое дело – технологичный подход ко всему этому действу. Используя последние разработки материаловедения, химии, физики и других смежных наук, удалось создать довольно компактные мини-дирижабли, которые при относительно скромных размерах могли поднимать в воздух приличный вес. Далее были разработаны специальные бронещиты, прикрывающие не только живую силу в гондолах, но и позволяющие вести ответный огонь. Ну и, конечно, продумали строение самих аэростатов. Разделённые внутри на множество секций, они даже при попадании блокировали повреждённый отсек, а самовосстанавливающиеся покрытие позволяло спустя какое-то время вновь наполнить изолированную капсулу газом.

Естественно, можно было уничтожить отдельный мини-дирижабль концентрированным огнём, но не забывайте, что оттуда тоже стреляют. К тому же, для пущей безопасности и увеличения шансов атакующих было запущено большое количество фальшивых аэростатов, где были установлены простейшая система радиоуправления и парочка автоматических пулеметов. Так что в общей сложности в небо должна была подняться целая эскадрилья летательных аппаратов. Собственно, сейчас это и происходило. Фаза «Монгольфьер» началась.

Продолжая координировать боевые группы, идущие на приступ цитадели, Жан успевал проверять, как идут дела в других частях света, где так же продолжалась схватка с врагом. К счастью, судя по донесениям, проблемы возникли только здесь. Видимо, полученная информация не смогла быть в полной мере применена врагом. Скорее всего, дело было в нехватке времени. Так как операция «Минус Четыре» была продумана и создана буквально за пару дней, то противник, даже получив своевременно донесение от своего разведчика, не смог полноценно использовать полученные данные. Всё-таки Лига Справедливости не являлась настоящей армией какого-либо государства. А вот профессионализм бойцов Дьора был без сомнения на уровне. Как-никак наёмники, прошедшие десятки локальных конфликтов и получившие повторное обучение у лучших мастеров мира, были воинами более высокого уровня, чем фанатики-сектанты. Пусть те и считались бесстрашными и самоотверженными, но превосходство рефлексов, ударной мощи и опыта давало неоспоримое преимущество. Плюс, конечно, солидное жалование, получаемое всеми участниками операции в удвоенном размере.

– Первая волна в воздухе, приготовить маскирующие дымы. Начать заградительный огонь по команде, – произнёс один из лидеров атакующих сквадов, ответственный за проведение «летучей» части плана.

Краткие подтверждения одно за другим зазвучали по общей волне. Услышав сообщение о начале следующего этапа атаки, Золотой внутренне собрался. Теперь предстояло самое трудное: сломить оставшееся сопротивление врага и пробиться во внутренние покои, где должна была находиться Четвёрка Равновесия. Или должен? Чёрт его разберёт с этим шизофреником, обладающим множеством личностей.

Тем временем схватка в воздухе разгорелась уже по-настоящему. С каменных стен, вырезанных буквально в скале, велся шквальный огонь в направлении аэростатов. И если бы не тщательная подготовка и ограниченная видимость, то потери были бы гораздо больше. А пока лишь у некоторых аппаратов были зафиксированы попадания в бронещиты и несколько пробитий газовых гондол. Это было совершенно не критично, и атака продолжалась. Тем более бойцы, расположенные в мини-дирижаблях так же не сидели просто так, а отвечали более прицельной стрельбой благодаря специальным тепловым визорам, входящим в стрелковый комплекс.

– Уничтожено более 50 % «фальшивок». Зафиксирована первая высадка десанта. Начинаем бой во внешних помещениях, – сухо проинформировала рация.

Ну что ж, теперь пора. Его воины уже оттянули на себя основную часть боевых соединений противника, и теперь пришло его время. Отдав сигнал своему личному скваду следовать за ним, Дьор помчался вперед к нескольким оставшимся на земле аэростатам.

Быстро погрузившись, он приказал подниматься, а сам приник к стрелковым щелям, чтобы в случае чего прикрывать полёт дирижабля. Его бойцы занялись тем же, но, к счастью, им не пришлось сделать ни одного выстрела. Основная битва протекала уже внутри крепости, и на стенах было пусто. Тем не менее, осторожность терять не следовало.

Легкий толчок возвестил о том, что их летательный аппарат достиг своей точки назначения, и Жан десантировался на каменный парапет. За ним неотступно следовала его личная гвардия в количестве пяти человек, которые постоянно контролировали окружающее пространство, готовые в случае чего дать мгновенный отпор.

Продвигаясь по извилистым коридорам и изредка останавливаясь, чтобы отключить или уничтожить автоматические пункты защиты, группа во главе с Золотым постепенно спускалась все глубже. Вскоре, судя по показанию системы позиционирования, они оказались на уровне, где должен был находиться личный бункер руководства секты. Запустив вперёд несколько управляемых дронов, чтобы визуально оценить возможные препятствия, команда замерла в одном из технических помещений.

Поступившая информация показала, что впереди находится довольно большой вражеский отряд, оснащенный кроме стрелкового оружия так же и огнемётами. Это существенно осложняло ситуацию. В узких проходах струя пламени просто сметёт всё живое на своем пути. А использование взрывчатки и гранат чревато обрушением несущих конструкций и полноценным обвалом. Оказаться похороненными заживо никому не хотелось. Поэтому здраво оценив обстоятельства, Жан решил применить свою силу. Делать это придется очень аккуратно и, можно даже сказать, с ювелирной точностью.

Понимая, что как только он высунется под прицел, его тут же нашпигуют свинцом, Золотой принял решение работать, основываясь лишь на своих внутренних чувствах. И, конечно, сам план был довольно рискованным. Для его осуществления предстояло бросить в самоубийственную атаку как минимум одного своего подопечного. Вот только кто согласится быть приманкой для столь опасной миссии?

Озвучив свою затею, Дьор, к немалому удивлению, увидел пять поднятых рук. Что ж, либо это настолько самоотверженные парни, либо им очень много платят. Выбрав самого худощавого и с виду быстрого бойца, Золотой вкратце объяснил ему, что нужно делать. Задача была проста: метнуться под огонь противника и попытаться выжить. Все остальное на себя берёт Жан.

Боец не стал задавать лишних вопросов, а лишь коротко кивнул, готовясь к рывку. Показав бойцу на пальцах «5,4,3,2,1. Вперёд!», Дьор прикрыл глаза и сосредоточился на ощущении управляемого им цвета.

В эту же секунду выпрыгнувший в соседний коридор воин из гвардии Золотого обратил на себя внимание вражеского отряда. Оставшиеся воины дружно замолотили, прикрывая его. Конечно, почти все пули летели в «молоко», изредка выбивая искры из барьера, за которым находились силы противника. Но главный замысел был выполнен, ответный огонь не заставил себя ждать. Застрекотали автоматы противника и, наконец, шипящим языком пламени заработал огнемёт. Этого-то и ждал Жан.

Охватив мысленно пространство, заполненное высокотемпературным оранжево-жёлтым цветом, он, изменив его траекторию, буквально вернул его назад. Охваченные огнём сектантские солдаты закричали от страшного жара. И тут Золотой направил остатки пламени внутрь баллона с сжиженной смесью, что висел на спине у огнемётчика. Раздался взрыв, и мгновенно рванувшиеся бойцы Дьора закончили начатое дело.

Утерев капли пота, что выступили на лбу от дикой сосредоточенности, магнат открыл глаза и направился к входу в бункер. А там уже крепили к бронированной двери термитные стержни. Через пару минут в створках образовалась оплавленная дыра диаметром в пару метров, и сразу же внутрь полетели светошумовые гранаты.

Не успели утихнуть вспышки и заметавшееся эхо, как вся пятёрка воинов оказалась в бункере. За ними уже чуть медленнее вошел Жан. Он ожидал увидеть что угодно, но то, что предстало перед его взором, оказалось самым маловероятным. В пустом помещении, за исключением одинокой фигуры в центре, никого не было. Вот только сразу было ясно, что это, скорее, пленник, чем властитель этой крепости.

Подойдя ближе, Дьор с удивлением узнал в скорчившемся теле, привязанном к стулу, своего сына. Кристоф находился без сознания и, судя по крови, буквально пропитавшей его одежду, был жестоко избит. Замерший на секунду Золотой был в смятении. Такого финала он точно не ожидал. Но на этом сюрпризы не закончились.

– Внимание всем сквадам! Обнаружен атомный реактор в нестабильном состоянии. Возможность взрыва составляет более 90 %. Всем общая эвакуация! Повторяю…

Но Дьор уже не слышал хриплого голоса, сообщившего столь ужасную новость. Он стоял возле обмякшего тела сына и дрожащими руками развязывал веревки. К нему подбежали бойцы и чуть отодвинув своего шефа, сделали это вдвое быстрее, работая спецножами.

Наконец обмякший Кристоф покоился в объятьях Жана, и последний в мгновение ока забыл всё то плохое, что думал о сыне. Безмерное, доселе незнакомое чувство затопило всю суть отца, и он закричал, выплескивая, всё то, что рвалось наружу. Но сейчас не было времени горевать. Близилась опасность, и краем разума Дьор это прекрасно понимал. Поэтому взвалив на спину ватное тело сына, он поспешил прочь из этого места. Конечно, напоследок, на всякий случай, приказав своим людям заложить во всех возможных местах максимальный заряд взрывчатки. Неважно, рванёт реактор или нет, но это пристанище сектантов будет уничтожено. Золотой уже понял, к чему было всё это театральное показушничество. И последний штрих с Кристофом был непросто намёком, а настоящим плевком в лицо. Но ничего, просто так Жан сдаваться не собирался. Это лишь одна из битв. И пусть она проиграна, впереди его ждет победа в войне.

* * *

Вячеславу было трудно дышать. Он понимал, что находится на той зыбкой грани, что отделяет явь ото сна. Грудь продолжало сдавливать, и дикий страх начал облеплять его тяжёлой и липкой паутиной. Хотелось кричать, но горло словно онемело. Любое движение гасло еще только рождённое мыслью. Окружающая привычная темнота вдруг обрела личность и будто хотела его убить.

Неожиданно раздался резкий звук – настолько высокий, что он ощущался буквально на пороге восприятия. Затем последовала смена температуры, будто его тело окунули сначала в ледяную воду, а после сразу бросили на раскаленный противень. Это было дико больно, и тогда Фиолетовый проснулся.

Вскочив с кровати, он с трудом сдержал рвущийся наружу вопль и сразу ощутил, что что-то не так. Трудно описать словами, но все его чувства кричали о странности и неправильности происходящего. Он прислушался и уловил чуть слышное дыхание Сяомин, спавшей рядом. Повернувшись, Фиолетовый на ощупь коснулся её тела рукой и удивился, насколько холодна её кожа. Приложив пальцы к жилке на шее своей любимой, он быстро проверил пульс. Тот был равномерен и спокоен.

Несколько раз, глубоко вздохнув и выдохнув, мужчина попытался определить источник возможной опасности. Но накатывавшиеся волны беспокойства были слишком аморфны и непостоянны. Казалось, сам воздух был пропитан чем-то нездоровым и тёмным.

– Ложись спать, – внезапно совершенно бесстрастным голосом произнесла девушка.

Секунду назад она лежала неподвижной мраморной статуей. И вот уже вещает, будто кто её включил, словно механизм. Вячеслав даже вздрогнул от такого резкого пробуждения Сяомин.

– Что-то сон совсем не идет. Да и всякая дрянь снится, – чуть запнувшись, ответил он.

Но Небесное море, словно не слышала его ответа. Она вновь повторила свою фразу, словно зациклилась на ней. И вот тогда Фиолетовому стало не по себе. Он встал с постели и сделал шаг к двери. Вслед ему дёрнулась девушка, но это было похоже, скорее, на жест какого-то насекомого, чем на движение человека. И хотя Вячеслав этого не видел, но ощутил, что внутри его любимой словно живет другое существо. Ему стало страшно. Но не за себя, а за Сяомин, ведь он совершенно не знал, как ей помочь.

– Вернись и ляг спать. Всё будет хорошо, – уже совершенно чужим голосом проскрипела девушка.

– Да, сейчас, я только схожу в туалет и сразу вернусь, – попытавшись сгладить ситуацию, ответил слепой пианист.

Удивительно, но эти слова успокоили напор псевдо-Сяомин, и она улеглась обратно на кровать. Вячеслав же, выйдя в коридор, на секунду остановился, не зная, что делать. Не бежать же к Дьору или кому-то из его охраны, объясняя, что в его любимую вселилось нечто. Да его просто примут за психа. Но и оставить все как есть он не мог. Был лишь один, но очень небольшой шанс – спросить совета у Номина. Это если тот, конечно, пришёл в сознание.

Быстрым шагом мужчина направился в сторону медицинского отсека. По дороге он несколько раз натыкался на застывших охранников, но благодаря дополнительной функции звукового локатора своего коммуникатора вовремя обходил живое препятствие. Наконец, судя по голосовому оповещению, он оказался у двери в палату Зелёного Гласа.

Аккуратно войдя внутрь, он обнаружил там лечащего врача и сразу же спросил, есть ли возможность поговорить с больным.

– Думаю, это можно будет сделать, но, конечно же, не сейчас. Он ещё слишком слаб. Утром после завтрака я выделю время для посещения, – непререкаемым тоном ответил доктор.

– Подождите, – еле слышно произнёс монах.

Оказывается, он слышал весь их разговор, и сейчас набравшись сил, обратил на себя внимание.

– Я ощущаю, что моему другу нужна моя помощь. Оставьте его, пусть он выскажет, что тяготит его сердце, – чуть более окрепшим голосом молвил Номин.

Вячеслав подошёл ближе и присел рядом с монахом. Эскулап окинул их двоих неодобрительным взглядом, но вслух ничего не сказал и ретировался. Когда за ним закрылась дверь, пианист собрался с силами и рассказал, что случилось буквально пару минут назад.

– Понимаю твою встревоженность. Особенно когда дело касается любимой женщины. Но здесь требуется нечто большее, чем твоё восприятие, пусть и обостренное. К тому же провоцировать ту сущность, которая, возможно, действительно, овладела Небесным морем, не стоит. Нам нужно узнать как можно больше, и самое главное – как с этим бороться. Поэтому пока тебе придётся делать вид, что всё нормально, – с паузами, чтобы перевести дыхание, задумчиво произнёс Зелёный Глас.

– Но ты представляешь, как это будет трудно? Она же будто часть меня. И играть роль при плохой мине – не самая хорошая идея. А что если меня раскусят? Может, это как-то повредит Сяомин, – с опаской сказал Вячеслав.

– К сожалению, другого варианта сейчас нет. Если только обездвижить её тело и усыпить разум. Но, думаю, ты не согласишься на это. Так что тебе придётся поднапрячься. К тому же скоро вернётся Жан, и мы общими силами обязательно решим проблему. Или если посмотреть с другой стороны – раскроем загадку.

Фиолетовый молча сжал руку своего друга и коротко попрощавшись, отправился обратно. Ему очень не хотелось видеть то, что будто проглядывало изнутри Сяомин, но другого выхода пока не было. Так что он, набравшись духа, вошёл в их общие покои и, раздевшись, лег в постель.

К его удивлению, девушка не проявила каких-либо странных телодвижений, а продолжала спокойно спать. Чуть успокоившись, мужчина аккуратно прижался к спине любимой и, приобняв её, попытался заснуть. Вскоре ему это удалось, вот только уже не пугающие, но всё ещё странные сновидения продолжали его преследовать.

* * *

Жан Батист О’Ри Дьор – владелец транснациональной корпорации с многомиллиардными оборотами евро в год – стоял у окна в одной из башен-небоскрёбов в Сингапуре. Оглядывая сквозь пуленепробиваемое и поляризованное стекло раскинувшийся перед ним мегаполис, он как обычный человек ожидал встречи.

Личность, которая должна была почтить его своим присутствием, одним своим словом могла свергать правительства и менять геополитические границы государств. Можно было бы назвать её настоящим правителем большей части всей планеты. Но для многих это, естественно, оставалось тайной. Как и то, что она была женщиной.

В насквозь пропитанном патриархальными устоями обществе власть по традиции принадлежала мужчинам. И хотя современный социум всячески поддерживал иллюзию равноправия, реальность была совершенно другая. Вот только у тех, кто держит истинные бразды правления народом, нет этой нелепой разницы полов. К тому же титул «Всеобщая Мать» не может принадлежать мужчине. Хотя бы из соображений преемственности.

Так что, ожидая столь значимую персону, Золотому предстояло отбросить привычный для него стиль общения. И говорить более уважительно и даже в какой-то степени покорно. Ведь он пришёл просить.

За его спиной раздался звук открывшейся двери. Он не спешил оборачиваться. Знал, что Мать не любит торопливых и беспокойных. Нужно было, чтобы она сама обратилась к нему.

– Знаю, зачем пришёл. Но что ты можешь предложить взамен? – тихим, но удивительно сильным голосом произнесла Всеобщая Мать.

Дьор готовился к этому разговору. После неудачной операции «Минус Четыре» он осознал, что подошёл к этому делу слишком поспешно и не рассчитал всех сил противника. Теперь он надеялся восполнить пробел, заручившись поддержкой одного из самых влиятельных людей на этой планете. И Золотой знал, что может заинтересовать Мать.

– Понимаю, что тебе не нужны деньги, власть или что-либо подобное, поэтому я пришёл с тем, чего ещё не существует, – забросил он свой «крючок».

Его собеседница лишь задумчиво взглянула на него и уже после сказала – Говорить загадками – это стезя тех, кто скрывает суть. Так что давай не будем темнить, мне нужна конкретика.

Жан решил еще немного потянуть время. Ему нужно было заинтересовать эту женщину, разжечь в ней любопытство, а уж после выложить все карты на стол.

– Но как я могу рассказать о том, во что невозможно поверить? Чего нельзя потрогать руками или увидеть? – продолжал гнуть свою линию Золотой.

– Знаешь, мечты тоже бесплотны и неосязаемы, как и мысли. Вот только моё время, что я попусту трачу на тебя, бесценно, – начиная раздражаться, ответила Всеобщая Мать.

Поняв, что дальше «напускать тумана» уже будет просто опасно, Жан осторожно начал излагать факты. – Что ты знаешь о «вечном двигателе»? – задал он наводящий вопрос.

– Лишь то, что его не существует, – устало потерев виски, ответила его собеседница.

– А что если я скажу, что есть возможность создать его работающий прототип, – чуть напрягшись, продолжил Золотой.

Сейчас всё зависело от того, насколько серьёзно эта мудрая женщина воспримет его слова.

– Я слышу такое уже не впервые. Мне предлагали и эликсир бессмертия, и философский камень, и ещё много чего. Так что твой «вечный двигатель» мне не в новинку. Насколько я понимаю, он производит энергию, не потребляя топливо?

«Вот и попалась!» – почти прокричал внутри себя Дьор. Человек, задающий вопрос, уже заинтересован и наполовину верит. Так что сейчас стоило двигаться тем же курсом.

– Ну, это в идеале. Мой прототип потребляет незначительное количество вещества, причем находящегося в огромном количестве на нашей планете, выдавая энергетический потенциал в сотни раз больше.

– Хм, представим, что мне это интересно. Продолжай.

– Занимается развитием этой поистине уникальной технологии одна из моих дочерних компаний. «Посейдон» уже имеет почти с десяток действующих установок по всему миру. Правда, работают они пока на половинной мощности. Правительство некоторых стран не всегда лояльно настроено к развитию альтернативных видов энергетики. Стандартные страхи о загрязнении окружающей среды, возможной опасности взрывов энергоблоков и тому подобный примитив. Но с развитием науки и конкретно в этом направлении такие вещи просто не могут произойти с «Посейдоном». Работающий на морской воде термоядерный реактор холодного синтеза абсолютно безопасен со всех сторон, – чуть патетично закончил Золотой своё повествование.

Немного помолчав, видимо обдумывая услышанное, Всеобщая Мать подошла ближе к Жану и спросила, глядя ему прямо в глаза: – Если все это правда, то мы продолжим разговор. Мне нужно проверить информацию. А пока ты можешь отдохнуть и насладиться моим гостеприимством.

Спорить было бессмысленно, особенно в такой ситуации. Так что как не хотелось Дьору побыстрее перейти к активным действиям, но согласиться пришлось. Причём сделать это с максимальной вежливостью и воодушевлением на лице.

* * *

Зеленый Глас, наконец, смог подняться без чьей-либо помощи, и теперь медленными и осторожными шагами шёл по коридору. Он знал, что сигнал о том, что он отключился от медицинского оборудования уже достиг его доктора, и сейчас к нему спешит орава различных эскулапов. Но прежде, чем они его настигнут и уведут обратно в подземные хоромы для продолжения лечения, он должен увидеть солнце и вдохнуть свежего воздуха. Пусть для этого и придётся потратить все оставшиеся силы.

Секунду назад монеты мирно порхали в воздухе, словно фантастические бабочки из металла, как вдруг превратились в пронзающие воздух миниатюрные диски, несущие боль

Монах ощущал, как его тело буквально голодает без солнечного света и живой зелени. Конечно, любому из тех, кто погряз в реалиях современного общества, будет очень сложно понять странное стремление Номина. Но для него это было настолько же естественное желание, как и глоток чистой воды. Так что, невзирая ни на что, Зеленый Глас шёл наверх к открытому небу и порывам свежего ветра. Это был его путь к выздоровлению.

Он успел добраться до лифта, когда его нагнали целая команда медсестёр и его лечащий врач. Поначалу они бестолково пытались усадить его в мобильное медкресло, словно он какой-нибудь немощный старец. И только увидев, что он пытается им что-то сказать тихим голосом, остановились.

– Подождите. Я вернусь в палату, но сначала мне нужно вновь окунуться в природу.

– Хм, думаю, провести немного времени на свежем воздухе будет даже в какой-то степени полезно. Разумеется, под нашим неотступным присмотром, – чуть задумавшись, ответил доктор.

Его всё же заставили сесть в медкресло, и в приусадебный парк он добрался при помощи заботливых рук нянечек.

Оказавшись под открытым небом, монах глубоко вдохнул и под внимательным присмотром доктора пересел на небольшую скамеечку, что располагалась под аккуратно подстриженным кипарисом. Было ранее утро, вокруг царила потрясающая тишина, за исключением, конечно, редкого чириканья нескольких пташек, облюбовавших себе рядом парочку деревьев.

Расслабленный Номин прикоснулся к окружающей его зелени и почувствовал, как силы начинают возвращаться к нему. Он словно питался энергией природы, становясь её частью. Вокруг ощущалось тепло и спокойствие. И где-то далеко, на периферии сознания, мелькало что-то тёмное и чужое.

Вспомнив слова Вячеслава, монах постарался сконцентрироваться на этом негативном проблеске, чтобы лучше понять суть явления. И хотя он еще был слаб и только начал восстанавливаться, его способностей хватило, чтобы осознать случившееся. Фиолетовый был прав: с Сяомин происходило нечто странное и не очень хорошее. Вот только чтобы узнать все более детально, следовало находиться рядом с девушкой практически вплотную. А это было опасно, учитывая физическое состояние Зелёного Гласа. Но он решил рискнуть, чтобы помочь. Даже ценой собственного здоровья.

– Доктор, вы не могли бы пригласить сюда Вячеслава? Мне хочется с ним побеседовать. И попросите принести мне зелёного чая, – обратился он к дежурившему рядом эскулапу.

Благоразумно решив не спорить, тот, что-то пробурчав себе под нос, отправился выполнять просьбу. Оставшись один, монах погрузился в легкую медитацию, продолжая напитываться положительной субстанцией ян.

Ждать пришлось недолго, и уже спустя полчаса рядом с ним восседал хмурый Вячеслав, а на передвижном столике красовался заварочный чайник. Перед тем как начать беседу, Номин в упрощённой форме выполнил традиционный ритуал распития чая. Проще говоря, разлил его по чашкам и сделал несколько замысловатых пассов руками. После предложил своему собеседнику испить горячего напитка.

Сделав несколько глотков, оба мужчины задумчиво молчали, и у каждого в голове витали свои мысли. Пока в какой-то момент их думы не сошлись на одной деве. Небесное море возникла в их разумах, и тогда Зелёный глас начал беседу – Скажи, Вячеслав, что ощущаешь ты в своей подруге? Как изменилось её поведение?

Немного помявшись, словно пытаясь собрать всё воедино, Фиолетовый, наконец, произнёс чуть слышно.

– Это похоже на то, что в ней обитает другой человек. Хотя, скорее, это дух какого-то непонятного и очень страшного для меня существа.

– Почему ты боишься этого?

– Мне сложно контролировать те чувства, что обуревают мной, когда происходит смена. Вот секунда – и она моя любимая и до боли близкая. А затем будто холодная волна накатывает, исходя из неё. Я продолжаю обнимать Сяомин, но понимаю, что это уже не она. И сам момент изменения заставляет меня буквально содрогаться от ужаса. Это что-то бессознательное.

Монах замолчал, обдумывая сказанное Вячеславом. Кое-что напоминало ему истории, рассказанные мудрецами его храма. Они, в свою очередь, почерпнули эти знания из древних манускриптов. И хотя никто лично не сталкивался с такими случаями в жизни, но отдельные моменты удивительно напоминают многое из рассказа Фиолетового.

Так, например, ощущение холода было присуще всевозможным демоническим сущностям, когда они проникали в людскую плоть. Кошмарные сны так же были признаком того, что нечто пытается воздействовать на разум человека. Ну и, естественно, всё это можно объединить в понятие того, что существует и носитель этой потусторонней субстанции. В данной ситуации это была Сяомин. Но вот что именно поселилось в ней, и каковы его цели? Пока это было тайной. И чтобы узнать истину, следовало войти в физический контакт с девушкой. А это было опасно не только для неё самой, но и для Номина. Тем не менее, он готов был рискнуть. И спрашивать – ради чего, было бессмысленно.

– Я начинаю понимать, что происходит с Небесным морем. Но для того, чтобы помочь ей, мне потребуется твоё разрешение и поддержка. Один я слишком слаб и могу не справиться, – глядя прямо на Вячеслава, произнёс монах.

Ни секунды не сомневаясь, Фиолетовый подтвердил, что готов сделать всё необходимое для спасения своей любимой.

– Ну что ж, тогда не будем тянуть. Дай мне ещё полчаса, чтобы собраться с мыслями, а после сопроводи в ваши покои. Нашей легендой будет твоё желание узнать ваше будущее. А я возьмусь погадать. Для этого вы дадите мне свои руки, и тогда будь готов – может произойти всё что угодно, – произнёс Зелёный Глас.

* * *

Шёл уже третий час ожидания. Вначале Дьор бессмысленно слонялся по роскошному номеру, после плотно пообедал в ресторане, затем принял ванну, заказал себе массаж, и вот вновь томительное ощущение бессилия настигло его. Сейчас он ничего не мог поделать, кроме как довериться решению другого человека. Привыкший делать все собственными руками и добиваться требуемого, сейчас он буквально не находил себе места. И время, как назло, тянулось чудовищно медленно. Уже не зная, что делать и чем себя занять, Жан стал развлекаться, жонглируя монетками, вытащенными из кармана.

Подвластные его воле, они взмывали в воздух и послушно делали крутое пике, бросая в штопор и вновь взмывая вверх. Возможно, это детское ребячество и спасло ему жизнь, когда в комнату ворвались какие-то мужчины.

Были они настроены агрессивно, и с ходу направили оружие на Золотого, намереваясь быстро его пристрелить. Но отточенные тренировками рефлексы сработали мгновенно. Секунду назад монеты мирно порхали в воздухе, словно фантастические бабочки из металла, как вдруг превратились в пронзающие воздух миниатюрные диски, несущие боль и страдания.

Не успел никто из нападавших не то что нажать спусковой крючок, но даже и моргнуть, как раздавшиеся мокрые шлепки ознаменовали попадание импровизированных снарядов в глазницы каждого из противников. Грохот падающих тел будто запустил цепную реакцию, и вскочивший Жан сразу же метнулся прочь из номера. Он пока не думал, кто организовал нападение, и виновна ли в этом Всеобщая Мать. Главное для него сейчас – было выжить, и уж только потом разбираться с причинами произошедшего.

Выскочив в коридор, он бегом помчался в сторону лифта. Но было бы глупо считать, что там не будет какой-нибудь группы прикрытия. Собственно, так и оказалось. Выглянув из-за угла, Дьор сразу же заприметил настороженно озиравшихся бойцов. Эти парни были всё в той же стандартной полувоенной форме тёмных тонов, и сразу же почти синхронно повернули головы в его сторону.

Понимая, что здесь ему ничего не светит, Жан отпрыгнул обратно и направился к лестнице служебного входа. К его счастью, дверь была не заперта. Оказавшись на ступеньках, он взглянул между пролетами вниз. Как и стоило ожидать, там также находились какие-то вооруженные люди, уже поднимавшиеся наверх.

Теперь все, что ему оставалось – это бежать на крышу. Неизвестно, что его ожидало там, но другого выбора сейчас не было. Так что он мчался, перепрыгивая через три-четыре ступеньки, на ходу стараясь вызвать по коммуникатору помощь. Сигнал постоянно кем-то глушился, и на тревожном канале были сильные помехи. Видимо, нападавшие хорошо продумали свой план.

Отбросив бесполезные попытки связаться со своими, Золотой, уже задыхаясь от быстрого бега, выскочил на залитую солнцем вершину здания. Оглядевшись, он понял, что здесь не спрятаться. Взгляду предстала идеально ровная поверхность без каких-либо выступов, все коммуникации спрятаны в стенах отеля. Подбежав к краю крыши, он взглянул вниз, надеясь спрыгнуть на какой-нибудь балкон, но ближайшая кровля была мало того, что стеклянной, так еще и под наклоном. Итак, вариантов больше нет.

Быстро охлопав себя по карманам дорого костюма, Жан убедился, что ничего хоть отдаленно напоминающего оружия у него нет. Пистолет он сдал ещё при первом визите к Всеобщей Матери, и ничего жёлтого или оранжевого у него также не имелось. И вот тогда он чуть было не запаниковал.

С трудом удерживая себя от необдуманных поступков, Дьор попытался прагматично оценить любые возможности для своего спасения. Капля пота попала ему в глаз, и только сейчас он ощутил, какая вокруг дикая жара. Находясь внутри помещений, охлаждаемых общим климат-контролем, совсем забываешь, что может твориться снаружи. Солнце жгло немилосердно, и казалось, всё вокруг тонет в его слепящем сиянии. Вот оно! Дикая и с первого взгляда абсурдная идея пришла Золотому в голову, но другого выхода не оставалось. Он сделал резкий вдох и, разбежавшись, прыгнул с крыши.

Порыв ветра рванул одежду и взлохматил волосы, на секунду стало даже прохладно. Чуть изменив положение тела и кувыркнувшись, Жан теперь падал спиной вниз. Он широко расставил руки и ноги, став похожим на непропорциональную «морскую звезду». Смотреть вверх было сложно – яростное светило будто окутало все огненной пеленой. И именно на этом ощущении сосредоточился Дьор. Казалось, глазные яблоки высохли и покрылись трещинами, а кожа на лице стала старым пергаментом. Но он упрямо не отводил взгляда от пылающего ока, что стало для него настоящим центром Вселенной. Купаясь в этих потоках энергии солнечного света, Жан начал чувствовать их плотность и материальность. Воспринимая всем своим естеством этот поистине «золотой океан», он будто пловец стал делать мощные гребки, словно собираясь всплыть на поверхность. И реальность подчинилась его желанию. Теперь его падение превратилось в парение. И он, точно поддерживаемый в воздухе невидимыми крыльями, стал скользить по пологой дуге, огибая встречные здания.

Раздались запоздалые выстрелы. Это выскочившие на крышу преследователи открыли огонь. Но их цель уже была слишком далеко. Волнующее чувство полета захватило все существо Жана Батиста О’Ри Дьора, и он наслаждался каждым его мгновением. Куда-то ушли боль и остальные глупости окружающего мира, оставив мужчину наедине с бескрайним пространством, подвластным его воле. Он хотел кричать и смеяться, сообщить всем, как ему хорошо. Сейчас его жизнь наполнилась смыслом, и он был счастлив. Но всё хорошее когда-нибудь кончается. И чуть отошедшая на задний план эйфория уступила место тревожным мыслям о близких ему людях. Поэтому чуть сориентировавшись на местности, Золотой подправил свою траекторию полёта в сторону аэропорта, где его ожидали личный самолет и охрана.

Конечно, он блаженствовал от каждой секунды своего нахождения в воздухе, но большие расстояния лучше преодолевать по старинке: в чреве «стальной птицы» и под надёжной защитой своих бойцов. Так что, опустившись почти у трапа своего джета под изумленными взглядами пилотов и охранников, он сразу же отдал команду на экстренный взлёт. На вопрос капитана самолёта, куда лететь, он устало потер виски и тихо произнес – Домой. Мы летим домой.

* * *

Хрупкие и изломанные ветви стеклянных деревьев окружали одинокую фигуру в тёмно-оранжевой тоге. В воздухе звенели высокие атональные ноты каждый раз, когда порывы колючего ветра бросали осколки этих сюрреалистичных растений на землю. Пахло солью, и чувствовалась близость к морю. Так оно и было: вместо привычного небосвода в этом непривычном месте до самого горизонта простиралась колеблющаяся масса тёмной воды.

Изредка над горизонтом пробегали эфемерные всполохи, но основное освещение исходило от самой почвы. Правда, назвать это полноценным светом можно было лишь с большой натяжкой. Скорее, было похоже на мерцание тысяч светлячков, что каким-то образом оказались под землей и стремились вырваться наружу. Но тонкая туманно-тёмная пелена держала их в каких-то миллиметрах от свободы. Вокруг царила атмосфера мрачности, но в тоже время и своеобразной извращенной красоты.

Номин стоял посреди всей этой фантасмагории и пытался найти «искру» духа Сяомин. Это было сложно сделать, хотя он и находился внутри её разума. Точнее, самой обширной и одновременно закрытой его части – подсознания. И сейчас максимально открывшись, он старался оповестить «владельца» этого мира выйти к нему и поговорить. Но пока ответом ему была тишина. Лишь изредка окружающее молчание нарушал звон прозрачных деревьев и визгливый вой проносящихся сквозь них воздушных потоков.

Зелёный Глас ничего не мог поделать. Он был здесь гостем, и всё, что ему оставалось – это безропотно ждать, изо всех сил показывая свои благие намерения. Радовало лишь то, что время во внешней реальности и в этом внутреннем измерении шло по-разному. И секунда там – была часом здесь. Хотя само понятие времени могло чудовищно изменяться в этой действительности. Ведь это субъективная единица измерения, и разум человека любит её искажать до неузнаваемости. Растягивая моменты ожидания в целые эпохи и сокращая мгновения счастья в доли секунды.

Внезапно где-то на границе восприятия монаха послышался чей-то вздох. Тяжёлый и гнетущий. Насторожившийся Номин чуть потянулся к источнику этого «призрачного» звука. И он вновь повторился. На этот раз уже гораздо ближе, добавив еще и какое-то неразборчивое бормотание. Вскоре Зелёный Глас уже отчетливо ощущал, как к нему направляется некто. И он надеялся, что это будет именно Сяомин.

– Кто ты и зачем здесь? – раздалось отчетливо у него за спиной.

Он не стал поворачиваться, а лишь слегка повернул голову и спокойным голосом ответил – Я твой друг. Ты помнишь меня под именем Номин. Пришел поговорить.

– Мне никто не нужен. Уходи! – чуть громче произнес голос, который звучал устало и холодно.

Но холоден он был не жалящим морозом, а, скорее, недостатком тепла.

– Ты не права. Одинокий человек слаб и беззащитен. Каждому из нас нужна поддержка. Даже самым сильным.

– Кто послал тебя? – уже спокойней спросила девушка.

Монах повернулся уже полностью, и прежде чем ответить, внимательно её осмотрел. Да, это, несомненно, была Сяомин. Но будто тяжела я печать какого-то горя и великой скорби отложились на её лице. Прежде воздушные и приятные глазу очертания лица заострились и потемнели. Покрытые трещинками искусанные губы были плотно сжаты, а брови сильно нахмурены. Похоже, что «нечто» сплелось с доселе жизнерадостной девушкой и теперь пьет из неё соки. Но покрывало иллюзии искажало всё для Небесного моря, и ей казалось, что весь окружающий мир ополчился против неё. И даже самые близкие люди хотят ей зла. Испорченным зеркалом были её очи, и всё отражающееся в них было ужасно и дефектно.

– Меня послал Вячеслав. И ты знаешь зачем, – коротко ответил Зелёный Глас.

– Всем от меня что-то нужно. Почему же он сам не пришел?

Здесь сложно было дать правильный ответ, ведь она сама знала о его страхах, так как лично их взрастила.

– Он не намерен у тебя что-то забирать. Скорее, наоборот, хочет делиться своей любовью. Но ты отвергаешь его, изменяясь.

– И именно поэтому он прислал гонца, не в силах справиться и поговорить самому? Мне не нужны слабые мужчины, – резко бросила Сяомин.

– Но ты полюбила его таким, как есть. И, значит, для тебя он был сильным.

– Я была слепа, но сейчас мне открылась его мягкотелость. О, да! Теперь я вижу всё!

– Скажи мне тогда, кто помог тебе прозреть? Есть ли у него имя? – осторожно спросил монах.

– Вы, жалкие существа мужского рода даже не думаете, что женщины могут быть выше вас. Причём во всех смыслах. И это была она, а не он. У неё нет имени. Нам, Истинным Сестрам, нет нужды в клейме, – неожиданно распалившись, прогремела девушка.

Она словно выросла в размерах, и от неё ощутимо повеяло яростью и жаждой разрушать. Кто-то живущий в её мыслях подстегнул их, направляя по тёмному пути.

– Подожди, не гневись. Я просто хочу поговорить с тобой. Здесь твой мир, и перечить тебе нет смысла. Выслушай меня, и я уйду, смиренно приняв любое твоё решение, – сделав шаг назад и чуть склонив голову, молвил монах.

Он понимал, что любое противодействие вызовет лишь более негативную реакцию, и сейчас нужно действовать аккуратно. Именно поэтому Номин, приняв позу покорности, ждал разрешения говорить.

– Так и быть. Я дам тебе каплю моего драгоценного времени. Но как только ты мне наскучишь, то сразу исчезнешь.

Слегка воодушевившись, Зелёный Глас собрался с духом и приготовился вещать так, чтобы даже самая ядовитая змея усмирила свою дикость в тенетах его слов. Он начал. И вскоре вокруг них словно образовался купол тишины и спокойствия. Казалось, весь окружающий мир подсознания Небесного моря замер, вслушиваясь в речи монаха. Он рассказывал о теплоте чувств, о том, как они делают человека выше, дают ему надежду и силу. Вспоминал свою первую любовь и то, как она повлияла на него. Делился самым сокровенным, что было у него на душе. И в самом финале своего монолога поразился тому, что рядом с ним есть люди, которые воодушевляют его творить великие дела, показывая искренность и чистоту духа.

– И это не только Жан и почивший Санги, а прежде всего ты, прекрасная Сяомин, и Вячеслав – тот, кто пойдет на всё ради тебя, – закончил монах.

Затихшая девушка чем-то неуловимо изменилась. Теперь в ней не было этой всепроникающей жестокости и отторжения всего и вся. Сделав шаг навстречу Номину, она зашаталась и почти упала, но он успел подхватить её.

– Тень ушла. И, кажется, я теперь свободна, – устало проговорила она и закрыла глаза.

В тот же момент реальность вокруг них покрылась трещинами и стала рассыпаться кусками чудовищного пазла. Пришло время возвращаться, понял Зелёный Глас, и покрепче прижав к себе Сяомин, закрыл глаза.

Что бы открыть их сидя на кресле рядом с постелью девушки, где она спала.

– Получись?! Скажи, все хорошо?! – сразу же напал на него с вопросами Фиолетовый, который был, как никогда, взволнован. Он словно ощутил момент пробуждения монаха и сразу же бросился к нему.

– Подожди, дай секунду отойти. Но будь спокоен, всё прошло так, как я и рассчитывал. Теперь она может бороться сама, ибо видит врага, не сливаясь с ним, – переводя дух, ответил Зелёный Глас.

И будто в подтверждение его слов тело доселе лежавшей неподвижно девушки выгнулось дугой, забившись в мощных судорогах. Странно, но в этот момент она не издала ни звука. Слышны лишь были звуки трепыхающегося тела и срывающийся хрип дыхания.

Не зная чем помочь своей любимой, Фиолетовый лишь беспомощно бегал вокруг, что-то крича и взывая к помощи. Видимо, для него это было слишком сильным переживанием, и он ударился в легкую панику. Положение спас Номин. Он сильными, но точными движениями коснулся каких-то точек на груди и подмышечных впадинах девушки, заставив её мышцы расслабиться. Затем успокоив Вячеслава ещё раз, объяснил, что это остатки чужой сущности покидают организм Сяомин, и теперь ей нужен лишь здоровый сон.

Вызвавшись охранять её покой, Вячеслав заверил Номина, что никто не побеспокоит выздоравливающую. Тогда порядком вымотавшийся монах поднялся со своего места и, дав указания в случае чего сразу же вызвать его, отправился в свою палату. Так, во всяком случае, он сказал Фиолетовому. Но по пути, ослабевший от столь сильных нагрузок, просто упал на пол и потерял сознание. К счастью, коммуникатор на его руке сразу же сообщил о понижении уровня жизнедеятельности владельца на медпост, и к нему тотчас выслали врача.

Уже позже, очнувшись в постели и накачанный по самые уши кучей лекарств, он с трудом ворочая языком, вновь попросил дать ему возможность провести немного времени на поверхности, в окружении природы – столь необходимой ему своей энергетической подпиткой для выздоровления. И сейчас доктор без малейших колебаний согласился. Так что спустя каких-то 15 минут монах возлежал на небольшом, специально приготовленном постаменте в окружении свежо пахнущей зелени и буквально всем телом впитывал спокойствие и умиротворение. Светило утреннее солнце, лаская своими лучами утомлённого человека, что воззвал к лону естества, дабы вновь вернуть себе утраченное здоровье.

* * *

– Джесс, ты единственный человек, который понимает, в каком положении мы оказались. Буквально со всех сторон у нас враги, и я начинаю гораздо лучше воспринимать точку зрения Вячеслава и Сяомин. Это уже не похоже на помощь миру, а скорее противостояние ему. Мы нарушили равновесие в стремлении делать добро. Да и пока особенно никого не спасли. Больше воюем, не пойми с кем.

Золотой расхаживал с бокалом вина в руке, и уже который час пытался понять, что же делать дальше. На самом деле было множество вариантов, как поступить. Но все они были лишь отражениями двух главных: продолжать существовать Людям Радуги – или нет. Уйдя с мировой сцены, они вернутся к своему прежнему существованию, и всё закончится. А если останутся, то прольётся ещё немало крови. Но будет ли от этого толк? Понятие мифической справедливости уже давно размазалось в реальной жизни. Это Жан осознал совсем недавно. То, что для кого-то будет высшим проявлением доблести, для другого станет жалкой местью или чем-то ещё. Добро перестало сиять цветом чистоты и благодати. Теперь оно отливает тысячью других оттенков, и не всегда можно понять, что хорошо, а что плохо.

Мораль останется словом, за которым можно спрятаться в случае чего, но использовать её по назначению уже не получится. Слишком много умов поработало над точным определением этого столпа человеческого общества. И теперь множество взглядов и мнений исказили истинную картину. Добраться до самой сути стало так же сложно, как найти золотую крупинку в толще песка. Для этого нужно очень мелкое сито. Да и стоит ли эта овчинка выделки?

Осталось решить, что делать дальше – бороться или уйти. Хотя, думаю, в нашем положении, просто сложить оружие и отправиться на покой не получится

Великие люди сего мира пытались привести общество к процветанию и благоденствию, но у каждого были свои методы. И что в итоге? Империи развалились, тираны пали, светлые помыслы очернены, а героические поступки забыты. Всё сводится в итоге лишь к одному – возвращению на круги своя. И эта чудовищная цикличность была противна Дьору. Он желал привести человечество к утопической модели мира, но понимал, что это невозможно.

Многое изменилось в мышлении и мировосприятии магната с тех пор, как он осознал свою силу. Нельзя сказать, что он стал лучше или хуже. Он просто ощутил себя по-другому. К нему пришла ответственность, но заляпанная болезненной тягой давать помощь в ней не нуждающимся. Желание защищать своих друзей и близких оказалось припорошено пеплом мщения и ярости. Трудно разделить такую столь обширную гамму человеческих чувств на отдельные элементы. Потому в столь диком смешении и оказались первоначальные благородные стремления.

– Я понимаю твои терзания. По крайней мере, стараюсь понять. Но ты пытаешься взвалить на себя неподъёмную ношу. Поверь, весь мир не спасти, – кротко ответила Джесс и, подойдя к Жану, мягко положила ему руку на плечо.

Мужчина лишь склонил голову и коснулся своей щекой её ладони. Теперь их отношения перешли на другой уровень и каждый из них понимал, что это гораздо ближе, чем было раньше. Тем не менее, сложно было назвать это любовью. Здесь не было первых поцелуев, вспышек страсти, яростных ссор. Всё началось с крепкой дружбы и взаимоподдержки, постепенно перерастая в нечто большее. И сейчас ему и ей не нужны были определения того чувства, что жило в них обоих, они просто наслаждались этим.

– Постичь эту простую мысль оказалось для меня несколько сложнее, чем я ожидал. Конечно, я уже не хочу помочь абстрактным всем и каждому. Сейчас есть более четкие цели. Для начала – оградить моих близких и друзей от всевозможных опасностей. А уже потом думать, нужны ли мы этой планете в качестве каких-то супергероев спасителей, – чуть задумавшись, ответил Золотой.

– В этом я, кстати, могу тебе помочь. Наша команда аналитиков смогла разузнать кое-что о некоторых наших противниках. В частности, о пресловутой Бесцветной. Это кодовое обозначение особи женского пола, которая является главной подозреваемой в убийстве Санги и, конечно, активным участником последних событий, связанных с Сяомин. После полученной от Номина информации стало абсолютно ясно, что здесь действует один человек, который пользуется довольно высоким авторитетом в мировом преступном сообществе. И, возможно, имеется определённая связь с Всеобщей Матерью. Бесцветная была той нападавшей в операции по захвату лидера Лиги Справедливости на городской площади, что подразумевает её неприятие ко всем обладателям сверхвозможностей. Так же судя по многим выкладкам и большому количеству данных, полученных после встреч с объектом, мы можем с полной уверенностью сказать, что она сама обладает определёнными силами. Хотя правильней, конечно, назвать это антисилами. То есть она умеет, так сказать, «глушить» любые проявления сверхспособностей у людей. Мы не знаем точно, забирает она их себе или просто аннигилирует, но в будущем, думаю, сможем более конкретно рассмотреть характеристики её возможностей. Но еще одну вещь мы знаем об объекте точно. Вероятность умения проникать в чужой разум и оставлять там свой «слепок» на 99 % верна. Подтверждением этому факту является самоубийственное нападение Маргариты на Красного, а так же попытка овладеть сознанием Сяомин. Пока мы не можем точно сказать, чем ограниченны возможности Бесцветной, но уже сейчас ведутся поиски вариантов противодействия ей, – закончила свой доклад Джессика.

Именно в такие моменты она словно вновь становилась той самой личной помощницей и телохранителем в одном лице, каким её долгое время воспринимал Дьор. И вот сейчас мгновенное переключение от ласковой и понимающей девушки в равноправного коллегу в какой-то степени даже испугало Жана. Но спустя секунду он и сам понял, что не стоит смешивать дела и чувства. – Итак, что мы имеем. Кроме недобитой Четверки Равновесия, у нас теперь во врагах числятся Всеобщая Мать и, возможно, её приспешница – некто под псевдонимом Бесцветная. И из всего этого я вижу положительное лишь то, что теперь нам известны все наши противники. Осталось решить, что делать дальше – бороться или уйти. Хотя, думаю, в нашем положении, просто сложить оружие и отправиться на покой не получится. Слишком мы заметные фигуры. И даже если мне удастся каким-то образом спрятать на этом, как оказалось, довольно крохотном земном шарике Сяомин, Вячеслава и Номина, уверен, что за ними сразу же начнется охота. Все будут стараться переманить их на свою сторону, а если не получится – то просто убить. Вот, в общем-то, и все мои мысли на данный момент. Хотя это, скорее, подведение итогов, – задумчиво наморщив лоб, произнес Золотой.

– Может, стоит собрать всех вместе и устроить мозговой штурм? – осторожно предложила Джессика.

– Ох, да мы уже пробовали это. И, как всегда, у каждого находился свой идеальный план, чаще всего не совместимый с реальностью. Раз уж мы ввязались в почти настоящую войну, стоит заручиться поддержкой профессионалов, смыслящих в этом деле. Так что придется собрать всех наших военных специалистов и слегка напрячь. Пусть просчитают вероятности, набросают схемы поведения противника и разработают стройную линию ответных «реплик» с нашей стороны.

– Как скажете, босс, – с абсолютно серьезным видом ответила его собеседница.

Но Дьор, естественно, уловил в этой деловой мине тонкий намёк. И если быть точным, то достаточно откровенное предложение. Чем он не преминул воспользоваться. Как-никак есть время для битвы, а есть – и для отдыха.

* * *

Небесное море, Фиолетовый и Зелёный Глас сидели за небольшим столиком на аккуратной лужайке и степенно завтракали. С минуты на минуту должен был подойти Золотой, и перед его приходом беседа с непринужденно-светской сама собой перешла на тему их отношений с окружающим миром. Конечно, приятных моментов в этом разговоре было мало, но и сидеть, сложа руки, спрятавшись в уютную раковину особняка Дьора, смысла не было. Вернее, он был, но вёл к почти стопроцентной гибели. А это собравшихся ну никак не устраивало. После того, что они пережили, жажда жизни в каждом пылала неугасимым огнём. Да и восприятие происходящего изменилось в корне.

Невдалеке появилась подтянутая фигура Жана, и он упругой походкой направился к собравшимся. За ним неотступной тенью следовала Джессика. Подойдя ближе и поздоровавшись, магнат сел на свободное место. Затем сделав пару глотков кофе и заев их небольшим канапе, начал разговор.

– Думаю, все уже понимают, что следует в корне изменить нашу стратегию. И основная её тактика теперь – единство. После всех перипетий, что с нами произошли, стало понятно, что в одиночку, и даже по парам, нам не справиться со всем, что на нас навалилось. К тому же я решил добавить к нашим привычным действиям помощь от настоящих профессионалов своего дела в военном направлении. Если быть до конца откровенным – мы с вами ввязались уже в полномасштабную войну. Сейчас на ваши коммуникаторы упадёт необходимый информационный пакет, и вы сможете ознакомиться со всеми данными по сложившейся ситуации. Ну а пока все читают, я немного перекушу, – закончил Дьор и погрузился в накладывание себе на тарелку всевозможной еды.

Видно было, что он здорово проголодался и, похоже, провёл бессонную ночь. Но, несмотря на это, энергия буквально лучилась из него, и жажда действий сквозила в каждом жесте.

Спустя почти полчаса, когда все оторвали глаза от своих «Полиглотов», Золотой, промокнув губы салфеткой, продолжил.

– Теперь, когда все поняли, насколько всё серьезно, я приглашу к нашей беседе человека, который будет курировать наши стратегию и тактику.

Коротко махнув рукой, Жан знаком позвал стоявшего неподалеку человека, усиленно делавшего вид, что он рассматривает цветы, растущие на аккуратной клумбе перед ним.

Подойдя, этот мужчина коротко всех поприветствовал и, не присаживаясь, сделал пару шагов назад, чтобы все могли его видеть. Особого впечатления он не производил. И нельзя было сказать с первого взгляда, что он хоть как-то относится к военному делу. У него не было ни выправки, ни холодного оценивающего взгляда. Даже внешность, словно покрытая пылью незаметности, мгновенно стиралась из памяти, стоило на мгновенье отвернуться. Эти блеклые, непонятного цвета глаза, чуть сероватая кожа лица, тонкие безвольные губы – всё говорило о непримечательности данной личности.

– Меня зовут Аристарх. Каждого из вас я знаю по имени и способностям. В какой-то степени мне даже известно о вашей жизни больше вас самих. Поэтому не удивляйтесь, если вдруг скрываемый вами факт биографии будет мной использован. Поверьте, это делается для общего дела. И совершенно естественно, что я должен обладать всей полнотой информации, чтобы делать правильные выводы и составлять работающий план действий.

Итак, для начала мне хотелось бы сделать сноску о технологических улучшениях, которые мы введём в вашу группу. Один из таких апгрейдов, как вы успели заметить – это ваш универсальный переводчик «Полиглот». Теперь версии 4.0. Дополнительная функция всеобщей коммуникации была введена относительно недавно, а вот внутренняя локальная сеть заработала буквально пару дней назад. Кроме этого, прошивка и модернизация устройства добавила ему возможность сканирования местности, определения вашего местоположения, обнаружение следящих устройств и, конечно же, контроллер персональных биоритмов, – остановившись, этот боевой профи обвёл всех взглядом, будто ожидая вопросов.

Но Люди Радуги уже не были теми неоперившимися новичками, что первый раз испробовали свои силы. Теперь за ними были опыт, умения, и знания. А уж хай-тек апгрейдами их было не удивить.

– Следующими нововведениями теперь будет постоянное ношение на операциях и даже просто во время прогулок вне защищенной зоны демпферных костюмов «Гибрид 204» с дополнительным блоком «зеркал» от Oi-23. Что касается оружия, то здесь, принимая во внимание ваши «пацифистские» взгляды – сделав ударение на «смешном» для него слове, Аристарх хмыкнул – его использование будет сугубо добровольным. Но пройти курс обучения владения хотя бы пистолетом должны будут все. На этом, что касается личного обмундирования, мы закончим. Сейчас я перейду к нашим дальнейшим действиям в отношении противника.

Удивительно, но спорить с этим человеком не хотелось совершенно. Он говорил чётко, уверенно и весомо. И хотя голос его был негромок, но его слышали абсолютно все участники беседы. Эмоции в своей речи он проявлял редко, и это были своего рода «маркеры», всё ещё показывавшие, что он живое существо, а не робот в людском обличии.

– Если кто-то хочет задать вопрос или уточнить что-либо, то сейчас самое время, – вставил Жан.

Чуть кивнув, слово взял Номин – Я понимаю всю эту заботу о наших физических оболочках. И мне несравнимо спокойней, когда такие мастера своего дела сотрудничают с нами и направляют. Но, все же, не кажется ли вам, что всё это немного излишне? Несмотря на все эти стены и охрану, сюда уже дважды проникали злодеи, и мы ничего не могли им противопоставить. Лишь счастливый случай и дружеская поддержка спасали нас от гибели.

Нахмурившись, Дьор вынужден был согласиться с фактами. И, несмотря на то, что первый раз они сами привели врага в стены своей обители, а во второй раз было доподлинно неизвестно, присутствовала ли Бесцветная физически в теле Сяомин, было понятно, что система безопасности пасует перед необычными видами проникновения. Тем не менее, никто не отменял стандартные правила охраняемой территории. И пусть это будет выглядеть чрезмерно, но лучше переглядеть, чем недоглядеть. А вот что ответит на это Аристарх, было интересно.

– Мне известны случаи, когда периметр не сработал должным образом. И мы уже работаем над решением этой проблемы. А кто предупрежден – тот вооружен. Но, не смотря на это, я, всё же, настаиваю на выполнении всех пунктов моего предписания, – подытожил он.

Спорить с ним никто не решился. Да и все устали бояться непонятно чего. Хотя как раз чего именно – было понятно. Вот только с какой стороны придет возможная атака, оставалось неизвестным. Поэтому все молчаливо согласились. Номина же это никак не задело. Он просто высказал свою точку зрения, всё ещё полагаясь на более «тонкие» способы защиты. Хотя вслух об этом никому не говорил.

– Это всё хорошо, конечно. Мы теперь подготовленные, знаем все слабости и преимущества врага, и работаем, как единая команда. Вот только, что дальше? Какие именно действия мы будем предпринимать? – неожиданно вступила в дискуссию Сяомин.

– Все очень просто. Мы будем ловить на живца, – с невозмутимым выражением лица ответил Аристарх.

* * *

– До сих пор не понимаю, как я на это согласилась, – пытаясь перекричать шум вертолётных лопастей, заявила Небесное море.

Четверо Людей Радуги находились в мчащемся над поверхностью воды «Чинуке» и, несмотря на приподнятое настроение, были довольно взволнованы. Причиной их тревоги стала предстоящая операция. Распланированная буквально на коленке, она была организована за сутки с небольшим. И поэтому одним из её плюсов значилась внезапность. Что касается остального, то это, скорее, были минусы. Хотя с какой стороны посмотреть.

Руководил всем процессом Аристарх. Он так же приобщил к делу Ярослава – очень старого, как оказалось, общего знакомого. Сделав его командиром подразделения прикрытия, главенство у Людей Радуги он отдал Жану.

Полёт продолжался уже чуть более двух часов, и всё это время они дорабатывали пункты плана. Как и сказал Аристарх, это, действительно, была ловля на живца.

Уже более 48 часов на одном из Маскаренских островов, а именно на Реюньоне, бушевало мощнейшее извержение вулкана. Могучий исполин, дремавший почти столетие, решил показать свой дикий нрав и проучить своевольных людишек, посмевших поселиться возле него. И вот тягучие потоки лавы неспешно двигались к небольшим городкам, где обитали местные жители и туристы. Раскалённые камни, падая с небес, крушили всё, до чего могли дотянуться. Воздух был наполнен сернистыми испарениями и тучами пепла. Ломкие, тёмно-серые хлопья оседали на окружающей местности, предавая ей адский, сюрреалистический колорит. Казалось, кто-то решил вновь переиграть извержение Везувия в Помпеях и запечатлеть ещё больше ужаса в людских сердцах. Слепая ярость природы не знала пощады. Вулкан Питон-де-ла-Фурнез проснулся.

И это поистине ужасное стихийное бедствие поставил себе на службу Аристарх. Его план был коварен и в какой-то степени бесчестен. Но на войне, как на войне.

Основным замыслом операции была внезапность. О миссии спасения жителей острова очень быстро станет известно любому СМИ. И, конечно, лучшего шанса напасть на Людей Радуги у их врагов быть не может. Идеальный вариант: вокруг суматоха, все пытаются выжить, герои заняты спасением людей. Конечно, каждый, кто точит зуб на» цветную» команду, захочет воспользоваться ситуацией. Вот только тут кроется подвох. Военный советник не зря послал вертолёт позже на целые сутки после начала извержения. За это время на остров успела высадиться целая бригада разношерстных специалистов, у которых была одна цель – максимально подготовить местность для полномасштабных боевых действий в экстремальных природных условиях.

С этой целью всех жителей острова благополучно эвакуировали на несколько огромных танкеров, дрейфующих неподалеку. Затем наёмники, взятые на службу корпорацией Золотого, заняли места островитян. По внешнему виду это были обычные люди, так сказать, гражданские. Единственное, что немного выделяло их из образа среднестатистического обитателя Реюньона – это излишне мешковатая одежда и необъяснимо малое количество представительниц женского пола. Объяснялось все очень просто. Обширные одеяния скрывали оружие и бронежилеты, а женщины редко вступают в ряды военных организаций, принимающих непосредственное участие в боевых действиях.

Но все эти человеческие ресурсы были призваны для отвлекающего маневра и оттягивания на себя такой же обычной мини-армии противника. Главное же сражение должно было происходить между Людьми Радуги и Четвёркой Равновесия. Конечно, не стоит забывать о Всеобщей Матери и Бесцветной – на этот счет у Аристарха также имелся особый пункт в его плане. Но об этом чуть позже. Всё-таки преимущество в живой силе и технике было на их стороне. Так что беспокоиться стоило в основном о сверхспособностях некоторых личностей, объединённых в одном теле. И для этого была установлена парочка хай-тек новинок. Первой новинкой был «Изолятор», основным принципом работы которого была изоляция от окружающей среды любого объекта. Силовая сфера размером не более 3 метров буквально вырезала из пространства любую полость и нейтрализовала любые внутренние выплески энергии. К сожалению, временной лимит действия этого прибора был ограничен всего 1 часом.

Вторым изобретением «сумасшедших учёных» был «Блик». Его доработанная версия после неудачной атаки на цитадель Лиги Справедливости теперь представляла собой, скорее, личное оружие, чем лучевую бомбу. Фокусированный поток энергии можно было контролировать и направлять по нужному вектору. Единственным существенным минусом этого генератора вспышечной активности была его нестабильность в поглощении различными материалами. Достаточно лучу встретить на своем пути малейшую поверхность с любым, даже маломальским зеркальным коэффициентом, сразу же происходит беспорядочное разветвление тепловых, световых и радиационных волн. Конечно, демпферные костюмы должны гасить большинство этих излучений, но, всё же, во время активации «Блика» лучше находиться подальше от него.

Таким образом, эта молниеносная ловушка должна была захлопнуться и не дать ни одного шанса врагам выбраться из неё. И как только первый из Людей Радуги ступил на сотрясающуюся почву острова, часы «нулевого момента» стали тикать, отчетливо выбивая секунды до решающей схватки. – Слушаем меня внимательно. Лидерам взять под командование свои группы и разбиться по выделенным секторам. Не забывайте, что мы лишь имитируем спасение мирных жителей. Здесь остались лишь подготовленные бойцы. Поэтому делайте вид, но держите ухо востро. Уверен: противник, тоже не лыком шит, и попытается выкинуть что-нибудь непредсказуемое. Связь держим на 2 канале, в общем эфире будут идти лишь записи и просьбы о помощи. Вопросы? – отчеканил Аристарх и огляделся в ожидании.

Четвёрка фигур, словно залитых матовой смолой с тончайшими светящимися линиями на месте глаз, ответила молчанием. Время разговоров прошло, наступил момент действия.

Удовлетворительно кивнув, военачальник, отдёрнув строгий мундир классического образца без знаков различия, повернулся в сторону раскинувшегося неподалёку командного пункта. Замаскированный под обычный маяк он выглядел, как потрёпанное и заброшенное здание. Скрывая внутри себя напичканное различным высокотехнологичным оборудованием нутро военной машины, что будто спрут раскинуло свои коммуникационные щупальца, контролируя все происходящее вокруг.

За каждым из Людей Радуги выстроилась группа бойцов. Это было необходимое прикрытие для устранения «мелких» угроз и создания фона акции помощи пострадавшим от извержения.

Коротко пискнув, включилось программное обеспечение «умного помощника». Это был цикл алгоритмов, направленных на облегчение восприятия окружающего пространства и контроля изменения боевой обстановки. Своего рода кибер-друг, что всегда прикроет и направит в правильную сторону.

Команды разделились и направились каждая в свой сектор. Теперь предстояло самое сложное – ждать. Никто не знал, с какой стороны будет нанесен первый удар, и в каком он будет виде. Конечно, системы слежения работали на максимальную мощность, но полностью положиться на электронику было опрометчиво.

– Вышли на позицию. Грузим «спасённых» на водный транспорт, – рапортовала Сяомин.

Неподалеку от неё находился Вячеслав, которому с ориентацией в пространстве помогал новый звуковой сканер с возможностью эхолокации. Мужчина ещё раз поразился, как часто меняются черты характера его любимой, словно волны в океане. То шторм, то затишье. Воистину: непостоянство есть суть женской природы.

– Мы тоже на месте, разбираем завалы. Скоро отправим к тебе новую партию «жителей», – сообщил Номин.

– А мне тут слегка жарковато. Нахожусь на границе выплесков раскалённой породы и ограничиваю её проникновение дальше вглубь острова, – раздался в эфире голос Золотого.

В соответствии с планом, каждый из Людей Радуги находился в том месте, где мог применить свою силу лучше всего. Небесное море и Фиолетовый были у океана, Зеленый Глас – в полуразрушенных поселениях, а Золотой – возле подножья вулкана.

– Внимание! Замечена эскадрилья вертолётов без опознавательных знаков. На запросы по радио не отвечают. Двигаются по направлению к группе Сяомин, – предупредил Аристарх.

Все непроизвольно напряглись. Похоже, это был противник. Пока неизвестно, кто именно, но стоило приготовиться.

– Вижу цель. 10 машин. Четверть боевых, остальные – грузовые. Видимо, везут десант. Дать им прикурить или дождаться, когда сядут? – неожиданно воинственно произнесла Сяомин.

– Ждём высадки. Нужно понять, с кем имеем дело. Номин, двигайся на соединение с группой Небесного моря, – ответил Дьор.

Он знал, что не стоит слишком оголять другие фронты, но рассчитывал в случае чего справиться сам. Пришло подтверждение от монаха, и Жан включил в своем шлеме картинку с места пребывания Сяомин и Вячеслава. Видно было, что неизвестные вертолёты, выстроившись полукругом, опускаются на бетонные площадки порта, где неподалеку происходила загрузка «спасенных людей» на корабли. Как только шасси коснулись поверхности, сразу же открылись люки и оттуда горохом посыпались бойцы в серой форме со знакомым ромбом «Лиги Справедливости». Все встало на свои места. Теперь нужно понять, где скрываются «отцы» этих фанатиков.

Долго ждать не пришлось. Видеоизображение словно застыло, а вместе с ним замерли и фигурки людей. Золотой сразу понял, что Первый из Четвёрки Равновесия явился собственной персоной. Единственной защитой от его способностей было расстояние. И введенная загодя программа действий «Умки» (Умного помощника) сработала безотказно. Как только было зафиксировано изменение темпорального поля, сработали миниатюрные реактивные сопла в «Гибридах». И Сяомин вместе с Вячеславом буквально отнесло как минимум на сотню метров от источника всплеска. Еще не до конца осознав, что происходит, они рефлекторно сгруппировались и довольно сносно приземлились. Причём еще на лету девушка успела сориентироваться и, выхватив из океана пару десятков кубометров воды, бросить их в точку предполагаемого местонахождения врага.

К сожалению, это оказалось не очень действенным, ведь жидкость также попала в зону действия сверхспособностей Первого, и замершим в воздухе комом зависла над вертолётами Лиги Справедливости.

Тем временем в кадре появился сам виновник случившегося. Он единственный, кто мог спокойно передвигаться в этом «хроножеле». Неспешным шагом, подойдя к застывшим местным жителям, Первый ленивым жестом сорвал с одного человека верхнюю часть одежды, обнажив бронежилет и пистолетную кобуру. Показав таким образом, что он прекрасно осведомлен о задумке Людей Радуги. Затем, достав тонкий стилет причудливой формы, прижал его к горлу обездвиженного человека и молча вытянул вверх руку с растопыренными пальцами. Спустя мгновение он убрал большой палец, затем указательный. То, что должно было случиться, когда он сомкнет всё в кулак, не оставляло сомнений – лезвие вспорет сонную артерию.

Жан видел это так же хорошо, как и Сяомин. Он не успел сказать, что не нужно этого делать, когда девушка бросилась вперёд. Её не успели остановить ни Фиолетовый, ни появившийся чуть поодаль Номин.

Но, не смотря на излишне эмоциональный порыв, Небесное море всё же смогла понять, что просто так она ничего сделать не сможет и лишь завязнет в этом сиропе из застывшего времени. Поэтому уже на бегу она сделала глубокий вдох и резко выбросила вперёд кисти, словно что-то с них стряхивая. В ту же секунду со всех сторон на Первого устремились колючие водяные струи. От неожиданности он потерял концентрацию и темпоральный сдвиг рассеялся. Всё пошло своим чередом. Задвигались фигуры людей, и боец, к шее которого был прижат стилет, сразу же отшатнулся, одновременно вытаскивая пистолет и направляя его на угрожавшего ему странного старика.

Сяомин же, продолжая конденсировать жидкость из влажного прибрежного воздуха, направляла её в лицо Первому. Тот беспомощно пытался закрыться руками, но вода лилась на него, казалось, буквально отовсюду. Собственно, так оно и было. Девушка применяла свою силу с ювелирной точностью и запускала процесс на полную уже в паре сантиметров от кожи врага.

А вокруг уже разыгрывалась настоящая смертельная вакханалия. Фанатики в серой форме выхватывали оружие и начинали палить во всё вокруг. Ранить, правда, они пока смогли лишь замешкавшуюся парочку, изображавшую спасающихся влюблённых. Остальные замаскированные бойцы среагировали сразу же, когда поняли, что их раскусили. Завязалась перестрелка. И сквозь свистящие пули вперёд продолжала мчаться Сяомин. Кое-как её успевали прикрывать ребята из группы поддержки, но в основном они просто перетягивали огонь на себя.

Упавший было ничком Первый стал подниматься, и внезапно, чуть вздрогнув, словно исторг из себя полупрозрачную волну, которая превратила падающую на него воду в пар, а бетон под ногами оплавила, растекшись переливающейся кляксой. Притормозившая от него в десятке метров девушка поняла, что момент упущен и, похоже, сейчас место в теле занял Четвёртый. А, значит, придётся отступить. Или как охарактеризовал это действие Аристарх на личном радиоканале, «совершить тактический маневр».

Его приказ услышали все, и спустя полминуты пространство возле приземлившихся вертолётов Лиги Справедливости опустело. Никому не хотелось испытать на себе мощь этой грани Четвёрки Равновесия.

Но и на этот случай был составлен определённый алгоритм действий. Сейчас к месту высадки экстренно направлялся мобильный комплекс с «Изолятором», а Золотой, поглаживая ребристую поверхность «Блика», всматривался в приближающийся к нему двухместный багги.

Теперь предстояло закапсулировать точку пространства, где будет находиться Четвёртый. И если он не пойдет на контакт, то, …что ж, пусть ему поможет его бог.

Взметнувшая столбом пыль багги резко затормозила у самых ног Жана. Кто это такой лихач, подумалось ему. И откинувшееся забрало водителя показало улыбающееся лицо Ярослава.

– Ну что, куда едем? – залихватски бросил он, подмигивая Дьору.

– Туда, где война, – не поддержав его юмора, ответил Золотой.

– Хозяин – барин, – произнес непонятные даже для универсального переводчика слова Ярослав и, вновь закрыв шлем, взялся за руль.

Уже спустя пять минут они стояли рядом с Номином, Вячеславом и Сяомин. Шло живое обсуждение, как лучше отвлечь Четвёртого и кто будет по нему стрелять.

– Бесспорно, я должен контролировать «Изолятор» и возможное применение «Блика», так как в данной ситуации мне будет довольно сложно применить свою силу. Как видите, вокруг не то, что травинки, даже капли чего-либо нет, – сказал монах.

– Так, давай без этого. У тебя, как, собственно, и у каждого из нас, имеется краскомёт. Так что ты любую поверхность можешь превратить в подвластную тебе материю, – раздражаясь, ответил Жан.

– В данный момент лучше всего использовать Вячеслава и его звуковой сканер. Эта техника может с точностью до миллиметра определить расстояние до любого объекта. А уж направление будет выверено поистине с ювелирной четкостью. Ему останется только нажать на кнопку или вообще произнести устный приказ об активации.

– Что? Ты совсем идиот? Доверять наше самое сильное оружие слепому? – не выдержав, вскричала Сяомин.

В её крови ещё бурлил адреналин от пережитой схватки, и она с трудом контролировала свои эмоции. Даже не подумав, что её слова могут ранить Фиолетового.

– Думаю, если мне дадут возможность вставить реплику, то я отвечу сам за себя, – холодно произнёс Вячеслав.

– В идее Дьора есть определенная логика. В данный момент я, действительно, самый бесполезный член команды. Так что поручить мне столь простое задание было бы самым правильным решением. Не успел кто-либо возразить или наоборот, поддержать слепого пианиста, как на 2 канале все услышали голос Аристарха.

– Хватит болтать. Силы противника пришли в движение. Направляются в вашу сторону. За «Блик» и «Изолятор» отвечает Фиолетовый. Золотой и Небесное море атакуют с двух фронтов. Мне нужна стена лавы с одного края и цунами – с другого. И чтобы между ними оказались эти ублюдки. Зелёный Глас затыкает дыры. Исполнять!

Возможно, в другой ситуации с таким наглым и безапелляционным тоном многие бы поспорили, но сейчас все безропотно бросились выполнять приказ. Иногда полезно ввести на доску дополнительную фигуру, которая будет более объективно управлять сражением. Без оглядок на эмоции или боязни задеть чьи-то нежные чувства.

Вручив Фиолетовому весомый конус «Блика», Жан запрыгнул в подоспевший багги. За ним последовала Сяомин. Они должны были по широкой дуге обогнуть силы Лиги Справедливости и зайти им в тыл. Конечно, Золотой выскочит раньше, чтобы добавить ещё одно направление атаки. Они возьмут фанатиков в своеобразные клещи и будут выдавливать их прямо на острие «Блика».

Номин же и Вячеслав остались на месте в ожидании врага. Использовав краскомёт, монах на всю мощность залил прилегающую к ним территорию зеленым цветом, оставив лишь небольшое количество зарядов на всякий случай. Затем подбодряюще сжав плечо друга, направился к чуть выступающему неподалеку нагромождению камней.

Фиолетовый остался один.

Конечно, он понимал, что это вынужденная мера, и был готов пожертвовать даже своей жизнью ради товарищей и любимой. Вот только все эти слова хороши на страницах книги или произнесённые актером с экрана телевизора. Но когда приходится не только говорить их, но и выполнять, становится страшно. Нет, это нельзя было назвать трусостью. Ведь он не бежал от противника и не прятался от битвы. А вот здоровым инстинктом самосохранения обуявшие его чувства именовать было можно. И этим можно было объяснить то, что его сердце забилось учащённо, а по всему телу выступил предательский липкий пот. Организм бунтовал, но разум заставлял его подчиняться. Это странное наваждение было прервано подъехавшим мобильным комплексом «Изолятора». Из транспорта с округлым наростом на крыше выпрыгнули двое и направились к Вячеславу.

– Автономный силовой контур и его сопровождение прибыло, – бодро отрапортовали подошедшие.

Судя по голосам, доносившимся из-за поднятых забрал, это были молодые парни, а уж тон их голосов выдавал гордость и рвущуюся наружу отвагу. Мне бы ваш настрой, устало подумал слепой пианист. Но вслух он произнёс совершенно другие слова – Вас понял, ребята. Сейчас я за главного, так что вкратце объясните, куда и что тут нажимать, чтобы выстрелить.

– Так точно. Только здесь не нужно никуда нажимать. Достаточно устного подтверждения, а мы уж накроем цель, как нужно. А вот со штуковиной у вас в руках придётся управляться самому, – ответил один из бойцов.

– Окей. Значит, ждем плохих парней во всеоружии.

Развернувшись в сторону предполагаемой атаки, Фиолетовый ещё раз проверил соединение «Блика» со своим коммуникатором. Всё-таки современные технологии давали весомые преимущества. Например, сейчас ему, особо не смыслящему во всевозможных системах настройки и прочей электронщине, достаточно было просто активировать программу коннекта. И вуаля! Теперь его оружие управлялось и наводилось практически самостоятельно. Конечно, главным оставался человек, но он лишь давал приказ, а техника уже делала всё, что нужно – сама.

Вот и сейчас потоки информации сходились в процессоре «Гибрида», далее происходил анализ и адаптация для человеческого восприятия. И уже после в удобоваримом виде эта «выжимка» поступала к носителю.

– Расстояние до противника 2756 метров. Скорость его движения постоянная. Возможность прицельного огня 73 %, – раздался компьютерный голос в ушах Вячеслава.

Хм, наверное, стоило дождаться 100 % попадания, чтобы начать огонь, подумалось Вячеславу. Главное не дать понять этим сектантам, что они сами идут в ловушку. А для этого Золотой и Сяомин уже сейчас должны начать свою атаку, дабы правильно мотивировать их продолжать движение в нужном направлении.

Собственно, так и произошло. Пока Фиолетовый готовился к финальному акту этой смертельной пьесы, Золотой и Сяомин как по нотам разыграли необходимое музыкальное сопровождение.

Особо не скрываясь, Жан благодаря прыткости багги смог совершить поистине фантастическое действо. Не снижая скорости, он, проезжая мимо лавовых потоков, тянул их за собой, заставляя создавать новые русла. И, конечно же, финальной точкой слияния этих огненных рек было скопление воинов Лиги Справедливости. Передвигались они на своих двоих, и хотя обладали хорошим вооружением вкупе с высокоуровневой защитой, ничего не могли противопоставить силе стихии. Даже Четвёрка Равновесия при своей достаточно внушительной мощи могла лишь в своей Четвёртой ипостаси сделать хоть что-нибудь.

Обращая экзотермическую реакцию вспять, Четвёртый заставлял расплавленную магму застывать, обращая её в каменеющие на глазах наросты. Правда, его возможности ограничивались небольшим радиусом, поэтому он шёл во главе своего отряда, очищая, таким образом, дорогу впереди. Бойцы Лиги продолжали двигаться, конечно, с очень небольшой скоростью. Но пока образовалось хрупкое равновесие. Золотой не мог нанести существенного ущерба своим врагам, но и они в свою очередь могли лишь обороняться. Пока в дело не вступила Сяомин.

Девушка, недолго думая, подняла волну высотой в многоэтажный дом и пустила её на берег. Сметающая все на своем пути, та пронеслась сквозь опустевший городок, и почти не потеряв своей мощи, обрушилась на фанатиков. Огромная масса воды накрыла крохотные фигурки людей и чуть приостановила свой чудовищный бег, врезавшись в стены из окаменевшей лавы.

В воздухе появились облака пара, когда холодная жидкость вступила во взаимодействие с ещё не до конца остывшими ручейками раскалённой горной породы. Этот душный «туман» накрыл всё поле боя, хотя уместней было бы назвать это побоищем. И на некоторое время всё исчезло за белым покрывалом.

Мгновение, и наступило вынужденное затишье. Но все оставались настороже. Невозможно было так легко победить столь опасного противника. И ответный удар не заставил себя ждать. Разрывая плотную паровую пелену, вперед ринулись остатки бойцов Лиги Справедливости. Это была крохотная кучка людей, в глазах которых читалось полное пренебрежение к себе. Они были готовы пожертвовать жизнью ради своего лидера. Их можно было бы пожалеть. Но сейчас это чувство было забыто обеими сторонами. Слишком много боли они принесли друг другу. И правильным ответом было лишь милосердное убийство без лишних сантиментов.

Так и поступил Номин. Вступившие на покрытую зелёной субстанцией поверхность, фанатики сами обрекли себя на смерть. Хотя первоначально монах не хотел их уничтожать, но физически ощутимая мысленная волна ярости и слепого гнева, исходящая от этих психопатов, заставила его изменить решение. Он понял, что этих людей не исправить, не научить любить. Слишком далеко они зашли по тёмной дороге злобы. И тогда Зелёный Глас воздел руки к небесам, словно прося прощения за содеянное. В ту же секунду сотни тысяч нитевидных изумрудных остриёв, взметнувшихся вверх, пронзили бежавших. Никто из фанатиков не успел даже вскрикнуть – настолько молниеносной и смертельной была атака.

Почти два десятка тел повисли на вытянувшихся к сумрачному небу тончайших копьях цвета малахита. Бордовая в тусклом солнечном свете кровь стекала на землю, смешиваясь с вулканическим пеплом. Картина, достойная полотен Босха. Ужасная и притягательная в своем омерзительном великолепии.

Но всю эту «идиллию» нарушал чужеродный здесь элемент – зеркальная дрожащая капля, что непрерывно меняла свои очертания. Видимо, Четвёрка равновесия успела использовать способности Второго и вырвать из трёхмерного пространства кусок, в котором был он сам. Теперь его плоть недосягаема. Так, во всяком случае, можно было судить по выкладкам учёных из корпорации Жана.

Как и во время первой встречи, этот комок иной материи-энергии временами будто выпадал из поля зрения, становясь невидимым. Насколько долго мог находиться в своем «карманном измерении» их враг, никто не знал. Тогда Аристарх, наблюдавший всю битву с помощью камер на демпфер-костюмах и парящих в вышине дронах, принял волевое решение обезопасить дальнейшее развитие событий. Раздался низкий гул. И распахнувшиеся лепестки «Изолятора» выбросили сияющий луч ультрамаринового цвета, что раскрываясь на конце тяжелым бутоном, накрыл плотной сферой место побоища. Запечатав тем самым Второго и его мертвую гвардию.

Подъехав к куполу силового поля, Жан выскочил из багги и остановился в странной позе. Стоявший на камнях неподалеку Номин понял, что Золотой зачем-то принял позицию для глубокой медитации.

Тем временем Сяомин, находящаяся у берега океана, запрашивала по радио, что делать дальше. Аристарх направил её к Фиолетовому. Сам же задал резонный вопрос Дьору – чем тот, собственно, занят? Но Дьор оставил его без ответа.

Неожиданно откуда-то снизу раздался тянущийся гул. Казалось, задрожал весь остров. Это была тягучая и предвещающая беду вибрация. Она усиливалась, и вскоре повсюду поползли сначала крохотные, но всё увеличивающиеся трещины. Они будто черви прогрызали себе дорогу в почве. И становясь всё больше, наливались недобрым багровым свечением.

Зелёный Глас понял, что задумал Золотой. И сорвавшись с места, уже бежал к нему. Они понимал, что слова не подействуют на человека в таком состоянии, и нужен физический контакт. Вот только осознание того, что он не успевает, тяжким комом давило его изнутри.

Всё изменилось в мгновение ока.

Темная фигура, появившаяся буквально откуда-то сверху, прыгнула на спину Дьору, заваливая его. Растрепанным комом покатились по земле два тела. И сразу же исчезли предвестники близящейся катастрофы. Теперь всё решалось обычной дракой.

Лишённый своих способностей, Золотой пытался подняться на ноги и ответить своей противнице. То, что это была именно она, стало понятно после первых движений, скользящих и женственных, но в тоже время жёстких и резких. Похоже, девушка владела определенными навыками в восточных единоборствах. И если бы на Жане не был одет «Гибрид», то он уже валялся бы со сломанной шеей. А так он почти успевал блокировать удары нападавшей, и даже иногда отвечать. Правда, несмотря на мускульные и рефлекторные усилители, он всё чаще промахивался и не мог нанести какой-либо заметный урон. Темп схватки нарастал. И если бы не подоспевший Номин, не известно, чем бы всё это закончилось.

Иллюстрации Влады Менковской

Монах ещё на бегу вытянулся вперёд, почти припадая к земле, и плавным, но мощным движением выхватил из суматошного сплетения тел именно девушку. Швырнув её перед собой, он загородил всё ещё безуспешно пытающегося встать Дьора.

– Назад, это Бесцветная. Наши способности не действуют. Я справлюсь. Мне не мешать, – скупо произнёс Зелёный Глас, принимая боевую стойку.

Кое-как отползающий Золотой решил послушаться друга. А упруго вскочившая в паре метров поодаль Бесцветная не спеша, отряхнувшись, медленным шагом, направилась к монаху. По пути она скупыми движениями затягивала топорщащиеся куски ткани, что словно перепонки торчали, соединяя её руки и тело. Теперь понятен был способ столь неожиданного появления. Используя вингсьют (костюм-крыло), она спланировала прямо на Золотого. Вот только обычно для приземления используют парашют. Но, видимо, страх разбиться, да и вообще какой-либо другой вариант боязни, не был присущ этой личности.

За всё это время Бесцветная так и не произнесла ни слова. Тому, кто пришел убивать, разговоры были ни к чему. А её намерения были предельно ясны. Кровь Санги всё ещё висела тяжким грузом на сердце Номина, и хотя месть была не в его правилах, он собирался преподать урок этому беспощадному монстру в женском обличии.

Говорят, истинные мастера могут сказать всё о своем оппоненте, достаточно тому нанести первый удар. Неизвестно, насколько Зелёный Глас был близок к этому высокому званию, но он ощутил, в какой мере дикая и кипучая энергия бушует в Бесцветной. Текучие движения монаха обволакивали и возвращали обратно резкие тычки и ломаные захваты соперницы. Словно капля тянущегося древесного сока он вбирал в себя вихрь атакующих приёмов. Это не было одной лишь защитой, изредка прощупывая оборону Бесцветной, он искал её слабые места. Но неизменно натыкался на упругие блоки, что показывали, насколько отточен стиль его противницы.

Казалось, это противостояние двух воль и тел может длиться бесконечно, но в какой-то момент дисциплинированность и выносливость монаха дала о себе знать. Девушка стала уставать. Её комбинации уже не были столь молниеносны и точны. Она понимала, что теряет инициативу. И решилась на отчаянный шаг – призвать на помощь недруга. Неизвестно, в какой степени правдиво изречение «враг моего врага – мой друг», но если это было последним шансом на победу, то рискнуть стоило.

Сделав пару фляков назад, Бесцветная застыла, откинув назад голову. Затем мотнув ею вперёд, бросила свой взгляд словно стрелу. Не до конца поняв смысл этого жеста, Номин всё же не стал спешить с продолжением схватки, и на мгновение застыл в оборонительной стойке. Все стало ясно спустя секунду. Оборвавшийся луч энергии убрал сферу «Изолятора» и обнажил человеческую фигуру, застывшую в позе эмбриона.

Каким-то образом Бесцветной удалось повлиять на мысли бойцов, управляющих аппаратом, и убедить их его выключить. Возможно, она провернула тот же фокус, что и с Сяомин, внедрив в их сознание свой психологический слепок. Но как ей удалось вынудить Четвёрку Равновесия покинуть свою «раковину», было непонятно. Хотя, быть может, у предводителя Лиги Справедливости тоже был предел своих сил. В любом случае теперь перед Людьми Радуги было два врага. И неизвестно какой из них опасней.

Всё стало на свои места, когда неподвижный лидер фанатиков, вздрогнув, поднялся и сделал первый шаг, слегка прихрамывая. Это был знакомый дефект, присущий лишь Первому. А, значит, сейчас в этом теле он главный, и стоило ожидать очередных пертурбаций со временем. Что, собственно, и произошло.

Размытый силуэт, почти не фиксирующийся взглядом, одним слитным движением опрокинул Номина на землю. Затем пригвоздив Фиолетового и двух парней сопровождения к борту мобильного комплекса, метнулся к Золотому. И вот тут началось форменное издевательство. Не успевший ничего толком сообразить Жан был буквально вырван из своего «Гибрида» и брошен на каменистую почву вниз лицом. Как он не сломал себе шею после такой эквилибристики, было непонятно.

В один миг обезоруженные и избитые Люди Радуги превратились из героев со сверхспособностями в обычные груши для битья. И никто ничего не мог с этим поделать. Надежда оставалась лишь на спешащую сюда Сяомин.

А пока над Золотым садистски издевался Первый. Словно куклу он швырял его то в одну, то в другую сторону. Казалось, он хотел переломать все кости в теле магната. Месть целиком и полностью захватила его разум, и он упивался этим кровожадным и смердящим чувством.

Это пиршество боли было прервано прибытием Небесного моря. Девушка соскочила с багги и сразу же подбежала к неподвижно лежащему у «Изолятора» Фиолетовому. Тот что-то пытался ей сказать, настойчиво вкладывая в руки ребристый конус «Блика». Трудно было разобрать его слова, но одно Сяомин услышала совершенно точно.

– Он справится, стреляй, – чуть слышно произнёс слепой пианист.

Времени на раздумье не было, и девушка сделала то, что сказал ей любимый. Наведя оружие на Первого, что продолжал измываться над Жаном, она нажала кнопку спуска, подтверждая устно приказ активировать «Блик». И хотя их враг мог двигаться чудовищно быстро, в этом мире ещё пока не существовало чего-либо, что могло обогнать скорость света.

Лучистая молния, затмевая всё своей яркостью, метнулась вперед, в мгновение ока поглотив две человеческие фигуры. Окружающее пространство охватила всеобъемлющая вспышка, сжигающая сетчатку глаз. Казалось, кусочек солнца явился сюда лично – настолько невероятно мощный произошёл выплеск энергии. Каждый атом вещества в радиусе как минимум пары десятков километров, словно возжелал обратиться в плазму. Эта фантастическая феерия продолжалась почти целую минуту, пока последние языки призрачного пламени не улеглись на опаленную почву. И тогда посреди наступившей тишины особенно громко раздался тяжкий удар, сотрясший всё вокруг. Задрожавшая поверхность острова возопила горестным гулом инфразвука. Реюньон уходил под воду. Океан забирал свои владения. А посреди выжженной земли застыли, будто мёртвые, четыре человека, что называли себя Людьми Радуги.

* * *

Джессика уже вторые сутки не могла спать. И хотя настойчивые уговоры медиков логически обосновывали бесполезность её бодрствования, оставить Жана и его друзей она не могла. Особой пользы, конечно, от её присутствия не было, но девушка привыкла сама контролировать исполнение важных задач. А первостепенность спасения жизней Людей Радуги была неоспорима.

Когда их привезли буквально цепляющихся за жизнь из последних сил, Джессика подумала, что у неё начнется истерика, настолько была сильна психологическая травма от увиденного. Лишь собранность и железная самодисциплина не позволили ей дать волю чувствам и сразу же приступить к действиям.

Находящаяся в критическом состоянии четвёрка была сразу же доставлена в современнейший медицинский комплекс, находящийся в особняке Дьора. Применяя самые последние достижения науки и передовые врачебные технологии, людей удалось стабилизировать. Но процесс полноценного выздоровления будет очень длителен. И всё это время они будут практически беззащитны. Но не только это волновало Джессику. Стали поступать тревожные вести из различных филиалов корпорации Жана и дочерних компаний, находящихся в различных странах. Кто-то усиленно «копал» под финансовую империю Золотого.

Этим вопросом так же стоило заняться, но сосредоточиться на чём-то другом, кроме как на здоровье Жана, девушка просто не могла. И даже сейчас, в очередной раз совершая часовой обход, она не могла унять дрожь, охватывающую всю её сущность от волнения за своего мужчину. Да, теперь она называла его только так, и от этого у неё изнутри поднималось некое приятное ощущение тепла.

Её чуть спотыкающиеся от длительной бессонницы мысли были прерваны сигналом от одного из докторов. Он приглашал её в свой кабинет обсудить нечто важное. Проверив графики состояния Дьора, Номина, Сяомин и Вячеслава и убедившись, что всё в порядке, она направилась на надземный уровень, где располагались апартаменты медперсонала.

– Добрый день, Джессика. Присаживайтесь, у меня для вас хорошие новости, – начал доктор, как только девушка вошла в комнату.

– Я вижу, что вы до сих пор обеспокоены выздоровлением наших пациентов. И мне также очень хотелось бы ускорить процесс их приведения в надлежащую форму. Как раз для этого я вас и пригласил. Несколько моих коллег в Сингапуре недавно закончили разработку революционного препарата, усиливающего процесс деления клеток, а так же увеличивающего скорость восстановления организма. Если их исследования верны, то регенерация может достигать фантастического уровня в 200, а то и 300 %. В нашем положении – это буквально глоток воды для умирающего от жажды в пустыне. К сожалению, есть одно но, – произнес он.

Замершая от столь неожиданного и приятного сообщения, Джессика не сразу смогла спросить, а в чём же, собственно, проблема. Эскулап же, выдерживая картинную паузу для пущего психологического эффекта, не спешил продолжать.

Наконец он понял, что излишне затягивать с информацией не стоит, и чуть нахмурившись, сказал – Единственная проблема в том, что неизвестно, как «активатор» – это рабочее название препарата – подействует на измененную генетику наших подопечных. Несмотря на то, что нам до конца не понятно, как работает механизм возникновения и работы сверхспособностей у Людей Радуги, одна вещь бесспорна: ДНК носителей этой силы претерпела существенные метаморфозы. Не могу сказать точно, является ли это основным фактором, но то, что это часть общей конструкции управления материей определённого цвета, несомненно. Поэтому есть несколько вариантов развития, так сказать, «сюжета».

Доктор сделал небольшую паузу, затем вновь продолжил излагать мысль:

– Первый вариант: «активатор» никак не повлияет на их состояние. Проще говоря, не сработает. Второй: он может усилить или наоборот ослабить уникальные возможности. И третий: все пойдет, как надо, и препарат поможет вылечить пациентов в рекордно короткие сроки.

Как видите, риск довольно велик. Согласны ли вы пойти на него? Я, конечно, не тороплю с ответом, но первые порции лекарства уже заказали как минимум три заказчика. И только благодаря моей дружбе с его создателями мы стоим первыми в очереди на получение.

– Если я скажу «да», то сколько времени займет доставка «активатора», и когда будут известны первые результаты? – поинтересовалась Джессика.

Она собралась с мыслями, и теперь её мозг, как и прежде, работал на полную катушку. Анализируя, сопоставляя факты и выводя логические прогнозы. Сейчас девушка увидела реальный шанс изменить в лучшую сторону существующую ситуацию и не преминула им воспользоваться. Конечно, была и определенная опасность, но если быть откровенным, то первым подопытным для определения эффекта препарата она решила избрать кого угодно, но не Жана.

Делиться своими замыслами она, естественно, ни с кем и не думала, поэтому её тайна останется сохранённой. Главное – правильно сыграть. Именно поэтому она без малейшей заминки ответила доктору утвердительно.

– Меньше чем через сутки «активатор» будет здесь. А итоги его применения станут заметны практически сразу. Час-два – и мы оценим его воздействие. Это, конечно, при благоприятном исходе. Теперь, что касается оплаты. Понятно, что средство недёшево, и плюс нужно немного увеличить оплату вследствие первоочерёдной доставки лично для нас, – ответил доктор.

– Любые средства. Обратитесь в финансовый отдел, скажите под мою личную ответственность, – перебила его Джессика. – Дело в том, что я уже позволил себе сделать это. Не то, чтобы я старался перепрыгнуть через вашу голову, но хотелось озаботиться имеющейся материальной обеспеченностью. Все-таки ударить перед коллегами в грязь лицом ввиду денежной несостоятельности очень неприятно. Так вот – мне ответили отказом, так как сумма слишком велика, и сейчас нет возможности вывести столь большие наличные средства, – с сожалением молвил эскулап.

– Стоп, стоп. Я правильно поняла, что вам не дали денег, потому что их нет? – с удивлением вопросила Джессика.

– Хм, ну они никак не прокомментировали свой отказ. Так что вам лучше лично узнать подробности. Но учтите, мои коллеги долго ждать не будут. Уж очень много желающих первыми получить препарат.

Девушка не верила своим ушам. Как может оказаться, что многомиллиардная империя Дьора не в силах купить какое-то лекарство? Стоило разобраться со всем этим немедленно. Так что коротко попрощавшись с доктором, она отправилась собирать конференцию, посвященную материальной стабильности корпорации.

Как оказалось, все в данный момент находятся в разъездах, и для того, чтобы собрать совет директоров, Джессике пришлось попотеть. В итоге получилась виртуальная встреча. Зато связаться удалось со всеми нужными людьми.

И вот находясь в кабинете повышенной степени защищённости, второе лицо после владельца корпорации хмуро взирало на голографические проекции, раскинувшиеся по всему окружающему пространству. Трансляция велась по помехоустойчивому каналу и была буквально пропитана различными мерами безопасности. Никто и ничто не должно было услышать эту беседу.

– Итак, начнём с главного вопроса. Почему финансовый отдел отказал в выдаче наличных средств по моему личному приказу, – сурово начала разговор Джессика.

Присутствующие в онлайн-режиме переглянулись, хотя это действие трудно было так назвать, так как находились они друг от друга как минимум на расстоянии в пару тысяч километров. Тем не менее, выглядело это именно так. Причём проступившие эмоции читались в их гримасах очень выразительно. И перевести это на обычные слова можно было, как «да что эта девчонка себе позволяет?». Конечно, они привыкли видеть Жана, главу всего конгломерата. Жёсткого и несгибаемого финансиста, этакого хищника в мире бизнеса. А здесь перед ними предстало пусть и приближенное лицо, но, тем не менее, женского пола, довольно юного возраста. Да ещё и начинает с места в карьер гнать. Естественно, все они были настроены скептически, но ответить решился лишь один из них. Остальные продолжили корчить надменные мины.

Дрожащие изгибы обвивали обнаженное тело, что мгновениями исчезало под хитросплетениями изумрудных волокон

– Уважаемая, мы конечно понимаем, что сейчас непростая ситуация для всех нас, но в данный момент мы, как более опытные управляющие, сами решаем, как правильно распределять денежные потоки. И затраты на какое-то, ещё даже до конца не опробованное лекарство, не могут быть первостепенными в списке трат. Тем более что стоимость этого нелицензированного препарата довольно существенна. А мы, скорее, озабочены стабильностью корпорации… – произнес пожилой мужчина чуть обрюзгшего вида, но с всё ещё твердым и довольно холодным взглядом.

Джессика знала его. Это был обладатель самого большого пакета акций, а так же владелец нескольких крупных дочерних компаний по всему миру. Звали его Фридрих Шольце. И он был на редкость мерзким типом. Основной чертой его характера была жадность, смешанная с этаким комплексом Наполеона. Но девушка знала, как поставить этого наглеца на место. Тем более было понятно, что он озабочен не столько ценой лекарства, а возможностью показать, кто тут главный.

– А не вы ли, господин Фридрих, в прошлом году вложили огромное количество средств в откровенно убыточное предприятие? А позже оправдывались, что ваши эксперты неправильно оценили ситуацию на рынке, – бросила Джессика «пробный шар».

У неё было припасено достаточно много подобных материалов на каждого из собравшихся. Но использовать она их хотела лишь в крайнем случае, так как намеревалась пока решить дело мирно.

– Эти деньги были целиком с моих личных счетов, так что не нужно обвинять меня в столь глупой манере, – невозмутимо парировал Шольце.

– Хм, удивительно. А по моим источникам, эти ваши личные счета пополнялись из активов корпорации. Но даже если опустить этот момент, то не забывайте, что ваши действия напрямую влияют на репутацию и авторитет нашего конгломерата. А, значит, вы в ответе за ваши проступки, откуда бы вы не брали средства на утоление своих «детских» игр.

– Подождите, давайте разберём по пунктам ваши претензии… – вновь начал было Фридрих, но его оборвала сухопарая дама. – Хватит. Оставим личные распри на другое время. А сейчас вернёмся к главной теме нашего обсуждения, – холодно произнесла Мариэтта Ковальски.

Она была той ещё стервой, но что касается бизнеса, имела отменную хватку и дьявольское чутье. Являясь, по сути, управляющей всех североамериканских филиалов корпорации, она так же отвечала за военные разработки. Не сказать, что Ковальски была приятной личностью в общении, но Дьор ценил её за ответственность и принципиальность.

– Я только «за», уважаемая Мариэтта. Поэтому у меня остается всё тот же вопрос – что происходит с нашими финансовыми потоками, если мы не можем оплатить чёртов медицинский счёт?! – слегка не сдержавшись, на эмоциях сказала Джессика.

– Я же просила оставить все эти чувства на потом. А конкретно отвечая на ваш вопрос, могу сказать только одно: кто-то целенаправленно «атакует» наши активы. И это происходит по всем возможным направлениям. Я уверена, что привлечены криминальные структуры. А так же не обошлось без влиятельных лиц в правительственных кругах различных стран. Конкретно выделить «врага» мы пока не можем, но даже если и сумеем это сделать, то особой пользы это не принесёт. Слишком неожиданно и подготовлено нанесён удар. Большинство счетов корпорации уже закрыты или заморожены. На банковские сервера единовременно ведутся хакерские атаки. Нас обвиняют в более чем 145 нарушениях налогового, гражданского и уголовного кодексов. Ну и напоследок самое неприятное: наши постоянные партнеры отказываются вести с нами дела. Обобщая всё вышесказанное, можно резюмировать, что мы стоим в одном шаге от падения в финансовую пропасть, – чуть поморщившись, но все так же бесстрастно ответила Мариэтта Ковальски.

Мм, да, такая откровенность не слишком порадовала Джессику. Но хотя бы теперь она знала, в чём истинная проблема, и уже может начать искать пути её решения.

Конечно с этими «соучредителями» всё тоже понятно. Многие учуяли, что корабль тонет, и торопятся покинуть его борт, захватив с собой как можно больше. Но это мы им так просто не позволим, подумала про себя девушка. Настроена она была крайне решительно.

– Итак, теперь я вижу, что здесь происходит. И для начала скажу, что если тут кто-то решил урвать себе кусок пожирнее и сбежать, то его будут ждать очень неприятные последствия. Только общая командная работа сможет нам вернуть былую стабильность и благосостояние, – с вызовом оглядывая собравшихся, слегка пафосно молвила Джессика.

Те не остались в долгу.

– Уважаемая, здесь уже не стоит вопрос, как спасти всю корпорацию. Скорее, нужно попытаться сохранить свои вложения. Дело в том, что госпожа Мариэтта не до конца прояснила ситуацию. Охота идёт не только за общими активами компании, но и лично за каждым из совета директоров. И тут уж начинает работать закон джунглей: «каждый сам за себя».

– Вы ошиблись, этот закон гласит, что выживает сильнейший. И я покажу, кто здесь находится на высшей ступени пищевой цепочки, – с этими словами Джессика отключила соединение и прервала общую трансляцию.

Внешне оставаясь бесстрастной, внутри она буквально полыхала негодованием. Жадные ублюдки, им лишь бы сохранить свои задницы! Ну, ничего, она им покажет! Они еще будут проситься обратно в совет управления. Главное – это не проявить слабину.

Оплатить лекарство для Жана и его друзей можно из личных накоплений. За годы работа на Дьора девушка особо не тратилась, так как всё необходимое предоставлял работодатель. Так что теперь на счету у Джессики была довольно крупная сумма. Конечно, её можно было потратить и по-другому. Купить себе, например, отличный особняк на берегу моря для приятного коротания жизни на старости лет или что-то еще меркантильно-личное. Но девушка уже твердо решила, что все силы будет отдавать на спасение любимого и Людей Радуги.

Ох! Стоп! Она произнесла это слово. Пусть даже мысленно, но всё же. Значит, и в правду Жан стал для неё нечто большим, чем просто мужчина. Он стал ЕЁ мужчиной. Некстати набежавшая слеза заставила Джесс резко запрокинуть голову. Сейчас нет времени расхолаживаться, нужно многое сделать. Все чувства на потом. Коротко шмыгнув носом, Джессика поправила и так лежавшие идеально волосы и, встав, вышла из конференц-зала. Она отправлялась на битву. Пусть вместо пуль и взрывов там были акции и ценные бумаги, а за солдат – брокеры и воротилы бизнеса, суть от этого не менялась. Или убьёшь ты – или тебя.

* * *

Как же тепло… Всепроникающее и расслабляющее ощущение спокойствия и уюта. Золотой плавал в этом пространстве без границ и уже стал забывать, что у него есть физическое тело. То есть он воспринимал себя, как конкретный объект, но скорее состоящий из какой-то лучистой энергии, чем материальной субстанции.

Всё происходящее было хорошо и правильно. Времени, чтобы понять, насколько долго это длится и сколько ещё продолжится, не существовало. Был только единый миг – здесь и сейчас. Эта точка сингулярности была одновременно бесконечна и сконцентрирована настолько, что ни один квант не мог выбраться наружу. Да, собственно, за пределами этого ВСЕГО ничего и не было. Так чувствовал Жан, хотя и своё имя было для него чем-то непонятным и далёким.

* * *

Дрожащие изгибы обвивали обнаженное тело, что мгновениями исчезало под хитросплетениями изумрудных волокон. Спокойное и глубокое дыхание поднимало и опускало грудь этого человека. Он был бесстыден и прекрасен в своей наготе. Если кто-то мог бы лицезреть его со стороны, то сразу понял бы, насколько гармонично вплетаются эти два вида жизни друг в друга. Растительная и животная.

Воздух, разлетающийся чуть искрящимися волнами, был напоен свежестью и прохладой. Им хотелось дышать не прекращая. Сладостное умиротворение заполонило всё вокруг. Казалось, где-то далеко даже слышится некая музыка высших сфер, хотя это могло быть просто фантазией наблюдателя. Которого здесь не было. Но был он, называющий себя Номин или Зелёный Глас.

* * *

Затмевающий солнце океан плавал в пустоте. Гравитации не было, но он не принимал форму шара. Скорее это была вытянутая капля, падающая в никуда. Хотя на самом деле огромная масса жидкости висела неподвижно. Виднелись звёзды, и даже какие-то намёки на планеты. Все было очень знакомое. Но в тоже время безумный привкус сюрреализма наполнял эту реальность.

Внезапно в толще воды наметилось какое-то движение. Белая точёная фигурка, свернувшаяся в позе эмбриона, чуть колыхнулась. Непонятно было, течение ли это или она сама двинулась. Но как мгновенно всё произошло, так всё и вновь пришло в волнующуюся стабильность. Размеренное движение иллюзорного океана возле карликового жёлтого светила продолжалось. Это был штиль. Но будет ли после него буря? Этого не знал никто.

* * *

Хаос. Именно таким словом можно назвать, то, что сейчас было Вячеславом. Перворождённый, Истинный, Изначальный. Возможно, у него был другой цвет или его вообще не было, но сейчас везде царили оттенки фиолетового. Лиловый, индиго, маджента, королевский пурпур и многое другое. Человеческого восприятия не хватало, чтобы оценить всё многообразие этой фантастической гаммы. Здесь не было ощущения температуры, звуков, осязания, обоняния. Лишь причудливое смешение миллиардов спектральных тонов.

И во всей этой абстракции единственным живым существом был бог этого места. Являясь, по сути, этой действительностью, он, всё же, сохранял в себе черты индивидуальности. И только благодаря этому не растворился окончательно.

* * *

– Прекратите нести чушь и отвечайте по существу! – уже который час разносила в пух и прах команду финансовых аналитиков Джессика.

После вторых суток без сна в попытках спасти корпорацию Жана Батиста О’Ри Дьора, она слегка не контролировала свои эмоции. И то, что сейчас она изъяснялась исключительно криком, было ещё нормально. До этого девушка использовала подручные средства, дабы выбить, наконец-то, правду, какой бы горькой она ни была. И сейчас пытаясь, наконец, хоть как-то выправить сложившуюся ситуацию, она понимала, что всё катится по наклонной. К сожалению, слишком поздно спохватились все службы, отвечающие за безопасность сетевой базы данных и контролирующие возможные атаки на физические носители информации. Да и внешняя разведка проворонила откровенные признаки саботажа. И, конечно, не последнюю роль сыграло нынешнее состояние главы компании – все сразу почувствовали, как исчезла стальная хватка Золотого.

– У вас есть 5 секунд, чтобы кратко конкретизировать материальные активы, имеющиеся у нас в наличии, – стараясь успокоиться, но, тем не менее, довольно угрожающее молвила Джессика.

Беспомощно переглядываясь, несколько мужчин в деловых костюмах никак не решались выбрать козла отпущения. Ведь на голову первому, кто выскажет негативное мнение, обрушится кара небесная от Леди Фурии. Именно так уже почти весь персонал именовал Джессику. Если раньше её воспринимали за тень Дьора, то теперь откровенно боялись.

Только за последние 12 часов были уволены более половины всех сотрудников. Сокращены целые отделы и ликвидированы откровенные «черные дыры», бездумно поглощавшие значительную часть финансов. После этих контрольных чисток следовало укрепить оборону, и уже полноценно отбиваться от нападок всевозможных налоговых, конкурентов, неожиданно решивших купить отдельные части корпорации, хакеров и, конечно, претензий со стороны правительственных казначейств, которым очень уж хотелось урвать кусок повесомей.

Вот только прежде чем выстраивать «Линию Мажино», нужно было точно знать, какими ресурсами они располагали. А эти чёртовы аналитики, да и остальные бумагомараки могли лишь бессовестно блеять, не отвечая на прямо заданные вопросы.

Наконец, это шайка топ-менеджеров собралась с мыслями, и вперёд вышел один парень довольно импозантного вида. Он был крупный, и его мышцы выпирали сквозь хорошо сшитый пиджак, а уж бычьей шее можно было позавидовать любому культуристу. Однако, несмотря на столь внушительную внешность, в его взгляде светился ум и вроде бы даже отсутствовал страх перед Леди Фурией.

Ну, что ж, посмотрим, такой же ты будешь смелый на словах, подумала про себя Джессика.

– На данный момент в нашем распоряжении находится примерно 12 миллиардов евро, и столько же – в ценных бумагах. Но эта ситуация крайне нестабильна. Мы экстренно переводим все наличные средства на незарегистрированные счета и в офшорные зоны, но этот процесс нельзя сильно ускорять, иначе могут отследить транзакции.

Далее. Большинство филиалов компании закрыты и находятся на реструктуризации. Но если говорить откровенно, то мы просто потеряли их. Местное правительство вместе с другими корпорациями присвоили их, прикрываясь буквой закона. И пока мы ничего с этим не можем поделать.

Под нашей властью остались лишь несколько европейских дочерних директорий и, конечно, головной офис. Пока мы приостановили любые поползновения в наш адрес, но это временная мера. Противник набирает силы перед решающим ударом, – неожиданно воинственно закончил «финансист-качок».

Да уж, всё еще хуже, чем она предполагала. Оставшихся средств хватило бы для стабилизации основных фондов, но безудержно падающие акции буквально топили всё в болоте безысходности. Единственным выходом было объявление о банкротстве и создание «серой схемы» для сохранения наличных.

Конечно, на такой случай был подготовлен особый план. Вот только приводить его в воплощение было очень безрадостно. Это своего рода белый флаг над своими собственными редутами. Но отчаянная ситуация требует отчаянных мер. Пусть у них осталось небольшое количество времени, они используют его с умом. А как только Дьор встанет на ноги, всё решится в нужную сторону. Так, во всяком случае, думала Джессика. К тому же с минуты на минуту должен прибыть курьер со спасительным препаратом.

– Хорошо. Я вас поняла. Спасибо за полную информационную осведомлённость. Следующая встреча через пару часов, а пока попытайтесь сохранить хоть что-то от нашего былого транснационального исполина.

Девушка отпустила команду аналитиков и быстрым шагом направилась на вертолетную площадку. Она хотела лично встретить «гонца», чтобы уж никто и ничто не помешали ей спасти своего мужчину.

* * *

– Еще раз повторяю, что 100 % гарантии я не даю. Да и в принципе в медицине полной уверенности не бывает. Реакции любого организма сугубо индивидуальны. А здесь мы имеем дело с видоизмененной структурой, так что всё может пойти совсем не так, как задумано, – вещал доктор, одновременно продолжая скупыми профессиональными движениями подготавливать пациентов для проведения процедуры.

Джессика же взирала на все эти действия молча и бесстрастно. Все эмоции клубились глубоко внутри. Она лишь контролировала происходящее. Тем временем все приготовления были закончены, и после утвердительного кивка девушки врач запустил оборудование. Теперь оставалось только ждать. По заверениям специалистов, «активатор» должен проявить своё действие не позднее чем через 1–2 часа. Всё это время Джессика не собиралась никуда отлучаться из этой комнаты.

Первым полную дозу препарата получила Сяомин. Её достаточно молодой возраст посчитали хорошим подспорьем для взаимодействия с лекарством. Неподвижно лежавшая Небесное море была окутана всевозможными проводами и трубками-капельницами. Сейчас ещё нельзя было сказать, как повёл себя «активатор» в её организме.

Склонившаяся над ней Джессика молча вглядывалась в её спокойные черты лица. И хотя прошло всего несколько минут, девушке показалось, что веки Сяомин будто дрогнули. Сначала она не поверила собственным глазам, но сразу же раздавшийся писк контролирующей аппаратуры подтвердил, что в организме произошел резкий всплеск активности. Пока неизвестно было, хорошо это или плохо, но процесс уже пошёл.

Неожиданно со всех сторон посыпались тревожные трели и высокотональные мелодии медицинских сканеров и прочих врачебных приборов. Что-то определенно происходило, но Джессика не могла понять – что. В палату же ворвалась целая группа «белохалатников», которые своим количеством буквально оттеснили девушку в коридор, а сами принялись носиться от одного пациента к другому с какими-то невыговариваемыми восклицаниями.

– Невероятная церебральная гемодинамика!

– Сумасшедшая регенерация внутриклеточных ядер!

– Это невозможно, но я наблюдаю рост аксоно-дендритических синапсов. Похоже, они создают новые связи, объединяясь в некую структуру.

И куча еще более непонятной научной белиберды.

Только спустя полчаса Джессике удалось выловить одного из докторов, чтобы провести, так сказать, допрос с пристрастием и узнать, наконец, что происходит.

– На самом деле мне трудно объяснить все тонкости, но сейчас ситуация стабилизировалась и, думаю, я смогу уделить вам пару минут. Но не больше. Сами понимаете – случай для науки беспрецедентный! – опять начал пространно изъясняться её собеседник.

Похоже, у них это профессиональная «болезнь», подумала про себя девушка. Вслух же вежливо хмыкнула, затем отпустив лацканы халата врача, предложила продолжить беседу. Тот повиновался.

– Дело в том, что как только был введён препарат, его действие фантастическим образом распространилось на всех остальных Людей Радуги. Так, кажется, они себя называют. Создается ощущение, что у этой четвёрки единая кровеносная система. В общем, у нас пока только одни догадки. Но кое-что мы можем сказать совершенно точно. После введения «активатора» его эффект распространился на организмы находящихся в палате, словно они являются единым целым. Удивительно ещё и то, что, несмотря на такое «вирусное» распространение, реакции каждого были чуть отличающиеся от других. Хотя общая динамика очень похожа.

Сейчас мы прошли основной пик изменений, и наш общий прогноз довольно положителен. Что касается сохранения уникальных способностей этих людей, выводы сделать пока сложно. Так как мы и до этой терапии не могли определить суть их происхождения и применения, то и сейчас лишь после пробуждения они лично смогут проверить наличие своей силы.

После этих слов ученый перевел дух, так как выпалил всю эту гору информации на одном дыхании, затем вновь метнулся в комнату, где продолжали суетиться его коллеги.

У Джессики же буквально отлегло от сердца. Он приложила руку к неожиданно вспотевшему лбу и устало прикрыла глаза. Всё хорошо, всё будет хорошо, прошептала она про себя.

* * *

– Что это значит?! Да я этих гадов живьём закопаю! Крысы, трусливые псы! – в припадке какой-то поистине вселенской ярости вопил Золотой.

Таким разъяренным его ещё не видел никто. Хотя понять его в какой-то степени было можно. Судите сами. Почти побывав в лапах костлявой подруги с косой, ты, «вернувшись», узнаёшь, что дело всей твоей жизни практически разворовано и уничтожено. Любой бы пришёл в бешенство. А если особых средств для воздействия на виновных пока нет, то злость усиливается вдвойне. Ощущение собственного бессилия всегда было самым болезненным для Жана. Поэтому он, уже откровенно не сдерживаясь, рвал и метал.

Единственной, кто мог сейчас с ним находиться в такой момент, была Джессика. Но и она с трудом противостояла такому дикому напору.

– Я знаю, кто это, чёрт побери! Ублюдочная Всеобщая Мать со своей сворой всё это устроила. Больше просто некому. Только у неё может хватить связей и влияния, чтобы воплотить всё это в реальность. И у неё получилось. Очень даже хорошо получилось. Но ничего, она ещё не знает, на кого напала. То есть, конечно, знает, но не подозревает, что я отвечу ей еще жёстче! – наконец, чуть успокоившись, проговорил Дьор.

Прошло менее 3 часов, как он встал с постели и сразу же приступил к активным действиям. И сейчас, пытаясь буквально по крупицам собрать свою павшую империю, Золотой всю энергию отдавал только этой проблеме.

– Ладно, нужно, действительно, успокоиться и более здраво смотреть на вещи. Значит, говоришь, ресурсов у нас осталось мало? Судя по твоему докладу их вообще микроскопическое количество. Что ж, у меня есть пара тайных счетов, где есть нужные нам средства. Но чтобы изъять их оттуда, требуется моё личное присутствие. Именно поэтому, наверное, до них ещё никто не добрался. И я хочу быть первым, кто заберёт свои же собственные деньги, – обращаясь к Джессике, произнёс он. – Медлить нельзя. Пока нас не объявили в розыск или не открыли настоящую охоту, нужно сменить место дислокации. Найди Сяомин, Вячеслава и Номина. Кажется, они ещё проходят какие-то процедуры. Нам нужно обсудить дальнейший план действий.

Коротко кивнув, девушка отправилась исполнять просьбу Жана. Это оказалось довольно непросто. Несмотря на то, что сам Дьор уже с головой окунулся в работу, остальные члены Людей Радуги тратили время на совершенно другие вещи.

Сяомин, непонятно почему, решила закончить недописанную научную диссертацию. Для этого она, обложившись кучей бумаг, фотографий и других материалов из своего последнего путешествия (где её, кстати, и застиг шторм, после которого она ощутила свою силу), целиком погрузилась в этот ворох информации. И вытащить её из этого логова было очень трудно.

Вячеслав же нашел-таки в огромном особняке Золотого пианино и полностью отдался свободному музицированию. Нашла его Джессика по печальной мелодии, что, казалось, струилась из самого сердца седовласого пианиста. И девушка не решилась прерывать музыканта, пока он не закончил играть. Только тогда она, вернув лицу бесстрастное выражение, пригласила его на встречу с остальными Людьми Радуги.

А вот Номина было найти проще всего. Монах преспокойно себе медитировал на одной из небольших полянок в саду. Застывшая фигура была окутана солнечными лучами и малахитовыми ростками, что будто тянулись к нем у.

Ещё не доходя до Зелёного Гласа, девушка почувствовала, как внутри неё зарождаются ростки спокойствия и умиротворения. Похоже, так воздействовали практики монаха на всех находящихся рядом, так как девушка заметила совсем неподалеку лениво жмурящихся охранников и даже парочку из обслуживающего персонала. Они делали вид, что оказались здесь случайно, но понятно было, что им нравится этот странный вид эмоционального массажа.

Тем не менее, Джессике пришлось разрушить эту идиллию самым грубым образом. Она также немного постояла, купаясь в волнах безмятежности, исходящих от Номина, но после подошла к нему и тронула за плечо.

– Я знаю. Пойдем, – тихо прошептал он и, улыбнувшись, поднялся.

В который раз девушка поразилась этому необычному восточному человеку.

Когда все собрались в кабинете Жана, тот на правах хозяина предложил всем выпить, хотя доктора категорически запретили любой алкоголь. Но магнату в очередной раз было наплевать на увещевания эскулапов. Даже его недавнее воскрешение из мёртвых никак не повлияло на его характер и убеждения. Правда, все отказались от предложенной выпивки, а вот сам Золотой налил себе полный стакан выдержанного шотландского виски и даже не разбавил его льдом. Видимо, разговор предстоял напряжённый. И хотя как раз такие вещи нужно делать на трезвую голову, Жан решил сегодня всё делать наоборот.

– Друзья, поднимаю этот напиток в вашу честь. Сегодня вы узнаете много плохих новостей, так пусть хоть первая будет хорошая. Мы с вами живы, и я пью за это! Виват! – торжественно произнёс Дьор и сделал внушительный глоток из своей ёмкости.

В ответ раздались приветственные возгласы. Все понимали, что за этой бравадой скрывается внутреннее волнение, ведь теперь на плечи Жана полностью ложится их дальнейшее положение.

Конечно, он, несомненно, спас их на острове Реюньон. И так же на протяжении всего существования сообщества проявлял лидерские качества. Но даже такому человеку нужно сознавать, что у него есть друзья, которые поддержат его в любом случае. И сейчас, вместе пережив практически общую смерть, Люди Радуги сплотились еще больше.

– Давайте начнем с самого важного. Итак, Четвёрка Равновесия уничтожена. Остатки их Лиги Справедливости рассеяны по всему миру и без должного управления не представляют опасности. По последним донесениям оставшихся у нас информаторов, их под себя подгребла Всеобщая Мать. Вы, наверное, мало знаете об этой личности. Так что вкратце расскажу, кто эта такая, – сделав ещё пару глотков скотча, Жан продолжил.

– Все вы знаете, что уже давно существует объединенная преступность. Как только появились деньги, сразу нашлись люди, которые хотели их получать максимально легким путем. А это, как известно, в большинстве случаев – незаконные способы. И пока эти криминогенные элементы были разобщены, никто не воспринимал их всерьёз.

Мы не будем ворошить глубокую древность, а остановимся на ближайшей паре веков. Так вот, всё это время мелкие воришки, бандиты и тому подобное отребье выбирали себе главу. И это был король преступного мира в определённой географической области. Но, как всегда, каждый хотел загрести себе побольше. Происходили кровавые войны за делёж пространства для «работы». И это очень сказывалось на доходах, что поступали в казну «теневого» правительства. Естественно, никто не хотел продолжения подобного, поэтому все решили избрать того, кто будет стоять над местными царьками. Конечно, все ринулись предлагать свои кандидатуры, и каждый греб под себя. Пока несколько умных «отцов» не решили поставить во главе женщину. И именовать её Всеобщая Мать. Она должна быть строга со своими чадами, но справедлива. Давать кров тем, кто оступился и решил жить на другой стороне закона.

Титул этот был переходящий, и каждая новая Всеобщая Мать избиралась после смерти старой. Обладая поистине огромными возможностями, она, тем не менее, не стремилась к захвату власти. Контроль и процветание всей преступности на планете – вот её главная задача. Но это я, так сказать, быстро пробежался по «верхам». Хотя, думаю, вам и этого достаточно, чтобы понять, с кем мы имеем дело. Вот только к этой новости присовокупляется сразу же и вторая – ещё более плохая.

Жан перевёл дыхание от столь долгого монолога и заодно дал время остальным осмыслить озвученную им информацию.

– Ну, что ж, а теперь добавим, как говорится, перца. Нам удалось доподлинно установить связь Бесцветной с Всеобщей Матерью. Скорее всего, она является её дочерью. И по каким-то своим принципам не желает продолжать дело своего родителя. Возможно, этим и объясняется их неполное взаимодействие. В большинстве случаев наша «необычная» противница действовала одна. То есть мамочка как бы помогает дочурке, но когда та себя хорошо ведёт, – саркастически скривился Дьор.

– Погоди, получается, у нас теперь вместо этой Лиги Справедливости наметился другой враг? – иронично спросила Сяомин.

– Он у нас как бы и был, дорогая, – ответил вместо Жана Вячеслав.

– Да, вот только она охотилась на эту Четвёрку Равновесия, а не на нас. К тому же откуда вообще взялась эта Всеобщая Мать, почему ей спокойно не сидится на месте? – слегка повысив тон, произнесла девушка.

– Не забывай, что именно из-за её действий был убит Санги. А вот почему эта, так называемая «королева преступного мира», на нас ополчилась, мне и самому непонятно, – задумчиво молвил Фиолетовый.

– Здесь всё кристально ясно. Дочка окончательно свихнулась и попросила свою матушку на нас надавить. Собственно, поэтому она и пытается меня разорить, – уже откровенно усмехаясь, сказал Золотой.

– То есть ты летал к ней на встречу, чтобы просто чаю попить? – неожиданно огорошила Жана Сяомин.

Коротко переглянувшись с Джессикой – откуда она вообще могла узнать об этом? – Дьор немного пожевав губами, ответил – У нас, похоже, завелась «пятая колонна». Или тогда откуда столько любопытства к обычному деловому контакту?

– Да хоть десятая. Дело в том, что после твоей встречи с этой криминальной пигалицей всё посыпалось в тартарары. Следовательно, логично вынести из этого, что там произошло нечто не очень приятное для обеих сторон, – продолжала напирать Небесное море.

– Послушай, Сяомин, кто бы говорил о логике?! Или тебе напомнить, как ты хотела своего собственного мужчину убить? А кому в голову забралась Бесцветная – мне или тебе? – вдруг взорвался Золотой.

Девушка с удивлением посмотрела на него, и вдруг её губы задрожали, а по крутым скулам скатилась одинокая слеза. Но этим проявлением чувств было не изменить настрой Жана, и он ещё раз хорошенько отхлебнув из стакана, продолжил – Все эти сантименты пусть разгребают слюнтяи, мне нужно спасать свою корпорацию и нас всех. Ведь без должной материальной поддержки мы с вами быстренько отправимся фокусы на ярмарках показывать. А уж тем, кто хочет нас убить, будет очень легко это там сделать. Так что утри слезы и вспомни, кто ты есть, Небесное море.

В последнее время он часто вызывал Джессику, и они надолго зависали в паутине финансовых махинаций, пытаясь противостоять «незримому» врагу

Странно, но эти суровые слова возымели своё действие на девушку. В ней словно проявился волевой стержень, который упруго изогнувшись, вновь вернул себе прямую форм у.

– Ладно, вернёмся к нашим баранам. Сейчас нашей главной проблемой является поиск места, где можно какое-то время находиться скрытно, пока я буду утрясать все эти финансовые неурядицы. И поэтому у меня вопрос к Номину. Скажи, можем ли мы расположиться в твоём монастыре? – чуть повернувшись, обратился Золотой к монаху.

– Думаю, настоятель с радостью согласится принять моих друзей, как своих. Но остаётся загвоздка, как туда добраться незамеченными. Насколько я понял, за нами уже ведётся охота, и передвигаться открыто мы не можем. Да и любой воздушный транспорт неминуемо привлечет внимание местных властей, что, как я понимаю, нам совсем не нужно, – спокойно ответил Зеленый Глас.

– А что нам мешает своим ходом отправиться в твои горы? – вдруг спросил Вячеслав. – Ну, хотя бы расстояние в 9000 километров. А всё остальное – уже мелочи, – саркастически ответил Жан.

– Наверное, меня не до конца поняли. Я не имел в виду, что мы должны добираться в горы именно пешком. Скорее, с помощью подручных средств: где автостопом, а где и местными путями сообщения. Главное – выглядеть, как обычные люди, ничем не выделяться. Будем очередными слегка чокнутыми путешественниками, что решили добраться до Тибета, дабы очистить карму.

Все переглянулись. Эта идея была довольно рискованной, но в тоже время реалистичной. Никто не будет искать их в захолустье земного шара. А уж они позаботятся выстроить свой маршрут так, чтобы пересекать наименее населённые и развитые районы планеты.

– Считаю, что это отличная мысль. Конечно, следует обдумать всевозможные мелочи и досконально просчитать наш путь, но всё остальное меня вполне устраивает. Тем более я давно хотел отправиться в путешествие без телохранителей и подобающего моей персоне комфорта, – подытожил с улыбкой Жан.

– Ну, раз все «за», то пора идти паковать вещи, – вставила Сяомин. – Только перед этим скажите мне, у всех пропали их способности? Или только у меня одной?!

* * *

Пять скучающего вида туристов с кучей всевозможных сумок ждали отплытия небольшого судна с величественным названием «Мария-Луиза Австрийская». Корабль был потрёпан временем, но всё же ухожен, и производил впечатление этакой «рабочей лошадки». Многофункциональность этого морского транспорта не вызывала сомнений – это что касается перевозки различных грузов или ловли рыбы. А вот что касается удобства для пассажиров – здесь возникали опасения. Внешний вид не воодушевлял в отношении комфортабельности кают. Собственно, так и было. Пара двухъярусных коек, шкафчик для личных вещей, да ещё столик – вот и всё внутреннее убранство. Но не этот критерий был главным, когда Дьор выбирал для них корабль. Неприметность и знание всех местных путей сообщения – вот что искал бывший магнат. И по заверениям капитана «Марии-Луизы Австрийской» Пьера Он Луи, лучше его самого в водах Средиземного моря не ориентировался никто. А уж вид судна говорил сам за себя.

– Я всё еще не уверен, что мы выбрали правильный путь. Может быть, по суше было бы лучше? – произнёс Номин.

Когда они ещё только грузили свои вещи в трюм, монах стал активно проявлять признаки морской болезни, хотя они ещё даже не покинули порта. И вот сейчас привычно спокойный и рассудительный Зеленый Глас был не похож сам на себя. Он потел, волновался и буквально не находил себе места. Сяомин, конечно, напичкала его всевозможными таблетками, от половины которых он, естественно, отказался, но положительного эффекта пока видно не было. Поэтому все, как могли, хотя бы морально, поддерживали ослабевшего соратника.

– Тогда нам пришлось бы пересекать кучу границ, ты сам знаешь, сколько в Европе натыкано государств. А здесь простор, свобода и, конечно же, море, – с удовольствием делая вдох насыщенного солью воздуха, ответила Сяомин.

Девушка была рада вновь оказаться в родной стихии. Собственно, и задумка проделать первую часть путешествия по воде исходила от неё. Сейчас она будто вновь вернулась в привычное прошлое морского биолога.

– Да и откровенно говоря, безопасность тоже важна. Несмотря на то, что я полностью сменил нам всем документы, удостоверяющие личность, на пластическую хирургию никто из вас не согласился. Так что особо лицом не светитесь. Это трудно будет сделать посреди открытого моря, но там на вас только чайки да рыбы любоваться будут, – это уже вставил Золотой.

Несмотря на то, что его колоссальная империя обрушилась, он не падал духом и продолжал быть бодрым и энергичным. Несомненно, нужно нечто большее, чтобы сломить такого напористого человека. Про себя же Дьор часто повторял, что склеивать разбитую вазу нет смысла, она все равно будет хрупка. А вот создать новое произведение искусства, что будет лучше, чем прежде – поистине задумка для творца. В последнее время он часто вызывал Джессику, и они надолго зависали в паутине финансовых махинаций, пытаясь противостоять «незримому» врагу законными и незаконными способами.

Уже позже, после отплытия, почти на закате, все собрались в кают-компании. Небольшое, но довольно уютное помещение вместило всех, и перед ужином состоялась легкая беседа. Казалось бы, должно было царить мрачное настроение, но всё вышло совсем наоборот. Возможно, тому способствовала смена обстановки или, скорее, изменение ритма жизни. Теперь не нужно было куда-то спешить, побеждать врагов и вообще проявлять свою героическую сущность. Кстати, и особых сил, чтобы её проявить, теперь не осталось.

– Мне до сих пор как-то непривычно. Не могу принять, казалось бы, такой очевидный факт, как отсутствие своих способностей. А особенно, когда вокруг столько оттенков синего, – задумчиво возвестила всех Сяомин.

– Хм, перед тем, как мы уехали, я ещё раз проконсультировалась со специалистами. Конечно, без полноценных исследований они не могу дать точного ответа. Но, все же, существует определенная вероятность, что потеря вами сверхсил – это временное явление. Тем более, до конца не изучена их природа, поэтому нельзя с точностью сказать, когда и насколько они восстановятся. Хотя я, всё же, настроена оптимистично, – произнесла Джессика, продолжая что-то одновременно набирать в своем личном вирт-планшете.

– А мне, если честно, кажется, что нам будет полезно побыть простыми людьми. Так сказать, вернуться к истокам. А то вся эта доблестная чушь стала порядком мне надоедать. Иногда полезно сделать передышку, – сказал Вячеслав.

Он вообще на протяжении первых часов их путешествия был настроен настолько позитивно, что просто светился. И, казалось, его столь положительные эмоции заряжают всех вокруг.

– Соглашусь и с Джессикой, и с Вячеславом, – включился в беседу Номин. – Думаю, что нам, действительно, нужна небольшая «перезарядка». Как для разума, так и для тела. Но всё же остается мучающий меня вопрос: что всё-таки произошло на том островке, когда был использован «Блик»? Как Жану удалось спасти нас всех? Эта чудовищная мощь, вырвавшаяся на свободу, не разбирает правых и виноватых. Да и Бесцветная каким-то образом смогла улизнуть во время всего этого безумия.

– Дорогой друг, Номин. Мне и самому было интересно узнать, как развивались события. К счастью, велась постоянная запись всего происходящего, и перед нашим отъездом я изъял её у Аристарха. После чего внимательно её просмотрел, добавив парочку графических улучшений, дабы использовать полученную информацию из анализаторов других диапазонов. И сейчас могу с удовольствием поведать вам всю историю без прикрас. Так сказать, опираясь на голые факты. Вот только сначала мы, как следует, подкрепимся, – улыбнувшись, ответил Золотой.

С лукавой улыбкой он отправил одного из матросов на камбуз, чтобы тот принёс готовые блюда. И хотя всем очень хотелось услышать продолжение рассказа Дьора, все же первая их трапеза в открытом море из свежайшей рыбы манила так же сильно, как и любопытство. Тем более, хитрый магнат не сказал больше ни слова, пока не опустели все тарелки, и в чашках у каждого не задымилось свежесваренное кофе. Лишь тогда, с удовольствием сделав глоток и раскурив сигару, он вновь взял слово:

– У меня для начала к вам тоже есть вопрос. Чья была идея выстрелить в меня из «Блика»?

Все замялись. Эту щекотливую тему до сего момента как бы случайно обходили во всех разговорах.

– Не буду скрывать, это была моя задумка, – уверенно произнёс Вячеслав. – В тот момент словно что-то изнутри подсказало мне, как поступить. Конечно, это было очень рискованно, но я был уверен в правильности моих действий.

– Да я как бы и не обвиняю тебя, просто мне самому было интересно, кто решился на такой неординарный шаг. В конце концов, всё случилось, как и должно было. И мы сейчас все вместе, живы и здоровы, – подмигнув Фиолетовому (хотя тот и не мог это видеть), сказал Золотой.

– Ладно, не буду тянуть кота за неприличное место – вижу, все уже в нетерпении. Поэтому начну с самого интересного. Когда произошёл выстрел, мне уже казалось, что от меня остался лишь кусок кровоточащего мяса – настолько сильно меня оприходовал этот чертов фанатик. Но тут на меня будто нахлынула волна силы и какого-то чудовищного спокойствия. Словно некий друг подал мне руку, в которой лучился заряд энергии и поддержки. Тогда-то я и смог перенаправить всю это мощь в нужно русло. Получилось закапсулировать поток в своеобразном силовом коконе, где кроме меня находился ещё и наш недруг. Конечно, определенная часть теплового и светового, а, может, и ещё бог знает, какого излучения, прорвалась наружу, но главное то, что я смог одномоментно прикрыть и вас. Только на краткий миг, но все же почти весь удар удалось отразить. А вот местности вокруг очень не поздоровилось. Вкупе с теми тектоническими сдвигами, что уже происходили по вине извержения вулкана, получилась настоящая катастрофа. Ума не приложу, как нас еще умудрились вывезти оттуда вовремя. Наверное, стоит сказать отдельное спасибо Аристарху и Ярославу за их отменную координацию и быстрое реагирование. В общем, получился настоящий мини-апокалипсис, в котором выжили только «избранные», – иронично подвёл итог Жан.

– А как же эта Бесцветная? Как ей удалось улизнуть? На неё же ты щит не ставил, – обратилась к боссу Сяомин.

– Тут всё немного сложнее. Несмотря на то, что велась постоянная съемка происходящих событий, фиксации на определенном объекте не было. И разбирая чуть ли не по кадрам общую запись, мы смогли узнать лишь немногое. Но даже это немало нас удивило. Я говорю во множественном числе, потому что помогала мне целая бригада «яйцеголовых». После скрупулёзного анализа они смогли лишь сказать, что была использована некая новая технология транспортировки материи – доселе никому неизвестная. Хотя разработки в этой области велись, но практических результатов добиться не удалось. Вот только я тоже не до конца верю, что эта особа куда-то телепортировалась. Мне кажется, здесь всё гораздо сложнее. Но то, что она осталась жива, это сомнению не подлежит. Надеюсь, если она всё-таки, «прыгнула», то конечной точкой её маршрута окажется Марс или ещё что подальше.

– Несомненно, эта Бесцветная скрывает много тайн. И даже встретившись с ней лицом к лицу в истинной схватке, я так и не смог понять, что это за человек, – вставил Номин.

– Думаю, сбрасывать её со счетов в любом случае не стоит. Хотя у меня есть несколько идей, как всё же противостоять этой личности. Но об этом позже. А сейчас мне бы хотелось перевести наше общение на более светские темы. Как вам, например, наше временное пристанище? По-моему очень уютно и аутентично.

Друзья продолжали ещё общаться какое-то время, но уже в расслабленной манере. Никому не хотелось вспоминать о каких-либо проблемах, мысленно все оставили их далеко за бортом. Сейчас же царило приятное общение и отличное настроение. Никто и не заметил, как наступила глубокая ночь и пришла пора отправляться по постелям, что все и не преминули сделать.

* * *

Шли вторые сутки плавания. Все было тихо и спокойно, а вокруг – только море и солнце. Погода приятно радовала путешественников. Столь умиротворяющая обстановка располагала к созерцанию и полноценному отдыху.

Пересекая Тирренское море, капитан выбрал портом для дозаправки Трапани. Это был не слишком большой город, возможно именно поэтому на него и пал выбор. Никому не хотелось вновь окунаться в суету мегаполисов.

И вообще единственные, кто хоть как-то занимался внешним общением с окружающим миром, были Джессика и Жан. Они продолжали по каким-то своим особо засекреченным каналам выуживать крупицы информации и влиять на состояние своей полуразрушенной корпорации. Конечно, со стороны могло показать, что всё это, как мёртвому припарка, но Золотой и его спутница не теряли надежды восстановить финансовую империю.

– Смотри, вот один из сохранившихся филиалов. Мы законсервировали его очень давно. Но если не ошибаюсь, материальное обеспечение продолжало поступать к нему с какого-то скрытого счёта. Может, стоит перевести эти средства на более полезное направление? – говоря, словно сам с собой, но обращаясь при этом к Джессике, произнёс Дьор.

– Не думаю, что это возымеет сколь значимый результат. Там проходила сущая мелочь. Хотя в нашей ситуации каждая монета на счету, но здесь стоит просто остановить использование средств. Пусть будет резервом на всякий случай. Лучше обрати внимание на дотации по внешним банковским долгам, есть вариант немного улучшить ситуацию, – ответила девушка.

И вот таким образом они общались с самого утра. Дела, дела. Хотя Джессике иногда хотелось бросить все эти сухие цифры и ломкие отчеты, и кинуться Жану на шею, чтобы обнимать и целовать. Но это сердцем. Умом же она понимала, что сделает лучше, если будет продолжать работать.

Сяомин же с Вячеславом нежились на солнце, подставляя ему то один, то другой бок. Параллельно у них текла неспешная беседа о том, о сём. Оба были расслаблены и откровенно наслаждались, на их взгляд, заслуженным отдыхом.

Уже ближе к вечеру их идиллию нарушил Номин, что присоединился к паре для того, чтобы поговорить о некоторых важных вещах. Как оказалось позже, темой для общения был Жан и его «семья».

– Вы знаете, что Кристоф остался в особняке, так как его состояние ещё не стабильное. И даже воздействие «активатора», что был испробован на нас, может вызвать негативный эффект – настолько его организм ослаблен и поврежден. Именно поэтому Дьор так отчаянно цепляется за сохранение этого места. Так как только там его сыну могут оказать достойное лечение. В остальных медицинских учреждениях всё будет гораздо хуже. Да и мальчик останется без охраны.

Поэтому скажу откровенно, сейчас половина всех оставшихся денежных средств уходит на поддержание жизни Кристофу и оплату содержания всего поместья и обслуживающего персонала.

– Это всё, конечно, важно и интересно, но зачем ты всё это рассказываешь нам? – слегка насторожилась Сяомин.

Она буквально нутром почуяла какую-то недосказанность в словах монаха.

– Понимаю, что ты везде видишь подвох, Небесное море. Но здесь кроется лишь забота о своих ближних. Сейчас мы находимся в пути, и уверен, он продлится ещё долго. Поэтому мне хотелось бы убрать из наших будущих бесед даже намёк на те вещи, что могут задеть одного из нас, – ответил Зелёный Глас.

– Это, конечно, хорошо, что ты опекаешь наш психологический комфорт, но всё же думаю, мы сами разберёмся, как не задеть чувства нашего Жана. Тем более у него та ещё слоновья кожа, думаю, упоминание о сыне и о том, сколько он вбухивает денег в его здоровье, не прошибут её, – съязвила Сяомин.

– Дорогая, ты здесь немного не права. Если человек не показывает свои чувства, это не значит, что у него их нет. Тем более мужской пол – это особый разговор. Мы привыкли скрывать свои слабости за отвагой и бравадой. Большинство из нас так воспитали. Да и общество давит, повторяя, что нужно обязательно быть Настоящим Мужчиной. Уверен, Дьор так же ощущает боль от потерь. И многие наши слова задевают его, но он, поставив себя нашим лидером, не может проявить всё, что у него внутри. К тому же сейчас у нас есть общая беда, которая не очень положительно влияет на всех. Быть может, для тебя это не так важно, но лично мои ощущения от потери способностей очень неприятны. Пусть я и не мог управлять ими в должной мере, но всё же это стало частью меня. И сейчас будто какая-то «духовная импотенция» захлестнула весь мой внутренний мир. Вроде всё хорошо, но как-то не так. Это словно заноза на краю сознания, которая при неосторожном движении постоянно о себе напоминает. Поэтому будь более внимательна к просьбе Номина. Я прошу тебя, – вступил в разговор Вячеслав.

На мгновение Сяомин задумалась, быть может, её любимый прав. Всё-таки последнее время все они очень сблизились, и появился своего рода баланс, в котором каждый, наконец, занял своё место. Не хотелось бы нарушать его и разводить ненужные разборки из-за каких-то нелепых слов.

– Окей, пусть будет так. Не буду задевать ваши мужские ранимые сердца, – иронично произнесла она.

– Спасибо за понимание, – кротко молвил Номин.

Они ещё немного посидели вместе, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом. Затем все дружно отправились ужинать, где за беспечной беседой провели остаток вечера.

Утро встретило всех суетой и громким шумом за бортом. Оказалось, капитан Пьер успел пришвартоваться в порту Трапани. И сейчас занимался дозаправкой и другими техническими моментами.

Наскоро позавтракав, все дружно решили оставаться на корабле и не устраивать праздные прогулки по городу. Это было не только опасно, так как их личности всё-таки были довольно известны, да и просто скучно. Дело в том, что этот портовый город ничем не отличался от подобных ему. Особых достопримечательностей здесь не было, а просто побродить по извилистым улочкам – это сомнительное удовольствие. В своё время Сяомин и Вячеслав так нагулялись, что встретили ныне усопшую Четвёрку Равновесия. Так что лучше провести свободное время, отдыхая и не рискуя зря. К тому же у них будет время хорошенько размять ноги, ведь путь к монастырю Зелёного Гласа очень не близкий. А по воде они смогут преодолеть не более одной четверти от общего расстояния.

– Слушайте, у меня тут возник определенный спор с Джессикой. Но раз мы решили устроить посиделки, то, думаю, вы сможете поучаствовать в нём и разрешить наш «конфликт» – внезапно произнёс Жан.

Все обратили на него внимание. Сейчас он уже не походил на того лощёного магната, к которому все привыкли в начале их знакомства. Не напоминал он и сурового лидера, каким представал во время всевозможных битв. В данный момент он, скорее, напоминал этакого благодушного семьянина, который решил отправиться в плаванье со своими друзьями. Так сказать, и мир повидать, и себя показать. Ощущение усиливалось от загара, который буквально лип к Золотому и весёленькой расцветки рубашки-гавайки, что была расстегнута почти на половину, показывая редкую поросль на груди Дьора.

– Так вот, собственно, в чём вопрос. Джесс считает, что Кристофа стоит перевезти в одну из частных клиник, где ему будут обеспечены должный уход и защита. У меня есть на примете парочка таких мест. Владельцы этих клиник мне кое-чем обязаны. Но я считаю, что самое лучше лечение будет обеспечиваться нашими докторами. Хотя после оплаты всех этих счетов на достойную охрану денег уже не остаётся. С другой стороны, тот, кто охотится на нас, ищет Людей Радуги, а не моего сына. Так что здесь палка о двух концах. И мне хотелось бы услышать ваше мнение, – продолжил Жан.

– Собственно, если быть справедливым, то чадо – твоё, как и деньги, что ты тратишь на него. Поэтому решать тебе, – высказался первым Вячеслав.

– Это понятно, но я бы не делился с вами этой дилеммой, если бы мне было безразлично ваше мнение. Так что давайте по существу.

– Ну, раз хочешь узнать нашу точку зрения, то без проблем. Только потом не обижайся. Буду говорить за себя, – довольно резко начала Сяомин.

Но не успела она произнести слово, как на палубе послышались какие-то выкрики, причем довольно агрессивные. Затем раздался грохот, будто упало что-то большое. И после этого наступила тишина. Друзья переглянулись. Все были настороже.

– Пойду, проверю. Со мной Номин, остальные ждут здесь, – коротко бросил Дьор и вышел из кают-компании.

Наверху их ждал вид легкого побоища, правда, без крови. Но, казалось, ещё секунда, и собравшиеся люди бросятся друг на друга. Поэтому дабы приостановить намечающееся насилие, Жан без ложной скромности вытащил пистолет, который теперь всегда носил с собой и приготовился выстрелить в воздух. Конечно, это может привлечь ненужное внимание, но сейчас и так было понятно, что уйти незамеченными не получится. А, значит, следовало для начала разобраться в сложившейся ситуации.

– Что здесь происходит?! – обратился он к капитану.

– Да, собственно, ничего необычного – провокация и вымогательство, – ответил тот, со злобой поглядывая на трио подтянутых мужчин в форме, стоящих напротив.

Один из них – видимо главный – сделал шаг вперед, что-то злобно прошипев себе в усы. И уже вслух произнёс – Мы здесь на законных основаниях. Проводится проверка вашего транспортного средства на провоз запрещённых товаров. Так же поступил сигнал, что на борту корабля находятся личности, объявленные в розыск. И мне кажется, что один из них сейчас стоит прямо передо мной, да ещё и угрожает пистолетом.

Похоже, не удастся просто так отделаться, подумал про себя Золотой. Что ж, придётся импровизировать. К сожалению, для такой проблемы у него не был подготовлен специальный план.

– Думаю, мы сможем уладить наше, так сказать, недопонимание при личной беседе. Для начала давайте я аккуратно спрячу своё разрешённое для открытого ношения оружие, которые является газовым, а не огнестрельным, как могло показаться сначала. А после попрошу предъявить ваши документы, раз тут у нас идет общение на исключительно миролюбивой ноте, – спокойным тоном произнёс Жан.

Он уже встречал такой тип людей. И если это, действительно, окажется представитель местной власти, то лучше решить конфликт полюбовно. То есть с помощью взятки. Главное правильно подвести к этому их разговор и, конечно же, порция здоровой лести и мнимого уважения никому не помешают. Уж как общаться с такими «усачами», Дьор знал.

– Мы уже показали всё, что нужно вот этому самоуверенному господину, так что пропустим данный пункт, – холодно ответил «представитель власти».

Вопросительно взглянув на капитана, Жан дождался спокойного кивка – мол, всё в порядке, это, действительно, местный полицейский.

– Хорошо, тогда давайте пройдем в кают-компанию, чтобы побеседовать в более удобной обстановке.

– Это без проблем, только давайте лучше в капитанской рубке, и наедине. Мои ребята останутся здесь присмотреть, чтобы всё было спокойно, – произнёс «усач».

Дьор ещё раз переглянувшись с Пьером, удостоверился, что здесь не будет лишнего шума и отправился на мостик.

– Давайте сразу к делу. Я понимаю, что всё очень серьезно, но мне не нужны осложнения, поэтому мне хотелось бы внести некое вознаграждение. Можно лично вам, или всей вашей группе представителей правопорядка, – «с места в карьер» начал Золотой.

– Похоже, решительность, как и наглость, являются основными чертами вашего характера. Думаю, ваше предложение оскорбительно и противозаконно.

Что ж, значит, разрешить проблему просто – не получится. Видимо, этот «блюститель» любит строить из себя невесть кого. Но это лишь означает, что на болтовню уйдет чуть больше времени, чем Жан рассчитывал.

– Вы немного не так меня поняли. Это абсолютно безвозмездная помощь, направленная только для повышения уровня работы сил закона. Ни в коем случае я не хотел кого-либо оскорбить, – более «мягко» произнёс Дьор.

– Ваша так называемая безвозмездная помощь является, по сути, взяткой. Изменилось лишь наименование. И я абсолютно не потерплю даже намёков на то, что мы нуждаемся в чьей-то помощи. Государство и народ, которому мы служим, полностью обеспечивает нас всем необходимым. Поэтому сейчас мы проедем в участок и там окончательно разберёмся, являетесь ли вы разыскиваемыми лицами. А тем временем на этой посудине произведут тотальный обыск. И почему-то мне кажется, обязательно найдут что-нибудь запрещённое. Как вам такое развитие событий? – сурово нахмурившись, молвил «усач».

Что ж, похоже, этот тип окончательно заигрался в «справедливость», неожиданно зло подумал про себя Жан. Наверное, здесь придётся применить немного другой сценарий общения. Вот только для этого потребуется женский пол. А так как таких особ у них в команде целых две, то всё должно пройти гораздо легче и быстрее.

– Полностью согласен с правильностью ваших слов. Но только перед тем, как мы двинемся на вашу территорию, могу ли я собрать необходимые вещи? Видите ли, с нами находится инвалид, и мы, как его истинные друзья, ухаживаем и помогаем ему по мере сил. А пока мы будем готовить этого несчастного человека к переезду, вы сможете проверить наши документы удостоверяющие личность. Сейчас я попрошу, чтобы их принесли, – как можно более кротко произнёс Жан.

Удивлённый такой неожиданной сговорчивостью собеседника, «блюститель закона» лишь кивнул в подтверждение. Дьор же быстро выйдя из помещения, на ходу набрал коды связи по коммуникатору для Джессики и Сяомин и коротко объяснил им, что делать. Девушки попытались было возразить, но Золотой мгновенно оборвал их и сказал делать, как он говорит и не перечить. Затем направился на палубу, где его всё еще ожидали монах и капитан. Там он, подойдя к ожидающим своего начальника таможенникам, объяснил им, что их босс сейчас подойдет, а пока гостям могут предложить прохладительные напитки. Переглянувшись, те вежливо отказались. Жан же, безразлично пожав плечами, отошёл к стоявшим неподалеку Номину и Пьеру. Охарактеризовав обстановку, он попросил их на всякий случай быть наготове.

Ждать пришлось недолго. Спустя буквально десять минут перед таможенниками появились растрепанные и странно взбудораженные Джесс и Сяомин. Фальшиво улыбаясь, они продефилировали к двум изумлённым парням в форме и, подойдя ближе, стали что-то шептать им, приобняв за шею. Продолжалось это секунду. Затем девушки как-то резко присели – и перед ними уже валялись два тела без сознания.

– Чего уставились? Заводи быстрее мотор и валим отсюда! – каким-то тюремно-наглым тоном прокричала Джессика, обращаясь к застывшим Жану, Номину и капитану корабля.

Пьера дважды просить не пришлось. Он метнулся на капитанский мостик, попутно отдавая команды в машинный отсек через миниатюрную рацию. Золотой же и Зелёный Глас по указанию Сяомин перегрузили вялые тела на пристань, прикрыв их для приличия куском брезента.

– А что с их главным? – все еще немного ошарашенный спросил Жан.

– О нём не беспокойтесь – он за бортом, охлаждается. Так что сдавайте назад аккуратно, чтобы не прервать его отдых, – коротко хихикнув, ответила Джессика.

– Ладно, мы сейчас выйдем в открытое море, подальше отсюда, и вы подробно расскажете, что случилось. Надеюсь, преследовать нас никто не будет, – уже чуть более сурово произнёс Дьор.

Девушки приняли подобострастное выражение лица и кротко кивнули, выражая согласие со словами «господина».

Спустя 5 часов, когда дело уже шло к вечеру, Жан собрал всех в кают-компании и потребовал полного отчёта обо всех действиях.

– Да, собственно, рассказывать особо нечего. Ты приказал, причём в особо грубой форме – мы подчинились. Хотя не обладали подобными навыками. И вот, что из этого получилось, – с легкой ехидцей ответила Сяомин.

– Ладно, давай не будем всё усугублять, а то эти пылкие джентльмены могут сорваться, – обратилась Джессика к Сяомин.

– В общем, зашли мы к этому «мужчине в трико», а у него вид хмурый и глаза недобрые. Ну, мы, как ты и сказал, стали его всячески обхаживать. Только опыта у нас большого нет. Сяомин – учёный, а я – твой личный секретарь с элементами телохранителя. Так что практики, как правильно флиртовать и применять всякие женские уловки, у нас нет. Поэтому старались, как могли. В итоге этот «усач» сорвался, начал кричать, что всех нас посадит и что мы – шлюхи. Это несказанно расстроило Сяомин и она толкнула его. Вот честно – еле-еле. Он упал и задел головой угол бортовой панели. Начал опять орать, что мы хотим его убить, потянулся куда-то за пазуху. Мы подумали, что сейчас пистолет достанет. Ну, я его и вырубила. А потом мы на него круг спасательный надели и за борт бросили. Но он остался жив. Это я гарантирую, – закончила она свой рассказ и сделала очень серьёзное лицо, хотя глаза говорили об обратном.

Вам мужчинам не понять нашу изменчивую женскую натуру. Мы словно океан, который постоянно волнуется и принимает удобную ему форму. Поэтому просто примите это как данность

Видимо, вся эта катавасия порядком её рассмешила. После битвы с личностями, обладающими поистине титаническими силами, на неё пытается «катить бочку» какой-то наглый мужичонка в форме. Поневоле рассмеёшься, осознав всю абсурдность ситуации.

– Всё понятно. Даже не знаю, злиться на вас или – нет. Вроде никто не виноват, но всё прошло шиворот-навыворот. Но, судя по всему, особого вреда вы не причинили, разве что чувству собственного достоинства у этих таможенников. К тому же за нами пока нет «хвоста», и надеюсь, не будет. В любом случае по заверению капитана, топлива нам должно хватить до самого Крита, потом судно пойдёт без остановок к побережью Ливана, где мы, собственно, и расстанемся с «Марией-Луизой Австрийской». А пока, думаю, стоит забыть этот досадный эпизод и немного расслабиться, – подытожил Жан.

Все согласно зашумели, и последующие несколько часов пролетели в приятной и комфортной обстановке дружеского веселья.

* * *

Стояла дикая жара, и трудно было даже вздохнуть, не боясь обжечь глотку. Все были одеты в бурнусы, а на лицах намотаны специальные легкие платки, что защищали рот и нос от вездесущего песка. По словам проводника, это считалось еще лёгкой прохладой. Адам полностью подтверждал своё имя, означающее на арабском «темнокожий», «смуглый». Глядя на этого высушенного человека с тёмно-коричневой морщинистой кожей, можно было подумать, что для него и +50 по Цельсию будет вполне себе комфортно – со своими обязанностями он справлялся отлично.

И если первую половину пути им удалось преодолеть вполне себе современным способом на джипах, то после пересечения Евфрата пришлось пересесть на местный аналог лошадей, то бишь верблюдов. Впереди ожидались огромные пустые пространства, где кроме редких поселений местных правоверных могли встретиться лишь какие-нибудь совсем ошалевшие банды курдов. Они, по сути, тоже являлись жителями страны, но у них постоянно вспыхивали противоречия с правительством, выливавшиеся в короткие, но кровопролитные гражданские войны. Поэтому встретить их на пути было бы совсем нежелательно.

К счастью, Адам досконально знал маршруты и области обитания всех агрессивно настроенных фракций этого государства. Что было на руку Людям Радуги, совсем не желавшим вступать в какие-либо подобные контакты.

– Может, сделаем привал? У меня уже больше нет сил трястись на этих клячах, – взмолилась Сяомин.

Ей, непривычной к верховой езде и иссушающему климату, было тяжелее всего. Хотя другим было не легче, но они старались не показывать свои слабости. Даже Джессика стоически переносила тяготы путешествия и во всём старалась поддержать подругу. Удивительно, как за последнее время они сблизились с Небесным морем. Возможно, на это повлияло их последнее приключение в порту или то, что они были единственными представительницами женского пола в компании. Точно сказать было сложно. Но отношения их значительно улучшились и, можно даже сказать, стали дружескими.

– Зачем же ты так пренебрежительно говоришь о наших «кораблях пустыни»! Они, между прочим, нам жизнь спасают, да еще везут нас на своём горбу, – усмехнувшись, произнёс Жан.

– Вот именно, что на горбу. У меня от него уже весь зад в синяках, – не стала скромничать Сяомин.

– Ладно, давайте и вправду сделаем перерыв. Всем нужен небольшой отдых. Заодно поточнее определим наше местоположение, – поддержала девушку Джессика.

– Окей, пусть так и будет. Мы пока с Адамом проедем чуть вперёд, так сказать, разведаем обстановку. Номин и Вячеслав, останьтесь, и в случае чего – дайте знать по рации. Но без нужды не пользуйтесь радиосвязью. Кто знает – может нас смогут перехватить, – ответил Дьор.

Выехав вперёд, он знаком показал ехать их провожатому дальше. Спустя полчаса они вернулись с Адамом и сказали, что дорога впереди спокойна и пустынна. А, значит, до заката они успеют преодолеть ещё много километров пути.

– Ох, ну вот почему мы не могли использовать что-то посовременней этих верблюдов? Самолет там, или хотя бы на джипах продолжить ехать? – сделав глоток из фляжки, вновь начала нудить Сяомин.

– Дорогая, мы обсуждали это уже тысячу раз. Для нас главное – скрытность перемещения, а не его скорость или комфорт. Помни, что за нами охотится весь мир, – успокаивающе произнёс Вячеслав.

– Да какой там мир? Горстка преступников вместе с одной психопаткой и её мамочкой. А мы уже бежим, как крысы какие-нибудь, – неожиданно агрессивно бросила в ответ Небесное море.

– Послушай, не ты ли постоянно говорила «зачем мы сражаемся», «все эти битвы ни к чему не приведут». А теперь вот опять кидаешься, словно в тебе проснулась кровожадность, – с легким раздражением вставил Жан.

– Так, опять начинается. Вам мужчинам не понять нашу изменчивую женскую натуру. Мы словно океан, который постоянно волнуется и принимает удобную ему форму. Поэтому просто примите это как данность и продолжайте наслаждаться нашим обществом, – изящно свела в шутку намечающийся конфликт Джессика.

Короткий отдых закончился, и все вновь заняли свои места в седлах. Мимо неспешно проплывал однообразный пейзаж, состоящий из песка и редких каменистых образований. Растительности почти не было. А что касается животной жизни, то лишь один раз Номин смог заметить вдали крохотную лисицу фенек. Быстро мелькнувший ушастый силуэт привлек всеобщее внимание и стал оживлённой темой для разговоров на ближайшие полчаса. Затем утомительная монотонность вернулась на круги своя.

Заходящее солнце уже бросало свои последние лучи, когда Адам скомандовал привал на ночёвку. Занявшись уходом и кормежкой их «горбатого транспорта», он передал бразды создания периметра безопасности Жану. Тем временем Номин занялся костром, а девушки вместе с Вячеславом – приготовлением нехитрого ужина.

Когда сигнальная система, представлявшая собой странную смесь старинных приёмов и современных технологий, была установлена, Дьор вернулся к уже разгоревшемуся костру. Топливом служили высушенные экскременты верблюдов и немного добытого по дороге сушняка. С деревом в пустыне вообще было очень непросто. Так что приходилось выкручиваться, перенимая мудрость местных жителей.

– Ну что, все эти ниточки с колокольчиками я натянул, как и говорил Адам. Вот только наши сканеры, боюсь, до утра не доживут – еле-еле заряд держат. Похоже, аккумуляторы «сдыхают». Как только попадём в более-менее цивилизованное поселение, попытаюсь найти там сносного электронщика или хотя бы автомеханика. А пока будем надеяться, что эти средневековые способы оградить себя от хищников – как четвероногих, так и двуногих – нам помогут. Но в любом случае вахту придется держать каждому, – сообщил Золотой, присаживаясь со всеми.

Джессика подала ему тарелку с едой, и общение на какое-то время приостановилось. Все дружно заработали ложками, поглощая пищу и запивая её простой водой. Наконец, все насытились, и высыпавший невообразимым количеством звёзд небосвод навлёк на всех романтический настрой. Сухо потрескивал костерок, и пар от кружек с заваренным в них настоем из высушенных трав и ягод только добавлял колорита в общую картину.

– Мне вот одной интересно, вернутся ли к нам наши силы? – нарушила затянувшееся молчание Сяомин.

– Хм, я бы сейчас не отказался от легкого дождичка от тебя Небесное море, – улыбнувшись, произнес Жан.

– Не волнуйся, для твоей персоны я бы организовала целый ливень, – отшутилась девушка.

– Если быть откровенным, я очень хорошо понимаю тебя, – вставил Зелёный Глас. – И, думаю, каждый из нас ощущает похожее чувство – нечто среднее между необъяснимым зудом внутри своего естества и одновременно пустотой, которая постепенно превращается в бездну.

– Ты, конечно, любишь всякие поэтические метафоры вставлять, и сейчас они как нельзя к месту. Очень точное описание получилось. Мне так вообще хочется порой чуть ли не волком выть – такая иногда тоска находит! Это как раньше ты умел летать, а потом крылья у тебя отняли. Но ты помнишь то бесконечное блаженство, когда паришь в небе. Так и здесь, – грустно молвил Золотой.

– Послушайте, не стоит так убиваться. Эскулапы же сказали, что, возможно, последствия временные, и ваши возможности могут к вам вскоре вернуться. Кстати, перед нашим отъездом один из них сказал, что катализатором активации сил может служить какое-то сильное психическое потрясение. Возможно, у некоторых это и было толчком к первому открытию своих сверхспособностей, – приободрила друзей Джессика.

– Эти слова заставляют поразмыслить. А если учесть, что во всех наших историях есть одно общее зерно, то это может быть отличным шансом восстановить наши силы, – задумчиво произнёс Номин.

– Вот с этого момента поподробней. Уж очень хочется услышать, что это за «общее зерно», – нахмурился Жан.

– Так это и так понятно. У каждого из нас в жизни произошло некое событие, которое проявило наши способности. Меня сбила машина, Красный спасался от верной гибели, Сяомин хотели изнасиловать, Дьор защищал жизнь сына и свою, а Номин… Да, кстати, вот здесь неувязочка, – остановился в своих размышлениях Вячеслав.

– Ты не ошибся в своих логических предположениях. В моей жизни тоже был случай, когда мне открылся мой дар, – скромно молвил монах.

– Ну, так не тяни, расскажи всё, как на духу, – поддержал его Жан.

– Этот эпизод моего прошлого никак не красит меня. А даже, пожалуй, очерняет. Боюсь, после этого вы будете относиться ко мне по-другому.

– Друг мой, не думаю, что после всего того, что мы пережили вместе, что-то из прошедших дней сможет изменить наше мнение о тебе в худшую сторону, – ободряюще произнёс Фиолетовый.

– Хорошо. Полагаю, вы правы, и иногда стоит делиться своими «секретами» с теми, кому доверяешь, – Зелёный Глас перевёл дух и на мгновение замолчал.

Он заметно волновался. Обычно невозмутимый, спокойный и рассудительный, он являл собой стереотип мудреца. Сейчас же монах выглядел обычным человеком, который нервничал, окунаясь в давнее и, скорее всего, неприятное для него прошлое. Наконец, Номин совладал с собой и продолжил. – Мне было 8 лет, когда в нашу деревню пришли солдаты. Поначалу все думали, что это обычная проверка. В наших краях часто совершались облавы на наркоторговцев, и поэтому все уже привыкли к людям в форме. Но в этот раз всё было совершенно по-другому.

Я выбежал из дома на крик матери. И увидел то, что не должен был видеть ребёнок. Что-то во мне перевернулось, и я бросился вперёд. Меня встретил удар приклада одного из солдат и скверное ругательство в спину. Упав на землю, я вновь попытался встать, но меня опрокинули вниз. Ощущая свою полную беспомощность, я сжал кулаки и понял, что в моих руках что-то зажато. Открыв ладонь, я обнаружил крохотный зеленый росток. Такой жалкий и смятый моей силой. Внутри меня что-то задрожало, и дико захотелось плакать. Но вместо этого я глубоко вздохнул и, подняв лицо к небу, попросил, чтобы никто и никогда не был на месте этого хрупкого побега. Вот только моё подсознание сработало совершено по-другому.

Ещё не осознав до конца, что происходит, я почувствовал, как вокруг всё изменилось. Мой взгляд приковали странные растения, что теперь находились на месте всех людей в нашем поселении. Ещё мгновение назад их не было. А теперь я наблюдал некие чудовищные кусты, сплошь покрытые кровью и остатками плоти. Они словно выросли изнутри человека, используя его, как плодородный материал.

Оглядевшись, я увидел, что эти создания не делали различия между жителями деревни и нападавшими. Всё было для них пищей. А после ко мне пришло осознание, что это я стал причиной этого кровавого безумия.

После меня подобрали монахи из храма и приютили. Но всю правду я поведал лишь настоятелю. Теперь и вы знаете об этой нелицеприятной странице моего прошлого, – закончил Номин.

Все ошарашенно молчали. Никто уж точно не ожидал такого от Зелёного Гласа. Что и говорить, в закромах разума могут жить истинные монстры.

– Хм, тогда моя теория подтверждается. Мне, конечно, очень жаль, что тебе пришлось вспоминать все эти ужасы, но теперь мы по крайне мере знаем, что могло спровоцировать всплеск наших способностей. Правда, удивительно, что у всех это произошло в абсолютно разном возрасте. Но так как мы до конца и сами не понимаем природу наших сил, то, скорее всего, и этому есть какое-то объяснение, – прервал угнетающую тишину Вячеслав.

– Кстати, многие из наших учёных, изучавших возможности Людей Радуги, предлагали различные теории, объяснявшие умение управлять материей определённого цвета. Хотя даже здесь многие из них расходились в критериях. Ведь тот же самый Номин в основном управляет растительной флорой, которая хоть и является вариацией зелёных оттенков, но так же содержит и вкрапление других частей спектра.

Да и были найдены подтверждения существования людей, подобных нам, только с более видоизмененным потенциалом. В частности приводились данные о человеке-звезде, у которого были обнаружены электромагнитные флюктуации нейтронного космического тела, – дополнила Джессика.

– Вот тут пришло время моих признаний, – неожиданно произнёс Фиолетовый.

Все с удивлением взглянули на пожилого пианиста. Видимо, сегодня был настоящий вечер откровений.

– Собственно, шила в мешке не утаишь, и прежде, чем я попал к вам, моим феноменом плотно занимались государственные спецслужбы. Был один такой профессор Босх, и, похоже, эти сведения попали именно от него.

– Ну, если честно, это не новость для меня. Мы немножко проверили биографию каждого из вас. Так, на всякий случай, – пожал плечами Жан.

– Может, у тебя и на нас досье какое-нибудь имеется? – с ехидцей спросила Сяомин.

– Всё возможно. Но поверьте, я делал это в наших же интересах, – примирительно подняв руки, с улыбкой ответил Дьор.

– Так, давайте вернёмся к словам Джессики о теориях появления у нас этого дара. Мне вот, например, интересно, какие варианты могли предложить эти самые учёные, – остановил начинающуюся перепалку Вячеслав.

– Ну, если мне позволят прервать столь воодушевляющую беседу, то, конечно, без проблем, – не удержалась и «подколола» Жана и Сяомин девушка.

Те в ответ лишь хмыкнули и одновременно уткнулись в свои кружки с настоем. Тем временем Джессика продолжила – Вспомним самую первую теорию биологического происхождения – врожденные мутации, рецессивные гены и тому подобное. Только в нашем случае, конечно же, множество всевозможных дыр. Начиная от столь странного стечения обстоятельств, где вы все почти «случайно» встретились, до примеров прошлых человеческих существ, обладающих похожими возможностями. Так что это очень шаткое предположение. Хотя и имеющее под собой определенную фактологическую основу в виде некоторого общего изменения хромосомного набора у каждого из вас.

– А что за упор на слове «случайно»? Тут имеет место быть обычный метод поиска себе подобных. Всё началось с того, что я обнаружил Номина, причём абсолютно намерено, затем мы вместе отыскали Санги, а уж после к нам присоединились Вячеслав и Сяомин, – не удержавшись, прервал её Жан.

– Если первую часть ещё можно кое-как притянуть за уши, то, что касается Фиолетового и Небесного моря, как ты объяснишь такое точное попадание времени и места их дислокации? Или, быть может, вы просто пролетали мимо и, заметив какой-то фееричный шторм, решили посмотреть поближе? Ну, бред же. Здесь абсолютно точно просматривается чёткая закономерность. Вас всех тянуло друг к другу. И волей-неволей вы должны были соединиться, – распалившись, на эмоциях ответила Джессика.

– Как-то мне не очень хочется жить по воле некого Фатума. Словно марионетка на верёвочках, – задумчиво произнесла Сяомин.

– Никто пока и не говорит, что это, действительно, так. Это лишь предположение, – успокаивающе сказал Вячеслав, приобняв свою любимую.

Неожиданно из темноты появился Адам. Он знаками показал, что нужно быстро потушить костёр. Никто не стал ему перечить – все доверяли проводнику. Видимо, он заметил что-то опасное и стремился скрыть их место ночлега. Как только последний язычок пламени угас, все застыли. Вокруг была полная тишина, прерываемая лишь свистом ветра и мерным дыханием верблюдов, которым догадливый Адам уже завязал рты и успокаивающе гладил их по мордам.

Так продолжалось довольно долго. И всем уже показалось, что опасность миновала, но тут тьму разорвали огни выстрелов, и со всех сторон на них бросились люди в развевающихся бурнусах. Намерения их были понятны. И хотя стреляли они напропалую, но никого не задели. Вот только подбежав почти вплотную к ничего не успевшим сообразить Людям Радуги, они вытащили из под одежды верёвки и почти мгновенно спеленали друзей. Единственные, кто смогли им оказывать сопротивление достаточно долго, были Номин и Адам.

И если первый буквально раскидывал нападавших пачками, то проводник лишь проворно изворачивался, не даваясь им в руки. Но вскоре численное преимущество сделало своё черное дело, и даже лучшие бойцы отряда были связанны.

Обездвиженных пленников бросили, словно тюки на спины верблюдов и, даже не завязав глаза, неспешно повели куда-то в сторону начинающейся зари. Удивительно, но больше никакой враждебности к ним никто не проявлял. Все словно выполняли свою работу. Неприятную, но обязательную. Впрочем, несмотря на все вопросы и восклицания Жана с ними никто так и не заговорил.

Спустя неопределенное количество времени – по солнцу был примерно полдень – они вошли в небольшое поселение, которое ютилось вокруг нескольких колодцев, образуя, таким образом, крохотный оазис. Их стащили с верблюдов и довольно бесцеремонно втолкнули в приземистое здание с облупившейся белой краской.

Внутри все оказалось удручающим – видимо, раньше здесь хранили какой-то инструмент. Собственно, это была одна большая комната с голыми стенами и парочкой узких щелей вместо окон под самым потолком. Дверь за друзьями захлопнули, оставив их наедине друг с другом. – Ну, что будем делать? – первым подал голос Дьор.

Его больше всего не устраивало произошедшее. Как же, он ведь намеревался скрытно пересечь целый материк, а тут буквально на первых шагах вляпался в такую историю. Плен, да ещё и непонятно у кого. Поневоле разозлишься и начнёшь винить во всём туго-умную судьбу.

– Для начала попробуем освободиться, – ответила ему Джессика и, не дожидаясь продолжения разговора, сильно изогнувшись, просунула ноги меж связанных кистей.

Таким образом, она смогла дотянуться до пут зубами, и спустя пару минут уже была свободна. Всем остальным оставалось лишь восхищенно вздыхать по поводу её проворства.

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – с улыбкой произнесла девушка и принялась помогать остальным.

Когда все сбросили верёвки на пол, состоялся короткий военный совет с главной темой: что делать дальше? – Нам стоит подождать старейшину. Он решит, враги мы или нет, – чуть слышно произнёс Адам посреди всеобщего гвалта.

Но, конечно, его услышал только Вячеслав, и переспросил, что тот имеет в виду.

– Нас схватили не военные или экстремисты, иначе мы все бы были уже давно мертвы. Это местное мирное население, которому волей-неволей пришлось вооружиться, чтобы отстаивать свои земли он посягательств чужаков, – пояснил провожатый.

– Даже не знаю, хорошо это или плохо. В любом случае нужно быть готовым к самому неблагоприятному развитию событий. Поэтому давайте-ка опять повяжем наши путы и сделаем вид, что всё ещё крепко связаны. А если уж этот старейшина начнёт всячески показывать свой негатив по отношению к нам, то стоит взять его в заложники, – приняв решение, произнёс Жан.

– Может не стоит так сразу проявлять агрессию?

– Знаешь, что, Сяомин, сейчас не время миндальничать. Нужно действовать жёстко, если этого требует ситуация, – сурово ответил Дьор.

– Возможно, она права. Давайте сначала поговорим, а потом уж будем драться, – неожиданно поддержала «бунтовщицу» Джессика.

– Да никто и не говорит сразу очертя голову бросаться на первого вошедшего. Просто стоит иметь план и на этот пессимистичный вариант.

Утвердив дальнейшие действия, все расселись по своим местам, вновь накрутив на себя верёвки. Разумеется, при малейшем движении они должны были спасть. К счастью, ждать пришлось недолго, и уже через короткий промежуток времени входная дверь открылась, впустив внутрь благообразного старичка в окружении трёх охранников.

Что-то произнеся на непонятном языке, он указал на Адама. Люди Радуги, к удивлению, не услышали перевода из крохотных наушников, соединённых с универсальным переводчиком. Видимо, этот диалект был неизвестен даже обширнейшим библиотекам «Полиглота». Похоже, теперь стоило полагаться лишь на их проводника. Тот более-менее сносно знал английский, хотя говорил со всеми на арабском. В любом случае теперь только от него зависело их взаимопонимание с местной общиной.

– Старейшину зовут Шореш. И он спрашивает, кто вы и откуда пришли, – чуть помолчав, словно переваривая вопрос, произнёс Адам.

– Скажи этому многоуважаемому господину, что мы всего лишь путешественники, а попали мы сюда, приплыв на корабле. У нас исключительно миролюбивые намерения, – сразу же ответил Дьор.

Дождавшись перевода, старейшина, чуть пожевав губами, разразился длинным потоком слов. Судя по тону, в нём сквозила легкая нотка презрения и сомнения к речам Жана.

– Он говорит, что тогда вы бы не прятались, как песчаные пауки, оградив себя сигнальной паутиной, а передвигались более удобным способом. К тому же он видел «белых туристов». Они изнеженные, и дальше побережья и достопримечательностей никуда не заезжают. Так кто же вы на самом деле? – вновь перевел их проводник.

Вот и появилась первая проблема. Сказать правду – неизвестно, чем это обернётся. Попробовать вновь солгать – старик может раскусить новую ложь. И тогда всё, скорее всего, будет очень плохо. Мысли Золотого словно прочёл Номин. Он, повернув голову в сторону Шореша и чуть поклонившись, произнёс – Уважаемый, вы, несомненно, сразу же видите истину. Но поверьте, мы, действительно, говорим правду. Дело в том, что нас преследуют недобрые люди, и поэтому мы стараемся не привлекать к себе лишнего внимания. Ведь даже те, кто помогает нам, может оказаться под их пристальным взором. А мы не хотим никому доставлять проблем. Потому и стараемся передвигаться скрытно. Но главная цель нашего путешествия – это святое место. И нам очень хотелось бы туда попасть.

Довольно долго Адам собирался с мыслями, чтобы перевести столь долгую и насыщенную речь Зелёного Гласа. Наконец, он, повернувшись к старцу, поведал то, о чём говорил монах.

– Достойная цель. Что ж, допустим, я поверю вам. Но теперь «недобрые люди» могут прийти сюда в поисках вас.

– Если вы нас отпустите сейчас, то мы уйдем отсюда как можно дальше, и никто не заметит, что мы делали остановку в вашем поселении, – скороговоркой ответил Жан.

– И это тоже здравая мысль. Итак, я решил. Сегодняшний день вы проведете здесь, а ночью, когда жара спадет, продолжите свой путь. Но до конца верить я вам не могу, поэтому перед отъездом вы выпьете особого снадобья, которое сотрёт память о последних сутках из вашего разума.

Как только Шореш убедился, что Адам перевел его слова, старейшина ещё раз обвел всех внимательным взглядом и неспешно ступая, вышел из помещения. Его сопровождающие оставили пару бурдюков с водой на полу, после чего ретировались, плотно заперев за собой дверь.

– Ну, отлично! Пить какое-то пойло, отбивающее мозги, чтобы какому-то деревенщине было спокойней, – в сердцах бросил Дьор.

– Да лучше уж так, чем оставаться здесь на неизвестно сколько. Тем более кто сказал, что нельзя схитрить и просто сделать вид, что мы пьем? – произнесла Сяомин.

– Мне кажется, они будут очень внимательно следить, действительно, ли мы проглотили их снадобье. А уже если поймают на обмане, то нам точно несдобровать.

Это уже был Вячеслав, который хоть и не видел, но очень хорошо следил за их разговором, более точно воспринимая все обертоны речи старейшины.

– Раз мы оставили наше общение на такой доверительной ноте, то стоит так и продолжать. Поэтому всё сделаем, как сказал Шореш. Травить он нас точно не будет, а эффект воздействия их питья, может, и не будет таким сильным, – поддержал Фиолетового Номин.

– Хорошо, так и поступим. А так как до вечера у нас времени много, предлагаю поспать. Первым дежурить буду я, остальным отбой, – подытожил Золотой.

Поскольку ночь у них была практически бессонной, никто особо возражать не стал. Кое-как устроившись на каменистом полу, друзья уже спустя пару минут воодушевлённо посапывали. Лишь Джессика решила бодрствовать. И то, скорее, чтобы побыть вместе с Жаном, а не из-за нежелания спать. Но и она через какое-то время не выдержала и, положив голову на колени Дьора, устало закрыла глаза, чтобы через мгновение провалиться в сон.

* * *

– Я одного не пойму – как из памяти может выпасть почти трое суток?! Это что, болезнь такая? Или, может, у нас общая галлюцинация?! – неистовствовал Золотой уже который час.

Собственно, в этом порыве его поддерживали все, кроме Номина и Адама. Эти же двое о чем-то тихо беседовали изредка, зорко осматривая окрестности. Казалось, их не волнует происходящее с другими, и они озабочены скорее чем-то, что ждёт их впереди.

– А мне кажется, что это кто-то с нами сделал. Ну не может просто так сразу у всех случиться острый приступ амнезии. И вот эта «сладкая парочка» определённо что-то знает, – перевела внимание Сяомин на монаха и проводника.

– Да, действительно, поделитесь, о чем это вы шушукаетесь с самого утра! – поддержала её Джессика.

Чуть придержав своих верблюдов, чтобы сравняться с остальными, Номин коротко переглянувшись с Адамом, произнёс – Друзья, понимаю ваш негатив и страх, связанный с тёмными пятнами в вашем разуме, но спешу вас уверить, что ничего плохого не произошло. Дело в том, что мы посетили одно место, обитатели которого не хотят, чтобы о них знали другие люди. Потому нам и пришлось отведать некоего напитка, что чуть подкорректировал нашу память. К счастью, на всех он подействовал по-разному. У меня, к примеру, остались смутные образы произошедшего, а уж наш «путеводитель» и вовсе оказался невосприимчив к этому снадобью. Мы, конечно, этот факт скрыли. А так как сейчас мы достаточно далеко удалились от этого поселения, то уже можем поделиться с вами необходимой информацией.

После этих слов Зелёный Глас скромно улыбнулся и, оставив огорошенных таким рассказом товарищей, вернулся к ожидавшему его Адаму.

Уже на вечернем привале, когда все переварили произошедшее, Дьор обратился к присутствующим – Я, конечно, не знаю всех подробностей нашего «приключения» в «стране потерянных воспоминаний», но хочу сказать, что нам впредь стоит быть более осмотрительными. Это сейчас нам попались в некотором роде доброжелательные люди. Но что произойдет, если у них будут совсем другие интересы? Поэтому в будущем нам нужно будет выработать некую стратегию поведения с незнакомцами, дабы избежать повторения подобных конфузов.

– Жан, прекрати. Мы не можем предусмотреть всего и попытаться защититься от даже маловероятной опасности. Есть такое выражение в моей стране – «знал бы, где упаду, то соломки бы постелил». Так вот, сейчас уже не тот момент, где ты можешь контролировать ситуацию. Ты, безусловно, наш лидер, но не поводырь. Поэтому умерь свой пыл, – поднявшись и обращаясь не только к Золотому, но и ко всем, произнёс Вячеслав.

Хотевший ответить едко и колко Дьор, на мгновение замер, и словно поняв что-то лично для себя, не произнёс ни слова. Было удивительно слышать такую речь от прежде довольно пассивного и тихого Фиолетового. Поистине некоторые люди раскрываются лишь со временем, а меняются – по обстоятельствам. И, быть может, именно это общее путешествие наложило свой отпечаток на характеры друзей, сделав каждого чуть другим.

Утро встретило всех диким радостным криком. Невольно разбуженные Люди Радуги обнаружили Золотого весело скачущим в каком-то нелепом танце. На вопросительные взгляды друзей он ответил еще более дикой улыбкой и, протянув руку к соседнему бархану, сжал пальцы. В ту же секунду песчаный холм поднялся к небу в виде вихря, чтобы через мгновение нарисовать парящий в воздухе смайлик. Все изумленно внимали этому представлению. И только спустя почти полчаса, когда первые эмоции улеглись, и был приготовлен нехитрый завтрак, Жан поведал свою историю – Собственно, я сам ничего такого не ожидал. Проснулся раньше всех – организм требовал. Отошел подальше и, сделав свои дела, уже собрался идти обратно, как услышал шипение. Оборачиваюсь, а там из-за камня на меня змея смотрит. В разновидностях – ядовитая она или нет – я не разбираюсь, но на всякий случай медленно отхожу назад. И тут спотыкаюсь. Видимо, эта тварюга решила, что я опасен или так странно атакую. В общем, делает она рывок ко мне. Я на автомате прикрываюсь рукой, и сразу же меня накрывает какое-то знакомое ощущение. Смотрю, а гадина намертво сжата этаким щупальцем из песка, что появился буквально у самых моих ног. И тут я понимаю, что управляю этой псевдо-конечностью. Отшвыриваю змею подальше, и сразу решаю проверить, правда ли ко мне вернулись мои способности. Собственно, как только я окончательно удостоверился, так и не смог сдержать эмоции. Ну, вы и сами, наверное, услышали, – улыбаясь, закончил Дьор.

– Да, всполошил ты нас не на шутку. Я даже сначала подумала, что на нас опять кто-нибудь нападает, – подмигнув ему, вставила Джессика.

– А теперь самое главное. Что явилось причиной возвращения сил у Жана? – вопросительно взглянула на него Сяомин.

– Если честно, то я вообще без понятия. Может отрицательный эффект у «активатора» кончился? Или ещё что-нибудь, – смутившись, ответил Золотой.

– Такое объяснение звучит слишком расплывчато. Думаю, стоит мыслить логически. Расскажи, что ты делал в последнее время не как обычно. Может, ел или пил что-нибудь этакое? Или тебя паук укусил? – сразу же засыпала его вопросами Небесное море.

– Хм, ничего такого не происходило. Да я вообще постоянно у вас на виду. Так что не думаю, что здесь спрятан ответ.

– Тем не менее, попытайся проанализировать свои действия. Может, все-таки были какие-то отклонения? – не унималась Сяомин.

Внезапно их разговор прервал подошедший Адам. Он знаками показал, что пора собираться, чтобы успеть как можно больше проехать до начала дневной жары. Затем он подошёл к Номину и что-то коротко ему сказал. Монах просветлел лицом и, кивнув головой, поблагодарил проводника.

– Мне кажется, я знаю, что явилось причиной «выздоровления» Жана. Все дружно повернулись в его сторону. Номин же, не любивший театральных эффектов, решил не затягивать паузу и сразу же продолжил:

– На самом деле всё просто. Все мы с вами пили снадобье, что стирает определённые фрагменты памяти. И на каждого оно подействовало по-разному. Так вот, скорее всего один из его эффектов – это восстановление сил у Дьора.

– Сразу же напрашивается вопрос: почему именно у него? И если это, действительно, так, то я готова литрами пить эту «волшебную» бурду, – мгновенно воспряла духом Сяомин.

– Думаю, здесь всё же дело в особенностях получения ваших возможностей. Быть может, разные теории не так уж и далеки от истины. Каждый мог своим неповторимым путём получить всю эту мощь. Потому и вернуть её каждый сможет лишь определённым уникальным способом, – это уже была Джессика.

Сейчас она играла роль научного эксперта, как будто заменяя свою подругу, которая, наоборот, ударилась в излишние эмоции. Но словно услышав её мысли, Небесное море собралась и, чуть потерев виски, продолжила «дискуссию»:

– Тогда стоит подойди к этому варианту решения проблемы более тонко. Провести эксперименты, создать аналогии, структурировать всё.

– К сожалению, мы сейчас находимся посреди пустыни, так что придётся подождать более цивилизованных мест, чтобы проверить твои домыслы, – с грустным лицом, но ехидным тоном вставил Жан.

Собравшаяся уже ответить ему какой-то колкостью Сяомин была остановлена Вячеславом.

– Давайте оставим на какое-то время наши научные споры и вернёмся к реальности. Для начала, действительно, нужно попасть куда-нибудь в более комфортабельные условия. И поэтому у меня вопрос к Адаму: как долго нам ещё идти?

Проводник взглянул на Фиолетового и, пожав плечами, произнёс:

– Собственно, мы уже почти пришли туда, куда договаривались. И моя миссия выполнена. Но я вижу, что дальше вы собрались двигаться уже своими силами, так что хочу вам сделать одно предложение.

Необычно многословная речь привлекла всеобщее внимание, и Люди Радуги вместе с Джессикой буквально обратились в слух. Ведь последнее время только благодаря этому человеку они выбирались из всяческих передряг и смогли пересечь столь неблагоприятную местность.

– У меня есть брат, и он хороший человек. Поэтому если я попрошу, он вам поможет. Но в ответ мне также понадобится одна услуга. Если вы готовы на эту взаимовыгодную сделку, то я продолжу.

Переглянувшись, все утвердительно закивали.

– Он работает на одном из кораблей, что совершает рейсы в Аравийское море у берегов Индии, и если вам нужно в ту сторону – проводник выразительно посмотрел на Номина, – то Хариф (так зовут моего брата) смог бы вас туда подбросить.

– Значит, мы тут пытаемся сохранить секретность, а Зелёный Глас всем рассказывает, куда мы направляемся, – сурово произнёс Жан.

– Скорее, я поделился общим направлением нашего пути, а не конечной точкой. И то ради общего блага. Так как узнав про наш примерный маршрут, Адам сам вызвался помочь, – пытался защититься монах.

– Ладно, давайте ваши прения перенесём на потом, пусть он продолжит, – вскинув ладони, молвил Вячеслав.

– Суть проста. Вы кое-то передадите ему, и он будет знать, что вы пришли от меня. Это и есть моя просьба. В ответ он за небольшую сумму доставит вас до берегов Бангладеша.

– Это, конечно, очень всё заманчиво. Но в последнее время нам очень редко приходилось доверять людям. Слишком уж они оказываются лживы. Не хочу ни в коем случае как-то тебя обидеть, но дай нам немного посовещаться, и мы тебе скажем наше решение, – чуть поразмыслив, ответил Золотой.

– Что ж, это обоснованный ответ. Завтра мы вновь окажемся у берегов Евфрата, и тогда вы скажите, что надумали, – произнёс Адам, степенно склонив голову, и знаком предложил продолжить путь.

– Кстати, у меня вопрос тут наклюнулся: почему мы вообще просто не сплавились по этой реке? Судоходство там есть, и довольно развитое. В чём проблема просто нанять какую-нибудь лодчонку и с ветерком промчаться мимо местных красот, а не жариться в песочном барбекю? – неожиданно задал вопрос Вячеслав.

– Ты как бы не забывай, что мы личности известные. А как ты сам сказал, плавают тут все, кому не лень. Напоремся опять на какую-нибудь проверку, и всё. Арабы тут шутить не любят. Чуть что не так – и до свидания. Пристрелят, повесят или просто голову отрубят. Запомни: весь цивилизованный мир остался за спиной, – уже взгромождаясь на верблюда, бросил Золотой.

Фиолетовый не нашёлся, что ответить. Да, собственно, всё, что сказал Жан, и было правдой. Суровой, жестокой, но честной. Поэтому в полном молчании все выстроились в привычную вереницу и неспешно двинулись друг за другом. Солнце ещё не поднялось высоко, чтобы обрушить на всех свою испепеляющую длань. Но и горячее дыхание пустыни уже постепенно сменялось казавшимся эфемерным дуновением прохладного речного бриза. Так что ехать было несравнимо легче. Да и на душе у Людей Радуги забрезжила надежда о скором окончании пути.

* * *

– Здравствуйте, меня зовут Хариф. Чем могу вам помочь? – произнёс рослый мужчина с обветренным лицом и удивительно гладким черепом, но с чудовищно густой бородой.

Казалось, ему не хватало лишь золотого кольца в ухе и попугая на плече, чтобы полностью соответствовать стереотипному образу пирата. Вот только речь его была спокойна и уважительна, что напрочь не соответствовало довольно буйному внешнему виду.

– Нас послал ваш брат с посылкой для вас и просьбой от нас, – вежливо ответил Номин.

– Хм, но у меня нет брата, – спокойно информировал бородатый мужчина.

Неожиданный поворот их беседы обеспокоил стоявших поодаль друзей. Они всё прекрасно слышали, и теперь, казалось, сложилась безвыходная ситуация.

– Уважаемый, я нисколько не сомневаюсь в ваших словах, но Адам – а именно так представился ваш родственник – довольно точно описал вашу внешность и место, где вас можно найти. Поэтому я предлагаю просто оставить посылку здесь, дабы никто не мог подумать, что мы присвоили её себе. А уж вам решать, брать её или нет, – степенно молвил монах.

Задумчиво взглянув на Зелёного Гласа, Хариф пожал плечами и сказал:

– Как будет удобно. Только времена сейчас лихие, и я не уверен, что кто-нибудь не захочет прикарманить себе этот ящичек, чтобы узнать, что внутри.

– Быть может, тогда стоит сейчас вскрыть это послание? Если оно всё равно так и не дойдет до адресата, – молвил Номин, словно говорил сам с собой.

– Думаю, это будет правильно. Зачем пропадать добру, – бросив на собеседника изучающий взгляд, согласился тот.

Быстро поставив довольно объёмистую шкатулку, обёрнутую промасленной бумагой и перевязанную плотной бечевой, на один из столбов пирса, монах резким рывком сорвал с неё всю обёртку. Под ней оказалась глиняная поверхность с нацарапанными по всему периметру странными знаками. Во всяком случае, на буквы какого-либо известного алфавита это не походило совершенно. Крышку сдерживал обычный крючок, который спустя мгновение явил внутренности ларца. Там лежали скрученный лист пергамента, пожелтевший от старости, и несколько блестящих камней, каждый из которых был удивительно насыщенного красного цвета с тысячью всевозможных оттенков.

– Похоже, это очень богатый дар, если здесь лежит столько драгоценных гранатов, – задумчиво произнёс Хариф.

– Я бы назвал эти «плоды финикийского яблока» именем, что они достойны – Анфракс, – решив, что пора «выкладывать карты на стол», сказал Номин.

Иллюстрации Влады Менковской

Повисло минутное молчание. Наконец, бородатый капитан молвил:

– Что ж, узнаю своего брата. Только он мог так хитроумно использовать незнакомцев, доверив им самое ценное, и оставить при этом в неведении. Поистине, это в его манере. А вас, друзья мои – именно так стоит называть тех, кому доверился мой сородич – я приглашаю на борт моей скромной, но могучей и быстрой «Крылатки», – с этими словами он вскинул руку, указывая на стоящий поодаль корабль, что своим ярким видом абсолютно не согласовывался с понятием «скромный».

Судно обладало колоритным окрасом, во всех его изгибах сквозила хищная красота. Опасная и вызывающая. Чувствовалось, что в «Крылатку» вложено много труда и усилий. Но что ещё не менее важно, ощущалась любовь владельца к этому настоящему произведению искусства.

Уже ближе к вечеру, когда приготовления были закончены и корабль неспешно отплыл, все собрались в кают-компании, чтобы познакомиться поближе. Как оказалось, в команде Харифа преобладал всё тот же дерзкий и довольно агрессивный тип внешности, что совершенно не вязался с вежливым и корректным общением.

Когда были подняты первые бокалы и сказаны приветственные тосты, как-то незаметно обе компании смешались, и вскоре казалось, что эти люди знают друг друга очень долго. Приятная беседа изредка прерывалась взрывами хохота после очередной морской байки или какой-либо остроты от Жана или Номина. Причем монах, скорее, рассказывал философские притчи, а уже сами собравшиеся интерпретировали их, как заблагорассудится. Естественно, добавляя хорошую толику юмора.

А когда капитан узнал, что Вячеслав ещё и отличный пианист, то спустя буквально пару минут в помещении появился небольшой, но довольно продвинутый синтезатор, за который вопреки «отнекиваниям» быстро усадили Фиолетового. И вот тут градус «вечеринки» вышел на новый уровень.

Поначалу, словно разминаясь, Вячеслав сыграл несколько медленных композиций, а затем, всё ускоряя темп, услышал, как ему стали подпевать несколько мужчин из команды Харифа.

Удивительные восточные напевы как нельзя лучше легли на неоклассику, что играл Фиолетовый. И через мгновение все, кто хоть как-то мог двигаться под музыку, уже вовсю отплясывали вокруг импровизированного этно-бэнда. Мелькали радостные лица, взлетали птицами ладони, и дикая дробь, выбиваемая ногами танцующих, создавала неповторимую атмосферу единения разных культур и искреннего отношения друг к другу.

Только глубоко за полночь, когда все настолько устали, что уже валились без сил, капитан отправил всех по каютам, а сам пошел сменять вахтенного. Несмотря на всеобщее веселье, дисциплина на судне была железная. И довольно резкий переход от дружеского общения к служебным обязанностям показал, насколько все эти люди уважают Харифа и верны ему.

К нему в рубку и поднялся Номин, прежде предупредив Жана и остальных, что присоединится к ним позже. Монах хотел получше узнать этого необычного человека и, возможно, так же поделиться с ним кусочком своего мировосприятия.

– Расскажи, как давно ты бороздишь водные просторы земного шара? – немного высокопарно, но открыто начал он разговор.

– Речами ты немного напоминаешь нашего деревенского муллу, которого я помню из далёкого детства. Вот только тот иногда баловал всю мелкую ребятню сладостями, а у тебя я что-то конфет не замечаю, – ухмыльнувшись, произнёс Хариф.

Он прихлебывал одурманивающе пахнущий кофе и не спешил отвечать на вопрос Зелёного Гласа. Но, похоже, беседа была ему приятна, как и общество монаха.

– Началось всё с моего отца. Вся его жизнь была связана с морем, и, конечно, он повсюду таскал нас с братом. Вот только Адаму всё это, видимо, изрядно надоело, и он предпочёл связать свою жизнь с сушей. Вот и бороздит сейчас песчаные барханы. Что касается меня, то плеск волн и соль на губах давно стали тем, без чего я не мыслю своего существования, – наконец, созрев, ответил он.

– Насколько я понял, ваши родственные встречи очень редки – от случая к случаю. Не одиноко ли тебе?

– Ты забываешь, что когда человек при деле, у него нет времени на тягостные думы. А уж если у меня и появляется пара свободных минут, то эти головорезы из моей команды не дают мне и секунды передохнуть. Так что я, конечно, безмерно люблю своего брата, но не стремлюсь к его обществу. Да и он, думаю, считает так же.

– А как же ваши родители, другие родственники? – продолжил расспрашивать Номин.

– Удивителен твой интерес к моей скромной персоне. Но не думаю, что это такая уж тайна. Отец и мать давно умерли, оставив после себя лишь двух сыновей, то есть нас. А остальная родня, конечно, многочисленна, но считает нас непутевыми. И я даже знаю, почему. Так что мы как бы сами по себе. Впрочем, как и большинство людей в этом мире, – с легким оттенком грусти произнёс Хариф.

– Очень хорошо понимаю тебя. Моя история хоть и непохожа на твою, но очень близка к ней. Но сейчас у меня есть друзья, которым я, без всякого сомнения, доверил бы даже свою жизнь. Мы прошли вместе через многое, и это изменило меня, как человека. Смею надеяться, в лучшую сторону, ибо существование моё есть не что иное, как путь к самопознанию, – чуть отрешённо молвил монах.

Сделав ещё один глоток и мимоходом взглянув на бортовые приборы, капитан повернулся к Номину и сказал:

– Твои суждения интересны мне. Поведай, какой ты видишь эту действительность? Что хотел бы изменить? И как строишь свой путь? – развил философский настрой их разговора Хариф.

Зелёный Глас некоторое время молчал, но не потому, что не знал, с чего начать. Скорее, он пытался более понятно объяснить этому необычному человеку своё мировоззрение. Это случалось редко, но, возможно, он обрёл в лице своего собеседника того, с кем можно поделиться многим. К тому же монах ощущал, что есть чему и поучиться у капитана «Крылатки». А чувства очень редко его подводили. Именно поэтому Номин старался сейчас так построить их разговор, чтобы они продолжили двигаться в общей интуитивной струе.

– Всё, что окружает нас, есть мы. И каждый из нас, по сути, целая Вселенная. Нельзя разделять разум и пространство. Пока познаёшь реальность, она познаёт тебя. Поэтому изменяя себя, я конструирую действительность вокруг.

Теперь настала очередь безмолвия со стороны Харифа. Продолжалось это довольно долго – пока не был допит кофе, и глаза капитана не оторвались от созерцания звёзд, что пронизывали тонкую стеклянную плёнку внешней стены ходовой рубки.

– Слова твои лаконичны, но полны истинного смысла. Я понял твой взгляд. И, возможно, повторюсь, но скажу, что мне очень близко твоё мировоззрение.

После этого он положил руку на плечо монаха и крепко сжал его, словно подтверждая сказанное.

Утро встретило всех отличной погодой и бодрыми выкриками команды корабля, что занималась своими повседневными делами. Кто-то драил палубу, другой смазывал телескопическую мачту и одновременно давал указания одному из матросов, что подтягивал канаты, контролирующие раскрытие паруса. Конечно, всё это было стандартной рутиной, но в море без труда нельзя, постоянно нужно находиться в боевой готовности, ибо Посейдон не прощает ошибок.

Вышедший наружу Жан неспешно потягивал какой-то сок из тонкого стакана, подставляя лицо теплому солнцу и прохладному ветерку, что приятно ласкал кожу. Продолжение путешествия мнилось ему спокойным и безоблачным. Он откровенно наслаждался этими прекрасными мгновениями и буквально лучился удовольствием.

– Как думаешь, долго продлится этот рай в миниатюре? – раздался за его спиной голос Джессики.

– Вот умеешь же ты испортить момент! – в сердцах бросил Дьор и, обернувшись, со всего размаху попытался шлёпнуть девушку по заду.

Та кокетливо увернувшись, уже через плечо кинула фразу:

– Попробуй повторить мне это в лицо, – и пустилась почти бегом в их каюту.

Золотой принял игру, и залпом допив сок, бросился вслед за ней.

Тем временем чуть ниже и дальше, почти на носу корабля, в шезлонгах, что отыскались в бездонных трюмах «Крылатки», нежились Вячеслав и Сяомин. Они принимали солнечные ванны и лениво болтали о том о сём, пока их покой не был прерван появлением Номина.

– Извиняюсь, что отрываю вас от отдыха, но у меня есть пара вопросов к Небесному морю. Думаю, ей и самой будет интересно узнать, что может получиться, если мои догадки верны, – вежливо произнёс он, подойдя ближе.

– Хм, нам обязательно куда-то идти? Тем более от Вячеслава у меня секретов нет, – вопросила девушка.

– Всё хорошо, мы можем побеседовать и здесь. Итак, первое, что мне хотелось бы узнать – это то, что именно предшествовало твоему обретению сил. Насколько помню, ты была в научном поиске где-то в китайском море. Это так? И если можно, давай поподробней, это очень важно.

– Да как бы и рассказывать особо нечего. Стандартный сбор данных: течения, миграции определённых видов морских животных, поиск отклонений и так далее. Хотя мы попали в странный шторм, собственно, после которого я чудом выжила и взяла себе отпуск.

– Вот именно об этом давай и поговорим. Нужны твои ощущения, да и просто мысли, которые возникали у тебя при случившемся стихийном происшествии.

– На самом деле этот ураган был очень необычен. Мало того, что его цвет был специфичен – этакий конгломерат фиолетовых оттенков – так и само его появление было очень стремительно, практически молниеносно. Буквально за несколько мгновений он заполонил собой всё обозримое пространство. И ещё была одна вещь… – Сяомин неожиданно замолчала, словно обдумывая, стоит ли продолжать.

Монах не торопил её. В такие моменты лучше повременить, дать человеку собраться с силами.

– В общем, я не могу точно сказать, было ли это видение или вправду реальность, поэтому решай сам. Когда эта бушующая стена из смеси воды, воздуха и еще непонятно чего подошла почти вплотную к кораблю, то из неё вырвались некие щупальца, которые утащили несколько членов команды и фактически потопили судно. После того как меня спасли, и я оказалась на берегу, всё произошедшее казалось мне дурным сном. Я не верила сама себе и хотела побыстрее всё забыть. Собственно, поэтому моя память хранит об этом кошмаре лишь нечёткие обрывки и размытые образы. Вот только в тот миг, когда я буквально окунулась в этот фантастический шторм, мне было абсолютно не страшно. То есть надпочечники по привычке выбрасывали кучу адреналина в кровь, но вот разум каким-то образом оставался спокоен, и мне даже показалось, что я нахожусь в чьих-то нежных объятьях. Бред какой-то, сама понимаю, – вдруг остановилась девушка и, прикрыв глаза, стала массировать виски, будто у неё резко заболела голова.

– Я, кажется, стал кое-что понимать, – вдруг вступил в их разговор Вячеслав.

Внезапно улыбнувшийся Номин попросил Фиолетового продолжить.

– Мне неизвестны временные промежутки, когда всё это происходило с Сяомин, но в одном я уверен точно. Мои сны обретали реальность. И, возможно, таким причудливым образом мы соприкасались с Небесным морем. Перед тем, как я вошёл в силу и осознал свои возможности, в моих сновидениях проскальзывал один и тот же сценарий. Я был водоворотом чистой энергии, что материализовывался в различных местах нашей планеты. Почти всегда люди, которые меня видели, почему-то дико ужасались этому и бежали от меня. Хотя я не хотел причинять им никакого вреда. Возможно, это срабатывала неведомая мне часть подсознания. Не могу сказать объективно. Иногда я вообще будто наблюдал происходящее со стороны. И вот один из таких снов был как раз о некоем корабле и прекрасной девушке, которая единственная не испугалась, а даже, кажется, улыбнулась мне. Теперь я понимаю, что это была Сяомин, – тут повествование Вячеслава оборвалось, ведь к нему на шею бросилась его любимая, и целых десять минут, а то и больше они целовались и говорили всевозможные нежности друг другу.

Всё это время Номин делал вид, что изучает пролетающую вдалеке птицу, а может самолет – он ещё не мог определить точно.

Когда же, наконец, объятья влюблённых распались, он повернулся к ним, чтобы продолжить беседу. Но не успел монах произнести и слова, как раздался пронзительный звук сирены. И сразу же вокруг возникла суета.

Вот только если до этого все трудились размеренно, можно даже сказать, лениво, то сейчас некий нездоровый огонь зажёгся в глазах каждого члена команды, а движения стали резкие и быстрые.

– Вам следует вернуться в свои каюты, это приказ капитана, – скороговоркой «выстрелил» в них заготовленную фразу подбежавший матрос.

Друзья переглянулись и, не став спорить, направились, куда им сказали. Уже на трапе, что вёл в жилые помещения, они встретили Жана и Джессику. Пара также была отправлена вниз по указу Харифа.

– Вот так встреча. Кто что думает об этом? – не останавливая шаг, спросил у всех Дьор.

– Похоже, у них тут намечается какое-то интересное мероприятие, а мы оказались лишние, – не преминула съязвить Сяомин.

– Удивительно, но ты очень близка к истине. Вот только, думаю, нам и самим не захотелось бы присутствовать на этом «празднике» – неожиданно поддержал её Зелёный Глас.

– Ну-ка, с этого момента поподробней, – вступила Джессика.

Но только когда все оказались в одной каюте, Номин продолжил говорить:

– Вчера ночью, когда все легли спать, у нас с капитаном состоялась довольно личная беседа, в ходе которой он поведал мне пару особенностей его стиля мореплавания.

– Так значит, вы ещё и шушукаетесь без нас. Сплетники, – подначила монаха Небесное море.

Тот лишь красноречиво взглянул на неё, дав понять, что шутки сейчас неуместны. В ответ насупившаяся девушка сделала вид, что её заинтересовала обивка кресла, на котором она сидела.

– Итак, если никто не против, я продолжу. Дело в том, что «Крылатка» является местной аналогией благородного разбойника Робин Гуда. Принцип тот же: забирать у богатых и отдавать бедным, разумеется, оставив себе кое-какую часть. Ну и по воле случая и моральных соображений Харифа в основном они нападают на пиратов, а не на торговые судна. К тому же это не является главным промыслом, скорее, так, занятие для души. Поэтому, думаю, сейчас и будет происходить такое изъятие награбленного у самого грабителя. Ну а нас, чтобы не мешались под ногами, отправили сюда, от греха подальше.

– В хорошенькое же дельце мы вляпались, – в сердцах бросил Вячеслав.

Ему, впрочем, как и остальным собравшимся, очень не хотелось вновь попадать в какие-либо передряги, причём, ещё и связанные с возможным применением оружия. Вот только Жану вся эта история неожиданно пришлась по вкусу. Он рывком поднялся, и как-то опасно улыбнувшись, скорым шагом направился к двери.

– Пойду, проветрюсь, – бросил он через плечо, и был таков.

Всё произошло настолько быстро, что никто не успел ему и слова сказать.

Оказавшись на палубе, Дьор сразу же заприметил капитана и направился к нему.

– Вам же сказали спуститься в свои каюты, и находиться там, – тоном, не терпящим возражения, встретил поднимающегося к нему Жана Хариф.

– Да, да, нам передали вашу просьбу, – умышленно сделав акцент на последнем слове, произнёс Золотой. – Но как я мог пропустить всё веселье?

– Это не какая-то шутка, мы здесь занимаемся серьёзными делами, – ещё больше насупился капитан.

Теперь он ещё сильнее напоминал настоящего пирата, словно сошедшего с какой-нибудь книги. Истинный морской бродяга!

– Конечно, полностью согласен. Я просто хотел немного помочь, так сказать, любым посильным способом, – артистично произнёс Жан и, чуть повернув голову, поймал солнечный луч взглядом, усилил его, направил на край трепещущего на ветру флага и испепелил его.

Ошеломлённый увиденным, Хариф мгновенно отскочил назад и, не понятно откуда достав пистолет, направил его на Дьора.

– Что это, чёрт побери, сейчас было?! – вскричал он.

– Всего лишь демонстрация моих скромных возможностей, – ответил Жан.

– Кто ты? И все ваши тоже так умеют? – всё ещё держа «фокусника» на прицеле, вопросил капитан.

– Ну, не все. У каждого разные возможности, – уклончиво ответил Золотой.

Он не хотел признаваться, что своей чудодейственной силой сейчас владеет только он. Собственно, это дикое желание вновь ощутить себя «на гребне волны» и сподвигло его прийти сюда. Он не желал никому причинять вреда или что-то в этом роде. Ему хотелось проявить себя, показать, на что он способен. Конечно, это было ярое бахвальство, но иногда его было невероятно трудно сдерживать. Возможно, Дьор ещё поплатится за то, что раскрыл тайну Людей Радуги, но сейчас он просто горел жаждой изъявить свою мощь наружу.

– Стоп. Так ты знаешь, чем мы занимаемся? – чуть опустив ствол пистолета, продолжил разговор Хариф.

– Номин рассказал немного о ваших «тайных наклонностях». Но если всё так, как он нам поведал, то я ничего не имею против. Главное – не палите в меня, если придётся применять оружие, – уже дрожа от нетерпения, произнёс Дьор.

– Хм, ладно. Обычно я не соглашаюсь так быстро принимать кого-либо в «напарники», но, думаю, сейчас особый случай. Только не путайся под ногами, а парням я скажу, что ты за нас. И, конечно, любое моё слово с этих пор для тебя закон.

– Да, да, окей, – уже почти не слыша Хари-фа, подтвердил Золотой.

Он увидел объект, на который сейчас шла охота. Это было потрёпанное судно, на которое каким-то образом удалось установить огромный крупнокалиберный пулемёт неизвестной модели. И сейчас это «чудовище» неспешно разворачивалось в сторону «Крылатки». Похоже, жертва решила поменяться с охотником местами.

Решив, что сейчас самый нужный момент аккуратно проявить свою полезность, Жан приготовился в ожидании ответных действий от Харифа. Тот, уже забыв про Золотого, громогласно отдавал приказы развернуть корабль носом к атакующим их пиратам. Видимо, чтобы снизить площадь поражения, а, может, эта часть обшивки была бронированной. Так или иначе, Дьор чуть прищурив глаза, уже наметил область будущего воздействия своих сил.

Ждать пришлось недолго, так как ещё не закончив разворот, противник уже открыл огонь. Конечно, большая часть команды «Крылатки» успела спрятаться, но вот тем, кто остался на открытом месте, могло не поздоровиться. Если бы не Жан.

Использовав тот же приём, что и с сожжённым флагом, он сконцентрировал солнечные лучи в некую призму, накрыв этим энергетическим образованием носовую часть корабля. И как только свинцовый шквал достиг этого раскалённого полотна, то сразу же обратился в безвредные вспышки света. Вложивший в свое детище настолько мощный посыл, Золотой сам не ожидал такого эффекта. А вот капитан «Крылатки» мгновенно оценил возникшую ситуацию и сразу же воспользовался ею сполна.

– Убирай, убирай свой щит! – закричал он Жану.

Тот счастливо улыбаясь, выполнил просьбу. И теперь, пока пираты перезаряжали своего «монстра», у команды Харифа был отличный шанс направить на них ответный удар. Чем, собственно, они и не преминули воспользоваться.

Несколько бодрых парней подбежали к борту корабля и, вскинув себе на плечи тубы гранатомётов, быстро прицелившись, выпустили ракеты. Короткое шипение, инверсионный след, и грохот взрыва известил о точном попадании. А пока противник был дезориентирован, капитан дал полный ход, чтобы взять пиратов на абордаж.

В этот момент произошло нечто непредвиденное. От задымлённого силуэта корабля, в который сейчас попало как минимум 4 снаряда из гранатомётов, в сторону «Крылатки» протянулся белый пузырящийся след. Рассекая воду, к судну мчался какой-то предмет, который при ближайшем рассмотрении оказался настоящей торпедой.

Никто не увидел приближающуюся угрозу, все были озабочены сменой курса и надвигающейся победой. Только в самую последнюю секунду рулевой заметил какое-то странное движение у правого борта, но было уже слишком поздно. Сильнейший удар сотряс всё судно. Многие упали в воду, не успев сориентироваться. Но самое ужасное было то, что попадание пришлось именно в ту половину корабля, где были расположены жилые каюты и сейчас находились оставшиеся Люди Радуги. Осознав это, Дьор, которого также бросило на пол после взрыва, с ещё не до конца прояснившейся головой и сочащейся из носа и ушей кровью бросился вниз. Он спешил, чтобы попытаться спасти друзей, если это еще было возможно. Хотя в те мгновения он не думал, а действовал.

Когда он сбежал по трапу, его взору открылась ужасающая картина: раскуроченный коридор со свисающими искрящимися проводами и напрочь снесённые двери, из которых хлестали потоки воды. Уровень поднимался невероятно быстро. И прежде чем он достиг следующей палубы, Жан прыгнул вперёд, сразу же окунувшись почти с головой.

Преодолевая мощное течение, он кое-как пробрался в каюту, где должны были находиться Люди Радуги. Там вместо стены зияла огромная дыра, в которую врывался океан. Быстро оглянувшись, он не увидел ни одного тела. Ошарашенный Жан, набрав воздуха, нырнул, предполагая, что его друзей могли придавить обломки, или они зацепились за что-то и самостоятельно не могли выбраться наружу. Но и там было пусто.

Кислород в лёгких заканчивался, и Золотому ничего не оставалось, как вынырнуть обратно. Вот только получилось это у него не до конца. Ударившись головой о потолок, он понял, что всё уже под завязку заполнено водой. Чуть запаниковав, Жан рванулся было обратно к двери, но в этот момент что-то обхватило его мягкой, но властной рукой и потащило в сторону пробоины. Уже почти теряя сознание, он увидел невероятную картину.

В аквамариновой толще воды парил, словно в невесомости, полупрозрачный шар, в котором обретались несколько человеческих фигур. Дьора тянуло к этой фантастической сфере неведомой силой. И хотя перед глазами уже плыла белая пелена, он успел понять, что это его друзья – целые и невредимые. Только тогда тьма смогла взять своё.

* * *

Покрытый лёгкой дымкой далёкий берег неумолимо приближался, заставляя местного лоцмана усиленно что-то лопотать на своём языке, добавляя к этому множество жестов. Капитан вслушивался в этот поток информации, но больше полагался на рулевого, который безупречно повторял все маневры, указанные ему аборигеном-проводником.

Извилистая береговая линия, наполненная отмелями и громадами кораллов, была трудна для судоходства. Именно поэтому Хариф каждый раз, собираясь преодолеть прибрежный «лабиринт», приглашал одного из лучших лоцманов этой акватории.

Дальнейший путь «Крылатки» был направлен в более цивилизованные места. Здесь же должны были сойти Люди Радуги, так как их маршрут лежал в другую часть материка. А благодаря содействию капитана им не придётся пробираться сквозь окрестные джунгли и многочисленные сельскохозяйственные угодья. Несколько контрабандистов согласились за скромную плату доставить их чуть ли не к подножью горы Вангбур, на которой и находился монастырь Номина. И как раз сейчас друзья паковали свой «скромный» багаж.

– Ты уверена, что тебе нужны все эти ракушки и морские гады? – в который раз спрашивал у Сяомин Вячеслав.

– Как ты не понимаешь? Это не ракушки и гады, а научные образцы для моих исследований. И храниться они должны в специальных условиях. Так что лучше отойди и не мешай, – строго ответила ему девушка.

Ей было невдомек, что нести все эти баулы придётся Фиолетовому. Вот тут на помощь мужчине и пришёл Номин. Монах кротко предложил Небесному морю оставить часть своей коллекции здесь, чтобы забрать позже. Так они будут находиться в комфортных для себя условиях, и не подвергнутся опасности при транспортировке. А забрать всё это можно будет позже. Тем более за сохранность образцов можно не беспокоиться – капитан Хариф очень надёжный человек. Поддавшись на уговоры Зелёного Гласа, Сяомин весомо сократила количество своих пластиковых контейнеров.

Что касается остальных Людей Радуги, то все их вещи могли уместиться в один чемодан внушительных размеров. Продолжительное путешествие научило их правильно выбирать те вещи, которые, действительно, могут понадобиться в дороге.

– Итак, всех жду на верхней палубе через 10 минут. Без опозданий, – произнёс Жан и, подхватив свой рюкзак, направился на капитанский мостик.

Он хотел перед их отъездом переговорить с капитаном. Так сказать, утрясти всякие мелочи. И сделать это желательно наедине.

Поднявшись наверх, он, прищурившись, взглянул на солнце. Затем перевёл взгляд на внушительных размеров стальную заплату, что перекрывала правый борт корабля – память о попадании пиратской торпеды и чудесном спасении его друзей. Глубоко вздохнув, он быстро взбежал по лестнице, что вела в рулевую рубку. Там его ожидал Хариф, вытирая пот с блестящей лысины и отдуваясь в свою огромную бороду. Весь его вид говорил о том, что он изрядно понервничал, пока прокладывал маршрут в местных водах.

– Приветствую. Перед тем, как мы сойдём на берег, мне хотелось бы до конца разрешить нашу проблему, – вежливо начал Дьор.

– Ох, да, вроде, всё хорошо же. Я не в обиде, да и вы живы и здоровы. Так что тогда не так? – наливая себе в стакан холодной воды, поинтересовался капитан.

– Я всё же чувствую некую ответственность за случившееся. Поэтому мне хотелось бы возместить ваши убытки.

– Жан, давай для начала вернёмся на «ты». Не чужие вроде люди, в плавании почти месяц. Так что говорю тебе откровенно и с максимальной честностью – нет никакой проблемы. Да, «Крылатка» пострадала, но ремонт-то благодаря твоим деньгам был сделан, да и, можно сказать, спас ты нас от тех рейдеров. Что касается гранатов, то это, конечно, подарок брата и всё такое, но уверен, он не будет в обиде. Да и тепло хранится в сердце, а не в вещах. Поэтому уймись и лучше иди к команде – они там вам какой-то подарок приготовили. Уж очень некоторые из них сдружились с вашими, – ухмыльнувшись, произнёс Хариф.

– Да уж, тебя не переспоришь. Хотя, быть может, это я придаю всем этим событиям слишком большое значение, – задумчиво молвил Жан.

– На самом деле произошедшее, конечно, очень значимо. Особенно для тех, кто первый раз вас повстречал. Шутка ли! Парень управляет солнечным светом, а девушке подчиняется морская стихия. Да вспомнить хотя бы ту волну, что Сяомин подняла в отместку за подлое нападение на нас. Такое не каждый день увидишь. Зрелище, конечно, фантастическое. Словно ладонь древнего морского бога прихлопнула этих олухов, что осмелились выстрелить в нас торпедой, – грохнув рукой по приборной доске, в сердцах выразился капитан.

Коротко пискнувший коммуникатор на руке Дьора прервал их душевную беседу. Друзья ждали Жана на палубе. Спустившись вместе с капитаном, они увидели оживлённую горланящую команду корабля, которая окружила Людей Радуги. Все сердечно прощались друг с другом.

Подошедший Дьор также удостоился порции объятий и крепких рукопожатий. Наконец, все выплеснули свои чувства и, погрузившись на небольшой катер, друзья поплыли к берегу.

Когда все сошли на песок и вытащили свой багаж, то матрос, что управлял их плавсредством, улыбнувшись, протянул им аккуратный свёрток. Видимо, это и был тот пресловутый подарок от команды, о котором говорил Хариф. Приняв презент, Золотой от имени всех искренне поблагодарил парня. Затем, не теряя больше ни секунды, все дружно взвалили на себя поклажу и направились к высящейся совсем рядом стене джунглей. Через пару километров их должен был встретить джип контрабандистов, чтобы отвезти на тайный аэродром, откуда они уже отправятся в святую обитель Ганден. Ну, а пока предстоял путь через влажную духоту многочисленных зарослей.

Спустя час, когда они прошли лишь половину нужного расстояния, но уже обливались литрами пота, Золотой обратился к Сяомин:

– И всё же мне не понятно, как у тебя получилось буквально за мгновение осознать, что к тебе вернулись силы, и спасти всех нас?

Устало вздохнув, девушка переглянулась с Джессикой, но та в ответ лишь пожала плечами. Мол, такой уж он человек. Пока до сути не доберётся, то не успокоится.

– Ну, я же рассказывала, как всё произошло уже, наверное, тысячу раз. Что ты ещё хочешь услышать? – отмахиваясь от особо наглых москитов, ответила она.

– Не спорю, ты пояснила довольно подробно. Да и комментарии Номина и Джессики очень помогли. Но мне всё же не до конца ясно, какую роль во всём этом сыграли гранаты, подаренные Адамом своему брату. И как они вообще у вас в каюте оказались? – не унимался Золотой.

– Всё очень просто. Их принес Номин. Он хотел, чтобы я просто их подержала какое-то время у себя. В смысле, рядом с телом. Конечно, это показалось мне странным, но я согласилась и положила их в нагрудный карман. И буквально через минуту произошёл взрыв. Меня будто пронзило огненной стрелой, которая, рассыпавшись внутри на множество мельчайших огоньков, охватила всё мое тело. Время замедлилось, и я ощутила, как ко мне вновь вернулись мои способности. Это было так приятно и волнующе, что я даже на секунду забыла, что происходит вокруг. Затем собравшись, я сориентировалась и сразу накрыла всех водным куполом, оставив внутри запас воздуха. И сразу же всё пошло своим чередом. Нас выбросило наружу, я увидела задыхающегося тебя и, подтянув поближе, впустила в нашу сферу. Вот и всё.

– Да уж, ты пересказала всё ещё раз. Но я не услышал то, что нужно было мне, – с укором произнёс Жан.

– А что ты хочешь услышать?! – чуть повысив голос, сказала Сяомин.

– Если честно, сам точно не знаю. Кажется, не хватает какой-то детали, которая всё расставит по своим местам. Ну, а пока пусть Номин расскажет, зачем он притащил эти камни и «прилепил» их к телу Небесного моря?

Монах, повернув голову, улыбнулся и молвил:

– Обязательно. Но позже. А сейчас давайте поприветствуем наших будущих провожатых.

Все непонимающие взглянули на него. И только Вячеслав тихо сказал:

– Он прав. Вокруг нас притаились люди.

Обострённый слух слепого пианиста делал своё дело. Из окружающих зарослей, будто проявляясь на фото, выдвинулись несколько мужчин, которые до этого невероятно правдоподобно сливались с пейзажем.

В руках у них находилось оружие, но пока оно было опущено вниз. Настороженно осматривая пришельцев, Золотой сделал шаг вперёд и произнёс условленную фразу. Услышав правильный ответ, он расслабился и продолжил беседу уже в более спокойном тоне.

Спустя пару минут все двинулись за патрулём контрабандистов к их транспортному средству. Ожидали их два потрёпанных, но довольно вместительных джипа, куда все погрузились, и, постепенно наращивая скорость, двинулись по еле заметной колее. Мимо мелькала местная флора и фауна, перемежаемые рисовыми плантациями и крошечными деревеньками.

Ехать пришлось довольно долго, и только к вечеру друзья достигли хорошо замаскированного аэродрома. Там их встретил человек, через которого договаривался Хариф. Получив свои деньги, он без лишних слов указал на единственный самолет, находящийся на взлётной полосе, и жестами объяснил, что лететь нужно сейчас, так как ночью больше шансов добраться до нужной точки незамеченными.

Кое-как разместившись в невероятно крохотной кабине, Люди Радуги дождались взлёта и уже практически без сил погрузились в сон. Бодрствовать остался лишь Зелёный Глас. Он вызвался быть штурманом для более точного построения маршрута до своего монастыря.

Щемящая тоска неожиданно овладела всем естеством монаха. Он так давно не был дома, что тянулся туда всей своей сутью. Скупо переговариваясь с пилотом, он пытался разглядеть знакомые очертания местности, проносящейся внизу. Конечно, это ему удавалось с трудом, так как вокруг была дикая темень, и даже навигационные огни их летательного аппарата были выключены для большей скрытности. Но что-то внутри Номина упрямо твердило, что он летит правильно, и скоро окажется там, куда вело его сердце.

* * *

Шла вторая неделя пребывания Людей Радуги в монастыре Гаден. Избалованные в прошлом удобствами цивилизации, за время своего путешествия друзья значительно проще стали относиться к комфорту. Теперь им для полного счастья нужны были лишь чистая постель, крыша над головой и нехитрая пища. Конечно, некоторым представительницам женского пола не хватало ещё некоторых мелочей, но и они быстро справились с этими «проблемами». Собственно, разительно изменившееся мировосприятие и повлияло на столь быструю адаптацию к весьма скромным условиям обитания.

Естественно, Жан и Джессика не теряли связи с внешним миром и всё ещё пытались восстановить финансовую империю Золотого. Вот только получалось у них это пока слабо. Показав свой звериный оскал, совет директоров упорно рвал на куски оставшиеся активы корпорации. И даже личное вмешательство Дьора не могло остановить этого фатального пиршества. Слишком много времени было потрачено впустую, а в деловом мире каждая секунда была на вес золота. Тем более Всеобщая Мать, стоявшая за всеми этим «атаками», не собиралась прекращать свою разрушительную деятельность. И пока всё, что удалось Жану – это сохранить несколько своих частных счетов и не больше десятка дочерних компаний, находящихся в его личной собственности. Но это была лишь капля в море на фоне былого могущества.

Джессика же всеми силами пыталась помочь своему боссу, который стал для неё нечто большим, чем просто работодатель. И разрываясь между сердечными порывами и холодным рациональным подходом к делу, она тратила всю свою энергию на Дьора.

Вячеслав же и Сяомин использовали создавшуюся спокойную обстановку для бесконечных прогулок по окружающим «достопримечательностям», и просто наслаждались обществом друг друга. Влюблённые услаждались каждой секундой, проведённой вместе.

Что касается Номина, то с ним всё было гораздо сложнее. Проведя множество дней в длительных медитациях и разговорах с настоятелем, монах, наконец, понял, как возвратить себе свои способности. Вернуть их он собирался не из каких-то «корыстных» или «себялюбивых» побуждений, а лишь для будущей защиты своих близких. Ибо свято верил в правило «добро должно быть с кулакам и».

Конечно, в какой-то мере это противоречило основам его веры, но уже давно стало ясно, что существуют люди, меняющие мир, а есть те, кто меняют себя. И это две крайности одной ипостаси. Посередине же находится основная масса человечества – аморфная и бездеятельная. Хотя по природе своей человек является творцом, но эту искру так легко погасить под толщей земных забот и призрачных удовольствий.

Итак, Зелёный Глас нашёл ту единственную возможность, что могла вернуть ему его дар. Но для этого следовало отправиться туда, где вход был закрыт для любого живого существа уже почти пять сотен лет. И испросив разрешение Трипа, который возглавлял храм, монах отправился в своё паломничество.

Первой помехой на его пути была дверь, которая, по сути, являлась огромным куском камня, покрытого затейливыми письменами, чей смысл до конца не понимал даже старейший хранитель монастыря. Открываемая при помощи хитроумного механизма, который не использовался уже как минимум пару веков, это преграда могла оказаться и последней для Номина.

Учёные, что рвались разгадать эту загадку, не гнушались варварскими методами, и хотели просто взорвать гранитный монолит для того, чтобы проникнуть внутрь. Но тогда им помешал Зелёный Глас. Сейчас же он сам стоял на распутье и не знал, как пройти эту «ступень».

Рассматривая выбитые в горной породе знаки, он тщетно пытался уловить некую связь или закономерность в их расположении. Наконец, придерживая одной рукой фонарь, монах решил прощупать изображённые символы в попытке найти хоть какую-нибудь подсказку. Под его пальцами скользили шероховатая поверхность камня и грубоватые штрихи старинных письмен. Уже отчаявшись, он вздохнул, и собирался ретироваться ни с чем, как вдруг раздался еле слышный шорох. Весь обратившись в слух, Номин прижался к казавшемуся доселе непоколебимому изваянию и ощутил почти незаметную вибрацию.

Так пробежала секунда, вторая, затем минута, но ничего больше не происходило. В сердцах пробормотав пару ругательств, что он когда-то услышал от Санги, Зелёный Глас, ударив по неподвижному камню, сделал шаг назад. В этот момент гранитная дверь явственно сдвинулась на целый сантиметр. Из образовавшейся линии, толщиной не больше мизинца, ощутимо подул прохладный воздух.

Вспышка озарения всколыхнула разум монаха, и вот он уже более методично стал исследовать находящуюся перед ним таинственную плиту. Постукивая и нажимая на каждый элемент причудливой вязи, он не забывал постоянно с усилием выдыхать на каменную поверхность перед собой.

Наконец, то ли благодаря счастливой случайности или логичному подходу, ему удалось вновь запустить процесс открывания двери. И вот уже перед ним щель достаточная, чтобы просунуть целую ладонь. Не останавливаясь в своих попытках, Номин спустя некоторое время добился желаемого. Перед ним красовался проход, куда мог протиснуться человек достаточно стройного телосложения. Как раз обладателем такой физической формы и являлся Зелёный Глас.

Но перед тем, как отправиться внутрь этих неизведанных подземелий, он отступил, еще раз оглядев творение старинных мастеров. Мысленно проведя линию своих изысканий, он обнаружил, что ответ на загадку был прост. Перед его внутренним взором загорелся схематичный рисунок лотоса, соединительные точки которого были обработаны дыханием монаха.

Еще раз поразившись гениальности и остроумной выдумке древних ваятелей, Номин протиснулся в узкий лаз и оказался в коридоре, что вёл его в глубины монастыря Гаден.

Вырубленный прямо в скале ход был довольно тесен, так что иногда Зелёный Глас задевал плечами его стены. Пол чувствительно наклонялся под определённым углом, который постепенно усиливался. Вскоре монаху казалось, что стоит ему чуть ускорить свой шаг, и он будет не идти, а падать. Слегка притормозив, Номин перевёл дух. Казалось, воздух стал очень густым и практически осязаемым. Появился некий цветочный запах, который был одновременно знаком и непонятен. Он бодрил и звал вперёд. Повинуясь внезапному импульсу, монах сделал несколько быстрых шагов и сразу же провалился в пустоту. Фонарик выпал из рук и разбился, ударившись о камень, что пронёсся мимо. Так в полной темноте с умопомрачительной скоростью Зелёный Глас мчался вниз к неизвестности. Удивительно, но паники совсем не было. Им, скорее, овладело чувство уюта и родственных объятий.

Раздался тихий свист разрезаемого сталью воздуха, который завершился влажным бульканьем льющейся из перерезанного горла крови

Сколько длился полёт монаха, было не ясно, так как сам счёт времени потерял свой смысл. Но тут появился будто бы ниоткуда чуть мерцающий свет, и сразу же ощущение большого пространства захлестнуло вестибулярный аппарат падающего человека. Чтобы через мгновение смениться оглушающим ударом о воду. Неожиданно теплая и вязкая жидкость объяла тело Номина, и словно приняла его в материнскую утробу. Поначалу даже не хотелось всплывать. Но инстинкт самосохранения сделал своё дело, и несколькими мощными гребками мужчина выбрался на поверхность. Там, протерев глаза и хорошенько отдышавшись, Номин замер от представшей перед ним поистине фантастической картины.

В огромной пещере, стены которой скрывались в полутьме, а потолок был вообще не виден, раскинулось светящееся озеро, лучившееся всеми оттенками зелёного цвета. Но не только это поразило разум монаха. В центре невероятного подземного водоёма раскинулся в своем великолепии исполинский бутон лотоса, размерами своими превышавший средней величины дом. Каждый его лепесток был усеян сверкающими пылинками, что искрящимися водопадами ссыпались вниз, смешиваясь с водой из озера. Бесконечно прекрасный, этот цветок будоражил что-то глубоко внутри и заставлял воспринимать окружающую реальность совершенно иначе.

Кое-как выбравшись на небольшой каменистый островок, Номин заворожённо созерцал это природное чудо и просто не находил слов, чтобы описать, что он видит. Да это было и не нужно. Момент единения не требовал таких примитивных способов обмена информации. Ощущая, как в нём просыпается нечто новое, Зелёный Глас общался на грани своего сознания с этим неземным созданием.

Мелькали странные образы, эмоции сворачивались в жгуты, чтобы потом распасться на мельчайшие фибры, а мысли совершали фееричные па, складываясь в дикие формы.

Наконец, монах сумел совладать с этим откровением и, приняв позу для медитации, стал заново учиться управлять полученной силой. Время будто остановилось для него. Собственно, так оно и было. Его Вселенная остановила своё вращение, чтобы позже вновь присоединиться к общей действительности.

* * *

Полузадушенный крик вырвал Жана из беспокойного сна. Встрепенувшись, он вскочил, поначалу ничего не понимая. И лишь спустя мгновение резкий злой голос буквально опрокинул его обратно в постель:

– Сиди тихо и с твоей сучкой всё будет хорошо!

В темноте трудно было разглядеть, что за фигура склонилась над Джессикой, но намерения нападающего были понятны. Закрыв одной рукой рот девушки, второй прижимая к шее сверкнувшее жало клинка, этот ночной пришелец был настроен серьёзно.

– Думаю, ты знаешь, зачем я сюда пришла. Так что давай не усложнять задачу.

Золотой вновь услышал этот жёсткий тон. И тотчас к нему пришло понимание, кто перед ним. Конечно же, Бесцветная! Та сумасшедшая, что преследовала их долгое время. Та, что виновна в смерти Санги. Ярость жарким потоком накрыла разум Дьора, затмив его взгляд алой пеленой. Он готов был тотчас сорваться и броситься на эту психопатку с голыми руками. И лишь боязнь навредить своей любимой удерживала его от столь необдуманного поступка.

В отличие от киношных злодеев, Бесцветная не стала разводить долгие монологи, а увидев, что Жан не собирается выполнять её приказ, молча ударила в висок Джессику и, отбросив обездвиженное тело, пошла навстречу Дьору.

Тот, понимая, что сейчас его способности не действуют, а в рукопашной схватке он, несомненно, проиграет, принял единственно верное решение. Многие сочли бы этот поступок немужественным и даже в какой-то мере трусливым, но Золотой не знал, как поступить иначе. Он сорвался с места и, буквально выбив дверь, вывалился в коридор. В поисках помощи Дьор помчался туда, где обычно спал Номин. Развивая максимальную скорость, на которую он только был способен, Жан, тем не менее, постоянно ждал удара в спину. Но оборачиваться не было сил, и он упорно бежал к своему другу.

Ворвавшись в обитель монаха, он уже готовился крикнуть, чтобы разбудить его, но соломенный тюфяк, на котором должен был находиться Зелёный Глас, оказался пуст.

Стараясь сдерживать подступивший приступ паники, Золотой повернулся, готовясь встретить свою смерть с гордо поднятой головой. Он собирался причинить Бесцветной хоть какой-то вред, и если нужно, просто вцепиться в неё и не отпускать, словно дикий зверь. Но этим героическим помыслам не суждено было сбыться.

Беззвучно метнувшаяся тень настигла его, как только он сделал шаг вперёд. Раздался тихий свист разрезаемого сталью воздуха, который завершился влажным бульканьем льющейся из перерезанного горла крови. Безвольным кулем упал на каменистый пол далёкого тибетского монастыря тот, кто мог управлять солнечным светом и всеми оттенками жёлтого и оранжевого. Так не стало Жана Батиста О’Ри Дьора – бывшего владельца многомиллиардной империи. Отца, героя и просто человека…

* * *

Резкий укол боли пронзил тело монаха, восседавшего в позе Сиддхасана. Встрепенувшееся сознание не поверило тому, что почувствовал разум. Но как бы не было невероятно это ощущение, мысль оказалась быстрее плоти.

Взметнувшийся травяной стебель вознёс Номина к куполу пещеры и, создав вокруг него заострённую спираль, пробил каменный свод. Прорываясь сквозь минеральную толщу, он вырвался и словно диковинный цветок раскрылся уже на поверхности.

Зелёный Глас успел вовремя. На одной из террас монастыря шла грандиозная битва. Прислужники храма, услышавшие шум во время убийства Жана, вступили в схватку с Бесцветной, защищая своих гостей – Сяомин и Вячеслава.

Но, несмотря на очевидное преимущество монастыря по количеству воинов, нападавшая не собиралась отступать. Словно обезумевшая тигрица, она прорывалась сквозь ряды монахов, чтобы вновь быть отброшенной назад.

Увидев, что к защитникам Людей Радуги присоединился Номин, Бесцветная всё же решила изменить тактику, и что-то коротко произнесла в выступающий из воротника «струящейся» одежды микрофон.

Поняв, что ничего хорошего это сообщение нести не может, Зелёный Глас особым жестом показал, чтобы его друзей уводили в горы, а он сам и несколько самых лучших боевых мастеров храма останутся здесь, чтобы уничтожить противника или хотя бы задержать.

Подхватив упирающихся Сяомин и Вячеслава буквально под руки, монахи скорым шагом поспешили от места схватки. Оставшиеся в количестве около десятка бойцы во главе с Номином приготовились биться с одной единственной девушкой. Но зная, на что она способна, лёгкой победы они не ждали.

Первым бросился в бой Зелёный Глас. Стелясь по земле, словно утренний туман, он, не снижая скорости, обрушил на Бесцветную град ударов. И сразу же понял, что что-то изменилось. Теперь он ощущал в себе некую грань силы, до этого скрытую от него. Решив сразу же использовать нежданное преимущество, он одним взмахом руки вырвал из окружающей растительности пару сотен листьев, и уже в лету изменил их структуру, придав краям бритвенную остроту. Изумрудный ливень обрушился на его соперницу, которая не ожидала подобного поворота событий. Тем не менее, она успела среагировать более чем достойно – «маятником» уходя от первой волны. Затем продолжая движение, использовала «вихрь», и инерционными блоками отбила часть атаки. Но всё же многие лезвия-листья прорвались, оставив на её лице и теле свои кровавые отметины.

Отскочив на пару шагов и переведя дыхание, Бесцветная, проанализировав ситуацию, поняла, что единственный шанс выиграть в этой битве – это постоянно атаковать, чтобы Номин не успел использовать свои сверхвозможности.

Быстрым прыжком она рванулась к монаху, одновременно доставая из потайных карманов два ножа причудливой формы. Оказавшись рядом, используя обманные финты, Бесцветная смогла прорвать оборону Зелёного Гласа и нанести ему несколько небольших порезов. Особой опасности они не представляли, но заставили Номина отскочить назад. Его же противница, не давая ни секунды отдыха, вновь пошла в атаку. На этот раз она использовала тончайшие иглы, по-видимому, смазанные ядом, так как их концы подозрительно отдавали желтизной.

Успев вовремя среагировать, Зелёный Глас, прикрывшись «травяным щитом», решил положить конец этому фарсу. Сейчас, когда он находился в заведомо более выгодной позиции, жалеть свою безумную соперницу уже не было смысла. Очевидно, что никакие ухищрения не исправят её маниакального стремления убить всех Людей Радуги. Поэтому вывернув своё защитное полотно, он словно коконом укутал Бесцветную.

Вернее, попытался это сделать. Ведь в тот миг, когда растительное покрывало опустилось на то место, где должна была стоять эта сумасшедшая, там никого не оказалось. Сделав невероятный акробатический кульбит, девушка приземлилась довольно далеко от места их схватки, и тут же рванула ещё дальше, будто струсив.

Вот только Номин сразу же разгадал её замысел. Поняв, что ей не справиться с монахом, она решила сначала догнать Вячеслава с Сяомин. Вот только просто так отдавать своих друзей на растерзание Зелёный Глас не собирался.

Но не успел он сделать и пару шагов в том направлении, где скрылась Бесцветная, как буквально со всех сторон загремели выстрелы. Похоже, подоспевшее подкрепление от Всеобщей Матери вступило в схватку.

Кое-как их смогли задержать оставшиеся мастера боевых искусств, которые до этого лишь наблюдали битву Номина с Бесцветной. Но как бы не были могучи эти бойцы, они мало что могли противопоставить огнестрельному оружию и командной выучке наёмников.

Зелёный Глас не мог бросить их на произвол судьбы. Но и оставить своих друзей в беде также было для него невозможно. И пытаться найти решение этой дилеммы за те секунды, что у него оставались, было невероятно сложно. Поэтому он рискнул пойти на отчаянные меры.

Обычно он старался избегать ненужных смертей. Ведь жизнь любого существа на этой планете для него была бесценна. Но сейчас предстояло изменить самому себе. Времени для сантиментов уже не было, и мысленно попросив прощения у тех, кому сейчас суждено было умереть, Номин приступил к делу.

Сосредоточившись, он знакомым приёмом накрыл всех нападавших «изумрудной сетью», но чуть усилив её, не просто обездвижил наёмников, а практически размазал их по земле. Дикие, истошные крики боли пронзили местность вокруг. Но это было ещё не всё. В ловушке оказалась лишь первая бригада нападавших. Увидев, что произошло с их товарищами, они решили благоразумно отступить, чтобы использовать своё преимущество в технологии. К счастью, это дало несколько дополнительных минут, чтобы оставшиеся монахи успели скрыться в храме и, забаррикадировавшись, вызвать на помощь местную полицию.

Тем временем Бесцветная успела вырваться довольно далеко вперёд, и не собиралась снижать скорости. Зелёному Гласу пришлось применить искусство «летящего шага» вместе со своими сверхспособностями, чтобы успеть настичь её.

Но каким-то непостижимым образом этой безумной фурии удавалось ускользать снова и снова. Она, словно предугадывая очередной манёвр Номина, делала резкий рывок и уходила из-под удара, не останавливаясь ни на секунду.

Монах же стал ощущать, как его силы при сближении с Бесцветной начинают постепенно исчезать. Видимо, заряд энергии, полученный в подземельях храма Гаден, почти исчерпал себя. Но это не останавливало его. Он должен был спасти своих друзей и защитить мир от очередной напасти. Хотя ему всё чаще и чаще думалось, что это как раз таки его противница считает их угрозой для планеты, и с неким неумолимым фанатизмом стремится «очистить» лист действительности от присутствия Людей Радуги.

Неожиданно в поле зрения Номина попали удаляющиеся спины Вячеслава и Сяомин. Их всё так же сопровождали адепты монастыря, но скорость их продвижения значительно упала. Непривычные к извилистым и крутым горным дорогам Небесное море и Фиолетовый ощутимо устали. И только неукротимая воля и врождённое упорство не давали им остановиться, а то и вообще упасть без сил.

Их увидела и Бесцветная, что существенно отразилось на её поведении. Будто пришпоренная лошадь, она моментально рванулась вперёд. Не ожидавший этого Зелёный Глас серьёзно отстал. Пытаясь наверстать упущенное, он решил чуть срезать путь. И хотя это был рискованный вариант, Номин направился к довольно внушительному обрыву, перепрыгнув через который можно было прилично сократить путь.

Где-то внизу грохотала ледяная горная река, и это сразу напомнило монаху, насколько пересохло его горло. Сглотнув остатками слюны, он, отрешившись от физических потребностей, приготовился к затяжному прыжку. Самая большая проблема была во второй части его экстремальной эскапады. Ведь противоположный край скального образования был существенно ниже, чем тот, с которого собирался прыгать Номин. Поэтому существовал довольно большой шанс покалечиться при неправильном приземлении. Тем не менее, Зелёный Глас не мог повернуть назад, и уж тем более не собирался сдаваться. Стараясь максимально точно рассчитать траекторию прыжка, он сделал несколько шагов назад, затем глубоко вздохнув, метнулся к обрыву. Мощный толчок – и вот он взмывает в воздух, устремляя своё тело вперёд. Верхняя точка прыжка была пройдена, и теперь по наклонной дуге он мчался вниз. Сгруппировавшись, Номин уже приготовился к приземлению, когда в его бок вонзилось по меньшей мере с десяток отравленных игл.

Это не могло существенно повлиять на его глиссаду, но мышцы уже в полёте стали отказывать, и на край обрыва упал не тренированный организм, а содрогающийся в нервных спазмах комок плоти.

Виновница же этого хитроумного нападения выскользнула из-за камня и, чуть усмехнувшись, мимоходом взглянув на безвольное тело, продолжила свой путь. Всё шло по задуманному плану. И Бесцветная была весьма довольна этим.

* * *

Задыхающиеся, с трудом переставляющие ноги Вячеслав и Сяомин из последних сил продолжали карабкаться вверх. Их поддерживали прислужники из монастыря, но даже у этих выносливых людей был свой предел прочности. К тому же ощущение жертвы, которую преследует неумолимый хищник, не добавляло уверенности в благополучном завершении этого восхождения. Скорее наоборот: давило и доставляло психологический дискомфорт. Ещё никогда Небесное море и Фиолетовый не чувствовали себя такими беззащитными перед лицом надвигающейся опасности.

Находясь почти на вершине горы, они всё же уговорили своих сопровождающих сделать небольшой привал. Буквально на несколько минут, чтобы перевести дух и сделать пару глотков воды. И именно в этот момент их настигла Бесцветная.

Выскочившая из-за нагромождения камней фигура, в мгновение ока метнувшись к вставшим в боевые стойки монахам, завязала скоротечную битву. Всё решилось за какие-то пару минут. Вихрь ударов, каждый из которых был калечащим или смертельным, смёл защитников монастыря наземь.

Теперь неспешным шагом Бесцветная приближалась к застывшим в объятьях друг друга Вячеславу и Сяомин. Торопиться не имело смысла. Последние из Людей Радуги не могли оказать ей никакого сопротивления. Бессилие своей жуткой дланью накрыло пару влюблённых.

– Остановись! Зачем ты это делаешь?! – не выдержав напряжения, вскрикнула Небесное море.

Не удостоив её ответа, мрачная тень с миловидным лицом девушки продолжила движение.

– Мы же ничего плохого не сделали. Только пытались помочь этому миру, – в стремлении хоть как-то отдалить близящуюся смерть вновь воскликнула Сяомин.

Подойдя на расстояние вытянутой руки, Бесцветная неожиданно пронизывающе взглянула на них и произнесла:

– Вы не боги, чтобы решать чужие судьбы.

После этого она скользящим рывком направила бритвенной остроты клинок к горлу Небесного моря. Но на её пути, каким-то неведомым способом почувствовав грозящую любимой опасность, оказался Вячеслав. Будучи гораздо выше ростом, чем Сяомин, он получил удар в грудь. В ту же секунду раздался грохочущий звук выстрела, и дёрнувшаяся от прямого попадания Бесцветная рухнула рядом со слепым пианистом.

Соскочившая с одного из обломков скалы Джессика осторожным шагом приблизилась к лежащему телу девушки. Носком ноги она перевернула слабо застонавшую раненую. Затем обратив взгляд на Фиолетового, поинтересовалась, нужна ли помощь.

– Крови много, но это, по сути, глубокая царапина. Задеты грудные мышцы, я сейчас перевяжу, и всё будет в порядке, – ответила Сяомин.

Оттащив Вячеслава подальше и оказав ему помощь, подруги вернулись к всё ещё неподвижно лежавшей Бесцветной.

– Ну, что будем делать с этой тварью? – спросила Небесное море, обращаясь к Джессике, так как та держала пистолет.

– Пристрелить и дело с концом, – безапелляционно заявила та.

Но не успели они превратить свои слова в реальность, как раздавшийся звук подлетающего вертолёта заставил их поднять головы вверх. Далёкая точка быстро приближалась, и вот уже прямо над ними завис геликоптёр неизвестной модели, но определённо военной модификации. Об этом явно говорили ощерившийся пулемётами нос и ракеты, пристроившиеся на боковых пилонах.

– Всем стоять, не двигаться! – раздался голос с небес.

С борта вертолёта упали вниз тросы, и по ним заскользили безликие фигуры, которые тотчас окружили всё пространство внизу. Последним спускающимся была определённо женщина, судя по движениям и пластике.

Оказавшись на поверхности, она сняла шлем-маску, и перед Джессикой и Сяомин предстала седовласая дама, лучащаяся уверенностью и властью. Подойдя ближе, она увидела раненую Бесцветную, и коротко дёрнув головой одному из бойцов, приказала осмотреть её.

– Один из вас знал меня под именем Всеобщая Мать. Как я понимаю, сейчас он мёртв. Вы можете обращаться ко мне так же. Думаю, пришло время закончить весь этот фарс, – холодно произнесла она, взглянув на девушек.

– Так, значит, это ты всё это организовала? – словно разговаривая сама с собой, сказала Джессика.

– К сожалению, моя дочь не столь сильна в стратегических изысках. Она планирует всего на пару ходов вперёд, в отличие от меня, знавшей весь исход этой партии.

– Эта психопатка – твоя дочь?! Что ж, тогда всё понятно, яблоко от яблони недалеко падает. И да, Жан говорил о тебе. Мало, но мне и так понятно, что ты за личность, – с выражением искреннего презрения проговорила Джесс.

– Не стоит заявлять столь категорично. У моей дочери всего лишь навязчивая идея, которую я холила и взращивала, так как это было выгодно для меня. Но сейчас все слишком заигрались, и пришло время положить этому конец, – сказала Всеобщая Мать, и одним жестом приготовилась оборвать чужие жизни.

Вот только раздавшийся с небес грохочущий рык и рванувшийся за ним свинцовый ливень нарушил её планы. Всё произошло настолько быстро, что никто не успел ничего сообразить. И только Сяомин взирала на дело своих рук, продолжая вершить возмездие.

Вода, хлынувшая вниз, образовала исполинский кулак, что уже почти у самой земли изменил свою структуру, существенно понизив температуру. И на бойцов Всеобщей Матери обрушилась настоящая ледяная глыба. Выжить под таким титаническим весом, да ещё и при столь огромной скорости не мог никто. Удивительно, но каким-то образом Небесное море смогла остановить ударную волну, которая должна была задеть и их тоже.

Устало осев на землю, девушка обняла Вячеслава и смотрела, как ошарашенная Джессика всё ещё не может понять, что же произошло.

– Но как? Твои силы – они же не действуют пока Бесцветная рядом! – еле слышно прошептала она.

– Похоже, она уже далеко отсюда, если у меня всё получилось, – измождённым голосом ответила Сяомин.

Проверять это утверждение не было никакого желания, и Джессика опустилась рядом, чтобы унять неожиданно охватившую её дрожь. Сказывались пережитые эмоции, и хотелось свернуться клубочком, чтобы закрыться от жестокости и безумия этого мира. Хотя правильнее было бы сказать – одной его части под названием человечество.

Тем временем хмурое небо вернуло свой первозданный лазурный цвет, и вновь засиявшее солнце согрело расслабившуюся троицу. Пора было двигаться дальше, ведь неизвестно, что ещё могла приготовить им судьба. А в нынешнем их состоянии трудно было даже идти – не то, что сражаться. Так что кое-как взвалив Фиолетового на плечи, девушки направились обратно к храму, надеясь, что по дороге им не встретится очередной сумасшедший с твёрдым намерением их убить.

Но не успели они обойти уже основательно подтаявший монолит изо льда, что был окаймлён брызгами крови, как услышали голос за своей спиной. Обернувшись, Джессика и Сяомин застыли, как вкопанные. На них смотрела Бесцветная, сжав в руке автомат одного из наёмников.

– Куда собрались? Мы ещё не закончили. Бросьте старика на землю, – хрипло приказала она.

Девушкам ничего не оставалось, как повиноваться.

– А теперь подойдите ко мне поближе. Перед тем, как пристрелить вас, хочу взглянуть на тех, кто возомнил себя выше простых людей.

Сделав пару шагов, они остановились. Джессика мучительно пыталась найти выход из сложившейся ситуации. Пистолет она вытащить не успеет. Прыгнуть вперёд? Глупо. Что же делать? Ответ пришёл с той стороны, откуда никто не ждал.

– Скажи, как тебя зовут? Даже приговорённые к смерти могли узнать имена своих судей, – неожиданно задал вопрос Вячеслав, что до этого находился в полубессознательном состоянии.

Мгновение Бесцветная молчала, потом к общему удивлению ответила:

– Мать назвала меня Астрея. Но это имя мне никогда не нравилось.

– А что в нём не так? – продолжил зарождающийся разговор Фиолетовый.

– Слишком много возлагалось на меня надежд. Я должна была нести справедливость и правосудие. Но только по меркам тех, кто считал себя достойным решать, что зло, а что добро, – непривычно многословно ответила девушка.

Похоже, ощущения близящейся смерти сделало её более разговорчивой и настроило на философский лад. Несмотря на то, что ранение было очень опасным, она под действием вколотых ей стимуляторов могла выжить, если бы ей оказали своевременную медицинскую помощь. Вот только теперь все надежды на спасение рухнули.

– Но почему ты решила, что мы возомнили себя выше простых людей? Всё, что мы хотели – это всего лишь помогать им. Делать мир лучше, – как-то по-особенному ласково произнёс Вячеслав.

– Всё с этого обычно и начинается. Сначала помогать, потом направлять, и уже после – управлять. Разница только в словах.

– Но прежде чем убивать, ты же могла хотя бы сначала поговорить с нами.

Хмыкнув с оттенком презрения, девушка закашлялась. Выплюнув сгусток крови, она, с отвращением взглянув на него, продолжила беседу.

– Мне не нужно говорить, я и так всё знаю. Ваши разумы открыты для меня. Сильные эмоции и мысли буквально вырываются из вас наружу, захлёстывая моё сознание. Именно так я и находила многих из вас. Ведь вы не первые, кто решили поставить себя на пьедестал. Другие тоже прикрывались сказочками о благополучии для всей планеты, но вскоре показывали своё гнилое нутро.

– Страшно такое слышать. Никому бы не пожелал «купаться» в чужих мозгах, как бы двусмысленно это не звучало. Но постой. Скольких ты убила во имя так называемого «возмездия»? – грустно молвил Фиолетовый.

– Я сбилась на второй сотне.

– Это же невозможно. Не верю, что вокруг обитает так много людей со сверхспособностями, – изумился Вячеслав.

– Вера – очень субъективное понятие. Когда-то за неё сжигали таких, как вы, на костре. И многих благодаря мне, – скривив губы, произнесла Астрея.

– Стоп! Сколько тебе лет?!

– Наверное, несколько веков, а, может, и больше. Я не придаю значения таким мелочам.

– Но кто же была тогда твоя мать? – ошарашенно вопросил Фиолетовый.

– В тех краях, где я родилась, все называли её Фемидой.

Растерянно замолчав, Вячеслав не знал, что сказать. Всё оборачивалось совершенно по-другому, чем он предполагал. Если это не бред безумной девочки с промытыми мозгами, то, возможно, она сама является богиней в человеческом обличии.

Наконец, собравшись с мыслями, он спросил:

– А что же Всеобщая Мать? Почему она называла тебя своей дочерью?

– Ох, эта дама тоже слегка не в себе. Одержимая жаждой власти, он приняла меня, как свою кровь и плоть, возомнив, что тем самым приобщится к таинству моего откровения. Но я использовала её только для того, чтобы исполнить свой долг, – приподнявшись, ответила Бесцветная.

По её виду можно было сказать, что состояние девушки заметно улучшилось. Она будто выздоравливала на глазах.

– Ладно, хватит. Я итак слишком много с вами болтала. Пора закончить начатое, – с этими словами она уже твёрдо встала на ноги и направила оружие на Джессику.

– Я не убью тебя, ведь ты не ведаешь, что творишь, идя за этими ложными идолами. Но и оставить тебя в живых было бы глупо, – задумчиво произнесла Астрея.

– Тогда тебе лучше изменить своё решение, – крикнула Джесс, бросаясь вперёд.

В ту же секунду Сяомин схватила брошенный ей на лету пистолет от подруги и выпустила всю обойму в Бесцветную. Звуки выстрелов прогремели одновременно. Располосованное пулями со смещённым центром тяжести тело Джессики ещё падало на землю, а Небесное море уже бежала вперёд, чтобы добить своего врага, если это понадобится. Но не успела она сделать и шага, как автоматная очередь настигла и её. Померкнувший свет мелькнул где-то на краю сознания, и Сяомин погрузилась во всепоглощающую тьму.

Всё естество Фиолетового обожгло невероятной болью, когда он ощутил, что его любимой больше нет. Рвущийся наружу вопль разрывал глотку, а слёзы, полные едкой кислоты, текли из невидящих глаз. Чудовищное страдание наполнило душу этого одинокого человека. И он сделал единственное, что мог. Отомстил всему миру.

* * *

Где-то на окраине галактики Млечный путь, в одной из солнечных систем, неожиданно вспыхнула новая звезда. Она была совсем небольшой по космическим меркам, но всё же обладала колоссальной мощью. Энергия, выплеснувшаяся от её рождения, обратила в плазму все соседние планеты и запустила реакцию сверхновой на местном жёлтом карлике. Никто не мог наблюдать это восхитительное и в тоже время ужасающее зрелище. Ведь свет летит слишком медленно.

Жан Батист О’Ри Дьор (Золотой)

Представитель династии Дьор. Является одним из немногих потомков французской аристократии по крови. Тем не менее, финансовое благополучие семьи было под угрозой, пока за дела не взялся Жан. Проявив недюжинную хватку, он не только увеличил первоначальное состояние, но и создал транснациональную корпорацию под своим именем. Благодаря выдающимся способностям в плане бизнеса смог вернуть славу и величие дому Дьор.

Осознал и впервые использовал свои способности в возрасте 33 лет, спасая сына и собственную жизнь. Обладает возможностью изменять и управлять любой материей жёлтых и оранжевых оттенков. Так же, благодаря долгим и упорным занятиям с Номином, умеет более точно и скрупулёзно контролировать свою силу. Были зафиксированы случаи воздействия на энергетические составляющие цвета. В частности, контроль над пламенем и полёт при использовании солнечных лучей.

На данный момент Золотой ещё не вошел в пик своей мощи, но уже близок к этому. Уровень 4С, степень потенциала 87 %.

Вячеслав Дмитриевич Озерский (Фиолетовый)

Родился в семье интеллигентов, где воспитание было многополярным и полноценным. Всё это существенно повлияло на характер и мировоззрение Вячеслава. С детства играл на фортепиано, что впоследствии стало его основной профессией. Был довольно известным и популярным композитором-исполнителем, пока в возрасте 35 лет, вследствие несчастного случая, полностью не потерял зрение. Но, несмотря на это, он продолжил заниматься музыкой, стал преподавать, хотя и замкнулся в себе, стараясь без лишней нужды не выходить из дома.

Ощутил свои сверхспособности в 45 лет при дорожном происшествии. Не может в должной форме контролировать свою силу, в большинстве случаев всплески случаются спонтанно. Единственной возможностью хоть как-то управлять его мощью является взаимодействие с Сяомин (Небесное море). Точный уровень возможностей Фиолетового неизвестен, но существуют подтверждения его воздействия на саму ткань пространства-времени, а также редкие проявления предвидения будущего.

В данный момент Фиолетовый находится на неопределенной ступени своего развития. Уровень 0С, степень потенциала ∞.

Юань Сяомин (Небесное море 海天堂)

Родилась в обычной семье, достаток которой был очень скромным. Первоначально девушке хотели найти богатого жениха и тем самым повысить благосостояние дома. Но, проявив неожиданно твёрдый характер в столь малом возрасте (12 лет), Сяомин отвергла желание родителей и выбрала свой путь, решив плотно заняться учёбой. Что в скором времени дало свои плоды.

Экстерном окончив школу, а после и институт, она продолжила изыскания в сфере морской биологии, чтобы получить первую учёную степень. Не засиживаясь в кабинетах за сухими информационными выкладками, она предпочитала практическую деятельность. Проводя очень много времени в научных экспедициях, девушка приобрела бесценный опыт и заслуженную славу в узких научных кругах.

Проявила свои способности в 25 лет во время нападения бандитов. Ещё полноценно не контролируя их, случайно убила своего молодого человека и несколько нападавших. Получила психологическую травму, но довольно скоро оправилась от неё. Возможно, на это повлияли приобретённые возможности.

Обладает силой управлять любой материей синего цвета и его оттенков. Специализируется на воде и различных жидкостях. Может взаимодействовать с энергией Фиолетового.

В настоящий промежуток времени находится в превосходном владении своей мощью. Уровень 2С, степень потенциала 95 %.

Санги Джи Деус (Красный)

Сирота. Имена родителей неизвестны. Рос на улице, где с малых лет занимался незаконными делами для собственного пропитания. В подростковом периоде стал главарём банды под названием Тарантулас.

Суровая действительность закалила мальчишку, тем самым подготовив его к ещё более неприглядным передрягам в будущем.

Обладая яростным и в некоторых моментах буквально буйным нравом Санги, тем не менее, был дальновиден и по-звериному хитёр, что не раз выручало его в сложных ситуациях.

Впервые его способности проявились в возрасте 14 лет в драке за место лидера в Тарантулас. После этого случая он стал активно развивать свои умения, используя их лишь себе во благо. Тем не менее, к откровенным убийствам он не скатывался, предпочитая только пугать своей силой.

Суть возможностей Санги Джи Деуса это управление материей различных оттенков красного. Причём ему не обязательно видеть этот цвет, он может просто знать, что он есть. Например, внутри кого-нибудь…

Мастерство владения способностями чуть выше среднего, хотя при экстремальных ситуациях возможны качественные скачки. Уровень 4С, степень потенциала 70 %

Номин Ешэ (Зелёный)

Сразу после рождения был отдан в тибетский монастырь. О родителях нет никакой информации. Сколько себя помнит, занимался медитацией, обычной работой по хозяйству и развитием собственного дара.

Собственно, осознание своих способностей пришло к Номину как только он смог говорить. Тогда ему и пришёл на помощь настоятель храма Трип. Аккуратно выпестовав и огранив умения своего ученика, он развил в нём не только великую мощь, но привил определённые нормы морали и этики, характерные для буддизма.

Возможности Зелёного распространяются на любую растительную биомассу, а так же на материю сходную по спектру цвета (от “нефрита” до “оливы”).

На данный момент максимально раскрытый талант управления собственными силами. Уровень 3С, степень потенциала 99 %

Content

Сергей Елис
Разбитая призма